Танеша наклонилась к нему, ее соски слегка прикоснулись к его груди. Она закрыла глаза, когда ее губы встретились с его губами. Она скользнула языком к нему в рот, пробуя его на вкус. Вздохнула, поцелуй стал глубже. Его руки утонули в ее волосах, на несколько секунд притягивая ее сильнее, и вдруг он резко дернул ее прочь от себя. Она прикусила губу, сдерживая громкий крик. Он поднялся, снимая ее с колен. «Встань, — сказал он. — Я сейчас». Он отошел от нее и шагнул по направлению к открытой террасе.

Ее сердце часто билось, она поднялась с пола. «Что все это значит?» Она направилась к нему, смотря на его широкую спину, размышляя, а не запустить ли свои когти ему в позвоночник. Вместо этого она положила руку ему на плечо, чувствуя тепло его кожи кончиками пальцев, когда он повернулся к ней. Боже, как он красив. «Что ты хочешь?» Она взяла его руку и положила ее себе между ног. Она потерлась о его руку, позволяя ему почувствовать свою влагу. Она застонала, когда он скользнул пальцем в ее киску. «Как ты меня хочешь?»

«Я хочу, чтобы ты встала на колени». Он толкнул ее, и, потеряв равновесие, она упала.

Она проглотила вспышку гнева. Когда она встретилась с ним глазами, она подавила стон, все ее тело пронзило страстное желание. Она хотела злого секса, и, кажется, она его получит. К чему жалобы?

«На колени, Танеша».

Она медленно выдохнула. Если бы только у нее не было впечатления, что ее наказывают… Да, она спросила его, что он хочет. Кроме того, она может встать в любое время. Она опустилась на колени, уверенная, что после всего у нее останутся синяки от деревянного пола.

«Сложи руки у себя за спиной».

Она выпрямилась, расправила грудь и сложила руки. Порыв ветра ударил ее с открытой террасы, покрывая ознобом ее грудь. Когда он стоял позади нее, ее шею покалывало, и она не могла стряхнуть чувство определенной опасности. Его руки прикоснулись к ее ягодицам, а потом скользнули между ее бедер. Он раздвинул ее колени широко в стороны.

Ее коленные чашечки болели, и зимний воздух впивался в ее тело. Кроме того, не только холод был причиной ее дрожи. Он прикоснулся к ее складкам, его пальцы глубоко вошли в нее, поглаживая и увеличивая влагу вокруг ее клитора. Ее глаза с трепетом закрылись, и она сильнее надавила на его умелые пальцы, в поиске более сильного прикосновения, ее киска пульсировала под его медленными движениями. Ее дыхание становилось прерывистым, когда он двигался сильнее. Да, еще немного… Ее бедра вздрогнули, когда он отошел от нее, и она застонала от разочарования.

«Не двигайся», — бросил он через плечо, покидая комнату. «Не вздумай даже думать о том, чтобы трогать себя». Я бы не думала, если бы ты выебал меня как следует. Она застонала, трогая себя, ее пальцы замкнулись вокруг скользкого клитора.

«Если ты ослушаешься, ты пожалеешь об этом».

Она рассмеялась беззвучно. «Как ты собираешься…» — Ее сердце подпрыгнуло при взгляде на плетку с девятью хвостами в его руках. Пальцы на ее клиторе застыли. Плетка выглядела не игрушечной, а была очень твердой, с кожаными, плетеными хвостами и узлами на конце. «Черт, нет», — сказала она, голос дрогнул, ее сердце подпрыгнуло к горлу.

«Как насчет небольшой боли за миллион долларов?» — спросил он, его глаза блеснули, кожаные нити скользили в его руках.

«Секс, — сказала она. — Я предлагаю секс». Она не боялась боли, но ей не нравился подтекст. Если он и вправду думает, что она будет подчиняться ему, он сошел сума.

«Все, что я захочу, — сказал он спокойно. — Ты будешь делать все, что я захочу».

«Я не думаю, что это сработает». Она была рада, что ее голос звучал спокойно, потому что она больше не чувствовала уверенности.

«Я не спрашиваю твоего мнения». Он стоял напротив нее, его ноги были широко расставлены в стороны. «Я буду с тобой делать все, что захочу. Это договор».

«Если ты только дотронешься до меня этой плеткой, ты об этом сильно пожалеешь», — сказала она, осознавая, что все еще стоит перед ним на коленях и смотрит на него снизу вверх. Ни за что на свете она бы не смогла заставить себя подняться. Она страстно желала, чтобы он отдавал приказы свои темным, спокойным голосом. Она моргнула, пытаясь разобраться в своих чувствах, но вид его стоящего члена, натягивающего брюки, был ужасно возбуждающим. Она тяжело задышала и испугалась, что он сможет слишком отчетливо увидеть желание на ее лице.

Он подошел ближе, поднимая руку с плеткой. «Ты — моя. Ты принадлежишь мне». Он провел хвостами плетки по ее груди, кожа коснулась сосков.

«Я не принадлежу никому кроме себя». Ее голос дрожал, он дразнил ее грудь плеткой, и ей нравилось все это до ненависти.

«Не сегодня ночью», — сказал он, она взглянула на него, и от его улыбки по ее спине прошел озноб.

Плетка в его руках не должна была вызвать у нее большего желания, но она вызывала. «Знаешь ли ты, что я могу перегрызть тебе горло?»

Его улыбка стала шире. «Ты не так опасна для меня», — сказал он и встал позади нее. «Ты слаба». Она чувствовала его дыхание, когда он проводил плеткой вдоль ее позвоночника. «Ты — просто как ручная, толстая, домашняя кошка».

Низкий рык вырвался из ее сжатых губ. «Ты ошибаешься», — процедила она сквозь зубы. Что-то в его тоне вызывало в ней ярость. Он явно считал себя сильнее ее, что означало, что он мог превратиться во что-то равное ей по силе. Хотя это был не волк. Он не был похож на оборотней-волков, которые попадались ей на пути в своем человеческом обличье. Он также не был вампиром, и она не чувствовала странную магическую ауру, которую она чувствовала вокруг волшебников. Это было что-то другое… довольно неприятное подозрение поднималось в ней, но она была не готова думать об этом.

«Моя милая кошечка», — сказал он, и мягкий шлепок опустился к ней на спину, мягкое щекотание на ее теле. «Не так плохо, верно?» Он провел хвостами вниз по ее спине и мягко шлепнул ее по ягодицам.

«Прекрати играть», — сказала она раздраженно.

«Ты слишком нетерпелива». Другой шлепок опустился на ее ягодицы. Кожаные хвосты едва касались ее тела. «Мне прекратить?»

