Утро в кафе на Невском, где «все покупают и все продают».

— А! Канторович! Как ваше здоровье?

— Ничего себе, плохо.

— Слушайте, Канторович… чем вы сейчас занимаетесь?

— Я сейчас, Гендельман, больше всего занимаюсь диабетом.

— Он у вас есть?

— Ого!

— И много?

— То есть как много? Сколько угодно! Могу вам даже анализ показать.

— Хорошо, посидите. Я сейчас, может быть, все устрою.

Убегает.

Наталкивается на Шепшовича.

— Гендельман, куда вы бежите?

— У меня есть дело. Не задерживайте меня. Я продаю.

— Что вы продаете?

— Диабет продаю.

— Диабет? Гм… Много его есть у вас?

— Положим, он есть не у меня, а у одного человечка.

— У какого?

— Вы замечательный наивник! Я, может быть, на этом заработаю — так я ему обязательно должен сказать, чтобы он из-под носу вырвал!

— Вы мне можете не говорить, но я вас заверяю, что вы без меня диабета не продадите.

— Серьезно?

— Он спрашивает! Я вам скажу, что теперь весь диабет проходит через мои руки.

— Кому же вы его ставите?

— Гендельман! Не надо считать меня идиотом. Это настолько мой хлеб, что я вам даже ничего не скажу.

— Ну, хорошо. Так сделаем это дело вдвоем.

— А вагоны?

— Ой, эти вагоны — вот у меня где сидят. Чистое с ними наказание. Ну, у нас, впрочем, есть специалист по вагонам — Яша Мельник.

— Яша! Здравствуйте, Яша! Вы могли бы достать нам вагонов?

— Под чего?

— Под диабет.

— Что это за диабет?

— Здравствуйте! Только сегодня на свет родились! Диабет есть диабет.

— Может, дрянь какая-нибудь!

— Дрянь? А если я вам покажу анализ — что вы скажете?

— Если анализ есть, так какой там разговор? Вагоны будут.

— Значит, все и устроено!!

— А у кого диабет?

— Это еще пока секрет. Но мне сказано, что я могу иметь его, сколько угодно.

— Почем?

— Что почем? Вы раньше скажите вашу цену, а потом мы уже поговорим о моей цене.

— Слушайте! Вы мне должны рубль на пуд уступить.

— Рубль? Я вам тридцать копеек не уступлю! Вы же знаете, что сейчас диабет с руками отрывается.

— Серьезно?

— Он спрашивает! Вот смотрите: Моносзон! У вас есть диабет?

— Нет.

— Видите? Эй, молодой человек… Как вас… Вот вы, в коричневом. У вас есть диабет?

— Нет.

— Вы видите? Вы расспросите все кафе — и почти ни у кого не будет диабета.

— Хорошо. Мальчик! Дай, милый мальчик, перо и чернила — мы напишем куртажную расписку. Значит, будем работать на проценте. Мои — пятьдесят (я же продаю!), Яше за вагоны — двадцать и вам, Гендельман, за то, что вы найдете нам диабет, — тридцать процентов. Согласны?

— Еще я буду торговаться! Хорошо. Но где же ваш покупатель?

— Я сейчас буду к нему звонить. Мы в три дня это все и покончим! Сделаем хорошие деньги. Яша! Я пойду в комитет звонить, а вы работайте насчет вагонов.

— Уже!

— Алло! Это военно-промышленный комитет?

— Да.

— Слушайте! Вы интересуетесь диабетом?

— Что? Алло, что вы говорите?

— Диабетом интересуетесь?

— Чем?

— Диабетом! Вы только скажите: хотите вы иметь диабет? Так вы его будете иметь.

— Вы — идиот!

— Что? Алло! Разъединили. Это центральная — прямо какой-то бич народов. Центральная? Дайте мне 628-62. Это что такое? Это военно-промышленный комитет? Слушайте… Вы можете через меня очень быстро иметь диабет, — хотите?..

— !!.

— ?!!!

— .!!

— …?!!

— !!.

Через десять минут Шепшович приближается к Яше Мельнику и Гендельману.

— Ну, что?.. Поговорили с покупателями?

— Гендельман! Скажите мне правду: кто вам сказал, что у него есть диабет?

— Слушайте… Раньше бы я вам не сказал, потому что вы бы из-под носу дело вытащили, но раз мы уже подписали куртажную расписку, так я вам скажу: диабет имеется у Канторовича!

Шепшович со зловещим спокойствием:

— Может быть, вы скажете, сколько у него этого диабету?

— Э-э…Мня…Тысяч тридцать пудов…

— Так-с. И почем?

— Э… семнадцать рублей пуд… Вы же сами понимаете, что раз на рынке диабету почти нет…

— Хорошо, хорошо… Скажите, это цена франко Петроград?

— А то что же!

— Тогда я вам скажу, что вы, Гендельман, не идиот — нет! Вы больше, чем идиот! Вы…вы… я прямо даже не знаю, что вы! Вы — максимум! Вы — форменный мизерабль! Вы знаете, что такое диабет, который есть у Канторовича «сколько угодно»?! Это сахарная болезнь.

— Что вы говорите? Почему же вы сказали мне, что весь диабет проходит через вас?

— А!! Если я еще час поговорю с таким дураком, так через меня пройдет не только диабет, а и холера, и чума, и все вообще, что я сейчас желаю на вашу голову!!!