Согласно Encyclopedia Britannica, нацизм — это немецкая разновидность фашизма, а ОУН — его украинская разновидность.[1] Фашизм, нацизм, украинский интегральный национализм, провозглашая интересы нации превыше всего, подчиняют интересы отдельных людей и добиваются некритического восхваления войны и насилия, а люди и нация просто попадают во власть самозванного «проводника», фюрера. Мало того, что в этом случае воля вождя нации подавляет ее советь, так еще и ориентиры для общества изрекаются просто бандитами.
Украинский нацизм — это радикальное, крайне правое политическое течение, которое под видом инегрального, «воюющего национализма» добивается подчинения народов Украины воле самозванного «проводника», фюрера.
В свое время у Валерии Новодворской просыпались возвышенные чувства, навеянные «старой незатейливой песенкой ОУН»: «Вновь Бандеры в роще голос слышен, пулемет свил гнездышко на крыше, а НКВД и комиссары по селу искать уже устали. Но стучат за лесом пулеметы, и не ослабели наши роты…». Пребывая в восторге, непримиримый борец с коммунизмом восхищалась «подвигом» маленькой Западной Украины, которая «сопротивлялась огромной державе с 1939-го по 1955 год». И в этом сопротивлении «злу насилием» есть, по мнению Валерии Ильиничны, «огромная очищающая радость и великая сила». При этом Новодворская взывала к памяти народа: «Помните, что мы перестали сопротивляться большевикам уже в 1921 году. Великая страна, одна шестая часть суши» («Новое время». № 1, 1998 г.).
Самое интересное, что для Валерии Ильиничны, вся жизнь действительно является войной. Вот как описывает причину ухода Новодворской в непримиримую оппозицию к советской власти газета «Завтра» (29 октября 1996 г.): «Пучеглазенькая пятнадцатилетняя девчонка в застиранном школьном фартуке, в толстых громадных очках на носу, прискакала в военный комиссариат Москвы и потребовала отправить ее во Вьетнам воевать против американского империализма. Седой полковник сперва успокоил Леру, посоветовал ей продолжать учебу и пообещал, что вьетнамский народ справится с трудностями без помощи юной партизанки, но на следующий день во время повторного визита непонятливой школьницы он уже вспылил и, грубо отчитав, погнал ее прочь. Итак, нежного пионерского уха коснулись матюги старого вояки, и девочка, повесив голову, ушла. Ушла насовсем: во фронду, в бунт, в революцию…».
По поводу Новодворской можно привести саркастическое замечание Вилена Львова, изложенного им в газете «Правда» (3 августа 1994 г.): «Психологи утверждают, что ненависть к Родине — признак душевной болезни. Новодворская, бесспорно, составляет исключение из правила, как все гении».
Поэтому гений Валерии Ильиничны в упор не признает за бандеровцами их «заслуги» в терроре населения Польши, который начался еще до второй мировой, продолжался всю войну и стоил жизни 120 тысячам полякам. Не признает и того, что УПА было создано лишь с ведома гитлеровцев в 1942 году для защиты немецких тылов от партизан. И что с 1943 года УПА начинает активно сотрудничать с оккупационными войсками, принимая в свои ряды карателей из батальонов СС «Нахтигаль» и «Роланд». Подчеркиваю, не столько вояк, сколько карателей, поскольку даже «в документах вермахта отмечалось, что лучше всего это воинство показывало себя в карательных акциях, когда «воевать» приходилось с безоружным населением белорусских, украинских и польских сел. С партизанами воевать избегали…». Как указывает исследователь Л. Решин в «Известиях»(№ 148 за 1990 г.), передавать частям СС их стали потому, что с наступившим в 1943 году в войне переломом, «настроение и боевой дух «восточных» войск упали. Штабные немецкие документы свидетельствуют о множестве случаев неповиновения командованию, дезертирства, убийств командного состава. Встал вопрос об увеличении «немецкого ядра» до 120–150 человек на батальон. Но откуда их было взять… В конце 1943 года «восточные» части были сняты с Восточного фронта и переброшены в Европу. Вместо них на Восточный фронт перебросили кадровые немецкие части». Вот и очутились «вояки» во введении СС для поднятия духа, где из них сразу принялись формировать 14-ю дивизию. И опять же сказалась острая нехватка солдат. Видать, не рвались на борьбу с «клятым большевицким режимом» жители Западной Украины, даже несмотря на то, что рекрутский набор был объявлен не куда-нибудь, а в «Украйинске вызвольне вийсько» (УВВ), которым и являлась 14-я дивизия СС (Известия. 1990. № 148). Что касается УПА, то националисты утверждают, что истинной целью армии была борьба как с большевизмом, так и с немцами, за «вильну» Украину. Однако, как считает канадский исследователь украинского национализма Виктор Полищук, громкое утверждение о войне против таких мощных армий, какими были советская и немецкая, при мизерности сил ОУН, говорит скорее о желании придать ОУН большую значимость, чем она имела на самом деле. «Некоторые отряды УПА лишь с апреля 1943 года иногда нападали на полицейские формирования с целью добыть оружие, но это никак нельзя назвать «борьбой ОУН-УПА против Германии» (http://www.e-journal.ru/bzarub-st4–11.html).
Факт о том, что ОУН находилась на службе у германских спецслужб, был подтвержден захваченными в плен в 1945 году генералом Лахузеном и генерал-лейтенантом Пикенброком — заместителями руководителя абвера Германии, полковником Эрвином Штольце — начальником отдела абвера, полковником Альфредом Бизонцем — осуществлявший связь оуновцев с абвером.
Они же показали, что формирование дивизии СС «Галичина» в апреле 1943 года проходило под непосредственным руководством рейхскомиссара Украины Эриха Коха и Альфреда Бизонца (http://pravgos.narod.ru/nurnberg/doc/urkowsky_doc.htm).
О сотрудничестве ОУН-УПА с немцами свидетельствует и такой факт: «Осенью 1940-го органы государственной безопасности перехватили эмиссара центрального провода ОУН. У него нашли указание организациям националистов, в котором, кроме всего прочего, говорилось: «В будущей войне немцев против Советов националисты должны рассматривать немцев не только как своих освободителей, а главное, как сообщников. Поэтому от всех организаций и их членов требуется ведение активной подрывной работы еще до начала боевых действий, чтобы на деле доказать Германии, на что способны её союзники по борьбе с большевиками».» (Карпов В. Полководец. — М., 1988. — С. 531–532).
А вот действия ОУН-УПА были направлены против советского населения. «Из секретных, государственной важности документов абвера и СД, захваченных советскими войсками при освобождении Львова 27 июля 1944 г., следует, что за год на значительной территории Тернопольской, Львовской и Ивано-Франковской областей были убиты 4 солдата вермахта и один чиновник оккупационной администрации». А за годы войны оуновцами было уничтожено как минимум 40 тысяч украинцев и неустановленное число евреев. Вот один из примеров.
Созданный с началом Великой Отечественной войны агентом Абвера, членом Черновицкого областного провода ОУН Войновским Буковинский курень (около 500 человек) 22 сентября 1941 г. прибыл в Киев, где с 28 сентября принимал участие в массовом убийстве людей разных национальностей в Бабьем Яру. Тогда были лишены жизни 350 тысяч человек, в том числе 160 тысяч евреев. И не просто принимал участие, а был главным исполнителем этого кровавого побоища. За эту «операцию» Войновскому было присвоено звание майора СС (http://pravgos.narod.ru/nurnberg/doc/urkowsky_doc.htm).
Поэтому резонно возникает вопрос: чем были мотивирована любовь Новодворской к бойцам Украинской повстанческой армии? Только ли нелюбовью к Советам? И как могла девочка из белорусских Барановичей Брестской области по прошествии 48 лет после своего рождения петь дифирамбы «воякам» ОУН-УПА, палачам Хатыни, которые, кстати, активнее всего в Белоруссии действовали на территории Полесской и Брестской областей? Как можно облагораживать сотрудничавших с гитлеровцами националистов, о которых Геринг на Нюрнбергском процессе говорил: «Я их глубоко презираю, но ведь во время войны берут то, что есть под рукой» (Галан Я. А. Памфлеты. — М., 1982. — С. 61)? Так кем же восхищалась выпускница французского отделения Института иностранных языков им. Мориса — переводчик и педагог по специальности? Что привлекло Новодворскую в галицийско-украинских националистах? Чувство неполноценности, которым, по словам Ярослава Галана, страдали последние (Галан Я.А. Указ. соч. — С. 89) или что-нибудь другое?
По всей видимости, общность задачи по подрыву мощи СССР. Можно предположить, что главной целью, отводившейся диссидентскому крылу и националистам, пригретым Соединенными Штатами после второй мировой войны, оказалось не только и не столько крах Советского Союза, сколько разрушение всей ялтинско-потсдамской системы международных отношений, гарантировавшей равноправие наций, стабильность которой строилась на биполярности «США-СССР». С исчезновением Советского Союза, Америка осталась единственной сверхдержавой, которой был открыт путь к прямому, в том числе, и военному вмешательству в дела третьих стран. Эффективность деятельности ООН в мирном урегулировании была низведена до нуля, а роль арбитра международных процессов досталась образованному в 1992 году проамериканскому Гаагскому трибуналу (Мяло К.Г. Россия и последние войны XX века (1989–2000). К истории падения сверхдержавы. — М., 2002. — С. 280, 255). И этому предшествовала грандиозная работа по разрушению устоев СССР как извне, так и изнутри, о грандиозных целях которой, вполне возможно, не догадывалась Новодворская и уж точно не подозревали украинские националисты.
Если верить самой Валерии Ильиничне, то общим местом для всех «активных» диссидентов (по ее нежному признанию, изложенному в «Иностранце», № 11, 1998 г.) стало сотрудничество с ЦРУ, которое стало для них своей «Ариной Родионовной — нянюшкой».
Как известно, ЦРУ стало не только нянюшкой, но и щедрым патроном-спонсором для бывших бандеровцев. Еще до образования Центрального разведывательного управления, но уже после речи Черчилля в Фултоне, 16 апреля 1946 года был образован Антибольшевистский блок народов (АБН), который возглавил Ярослав Стецко — соратник Степана Бандеры и Романа Шухевича. Речи Я. Стецко экспрессивные и антисоветские (антироссийские) по сути в такой же степени, как и речи Валерии Новодворской, были потом подхвачены украинскими националистами всех мастей. Вот например: «СССР — это создание русского империализма, который является врагом Европы и вольного мира». Я. Стецко провозглашал, «что АБН отрицает какую-нибудь связь подневольных народов с Россией в форме федерации или конфедерации, поскольку наивысшей формой бытия нации может быть только национальное государство в этнографических границах каждого народа. Поэтому страны Запада должны дать возможность угнетенным народам «завалить большевизм и ликвидировать Российскую империю» (Матеріяли конференції «Життєвий шлях та політична діяльність Ярослава Стецька» — Київ: Видання Конгресу Українських Націоналістів, 1996. — С. 17).
Постепенно правительство США начинает создавать эмигрантские националистические центры. С 1959 года по инициативе президента Д. Эйзенхауэра ежегодно проводятся «недели подневольных народов». К таким народам были причислены все народы Советского Союза и социалистических стран. Причем вашингтонские политики не ограничились реально существующими, но и причислили нации и народы, проживающие на не существовавших в действительности территории, но упомянутых в плане Альфреда Розенберга по расчленению России, как-то: Идель-Урал, Казакия, Белая Рутения и т. п.
В 1967 году при непосредственном участии АБН во главе с Ярославом Стецко в Тайбее (Тайвань) была создана Всемирная антикоммунистическая лига (ВАКЛ).
Иногда кураторы националистов из ЦРУ приходили в недоумение от нетерпимости бывших оуновцев ко всему русскому. Причем последние в лице утверждали, что раз уж «Украина является революционной проблемой мира», то именно «от Украины будет зависеть существование Русско-Советской империи». Именно русофобия толкала националистов на демарши перед американскими патронами. Так, Слава Стецко вспоминает: «В Корее мы покинули совещание (ВАКЛ — Г.Д.), поскольку американская делегация во главе с профессором Миллером из Вашингтона настаивала, что этот пункт, где говорится о том, что Всемирная лига должна быть также против русского империализма, нужно исключить, иначе американцы тогда не окажут финансовой поддержки Лиге» (Матерiяли… — С. 5–6).
Также в США был образован специальный «Комитет по изучению национальностей в СССР и Восточной Европе», которому вменялось обеспечивать связь между Госдепартаментом и конгрессом с одной стороны и научно-исследовательскими центрами, исполняющими их заказы. Среди созданных на территории США научно-исследовательских учреждений можно выделить Украинский научный институт Гарвардского университета, который выполняет и по сей день функции главного в Соединенных Штатах учреждения в области так называемого «украиноведения». И уже к началу перестройки исследования на украинскую тематику были включены в программы 20 университетов США (Шамшур О.В. Пропагандистські трюки замість аргументів. — Львів, 1986. — С. 10, 14–15).
Президент США Рональд Рейган, в ответ на поздравление Я. Стецко по поводу 40-летия АБН в 1983 году сказал следующее: «Ваша борьба — это наша борьба. Ваша победа — это наша победа. Вы — надежда мира». По этому поводу националисты сегодня заявляют, что «ОУН проторила путь Украине в свободный мир, который при первом же случае признал ее самостоятельным государством».
Для разрушения ялтинско-потсдамской системы международных отношений были использованы следующие приемы: разжигание национал-сепаратизма и поддержание очагов нестабильности в зонах жизненно важных интересов США; умаление побед Красной Армии во второй мировой войне; дискредитация коммунизма; демонизация русских, сербов, иракцев и др. с целью создания стран и народов-париев, которых прощать и наказывать позволено лишь одной державе мира.
На «информационную войну» уже к середине 1980-х работали специальные институты (только в США их насчитывается более 150). В то время на деятельность пропагандистских организаций и учреждений, и ведомств ежегодно, по оценке американской прессы, тратилось около трех миллиардов долларов. Например, бюджет Информационного агентства США С 1982 по 1986 гг. вырос в два раза и приблизился к одному миллиарду долларов…
Современный украинский национализм исходит из установок украинского интегрального национализма, который, в свою очередь, базируется на учении социал-дарвинизма, в соответствии с положениями которых нация — это вид, а война и вражда между нациями — явление совершенно естественное. Впервые сформулированная Дмитрием Донцовым в 1925 году, идеология национализма основывается на крайнем волюнтаризме, насилии, экспансии, расизме, фанатизме, ненависти, аморализме, безоглядности. И это неискоренимо. Как считает Виктор Полищук, «украинский национализм не меняется, он принципиально не способен к этому. Он может лишь менять тактику, приспосабливаясь к существующему положению вещей, оставаясь внутри тоталитарной структурой». Поэтому, по мнению канадского исследователя, с ним нужно бороться как в научной и информационных сферах, так и в государственно-административной области, осуждая и запрещая деятельность «прооуновских» партий и движений (http://www.e-journal.ru/bzarub-st4–11.html).
http://www.left.ru/2003/4/gordeev80.html
В апреле-июле 2003 г. в «Союзной газете» было опубликовано интервью с Николаем Владимировичем СТРУТИНСКИМ, боевым соратником легендарного разведчика Николая Кузнецова. Оно вышло под заголовком «В нашей стране организовано тотальное искажение исторических событий», но продолжение публикации не состоялось: 11 июля 2003 г. Николай Владимирович умер.
В наших беседах Николай Владимирович высказал свои взгляды в отношении причин устойчивой деградации Украины в экономическом, социальном, политическом и моральном отношении. Его суждения уникальны по своей четкости, объективности, целенаправленности и несоответствию общепринятым объяснениям бедственного положения Украины. Ниже публикуются высказывания Николая Владимировича, касающиеся роли Галичины в исторических судьбах Украины и России, сделанные им незадолго до смерти.
На вопрос, почему галицийские националисты из ОУН-,УПА и их идейные наследники всегда выступали на стороне врагов СССР, а теперь выступают на стороне недругов Украины, России и Белоруссии, Николай Владимирович прежде всего назвал основную причину этой враждебности — галицийские националисты являются этномутантами и поэтому всегда будут стремиться к захвату, покорению Украины, к ее бандеризации и окатоличиванию.
Вторая причина — это особый менталитет националистов Галичины, приученных признавать только силу и указания руководителей ОУН-б (бандеровцев), ОУН-м (мельниковцев), их ограниченность и непонимание сущности происходящего. С.Бандера, А.Мельник и другие вожаки обеих ОУН прекрасно знали, что германские нацисты собирались не менее половины русских, украинцев и белорусов истребить физически, а оставшуюся часть выселить в Сибирь, земли Украины и европейской части России заселить немцами. Ни о какой «незалежной» Украине и речи быть не могло.
Попытка оуновцев провозгласить «правительство» Я.Стецько 30 июня 1941 г. во Львове была немедленно пресечена гитлеровцами. Несмотря на это оуновцы продолжали сотрудничать с режимом Гитлера, писали ему лично верноподданнические письма. После разгрома Германии ОУН-б и ОУН-м стали сотрудничать со спецслужбами США и Англии, передали им свои кадры для подрывной деятельности против СССР. Советский разведчик Ким Филби своевременно сообщил о заброске свыше 30 оуновских эмиссаров на территорию СССР, и большая их часть была нейтрализована. Современные галицийские националисты теперь уже действуют в интересах США. Маскируясь под украинцев, они фактически разваливают Украину, делают ее сателлитом Вашингтона.