«Продолжай», — сказала она, проглатывая смешок. Такими мягкими шлепками он не мог причинить вреда даже мухе. «Я действительно не думала, что это…» Она захлебнулась дыханием. Он шлепнул плеткой по ее заду. Сильно. «Не делай этого больше». Другие любовники заставляли ее вздрагивать от боли, иногда бывая слишком грубыми во время секса. Любовные укусы, царапанье, она не придавала этому значения. Все они сразу тормозили при малейшей ее жалобе. Без тени сомнения она знала, что он не будет так тактичен. Злость наполнила ее тело, ее дыхание участилось, когда он погладил рукой по коже, где плеть обожгла ее тело.

«Я сделаю это снова», — сказал он, его голос приблизился прямо к ее уху, и другой шлепок опустился на ее зад, не такой сильный, но свежая боль разлилась по ее телу. «Я сделаю тебя такой мокрой, что ты будешь умолять трахнуть тебя». Она застонала, когда его руки скользнули ей между бедер. «Такой мокрой», — сказал он, засовывая палец ей в киску, лаская ее внутри. Наслаждение разлилось по всему ее телу, смешиваясь с болью, которую она все еще чувствовала от его сильного шлепка. «Скажи это, Танеша», — прошептал он ей в ухо хриплым голосом. «Умоляй меня трахнуть тебя».

«Я не стану умолять, никогда». Ее киска сомкнулась вокруг его пальца. Она прикусила язык, или она бы поддалась его гипнотическому темному голосу и умоляла бы его трахнуть ее, сделать это жестко. Если он ударит ее снова, игра окончена.

Она застонала, когда он отошел от нее, его палец покинул ее пульсирующую киску. «Ты права, — сказал он, проводя хвостами плети вверх по ее позвоночнику. — Не надо спешить».

Она повернулась, когда плетка коснулась ее руки. Сомкнув руки вокруг хвостов плетки, она выдернула плетку из его рук. Она бросила ее через комнату, и она стукнулась о пол. Она ждала от него чего угодно, но только не мягкого смеха.

«Ты не сделаешь этого снова. Сложи руки за спиной».

«Ты не ударишь меня».

«На эту ночь ты моя. Я буду делать что хочу». Он пересек комнату и поднял плетку. «Я купил тебя, котенок». Он стоял перед ней, плетка небрежно свисала в его руках. «Хотя ты можешь кричать». «Я кричу только когда меня трахают». Концы плети целовали ее бедра, нежное прикосновение кожи к ее чувствительному телу, приступы наслаждения ей между ног, заставлявшие ее закрыть глаза от удовольствия. Черт. Вопреки ее желанию, ему удалось возбудить ее с помощью плети даже больше, чем она себе это представляла. Мягкий удар опустился ей на грудь, хвосты плети ударили по ее соскам. У нее было чувство, что обожгло все ее тело, она не смогла сдержать судорожный вздох. Еще больше удовольствия. Но она скорее бы откусила себе язык, чем сказала ему об этом. Когда она открыла глаза, он смотрел на нее. «Облизни свои губы снова», — сказал он, его пристальный взгляд был прикован к ее губам.

«Что?» Она не заметила, как облизнула губы. Хотя он заметил. Интересно. Несмотря на то, что он делал с ней, от взгляда на его лицо становилось понятно — ему нравится, когда приятно ей.

Это правда, он имеет меня на коленях, но кто здесь главный? Она улыбнулась, уверенная, что разгадала его, когда он снова сказал «Облизни губы», и на ее зад опустился тяжелый шлепок, заставляя ее вздрогнуть.

«Если ты ударишь меня еще раз, я оторву тебе голову». Она крепко сжала губы, и ее внутренний зверь зарычал.

Он водил плеткой по ее телу, его прикосновения были нежными и манящими, и она боролась с удовольствием, возникшим от тяжести плети на ее коже. Через мгновение она позволила глазам с трепетом закрыться, хвосты кожаной плетки мягко ударяли по ее коже, заменяя ярость желанием.

«Мне нравится твой рот», — прошептал он ей на ухо. «Я хочу, чтобы ты сделала его влажным для меня».

«Сделай это для меня». Она взглянула на него, каждый нерв ее тела молил о его внимании и стонал, когда он слегка ударял концами плетки между ее грудей, хвосты плетки совершенно возбуждали соски. Смесь боли и наслаждения заставили ее киску сжаться от желания быть наполненной. Она представила, как тяжелая кожа ласкает ее клитор, и как бы это было, если бы это был его рот. Она провела языком по своей нижней губе, заставляя ее блестеть от влаги, пристально смотря ему в глаза. «Позволь мне облизать твой член».

«Я не буду терять время, трахая твой рот». Его пристальный взгляд ласкал ее, но он больше не пользовался плетью. Он сделал так, что ее тело страстно его желало, но не делал ничего для того, чтобы удовлетворить это желание. Его взгляд на ее обнаженную кожу только усиливал ее желание, и даже когда она надеялась, что он легко ударит по ее чувствительным соскам, он отбросил плетку в сторону.

О черт.

Он стоял позади нее, достаточно близко для того, чтобы чувствовать тепло, исходящее от его тела. Его руки утонули в ее волосах, его пальцы скользили в ее волосах, перебирая их. Это было так хорошо, так нежно, она вздохнула.

Он откинул ее волосы через правое плечо, покрывая правую грудь и обнажая плечо. «Это действительно выглядит как отпечаток лапы», — сказал он, рисуя контур по ее коже.

«Это семейное», — сказала она через мгновение. Его пальцы на ее отметине были странно близкими. «Не трогай это».

«Хорошо». Его губы прикоснулись к ее плечу, он водил языком по ее коже.

«Нет», — прошептала она, но все, что он делал, заставляло ее хотеть его еще больше. «Не останавливайся». Она хотела повернуться и закончить агонию, в которую он вверг ее тело. Ей нужно было его тело, его член внутри нее, и она была готова молить его об этом. Когда она повернулась, он сильно обхватил ее плечи руками.

«Не двигайся». Он сжал ее шею руками, его пальцы схватили цепочку, на которой висел кулон. «Это не принадлежит тебе».

«Это что?» Она попыталась подняться, но он надавил ей на плечи, удерживая ее на коленях.

«Я сделал это, но я больше не хочу, чтобы это было у тебя», — сказал он, опускаясь на колени позади нее, его тело давило ей на спину. «Ты убежала».

Она замерла, его слова вертелись у нее в голове снова и снова. «Так это был ты, — сказала она, отчаянно надеясь, что ошибается, — это тебя они подцепили для меня».

Он помолчал мгновение. «Когда мне было тринадцать, наши семьи договорились соединить нас. Совершенная пара. Я поверил, когда мне сказали, что ты моя пара и что однажды, когда ты повзрослеешь, мы будем соединены. Ты из самой чистокровной линии фелин, но твоя семья так же благородна, как и бедна. Моя семья, наоборот, нет. Я обещал взять тебя, даже сделал этот кулон для тебя, чтобы ты носила его, показывая, что ждешь меня.

«Нет, — она покачала головой. — Я не верю тебе. Мои родители никогда бы не продали меня подобным образом».

