В последние три года я писал научную книгу о прогрессе и силе, пытаясь отключаться от текущих событий, происходящих в тех странах, которые обычно всегда находились в поле моего внимания (это «семерка» стран Запада плюс Россия, Япония и Китай). Но не тут-то было. Читатели моих предыдущих работ, особенно по России, постоянно, прежде всего, через мой сайт в Интернете (www.olegarin.com) требовали от меня реакции на те или иные события. В силу своего социалистического воспитания я не мог игнорировать их просьбы, в результате чего и появлялись различные статьи, в том числе касающиеся России, которые я размещал на своем сайте. Эти статьи в свою очередь вызывали ответную реакцию, судя по ссылкам на них на других интернет-страницах и форумах. Тысячи заходов на мой сайт вполне удовлетворяли мои авторские амбиции, пока я не обнаружил неприятную для себя вещь: о них почему-то не знает большинство моих знакомых в различных городах России, включая и москвичей. Анализ показал, что чуть ли не 90 % из них не имеет домашнего компьютера, а те, у кого они есть, не всегда являются пользователями Интернета. Но оказывается, дело не только в моих знакомых. Как свидетельствует статистика, в России на 100 человек приходится 13,4 компьютера, а на 1000 человек всего 11,4 пользователя Интернетом. Для сравнения: в США эти цифры выглядят следующим образом: 76,2 компьютера и 830,8 пользователей, в остальных развитых странах соответственно 50–70 компьютеров и от 100 до 200 пользователей. Хотя эти цифры за 2004 г., но качественно ничего не изменилось. Да и то я думаю, что основная масса компьютеров и пользователей в России сосредоточилась в двух городах: Москве и Ленинграде. Это означает, что мои статьи и книги практически не доходят до российского читателя среднего и вышесреднего возраста. Публикацией этого сборника я хотел бы хоть немножко расширить круг своих читателей.

Помещенные в данной книге статьи представляют собой отклик на те или иные события в России, что отнюдь не означает их принадлежность к жанру журналистики. Эти статьи относятся к другому жанру, а именно: к публицистике. Разница заключается в том, что журналист просто описывает.

Сразу же о стиле статей, который в особенности раздражает моих идеологических недоброжелателей. Им не нравится атакующий характер статей, то что, критикуя какое-то явление, я называю конкретные имена, стоящие за ними, то, что мерзавца я называю мерзавцем, мракобеса мракобесом, дурака дураком. Советуют: дескать, можно и помягче, без имен, без ярлыков, и вообще поаккуратнее. Хотя таким советчикам я уже отвечал в других публицистических работах, но хочу повторить еще раз.

Мы живем не в раю и не при коммунизме. Мы живем в мире несправедливости, который порождает различные формы и виды борьбы вплоть до такой ее разновидности, как война. И ведут ее беспощадно как раз те, кто отстаивает эту несправедливость, те, которые полагают, что она неизбежна, объективна и положена «сверху» то ли богом, то ли природой. Это силы мировой буржуазии. Они весьма политкорректны между собой в спорах по мелочам, как «улучшить», как «углубить», как «усовершенствовать»… мировую капиталистическую систему. Но сразу же меняют тон и действуют крайне жестко, как только речь заходит об их исторических противниках, особенно коммунистах. Политкорректность сразу же слетает, начинается борьба, в которой сознательное искажение фактов и статистики являются оружием войны в манипуляции сознанием людей. Идет историческая борьба, в которой стиль — это тоже оружие. И это не только в печати, но и в реальной жизни — вплоть до войны. Как ни странно, такая реакция закономерна и основана на законе силы, сформулированном мной и представленном в книгах «Диалектика силы: онтобия» и «Общество: прогресс и сила (критерии и общие начала)».

Теперь о двух фамилиях на обложке: Арин и Бэттлер. Это один и тот же человек. Разница только в том, что первый — гражданин России, второй — гражданин Канады. Здесь нет никакой мистики: просто я гражданин двух стран. Статьи Арина писались для российского читателя, а статьи Бэттлера — для западного (они в основном вывешивались на моем англоязычном сайте: www.alexbattler.com). Одни писались с точки зрения человека, живущего в России и видящего мир «внутренними глазами», другие — те же события глазами западного рассудка. Хотя идеологически они похожи — я все-таки один и тот же человек, — но в них очевидна разность анализа событий. Мне показалось, что статьи под фамилией Бэттлер могут быть интересны и для русских, тем более что они во многих случаях отличаются по своему идеологическому звучанию от статей Арина. На это, например, указывает такой курьезный случай.

После одной критической статьи Бэттлера в отношении России («Россия: страна рабов, страна господ»), отклики на которую публикуются в данном сборнике, на меня накинулись национал-патриоты (в прессе и в Интернете), обвинив в том, что я как канадец не знаю русского языка, следовательно, и русской литературы, не люблю России, ее народ, и вообще «империалист». И чтобы понять Россию, один из читателей порекомендовал мне почитать работы О. Арина. Я это еще и к тому, что статьи под разными двумя фамилиями действительно отличаются по восприятию России русским и западным человеком.

Кстати сказать, патриоты вообще меня не жалуют. Газета «Завтра», например, регулярно отклоняет мои статьи, хотя однажды случайно пропустили интервью со мной. Позже, видимо, «раскусили» мою подноготную. Это касается и других, так называемых, левых газет. Предполагаю, что не нравлюсь я им по двум причинам. Первая. Я — атеист («махровый») и рассматриваю религию как одно из главных препятствий на пути прогресса вообще, возрождения России в частности. Они же, наоборот, весьма активно ее пропагандируют, видя в ней некий чуть ли не духовный рычаг, который поднимет Россию на дыбы. Нет, господа-товарищи, к сожалению, на дыбу. Вторая причина. Я оцениваю многих руководителей левых сил, как утопистов, строящих свои прожекты на базе еслибизма, — выдуманное мной слово, которое я часто использую. Его суть сводится к тому, что «если мы сделаем то-то и то-то», тогда мы, наконец, и возродим некую химеру под названием «пятой империи». Еслибизмом заражены не только левые силы, но и правые, а также те, кто правит страной. Но к последним у меня нет претензий: чтобы усидеть во власти, им просто необходимо постоянно вешать «лапшу на уши» боговерующему населению.

К «правым», которые постоянно собираются в Лондоне на всевозможные форумы для обсуждения «экономических проблем России», на самом же деле, чтобы «оттянуться» и оттянуть на всю катушку эту самую Россию, потратив несколько десятков или сотен тысяч фунтов из денег налогоплательщиков, у меня действительно нет претензий. Они, следуя тому же закону силы, делают то, что им и положено делать. Долларгазм — их главная национальная (читай — корпоративная) идея. В реальности их интересуют чисто тактические вещи: любыми путями внедриться в какие-либо ниши политической и экономической власти, позволяющей сорвать русский Jackpot и в нужный момент по-джентельменски удалиться на Запад. Совершенно идеологически зашоренные люди, больные антикоммунизмом, что сказалось и на их умственном развитии.

Большая часть статей направлена против нынешней власти даже не потому, что она продолжает тащить страну в стратегический капкан, а за то, что она даже не осознает тупиковости выбранного пути. В голове не укладывается, как можно трезвонить о величии России на международной арене, когда исчезают тысячи городов, поселков и деревень в собственной стране. Как можно вкладывать миллиарды долларов в какую-то зимнюю олимпиаду, когда в провинциях рушатся от ветхости сотни тысяч домов? Как можно терпеть миллиардные растраты сверхбогатых, их многомиллионные дома на Рублевке, в Барвихе, в Ницце, в Лондоне и т. д., когда миллионы граждан влачат нищенское существование? Когда более половины детей больны уже с рождения? Когда образование превратилось в фикцию и когда наука превращается в религию, а последняя становится чуть ли не идеологической основой государства. И это в XXI веке? Как можно говорить об окончании войны в Чечне, когда фактически весь Кавказ живет не по законам Российской Федерации, а по своим феодальным правилам и обычаям. То есть де-факто он не является субъектом Конституции РФ. Какой уровень интеллекта надо иметь, чтобы возвещать о возрождении России, когда уменьшается население страны, а средняя продолжительность жизни упала до 67 лет, соответствующее 118 месту в мире?

Нынешний президент и его команда довольно часто выдвигают разумные инициативы, предлагают вроде бы привлекательные варианты решения проблем, которые можно только приветствовать. Но неужели не понятно, что все эти инициативы и планы не могут быть реализованы в принципе не только из-за поголовно коррумпированного чиновничества, а главное — из-за системы, генетически враждебной для России. Неужели не понятно, что капитализм — это не для России. Неужели для того, чтобы понять эту азбучную истину, необходимо уменьшить население еще на 40–50 млн. человек к 2050 году? Не слишком ли огромная цена для осознания враждебности капитализма? Надеюсь, что это произойдет все-таки раньше.

И последнее. Мне не нравится, что творится в нынешней России, мне не нравится нынешнее состояние умостроя русского народа, в рабской покорности склонившегося перед сложившейся системой. Если так будет продолжаться, то у России нет будущего. Но меня вдохновляет то, что все это не нравится не только мне. В недрах России формируется пока еще тонкий пласт людей, осознающих трагичность исторического момента, пытающихся понять причины и остановить гибельный процесс разрушения страны, вывести страну из стратегического капкана. Я уверен, что круг этих людей будет расширяться, и постепенно они будут составлять интеллектуальную почву для формирования новой плеяды россиян, которые станут РОСЛЯНАМИ. Они будут теми самыми Будетлянами (людьми будущего), о которых когда-то мечтал Велимир Хлебников. Я не знаю, когда это произойдет, но это произойдет обязательно. И тем быстрее, чем глубже будут усвоены

Нижеприведенные «ответы» вызваны широким откликом читателей на мою статью «Россия: страна рабов, страна господ», написанную в 1998 г. и поначалу опубликованную в Интернете. Позже она была перепечатана в газете «Советская Россия» под названием «Вы кичитесь своим рабством» (№ 103, 2000 г.), «Русский Ванкувер» (№ 56, 2000), а также в моей книге «Россия в стратегическом капкане» (М.: Алгоритм, 2003).[1]

Любая трагедия страшна, но она неизбежно повторится, если не сделать правильные выводы. Я подчеркиваю: правильные выводы. Действия властей, анализ и комментарии журналистов и аналитиков вокруг событий в Беслане однозначно свидетельствуют о том, что выводы сделаны неверные. Следовательно, и меры принимаются неверные. А это значит, что террор в России будет продолжен. Россия, по крайней мере, так называемая думающая часть населения, оказалась не в состоянии понять причины трагедии, и тем самым обрекла страну на ее дальнейший распад и выпадение из мировой истории. Ниже представлены доказательства данного печального постулата.

В начале сентября 2004 г. в России произошла трагедия. В небольшом г. Беслан, расположенном в Северной Осетии, террористами была захвачена школа, взято около 1200 заложников (детей и их родителей). Развязка оказалось трагичной: около 400 чел. погибло, среди них около 200 детей, более 400 чел. получили ранения и около 200 чел. пропало без вести. Несмотря на такое страшное событие, уже менее чем через месяц российское общество вернулось в «нормальную колею», а СМИ, в основном ее либерально-демократическая часть, сконцентрировались на проблеме скатывания режима Путина к авторитаризму. Для зарубежных читателей такая забывчивость россиян может показаться странной. Для тех же, кто знает реальную ситуацию в России, в таком поведении российского общества ничего удивительного нет. Суть в следующем.

После начала второй чеченской войны (начало 2000 г.) боевые потери российской армии и спецслужб в Чечне на конец 2003 г. превысили 3000 человек. Для сравнения: Израиль, фактически ведущий войну с Палестиной, за время интифады, начиная с 1997 г., потерял 800 военнослужащих. За это же время в России произошло 77 терактов, погибло 754 человек, 1845 получили ранение.[2] (Другие данные: За период с 1994 г. по август 2004 г. в России произошло 128 терактов, погибло 2279 человек, 4396 получили ранение. /Видимо, имеется в виду только гражданское население.[3]) В 2004 г. количество терактов продолжало расти: только за два месяца перед событиями в Беслане было совершено убийство президента Чечни, военный рейд в Республику Ингушетию и ряд терактов в самом г. Грозном. А в Москве была взорвана автобусная остановка, взрыв у метро и взорвано два самолета. (По самым грубым подсчетам, только в течение июля-августа погибло около 200 человек.)

Несмотря на целую серию терактов, большинство людей, которых лично эти теракты не коснулись, очень быстро о них забывают. Поскольку им постоянно приходится помнить о других угрозах, с которыми они сталкиваются ежедневно. По данным опроса общественного мнения (в частности ВЦИОМ), среди опасностей, которых «очень боится» более трети населения, являются террор, преступные нападения, беспричинная агрессия, а четверть населения — произвола властей. Если же добавить сюда графу «просто боится», то окажется, что 85–90 % населения постоянно сталкивается с четырьмя видами угроз, среди которых «террор» в чистом виде одинаково страшен, как и произвол властей («Новая газета», 15.03.2004). Другими словами, страх людей равномерно распределен по различным видам угроз, среди которых весомое место занимает страх перед властью. Причем, не только с точки зрения ее репрессивных качеств, но и с точки зрения не способности власти обеспечить безопасность граждан. И беслановские события в очередной раз показали эту беспомощность.

Г. Путин в своем Обращении к населению объясняет причину трагедии двумя главными факторами: международным терроризмом и «нашей» неспособностью (он обращается от нашего имени — «мы») понять, или точнее, встроиться в противоречие, возникшее в результате «переходной экономики и не соответствующей состоянию и уровню развития общества политической системы». Отсюда, по его мнению, и вытекает все остальное: не учли, не уделили, не улучшили и т. д. Переведу эту эзоповщину на понятный для всех язык.

О какой «переходной экономике» идет речь? В 1991–1993 гг. в России была сотворена контрреволюция: псевдодемократическая по форме, буржуазная по содержанию. Россия весьма быстро по историческим меркам перешла на капиталистический путь развития, и в ней сформировалась классическая рыночная экономика, базирующаяся на частной собственности на средства производства. В результате почти 80 % всей российской экономики перешло в частные руки. Возник класс буржуазии, верхушка которой, так называемые олигархи, владеет большей частью национального дохода. Конкретно, по прикидкам экспертов, двадцать «хозяев экономики» контролируют 62 % объема продаж и 30 % занятости. По оценкам Всемирного банка, 23 бизнес-группы контролируют более трети промышленности страны и 17 % банковских активов. По данным английской газеты «Таймс» (13.05.2004), доходы только пятерых олигархов составляют 12,8 % ВВП России. Для сравнения: в США на пятерку самых богатых людей приходится 1,2 % ВВП, а в Англии — 0,89 %.

А по сообщению Reuters со ссылкой на пресс-релиз журнала Forbes, личные состояния ста самых богатых российских предпринимателей в сумме равны четверти национальной экономики страны. Естественно, что-то осталось и в руках буржуазного государства (например, «Газпром»).

Где же здесь «переходная экономика»? Она уже перешла в руки буржуазии, которая, кстати, прекрасно осознает себя именно как класс. И такой экономике соответствует буржуазная политическая система, т. е. структура власти со всеми атрибутами буржуазной демократии (выборы парламента, президента, губернаторов и т. д.) Конечно же, это русское буржуазное государство отличается от других капиталистических государств в силу национальных и исторических особенностей.

Еще раз: Россия — в полном смысле капиталистическое государство с российской спецификой. Суть этой специфики — теснейшая спайка власти и капитала, т. е. классический вариант государственно-монополистического капитализма, в нынешних исторических условиях принявший название государственно-олигархического капитализма, близкого по своей структуре и форме функционирования государственно-мафиозным капитализмам в странах Латинской Америки. Это модель криминального капитализма, в принципе и порождающего все названные «не» (не успели, не сумели, не среагировали и т. д.), о которых упомянул г. Путин.

Этот господин проронил такую фразу: «Мы живем в условиях обострившихся внутренних конфликтов и межэтнических противоречий, которые раньше жёстко подавлялись господствующей идеологией». Эта фраза означает, что в СССР была идеология, хотя и «жёсткая», но позволявшая подавлять названные противоречия. То есть президент признает, что никакой «идеологии» в нынешней России нет и поэтому ничего не остается делать, как «внутренние конфликты и межэтнические противоречия» подавлять силой, армией, ФСБ.

Из сказанного следует, что первый человек государства — президент — не понимает, каким государством он руководит.

Теперь о «международном терроризме». Он действительно существует. Но в этой связи хотел бы обратить внимание на следующее. Почему международный терроризм нацелен прежде всего на США и тех, кто их поддерживает? Почему он не воюет с Китаем и не воевал с бывшим СССР? Да потому что он не воюет с теми странами, которые не грабят ресурсы (прежде всего нефть) тех или иных арабских государств. Атака на Россию со стороны этого терроризма объясняется не только тем, что Россия слаба, но в том числе и тем, что Россия является марионеткой США в глобальной политике. Это во-первых. А во-вторых, тем, что сама Россия является спонсором международных террористов, точно так же, как США и как ряд других стран Запада. Спрашивается, чье оружие используют террористы? Чем они воюют? Они воюют оружием, проданным им компаниями США, Франции, Германии и России. Российские чиновники неоднократно хвастались тем, что Россия вновь восстановила свои позиции на рынке оружия, заняв то ли второе, то ли третье место по продаже оружия. И это не только самолеты и корабли для КНР, Индии или Малайзии. Это и так называемое обычное оружие, которое попадает в руки террористов.

Хотите прекращения международного терроризма? Перестаньте продавать оружие за рубеж. Вообще. Запретите продажу оружия. Любого. И все прекратится. Но этого никогда не будет, пока на международной арене правит капитал, т. е. мировой капитализм. И надо понимать элементарную вещь: терроризм и капитализм — это две стороны одной медали. И терроризм будет существовать до тех пор, пока существует капитализм. Из чего следует: капиталистическая Россия постоянно обречена на террор.

Но мировой капитализм не боится международного терроризма. Более того, при определенных условиях, для определенных целей он может использовать этот терроризм, скажем, против стратегических врагов Запада. Например, против той же России. И не боится он его потому, что нынешний международный терроризм — это сконцентрированное выражение борьбы феодализма против империализма, отсталой с исторической точки зрения формации против последующей формации, т. е. капитализма. Феодализм даже в Европе сходил не без борьбы. На Среднем и Ближнем Востоке он превратился в воинственный исламизм по двум причинам: на их несчастье там оказалось много нефти. Это первая причина. Вторая: эту нефть агрессивно и нагло контролируют американо-английские компании. Такой наглости ряд стран терпеть не желает. По форме борьба вроде бы идет между «Аллахом и Христом», а по сути — между феодальными шейхами и империалистами за нефтяные ресурсы. На «цивилизованную» войну у феодализма нет ни сил, ни техники, ни культуры. Поэтому выбирает он не цивилизованные формы борьбы, а террор. Спецификой этого способа борьбы является нацеленность не на конкретного индивидуального врага, скажем «Бритиш Петролеум», а на всю систему, защищающую тот же «Бритиш Петролеум» или «Галф оф Америка». С этой точки зрения не имеет значения, кто гибнет: взрослый, военный, гражданский, или ребенок. Война идет против империализма, который грабит их страны.

Но повторяю, эта война на стратегическом уровне ни США, ни их союзникам не страшна. Им страшна другая система, система равноправия, система социалистическая. Вот с этой системой они бились беспощадно, поскольку понимали, что социализм способен положить конец мировому грабежу. В исторической перспективе именно так и произойдет.

Но есть еще российский терроризм, о котором скажу ниже.

Здесь только отмечу, что Обращение президента свидетельствует о полной некомпетентности руководства России, которое не в состоянии понять, по словам самого президента, «сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом».

В связи с событиями в Беслане президент России обратился в Совет Безопасности ООН, призывая его членов осудить эту акцию. Акция была осуждена, однако в целом реакция мирового сообщества была не совсем той, на какую рассчитывала Москва. Оно осудило террористов в конкретном случае, но не поддержало политику Путина в целом на Северном Кавказе. Особенно это проявилось в реакции США и Англии. В немалой степени причина лежала в очередной промашке Москвы. Выше говорилось, что Путин в своем Обращении в качестве второй причины событий в Беслане назвал международный терроризм, намекнув на то, что есть силы, которые хотят ослабления России. Российские политологи расшифровали: это сила — США. Совершенно естественно, западная пресса оценила такую трактовку как попытку Путина свалить свои собственные неудачи в Чечне на Запад. Когда через короткое время Путин обнародовал намерение принять закон о назначении губернаторов президентской властью (в настоящее время они выбираются местным населением), Запад воспринял этот шаг как использование теракта в Беслане для усиления авторитарной власти Путина. В результате этих шагов критика России в отношении ее политики на Северном Кавказе не только не ослабла, а существенно усилилась, особенно в печати США, Англии и Голландии. Более спокойно к этим шагам отнеслись Германия, Франция и Италия. В целом же, если судить по СМИ, а не по отдельным высказываниям того или иного политика, позиции России на Западе значительно ухудшились. В немалой степени и потому, что Запад вдруг осознал, что российское руководство не способно решать внутренние проблемы на «демократической» основе.

Иную позицию занял Китай, который не только осудил террористов, но и в целом поддерживает политику Путина на Кавказе. (См.: Совместную декларацию КНР и РФ от 15 окт. 2004 г. во время визита Путина в Пекин.) И даже проявил готовность выделить 600 тыс. ам. долларов на «образовательные нужды» в Чечне. Подобная позиция объяснима, поскольку для долгосрочной политики Китая Россия представляет дружеское государство. С геостратегической точки зрения такой подход является абсолютно верным. При всем этом Китаю надо учитывать некоторые особенности нынешней России.

Какие уроки извлекла власть из беслановских событий? В концентрированной форме они были изложены в Указе президента «О неотложных мерах по повышению эффективности борьбы с терроризмом» от 13 сентября 2004 г. Во всех трех пунктах этого Указа всем министерствам и службам, имеющим то или иное отношение к проблемам безопасности, в течение от двух недель до месяца предписано представить предложения по «урегулированию ситуации на территории Северо-Кавказского региона и по созданию системы предотвращения и ликвидации кризисных ситуаций на территории Российской Федерации». Все они сводятся к известным в России трем «У»: улучшить, углубить, ускорить.

Власть неоднократно заявляла о необходимости улучшить экономическую ситуацию в Чечне. Дело в том, что еще до событий в Беслане были выделены громадные деньги для восстановления экономики и выплаты компенсаций на восстановление разрушенных домов. С 2000 г., по заявлению председателя правительства, было выделено около 62 млрд. рублей (более 2 млрд. долл.) Результаты оказались нулевыми. Счетная палата много раз обнаруживала, что выделяемые деньги на те или иные объекты исчезали в «черную дыру».

Но существует еще более сложная проблема. Оружие. Откуда российские террористы получают оружие? Много раз говорилось о том, что надо усилить контроль за «коридором» поставок оружия. Весь вопрос в том, кто будет усиливать этот контроль? Независимые эксперты выяснили, что 45 % оружия террористы покупают у самих военных, 30 % — на военных заводах России, 20 % закупают в странах Ближнего зарубежья, в основном в Грузии и Азербайджане, и только 5 % — из Дальнего зарубежья (скорее всего, в арабских странах). Другими словами, террористов в основном снабжает сама же Россия.

Теперь рассмотрим, как оценивают случившееся так называемые публичные аналитики России. Их можно разделить на три группы: первая — это патриоты, усматривающие козни извне, вторые — либеральные демократы, которых больше волнует «свобода информации», третьи — левые, естественно, видящие причины трагедии в «существующем режиме».

Начнем с первых. Патриоты. Напомню, в Обращении была такая фраза: «Одни хотят оторвать от нас кусок «пожирнее», другие им помогают. Помогают, полагая, что Россия — как одна из крупнейших ядерных держав мира — еще представляет для кого-то угрозу. Поэтому эту угрозу надо устранить».

Кто такие «одни», кто «другие» не понятно. Пришлось разъяснять аналитикам и экспертам. Еженедельник «Аргументы и факты» (08.09.2004) во вводке к интервью под названием «Кто стоит за атакой на Россию», процитировав ряд зарубежных изданий, пришел к выводу, что «нам, по сути, предлагают убраться с Северного Кавказа», чтобы самим взять «контроль над российским Северным Кавказом… Кому выгодно — легко догадаться». Сами авторы вводки «догадку» не расшифровывают, а дают возможность проявить смекалку популярным российским экспертам.

Для небезызвестного А. Дугина в этом вопросе давно уже все ясно: конечно, США. В его интервью говорится, что США, которые стоят за актами «международного терроризма» против России, оказывается, помимо всего прочего сорвали «нарождающуюся ось Париж — Берлин — Москва и стратегический союз Москва — Анкара из-за отмены визита В. Путина в Турцию, дестабилизировали Кавказ и южное направление в целом». Разве по силам это было бы «международному терроризму»? — задает риторический вопрос г. Дугин. Конечно же, нет, г. Лидер международного Евразийского движения. Поскольку этому терроризму, вместе с поддерживающими его США, в голову не приходило, что складывается такой ужасный антиамериканский альянс и не менее ужасный стратегический союз России с Турцией, который-де сорвался из-за такого пустяка, как отмена визита российского президента в Анкару. Думаю, что в Париже, Берлине и Анкаре тоже немало бы удивились, узнай они о своих собственных намерениях по созданию альянса с Россией против своего стратегического союзника. Такие фантазии могут возникнуть только в православной голове г. Дугина, видимо, окончательно свихнувшегося от своих геополитических конструкций.

Ту же идею выразил политолог С. Кургинян. США стремятся радикально переустроить мир и в этих целях используют «террористический ислам», поскольку «это новое мироустройство не вытанцовывается в том числе без краха России». Его поддерживает другой политолог С. Белковский: «международный терроризм является порождением США». И все теракты и взрывы, включая 11/9, взрывы в Испании, Ираке и т. д. совершают американские спецслужбы. (Этот политолог, равно, как и многие другие, никогда не утруждают себя доказательствами.) И все это делается для оправдания «сверхдержавного статуса» Америки. Таких суждений в патриотической печати можно найти тысячи.

Если отбросить детали и домыслы в духе Дугина, то по существу все они правы. США — единственная сверхдержава на данный момент, они являются единственным мировым силовым центром, и они действительно хотели бы закрепить сей статус надолго. Для утверждения этой стратегической цели все средства хороши. Но стоит ли за это осуждать США? И дело не только в их мощи. США представляют классический вариант империалистического государства с капиталистическим сердцем. Раз они по своей природе империалистичны, следовательно, они не могут не быть агрессивны, склонны к экспансии, захватам, войнам и т. д. Россия в своем империалистическом прошлом вела себя точно так же. Все в мире построено на силе, а сила: будь то в природе, в обществе или в международных отношениях объективно всегда стремится к экспансии, к расширению. Причем бессилие провоцирует силу на свое поглощение, что в свое время было доказано Гегелем даже на онтологическом уровне. В данном случае г. Путин прав: «А слабых — бьют». И будут бить всегда, пока слабый не станет сильным. Оставьте все это слюнтяйство о совести, международном праве «гринписовцам» и человеколюбцам. Известный классик, как всегда, был прав: когда встречаются два равных права, побеждает сила. Поэтому задача всех этих экспертов и аналитиков из патриотического лагеря заключается не в том, чтобы осуждать или обвинять США, а в том, чтобы понять истоки слабости России, на которую «натравливают» международный терроризм.

Теперь о демократах, поднявших вой вокруг того, что власть лгала и лжет о количестве заложников и убитых. Но как иначе должна поступать власть, если она, по признанию президента, ничего не смогла сделать за время своего правления? Как иначе может реагировать власть, при которой население страны ежегодно уменьшается чуть ли не на миллион человек? Комитет «2008: Свободный выбор», в основном состоящий из бывших членов СПС (так сказать, правые демократы) требует независимого расследования терактов и делает такое заявление: «Мы утверждаем, что первопричиной всех последних терактов в России стала именно политика Владимира Путина на Северном Кавказе, и прежде всего в Чечне. Мы утверждаем, что именно Владимир Путин несет ответственность за все жертвы этих страшных преступлений». Между прочим, именно в таком ключе оценивает события в Беслане и политику Путина на Кавказе и западная пресса.

А как же! Именно эта политика, начавшаяся с «антисоветчиков» типа Сахарова, Ковалева и пр. и расшатала СССР — вторую державу мира. Именно ценности капитализма сейчас и набирают силу в обессиленной России. А уж если вы за чистоту против лжи, так вы, господа, по зову сердца откройте правду о своих доходах, о непосильных для людей, за которых вы так радеете, трудах и возможности «зарабатывать» капитал. Ваших «заложников и убитых», обобранных и изуродованных в результате будет на порядки больше. Посчитайте: миллион человек Россия не досчитывается каждый год. Разделите: 1000000 на 365 дней. Каждый день 2739,7 «убиваются» дорогим вам капитализмом в России!!! Вот вам цифра безо лжи.

На самом деле не политика Путина на Северном Кавказе является первопричиной терактов в России, и не один он несет ответственность за все их жертвы. Первопричиной этих терактов является тот строй, который создавали эти же самые демократы при поддержке Запада. У этих немцовых, хакамад и им подобных, видно, память отшибло: кавказскую войну начал их босс — Ельцин, кому они в свое время столь преданно служили. Рецепты и выводы демократов — это либо безграмотность, либо именно та бомба для России, против которой они же и выступают. И неужели эти сытые господа забыли, что весь этот бардак на Кавказе начался с другого преступника — Горбачева, который открыл дорогу в светлое капиталистическое будущее. Путин и его политика — это всего лишь следствие той системы, которая неизбежно будет раскручивать эту воронку, вбирая все больше и больше изможденные ресурсы России. Поставьте другого — ничего не изменится, пока не изменится строй.

Для демократов и Запада представленный ход рассуждений — это норма. Зашоренные идеями демократии и рыночной экономики, они не могут мыслить иначе. Но вызывает удивление, что в аналогичном ключе думают и левые. Один из их главных лидеров, тов. А. Зюганов на расширенном заседании руководства ЦК КПРФ и депутатов фракции КПРФ в Госдуме заявил:

Что, действительно тов. Зюганов рассчитывал, что приход к власти Путина что-то изменит в стране? Или, что «официальные круги» начнут говорить «правду и ничего кроме правды». Это что, наивность лидера левых или такая же некомпетентность, адекватная уровню правящей верхушки? Если правым положено ошибаться в силу их идеологической приверженности капитализму, то левом-то, называющим себя коммунистами, просто стыдно не видеть истоки «беспомощности федеральной власти», кстати, с которой они обязаны не сотрудничать, даже в Думе, а бороться.

Что же предлагает мозговой цвет России для выхода из создавшегося положения, исходя из Обращения президента.

С. Караганов: «Нужна модернизация всех силовых структур, но, главным образом, общая координирующая структура». -Повторил президента: улучшить.

С. Белковский: «Восстановление единства страны — это в первую очередь вопрос формирования новой элиты, радикальных жестких перестановок во всей системе исполнительной власти». -Молодой человек, видимо, забыл, сколько раз происходили перестановки в структуре исполнительной власти, сколько раз то сокращали министерства, то восстанавливали. Один КГБ, по-моему, раз пять переделывали. А элиту из кого формировать? Может быть, из тех, кого я сейчас цитирую?

Не мудрствуя лукаво. Так и хочется закончить фразу: «Аминь».

А вот другое решение проблем, предлагаемое журналистом и одновременно депутатом Госдумы А. Хинштейном, который с некоторых пор сильно возлюбил силовые структуры и не менее сильно переживает за их неэффективную работу. Вот его рекомендация:

Г.Хинштейн сам писал неоднократно, что бывшие сотрудники КГБ ушли в коммерческие структуры, в зарплате теперь не нуждаются (у них теперь дивиденды всяческие), и чего же ради они будут укреплять государство, которое ненароком все отберет у них, «честно заработанное» в коммерции. Они что, враги себе и своим детям? Отечество, конечно, в опасности, но мы-то по метрам не шляемся, да и дети наши не в Москве учатся, а в лондонах и нью-йорках. Наивный же вы, Александр, человек, хотя, конечно, и симпатичный.

Но вот рекомендация не наивного человека, почти коммуниста и бывшего претендента на пост президента тов. С. Глазьева. Этот товарищ всерьез обсуждает проблему возможности перехода России на рельсы военной экономики. Для этого, дескать, понадобится «минимум полгода» («Независимая газета», 07.09.2004).

Спрашивается, ради чего всю экономику переводить на военные рельсы? Только ради того, чтобы поставить на колени террористов, не отдать Чечню? Он всерьез говорит о возможности оптимальных размещений военных заказов и т. д. И это говорит человек, называющий себя противником нынешней власти. Непостижимо. Тов. Глазьев наверняка должен был знать, что советский ВПК фактически сожрал почти всю советскую экономику и стал одной из причин развала СССР.

Из таких, видимо, экспертов и следует создавать «новую политическую элиту».

Еще до событий в Беслане очень язвительный журналист из «МК» А. Минкин регулярно публиковал статьи в виде писем президенту Путину, в которых информировал его о всяческих неурядицах, творящихся в России. Нам, дескать, интересно, а что вы думаете, г. президент по поводу всех этих неурядиц? И хотя сам Минкин вряд ли ожидал реакции президента, но такие ожидания характерны для многих граждан в России. Власть в принципе не скупится на обещания, она научилась торговать ими и кормить надеждами. Тем более что население в массе своей стало религиозным, а религиозное мышление уповает не только на бога, но и на власть, которая, кстати, тоже от бога. Церквей теперь понастроили много, а пузатых, с трудом умещающихся в свои рясы попов, развелось еще больше. Ну, чего власти при таком религиозном народе дергаться, когда не только попы, но и элитная интеллигенция, обвешанная золотыми крестами, призывает: помолитесь за них, поплачьте о них. Народ молится и плачет. А крушения, взрывы и террор продолжаются. Даже икона Казанская не помогает.

Оставим в стороне религию. Вернемся к экспертам. Я не знаю, верят все эти аналитики в свои рекомендации или нет, но всех их объединяет утопическая иллюзия в отношении нынешнего строя.

Утописты-патриоты тяготеют к авторитарному капитализму, который может оказаться способным превратить Россию в сильную державу. Иллюзия: капиталистическая Россия никогда не станет сильной державой.

Утописты-либералы мечтают о том, чтобы сковырнуть авторитарного Путина с его командой, и открыть дорогу для цивилизованного демократического капитализма в России, ну, чтобы, как на Западе. Утопия: Россия ни при каких вариантах никогда не будет похожа на Запад. Не та территория, не тот климат, не тот народ.

Утописты левые, видимо, мечтают создать народный капитализм (социалистическая риторика пусть никого не смущает. Судите по делам.), если, конечно, им «разрешат» прийти к власти. Утопия: не разрешат, но использовать будут.

Обращает внимание то, что все эксперты уповают на власть, обращаются к власти, и вообще не упоминают народ в качестве субъекта политики. Что вполне логично, поскольку все они лакеи нынешнего строя.

Все эти люди не понимают, в каком обществе они живут. Они не понимают, что трагедия в Беслане сама по себе и способ ее разрешения являются отражением модели всего нынешнего общества в России. Хорошая журналистка из «МК», Юлия Калинина, разбирая кто и как отвечал за освобождение заложников в Беслане, назвала свою статью «Импотенты» («МК», 10, 09, 2004). И она тысячу раз права. Но это же название можно отнести ко всей власти. Более того, ко всему правящему классу — импотенты. Вся страна — это заложники системы, которой управляют политические импотенты.

В дни трагедии в той же «МК» (06.09.2004) появилась небольшая статья под названием «Убийство в кредит». На фоне Бесланских событий она прошла незаметно. Вот выдержка из нее:

Страшно. Но еще страшнее то, что те, кого она «заказала», ее простили, пообещав (отец) «вытащить» ее из тюрьмы. Они не усмотрели в ее действиях «состав преступления». Потому что преступление, включая убийство, стало нормой российской жизни. Только с 1986 по 1995 г. число убийств в России выросло в 4 раза. А далее еще в несколько раз. В России сложился такой тип капитализма, когда само государство превратилось в террориста. Всем известны цифры демографического геноцида в стране. Но вот новые данные, представленные д.м.н. И.А. Гундаревым в книге «Демографическая катастрофа в России: причины и пути преодоления» (М.:ЭКСМО, 2004). Цифры такие:

На данном этапе величина ежегодного уменьшения населения сохраняется на уровне 0,6–0,7 % от общей численности — каждый год население России сокращается на 800–900 тысяч. Через 80 лет страна потеряет 50 % населения, а освободившиеся территории займут мигранты из соседних, более благополучных в демографическом плане, регионов мира.

А вот подтверждающие данные, говорящие о перспективе:

В чем же причина? Как утверждает Гундарев, дело даже не в ухудшении экономического положения населения (я бы сказал не только в этом), а в нравственной атмосфере и эмоциональном состоянии общества, в смене критериев добра и зла, в отсутствии жизненных перспектив для индивидуума и всего общества, в потере нравственных ориентиров и неприятии навязанных извне «ценностей». Автор избегает слов капитализм и социализм. Но на самом деле он описывает именно капиталистическое общество, результатом которого стало вымирание населения. В принципе, даже если бы власть ничего не делала против этого населения, оно все равно бы стало вымирать из-за неприятия капиталистической модели.

Вспомните судьбу инков, завоеванных испанцами. Ко времени конкисты (начало XVI в.) их число составляло около 7 млн. человек (много по тем временам), а к концу XVI в. осталось всего 1,8 млн. человек (по другим данным еще меньше). Это произошло не потому, что конкистадоры их истребляли физически, а как пишет исследователь инков Джон Хемминг, в результате «культурных потрясений и беспорядочного администрирования». Всего же индейцев (+ ацтеки и др. народности) в то время было около 25 млн. человек, в настоящее время осталось с гулькин нос. Та же причина: культурологическая и цивилизационная несовместимость.

Вымирание русских происходит по той же причине: несовместимость с капиталистической системой. Кроме того, в России эта система порождает самую преступную власть, какую можно только представить. Причем, это не просто власть, а повторяю, государственно-олигархическая власть. Пусть никого не смущает, что эта власть вдруг «зажала» олигархов, например, Ходорковского. Их зажать нельзя в принципе, поскольку существует система «перелива» власти в бизнес, бизнеса во власть. И там, и там свои люди. Ущемление же некоторых олигархов — это следствие борьбы внутри той или иной ветви этой системы, которая в России пока не столь прозрачна, как, например, в США (там идет негласная война между монополиями, ориентированными на республиканскую или демократическую партии за контроль государственной власти). Только очень наивные или глупые журналисты могут выражать сочувствие миллиардеру Ходорковскому, «томящемуся» в Матроской тишине. Одна из них, Виктория Шохина, например, пишет в «Независимой газете» (06.09.2004):

3 сентября, именно тогда, когда в Беслане началась массовая гибель людей, на информационных лентах появилось сообщение о том, что Министерство по налогам и сборам требует от ЮКОСа еще около 120 миллиардов рублей. То есть когда гибли люди, гибли дети, одни силовики вступали в реальный бой с боевиками, другие силовики в то же самое время занимались очередным выколачиванием денег. Совпадение, конечно, случайное, но очень символичное.

Эта благополучная дама явно не понимает, что оборотной стороной миллиардов ЮКОСа (т. е. Ходорковского) или любых других олигархов является гибель десятков, если не сотен тысяч детей. Она не понимает, что Капитал страшнее самого страшного террориста. Более того, эта мадам в той же статье высказывает мысль, которую повторяют немало других глупцов-демократов:.

Но самый главный ужас в том, что российский народ разобщен и отчужден друг от друга настолько, что его нельзя назвать нацией, члены которой, не зная друг друга лично, тем не менее рассматривают себя как общность с единой судьбой и надеждами.

Мы не воспринимаем себя как общность. И именно этим мы в первую очередь отличаемся от американцев, которые после 11 сентября сумели сплотиться еще теснее и потому — выстоять.

Но у американцев — у республиканцев или демократов, белых или черных, богатых или бедных — есть то, чего нет у нас и в помине. Американцы не делят себя как народ на «они» (власть имущие) и «мы» (все остальные). Поэтому американцы — нация.

У нас же, в нашем сознании между «они» и «мы» — разверстая пропасть. И это одна из причин нашей отчужденности друг от друга: «мы» не понимаем «их» и не верим «им».

В таком ключе мне встречалось немало статей и даже монографий, написанных представителями демократов. Они правы в одном: народ в России разобщен и действительно в России нет единой нации. В ней две нации: нация олигархов, богачей, нация эксплуататоров (около 15 %) и нация нищих, бедных, эксплуатируемых (85 %).

Но дело в том, что в США — то же самое, только другие пропорции. И американцы очень хорошо делят себя на «элиту» и на «плебс». Они живут по разным стандартам и в разных условиях. 42 млн. беднейших в Америке не ассоциируют себя с богатыми и «власть имущими». Видимо, эта дама, приезжая в США, останавливается в пятизвездочных гостиницах. И она не заглядывала в трущобы Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Сан-Франциско. И не видела столкновения полиции с работягами в Чикаго. Нет у них единой нации.

Да, у них действительно есть обширнейший средний класс, почти 70 % населения. Но задумывалась ли эта дама, откуда этот класс появился? А он появился благодаря тому, что США, так же кстати, как и другие богатые страны Запада, научились весьма ловко грабить весь Третий мир. Их благополучие строится на том, что более 1 миллиарда людей живет менее чем на доллар в день, и около 3 миллиардов менее чем на 2 доллара в день. Именно поэтому этот самый средний класс на Западе возник и оказался таким обеспеченным. И несмотря на это, внутри этого «золотого миллиарда» возникли анклавы Третьего мира, которые с каждым годом расширяются. И этой милой гармонии, о которой с таким умилением пишет г-жа Шохина, придет неизбежный конец.

В России же такой гармонии не может быть в принципе не только в силу характера самой власти и психологии богатых, а еще и потому, что российская буржуазия грабит не Третий мир, а своих, превращая их жизненные условия в близкие к условиям самых бедных стран Африки. Такова власть, таковы олигархи.

Поэтому надо быть абсолютно наивным или беспредельным дураком, чтобы требовать от власти эффективной борьбы с терроризмом, от власти, которая нагло увеличивает своих доходы (зарплаты), одновременно понижая их у большей части населения. Да что власть! Смешно от нее что-то требовать, когда даже научная бюрократия (Президиум РАН, академики и член-корреспонденты) без зазрения совести устанавливают себе зарплаты на порядки выше, чем у «обыкновенных ученых», начиная с докторов наук. Когда так называемая культурная элита (обслуживающая нынешний строй), стеная по поводу террора, напоказ хвастается своими состояниями при полнейшей деградации библиотек, музеев, памятников старины и т. д. Когда буржуазия, и особенно ее верхушечный слой, просаживает миллионы долларов на отдых и цацки своим женам и любовницам. И от этой власти кто-то ожидает реальных изменений, способных предотвратить террор? Неужели не ясно, что главным террористом в России является само государство со всеми его структурами без исключения. Это государство — преступник, и все обслуживающие это государство — преступники.

Но кроме того, что это криминальное государство, оно еще и тупое государство. Мне уже приходилось об этом писать на примере внешней политики России в книге «21 век: мир без России». Есть повод еще раз вернуться к этой проблеме именно в связи с событиями на Кавказе. Отбросим официальные документы (они слишком скучно написаны). Возьмем оценку ситуации редакцией «Аргументы и факты» (08.09.2004), поскольку именно таким образом мыслят все или почти все. Вот ее перл:

Весь абзац — образец уникальной глупости, сотканной из мифов неграмотных людей. По-порядку. При всей важности Кавказа в мировой политике (фактически же важны все регионы) он не является «ключевым» ни в одной доктрине государств, ведущих геостратегические битвы на планете. Обычно он занимает 4–6 место в иерархии значимости регионов для великих держав. Транспортные коммуникации здесь не являются «важнейшими» для Европы и Азии, поскольку их там просто нет. Вообще, какой идиот станет делать ставку на транспортные коммуникации в горах? Торговля между Азией и Европой осуществляется через моря и океаны. Запасы каспийской нефти, преувеличенные в начальный период Каспийского бума (1994–1996 гг.), во-первых, оказались значительно меньше, а во-вторых, их трудно разрабатывать из-за отсутствия приемлемой инфраструктуры в Азербайджане, Туркмении и Казахстане. Даже прожужжавший всем уши проект Баку-Джейхан (Турция) до сих пор находится в подвешенном состоянии, хотя он и является одним из «работающих».

Теперь, зачем и кому нужен Кавказ для влияния на Турцию, Иран, страны Центральной Азии и Китай? Это же полный бред! Влиять на Китай из Кавказа? Если речь идет о США, они и без Кавказа «влияют» на Турцию, находясь внутри самой Турции со своими базами. Они же и в странах Центральной Азии. А на Иран можно «влиять» и из Ирака, тоже недалеко. Но все это, естественно, абсурд.

Да, Кавказ является «подбрюшьем» России. Неужели оно необходимо «врагам» России, чтобы ослабить «набирающую силу России» (так кто-то написал). Чтобы ослабить Россию, не надо никакого «подбрюшья». Ей достаточно подсунуть капитализм (рыночную экономику и демократию), и при успешном его развитии от России все равно ничего не останется. Для этого не нужен им, так сказать врагам, Кавказ.

Но дело в том, что Кавказ не нужен и самой России. Существует много разговоров и даже возмущение: как так, нам Кавказ не нужен? Да это же, да это же… Ну что, это же? Пусть кто-нибудь внятно, на цифрах попробует обосновать стратегическое значение Кавказа для национальных интересов России. Безмозмозглая царская Россия выкинула на ветер миллионы рублей, уложила десятки тысяч русских солдат ради ничем не обоснованной «стратегической цели». Торговля через Кавказ велась только с Персией (Ираном), но ее доля не превышала 3 % от всей российской торговли. 3 % и 50 лет битвы за Кавказ — это что, адекватная цена?

То же самое и с современной Россией. Кавказ — это «выход» куда? Зачем? Доля трех стран Кавказа (Азербайджан, Армения, Грузия) в торговле РФ в 2002 г. была равна в экспорте 0,4 %, в импорте — 0,5 %; доля Ирана — соответственно: 0,7 и 0,1 %. Следовательно, с точки зрения торговли весь этот регион не представляет никакой ценности для России. Так в чем же его ценность? Когда США вписали Прикаспийский регион в свою «Стратегию на 21 век» в разделе национальных интересов на Ближнем и Среднем Востоке, они четко определили, какие выгоды они получат от контроля за этим регионом. (Напомню, по Акту о реформе внешней политики 1997 г. один доллар, затрачиваемый на международную деятельность, должен принести отдачу в 10 долларов.) По их подсчетам, прибыль от деятельности США в Прикаспии существенно превышала затраты. Правда, сейчас им приходится все это пересчитывать, поскольку они сильно просчитались, в особенности с Азербайджаном. Как бы то ни было, они все время считают.

Может Россия рассчитать затраты на удержание своего «подбрюшья» с пользой для себя? Поскольку я когда-то специально занимался этой темой, утверждаю: нет ни одного документа, ни одного расчета в недрах российской власти, в котором были бы просчитаны эти элементарные вещи.

