Приглашение:

— Петр Иваныч, пожалуйте завтра к нам на блины…

— Ах, это вам будет беспокойство…

— Ну, какое там беспокойство — одно удовольствие. Блинков поедим с икоркой, выпьем.

— Пожалуй…

— Не пожалуй, а непременно ждем. Обидите, если не придете.

За столом:

— Петр Иваныч, еще блинков!

— Увольте, ей Богу, сыт.

— Ну, еще парочку с зернистой.

— Что вы; довольно! Чуть не пол-тарелки икры наложили…

— Ничего, кушайте на здоровье. Коньячку или рябиновой?

— Ни того, ни другого. Ей-Богу, не лезет.

— Ни-ни. И думать не смейте отказываться. А семга! Да ведь вы, разбойник, семги  не попробовали?

— Ей-Богу, ел.

— Нет, нет, лукавите! Позвольте, я вам положу два кусочка..

— О, Боже! Я лопну прямо… Надеюсь, больше ничего не будет?

— Уха еще и рябчики!

— Уморить вы нас хотите, дорогой хозяин!

Уход:

— До свиданья, Петр Иваныч! Спасибо, что зашли.

— Теперь вы к нам, Семен Мироныч…

— Да уж и не знаю, выберемся ли?

— Ну, вот новости! Послезавтра же и приезжайте! Жену привозите, деток, свояченицу и братца Николая Мироныча.

— Осторожнее, тут темно… Я вам посвечу…

— О, не беспокойтесь!

Приглашение:

— Петр Иваныч, а я завтра думаю пожаловать к вам на блины…

— Ах, это нам будет такое беспокойств.

— Ну, какое там беспокойство — накормите блинами и конец. Блинков поедим у вас с икоркой, выпьем.

— С чем, с чем?..

— А? С икоркой, говорю.

— Вам еще каменный дом в придачу не потребуется ли? Хм! с икоркой! А вы знаете, что икорка теперь 12 рублей фунт?

— Что вы говорите! Как дешево. А я думал 14.

— Мало, что вы думали… Для кого дешево, а для кого и не дешево…

— Так мы все-таки придем.

— Собственно, зачем?

— Да вот… блинков у вас поедим, выпьем.

— Это чего ж такого вы выпить собираетесь?!

— Да что у вас найдется. Не побрезгуем вашим хлебом-солью.

— Вода из водопровода у нас найдется — вот, что у нас найдется. Лучше уж не приходите.

— Нет, что вы! Обязательно придем.

За столом:

— Дорогой хозяин… еще блинков… Можно попросить?

— Увольте! Ведь, ей-Богу, вы уже сыты.

— Ну еще парочку… с зернистой.

— Что вы делаете?! Довольно! Чуть не полтарелки себе икры навалили.

— Ничего, буду кушать на здоровье. Коньячку мне выпить или рябиновой?

— Ни того, ни другого. Ей-Богу, вам уже не лезет, а вы все пьете. Не дам больше.

— Ни-ни. И думать не могите отказывать! А то голову сметаной вымажу. Позвольте… А семга?! Я про семгу забыл. Ни кусочка не попробовал.

— Ей-Богу, вы уже ели.

— Нет, нет, лукавите. Позвольте, я себе положу два кусочка…

— Два?! А вы знаете, что каждый кусочек стоит копеек семьдесят…

— Ну, и черт с ним, — большая беда, подумаешь…

— Да для вас беда не большая… потому что не вы платили. едят, едят люди, ей Богу, не понимаю, как не лопнуть!

— Да-а, с вашего угощения действительно лопнешь… Пригласили на блины, смотреть не на что.

— Кто вас приглашал? Сами навязались.

— Еще бы! Если бы мы вашего приглашения ждали — ноги бы с голоду протянули.

— И протягивайте, потеря небольшая… Что еще будет, кроме этих блинишек? Ничего не будет.

— Как так ничего? Бульон же должен быть какой-нибудь, или уха там… Дичь тоже всякая полагается…

— Достаточно и так дичь несли за столом. Ну-с — можно вставать из-за стола, дорогие гости Дорогие — сами понимаете почему. В 36 рублей обошлось ваше совершенно неуместное посещение.

— Господи! 35 рублей истратил, а ноет на двести.

Уход:

— Прощайте, дорогой хозяин.

— То есть, как это прощайте? До свиданья, а не прощайте!

— Разве вы думаете еще раз нас пригласить?

— Нет-с, не пригласить, а я думаю сам к вам на блины приехать.

— Не стоит.

— То есть, как же это так — не стоить?!.. Вот еще новости! Небось, сами ко мне пришли, пили, ели — а мне нельзя?! Завтра же и приеду: жену привезу, детей, свояченицу и брата Николая Мироныча…

— Вы бы всю улицу еще притащили! Дворника уж забирайте, кухарку тоже — все равно!! Э, ч… черт, какая тут темнота на лестнице… Хозяин! Ты бы хоть посветил.

— И так хорошо. Керосин-то ноне кусается, сами знаете.

— Да тут ногу еще сломаешь в этой тьме.

— И прекрасно! Туда вам и дорога.

— Ну, беспокойной вам ночи в таком случае…

— Всего нехорошего!..

Собачьи времена наступают, истинно говорю вам.