ОУН-б, ОУН-м и ЗЧ (закордонные части) ОУН и УПА с юридической, политической, военной и моральной точки зрения — незаконные военные формирования, которые, создавались, поддерживались и использовались гитлеровцами в сборе шпионской информации и открытой вооруженной борьбе против СССР и других стран антигитлеровской коалиции. Эти формирования, состоявшие из галицийских националистов, в советские времена совершенно обоснованно назывались бандами ОУН-УПА. УПА создавалось ОУН-б при организационной, материальной и кадровой поддержке спецслужб Германии.
Несмотря на то, что немецкие спецслужбы активно сотрудничали с ОУН-УПА, в своей секретной переписке они называли их, своих союзников, не иначе как «украинские бандиты». Ныне в Украине появилось много псевдоисториков, которые, игнорируя неопровержимые доказательства, пытаются утверждать о борьбе ОУН-УПА против Гитлера и Сталина одновременно. Эти фальсификаторы пытаются дать возможность галицийским националистам любым способом протащить в Верховной Раде (ВР) проект Закона о реабилитации ОУН-УПА.
К таким «историкам» относятся С. Кульчицкий, возглавляющий комиссию историков при Кабинете Министров Украины, Ю. Шаповал, В. Сергийчук и другие, которые ранее служили советской власти, а сейчас пошли в услужение наследникам ОУН-УПА. Некоторые народные депутаты ВР делают попытки законодательно продавить реабилитацию ОУН-УПА, приравнять их к ветеранам Великой Отечественной войны. Так, народный депутат Верховного Совета Украины Р. И. Шиллер внес на рассмотрение ВР проект Закона «О признании воюющей стороной во Второй мировой войне Украинской повстанческой армии и Организации украинских националистов (ОУН-УПА)». Из текста проекта Закона становится ясно, что Шиллер — это киллер исторических фактов, правды и справедливости. Таких, как Шиллер, вовсе не смущают заявления, вроде того, что сделал депутата Ровенского горсовета В. Шкуратюк: «Я горжусь тем фактом, что среди 1500 карателей в Бабьем Яру было 1200 полицаев из ОУН и только 300 немцев».
Струтинский, анализируя сложившуюся ситуацию говорил, что в случае признания ОУН-УПА «воюющей» стороной и их реабилитации — противостояние между Галичиной и Украиной усилится и закрепится, моральный и физический террор в отношении русскоязычных участников Великой Отечественной войны, всех, кто не поддерживает националистов, приобретет еще более массовый характер.
Необходимо отметить, что в настоящее время террористическая деятельность галицийских националистов-оуновцев осуществляется в разных формах: демонстративно и тайно, массово и строго индивидуально. Например, в 1991 г. оуновцы пригнали из Ивано-Франковска бензовоз под стены ВР в Киеве и, угрожая его взорвать, требовали выполнения своих требований. К постоянно действующему морально-информационному террору относится систематическая публикация в СМИ подстрекательских статей и распространение листовок с призывами «Чемодан — вокзал — Россия, или смерть на оккупированной территории», «Жизнь москалей в Львове должна стать нестерпимой» и т. д.
Не так давно дошли до того, что поставили в ВР вопрос о том, чтобы посол России на Украине В. Черномырдин выступал на пресс-конференциях на украинском языке. Галицийские националисты шумно требовали перенести Генеральное
Консульство России в Львове в «другое место» или заставить Россию выплатить компенсацию за «обеспечение сохранности секретов» расположенной рядом воинской части.
Националисты обнаглели до такой степени, что открыто высказывают террористические намерения и пропагандируют их с помощью СМИ. Так, зам. председателя УРП «Собор» Т.Бурковский заявил: «Если вы не уберетесь из этого помещения (здания Генконсульства РФ во Львове), то берегитесь». Полученные из разных источников данные позволяют обоснованно подозревать националистов из ОУН-б в совершении целого ряда террористических актов.
Примечательна в этом плане история Михаила Евгеньевича Кухтяка, ассистента кафедры ортопедии и травматологии Ивано-Франковского мединститута, который в 1983 г. помог органам госбезопасности разоблачить подрывную деятельность ОУН и ЦРУ против СССР. Советские власти предложили Кухтяку переезд в любой город Советского Союза, чтобы избежать возможной мести ОУН. Он, однако, остался в Ивано-Франковске. Через некоторое время, после развала СССР и прихода к власти в Ивано-Франковске националистов, направленный в командировку в отдаленный район области Кухтяк «скоропостижно скончался» от «сердечного приступа».
Аналогичный случай произошел с профессором Львовского филиала Академии Наук УССР Виталием Ивановичем Масловским, писавшим статьи, разоблачающие террористическую деятельность ОУН-УПА в отношении евреев, поляков, русских и украинцев, за что подвергался преследованиям, а затем был уволен из института. На его жизнь неоднократно были совершены неудачные покушения. В 1999 г. Масловский издал на украинском языке книгу «С кем и против кого воевали украинские националисты во второй мировой войне». Вскоре он был найден мертвым в подъезде своего дома, став жертвой «несчастного случая».
В Львовском высшем военно-политическом училище работал начальником кафедры искусств полковник Валерий Владимирович Провозин. По указанию спецгруппы «Руха» Провозина незаконно досрочно уволили весной 1992 года. Провозин — единственный в мире военный, имевший ученое звание профессора-искусствоведа. Ни малейших сомнений в его высокой квалификации не было и нет, но желание наказать «москаля» возобладало. После увольнения Провозин написал ряд книг, успешно работает в единственном на Украине русском культурном центре им. А.С. Пушкина во Львове (РКЦ). Националисты и тут не оставляют его в покое. РКЦ систематически подвергается нападениям: поджоги, битье стекол, расписывание стен злобными надписями и т. п.
Комбинированному морально-экономическому террору подвергается лидер Русского движения Украины Александр Григорьевич Свистунов. Поскольку травля в националистических средствах массовой информации не дала должного результата, к делу подключилась налоговая инспекция и полиция.
Струтинский назвал две реальные опасности, грозящие Украине в ближайшем будущем. Первая опасность — возможная юридическая, политическая и моральная реабилитация банд ОУН-УПА, вояк из эсэсовско-бандеровских формирований: дивизий СС «Галичина» и «Мертвая голова», батальонов «Нахтигаль», «Роланд» и т. п. Если это произойдет, то явный и скрытый моральный и физический террор галицийских националистов станет еще более массовым и зверским.
Вторая опасность — возможное избрание руководителя партии и блока «Наша Украина» В.Ющенко президентом Украины. Обращает на себя внимание название партии и блока — циничное, с большим намеком на окончательный захват Украины галицийскими националистами. В.Ющенко, как бывший председатель национального банка, бывший премьер-министр, нынешний руководитель партии и блока «Наша Украина», имеет непосредственное отношение к проведению бандеризации и окатоличиванию Украины.
О своих намерениях и методах он высказался вполне определенно: «А главная цель — это смена власти на Украине. Любой ценой». Из этого высказывания В. Ющенко ясно, что для него главное — окончательно установить диктатуру галицийского национализма. Интеллектуальные и моральные особенности В. Ющенко явно не соответствуют должности президента, на которую его прочат оуновцы разных направлений. Н. Струтинский, подводя итог сказанному, заявил, что Украине грозят большие неприятности, если большинство народа не перекроет дорогу к власти западно-украинским националистам и их пособникам.
Галичина с момента воссоединения с Украиной в 1939 г. и по настоящее время является дотационным регионом и существует за счет восточных областей. Несмотря на это обстоятельство, галицийские националисты, выдавая себя за истинных украинцев, пытаются командовать всей Украиной, расходуют огромные деньги на снос памятников советского периода и замену их на памятники участникам эсэсовско-бандеровских формирований, националистическую пропаганду.
Николай Владимирович объяснил это тем, что в России имеется оуновская агентура, и тем, что руководство России порой не учитывает последствия необоснованных уступок националистическим кругам Украины. Н. Струтинский сказал, что ему известно о существовании в Москве «осередюв» (первичных организации) ОУН-б и ОУН-м, которые пока действуют «тихой сапой».
Николай Владимирович предсказывал, что различные провокации против России, против русскоязычных на Украине галицийские националисты, используя государственный аппарат, будут устраивать регулярно, не менее двух-трех раз в год. Этот прогноз вскоре оправдался бряцаньем оружия угрозами в адрес России без всяких на то оснований по поводу «потенциальной возможности нарушения украинской государственной границы из-за попытки российской стороны построить дамбу в Керченском проливе» (из Заявления МИД Украины).
Пока будут существовать галицийские националисты — будет бесконечный террор, провокации и конфликтные ситуации внутри страны и с Россией. Провокации следует ожидать, прежде всего, по национальным, религиозным, экономическим вопросам, по проблемам госграницы.
Единомышленники Н.Струтинского, опираясь на проверенные факты, документы, заключения историков, юристов, этнографов, психологов, считают, что в далеком прошлом православные галичане в результате мутационных процессов, усилий Ватикана, правителей Литвы, Австро-Венгрии, Польши, Германии были превращены в галицийских националистов и греко-католиков, то есть перестали быть украинцами, православными и славянами на генетическом уровне. Называть современных галицийских националистов «украинцами» неправильно.
Галицийские националисты никаких оснований считать Украину своей страной не имеют, так как они влились в Украину в результате присоединения Западной Украины к СССР в 1939 году. Существующее по историческим причинам противостояние между Галичиной и Украиной поддерживается, усиливается галицийскими националистами с прямым и косвенным умыслом. Такие действия галицийских националистов являются антинародными, антигосударственными и преступными, так как ведут к развалу Украины и осуществляются в глобальных интересах США.
Николай Владимирович назвал два возможных варианта выхода из сложившейся ситуации. Самый радикальный — галицийские националисты должны отделиться от Украины и жить по своим понятиям. Второй выход — Галичина остается в составе Украины на правах автономии, прекращает политику бандеризации и окатоличивания Украины, моральный и физический террор. Одновременно Н. Струтинский высказал сомнения в возможности осуществить один из этих вариантов. Он назвал также причины этих сомнений. Во-первых, галицийским националистам понравилось положение, при котором они имеют возможность навязывать свой эсэсовско-бандеровский способ мышления всей Украине. Во-вторых, у них нет другого способа существования как маскироваться под украинцев. Только народ, избиратели могут остановить галицийских националистов от продолжения развала Украины.
В заключении Николаю Владимировичу был задан вопрос о том, не слишком ли он сгущает краски, квалифицируя галицийскую националистическую политику как безнадежно глупую, вредную для Украины и по существу преступную. Н. Струтинский сказал, что после развала СССР и провозглашения независимой Украины у него была некоторая надежда, что будут проведены позитивные изменения в политической жизни страны.
Однако вскоре стало ясно, что если при советской власти были великие достижения и трагические заблуждения, то в «незалежной» Украине — сплошные провалы без особой надежды на положительные результаты в обозримом будущем. Подводя итог нашим беседам, Николай Владимирович сказал, что интеллектуальная, психологическая, моральная и религиозная несовместимость Галичины и Украины является очевидной и печальной реальностью. Все что делали и делают галицийские националисты вредно для Украины, для России и даже для самой Галичины. Они готовы пойти на любое преступление для осуществления националистической идеи, неизбежно ведущей к деградации и развалу Украины.
http://www.specnaz.ru/etnopolitika/429/
Вспомним 30 июня 1941 года. Фашистские войска оккупируют Львов. Вместе с ними в город вступил знаменитый батальон абвера «Нахтигаль» (в переводе с немецкого — «Соловей»), состоящий из бандеровцев и возглавляемый Романом Шухевичем, ближайшим соратником Бандеры.
Идеологом движения украинских националистов был Дмитрий Донцов, автор теории так называемого интегрального национализма. Для того чтобы лучше понять ее смысл, приведем слова биографа Донцова М.Сосновского, который прямо указывал: «Современные исследователи фашистского феномена 20–30-х единогласно подчеркивают характерные особенности фашистской идеологии, которые в основном совпадают с постулатами «интегрального национализма» Донцова». В частности, в своей фундаментальной работе «Национализм» Донцов проповедовал: «Зміцнення волі нації до життя, до влади, до експансії; фанатизм і аморальність; творче насильство». Современные почитатели Бандеры, на словах ратующие за демократию, умышленно не вспоминают, что интегральному национализму изначально была чужда всякая демократия. Он формировался как профашистская диктатура ограниченного круга избранных, оправдывающая насилие и физическое уничтожение всех несогласных. Так, в декалоге националиста (своеобразном кодексе чести) прямо предписывалось: «Не завагаєшся виконати величезне злодійство, якщо цього вимагатиме добро справи; ненавистю і підступом прийматимеш ворогів твоєї нації; змагатимеш до поширення сили, слави, багатства й простору української держави навіть за рахунок пригнічення чужоземців».
О том, какую державу хотели построить бандеровцы, красноречиво говорят их дела с самых первых дней Великой Отечественной войны. Вспомним 30 июня 1941 года. Фашистские войска оккупируют Львов. Вместе с ними в город вступил знаменитый батальон абвера «Нахтигаль» (в переводе с немецкого — «Соловей»), состоящий из бандеровцев и возглавляемый Романом Шухевичем, ближайшим соратником Бандеры.
В этот же день весь город был заклеен обращениями Степана Бандеры: «Народе! Знай! Москва, Польща, мадяри, жидва — це твої вороги. Нищи їх! Ляхів, жидів, комуністів знищуй без милосердя!..»
Неудивительно, что вдохновленные этими призывами националисты-«соловьи» приняли самое активное участие в организации кровавых расправ над мирным населением.
В первый же день оккупации кучкой националистов были собраны так называемые Великие Украинские Сборы, на которых «з волі українського народу» был зачитан «Акт провозглашения Украинской Державы». В третьем пункте этого документа прямо говорилось о том, что «Відновлена Українська Держава буде тісно співдіяти з Націонал-Соціалістичною Великонімеччиною, що під проводом Адольфа Гітлера творить новий лад в Європі й світі…» Пусть современные поклонники украинского фашизма ответят на вопрос, кто спросил миллионы украинцев, хотели ли они «під проводом Адольфа Гітлера творити новий лад в Європі й світі»? Кто давал право сотне профашистски настроенных националистов выступать от имени всего украинского народа?
Игра в украинское «правительство» закончилась для Бандеры тем, что через два с половиной месяца после провозглашения вышеупомянутого акта он оказался в концлагере. После этого осенью 1944 года он был освобожден (для узников концлагерей случай беспрецедентный) и с почетом доставлен на виллу, принадлежащую гестапо, где с ним согласовывались вопросы дальнейшего сотрудничества. Сегодня его сторонники всячески пытаются представить Бандеру как мученика фашистского режима, познавшего все тяготы концлагерной жизни. Но так ли это? Этот арест сами немцы называли «почетной изоляцией». До 1944 года вождя ОУН содержали в отдельном комфортном бункере № 73 в специальной зоне лагеря Заксенхаузен под Берлином. А рядом с апартаментами «мученика» Бандеры за колючей проволокой работал конвейер смерти, где люди по нескольку сот человек в день умирали от зверских мучений, холода, голода и непосильного труда. В это же время сторонники ОУН по приказу Бандеры служили в немецкой полиции, карательных батальонах… К примеру, тот же Роман Шухевич, который был одним из министров разогнанного немцами бандеровского правительства, продолжил служить немцам в батальоне «Нахтигаль», затем стал одним из командиров карательного батальона СС. До декабря 1942 года он заработал два креста и звание капитана СС за успешное подавление партизанского движения на территории Белоруссии. Современные фальсификаторы истории преднамеренно скрывают эти факты, ведь они полностью опровергают легенду о том, что со второй половины 1941 года ОУН-б порвала с немцами всякие связи. В самом конце 1942 года, внезапно «поссорившись» с немцами (по мнению многих незаангажированных историков, эта «ссора» была инсценирована германскими спецслужбами для того, чтобы в целях конспирации отвести от будущего командира УПА возможные подозрения), Шухевич приступает к созданию УПА под единоличным руководством ОУН-б.
Чтобы обеспечить массовый приток добровольцев в УПА, руководством ОУН-б были выдвинуты антинемецкие лозунги. Но вот парадокс. Несмотря на призывы бороться как против большевиков, так и против немцев, руководство ОУН-УПА направляет основные свои усилия на борьбу с красными партизанами и мирным польским населением Волыни.
В отношении же оккупационных властей командование УПА, как правило, проявляло удивительную лояльность. Отдельные стычки оуновцев с немцами свидетельствовали, скорее, о недостаточном контроле командования УПА за местными отрядами, чем о планомерных действиях против фашистов.
Вот один из примеров: разведотдел войск СС и полиции Украины докладывал 30 июня 1943 года о массовых нападениях отрядов УПА на польские деревни, столкновениях с советскими партизанами в районе Людвинополь-Березно.
А вот о военных действиях против фашистов в этом донесении говорится следующее: «Нападения на немецкие подразделения — редкость, вообще не было ни одного (!) случая, когда были бы ранены служащие немецкой полиции и военнослужащие вермахта… Имели место случаи, когда банды сознательно щадили жизнь немцев». Вот что вспоминает член Центрального Провода ОУН Михаил Степаняк («Серый»): «…в 1943 году были изданы официальные приказы по УПА, запрещающие нарушать немецкие коммуникации, уничтожать немецкие склады оружия и продовольствия, нападать на немецкие подразделения даже в том случае, если они обессилены и отступают…»
В этом нет ничего удивительного, если учесть, что многие из командования УПА до того были офицерами германских спецслужб.