«Твои родители были соединены так же. Разве ты не знала?»

Она рассмеялась, все это казалось пустым звуком для ее ушей. «Никогда. Они любили друг друга. Этого не может случиться, если силой соединять двух фелин вместе».

«Знаешь ли ты, какой была моя первая мысль, когда я услышал, что ты покинула меня?» Его глубокий голос был спокойным, но она определила звенящую в нем злость.

«Мне все равно, — сказала она. — Никто никогда не спрашивал меня, хочу ли я тебя».

«Но я тебя хотел. Девственную фелину, да Сильва, мою для того, чтобы взять тебя. Когда ты убежала, я хотел убить тебя».

«Я не покидала тебя, — сказала она, ее сердце билось у горла. — Я не знала тебя. Как я могла хотеть кого-то, кого я ни разу раньше не встречала?»

«У тебя не было никаких проблем трахаться с незнакомцами сейчас».

«Да, это правда. И это мое личное решение. А не то, которое приняла за меня моя бабушка». Она засмеялась. «Да, я была девственницей, когда сбежала. Поверь мне, я потеряла свою девственность гораздо позже, оказавшись здесь». Она задохнулась от того, как он сильно сжал ее соски, делая ее желание сильнее от его грубого прикосновения. «И как ты теперь знаешь, я наслаждалась этим каждую секунду».

«Странно, — сказал он хриплым голосом, — ты разозлила меня». Он схватил ее за волосы и откинул ее голову назад, обнажая шею. «Может быть, я убью тебя после всего». Он обхватил ее руками и прижался к ее спине. Его теплое дыхание касалось ее шеи, и она закрыла глаза, пытаясь побороть в себе желание превратиться. Его член надавил ей на задницу, и его зубы впились ей в шею, кусая ее кожу, недостаточно для того, чтобы выступила кровь, но достаточно для того, чтобы она выгнулась от боли.

«Нет», — сказала она, пытаясь встать, но он не позволил ей. «Если ты не отойдешь от меня прочь, ты пожалеешь». Инстинкт подсказал ей повернуться и защитить себя.

Глубокий рокот из его груди раздался над ней, его смех подтвердил ее подозрения, что он причиняет ей неудобство специально. «Ты сказала, что будешь делать все, что я захочу, и я хочу, чтобы ты стояла на коленях всю оставшуюся ночь».

«Игра окончена». Он не делал это для удовольствия, у него было удвоенное желание отомстить.

«Нет, пока я не закончу с тобой». Он схватил цепь, на котором висел кулон вокруг ее шеи. «Я не буду трахать тебя, пока ты носишь это».

Ее сердце остановилось, когда он снял кулон с ее головы. Внезапно оказавшись без кулона, она почувствовала желание разрыдаться, и она моргнула, чтобы очистить взгляд. «Если ты вернешься в Бразилию, — сказал он, — я должен буду выполнить свое дурацкое обещание, которое я дал, когда был маленьким. Я рад, что твоя бабушка сообщила мне, когда ты собираешься вернуться в ее семью. Так у меня было время остановить тебя».

Она все еще находилась в шоке от потери кулона. Если ему удалось его снять, единственным объяснением было то, что все что он говорил — правда. Ее родители продали ее. Ее бабушка постарается сделать это снова. И он сам покупает свободу, давая ей деньги, чтобы она оставалась так далеко от него, как только можно. Слезы обжигали ей глаза, но она не хотела разрыдаться прямо перед ним. Она хотела уйти. «Позволь мне уйти. Я хочу уйти».

«Мы заключили сделку».

«Я передумала». Она закрыла глаза, слезы застилали ей лицо, у нее было чувство, словно внутри ее груди поднимается волна, когда он толкнул ее, и она, потеряв равновесие, упала на пол.

«Слишком поздно». Он держал ее, ее член упирался ей в зад. «Кроме того, ты не хочешь менять своего мнения». Он гладил большим пальцем по ее позвоночнику и подобрался ртом к ее шее, зубы впились ей в шею. Она задохнулась, слишком сильным было ощущение, что на нее напали. Этот жест напоминал желание перекусить ей горло. Укусить, чтобы убить ее.

«Я сильнее, чем ты», — сказала она, почти веря в то, что говорит, но до этого она никогда не встречала мужчин оборотней-кошек. Никого, кроме членов своей семьи. Единственная мысль заставляла ее дрожать, делала ее желание безрассудным, что он тот, кому она могла позволить играть собой.

«Нет ни одной вещи в мире, — сказал он, расставляя ее ноги своими коленями, — которая помешала бы мне взять тебя сегодня ночью».

Она не могла двигаться, не могла даже отползти от него. Она боролась, но он был слишком сильным, его тело прижимало ее к полу, пока он снимал брюки. Он был позади нее, делая ее безумной от злости и еще больше от желания. «Ты хорошо пахнешь, — сказал он, его тяжелый член, скользнул между ее бедер. — Ты пахнешь так, как будто хочешь, чтобы тебя жестко трахнули». Он прижался, его член скользнул в ее влажную киску. Она застонала, когда ее горячий член ударил по ее складкам. «Скажи это. Проси».

Она хотела, чтобы он трахал ее, пока деревянный пол не просядет под ее грудью, но она молчала. Он ударил членом по ее клитору. Она вздохнула, внутри нее поднялась жара. Она широко расставила ноги, пока тяжелая головка его члена давила ей на киску. Когда она думала, что он войдет в нее, тяжелый шлепок опустился ей на ягодицы. Он шлепнул ее своей плоской рукой. «Умоляй, Танеша».

Боль, желание и наслаждение обожгли ее тело, так переплетаясь, что она не могла больше разделять свои чувства. Когда он шлепнул ее опять, она вскрикнула, ее тело было так изранено, что она страстно желала, чтобы он освободил ее, страстно желала, чтобы его член вошел в нее. «Пожалуйста, — прошептала она, проглатывая свою гордость, — трахни меня».

Она застонала, когда он скользнул в нее, надавливая на нее всем своим телом, его вес прижал ее к деревянному полу. «Нет, я не буду, — прошептал он, прикасаясь к ее коже. — Но я заставлю тебя умолять об этом всю оставшуюся ночь».

Стон вырвался у нее изо рта. Она закрыла глаза, понимая, что он играл с ней как кошка с мышью. Острой, горячей волной в ней росла ярость. Она стала извиваться под ним, превратилась, приглашая неограниченную власть своего оборотня.

Она перегрызет ему горло.

Он отпрыгнул в сторону, как только увидел, что она превращается прямо под ним. Он был не так глуп, чтобы не понимать, что она вцепится ему прямо в горло.

Она тяжело дышала, ее золотистые глаза остановились на его лице. Ягуар ходил вокруг него кругами. Она не выглядела домашней, а была дикой и очень, очень злой. Он заставил ее превратиться. Теперь она просто ненавидела его до мозга костей.