Чечня. Зачем она нужна? Часто приводимый мотив — «территориальная целостность» России. Отпусти Чечню, начнется цепная реакция. Допустим. Но является ли регион частью России, если он не подчиняется российскому законодательству, Конституции РФ? Если для контроля этой территории содержатся войска? И если к тому же эти войска регулярно уничтожаются чеченцами? Де-факто эта территория уже сейчас не является частью российского государства.

Причина вторая, экономическая: там-де нефть и нефтепровод из Баку до Новороссийска. Кто получает от этого выгоды? Наверняка какая-то часть российского бизнеса (например, ЛУКОЙЛ). Но сколько финансовых ресурсов необходимо постоянно вкладывать (уже всему государству, т. е. населению), чтобы ублажать интересы отдельной группы российских бизнесменов и чиновников. Кто-нибудь подсчитал разницу между вложениями и доходами хотя бы в чисто экономической сфере. Но к этим расходам надо добавить и содержание войск, и самое главное, постоянную гибель российских солдат и мирных жителей. Или последние не в счет?

В Обращении президент наобещал кучу мероприятий по Северному Кавказу. Кто-нибудь подсчитал, сколько все это будет стоить? Я уже приводил мнения экспертов по поводу предполагаемых мероприятий. Ни одному из них не пришло в голову прикинуть стоимость названных мероприятий и их собственных рекомендаций. И откуда возьмутся средства, если денег не хватает на образование, науку и здравоохранение?

Но есть и другая закавыка. Из кого и кем будут создаваться обещанные структуры? Если этими «кем» будут сами безмозглые политики, можно представить из «кого» эти структуры будут созданы. Возьмите одного из этих «кем» — министра обороны Иванова. Пообещав наносить удары по террористам в любой точке мира, он успокоил общественность, заявив, что при этом «не будет использовано ядерное оружие».[4] Идея о возможности использовать ядерное оружие против террористов, думаю, не пришла бы в голову даже ни одному клиенту больницы Кащенко.

И такие будут создавать «структуры»?! В нынешней России просто нет квалифицированных кадров ни для руководства, ни для исполнения. Естественно, я имею в виду правящий класс России. Что можно ожидать, кроме очередного идиотизма, когда в Кремле заправляют неграмотные люди, когда министрами являются такие «профессионалы», как Греф, Иванов, Зурабов и подобные, когда генпрокурор России не способен грамотно составить простую справку, когда президенты всяческих академий и фондов неспособны смотреть дальше носа и считать.

Об истоках российского терроризма в буржуазной печати России особенно не распространяются, поскольку тема фундаментальная, а самое главное, ее анализ может привести к неприятным выводам. Тем не менее, как бы вскользь, но она всплыла в одной из статей уже упоминавшегося А. Минкина под гневным названием «Без пощады» («МК», 07.09.2004), в которой неистовый журналист заклеймил не только террористов с Северного Кавказа, но и всех террористов вообще, с чем, естественно, любой человек согласится. Но при этом г. Минкин умудрился на одну доску поставить и террористов алькайды, и оасовцев, и еврейские террористические организации, убивавшие англичан в Палестине, и…русских народников, боровшихся с царским строем. Последнее интересно, поэтому придется процитировать. Он пишет:

В таком ключе о царе написано немало. И детей его действительно жалко, как и всех убиваемых детей. Но почему-то ни г. Минкин, ни все другие царелюбцы при этом не вспоминают, что по его приказу было устроено кровавое воскресенье (9 января 1905 г.), когда было убито 1200 человек и ранено около 5000 человек, и среди них было очень много детей. Не вспоминают Ленский расстрел и многое другое, за что он заслуженно получил прозвище Николай Кровавый. Эта размазня поначалу проиграл войну с Японией, а затем втянул Россию фактически ради интересов Франции и Англии в первую мировую войну, уложив около 8 млн. русских солдат и офицеров. Кто больший террорист: Халтурин или Николай Кровавый?

Терроризм в России начинался не с народников, как решили журналист Минкин и ему подобные, он начался значительно раньше, а его инициатором всегда была власть (забыли про опричнину?). И причина террора всегда лежала и лежит в сфере экономики. Война — тот же террор, только на государственном уровне. Когда противостоять государству сил нет, террор приобретает характер групповой или индивидуальный. И ведется в конечном счете за экономические интересы. И в этом смысле терроризм международный, о котором говорилось в начале статьи, и терроризм на Северном Кавказе ничем не отличаются. Поэтому, когда я чуть выше писал, что в России нет кадров, которые справились бы с террором, это поверхностная причина неудач борьбы с ним. Проблема глубже. Даже если бы они нашлись, все мероприятия, озвученные президентом, невозможно осуществить в рамках существующей политико-экономической системы. Эта система капиталистическая, угнетательная, несправедливая по природе. Чечня де-факто потеряна для России даже если нынешняя война закончится временной «победой» еще и потому, что в глазах чеченцев Россия — империалистическое, колониальное государство. С таким государством можно было бы «мириться», если бы оно процветало (как, например, США). Но это государство само бедно, само обречено на гибель, о чем свидетельствуют условия жизни 85 % населения страны. Какой с этого государства прок? Чеченцам кажется, что отделившись от России, они, подобно Грузии или Азербайджану, найдут богатого дядюшку, скажем, в лице той же Америки, который им поможет. Они не понимают, что Америка никому бесплатно не помогает, а берет за один вложенный доллар десять долларов прибыли, как я уже упоминал. Но им, чеченцам, также как, видимо, и грузинам, так кажется. И если подсчитать затраты и выгоды, то получится, что России дешевле и выгоднее отпустить их на все четыре стороны, отдать их в руки тех же американцев. Помимо всего прочего и потому, что Чечня — э то феодальный анклав с феодальным типом мышления ее населения. Оно не совместимо с умостроем русских, которые, правда, тоже катятся в феодализм, но феодализм русской поповской закваски.

Более того, именно по этой причине надо отпустить не только Чечню, но и все другие северокавказские республики (Ингушетию, Дагестан, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию). Потому что, так или иначе, они все взаимосвязаны. И чем больше республик «по цепной реакции» уйдут от России, тем лучше будет России. У России на самом деле нет не только стратегических интересов на Северном Кавказе, нет даже экономических интересов.

Но столь же очевидно, что нынешняя власть, представляющая буржуазное государство, этого никогда не сделает. Потому, что она сама власть-террорист по сути, по определению. Ее мышление ничем не отличается от мышления террористов, а по масштабам уничтожения собственного народа она превосходит террористов на Северном Кавказе. И встает вопрос о власти. Что с нею делать? Ответ однозначен.

Олег Арин.

Сентябрь 2004 г.

«Это настоящая революция!» — рефреном пронеслось в буржуазных СМИ Запада и России. Естественно, речь шла о событиях на Украине. Для журналистов подобная реакция вполне извинительна. Для них любые массовые выступления за «демократию» — это революция, выступления против — контрреволюция, путч или переворот. Вспомните оценки российских либералов и демократов: февраль 1917 г. — революция, Октябрь — переворот. И это нормально: на то они и лакеи своих господ.

Но крайне удивительно, когда в таком же ключе оценивают события на Украине лево-патриотические эксперты и аналитики. Видимо, они забыли, что революция или контрреволюция — это захват власти с целью изменения существующего строя (феодализма на капитализм, капитализма на социализм и крайне редко, но случается, и наоборот). Например, в 1991-93 гг. в СССР/России произошла контрреволюция. Был разрушен социалистический строй и сформирован капиталистический. Ни в Грузии, ни в нынешней Украине противоборствующие стороны таких задач не ставили. И там и сям после развала СССР утвердился капиталистический строй, естественно, с национальными особенностями. А линия размежевания проходила не по поводу общественного устройства, а в связи с геостратегическими предпочтениями. Точнее: по линии «Запад или Россия».

Почему эта линия оказалась линией огня, линией размежевания внутри бывших советских республик?

С общественной точки зрения западные страны и Россия являются капиталистическими государствами, каждая, естественно, со свей спецификой и особенностями. Капитализм капитализму рознь как по типам (исторический разрез), так и по видам (национально-географический срез). Капиталистический род разнообразен. Есть «золотой миллиард» (страны Западной Европы, Северная Америка и Япония) — самый процветающий анклав, а есть нищая капиталистическая Индия, Бангладеш; есть мафиозно-криминальный капитализм в Южной Америке, феодальный — на Ближнем и Среднем Востоке и даже племенной — во многих странах Африки.

Есть, наконец, русский тип — государственно-олигархический капитализм, превративший сверхдержаву в маргинальное государство по всем экономическим макропоказателям с вымирающим населением. И все же специфика России заключается в том, что, во-первых, она продолжает обладать самым мощным после США военно-стратегическим потенциалом, во-вторых, громадной территорией, в-третьих, и это самое главное, — она может в любой момент возродиться вновь в великую державу в случае возврата на социалистические рельсы развития.

В силу указанных причин Россия, хотя и обессиленная, и какой бы строй в ней не существовал, была и остается стратегическим противником Запада. Она опасна для Запада не только из-за непредсказуемости своего развития; она генетически чужда Западу. Точно так же, как и Китай, с которым еще предстоят исторические баталии. Но это в будущем. В настоящее историческое время цель — Россия.

После поражения СССР в холодной войне у Запада во главе с США возникла уникальная возможность уничтожить Россию как суверенное государство. Причем основным оружием у него являются отнюдь не военный потенциал и даже не подавляющая экономическая мощь. Главным оружием является демократия западного типа. Оно оказалось более эффективным, чем войны против СССР и всевозможные экономические блокады и санкции. На него «клюнули» в странах Восточной Европы и в СССР.

Опыт развала СССР на базе «демократии» и «рыночной экономики» оказался вдохновляющим. Одурманенные демократией Горбачев и его команда успешно развалили Советский Союз. Прибалтийские республики оказались на Западе. Затем была подготовлена, прежде всего, США, плеяда молодых демократов, которые вместе со своим босом, Ельциным, сумели утвердить капиталистическую систему в России. Американские деньги не пропали даром. Результат — великая Россия исчезла, а потраченные деньги вернулись сторицей в виде постоянного оттока капитала из России на Запад.

Затем американцы взялись за другие бывшие республики. Не везде прямо, не везде наскоком, а, так сказать, учитывая специфику. В Вашингтоне не особенно волнуются за демократию в Туркмении: там нефть и газ; плюс Туркменбаши перехватил инициативу: стал наместником аллаха, а американцам объяснил, что его народ находится в младенческом возрасте, который требует жестких пеленок, а не демократии. В Таджикистане и Киргизии американцы тоже действуют осторожно: рядом Афганистан. Тем не менее американские военные там мелькают. В Казахстане пока налаживается, так сказать, экономическая структура.

На Кавказе США более активны. Азербайджан в зоне американского контроля, Грузия вообще «в кармане» после демократической «революции роз». Остается Армения. С ней сложнее из-за Турции и Нагорного Карабаха.

Сейчас главное — Украина. Здесь стратегическая зона. На Западе никто и не скрывает намерений оторвать ее от России. Достаточно пролистать западную прессу. Для примера беру один из последних номеров английского журнала «Экономист» (за 27 ноября 2004 г.). В передовице читаю:

Никого на Западе не волнует такой пустяк, как вмешательство во внутренние дела суверенных государств. Возмущаться двойными стандартами бессмысленно, поскольку лидерам Запада даже в голову не приходит, что они не правы. Запад не скрывает, что он финансирует радетелей демократии на Востоке, а в США открыто принимается закон о поддержке «демократии» в Белоруссии, т. е. фактически закон о свержении политической власти в стране.

Запад настолько обнаглел в своем праве на вмешательства, что даже не скрывает планы такого вмешательства. Привожу один феноменальный пример. В 2001 г. у меня вышла книга «Двадцать первый век: мир без России» (М.: Альянс, 2001). В одной из глав я анализировал прогнозы и сценарии будущего Рэнд Корпорэйшн до 2025 г. И вот что у меня было написано на стр. 76–77:

В данной книге, в Приложении, приведен сценарий вероятной войны между Россией и Украиной. (Напоминаю, книга Рэнда опубликована в 1998 г.)

Условия такие: в России восторжествовало полуавторитарное правление, опирающееся на сильного президента с рыночным капитализмом, в котором доминирует множество квазимонополистических фирм в ключевых сферах. Страх перед враждебными государствами, подогреваемый расширением НАТО за счет включения Польши, Чехии, Венгрии и Словакии в 1999 г. и продолжающимися разговорами Запада о включении в организацию стран Балтии и Украины.

Украина в 2005 г. хотя и прогрессирует в сторону правового государства и в развитии национальной экономики, но остается бедной по европейским стандартам и крайне чувствительной к зависимости от русских, включая критическую зависимость от энергетических поставок; Россия внедряется в ключевые экономические сектора, в результате чего Украина усиливает свою зависимость от русских поставок вооружения и его частей.

НАТО ослаблено своим расширением и спорами между его членами по различным вопросам, включая проблемы китайской экспансии в Азии и предотвращение деятельности Ирана в Персидском заливе. Западная Европа установила энергетическое сообщество с Россией, откуда она черпает увеличивающуюся долю нефти и природного газа.

В 2005 г. выигрывает антизападный президент в России, на Украине циклический эффект от спада и т. д. Западная Украина настроена против России и тесно переплетена с Польшей, Венгрией и Словакией. Восточные части страны сохраняют тесные культурные и экономические связи с Россией. Многие считают, что их интересы ущемляются за счет развития западной части Украины. Обостряется проблема Крыма. В этой ситуации Москва полагает, что Украина идет на союз с Турцией против России. Следуют демонстрации прорусской части населения, масса убитых…

У России нет выбора, как только оккупировать восточную часть Украины и Крым с использованием сил быстрого реагирования. Российские ВВС нейтрализуют ВВС Украины на земле и начинают атаку на ключевые военные объекты Украины.

Украина формально обращается к НАТО, США и Европейскому сообществу за помощью.

Реакция США: приказ американским ВВС подготовиться к операции, имеющей целью: предотвратить дальнейшую агрессию России; восстановить территориальный статус-кво и, когда это будет сделано, предотвратить гражданскую войну на Украине.

Ограничители: ответ ЕС и НАТО на кризис в лучшем случае холодно-нейтральный. Германское правительство обвиняет Украину за развязывание конфликта. Остальные западноевропейские государства склоняются последовать за Германией. Внутри НАТО до 1999 г. только США, Великобритания и Турция склонны к военному ответу.

Польша, Чехия и Венгрия также взывают к сильному западному сообществу защитить Украину против русской агрессии. Однако Варшава, в частности, ясно заявляет, что ее поддержка возможна только в контексте широкого альянса с включением Германии и других европейских союзников, а также США. Польша не хочет стоять в одиночку в качестве форпоста американской базы в российско-американской войне. В то же время не исключается, что сильный и военный ответ США может вдохновить Польшу.

Для начала хочу обратить внимание на то, что книга о возможных конфликтах была опубликована в 1998 г., а материал для нее скорее всего был сдан в 1997 г. Последний сценарий — война между Россией и Украиной — разворачивается в 2005 г. Однозначно можно утверждать, что эти прогнозы не оправдаются.

Так я комментировал пять лет назад. Сейчас я бы не был столь опрометчивым в оценках. Теперь я полагаю, что подобные сценарии — это не просто игра фантазий ученых. Это хорошо проработанные варианты, которые заранее готовят.

Тем не менее, сказанное не означает, что я осуждаю Запад за его политику в отношении России, Украины или Белоруссии. На месте Запада я поступал бы точно так же. Не только в силу того, что я рассматривал бы Россию в качестве стратегического противника, а в силу того, что сама мощь Запада, особенно США толкает их на экспансию и агрессию. Потому, что в этом пункте срабатывает объективный закон силы: сила по своей сути — будь то в природе или в обществе — стремится к экспансии. И любая слабость провоцирует ее природу. Силу может остановить только адекватная сила, а никакая не справедливость и прочая чепуха в этом же роде.

Естественно, возникает вопрос: почему демократия западного образца столь эффективно работает? По крайней мере, на просторах бывшего СССР. Почему масса людей выходит на площади в «защиту» демократии?

Потому, что эта масса демократические формы правления тесно увязывает с процветанием страны, ее экономики и жизни граждан. Этой массе внушили, что процветание Запада обязано именно демократии. Она не знает, что самым крупным демократическим государством в мире является Индия, в которой процветанием и не пахнет. Точно так же, как и во всех формально демократических государствах за пределами «золотого миллиарда».

Но эта масса не понимает и того, что внутри этого пресловутого «миллиарда» уже давно нет никакой демократии. Ее заменила диктатура государственно-монополистической буржуазии, диктатура правящей верхушки западных обществ, овладевшая механизмом манипуляции массового сознания. Результатом является совершенно оболваненное население, напоминающее манкуртов, о чем убедительно в свое время писал Г. Маркузе в книге «Одномерный человек». Это население доведено до скотского состояния, удовлетворенное «зрелищем и хлебом». «Зрелища» (спорт, тупую эстраду, извращения всех типов и т. д.) Запад производит сам, а «хлеб» им зарабатывает Третий мир. Управленческая элита прекрасно отработала технологии «зрелищ и хлеба». Производство последнего связано уже не столько с эксплуатацией собственного населения, а эксплуатацией всего остального мира, в том числе и через пресловутую глобализацию. Именно поэтому почти миллиард населения земного шара живет на один доллар в день, а более трех миллиардов на два доллара в день. За счет эксплуатации Африки, Азии, Латинской Америки, а ныне и России, Запад может подкармливать от 60 до 70 % своего «среднего класса». К «демократии» это процветание в нынешних исторических условиях уже не имеет никакого отношения.

И эти вещи хорошо понимают оппозиционные силы в западных обществах, где наиболее развитая ее часть начинает леветь. Признаком этого является не только заметная активизация коммунистических и социалистических сил в Италии, Испании, Португалии, Франции, но даже в США: в расширении и углублении коммунаторного движения.

Обо всех этих вещах не знают в России, не знают и на Украине. Поэтому-то немалая часть населения, особенно молодежь, уповают на демократию. И Запад не жалеет денег, чтобы внедрить иллюзии демократии в сознание населений «авторитарных и тоталитарных» обществ.

Демократия сама по себе ни хороша, ни плоха. Это историческая категория, обозначающая форму власти. Она возникла в античной Греции и на протяжении истории много раз меняла свое содержание, причем местом ее приложения всегда оставалась Европа и, через какое-то время, Северная Америка. На Востоке демократии практически никогда не было. Это не случайно, поскольку климатические и географические условия большинства стран Востока всегда требовали авторитарных, централизованных форм власти. Даже в современную эпоху «демократии» в Восточной Азии, даже в Японии, кардинально отличаются от западных вариантов. Я уже не говорю о «демократиях» в Южной Азии или на Ближнем Востоке. Поскольку «демократия» и Восток вещи несовместные, то внедрение западных демократий в восточные общества, естественно, ведет к их уничтожению или к контролю со стороны Запада. Именно поэтому западная элита с таким энтузиазмом пытается всучить свою демократию на Востоке. Это обеспечивает им господство над странами этого региона. Россия для Запада — это Восток. Демократическое оружие сработало великолепно.

Другими словами, немалая часть населения Востока рассматривает демократию как синоним процветания, а западная элита — как самое эффективное оружие разрушения этого самого Востока.

Ни у одного из кандидатов не было четкой социально-экономической программы, зато была четко выражена геостратегическая ориентация. Один ориентирован на Запад, другой — на Восток (=Россию). Соответственно, западные регионы голосуют за Ющенко, восточные — за Януковича. В этой связи хочу обратить внимание на любопытный факт. Это голосование вроде бы случайно, на самом деле закономерно, отразило стратегическую раскладку в мире. Нынешний Запад — это грабитель, эксплуататор, паразит-потребитель. Восток — труженик, производитель. Не я выдумал, я только обобщил. В обзоре «Мировая экономика» того же «Экономиста» (2 октября 2004 г.) США обозначены как мировой потребитель, а Китай как мировой производитель. В результате внутринациональные противоречия между трудом и капиталом, вскрытые в свое время Марксом, приняли международный облик в виде мирового противоречия между Западом-капиталом и Востоком-трудом.

На Украине воспроизведена эта схема в миниатюре: западную часть представляли студенты, интеллигенция, государственная бюрократия, восточную часть рабочие, т. е. труд. За демократию обычно выступают сытые (достаточно взглянуть на физиономии российских демократов), за жизнь, за хлеб и работу борются голодные. «Сытый голодного не разумеет». Противостояние неизбежно. Но дело не только в этом: рабочие инстинктивно чувствуют, а многие, наверное, и понимают, что Ющенко как человек либеральных взглядов начнет массовую приватизацию, к чему в любом случае обяжут его хозяева на Западе. Это приведет к массовой безработице. Тоже важный фактор противостояния. Но, может быть, наиболее важным является фактор исторический. Западная Украина всегда тяготела к европейскому каблуку: была под Литвой, была под Польшей и даже под татарами, когда те господствовали в Восточной Европе. Восточная Украина исторически была связана с Россией.

Современная Украина — это искусственное образование. В ней нет единой нации. И нынешние выборы просто еще раз подтвердили эту реальность. И мне даже нет необходимости копаться в личностях лидеров или в механизме выборов, фальсификаций и прочем. Вне зависимости от того, кто в конце концов станет президентом, эта страна все равно расколется: не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. В едином пространстве ее могла держать только советская власть. А раз ее нет, то страну от раскола не удержать. Но нынешние лидеры двух оппозиционных сил этого не хотят признать, тем самым продляя агонию размежевания.

Я не сторонник существующего строя России и противник современного капитализма в принципе в любой его форме. Но всегда были и есть геостратегические интересы страны. Текущие события на Украине — это никакая не революция, а продолжение политики Запада, в первую голову США, по уничтожению России как суверенного государства. Украина — промежуточный этап. В случае успеха Запада на украинском участке далее по сценарию начнется политика отрыва тех или иных регионов уже самой России, например, начиная с Дальнего Востока. Чтобы остановить США и их сателлитов, от России требуется столь же решительная и жесткая политика в отношении Запада. Я прекрасно знаю, насколько Россия «завязана» на этом Западе как в экономике, так и в политике. Я также прекрасно знаю, что либерально-демократическая элита России — это пятая колонна США и Западной Европы. Они едины в стратегической цели: Россия как суверенное государство им не нужна. Их устраивает российская территория, поделанная на сферы влияния различными странами «золотого миллиарда», формально управляемая их компрадорскими вассалами. Как бы я не критиковал нынешнего президента и политику официальной Москвы, его попытки «прижать» олигархические структуры, а также усилить государственный контроль над губернаторами следует только приветствовать.

Нынешняя ситуация на Украине дает Москве редкую возможность начать стратегический поворот в развитии России и некоторых других бывших республик СССР. Поскольку Запад не стесняется в оказании давления на Россию, Белоруссию, а ныне и на Украину, то и Россия не должна тушеваться в противодействии такому давлению. В нынешней патовой ситуации на Украине необходимо сделать самое простое: собраться вместе Путину, Януковичу и Лукашенко и подписать Договор о восстановление союзных отношений между тремя братскими странами-республиками. Точно так же, как в свое время это было сделано Б. Ельциным, Л. Кравчуком и С. Шушкевичем только с обратными целями. Но поскольку при таком варианте событий западные украинцы восстанут, необходимо объявить о выходе юго-восточной части Украины из состава нынешней Украины и образовании самостоятельного государства в союзе с Россией и Белоруссией. Западным же украинцам объявить, что отныне газ, нефть и уголь пусть им поставляет их любимый Запад. Точка.

При попытках поползновения стран НАТО ввести войска на Украину, тут же в ответ ввести российские войска на территорию Восточной Украины. Если этого не произойдет, тогда войска НАТО будут стоять в Харькове и в Луганске.

Запад бояться не надо: он сам по уши в дерьме. Ни на какие военные или экономические санкции в настоящее время он не способен. У России больше ответных возможностей, чем у Запада, хотя бы в виде «газового крана».

Конечно, Запад закатит истерию о демократии вместе со своими либерал-клиентами в России. Очень хороший повод этих клиентов отправить на нары, а Западу посоветовать обратить внимание на Ирак, где они собираются утроить «демократические» выборы. И вообще меньше реагировать на его телодвижения. Поорут и перестанут. У него своих проблем «полный рот».

Если кто-то обвинит меня в подстрекательстве, информирую: беру пример с западной прессы. В том же номере «Экономиста» писано: «Прежде всего Европейский союз должен предусмотреть пути повторения трюка, успешно осуществленного в Центральной Европе и совсем недавно в Турции: соблазнять отдаленной перспективой членства (в Союзе) как приманку, которая толкнет Украину, кто бы на самом деле не выиграл в это время, более твердо в сторону либеральной демократии». То есть на сторону Запада с перспективой вхождения в НАТО. Если кого-то устраивает такая перспектива, тогда бог в помощь. Если нет, тогда надо объединяться. России, Украине и Белоруссии даден исторический шанс на возрождение. Было бы преступлением упустить этот шанс.

Олег Арин

01.12. 2004

Такое ощущение, что в современной России слово «революция» опасаются употреблять даже в отношении неполитических явлений, как индустриальная, научная или интеллектуальная революция. В художественной и публицистической литературе это слово появляется, но чаще всего применительно к отрицательным персонажам, обычно для описания каких-то полусумасшедших личностей, так сказать, революционеров.

Что же касается политических партий в России, то они от этого слова шарахаются как черт от ладана. Для пробуржуазных партий такое отношение к революции вполне естественно. Но даже в политическом лексиконе левых сил редко можно встретить слово «революция». Это и понятно, поскольку свои действия против существующего режима они выстраивают «в рамках конституции». Пиетет к Конституции означает, что менять существующий строй они не собираются, а имеют намерение «конструктивно» его улучшить. То есть криминально-олигархический капитализм превратить, видимо, в народный капитализм.

Очевидно, что в настоящее время «левые» и «правые» в России являются взаимодополняемыми звеньями одной системы, одной формации под названием капитализм с российской спецификой. Столь же очевидно, что без революции эту систему с трона не сбросить и поэтому вопрос о революции так или иначе неизбежно встанет на повестку дня. Поэтому есть смысл разобраться, что такое Революция?

Сейчас это слово вызывает ужас почти у всех. Не дай бог! Революция — это же насилие, жертвы, гулаги… То, что при нынешней «эволюции» каждый год на миллион русских становится меньше, то, что продолжительность жизни у мужчин сократилась до уровня неразвитых африканских государств, а все мыслимые и немыслимые болезни увеличились в России на порядки, и то, что в настоящее время в стране фактически идет гражданская война, почему-то в голову большинству населения не приходит. В сторону эмоции. Перейдем на язык науки.

Прежде всего необходимо понять, что слова «революция» и «эволюция» являются политологическими терминами, которые, правда, как метафоры используются и в органическом мире. В философии эти слова адекватны категориям «качество» и «количество». Так же, как последняя пара не существует друг без друга, точно так же в общественной жизни не существует «революции» без «эволюции» и наоборот. Я напомню, что самым серьезным минусом знаменитой теории Дарвина было отсутствие «скачка», «революции». В результате в рамках его теории невозможно было объяснить, например, возникновение органического мира из неорганического, или Кембрийский взрыв, произошедший более 500 млн. лет назад, или превращение некоторых видов обезьяноподобных в человека. Только в XX веке учениками Дарвина в эволюционную теорию был внесен «скачок», например, в виде концепции Ст. Дж. Гулда о «прерывистом равновесии».

Необходимо также помнить, что ныне насчитывается около двух миллионов организмов различного вида, что составляет 0,1 % всех организмов, т. е. около двух миллиардов, когда-либо существовавших на Земле. 99,9 % организмов исчезли, поскольку не испытали на себе «скачка», или такого кардинального обновления, которое соответствовало бы новым условиям окружающей среды. Другими словами, они не успели соскочить с тупиковой ветви своего развития. Иначе говоря, любое явление, по крайней мере в рамках органического и общественного миров, не испытывающее скачка-революции, кардинально сокращает объективно отпущенный ему природой цикл существования. Это есть универсальный закон органической природы и общества!

Если в неорганическом и органическом мирах речь может идти о «выживаемости» частиц или организмов в рамках «движения вообще», то в общественном мире появляется категория «прогресса», которая подразумевает движение вперед. Можно без конца спорить, что такое «вперед», что такое «назад», пока мы не договоримся или не установим критерий «прогресса». Поскольку до сих пор такой критерий в науке не установлен, я предлагаю свою формулировку прогресса, которая на теоретическом уровне обоснована в упомянутой книге.

Итак, прогрессом я называю «приращение» жизни человека, что есть разность между тем, сколько ему отпущено природой (законами неорганического и органического миров), и тем, сколько он реально (актуально) проживает благодаря своим знаниям. Эту дельту, назовем ее дельтой жизни, я определяю как прогресс.

Эту формулировку можно отнести не только к человеку, но и к любому явлению общественной жизни, а также к самим обществам, государствам или империям как общественным организмам.

Этот прогресс с момента возникновения гомо сапиенс до современного человека происходил за счет эволюционно-революционного развития человеческого общества. Причем до капиталистической стадии он осуществлялся стихийно, неосознанно за счет различных скачков в технической революции, влекшей за собой удлинение жизни человеческого вида. В качестве таких скачков можно оценивать изобретения огня, колеса, письма, пороха. Напомню, что народы Средиземноморья и современной Латинской Америки находились приблизительно на одном уровне развития, например, на период 5000 лет д.н. эры. Но когда в Америке в начале XVI века появились испанцы, они обнаружили, что уровень развития индейцев соответствовал уровню развития народов Средиземноморья на период около 2000 лет д.н. эры. Оказалось, что у инков, к примеру, к XVI веку не было колеса и письменности. Фактически они отстали от европейцев почти на три с половиной тысячи лет. В результате горстка конкистадоров завоевала целую империю инков (по некоторым данным, около 8 млн. на то время). Всего же к моменту появления европейцев в Америке население индейцев, по некоторым оценкам, насчитывало 25 миллионов. В настоящее время количество индейцев составляет ничтожно малое число от всего населения двух Америк. Простая эволюция без революций (на то время технической) завершилась по естественным законам природы и общества почти полным уничтожением индейцев.

Европа в средневековые времена, т. е. во времена утверждения и господства христианства, также практически не развивалась, показателем чего является ничтожная средняя продолжительность жизни людей (около 20–25 лет) на протяжении почти 15 веков. Полторы тысячи лет религиозного мракобесия прервала очередная техническая революция (книгопечатание, паровая машина и ткацкий станок), давшая толчок развитию капитализма. Именно с этого периода начинаются социальные революции.

Хочу обратить внимание на то, что вся история человечества сопровождалась крайне редкими техническими революциями (до капитализма), но постоянными войнами. Революция социальная появляется с приходом капитализма. Хотя и до капитализма существовала проблема бедных и богатых, рабов и господ, но эта проблема воспринималась как естественное явление, данное от богов или бога. Стихийные выступления бедных или рабов не меняли существа общественных отношений, даже когда бедным иногда удавалось захватить власть (например, в Китае). И в этом случае воспроизводилась та же система общественных отношений. Только освобождение от религии или ее модернизация (протестантизм) благодаря Ренессансу и Просвещению в Европе позволило населению, прежде всего нарождающейся буржуазии, начинать осознавать, что благосостояние достигается работой и трудом, а неравенство возникает не от бога, а от форм общественного производства и несправедливого присвоения результатов труда. Эти истины на протяжении двух веков вдалбливались европейскими мыслителями, кстати сказать, особенно выпукло в работах Локка и Адама Смита. Другими словами, на смену слепой порабощающей веры пришла творческая мысль, и она вела к пониманию решения проблем социальной несправедливости. И таким решением оказывалась социальная революция.

Еще раз хочу подчеркнуть, что революцию как общественное явление породил капитализм, сокрушивший феодализм по всей Западной Европе, что явилось объективным этапом в движении человечества вперед. Кстати сказать, с внедрением капитализма в Европе средняя продолжительность жизни уже в XVIII веке подскочила до 35 лет, а в XIX веке до 45 лет. В то время как в России, Китае, Индии и в других феодальных странах она оставалась на отметке около 30 лет.

Итак, в наиболее общей форме понятие революции означает следующее: революция — скачкообразный переход на новый, более высокий этап развития человечества, ускоряющий продвижение к прогрессу. (Соответственно, контрреволюция — скачкообразный откат, или переход на предыдущий, более низкий этап развития человечества, ведущий к регрессу.) Из этой формулировки следует, что она есть скачок, резкий переход социального организма к новым формам своего существования; и что эти новые формы являются основой его развития в сторону прогресса. Повторюсь: не только сохранение организма как социального вида, но и его развитие, т. е. увеличение той самой дельты, о которой речь шла выше.

С момента зарождения капитализма в истории мы сталкиваемся с двумя видами социальных революций: буржуазной и социалистической. Оставляя в стороне очевидные разницы в целях и задачах этих революций, хотел бы обратить внимание на другие различия, которые обычно проходят мимо внимания. Буржуазные революции возникают на базе идей (равенство, братство, справедливость) и происходят они чаще всего стихийно в ответ на экономические или политические кризисы. Социалистические революции готовятся заранее на базе теории социалистической революции, которые стали возможными благодаря марксистскому учению о формациях. Это возможно потому, что социализм как формация строится осознанно на основе объективных законов развития общества. Дело в том, что сам капитализм в силу своей природы, особенно в пору своего подъема, способствует бурному развитию не только естественных наук и техники, но и общественных наук, тем самым проясняя некоторые закономерности истории. В том числе неизбежность смены капитализма на социализм.

Многие теоретики общественных наук, соглашаясь с таким выводом, тем не менее, утверждают, что эта смена возможна через эволюцию, а не обязательно через революцию. В качестве примера они приводят скандинавские страны и, например, Канаду или Австралию с Новой Зеландией, в которых весьма сильны социалистические элементы в социальной политике и экономике. Это действительно так. Я мог бы указать даже на самые развитые капиталистические государства, как-то: Францию, Голландию, Германию, Англию и даже США, в которых социализм демонстрирует себя во многих сферах общественной жизни, хотя капиталистическое ядро, безусловно, определяет тип общества в целом. Но при этом не надо забывать, что все это стало возможным не только благодаря постоянной борьбе их населения за свои права, но в определяющей степени благодаря существованию Советского Союза именно как социалистического государства. Практически все аспекты социальной политики СССР были переняты западными странами. То есть так или иначе где-то должен быть исторический пример социалистического развития. А для этого, где-то должна была произойти социалистическая революция.

В этой связи постоянно возникает вопрос: почему соцреволюции, как показала история, происходили в неразвитых или недоразвитых странах, а не в тех, в которых они должны были бы происходить в соответствии с теорией Маркса. Почему Ленин, в отличие от Плеханова и меньшевиков, торопился с соцреволюцией в России?

Ответ, как не покажется странным, довольно простой. Потому что капитализм в своей империалистической фазе поглощал эти неразвитые и недоразвитые страны, подчиняя своему контролю. Это происходило в начале XX века, это происходит и в начале XXI века. Такой контроль позволял и позволяет им путем ограбления многих стран Африки, Азии и Латинской Америки подкармливать свое население, оттягивая социальные конфликты в собственных странах. За счет, если говорить о современности, стран Третьего мира. Чтобы избежать такого контроля, некоторые страны успевали совершать соцреволюции раньше своего исторического времени. Благодаря этому они не только сохраняли свой политический и экономический суверенитет, но и успешно развивались за весьма короткий исторический период.

Например, с точки зрения развития производительных сил Россия исторически не была готова для соцреволюции в начале XX века. Но если бы она не совершилась, то царская Россия была бы просто заколонизирована западными странами приблизительно по той схеме, какая осуществлялась ими в отношении Китая до 1949 г. Но большевики, самые грамотные революционеры за всю историю мировых революций, успели выдернуть Россию из капиталистического капкана и перевести ее на прогрессивную ветвь развития. И хотя после почти 70 лет динамичного развития СССР, страну в результате контрреволюции повернули вновь на тупиковую ветвь развития, это не означает, что сам социализм потерпел поражение. Свою динамику социализм демонстрирует в другой нарождающейся сверхдержаве — в Китае.

Надо иметь в виду еще и такие моменты, связанные с революцией.

Во-первых, для той или иной страны в силу различных исторических и прочих причин бывает недостаточно только одной революции. Одна революция не всегда решает все задачи нового строя. В отличия, скажем, от Нидерландов и Англии, во Франции, например, понадобилось несколько революций.

Во-вторых, может случаться и так, что революция в какой-то стране терпит поражение и сама страна остается на старой ветке развития, но идеи революции перехватываются другими странами, где они становятся доминирующими. Яркое подтверждение этому тезису пример того же Советского Союза. Хотя он и распался, но практика социализма была перенята не только Китаем и скандинавскими странами, но и самими так называемыми развитыми капиталистическими странами, в которых «доля» социалистических структур занимает громадное место в их обществах, о чем уже упоминалось выше.

В-третьих, существует избитое возражение против революций: дескать, большинство стран обходилось без революций и ничего, процветают. Хотя я и не знаю процветающих стран, которые бы обошлись вообще без революций в своей истории, тем не менее теоретически это возможно, поскольку движение человечества вперед определяется не всеми государствами (их сейчас, например, около 200), а государствами, которые образуют каркас мировых отношений, так называемыми структурообразующими странами. За всю историю в каждый ее период таких стран-государств всегда было не так много, не более пяти-шести. События, происходящие именно в них, определяли и определяют стратегическую линию мирового развития. Остальные страны или уничтожаются, или приспосабливаются под доминирующие тенденции в мире.

В-четвертых, история человечества еще очень коротка, ей всего лишь около пяти тысяч лет (если иметь в виду четко зафиксированную дату в истории). Естественно, что за такое короткое время на фоне миллиардов лет космического времени общественные законы не могут быть закреплены и зафиксированы как законы неорганического и даже органического мира. Общественные законы — это скорее тенденции, определяемые по-разному на той или иной исторической шкале развития. Их нельзя воспринимать буквально. Именно поэтому легче выявить законы Природы, чем законы общества.

Возвращаясь к революции. Почему именно революционеры являются жертвами самой революции? Дело в том, что революция — это социальный скачок. А любой скачок — это переход одного явления в другое, в котором невозможно зафиксировать саму переходную грань. Например, не случайно ни один эволюционист-биолог не может сказать, с какого организма начинается переход от неорганики к органике, а от органики к жизни. Точно так же невозможно указать конкретный вид «пред-человеков», который можно было бы четко назвать человеком. Скачок он на то и скачок, что он в силу своей природы не дает зафиксировать переходную черту от количества в качество. Конечно, в революции хотя и есть некое историческо-революционное время, но сами революционеры как составляющие элементы социального скачка неизбежно должны исчезнуть, как только скачок произошел. Именно поэтому революция пожирает своих сынов. По этой же причине крайне редко революционер способен на последующую эволюционную деятельность. Они — дети революционного мышления, которое перестает быть необходимым в последующем. И в этом смысле уничтожение Сталиным большевистской гвардии было исторически обоснованным и неизбежным. (Сам Сталин практически в революциях не участвовал.) Но революционер, также как и любой герой, жертвуя собой, погибает ради общего, ради своего народа, нации, ради выживаемости своего, используя биологический термин, рода или вида. Здесь та же взаимосвязь как и в биологии между оргагенезом и филогенезом.

Какие-то части оргагенеза жертвуют собой, чтобы не дать погибнуть всей филе. В конечном счете революционер живет идеями будущего, эволюционист результатами настоящего.

В связи со всем сказанным совершенно глупыми звучат причитания современных идеологов капитализма и их лакеев из оппортунистического крыла левых о том, что век революций завершился и настала пора эволюционного развития человечества. Тем более что поскольку-де: «… ни одна революция не решила изначально стоящих для нее задач: не сделала человека лучше, не сделала условия жизни еще лучше». И в этой связи идет ссылка в качестве примера на Французскую революцию и, естественно, революцию 1917 г. в России.

«Человека» пока оставим в покое: не то что революции, мировые религии не сделали его лучше. А что касается революций, то они и не ставят таких задач. Задачи же ставят революционеры. И их задача — захват власти, которая им нужна, чтобы изменить общественный строй в соответствии с интересами тех классов, которые они представляют. Эти задачи были выполнены как в ходе Французской революции, так и Октябрьской революции 1917 г. Это — во-первых. Во-вторых, насчет жертв и казней в ходе революций и в последующем. Еще раз вынужден повторить: революция на то и революция, что она не может обойтись без жертв и с той, и с другой стороны. Если брать Французскую революцию, то эти жертвы принесены для сохранения, выживания и дальнейшего процветания нации. Не будь этих жертв, Франция могла превратиться в маргинальное образование в Европе с перспективой стать аграрным придатком бурно развивающейся капиталистической Англии. Это одна сторона. Другая заключается в том, что Французская революция дала колоссальный толчок общественно-экономическим преобразованиям по всей Европе. Порожденные этой революцией наполеоновские войны не случайно во многих странах, в частности в немецких княжествах, воспринимались как освободительные. Освободительные от пут феодализма. Частично это коснулось даже России (вспомним декабристов). Опять же, не случайно Наполеон воспринимается как положительная личность даже в странах, против которых он совершал агрессию. Так положите на чашу весов плюсы и минусы Французской революции в ходе исторического развития всего человечества. Нет бессмысленных революций. Они есть скачок в развитии общества. Нация жертвует своей частью, чтобы сохранить целое, т. е. всю нацию, особенно тогда, когда в силу тех или иных причин она возглавляется подонками или исторически обанкротившимися лидерами. В таких случаях, как писал Локк, нация обязана «воззвать к небесам» (appeal to Heaven), т. е. совершить революцию.

В еще большей степени это относится к русской революции октября 1917 г. В этой связи я вынужден привести уникальный пассаж из работы одного русского горе-теоретика, свидетельствующий или о полном незнании этим господином истории своей страны, или о сознательной ее фальсификации. Скорее всего последнее, поскольку аналогичными фальсификациями занимается немалое число так называемых ученых как на Западе, так и в России. Так вот, он приводит ряд статистических данных, демонстрирующих высокие темпы экономического развития России с 1899 г. по 1913 г. И в этой связи заключает: «Т. е. в одном случае в результате реформ прирост составил от 40 до 140 %, а в другом — падение на такую же величину (это о современной России. — А.Б.). Результат прямо противоположный, что позволяет говорить о том, что он не мог быть случайностью. Просто в начале века была нация, объединенная в империю, во главе которой стоял Государь, обладавший сильной властью. А во втором случае — шла борьба внутри нации, между ее частями, шел процесс целенаправленного ослабления власти вообще, а институтов власти — в особенности. В одном случае было созидание, политическая стабильность, общенациональное единство. В другом — необольшевистские идеологические выверты». В таком же ключе пишут и многие историки из патриотического лагеря.

В то время Россия действительно быстро развивалась. Но за счет чего и за счет кого? Вынужден еще раз повторить, о чем уже неоднократно писалось. В начале царствования Николая II иностранцы контролировали 20–30 % капитала в России, в 1913 г. — 60–70 %, к середине 1917 г. — 90–95 %. Г. Гольц (из Института народнохозяйственного прогнозирования РАН) приводит другие цифры, но суть их та же: «…доля иностранного капитала в русских банках выросла с 7,5 процентов в 1870 г. до 43 процентов в 1914 г…в промышленности: почти половина всех капиталов принадлежала иностранцам». Хотя здесь приведены различные цифры, однако общая динамика очевидна: иностранцы прибирали финансовую и промышленную сферы России в свои руки.

Российское правительство уже в то время «село на иглу» иностранных займов, особенно в 1906 и 1909 гг. В результате (не напоминает ли это уже наши дни?) стали накапливаться долги, на оплату процентов по которым за 10 лет (1904–1913 гг.) было выплачено 1,7 млрд. рублей, причем получено немногим более 1 млрд. Еще один результат. Государственный долг России с 8,8 млрд. рублей в 1913 г. увеличился до 50 млрд. в 1917 г. Другими словами, Россия, с одной стороны, увязла «в долгах как в шелках» перед Европой, с другой, она, пустив «козла в огород», стала терять контроль над своей экономикой и внешней политикой. Наконец, можно вспомнить и о русском промышленнике А.И. Путилове. Оказывается, на Путиловском заводе «из 32 директоров 21 директор, а из общего числа рабочих и монтажеров 60 % принадлежали немецкой национальности». В финансовом же отношении контроль осуществлялся банком «Унион паризьен».

Насколько государь обладал сильной властью, видно не только из результатов его правления, но и из описаний государственных деятелей того времени, например С. Витте, П.Н. Милюкова и др.

О политической стабильности. Если было все так хорошо, с чего бы это так стремительно набирали темпы забастовки, количество которых возрастало с каждым годом: в 1912 г. в них участвовало более 725 тыс. рабочих, в 1913 г. — 887 тыс. и 1 250 тыс. из 3 млн. рабочих в первой половине 1914 г. Может быть, цитируемый горе-теоретик запамятовал о революции 1905–1907 гг., о столыпинских «галстуках», о том, что государя, которого он предпочитает писать с большой буквы, Л. Толстой называл «Николаем Веревкиным»? Что это за «политическая стабильность»? Ф. Энгельс за 23 года до революции писал: «А в России маленький Николай поработал на нас, сделав революцию неизбежной».[5]

Более того, не сверши большевики этой революции, Россия тогда, в 1918 г., исчезла бы с лица земли как суверенное государство. Она уже была фактически поделена между Францией, Англией, США и Японией к тому времени. Вспомните, в каких местах высадились вооруженные силы «союзников» в годы гражданки. Здесь не место рассказывать, во что социалистическая революция превратила отсталую Россию. Это обширная тема. Только отмечу, исходя из критерия прогресса, что за короткое историческое время в СССР средняя продолжительность жизни увеличилась более чем в два раза, с 30 до 64 лет, — беспрецедентный случай в истории, который повторил только социалистический Китай, где средняя продолжительность жизни выросла с 35 лет в 1949 г. до 72 лет в 2004 г.

Повторяю: революции спасают нации и государства, жертвуя частью своих граждан, обычно лучших своих граждан. Потому что в революцию идут самые сознательные, самые знающие, самые совестливые, готовые положить свои жизни ради своей страны, ради своего народа.

Известно, что кроме революций существует еще контрреволюции. Они тоже есть закономерность, как отражение стремления исторически обреченных классов сохранить условия своего существования и своего паразитирующего процветания. С социальной точки зрения контрреволюция — это попытка исторических обреченных сил вернуть общество на устаревшую ветку эволюции, ведущую к неизбежной гибели такого общества. Обратите внимание, контрреволюционерами обычно являются люди по своим личностным масштабам значительно уступающим революционерам. Среди них нет ярких исторических героев. Ну, разве можно сравнить ленинскую гвардию с контрреволюционной командой Горбачева или Ельцина, если учесть, что даже сами эти два деятеля представляют собой неграмотных людей, волею случая оказавшихся на гребне истории. Это объективное явление, поскольку революция дает толчок вперед, контрреволюция — назад. Революционер — созидатель, контрреволюционер — разрушитель. А разрушать, как известно, в состоянии любой подонок.