Вот далеко не полный перечень тех, кого сегодня пытаются сделать героями Украины: капитан абвера Роман Шухевич («Чупринка»), награжден двумя крестами и медалью гитлеровской Германии; капитан абвера Василь Сидор («Шелест») — командир роты 201-го батальона «шуцманшафт», затем командир УПА «Запад», награжден немецким крестом; старший лейтенант абвера Д. Клячкивский («Клим Савур»); капитан абвера И. Гриньох («Герасимовский», «Данилив») — организатор и член Главного штаба УПА, отвечал за связь УПА с абвером и гестапо, бывший капеллан бандеровского батальона «Нахтигаль», капеллан 201-го батальона «шуцманшафт», главный капеллан 14-й Ваффен СС дивизии «Галичина», кавалер двух немецких крестов; старший лейтенант абвера А. Луцкий («Богун») — бывший командир взвода 201-го батальона «шуцманшафт», командир УНС (галицийский вариант УПА), с начала 1944 года замкомандира УПА; капитан абвера В.Павлюк («Ирко») — командир роты 201-го батальона «шуцманшафт» — куренной УПА на Ивано-Франковщине, затем районный проводник ОУН на Львовщине; старший лейтенант абвера Ю. Лопатинский («Калина») — член Центрального провода ОУН и Главного штаба ОУН, активный участник кровавых преступлений нахтигалевцев во Львове (июнь 1941 г.); капитан (гауптштурмфюрер) Ваффен СС П.Мельник («Хмара») — командир роты дивизии СС «Галичина», куренной УПА…
Начиная с конца 1943 года сотрудничество командования УПА с гитлеровцами приобретает особенно широкий размах. Высшее руководство УПА постоянно встречается с представителями оккупационных властей и спецслужб, согласовывая совместные действия против партизан и частей Красной Армии, которая в это время уже освобождала от врага территорию Правобережной Украины.
Так, начальник 2-го отдела штаба оккупационных войск генерал-губернаторства гауптман Юзеф Лазарек после войны свидетельствовал: «На протяжении марта-апреля 1944 года я лично через своего подчиненного лейтенанта Винтерассена направил из Львова в Черный лес три раза по две грузовые машины с оружием. Там было всего 15 тонн различного оружия. Одновременно с тем, что я поставлял УПА оружие, отделения второго отдела при первой бронетанковой и 17-й армиях также получили указания о снабжении УПА оружием, и эту задачу выполняли систематически, направляя оружие в большом количестве».
В рапорте офицера германских спецслужб Неринга губернатору Галиции от 2.04.1944 года сообщается, что в районе Камянки его посетил руководитель УПА по кличке Орел: «26 лет, заслужил в дивизии СС «Мертвая голова» железный крест первой степени, знак отличия участников пехотных штурмовых атак и серебряный знак образцовых раненых». Неринг с удовлетворением отметил, что на этой встрече «были приняты конкретные решения о сотрудничестве в разведке и тактике в борьбе с большевистскими бандами. Командир УПА получил оружие и боеприпасы…»
Начальник абверкоманды-202 подполковник Зелингер, согласно стенограмме совещания руководителей абверкоманд 101-й, 202-й и 305-й армейских групп «Юг» во Львове 19 апреля 1944 года, заявил следующее: «Организация подрывной работы может быть выполнена только при помощи Украинской Повстанческой Армии. В районах, занятых русскими, УПА — единственный союзник. Поэтому укрепление УПА, снабжение ее оружием и обучение определенного количества людей отвечают интересам немецкой армии».
Чтобы не дискредитировать себя в глазах простых людей, оуновцы ставили перед немцами одно условие — сохранить в тайне факт сотрудничества между ними. Вот как писал об этом немецкому командованию министр бандеровского «правительства» «Герасимовский» (И.Гриньох): «Доставка оружия и диверсионных средств с немецкой стороны через линию фронта для подразделений УПА должна проводиться по правилам конспирации, чтобы не дать большевикам в руки никаких доказательств относительно украинцев — союзников немцев, которые остались за линией фронта. Поэтому ОУН просит, чтобы переговоры, договоренность шли от центра и чтобы партнерами со стороны немцев была по возможности полиция безопасности, так как она знакома с правилами конспирации». Комментарии, как говорится, излишни…
Итак, если в отношении фашистов ОУН зачастую лишь создавала видимость войны (чисто пропагандистский прием, имеющий своей целью не оттолкнуть от себя жителей Западной Украины), то в борьбе с красными партизанами и мирным населением Западной Украины «война» действительно шла полным ходом. Сегодня сторонники Бандеры очень не любят вспоминать о волынской трагедии 1943–1944 годов, когда, по разным источникам, были зверски уничтожены от 200 до 500 тысяч поляков. Пытаясь оправдать это преступление, современные националисты заявляют о том, что это была не более чем стихийная месть украинцев за притеснения со стороны поляков и что сами поляки во время немецкой оккупации убивали украинцев. При этом они умалчивают о том, что эта «стихия» разыгралась почему-то сразу после того, как ОУН-УПА возглавил Роман Шухевич, бывший эсэсовский каратель. Тотально истребляя мирное население, по свидетельствам самих лидеров ОУН, таким образом они пытались воспитать в украинцах нового человека, лишенного таких ненужных сантиментов, как сострадание, милосердие, готовых по приказу фюреров национализма «виконати величезне злодійство, якщо цього вимагатиме добро справи».
Так, только за 6 дней, с 10 по 15 июля 1943 года, отряды УПА, дислоцированные на Волыни, провели около 300 акций в 100 селах, убив более 12 тысяч поляков. Их загоняли в костелы и сжигали живьем. Шеф службы безопасности ОУН Николай Лебедь, напутствуя головорезов, вещал: «Нас не интересуют цифры, речь не идет о десятке или ста тысячах, а о всех поляках до единого — от стариков до детей. Раз и навсегда надо избавить нашу землю от этого охвостья». По свидетельству очевидцев, оуновцы во многом превосходили в своей жестокости фашистов. Тем, кто пытается сегодня обелить ОУН-УПА, напомним слова того же командира УПА «Поліська Січ», которую бандеровцы фактически истребили в 1943 году. В своем обращении от 24 сентября 1943 года к Проводу ОУН-Бандеры он писал: «Ваша «власть» ведет себя на местах не как народная революционная власть, а как обычная банда. Целый культурный мир из-за вас трактует украинцев не как людей, которые путем революции борются за свое государство, а как выродившихся варваров и обычных бандитов…» Приведенные выше слова писаны не «москалями», не украинскими коммунистами — их писал украинец, враг большевизма, приверженец принципов УНР.
Никто не отрицает того, что в УПА было немало добровольцев — рядовых бойцов и низовых командиров, которые, поддавшись националистической пропаганде, шли в ее ряды, чтобы драться с немецкими оккупантами (что они и делали, несмотря на все запреты высшего командования УПА). Но это ни в коей мере не оправдывает преступных действий руководства ОУН-УПА, которое, спекулируя на патриотических чувствах простых людей, развязало на территории Западной Украины кровавую бойню, делало все для того, чтобы во имя своих профашистских идей вытравить в сердцах своих сторонников все человеческое.
О том, как бандеровцы «воевали» с поляками, можно представить по вспоминаниям самих жертв, которым чудом удалось избежать расправы.
Тадеуш Которский: «До конца 1942 года мы жили с украинцами в добрососедстве. Уничтожение поляков бандами УПА началось летом 1943 года, а под осень того же года трагедия достигла своей вершины. Большой трагедией для меня стала смерть украинцев Ивана Аксютича и его сына Сергея осенью 1943 года. Человек в годах, Аксютич Иван хорошо жил со своими соседями, не вступал ни в какие политические интриги, имел смелость не поддерживать украинских националистов. Убили его в селе Клевецк с участием его племянника Леонида. Для родного дяди он избрал страшную смерть — распилил живое тело пилой. Сына Ивана Аксютича оуновцы застрелили».
Францишка Косинская: «Я проживала на Волыни в селе Дошно, что в 17 километрах от Ковеля. Соседние села — Вельмиче и Дотынь. С болью в сердце вспоминаю трагический день 28 августа 1943 года. Я вышла из дома и побежала к двухсемейному дому моих дядей — братьев отца. Мои дяди Флориан и Петр Рубановские и наш кузен Казимир лежали на полу лицом вниз, пробитые штыками. Под яблоней, недалеко от порога, лежали мертвые тетя Геня с детьми. У нее и ее сына были разрублены головы. Тетя держала в объятиях меньшего ребенка. Тетя Сабина, жена другого дяди, была совершенно голая. У нее также была разрублена голова, а у грудей лежали два восьмимесячных близнеца…»
Ф. Б. из Канады: «На наш двор пришли бандеровцы, схватили отца и топором отрубили ему голову, нашу сестру проткнули колом. Мама, увидев это, умерла от разрыва сердца».
Ю. В. из Великобритании: «Жена моего брата была украинкой, и за то, что она вышла замуж за поляка, ее 18 бандеровцев насиловали. От этого шока она уже никогда не излечилась… она утопилась в Днестре».
Ю. X. из Польши: «В марте 1944 г. на наше село Гута Шкляна, гмина Лопатин, напали бандеровцы, среди них был один по фамилии Дидух из села Оглядов. Убили пять человек, рубили пополам. Изнасиловали малолетнюю».
Т.Р. из Польши: «Село Осьмиговичи. 11. 07. 43 г. во время службы Божьей напали бандеровцы, поубивали молящихся, через неделю после этого напали на наше село. Маленьких детей побросали в колодец, а тех, кто побольше, закрыли в подвале и завалили его. Один бандеровец, держа грудного ребенка за ножки, ударил его головой о стену. Мать этого ребенка закричала, ее пробили штыком».
«12 июля 1943 г., колония Мария Воля, гмина Микульчицы, уезд Владимир-Волынский. Около 15.00 ее окружили украинские националисты и начали мордовать поляков, применяя огнестрельное оружие, топоры, ножи, вилы и палки. Погибли около 200 человек (45 семей). Часть людей, около 30 человек, живьем бросили в колодец и там убивали их камнями. Украинцу приказали убить жену-польку и двоих детей. Когда он не выполнил приказа, убили его, жену и детей. Восемнадцать детей в возрасте от 3 до 12 лет, которые спряталась на хлебных полях, переловили, посадили на драбинчатую телегу, завезли в село Честный Крест и там поубивали: пробивали вилами, рубили топорами. Акцией руководил Квасницкий».
«В одну из ночей бандеровцы ворвались в украинское село Лозовую. В течение полутора часов убили свыше ста мирных крестьян. В хату Дягун Насти ворвался бандит с топором в руках и зарубил трех ее сыновей. Самому маленькому, четырехлетнему Владику, отрубил руки и ноги. В хате Макухи убийцы застали двоих детей — трехлетнего Ивасика и десятимесячного Иосифа. Десятимесячное дитя, увидев мужчину, обрадовалось и со смехом протянуло к нему ручки, показывая свои четыре зубика. Но безжалостный бандит полоснул ножом головку младенца, а его братику Ивасику топором разрубил голову».
«9 ноября 1943 г., польское село Паросле в районе г. Сарны. Банда украинских националистов, притворясь советскими партизанами, ввела в заблуждение жителей села, которые в течение дня угощали банду. Вечером бандиты окружили все дома и убили в них польское население. Были убиты 173 человека. Спаслись только двое, которые были завалены трупами, и 6-летний мальчик, который притворился убитым. Позднейший осмотр убитых показал исключительную жестокость палачей. Грудные младенцы были прибиты к столам кухонными ножами, с нескольких человек содрали кожу, женщин насиловали, у некоторых были обрезаны груди, у многих отрезаны уши, носы, выколоты глаза, отрезаны головы. После резни устроили у местного старосты пьянку. Когда палачи ушли, среди раскиданных бутылок из-под самогона и остатков еды нашли годовалого ребенка, прибитого штыком к столу, а у него во рту торчал недоеденный кем-то из бандитов кусок квашеного огурца»…
И это лишь мизерная часть бесчисленных свидетельств тех, кто пережил ад «нового порядка». Порядка, который бандеровцы планировали установить на всей Украине.
А ведь кроме поляков были еще и украинцы, и русские, и евреи, и словаки, и венгры…
После войны бандеровцы убили сотни учителей, медицинских и хозяйственных работников, направленных из восточных областей Украины, около 2 тысяч председателей, секретарей сельсоветов и председателей колхозов, свыше 20 тысяч солдат и офицеров Советской Армии и правоохранительных органов, примерно 4–5 тысяч своих же «вояк» УПА, недостаточно «активных и национально сознательных». Сегодня все это официальная пропаганда пытается списать на отряды НКВД. Никто не пытается обелить преступления сталинского режима, но тот факт, что огромное число преступлений против мирного населения на территории Западной Украины совершено националистами, подтверждается многочисленными отчетами и соответствующими инструкциями руководства УПА. Одна из них предписывала:
«…а) сельскую администрацию из русских (с востока), как председателей сельсоветов, секретарей и т. д. и председателей колхозов, — расстреливать;
б) сельскую администрацию из украинцев (с востока) — выслать после предупреждения, чтобы за двое суток убрались, если не послушают — расстреливать.
2. К вопросу вывезенных семейств в Сибирь организовать ответные акции:
а) расстреливать русских из районной администрации. Партийцев, комсомольцев — невзирая на их национальность;
б) выгнать из сел учителей, врачей разного рода… с востока. Украинцев выслать после предупреждения, чтобы в течение 48 часов выбрались. Не послушают — расстреливать;
в) не допустить, чтобы на места вывезенных в Сибирь семей осели москали, если осядут — жечь хаты, а москалей — расстреливать;
г) подрывать курьерские поезда. Эти акции (п. 1 и 2) начать 5 августа, а закончить как можно быстрее. Июль 1948 г.»
Хотелось бы привести слова бывшего ректора Харьковского университета профессора Владимира Федоровича Лаврушина. Химик по профессии, он в 1945 году возглавлял комиссию по изучению техники и технологии уничтожения людей нацистами. В опубликованных материалах Нюрнбергского процесса присутствует и отчет, написанный им. Говоря о последователях Бандеры, он сказал:
«Несмотря на то что я глубоко вник в самые гнусные и бесчеловечные тайны Третьего рейха, в пожилом возрасте я с немцами примирился. А с бандеровцами примириться не могу. Дело даже не в том, что они против нас, освободителей Западной Украины от немецкого фашизма, вели подлейшую партизанскую войну. Немцы раскаялись, осудили фашизм, стали преследовать нацистских преступников, помогать жертвам фашизма и т. д. А бандеровцы — нет! Они передали свою идеологию новым поколениям националистов, восстановили свои политические партии и общественные организации, а теперь стараются еще и героизировать свое бандитское прошлое. Поэтому с ними примирения быть не может… Я думаю, что простить бывшего бандеровца можно — не ради него, уже старого, жалкого и ничтожного, а ради очищения собственной души от скверны застарелой вражды и ненависти. Именно простить, а не реабилитировать, и уж тем более — не героизировать. Этот акт прощения может носить лишь личный характер, распространяясь на отдельных людей, но не может быть прощения явлению. Можно простить националиста, но нельзя простить национализм…»
http://vlasti.net/index/news/46837
Лидерами и активистами созданных в Украине партий и движений, стоящих на националистических позициях, все настойчивее муссируются вопросы вокруг ОУН (Организация украинских националистов) и ее вооруженного формирования УПА (Украинская повстанческая армия). Цель очевидна: попытаться сформировать в обществе, прежде всего у молодежи, мнение, что УПА «вела национально-освободительную борьбу», воевала на два фронта: против «сталинского режима и немецкого вермахта». На этой основе добиться политической и правовой реабилитации ОУН-УПА, их идеологов, руководителей и рядовых участников; создать по образу и подобию ОУН-УПА политические, административные и военизированные структуры, захватить власть и установить диктаторский режим, позволяющий беспрепятственно избавляться от всех неугодных, политических противников и инородцев.
Так, сессия Тернопольского городского Совета еще 2 ноября 1990 г. приняла «Ухвалу», в которой записано:
«…1. Признать национально-освободительными движениями за независимость Украины деятельность УСС (Украинские сичевые стрельцы), УГА (Украинская галицкая армия), ОУН (Организация украинских националистов), УПА (Украинская повстанческая армия)…
2. Создать временную комиссию для изучения материалов каждого конкретного дела с целью реабилитации участников национально-освободительных движений…
…6. Реабилитированным участникам национально-освободительных движений и их вдовам установить льготы…»[2] Автор данного очерка не ставит целью полного освещения деятельности УПА, ее кровавого пути и бесславной кончины. Задача состоит в том, чтобы ответить на один из важных вопросов: вела ли УПА вооруженную борьбу против фашистских оккупантов на территории западных областей Украины, то есть по месту ее формирования и дислокации.
27 июля 1944 г. войска I Украинского фронта, преодолевая ожесточённое сопротивление гитлеровцев, освободили Львов. Покидая в спешке город, немцы даже не успели вывезти секретные материалы гитлеровских спецслужб, располагавшихся на ул. Пельчерского. В результате передовыми частями советских войск было захвачено большое количество секретных документов, свидетельствующих о взаимоотношениях разведки фашистской Германии с главарями ОУН в целом и УПА в частности. Эти материалы хранятся в государственных архивах Украины. В архивах сохранилось и немало документов, добытых партизанскими отрядами на оккупированной фашистами территории, разных отчетов главарей ОУН-УПА, свидетельств очевидцев и непосредственных участников происходивших в те далекие годы событий.
Объем данной публикации не дает возможности привести полное содержание имеющихся документов, поэтому ограничимся их кратким изложением.