Господство над ней было не самым лучшим шагом, но он ничего не смог с этим поделать. Он хотел ее полного подчинения. Но фелину нельзя заставить подчиняться. Он хотел играть с ней, драться с ней, облизывать ее, трахать ее, любить ее, все это одновременно и повторять это снова и снова.

Осторожно он протянул к ней свою руку. Его жест был встречен сердитым рычанием и ударом хвоста. Она обошла вокруг него, ее взгляд ни на секунду не покидал его лица.

«Подойди ко мне», прошептал он, зная, что она понимает его, но после превращения одна часть ее мозга стала более примитивной. В ситуациях, где человеческий мозг призывает к осторожности, инстинкт ягуара призывает только к действию. Если бы ее инстинкт захотел его крови, то это было то, зачем она походила к нему.

Она подходила всё ближе и ближе, до тех пор, пока он не смог положить руку ей на голову и не погладил по ее спине.

«Ты красивая», уговаривал он ее, запуская пальцы глубоко в ее шелковистый мех.

«Ты — моя».

Она ходила вокруг него, темные полосы на её золотистой шерсти гипнотизировали и, наконец, она прыгнула.

От ее удара он оступился и обнаружил себя лежащим на спине, она рычала над ним. Он сражался за свое дыхание, поражаясь ее силе. Раньше она была такой слабой, такой хрупкой, как будто бы она не знала, как вызвать энергию и силу в ее человеческое тело. Он гладил ее руками и слышал рычание, которое перемешивалось с мурлыканьем. Мурлыканье становилось сильнее, пока он продолжал гладить ее, чувствовать ее под своими руками было так хорошо, что он рассмеялся.

«Ты — моя».

Он никогда бы не позволил ей убежать снова, но он понимал, что она может не позволить ему сдвинуться с места.

Танеша вселяла страх. У нее была цель перегрызть его пополам. И пока одна ее часть побуждала броситься на него, другая хотела пригнуться к его ногам и ждать, когда он будет гладить ее шерсть. У нее не осталось ни следа страха перед ним. Почему этот ублюдок так уверен в себе? Самонадеянный самец.

Когда он заговорил, его красивый глубокий голос звал ее. Прежде чем она осознала это, она сократила дистанцию и обнаружила, что трется головой о его бедра. Его пальцы гладили ее по спине, она пригнулась и замурлыкала. Затем он лег под нее, незащищенный и все еще без тени страха в глазах.

Вместо того чтобы убить его, она лизнула его лицо. Что-то в ней хотело умереть от любви, в то время как другая ее часть ликовала. Ее била дрожь пока она сражалась сама с собой. В ту секунду, когда она открыла пасть, чтобы вонзить зубы ему в горло, он оттолкнул ее. Она полетела кубарем, ощущая в воздухе новый запах, запах его превращения.

Если бы она была в своем человеческом теле, она бы закричала. Так, она только отпрыгнула назад, когда ягуар направился к ней, ступая мягкими лапами, зеленые глаза блестели, шерсть глубоко, глубоко черная, челюсти достаточно сильные для того, чтобы перекусить ее шею за один укус. В облике оборотня он был так же сногсшибателен, как и страшен. Она встретила его зеленый взгляд, почувствовала его мужской запах и бросилась по направлению к крыше.

Она прыгнула, не раздумывая, стараясь установить между ними дистанцию как можно больше.

Один взгляд в его глаза и она знала, что должна бежать. Она поняла, что это ее последняя драка, когда увидела его.

Она приземлилась на последнюю крышу, увидев груду своей одежды. Она начала превращаться, когда потеряла равновесие из-за сильного удара. Превращенная только на половину она врезалась в стену дома, крик вырвался из ее горла, когда она обнаружила себя снова в человеческом теле. Ее слабое, совершенное бесполезное человеческое тело. Огромная кошка окажется над ней быстрее, чем она сможет защитить себя. Он зарычал, низкий голос вибрировал в воздухе. Она закрыла глаза, пытаясь превратиться для того чтобы лучше себя защитить.

«Черт», выругалась она, понимая, что не может сконцентрироваться из-за страха. Если он до сих пор имеет намерение отомстить и убить ее, она не сможет остановить его. Дрожь распространялась по всему ее телу и она сжала зубы, стараясь контролировать нервы, но страх, что он вонзит свои зубы ей в шейную артерию, не покидал ее. Она закрыла глаза, когда его теплое дыхание едва коснулась ее тела, щекоча ее шею.

Это было не так уж и плохо.

Приоткрыв один глаз, она встретила его спокойный зеленый взгляд.

«Превращайся обратно», прошептала она, а про себя добавила пожалуйста. Она запустила руки в его черную шерсть, ее ладони стали скользкими от пота. Пока пальцы гладили его шерсть, мускулы стали двигаться и растягиваться под ее руками, его тело уменьшилось вдвое. Она смотрела как он превращался, заставляя себя наблюдать то, что необоротни называют тошнотворным процессом. Но она просто узнавала его внешность, красоту его природы, они были одинаковыми. Сладкая парочка.

Изумляясь скорости, с которой он превращался, она встретила его темный взгляд, в котором не было ни следа от животного. Пытаясь подобрать слова, утопая в его пристальном взгляде, когда он наклонил голову, она закрыла глаза в ожидании поцелуя.

«Поймал тебя», прошептал он ей в губы. Ее дыхание прервалось, когда он облизал ее шею и положил ладони ей на грудь, так как будто хотел почувствовать, как бьется ее сердце. Он лизнул ее соски и они затвердели под его губами. Его поцелуи опустились ниже, на ее живот, двигаясь между ее ногами, он облизнул внутреннюю поверхность ее бедер.

«Расставь ноги», сказал он, его ладони гладили ее бедра, заставляя ее раскрыться перед ним полностью. Затаив дыхание она в предвкушении ждала его следующего прикосновения. Он ударил языком по ее клитору. Она сжала руки в кулаки и застонала. Она слышала его тяжелое дыхание и это усиливало ее желание. Он облизнул ее киску, засунул язык внутрь, заставляя ее задержать дыхание. Запустив пальцы к нему в волосы, она извивалась на земле, пока он лизал и лизал ее киску от начала и до самого клитора.

«О, черт», прошептала она, пытаясь справиться с наслаждением, которое он так легко доставлял ее телу и мозгу, но ее мускулы плотно сомкнулись, ее оргазм вытолкнул его щупающий язык. Его энергичное тело двигалось под ее руками. Когда он снова лизнул ее, она выгнулась. Оргазм был таким сильным и быстрым, что она вскрикнула. Ее дыхание участилось и она забилась от наслаждения.

Он оттолкнул ее от себя.

«Это было здорово».

«Здорово», слабо отозвалась она, ее ноги все еще дрожали и страх быстро возвращался. Он произвел на нее такое впечатление, какое никто до этого не производил. Это было так, как будто что-то встало на свое место, заполняя пространство, которое было до этого пустым.