В настоящее время большинство стран находится в системе капитализма. Капитализмы в них разные. Есть американская модель, множество западноевропейских моделей, японская модель, индийская, бразильская, африканские модели и т. д. Актуальна ли для них революция? А если да, то какого типа революция?

Во-первых, вопрос об актуальности не имеет смысла, поскольку революция сама по себе будет актуальной всегда, пока существует несправедливость в мире. В силу короткого человеческого срока жизни, нам кажется, что революции уже больше не происходят. На самом деле, это не так. В некоторых странах Латинской Америки, например, в Колумбии они происходят чуть ли ни каждый год. Во-вторых, типы революций могут быть весьма разные, поскольку они должны учитывать специфику того государства, которое необходимо низвергнуть. Очевидно, что революции в Европе будут отличаться от революций в Латинской Америке или в Восточной Азии.

Кроме того, надо иметь в виду, что в каких-то странах остается актуальной и капиталистические революции (например, в арабских странах), а в каких-то социалистические революции (например, в той же Европе).

Некоторыми революция воспринимается только через вооруженное восстание. Это не обязательно. К нему всегда надо быть готовым, но это последнее оружие революционеров. В современных условиях революция может свершаться более «хитрыми способами» — тема, которая не обсуждается в открытой печати. Главное не в том, чтобы поменять лидеров государства или реформировать ту или иную государственную структуру. Главное — сменить вектор развития общества. Например, в тех же Скандинавских странах социалистические революции (а они практически все социалистические государства по структуре и целям) произошли без вооруженных восстаний, а демократическим путем в рамках парадигм социал-демократии.

Даже в России не исключен мирный вариант революции, хотя вероятность такого варианта, на мой взгляд, не больше 1 %. Дело в том, что Россия быстро катится к средневековью, главным показателем чего является фантастически быстрое распространение религии в стране. И как противоположное явление — умирание науки, знаний, катастрофическое увеличение неграмотности населения. Жандармы в рясах начинают диктовать и определять духовный уровень народа. Чем больше эти жандармы преуспеют в контроле над душами своих рабов, тем сложнее будет совершать социалистическую революцию в России. И власть и попы это хорошо осознают. Даже оппозиционная политическая элита уже без бога не может обойтись. А там где царствует бог, там царит тьма. Разрядить ее крайне сложно. Однако необходимо. Иначе, Россия действительно исчезнет с мировой арены.

Тема революции намного сложней, чем представлено в данной заметке. Здесь мне надо было только привлечь внимание к этому неизбежному явлению общественной жизни, которое в нынешней России сознательно обходится всеми или почти всеми. На Западе этому явлению посвящаются крупные монографии и бесчисленное количество статей. Я также намерен продолжить эту тему как часть более обширной темы: сила и прогресс общества. Не поняв некоторых общих закономерностей современных обществ, бессмысленно совершать революции. Революции могут быть успешными только тогда, когда революционеры знают, на основе каких законов они будут создавать общество после революции. Если они этих законов не знают, тогда они не революционеры, а преступники. Каковыми оказались Горбачев, Ельцин и их приспешники. Но в силу своей безмозглости они этого не поняли до сих пор. Не поняла этого и большая часть российского населения. Иначе, она давно бы предала их суду.

Короче, как справедливо писал Ленин: «Без революционной теории не может быть революционной практики». По крайней мере, успешной революционной практики.

Алекс Бэттлер

02.09.2005

В России радетели «гражданского государства» постоянно талдычат о том, что они хотели бы построить в стране «постиндустриальное общество». Что это за общество, обычно не расшифровывается, но в качестве примера нередко приводят страны «золотого миллиарда». Любопытно, что в самих этих странах крайне редко употребляется данное словосочетание, а если и произносится, то обычно в каком-нибудь критическом контексте. Например, один из американских международников, Стэнли Хофман, как-то писал: когда не знаешь, как назвать какое-то явление, используешь слово «пост», т. е. «после чего-то», например, «мир после холодной войны» (post-Cold War World), постлиберализм, или «постиндустриальное общество».

Для российских идеологов это словосочетание является находкой, поскольку позволяет избегать слова «капитализм» и связанные с ним негативные ассоциации. На самом деле все страны «золотого миллиарда» по своей сути являются капиталистическими государствами, а по форме действительно «постиндустриальными». Последнее означает изменение структуры экономики: резкое сокращение промышленного производства и сельского хозяйства в пользу так называемого «третичного» сектора, т. е. сферы услуг, куда входят образование, наука, торговля, конторская служба, деятельность банков. Именно в этой сфере работает от 70 до 80 % трудового населения государств Западной Европы и Северной Америки. Аналогичная пропорция соответствует и структуре ВВП, в которой на сервисный сегмент приходятся те же самые 70–80 %. Калькуляция это грубая, т. к. порой довольно трудно определить границу между производственной и сервисной сферой. Тем не менее, суть ясна. Названные государства больше производят услуг, чем физических товаров. Такие общества и называют «постиндустриальными».

А вот цифры по России за 2003 г. (на основе данных Роскомстата). В сфере производства товаров было занято 48,7 % трудовых ресурсов, в сфере услуг -52,3 %; в структуре ВВП на товарный сектор приходилось 35,1 %, на сферу услуг — 64,9 %. Первая цифра может свидетельствовать просто о более низкой производительности труда в России в области производства и сельского хозяйства, чем в западных странах. Вторые же цифры кардинально не отличаются от западных. Другими словами, в России уже существует «постиндустриальное общество», о чем мечтают господин Явлинский и ему подобные. Но что это меняет? Допустим, через какое-то время нынешние руководители страны сократят производственную и аграрную сферы, увеличив долю сферы услуг до западных пропорций. Неужели, тогда в России будет все как на Западе? Конечно же, нет и еще раз нет. Все эти «еслибисты» должны понять одну простую вещь: в России никогда не будет как на Западе при любых вариантах развития общества хотя бы уже потому, что на Западе не бывает 40 градусных морозов и 40 градусной жары. А если крайне редко где-то они случаются, Запад тут же парализуется.

Но представим, что Россия каким-то чудом построила цивилизованный капитализм в соответствии с принципами гражданского общества и законами рыночной экономики. Ну, например, как в Великобритании. Эта страна считается среди всех государств Западной Европы и Северной Америки как бы образцом: экономика работает лучше, чем у остальных, демократия — развитее некуда. Посмотрим, что приобретет Россия, если вдруг умудрится создать «постиндустриальное общество» английского типа.

Я никогда не занимался специально Англией. Мое отношение к ней формировалось немецкой литературой, особенно статьями Гейне, который в саркастической манере описывал эту страну и ее жителей. Мне никогда не нравилась внешняя политика Великобритании. В то же время надо быть глупцом, чтобы не оценить творения Шекспира, точнее команды, которая творила под этим именем, а также многих других поэтов и писателей туманного Альбиона. Не могло не вызывать у меня и чувство уважения к целой плеяде английских ученых, открытия которых ускорили темпы развития человечества. Тем не менее, Англия была чужда мне по духу и темпераменту, и я не стремился посетить ее.

Но так случилось, что я оказался в этой Англии и прожил в ней ровно четыре года. Для меня это было более чем достаточно, и я покинул ее без сожаления и грусти.

Приехав в Англию, я поселился в одной из богатых «деревушек» графства Оксфорд, находящейся в десяти минутах езды от Оксфорда. К своему удивлению я обнаружил приятных соседей, которые сразу же изъявили готовность помочь в деле интеграции в «общество». Нас с женой это удивило, поскольку мы были больше наслышаны и начитаны о холодности, чопорности, некоммуникабельности англичан. Англичан с такими характеристиками впоследствии я встречал немало (особенно среди профессорско-преподавательского состава), но жители нашей деревни отличались от книжных стереотипов. На всевозможных местных праздниках, которые устраивались в деревенском Клубе, они вели себя весьма эмоционально. К нам, «пришельцам», отношение было особым: нас знакомили со всеми жителями окрестности персонально, приглашали на домашние посиделки, присматривали за домом в наше отсутствие и всячески изъявляли готовность помочь. Тем не менее, особой дружбы (в русском понимании) у нас с ними не получалось. Первоначальные взаимные хождения в гости постепенно затухли. Главная причина: не было общих тем для беседы. Мои же знания в области садоводства иссякали в первые пять минут. Когда же я заговаривал на темы вне быта, то в ответ получал стандартное «неужели?» («really?») что означало в чисто английской интерпретации: «нам это не интересно». А «не интересно» потому, что они фактически ничего не читают и ничего не знают ни о других странах, ни даже о своей собственной стране. Сосед наш, хоть и выпросивший одну из моих книг, позже признался, что не смог ее одолеть. Хочу подчеркнуть, что по своим доходам местные жители относятся к высшему слою «среднего класса», который есть ничто иное, как обыкновенный средний обыватель. Именно он занимает наибольший сегмент «третичного сектора». В массе своей такой обыватель крайне ограничен в знаниях и всю свою жизнь он посвящает «дому и саду». Правда, в отличие от русского обывателя, который обычно злобен и завистлив, английский филистер благодушен благодаря достаточно высокому уровню жизни.

Я не был близко знаком с рабочими. Но из газет знаю, что живут они в ужасных условиях, особенно на севере Англии, болеют и умирают совершенно в иных пропорциях, чем средний и высший класс страны.

В Оксфорде мне часто приходилось общаться с учеными, прежде всего, со специалистами по России. Чтение их работ и общение с ними помогло мне как бы физически осознать слова «буржуазные ученые» и «буржуазная наука» — словосочетания, которые употреблялись в советские времена. В рамках общественных дисциплин (политология, социология, международные отношения и др.) науки действительно не существует, если под этим словом понимать поиск истины. Дело в том, что они даже не задумываются над тем, что такое научная истина. Все их исследования закручены на идеологических штампах, главным образом, двух магических словах: демократия и рынок. Так один из Оксфордских профессоров, авторитет в русологии, написал толстую книгу о Горбачеве, которого, естественно, высоко оценил за внедрение в СССР демократии. Но ему в голову не пришло проанализировать, что сотворила эта демократия со страной. Вообще все эти профессора обычно специалисты какой-нибудь узенькой темы: один специализируется на работе парламента последнего созыва, другой Чечней, третий СМИ. Это касается не только русоведов, но и вообще страноведов. Обобщающих работ у них практически нет, что вполне объяснимо. Во-первых, у них нет ученых, способных охватить и проанализировать СССР/Россию как целостность. Они не оперируют критериями оценки тех или иных событий. Нет у них и научного метода, если не считать иногда применяемые системный или структурный подходы, которые хороши для решения только определенного класса задач. Во-вторых, они крайне идеологизированы, что не позволяет им объективно оценивать события и факты. В-третьих, большинство из них не знает русского языка, и потому использует в качестве источников в основном дайджесты — выжимки из газет на английском языке и метод опроса тех или иных ученых во время поездки в Москву. Те же, кто знает язык, пользуется только современной буржуазной русской литературой, авторы которых связали свою судьбу с нынешним режимом.

Критическую, левую литературу они сознательно избегают. Причем, такой подход характерен не только в отношении России, но и КНР: аналогичная бредятина.

На фоне книг по общественным дисциплинам контрастно выделяются работы по естественным наукам. В этих сферах наука демонстрирует себя в полной мере, хотя макулатуры тоже хватает.

Другими словами, из своей практики я в очередной раз убедился в правоте Ленина, писавшего, что буржуазным ученым-естественникам, пока они не покидают почву своей науки, верить можно, общественникам — нельзя.

Цензура. Идеологичность общественной литературы находит свое выражение и в цензуре. Формально ее вроде бы нет, фактически же она существует и действует весьма эффективно. Дело в том, что само издание книги не имеет никакого значения до тех пор, пока она не разрекламирована на ТВ или в соответствующих журналах и газетах общенационального масштаба. Никогда не будет допущена к рекламе работа или даже крошечная рецензия, если она покушается на «святые» ценности демократии и рынка. Например, журналы «Foreign Affairs», «Economist» и другие не захотели (именно так!) дать рецензию на одну их моих работ, поскольку в ней обнаружили губительную роль «демократии» для России. Так что «свобода слова» уже давно отжила свой век. По крайней мере, в «постиндустриальном обществе» ее не существует.

Вообще чтение английской прессы вызывает ощущение, что в этой стране никто не трудиться: нет ни рабочих, ни крестьян. Только королева со своим семейством, банкиры и футболисты с музыкантами. Подавляющая часть материалов посвящена каким-то скандалам, диким убийствам, а в последнее время еще и террористам. Никто, естественно, не вскрывает социальных причин, нарушающих спокойную жизнь англичан. Конечно, на страницах газет, так или иначе, поднимаются различные проблемы, но они тонут на фоне рекламы, развлечений и скандальных историй. Следует признать, что в деле промывки мозгов английская пресса действительно достигла «сияющих вершин». Идеологическая пропаганда работает безукоризненно.

Тем не менее, есть одно качество, которое мне нравится в англичанах: это их спокойное отношение к религии. Известна старая шутка французов: «У французов один бог, зато 300 сортов сыра; у англичан один сорт сыра, но 300 богов». Джереми Паксман, автор популярной книги об англичанах, напоминает, что даже в середине XIX века две трети лондонцев не посещали церквей. Безразличие к религии было одним из важнейших факторов опережения Англии в своем историческом развитии. Религия успешно заменялась наукой, пик которой пришелся на XIX и начало XX века. Не случайно Англия выдала самое большое количество ученых, оказавших революционное влияние на научно-технологическое развитие мира.

В XX веке значение религии уменьшалось во всех развитых странах, но в Англии темпы этого процесса, видимо, были интенсивнее, что с горечью вынуждены констатировать и сами британские священники. Так, в справочнике по Христианству в Великобритании (the UK Christian Handbook: Religious Trends, 2004) указывается, что за последние 15 лет количество верующих уменьшилось более чем на миллион и к 2005 г. их будет 5 млн. 600 тыс. человек. За этот же период количество церковных зданий сократилось на 1400, а количество священников на 1000 человек. Уменьшается и количество тех, кто посещает церкви. Только около 19 % английских протестантов хотя бы раз в месяц посещают церковь,[6] в то время как в католических странах этот процент значительно выше: в Испании и Австрии — 35 %, Словакии, Португалии и Италии выше 50, в Ирландии — 67, а в Польше аж 78 %. Правда, в католической Франции только 12 % французов оказывают милость богу, предпочитая церкви кафе.

Надо при этом иметь в виду, что хождение в церковь многие рассматривают не как дань религии, а как место встречи со знакомыми.

Многие церковники понимают, что библия уже не может удовлетворить современное мышление, самим временем ориентированное на науку. Поэтому они акцентируют внимание «рабов божьих» на моральной стороне библейского учения, например, в отношении семьи и воспитания детей. В некоторой степени в этом есть свой резон, хотя английские авторы учебника по атеизму указывают: поскольку многие ученики не верят в бога, то, соответственно, они с недоверием относятся и к моральным ценностям, прописанным в библии от имени бога. Как бы то ни было, религиозная тематика не является той проблемой, которой англичане уделяли бы серьезное внимание. А серьезно же их волнует совсем другое.

Образование. Это одна из больных тем, которая постоянно обсуждается на страницах печати. Прежде всего, обращается внимание на кардинальные различия общественных и частных школ. Первые выпускают большой процент неграмотных учеников. Кстати, по данным ООН, 21,8 % населения Великобритании считаются «функционально неграмотными» («The Guardian», January 11, 2005, p. 21). Не очень давно обнаружили, что в общественных школах оказался очень большой процент самоубийств среди школьников.

В высших заведениях в 2003–2004 гг. прошла волна закрытий факультетов естественного профиля (химии, математики, физики, биологии). Университетам не хватает денег. В то же время ежегодно увеличивается плата за обучение и одновременно усложняются проблемы с трудоустройством. Пишут о таком явлении: в связи с понижением требований при поступлении в вузы и оттоком квалифицированных преподавателей (из-за низкой зарплаты) выпускники остаются совершенно необразованными.

На примере нынешнего состояния образования в Англии, которое, между прочим, по некоторым позициям даже лучше, чем в других европейских государствах, еще раз убеждаешься в превосходстве системного государственного обязательного и бесплатного (!) образования в Советском Союзе.

Здравоохранение — еще одна больная тема, английский вариант которой я испытал на личном опыте. Так называемый «общий врач» (= «семейный врач») уделяет пациенту максимум десять-пятнадцать минут, пять из которых уходит на заполнение различных бланков-бумаг и, если «не долечился» за эти минуты, то надо заказывать еще один визит в другой день. Уровень знания врачей в государственном секторе — это притча во языцех, о чем с тревогой пишут в английской печати. Конечно, есть разные врачи, разные больницы. Кроме того, они отличаются в зависимости от географического местоположения: на севере хуже, на юге лучше. К примеру, в Оксфордском графстве медобслуживание считается одним из самых лучших. И, тем не менее, я испытал на себе силу этой медицинской науки на практике.

У меня обострился остеохондроз плечевого сустава. Прихожу в клинику и рассказываю врачу о своей болезни. В ответ она спрашивает меня: «А что такое остеохондроз?» — Я в шоке. Позже, правда, мне сообщили, что «врач» только недавно закончила свой мединститут и еще не набрала опыта. По рекомендации другого врача еду лечить свой «хондроз» к профессиональной массажистке. Действительно в прекрасном офисе вела прием милая дама, всем своим видом излучавшая спокойствие. Причины и следствия всех болезней у нее упирались в проблемы с позвоночником, о чем говорил весь антураж кабинета: позвоночники всех возможных искривлений красовались в комнате приема. Примерно полчаса эта профи заполняла историю моих болезней, начиная с рождения, затем минут 15 щелкала своими пальцами, практически не касаясь меня, но как бы имитируя выправление позвоночника. После окончания сеанса врач предупредила меня, чтобы я какое-то время не садился за руль от возможного головокружения (?). Естественно, я ничего не почувствовал, кроме изъятия из моего кошелька 80 фунтов за сотрясание воздуха. От этого голова действительно немного закружилась.

Хождения по врачам продолжались. Теперь мне надо было сделать рентген коленного сустава. Мне пришлось прождать два месяца (а если бы мне понадобился офтальмолог или ЛОР, то ждать пришлось бы месяца три-четыре). Сделали снимок: определили — бурсит. (Между прочим, в московской платной элитной больнице был поставлен диагноз — коленный остеохондроз.) Но на самом деле это был разрыв мениска, о чем я узнал позже, в другой стране и у других врачей. Такова английская бесплатная медицина.

Платная же имеет отличия: прием длится минут 20–30. За визит — примерно 200 фунтов. Я говорю про первоначальный прием у врача в частном секторе, и это не анализы и операции, это — консультации. Лечение — это совсем другие деньги. Но, вот, кофе у них — отличный и бесплатный! И на прощание: «Если что-то заболит, непременно приходите в следующий раз» и искреннейшая улыбка в пол-лица. И опять 200 фунтов.

К стоматологии и фактическому лечению я тоже вынужден был прикоснуться: забеспокоил зуб, который надо было подлечить. Врач в Лондоне (кстати, русский) заявил мне, что стоимость лечения в моем случае будет варьироваться (?) от 3 до 10 тыс. фунтов стерлингов. Но тут я не позволил этому врачу касаться моего зуба и улетел в Канаду к своему старому стоматологу, что было значительно дешевле и быстрее. Все было сделано за один прием.

Вернусь к цифрам. По средней продолжительности жизни Англия находится на 29 месте. Это не так плохо, если иметь в виду, что Россия, например, находится на 91 месте. Но в эту цифру запрятана одна хитрость: очень высокая продолжительность жизни среди населения на юге страны, и значительно ниже на севере (в Шотландии, Ирландии). Более того, даже в Лондоне, в различных ее районах разница по средней продолжительность жизни составляет от 10 до 15 лет.

Вынужден и здесь констатировать: даже при самом «плохом социализме» в СССР медицина была на порядок выше, чем в нынешней цивилизованной Англии. Достаточно напомнить, что в Советском Союзе два раза в год проходило общее бесплатное обследование каждого работающего человека (врачи приезжали на рабочие места с полной аппаратурой). Одно такое обследование в Англии мне обошлось бы, как минимум, в 10 тыс. фунтов.

Третьим больным вопросом в Англии (сужу по количеству публикаций в четырех газетах — «Times», «Guardian», «Independent» и «Daily mirror») является транспорт. Во-первых, он крайне дорогой (по сравнению со всеми развитыми странами), во-вторых, он не надежен (постоянные опоздания и отсрочки при отправке), в-третьих, мучителен (пробки на трассах и постоянный ремонт дорог — так отрабатываются бюджетные деньги). Единственное, что радует — культура вождения. Джентльмены все же.

Не справляется английское «постиндустриальное общество» и с растущей преступностью. Например, в 2001-02 гг. число правонарушений достигало отметки 5 525 316, а в 2002-03 гг. -5 899 450, причем растут именно тяжкие преступления, в частности, убийства. На фоне снижающего количества убийств во Франции и Германии, в Англии, наоборот, их количество растет. Некоторые объясняют это тем, что в Англии молодежь потребляет большее количество тяжелого алкоголя, чем в любой другой западноевропейской стране. В любом случае газеты постоянно пестрят статьями об убийствах, которые совершаются «просто так», от скуки.

Меньше пишут о такой проблеме, как деформация традиционной семьи, последствия которой могут оказаться более губительными, чем проблемы, названные выше. Так, английские источники указывают на устойчивую тенденцию снижения количества браков (включая «сожительствующие пары»), имеющих детей, с 92 % в 1971 г. до 73 % в 2002 г. и увеличения матерей и отцов-одиночек соответственно с 8 до 27 %. Количество матерей-одиночек, никогда не бывших замужем, также увеличилось с 1 % в 1971 г. до 12 % в 2002 г. Количество же разведенных матерей за эти же годы выросло с 6 до 12 % (Living in Britain 2002, published 2004). Другая сторона негативных последствий, в данном случае связанных с новой моделью семьи, т. е. «сожительствующей пары», относится к социально-экономической сфере. Например, в Англии такие пары, а это почти 21 % «семейств» страны, имеют очень низкие доходы. (Среди традиционных семей на такие доходы живет 7,8 %, а среди матерей-одиночек — 76,4 %.) (The Sunday Times, April 18, 2005).

Все это оборачивается таким унизительным явлением для богатой Англии: количество бедных детей по шкале «нищета» (child poverty) превышает 20 % от всех детей Великобритании, что соответствует 3,2 млн детей. (Подробно эта тема проанализирована у меня в книге «О любви, семье и государстве», которая должна появиться в Москве в начале 2006 г.)

Для меня лично главной проблемой в Англии был английский сервис. Дело в том, что при покупке любой более или менее крупной вещи товар выдается не сразу, а через некоторое время. Это вполне понятно в условиях «пост» обществ: на складах держать продукцию значительно дешевле, чем занимать площади в магазинах. Бывает, что крошечные магазинные офисы продают все по каталогам. Заказ и пожелания принимает один продавец, информацию на склад переправляет другой, а привозят купленное совсем другие люди, не имеющие к торговле никакого отношения — шоферы и грузчики. Не могу не описать покупку письменного стола в Оксфорде. Оформив покупку, заплатив деньги и обозначив день доставки (через 5 дней), мы получили стол, но… без одной ножки. «Смутившись» от такого казуса, доставщик пообещал привезти ножку через 5(!) дней, ведь опять проходит вся процедура заказа. Точно в срок привозят ножку, но совсем от другого стола. Говорят: «извините», привезем на следующей неделе. На следующей неделе вообще ничего не привезли. И опять: звонок-заказ-извините. Короче, на покупку этого стола у меня ушло более трех недель.

О покупке, обмене, ремонте английской электроники можно писать самые смешные книжки. Тема всегда живая. Моя встреча с компьютерным сервисом в Англии достаточно необычная — русификация англо-пишущего аппарата. Хотя мы могли бы на любительском уровне и сами сделать подобную инсталляцию, но, пожалев свое время, решили отвезти компьютер по адресу мастерской, которая рекламировала именно эти услуги. «Мастера» пообещали сделать это за неделю (?), уверив, что для них это не проблема. «Ждите, позвоним». И мы решили подождать, чтобы уж профессионально «притереть» все программы. Но ни через неделю, ни через две работа не была завершена. На мой разгневанный звонок о причинах такой задержки я услышал: «извините, приезжайте, все готово». Подготовленные к оплате бумаги лежали рядом с моим сильно запыленным компьютером. Мы попросили перед оплатой все же включить компьютер для проверки, и каково было наше удивление: он не читал русский шрифт. За что же платить? — возмутился я. «Извините, но платить не буду».

У капитализма, и не только английского, а всеобщего и его «пост» разновидности есть одна очевидная особенность: пока ты потенциальный покупатель, ты желателен и получаешь совершенно бесплатно улыбки и кофе высшего образца. Но как только товар переходит в руки покупателя, а деньги в противоположном направлении все улыбки исчезают, и продавцы строятся в неприступную крепость. Никакие гарантии не способны эффективно (а значит, быстро и на основе закона потребителей) решить возникающие проблемы. И это не потому, что люди работающие в этих «пост» и просто капитализмах такие плохие, нет и даже наоборот, очаровательные и милые люди, но система сама вынуждает всех играть по правилам жестокости бизнеса. Деньги-товары-люди-услуги-связи — все это только товар, а значит деньги, — единственная идея капитализма. Не я первый об этом пишу, я просто подтверждаю известное и хочу еще раз подчеркнуть, что это — дорога к вырождению людей, а впоследствии и самого общества. Особенно это ощутимо в культуре и искусстве.

Искусство и культура, безусловно, существуют, но как редкие очаги на фоне так называемой массовой поп-культуры. «Ортодоксов», придерживающихся норм человеческой морали, становится критически мало. Демократическая свобода выбора устрашающими темпами ведет к доминированию примитивных инстинктов над образованием и человеческим воспитанием, над знанием и нравственностью. Телевидение зашкаливает от обилия секса (похотливые девицы с экранов телевизора завлекают и приглашают к «общению»), гадалки и маги всех сортов соревнуются в умении делать ВСЁ (тут у России все именно так, как должно быть в развитом «постиндустриальном обществе»), обезумевшие музыканты, не знающие мыла и шампуня, трудятся в поте лица и тела в буквальном смысле. Телевизионные каналы зазывают на массовые гуляния золотой молодежи. Разухабистые пьяные девицы (невозможно даже поверить, что это Англия) и парни счастливы в своем выборе так жить. Свобода выбора дала свои плоды и в «современном» отношении к однополым бракам, узаконенном и вполне понимаемом в обществе явлении. Находит поддержку, (во всяком случае не осуждение) «философия» обнаженных стариков и старух, желающими голыми стричь свои газоны и играть в саду. Существует общество «Британского натурализма» («British Naturalism»), президентша которого утверждает, что «когда ходишь голым, возникает чувство свободы». Очевидно, что наиболее свободными чувствуют себя животные, к которым скоро присоединится немалое количество англичан.

Пример английской нации подтверждает такое историческое явление: как только нация, или большая ее часть перестает отличать хорошее от плохого, перестает понимать, что соответствует законам природы и общества и что противоречит им, такая нация обрекает себя на распад. Одним из признаков нарушения законов морали и природы является сексуальная вакханалия, сопровождаемая всевозможными извращениями. Все это ведет к вырождению нации. Но вырождение происходит и в буквальном смысле.

Англичане начали вымирать физически. Белое население уменьшается из-за разрушения традиционной семьи и, как следствие, резкого падения рождаемости. Суррогатные однополые семьи — это вообще тупиковый вариант общества. Количество населения многие годы сохраняется на одном уровне (около 61 млн. чел.), но только благодаря иммигрантам и их воспроизводству. Белокожие саксы вскоре станут национальным меньшинством — угроза вполне реальная. Сетования на желания мусульман-иммигрантов устанавливать свои условия жизни на английской земле проживания вызывают громкий протест белокожих, но именно законы демократической постиндустриальной державы и разрушают ее саму.

Одним из примечательных качеств «постиндустриального общества», по мнению радетелей капитализма, является развитая демократия. Демократия — одна из форм политической власти, возникшая еще в недрах рабовладельческого строя. Существует множество форм демократии, одна из которой — буржуазная. У последней также немало разновидностей. Считается, что английская демократия наиболее совершенная среди развитых капиталистических стран. Возможно, это и так, хотя некоторые полагают, что в соцстранах Скандинавии она еще более развита. Но не в этом суть, а в том, что нынешний вариант демократии превратился в механизм, способствующий разрушению государства. Проявляется это в различных сферах общественной жизни.

На первый взгляд, самым безобидным ее отражением является так наз. политкорректность в языке. Как известно, феминистки давно добились изменения «мужеподобных» слов типа businessman (бизнесмен) и chairman (председатель) на businessperson (деловая персона) и chairperson (председательствующая персона), postman (почтальон) на postal worker (почтовый работник). Сейчас феминистки в растерянности бьются над тем, как писать «he or she»(он или она) или «she or he'ra или он). Испуганные языковой атакой работники Английской национальной оперы (the English National Opera) исключили из своего лексикона слово darling (дорогой), поскольку в нем кто-то может усмотреть смысл sexual harassment (сексуальной озабоченности). Это, что касается равенства мужчин и женщин в развитой демократии.

А вот социальная сфера. В 80-е годы было внедрено слово «непривилегированные» (underprivileged) для тех, кто получает «пособия» (benefit), поскольку, дескать, слово «безработный» негативно сказывается на душевном состоянии «непривилегированного». Распространенным стал и другой эвфемизм — «человек между работами» (a person between the jobs), — безработный, значит.

В те же годы были внесены словесные изменения и в сферу международных отношений: слово «отсталый» превратилось в «слаборазвитый», «слаборазвитый» в «развивающийся», «развивающийся» в «страны Третьего мира» (backward begat under-developed, and under-developed begat developing, and developing begat Third World).

В настоящее время в основном атаке подвергаются те слова и устоявшиеся идиомы, которые могут вызвать негативные ассоциации у нацменьшинств. Например, не рекомендуется использовать словосочетание «good egg» (отличный парень), которое, дескать, произошло из фразы «egg and spoon», который в свою очередь рифмуется с унизительным термином, применяемым в отношении афро-американцев (боже упаси, — негров).

На самом деле все эти эвфемизмы совсем небезобидные вещи. За так называемой языковой политкорректностью прячется элементарная ложь, целью которой является попытка изменить реальность. В свое время известный английский публицист Бернард Левин писал:

Левин недооценивает силу таких манипуляций. На самом деле это форма идеологической обработки массового сознания с тем, чтобы смягчить или сгладить противоречия капитализма, нейтрализовать словами его самые негативные стороны. Именно поэтому российские либералы любят слово «постиндустриальное общество», а не капитализм или империализм — слова, вызывающие у многих самые отрицательные чувства. Еще большую роль эта словесная эквилибристика используется против социализма. Например, не случайно ненавистники социализма Великую Октябрьскую Социалистическую революцию называют переворотом. Тем самым, пытаясь принизить историческое событие, изменившее ход мировой истории в XX веке, ставшее надеждой не только для населения родившейся страны, но и для многих неравноправий на Западе и Востоке.

В США, где эта языковая «политкорректное^» доведена до абсурда, по указанию министерства образования, в исторических текстах для школы были запрещены упоминания имен многих великих людей Америки. Под «арест» попали, например, такие имена: Самуэль Адамс, Томас Эдисон, Александр Грэхем Белл, братья Райт и многие другие. Причина — кто-то из них был рабовладельцем, кто-то воевал против индейцев, кто-то нелестно отозвался о неграх. То есть, язык способен искажать историю. По крайней мере, в головах обывателей, которые и составляют большую часть населения любой страны.

Теперь о более серьезных вещах. Известно, что в развитых странах, в том числе и в Англии, увеличивается поток иммигрантов, в основном мусульманского вероисповедания. Их количество неуклонно растет. Они почти не ассимилируются с местным населением, сохраняя свои прежние привычки, культуру и религию. Проблема в том, что они не только воспроизводят, но начинают и навязывать свой образ жизни аборигенам, к примеру, тем же англичанам. Естественно, их культуры в принципе не совместимы. Англичане же, вместо того, чтобы жестко поставить на место иммигрантов (они, в конце концов, гости, причем непрошенные), начинают дебатировать в парламенте формы своих действий, пытаясь не нарушить демократические принципы. Поскольку иммигранты-мусульмане совершенно не понимают смысла западных демократических ценностей, мягкое поведение англичан они рассматривают как их слабость, что еще больше стимулирует агрессивное поведение пришельцев. Учитывая стремительное сокращение белого населения, можно предположить, что через не очень отдаленное будущее доля приезжих превзойдет долю местного населения (сейчас в среднем она составляет около 5–6 %, а в других странах Западной Европы — около 10–12 %). Тогда демократии в любой ее форме наступит конец, а на ее месте будет построена мусульманская власть, опирающаяся на Аллаха и другие феодальные нормы.

Наконец, нынешняя беспредельная демократия узаконила в гражданских правах браки геев и лесбиянок. Антиприродное явление, — аппендиксная, тупиковая, губительная ветвь развития в истории биологической жизни, — работает на вышеупомянутую тенденцию, т. е. на снижение белого населения.

Таким образом, нынешняя демократия превратилась в такую форму власти, которая уже не в состоянии сдержать распад государства. Она исторически себя изжила. Требуется иная форма политической структуры власти, соответствующая новым явлениям XXI века. Если же Англия не выработает новый тип власти, то «постиндустриальное общество» рискует превратиться в феодальное общество ближневосточного типа.

Я в этой заметке не касался социальных и экономических проблем, анализ которых существенно увеличил бы объем статьи. Здесь в тезисной форме хотел бы отметить только две вещи.

Сегодняшнему экономическому процветанию нынешние англичане обязаны своим предкам, сумевшим в свое время покорить чуть ли ни полмира. И хотя английская колониальная империя распалась, бывшие колонии все равно остались в орбите английской экономики, продолжая кормить и поить своего господина. Техника грабежа изменилась, но суть осталась. Третий мир продолжает поставлять все необходимое (продукты сельского хозяйства, сырье, металлы, сталь и т. д.) для выживания и относительного процветания «постиндустриального общества» в Англии. Но обратной стороной этого процветания явилось то, что англичане сами уже не в состоянии воспроизвести себя как нацию. Средний англичанин потерял навыки работать. Чтобы вбить гвоздь или подключить электричество, он вызывает рабочих (которые обычно являются иммигрантами). «Постиндустриальное общество» напоминает человека с большой головой, но без рук и ног, а скоро окажется и без тела.

Кроме того, внутри этого общества стали возникать потенциально взрывоопасные очаги в виде анклавов «третьего мира». Количество населения, живущего ниже черты абсолютной бедности (для развитых стран это $ 11 в день) равно 15,7 %. 10 % богатых наверху «зарабатывают» в 14 раз больше 10 % внизу. И т. д. и т. п.

Итак. Мы имеем перед собой «постиндустриальное общество» с его минусами и плюсами. Главным плюсом можно считать относительно обширный средний класс с относительно высоким средним уровнем жизни. Но этот плюс перекрывает масса минусов в сфере образования, здравоохранения, транспорта, преступности, ужасной сферой обслуживания и т. д. Главное же — моральная деградация и политическая беспомощность перед новыми вызовами. Весь этот набор проблем, в той или иной степени, характерен и для других «постиндустриальных обществ» Западной Европы. Очевидно, что они перешагнули свой пик развития и ныне покатились вниз. Обычно падение начинается с кризиса морали, кончается или разрушением государства, или его качественным обновлением через революцию. Но поскольку англичане революций не любят, то, похоже, они обречены на первый вариант.

Министр финансов, второй человек в правительстве лейбористов, Гордон Браун на конференции своей партии (конец сентября 2005 г.) говорил: «Задумайтесь хотя бы на секунду: таланты (в стране) попусту растрачиваются, великие музыкальные произведения не сочиняются, великая живопись не творится, великая наука не создается, великие книги не пишутся» («The Economist» October 1st, 2005, p.11). Задумайтесь хотя бы на секунду: сказанное относится к «постиндустриальному обществу», о котором мечтают господа российские либерал-демократы. Нужно ли такое общество России? Сомневаюсь, но решать россиянам.

Алекс Бэттлер

12.30.2005

Приведенная ниже информация, с одной стороны, показывает, до какой степени маразма докатилась западная демократия, с другой — уровень сознания, по крайней мере, части американского общества.

Россия не перестает удивлять весь мир: она не только умудрилась в одночасье (по историческим меркам) превратиться из сверхдержавы в маргинальное государство, но, что не менее удивительно, продолжает катиться в пропасть без сопротивления народа. Ежегодное сокращение населения страны приблизительно на один миллион человек воспринимается как фатальная неизбежность. Ежедневные убийства всевозможного характера, войны на южных границах страны стали нормой жизни. Политические преступники масштаба Горбачева, Ельцина, завершившие дело Гитлера по разгрому Советского Союза, гуляют на свободе, а их сподручные даже продолжают «управлять» страной вместо того, чтобы сидеть на нарах или трудиться на стройках Сибири. Всем на все и всех наплевать. Грабителям-преступникам на народ, народу — на преступников-грабителей. Ловят террористов на Кавказе, а своих террористов, уничтожающих по миллиону людей в год, выбирают в президенты или в Думу. Что за чудо-страна!

Когда-то Гейне писал: «Клянусь всеми богами небесными и земными, десятая доля того, что выстрадали в Германии эти люди, вызвала бы во Франции тридцать шесть революций и стоило бы короны и головы тридцати шести королям». Если бы французы, да и не только они, а любая нация в Западной Европе испытали бы на себя хотя бы одну тысячную долю того, что испытывают русские, то полетели бы не только короны, но и головы всех руководителей любого государства в Европе. В России же наоборот, головы летят у народа, терпеливо сносящего господство своих палачей. Но так было не всегда. Достаточно вспомнить начало XX века. Что же произошло с нынешним народом, смиренно подставляющим выю под топор своих угнетателей? Попробуем разобраться.

Прежде всего, необходимо четко осознать, что в России утвердилась определенная разновидность капитализма, объединяющая ее со всем капиталистическим миром по двум главным критериям: частная собственность на средства производства как доминирующая форма собственности и буржуазная демократия как форма власти. Капитализмы отличаются по типу демократии и степени слияния власти и капитала, которые в свою очередь определяются национальными особенностями, территорией и климатом, а также опытом исторического развития. Очевидно, что в силу указанных причин капитализм в Японии отличается от капитализма в США, а тот и другой от капитализма стран Западной Европы, внутри которых также существуют всевозможные разновидности капитализма. Естественно, русский капитализм резко отличается от всех иных видов и типов, а его нынешний вариант есть ни что иное, как государственно-олигархический капитализм с густым криминальным налетом (с этой точки зрения он очень похож на капитализмы стран Латинской Америки). Следовательно, его господствующим классом являются гос. бюрократия и монополистическая олигархия. Экономическим и классовым союзником этого верхнего слоя являются торгаши-бизнесмены (это около 15–17 % экономически активного населения), а также люди, вовлеченные в «темную и серую экономику», тысячами путей связанные с официальной политической и экономической властью. Но современные российские капиталисты обладают еще тремя качествами, одно из которых очевидно, другое менее заметно, а третье просто бьет в глаза.

Страной управляют совершенно неграмотные, невежественные руководители, как на центральном, так и региональных уровнях власти. Большая их часть имеет фальшивое образование. Пусть никого не смущает их кандидатские и докторские степени. Они были куплены или слеплены в таких же фиктивных университетах или академиях. Никто из них не учился в нормальных высших учебных заведениях. Почти все они попали во власть случайно. У них не было ни достаточного времени для получения соответствующего образования, ни времени для приобретения практики. Они случайно оказались руководителями в стране с капиталистической системой, законы которой они не знают. Низкий уровень компетенции роднит их с руководителями брежневского периода 70-80-х годов. Те тоже ни в чем не разбирались (кроме охоты) в силу своего старческого маразма. Тем не менее, есть отличие: нынешние руководители обладают неимоверной алчностью. Свои должности они используют только для обогащения. На все остальное им наплевать, а если бы было и не наплевать, они просто ничего не в состоянии сделать в силу своей поголовной неграмотности. В этом смысле они напоминают также и царских министров, хотя среди последних были некоторые исключения. Среди нынешних исключений нет.

Вторая специфика. Как я уже сказал, она менее очевидна. Аналогичная некомпетентность характерна и для высшего экономического слоя, т. е. олигархов. Сразу же возразят: как можно стать миллиардером будучи дураком. Очень просто. В силу ряда случайных обстоятельств, неожиданно возникших в момент распада СССР. Главные — хаос разрушения советской системы, нужные люди у власти, перераспределение общественной собственности среди оказавшихся в нужном месте и в нужное время. В результате этой дележки в мгновенье ока появились миллиардеры и миллионеры, ничего не создавшие, но все прихватившие. Об их некомпетентности свидетельствует даже тот простой факт: за первые 10 лет после захвата власти половина экономики России погибла. Сохранились природно-ресурсные отрасли, которые благодаря конъюнктуре в какой-то степени даже развиваются. Позже к первым захватчикам присоединились молодые, успевшие проучиться в западных вузах. Обычно они встраивались и встраиваются в банковские структуры, а не в производство и свои миллионы «заработали» и «зарабатывают» на банковских операциях: продажа и перепродажа акций самих банков и курируемых ими предприятий, обычно природно-ресурсного профиля. Накатанные алгоритмы, узкая специализация, небольшая практика и быстрые деньги — это типичная цепочка сверх обогащения малообразованного банковского молодняка.

Третья специфика высшей экономической элиты — полное моральное разложение, проявляющееся в транжировании от миллионов долларов и более за год на утехи с проститутками и прочими биовидами. Не стесняется роскошества и прорежимная «интеллигенция». Верхом бесстыдства следует считать показ по ТВ дворца хамоватого кинобосса, праздновавшего свое 60-летие. Было бы глупо ожидать от таких хамов и выродков радения за отечество и народ. Про таких Спиноза писал: «Все люди, живущие в праздности, по большей частью увлекаются преступными планами».

Более или менее грамотной (по капиталистическим меркам) в среде правящего лагеря является «обслуживающий персонал», состоящий из идеологов, политтехнарей и так наз. творческой интеллигенции: артисты, писатели и ученые-политологи, допущенные к барскому столу. В их задачу входит скрасить, приукрасить деяния политиков и олигархов, т. е. своих хозяев. Шуты-затейники устраивают вечный праздник песен и танцев на телевидении, внушая обывателям, что жизнь идет нормально, а временные трудности преодолимы. В немалой степени это им удается.

Однако главным амортизатором и успокоителем народа стала четвертая сила — религия. В свое время христианство явилось мощным политическим инструментом торможения развала Римской империи, задержавшим ее распад почти на 1,5 тыс. лет. Нынешняя религия в России — это тот же политический инструмент удержания рабов божьих в узде. Религия превратилась в идеологию клерикально-буржуазного типа, каковой она остается и в западных обществах, хотя и не в такой экстремальной форме, как в России.

Таким образом, бюрократ, олигарх, шут и поп составляют господствующий класс России, спаянный с крестными отцами теневой политики и экономики. Их правление привело страну к системе, которую некоторые называют антинародным, другие оккупационным, третьи социал-империалистическим режимом.

Начнем с правой оппозиции. Это представители либеральной буржуазии, которым кажется, что нынешний режим недостаточно либерален, излишне авторитарен: зажимает свободу слова, не углубляет рыночные механизмы, склоняется к «социалистическому» централизму и т. д. Один журналист из «Московского комсомольца» (А. Минкин) в десятках писем «президенту» упрекает его в том, что то-то и то-то делается не так, а вот, мол, в Швейцарии, какая красота, все идет, как полагается. Другой ссылается на Англию, третий на Францию, немало на США. Минкин и ему подобные почему-то не задумываются, что случится с этой милой Швейцарией или той же Англией, если там грянут морозы под минус 40, а летом жара скакнет до плюс 40–45 (как, например, в г. Астрахани). Эту Швейцарию или ту же Англию вдоль и поперек на машине можно проехать за несколько часов, а Россию и недели не хватит. То есть все эти либералы не могут (или не хотят) понять ни факторов пространства, ни климата, не говоря уже об исторической практике России и всех остальных стран мира.

Другими словами, несмотря на относительную образованность идеологов правой оппозиции, она размывается их идеологической зашоренностью, не позволяющей им трезво оценивать ход событий. О научном подходе здесь не может быть и речи, поскольку общественные «науки» в среде буржуазных ученых к реальной науке, истине, никакого отношения не имеют. Это касается не только русских, но и западных «ученых»-страноведов, работы которых о России ничем не отличаются от журналистских статей в какой-нибудь газете типа «Дэйли миррор».

Другая, менее шумная «оппозиция» состоит из так наз. «центристов». Этих тип власти, качество режима и прочая чепуха не смущает. Их волнуют конкретные личности, которые «дискредитируют» власть, президента и т. д., и которых надо заменить «государственно-мыслящими руководителями».

Наиболее шумная оппозиция возникла на базе государственного патриотизма, часть из которой тяготеет к центристам-государственникам, другая — к левым, а некоторые умудряются сочетать право-левые лозунги. Но всех их объединяет идея великой России и обязательно православной, т. е. религиозной. Средоточием последнего типа оппозиции является еженедельная газета «Завтра», которая в ладах с правами и левыми, с коммунистами и попами. Их идеал — разновидность поповского социализма и великой России, которая, естественно, покажет «кузькину мать» всему миру. Каким образом можно соединить несоединимое, понять из их статей невозможно. Но бросаются в глаза постоянные проколы в прогнозах, особенно в отношении США, которые, по утверждениям газеты, уже давно должны были бы почить в бозе. Правда, «Завтра» смело начала писать о неизбежности грядущей революции, способной смести антинародный режим. Какой будет возведен взамен, непонятно. Но Россия станет великой и бог, говорят, им поможет.

«Коммунистическая» оппозиция. Беру в кавычки не случайно, поскольку на самом деле она таковой не является. На этой стороне много шума, крика, много правильных и красивых слов. Нет дела, а главное нет и ясных целей. Критикуют правильно, а что хотят сами, не понятно ни из речей их руководителей, ни из программ партий. Не понятно также, как они собираются захватывать или завоевывать власть. Видимо, через парламент, если судить по тому, сколько сил и энергии они затрачивают на всяческие выборы. Штампованность, вялость вождей отражается и на их сторонниках в «народе». Такие же бесхребетные, многословные, озлобленные и бездеятельные. Создается ощущение, что вся эта борьба левой оппозиции носит игрушечный, формальный характер. Причем замечено, как только тот или иной лидер левых попадает во власть (примеров немало), он тут же забывает обо всех своих программах и начинает сотрудничать с властью, в конечном счете, становясь элементом капиталистической системы. Обычно формальным оправданием служит довод, что-де хотя бы на каком-то участке он может способствовать облегчению участи эксплуатируемой части населения. В какой-то степени эта позиция разделяется и идеологами левых, включая «коммунистов». Даже такой неглупый политик-экономист, как Глазьев, нередко рассуждает о том, что «если бы» сделать то-то или то-то, например, взять деньги из Стабилизационного фонда, да направить их на нужды трудящихся, то можно что-то сделать. Этот чисто русский «еслибизм» характерен для всех без исключения. Но неужели он и ему подобные не понимают, что Стабфонд создавался не для того, чтобы его накопления использовались для развития государства или улучшения жизни населения, а для того, чтобы контролеры этого фонда могли использовать его в целях личного обогащения. В действительности же все эти «бумажные» революционеры опаснее реальных врагов России, поскольку они создают иллюзию возможности прихода власти парламентским путем, иллюзию, что нынешняя система может быть исправлена через реформы. 15 лет иллюзий! Не слишком ли много для того, чтобы понять беспомощность так называемой левой оппозиции.