Не успев сформировать и организовать УПА, ее руководители высшего и среднего звена по распоряжению центрального провода ОУН незамедлительно стали налаживать контакты с представителями германской и венгерской армий, фашистской разведки и предлагать им свои услуги, прежде всего в борьбе против советских войск. Иначе и быть не могло. Ведь центральный провод ОУН и т. н. штаб УПА были сформированы «вождем» ОУН Бандерой под диктовку немецкой разведки практически из числа официальных сотрудников (офицеров) абвера, СД, гестапо, полиции и их агентуры. Туда вошли С.Арсенич-Березовский, Я.Бусел, Д.Грицай, И.Гриньох, Д.Клячкивский, П.Кравчук, С.Ленкавский, Ю.Лопатинский, А.Луцкий, Е.Логуш, Д.Маевский, В.Сидор, Я.Стецько, В.Чижевский, Р.Шухевич и другие.
В первых числах августа 1943 г. в г. Сарны Ровенской области состоялось совещание представителей немецких властей и ОУН по вопросу совместных действий против советских партизан. В середине августа делегация ОУН для этих же целей выезжала в Берлин. В результате переговоров было достигнуто соглашение, что ОУН-УПА берет на себя обязательство охранять железные дороги, мосты от налетов советских партизан, принимать участие в борьбе с партизанским движением, выполнять и поддерживать проводимые немецкими оккупационными властями мероприятия. В свою очередь немцы обязались: оказывать всемерную помощь украинским националистам в поставке оружия; в случае победы Германии над Советским Союзом разрешить создание самостоятельного украинского государства под протекторатом Германии.
Для переговоров с представителями венгерской армии был назначен член центрального провода ОУН Емельян Логуш («Иванив»), выполнявший в то время функции руководителя краевого провода ОУН «Пивдень».
Приведем текст одного любопытного документа.
«…
Командирам и казакам УПА, комендантам и работникам подполья ОУН.
В связи с политической ситуацией и определенными настроениями, требующими от нас чрезвычайного чутья и политической гибкости, —
Приказываю:
1. Прекратить какие-либо агрессивные действия против мадьяр на территории всего военного округа.
2. Договориться на местах с командованием мадьярских подразделений с целью недопущения выступлений одной стороны против другой.
3. В отношении мадьяр необходимо быть приветливыми и предупредительными…
4. Ответственность за выполнение настоящего приказа возложить на командиров подразделений УПА и комендантов подполья ОУН.
Слава Украине.
А события развивались так. Во второй половине августа 1943 г. возле с. Конюшки (Здолбуновский район Ровенской области — А.Ф.) состоялась встреча руководителя отдела разведки т. н. штаба Южного военного округа УПА Андрея Дольницкого, известного в оуновском подполье под кличкой «Голубенко» и «Нема», с офицерами венгерской армии: начальником дислоцировавшегося поблизости гарнизона и представителем расквартированного в г. Дубно подразделения капитаном Буричем. В ходе переговоров была достигнута договоренность о том, что венгерские войска не будут проводить никаких боевых операций против отрядов УПА, дислоцировавшихся на территории Дубновского и Костопольского районов Ровенской области. О состоявшейся беседе с представителями венгерской армии «Голубенко» — Дольницкий доложил своему непосредственному шефу. На основе этих договоренностей был издан выше цитировавшийся приказ «Энея» — Петра Олейника, являвшегося командиром отрядов УПА «Південь».
По распоряжению «Энея» «Голубенко» направился с докладом к командующему УПА «Климу Савуру» — Дмитрию Клячкивскому. Последний одобрил действия «Голубенко» — Дольницкого и предложил продолжить дальнейшие контакты с венгерской стороной. По решению Главного штаба УПА для дальнейших переговоров с представителями венгерской армии был назначен член центрального провода ОУН Логуш. По договоренности с венгерской стороной он встретился с сотрудниками Главного штаба соединений венгерской армии подполковником Падани и майором Вецкенди.
Данные переговоры начались 25 декабря 1943 г. в с. Дермань Мизочского района Ровенской области и продолжались в течение десяти дней. В этот период в с. Будераж Здолбуновского района проводом ОУН был специально организован для венгров вечер художественной самодеятельности и парад отрядов УПА, находящихся в этом районе. Переговоры закончились 3 января 1944 г. подписанием соглашения.
«…1. Венгерское командование не будет проводить никаких враждебных действий против УПА и украинского населения.
2. Подразделения УПА не будут осуществлять политических и вооруженных выступлений против венгерских гарнизонов на Украине…
5. Венгерское командование будет сообщать командованию УПА о действиях советских партизанских подразделений или коммунистической разведки. Командование УПА будет ставить в известность венгерские штабы о всех известных ему передвижениях большевистских партизан.
6. Венгерские гарнизоны могут получать от хозяйственных подразделений УПА необходимое продовольствие. Взамен они будут передавать в УПА соответствующее количество оружия, боеприпасов, а также другие технические и медицинские материалы.
7. Для успешного выполнения настоящего договора и налаживания необходимого взаимодействия командование венгерской армии на Украине и командование УПА обменяются соответствующими военными представителями».[3]
Вскоре после подписания указанного договора Логуш вместе с подполковником Падани и майором Вецкенди самолетом военно-воздушных сил Венгрии вылетели в г. Львов, где встретились с другими представителями центрального провода ОУН и обсудили достигнутые соглашения. Руководство ОУН приняло решение о необходимости закрепления этого договора на более высоком уровне и достижения политических соглашений. В январе 1944 г. делегация в составе: Е.Логуша, Е.Врецьоны, А.Луцкого и В.Мудрого совместно с подполковником Падани вылетела на венгерском самолете в Будапешт, где провела ряд встреч с одним из руководителей генерального штаба вооруженных сил Венгрии полковником Шотани и другими офицерами из высшего командного состава. Шотани заверил представителей ОУН, что регент Венгрии Хорти осведомлен о происходящих переговорах. Было достигнуто соглашение о совместных боевых действиях против СССР, за что венгерская сторона обещала в случае необходимости предоставить возможность эмиграции в Венгрию руководящим деятелям оуновского подполья на Украине.
Характерным примером взаимодействия ОУН-УПА с немецкими войсками является факт замены 13 января 1944 г. немецкого гарнизона в г. Камень-Каширский Волынской области отрядами УПА. Ушедший гарнизон оставил оуновцам 300 винтовок, 2 ящика патронов, 65 комплектов обмундирования, 200 пар белья и другое снаряжение.
В марте 1944 г. партизанами соединения А.Ф.Федорова, дислоцировавшегося тогда в северных районах Волынской области, при отражении вооруженного нападения УПА на один из отрядов был захвачен документ, подтверждающий связь УПА с немцами. Вот его содержание:
Из документа, определяющего условия тесного сотрудничества ОУН-УПА с немцами в Рава-Русском районе Львовской области и составленного по результатам переговоров 1 января 1944 г. между руководителями банды Магарасем Тарасом и Руденко Семеном — с одной стороны и оберштурмфюрерами СС Отто Рюккерихом и Унбелесом — с другой стороны, и достигнутого между ними соглашения видно, что обе стороны договаривались о сохранении факта переговоров в строжайшей тайне. Это же соглашение свидетельствует о том, что руководители УПА обязывались задерживать и передавать гестапо забрасываемых на оккупированную фашистами территорию советских разведчиков, доставлять добываемые советские шифры, сообщать о дислокации советских и польских (на территории восточных районов Польши — А.Ф.) партизанских отрядов и совместно с немецкими вооруженными силами и полицейскими подразделениями принимать меры к их уничтожению, выдавать немецкой полиции дезертиров из дивизии СС «Галичина».
Сотрудничество УПА с немцами не явилось фактом какого-то местного, единичного порядка, а поощрялось сверху и получило широкое распространение, что вызвало соответствующие распоряжения и указания немецких властей по своей линии.
Так, главнокомандующий полицией безопасности и СД по Украине бригаденфюрер СС и генерал-майор полиции Бреннер 12 февраля 1944 г. ориентировал подчиненные ему разведорганы в западных областях Украины о том, что в связи с успешным проведением переговоров с УПА в районе сел Деражное — Верба (Ровенская область — А.Ф.) руководители УПА обязались забрасывать в советский тыл своих разведчиков и о результатах их работы информировать отдел 1-ц боевых групп, находившийся при штабе германских армий «Юг».
В связи с этим Бреннер приказал: разрешить агентам УПА с пропусками капитана Феликса свободное передвижение, запретить изъятие оружия у членов УПА, а при встрече групп УПА с немецкими воинскими подразделениями пользоваться опознавательными знаками (растопыренные пальцы поднятой перед лицом кисти левой руки).
12 февраля 1944 г. разведывательным отделом 1-ц боевой группы Прюцмана при штабе германских армий «Юг» был издан приказ, в котором отмечалось, что в результате начатых в районе с. Деражное (Костопольский район) и успешно законченных в районе с. Верба (Дубновский район) переговоров немецкого командования с украинскими националистами достигнута договоренность о взаимном ненападении и помощи в вооруженной борьбе с Красной Армией. ОУН-УПА предписывалось также ведение разведки в пользу немецкого командования.
9 февраля 1944 г. в районе сел Башковцы, Тилевка и Угорск Шумского района Тернопольской области передовыми частями Красной Армии была ликвидирована в ходе боевого столкновения вооруженная группа ОУН, которой руководили два немецких офицера. В том же районе была частично ликвидирована банда ОУН численностью около 60 человек, возглавляемая Панасюком. Установлено, что группа Панасюка была переброшена немецкой разведкой (абвером) через линию фронта южнее города Броды Львовской области. При ликвидации указанных банд захвачены немецкая портативная радиостанция, значительное количество оружия немецкого производства. Среди убитых обнаружены трупы семи немецких военнослужащих.
В начале марта 1944 г. сотня УПА, возглавляемая куренным по кличке «Макс», в местечке Подкамень Бродовского района Львовской области встретилась с одним из воинских подразделений немецкой армии. С согласия немцев бандиты разграбили местный католический монастырь и по указанию коменданта СБ «Грозы», являвшегося местным уроженцем, повесили нескольких ксендзов. От командования дислоцировавшегося здесь немецкого гарнизона курень получил 4 станковых пулемета, 300 винтовок, 25 тысяч штук патронов, 3 ротных миномета с 35 минами к ним и несколько военных топографических карт. Данный факт сотрудничества УПА с немецкими военными и разведывательными органами, а также чинимых зверств по отношению к полякам подтверждает письмо начальника гестапо и СД в Кракове оберфюрера (полковник — А.Ф.) СС Биркампа.
15 марта 1944 г. Биркамп сообщил вышестоящему руководству о том, что в районе пос. Подкамень Бродовского района немцами передано бандам УПА оружие, боеприпасы и перевязочные материалы, а также отметил, что «к УПА необходимо относиться как к своим союзникам».
Документ (дело СД-4 № 123/44 от 4 апреля 1944 г.), составленный гауптштурмфюрером СС и уголовным комиссаром СД Паппе, свидетельствует о начале его переговоров с руководителями группы УПА, дислоцировавшейся в Рава-Русском и прилегающих к нему районах.
Командир разведывательной группы немецкого воинского подразделения Лобау, также участвовавший в этих переговорах, рапортом доносил, что руководитель группы УПА при встрече с ним сделал следующее заявление:
В ходе неоднократных переговоров с УПА, участие в которых принимали адъютант командира 4-го полицейского полка лейтенант Зефарс, уголовный секретарь СД во Львове Штрейхер, окружной руководитель Рава-Русской полиции безопасности Хагер, капитан полиции безопасности Бухенвизер и другие, Паппе имел возможность несколько раз встречаться с руководителем подразделения УПА.
Во время этих переговоров представитель УПА заверил Паппе, что они готовы выделить в распоряжение немцев один батальон (курень УПА — А.Ф.) для заброски в тыл Красной Армии с задачей срыва там снабжения советского фронта, совершения террористических актов, ведения военной разведки в пользу вермахта. На этом же совещании, в ответ на предложение Рава-Русского руководителя полиции безопасности Хагера, представитель УПА обещал провести в пользу немцев полностью и в срок заготовку и поставку скота, зернофуража, продовольствия.
27 февраля 1944 г. начальник полиции безопасности и СД Галиции доктор Витиска доносил в Берлин штурмбанфюреру СС Элиху и в Краков оберфюреру СС Биркампу о том, что банды УПА избегают вооруженного столкновения с немцами. В тех случаях, когда немецкие военнослужащие захватывались УПА, им предлагалось занять руководящее положение в банде. При их отказе задержанные освобождались и с пропусками УПА свободно возвращались в расположение немецких войсковых частей.
8 апреля 1944 г. уголовный комиссар полиции безопасности и СД Галиции Паппе имел с сотрудником разведывательной группы 1-ц Прюцмана штурмбанфюрером СС Шмитцем беседу о переговорах, которые проводил последний с руководителем банды УПА. В составленной по этому вопросу справке Паппе писал, что Шмитц рассказал, как банды УПА использовались немцами в тылу Советской Армии в диверсионных и разведывательных целях. На основе конкретных фактов Шмитц высказал убеждение, что «банды УПА честно стремятся всемерно поддерживать германские интересы».
Ставшие массовыми и повсеместными переговоры руководителей ОУН-УПА с офицерами подразделений германской армии о совместных боевых действиях против наступающих частей Красной Армии вызывали тревогу в среде высшего командного состава вермахта. И это вполне закономерно. Ведь контакты с представителями немецких воинских гарнизонов и тыловых частей устанавливали, как правило, руководители районных и надрайонных звеньев, отдельных боевок ОУН или небольших вооруженных групп (сотня, курень) УПА. Сведения о подобного рода контактах, положении в среде основной массы оуновцев и их настроениях накапливались в штабах воинских соединений и там анализировалась. В результате командование пришло к выводу, что подавляющее большинство населения западных областей Украины к ним настроено враждебно. Немцы также знали о том, что часть рядовых участников и руководителей низшего звена ОУН-УПА взялись за оружие для борьбы с оккупантами. Все это вызывало недоверие к ОУН-УПА со стороны командного состава германской армии. С другой стороны, не было никаких официальных установок и разъяснений по вопросу ведущихся переговоров как по линии вермахта, так и со стороны абвера. Многие армейские офицеры, будучи в общем осведомленными о негласных контактах представителей абвера и СД с главарями оуновского подполья, недоумевали: «А где же центральный провод ОУН и штаб УПА, каково их отношение к складывающимся взаимоотношениям?»
Учитывая эти обстоятельства, на основе имевшейся обобщенной информации командующий XIII армейским корпусом генерал пехоты Хауфе 29 января 1944 г. издал секретный приказ № 299/44 «Отношение к силам националистической украинской повстанческой армии — УПА (националистическим украинским бандам)». Процитируем основные положения этого документа:
Нет необходимости комментировать приказ Хауфе. Однако на некоторых моментах следует остановиться. Хауфе с известной долей недоверия относился к ОУН-УПА, и его позиция в этом вопросе значительно расходилась с замыслами абвера и СД. Это, видимо, объясняется тем, что он не был посвящен в тонкости взаимоотношений германских разведорганов с членами центрального провода ОУН и штаба УПА. Так мог появиться 3-й пункт приказа Хауфе, и его нельзя рассматривать как отказ немцев от сотрудничества с ОУН-УПА и поворот к вооруженной с ними борьбе. Именно они стремились в полной мере использовать возможности УПА в борьбе против Красной Армии и советских партизан. А категоричность этого пункта свидетельствует, прежде всего, о сложившихся в период фашизма в Германии моральных принципах и расовых амбициях: «Кто с нами не согласен, должен быть уничтожен».
15 февраля 1944 г. Хауфе подписывает очередной секретный приказ № 531/44 «Взаимоотношения с националистическими украинскими бандами», в котором, в частности, указывается:
Копии этих приказов Хауфе направил руководителю германского разведоргана во Львове Витиска и зам. командующего 4-ой танковой армией. Этим Хауфе преследовал цель проинформировать их о складывающихся на участке действий его корпуса взаимоотношениях с главарями местных звеньев ОУН-УПА, а также предостеречь командование армии и львовского подразделения разведорганов о настроениях в среде оуновцев и их отношении к Германии.
На основании полученных от Хауфе материалов зам. командующего 4-ой армией 24 февраля 1944 г. издал приказ № 395/44, которым предписывает командирам подчиненных 4-ой армии частей:
Копия этого приказа также была направлена руководителю полиции безопасности и СД в Галиции штурмбанфюреру Витиска, который на основе данных, собранных Львовской службой безопасности, и материалов, поступивших из частей и соединений германской армии, действовавших на территории западных областей Украины, направил руководству Главного управления имперской безопасности в Берлине и филиала германской разведки в Кракове доклад о первых итогах переговоров с руководителями ОУН и взаимодействии с бандами УПА в борьбе против советских войск и партизанских отрядов. Но об этом скажем ниже.
Переговоры руководителей различных звеньев ОУН-УПА с представителями немецких военных формирований и разведорганов получили широкую огласку и вызвали естественную тревогу оккупационных властей. В этой связи Витиска приказал центральному проводу ОУН принять экстренные меры к упорядочению и ограничению подобных контактов. В одном из документов Витиска так и писал: «…Потребовать от Герасимовского сделать немедленное распоряжение, запрещающее переговоры руководителей подразделений УПА с какими-либо немецкими инстанциями…»
Прозвучавший окрик хозяина заставил спохватиться и самих оуновцев. Такое хаотическое состояние, когда руководители низовых и средних звеньев ОУН-УПА стремились самостоятельно устанавливать контакты и заключать разного рода сделки с германскими вооруженными силами и тем самым зарабатывать авторитет у оккупантов, а по возможности и отрывать «лакомый кусочек», не могло не волновать «вождей» ОУН-УПА, так как это вело к потере их собственного авторитета перед хозяевами и контроля над подчиненными звеньями.