Это ее очень пугало.

«Позволь мне уйти, — прошептала она. — Пожалуйста». Она сделала от него шаг в сторону, благодарная за то, что он позволил ей это. Она поспешно скользнула в свою юбку и набросила свою блузку, пока он смотрел безмолвно. Когда она подобрала свою сумочку, он подошел к ней. Она протянула руку. «Не останавливай меня».

«Не убегай, Танеша», сказал он, его взгляд блестел. «Мы можем поговорить».

«Не сейчас». Она сглотнула, ее горло пересохло. Взгляд на его наготу, на его стоящий член и плоский живот, послал ее телу новую волну жара. Она закусила губу, чтобы сдержать стон. Она хотела чувствовать его внутри себя даже больше чем она хотела этого раньше. Она услышала, как он прошептал ее имя и ее сердце сжалось. «Нет». Она покачала головой. «Этого слишком много…»

Все в нем выводило ее из равновесия. Как будто бы она была на борту корабля в шторм и потеряла равновесие из-за случайной волны. Сильные чувства, которые она испытывала к нему, вызывали тошноту. Она выбежала через пожарный выход и споткнулась.

Повиснув на одной руке, она врезалась в ржавую лестницу, разрывая блузку о гвоздь. Проглатывая крик боли, она почувствовала металлический скрип возле своей лопатки. Ее хватка вокруг лестницы ослабла и она упала на землю. Она выдохнула от удара. Когда она выпрямилась, то поблагодарила бога, если он ее слышит, за то, что она не переломала ни одной кости, и, скользнув в туфли, она побежала на улицу ловить машину.

Когда одна остановилась с визгом колес — то, что она останавливала машину в незастегнутой блузке и без бюстгальтера, сработало хорошо, — она втянула себя на заднее сидение. Пока она давала ухмыляющемуся водителю направление движения, то застегнула блузку. Она открыла сумочку и достала сотовый телефон. Набрала номер, пытаясь дозвониться до Серены. Ей нужен был кто-нибудь, чтобы поговорить, дружеское ухо. Также она думала, доставая из сумочки браслет, хорошо бы вернуть назад заклинание, потому, что никакое количество алкоголя не могло бы заглушить чувство, что она убежала от самой лучшей вещи, которую встречала в своей жизни.

Она покачала головой. Нет, она была глупой, это говорили ее гормоны. Он не мог быть ее парой. Это было крайне и совершенно нелепо.

Пока водитель ехал на опасной скорости сквозь улицы Манхеттена, она размышляла, что если бы он даже был ее, о Боги, парой, она не хотела его. Почему женщина должна иметь только одного мужчину в своей жизни? Навсегда и навечно? Она задрожала, понимая, что это было возможно хуже, чем случайный мужчина. Она была фелиной. Одиночкой по природе. Она любила свое одиночество. Хуже всего, что она могла быть с ним пять лет назад.

А что если бы она осталась с ним чтобы понять, что хочет чего-то большего и это продолжалось бы каждый день, и каждую неделю, и каждый месяц, и каждый год? Она повесила голову, глубоко вздохнула.

«Остановитесь», вскрикнула она, когда водитель проскочил ее адрес. Она протянула ему двадцать долларов — ее последние — и выпрыгнула из машины. Широкими шагами она стремительно полетела по направлению к каменной ограде, мечтая о тишине и покое своих апартаментов. И теплом молоке со взбитыми сливками. Она резко остановилась. Он дал ей миллион долларов. У нее есть достаточно для того, чтобы остаться. Но она нарушила сделку, убежав от него. Он дал ей совершенный оргазм, но не получил ничего в замен. Чисто технически, — деньги не принадлежали ей. И даже если принадлежат, она не хочет их. Она сжала зубы, размышляя, что было бы хуже, вернуться и обнаружить, что она и в самом деле не может жить без него или отказаться признать возможность, что он мог бы быть ее настоящей парой. Хорошо. Она засунет голову в песок и вернет каждый цент его дурацких денег.

Она останется в Нью-Йорке. С деньгами или без денег, она найдет способ пережить. Если он не хочет чтобы она возвращалась в Бразилию. Отлично. Она прыгала по ступенькам к дому. Она снова набрала имя Серены на телефоне. Ей нужно было, чтобы заклинание вернулось. Никто не отвечал и она закрыла телефон, толкая дверь в свою квартиру.

«Эй!» Она резко остановилась, пристально глядя на обнаженную пару перед ней, разрываясь между изумлением и недовольством. «Привет, Габриель, Серена! Я не помешала?»

Серена вскрикнула и оттолкнула Габриеля от себя. Он был на коленях, его голова скрыта между ее бедрами. Габриель выпрямился, не так суетливо как Серена, но явно был недоволен. «Ты знаешь, где меня найти», сказал он Серене и помахал рукой. Танеша заморгала во внезапной темноте, окружившей ее, и протянула руку, ожидая, когда та снимет свои чары. Когда к ней вернулось зрение, то обнаружила возбужденную Серену, которая сидела полностью одетая на диване, а Габриеля уже не было. Серена поднялась, ее щеки были по-прежнему красными, толи от внимания Габриеля, то ли от смущения, что была застигнута врасплох, Танеша этого не знала.

«Мне жаль, Танеша, я думала, что ты уже летишь в самолете. Когда у нас с Габриелем на свидании все заладилось, мы не могли решить, где…» Она вздохнула.

«Ты же знаешь, что мы обладаем наибольшей силой каждый у себя дома. Ни он, ни я не были готовы встреться там, где другой был бы сильнее. Так, я подумала, что твоя квартира…знаешь…нейтральная зона, с равной энергией».

Танеша глубоко вздохнула. «Да, звучит действительно убедительно. Вы оба не доверяете друг другу, но совершенно счастливы трахать друг другу мозг. Очень благоразумно». Танеша прикусила губу, чтобы не рассмеяться. «Но на моем итальянском кожаном кресле? Я никогда не смогу его снова использовать».

Глаза Серены расширились, она посмотрела на диван. «О, я так…».

«Я шучу».

«О», сказала Серена, которая выглядела все еще взволнованно.

«Мне жаль, что я помешала», сказала Танеша. «Правда, жаль».

«О, Боги, мне тоже жаль, что ты помешала», улыбка поползла по ее лицу. «Вещи, которые он может делать своим языком…» Она обмахнула себя.

«Габриель был…очень милым. Вряд ли кто-нибудь с ним сравнится.» Черт. Она решила избавиться от мнения, что для нее существует единственный мужчина. Танеша протянула руку, в ее ладони был плетеный браслет. «Можешь ты мне его исправить? Мне нужно поднять настроение».

Серена покачала головой, как будто бы хотела что-то понять и Танеша догадалась, что ее мысли все еще заняты способностями Габриеля. «Что же с тобой случилось?», наконец спросила Серена. «Почему ты не на пути в Бразилию?»