Еще один слой: молодежные организации левой ориентации. Среди них немало активных борцов, действующих с помощью то яиц, то пощечин. Один из их лидеров даже заявил, что, дескать, это цивилизованные формы борьбы, принятые в Европе. Буря… на болоте. Проблема у них та же, что и у старших: ради чего?

В чем же дело? Почему столь слабый в политическом и экономическом отношении режим, управляемый дилетантами, продолжает существовать? Дело, видимо, не только в слабой оппозиции. И не только в страхе народа перед властью. Есть какие-то глубинные причины. Думаю, что главными среди них являются следующие.

Первое. Надо иметь в виду, что капиталистическая контрреволюция в России победила на фоне пика развития капиталистической системы в 90-е годы. Все развитые капиталистические страны переживали подъем своих экономик. Одновременно повышался уровень жизни «среднего класса». Поначалу этому сильно помогла глобализация, т. е. подчинение, прежде всего, финансовых ресурсов всех стран Третьего мира интересам «золотого миллиарда». А через некоторое время на Запад начали работать и страны Второго мира (так называют «переходников» от социализма к капитализму).

На этом фоне перспективы перехода России на кап. рельсы казались весьма радужными. Тем более что у обывателя капитализм ассоциировался с развитыми странами (в Западной Европе и Северной Америке), а не странами Латинской Америки или Южной Азии, или Африки. Большинство населения полагало, что капитализм сделает то, что не смог сделать социализм: всем даст по машине и коттеджу за городом.

Второе. Действия ведущих стран Запада, особенно США. Их естественной стратегической целью была борьба с социалистическим лагерем и социалистической системой в принципе. «Естественной» потому, что социализм является историческим врагом капитализма. На данном историческом этапе старый, многоопытный и еще крепкий в своей фазе капиталистический строй взял верх над новым социалистическим строем. Такое в истории бывало не раз. Варвары разрушили Римскую империю. Феодальные и полуфеодальные государства Европы ставили на колени капиталистическую Францию. Последней понадобилось свершить еще несколько буржуазных революций, чтобы утвердить, наконец, «цивилизованную» кап. систему. Но здесь я хотел бы подчеркнуть другое. Одной из действенных средств победы над социализмом в СССР и странах Восточной Европы была антисоветская пропаганда, поставленная чуть ли не на научную основу. Естественно, она была подкреплена мощной финансовой базой. (Поразительно то, что за советскую контрпропаганду в период «перестройки» отвечал один из главных идеологов перестройки — А.Н. Яковлев.) Причем, на первый взгляд, эта пропаганда выглядела довольно примитивно, и потому была действенна. Упор был сделан не на чистую идеологию, а на западные «ценности», которые внедрялись через джинсы, кока-колу и Макдональды. Молодежь оказалась на их стороне, с удовольствием проглотив эти «ценности».

Третье. Когда лет через десять россияне обнаружили, что капитализм не работает, а западные страны совсем не ангелы, а нормальные агрессоры, особенно США, Россия уже оказалась у разбитого корыта с разрушенной экономикой, еле дышащим военным потенциалом, с массой неожиданных проблем внутри страны, включая гражданскую войну на Юге. На сопротивление сил нет, тем более, что системно Россия, как государство, оказалась в капиталистическом лагере. Зависимость во всех отношениях полная. Она уже не в состоянии влиять на агрессию западных государств, на военно-стратегическое окружение России. В принципе Запад при желании может водрузить любое правительство в Москве. И то, что такого желания пока не возникает, говорит лишь о том, что нынешнее руководство при всех его «советских издержках» устраивает Запад. Но такая зависимость от Запада, безусловно, осложнит слом нынешней российской системы силами, пожелавшими или желающими это сделать.

Четвертое. Важным фактором существования режима явилась неожиданная манна небесная в виде резкого увеличений цен на нефть. Такие цены позволяют не только держать экономику на плаву и даже не только увеличивать ее прирост (за счет ресурсного экспорта), но время от времени вспрыскивать в социальные сферы некоторые ресурсы.

Это факторы внешнего порядка. Есть и внутренние факторы.

Прежде всего, следует зафиксировать очевидную истину: в отличие от большинства населения, верхи осознают себя именно классом, буржуазным классом. Не столько даже идеологически (в идеологии они нули), сколько по масштабам богатства. Их сплотили не просто деньги, а очень большие деньги. Им есть что терять и что защищать. Вполне естественно, что в силу разнородности самого кап. класса у каждой прослойки есть свои предпочтения, из-за чего среди их идеологов нередко вспыхивают споры по принципу «борьбы под одним одеялом». Фактически речь идет о формах и типе капитализма: либеральный (как в США и Англии), социально-ориентированный (как в Германии и Франции) или авторитарный капитализм (как в Малайзии и Сингапуре). К первому тяготеют идеологи из СПС, ко второму яблочники, к третьему — нынешняя власть и патриоты-центристы. При всех своих внутренних склоках (особенно между бюрократами и бизнесменами), все же они едины. Они интуитивно привязаны к одной стратегии — сохранению и упрочению капитализма (для дураков они капитализм называют «постиндустриальным обществом»).

Эксплуатируемая же масса как класс себя не осознает по причине рыхлости классобразующих критериев в настоящее время. Марксистская классификация и классофикация почти не применима в современной России. Например, несмотря на закон о частной собственности на землю, крестьянство не успело расслоиться, так сказать, на «кулаков-мироедов» и наемных рабочих, причем и те и другие зависят от истинных хозяев деревни — посредников. Четкой границы между «общинным», частным и др. формам собственности до сих пор нет. С рабочими тоже парадоксальная картина. Рабочие сырьевых отраслей (нефть, газ, металлы) оказались рабочими аристократами с относительно приличными доходами, сделавшими их сторонниками нынешнего строя. Остальные рабочие трудятся на осколках погибающей промышленности, вследствие чего они не смеют выступать против своих хозяев, чтобы вообще не лишиться работы. Наиболее низкооплачиваемые ведут борьбу за простое выживание. В таких условиях не приходиться говорить о классовом самосознании.

Есть очень большой процент «торгашей» (более 15 % от трудового населения), но они, естественно, за капитализм.

Остается трудовая интеллигенция (здравоохранение, образование, наука и культура), поштучное количество которых достигает суммы рабочих, занятых в промышленности (около 20 %). Ее не принято называть классом (как помните, она называлась «прослойка»), но именно она наиболее болезненно ощутила «железную руку» капитализма. В принципе именно из недр этой интеллигенции вылупились руководители большинства оппозиционных партий, организаций и движений. И в то же время вся эта трудовая интеллигенция не ощущает себя единым классом, что объективно объяснимо.

Другими словами, против сплоченного буржуазного класса нет единой оппозиционной силы, а есть рыхлая масса, что и дает возможности верхам продолжать давить низы.

К этому следует добавить еще несколько факторов. Правящий класс, несмотря на свою неграмотность и тупость, все-таки отчасти поучился у Запада и скопировал технологии политической манипуляции через СМИ. Ему не страшны все оппозиционные газеты, поскольку главным инструментом промывки мозгов является телевидение, которое в их руках. И дело не только в манипуляциях во время предвыборных баталий. По ТВ регулярно ведется антисоветская пропаганда, искажается и опошляется все советское прошлое, извращаются коммунистические идеи, вещается обыкновенная ложь о своей стране и зарубежных государствах. В то же время для любителей социалистического прошлого не забывают время от времени показывать старые фильмы, тем самым, удовлетворяя ностальгию стариков. Одновременно нескончаемое количество концертов, песен и плясок как бы демонстрирует, что все не так плохо. Народ танцует и поет. Современная пропаганда — это наука, которую в необходимых дозах освоили и российские политтехнологи. Все это особенно хорошо работает в России благодаря еще одному феномену.

Россия не только наверху, но и внизу стала безграмотной. Если даже во времена Сталина одна из главных государственных задач заключалась в том, чтобы поднять грамотность народа, ныне, наоборот, задача политической и экономической власти — превратить народ в безграмотное стадо. И в этом она очень преуспела.

Я даже не говорю о религии как политическом инструменте превращения населения в стадо рабов. Речь идет об образовании и науке. Пусть не тычут цифрами о количестве студентов и всяческих университетов и академий. Не менее 90 % всех этих заведений соответствуют уровню сельско-приходских школ царского периода. Плюс невообразимая коррупция (только в 2004 г. на взятки при поступлении в ВУЗы ушло около 2 млрд. долл.). Дело доходит уже до того, что «студенты» не только практически не ходят на занятия, они уже не ходят и на экзамены (знаю не понаслышке). Липовые дипломы получили массовое распространение.

Наука. Ее нет. Дипломы кандидатов и докторов также покупаются или «организуются» очень хитрые защиты. И это не только в провинциях, но и в Москве. Результаты налицо: доктора физических наук верят в бога и крестятся, а доктора наук — биологи — начинают нести ахинею о «мыслящей» материи. Чего ждать от простых преподавателей, не говоря уж об их студентах. Такой публике можно внушить все что угодно в духе всяческих космистов и «мудрых» далай-ламистов. Поэтому ничего удивительно, что с исчезновением науки на смену пришла религия, нередко в научном облачении.

Другими словами, существует ряд объективных и субъективных факторов для существования нынешней капиталистической системы, уничтожающей Россию.

Можно ли всему этому противостоять? Иначе, возможна ли революция в нынешних условиях? Ответ не однозначен: кто-то скажет да, другой — нет. Нет четких ответов, потому что нет научной теории революции в России. А без нее вся нынешняя оппозиция не представляет никакой угрозы, поскольку сама эта оппозиция не понимает массы принципиальных вещей. Вот перечень некоторых тем, на которые нет научного ответа в любой литературе оппозиционных партий, в том числе самой многочисленной, КПРФ.

Нужны ли России какие-то кардинальные изменения, или Россия покорилась своей участи на вымирание к концу века? Вопрос возникает в связи с тем, что некоторые российские идеологи внедряют мысль о том, что «вымирают» не только в России, но и на процветающем Западе. Так сказать, это всемирная проблема.

Какими средствами реализовывать эти изменения, если они нужны: через революцию или эволюцию? Может быть, действительно, они достижимы через серию реформ, как, например, в Скандинавских странах или в некоторых капиталистических странах, в которых постепенно, но неуклонно пробивают себе дорогу социалистические элементы. Возможна ли в России такая «постепенность» — вопрос, требующий четкого ответа.

Если революция, то почему именно социалистическая? Дескать, мы уже «социализм» проходили и ничего не вышло. Так ли это? В любом случае необходимо объяснить, что получилось, что не получилось и почему происходило то и другое. Но главное — это ответ на кардинальный вопрос: что такое современный социализм? Нужна научная теория современного социализма. Иначе, ради чего биться?

Теория должна ответить и на вопрос, кто является движущей силой революции, какой класс, страта. Или в нынешнее время окажется применительна не марксистко-ленинская формулировка, а другая, к примеру, буржуазного революционера Робеспьера, который писал:

Необходимо отвечать и на такой вопрос, какие методы являются наиболее целесообразными или эффективными в борьбе против капиталистического строя. Проанализировать круг вопросов, в который входит роль насилия в этой борьбе. Буржуазные революционеры, тот же Робеспьер, учили: «Террор есть не что иное, как быстрая, строгая и непреклонная справедливость; тем самым он является проявлением добродетели». Он призывал рассматривать террор не как особый принцип, а как «вывод из общего принципа демократии, применимого при самой крайней нужде отечества». Почему же не воспользоваться их же методами в деле свершения революций? Ведь не стесняется же применять террористические действия против своего населения капиталистическая элита. Хотя, как известно, у Ленина была другая концепция «террора». В любом случае в теории должна быть четко прописана разница между террором и революционным насилием, особенно в контексте нынешней борьбы против терроризма.

Любая революционная теория должна быть ясной и понятной народу, основные тезисы которой должны быть написаны в виде четких лозунгов. Известно, французская революция осуществлялась под лозунгами: свобода, равенство и братство. (Хотя Мирабо акцентировал слово — справедливость.) Русская: мир хижинами, война — дворцам; заводы рабочим, землю — крестьянам. Меняется время, меняются лозунги. Они должны вытекать из современной теории.

В теории должна быть также научно отражена картина нынешнего капитализма на Западе. Представления левых и правых сил о Западе в большинстве случаев носят неадекватный характер, вызванный идеологической слепотой.

Это лишь те немногие тезисы, без решения которых нельзя и даже преступно начинать любую перестройку или революцию. Повторяю, только на основе научной теории можно сформулировать программы, уставы и действия тех сил в обществе, кто радеет за спасение своего отечества. Никакие липовые доктора и академики околонаучных идеологий не способны вывести страну из стратегического капкана. Все же стихийные выступления ведут только к хаосу и неоправданной гибели людей. Враг организован, и он организован в капиталистическое государство, смертельно опасное для русского народа. Но против такого государства может вести борьбу только та сила, которая опирается на научную теорию. Только на ее основе можно рассчитывать на успех в практике.

Олег Арин

13.01.2006

Читатели уже много раз информировали меня о том, что в России публиковались критические рецензии на мои книги, на которые мне следовало бы дать «достойный ответ». У меня все как-то руки не доходили до такого «ответа», пока один из читателей не напомнил мне мое же обещание, данное в одной из книг, «непременно отвечать, причем тоже письменно» в случае опубликованных критических отзывов. Мне ничего не остается делать, как выполнить свое слово. Для ответа я выбрал рецензии, в которых остро представлена критика или неприятие моих идей. С одной стороны, это несправедливо по отношению к авторам положительных рецензий, которым я, естественно, благодарен, но с другой — я надеюсь, что они меня простят, поскольку мне надо показать несостоятельность аргументов моих критиков.

Но для начала я хочу сказать два слова об ученых и российской науке.

Я много раз писал о низком научном уровне общественной науки в России, утверждая, например, что даже академическое звание не делает человека ученым. Прошедшая кампания по приему в членкоры и академики РАН подтверждают мои и многих других авторов выводы, что наука в России оказалась на пороге разрушения. Косвенно подобный вывод содержится во многих моих работах при анализе трудов российских «ученых». Однако те же «ученые» столь же нелестно могут оценить и мой научный уровень, тем более, что я не испытываю недостатка в устной критике своих работ. Большинство из этих критиков, правда, их не читали, но они плохи уже потому, что написаны мной, человеком, «никогда не уживавшимся с начальством и постоянно оскорбляющим ученых».

Действительно, я не оцениваю «ученых» по их академическим званиям и степеням. Более того, я утверждаю, что почти все академики и членкоры РАН по профилю обществоведение (историки, политологи, международники, социологи, философы), за крайне редким исключением (поэтому «почти»), не являются учеными, а представляют собой пронырливых бюрократов, обеспечивших себе лавры «ученых» должностями, лизоблюдством и гнусными правилами игры «я — тебе, ты — мне». Ну, как можно назвать ученым академика М. С. Титаренко (директор Института Дальнего Востока РАН), работы которого состоят из всяческих докладов на международных конференциях, написанных к тому же определенно не им. Хотя РАН и предъявляет весьма размытые требования для того, чтобы стать академиком или член-корреспондентом,[8] но даже им не отвечают нынешние академики, ибо невозможно назвать их работы, которые «обогатили науку трудами первостепенного или выдающегося значения». Об академике Примакове я даже не говорю, поскольку его научные работы — это скорее журналистский взгляд на проблемы международного характера. Тем не менее именно такие, как он, определяли уровень науки даже в советские времена. Хорошо помню, как его команда (К. Саркисов, Ю. Кунадзе, В. Иванов и примкнувшие к ним С. Вербицкий, В. Лешке) пытались «завалить» меня на защите докторской диссертации в ИМЭМО. Один из главных формальных поводов для атаки — мои сомнения в реальности создания «Тихоокеанского сообщества». Они же и тогда, и позже почему-то уверовали в глупость о том, что в «АТР» будет сформировано сообщество, которое станет главным центром мировой политики и экономики к началу XXI века. Этот век наступил. Где же это пресловутое сообщество? Нет и никогда не будет. Так вот эти кандидаты исторических наук, издавшие по одной книжке (сделанной из кандидатской диссертации), по прошествии 20 лет так и не защитили докторские диссертации.[9] Любой человек при средних способностях может ее написать. (Сейчас, правда, и писать не надо — можно просто купить.) Правда, к науке такие диссертации чаще всего отношения не имеют. Они просто свидетельствуют о знаниях по той или иной проблеме. То есть доктор наук — это специалист, скажем, по внешней политике Японии, или по Ницше. В нынешнее же время и специалистом не надо быть. Диссертации покупаются, защиты устраиваются. Вон даже президенту России кто-то нарисовал кандидатскую диссертацию, содрав чуть ли не дословно текст с какого-то западного сайта в Интернете. Об этом писала российская и западная пресса.

В связи с такими «инсинуациями» возникает вопрос: что же такое ученый? Чтобы понять это, надо сначала уяснить, что такое исследователь или научный сотрудник. Научный сотрудник — это человек, стремящийся познать законы и закономерности природы и общества. Таких «стремящихся» в мире несколько миллионов.[10] Из них немногие познают тайны природы и общества, формулируя законы или фиксируя закономерности. Именно это группа людей и называется учеными. Среди них существует определенная градация степеней ума, которые на бытовом языке определяются словами: гений, талант, способность. Степень ума зависит от глубины познания природы и общества. В философских понятиях их можно распределить в терминах «всеобщее», «особенное», «частное». Естественно, гений вскрывает всеобщее, он открыватель фундаментальных законов или методов познания; талант — особенное, такие больше проявляются в прикладных науках, способный — частное, он чаще всего не выходит за рамки узкой специальности.

Спору нет: в общественных дисциплинах открывать закономерности значительно сложнее, чем в естественных науках. Хотя бы уже потому, что законы и закономерности в обществе вследствие краткосрочного существования самого человечества еще не сложились, они формируются как тенденции. Единицы выявляют эти тенденции. Тем не менее существует ряд признаков, которые позволяют отнести того или иного исследователя к классу ученых. Это анализ на понятийно-категориальном уровне, это способность прогнозировать, которая зависит от истинного, т. е. научного понимания тех или иных явлений или тенденций. Именно из этих критериев я исхожу, когда утверждаю, что в России ученых среди обществоведов почти нет. (На Западе их тоже почти нет, правда, по другой причине.) Самое удивительное, что на меня обижаются чаще всего именно кандидаты наук, когда я отказываю им в учености. Их не смущает даже то, что само слово «кандидат» означает, что его носитель только может стать ученым. В истории было немало случаев, когда настоящий ученый вообще не обладал никакими внешними степенями и званиями. Примеры: Г. Спенсер и Ф. Энгельс.

Я здесь не собираюсь углубляться в тему о науке, в частности о науке в России, т. к. ей будет посвящена специальная глава в книге, над которой сейчас работаю.[11]

А теперь я перехожу к критическому анализу рецензий на мои работы. За основу беру, как уже упомянул выше, прежде всего те рецензии, авторы которых пытались «сбалансированно» проанализировать «положительные и отрицательные стороны» моих работ. Меня, естественно, больше интересовали «отрицательные стороны».

Начну с рецензии А. Загорского на мою книгу про «АТР».[12] Автор — когда-то мой коллега по работе в ИМЭМО, кандидат исторических наук. После распада СССР стал ярым поборником капитализма в России. В одной из последующих книг, где я в шутливой форме характеризовал востоковедов, я дал такой портрет Алгорскому (Алексей Загорский): «Японовед-демократ. Вместе с «островами» готов отдать и всю Россию». Японцы, между прочим, это оценили, и теперь он пробавляется на японских харчах, читая студентам спецкурс в каком-то университете о том, насколько русские не правы, удерживая Курильские острова в своих руках. И обогащает их «аргументами». Следует признать, что Загорский один из немногих японистов, обладающий глубоким и широким диапазоном знаний по многим темам, касающимся Японии и международной ситуации на Дальнем Востоке.

Проблема в том, что он, как и все буржуазные исследователи, настолько заидеологизированы, что уже не в состоянии постичь научную истину в отрыве от буржуазных представлений о ней. На практике это означает, что все исследования буржуазных ученых в конечном счете направлены на то, чтобы обосновать только один закон — закон вечности капитализма. Любые отклонения от этого рассматриваются как ненаучные теории, догматизм и самое страшное… марксизм-ленинизм. Именно в последнем обвиняет меня Загорский, утверждая, что мне «свойственна апелляция к марксизму-ленинизму… и вытекающая отсюда ограниченность анализа».

У марксизма-ленинизма, как известно, есть два мощных метода познания: в естественных науках — это диалектический материализм, в общественных — диалектический историзм. Диалектика предполагает все явления анализировать в движении, в развитии; материализм освобождает исследования от мистики, богов и прочей чепухи; а историзм требует учета конкретного исторического времени происходящих событий и явлений. Скажем, нельзя оценивать убийства тысяч гугенотов во время Варфоломеевской ночи во Франции (1572 г.) или «тиранию» Ивана Грозного с его опричниной по этическим меркам поздних времен, когда эти мерки существенно изменились.

И что же плохого в методологической базе марксизма-ленинизма? Такой подход позволял его основателям давать точные прогнозы исторического развития, а нередко и точные даты будущих событий. К примеру, Энгельс весьма точно предсказал Первую мировую войну и революцию в России (последнюю за 23 года до ее свершения), не говоря уже о точных прогнозах перипетий прусско-австрийской войны, а до этого — ход войны в США между Севером и Югом. Ленин говорил о неизбежности американо-японской войны почти за 20 лет до ее начала. В «Диалектике природы» Энгельс на основе диалектического материализма, анализируя эволюцию становления живого в природе, утверждал, что возможно эмпирическим путем воспроизвести процесс возникновения живого из неживого, в чем сомневалось большинство ученых-натуралистов, например Паскаль. Этот прогноз Энгельса был подтвержден в 50-е годы XX века. И т. д.

Еще раз спрашиваю, чем их методы хуже, скажем, системного подхода или структурного анализа, на основе которых, между прочим, ничего серьезного не было открыто или пропрогнозировано. Пусть противники марксизма-ленинизма приведут хотя бы одну буржуазную работу, в которой на научной основе было бы доказано или предсказано хотя бы одно крупное историческое событие. (В данном случае я имею в виду не угадывания, а именно научный анализ.) Нет у них таких работ, а обычно есть болтовня типа: с одной стороны так, с другой — не так, а с третьей — все-таки так.

Вернемся к рецензии Загорского. Кто не читал книги, информирую. Одна из важнейших тем книги — доказательство отсутствия Азиатско-тихоокеанского региона. Точнее, так: термин существует, а региона — нет. (Между прочим, так же как и с богом: термин есть, а его — нет.[13]) Как это возможно? Да очень просто: попробуйте определить страны, которые покрывает этот термин «АТР». Начинается кутерьма. Специалисты называют от 15 до 61 страны. Включают, например, сюда Австралию, Индонезию, некоторые умудряются включить даже Индию, а наиболее продвинутые — Казахстан и пр. Теперь посмотрите на карту. Большие части Австралии и Индонезии выходят в Индийский океан. При чем тогда Азиатско-тихоокеанский регион? Если мы начнем рассматривать каждую страну, окажется, что большинство из них географически имеют выход в два и даже три океана (Канада), причем половина из них вообще не имеют отношения к Азии. Вполне очевидно, что на основе географии мы не сможем выделить определенное количество государств, охватываемое термином «АТР». Географический подход здесь не работает.

А что работает при определении целостности региона? Первоначально следует выбрать критерии целостности. Загорский напоминает, что раньше в качестве критериев использовали этнокультуру и историческую общность (об этом у меня тоже сказано). Совершенно верно. Но попробуйте применить эти критерии к «АТР». Например, на их основе связать в общность индонезийцев и канадцев или русских и папуасов из Папуа — Новой Гвинеи (а все они с чьей-то глупой руки входят в единую целостность — «АТР»). Не получится.

Я взял в качестве критерия «интеграцию», подробно объяснив поначалу, что это такое вообще (т. е. как термин системного подхода), затем ее экономический смысл и, наконец, политическое содержание. Поскольку и в самом системном подходе есть различные концепции, я использовал теорию гипостазийного комплекса, подробно изложенную Ю.М. Батуриным в одной из его работ, на которую я и сослался. Загорский же обвиняет меня в том, что «обоснованность такого подхода не доказана». Из этой пустой фразы совершенно не понятно, что мне надо было доказывать: обоснованность самого системного подхода, или его гипостазийный вариант, или применимость его для решения задачи об «АТР»? Последнее как раз и доказывалось на протяжении большого количества страниц. Более того, мне пришлось даже подробно разъяснять в рамках экономического критерия, что речь идет не просто о торговых связях и даже не просто об инвестициях. Они не делают регион целостным хотя бы уже потому, что все страны торгуют между собой, а иногда и взаимно инвестируют. Речь идет именно о хозяйственной интеграции. Мне пришлось разъяснять разницу между интеграцией и интернационализацией. Оказалось, что даже многие экономисты, не говоря уже о японоведах и китаеведах, не разбираются в качественных различиях между этими явлениями. Этого не понял и Загорский, о чем свидетельствует его утверждение, что критерию интеграции соответствуют всего лишь два региона: Западноевропейский и Североамериканский. Совсем нет, Загорский-сан, только Западная Европа. Североамериканской интеграции, несмотря на НАФТА, еще не существует. Достаточно проанализировать ее слабое звено: Мексика — Канада, чтобы понять эту простую вещь.

Вызывает улыбку такое заявление Загорского: «Значительная часть мирового пространства остается за пределами соответствия выделенному критерию. Для примера достаточно привести Ближний Восток, Южную Азию, Латинскую Америку, Африку к югу от Сахары и т. д.» Этот умник, видимо, полагает, что все перечисленные им регионы «экономически интегрированы». Тогда ему надо доказать, что хозяйственные отношения стран Латинской Америки или Африки взаимосвязаны настолько, что они не могут существовать друг без друга (это один из критериев экономической интеграции). При этом он говорит о «привычной логике». Дорогой Загорский, с «привычной логикой» (синоним здравого смысла) не стоит ходить в науку. Ее место на кухне в разговоре с женой о даче и прочих «привычных» вещах.

Загорский, правда, не одинок в своем непонимании термина «интеграция». Академик Титаренко, например, всю свою жизнь трезвонит об «интеграции России в АТР». Директорам, впрочем, любая глупость простительна. На то они и начальники.

Несмотря на всю эту критику, Загорский, тем не менее, вынужден все-таки согласиться со мной, что этот критерий действительно доказывает отсутствие «АТР», но вместе с тем обосновывает существование другого региона — Восточной Азии, где интеграция обозначена как тенденция. Причем, я делал оговорку, что эта тенденция неустойчивая, и может в любой момент рассыпаться под воздействием другой тенденции: закручивания интеграционных процессов вокруг Китая.

Я, оказывается, не понял благих намерений американцев в их проектах по тихоокеанской интеграции. Они только и думали, что о «демонстрации жизнеспособной региональной интеграции без жесткого ограничения доступа на их (азиатские — О. А.) рынки». Я же, «ограниченный идеологическими догмами», «рассуждая в традиционно марксистском духе», обращал свой пафос «на повторение советских пропагандистских тезисов времен холодной войны». Неверно я также оценил и военно-политические аспекты региона, т. е. приписал США ложные намерения в области безопасности в «АТР». Главная идея Загорского заключается в том, что я будто бы игнорирую экономическую политику США и утрирую военно-стратегическую значимость региона.

На самом деле я писал: «Все эти разговоры о Тихоокеанском сообществе возникли в ответ на потребность транснациональных компаний США, Японии, Австралии и Канады обосновать идею «свободной торговли» и «либерализацию» торгового режима в отношении развивающихся стран, главным образом в районе Восточной Азии. Конечно, подогревали подобные теории и военно-стратегические соображения, о которых речь ниже, но экономическая сторона была более «питательной» и в прямом и переносном смысле».

Разве из таких рассуждений вытекает, что я игнорировал «экономическую политику США»? Наоборот, экономические интересы всегда были доминирующими в политике любой страны. Другое дело, какими средствами они обеспечивались. Как раз в 80-е годы военно-политическая ситуация в Восточной Азии была весьма неблагоприятна для США, почему они и уделяли именно в те годы повышенное внимание проблемам безопасности. Загорский же перебрасывает время в 90-е годы (а я писал о 80-х), когда, дескать, окончилась холодная война и противостояние между США и Россией сошло на нет. Но Загорский не только демократ, обидевшейся за США, он еще и японовед, причем не простой, а радеющий об интересах Японии. Он даже умудряется поставить под сомнение, что Япония является региональной военной державой. Говорит, что на этот вопрос «однозначного ответа нет». В отношении Китая есть однозначный ответ, а в отношении Японии — нет. То что военный бюджет Японии превосходит официальный бюджет КНР раза в три, для нашего самурая не в счет. И то, что военный потенциал Японии многократно превосходит военный потенциал России на Дальнем Востоке, а по общему военному бюджету они как минимум равны, это тоже для него ничего не значит. Как человек антироссийской ориентации он вообще больше верит миролюбивой политике США, совершенно игнорируя сумму в 450 млрд долл. в год на «оборону», которые Вашингтон, видимо, использует «во имя мира во всем мире».

Загорский — типичный образчик идеологической зашоренности, что препятствует ему стать подлинным ученым. Достаточно чуть задеть «столп демократии» (США), как они тут же срываются с цепи, облаивая всех не согласных с «миролюбивой» политикой США.

К науке все это не имеет никакого отношения. Свидетельством служит не только заидеологизированность критики демократа Загорского, но и то, что он «не заметил» глав о Японии, КНР, США, России на Дальнем Востоке, не «заметил» теоретические части в последних главах монографии. Впрочем, ему это и не надо. Он и так все знает. не читая, или читает, не вникая.

Совершенно иной тип рецензии на эту книгу был написан профессором А.Г. Яковлевым, ученым марксистского направления, который достаточно подробно разобрал и оценил все главы монографии. И хотя не со всеми критическими замечаниями я могу согласиться, но не могу их оспорить, потому что у него нет возможности мне ответить. Он, к сожалению, скончался.

Кто-то может спросить: а зачем надо определять «АТР»? Затем, дорогой читатель, что нельзя проводить политику «АТР» в несуществующем регионе, как это делает Россия. Именно поэтому столь ничтожны результаты этой политики, за исключением одного направления — китайского (плюс «оружейного»). Но оно не имеет никакого отношения к политике в «АТР».

Теперь о рецензиях на другую книгу — «Двадцать первый век: мир без России». Эта книга дважды в разных издательствах публиковалась в России (М.: А.Г.Яковлев. «Проблемы Дальнего Востока», 1998, № 3, с. 141–144. Альянс, 2001; М.: ЭКСМО Алгоритм, 2002). Была она опубликована и в США, а также в Китае, в Шанхае, на китайском языке. В газетной рецензии в КНР (автор и переводчик книги — проф. Чжан Цзяньжун) было пересказано содержание работы с упором на законы и закономерности во внешней политике государств и в области международных отношений. В США же и в Англии, несмотря на предварительные обещания, рецензии писать отказались, т. к. содержание «не вдохновило». Не вдохновила эта монография и экспертов по России на Западе, причем из-за одной главы — «Место России с начала 20 века до начала 21 века», из которой следует, что капиталистическая система в России разрушает эту страну, а социалистическая — укрепляет. Этот вывод противоречит представлениям демократов о вечных и универсальных ценностях, т. е. демократии и рыночной экономики. Почему в России эти ценности не срабатывают, не понятно, но против цифр возражать трудно, поэтому лучше эту книгу проигнорировать. Что и было сделано в соответствии с принципами западной демократии. Прямой цензуры нет, но и книги нет.

В России появилось несколько рецензий, среди которых на законы обратили внимание П. Сергеев и А. Фурсов. «Сбалансированную» рецензию дал Б. Соколов (точнее, две рецензии), который в «критической части» возразил против цифр по советскому периоду из уже упомянутой главы. Я к нему еще вернусь.

Сейчас же перейду к неожиданной рецензии в Израиле, опубликованной в русскоязычной газете «Вести» (причем в двух номерах от 18 марта и 1 апреля 2004 г.). Написал ее доселе неизвестный мне писатель, историк и журналист — Михаил Рувимович Хейфец, покинувший Советский Союз в 80-м году.

Вообще-то с писателями/поэтами, как и с женщинами, я обычно не спорю, поскольку организация их мозга не предполагает научные дискуссии. Что касается женщин, то этот «сомнительный» тезис я доказал в книге «О любви, семье и государстве» (М.: КомКнига, 2006). Что же касается писателей, то эта «инвектива» доказана мной на примере Л. Толстого, точнее, второй части эпилога «Войны и мир», в которой великий писатель пытался философствовать.[14] Естественно, кроме банальностей у него ничего не вышло. В мировой истории вообще крайне редко можно обнаружить писателей с научным мышлением. В России к таким можно, пожалуй, отнести Г. Чернышевского и А. Герцена. Но проблема в том, что в России именно писатели, а не ученые оказывают влияние на развитие общества. И это тоже объяснимо. Поскольку сам тип русского мышления в силу множества факторов иррациональный, типично женский, он лучше воспринимает столь же иррациональные объяснения «жизни» писателями. Это ни хорошо, ни плохо. Это просто факт бытия российского народа. Конечно же, по своей социальной направленности писатели писателям рознь. Одни писатели готовили Россию к революциям, в частности к социалистической революции, другие выступали против социализма. В послевоенные годы возникла группа диссиденствующих писателей, среди них отъявленные антисоветчики во главе с одним из главных идеологических разрушителей СССР (а заодно, к его же удивлению, и России) А. Солженицыным. Причем, пишут и выступают они против социализма совершенно искренне, они не копаются в научной истине, они несут «правду». Таких «правдистов» на Западе власть обычно не трогает, поскольку влияние их на общество минимальное. В России же их влияние огромно. Поэтому и в царские, и в советские времена власть постоянно держала писателей под каблуком, а некоторых прижимала вплоть до отправки в ссылку и сажания в «кутузку». Однако при Горбачеве, затеявшего гласность без границ, писатели и журналисты получили неслыханную возможность для пропаганды антикоммунизма, т. е. антигосударственной идеологии на то время, в результате чего они умудрились развалить советскую империю, за что им демократическое спасибо от всего Запада. Но я отвлекся.

Возвращаюсь к рецензии писателя Хейфеца. Его рецензия написана как бы в размышлительном ключе: за что-то хвалит, но больше ругает за мою наивность и глупость опять же в связи с оценками советского периода. Я бы не стал отвечать на все это, но проблема в том, что его аргументация и фактура представляют собой арсенал всех антисоветчиков и ненавистников социализма. У Хейфеца, правда, для этого есть основания. Он все-таки шесть лет просидел в тюрьме при советской власти. Даже с этой точки зрения ему трудно быть объективным. Я сам себе часто задавал вопрос: а если бы я оказался где-нибудь на нарах в Магадане, смог бы быть объективным в отношении советской власти или нет? Долго не мог ответить на этот вопрос. В конце концов ответил: если бы стал писателем, то точно нет, но если претендую (всего лишь претендую) на звание ученого, то просто обязан быть объективным. Иначе, надо менять профессию. И в то же время я прекрасно осознаю, что в обществоведческих науках невозможно быть беспристрастным. Эти науки идеологичны по своей природе. Как же сохранить объективность при анализе обществ либо тех или иных общественных деятелей? Для этого существует много способов и средств, а самое главное — метод диалектического историзма или, если угодно, исторической диалектики. Что это значит? Это означает сравнительный анализ во времени и пространстве. Например, анализируя какое-то общественное явление в той или иной стране, необходимо проанализировать аналогичное явление в той же стране по вертикали времени, а также в других сопоставимых странах того же времени (по шкале пространства). К примеру, в принципе нельзя сравнивать одни и те же явления, происходившие в России и, скажем, в Швейцарии, как это делает журналист А. Минкин из «Московского комсомольца». Если уж вы пишите о «промахе» Сталина в связи с началом войны, сравните аналогичный «промах» Рузвельта (Пирл-Харбор), и промахи всех руководителей стран Западной Европы (горизонталь). Если вы пишите о голоде Поволжья при большевиках, то сравните голод в том же Поволжье при царе-горохе (вертикаль). Когда кто-то пишет о «незначительном» развитии СССР за годы советской власти, то надо сравнить темпы этого развития с другими похожими по масштабам странами, с чего советская Россия начинала и чего достигла. Наконец, при этом постоянно надо учитывать конкретные исторические и природно-климатические условия. Одно дело — развитие страны при среднегодовой температуре в — 5, 5 С (Россия), другое — при + 15–2 °C (Франция, Англия). Именно такой путь анализа может избавить исследователя от субъективизма. Мне, например, в силу множества причин не нравится капитализм в принципе как система. Но я вынужден признать, во-первых, его положительную историческую роль и объективную необходимость, во-вторых, его еще сохраняющуюся потенцию, в частности в США.

Однако главным критерием развития нации, или прогресса является дельта жизни как самой страны, так и людей ее населяющих. Эта идея научно первоначально у меня была высказана в книге «Диалектика силы: онтобия» (М.: Едиториал УРСС, 2005). Сейчас же она обоснована в уже упомянутой монографии «Общество: прогресс и сила (Критерии и общие начала). Здесь же коротко повторю определение прогресса для тех, кто не читал этой книги.

Прогресс есть «приращение» жизни, т. е. разница между тем, сколько отпущено человеку природой (законами неорганического и органического миров), и тем, сколько он реально (актуально) проживает благодаря своим знаниям. Эту разницу я называю дельтой жизни, или прогрессом. Для наглядности ее можно выразить так: Ьд = LA — LN, где L — продолжительность жизни, A — актуальная, или реальная средняя продолжительность жизни, N — естественная, или биологическая продолжительность жизни, отпущенная природой. Отсюда, цель жизни заключается в стремлении добиться прогресса, т. е. увеличить дельту жизни. На всякий случай напомню, что первоначальная средняя продолжительность жизни гуманоида на протяжении более 99 % времени его существования на планете была равна 18 годам. Ныне она доведена в развитых странах почти до 80 лет. Причем, скачок (или революция в развитии биологического вида) пришелся на последние два столетия. Это означает, что человек благодаря своим знаниям «обошел» природу, увеличив дельту жизни в четыре раза.

Но этот критерий соотносится с ростом населения страны. Здесь должны быть оптимальные соотношения между дельтой жизни индивидуума (оргагенез) и приращением рода (филогенез).

Все сказанное как раз и относится к методу исторического и диалектического материализма.

Естественно, М. Р. Хейфец, как писатель, не придерживается научных подходов. Но они отсутствуют и у так называемых ученых-советологов. Поэтому в своем ответе, хотя я ссылаюсь на текст, написанный Хейфецом, имею в виду всех «специалистов» по России из когорты советологов и кремлеведов. Я очень хорошо знаю их работы, и по содержанию они практически ничем не отличаются от рецензии израильского писателя. Поэтому я прошу Михаила Рувимовича на меня не сердиться, если иногда напишу что-то резкое, неполиткорректное. Просто за Вашим текстом я вижу оголтелых антисоветчиков, которые никогда сами не отличались политкорректностью. Так что заранее «извиняйте».

Итак, писатель Хейфец, пропустив «мимо глаз» теоретические части работы, сконцентрировался на «советской части», которая у меня занимает, как я уже отмечал выше, самую ничтожную долю работы. Хотя подробно сюжет о Советском Союзе у меня разбирался в другой работе («Россия в стратегическом капкане», издана дважды), но она, судя по всему, не попалась писателю на глаза. В этой же я просто привел статистический материал, не особо его комментируя. Но прежде чем я перейду к этим цифрам, я хочу обратить внимание на такие моменты. Как и все антисоветчики и антимарксисты, наш автор Маркса с Энгельсом или не читал, или читал что-то выборочно. К такому выводу меня подталкивает содержание главы «Идеология XX века» в брошюре Хейфеца «Идеология и политическое насилие в Израиле» (интернетовский вариант), в которой он сопоставляет две идеологии — коммунистическую и расовую как самые главные идеологии XX века. Демократы наверняка обиделись бы на такое суждение, но автор не понял сути и указанных идеологий. Впрочем, здесь не об этом. А о его понимании марксизма. В рецензии он, например, пишет: «И уже в любом случае истинная социалистическая система потребует для своего воплощения то необходимое условие, что было сформулировано классиками: отмирание государств. И наций. И семей.»

В какой работе классиков утверждалась такая чушь? Отмирание государств предполагается при коммунизме, а не при социализме. Нации же отмирают, точнее, исчезают вне зависимости от формаций. Писателю следовало бы полистать какой-нибудь учебник по мировой истории, чтобы узреть, сколько наций поисчезало без всякого «социализма» и «коммунизма». А насчет семей: при социализме она укреплялась, а вот при капитализме — полный крах, рушится прямо на глазах. Да и статистика любой развитой кап. страны подтвердит это. В капиталистической России же полная катастрофа: на 1000 браков 800 разводов.

А вот еще одна глупость: «Маркс одним из первых обратил внимание науки на экономический аспект, на важнейшее влияние хозяйственных процессов на ход мировой истории. Тем не менее в XX веке стало ясно, что историю формируют все-таки не экономические, а прежде всего идеологические приоритеты народов. Массы нередко действуют вопреки своим очевидным материальным нуждам, подчиняя поступки тем ценностям и идеям, что были выработаны народами в ходе исторического развития — религиозного, идеологического, цивилизационного».

Писатель Хейфец то ли не знает мировой истории, то ли у него не хватает знаний отличить причины от следствий. Возьмем тот же XX век, его начало, Россию. Крестьяне жгли помещичьи усадьбы из-за разногласий по поводу религий? Идеологии? Или им не нравились «цивилизационные» взгляды помещиков? А забастовочное движение рабочих тоже питалось религиозными разногласиями, или все-таки в их основе были экономические причины? Ленин как раз и стремился внести в это движение идеологию, критикуя лидеров рабочих за их «экономический хвостизм». Или, может быть, Япония и Китай собачатся из-за островов Сэнкаку-Дяоюйдао из-за религии, идеологии? Да плевали бы они на эти острова, если бы в зоне этих островов не было нефти. Смешно было бы доказывать первопричинность экономических факторов практически во всех явлениях мировой истории (это, между прочим, было доказано и передоказано задолго до Маркса). Другое дело, что многие из них камуфлируются под идеологию специально для оболванивания «масс» и всяческих глупцов от интеллигенции. Неужели господин Хейфец всерьез думает, что агрессия США против Ирака была осуществлена ради «демократии» против тирании Саддама Хусейна? Даже сама конфронтация между мировым социализмом и мировым капитализмом (период холодной войны) велась из-за экономики хотя бы уже потому, что социализм вырывал целые страны из-под прямой эксплуатации империализма. Но надо отдать должное искусству капиталистов. Они сумели перестроиться и теперь эксплуатируют страны Третьего мира, а заодно и Второго (так называются «переходные страны» типа России) значительно более изощренными средствами, чем в период классического колониализма. Настолько изощренно, что этого не понимают не только буржуазные писатели, но и многие, так сказать, ученые.

У мистера Хейфеца курьезная ссылка на меня в связи с тем, что я упомянул существовавший после реформ Мэйдзи лозунг: «сильная армия, богатая страна». Идея в том, что до второй мировой войны Япония богатела за счет военной силы и экспансии, а после войны и без сильной армии Япония умудрилась стать второй экономической державой мира. Курьезность заключается в том, что автор, только что отрицавший первичность экономических факторов, сам же с одобрением оценивает экономическую политику Японии, освобожденной от военного «аспекта». И в этом нет ничего удивительного. В принципе, если государство в состоянии добиваться экономических целей экономическими средствами, то ему и не нужна военная сила. Военные средства, между прочим, так же как и политические, пропагандистские и т. д. — это вспомогательные средства. Они нужны тогда, когда вы не в состоянии обеспечить свои экономические интересы экономическими же способами. После Второй мировой войны японцы оказались значительно хитрее, умнее: путем весьма изощренных экономических способов они стали успешно добиваться своих экономических целей. Зачем же им военные средства? Кстати, зачем — не зачем, а современную армию они, тем не менее, содержат. Так, на всякий случай. Но упор делают на экономику. И в целях, и в средствах. Где здесь религия? Или идеология?

И, кстати, о народах. С этим словом надо обращаться очень осторожно. Мы, например, привыкли к фразе: «Советский народ победил фашизм». В то же время для нас прозвучало бы дико, если бы мы сказали, что германский народ напал на Францию, другие страны Европы, а затем на Советский Союз. Или французский народ безропотно капитулировал перед немецким народом. Также вряд ли кто скажет, что американский народ напал на народ Ирака. Поэтому прежде чем обращаться к «народам», надо много раз подумать о контексте. В том контексте, в котором Хейфец употребил это слово в связи с Марксом, оно неуместно.

Итак, я подхожу к главному — к советскому прошлому, которое у меня выглядит «сверхсоблазнительным», а у господина Хейфеца, понятно, «сверхпротивным» (гадким).

Сразу же обращаю внимание на то, как подаются приведенные мною цифры об экономическом развитии СССР. Писатель Хейфец «забывает» указать, что цифры эти почерпнуты из американо-английских справочников и работ авторов, на которых я ссылался. Я сознательно почти не использовал советскую статистику, т. к. заранее знал, что ее назовут лживой. Поэтому я использовал статистику западных источников, в том числе ЦРУ (которое специально пересчитывало советские данные), а также международных организаций, чтобы не быть обвиненным в предвзятости. Кроме того, я использовал статистический материал одного из русских экономистов, который опять же специально пересчитал и пересмотрел официальные данные Госкомстата СССР уже после антисоветского переворота в 1991 г. То есть об экономических успехах СССР говорил не я, а «они» (Запад). Но г. Хейфец верит не всему Западу, он как бы мимоходом оговаривается, что он не верит «объективным» англо-американским ученым, но почему-то верит «глубокому советологу Запада — французу Алену Безансону». Не берусь утверждать однозначно (пока очень плохо знаю Францию), но из того, что я читал о нем и кое-что из «него», этого француза можно обозначить как одного из отъявленных антисоветчиков, по своей ненависти и интеллектуальному уровню соответствующего англо-американцу Роберту Конквисту, журналисту, совершенно помешанному на антикоммунизме. Даже честный советолог покойный Мартин Малия, написавший фундаментальный труд о России, с которой можно хотя бы полемизировать на научной основе, и тот отмежевался от интерпретаций Безансоном своих взглядов насчет советской России. Но Хейфецу Безансон мил: похоже, что в подходе к «советскому прошлому» сказалось родство душ.