Во-вторых, в УПА начались протесты против переговоров с фашистами со стороны тех, кто был втянут в эти вооруженные формирования под фальшивыми лозунгами «борьбы с вермахтом». Многие рядовые члены УПА поняли, что главари оуновских банд вместо борьбы с гитлеровскими оккупантами пытаются использовать их на стороне Германии против наступающих советских войск и мирного населения. Это обстоятельство, а также приближение линии фронта вызывали недовольство и массовый отток рядовых участников из УПА, способствовали разложению этих формирований. По этому вопросу штурмбанфюрер Витиска 16 марта 1944 г. докладывал в Берлин:
И, в-третьих, широкая огласка сотрудничества, тем более вооруженного, руководителей ОУН-УПА с гитлеровцами, мягко говоря, не сулила им ничего хорошего. С учетом этого они приняли меры, чтобы взять под строгий контроль все контакты с гитлеровцами и поставить заслон разложенческому воздействию на рядовую массу участников ОУН-УПА.
В этой связи бандеровский центральный провод ОУН от имени его политической и военной референтур срочно подготовил официальное обращение к полиции безопасности и СД с предложением об установлении контакта и проведении переговоров по вопросу «совместного сотрудничества в борьбе с большевизмом». Предложение ОУН представители германской разведки одобрили, и 5 марта 1944 г. в г. Тернополе состоялась первая встреча представителя центрального провода ОУН и сотрудника полиции безопасности и СД Галиции Паппе.
Обращает на себя внимание небезынтересное обстоятельство. Криминалкомиссар Паппе в своем отчете о состоявшихся переговорах с представителем ОУН отмечает, что этот «представитель назвался Герасимовским». Однако достоверно известно, что последний в 1941 г. являлся капелланом батальона «Нахтигаль», имел звание обер-лейтенанта абвера, с 1943 г. входил в состав центрального провода ОУН, о чем было известно Паппе. Это свидетельствует о том, что германская разведка даже в своих внутренних документах тщательно скрывала действительную фамилию Герасимовского, поскольку ему отводилась важная роль в контроле за деятельностью центрального провода ОУН и использовании УПА в интересах Германии.
Герасимовский и Паппе постоянно пребывали в г. Львове. Почему же им понадобилось организовать встречу в г. Тернополе? Дело в том, что вблизи Тернополя проходила линия фронта, и Герасимовский давно выполнял задание фашистов по переброске агентуры из числа оуновцев в тыл советских войск, сбору разведывательной информации и вовлечению в УПА западно-украинской молодежи.
Кто же такой Герасимовский? Почему руководитель немецкого разведоргана Витиска обращался к нему как к своему подчиненному? Почему фашисты так тщательно скрывали его подлинную фамилию? Поскольку его фамилия будет и дальше фигурировать, представляется целесообразным более подробно остановиться на этой личности.
Под кличкой «Герасимовский» скрывался униатский священник Гриньох. В оуновском подполье он был также известен под кличками Данылив, Всеволод, Диброва, Коваленко, Костецкий, Орлив и др.
Родился Иван Гриньох в 1907 г. в с. Павлив на Львовщине в семье крупного землевладельца. Обучаясь в гимназии, он проявил себя больше светским сорванцом, чем сыном благопристойного родителя. Поэтому отец, чтобы укротить необузданность сына и все же вывести его в люди, стал искать подходы к святоюрским властителям. Когда Иван окончил гимназию, отец подался, естественно, с соответствующим приношением, к князю униатской церкви с челобитной о выделении места в духовной семинарии для своего чада. И господь в лице митрополита Шептицкого смилостивился над Михаилом Гриньохом. Так отрок божий Иван Гриньох ступил на стезю служения всевышнему. Его духовным наставником и учителем был антикоммунист, тогдашний ректор семинарии, епископ Иван Бучко,
[4] являвшийся одновременно помощником Шептицкого и генеральным викарием Львовской епархии.
Установленные в семинарии строгие порядки и нравы, прививавшие идеи национализма, ненависть к стране Советов, послушание и покорность отцам униатской церкви, воспитывали достойных слуг католицизма. Один из выпускников этой семинарии говорил: «В семинарии господствовали иезуитские порядки — подслушивание, доносы. Главное, к чему стремились святые отцы-наставники, — сделать из нас послушных слуг католической церкви, посеять в наших душах лютую ненависть к Советской власти, к советскому народу. Немало воспитанников этого учебного заведения стали добровольцами дивизии СС «Галичина», ряд преподавателей-профессоров — военными капелланами, другие ушли в оуновские банды.»
Проявив послушание и покорность, Иван Гриньох после окончания семинарии был направлен Шептицким в Австрию для углубленного изучения закона божьего. Периодически посещая Берлин, он познакомился с Е.Коновальцем, А.Мельником и другими функционерами ОУН, которые привлекли его к работе в свою пользу на территории Западной Украины. В это же время он попал в поле зрения германской разведки, однако представители абвера ограничились тем, что поручалось Гриньоху по линии провода ОУН, имея возможность в любое время через руководителей берлинского оуновского центра включить его в активную шпионскую работу в пользу Германии.
В 1932 г. Иван Гриньох возвратился во Львов, доложил его святейшеству об успешном окончании учебы и 11 сентября получил место настоятеля церкви Рождества Христова в г. Галиче Станиславского воеводства (ныне Ивано-Франковская область. — А.Ф.). При этом Шептицкий не забыл произнести слова: «Иди, сын мой, верой и правдой служи нашей церкви. Господь милостивый увидит твои старания и послушания, пошлет радости и блага». Одновременно он получил в пользование земельный надел около 30 гектаров.
Исполняя духовные обязанности, Гриньох с первых дней пребывания в Галиче включился в активную националистическую деятельность, создал организацию «Пласт», вовлекал в нее молодежь. Свою деятельность постоянно согласовывал и координировал с Бандерой — руководителем т. н. краевой экзекутивы ОУН. О своих церковных и мирских делах периодически докладывал митрополиту Шептицкому и получал от него соответствующие наставления.
В мире запахло порохом. Руководители ОУН всех рангов с нетерпением ждали германо-польской войны, надеясь за долголетнюю и верную службу фашизму получить из рук фюрера независимость западно-украинских земель, провозгласить на них «самостоятельную соборную Украину» и занять соответствующие посты. С началом военных действий Германии против Польши отец Гриньох бросает свою парафию в Галиче и устремляется во Львов, чтобы не опоздать к дележу портфелей будущей «самостоятельной державы».
Известие о том, что Красная Армия перешла Збруч с миссией воссоединении украинских земель в единой Украинской ССР, главари ОУН восприняли как гром среди ясного неба. Рухнули все надежды и иллюзии. В их рядах началось замешательство. Преданные германскому фашизму, они сразу подались на территорию оккупированной Польши. Бежал с ними и Иван Гриньох. Добравшись до Кракова, он разыскал там бывших своих сподвижников по оуновской деятельности и включился в активную националистическую работу. Вскоре его связали с представителем абвера, и он начал выполнять задания германской разведки по подбору и заброске на советскую территорию шпионов и диверсантов. Чтобы скрыть от окружения свою связь с германской разведкой, он значился священником краковской церкви Честного Креста, где периодически отправлял богослужения. Так продолжалось до весны 1941 года.
Чтобы воссоздать сложившуюся в тот период обстановку в Кракове и представить действительные взаимоотношения между оуновцами, с одной стороны, и германской разведкой и вермахтом — с другой, достаточно привести только отрывки из свидетельств очевидцев и непосредственных участников этих событий.
Бывший военный референт краевого провода ОУН Иван Михалинюк, известный в оуновском подполье под кличкой «Крицяный»: «
Жена члена главного провода ОУН — Юлия Луцкая, выполнявшая в 1939–1941 годах задания Бандеры и других руководителей ОУН:
Как свидетельствуют последующие события, вплоть до капитуляции Германии, оуновцы и в дальнейшем являлись послушными исполнителями воли фашистов.
В марте 1941 г. Бандера, получив указание от шефа абвера Канариса и прикрыв его решением главного провода ОУН, создает мобилизационный отдел по формированию батальона «Нахтигаль», именовавшегося в среде оуновцев легионом имени Коновальца. Отдел возглавили Н.Лебедь и А.Луцкий — члены главного провода ОУН. Совместно с сотрудниками абвера они приступили к формированию батальона, куда отбирали наиболее подготовленных членов ОУН. Их направляли на учебу в Бранденбург, где под руководством немецких инструкторов они овладевали техникой стрельбы из разных видов оружия, подрывным делом, основными навыками рукопашного боя, приемами ведения разведывательно-подрывной деятельности. Вскоре батальон насчитывал около 1000 человек и состоял из четырех рот. Непосредственное руководство формированием осуществляли немецкий офицер Альбрехт Харцнер, «полномочный представитель абвера» Теодор Оберлендер и правая рука Бандеры — Р.Шухевич. Командирами рот и взводов стали приближенные к Бандере члены ОУН Василий Сидор, Александр Луцкий, Юрий Лопатинский, Иван Панькив и другие.
Оставался открытым вопрос о капеллане батальона, хотя Бандера свой выбор сделал. В этой роли он хотел видеть Ивана Гриньоха. Но для этого требовалось хотя бы формальное согласие Шептицкого. Используя имевшиеся нелегальные каналы через советско-германскую границу, Бандера обратился к митрополиту с просьбой о назначении пастырем батальона униатского священника. Как и следовало ожидать, Шептицкий назначил Гриньоха. Такое решение владыки совпадало с интересами абвера и главного оуновского провода.
18 июня 1941 г. «Нахтигаль» был направлен к советско-германской границе в район города Радомно, где капеллан Гриньох привел его личный состав к присяге на верность служения Германии и ее фюреру. Конечно, не обошлось без молитвы в честь «вождя» ОУН и будущей «соборности» Украины. Так Гриньох со словами молитвы и веры в бога готовил свою паству к кровавым злодеяниям на украинской земле.
На рассвете 30 июня 1941 г. фашистские войска ворвались во Львов. В первых шеренгах оккупантов прибыли нахтигалевцы, возглавляемые Оберлендером, Шухевичем и капелланом Гриньохом. Националистическая газета в Дрогобыче «Вільне слово» 16 июля 1941 г. писала: «Около трех часов утра в понедельник 30 июня вошли в город первые патрули немецкой армии. Это были украинцы из батальона под командованием Романа Шухевича. Пошли они прямо к митрополиту Андрею Шептицкому». Выслушав доклад Гриньоха, глава униатской церкви благословил нахтигалевцев и будущее «правительство» Стецько.
Вскоре на специальной коляске из митрополичьих пенатов вывезли Шептицкого, за ним шли Иосиф Слипый, Иван Гриньох, Никита Будка и другие. На некотором расстоянии следовали Шухевич и гауптман Ганс Кох, сотрудник абвера, поддерживавший по заданию Канариса контакты с руководителями ОУН и иерархами униатской церкви. Во дворе Святоюрского собора митрополит отправил богослужение в честь «непобедимой германской армии и ее славного вождя Адольфа Гитлера».
Однако владыка униатской церкви не предпринял никаких мер, чтобы прекратить кровавую бойню. Даже тогда, когда жена академика Цешинского, который лично был знаком с митрополитом, попросила последнего оказать содействие в освобождении мужа, Шептипкий цинично ответил, что он «не вмешивается в мирские дела».
А чем был занят в это время отец Гриньох, кроме докладов митрополиту о происходящих во Львове кровавых событиях? Он постоянно встречался с нахтигалевцами и вдохновлял их на чинимые зверства. Как человек, хорошо знавший Львов, располагавший большим кругом знакомств в среде униатской паствы, он постоянно шнырял по городу по заданию своего шефа из абвера Ганса Коха, прибывшего во Львов вместе с «Нахтигалем», и первые недели оккупации постоянно проживал в резиденции митрополита, что давало ему возможность оперативно получать широкую информацию о положении в западных областях Украины. Кох не вмешивался в чинимые оуновцами зверства, он занимался сбором разведывательной информации, способствующей успешному продвижению германских войск на фронте, подбором агентуры для заброски в тыл Красной Армии. И в этом получал неоценимую помощь от капеллана Гриньоха.
В октябре 1941 г. батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» абвер отозвал в Германию. Они были размещены во Франкфурте-на-Одере, переформированы в единое карательное полицейское подразделение — «шуцманшафтбатальон-201», его личный состав дополнительно обучен и в марте 1942 г. направлен в Белоруссию для борьбы с партизанским движением. Капеллана Гриньоха, имевшего к этому времени чин гауптмана (получил за успешное проведение карательных акций во Львове), отозвали в распоряжение ведомства Розенберга, а его место занял другой униатский священник германской армии — Василий Лаба, рекомендованный Шептицким. Находясь в ведомстве Розенберга, Гриньох использовался гитлеровцами в работе с советскими военнопленными для ведения среди них профашистской пропаганды и поиска лиц, которые могли быть использованы германскими спецслужбами в разведывательно-диверсионной деятельности против Советского Союза.
В конце лета 1942 г. Гриньох снова прибыл в город Львов в качестве представителя главного провода ОУН и с заданием германской разведки, где он значился под кличкой «Пристер», для контроля за деятельностью оуновских звеньев на территории западных областей Украины. Находившийся в это время во Львове член главного провода ОУН Николай Лебедь не без ведома своих шефов из абвера приступил к формированию будущей УПА. Для того чтобы создать видимость скрытности своих действий от немецких властей, в конце 1943 г. он перенес свой штаб в с. Романив на Львовщине, который там находился до июня 1944 г., то есть до эвакуации немецкой оккупационной администрации. В штабе Лебедя в тот период работали Иван Гриньох и Лев Шанкивский. Весной и летом 1944 г. Гриньох как представитель южного штаба УПА был прикомандирован к германскому разведоргану «Абверкоманда-202», занимался комплектованием из числа оуновцев и заброской в тыл Красной Армии диверсионно-разведывательных групп. При отступлении немцев из Львова бежал с ними в Краков, а затем в Германию.
После окончания войны в 1945 г. Гриньох объявился в городе Мюнхене, где вошел в состав ЗЧ ОУН (закордонные части ОУН — А.Ф.), установил связь с американской разведкой. Как агент ЦРУ он разъезжает по городам Западной Германии, Италии, Франции, где выступает с антисоветскими проповедями, занимается поиском среди эмигрантов нужных американской разведке лиц. В начале 1946 г. Гриньох вместе с Романом Ильницким прибыли во Франкфурт-на-Майне, встретились с офицерами американской и английской оккупационной администрации, а также представителями спецслужб этих стран, отрекомендовались им как руководители «закордонного представительства» якобы существующей на Украине так называемой «Украинской головной вызвольной (освободительной) рады» (ЗП УГВР). Они предложили разведкам свои услуги в добывании шпионской информации о Советском Союзе, на что получили согласие от представителя американских спецслужб.
Бывший агент американской военной разведки и западногерманской разведки Иван Вергун в мае 1955 г. рассказал:
Летом 1950 г. сотрудник американской разведки Блек, под руководством которого работал Гриньох, предложил ему перейти на работу в разведшколу. До 1953 г. он занимается подбором агентов из числа лиц украинской национальности, их подготовкой и заброской на территорию Украины с заданиями американской разведки. Таков краткий послужной список агента ряда разведок, униатского священника Ивана Гриньоха.
Однако вернемся к событиям начала 1944 года.
Итак, 5 марта 1944 г. в городе Тернополе состоялась встреча представителя центрального провода ОУН и штаба УПА Герасимовского с сотрудником полиции безопасности и СД Галиции гауптштурмфюрером СС Паппе. Начало беседы было посвящено обсуждению вопроса об обстановке, складывающейся в Галичине в связи с приближением наступающих частей Советской Армии. Герасимовский заявил, что провод ОУН приветствует начавшиеся переговоры и намерен вести их сугубо в интересах ОУН и германской службы безопасности (СД), при этом подчеркнув:
«…Украинский народ, — продолжал Герасимовский, — является вторым после немецкого народа. Его величие и мощь пробудили в нем справедливое требование государственной самостоятельности. Однако в этом русские отказывали украинскому народу… Наша организация… видит своего единственного врага в лице русских, а вернее, в лице большевиков, для борьбы с которыми направлены все усилия ОУН. Бандеровская группа никогда не рассматривала своим противником немцев. Нелегальная борьба касается только большевизма на востоке.
О вражде к немцам не может быть никакой речи. Украинский народ и провод ОУН поняли, что они могут достигнуть своей самостоятельности только при помощи величайшего государства Европы — Германии. В полном сознании этого украинский народ стоял уже на стороне немцев в первой мировой войне, позже искал и нашел себе поддержку в лице Германии, и, наконец, как в немецко-польской, так и в немецко-русской войне внес свой вклад в пользу Германии. Традиционная опора украинцев на Германию и их дружба с немецким народом, как и прежде, будут основой наших дальнейших взаимоотношений. Нужно покончить с утверждениями некоторых, что бандеровцы якобы рассматривают Германию как своего противника. Политическое развитие на территории Великой Украины (Герасимовский имеет в виду восточные области Украины — А.Ф.) также стало иным, когда Германия после освобождения от большевистского ига в 1941 г. дала согласие украинцам на самостоятельное управление. Бандеровская группа подчеркивает, что украинцы удовлетворились бы государственной формой в виде протектората, но этот шаг украинцев к самостоятельности не был поддержан Германией, поэтому… мы вынуждены работать нелегально. Но в нелегальной работе предусматривалось не допускать антигерманских действий, подготовиться для решительной борьбы против русских…»
Как видим, Герасимовский в ходе беседы с Паппе договорился до того, что «украинцы удовлетворились бы государственной формой протектората», то есть согласился, чтобы Украина стала колонией фашистской Германии со всеми вытекающими из этого последствиями. Видимо, Герасимовского и его сподвижников по центральному проводу ОУН удовлетворяло бы такое положение Украины. При этом он заявил, что «украинцы согласились бы», то есть выступил от имени украинского народа. На такие заявления ни Герасимовского, ни членов центрального провода ОУН народ Украины никогда не уполномочивал. Какое кощунство!
