Брат и наследник великого Мугань-хана, Тобо-хан, умер в декабре 581 г., завещав престол, согласно лествичной системе (престол доставался самому старшему во всей великокняжеской семье), своему племяннику Далобяню, сыну Мугань-хана. Однако, вельможи, под предлогом «низкого происхождения» матери Далобяня, отстранили его от престола в пользу сына Тобо-хана – Аньяо.

Этот последний в свою очередь принужден был уступить престол своему двоюродному брату, сыну Кара Иссык-хана, Шету, а Далобянь получил удел на северной окраине каганата и титул Або (старейший) – хан. В это время в Китае полководец Ян Цзянь, низверг дом Бэй-Чжоу и основал династию Суй. Это вызвало войну.

В 582 г. Шету вторгся в Китай и вначале имел успех, но китайский лазутчик Чжан-сунь Шэн поссорил Шету с Далобянем. Шету напал на ставку Далобяня в его отсутствие и во время резни мать Далобяня была убита. Далобянь бежал на запад, на его сторону перешли все удельные князья, и Шету, чтобы спастись, признал себя вассалом Суйского дома. Китайская помощь спасла Шету, разбитый Далобянь отступил в Пайкенд, где его голодные воины произвели грабежи и опустошения. Бухарские купцы и дехканы в 584 н. снеслись с Дяньгу Тардуш-ханом и последний отказал Далобяню в помощи.

Наследник Шету, его брат Чулохоу, при помощи Дяньгу, взял в плен Далобяня и казнил его в 587 г. Однако, после подавления мятежа западный и восточный ханы опять поссорились и Чулохоу погиб во время войны против Дяньгу Тардуш-хана.

Эта распря описана не только в китайских хрониках, но и в «Истории Бухары» Наршахи, где Далобянь назван Абруй, т.к. он носил титул Або-Хан, Дяньгу – Кара Чурин Тург Биягу, а сын Дяньгу, взявший в плен Далобяня – Шири-Кишвар. Наконец, третье описание ее содержится в «Истории» Феофилакта Симокатты, который излагает содержание письма «кагана турок» к императору Маврикию, доставленное в 596 г. Здесь Далобянь назван Турум, Дяньгу, автор письма, «великий каган», а местность, где Далобянь был разбит – «Икар», т.е. Бухара, что подтверждает идентичность Абруя Наршахи с Далобянем китайских хроник.

В результате распри Дяньгу стал сильнейшим из тюркских удельных князей и союзником бухарских купцов, которые толкнули его на войну с Ираном в 589 г. Причины войны были следующие. Когда тюркютские конные копьеносцы объединили под властью своих каганов Великую степь от Желтого моря до Черного, в их руки попал весь караванный путь и богатые согдийские города – опорные пункты караванной торговли.

Одновременно Византия, только что захватившая гегемонию в Средиземноморье, получила жестокие удары от лангобардов в Италии и от авар на Дунае. Чтобы отстоять свои границы, ей была необходимо вести долгую и беспощадную войну, а для этого нужны были деньги. Однако в VI в. золота в обороте было очень мало, следовательно, византийские императоры для целей своей политики должны были изыскивать ценности другого рода. Больше всех других товаров в варварской Европе ценились шелковые ткани, и шелк стал валютой, имевшей хождение наравне с золотом.

Тюркюты выкачивали из Китая столько шёлка, что не могли потребить его сами. Тут на помощь к ним пришли их новые подданные – согдийские купцы, готовые весь излишек пряжи переправить в Византию, которая покупала его по установленной цене и вознаграждала себя на западных рынках.

Но караванный путь шёл через Иран, а шаханшах и император всегда были врагами. Персы с радостью прикрыли бы торговлю шёлком вообще, но доходы от пошлин позволяли им содержать двор и войско. Поэтому они пропускали к своим врагам минимальное количество шёлка, по ценам, которые они сами назначали.

В интересах Ирана было не увеличение оборота, а повышение цен, чтобы извлечь из рук своих врагов как можно больше золота и уменьшить возможности греков нанимать в Европе воинов для борьбы с Ираном. Эта система била также по интересам западнотюркютских ханов, владевших караванным путём от Китая до Ирана и их друзей согдийских купцов, ибо они не могли вывезти и продать свой товар. Попытки их договориться с персидским царём были неудачны; окольный путь через бесплодные степи к северу от Каспийского моря труден и не безопасен, так как воинственные угры, отступившие перед тяжелой конницей тюркютов, могли легко подстеречь и разграбить любой купеческий караван.

В 569 г. греки и западные тюркюты сумели обменяться посольствами и установить, что их интересы совпадают. Так родился тюрко-византийский военный союз, направленный против Ирана. С 578 г. в Иране правил шах Хормизд, по матери родственник западнотюркютского хана.

Опорой его власти были двенадцать полков конных стрелков, обучавшихся своему искусству с детства. Это были профессиональные воины, получавшие от шаха плату за службу. Опираясь на них, Хормизд попытался уменьшить силу и влияние вечно фрондировавшей аристократии, но казни сделали его власть непопулярной в стране, и тогда-то греки и тюркюты нанесли решающий удар, которые должен был покончить с Ираном и раскрыть ворота с Востока на Запад.

Осенью 589 г. положение Ирана было отчаянным, ибо, как говорит арабский историк Табари, «Враги окружили Персию, как тетива – концы лука». Лишь мужество персидских конных стрелков и их полководца Бахрама Чубина отвело от страны смертельную угрозу. Бахрам лично застрелил предводителя тюркютов, называемого в персидской литературе Шаба или Савэ-шах.

Рассказ о войне, происходившей на западной границе Ирана, содержится в грузинских летописях:

Современники событий единодушно расценивали победу при Герате как спасение Ирана от полного разгрома. Советник шаха Хормизда Йезанбахш, говорил: «Если бы Савэ-шах прошёл до Рума, то от Ирана остался бы комочек воска». Но восстание Бахрама Чубина и гражданская война в Иране в 590 – 591 гг. позволили западным тюркютам восстановить исходное положение и закончить усобицу в Каганате миром 593 г.