Писатель Хейфец приводит цифры, видимо, из работ этого «глубокого» антисоветчика.[15] Правда, это не имеет значения, т. к. такими цифрами забиты все без исключения работы антисоветского профиля. Но вот к примеру: СССР в год производил 145 млн. тонн стали. А далее подробно расписывается, что чуть ли не вся эта сталь сплошное барахло, а посему практически никуда не годилась. И в этом ряду: автомобили СССР производил меньше Испании, автодороги менее развиты, чем во Франции, а Япония и ФРГ умудрялись вместе производить 12 млн. автомобилей. (Судя по цифре о стали, речь идет о послевоенном периоде.)

Эти два «эксперта» почему-то выпуск стали связали с производством автомобилей. Разве в годы холодной войны выпуск автомобилей был приоритетом № 1 в СССР? А почему бы не связать выпуск стали с производством автобусов, троллейбусов, трамваев, т. е. с общественным транспортом, на что и делался упор, если уж речь идет о транспорте. Именно общественный транспорт соответствовал, кстати, и духу социализма. Индивидуальный автомобиль — это типичное проявление капиталистического индивидуализма. И как с этой точки зрения сравнивать приведенные страны с Советским Союзом? Кроме того. Что, Испания восстанавливала свою разрушенную экономику после Второй мировой войны? Или Франция, тихо отсидевшая гитлеровскую оккупацию на задворках страны? Или ФРГ и Япония, получившие на халяву приличные суммы по плану Маршалла и Доджа. Почему бы им не производить автомобили? Не заботясь о внешних врагах, которых у них в реальности и не было. А у Советского Союза — были, с реальными планами США нападения на страну. И вообще про автодороги: неужели всем антисоветчикам не ясно, что при таком климате, какой в России (до — 4 °C зимой, и + 4 °C летом), никогда таких дорог, как в Западной Европе не построишь. На Западе, если случается -2 °C, или +3 °C, все на уши встают. Начинают визжать о «кэтэстрофи». Можно ли в подобном климате выложить дороги, соответствующие западным стандартам? Хотел бы я посмотреть на эти дороги во Франции или Англии, если бы несколько лет подряд они схлопотали российскую среднезимнюю и среднелетнюю температуру! Неужели антисоветчикам не хватает извилин, чтобы понять эту банальность? Или просто рассчитывают на читателей-дебилов?

Насчет стали. Этот умник Безансон, видимо, не знал, что только РСФСР производила более двух млн. тонн сортовой холоднотянутой стали, включая подшипниковую, около семи млн. тонн проката с упрочняющей термической обработкой, около 600 тыс. тонн упрочненного сортового арматурного проката (данные за 1984 г.) и т. д. и т. п.

Если Безансону не дано, то хотя бы Хейфец мог бы сообразить, что вся космическая техника, военный потенциал СССР противостоял всему Западу, опираясь не на «производство бракованной, низкокачественной стали, предназначенной для ржавения». На такой стали вряд ли Гагарин смог бы полететь в космос, вряд ли запускались бы спутники и ракеты и вряд ли можно было бы держать стратегический паритет со всем Западом. Другое дело, зачем нужен был этот паритет? Но это проблема не стали, а мозгов. Вот если бы француз с нашим Хейфецом затронули проблему мозгов руководителей Советского Союза в 80-е годы, проблему, как они умудрились развалить советскую империю — уникальное явление в мировой истории, тогда можно было бы подискутировать серьезно.

Теперь об уровне жизни. Из слов Безансона, цитируемых Хейфецом, следует, что СССР по доходам на душу населения и жизненному уровню причисляли к высокоразвитым странам. В этой связи и француз, и израильтянин начинают изгаляться в том смысле, что это не так. И несется такая ахинея: низкая плата за жилье и медицинские услуги. Но у западного жителя нет представлений о коммунальных квартирах, об общежитиях, о людях, снимающих «углы», о почти первобытном уровне медицины, о более чем скудном наборе лекарств.

Честно говоря, у меня не укладывается в голове, на кого рассчитана такая галиматья. Неужели в Израиле публика может проглотить весь этот бред? Что это за «западный житель» такой?

Наверное «средний класс» не знает всего перечисленного. Но как быть с 25 % населения США, живущими в условиях стран «третьего мира», о чем время от времени пишет их пресса. Неужели господин Безансон не бывал в «арабских кварталах» Парижа и не видел, как десятки людей умещаются фактически в конуре. Но хотя бы по телевизору мог бы увидеть, в каких условиях живут французские арабы и темнокожие. Ну, хорошо, они из иммигрантов. Но вот я, белый, западный человек, жил в Ванкувере (между прочим, это один из самых благополучных городов Запада, по данным ООН) и снимал квартиру, как потом выяснилось, полную тараканов и мышей. Зайдите в квартиры, расположенные на пересечении Мэйн стрит и Восточный Хастингс в Ванкувере, и вы там увидите то, с чем советская Россия покончила еще до войны. Почему бы писателю Хейфецу не посетить в качестве хотя бы журналиста рабочие кварталы Глазго или Манчестера. Он обнаружил бы там такое, что советские «хрущобы» показались бы раем.

А с «первобытной медициной» я как раз столкнулся именно в Англии, графство Оксфорд (один из самых благополучных районов Англии). Так называемая бесплатная медицина просто в подметки не годится самой плохой медицине в Советском Союзе. Да и о продуктовой корзине вы врете господа антисоветчики. Я жил в детстве в г. Астрахани: там на любом рынке яблоки, клубника, редиска, помидоры и прочее были (надеюсь и есть) намного вкуснее и свежее, чем фрукты и овощи на всех рынках Запада. Мне понадобилось немало лет, пока я привык к «западным» овощам и фруктам. О каких очередях на рынках вы пишете? Я их никогда не встречал ни на астраханских рынках, ни на рынке в Черемушках в Москве, рядом с которым я жил. Что же вы так беспардонно врете? В магазинах — да, но не на рынках же.

Хейфец пишет: «Если мы подсчитаем, сколько часов работы необходимо в СССР для приобретения телевизора, ботинок или пылесоса, не стоит забывать и того, что такой телевизор у нас можно найти только на блошином рынке, ботинки не наденет и бедный марокканский эмигрант, а пылесос будет работать лишь в случае, если его пнуть как следует ногой».

И здесь все вранье. Писатель сравнивает современную технику с техникой советского периода 25-летней давности. Наверняка, тогдашние телевизоры можно сейчас найти только на блошиных рынках России. А теперь считайте: в советское время я на свою профессорскую зарплату (это около 500 рублей) мог купить приличный телевизор по тем временам за 250–300 рублей. Теперь я за свою профессорскую зарплату (3 тыс. руб.) не могу купить ни одного телевизора, поскольку самый плохонький стоит 12 тыс. руб., а приличный телевизор, как у секретарши какого-нибудь банкира, стоит 160 тыс. руб. (около 5000 евро). На такой телевизор мне надо пахать 4,4 года. Уже не до пылесоса и ботинок. Есть разница?

И еще раз. Не надо забывать, что западный человек живет в благоприятных географических и климатических условиях, последовательно развиваясь на протяжении почти пятисот лет после Средневекового мракобесия. Советский Союз существовал всего лишь 68 лет (1917–1985), причем на этот период пришлась Великая Отечественная война. Вся история СССР — это постоянная осада в окружении врагов и с Запада, и с Дальнего Востока. Тем не менее за этот краткий исторический период средняя продолжительность жизни в стране увеличилась с 31 года до 69 лет при постоянном увеличении населения в целом.

Это самый главный индикатор развития страны, а не сталь, машины и прочая чепуха. На Западе в начале XX века ожидаемая продолжительность жизни была около 50 лет. И если в 1913 г. разница между Россией и Западом по этому показателю составляла 20 лет, то к 1985 г. она сократилась до 5–7 лет. Ныне же, при капитализме, вновь увеличилась до 15–16 лет. Все познается в сравнении.

Многие антисоветчики иронизируют и над утверждением о том, что СССР превратился во вторую державу мира. По-разному атакуется это утверждение. Вот как это делает Хейфец: ну, дескать, и что, а советская продукция (кроме оружия) не могла найти покупателя на мировом рынке из-за низкого качества. Здесь не место объяснять писателю условия торговли, производства в годы холодной войны, базовые отсчеты. Кстати, если исходить из этого, то, между прочим, и царская торговля не могла найти покупателя, если иметь в виду, что доля дореволюционной России и СССР в мировой торговле была приблизительна одна и та же — около 4 %. А доля торговли современной России ниже 1 %. Так что у Советского Союза покупателей было больше, чем у нынешних капиталистов.

Но дело не в этом. Авторы пытаются связать сапоги с яишнецей. Они совершенно не понимают терминов «экономический потенциал» и «статус державы». Что из того, что объем торговли Бельгии таков же, что был и у СССР. Кого-нибудь волновало в мире, что там в этой Бельгии делается и вообще, кто там у них начальник. Может быть, уровень телефонизации в Бразилии был и выше, чем в СССР. Но почему-то Вашингтон, Париж, Бонн, Токио и Пекин больше волновало здоровье Леонида Ильича и настроение Андрея Андреевича (Громыко), а не бразильских руководителей. Пишут: «Вторая экономическая держава в мире? Вероятно, хотят сказать, что СССР первейшая военно-политическая держава» (Здесь есть ссылка: «Русское прошлое и советское настоящее», Лондон, OPI, стр. 270–274). Авторы цитируемой работы, равно как и наши авторы, явно не понимают, что для того, чтобы стать военно-политической державой надо обладать соответствующим экономическим потенциалом. Без этого потенциала, как ни тужься, военно-политическую державу не родишь. Вот нынешняя капиталистическая Россия всем грозит, что она великая держава. А ей, кроме дураков, никто не верит. Так как капиталистическая реформа сожрала весь ее экономический потенциал (кроме нефти и газа). И теперь, хотя телефонов у нее не меньше, чем у Бразилии или Испании, а экономический потенциал на уровне той же Бельгии или Австрии.

В одном месте г-н Хейфец ссылается на супругов Воронель, на их восприятие СССР в период 50-х годов. Причем, если восприятие Генриха Манна эпохи Сталина подается иронически как впечатление недоумка, то восприятие Воронелей — это уже почти аргумент. Не стыдно, г-н Хейфец ссылаться на бред сивых кобыл? Я таких воспоминаний среди русских визитеров о Западе тысячи наберу.

Я мог бы тоже сослаться на свои воспоминания из ленинградской жизни (я там учился в 1966–1971 гг.). Что вы все привязались к этой колбасе? Неужели не дожрали? Я как раз до сих пор помню эту «докторскую колбасу», которая, на мой извращенный вкус, кажется вкуснее всех здешних сервелатов и прочей дряни. И что-то не припоминаю, чтобы я стоял в очередях за этой колбасой.

Для Вас, г-н Хейфец. «Второе место по ВНП» и колбаса. Связь, конечно, есть, но не такая, как Вы думаете. Можно всех обкормить колбасой и иметь дохленькое ВНП (как, например, сыром в Голландии), а можно иметь первое место по ВНП, а население у вас будет дохнуть с голоду. Здесь важно и количество населения, и структура ВНП, и особенно важно, как оно распределяется. Если мы возьмем вместо ВНП ВНД (валовой национальный доход), то он в целом может оказаться очень высоким, например, за 30 тыс. долл. на человека. На самом деле на олигархов будет приходиться миллионы, а на нас грешных научных работников 3000 руб., а по средним доходам мы впереди планеты всей. Это же азбука для детей.

А теперь насчет Ваших взглядов на агрессию СССР. Вы правильно меня цитируете: «Все войны, — написано у меня, — который вел Советский Союз, были навязаны ему капиталистическими государствами». Разве я написал, что Советский Союз ни на кого не нападал? Я написал «навязаны». Есть разница?

Хейфец перечисляет страны, на которые нападал СССР, в как бы саркастической форме: «Да, конечно, Иран напал на 11 армию.». Насчет Ирана в 1919 г. Вы хоть представляете, кто там царствовал тогда? Вы или не знаете, или забыли про англичан, белогвардейцев, про их продвижения на Кавказ и в районы Средней Азии, про англо-иранский договор (от 9 августа 1919 г.), про убийство советского представителя И.О. Коломийцева и вообще про весь узел проблем вокруг Ирана того времени! А что касается Финляндии, разве прогитлеровская политика Хельсинки не провоцировала СССР на ее усмирение? Разве Англия и Франция, отказавшись от военного сотрудничества с Советским Союзом против Германии, не вынуждали Москву искать другие способы самообороны и противодействия Гитлеру? Разве постоянная угроза со стороны Японии, не могла вынудить Москву искать более хитрые варианты политики в отношении Германии, в том числе и в связи с Польшей? Вы хотели бы, чтобы с такими хищниками, какими были Франция, Англия, США, Германия и Япония Советский Союз вел себя как баран на закланье?

Вы иронизируете, кавыча «агрессивная Венгрии в 50-х, агрессивная Чехословакия в 60-х, а потом. последовала памятная атака агрессивного Афганистана». -Это же логика холодной войны. Вы почему-то легко забываете, как США удерживают своих союзников, используя все средства, включая военные. Вам напомнить, или вы сами вспомните, как американцы защищали по всему миру свои ценности. Журнал «Юнайтед стейтс ньюс энд уорлд рипорт» 11 октября 1995 г., например, писал: «Президенты США 50 раз направляли вооруженные силы с момента окончания войны во Вьетнаме в 1975 г.». Или американские агрессии вам не интересны? Почему же Вас не слышно, когда США проводят агрессивную политику? Например, в том же Ираке?

Теперь насчет моего «фантастического» вывода о том, что будто реставрация социализма способна вернуть России мировую роль. Вы, естественно, передергиваете. Я написал так: «Другими словами, надо вытащить Россию из стратегического капкана. При нынешней, капиталистической системе это невозможно. Но это возможно при социалистической системе. А возможна ли она, это социалистическая система? Пока не знаю. Но знаю одно, что без продвижения России по социалистическому пути она не только не восстановит свое былое величие, но превратится в одну из 200 стран, прописанных в ООН».

Социалистический путь не означает реставрации социализма старого типа. Современный социализм, естественно, иной, чем он был в XX веке. Тем более, что социализм Советского Союза не был реальным социализмом. Это был социализм оборонного типа. У него не было исторического времени для развития на собственной основе. Каким должен быть социализм современный, я опишу в специальной работе. Но всем должно быть понятно, что нынешний капитализм уничтожит Россию. Кстати, он уничтожит и Запад, если Запад не успеет перескочить на социалистическую ветку. В этом я убеждаюсь все больше и больше, живя на Западе.

Да, я боюсь распада своей страны. Об этом у меня действительно написано. Но распад я понимаю не только в географическом смысле. А прежде всего как уничтожение уникальной цивилизации, исчезновение русского народа, уникального уже тем, что он умудряется не только выживать в самых неблагоприятных климатических условиях, но еще и обогащать мир плодами своего искусства и науки. Да и это, пожалуй, не главное. Важнее, что социалистическая Россия показывала примеры выживания и развития на коммунной основе, примеры взаимного лада между различными национальностями, примеры справедливости и многие другие вещи, к которым миру еще только предстоит прикоснуться, чтобы выжить как человечеству. В социалистической России погибло «будущее» человечества. Обидно, что это будущее возродится, но уже без России.

Насчет ремарки в отношении моих знаний о Китае. Вы пишете: «Что автор может знать реально о китайской системе, если его информаторы отделены от этого народа цензурными ограничениями либо же стеной расовых, языковых, цивилизационных преград». Если все так, как Вы пишете, то откуда Вы знаете, что «информаторы отделены от народа»? Почему западным исследователям вы позволяете знать о китайские реалии, а мне нет? Откуда Вы взяли о «расовых преградах»? Для справки: Китаем я занимаюсь с 1972 г. Китай я регулярно посещаю и мне даже без информации видно, как динамично развивается эта страна. И т. д.

Я понимаю, что Хейфец сделал упор на то, что его больше всего возмутило: восхваление мной социалистического периода. Это помешало ему обратить внимание на главные разделы, из-за чего писалась данная книга: законы геостратегии и некоторые закономерности, связанные с внешнеполитическим потенциалом государств. Пропущена также разработка понятийного аппарата, относящегося к проблемам мировой экономики и теории международных отношений. В общем, поем о том, что болит. Но повторяю, я не могу судить писателя Хейфеца очень строго. Все-таки, писатель, журналист, историк. — Не ученый, не исследователь. А за рецензию — большое спасибо.

В отличие от нашего израильтянина другой рецензент — Борис Соколов в значительно более короткой рецензии умудрился заметить кое-что из теории.[16] Но я хочу прореагировать на два его замечания, которые перекликаются с только что приведенной критикой Хейфеца.

Соколов сожалеет, что я отдаю дань «расхожим иллюзиям о прежней выдающейся экономической и научно-технической мощи СССР и о том, что наша страна — теперь уже Россия — может достичь счастья и процветания, не оглядываясь на мировое сообщество». Последнее, в представлении Соколова, — «призыв к автаркии в самом классическом смысле».

Начну со второго пункта. Во-первых, я не писал о полной изолированности России от внешнего мира, а настаивал на избирательной, рациональной внешнеэкономической политике России. Придумав за меня «автаркию», автор меня же критикует за то, что я предлагаю Российскому Дальнему Востоку сконцентрироваться на экономическом сотрудничестве с приграничными регионами стран Северо-Восточной Азии. В этом-де проявляется моя наивность. Такое впечатление, что Соколов не слышал о формах межрегионального экономического сотрудничества, включая, например, припограничную торговлю, например, между Приморским и Хабаровским краями с провинцией Хэйлундзян, с японскими префектурами Ниигата, Тояма и т. д. Он почему-то также уверен, что без «возвращения японцам Южных Курил» нет надежды на привлечение японских капиталов.

Прежде всего надо иметь в виду, что никакой японский капитал не компенсирует стратегические потери от передачи российских островов Японии. Если Соколову эта истина не понятна, рекомендую ему просмотреть мою аргументацию на этот счет в монографии «АТР: иллюзии, мифы и реальность». Надо также знать и то, что когда японский капитал реально заинтересован в чем-то, он забывает о территориальных претензиях своего правительства, примером чему служит его активность в Южной Корее и в КНР, несмотря на территориальные споры между Японией и этими странами. Наконец, Япония, хотя и со скрипом, тем не менее вкладывает свой капитал в Россию, независимо от состояния «территориального спора».

Очевидно, что Соколов просто не знает сюжеты, связанные с Российским Дальним Востоком, в связи с чем хочу порекомендовать ему еще одну свою монографию — «Стратегические контуры Восточной Азии в XXI веке. Россия: ни шагу вперед» (два издания: М.: Альянс, 2001; М.: ЭКСМО Алгоритм, 2003).

Кстати, для информации Соколову о том, что половина мирового богатства (естественно, имеются в виду природные ресурсы) находится на территории России, см. соответствующие материалы ООН.

Теперь о «мощи СССР». Автор «ловит» меня на расхождении: в одном случае я пишу, что ВНП СССР в два раза уступал ВНП США в 1985 г., в другом месте из приведенной таблицы получается, что в три раза. И я, дескать, уклонился от объяснений. «Уклонился» же я потому, что это не «мои» цифры, а американских источников, причем в первом случае ВНП рассчитывался в текущих ценах, а во втором они были пересчитаны в фиксированных ценах 1982 г. Причем последние были уточнены ЦРУ. Мне казалось, что грамотный читатель все-таки разбирается в методиках подсчета ВНП и обращает внимание на сноски и характер источников.

Соколову, видимо, на ЦРУ и на все эти источники наплевать, поскольку он все равно с ними не согласен. Он сообщает, что еще аж в 1983 г. он сделал самостоятельные расчеты и оказалось, что ВНП США в шесть раз превосходил ВНП СССР. Я просто не могу поверить в эту цифру, поскольку Соколов, как он сам пишет, исходил из равенства военных расходов СССР и США, фонда заработной платы в национальном доходе двух стран. Помимо того, что этих параметров просто не достаточно для того, чтобы высчитать ВНП, совершенно очевидно, что автор просто запутался в определении масштаба цен и соотношении валютных курсов на тот период. Соколов пишет, что его расчеты были опубликованы в газете «Литературный Киргизстан». Ну не смешно?

О грамотности Соколова говорит и такой факт: «Да любой человек, побывавший в Америке в те годы, подтвердит, что мы никогда не жили вдвое хуже американцев. По всем показателям уровня жизни, будь то число автомобилей, телефонов, телевизоров и прочей техники на душу населения, разрыв составлял 5-10 раз. За советские годы соотношение ВНП двух стран если и изменилось в пользу нашей страны, то очень незначительно».

Я не знаю, кто Соколов по профессии. В Интернете значится Б.В.Соколов — доктор филологических наук, профессор неизвестного мне Московского государственного социального университета, историк, литературовед, написавший кучу книг о Сталине, Молотове и других аналогичных персонах. Повторяю, не знаю, тот это Соколов или не тот, но очевидно, что рецензент — филолог, к науке не имеющий никакого отношения.

Ну, причем здесь абсолютный ВНП и уровень жизни? Знает ли Соколов, что, если считать на основе РПС (реальной покупательной способности), как обычно и делают, по абсолютному размеру ВНП КНР окажется на втором месте в мире после США (зашкаливает за 6 трлн. долл.), а по ВНП на душу населения — где-то на 125 месте? Здесь нет прямой зависимости. А уровень жизни — это вообще не простое понятие. Двух цифр: абсолютный ВНП и ВНП на душу населения совершенно не достаточно для его оценки. В нем много составляющих. Что, уровень жизни сотрудников ИМЭМО был ниже уровня жизни сотрудников аналогичных институтов США? Ничего подобного. В то же время в западных странах я видел такой уровень жизни, который мало чем отличался от уровня жизни жителей африканских племен. Ныне, когда я живу на Западе и зрю все это воочию, мои «советские знания» только подтверждаются.

Господин Соколов, Вы, кажется, решили перещеголять таких параноиков, как Конквест и Безансон, когда сподобились написать о незначительном изменении «соотношения ВНП двух стран» (имеются в виду ВНП США и СССР). Вы хотя бы сравнивали эти ВНП в начале XX века, в середине и к моменту распада СССР? Как же с таким «изменением» можно было выдерживать стратегический паритет с самой мощной державой мира — США. И почему именно эта держава стала догонять Советский Союз в первой половине

60-х годов, когда обнаружилось ее очевидное отставание в науке и технике, особенно космической?

Господин Соколов. Наверное, Вы неплохой филолог. Оставайтесь им. Не лезьте не в свои дебри. Не мутите мозги ни себе, ни людям.

Читатель может подумать, что на мои книги откликнулись только отъявленные антисоветчики. Нет, не только. Среди рецензентов были и настоящие исследователи, которые как раз и смогли сразу же оценить, в чем главная суть разбираемой работы («21-й век»).

Например, вскользь упоминавшийся выше один из известных, а самое главное по-настоящему серьезный исследователь Андрей Фурсов в лаконичной форме в рамках ограниченного пространства сумел не только изложить содержание работы, но и обратить внимание читателей на некоторые закономерности, в ней сформулированные.[17]

Другой исследователь, д. э. н. П. Сергеев уже более подробно изложил содержание работы, отметив при этом: «Многие взгляды автора не совпадают с общепринятыми трактовками, характеризуются новизной подходов к проблемам современных международных отношений, что позволяет ему решать крупные теоретические проблемы по-новому. В частности, автор формулирует и обосновывает три закона, весьма важные для понимания сущности современных международных отношений:

— закон «экономической массы, или полюса»;

— закон «центра силы»;

— закон силы.[18]

Кроме того, им введены такие новые понятия теории международных отношений, как «внешнеполитический потенциал государства» и «закон оптимального соотношения затрат на внутреннюю и внешнюю политику».

Упомянутые законы и закономерности позволяют избегать болтовни о великих державах, дают возможность понять и четко определить статус государств, их возможности влиять на международные отношения.

П. Сергеев, будучи экономистом, обратил внимания и на такие важные вещи, как определения различных структур мировой экономики (интернационализация, интеграция, глобализация, глокализация).

То есть в данном случае мы имеем образец реакции ученого, исследователя, а не зашоренных на идеологии больных, помешанных на антисоветизме. С ним спорить можно, с больными — нет. Вообще-то антисоветизм, равно как и антикоммунизм, — это действительно болезнь. В одной из предыдущих статей я антикоммунизм/антисоветизм определил как патологическую форму деградации личности, форму психической болезни. Здесь я бы добавил, что это болезнь не только антикоммунистической личности, она может быть болезнью и всего общества, идеология которого строится на антикоммунизме. Если эту болезнь не излечить, то у таких обществ нет будущего. Эта болезнь, обратной стороной которой является идеология современного либерализма, уничтожит эти общества. Об этом свидетельствует масса признаков в западном мире, но главный из них — это физическое сокращение белого населения западных государств. Современный капитализм постиндустриального типа обречен. Его историческое время вышло. Весь вопрос только — когда состоятся похороны? Точную дату назвать сложно, но похороны неизбежны. Так уж работает закон возрастания энтропии, и отменить его не смогут даже самые оголтелые антикоммунисты.

Олег Арин

25.06.2006

В одном из интервью М. Горбачев, полностью поддержав речь В. Путина в Мюнхене (10 февраля 2007 г.), заявил: «Появились новые центры силы — Китай, Бразилия, Индия. Расчёты на однополярный мир, на односторонние действия, на силу не оправдываются». («Аргументы и факты», 21.02. 2007.)

Один из моих парижских знакомых убедительно рекомендовал мне посетить музей Дали. «Зачем?» — спрашиваю. «Ну, как же, это такой гениальный художник, с таким необычным видением мира, не знать его просто преступление».

В ходе одного из западных опросов молодых людей на вопрос — какова ваша цель в жизни? — подавляющее большинство ответили: стать богатым. Многие в подвопроснике добавили: желательно миллиардером.

Три разных сюжета, но их объединяет один конечный результат: все они по своей идее направлены против жизни, против человечества как уникального явления Вселенной, все они служат закону возрастания энтропии, т. е. закону смерти.

Потому что все они нацелены против триады — истина, красота, добро. В ответе Горбачева заложена ложь, а не истина. Рекомендация моего знакомого отражает восхищение уродством вместо красоты. Стремление же к богатству несет миру зло, а не добро.

Вся история человечества пронизана борьбой между двумя триадами, причем каждое звено одной неотделимо от своего антипода другой: истина — ложь, красота — уродство, добро — зло. То, что человечество существует до сих пор, говорит о том, что первая триада побеждает свою противоположность. Это как генеральная тенденция. Хотя в какие-то периоды исторического развития в тех или иных регионах обитания человека нередко победа доставалась антитриаде. И тогда происходило уничтожение целых народов и племен, а позже империй, или происходило резкое торможение развития, как, например, в Европе в период мракобесного Средневековья. Чтобы доказать эту идею, разберем каждый из сюжетов в отдельности.

Из заявления Горбачева видно, что этот «мудрец» не видит разницы между понятиями «центр силы» и «полюс». То, что между ними есть разница, ему просто не приходит в голову. От безграмотности. Не приходит это в голову и нынешним руководителям России — Путину, Лаврову и многим другим, вовлеченным во внешнеполитический процесс. Им кажется, что если страна обладает большим экономическим потенциалом, то она автоматически является и центром силы. Отсюда вытекает: чем больше экономический вес страны, тем она сильнее. Это все равно, что сказать: человек весом в 100 кг сильнее человека весом в 75 кг. Однако практика много раз подтверждала и подтверждает, что человек с меньшим весом может в схватке победить тяжеловеса. Следовательно, здесь нет прямо пропорциональной зависимости. Точно так же страна может обладать самой мощной экономикой и в то же время не являться центром силы. Таковым был Китай на протяжении нескольких сотен лет до середины XIX века. В этот период он фактически не проводил внешней политики, а следовательно, никому не навязывал свою силу. И если политики при власти не осознают разницы между экономической мощью и силой, то их политика в конечном счете обречена. Они ведут свои страны в пропасть.

Чтобы осуществлять грамотную политику, господа стратеги, нужно знать хотя бы азы политической науки. Экономическая мощь относится к понятию «полюс» только в том случае, если мощь государства превосходит мощь последующего за ним государства как минимум в два раза. (Обычно эта мощь на агрегативном уровне оценивается через ВНП или ВВП.) В 2005 г. (год, по которому существуют подтвержденные цифры) ВВП Китая в текущих ценах был равен 2,2 трлн. долл., Бразилии — 794 млрд, Индии — 785,5 млрд. долл. А у Южной Кореи и Мексики ВВП составлял соответственно — 787,6 и 768,4 млрд. долл., т. е. их экономические потенциалы были очень близки к ВВП Индии и Бразилии. Более того, ВВП Германии превосходил ВВП Китая, а у Англии и Франции этот показатель почти совпадал с китайским. У Италии и Испании он был выше, чем у Индии и Бразилии. А у Японии он достигал 4,5 трлн. долл. Если следовать логике Горбачева и Путина, в мире существует более десятка центров силы, а посему никакой однополярности не существует и тогда обвинения в адрес США лишаются смысла.

На самом деле США с их ВВП в 12,5 трлн. долл. превосходят идущую вслед за ними Японию более чем в два раза, не говоря уже о Германии или Китае. И поэтому являются единственным глобальным полюсом в мире. На региональном уровне экономическим полюсом в Восточной Азии является Япония, в Африке — ЮАР. В Латинской Америке, в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке полюсов нет, т. к. экономические потенциалы стран этих регионов находятся приблизительно на одном уровне.

Однако сам по себе экономический потенциал еще не говорит о том, что то или иное государство является центром силы. Полюс — это понятие, отражающее экономический статус страны в мире, и оно действует в геоэкономической структуре международных отношений.

Сила же — понятие геостратегии. А центром силы является субъект, имеющий возможность подчинить деятельность других субъектов международных отношений в соответствии с собственными национальными интересами. Но для этого необходимы соответствующие финансовые возможности, которые позволили бы проводить такую силовую политику. Эти возможности определяются через внешнеполитический потенциал государства (ВПП), который состоит из затрат на оборону, международную деятельность и внешнеэкономическую деятельность. Хотя сюда входят также и другие средства внешнеполитического воздействия (пропаганда, разведка и т. д.), однако около 80–85 % ресурсов падает на первые три направления деятельности (оборона, дипломатия и торговля). По моим подсчетам, в 2005 г. ВПП США только по двум компонентам (оборона и дипломатия) составлял около 540 млрд. долл., Японии — 53 млрд., других значимых стран, включая Китай и основные европейские страны, — от 40 до 20 млрд. долл. (У России, для информации, — около 14 млрд. долл.) Согласно теории, ВПП глобального центра силы должен превосходить ВПП вслед идущего за ним государства как минимум в 4 раза (предполагается контроль за четырьмя континентами: Европой, Азией, Африкой и Латинской Америкой), а регионального — в 2 раза. Отсюда вытекает, что США являются глобальным центром силы. Что касается Японии, то она может рассматриваться как экономический центр силы в Восточной Азии: хотя ее ВПП в целом превосходит ВПП идущего следом за нею Китая менее чем в 2 раза, но ее «внешнеэкономическая» составляющая в ВПП превосходит аналогичный показатель ВПП КНР более чем в 2 раза. В других же регионах нет центров силы из-за отсутствия двойного превосходства ВПП какой-либо региональной страны.

Горбачев и ему подобные политики не только не понимают реалий международных отношений, но еще и активно пытаются навязать общественному мнению свое иллюзорное представление о мире. Вот это «горботяпство» и развалило Советский Союз. Дремучее невежество оказалось страшнее гитлеровского нападения на СССР. Главному фашисту не удалось уничтожить страну, а социал-демократу Горбачеву — удалось. На радость всему Западу, который обязан ему поставить памятник в каждой из столиц Европы и Северной Америки.

На месте сверхдержавы возникло маргинальное государство, руководители которого унаследовали интеллект Горбачева, из-за чего в мирное время умудрились сократить российское население за 15 лет «капреформ» приблизительно на 11 млн. человек. И заложить основу для дальнейшего вымирания русских, количество которых в соответствии со щадящими прогнозами ООН к середине века сократится до 110 млн. человек, а концу века — до 30 млн. человек. Вот таким образом ложь ведет к преждевременной смерти государства, дельта жизни которого исторически значительно больше. Второй закон термодинамики, или закон возрастания энтропии, объективно действующий как закон смерти, во лжи находит себе стратегического союзника.

Надо иметь в виду, что истине вообще стало трудно пробиваться на поверхность. Это касается не только России, но и Запада. С конца XX века, как ни покажется странным, именно после так называемой «победы» капитализма над социализмом (имеется в виду распад СССР и социалистического содружества в Восточной Европе) общественная наука Запада потеряла свою научность, превратившись в голую пропаганду. А в естественных науках стали доминировать шарлатаны в рясе докторов и профессоров. Многие серьезные ученые забили в колокола, констатируя, что мы теперь живем в век антинауки. Такому падению есть объяснение: у так называемого посткапитализма начался серьезный системный кризис. И проявляется он не только в науке управления, но и науке вообще.

Я, естественно, и до совета моего парижского знакомого был в музее Дали и в силу некоторых причин знаю его картины. Было бы глупо спорить, что он талантливый человек с действительно необычным вийдением мира. Аморально необычным. Его картины — это отражение предельного нарушения работы мозга. Доминанта всех его творений — шизофренически сексуальная извращенность (The Great Masturbator) или болезненное мышление, обращенное на внутреннюю анатомию человека (Family of Marsupial Centaurs). Он певец уродства (Tristan and ЬоЫе) и мазохизма (Young Virgin Autosodomized by her Own Chastity). Сексуально и психологически больной человек, он не мог создавать созидательную красоту, он воспроизводил кошмары своего больного сознания. Его картины несут не свет, а мрак, не возвышают человеческий дух, а провоцируют самые низменные стороны человеческого подсознания. И это тем страшнее, чем более талантлив человек.

«Рынок искусства» заполонили массы создателей и примкнувших к ним «критиков», вбивающих сваи лжи в незрелые головы ошалевших от их творчества людей. Живописные ценности стерты в пыль, гармония и красота как ее воплощение порушены, дух уничтожен. Как правило. Как исключение — «ходящие по мукам» неприкаянные художники, воспевающие красоту, но цена которым на рынке равна нулю.

Уродство и бессмысленность в живописи начали свое триумфальное шествие. И имя этому явлению — попса (с бесами от попсы на первых ролях).

Еще более массовый охват оглушенных имеет музыка. Великое искусство чувств — на продажу! Тут классика пошатнулась и накренилась, с трудом подпирается библиотекаршами да благообразными учительницами, по старинке посещающими пустеющие залы по абонементам. Сегодня на рынке музыки торжествует шоу, простите за выражение, хотя это слово как нельзя лучше определяет эту музыку — ее показывают. Уже даже музыкально пресная Мадонна кажется классикой. На современном музыкально-попсовом Олимпе торжествуют в припадке орущие группы или девы-сирены. Но если соотношение людей, «тащащихся» от попсы и любящих классическую музыку, перекошено в пользу попсы в тысячи раз, происходит деградация нации. Это особенно заметно на Западе. Такая антикультура ведет к вырождению человека, превращению его в биовид, возвращающийся к своим предкам — к кроманьонцам, а может быть, и к неандертальцам. Эта антикультура также союзник закона возрастания энтропии, закона смерти.

Мне нередко приходилось встречаться не только c молодыми людьми, которые, как и участники упомянутого выше опроса, искренне хотят быть богатыми. Естественный вопрос: ради чего? Обычный ответ: куплю большой дом, приличную машину, смогу отдыхать, где хочу. Ну а дальше? — Приобрету яхту, самолет, подводную лодку… А дальше-то что?

В отличие от эстетической или культурной формы деградации, которая происходит как бы объективно, то есть без видимого нанесения взаимного ущерба, этическая деградация — стремление к богатству — имеет специфику. Социальная попса извратила смысл людской жизни. Приобретение богатства — это не только разрушение личности, это категория экономическая с социальными последствиями. Естественно, я не собираюсь влезать в дебри политэкономии, поскольку и так ясно: стать богатым, значит кого-то сделать бедным. Это азбука, которую на себе ощутили миллионы русских: несколько сотен сверхбогатых в России сделали 85 % населения нищими. На Западе этот процесс происходил иначе. Поначалу богатство малой части общества приобреталось на основе эксплуатации большей части своего населения. Затем благодаря колониям начал создаваться средний класс за счет эксплуатации миллионов азиатов и африканцев. А уже в эпоху неоколониализма, в последнее десятилетие принявшую форму так называемой глобализации, сложился полновесный средний класс, неплохо живущий за счет банковских процентов и прочих финансовых операций, который как раз и составил ядро «Золотого миллиарда». Ядро богатеет, Третий мир беднеет. Это нормально. То есть нормальное развитие капиталистической системы. Все под контролем нынешней формы неоимпериализма. Но меня интересует другое — портрет нынешнего буржуа-богатея, «властелина недр земли и французской кухни».

В общем-то сверхкардинальной политэкономической разницы между верхними слоями буржуазного класса на Западе и в России нет. И те и другие нормальные грабители (читай — бизнесмены), только западники в основном грабят Третий мир, а российские — собственный мир, т. е. свое население. Но существует разница в поведении. И эта разница была вызвана тем, что западные буржуи богатели постепенно, наживали свое добро в труде (Морган, Рокфеллер, Форд, Крупп, Тиссен и др.), одновременно создавая мощные экономики в своих странах. Русские же «раджи» поступили по-большевистски, только наоборот. Большевики, как известно, отобрали фабрики и заводы, а также земли у относительно небольшого количества буржуев и кулаков и передали все это в руки, как тогда говорили, трудящихся масс. А нынешние бонзы, наоборот, все отняли у этих самых масс и присвоили себе. Не пахали, не сеяли, а в одночасье получили огромные богатства благодаря виртуозам типа Гайдара, Ясина, Чубайса и прочих приватизаторов. Позже к ним присоединился молодняк, подсуетившись закончить зарубежные университеты по специальности «грабеж», т. е. финансы и управление. Первые стали миллиардерами, вторые пока уступают, не лезут поперед батьки.

Эти «борцы за отечество» много наговорят о том, как они спасали умирающую советскую экономику. А теперь, мол, на месте разрухи создают рабочие места, т. е. осуществляют исторически позитивную миссию для России. В ответ на всю их бредятину можно привести всего несколько цифр, которые вбирают конечный совокупный результат любой экономики. Хоть я уже их упоминал, но повторю еще раз. За годы правления «реформаторов» население страны в мирное время сократилось на 11 млн. человек, а в перспективе сократится значительно больше, если это убийство не остановить. И второй фактор: средняя продолжительность жизни мужчин уменьшилась с 64 до 58–59 лет, а женщин — с 74 до 71 года. Если кому-то это покажется немного, сообщаю, что к началу XXI в. отставание России от других развитых стран по продолжительности жизни, особенно мужчин, стало примерно таким же, а иногда и большим, чем было в начале XX в., когда Россия была отсталой аграрной страной. В 2006 г. по данному показателю Россия находилась на 118-м месте в мире.

Так что же из себя представляет российский, как теперь стали говорить на Руси, «девелопер» экономики? Здесь я не собираюсь давать его обобщающий портрет, он множество раз был разрисован в СМИ: левыми с осуждением, правыми — с одобрением. Приведу лишь мои личные наблюдения без претензии создать собирательный образ всей верхушки России, равно как и Запада.

Обычно это холеные люди, безупречно одетые и обутые, сверхчувствительно относящиеся к внешности: «корпоративная внешность» является важным показателем принадлежности к касте избранных. Аналогичную роль играют уже навязшие в зубах места их пребывания, их жены и любовницы, их отдых и «образ мысли». Не иметь вышеперечисленных «достоинств» неприлично. Но по сути эти «избранники» — социальная попса. И размах русской попсы виден везде в мире. Денег они не считают, поскольку не зарабатывают. Совершенно ясно, что при любой одаренности невозможно в год «заработать» ни несколько миллиардов долларов (как Дерипаска), ни просто миллионов. Их можно только украсть. Вот эти VIPbi и есть главное достижение российского капитализма. Если подсчитать, сколько финансовых средств уходит на поддержание жизни такого типа богатых в мире, то окажется, что на эти деньги могли бы прожить 3–4 млрд. человек. Мне попалась как-то статья о ресторанах (не помню, то ли Токио, то ли Лондона), в которой писалось, что «остатками» от еды в этих ресторанах можно было бы накормить все бедное население этой страны. Видимо, речь все-таки шла о Лондоне, т. к. в Японии практически нет бедных.

Отличительной чертой «избранных», в том числе и моих знакомых, является уникальное расточительство и иррациональность: в еде, в одежде, в целом в потребительстве.

То, что происходит в стране, их не интересует и не может интересовать по определению. Ценности новоиспеченного строя в России совсем другие, далекие от сути и культуры русских людей. Такие понятия как добро-зло, и вообще мораль совершенно отсутствуют в сознании «покорителей». Справедливость, совесть и даже элементы рациональности неведомы этим иновыученным бесам. Возможно, единицы это и понимают, но основная часть даже не задумывается над подобными «пустяками». И это не удивительно, поскольку психология накопительства отучила их думать. Серьезной литературы не читают, кроме анекдотов, конечно. Красоту и гармонию определяют из параметров 90-60-90, а на главный философский вопрос отвечают: чтобы быть свободным. От чего? От всего. Вот такая она социальная попса, покорительница масс!

В свое время Ленин в очерке «Империализм, как высшая стадия капитализма» в главе «Паразитизм и загнивание капитализма» писал о слое рантье, «т. е. лиц живущих «стрижкой купонов», — лиц, совершенно отделенных от участия в каком бы то ни было предприятии, — лиц, профессия которых является праздность» (ПСС, т.27, с. 397). В России такими «рантье» фактически оказались все олигархи и к ним прилипшие.

По данным журнала «Финанс»[24] (12.02. 2007), совокупное состояние 500 богатейших российских граждан в 2006 г. достигло 425,1 млрд. долларов. Эта сумма равна почти половине ВВП России. А 44 миллиардера (по данным газеты «Завтра», 61 миллиардер) «заработали» 310 млрд. долларов. Таких темпов «заработка» и пропорций не знает ни одна страна в мире. Точно так же, нигде в мире нет и такого, чтобы миллиарды работали не на экономику, а именно на финансирование паразитического существования российских «рантье». В своем паразитизме они переплюнули всех паразитов капиталистических стран мира.

Но проблема заключается в том, что этот вирус паразитизма уничтожает не только их самих, он уничтожает все общество. В ходе опроса общественного мнения, проведенного ВЦИОМ, тезис «богатые люди не должны стесняться своего богатства» поддержали 59 % опрошенных и всего лишь 27 % не поддержали. «Поведение богатых в Куршевеле» было безразлично 44 % респондентов, а возмущение оно вызывало только у 35 % (NEWSru.com 8 февраля 2007 г.). Это означает, что немалая часть российского населения (в основном это, естественно, молодые люди) с «пониманием» относятся к грабежу и аморальности. Таков нравственный климат в современной России.

На Западе этот вирус действует менее заметно, но не менее разрушительно. Потому что паразитизмом заболел и средний класс, который обслуживает третичный сектор экономики (госаппарат, банки, сервис), т. е. непроизводственные сферы труда. (Работа — не пыльная.) И от такой «поденки» (фактически сокращенной рабочей недели у большинства) — масса свободного времени, заполняемого потребительской «культурой», под которой понимаются, конечно же, развлечения. Любого типа: спорт, «фан»-концерты, глазение на восход-закат солнца, полет птиц и пр. Не имеет значения. Главное как-то убить ненужную массу времени. А убивают себя. Этот класс деградирует на глазах. И вымирает. Если бы не миграция из стран Африки, Азии и Латинской Америки, население европейских государств было бы существенно меньше. И, несмотря на эту миграцию, даже в Германии, одной из реально производящих стран, население к середине этого века уменьшится до 75 млн. человек.

Иначе говоря, когда социальное зло, каковым в настоящее время является перезрелый капитализм, побеждает добро, тогда смерть побеждает жизнь. В системе нынешнего капитализма антитриада ложь, уродство и зло стала преобладать над триадой истина, красота, добро. Смерть вкушает плоды победы.

У читателей уже давно мог возникнуть вопрос: какое отношение все сказанное имеет к смыслу и цели жизни? И вообще: истина, красота, добро — все это относительно. Тем более, что сегодня истиной может быть одно, завтра другое, на красоту существует мода, а добро вообще не из нашего века, так сказать, слово из «примордиального менталитета» (так теперь выражаются некоторые русские политологи). Вся эта аргументация из арсенала «здравого смысла» — главное оружие воинственного обывателя. На самом деле существуют научные критерии, чтобы четко отличать одно от другого.

Для начала запомним: все названные пары взаимосвязаны в том смысле, что одно не существует без другого. Нет добра без зла, нет истины без лжи и нет красоты без уродства. Мы не смогли бы отличить одно от другого, если бы другого не существовало. Нет дураков — нет умных. Но это на уровне философии или философской логики, которая отразила бытие на понятийном уровне. Задача человечества заключается в том, чтобы зло, ложь и уродство выдернуть из бытия, из жизни, сохранив их только в понятиях (чтобы было с чем сравнивать). Не понятно? Разъясняю. Мы все оперируем понятием «бог». В бытии его нет, он не существует как субстанция. Но он существует в наших представлениях. Мы о нем спорим, многие в него верят, и эта вера равносильна вере в Деда Мороза, Кощея Бессмертного или Бабу Ягу. По определенным историческим причинам миф о боге был нужен человечеству. Кому-то он нужен и сейчас. И в принципе бог существует, но как понятие. Если бы он существовал как субстанция, человечество бы не развивалось в соответствии с собственными целями. Оно было бы игрушкой в руках этой субстанции. Но поскольку его как субстанции нет, а есть познаваемая природа, человечество прошло определенный путь развития, т. е. прогрессировало от животного состояния до хомо сапиенс (человек разумный), а некоторые представители и до хомо гносис (человек знающий). Повторяю: задача человечества ныне заключается в том, чтобы уничтожить антитриаду в бытии, переводя ее в сознание, то есть на уровень понятий. Ради чего?

Ради ответа на вопрос: в чем смысл жизни? Ответ: смысл жизни в самой жизни. Нет ничего на свете выше или ценнее жизни. Во все времена и для всех народов. С момента возникновения человечества оно мечтало о бессмертии. Популярность, а на какой-то исторический момент и необходимость всех религий объяснялась их обещаниями бессмертия, если не в этой, то хотя бы в «той» жизни. И тогда легко ответить на второй вопрос: в чем цель жизни? Ответ: желательно в бессмертии, но хотя бы в ее продлении, и как можно дольше. (Я здесь не рассматриваю те редчайшие экземпляры, которые предпочитают смерть.) Врагом жизни, следовательно, является смерть, которая проявляется в форме второго закона термодинамики, или закона возрастания энтропии, в соответствии с которым всему наступает конец. В том числе и человеку, и человечеству.