Однако вернемся к рассуждениям Герасимовского в беседе с Паппе.
«…Положение на восточном фронте дает основание ОУН планировать свои действия. Если немецкие власти относятся с недоверием к увеличивающейся численности личного состава бандеровских групп, то это несправедливо, так как военные отряды имеют исключительно одну задачу — бороться против большевизма, как единственного врага украинцев. Военные отряды за этот период ограничивались не только этими задачами, но также проводили акции против тех, кто препятствовал немецким интересам. Основным законом для ОУН было — ничего не предпринимать против немецких интересов… Если же в отдельных местах происходили акты саботажа, возможно, даже случались убийства немцев, то это никогда не осуществлялось по приказу руководства бандеровского провода, а проводилось самочинно украинцами из уголовных побуждений или побуждений личной мести…»
В результате договаривающиеся стороны пришли, как это видно из захваченных документов, к соглашению, которое подлежало утверждению руководителем полиции безопасности и СД Галиции и центральным проводом ОУН. Вот его краткое изложение:
«…1. Требования бандеровской группы к немецкой договаривающейся стороне:
а) в будущем немецкие охранные власти не будут арестовывать украинцев за их нелегальную политическую деятельность, если эта деятельность не будет выражаться в терроре, саботаже и покушении. Если бандеровская группа будет придерживаться своего обещания — активно действовать исключительно против большевизма;
б) немецкие охранно-полицейские власти обязуются освободить всех политических украинских пленных и арестованных (Герасимовский договаривался только об украинских националистах; о коммунистах, советских активистах и антифашистах из числа наших и иностранных граждан не могло быть и речи. Оуновцы сами беспощадно уничтожали таких лиц — А.Ф.), чтобы физически сохранить их для решительной борьбы против большевизма. (Обсуждая этот пункт соглашения с фашистской разведкой, Герасимовский утверждал, что «ОУН хочет показать свою добрую волю и честные намерения с немецкой стороной тем, что она отказывается от украинских политических арестованных, если гестапо и СД заинтересованы в их дальнейшем содержании. ОУН — бандеровская группа достаточно рассудительна, чтобы никогда не требовать освобождения Бандеры. Он может оставаться в руках у немцев, чтобы не нарушить начавшиеся с хорошими намерениями переговоры». Как видим, Герасимовский и в целом центральный провод ОУН были готовы пожертвовать судьбой своего «вождя» — Бандеры, чтобы добиться благосклонности у фашистов и удовлетворить свои политические амбиции. — А.Ф.);
в) немецкая сторона гарантирует оказание своего влияния на официальные украинские инстанции, а также на Украинский центральный комитет (УЦК) и комитеты взаимопомощи, чтобы в будущем они в своей пропаганде не называли ОУН большевистской агентурой, поскольку такие упреки затрагивают честь бандеровской группы, для которой большевизм является врагом № 1;[6]
г) ОУН-б получает свободу действий, в пропагандистской, организаторской и военно-подготовительной работе она не затрагивает немецкие интересы. Подготовительная и военно-организационная работа распространяется исключительно на борьбу против большевизма или на боевые задания, поставленные перед ОУН немецкой стороной;
д) немецкая договаривающаяся сторона дает гарантии, что украинский народ и ОУН-б будут защищены от провокаций и террора со стороны польских организаций».
Со своей стороны центральный провод ОУН взял на себя следующие обязательства:
«а) …ОУН-б соблюдает полную и безоговорочную лояльность ко всем немецким интересам: подвоз (имеется в виду на фронт — А.Ф.), немецкое строительство на востоке и выполнение необходимых требований в тыловых военных районах;
б) ОУН-б предоставляет в распоряжение немецкой договаривающейся стороны собранный ее разведкой материал против коммунистов, поляков и большевизма и дает возможность немецкой стороне использовать эту информацию для проведения карательных операций (на территории западных областей Украины — А.Ф.) соответствующим немецким интересам способом;
в) ОУН-б не предпримет больше никаких самостоятельных и самовольных действий при помощи своих военных отрядов против польских провокаций и террора, направленных в отношении украинцев…»
О содержании и результатах указанных переговоров с представителями центрального провода ОУН управление полиции безопасности и СД в Галиции 13 марта 1944 г. направило командующему полицией безопасности и СД генерал-губернаторства оберфюреру СС Биркампу письмо следующего содержания: «…Герасимовский заявил, что поставит в известность свою вышестоящую инстанцию и о ее решении сообщит через неделю. Со своей стороны он уже сейчас заверил, что его вышестоящая инстанция благожелательно отнесется к сотрудничеству с немцами. Я предлагаю дать мне возможность при очередных переговорах с представителем ОУН-б выдвинуть следующие требования:
1. ОУН-б немедленно прекращает всякий террор против польского населения и всякую деятельность против немецких интересов.
2. ОУН-б обязуется предоставить в распоряжение полиции безопасности и СД все результаты разведки о большевизме, коммунизме и польском повстанческом движении.
С нашей стороны, на мой взгляд, мы можем пойти на следующие уступки:
1. При полной лояльности украинского повстанческого движения прекращаются аресты. Однако даже незначительная наступательная деятельность банд ОУН даст нам полную свободу действовать всеми средствами.
2. Вопрос об освобождении всех украинских политических заключенных не может быть пунктом переговоров. Все же мы готовы освободить из заключения отдельных украинцев, особенно женщин и детей.
3. Прекращается всякая травля украинцев, если они со своей стороны гарантируют полиции безопасности и СД солидарность.
4. Вопросы о дальнейших действиях УПА будут обсуждаться особо.
Я прошу быстрее сообщить решение Главного Управления государственной безопасности, поскольку с уверенностью можно рассчитывать, что представитель ОУН-б, намечаемый на пост министра иностранных дел будущего украинского государства, вскоре снова попросит со мной встречи…»
23 марта 1944 г. в г. Львове состоялась очередная встреча криминалкомиссара гауптштурмфюрера СС Паппе с Герасимовским, который от имени центрального провода ОУН заявил:
«…Существует полная ясность относительно обсуждавшихся вопросов, и все пункты достигнутых договоренностей признаны и приняты со стороны центрального провода ОУН. От соглашения с СД ОУН ожидает очень многого для самой организации и взаимного понимания, учитывая развитие обстановки на великоукраинской территории, в совместной борьбе против злейшего врага — большевизма. В проводе ОУН существует уверенность в том, что полиция безопасности и СД уполномочена со своей стороны признать и принять все обсуждавшиеся пункты в ходе первой беседы…
…ОУН готова немедленно прекратить всякую работу против немецких интересов и террор против польского народа. Относительно террора против поляков ОУН безоговорочно готова передать полиции безопасности его выполнение в украинских местностях и городах… ОУН будет передавать полиции безопасности свои агентурные материалы и доказательства для выявления польских провокаций и террористических актов… и принятия против них карательных мер…
…ОУН готова сотрудничать с немцами против общего врага на всех участках, которые окажутся необходимыми для борьбы… ОУН будет держать свои боевые единицы за линией советского фронта, вредить советскому подвозу и базам подвоза, центрам вооружения, складам и т. п. путем активного саботажа, разлагающе действовать на Красную Армию, прежде всего путем постоянного террора, физического уничтожения сотрудников НКВД и других представителей власти. Мы будем передавать немцам всеми возможными путями (радио, курьеры) сообщения военного и политического характера о положении за линией советского фронта…»
На этой встрече Герасимовский по поручению центрального провода ОУН снова настойчиво требовал от Паппе, чтобы немцы сохранили в строжайшей тайне ведущиеся переговоры и подчиненность ОУН-УПА германским интересам. Это и понятно. Ведь подавляющее большинство молодежи они вовлекли в УПА именно под лозунгом «борьбы с фашистскими оккупантами». Поэтому руководителям ОУН-УПА необходимо было лавировать: строго выполнять достигнутые договоренности с немцами и создавать видимость борьбы с ними. Чтобы как-то сохранить УПА от разложения и дезертирства, они отвлекли внимание этой малограмотной и политически незрелой массы на борьбу с собственным народом под видом «очищения от пробольшевистских элементов» и мирным польским населением, хотя давали оккупантам клятвенные заверения, что они прекращают всякую террористическую деятельность против поляков. Однако имеющиеся документы свидетельствуют о том, что после достигнутых ОУН соглашений с немецкой разведкой УПА и СБ ОУН самыми жестокими методами расправлялись с поляками, грабили их имущество и сжигали дома.
Проследим дальше за ходом переговоров.
«…Для интенсивного ведения борьбы против общего врага ОУН просит, чтобы немцы конспиративным путем доставляли ей боеприпасы, оружие и взрывчатые вещества. Доставка оружия и диверсионных средств через линию фронта частям УПА должна проводиться по всем правилам конспирации для того, чтобы большевистскому режиму не дать в руки козырь, что оставшиеся за линией фронта украинцы (имеются в виду банды ОУН-УПА — А.Ф.) являются немецкими союзниками и их агентами, и реагировать против них соответствующими акциями. Практикующийся немецкой армией метод доставки оружия и боеприпасов для УПА за линией фронта путем выброски из самолетов должен быть немедленно прекращен, поскольку Советы используют это обстоятельство в своей политике против ОУН-УПА. Поэтому мы желаем, чтобы переговоры и соглашения в будущем предпринимались только центром ОУН и чтобы немецкой договаривающейся стороной по возможности была полиция безопасности и СД, так как она знает правила конспирации и понимает, как нужно работать. У других органов и организаций отсутствуют эти знания. Тем не менее ОУН высказала свое удовлетворение тем, что между УПА и немецкой стороной имели место и местные переговоры…»
Паппе со своей стороны гарантировал Герасимовскому следующее:
«…1. При полной лояльности украинского повстанческого движения прекращаются аресты.
2. Полиция безопасности освободит отдельных украинцев (всех женщин, детей и заложников), а также гарантирует физическое сохранение оставшихся в тюрьмах и концлагерях заключенных, хотя освобождение всех украинских политических заключенных не может быть пунктом переговоров…»
28 марта 1944 г. по поручению центрального провода ОУН Герасимовский встретился с руководителем полиции безопасности и СД в Галиции оберштурмбанфюрером СС, старшим имперским советником доктором Витиска на квартире последнего в г. Львове. Докладывая о своей беседе с Герасимовским шефу гестапо группенфюреру СС (генерал-лейтенанту) Мюллеру, Витиска писал:
«…Резюмируя беседу, я поставил Герасимовскому три конкретных вопроса:
1. Прекратит ли ОУН-б всякое разложение украинской добровольческой дивизии СС «Галичина»?
Герасимовский ответил утвердительно.
2. Будет ли прекращено влияние ОУН на украинскую полицию?
Герасимовский ответил утвердительно.
3. Не будет ли ОУН вести пропаганду против проведения немцами новой мобилизации украинцев в армию для борьбы против большевиков?
Герасимовский заявил: «ОУН не помешает. К тому же в украинском народе столько живой силы, что немецкие власти могут проводить мобилизацию, и еще останется достаточно сил для вербовки в УПА, так что оба партнера друг другу не помешают…»
Далее Витиска докладывал Мюллеру:
После указанных переговоров Герасимовский по поручению центрального провода ОУН посетил все группы УПА в Галичине и строго приказал их главарям, чтобы они лояльно относились к немцам, был положен конец всем трениям и возможным стычкам. Таким образом, имевшиеся отдельные стычки между УПА и представителями немецкой армии и властей, которые происходили по инициативе руководителей низовых звеньев ОУН-УПА и под давлением их рядовых участников, были сведены к нулю.
Об этом свидетельствует и доклад начальника гестапо г. Тернополя от 22 мая 1944 г., где указывалось:
«В отчетном периоде в служебном округе политическое положение заметно успокоилось, нападений на рейхсдойче не было. Прекратились убийства поляков. УПА издала распоряжение о прекращении нападений на рейхсдойче. Это указание проводится в жизнь…
В то время как несколько месяцев назад позиция украинцев в селах к рейхсдойче была враждебной, то теперь их даже приветствуют по-немецки…»
19 апреля 1944 г. в г. Львове состоялось совещание руководителей абверкоманд 101, 202 и 305 армейской группы «Юг» по обмену опытом разведывательной работы и использованию в этих целях отрядов УПА. Выступления участников совещания свидетельствуют, что основной базой немецкой разведки на территории западных областей Украины явилась ОУН-УПА. Участники совещания единодушно констатировали, что агентура немецкой разведки, забрасываемая в тыл Красной Армии из числа членов ОУН-УПА, успешно выполняла даваемые ей немцами задания, представляла ценные разведывательные данные.
Обратимся к протокольной записи выступлений некоторых участников данного совещания.
«…1. Руководитель абверкоманды 101 подполковник Линдгардт:
2. Начальник абверкоманды 202 подполковник Зелингер:
В заключение процитируем еще один документ руководителя германского разведоргана во Львове Витиска, адресованный в Берлин начальнику одного из подразделений РСХА (Главное управление государственной безопасности — А.Ф.) штурмбанфюреру СС Померенингу от I4 июля 1944 года:
Такова правда о взаимоотношениях главарей ОУН-УПА с германскими разведорганами, вермахтом и венгерской армией. Не было тех баталий и боев между УПА и немецкими воинскими подразделениями, о которых сегодня пытаются разглагольствовать бывшие оуновцы. Все это является плодом фантазии и самолюбования своим «героическим» прошлым бывших членов ОУН-УПА, пытающихся нажить на этом политические дивиденды, и выплескивается на страницы «демократической» прессы, на разного рода митингах и сборищах. Мы не отрицаем, что локальные стычки между УПА и немцами действительно имели место, но они происходили по инициативе тех, кто, будучи обманутым националистической пропагандой, пошел в оуновские вооруженные формирования для участия в борьбе с оккупантами. Правда, они нисколько не повлияли на взаимоотношения руководителей ОУН-УПА и представителей немецких спецслужб. В противном случае, немцы не стали бы поддерживать с ними такие контакты, а поступили бы самым решительным образом, пользуясь положением хозяина-завоевателя и сообразуясь с обстановкой военного времени.
http://marx-journal.communist.ru/no15/upa.shtml
Как переписывают историю Великой Отечественной войны на Украине
Недавно еще раз перечитал изданную в Киеве книгу доктора исторических наук А. Чайковского о партизанском движении на Украине «Неизвестная война» и не могу не высказать своего отношения к ней. Должен сказать, что ее автор не сдержал обещания «посмотреть на события военных лет незашоренными глазами». И вот почему. Начиная с первого раздела своего труда, он фальшивит, отодвигает развитие партизанского движения более чем на год, напрямую связывая его зарождение с известным приказом И.В. Сталина «О задачах партизанского движения» от 5 сентября 1942 года.
Если уж вести речь о роли Сталина, то не следовало третировать выступление советского руководителя 3 июля 1941 года, которым он призвал соотечественников к созданию подпольных групп и партизанских отрядов на оккупированных территориях, а также не умалять значения директивы ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу немецких войск», нацелившей на развертывание всех форм антифашистского сопротивления и в первую голову партизанского движения. То, что кажется Чайковскому «словозаклинаниями», воспринималось советскими патриотами, как приказ Родины, о чем пишут в своих воспоминаниях Т. Новак, С. Ковпак, П. Вершигора, А. Попудренко, А. Федоров, Н. Струтинский, М. Наумов и другие прославленные подпольщики и партизаны. Многие из них включились в борьбу с врагом еще до выступления И.В. Сталина и названной директивы ЦК ВКП(б).
Что же касается «мероприятий по применению особых форм борьбы» против немецко-фашистских захватчиков, то они, как и следовало, излагались в документах четвертого Управления НКВД, специально созданном в сентябре 1941 г. «для организации и руководства истребительными батальонами, партизанскими отрядами и диверсионными группами». И поэтому язвительное замечание автора «Неизвестной войны», что об этом «ни слова» в директиве ЦК ВКП(б), мягко говоря, некорректно. В контексте серьезных и в немалой мере обоснованных обвинений по адресу Сталина и его ближайшего окружения, не подготовивших страну к отражению гитлеровской агрессии, отмеченное замечание представляется тем «довеском», в котором отразилась тенденциозность Чайковского, стоящего на антисоветских и антикоммунистических позициях. Стремление принизить значение партийного руководства — не только дань моде, но и утрата реальных ориентиров в поиске исторической правды. Сказывается это на содержании всего произведения Чайковского, прежде всего в акцентуации негатива при описании партизанского движения и в попытке обелить националистическое движение в западных областях Украины.
Слов нет, оснований негодовать, читая сообщение о провалах советских подпольщиков и партизан, о предательстве и дезертирстве слабых духом более чем достаточно. Но разве во всем этом виноваты только партийные органы, на что напирает автор «Неизвестной войны»? Разумеется, нет. И дисциплина в подполье и партизанских отрядах держалась не на страхе перед своими же товарищами, а на глубоком сознании участниками «малой войны» своего патриотического долга. Если и не всеми, то подавляющим большинством.