Танеша устроилась в своем кресле, которое все еще было теплым от жара двух влюбленных птичек. «Это длинная история», сказала Танеша, протягивая свое запястье, для того чтобы Серене было удобнее читать заклинание.

«Новый как огурчик», сказала Серена, садясь в кресло напротив. «Ты упала?» Серена потрогала ее за плечо сквозь порванную блузку. «Выглядит так, как будто ты поранена».

«Это ничего», сказала Танеша, царапины на плече были давним беспокойством. Она уставилась на браслет, абсолютно ничего не чувствуя. «Он не работает».

«Это невозможно», ответила Серена, пристально посмотрев на нее.

Танеша покачала головой, браслет удобно расположился у нее вокруг руки. Ничего. На самом деле она чувствовала себя намного более несчастной, слезы обожгли ее глаза. «Мне необходимо, чтобы это работало», сказала Танеша, рыдание застряло в ее горле. «Мне нужно избавиться от него». Слезы катились у нее по щекам. Танеша подняла руку и поймала слезу на кончик пальца. «Я никогда не плачу», сказала она и новая слеза скатилась по ее лицу.

«О», сказала Серена. «Ты влюбилась».

«Нет!» вскрикнула Танеша, пока слезы катились у нее по щекам.

Чертыхаясь, Серена развязала браслет с ее запястья. И в этот момент Танеша перестала плакать. «Что ты, черт возьми, сделала со мной?» спросила она, направляя свое раздражение на ведьму. «Что ты сделала?».

«Что я сделала?» ответила спокойно Серена. «Я дала тебе заговоренный браслет, чтобы он помог от тоски по дому». Серена направилась в кухню, открыла холодильник и достала Танешину последнюю бутылку вина. Она открывала ящик за ящиком. «Где штопор?» Она вздохнула и затем провела пальцем по бутылке. Пробка выстрелила в потолок. Серена налила вино в стаканы и вернулась с ними к дивану. «Это поможет тебе отвлечься», сказала она и сделала глоток. «Хороший вкус».

«Три сотни за бутылку», сказала Танеша с комком в горле, беря стакан. Было бы неплохо выпить. «Я хочу остаться одна. Я действительно этого хочу».

«Нет, ты не хочешь», ответила Серена, это и есть причина, почему браслет не работает на тебе. Все что ты хочешь — это привязанность. Судя по твоей реакции, ты действительно ее хочешь».

«Нет, я не хочу быть привязанной к нему».

«Что, черт возьми, случилось?»

«Помнишь приглашение?» Танеша повернулась к Серене. «Парня, который хотел видеть меня?», спросила Танеша и когда Серена закивала, она сказала «Я пошла к нему и…».

«Ой», прошептала Серена и подняла руку вверх, ее взгляд отстранился, брови сдвинулись вместе. «Кто-то высокий, темный и невероятно привлекательный ходит кругами перед твоим домом».

Танеша сглотнула, дрожь пробежала по ее позвоночнику. «Не уходи». Эмоции так сильно ее переполняли, что у нее не было времени анализировать их.

«Кто он?»

Моя пара. «Это парень, за которого, как предполагалось, я должна была выйти замуж пять лет назад. Парень, от которого я убежала».

«Вау!», сказала Серена со смехом в голосе. «Расскажи, что же произошло». «Он дал мне один миллион долларов, чтобы я провела с ним ночь. Хорошо, он не сделал этого. Он дал мне денег и я могу остаться в Манхеттене, потому что он ненавидит меня. Я предложила ему секс… и, я не знаю, что случилось, но сейчас речь идет не о сексе. Он все еще ненавидит меня». Эта мысль опять вызвала слезы из ее глаз и смятение.

«Ты разыгрываешь меня», сказала Серена, ее смех внезапно прервался. «Я тебе не верю».

«Нет, ты не понимаешь», сказала Танеша, схватив Серену за локоть. «А что если я влюблюсь в него?»

Серена покачала головой. «Ты уже влюбилась в него», сказала она. «И если честно, судя по флюидам, которые он излучает, он не из тех с кем бы я хотела встречаться, когда он придет к тебе».

«Ты не хочешь мне помочь?»

«Нет, ты поставишь его на колени без моей помощи», засмеялась Серена.

Танеша изогнулась в кресле. «Он не из тех, кто становиться на колени».

«Хорошо, что Габриель из тех. И туда я сейчас и собираюсь».

«Ты собираешься к нему?» сказала Танеша удивленно. «А как же баланс энергий или что там еще?»

Серена пожала плечами. «Он стоит того, чтобы рисковать. Кроме того, я не могу к нему не пойти».

«Это твои гормоны играют», сказала Танеша угрюмо. «Ты просто на него подсела. И может быть это то, чего и я хочу».

«Может быть, но я думаю, что между нами что-то большее. И если я не попробую, я никогда об этом не узнаю, не так ли?».

Танеша закрыла глаза, признавая, что сексуальные взаимоотношения это одно, но он также заставлял петь ее душу. «А, хорошо, иди уже», сказала Танеша, чувствуя себя виноватой, за то, что не одобрила встречу Серены с Габриелем. «Мне жаль, Серена. Конечно же, ты права. Я просто полностью разбита».

Серена покивала. «Я знаю. Причина все еще у твоего дома».

«Он забрал мой кулон. Он снял его с моей шеи без усилий. Мне так не хватает кулона. И мне не хватает его».

«Тогда какого черта ты все еще разговариваешь со мной? Он создан для тебя. Не отрицай этого».

«Он ненавидит меня».

Серена подняла бровь. «Танеша, он пришел к тебе, что еще тебе нужно?»

Танеша покивала, в животе разлилось пушистое и теплое чувство. Он именно тот. Он мой. Теплое чувство усиливалось, согревая ее внутри. «Ты не поверишь, что он может делать при помощи плетки», сказала Танеша, в то время как другая теплая волна пробежала по ее коже. Ее соски затвердели, когда она вспомнила, как он легко ударял кожей по ее груди.

Серена бросила взгляд из окна. «Хорошо, жаль, не похоже на то, что он принес с собой плетку», сказала Серена, улыбаясь. «Правда, Танеша, слишком много деталей».

«Прости. Удачи тебе с твоим колдуном».

Танеша закрыла дверь за Сереной, но не заперла ее на замок. Она даст ему еще пять минут собраться с мыслями, а потом она выйдет к нему.

Она вернулась к креслу и села, пригубив вино. Вино прошло в ее горле вкусом дуба и ягод, фруктов и чем-то терпким. Это был ее самый любимый вкус. Она бы с радостью отказалась от него навсегда, если бы вместо вина могла пробовать только его.

Данилио ходил туда и обратно возле дома Танешы, его чувства боролись с его способностью собраться с мыслями. Он находился в необычной ситуации и он не был вполне уверен, как ее разрешить.