Но в отличие от неорганического и органического мира человек — единственное существо во Вселенной, начавший сопротивляться этому закону, где-то его обходить, а где-то притормаживать темпы его действия. В начале своего возникновения человек в среднем жил 18–20 лет. Так продолжалось в течение двух-трех миллионов лет. Но за последние четыре тысячи лет, и особенно с эпохи Возрождения, он начал постепенно наращивать свою продолжительность жизни, достигнув к началу XXI века 80 лет, а кое-где и более. Ныне речь идет уже не только о средней продолжительности жизни. Речь идет о продлении биологической жизни, которая в этом веке обязательно будет доведена как минимум до 100–120 лет. Многие геронтологи называют цифры покруче. Но в любом случае длительность жизни (ее я называю дельтой жизни) непременно увеличится и будет увеличиваться в будущем. Она зависит от множества факторов: экономических, социальных, политических, цивилизационных и т. д. Но сами факторы зависят от того, как будет развиваться наука. Как интенсивно и насколько глубоко будут познаны истины природы и общества. Истины воплощаются в законах (соответствие законов истинам определяется практикой), а в конечном счете проявляются через продолжительность жизни человека. В этом и заключена суть прогресса человечества.

Но истина имеет не только свой антипод — ложь. Истина, как было доказано многими философами, может являться и форме красоты, мерой которой выступает гармония. Красота и гармония возвышают чувства человека, оборачиваются стремлением эти чувства сохранить как можно дольше и испытывать их как можно чаще. В таком стремлении гармония, красота и истина сливаются в одно стремление — дольше жить, чтобы радоваться гармонии жизни.

Но поскольку человек живет в обществе, он стремится сотворить такое общество, которое позволяло бы ему как минимум его сохранить, а как максимум — развивать. Для этого вырабатывались правила сожительства, из которых вырастали моральные нормы. Одна из них: не навреди другому, не причиняй зла. Правила строились на основе практики. Наука пришла позже. Но общества, в которых наука не приживалась или до которых она не успевала дойти, исчезали с лица земли. Добро — это не просто пожелание; это истина, воплощенная в морали, и эта истина работает на продолжение рода. Те общества, где преобладало зло, т. е. отсутствовало научное понимание законов, как правило, исчезали.

Таким образом, истина, красота и добро — это три столпа прогресса человеческого общества. На разных этапах истории отсутствие даже одного из них вело или к уничтожению, или резкому торможению развития того или иного общества.

Таким образом, целью жизни каждого человека должно быть служение хотя бы одной из составляющих триады жизни: истине (наука), красоте (искусство), добру (общество). Все остальные цели так или иначе сомкнутся с антитриадой, т. е. будут направлены против человечества, а их приверженцы окажутся преступниками человечества.

Ну а как же народ? Разве могут все творить истину, красоту и добро? Теоретически, каждый на своем уровне это может. Практически — не уверен. Но если народ не в состоянии оценить, хотя бы интуитивно, что такое хорошо, а что такое плохо, или кто является носителем триады жизни, а кто смерти, то такой народ обречен. Ему уготовлена судьба ацтеков, инков и других народов и империй, исчезнувших навсегда.

Олег Арин 07.03.2007

Весь предыдущий год и особенно в этом, 2007 году на Западе публиковалось и публикуется немало статей о возвышении путинской России, о ее попытках восстановить былую великодержавность, которая была ей присуща в период СССР. Всплеск статей на эту тему был вызван выступлением президента России В. Путина на встрече с премьер-министром Италии Романо Проди (в январе 2007 г.), а затем двумя его еще более шумными выступлениями: на пресс-конференции перед тремя тысячами журналистов в Москве (1 февраля) и на Конференции по вопросам политики безопасности в Мюнхене (10 февраля). В ответ — статьи с такими заголовками: «Путин бьет кулаком по столу: «Мы — сильная держава»» («La Stampa», 24 января 2007 г., Италия), «Закат Америки — восход России!» («24 Heures», 24 января 2007 г., Швейцария), «Момент силы Путина» («The Washington Post», 14 февраля 2007 г., США).

Причины для атаки против Запада, по мнению обозревателей и журналистов, были две. Одна из них связана с энергоресурсами, которые Москва, дескать, начала использовать в качестве оружия для давления поначалу на Киев, затем и на Минск. Учитывая объемные поставки российских газа и нефти в Западную Европу, СМИ европейских стран решили, что Москва способна использовать «энергетическое оружие» и в отношении них. Следовательно, возникает угроза безопасности Европе, на что необходимо как-то реагировать. В таком ключе, например, пишет упомянутая швейцарская газета: «Россия, теперь с помощью нефти и газа может без страхов и комплексов заставить всю планету плясать под свою дудку. Она бросает вызов американцам, помогая атомной программе Ирана; вызывает обеспокоенность европейцев, прерывая поставки энергоносителей (чтобы привести в чувство Украину и Беларусь); не дает расслабиться китайцам, заманивая их обещаниями о продажах баснословных объемов нефти; и, наконец, отвешивает оплеухи крупным иностранным нефтяным компаниям, сделав Royal Dutch Shell миноритарным акционером проекта на Сахалине и применив ту же тактику к BP в Сибири.».

Вторая причина — ужесточение риторики руководителей России, которые чаще стали хвастать своими успехами во внутренней политике (рост ВВП и т. д.) и проявлять самоуверенный тон во внешней политике, делая акцент на собственных интересах на международной арене, все чаще расходящихся с интересами Запада, прежде всего США. И эта риторика, по мнению западных СМИ, свидетельствует о необоснованных амбициях Москвы, как бы возвращающейся к временам Советского Союза, естественного врага западной демократии. «Итак, Россия вернулась — вот главное, — пишет упомянутая выше американская газета. — Страна, после распада Советского Союза долго пребывавшая на грани разрухи, теперь вновь встала на ноги, у нее достаточно уверенности и стабильности, чтобы снова выстрелить словом в старого соперника».

Конечно, Запад такой поворот в поведении России не устраивает, и в качестве ответа он начинает лихорадочно размышлять над тем, как ослабить «энергетическую зависимость» от России путем диверсификации источников энергетического сырья. Ну а до тех пор, пока не будут найдены варианты этой диверсификации, решено окружать Россию на основе продвижения НАТО к ее границам и размещения военных объектов (систем ПРО и РЛС) на территориях Польши и Чехии. Естественно, через некоторое время к этому окружению будут подключены Грузия и Украина.

Вообще-то, если бы Россия действительно возвышалась, действительно была бы в состоянии довести свой потенциал до уровня СССР, меры по предотвращению такого процесса можно было бы считать целесообразными с точки зрения национальной безопасности и интересов Запада, которые, как известно, распространяются на весь мир. По многим причинам Россия была, есть и будет стратегическим противником Запада. Поэтому желательно, чтобы этот враг оставался слабым и загнанным в свои национальные границы.

Но дело в том, что фактически Россия таковой и остается. Так, Макс Бут в газете «Лос-Анджелес таймс» (15 февраля 2007 г.) в статье под довольно-таки хамским названием «Путин: вошь, которая зарычала /Putin: the louse that roared/» тем не менее совершенно справедливо пишет: «От некогда могущественной Красной Армии осталась одна оболочка по сравнению с эпохой холодной войны: вместо 5,2 млн солдат в 1988 году теперь их 1 млн, причем моральное состояние большинства из них чудовищно, а снаряжение и того хуже. Даже при беспрецедентно высоких ценах на нефть ВВП России составляет всего 763 млрд долларов, то есть, по данным Всемирного банка, по ВВП Россия занимает 14-е место в мире, опережая Австралию, но отставая от Мексики, Путин мало что сделал, чтобы решить серьезные проблемы страны. Вместо этого он использовал нефтяные богатства в жалкой попытке создать иллюзию, что Россия остается великой державой. Перефразируя Дина Эйксона, Россия утратила империю и пока не обрела свою роль в мире». В более корректной форме эта же идея озвучена английским «Экономистом» (от 17 февраля 2007 г.): «При всей своей «нефтяной заносчивости». Путинская Россия — не Советский Союз. У нее есть постоянное место в Совете Безопасности ООН. Она обладает крупнейшими в мире углеводородными резервами, которые может использовать как «инструменты запугивания и шантажа». У нее много ядерных боеголовок, поддерживающих ее самооценку. Но у нее нет обычных вооруженных сил, нет экономических и идеологических ресурсов для глобальной конкуренции с Америкой, как было в годы холодной войны». И как резюме: «Россия вызывает не столько страх, сколько жалость».

Но я хочу обратить внимание на слово «идеологических» ресурсов. «Экономист» в данном случае имел в виду финансирование российской пропагандистской машины, которое на порядки меньше, чем масштабы финансирования американизма во всем мире. Журнал невольно упомянул действительно реальное оружие — идеологию, с помощью которой Советский Союз распространял свое влияние по всему миру. И не только. В годы гражданской войны Ленин неоднократно подчеркивал, что Советская республика экономически слаба, политически еще не устоялась, единственное, чем она сильна — это коммунистической идеологией, которая и помогла ей разгромить внутреннего врага и всех внешних врагов. Нынешняя идеология России — это идеология капитализма, и она ничем не отличается от западной буржуазной идеологии. В этом смысле Россия является одним из капиталистических государств современного мира. И все ссоры с остальными капстранами вызваны борьбой за сферы влияния, в конечном счете за возможность грабить другие страны точно так же, как это делают те же США. Другое дело, что силенок на аналогичный грабеж не хватает, а у других они в избытке. Отсюда раздражение, обиды, с одной стороны, а с другой — самохвальство, угрозы, амбиции, характерные для государств с комплексом неполноценности и униженности. Но идеология — отдельная тема.

Ниже мне придется на цифрах доказать правоту упомянутого Макса Бута о том, что болтовня о возрастающей роли России в мире не имеет реального содержания. Мне, как и многим другим гражданам стран, которые являются членами НАТО, этот миф абсолютно не нужен, поскольку именно с нас, налогоплательщиков, будут брать деньги на «сдерживание» России. Но этот миф нужен военно-промышленному комплексу (ВПК) членов НАТО, прежде всего США, поскольку он предполагает увеличение закупок вооружений на новые задачи и цели.

Все это напоминает политику в отношении Ирака. Из-за мифов о наличии ядерного оружия в этой стране начата война ради свержения режима Саддама Хусейна и «демократизации» страны, в которой славный Пентагон увяз по уши. Демократии не получилось (ну и бог с ней, с этой демократией), зато Пентагон увеличил свой военный бюджет более чем на 150 млрд. долл. (сюда, правда, входят и дополнительные ассигнования на войну в Афганистане), а значит команда из ВПК плюс нефтяной клан Буша и Чейни очень сильно прибавили в «весе». Внакладе остались мы — налогоплательщики, финансируя обогащение кучки жирных котов. С Россией же будет еще хуже. Нападать, конечно, на нее никто не собирается, но налогов с нас сдерут еще больше: антироссийская программа военных является долгосрочной и поэтому потребует значительно более масштабных затрат, чем на иракскую авантюру. Чтобы как-то обосновать предстоящие расходы, Пентагон явно не поскупился на подпитку журналистов для того, чтобы они писали о возвышении России, об усилении ее военной мощи, об угрозе безопасности Запада. Правда, немало журналистов пишут об этом просто по своей профессиональной глупости.

А так ли страшен черт, как его малюют? Но прежде чем приступить к анализу так называемого возвышения России, надо посмотреть, как сами россияне оценивают свое величие.

Общий лейтмотив такой: при Путине были преодолены негативные процессы, происходившие в предшествующий период, когда правил демократ-алкоголик Ельцин. Имеется в виду, что экономика пошла вверх, политическая ситуация стабилизировалась, Чечня утихомирилась, жизнь простого народа улучшилась («жить стала веселее»). Причем весь этот бред озвучивают не только прорежимные СМИ, но и так называемая национал-патриотическая пресса, в частности в лице газеты «Завтра». При Путине, полагает газета, страна начинает приобретать статус державности и т. д. Видимо, эта газета, да и другие СМИ, всерьез поверили в россказни министра финансов А. Кудрина и министра экономики Г. Грефа, что по ВВП страна в 2006 г. догнала Италию, а через два года догонит Францию. «В январе 2007 года Россия перевернула историческую страницу — был превзойден уровень валового внутреннего продукта 1990 года», — сообщил министр финансов. По его словам, «мы вышли на новые исторические возможности, если в 2006 году экономика России превысила экономику Италии, то в 2009 году, как мы планируем, наша экономика превысит экономику такой высокоразвитой страны, как Франция».[25] Ну а к 2037 г. мы догоним Париж по уровню ВВП на человека», — стращал немцев тот же Кудрин во время поездки в Германию. «Что касается ВВП, рассчитанного на основе паритета покупательной способности, то по итогам 2005 года мы находились на девятом месте в мире. Нашей экономике вполне по силам уже в ближайшие два года выйти по этому показателю на шестое место, опередив Италию, Францию, Великобританию», — заявил первый вице-премьер Д. Медведев (там же). Все эти басни этот молодой мудрец из Кремля повторил в Давосе на экономическом форуме «буржуев всех стран». Вдохновленный цифрами своих министров сам Путин на пресс-шоу перед тремя тысячами журналистов похвастался теми же цифрами. А на встрече с итальянским премьер-министром Романо Проди чуть ли не с угрозой сообщил: «Мы сами определим свою роль».

Путин оказался субъективным идеалистом: как захотим, так и определим: захотим, припишем себе роль великой державы, а если понадобится и сверхдержавы. Русский президент явно не догадывается, что термины «роль» или «место» в международных отношениях имеют объективное содержание, точно так же, как и законы Ньютона. Они не зависят от мнений того или иного политика, какой бы пост он ни занимал и где бы ни находился: в Париже ли, в Вашингтоне или Пекине. В Москве же думают иначе. И было бы странно, если бы это было не так, поскольку иррационализм и еслибизм являются характерной чертой русского мышления. За последнее время русские, правда, приобрели еще одно уникальное качество, которое эксперт из Фонда Горбачева В. Соловей мудрено назвал «примордиальной идентичностью». А с такой идентичностью и «словейностью» действительно трудно разобраться в реалиях современного мира.

За очень короткий исторический период страна рухнула не только экономически и политически, но главное — интеллектуально, причем как «верхи», т. е. правящая элита, так и «низы», т. е. «народ», точнее население. Известно, что это население ныне впало в религиозный экстаз. Теперь его наставниками стали попы. Но можете представить, какие это попы, если их главный поп, Алексий, совершенно безграмотный человек. Не очень давно, например, он высказался в том духе, что, дескать, кто хочет считать себя произошедшим от обезьяны, тот пусть так и считает. Проявил, так сказать, толерантность. Мы же, как бы намекает Алексий, на самом деле зна-а-ем, откуда возник человек. В библии об этом сказано четко: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его.». С богом все понятно. Не понятно, почему кто-то должен считать себя произошедшим от обезьяны. Ни у Дарвина, ни в эволюционной теории в целом нет ни одного слова о том, что человек произошел от обезьяны. Как человек неграмотный, отец Алексий, понятно, книг Дарвина и Томаса Гексли не читал. Не читал он явно и современную литературу об эволюции. Иначе бы он узнал, что человек от обезьяны не происходил, а разного рода обезьяны (например, шимпанзе и горилла), а также человек произошли от общего предка, называемого Homininae. И пути развития их оказались чрезвычайно различны, хотя немалая часть человечества действительно сохранила родственные связи с некоторыми видами обезьян, если иметь в виду их умственный потенциал.

В принципе попам не обязательно знать науку (многие из них не знают даже библии). Проблема в том, что такие незнайки управляют умами миллионов россиян. Но если в случае с попами это более или менее объяснимо и извинительно, то для светских руководителей, отвечающих за материальную жизнь населения, незнание не может быть извинительным. Поскольку их действия, не опирающиеся на знания, могут привести и нередко в истории приводили к исчезновению наций, государств и целых империй.

Именно такой тип руководителей захватил власть в современной России. Достаточно взглянуть на то, с каким подобострастием внимают министры и прочие высшие чиновники банальностям, изрекаемым двумя юными мудрецами из Кремля. Эти юноши, которые за свою короткую жизнь вряд ли прочитали что-то путное, наставляют и поучают политическое и экономическое руководство страны. Вряд ли в каком другом государстве можно встретить подобный маразм. Даже газета «Завтра» всерьез обсуждает «мудрые мысли» этих ребят.

А что же Путин? Профессиональный бюрократ. Не мыслитель, не ученый, книг не писал (если не считать кандидатскую диссертацию, написанную за него, и несколько статей, исполненных его глупыми речеписцами). Интуитивно, видимо, понимает, что страна идет «не в ту степь». Пытается изменить направление. В каком, четко не знает. Но цель: чтобы всем было хорошо. Механизм — усиление власти государства, т. е. больше контроля за всем и всеми. Своего рода управляемый капитализм. Действия и политика напоминают период Наполеона III: диктатура штыка. У Путина — диктатура силы (силовых структур). Тем не менее это капитализм. Лояльные олигархи остаются при деньгах, а их количество только увеличивается.

Капитализмы, конечно, бывают разными, и даже управляемыми. Но Путин не понимает главного: капитализм не решает никаких проблем — ни социальных, ни экономических, ни национальных. Во внешней политике — это всегда экспансия: скрытая или открытая, экономическая или военная, глобальная или локальная. При капитализме обязательно большинству будет плохо. Капитализм решает только одну проблему: как богатому стать богаче, и все.

У Путина нет не только стратегического мышления, у него нет даже элементарных знаний, как оценивать роль, вес или место государства в мире. Он не знает объективных критериев для таких оценок. Он не понимает разницы между терминами «полюс» и «центр силы», «роль» и «место» государства в мире. Он даже не понимает, что в условиях многополярности происходит значительно больше войн, чем в однополярном или биполярном мире. Он никогда не думал на понятийном уровне. Его этому не учили, и он, естественно, в этом не виноват. Читать же ему некогда: то на лыжах надо покататься, то на самолете слетать, то в Крыму попринимать гостей. Я не хочу сказать этим, что Путин глупее западных политиков. Среди них могут быть еще более безграмотные лица. Но на Западе при уже устоявшихся системах первые лица государства не имеют столь принципиального значения, как для России. Здесь можно быть почти дураком, и мало что изменится. В России же руководителю страны недостаточно быть даже просто широко образованным и знающим, каковыми, например, были Черчилль или Рузвельт. Недостаточно быть даже таким, как Сталин, поскольку тот был гениальным, но. бюрократом (Троцкий). В нынешней России необходим масштаб Ленина или Петра Первого. Такие фигуры пока на горизонте не просматриваются. Но они непременно должны будут появиться. Если же такое не случится, то Россию ожидает судьба Вавилона, Ассирии, Римской империи, инков и пр.

Для того чтобы понять весь вздор нынешних оценок России, оценок деятельности Путина, как на Западе, так и в России, мне придется обратиться к некоторым аспектам теории и практики международных отношений и внешней политики.

А пока немного экономической прозы. В качестве экономических успехов России на макроуровне Кудрин, Греф и Путин выделяли три момента: а) относительно быстрые темпы прироста ВВП; б) догнали в 2006 г. по ВВП Италию и собираются через два года догнать Францию; в) достигли уровня СССР 1990 г.

Сразу же хочу обратить внимание читателей на статью Сергея Батчикова, опубликованную в «Завтра» (от 14 февраля 2007 г.), где он весьма убедительно, на фактах показал несостоятельность всех цифр, приведенных Путиным на упоминавшейся пресс-конференции. Батчиков совершенно справедливо обозначил 2006 год не как год «перехода от политики стабилизации и накоплений к политике развития.» (Путин), а как год «продолжения деградации». И он абсолютно прав.

Рассмотрим первое «достижение» — быстрые темпы прироста ВВП, которые действительно в «путинские годы» достигали 6–7 % в год. Однако надо знать, что этот показатель в капиталистических обществах не имеет прямого отношения к уровню благосостояния народа. Обычно его плодами пользуются те, кто у власти и при власти, а также те, кого марксисты называют господствующими классами. Я напомню, что прирост ВВП в Индонезии на протяжении всего правления Сухарто варьировался от 10 до 17 % в год. Несмотря на это, Сухарто под давлением массовых выступлений вынужден был с треском покинуть свой пост, поскольку при нем разрыв между верхними слоями населения и нижними только увеличивался. А что же при Путине? Батчиков приводит такие цифры: «Относительный разрыв в доходах выражается децильным коэффициентом фондов — отношением суммарных доходов 10 % самых богатых к доходам 10 % самых бедных. Этот коэффициент выдерживался в СССР на уровне 3,5. В середине 90-х годов он вырос до 13, а после 1999 г. подскочил до 15 и с тех пор колеблется на этом уровне». Академик Д.С. Львов называет цифры «разрыва» в 20–22 раза. По Москве эти цифры еще более впечатляющие — 60 раз.

Надо вспомнить и собственную историю России. До революций 1917 г. царская экономика возрастала в год почти на 10 %. Наряду с экономиками США и Японией она была одной из самых динамичных экономик мира, что отмечал в свое время и Ленин. Это не спасло царский режим от революций. Обнищание большей части населения только увеличивалось. Для таких государств как Индонезия и Россия прирост ВВП означает просто усиление эксплуатации «низов», что на цифрах хорошо показано в статье Батчикова. Поэтому, когда Кудрин или Греф говорят о высоких темпах роста ВВП, они фактически говорят о том, что богатые становятся еще богаче, а бедные еще более бедными.

Теперь насчет Италии и Франции. То, что Россия догнала Италию в 2006 г. является не чем иным, как элементарным враньем хотя бы уже потому, что окончательные результаты за 2006 год по странам появятся только в апреле. Скорее всего, для обоснования своего утверждения эти горе-экономисты пользовались прогнозом Приложения за 2006 г. к английскому журналу «Экономист», в котором ВВП рассчитывался по паритету покупательной способности (1111С). Там действительно прогнозировалось, что в 2006 г. у России: ВВП по текущему курсу составит 854 млрд. долл., тогда как по ППС -1,68 трлн. долл.), а у Италии — соответственно 1,78 трлн. и 1,68 трлн. долл.

С точки зрения данного прогноза вроде бы все сходится, и министры правы. Но что такое на самом деле этот ППС? Он представляет собой количество единиц внутренней валюты страны, необходимое для покупки некоего стандартного набора товаров и услуг, который можно купить за одну денежную единицу базисной страны (обычно этой единицей является американский доллар, а базисной страной — США). Чтобы было понятнее: в Москве я покупаю пачку сигарет «Мальборо» примерно за 1 доллар, а в США — за 3 доллара. И весь этот «стандартный набор товаров и услуг» в России у меня будет стоить в три раза дешевле, чем в США, по крайней мере именно так подсчитывают ВВП в России. А если та же пачка, например, в какой-нибудь африканской стране, стоит 10 центов, то ВВП этой страны по ППС будет завышен в 30 раз. Скажем, тот же «Экономист» дает ВВП КНР за 2006 г. в сумме 2,24 трлн. долл., а по ППС -9,48 трлн. долл. В результате благодаря тому, что китайская «корзина» почти в четыре раза дешевле американской, Китай оказался на втором месте в мире после США, у которых объем ВВП, как по текущему обмену, так и по ППС, естественно, одинаковый — 13,18 трлн. долл.

Показатель ППС был введен для того, чтобы облегчить сравнение уровня и состояния экономик развитых и развивающихся стран, хотя на самом деле он более уместен для сравнения социально-экономической ситуации. Тем более что в реальности и корзины настолько разные, что их нередко просто невозможно сравнить. Попробуйте сравнить «продуктовую корзину» Папуа-Новой Гвинеи и Франции! При сравнении же «места» и особенно «роли» корректным индикатором является текущий обменный курс, поскольку в сфере международных отношений не имеют значения внутристрановые различия по ценам на продукты потребления. В этой сфере важен внешнеполитический потенциал, рассчитываемый по текущему обменному курсу. Кстати сказать, чем больше различий между ППС и обменным курсом, тем хуже экономическая ситуация внутри страны.

Но если мы и согласимся взять ППС в качестве базового показателя для подсчета ВВП, Кудрину надо было бы добавить, что даже по этому показателю в расчете на душу населения Россия находится далеко позади Италии. А если еще учесть инфляцию, которая, в соответствии с цифрами того же «Экономиста», для Италии в 2006 г. прогнозировалось в 1,9 %, а в России — 9,5 % (фактически инфляция составила как минимум 15 %), то российский ППС на человека скукожится до какого-нибудь 60-го места в мире. Кроме того, Кудрин и K° забыли сообщить, что российский ВВП вырос не за счет прироста реальной экономики, а прежде всего за счет роста цен на нефть (т. е. никакого особого труда в рост реальной экономики Россия не вложила) и существенного падения доллара относительно рубля. Если бы кто-нибудь пересчитал ВВП России за несколько лет в евро, то цифры оказались бы совершенно иными и совсем не впечатляющими.

В Давосе Д. Медведев не без гордости заявил: «По итогам прошлого года Россия стала десятой страной в мире, номинальный ВВП которой превысил 1 трлн. долл. В целом за период с 2001 года мы поднялись на десять пунктов в рейтинге крупнейших экономик мира». А вот какой таблицей отреагировала «Независимая газета» на весь этот бред.

По данным Всемирного банка и статслужб представленных государств * По заявлению Д. Медведева, ВВП превысил 1 трлн. долл.

Внизу представлена моя таблица за 2005 г. на основе более точного индикатора — валового национального дохода (ВНД).

Действительно, с 2000 по 2005 г. Россия по ВНД переместилась с 19-го на 14-е место в мире. Вроде бы неплохо, если только не забывать, что такое место оказалось возможным за счет вздутых цен на нефть и вообще энергоносителей. Другое дело КНР, которая за это же время увеличила свой ВНД почти в два раза передвинувшись с 7-го на 5-е место именно за счет труда, т. е. реальной добавленной стоимости продукции.

Теперь о том, что Россия в 2006 г. достигла уровня СССР 1990 г. Прежде всего задумаемся: даже если бы это было действительно так, стоило ли городить огород с разрушением страны для того, чтобы через 17 лет достичь уровня 1990 г.? При этом понятно, что за эти самые 17 лет Советский Союз наверняка придвинулся бы вперед. И тем не менее, догнали ли?

В свое время мне приходилось приводить сравнительные цифры по ВНП СССР и США на основе американских источников, в том числе ЦРУ. Так вот, в 1980 г. ВНП СССР был равен 1 500 млрд. долл., в 1985 — 2 118 млрд., в 1991 — 2 531 млрд. долл. А в 2006 — 817 млрд. долл. И это в текущих ценах. Если бы мы подсчитали последнюю цифру в ценах 1980 или 1985 гг., то она была бы значительно меньше, имея в виду инфляцию за все эти годы. И это называется «догнали»? И об этом толкуют министры экономики и финансов!

Но это оценка по «вертикали». А существует еще оценка по «горизонтали». До 1991 г. Советский Союз по ВНП занимал второе место в мире. Ныне Россия занимает 14-е место. Скажут, сравнение не корректно: тогда был СССР, а сейчас Россия. Хорошо. Прибавьте ВВП всех бывших республик, получится где-то около 1,2 трлн долл. Это все равно меньше, чем ВНП СССР в 1980 г. Вот такое получилось «развитие».

Наконец, может быть, уже настала пора посмотреть: а был ли действительно рост, а если и был, то чего? Поскольку я сам специально деталями российской экономики не занимался, сошлюсь на статью директора Института экономики РАН Р. Гринберга, в которой весьма красноречиво показано, что росло, а что «быльем поросло». Он пишет: «По размеру ВВП на душу населения современная Россия в 3–4 раза отстаёт от развитых стран мира. Мы пока так и не достигли уровня ВВП 1990 года, в то время как страны Запада прибавили за это время минимум 20 %. В итоге «реформы» только увеличили наше отставание… В 2005 г. выпуск продукции был выше уровня 1991 г. только в трёх секторах экономики: в добыче энергоносителей (да и то всего лишь на 11 %), в целлюлозно-бумажной промышленности и издательской деятельности (на 6 %). А в целом показатели объёмов выпуска в обрабатывающей промышленности составляют сейчас лишь 45 % от уровня 1991 года. При этом производство тракторов сократилось примерно в 14 раз, металлорежущих станков — в 11, прядильных машин — в 50, а ткацких — в 127 раз! Выпущено всего две сложные автоматические линии для машиностроения — даже в провальном 1995 г. их сделали 57 штук. Судя по имеющимся данным, и в 2006 г. почти ничего не изменилось. Правительство России заявляет о намерении создавать экономику инновационного типа. Это хорошо. Но задумывались ли в правительстве над тем, зачем инновации, если в 2004 г. изготовлено, к примеру, всего 32 самолёта и 95 вертолётов, тогда как 20 лет назад делали соответственно 500 и 300?»1.

Итак, экономическая картина России получается совершенно иной, чем ее нарисовали министры. Но, повторяю, эта картина показывает всего лишь экономическое место страны в мире, которое как раз и сопрягается с термином «полюс», если только оно тянет на таковой. Рассмотрим теперь взаимосвязи терминов «экономический потенциал», «мощь» и «полюс».

В Мюнхене Путин заявил: «Предлагавшийся же после «холодной войны» однополярный мир — тоже не состоялся». Это почему же не состоялся? А не состоялся потому, что, как уже говорилось, русский президент просто не знает, что такое «полюс». Есть смысл разъяснить.

Геоэкономическая структура мира определяется экономическими весами государств, отражающими их экономический потенциал, который принято на агрегативном уровне оценивать через индикатор ВНП/ВВП/ВНД.

Сравнительный анализ этих потенциалов позволяет выявить государство, которое обладает экономической мощью и по этому показателю может оцениваться в качестве полюса. Сформулированный мной закон гласит: в геоэкономическом пространстве глобальный или региональный полюс означает определение государства, отличающегося от других государств превосходством своей экономической мощи над экономическим потенциалом вслед идущего государства, как минимум, в 2 раза. Отсюда следует, что экономический потенциал не является синонимом мощи. Именно явление мощи порождает явление полюса.

Расчеты на 2005 г. показывают, что в Западной Европе нет региональных полюсов, поскольку Германия с ВНД в 2,9 трлн. долл. недостаточно опережает экономический потенциал вслед за ней идущей Англией, ВНД которой 2,3 трлн. долл.

Аналогичная ситуация в Латинской Америке: там также нет региональных полюсов, поскольку ВНД Бразилии и Мексики находятся приблизительно на одном уровне. В Африке региональным полюсом является ЮАР (ВНД — 224 млрд. долл.); за ней идет Нигерия (74 млрд. долл.). На Ближнем и Среднем Востоке на статус регионального полюса претендует Турция (342 млрд. долл.), хотя и не дотягивает до полновесного статуса, поскольку идущий за ней Иран отстает от нее менее чем в два раза (187 млрд. долл.). В Восточной Азии — это, бесспорно, Япония с ВНД в 5 трлн. долл., ибо у следующей за ней КНР ВНД составляет около 2,3 трлн. долл.

Прим.: в целях компактности США на графике не обозначены.

Что касается России, то в принципе есть соблазн поместить ее в Восточную Европу в качестве регионального полюса: по своему ВНД (639 млрд. долл.) она значительно превосходит идущую вслед за нею Польшу (271 млрд. долл.). Проблема в том, что термин «Восточная Европа» потерял не только политический (после распада стран Варшавского договора), но и экономический смысл после того, как почти все страны этого подрегиона присоединились к ЕС. Единственное географическое пространство, где Россия может претендовать на место полюса, — это ареал СНГ, тем более что соперников у нее в этом плане нет: вторая по экономическому потенциалу страна — Украина — имела в 2005 г. ВНД всего лишь 71 млрд. долл.

Мировым, или глобальным полюсом являются США с ВНД около 13 трлн. долл., более чем в два раза опережающие идущую вслед за ними Японию. (Отмечу, что пропорции практически не меняются и при пересчете ВНД по ППС, за исключением Китая. Кроме того, ППС в основном, повторяю, имеет отношение к сравнениям внутриэкономической ситуации стран, а не к международным отношениям).

Продолжая тему однополярности, Путин в Мюнхене добавил: «Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном — именно в современном мире — не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Но что еще важнее — сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации».

Путин неправ. Во-первых, как показывают цифры, однополярный мир не только возможен, но и реально существует. И единственным глобальным полюсом, хотим мы этого или нет, являются США. Во-вторых, к морали «полюс» не имеет никакого отношения. Это категория чисто экономическая. В-третьих, однополярный мир еще не означает единоличного лидерства. Лидерство, хотя и питается экономическим потенциалом, однако связано с другими внешнеполитическими категориями.

Геостратегическая структура международных отношений.

Экономическая мощь, через которую определяется полюс, ничего еще не говорит о международной роли той или иной страны. Эта роль определяется не болтовней на любые международные темы, а реальными действиями, меняющими структуру международных отношений. Для этого необходимы соответствующие финансовые ресурсы, подкрепляющие такие действия. Чтобы понять, как действует этот ресурс, вновь необходимо разъяснение.

Геостратегическая структура международных отношений определяется не через полюсы, а через категорию «центр силы».

Центр силы — это субъект, имеющий возможность подчинить деятельность других субъектов или акторов международных отношений в соответствии с собственными интересами. В зависимости от сферы распространения такого контроля центр силы может быть локальным, региональным или глобальным.

Гегемония — это сила, направленная на подчинение всех субъектов и акторов международной политики на реализацию интересов гегемона.

Разница между полюсом и центром силы заключается в том, что первый субъект-полюс не обязательно действует в системе международных отношений. Например, Япония Токугавского периода (период самоизоляции) по экономическим параметрам находилась на том же уровне, что и великие державы Европы, но не была центром силы, поскольку фактически не проводила внешней политики, т. е. она не была субъектом международных отношений. То же самое относится и к Китаю до начала XIX века, который превосходил по экономической массе любую страну Европы, но практически не вел активной внешней политики, т. е. не навязывал свой контроль в системе международных отношений. Другими словами, полюс превращается в центр силы при условии проведения активной и агрессивной внешней политики, нацеленной на подчинение других акторов своим внешним и внутренним интересам.

Исходя из подобных рассуждений, можно сформулировать закон «центра силы»: Превращение субъекта-полюса в центр силы предполагает наличие внешнеполитического потенциала (ВПП), объем которого должен превосходить внешнеполитический потенциал субъекта конкурента как минимум в 2 раза на региональном уровне и в 4 раза — на глобальном.

Сам по себе ВПП формируется через суммарный ресурс, затрачиваемый на внешнюю политику. Иначе говоря, ВПП — это затраты на реализацию внешнеэкономических отношений, на оборону, дипломатию, деятельность пропагандистско-идеологических и специальных служб, организацию движения людских потоков через границу государства и т. д.

ВПП является не только частью экономической мощи государства, но и его производной. В то же время его объемы определяют финансовую сторону роли государства в мире, т. е. именно от объемов ВПП зависит геостратегическая структура мира в соответствии с законом центра силы.

ВПП вычисляется на основе расходной части государственных бюджетов, где фиксируется финансирование всех видов деятельности государства. При всем этом надо иметь в виду, что основная часть ВПП складывается из расходов на 1) национальную оборону, 2) международную деятельность (дипломатия), 3) внешнеэкономическую деятельность. Обычно эти три компонента в среднем составляют 85–90 % всего ВПП. Мне же придется ограничиться первыми двумя частями ВПП, поскольку ее третья часть — внешнеэкономическое сотрудничество — четко не зафиксирована в бюджетах России. Но для целей данной статьи двух указанных частей более чем достаточно, поскольку прежде всего «оборона» и «международная деятельность» определяют силовой сегмент геостратегического поля.

Обычно львиная доля внешнеполитического потенциала падает на строку «Национальная оборона». Эта строка определяет военный потенциал той или иной страны, который теоретически может быть использован в случае нападения. Поскольку в нынешних исторических условиях прямое столкновение между ядерными державами практически исключено, военный потенциал, во-первых, выполняет функцию сдерживания, а во-вторых, оказывает влияние на типы и формы поведения государства на мировой арене. Вместе с тем неядерные компоненты военного потенциала могут использоваться в отношении неядерных держав при защите «национальных интересов».

В системе международных отношений наиболее активно используется финансирование по строке «Международная деятельность». Именно эта «динамичная» строка определяет охват и глубину деятельности той или иной страны на международной арене.

Причем если экономический потенциал превращается в мощь-полюс при превосходстве не менее чем в 2 раза, то ВПП превращает полюс в глобальный центр силы при превосходстве, повторюсь, как минимум в 4 раза. Это связано с тем, что такой потенциал должен охватывать четыре основных региона мира: Европу, Восточную Азию, Латинскую Америку и Африку с Ближним и Средним Востоком.

Цифры по объемам ВПП, приведенные в таблице, красноречивее слов говорят о том, кто есть кто на мировой арене. Причем с точки зрения внешнеполитической активности важной строкой является именно строка «международная деятельность», поскольку именно по этой статье финансируются постоянные действия на международной арене, она является, если можно так выразиться, кинетической энергией. Строка «национальная оборона» хотя тоже не «бездействует» (особенно в политике США и Англии), но в сфере международных отношений работает в исключительных случаях. Это, так сказать, потенциальная энергия.

Расчеты показывают, что в Западной Европе отсутствует центр силы, поскольку совокупный внешнеполитический потенциал каждой из основных держав этого субрегиона (Германия, Великобритания, Франция и Италия) варьируется между 40 и 20 млрд. долл. Следовательно, в Западной Европе не существует никаких центров силы из-за приблизительно равного соотношения внешнеполитических потенциалов основных государств. Японию по ВПП еще пять лет назад можно было оценивать как региональный центр силы (в 2000 г. она по этому индикатору превосходила КНР почти в 4 раза), однако этот статус фактически потерян к 2005 г. из-за недотягивания превосходства по ВПП в 2 раза. Тем не менее Япония остается центром экономической силы в Восточной Азии благодаря внешнеэкономической составляющей ее ВПП (которая здесь не рассмотрена). Соблазн оценить КНР как центр военной силы в этом же регионе необоснован, поскольку его потенциал нейтрализуется все теми же США.

У США ВПП на 2005 фин. г. (без учета финансирования строки «Международное экономическое сотрудничество») равен приблизительно 540 млрд. долл., т. е. они превосходил идущую за ними Японию более чем в 10 раз. Следовательно, на глобальном уровне сегодня мы имеем один центр силы, и им являются США.

А теперь рассмотрим ВПП России. Обращает на себя внимание то, что ВПП всех упомянутых стран значительно превосходят ВПП России. При этом ни одна из них не ставит себе задачу, по крайней мере на официальном уровне, стать «великой державой». Россия же претендует на статус великой мировой державы, о чем свидетельствуют последние события, связанные с поведением руководителей данной страны на международной арене. Эту цель Россия, видимо, собирается реализовать, опираясь на 14 млрд. долл.

Совершенно очевидно, что с таким финансированием Россия не добьется вожделенного статуса, как бы ее руководители ни убеждали себя и других, что Россия — великая держава. Я здесь не рассматриваю соотношение затрат на внешнюю политику и внутреннюю. Существуют определенные оптимальные пропорции, нарушение которых может обернуться крахом для государства. Красноречивым примером последствий таких нарушений был распад Советского Союза.

Также я пропускаю тему о рентабельности затрат на внешнюю политику. Мне попадались статьи, где журналисты с восхищением подсчитывали, сколько государств и всевозможных встреч на высшем и невысшем уровне провел Путин (а это более 40 поездок за рубеж ежегодно).[26] Лучше бы эти журналисты подсчитали, какие реальные выгоды все эти вояжи принесли России, и описали, как Путин отчитывается за свои «успехи» на международной арене перед Думой, как это принято в западных демократиях.

Но здесь есть смысл остановиться на другом. В российской прессе появились высказывания, будто с помощью «энергетической дипломатии» можно оказывать давление на те или иные страны, у которых высока доля энергетического импорта из России. Именно об этом с нескрываемой гордостью говорят все патриоты страны. Видимо, они подзабыли, что означает аббревиатура ВГУ (взаимно-гарантированное уничтожение). Это понятие из арсенала стратегического паритета периода холодной войны означало, что ни одна ядерная держава не может нанести превентивный ядерный удар по противнику, не избежав ответного неприемлемого удара. Аналогичная ситуация в интегрированных экономиках: нанося ущерб экономическому противнику, наносят одновременно ущерб и себе. И чем более интегрированы экономики, тем значительнее ущерб для атакующей страны. Именно поэтому торгово-экономические войны 60-80-х годов прошлого века среди развитых капстран фактически сошли на нет к концу века. То же самое с газом и нефтью России в отношении Западной Европы. Не может Россия использовать энергетическое оружие против условного противника, так как понесет не меньший ущерб, чем ее противник. Поскольку в данном пункте существует не односторонняя зависимость Запада от России, а тесная взаимозависимость. Запад был напуган поведением России в отношении Украины и Белоруссии, поскольку вполне допускал, что русские в принципе могут решиться на использование этих ресурсов в качестве орудия давления либо из-за своей некомпетентности в определении собственных интересов, либо вследствие элементарного упрямства и амбиций, когда русские готовы не считаться с потерями ради того, чтобы показать «кузькину мать». На самом деле «энергетическое оружие» — это бумеранг и его гипотетическое использование в большей степени ударит по самим русским.

Возможно, в верхах это все-таки понимают. Слова словами, а в действиях Москва весьма осторожна. Можно сказать, осторожна до позора. Даже маленькая Эстония, несмотря на свое хамское поведение в отношении России, не получает никакого отпора, не говоря уже о «достойном» отпоре, к чему справедливо призывал на страницах «Независимой газеты» губернатор Кемеровской области Аман Тулеев.

Но даже с таким маленьким ВПП, как у России, можно добиться немалого, если суметь четко вычислить наиболее рентабельные направления внешней политики, сконцентрироваться на тех государствах, от которых реально можно получить выгоды. Но русские не считают. Они же не какие-нибудь американцы или немцы.

Внимательный наблюдатель внешнеполитических действий Москвы без труда заметит, что ни одна словесная акция России не предотвращала хода действий реально сильных акторов на мировой арене, прежде всего США. Сколько разговоров было о посреднической деятельность Москвы на Ближнем Востоке. Результаты нулевые, поскольку все равно тамошнюю ситуацию определяют США. Сколько было предупреждений и предостережений в адрес НАТО и США не «расширяться» в сторону России. Тем не менее «враг уже у ворот». А вспомним болтовню Е. Примакова о создании тройственного альянса Китай-Индия-Россия и множество восторженных журналистских статей на этот счет. Где он, этот альянс? Кстати, вспомните прогнозы и инициативы того же Примакова по Ближнему Востоку. Хоть одна была реализована? То же самое с инициативами нынешнего министра иностранных дел С. Лаврова, который в год также не менее 40 раз выезжает за рубеж. Такова же судьба инициатив и самого Путина. Болтовней оказываются и их утверждения о том, что главный приоритет во внешней политике отдается или должен отдаваться странам СНГ. Спросите главного бухгалтера МИД РФ, какие финансовые суммы выделяются на проведение политики в отношении этих стран. И сравните эти суммы с затратами, например, на политику в отношении Франции, Германии или Китая. И сразу станет ясно, насколько «важны» для России Армения, Азербайджан, страны Центральной Азии.

На какой благоприятный образ, извините, «имидж» может рассчитывать Россия в мире, если все что она ни говорит, не сбывается. Что вполне естественно, поскольку за словами нет действия, а нет действия, поскольку весь ВПП России «с гулькин нос».

Московские стратеги, выдвигая те или иные инициативы, не только не думают об их финансовом обеспечении, они до сих пор так и не поняли, кто у них враг, а кто друг на международной арене. США же четко обозначают своих реальных и потенциальных врагов. И заранее готовят финансовую базу для их сдерживания, а иногда и полного уничтожения.

Русские полагают: раз они теперь тоже цивилизованные, т. е. при капитализме, то и все капстраны их друзья. Они до сих пор так и не поняли, что Запад ваш друг, пока вас можно грабить. Но как только вы начинаете Запад поджимать, усложнять процесс грабежа, он перестает быть вашим другом. Вы становитесь для него врагом. Но слава богу, что вы этого не понимаете. Один из ваших спецов, Алексей Богатуров, как всегда в скучной статье, опубликованной в «Независимой газете» (от 06.02.2007), предлагает вести переговоры с США, чтобы дипломатически решать проблемы невзаимопонимания. Он пишет: «Может быть, двум президентам пора встретиться и поговорить?» А что, разве до этого не говорили? Богатуров, отрицательно относящийся к Китаю, явно не знает известное высказывание Дэн Сяопина о советско-китайском договоре 1950 г. Еще до истечения срока этого договора китайский лидер рекомендовал его использовать в туалетных целях. Смысл заключался в том, что все эти договоры-переговоры не стоят ломаного гроша, а обычно всего лишь фиксируют некий статус-кво на тот или иной момент. Как только происходит изменение в соотношении сил, эти договоры превращаются в туалетную бумагу, о чем свидетельствует судьба и Ялтинских соглашений, и многих американо-советских соглашений по вооружениям. Но эти бесполезные бумажки тем не менее требуют немалых финансовых затрат, связанных с ведением переговоров и оплатой массы мидовских бюрократов. Этот Богатуров, так же как и другие спецы и эксперты, не понимает, что никакие договоренности между США и Россией не сделают их союзниками и даже просто взаимолояльными партнерами из-за разных весовых категорий. Путин сколько угодно может распространяться о том, что однополярная система несправедлива и т. д., но она существует, и обусловлено это объективными причинами. Так работает СИЛА на международной арене. США, да и весь Запад с одной стороны и Россия (даже капиталистическая) — с другой надолго останутся стратегическими противниками. И дело не только в превосходстве Запада в силе, а по причинам, которые прекрасно описали и Тютчев, и более подробно Данилевский. Читайте своих авторов.

Повторяю: единственное, что смягчит Запад против вас — это формирование условий со стороны Москвы для благоприятного проникновения на территорию России, которую западные страны смогут контролировать желательно уже без вас. И Запад надеется, что у вас найдутся «здоровые силы», которые пойдут ему навстречу. Слава богу, не Советский Союз, как-никак демократия, хотя и авторитарная, но главное, чтобы с рынком. Путин тоже за рынок и олигархов (при нем их количество только увеличивается: в частности, в 2006 г. миллиардеров в России прибавилось на 11 единиц). Например, любит Абрамовича, с губернаторского поста не отпускает, хотя тот все время и проводит в Лондоне. Правда, российские олигархи все так «работают»: кто из Лондона, кто из Вашингтона, кто из Парижа.

Среди компонентов ВПП я не рассматривал внешнеэкономическую деятельность, главную динамическую составляющую у России. В частности, как постоянно напоминают СМИ, внешняя торговля при Путине возросла скачкообразно. Действительно, торговля важный показатель влияния и «видимости» страны на международной арене. Я, живя в Англии или Франции, мог бы никогда не узнать, что есть такие страны, как Япония или Китай, но я езжу на японской машине, а что ни куплю, чуть ли не все сделано в Китае. А чем же заметны русские в торговле?

Выше я отмечал, что финансовый ресурс аппарата внешней торговли России анализировать невозможно, поскольку бюджетная статистика РФ почему-то в отличие от всех других стран не фиксирует расходы на это направление. Тем не менее эффективность этих расходов можно проверить, сравнив результаты внешней торговли России и других стран.