Чайковский хотя и отмечает, что «малая война» полностью базировалась на добровольном участии в ней сотен тысяч самых мужественных и самых храбрых людей, которые добровольно, по давнему обычаю славянских народов стали на бой с врагом за независимость Родины, но тут же объявляет их заложниками «тоталитаризма, присущего сталинскому режиму». Что имел в виду автор этой сентенции — то ли не восприятие советскими людьми националистической идеологии, то ли их бескомпромиссную борьбу с гитлеровскими захватчиками и их пособниками — понять нелегко. Ясно лишь то, что никакого тоталитаризма он не нашел на «другом берегу» — в стане украинских националистов, декларировавших в своих программах построение тоталитарного общества под безраздельным господством ОУН по образцу фашистской Италии и нацистской Германии.
Влияние фашизма на формирование идеологии украинского национализма, принявшего в 20-е годы крайнюю форму, названную интегральным национализмом, очевидно. Его отличительной чертой стал полный отказ от прежних демократических и социалистических принципов и переход на принципы националистической диктатуры, заимствованные из теоретического арсенала германского национал социализма и итальянского фашизма. Автор первых двух программ ОУН Микола Сциборский писал: «Сам фашизм — это прежде всего национализм». У них общие цели: уничтожение СССР и мирового коммунизма, построение «нового порядка» в Европе и во всем мире. Украинский национализм, по его словам, «при избрании средств освобождения украинской нации, не ограничивает себя никакими «общечеловеческими» предписаниями «справедливости, милосердия и гуманизма». Этим и объясняется та звериная жестокость, с которой оуновцы «освобождали» украинский народ средствами физического и морального террора и которой автор «Неизвестной войны» не находит объяснения.
Разумеется, понять кровавую бандеровщину, о чем лицемерно сетует Чайковский, невозможно, замалчивая ее фашистские истоки и пряча правду о самом Бандере, его тайном сотрудничестве с германской военной разведкой, о чем на Нюрнбергском судебном процессе дали показания ее бывшие ответственные сотрудники полковник Штольце и генерал Лахузен. Фарисейски обвиняя советских публицистов, которые-де «в лучшем случае скользили по поверхности и фиксировали только факты», Чайковский выстраивает свою версию «малой войны», отбирая только такие факты, которые отвечают цели «освободить» националистическое движение от «груза» коллаборационизма. Замалчивание фактов сотрудничества командования УПА и руководства германской военной разведки, обеспечившей вооруженные формирования украинских националистов офицерским составом, вооружением и снаряжением на всем протяжении войны — прямое тому доказательство. О каком «докапывании до корней» вооруженного противостояния «красных партизан» и оуновцев ведет речь Чайковский, если в его пассажах о происхождении ОУН нет даже упоминания об отказе этой эмигрантской организации от демократических и социалистических принципов и превращении ее в нацистского сателлита, если не сказано, что руководящий центр ОУН — так называемый центральный провод — находился в Берлине и беспрекословно выполнял указание нацистских властей? А он то и запрещал рядовым националистам на оккупированной территории Украины выступать против немцев и требовал вмести с ними вести борьбу только в одном направлении — «против Москвы». Не менее странно и то, что исследователь обошел вниманием материалы Нюрнберского судебного процесса по делу главных нацистских преступников, в которых высвечен коллаборационизм верховодов ОУН и УПА, прислужничество Коновальца, Мельника, Бандеры и их сообщников нацистским властям Германии.
По-моему, нет нужды доказывать, что на Украине в годы второй мировой войны оно не было национально-освободительным, так как ОУН и УПА никогда не были самостоятельной политической силой. Их деятельность направлялась и контролировалась германскими властями через их агентуру в лице верховодов ОУН и УПА. Сотрудничество украинских националистов с германскими нацистами и совершенные ими преступления против человечества, как резюмирует К. Симпсон в книге «Бловбек», изданной в США в 1986 году, обрек их на вечное отчуждение от украинского народа. Подтвердили этот вывод и события последних лет, показавшие, что национализм с его фашистским прошлым чужд украинскому народу, ставшему на путь демократических преобразований. Жаль, что этого не поняли ни А, Чайковский, ни рецензент его книги В. Клоков.
Нельзя смотреть на события военных лет зашоренными глазами
http://www.pravda.ru/windows/hotdoc/1999/mar/05/16–04–05–03-99.htm
С энтузиазмом поддерживая украинскую оппозицию, западные масс-медиа вполне осознанно замалчивают тот факт, что в оппозиционном движении, получившем название «оранжевой революции» действуют также и ультраправые организации.
Члены этих фашистских групп, конечно же, представляют незначительное меньшинство среди сторонников оппозиции и никогда не играли ведущую роль в многотысячных демонстрациях в Киеве. Однако их участие в массовых митингах не является случайностью. Это не временные, нежелательные попутчики и не провокаторы извне, засланные режимом президента Леонида Кучмы.
Оба ведущих лидера оппозиции — бывший премьер-министр Виктор Ющенко и мультимиллионер Юлия Тимошенко, прежде занимавшая пост заместителя главы правительства — в течение ряда лет поддерживают политические контакты с организациями, выступающими с фашистских и антисемитских позиций.
Наряду с антикоммунистами, неолибералами и христианско-демократическими партиями в состав депутатской группы «Наша Украина» входит организация, называющая себя «Конгрессом украинских националистов» (КУН).
КУН был основан в 1992 году — как эмигрантская политическая организация «Организация украинских националистов — Фракция Степана Бандеры» (ОУН). Последователи Бандеры отстаивают фашистскую идеологию, яростно выступая против коммунистов, русских и поляков. Во время Второй мировой войны движение Бандеры первоначально сражалось на стороне нацистской Германии против СССР и требовало провозглашения «независимой» Украины в тех районах страны, которые были оккупированы германской армией.
После полного завоевания Украины нацисты уже не нуждались в помощи «славянских недочеловеков». Они отказались предоставить Украине независимость и стали преследовать украинских националистов. Группа Бандеры была вынуждена выступить против германской армии, но в конце войны и после нее сосредоточилась на борьбе с Советской армией.
Наследником именно этой традиции объявляет себя «Конгресс украинских националистов». До конца 1990-х годов под его эгидой действовала военизированная организация «Трезубец», выступавшая от имени «Спортивно-патриотического объединения Степана Бандеры».
До июля нынешнего года в ющенковскую «Нашу Украину» входила и вторая фашистская группа, «Всеукраинская партия свободы» (Свобода), руководимая Олегом Тягныбоком. В начале своей деятельности она называлась «Украинской национал-социалистической партией» (УНСП) и в качестве партийного символа использовала трезубец и свастику.
В начале текущего года, готовясь к выборам, партия сменила название и символику. Тем не менее в июле Тягныбок выступил с публичной похвалой украинских партизан-националистов, «очищавших страну от русских и евреев».
«Необходимо — заявил он, — вернуть Украину украинцам» и освободить ее от «правящей ныне на Украине москальско-еврейской мафии». Поддерживающие правительство СМИ использовали это высказывание для нападок на оппозицию, поэтому Ющенко исключил Тягныбока и его организацию из «Нашей Украины».
Среди поддерживающих Юлию Тимошенко сил также имеются крайне правые организации, например, «Украинская Консервативно-Республиканская партия» (УКРП), основанная в 1992 году бывшим диссидентом Степаном Хмарой. Это — фанатики-антикоммунисты, призывающие к «ликвидации Российской империи».
В ходе антироссийских протестов УКРП сотрудничала в «Украинской национальной ассамблеей — Самооборона» (УНА-УНСО), действующей под руководством Андрея Шкиля и также входящей в блок Юлии Тимошенко.
Украинская Национальная Ассамблея возникла в 1990 году, а ее военизированное крыло УНА-УНСО — в 1991-м, после неудавшегося путча в Москве. Считается, что оно объединяет более 1000 бойцов, которые якобы участвовали в первой чеченской войне на стороне чеченцев, в югославской войне помогали хорватам, а также действовали в Грузии.
В англоязычном разделе веб сайта этой организации опубликовано заявление о солидарности с бывшим чилийским диктатором генералом Аугусто Пиночетом, сообщение о съезде УНА-УНСО, на котором было подписано соглашение о «дружбе и сотрудничестве» с германской неофашистской партией НПД, а также пространное эссе, объясняющее идеологию и политику УНА-УНСО.
В эссе говорится, что Андрей Шкиль, главный редактор журнала
Поэтому нет ничего удивительного в том, что Шкиль, в качестве депутата парламента, призвал доставить на Украину и перезахоронить тела Степана Бандеры и Симона Петлюры. Войска под командованием последнего в 1918–1919 годах сражались с большевиками и устраивали погромы, в которых погибло около 30 тысяч евреев.
В марте 2001 года Шкиль и его организация попали на первые полосы газет, устроив уличные бои с полицией в ходе протестов против правления Кучмы. В результате 18 месяцев спустя Шкиля приговорили к тюремному заключению. После вынесения приговора Ющенко и другие оппозиционные политики осудили решение суда как политическое. А Тимошенко, выступая в парламенте, назвала 15 членов организации Шкиля, получивших тюремные сроки от 2 до 5 лет, «лучшими сынами народа».
http://www.wsws.org/ru/2004/dez2004/ukra-d14.shtml
Решение городского совета Ивано-Франковска (Западная Украина) от 19 марта, фактически уравнявшее в правах бывших «воякiв» украинской дивизии СС «Галичина» и ветеранов Советской Армии, сражавшихся против гитлеровцев, вызвало единодушное возмущение в России, Израиле, да и во всех демократических странах, помнящих нацистский кошмар. С резкими заявлениями, осуждающими подобное «законотворчество», выступили МИД России, Государственная дума, многие политические и общественные деятели как в России, так и за рубежом.
Дивизия СС «Галичина» является наиболее значительным проявлением сотрудничества украинских националистов с гитлеровским режимом. Активное участие в этом деле приняли глава так называемого Украинского центрального комитета В.Кубийович, его заместитель К.Панькивский и губернатор дистрикта Галиция группенфюрер СС Отто Вехтер.
28 апреля 1943 г. было торжественно объявлено о создании дивизии. Перед этим на совещании партийных руководителей, высших функционеров полиции и СС было решено, исходя из политических и психологических соображений, избегать слова «полиция» в названии формирования. С октября 1943 г. до конца существования дивизии ее командиром был оберфюрер СС Фриц Фрайтаг, в прошлом — офицер немецкой охранной полиции.
Как пишет в своих воспоминаниях майор В. Гайке, начальник штаба дивизии СС «Галичина», «Гиммлер ясно предостерег, что в дивизии ни в коем случае нельзя даже думать о независимости Украины. Слова «Украина», «украинец», «украинский» запрещалось употреблять под угрозой наказания, вояки дивизии должны называться не «украинцами», а «галичанами».
Хотя «Галичина» представлялась как стрелковая дивизия войск СС, гитлеровское командование послало первый набор «добровольцев» в полицейские части — «охранные» войска СС. Именно этот факт старательно скрывают все националистические и даже иностранные авторы и исследователи истории дивизии. По существу дивизия СС «Галичина» с июля 1943 г. была абсолютно полицейской: с полицейским генералом во главе, с пятью полицейскими полками, с командным составом недавних полицейских формирований. Да и выполняли подразделения дивизии, которая еще не успела окончательно сформироваться, чисто карательные функции.
28 февраля 1944 г. 4-й галицкий полицейский полк СС после боя с партизанами захватил польское село Гута Пеняцка на Бродовщине и уничтожил не только партизан, но и всех жителей села — более 800 человек. Кроме того, эсэсовцы из дивизии «Галичина» участвовали в уничтожении поляков в Келецком, Жешувском, Тарнобжегском, Тарновском и Замойском воеводствах.
Только с марта по июль 1944 г. 14-я гренадерская дивизия СС «Галичина» была действительно полевой и стрелковой. В июле 1944 г. она была наголову разбита советскими войсками в «Бродовском котле».
Уже осенью на базе запасного полка остатки «Галичины» снова переформировывают в полицейскую дивизию СС. В начале октября 1944 г. дивизию в полном составе перевели в Словакию на подавление антифашистского восстания.
После карательных акций против словацких повстанцев дивизия СС «Галичина» была послана не на фронт, который стремительно приближался, а переведена в Штирию и Каринтию для борьбы против югославских партизан.
В марте 1945 г. украинские националисты и гитлеровцы пришли к соглашению, что в составе вермахта будет создана Украинская национальная армия (УНА) под командованием бывшего петлюровского генерала П. Шандрука. 14-я гренадерская дивизия СС «Галичина» была провозглашена 1-й украинской дивизией УНА. Однако Гитлеровский вермахт и нацистский режим доживали свои последние дни. 9 мая 1945 г. дивизия перешла в район действий британских войск.
«Позорный акт предательства», «кощунство», «опасный прецедент, направленный на пересмотр итогов Второй Мировой войны, решений Нюрнбергского трибунала», — политики и простые граждане не скупятся в оценках ивано-франковцев. «Русский Блок», Компартия Украины, один из лидеров проправительственного блока «За Единую Украину!» Андрей Деркач также высказали свое возмущение и неприятие происходящего. Все единодушно потребовали от высшего государственного руководства Украины отменить одиозное решение, напомнив, что подобные выходки могут сказаться на российско-украинских отношениях самым неблагоприятным образом.
«В подобной ситуации нельзя делать вид, что ничего не произошло — репутации Украины, как демократического правового государства, нанесен значительный ущерб», — убеждены противники фашизма.
А что же «высшее руководство»? Председатель правительства Украины Анатолий Кинах — московская пресса любила называть его пророссийским — оказал инициативе ивано-франковцев неожиданную поддержку. По его мнению, это внутреннее дело Украины, и «все решения должны приниматься в соответствии со справедливостью и историей». Эти войска, де, боролись за независимость Украины. Впрочем, удивляться такой позиции украинского премьера решительно не приходится. Оправдание нацистских приспешников — всего лишь логичный шаг на пути, по которому давно уже уверенно ступает киевское руководство. Ведь разговоры о реабилитации «Галичины», ОУН-УПА и прочих фашистских прихвостней начались отнюдь не неделю назад.
В последних числах января прошлого года Министерство юстиции Украины представило на рассмотрение Верховной Рады законопроект «О восстановлении исторической справедливости в борьбе за свободу и независимость украинского государства в 1939–1956 годах». Он реабилитирует членов Организации украинских националистов (ОУН) и бойцов Украинской повстанческой армии (УПА). Авторы законопроекта сочли борьбу ОУН и УПА «идеологическим и вооруженным противостоянием украинских националистов тоталитарному режиму СССР, борьбой патриотов Украины с коммунистами, советскими партизанами и гитлеровскими оккупантами». Члены ОУН и бойцы УПА должны быть признаны участниками Отечественной войны, а те, кто отбывал сроки заключения в советских лагерях, подлежат реабилитации как жертвы политических репрессий.
Чуть раньше тогдашний вице-премьер Украины по гуманитарным вопросам, ярый националист и борец с русским языком и школами Николай Жулинский заявил на встрече с послом Великобритании Роналдом Смитом, что Украина как ни одна другая страна заинтересована в справедливой оценке деятельности дивизии СС «Галичина» (структурное подразделение ОУН-УПА) в годы Второй мировой войны. Он высказал убежденность, что в будущем произойдет переоценка деятельности «Галичины». По его словам, это были молодые люди, которые выступали против «сталинского режима и за независимость Украины».
У украинских властей уже неоднократно возникало желание реабилитировать бывших эсэсовцев. Всплеск активности на этом направлении связан прежде всего с документальным фильмом Джулиана Хенди «СС в Великобритании», показанным на прошлое Рождество британским каналом ITV. В нем рассказывается о бывших бойцах СС «Галичины», ныне проживающих в Англии. Авторы фильма утверждают, что члены украинских полицейских формирований, которые позже вошли в состав дивизии СС «Галичина», принимали участие в убийстве тысяч евреев во Львове в июне 1941 года. В феврале 1944 года силами «Галичины» в селе Гута Пеняцка было казнено более 800 мирных поляков.
Члены другого украинского формирования — «Украинского легиона самозащиты», который затем также вошел в СС «Галичина» — принимали участие в подавлении Варшавского восстания 1944 года и помогали захватывать сбитых британских и американских летчиков, которых затем передавали в Гестапо. Создатели фильма призвали провести детальное расследование и покарать тех бывших членов «Галичины», которые причастны к совершению актов геноцида против поляков и евреев.
Фильм имел большой резонанс и в Великобритании, и на Украине, и в Польше. В том, как писала о нем западноукраинская пресса, нет ничего удивительного: вся она встала на защиту «невинно преследуемой» «Галичины». По мнению известного галицкого публициста К. Бондаренко, «если уж разбираться по-нормальному, то министр иностранных дел Анатолий Зленко должен был бы в тот же день вызвать к себе посла Великобритании для вручения ноты протеста». «До каких пор мы будем презирать свою историческую память, своих ветеранов (и не только членов дивизии, но и ветеранов ОУН, УПА, всех тех, кто боролся за нашу независимость?» — возмущается Бондаренко.
«Героями истории Украины» называют дивизию в западноукраинской прессе. Поляки, естественно, придерживаются иного мнения о деятельности «Галичины». «Спокойный сон эсэсовцев», — таково название статьи, опубликованной в «Речи Посполитой». Польские официальные лица заявили о необходимости экстрадиции преступников для осуществления правосудия на территории Польши. К тщательному расследованию и наказанию виновных призвал и секретарь британской парламентской комиссии по военным преступлениям лорд Дженнер.