Он сделал ошибку.

После того, как она убежала от него, оставив его одного на крыше, он вернулся к себе в апартаменты. Но даже холодный душ не помог. Вода струилась по его коже, напоминая ему, что только это не ее прикосновения.

Она была самым желанным существом, на которое он когда-либо положил глаз. Он хотел ее сейчас, завтра и до конца жизни. Чем бы она ни занималась эти пять лет, это его больше не волновало. Она была фелиной — красивой, властной, неумолимой. Его половина. Без нее он никогда не будет чувствовать себя целым.

Размышляя рационально, он понимал, что это было нечестно по отношению к молодой женщине, фелине, выходить замуж за кого-то не имея права на выбор, но он все еще хотел перегрызть горло каждому мужчине, который когда-либо дотрагивался до нее. Данилио хотел простить ей боль, которую она причинила ему, годы, когда отвергала его, вместо того, чтобы быть вместе. Но он боялся, что его гордость встанет у него на пути.

Это был хороший шанс, она могла никогда не прийти и больше не вернуть его чувств. Боль от живота разлилась к груди. Он был уверен, что его поведение не могло вызвать малейшего чувства любви к нему. Он не мог втиснуть свою любовь в неё. Плетка была плохой идеей, но его до сих пор возбуждало, когда он думал о том, как кожа целует ее тело, как она дрожит под его прикосновениями. И какой прекрасно вкусной она была, когда лежала на крыше, широко раскинув ноги.

Его ощущения обострились, чувствуя её присутствие так легко, как — будто она была рядом с ним. Из его горла вырвалось ревнивое рычание. Может быть, у него нет пока ее любви или ее доверия, но он не позволит ей спрятаться. Не сегодня. В конце концов, они заключили сделку и он намерен удовлетворить свое желание. Сжимая в кармане кулон, он хотел вернуть его, показав свою любовь к ней — если только остаток злобы, который все еще горел в нем, не удержит его.

Почему же он так долго? — подумала она, когда услышала, как открылась дверь и щелкнул дверной замок. Она не смотрела на него, когда он вошел в комнату, но она чувствовала, как ее сердце забилось в горле.

«Я не позволю тебе убежать в эту ночь».

«Я знаю», прошептала она, ровным голосом и с невозмутимым выражением лица, но внутренне она потеряла хладнокровие. Боже, возьми меня прямо сейчас. Оргазм, который он дал ей, все еще был в памяти, во всяком случае, он разжигал огонь.

«Вина?» спросила она, поворачивая голову и взглянув на него. Вместо свободных брюк на нем были одеты джинсы и, несмотря на погоду, на нем была одета только черная майка. Ее квартира внезапно показалась слишком маленькой для него. Она допила вино из своего бокала и потянулась за бутылкой, что бы наполнить его снова.

«Никакого вина», сказал он, подходя ближе. «Я хочу только тебя». Он взял стакан из ее рук. «И я хочу тебя трезвой». Он направился на кухню и вылил остатки вина в раковину. «Эта дрянь ослабит твои чувства». Когда он снова подошел к ней ближе, она увидела самую очаровательную улыбку, которую когда-либо встречала у мужчины. «Я хочу, чтобы ты чувствовала меня и все твои ощущения работали совершенно». Он притянул ее к себе и она с готовностью откликнулась, ощущая его тело рядом со своим.

«С моими чувствами все в порядке», промурлыкала она, обнимая его и проводя руками вверх и вниз по его позвоночнику. Она лизнула языком его шею, пробуя вкус кожи. Он обнял ее за плечи. Она слегка вздрогнула, когда его пальцы задели царапины у нее на лопатке. Он отстранился от нее.

«Ты поранила себя?» Забота в его голосе обволакивала ее бархатом, успокаивая её сердце.

«Ничего страшного», сказала она, стараясь не замечать его пытливых пальцев. «Я просто споткнулась, когда я, когда я…» Убегала от тебя, молчаливо закончила она фразу.

Он взглянул на нее, смесь нетерпения и злости показалась в глубине его темных глаз и, она надеялась, зажглась любовь. Его пальцы скользнули внутрь разорванной материи ее блузы и разорвали ее шире. Он наклонился, прижимая губы к ее ушибленной коже.

«Танеша», прошептал он у ее плеча. «Мне не хотелось пугать тебя». Она затаила дыхание от нежности его прикосновения. Он оставил ее одну, пока ее сердце колотилось. Когда он вернулся, у него в руках было мокрое полотенце.

«Повернись», сказал он. Она поймала его взгляд, она была в смятении. Внутри нее была печаль, прогнать которую мог только он. Она хотела, чтобы он остался и позволил ей открыть свои чувства к нему, но с трудом подбирала слова. «Мне жаль», прошептала она, не вполне уверенная в том, о чем именно ей жаль. Может быть о том, что сбежала пять лет назад. Или что сбежала сегодня.

«Я догадываюсь, что мы оба сожалеем». На его щеке появилась ямочка и она подумала, что он сдержал улыбку. Он взял ее за подбородок и легко поцеловал, потом нежно положил руки ей на плечи и отвернул ее лицом от себя.

Он промокнул ее плечо, стирая запекшуюся кровь с ее кожи. Это была маленькая рана и она знала, что она скоро затянется, но чувствовать его заботу о себе было божественным. «Спасибо», сказала она, поворачиваясь к нему, когда он бросил полотенце на пол.

«Пожалуйста», сказал он тихо.

То, как он посмотрел на нее, заставило ее почувствовать любовь, что-то чего она раньше не чувствовала. Встав на носочки, она прижалась лицом к его плечу, вдохнула его чистый запах и, еле различимый, острый мускусный запах. Его запах фелины возбуждал ее без конца. Положив руки к нему на грудь, она потерлась своими губами о его губы, улыбнулась, когда его сердце забилось быстрее под ее ладонями.

Он возбуждал ее тело, она текла от желания, но она хотела большего. Хотела всего его, навсегда. Она не сожалела о том, как жила последние пять лет. Во многом, это были лучшие годы ее жизни. Но только сейчас она поняла, что отвергла. Что, как она думала, ей не нужно. Его. Она наклонила голову к его груди. «Если бы это было возможно, — сказала она, его сердце ритмично стучало возле ее лба. — Я бы вернула время назад».

«Но мы не можем», сказал он, поглаживая ее волосы пальцами и поднимая ее голову вверх. В его глазах блестела темнота и она не была уверена, хочет он поцеловать или оставить ее. Это был переломный момент и у нее перехватило дыхание.

Его рот нашел ее в страстном поцелуе, раздвигая ее губы и толкая язык внутрь. Она ответила ему, целуя его, горячее желание разлилось по ее венам. «Я хочу тебя, — прошептала она, ласково кусая его нижнюю губу. — Я хочу чувствовать твой язык между моих ног».