С 2000 по 2005 г. экспорт России возрос со 105, 6 млрд. до 244 млрд. долл., а импорт — с 44,7 млрд. до 125 млрд. долл. Казалось бы, впечатляющая динамика. Но не надо забывать, что объемы торговли возрастали не только у России, но и у других стран. Для того чтобы дать объективную оценку места России в мировой торговле, важно учесть ее долю в мировой торговле. Так вот, в 2000 г. эта доля была равна 1,2 %, в том числе в экспорте — 1,7 % (17-е место в мире), а в импорте -0,7 % (28-е место). В 2005 г. соответствующие цифры выглядели следующим образом: 1,75 %, 2,3 % (13-е место) и 1,2 % (20-е место).[27] В общем-то, рост налицо, хотя и менее впечатляющий, чем в объемах торговли.

«Места» тем не менее не впечатляют. По торговле Россию опережают такие страны, как Южная Корея и даже Австрия. При этом необходимо вспомнить: в 1913 г. доля России в мировой торговле составляла 4 %, что позволяло ей занимать 6-е место в мире. В годы СССР (1985 г.) ее доля также чуть превышала 4 % в экспорте и импорте. Правда, к 1990 г. она упала до 1,7 % в экспорте и 1,9 % в импорте. Горбачевская перестройка сделала свое черное дело. Но такое положение не исправлено по настоящее время. Доли российской внешней торговли при Путине оказались ниже, чем даже при Горбачеве в 1990 г.

Надо иметь в виду также и то, что структура внешней торговли фактически не изменилась. И в 2000 г., и в 2005 г. почти 70 % экспорта приходится на сырье и металлы, а более половины импорта — на продовольствие и машины. Не случайно не только национал-патриоты, но и национал-буржуазия муссирует тему «Россия — сырьевой придаток западной экономики». И в общем-то, они правы.

С точки зрения места и роли на международной арене Россия не представляет субъекта, способного оказывать реальное влияние на структуру мировых отношений. Если не иметь великодержавных амбиций, такой пустяк не должен волновать простое население страны. Швейцарцы, голландцы и «прочие шведы», да и жители многих других стран, вообще не задумываются над тем, насколько они велики и какое влияние могут оказать на международной арене. У русских же великодержавность в крови, а посему и проявляют они ныне синдром униженности. И тем не менее. Можно не иметь «стратегического» веса в мире, но очень даже неплохо процветать, как те же голландцы или швейцарцы. Русские же не только не процветают, а деградируют небывалыми в мировой истории темпами. Можно без конца спорить на тему о том, что вообще означают слова «процветание», «развитие» или «прогресс». Данная статья — не место для обсуждения этой темы. Поэтому сразу же даю определение прогресса. Хотя само определение и первоначальные наброски на этот счет у меня уже были изложены в книгах «Диалектика силы: онтобия» и «О любви, семье и государстве». Повторяю определение прогресса. отпущено человеку природой (законами неорганического и органического мира), и тем, сколько он реально (актуально) проживает благодаря своим знаниям, или негэнтропии. Это определение можно представить в виде простой формулы прогресса:

где P — прогресс,

La — дельта жизни, La — актуальная (реальная) продолжительность жизни,

Ln — естественная (биологическая) продолжительность жизни. Ln — это продолжительность жизни, отпущенная природой, фактически, константа, а вся битва человечества идет вокруг LA; именно она является главным символом сопротивления Второму закону термодинамики.

Напомню, что природой человеку было отпущено 18–20 лет. Она в нашей формуле является константой. И если человек, скажем, прожил 80 лет, следовательно, он «обманул» природу на 60 лет, именно эти 60 лет закон знаний вырвал у энтропии, и именно они и являются его дельтой жизни или прогрессом.

Исходя из такого определения, рассмотрим, как прогрессирует нынешняя Россия.

Совершенно очевидно, что приращение продолжительности жизни прежде всего зависит от состояния науки, а затем, уже как следствие, — образования и здравоохранения. В этой связи я мог бы привести массу статистических данных, свидетельствующих о катастрофическом упадке науки, образования и здравоохранения в современной России. И сотни такого типа высказываний: «Если в мире около 15 % нуждаются в психиатрической помощи, то в России их число достигает 25 %. Эксперты отмечают: по сравнению с 90-ми количество клиентов психиатрических клиник в России увеличилось почти в два раза. Существует статистика, показывающая, что 70–80 % малышей в России рождаются с психическими заболеваниями разного характера».[28]

Мне было бы очень легко развенчать болтовню министра образования о радужных перспективах высшего и среднего образования в России. Достаточно упомянуть пресловутый ЕГЭ, видимо, сознательно внедряемый для того, чтобы окончательно добить качество знаний у детей. Но ограничусь одной цитатой: «Депутаты считают, на качество образования влияет показатель расходов (проценты от внутреннего валового продукта, от ВВП). Франция и Германия сегодня расходуют 8 % своего ВВП на развитие образования. Соединенные Штаты Америки -9%, Япония -11 %. Страна, которая когда-то была российской колонией и входила в состав Российской империи, Финляндия, сегодня расходует 16,4 % от ВВП на развитие образования. Россия расходует на эти же цели 4 %».[29]

Все названные сюжеты достойны отдельного анализа. Я же хочу сразу перейти к одному индексу, который в агрегированной форме определяет лицо государство. Это — Индекс потенциала человеческого развития (ИПЧР), который агрегирует в себе: а) ожидаемую продолжительность жизни, б) уровень грамотности взрослого населения, а также совокупные показатели охвата детей школьным обучением, в) подушный доход, скорректированный с учетом ППС в долларах США.

Так вот, Россия по данному важному индексу в 2005 г. заняла 65-е место, в 2000 г. занимала 60-е место, в 2001 г. — 63-е место среди 174 государств, уступая по нему не только всем развитым странам, но и ряду азиатских, латиноамериканских и африканских стран. Примечательно, что в 1999 г., когда Путин был премьером, она занимала 55-е место, а в годы его президентства скатилась на 10 пунктов. Повторяю, этот показатель вбирает в себя фактически все компоненты развития страны: и экономику, и политику, и социальное положение населения и т. д. И оценку президенту Путину надо давать, именно исходя из этого индикатора. При этом надо иметь в виду, что Советский Союз в 1990 г., т. е. в свой самый плохой период, по этому же индикатору занимал 33-е место. Таким образом, за 15 лет почти 32 государства сумели обойти пореформенную Россию. И это называется развитием? Кто так считает, очевидно, входит в те 25 %, которые нуждаются в психиатрическом лечении.

Но в этом индикаторе заложен главный показатель прогресса — средняя продолжительность жизни (СПЖ). Но прежде чем говорить о продолжительности, надо два слова сказать о самом населении, точнее его сокращении. Поскольку без населения нет смысла говорить о СПЖ.

Что же происходит с Россией в годы путинского «процветания»? Для начала еще раз сошлюсь на С. Батчикова. Он пишет:

Конечно, и мы этому порадуемся. Да, смертность в 2006 г. сократилась на 5 %, а рождаемость выросла на 2 %. Но эти колебания еще не говорят об устойчивой тенденции. Люди привыкают жить в тяжелейших условиях — и снижается смертность. Например, с 1994 по 1998 г. смертность снизилась на 13,6 %, а после прихода В.В.Путина, за 1999–2003 гг. выросла на 21,3 %. Теперь снижается, очень понемногу.

Но ведь с января по ноябрь 2006 г., то есть за 11 месяцев отчетного периода, естественная убыль населения России составила 637 тыс. человек! А в советское время в 70-80-е годы был естественный прирост около 900 тыс. человек в год. Вот это устойчивые характеристики двух типов социального бытия. Вопрос ведь в том, можно ли в нынешней системе принципиально переломить тенденцию к вымиранию — или мы будем «удовлетворены» малыми колебаниями в убыли населения. На этот вопрос ответа не было, да никто его и не задал — политкорректные собрались журналисты.

Что же касается качества жизни, то оно определяется прежде всего ощущением безопасности, надежности и спокойной совести. А все это рухнуло в результате реформ. В каком состоянии живут люди, если за год без вести исчезает по 70-100 тыс. человек, от травм и отравлений погибает почти 350 тысяч, а о разбоях и грабежах и говорить нечего. В успехах по линии качества жизни большой разницы между правительствами Гайдара, Черномырдина, Кириенко, Касьянова и Фрадкова нет. И каких-то кардинальных сдвигов к лучшему 2006 г. не принес.[30]

Качество жизни я оставлю для другого анализа. Сейчас посмотрим на статистику. В 1950 г. население РСФСР составляло 102,7 млн чел. (СССР — 178,5), по этому показателю Россия занимала 4-е место в мире. В 1989 г. -147,0 млн. В год назначения Путина на пост президента, в 2000 г., оно снизилось до 145,6 млн (6-е место), в 2006 г. упало до 142 млн (8-е место). По среднему варианту прогноза ООН население России составит: в 2025 г. — 130 млн (по другим прогнозам, 115–120 млн.), в 2050 г. -101,5 млн чел. (18-е место).

Почему-то многих волнует, что с таким населением России все труднее будет удерживать свою территорию, составляющую 13 % мировой суши. Возможно, тема важная, но прежде всего должна волновать социальная сторона этой проблемы. Вымирание населения означает, что оно попало в такие условия, при которых не в состоянии себя воспроизвести. На это могут указать, что население развитых стран тоже сокращается. Это не совсем так. Сокращается «белое» население этих стран (Германия, Франция, Англия и др.). В целом же население Европы и Северной Америки растет, хотя и незначительно, главным образом за счет мигрантов. Но дело в том, что если рождаемость действительно находится приблизительно на одном уровне у России и белого населения, скажем стран Европы, то показатели по смертности отличаются кардинально. Как верно заметил один из экспертов, в России «европейская рождаемость, но африканская смертность». И они отражены в индикаторе средней продолжительности жизни (СПЖ) — главном критерии прогресса. По данному показателю Россия в 2005 г. с СПЖ в 67,1 года занимала 118-е место в мире (а если учесть и негосударственные анклавы, то 150-е место).[31] В 2006 г. СПЖ была равна уже 65 годам.

А вот как менялась ожидаемая при рождении продолжительность жизни (число лет) мужчин и женщин в России в течение более 100 лет:

*По 50 губерниям европейской России.

** — по европейской части России. в цифрах. 2004. За 2006 г. -2006 World Population Data Sheet.

Если сравнить выделенные цифры, то обнаружится, что в 2006 г. показатели по самому главному индикатору были хуже, чем 16 лет назад и фактически не изменились при Путине.

Кстати, из приведенных данных видно, что при советской власти средняя продолжительность жизни по сравнению с царской Россией увеличилась почти вдвое за весьма короткий исторический период: с 30,5 года в 1913 г. до почти 69 лет к середине 1960-х годов. Капитализму на такое удвоение СПЖ понадобилось более 100 лет. Интересно, что социалистический Китай сумел увеличить СПЖ с 35 лет в 1949 г. до 72 лет к 2001 г., а социалистический Вьетнам с 40 лет в 1950-е годы до 70 лет к началу 2000 г. Вот так работает даже не очень развитый социализм на главный показатель прогресса — дельту жизни. А вот так работает капитализм в России.

Справка из «Московского комсомольца» (от 27.07.2006):

— За одну минуту в России рождаются три человека, а умирают четыре. Тогда как в Китае за ту же минуту рождается 38, умирает 16, в США соответственно 8 и 4.

— С 1992 по 2005 г. «естественная» убыль населения в России составила 11,2 млн. человек.

— В трудоспособном возрасте умирает 46,2 % из всех мужчин и 14 % из всех женщин.

— На 100 родов приходится 122 аборта. 2,5 миллиона россиянок бесплодны.

— Доля полностью здоровых девочек за последние 10 лет уменьшилась с 28 до 6 %. 27 % первоклассниц имеют хронические заболевания. В старших классах хрониками становятся уже 63 % девочек, причем у большинства — 2–3 заболевания.

Думаю, что будет небезынтересна и табличка, позаимствованная мной у Анатолия Вишневского, специалиста по демографии (я добавил к ней только данные за 2006 г.).

Отставание России по ожидаемой продолжительности жизни в начале ХХ и XXI века, в годах

Во многих своих работах я писал, что нынешняя капиталистическая Россия отброшена на сто лет назад, к периоду царской России. Приведенная табличка — еще одно подтверждение моего вывода о деградации страны. К началу XXI в. отставание России от других развитых стран по продолжительности жизни, особенно мужчин, стало примерно таким же, а иногда и большим, чем было в начале XX века, когда Россия была отсталой аграрной страной.

У меня не было задачи разбирать здесь причины российского упадка. Мне надо было показать несколько вещей:

Первое. Все, что говорит правящая элита России, включая высших министерских и кремлевских чиновников, о положении в стране или о ее месте и роли в мире, — это или вранье, или элементарная некомпетентность. Возможно, и то, и другое.

Второе. Место и роль России на международной арене остаются маргинальными. Современное российское государство не является субъектом, способным оказать влияние на изменение структуры мировых отношений, т. е. оно не обладает ни статусом Сверхдержавы, ни статусом Великой державы. И в этом смысле название одной из предыдущих моих книг — «XXI век — век без России» пока, к моему сожалению, остается верным.

Третье. Россия продолжает регрессировать, причем не только от социализма к капитализму, но уже и от капитализма к феодализму. На это указывают два важнейших индикатора: сокращение населения и средней продолжительности жизни. По обоим этим индикаторам Россия приближается к уровню феодальных обществ.

Можно ли остановить эту деградацию? Это зависит от того, признают ли социально активные силы общества наличие такой деградации. Если они этого не поймут и будут надеяться то на бога, то на Путина, Россия обречена на гибель. Если же эти силы найдут смелости признать откровенно то, что есть на самом деле, тогда появятся и шансы на выход из стратегического капкана. В России все возможно.

Алекс Бэттлер

08.03. 2007

В июле текущего, 2007 года несколько событий взбудоражили мир: Указ президента России «О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе и связанных с ним международных договоров» (ДОВСЕ) и высылка российских дипломатов из Лондона в связи с делом Литвиненко. Российский МИД пообещал в ответ «самые серьезные последствия». Газеты запестрели «аналитическими» комментариями. Лейтмотив российских аналитиков: Запад недоволен тем, что Россия возвращается в «большую политику», Россия вновь становится субъектом мировой политики, демонстрирует миру, что этот мир не однополярен, а многополярен. В таком же ключе выступают и официальные лица страны.

Это не первая реакция на «великодержавную поступь» России. В аналогичном ключе комментировались и выступления Путина в Мюнхене (10 февраля с. г.), в которой он, наконец-то, показал «кузькину мать» этому Западу. Обобщить все эти комментарии и выступления можно в двух словах: Россия «поднимается», а Западу это «не нравится».

Подобное утверждение неверно в корне. И если в него кто-то серьезно верит, то этот «кто-то» или серьезно болен на голову, так сказать, умом прискорбный, и место ему в Кащенко, или он оболванен пропагандой, что вероятнее всего. Тем более что для того, чтобы задурить русского обывателя даже не требуется большого искусства из-за его поголовной неграмотности.

Так почему же неверно? Да хотя бы потому, что Запад не видит никакого подъема России (о чем будет сказано ниже). А если речь идет о западных бизнесменах Запада, то они ценят Россию как единственное место в мире, где можно с легкостью вывернуть карманы русских, «заработав» миллионы долларов за очень короткое время. Общая экономико-политико-криминальная система, углубившаяся в последнее время самбистскими приемами, дает для этого массу возможностей. Для англичан же это особенно очевидно, поскольку именно при Путине в Лондон потекли миллионы русских фунтов вместе с русскими олигархами и полуолигархами с их семьями, среди которых немало обласканных самим гарантом.

И не нравится Западу, повторяю, никакой не подъем, а то, что эта маргинальная Россия с вымирающим населением не осознает своего реального места в мире. Россия превратилась в страну, где руководители и их рупоры даже не умеют считать, сколько «полюсов» в этом мире. Они во главе со своим президентом все время говорят о многополярном мире. Где он этот «многополярный мир»? Десятки раз приходилось говорить, но еще раз придется повторить. Во-первых, русские даже не знают, что означает слово «полюс». Допустим, оно означает экономический потенциал страны. Тогда Россия с ее потенциалом ниже одного триллиона долларов остается за чертой десятка других стран, где-то на 13-14-м месте. И если, как они думают, с таким потенциалом Россия — «полюс», тогда действительно в мире 13–14 полюсов (можно сюда добавить еще Южный и Северный полюса для количества). Но это очевидная абракадабра. Во-вторых, допустим, в качестве «полюса» мы обозначим государство, чей внешнеполитический потенциал (а это средства, затрачиваемые на проведение внешней политики) на порядок превосходит аналогичные потенциалы других государств. По этому показателю Россия не попадает даже в первую двадцатку государств, т. е. и в этом случае полюс из нее не получается. Наконец, скажут, а ядерный потенциал? Но тогда к «пятерке» ведущих ядерных держав нужно добавить Индию, Пакистан, Израиль. Десяток полюсов наберется. Но разве от этих полюсов что-нибудь зависит в мире? Кого-нибудь волнует внешняя политика Пакистана или Индии, кроме двух-трех стран-соседей?

Когда русские политики-аналитики трезвонят о многополярном мире, это вызывает или усмешку, или представление о русских, как об африканском племени, вождь которого наверняка тоже себя мнит «управителем» мира.

Запад, в отличие от России, убежден, что мир, по крайней мере, на данный исторический момент, однополярен и единственным полюсом является сам Западный мир во главе с США. И демонстрирует это реальной политикой, которая заключается в том, что он навязывает такую глобальную «мелодию», под которую поют все. Единственная страна, вносящая диссонанс в этот хор, — социалистический Китай, который не только успешно противостоит Западу, но и по многим позициям его обыгрывает. И хотя Китай пока не является мировым «полюсом» (для этого у него не хватает ни экономической массы, ни военной мощи), но добивается немалых успехов за счет искусной внешней политики, по-ленински используя межкапиталистические противоречия, причем не только экономические. Без внешней трескотни и без глупых претензий на статус великой державы.

Россия возмущается двойными стандартами Запада. Например, с тем же ДОВСЕ. Мол, мы выполнили условия этого Договора, а Запад нет, тем более что многие западные страны его даже не ратифицировали. Так же и с выдачей Лугового: Березовского-де не отдаете, а сами Лугового требуете.

Русские аналитики, видимо, не понимают, что это никакой не «двойной» стандарт. Это западный, как теперь говорят те же русские, «менталитет»: то, что позволено сильному, не позволено слабому. Русские забывают, что Запад — это капиталистическая система, где все было, есть и будет построено на праве сильного. Но этому же принципу следует и современная капиталистическая, но только очень слабая Россия. Кто теперь у вас прав? Прав тот, кто правит: чиновник, бандит, олигарх. Поэтому на Западе даже мыслей не возникает о двойных стандартах. Так же и в международных отношениях. Прав тот, кто силен. Я уже однажды писал: вы «нам», Западу, нравитесь только тогда, когда создаете благоприятные условия, чтобы вас грабить, поработить, завоевать. Грамота исключительно простая. И нет в ней той морали, которую вы по старой советской привычке хотите получить. Капитализм — система бухгалтерская, а не моральная.

И вот сейчас вы грозите какими-то ответными, адекватными мерами. — Полная чушь. Выслав, допустим, такое же количество дипломатов (что и было сделано), вы вскорости всю эту шумиху спустите на тормозах. Потому что вы сами завязаны на этом Западе, но не как равноправный игрок, а как клиент, как слуга Запада. Вы связаны и увязаны с Западом экономически, причем в большей степени, чем Запад с Россией. Вы хоть взгляните хотя бы на доли внешней торговли России в общей торговле любой западной страны. Окажется мизер, в то время как доля западной торговли в торговле РФ предстанет в двузначных цифрах. Любая игра с энергетикой ударит по России больнее, чем по Западу. Я уж не говорю о финансовой, инвестиционной зависимости. И особенно продовольственной. В этой сфере вы перешагнули все пределы экономической безопасности. Пожалуй, нет ни одной страны Второго мира (куда вас относит западная политология), которая бы так стратегически увязла. Но вы это сами позволили сделать со своей страной, руками своих горе-стратегов.

С военной точки зрения, несмотря на массу инициатив Кремля о всевозможных переговорах и т. д., будет выполнен план Запада по окружению России, с какими бы ответными филиппиками вы ни выступали. Запад прекрасно знает, что ничем вы не в состоянии ответить кроме ругани и болтовни. Вы даже не в состоянии ответить на унижения со стороны панской Польши или профашистской Эстонии.

Так что не забивайте свои головы ненужными иллюзиями насчет Запада. C'est le capitalisme, messieurs!

А теперь о возвышении России. С чего вы взяли, что Россия поднимается? — Растет ВВП! — Да, но за счет чего? Очевидно, что это — рост за счет проданных на Запад энергоресурсов, а не за счет добавленной стоимости в экономике. ВВП растет, а страна ослабляется. Да и деньги от этих продаж вы держите на Западе, укрепляя Запад же. Что, в России построены новые Днепрогэсы, или новые города, или новые авиазаводы, или заводы по сборке компьютеров? Где то место, где аккумулируется ваш возрастающий ВВП? — На Рублевке, в Лондоне, в Ницце.

Верхи поют об увеличении зарплат, в целом о повышении благосостояния населения. Какое население имеется в виду? Два-три процента наверху? — Тут с уверенностью — да! Настолько выросли, что некоторые, как передовой русский Абрамович, уже подлодки личные строят за 80 млн. долл. Еще шесть-семь процентов? Да, но. на бутылку вина за 30 тыс. евро все-таки не хватает. Середина -40 %, -выживает в поте лица, сдав свои «моральные профессии» бухгалтерскому учету. Остальные -50 % за чертой или около черты бедности. — Вымирают. Разрыв между 10 % зияющих наверху и 10 % убогих внизу в Москве составляет 40–60 раз (по разным оценкам).

Только совершенно ослепленные могут поверить в эту, как у вас говорят, «пургу» о росте благосостояния населения.

В прессе часто пишут о наращивании военного потенциала страны, о каких-то новых видах оружия. Это, господа, полнейшая ложь. Все это было позавчера в США. Тут нужно, видимо, с разведкой что-то подправить. Или просто грамотные книжки почитать. И дело не только в технике. В России просто скоро некого будет брать в армию. В той же российской прессе приводят жуткие цифры о больных призывниках. А уж что творится внутри армии — это не для слабонервных. Разложение, дедовщина, самоубийства и убийства, отсутствие средств на обучение солдат, чтобы те могли что-то помимо «показательных выступлений», на которых, впрочем, нередки промашки, часто катастрофические. В целом информация о военном потенциале сознательно извращена, как бы не цедили «правду» сквозь зубы Иванов-Петров-Сидоров. Неосознанная реальность обязательно ведет к таким инцидентам, как с подводной лодкой «Курск». А сейчас вся страна — это «Курск». И расчетливый Запад, не дожидаясь, когда рванет, спасает себя тем, что и делает с Россией: пытается обезоружить. Однако у русских со словом Курск связано в памяти совсем другое — героическое прошлое. К сожалению, в другой стране.

Образование — полная профанация. ЕГЭ — реформа по оболваниванию молодежи, навязанная (или списанная двоечниками) с той же, вышеупомянутой целью. Университеты и институты превратились не в «светочи знаний», что даже и звучит неприлично в современной России, а в сборище преподавателей-взяточников и детей тех родителей, которым не хватает 30 тыс. евро на бутылку вина. Я бы не рискнул сейчас отдать своего ребенка даже в так называемый престижный МГИМО из-за отсутствия там преподавателей-профессионалов, за чрезвычайно редким исключением. Жуткая картина: профессор-взяточник учит студента-взяткодателя истине. Тому, чего уже давно нет в институтских коридорах. И с такими «лапшевыми» знаниями они потом садятся в управленческие кресла и правят страной. Безвылазно. Ну, как же вы хотите, господа-неучи, чтобы с вами считались «бухгалтеры». Ваши цифры и западные не совпадают.

Фундаментальная наука. Ее просто нет. Академики есть, а науки — нет. Кто не согласен, пусть попробует назвать какое-нибудь открытие любого академика по общественным отраслям, например, всережимных академиков Примакова или Титаренко (директор Института Дальнего Востока). Словесный понос есть, а результатов нет. Я часто упоминаю эти имена, поскольку наблюдаю их достаточно долго.

Здравоохранение. О его развитии красноречиво свидетельствует статистика. Число заболеваний всевозможными видами болезней за годы капитализации России с 1991 г. выросло на порядки. Как итог: 118-е место в мире по средней продолжительности жизни и 150-е место, если помимо государств учитывать негосударственные анклавы.

Коррупция, криминал — темы особые. Важно только отметить, что названные явления усилились и усугубились, что вроде бы не отрицают и сами власти.

И т. д. и т. п.

В прорежимных СМИ часто пишут о том, что при Путине, помимо отмеченных «успехов», главным достижением является политическая стабильность. В этом пункте возразить трудно. Это действительно так. Если не считать клоунадские шествия каспаро-лимоновцев, народ действительно «безмолвствует». При той ситуации, которая описана выше, когда народ безмолвствует, это значит, что народа просто нет. Есть население. Обычно это население в массе своей религиозно. Причем не в западном смысле религиозно (здесь религия скорее культурологический фон жития), а в феодальном, в исступленно-фанатическом варианте, с вызывающе выставленным на показ гробом господним на шее.

В этом вопросе православный президент с «народом», а «народ» с ним. Президент все-таки власть, а власть, как известно, от бога. И выступать против власти, значит выступать против самого бога. Поэтому «народ» и помалкивает. А как неистово крестится! Такой неистовости нигде не встретишь, кроме России. А попы! Все тяжеловесы, в прямом и переносном смыслах.

Религия как объединяющий инструмент хороша при нестабильности — факт давно известный и проанализированный многократно. Прилюдно крестящийся президент — это политика и идеология, где просветители — попы. Христиане полностью заменили крестьян. И у «народа» теперь с попами не классовый антагонизм, а православный «консенсус» и целование. И полнейший мир в государстве российском. Благодаря этому в России ныне вновь восстановлен феодально-капиталистический строй, точь-в-точь как было в начале XX века. Уникальный регресс. История с таким феноменом еще не встречалась.

Один философ, правда, не православный, а иудейских кровей как-то написал: одно дело мир, который обеспечивается процветанием граждан, и другое — когда он сохраняется пассивностью граждан в условиях загнивания общества. «…государство, где мир зависит от косности граждан, которых ведут, как скот, лишь для того, чтобы они научились рабствовать, правильнее было бы назвать безлюдной пустыней, чем государством». Для Спинозы, а это именно он, было крайне важно знать, за счет чего достигается мир: за счет хорошего управления или за счет рабского поведения граждан. «Но если рабство, варварство и запустение называть миром, то для людей нет ничего печальнее мира». Но это писано не для русских людей.

Россия действительно поднимается. Если это так, то она поднимается на Голгофу. То есть на мученическую смерть. Предсказывают: к 2050 г. останется то ли 90 млн., то ли 45 млн. Цифры разные. Динамика одна — вымирание.

И что для этого надо сделать?

Да, в общем-то, ничего особенного: надо просто изменить строй! А как? А это тема уже ДСП.

PS Когда-то мне очень понравилось это стихотворение Шелли. Сейчас оно мне нравится еще больше. Насладись и ты, читатель.

Алекс Бэттлер

18.07.2007

Обычно западным авторам, пишущим о СССР/России или тем более о Беларуси, трудно оставаться идеологически нейтральным. Они поневоле скатываются к откровенному антикоммунизму, мешающим им объективно анализировать предмет исследования. Исключения бывают, но они крайне редки. Одним из таких исключений до некоторой степени можно считать работу Алекса Даниловича, пытавшегося с объективистских позиций проанализировать проблему интеграции (или воссоединения) между Россией и Беларусью.

На Западе многие с нескрываемым удивлением наблюдают за своеобразным парадоксом: начиная с 1994 г. лидеры двух стран, России и Белоруссии, ведут переговоры об объединении, заключают множество договоров по этому поводу и все безрезультатно: объединения так и не произошло. Объяснить причину этого парадокса взялся Данилович (канадец, белорус по рождению). В начале работы он оговаривает метод своего исследования, точнее, теоретический подход, взятый им на вооружение. Таковым оказался подход «двухуровневой игры» (the two-level games approach), в деталях разработанный Хелен Миллер. На самом деле это апробированный марксистский подход, утверждающий взаимосвязь внутренней и внешней политики и требующий учитывать интересы различных субъектов внутри государств, которые в процессе своих внутриполитических проблем весьма активно используют те или иные аспекты внешней политики. При анализе определенной конкретной проблемы очень важно не ошибиться в выборе именно наиболее значимых акторов игры. Данилович останавливается в основном на разборе исполнительной власти, прежде всего «игре» президентов, и законодательной власти. При этом он упустил таких важных игроков как экономические круги. Эта «забывчивость», как в последующем станет ясно, окажет автору плохую услугу.

Данилович выбрал хронологический способ изложения, сконцентрировавшись на подробном описании политических аспектов взаимодействия не столько между Беларусью и Россией, сколько между главами этих двух государств. Его генеральная идея заключается в том, что начиная с 1994 г., когда впервые был заключен своего рода «интеграционный» документ (The 1994 Monetary Treaty of Union), президенты двух стран использовали идею «объединения» ради решения своих личных внутриполитических задач, в конечном счете, для сохранения и упрочения личной власти. И Данилович в соответствие с подходом «двухуровневой игры» последовательно излагает в деталях свидетельства подобных манипуляций как со стороны Ельцина, затем, хотя и в меньшей степени, Путина, и, естественно, со стороны Лукашенко. Это действительно интригующее повествование доведено до 2003 г. Оно хорошо фондировано источниками, причем именно на русском и белорусском языках (последнее крайняя редкость для западной политологии). Данилович справедливо указывает, что настроения большинства населения и России и Беларуси четко ориентированы на объединение. Но есть некоторые объективные факторы, препятствующие этому процессу, например, конституции двух стран, не предусматривающие объединений с другими государствами. Но этот фактор не самый главный, поскольку для «авторитарных режимов» в Москве и Минске проблема добавить или что-то изменить в конституциях не составляет труда. Главное все-таки в другом и этим «другим» является следующее: «Но объединения не произошло из-за одного отсутствующего ингредиента — политической воли и желания тех, кто был в состоянии инициировать и внедрить необходимый международный документ. Короче, в банкротстве политического руководства» (р.163). Таким образом, весь парадокс решается отсутствием «политической воли» президентов двух стран.

Наверное, такое объяснение может удовлетворить определенное количество ученых, в частности Daniel K. Gibran из RAND Corporation, написавшему похвальное Предисловие к данной работе. Действительно, иногда политическая воля лидера может оказаться решающей в той или иной критической ситуации, в какой-то момент истории. Например, заключение Советской Россией позорного Брестского мира с Германией в 1918 г. произошло благодаря «воле» Ленина (почти все его соратники были против). Но даже одной воли Ленина не хватило бы, чтобы совершить революцию или воли Черчилля — победить фашистскую Германию. Помимо «воли» нужен ряд объективных обстоятельств, которые «работали» бы на эту «волю».

Русско-белорусский парадокс все-таки объясняется не «волей лидеров». Но прежде всего о самом «парадоксе». Данилович, сам того не замечая, постоянно путает о чем идет речь: то ли об интеграции двух стран, то ли об объединении двух стран в одну, правильнее сказать, о «воссоединении». Если об интеграции, то, какого типа интеграции: политической, экономической, культурологической и т. д. И вообще. Говоря об интеграции, ему надо было дать определение этому термину, поскольку многие ученые не отличают интеграцию от интернационализации, а последнею от глобализации. Если речь идет об экономической интеграции, то Беларусь и Россия интегрированы в большей степени, чем любая страна в рамках ЕС. На страницах 74 и 133 Данилович сам со ссылкой на других дает весьма внушительные цифры экономической интеграции между двумя странами. (Добавлю, что доля РФ во внешней торговли Беларуси в 2006 г. достигала почти 50 %). Поэтому его сетования, что без подлинной демократии нельзя интегрироваться лишены основания. Как раз в этом пункте проблем нет.

Настоящая проблема — объединение, или воссоединение двух стран в одну. А в этом вопросе, помимо личных интересов лидеров двух государств, имеется, как сказал бы Ельцин, очень важная «закавыка» — различные общественные системы: в Белоруссии фактически сохранился социализм, в России возник капитализм, хотя и феодально-монополистического типа. Именно в этом заключается главная причина невозможности воссоединения двух стран. Именно российские монополии, 500 из которых контролирует 85 % российской экономики, являются главными противниками объединения с «красной» Белоруссией. И не случайно президент Путин, будучи ставленником этих монополий, «упрекал своего белорусского партнера за его желание создать 'нечто, похожее на СССР' и твердо подтвердил, что не должно быть возврата к СССР. Белорусский президент воспринял эту ремарку как оскорбление» (p.127).

Системные противоречия намного острее, чем политические разногласия или интересы президентов. Теоретически объединение возможно только в двух случаях: если Беларусь встанет на капиталистический путь развития, или Россия вернется к социализму, отказавшись от демократии западного типа. Только при таких обстоятельствах политические факторы, о которых пишет Данилович, станут решающими. Ныне же решающим является системная несовместимость между двумя странами. Именно в этом заключается парадокс «не воссоединения» между двумя странами. И если бы автор проследил за поведением крупных компаний (не только Газпрома), то очень легко пришел бы к аналогичному выводу.

Алекс Бэттлер.

Июль 2007

Нынешнюю паранойю в России многие связывают с предстоящими выборами. Это не совсем так. Россия заболела с начала 1990-х годов прошлого века. Но тогда эта болезнь носила «физический» характер в том смысле, что из-за нее было разрушено более половины советской экономики, начало уменьшаться население и особенно сокращаться средняя продолжительность жизни мужчин.

В нынешнем десятилетии болезнь перекинулась на мозги, или, по забугорному, на «менталитет», а по-русски — на умострой россиян. Понятно, что мозги мозгам рознь. Есть, например, мозги обывателей. Они образуются благодаря «глазенью», «чувствованью» и лапши, которую им вешают через средства массовой информации (СМИ), в первую очередь телевиденье. Обыватель США, Англии, Франции, России и некоторых других государств считает, что его страна самая лучшая в мире и что благодаря именно ей мир движется по пути цивилизации. Нередко такое отношение к своей Родине называют патриотизмом. На самом деле это невежество в форме национал-шовинизма. Разговаривать с такими «патриотами» бессмысленно, и не они проблема. Они никогда не делали историю («есть жвачка и довольны мы»), жили и живут себе по принципу «моя хата с краю», ну и черт с ними.

Проблема с мозгами тех, кого принято называть политической или экономической элитой общества. Именно от них зависит вектор развития государства. И то, что нынешние вектора в современном «цивилизованным» мире, именуемый Западом, явно повернуты не в ту сторону подтверждается общей деградацией белого населения, кризисом политических институтов, увеличивающейся долей бедных в развитых капиталистических обществах, наконец, в физическом уменьшении этого самого белого населения. Все это можно показать и доказать на цифрах, но не Запад в данный момент меня интересует. В данной статье речь о Россия.

Повторяю: паранойей, или шизофренией Россия заболела в нынешнем веке, причем ее интенсивность возрастала с каждым годом по мере «успехов» путинской власти. В дни выборов эта болезнь приняла обостренный характер. И поэтому сразу же хочу поздравить эту власть с одним бесспорным достижением: умением оболванить очень большую часть русского населения. В чем же это выражается?

Когда об успехах развития страны говорят обыватели, не образованный молодняк или ткачиха с трибуны съезда правящей партии, это понятно и даже естественно. Когда об этом же с мудрыми физиономиями говорят политические деятели, это менее понятно, хотя и объяснимо. Поскольку если даже успехов нет, им надо говорить, что они есть. Врать — их профессия. Но когда совершенно серьезно об успехах и достижениях власти глаголют ученые и политологи со всяческим докторскими и академическими званиями и степенями, это уже не понятно. Мне, например, было не понятно, когда о Путине как о безальтернативном лидере вещают такие люди, как А. Мигранян, В. Третьяков, С. Кургинян, Г. Павловский, М. Леонтьев, А. Дугин, А. Проханов и другие аналогичные «властители» умов. Поначалу я думал, что они врут просто для того, чтобы попасть в передачку на телевизор, на радио, ну, чтобы где-нибудь просветится. Но все это я слышал ни раз и ни два с глазу на глаз, причем говорилось это также серьезно и искренне. В этой связи напрашивается только два вывода: или они больны шизой, или никакого отношения к науке не имеют. То есть все их докторско-академические регалии простая липа. Попробуем разобраться.

Прежде, однако, два слова хочу сказать о Путине. Он действительно производит приятное впечатление (в отличие, скажем, от алкоголика Ельцина). Хорошо говорит, достаточно начитанный, остроумный. Более того. Думаю, что он намного образованнее большинства лидеров Западного мира (возможно, за исключением Гордона Брауна). Не исключаю, что он искренне желает блага «россиянам» и усиление места и роли России в мире. Несмотря на массу слухов о его громадном благосостоянии, можно даже поверить в его официально задекларированные доходы. Наверно, можно добавить еще массу личностных качеств, которые будут свидетельствовать о положительном образе господина Путина. Но он не просто господин, а президент страны, то есть главный бюрократ государства. Такие лица оцениваются не по личностным качествам, а по тому, как под их руководством развивалась страна. Сталин, говорят, был плохим человеком, но «взял он Россию лапотной, а покинул ядерной державой». Петр Первый тоже был не агнец, а за одно поколение превратил феодальное царство в государство европейского типа, по крайней мере, внешне. Посмотрим, что сделал Путин, которого некоторые начали сравнивать чуть ли не с Петром Первым.

Опять же: что понимать под словом «развитие» страны? Очень многие под этим словом понимают рост валового внутреннего продукта (ВВП). Я сам часто использую этот индикатор. Но он является всего лишь косвенным показателем «развития». Поскольку очень многое зависит от пропорций распределения этого ВВП среди различных слоев населения. Рост может быть очень высоким (от 10 до 20 %). Однако в капиталистической системе это еще ничего не значит. «Вершки» от этого прироста обычно достаются верхам, средним же и особенно нижним слоям населения остаются «корешки». На примере России эту механику очень хорошо расписал экономист Сергей Батчиков в одной из статей, помещенной в «Завтра» (от 14 февраля 2007 г.). Напомню, что в Индонезии на протяжении почти 20 лет этот ВВП рос в пропорциях от 10 до 17 % в год, что не спасло президента страны Сухарто. Массы выгнали его с поста президента. В начале XX века Россия была одним из самых динамичных государств мира по темпам роста промышленного производства (наряду с США и Японией). Несмотря на это, она не избежала трех революций. Значит, дело не просто в этом ВВП, который не обязательно отражает уровень благосостояние населения, хотя по своей сути и предполагает подобную «миссию». Но, допустим, признаем эту его «миссию» и в современной России. Действительно ли он достиг тех масштабов, о которых говорят руководители страны.

Напомню. Путин, например, в Лиссабоне на встрече «семерки» и России в октябре с.г. хвастался, что Россия по ВВП опередила Италию и вскоре собирается опередить Францию. Судя по всему, эту идею внушили ему Кудрин и Медведев, которые то же самое повторяли много раз. МЭРТ недавно опубликовал очередную лапшу-прогноз о том, что к 2020 г. Россия выбьется в «лидеры мировой экономики».

Спрашивается, откуда такая «лапша»? Путин сослался на данные международных организаций, не приводя ни одну из них конкретно. Что ж. Берем, данные самой авторитетной международной организации — Мирового банка. Вот цифры за 2006 г. в долларах США, в текущих ценах (это самые последние данные), опубликованные в апреле 2007 г.

Прим.: ВВП — валовой внутренний продукт, ВНД — валовой национальный доход (ВНД = ВВП + сальдо первичных доходов, полученных из-за границы или переданных за границу). ВВП и ВНД близкие по значению индикаторы, среди которых последний является более совершенным показателем. В развитых странах ВНД обычно больше ВВП, а в развивающихся — меньше.

Где же опережение? Отставание почти в два раза. Более того, отставание даже от менее развитой страны, Испании, население которой более чем в три раза меньше российского. Я уже не говорю о других странах и тем более не говорю о ВНД на душу населения. Здесь просто пропасть.

Какой-нибудь «мудрец» возразит: дескать, Путин, наверное, имел в виду ВВП по паритету покупательной способности (ППС). Если так, тогда Путину надо объяснить, что ППС является показателем социально-экономической ситуации в стране, а не индикатором развития страны. И вообще этот ПСС понадобился только для того, чтобы хоть как-то сравнить экономики развитых и развивающихся государств. Но повторяю, он абсолютно не годен для анализа развития страны. Если таких элементарных вещей не понимает президент России и его помощники, то грош цена такому руководству.

Опять же могут возразить: ладно, Италию пока не догнали, но разве не было роста ВВП за время правления Путина? Ежегодный рост на уровне около 7 %. Формально, это действительно так. В 2000 г. ВНД России был равен 250 млрд долл., в 2005 г. -639 млрд, а в 2006 -822 млрд. (Соответственно, доля в мировом ВНД была равна 0,8 %, 1,4 и 1,7 %.). Но неужели не ясно, что этот рост главным образом произошел за счет беспрецедентного увеличения цен на нефть и газ. Как совершенно справедливо отмечал писатель Михаил Веллер, при таких ценах Россия процветала бы даже при Горбачеве, деятеле, превзошедшего Гитлера в деле разрушения страны.

Таким образом, следует признать, что восторги по поводу того, что Россия «по экономике» превзошла Италию, являются не более чем болтовней непрофессиональных руководителей и липовых ученых. Россия, как и в начале правления Путина, так и сейчас продолжает находиться во второй двадцатке (где-то в середине) государств мира.

Что же касается реального положения основной массы населения, то оно только ухудшилось.

Даже официальная статистика приводит такие цифры:

Но это в среднем. В сельском хозяйстве такой заработок у 70 % работников, в сфере культуры и искусства — более чем у половины, в образовании — у 45 %, а в здравоохранении — почти у 40 %.

Зато в топливной промышленности — обратная картина: зарплата половины работников превышает прожиточный минимум в 20 раз. В банковской сфере более трети служащих получают в 26 раз больше прожиточного минимума. Неудивительно, что разрыв между доходами самых высокооплачиваемых и самых низкооплачиваемых россиян доходит до 28 раз.

Хочу подчеркнуть — это «щадящая» статистика, т. е. в сторону преувеличений для бедных и преуменьшений для богатых.[32] На самом деле картина значительно хуже, которую косвенно отражает и такой показатель как разрыв доходов между верхами и низами. Вот некоторые цифры.

Статистическая служба России опубликовала данные о разнице доходов богатых и бедных в 2007 г. По свидетельству официальных лиц, разница составила 20 раз. Независимые источники говорят о разнице в 40 раз. От себя добавлю. В Москве эта разница в 60 раз.

Боготворящие Путина. Задумайтесь: Путин, такой радетель справедливости и «трудящихся масс», спокойно терпит на должности губернатора Чукотки Абрамовича, живущего в Лондоне и абсолютно не занимающегося своим регионом. Мигранян, выступая недавно по телевиденью, поставил в заслугу Путину, что он придавил олигархов, которые бесчинствовали в 1990-е годы (с ним согласились все так называемые оппоненты). Не известно, кого этот «аналитик» имел в виду, но в реальности он «придавил» только одного Ходорковского (несколько других спокойно улизнули за рубеж). А теперь подсчитайте, сколько при Путине появилось новых олиграхов-миллиардеров. Еще в 2002 г. их было 7 человек, в 2006 г. стало 61 человек. А теперь подсчитайте, какая доля российских доходов приходится на эту группу паразитов, а какая на тех, кто работает. Хотя у меня есть эти цифры, но предлагаю самим потрудиться, чтобы немножко встряхнуть мозги.

Заодно подсчитайте эффективность всех нацпроектов. По телевизору время от времени показывают счастливую маму, которой что-то там подкинули в рамках проекта по здравоохранении. Рекламируют какую-нибудь больницу с новым оборудованием. Или счастливца, получившего новую квартиру в новом доме. Правда, иногда случается показ деревень, по своей «инфраструктуре» напоминающие времена Ивана Грозного. Неужели не ясно, что даже если бы все деньги нацпроектов действительно дошли до назначения (а они не менее чем наполовину обязательно будут разворованы), это не решит кардинально ни одной проблемы, потому что весь бюджет России меньше бюджета одного штата США, например Калифорнии.

Им можно только латать дыры, которые будут постоянно увеличиваться и расширяться, поскольку ветшает вся инфраструктура России, созданная в советские времена. Отсюда, бесконечные пожары и разрушения всего. Но даже если взять нынешний бюджет. На что идет его основная часть? Я сейчас даже не говорю о громадных пропорциях на поддержание госаппарата, армии, охранительных органов и многих других паразитирующих структур.

Вот одна из ужасающих цифр: В 2006 году в развитие российского футбола было вложено 1,5 миллиарда рублей. На футбол, на развлечения тратятся громадные суммы денег в то время, когда происходит уничтожение деревень и поселков в стране. В Москве запланировали построить какую-то дорогую площадку для гольфа, т. е. для развлечения богачей-паразитов в то время, когда научные институты не могут заплатить за свои здания. Строятся всякие сити и тауны опять же для тех же паразитов, когда миллионы людей живут в трущобах, в так называемых домах, где нет элементарных санузлов и отопления.

Верх маразма: из зимней олимпиады в Сочи сделали событие всемирного значения. Так сказать Олимпиада века. И хотят в это «событие» вложить чуть ли не 20 млрд долл. Это в стране, где половина населения практически нищая. И этот антинародный проект поддерживает президент, который, де, радеет о народе. На самом деле он печется об олигархах. Именно они плюс высшие чиновники извлекут выгоды от этого «проекта». Народ же вновь останется с лапшой на ушах.

Всем обожающим Путина: хоть раз проанализируйте любую сферу деятельности его правительства не из слов вписавшихся обывателей, а со статистикой в руках, причем в сравнении с тем, что было в 2000 г. и что стало в 2007 г. Найдите хоть одно светлое «пятно».

Он обещал искоренить коррупцию. Она только процветает. Помимо неофициальных доходов чиновников, официальные их доходы увеличились в 45 раз.

Обещал закончить войну в Чечне. Помимо того, что и там и в других районах Северного Кавказа (Ингушетия, Дагестан) продолжают убивать и взрывать, следует признать, что Чечня просто выпала из Конституционного поля деятельности России. Фактически это независимый анклав со своими феодальными традициями и законами. То есть эта проблема «решена» таким образом, что Россия финансирует некую территорию, которая ей не подчиняется.

Экология. Худшую экологическую ситуацию вне России трудно найти. Целые регионы находятся в зоне экологического риска. Города — нечем дышать. Даже в Москве мне, крайне не чувствительному человеку, после Парижа, надо две-три недели для адаптации к воздуху города. Экологические катаклизмы — отдельная тема. Свежий пример — экологическая катастрофа в Керченском проливе.