К сожалению, год назад в России все эти события прошли практически незамеченными.
Одним из аргументов наследников «славного» дела ОУН-УПА-«Галичины» является тот факт, что большинство разоблачающих их деятельность материалов увидели свет в годы советской власти, когда свидетельства преступлений украинских эсэсовцев и националистов «использовались в идеологических целях», в том числе — для «подавления национального самосознания украинцев». Между тем, уже давно изданы книги, свободные от партийно-идеологических рамок советской эпохи. Судьба авторов этих трудов — лишнее подтверждение того давным-давно известного факта, что «слово сильнее всего».
В конце октября 1999 года в подъезде своего дома во Львове был найден мертвым 64-летний доктор исторических наук, профессор Виталий Масловский. Смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы и перелома шейного участка позвоночника.
Масловский был одним из наиболее известных специалистов в области истории Украины XX столетия. Он разрабатывал проблемы движения ОУН-УПА, истоков националистической идеологии и практики. В 1990 г. за книгу «Земля обвиняет» его уволили с работы в Институте общественных наук западноукраинского отделения АН Украины.
Смерть настигла ученого после выхода мизерным — однотысячным — тиражом его последней книги «С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Второй мировой войны» (Москва, Славянский диалог, 1999). Автор приводит саморазоблачительные свидетельства руководителей украинского «интегрального национализма», подлинные документы ОУН-УПА, свидетельствующие о сотрудничестве этой организации с гитлеровцами и проводимых ею карательных операциях против мирного населения. В 1997–1998 гг. отдельные разделы книги печатались во львовской газете Соцпартии «Вильна Украина», что вызвало бешеную реакцию со стороны оппонентов. Накануне смерти Виталий Масловский завершил работу над рукописью по истории Холокоста. В ней продолжается раскрытие темы деятельности ОУН-УПА с подключением ранее неизвестных исторических источников.
Историк активно участвовал в работе русского движения Западной Украины. Деятельность ученого вызывала ярость апологетов «непогрешимости» ОУН-УПА. Масловскому неоднократно угрожали расправой — как через прессу, так и лично. Активисты русского движения, хорошо знакомые с ситуацией во Львове, полагают, что смерть профессора Масловского — результат политической травли или убийства по политическим мотивам.
Виталий Масловский не был одинок в стремлении донести до украинского читателя правду о деятельности западноукраинских наци. На украинском языке издана в Канаде книга Виктора Полищука, название которой говорит само за себя: «Горькая правда: злодеяния ОУН-УПА». В конце 1999 года на польском языке вышел еще один труд того же автора — «Доказательства злодеяний ОУН и УПА». Это второй том монографии Полищука «Украинский интегральный национализм как разновидность фашизма».
«В первом томе рассматриваются вопросы идеологии, программы и структуры украинского национализма, а во втором — на базе архивных документов, а также разнообразной литературы — приведены доказательства преступлений ОУН-УПА, в том числе — и дивизии СС «Галичина», — рассказывает Виктор Полищук. К сожалению, все эти книги изданы очень небольшим тиражом в несколько тысяч экземпляров. Украинское националистическое лобби в Канаде и последователи Организации украинских националистов на родине всячески препятствуют автору в их распространении: угрожают, запрещают магазинам брать книги на реализацию. Да и что такое пара тысяч экземпляров на пятидесямиллионную Украину?
Остродефицитные труды Масловского и Полищука являются тем самым словом исторической правды, которого так не хватает сегодня населению Украины. Информирован — значит вооружен. Но строго документальные, построенные на неопровержимых свидетельствах книги обоих ученых смогли бы еще лучше послужить разоблачению преступной идеологии и практики старшего поколения украинских националистов, если бы были переведены и изданы массовым тиражом на русском языке.
Русское движение Украины, озабоченное кампанией по реабилитации ОУН-УПА, пытается найти для этого финансовые и технические возможности.
«Невозможно опровергнуть тот факт, что создатели и участники дивизии СС «Галичина» служили Гитлеру, исполняли его приказы. Международный трибунал в Нюрнберге осудил фашистский режим и его преступные организации, в том числе и СС. Однако до сих пор не прекращаются попытки подвергнуть ревизии итоги Второй мировой войны. Немыслимо представить, чтобы члены правительства Норвегии, Франции или России призывали реабилитировать квислинговцев, вишистов или власовцев. В этих странах пособники Гитлера навсегда остались коллаборантами и предателями. А на Украине, которая как никто пострадала от фашистского нашествия, их называют героями», — считают противники возрождения на Украине нацистской идеологии.
Вопрос «восстановления в правах» преступников, на руках которых кровь тысяч невинных людей, не может считаться лишь внутренним делом Украины. Россия не должна оставаться в стороне в то время, когда «дружественное» государство вынашивает планы реабилитации фашистских пособников.
В Латвии, как известно, это уже произошло: «ветераны» «Ваффен-СС» открыто, что называется, при полном параде, проводят свои манифестации.
Нынешняя же позиция украинского руководства заставляет глубоко задуматься над истинными приоритетами Киева. Слова Заявления о «восстановлении в правах» приспешников осужденной Нюрнбергским трибуналом преступной фашистской идеологии не могут звучать из уст друга.
После Великой Победы прошло уже более полувека, но призраки коричневой чумы все еще не желают окончательно убраться в преисподнюю. Пора наконец заставить их сделать это.
Яна Амелина, ИА «Росбалт». Москва
http://www.rosbalt.ru/2002/03/26/41678.html
Газета «Шлях перемоги» очерняет жертвы ОУН-УПА. Каким образом? Эта газета, как я узнал, не печатается и не редактируется в Киеве, она указывает свои редакции в Мюнхене (Германия) и Нью-Йорк (США). Язык ее так же далек от украинского, как и язык лидера современных националистов Славы Стецко, вдовы бывшего лидера и бывшего премьер-министра про-гитлеровского так называемого «украинского правительства» Ярослава Стецка. Она прибыла в Украину из Германии, где была в иммигрантом. Какова суть этой газеты? Вот одна из статей «Преступления украинофобии выглядывали на конференции» (автор — некий Григорий Демьян). Суть — люди, которые в то время чудом спаслись из лап «борцов за свободу Украины», имели смелость встретиться в Киеве на конференции жертв ОУН-УПА. Эти люди рассказывали об ужасных преступлениях, увиденных не в кино, а собственными глазами, как украинском национализме в реальности. Неужели они не имеют права обсудить свои проблемы, которые связаны с концепцией прав человека? Если верить этому автору, страдания этих людей от националистических бандитов — не что иное, как «коммунистический и империалистический реваншизм» а настоящие украинцы это наследники Бандеры и Стецка. В эту подлую ложь, несомненно, не верит даже сама миссис Стецко. Но со времени, когда украинские националисты вместе с гауляйтером Кохом устанавливали на Украине «новый порядок», выросло новое поколение людей. Их, понятно, можно одурачить намного легче.
На одном из фото, сопровождающих эту лживую статью, изображен Клим Савур. Его имя уже присвоено одной из улиц Луцка. Подпись под фото гласит: «Только один момент акта МГБ над телом главнокомандующего УПА — Дмытра Клячковского — «Клима Савура». Он погиб 12-февраля 1945 возле дер. Суск. Костопольского района. Но момент «акта» на фото не показан, там изображен только давний труп мужчины. Кто такой Клим Савур? В январе 1944 он возглавлял бандгруппу УПА, называвшуюся «Север» и встречался с полковником СС Шифелдом, обсуждая совместные акции УПА-СС против советских партизан и Красной Армии, освобождавших в то время Украину от фашистов. Фашисты обещали вооружить, обмундировать и снабжать банды УПА для шпионажа и совершения диверсий против большевиков. К. Савур, который был в то время офицером СС, получил пистолеты, автоматы, пулеметы, комплекты СС- овской формы, не считая, собственной офицерской формы. Сейчас, когда современные националисты, шастающие в камуфляжной форме, доказывают, что они «боролись против фашистской Германии», мы должны показать правдивые факты об этой лжи. Если немцы поддерживали оружием Савура и компанию, почему нет ни одного свидетельства о том, что они дали хоть один патрон кому-нибудь в партизанском движении? Это детская наивность, которой модерные националисты пытаются обмануть современную генерацию последователей Бандеры. Любой знает, что когда Гитлер вторгся в Украину, вместе с ним шли бандеровские отряды головорезов. Глава одной из этих банд записал в дневнике: «23.6. 1941 наш отряд атаковал дер. Верба и захватил ее. Мы застрелили 50 красноармейцев. Через 24 часа после того, как мы сделали нашу работу, в деревню вошли немцы. Они были приятно удивлены и восхищены тем, как мы справились с очисткой деревни. После этого наши парни вместе с немцами ликвидировали всех остальных».
С первых дней войны ОУН во главе с Бандерой, Стецко, Мельником, Савуром и другими боролась против собственного народа на стороне Гитлера. Уже 1 июля «премьер» так называемого «украинского правительства» Я. Стецко послал телеграмму Гитлеру: «С сердечным чувством благодарим вашу героическую армию, которая покрыла себя славой на поле битв с самым ужасным врагом Европы — московскими большевиками. Мы шлем вам, великому фюреру, от имени украинского народа и его правительства, созданного в освобожденном Лемберге (Львове) искренние приветствия и пожелания принести победное завершение и полную победу». Когда Бандера и Стецко на короткий период, потеряли руководство, лидер другого крыла ОУН А. Мельник телеграфировал губернатору Украины — Коху: «Мы выражаем нашу глубокую? Благодарность фюреру и Рейхсканцлеру Германии за освобождение Украины от большевизма». В меморандуме на имя Коха — 18.10.1941. Мельник писал: «Украинская национальная рада будет помогать во всех формах освободителям Украины — великой германской армии на ее пути к победе. мы просим разрешить организовать общество «Просвита». Которое будет изгонять большевизм из разума украинцев и также юношескую организацию для полного переучивания украинской молодежи».
Мельниковцы и бандеровцы сотрудничали с Гитлером в течение всей 2 Мировой войны. Как сообщил на суде командир группы УПА «Тютюника» Воробец, в январе 1944 Советская армия в районе Дубровицы, Ровенской области окружила немецкий гарнизон. Группа «Тютюника» помогала Фашистам прорвать окружение и пересечь линию фронта возле Луцка. В благодарность немцы передали бандеровцам 4 пушки, 6 пулеметов и др. Один из лидеров банд Герасимовский весной 1944 заявил: «Мы должны навсегда пресечь ошибочное мнение, что бандеровцы рассматривают Германию как врага…»ОУН будет информировать немцев о ситуации в прифронтовом тылу Красной Армии, ОУН будет держать в готовности свои группы, будет беспокоить, и наносить удары в спину Красной Армии, по ж/дорогам, складам амуниции и техники и проводить активный саботаж».
Координатором между немецкими спецслужбами и ОУН-УПА был Поппе. В результате сотрудничества немцы открыли специальные диверсионные школы, одна из которых находилась на острове озера Свитязь. Ее инспектором был никто иной как Клим Савур. Но эта школа была вскоре ликвидирована советскими партизанами… «Наша власть должна быть ужасной»- эту команду дал С. Бандера накануне войны. Во время хаоса и беспорядка мы можем позволить себе ликвидировать ненужный польский, москальский и еврейский элемент» — писал он. Внедряя в практику планы Бандеры, главнокомандующий УПА, капитан СС Роман Шухевич в 1944 требовал: «Мы должны добиться того, чтоб ни одно село не признавало Советской власти. УПА должна действовать так, чтоб все, кто признал Советское правительство, были ликвидированы. Я повторяю: не запугивать, а уничтожать их! Не бойтесь, что люди проклянут нас за жестокость. Их 40 млн. украинцев можно оставить только 20 млн. — это не страшно». И мы поверим нынешним националистам, что их лидеры вроде Бандеры и Шухевича не ренегаты?!
Современные националисты пытаются исподволь внушать молодому поколению, что была «украинско- польская война». А было убито более 200 тысяч — поляков. По данным доктора исторических наук В. Масловского, после окончания 2 Мировой войны было убито более 90 тыс. мирных людей всех национальностей, в том числе украинцев. На Волыни после изгнания немцев этими спрятавшимися оуновскими головорезами было убито 8400 чел. Из них 1055 детей. Собственного народа бандами ОУН — УПА проводилось самыми ужасными и садистскими методами. «Недалеко от монастыря в деревне Новый Загоров, — рассказывает десятник Фред, член банды — мы порубили на куски, топорами советских активистов, включая 7 членов семьи Жолковских. Мы бросили тела в погреб. Там же также бросили более 16 тел из деревни Гороховка, среди них 3 детей. Туда мы привели Станислава Смосорского с его 2 детьми мальчиком и девочкой. Мы застрелили отца и девочку из винтовки, мальчик просил на коленях не убивать его. Тогда «Чумак» приказал закопать его живым, и мы сделали это».
Ветеран И. Лищук рассказал, что только в Гороховском районе (Волынь) бандиты из ОУН-УПА вырезали 135 чел. Ужаснейшими способами — они повесили 10 ч., 13 ч. были удавлены, 18 — сожжены живьем. Во время войны и после нее в одном их маленьком дистрикте было убито около 740 невинных людей. Бандиты связали и жестоко мучили Александру Лугановскую и ее отца Максима из дер. Борисковичи. Их били деревянными палками, жгли нагретым докрасна железом, ставили босиком на раскаленное железо, медленно резали топором и в конце удушили их веревкой. Бандиты убивали маленьких детей, разбивая их тела и головы о ткацкие станки. В течение одной январской ночи в этой деревне было убито 29 чел. Все тела были брошены в колодец.
Бесчеловечная и ужасная смерть во время бандитского нападения описана И. Ильковым из деревни Стрый (Львовская область): «Из спины моего деревенского друга Ивана Зерейки эти бандиты вырезали куски кожи. Михаила Краевского убили топором. Александра Киника-младшего после пыток закопали живым. На шеях Слепачей — отца, матери, дочери — они затянули узел и задушили до смерти. Мой отец был зарублен топорами. В страшной агонии умерли Иван Корчевой, Евдокия Илькив, Алексей Киник и другие жители деревни».
Большая трагедия произошла в дер. Малый Мидск (Ровенщина). В 1944 г. ночью банда ОУН ворвалась в дом Алексея Романцева. Его в то время не было. Они заставили его жену Надежду Пилиповну лечь на пол. На ее глазах один из этих «героев» современных националистов отрезал 14-летнему сыну яички и вырезал язык. Они нашли 9-летнюю Галину, прятавшуюся под кроватью, и начали ее мучать. Мать инстинктивно поднялась. Чтоб защитить своего другого ребенка, Надю 3 месяцев. Но бандит свалил ее ударом приклада, поднял 3-месячного ребенка и распорол живот, так что вывалились кишки… После этого, уходя, последний бандит убил мать.
Достаточно? Что еще могут сказать нынешние националисты, всегда кричащие: «Слава героям!». Панический ужас охватывает этих современных националистов, и тех, кто ухитрился избежать справедливого возмездия и нынешних ультранационалистов. Вот почему нынешние бандиты планируют новое кровопускание, чтоб отделаться от еще живых свидетелей их преступлений. Как заявил Бандера: «Если нам нужна кровь, мы дадим кровь, если нужен террор, мы дадим террор в его точке кипения. Кодекс националиста есть личная совесть его». Первобытно — звериные инстинкты, жажда крови это есть побуждения и современных наследников Бандеры и Стецка. «Приближение 3 Мировой войны», — декларировала бандеровская газета «Гомин Украины» в 1977 — есть возможность, славных действий для украинского народа и нации». В Программе вопросов украинца было следующее: «Украинцы, которые не принимают идею национализма, должны быть абсолютно ликвидированы».
В.Герасимчук
http://ua.mrezha.ru/gerasim.htm
7 Виктор Полищук. Еще одна глорификация Бандеры. Еженедельник «2000». № 1–2 (349) 12 января 2007 г..
Газета «Тернопіль вечірній» за 11 ноября 1990 г.
Літопис УПА, т.5, с.49. — Торонто, 1984 г.
Бучко Иван родился в 1891 г. на Львовщине, униатский епископ. Восточной конгрегацией Ватикана в 1938 г. был направлен в Латинскую Америку в качестве апостольского визитатора. С началом второй мировой войны возвратился в Ватикан, выполнял задания германской разведки в ряде стран Европы. В 1946 г. назначен Ватиканом главой униатской церкви в Европе, сотрудничал с американской разведкой, являлся духовным наставником Бандеры, всячески поддерживал ОУН.
Здесь и далее Герасимовский постоянно подчеркивает, что он представляет провод ОУН, возглавляемый Бандерой, поскольку существовал провод украинских националистов (ПУН) под руководством А.Мельника, образовавшийся в результате происшедшего в борьбе за лидерство и портфели раскола ОУН.
УЦК создан абвером в конце 1939 г. в г. Кракове во главе с резидентом немецкой разведки В.Кубийовичем. Затем на территории так называемого генерал-губернаторства, куда вошли часть оккупированной территории Польши и ряд западных областей Украины, были созданы филиалы УЦК — так называемые комитеты взаимопомощи. Фактически под вывеской УЦК и комитетов взаимопомощи действовали резидентуры немецкой разведки, от которых она получала значительную информацию об обстановке на оккупированной фашистами территории. УЦК. полностью находился под влиянием ОУН-мельниковцев.