Сельское хозяйство — в развале. Продовольственная зависимость превысила все предельные нормы экономической безопасности. Любой чих за рубежом теперь будет отзываться в России.

Армия — бесконечные реформы, которые ныне осуществляются под руководством бухгалтера.

Здравоохранение. Много говорится об увеличение финансирования данной сферы. Однажды по телевизору показали какой-то медицинский центр в г. Астрахани, оснащенный новым оборудованием. Действительно центр выглядит внушительно. Но этот город я знаю очень хорошо, поскольку там у меня живут родственники, и сам я время от времени наведываюсь в Астрахань. И неплохо знаю некоторых врачей из этого города с профессорскими званиями. Там, кстати, находится медицинский институт, который когда-то числился одним из передовых, по крайней мере, в Поволжье. Несмотря на все это, в технологическом смысле медицина этого города находится на уровне позднего феодализма. Воспаление среднего уха до сих пор лечат борным спиртом. Нет ни техники, ни специалистов, чтобы сделать простые операции, например, на шейке бедра или при «заклейки» дыр и щелей барабанных перепонок. (Рутинные операции на Западе.) Врачи не знают западных медицинских журналов и не читают регулярно даже свои российские журналы. Значит, просто не развиваются, а все делают по старинке, исходя из личного опыта. Несмотря на хвастовство о своих технических возможностях многими медицинскими учреждениями Москвы, в реальности они не лучше, чем в Астрахани. Есть редкие исключения, но в целом отставание от Запада как минимум на два поколения в технологическом смысле.

Это мое суждение из личного опыта. Но этот опыт (в данном случае просто «мнение») подтверждает элементарная статистика — население страны продолжает уменьшатся. Путин начал свою деятельность с населением в 147 млн человек, сейчас -142 млн. А это есть агрегированный показатель всех сфер деятельности государства. Именно по нему определяют успех или не успех руководителя страны. И дело не только в падении рождаемости (это наблюдается и на Западе), а главное в росте смертности населении и уменьшения средней продолжительности жизни (СПЖ). При Путине она не упала, но и не выросла, т. е. Россия продолжает оставаться во второй сотне государств (118-е место) по данному критериальному показателю. Мне уже надоело писать на эту тему, но почитателям Путина есть смысл сравнить статистику по СПЖ России с другими странами, и в рамках этого показателя разрыв в СПЖ между мужчинами и женщинами. Таких цифр нет ни в одной из развитых стран мира.

Образование. Опять же в пропаганде хвастаются, что, дескать, университетов и высших заведений, соответственно, и студентов стало больше, чем в Советском Союзе. Окститесь. Вряд ли ошибусь, если скажу, что минимум три четверти этих заведений являются элементарной липой. Все эти частные и получастные «университеты» и «академии» соответствуют уровню сельскоприходской школы. Что говорить о них, если при приеме на работу студентов с экономического факультета МГИМО (мой приятель-банкир однажды нанимал таких) они не могут внятно объяснить разницу между ВНП, ВВП и ВНД. А при ответе студентов на вопрос о количестве населения Китая (это уже из моей практики) разброс был от 10 млн до 10 млрд человек.

И все это уже не удивительно. Поскольку на полную мощь идет наступление религии в России. Недавно Путин подписал какой-то указ об уравнении дипломов религиозных учебных заведений со светскими. Не исключаю, что через некоторое время Дарвина отправят на помойку, а в мозги вобьют концепцию первой страницы библии о происхождении мира и взгляды «плоскземников» (что земля не круглая, а плоская). С такими мозгами, видимо, предполагается осваивать космос и строить великую Россию. Поощряя религию, ни Путин, ни его окружение почему-то не задумываются о том, что при торжестве религии в Средневековье почти полторы тысячи лет в Европе почти не росло население, а СПЖ сохранялось на уровне 25 лет. Пока не грянуло Возрождение и Просвещение, т. е. резкое сокращение влияния религии на общественную жизнь. Почему-то реформатор Путин не задумывается о том, что Россия стала великой сверхдержавой именно во времена Советского Союза, во времена атеизма. Внедрение нынешнего религиозного мракобесия уже привело страну к началу XX века, а если этот процесс не остановить, не за горами и времена Ивана Грозного. В XXI веке именно религия станет, а точнее уже стала, главным источником конфликта и войн. И России их не избежать.

Наука. На последнем издыхании. Ее финансирование сопоставимо с бюджетами одного Гарварда или Массачусетского университета. Для такой страны как Россия просто с гулькин нос. Но дело не только в количестве. Дело в качестве. В следующей статье я хочу показать на конкретном примере одной из работ доктора политологических наук уровень научной грамотности этого «ученого». Сей доктор ныне назначен главным редактором одного из академических журналов. Когда я предложил ему антирелигиозную статью, его чуть не хватил удар. — Ни в коем случае, — прошептал он. К нему я еще вернусь.

Думаю, что любой соображающий человек может сам проанализировать ситуацию в криминальном мире, где Россия вышла на передовые позиции в мире, обстановку на дорогах, на которых гибнет в год от 30 до 40 тыс. человек, и многих других вещах, которые определяют процесс «развития».

Все названные сюжеты достойны отдельного анализа. Я же хочу сразу перейти к одному индексу, который в агрегированной форме определяет лицо государство. Его я уже приводил много раз. Это — Индекс потенциала человеческого развития (ИПЧР), который агрегирует в себе: а) ожидаемую продолжительность жизни, б) уровень грамотности взрослого населения, а также совокупные показатели охвата детей школьным обучением, в) подушный доход, скорректированный с учетом ППС в долларах США.

Так вот, Россия по данному важному индексу в 2006 г. заняла 65-е место, в 2000 г. занимала 60-е место среди 174 государств, уступая по нему не только всем развитым странам, но и ряду азиатских, латиноамериканских и африканских стран. Примечательно, что в 1999 г., когда Путин был премьером, она занимала 55-е место, а в годы его президентства скатилась на 10 пунктов. Повторяю, этот показатель вбирает в себя фактически все компоненты развития страны: и экономику, и политику, и социальное положение населения и т. д. И оценку президенту Путину надо давать, именно исходя из этого индикатора. При этом надо иметь в виду, что Советский Союз в 1990 г., т. е. в свой самый плохой период, по этому же индикатору занимал 33-е место. Таким образом, за 15 лет почти 32 государства сумели обойти пореформенную Россию. И это называется развитием? Кто так считает, очевидно, входит в ту группу людей, которые нуждаются в психиатрическом лечении.

Я же делаю вывод, что и с точки зрения внутренней жизни общая картина при правлении Путина не только не улучшилась, а значительно ухудшилась, о чем свидетельствует и главный обобщающий показатель — уменьшение количества населения. В мирное время такого в таких масштабах не происходило ни в одной стране мира.

А теперь посмотрим, как выглядит Россия на мировой арене. Недавно в Москве один из моих знакомых, доктор исторических наук, со злорадством сообщил мне, что название моей книги «21 век: мир без России» уже не выдержало испытание временем. Мол, смотри, как Россия «прет», у Запада аж коленки дрожат. Такие настроения — общий лейтмотив в стране: Россия усилила свои позиции, восстановила роль великой державы и вновь стала оказывать влияние на международную обстановку. Об этом много раз говорил президент, его помощники (что вполне, повторяю, объяснимо), а также всяческие шумливые политологи и доктора от науки, в том числе и упомянутые выше. И сволочному Западу все это не нравится. Он, дескать, даже начал побаиваться этой возвышающей России.

Посмотрим, насколько название моей книги не выдержало испытание временем. Поскольку я сам живу на Западе, то мне отсюда виднее: действительно ли Запад побаивается России.

Следует признать, судя по количеству статей в основных газетах и журнальных изданиях, за послание два-три года западная пресса стала уделять больше внимание России. Но русским надо иметь в виду, что как раз страха перед Россией и нет, а есть раздражение: мол, такая шавка, с ВВП на уровне Южной Кореи или Мексики, а что-то вякает против Запада. Причем, часть статей высказывает эти мысли в издевательском тоне («блоха, которая зарычала»), другая часть в угрожающем тоне в том смысле, что надо поставить эту Россию на свое место. Только редкие статьи, тянущие на «аналитичность», пытаются всерьез проанализировать реальные возможности России влиять на международную обстановку.

На самом же деле Россия обладает влиянием в той мере, в какой ей позволяет статус одного из членов Совета безопасности, который она получила благодаря сверхдержавности СССР. За рамками прав этого статуса Москва ничего не может сделать даже в отношении акций, которые непосредственно нацелены против национальных интересов России. Например, она не может приостановить продвижение НАТО к границам России. На любом участке мировой политики (Ближний Восток, Дальний Восток, Латинская Америка, Африка и Европа) Россия не является структурообразующей силой. В миром масштабе такой силой остаются США, как бы русские себя не убеждали в обратном. На Дальнем Востоке место СССР занял Китай. На Ближнем Востоке общую ситуацию определяют те же США, которые хотя и неодобрительно смотрят на игру между Россией и Ираном, однако, если Иран все-таки по серьезному чем-то не угодит США, они будут действовать без «добрых советов» Москвы. Вспомните, как было с Ираком. Примаков устраивал челночную дипломатию, выдвигал какие-то инициативы, на которые Вашингтон даже не реагировал.

В Европе геостратегические ситуация полностью контролируется США, к тому же и Франция начала с «пониманием» относится к своему старому «неприятелю».

Я мог бы взять любой более или менее значимый аспект международных отношений, чтобы показать и доказать отсутствие значимости России в решение любой международной проблемы. Мне, правда, могут напомнить: а как же ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), которая бросает чуть ли не вызов то ли НАТО, то ли всему Западу. Этот бред очень часто озвучивается после очередной встречи в верхах стран ШОС. Я не исключаю, что ШОС полезная организация для решения местных среднеазиатских проблем, но ни какого отношения к «вызову» против Запада она не имеет. Кто сможет доказать обратное, милости просим.

Теперь некоторые выборочные цифры для оценки России в мире.

Рейтинг по конкурентоспособности на 2007–2008 гг.: из 131 страны Россия заняла 58 место.

Всемирный банк опубликовал 26 сентября 2007 г. результаты ежегодного исследования об условиях ведения бизнеса в различных странах (Doing Business 2008). По мнению экспертов, Россия занимает в рейтинге 106 место, обогнав лишь Таджикистан и Украину.

Согласно опубликованному в преддверии саммита лидеров стран «большой восьмерки» (G8) рейтингу Global Peace Index, Россия заняла 118 место в рейтинге мирных стран. Это четвертое место с конца, так как всего в этом списке 121 страна.

Таких цифр, свидетельствующих об «успехах» России на мировой арене, можно приводить очень много. К этому можно добавить и то, что Россия не является, и не стала при Путине, «полюсом», т. е. центром экономической мощи. По этому показателю она находится в середине второй десятки государств. Не стала она и центром силы, который определяется по внешнеполитическому потенциалу.

Вынужден, между прочим, с сожалением констатировать, что заглавие моей книги «21 век: мир без России» не устарело. Очень хотел бы ошибиться, да факты пока не дают это сделать.

А есть ли все-таки некие индикаторы, свидетельствующие хотя бы о каком-нибудь продвижении России вперед? — Есть, говорят, с гордостью называя две вещи: на международной арене — лидирующее место по продаже оружия, на внутренней — стабильность.

И возразить вроде бы нечего. Действительно, Россия заняла треть мирового оружейного рынка. По стоимости продажи оружия в 2006 г. уступила только США, которые продали этого «товара» на 10, 3 млрд, а Россия на 8,1 млрд долл. Причем, оружие продается не только Китаю и Индии, но и в аналогичных пропорциях странам ближневосточного региона. Разве это плохо?

Возможно, и нет. Но если вы продаете оружие кому бы то ни было, зачем трещать на всех углах о том, что вы боретесь с терроризмом. Тем более с мировым. Что, террористы, осуществляют свои теракты с помощью оружия, произведенных самими? Разве не ясно, что все террористы используют оружие, изготовленное на заводах США, России, Англии (75 % рынка) и других развитых капстран. Разве не ясно, что продажа оружия — это и есть распространение средств массового поражения, которое оборачивается против тех же, кто эти средства распространил через продажу. То есть Россия является стимулятором мирового терроризма в равной степени, как и США. И это одновременно означает, что Россия несет такую же ответственность за все военные конфликты на мировой арене, как и США. Два сапога пара. Продажа оружия — это преступление против человечества.

Стабильность!? О ней как о главном достижении Путиновской власти с пеной у рта говорят все прикормленные политики и политологи. Именно этот фактор является главным аргументом в пользу сохранения Путина на посту президента на третий срок. Без него, дескать, в России некому продолжить его историческое дело по возрождению России.

Все эти радетели третьего срока для Путина даже не соображают, насколько они унижают Россию. Если нет альтернативы нынешнему президенту для продолжения его курса, проведение которого зависит только от одного человека, грош цена такому курсу. Это значит, что этот курс выгоден ему одному и группе его сотоварищей, так сказать, соратников партии, высшей бюрократии и нынешним олигархам. Им всем нужна стабильность, чтобы сохранить, а впоследствии и приумножить свои привилегии и богатства. Если же этот курс действительно отвечал бы интересам широких слоев населения, так неужели из 142 млн человек нельзя найти такого, который мог бы этот курс продолжить. Что, совсем оскудела русская земля на великие личности?

На самом деле нынешняя стабильность является показателем упадка общества. Стабильность в стране, в которой царствует коррупция и криминал, в которой олигархи и высшие чиновники купаются в роскоши, а большая часть населения пытается хотя бы выжить и при этом поддерживает власть, такая стабильность представляет собой оборотную сторону очень больного общества, переставшего соображать, что такое хорошо и что такое плохо. Я уже несколько раз по этому поводу приводил одну цитату Спинозы из его «Политического трактата». Приведу ее еще раз, поскольку Спиноза как будто бы специально из XVII века обращался к современной России. Он писал: «Одно дело мир, который обеспечивается процветанием граждан, и другое — когда он сохраняется пассивностью граждан в условиях загнивания общества…государство, где мир зависит от косности граждан, которых ведут, как скот, лишь для того, чтобы они научились рабствовать, правильнее было бы назвать безлюдной пустыней, чем государством». Для Спинозы крайне важно, за счет чего достигается мир: за счет хорошего управления, или за счет рабского поведения граждан. «Но если рабство, варварство и запустение называть миром, то для людей нет ничего печальнее мира».

В день, когда я дописывал эту статью, во Франции и Германии происходили забастовки. Французские и немецкие рабочие и служащие отстаивали свои человеческие права. Им на стабильность плевать. Потому что они не скот, они не рабы, у них есть человеческое достоинство, которое они не позволяют попирать никаким президентам и канцлерам. И никаким олигархам. Поэтому их ВВП на душу населения превосходит российский в разы.

Знаю, что в ответ на такую статью ура-национал-патриоты опять обвинят меня в том, что я не верю в Россию, не верю в ее будущее, не верю в российский народ, и даже в самого Путина.

И я с ними соглашусь. Я действительно не верю в православно-феодальную Россию, не верю в ее будущее, поскольку феодализм исторически обреченная система, а религия в любой форме — это идеология именно феодализма. Я не верю в нынешний российский народ, поскольку его нет, а есть легко манипулируемое население с рабским сознанием, пресмыкающего перед господами и царями. Я не верю в экономическую элиту, погрязшую в долларгазме, и в политическую элиту, убаюкивающей себя еслибизмом. И, конечно, я не верю в Путина как государственного деятеля, во время правления которого Россия ни только не развивалась, а, наоборот, пятилась назад, причем даже уже не к капитализму, а к феодализму. В результате получился такой смешанный вариант феодально-православного капитализма, который параноики России назовут великой православной державой.

Россия ныне переживает один из периодов собственного саморазрушения. Не знаю, как долго это будет продолжаться. По крайней мере до тех пор, пока в ней не появятся плеяда новых людей (я их называю рослянами), которая смело взглянет правде в глаза и для начала поймет одну простую истину. Что все нынешние беды России — это не от Путина, не от какой-либо другой личности у власти, а от системы, удушающей Россию. Это для начала. А далее, борьба, борьба за новую Россию, за ту, в которой вновь можно будет гордо говорить: мы не рабы, рабы не мы!

Олег Арин

17 ноября 2007 г.

В 1996 г. я опубликовал обширную статью[33] о выборах президента России, точно предсказав победу Ельцину, несмотря на его почти нулевой рейтинг (в момент написания статьи). Но в той же статье я сделал большую ошибку, предположив, что его победа в последующем приведет к социальному взрыву, наподобие Октября 1917 г. Я исходил из двух факторов.

Первый. Продолжение капиталистических реформ будет вести к обнищанию и вымиранию населения и ослаблению России как великой державы. Такой ход событий, на мой тогдашний взгляд, должен был бы вызвать массовое недовольство среди населения, которое, предполагалось, приведет к свержению антинародной власти. Совершенно естественно, что любое массовое выступление без руководства со стороны оппозиционной партии превращается в бунт. Поэтому вторым фактором для меня были расчеты на активность КПРФ, которая, как мне тогда казалось, должна была организовать и возглавить выступление недовольной массы.

Я просчитался по двум важным позициям. Прежде всего, в отношении КПРФ. Она оказалась чисто парламентской партией, главная забота которой ограничилась стремлением попасть в Думу. Несмотря на социалистическую риторику, она вписалась в существующий капстрой, демонстрируя «цивилизованную» лояльность власти. КПРФ фактически отказалась не только от политической борьбы с этой властью, она не сумела или не захотела взять под свой контроль профсоюзные организации. Даже спорадические забастовочные выступления рабочих зачастую обходились без участия членов партии, называющей себя коммунистической. В то время я не мог предположить такого перерождения этой партии.

Вторая моя серьезная ошибка была связана с просчетами относительно психологии российского народа. Я переоценил политическую грамотность населения страны. Мне казалось, что за годы советской власти общей уровень образования населения стал настолько высок и устойчив, что никакая, даже телевизионная, пропаганда, не сможет лишить его способности отличать элементарное вранье от фактов реальности. Тем более я не мог предположить, что чуть ли не стопроцентное атеистическое население страны так быстро «клюнет» на религию, и что за такое короткое время более половины «граждан СССР» превратятся в рабов божьих.

Следует добавить еще два момента, которые «подпортили» мой прогноз. Это — беспрецедентный рост цен на нефть, которые хотя стратегически не остановили скукоживание России, но позволяли власти в нужное время «вспрыскивать» в общество подачки в виде «увеличения» пенсий и других аналогичных «забот» Кремля о народе.

Второй момент — Путин и его команда. Оставаясь руководителями капиталистической ориентации, в риторике они смогли убедить население, по крайней мере подавляющую ее часть, в том, что главной заботой Кремля является именно «благо» этого народа. Контролируя телевидение, это оказалось нетрудно сделать, поскольку одновременно на протяжении всех восьми лет путинского правления происходил процесс резкого снижения уровня грамотности громадной части населения вплоть до полного его оглупления. Что подтвердили и нынешние выборы.

Какова же нынешняя ситуация? Итак, за время путинских реформ страна продолжала «развиваться» вспять, ее позиции в мире, если отбросить публичную риторику, ухудшались, а количество населения продолжало уменьшаться. Цифры на этот счет я приводил много раз, поэтому не буду повторяться.

Несмотря на все это, выборы (2 декабря 2007 г.) выигрывает Кремль. Причем выигрывает не с 64,3 %, голосовавших за «Единую Россию», плюс 7,74 % «Справедливая Россия». Фактически за партию власти проголосовали все те, кто не голосовал вообще. Поскольку их «не приход» был только на руку власть имущим, т. к. показывал, что эти «выборщики», как минимум, не против, а, как максимум, позволили объективно увеличить количество тех, кто голосовал откровенно «за». Таким образом, Кремль, если учитывать всех, имеющих право голоса, получил чуть ли не 90 % «одобрямса». После таких итогов мне хочется поздравить власть с сокрушительной победой в деле… оболванивания своего населения. Давайте еще раз проанализируем, как это им удалось.

Во-первых, для России, когда речь идет о таких побрякушках, как парламент, партия власти выигрывает всегда. На то она и власть. Не имеет значения, какова реальная экономическая или социальная ситуация в стране. Достаточно вспомнить выборы президента в 1996 г. (более серьезная вещь, чем парламент): и ситуация была хуже некуда, да и он сам, главный претендент Ельцин, — на ладан дышал. А все-таки выиграл. По крайней мере, подсчитали, как надо. И было бы наивно осуждать эту власть за использование административного ресурса. Использовали и использовать будут. Это вам не Швейцария.

Во-вторых, нефть. Хотя об этом уже говорилось, но не грех повторить. Благодаря возросшим ценам на нефть у этой власти появились некоторые резервы не только для вскармливания миллиардеров и своих бюрократов, но и на подачки «трудовому народу», чтобы он уж слишком быстро не исчезал. Кто-то все-таки должен работать.

В-третьих, нынешние руководители умело противопоставили себя периоду 1990-х годов — эпохе господства прозападных олигархов и совершенно уж обезумевших антикоммунистов. Нынешние политики хотя и антикоммунисты (что они не очень афишируют), но зато рьяные патриоты-государственники, так сказать, настоящие рос-сияне. Именно поэтому они даже с сожалением воспринимают исчезновение СССР. Государство хоть и социалистическое, но сильное, имперское со своим мощным голосом на мировой арене. Не случайно к Сталину они относятся значительно лучше, чем к Ленину, поскольку, по их мнению, первый создал мощное государство, а второй разрушил традиции и культуру русского народа.

В-четвертых, власть довольно искусно управляет СМИ, особенно телевидением. С одной стороны, дает возможность таким персонажам, как Сванидзе и заслуженному и очень артистичному «историку» с мерзко-писклявом голосом (забыл фамилию) поливать социализм и коммунизм, с другой — регулярно показывать фильмы социалистической эпохи, греющие души постаревшим «детям» загнивающего социализма.

В-пятых, они довольно искусно представляют себя защитниками обездоленных пенсионеров и всяческих бюджетников, а также показно проявляют крайнюю обеспокоенность снижением рождаемости, выделяя какие-то крохи на приостановку данного негативного процесса. — Реальный эффект с гулькин нос, но народ цифры не изучает и потому клюет на всю эту «заботу». То есть в социальной политике они проявляют озабоченность ничуть не меньше, чем КПРФ. Их лозунги о народе практически ничем не отличаются.

В-шестых, так называемая твердость во внешней политике, жесткие речи Путина в адрес Запада воспринимаются населением как повышение места и роли России в мире, как приобретение наконец-то собственного независимого лица, т. е. восстановление статуса Великой державы. Для русских людей такой статус, в отличие, скажем, от «каких-нибудь швейцарцев или голландцев», всегда был важен. И то, что в реальности Россия не играет никакой роли на международной арене, свидетельством чему, например, служит, недавнее «фи» американцев на предложение русских о совместном обслуживание объектов ПРО в Восточной Европе, совершенно не понимается в России не только «народом», но и многими «экспертами-патриотами».

За исключением повышения цен на нефть, все факторы носят субъективный характер и относятся к искусству власти управлять и манипулировать народом.

Объективным фактором является сам «народ». Выше я писал, что я не учел, точнее не верно понимал психологию этого народа, исходя из ошибочных представлений, сложенных в период социализма.

Русский народ действительно явление уникальное и эта уникальность сложилась на основе обширной географии и сурового климата. Плюс пертурбации истории. Не вдаваясь в историю, а беря только социалистический период, мне казалось, что советский народ является самым грамотным и самым динамичным народом мира. За весьма короткое историческое время этот народ сумел довольно отсталое, полуфеодальное, полукапиталистическое государство превратить во вторую державу мира ценой неисчислимых жертв. За короткое время была выстроена современная промышленность, организована современная наука, на основе которой был создан самый современный военный потенциал, позволявший относительно длительное время удерживать стратегический паритет фактически со всем капиталистическим миром. Даже такое слабое звено как сельское хозяйство оказалось способным положить конец извечной проблеме голода на Руси. Причем все это создавалось в напряженном противостоянии с капиталистическим Западом и Востоком.

А вот нынешнее население. Скачкообразный откат к началу XX века по всем параметрам: народ, строивший Днепрогесы и Магнитогорски, победивший самую сильную капиталистическую страну — фашистскую Германию, а заодно и милитаристскую Японию, запускавший в космос спутники и Гагарина превращается в религиозное стадо баранов. Ныне вместо школ и дворцов пионеров строит церкви и храмы, приравнивая образование в семинариях к государственному и сооружая храмы для мифических богов и богинь. Россияне сейчас — это население, скатившееся на последние места в мире по всеобщей грамотности; с учеными физиками, говорящими о «чудесах» происхождения Вселенной. Переставшее читать. Переставшее думать. Зачем — когда все теперь может объяснить поп и «завербованный властью» чиновник. Верящее «на слово» вещающим с телевизионных экранов. Не способное проанализировать элементарные вещи. Не все, не все. Но большинство. Нет, в данном случае я не располагаю статистикой. Такого типа статистики на дураков нет. Но я исхожу из реальности, которая свидетельствует о массовой пассивности населения перед своими властями, уничтожающими их.

Вновь вернулось феодальное мышление. Пропорции населения с таким мышлением легко подсчитать на основе пропорций, голосовавших за власть. Чем выше процент голосов за власть, тем выше степень феодализма в том или ином регионе. Северный Кавказ еще раз подтвердил: там существуют феодальные республики. Думаю, что не отстают от Кавказа и многие районы России, т. к. к голосовавшим за власть следует добавить тех, повторюсь, кто вообще не голосовал. Поскольку не голосовавшие были на руку власти, чего многие не понимали.

Надо признать, что власть сумела воспитать покорное население. Это констатация, а не обвинение. Ну что поделаешь: не французы, не итальянцы, не немцы. Царепослушные, богоподданные. Какие уже есть. Надо выживать, приспосабливаться, не лезть на рожон. Нынешний умострой населения, его культурное и политическое состояние — дело рук не только власти, но и той прослойки, которую в России принято называть интеллигенцией. Но и она неоднородна. Есть «теле-интеллигенция» — та, которая не сходит с экранов телевиденья. Это — авангард лизоблюдов. Михалков с Церетели чего стоят! По идее должна быть научная интеллигенция. Но поскольку науки уже нет (или почти нет), то нет и ученых. Есть научные работники, ждущие подачек. Вроде бы дождались. Что-то подкинули, кому-то даже и медальки дали. Теперь на остальных им плевать. Жить вроде бы стало можно.

Речь может идти об оппозиционной интеллигенции (и научной, и творческой). Действительно, есть яркие фигуры. Но им некуда прильнуть, примкнуть, не к кому присоединиться. Поскольку нет настоящих революционных партий. Конечно, кто-то еще называет себя оппозицией. Есть немало всяческих парткружков и группок, потешающих народ на уличных тусовках. Но дело не в количестве, а в качестве. Каково же оно?

Оппозиционные аналитики и журналисты, справа и слева, уличают власть во всяческих нарушениях в процедуре выборов, грозятся судами и прочими разбирательствами. Как будто их было недостаточно в прошлом? Это еще раз свидетельствует о том, что оппозиция не понимает или просто боится понять характер существующего строя и его российскую специфику. Их лидеры боятся осознать, что это не просто капитализм, а капитализм авторитарный, помноженный на чисто российское беззаконие. Власть особенно этого не скрывает и делает все, что хочет. При любых вариантах она «написала» бы любой нужный процент.

Журналисты типа Минкина из «МК» могут, конечно, сколько угодно язвить, что половина населения вообще не голосовала, значит, дескать, не все поддерживают власть. Власти на такие подсчеты абсолютно наплевать, все — не все. Главное — выборы прошли? Прошли. Значит, уже демократия. За правящую партию проголосовало большинство? Да. Что вам еще надо? Были нарушения? — Были. Учтем, следующий раз исправимся. — Вот и весь разговор.

То, что проиграли правые партии, это нормально. То, что проиграла КПРФ, вроде бы ненормально, поскольку продолжающееся обнищание населения должно было бы увеличить процент голосов в пользу коммунистов. Не увеличило, а уменьшило. Почему? Да потому, что население уже практически не видит разницы между коммунистами и властью. И вообще оно коммунистов рядом с собой вообще не видит. Ни на заводах, ни на фабриках, ни на полях. А власть всегда рядом и тоже говорит, как и коммунисты, что олигархи плохие, с обнищанием надо бороться, матерям надо помогать и т. д. Поэтому с идеологической точки зрения разницы они не видят, а с практической: лучше за власть проголосовать, тем более что попробуй не проголосуй. Коммунисты же, вместо того, чтобы на местах регулярно объяснять, что эта власть антинародная, что все ее обещания пустые разговоры, и что пока не забастуем, не воспротивимся, так и будем продолжать вымирать, занимаются болтологией в Думе, больше заботясь о своем личном будущем. На самом деле КПРФ — это давно уже не коммунистическая партия. Это партия соглашательская, пассивная, не способная к политической борьбе. И ее поражение вполне естественное. Вообще в таком виде она изжила себя.

О полном бессилии оппозиции свидетельствует и такой вопиющий факт: она смиренно и обреченно обсуждает, кого Путин назначит следующим президентом? Она не только не собирается сама бороться за власть, она в состоянии только обсуждать и осуждать, что президента все равно назначат. И вроде бы уже назначили. Грош цена такой оппозиции. Которой по большому счету и нет.

Из-за отсутствия реальной оппозиционной силы сегодняшняя власть выберет нужного президента, который продолжит нынешнюю политику. В последующие годы увеличится количество миллиардеров в России, относительный средний уровень жизни Россиян уменьшится (здесь проямо-пропорциональные зависимости), реальная экономика России будет как минимум стагнировать при росте ВВП главным образом за счет роста цен на нефть. Никакого опережания Италии, Франции не произойдет. А брешь между десяткой наверху и десяткой внизу будет только увеличиваться. И самое главное — население страны, в соответствии с прогнозом ООН, будет продолжать уменьшаться к обозначенным 90-100 млн человек к 2050 г.

А в социальном плане Россия продолжит свой путь к феодализму: от зрелого к среднему, а затем и раннему. К 2050 г. русские по своему умострою сравняются с умостроем населения периода Ивана Грозного. Только говорящего на полуанглийско-церковном языке.

Основной проигравшей частью населения будут «необолваненные», все понимающие, но ничего не могущие сделать. По возможности, они будут стараться уехать из феодальной России. Кто не сможет, уйдет, как принято говорить в социологии, в «эскейпизм», так сказать, в социальное подполье.

Главный итог выборов — власть получила «легитимное» право продолжить процесс уничтожения народа и российского государства.

В этой связи встает стратегический вопрос: есть ли смысл для некой политически активной силы что-то менять в жизни феодального государства. Например, устраивать революции. Если население, вымирая, не понимает причин этого, а главное даже не понимает, что оно вымирает, стоит ли вторгаться в этот естественный процесс? Скажем, в природе в соответствии с теорией Дарвина выживает наиприспосабливаемый. Не приспособившийся организм исчезает. Знаменитый неодарвинист Гулд приводил такую цифру: из 2 млрд организмов за последние 600 млн лет вымерло 98 %. В мировой истории цифры и проценты другие, но, тем не менее, также вымерло немало цивилизаций. Хорошо это или плохо? Например, проф. С. Капица полагает, что в уменьшении населения человечества (через некоторое время) ничего плохого нет. Дескать, это естественный процесс. Если признать исчезновение российского населения процессом естественным, стоит ли мешать этому процессу? Не является ли это вторжением в естественный ход истории. Тем более вымирающие, повторяю, даже не осознают, что они вымирают.

В этой связи ожидаема реакция какого-нибудь патриота, который непременно возразит, что, дескать, рано нас хороните, мы еще покажем вам, Западу, кузькину мать. Много раз Россию хоронили, но она выжила. Выживет и сейчас. И вообще она станет духовным центром мира. — Много раз слышал подобное. Газета «Завтра» даже расписала будущее «Пятой империи», построенное на еслибизме. Самообман утешает, но только на короткое время. Когда начинается отрезвление, бывает уже поздно что-то изменить.

Разговор может быть только с теми, кто реально не хотел бы той судьбы России, которую ей уготовила нынешняя власть. Изменить ее можно только революционным путем. Но надо ли, вот в чем вопрос? Впрочем, отвечать на него обязаны сами русские.

Олег Арин

10 декабря 2007 г.

Читатели давно уже обратили внимание на то, что я довольно часто критикую российскую науку, утверждая, что ее практически не существует. Обычно я имею в виду общественные науки, хотя мог бы подтвердить это результатами и некоторых естественных наук, например в области космогонии, биологии и психологии. Тем не менее в данной статье я хотел бы сконцентрироваться именно на обществоведении.

Некоторые читатели обвиняют меня в том, что я критикую общественную науку вообще, не приводя доказательств или конкретных имен ученых. Дескать, как же так, столько книг выпускается, столько имен озвучивается, а науки нет?! Десятки академиков и членкоров, тысячи докторов, десятки тысяч кандидатов варятся в научном котле России, а науки нет? Если так, то как же тогда отличить ученого от не ученого?

Вообще-то подобные вопросы правомерны, тем более, что подчас действительно ученого от не ученого не могут отличить и сами ученые. Неслучайно некоторые из них, пишущие о науке и ученых, оговаривают, что они понимают под этими словами. Как говорится, есть проблема. В данной статье я предлагаю свое решение. Но прежде хочу сказать следующее.

Во-первых, мне уже неоднократно приходилось высказывать свое суждение о том, кого считать ученым, кого нет. Возможно, читатели не обратили внимания на эти суждения из-за того, что они были разбросаны в ряде работ (например, в книгах «Стратегические контуры Восточной Азии в XXI веке. Россия: ни шагу вперед», «Диалектика силы: онтобия»), непосредственно к теме науковедения не имеющих отношения.

Во-вторых, в качестве конкретных лиц как не ученых я регулярно называю академиков Е. Примакова и М. Титаренко, а также целую плеяду «ученых», русских и не русских, которые пишут по международным отношениям и проблемам внешней политики (см.: «XXI век: мир без России»). Правда, этих ученых я критиковал и критикую опять же не с позиции науковедения, а с позиции их концепций, которые формулируются ими не на основе науки, а под влиянием идеологии или еслибизма.

О женщинах писать всегда приятно, особенно о русских. То, что они самые красивые в мире, кажется, никто не оспаривает, поскольку это не комплимент, а констатация факта. Наука пока не нашла объяснение этому факту (а, может быть, и не искала), хотя он, на мой взгляд, лежит на поверхности. По крайней мере я одну из важнейших причин этого явления вижу в том, что русские женщины, в отличие от наших канадок и вообще североамериканок, сильно отстали в борьбе за эмансипацию, т. е. за равные права с мужчинами. Я обратил внимание на то, что чем больше женщины эмансипированы, тем больше они похожи на мужчин, даже внешне. Понятно, что при этом они теряют свое женское обаяние и прочие женские качества. В результате «на выходе» мы получаем ни женщин, ни мужчин, а нечто среднее, так сказать, «оно». Таких «оно» я постоянно встречаю в Северной Америке и в Западной Европе. В России, слава богу, они единицы. В большинстве своем женщины здесь остаются женщинами со всеми своими женскими прелестями и чарами. Но даже среди всей этой женственности и красоты попадаются редкие экземпляры, которые могут удивить даже ничему не удивляющихся российских мужчин. Я хочу описать трех из них, которых по случайному совпадению зовут Валентинами.

Начну с Валентины Первой. Потрясает она меня, казалось бы, своими естественными качествами жены и матери. Необычайность же заключается в следующем. Где-то в начале 70-х годов Валя вышла замуж за студента из какой-то провинции. В силу ряда обстоятельств они осели в Москве: ни кола, ни двора, ни прописки. Пока они «добивались» постоянной прописки вместе с «двором», им пришлось поменять более 20 квартир, переезжая с места на место вместе с двумя маленькими детьми и накопленным за это время скарбом. Более того, поскольку ее муж не совсем нормальный человек по обычным стандартам, он через некоторое время устремился на работу во Владивосток. Она — за ним. Там они сменили еще квартир пять-шесть. Затем он оказался в Японии, а позже в Канаде. Она — за ним. В странах Восходящего и Заходящего солнца они тоже переезжали с места на место (всего шесть раз). Короче, в общей сложности они «освоили» более 30 квартир (естественно, не считая гостиниц и общежитий). Хотя мы в Канаде также не сидим на месте всю жизнь, но все-таки переезды у нас случаются не так часто, как у Вали. Честно говоря, я не знаю ни одну женщину, которая смогла бы выдержать такое количество перемещений. Но это еще не все.

Поскольку муж Вали был поначалу аспирантом, затем научным работником с окладам от 90 до 250 руб. (70-е годы), естественно, денег им на жизнь хронически не хватало. Данное обстоятельство вынудило Валентину научиться шить, что вообще-то не удивительно почти для любой русской женщины. Удивительно то, что она шила абсолютно все: рубашки, брюки, костюмы, галстуки, кожаные и некожаные пальто, дубленки. Про платья и прочую чепуху не говорю. Это само собой. Пиком ее мастерства в этом деле было шитье туфель и кожаных женских сапог со всей атрибутикой разделки кожи (вымачивание, вытягивание, высушивание и т. д.). Я уж не говорю о мастерстве вязанья и макраме. Такой мастерицы я не встречал нигде.

Всех ее друзей (точнее друзей мужа, которые становились ее друзьями) потрясало и потрясает также умение готовить, причем не какой-нибудь банальности типа пирогов-пельменей-борщей, а например, японский суси. Для справки: настоящее суси не каждая японка приготовит правильно. Валя потратила немало времени, чтобы научиться его делать именно по-японски, а не по-американски или европейски, который можно откушать в любом ресторане. Кто знает толк в японской кухне, тот поймет разницу. Но еще большее удивление у знакомых вызвало ее умение приготовить специальный торт «Павлова». Он напоминает ваше «Птичье молоко», только повоздушнее, а самое главное — без жира. И в этом его секрет. В Ванкувере такой торт делала и делает одна гонконгская семья. Секрет за семью печатями. Валя, по рассказам ее мужа, билась над ним месяца два, переведя массу продуктов, пока, наконец, не разгадала этот секрет. И теперь на каждой вечеринке она радует своих гостей тортом «Павлова», кстати, названного так в честь русской балерины А. Павловой.

Двое детей для нее никогда не были проблемами. Все их детские болезни она лечила сама, разбираясь в детской медицине лучше профессиональных педиатров. Я, конечно, не очень в курсе, как она воспитывала своих детей, но знаю, что уже будучи взрослыми, они звонят ей в день по 3–4 раза, причем сын названивает ей из любой точки земного шара, где бы он не оказался из-за своей работы.

Когда я говорю ее мужу, какая у него необычная жена, он в ответ обычно с недоумением вопрошает: «Ну что в ней особенно? Нормальная жена. Разве может быть иначе?» Не знаю, может быть, в России все жены такие.

Валентина Вторая замужем за доктором наук, профессором и вообще научным работником. Муж не от мира сего. Более разных людей, чем Валя и ее муж абсолютно во всем, я не встречал. Привычки, стиль жизни, мышление, питание — все наоборот. Она — в жизни, он — вне реальности. Как говорит Валя, он — «в буквах». Тем не менее без нее он не смог бы вершить свою науку. Валентина не просто организует его быт, но самым активным образом помогает в его научной работе. Раньше это выражалось в том, что она просто перепечатывала его кандидатскую и докторскую диссертации. Затем, освоившись с чуждой для нее тематикой, она стала редактировать его работы, форматировать их и вообще доводить до читабельной кондиции. С появлением компьютера она освоила его настолько глубоко, что в состоянии постоянно обновлять программы, менять процессоры, поддерживать интернетовскую связь и находить наиболее оптимальные пути к различным банкам данных. Если иметь в виду широкий диапазон научных интересов мужа, можно представить, сколько времени приходится его жене торчать за компьютером.

В результате она настолько хорошо освоила все тонкости международной и внутренней политики США, Японии, России, Китая, что вполне сама могла бы защитить диссертации по многим проблемам. Ей кажутся смешными рассуждения многих специалистов, выступающих по телевидению, относительно сути проблем, например, в России.

Но особенно ей смешны женщины-политики или женщины-политологи, которые с умным видом назидают население, в частности, по каналам телевиденья. Еще более смешны для нее рассуждения о демократии и «хорошей жизни» на Западе, к примеру, в тех же США и Канаде, всяческими пропагандистами «западных ценностей». Меня как канадца самого постоянно потрясает невежество этих специалистов по части Запада. Кстати, Валентина со своим мужем написали даже небольшую книжку под названием «Иммиграция в Северную Америку. Советы русских канадцев», в которой они изобразили реальную картину североамериканского «рая».

Но я все это к тому, что ни в Канаде, ни в России я не встречал женщину, которая бы столь много участвовала в профессиональной деятельности мужа, не считая это какой-то особой заслугой. При этом надо иметь в виду, что собственная работа Вали не имеет никакого отношения к науке. Ее муж тоже не видит в ней «героиню», полагая, что «она выполняет естественные функции нормальной жены». Может быть, у русских действительно помогать мужу в его профессии — это норма?

Наконец, Валентина Третья, с которой я познакомился лет пять назад, потрясла меня тем, что она рисует, китайские картины. Это уникальный случай. Дело в том, что Валя по образованию музыкант, закончила Ленинградскую консерваторию по классу фортепьяно. В Москве долгое время работала в музыкальном институте им. Гнесиных. У нее вся эта музыка хорошо получалась. Но однажды она увидела у каких-то гонконгцев китайские картины.

И «заболела». До этого она, правда, переболела европейской живописью. Просмотрев серию лекций по телевидению о технике европейского искусства, она научилась рисовать маслом любой пейзаж за 40–45 минут. И все же «Европа» ее не увлекла. Она заразилась китайской живописью. По книгам и через Интернет она перечитала кучу работ по технике китайского письма, специфики китайских красок и бумаги и начала потихоньку творить. Поначалу прошла классику, изучила различные стили и направления, перешла к современным школам и более того, начала вырабатывать свой собственный стиль, отображенный в десятках картин, заполонивших все стены ее квартиры. Ее муж, хотя и востоковед, не очень разбирается в живописи. Поэтому он начал приглашать своих китайских знакомых для объективной оценки Валиных картин. Китайцы с удивлением подтверждали, что это действительно картины китайские. А один из профессоров сказал, что они даже лучше китайских. Еще больше они удивлялись тому, что Валентина нигде специально не училась этому искусству, а все осваивала сама путем проб и ошибок. Не все верят в это. И я бы не поверил, если бы сам не присутствовал при ее творчестве.

Хотя по российскому телевидению я ни раз и ни два видел передачи о самородках художниках и художницах, однако в их картинах все-таки ощущается «художественная самодеятельность». А здесь — настоящий профессионализм. И это подтверждают настоящие китайцы и профессиональные знатоки. Более того, это подтвердили и китайские художники из Шанхая, где в августе 2003 г. состоялась ее выставка в Шанхайском музее искусств.

Все это удивительно и непонятно. Валя, правда, всех уверяет, что хотя она не знает китайского языка, но чувствует дух китайцев, поскольку в какой-то там предыдущей жизни она, дескать, была китаянкой. Кстати, и картины она свои подписывает — Ван Люши. Между прочим, в Москве она трижды выставляла свои картины: два раза в ЦДХ, раз — в Музее им. Рериха. Вот такая на Руси есть русская китаянка, подлинная творчиха — художница.

Я описал трех русских женщин, каждая из которых вызывает у меня удивление и восхищение своей необычностью. Не думаю, что даже в России таких много. Все-таки каждая из них уникальна. Но эта уникальность утраивается, если иметь в виду, и именно здесь я раскрою секрет, что и Валентина Первая, и Валентина Вторая, и Валентина Третья — это одна Валентина! И живет она со своим мужем, который продолжает считать, что у него самая нормальная жена, и если чья-то жена не может шить, готовить, редактировать и рисовать китайские картины, то какая же это жена. «Это просто супруга какая-то», — обычно добавляет он.

Может быть, он и прав?

Алекс Бэттлер.

Опубликовано в «Волге» (Астрахань), 5 дек. 1998 и в «Russian Vancouver» (№ 52, март, 2000). Небольшое добавление сделано в 2004 г.

Арин Олег Алексеевич (Алекс Бэттлер) — доктор исторических наук, по образованию — востоковед-историк, по профессии — политолог и международник, в последние годы изучал натурфилософские проблемы силы и прогресса.

В различных странах им опубликовано около 300 научных и публицистических работ, включая монографии о Японии, КНР, США, о внутренней и внешней политике Советского Союза/России, а также по философии и естественным наукам. Среди последних его работ:

АТР: мифы, иллюзии и реальность. Восточная Азия: экономика, политика и безопасность (М.: Флинта, Наука, 1997)

Стратегические перспективы России в Восточной Азии (М.: МГИМО, 1999) Царская Россия: мифы и реальность /конец XIX — начало XX века/ (М.: Линор, 1999)

Россия на обочине мира (М.: Линор, 1999) Япония: взгляд на мир, на Азию и Россию (М.: МГИМО, 2001) Стратегические контуры Восточной Азии. Россия: ни шагу вперед (М.: Альянс, 2001)

Между Тити и Кака. Впечатления туриста, и не только. В соавторстве с

Валентиной Ариной. (М.: Альянс, 2001)

Мир без России (М.: ЭКСМО^ Алгоритм, 2002)

Россия в стратегическом капкане (М.: Алгоритм, 2003)

The 21st Century: The World without Russia (American University & Colleges

Press, 2004)

Диалектика силы: онтобия (М.: Едиториал УРСС, 2005) О любви, семье и государстве (М.:КомКнига, 2006)

Общество: прогресс и сила (критерии и общие начала) (М.: Алгоритм, 2008)

Личные сайты: www.olegarin.com;www.alexbattler.com Электронные адреса: olegarin@mac.com; alexbattler@mac.com

Доктор исторических наук, по образованию — востоковед-и стор и к, по профессии — политолог и международник, в последние годы изучал проблемы силы и прогресса.

В различных странах им опубликовано олоко 350 научных и публицистических работ, включая монографии о Японии, КНР, США, о внутренней и внешней политике Советского Союза и России, а также по философии и социологии.

Среди последних работ:

АТР: мифы, иллюзии и реальность. Восточная Азия: экономика, политика и безопасность (1997)

Стратегические перспективы России в Восточной Азии (1999).

Царская Россия: мифы и реальность (конец XIX-начало XX века) (1999).

Россия на обочине мира (1999).

Япония: взгляд на мир, на Азию и Россию (2001).

Стратегические контуры Восточной Азии. Россия: ни шагу вперед (2001).

Между Тити и Кака. Впечатления туриста, и не только. В соавторства с Валентиной Ариной (2001).

Мир без России (2002).

Россия в стратегическом капкане (2003).

The 21st Century: The World without Russia (2004).

Диалектика силы: онтобия (2005).

О любви, семье и государстве (2006).

Общество: прогресс и сила (критерии и общие начала) (2008)

Личные сайты: www.olegarin.com; www.alexbattler.com

Электронные адреса: olegarin@mac.com; alexbattler@mac.com