Он зарычал. Она была уверена, что он опуститься перед ней и выполнит ее желания. Но он оттолкнул ее от себя. «Сегодня ночью ты делаешь то, что я захочу», — сказал он и снял свою футболку через голову.

«Но что ты хочешь?» спросила она слишком тихо для того, чтобы он услышал, боль в ее киске была такой сильной, что она хотела трогать себя сама и довести себя до оргазма сама, разглядывая совершенство его широкой груди и упругого живота, его тело было длинным и мускулистым. Ее взгляд опустился ниже, на округлость его джинсов. Это она тоже хотела.

Он ходил по ее квартире с таким видом, как — будто ему не нравится то, что он видит.

«Из-за этого ты согласилась на сделку в любом месте? — спросил он, поднимая античную вазу со стола. — Ты не хочешь потерять свои слишком теплые, слишком мягкие, слишком дорогие апартаменты?»

«Это мой дом, — сказала она, потому что это было правдой. — Не будешь ли ты так любезен, осторожно поставить вазу?»

«Она мне не нравится». Он уронил вазу. Ваза ударилась с глухим и ужасно печальным звуком об пол из тяжелого дерева.

«Ты что, спятил? — закричала она. — Эта ваза стоила мне целого состояния».

«И ты получала эти деньги, потому что трахалась с кем-то кто не был мной», — сказал он спокойно и она сдержала дыхание, когда он направился на кухню.

О, Мой бог. Он ревнив. Она не могла в это поверить. «Но я не знала тебя, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Пожалуйста, не трогай…» — Она закрыла глаза, когда он смёл китайский сервиз из буфета. Какого черта, он не знает, каким необычайно дорогим был китайский фарфор. Она возможно теперь никогда не забудет звук бьющегося фарфора, когда он разбивается о кухонную плитку. Но до тех пор, пока он опять не уйдет из ее жизни, она будет более чем счастлива, мириться с его гневом.

«Пожалуйста, — сказала она, прикрывая улыбку рукой. — Если ты от этого чувствуешь себя лучше, круши мое имущество».

Он направился в ее спальню и она последовала за ним. Она нашла его пристально разглядывающим ее кровать, она знала, о чем он думает. «Никогда здесь», — сказала она быстро, пока он не выкинул кровать из окна. «У меня никогда не было секса в этой кровати». Это было правдой, хотя если было бы нужно, она бы солгала. Ей нравилась ее литая кровать из железа. Она нашла ее на античном рынке со скидкой.

Он повернулся, его глаза сузились. «Никогда?»

Она улыбнулась ему, преднамеренно облизывая свою нижнюю губу, зная, что это отвлечет его. «Нет. Только сама с собой».

Он посмотрел на ее губы.

«Раздевайся».

Раздеваться?

Это я умею. Пока он не сводил глаз с ее лица, Танеша расстегнула блузку, пуговицу за пуговицей. Шелк скользнул на пол. Она расстегнула пуговицы на юбке и та упала к ее ногам. «Мои трусики все еще на крыше. Ты их случайно не находил?» Убегая от него, она не беспокоилась о нижнем белье.

Он тряхнул головой, его взгляд скользил по ней, как будто видел ее в первый раз. «Ты красивая», — сказал он голосом полным желания и, когда она посмотрела ему в глаза, они потемнели. «Потрогай себя». Он включил лампу на прикроватном столике. По комнате разлился мягкий свет. Он отдернул темно красное покрывало с ее кровати. Под ним ждали гладкие и прохладные простыни.

«Шелковые простыни — сказал он, улыбка играла у него на губах. — Ты испорченная кошка».

Она улыбнулась. «Если ты погладишь меня, я помурлычу тебе в ухо и позволю полизать мои сливки». Она поползла по кровати на коленях, открывая ему вид на ее попку. Если он не чувствует, как она желает его, может быть вид ее задницы сделает для него это более ясным. Она откинулась на прохладные простыни и закрыла глаза. Она застонала, когда ее пальцы нашли ее влажность, ее твердый клитор страстно реагировал на прикосновения.

«Расставь ноги шире, — сказал он низким голосом. — И открой глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня».

Он стоял у края кровати и не отрывал взгляд от её пальцев. Она медленно обводила свой клитор, растягивая удовольствие. «Трахни меня, — прошептала она, расставляя ноги шире, приглашая присоединиться ней. — Я хочу больше, чем мои пальцы внутри меня».

«Поскользи пальцами внутри себя», — сказал он, глядя ей в лицо. Когда она опустила свой взгляд, она увидела эрекцию, натянувшую его джинсы. Она хотела этот большой член у себя во рту, пробовать его своим языком. Она хотела слышать его стоны, хотела, чтобы он также отчаянно желал ее как она его. Она скользнула двумя пальцами внутрь себя, подтягивая ноги и увеличивая обзор. Когда она услышала, как что-то рвется, ее глаза открылись. Он разрывал на части простынь.

«Что…?» Она закрыла рот, когда он взял ее за лодыжку и повязал вокруг нее полоску шелка. Он привязал ее ногу к железному изножью кровати.

«Мне нравится эта кровать», — сказал он, беря ее вторую ногу. Она сопротивлялась, но не в полную силу. Шелк не мог удержать ее на кровати. Когда он закончил, она сделала рывок ногами, пробуя силу узлов. Она задохнулась, когда шелк глубоко врезался в ее кожу. Каким-то образом он завязал шелк вокруг ее ног так, что когда она вырывалась, шелк затягивался крепче. Она дернулась сильнее, но это только заставило затрястись ее кровать. Несомненно, она недооценила его способности. Шелк вокруг ее лодыжек держал ее так крепко, как будто он использовал крепкую веревку. Она открыла рот.

«Я не убегу, — сказала она, — нет надобности меня привязывать».

«Да, я просто убедился, что ты не убежишь, — сказал он, улыбаясь. — И не будешь свободной для превращения. На этот раз я не позволю тебе этого. Превратившись, я не очень игрив. По крайней мере, сегодня ночью я не буду».

Она задрожала. Это правда, ей необходимо быть свободной, для того чтобы превращаться. У нее не было сомнений, что если бы они встретились снова в обличье ягуаров, они бы перешли прямо к делу. Затем ее осенило. У нее никогда не было секса в обличье ягуара. Она застонала, понимая, что он может взять ее девственной после всего.

«Да, но ты позволил мне уйти, — сказала она спокойно. — Почему ты не остановил меня на крыше?»

«Потому что ты выглядела такой напуганной, — сказал он, его взгляд скользил по ее телу, которое распростерлось перед ним на кровати. — Я почувствовал твой страх и видел его у тебя в глазах. — Он взглянул на нее. — Я знал, где тебя искать, это был вопрос времени».

«Ты сводил меня с ума, — сказала она. — Я никогда не спала с мужчинами оборотнями, а в тебе так много… всего».

«Ты никогда не встречала раньше другой фелины?»

Она покачала головой. «Я не превращалась за последние пять лет, с тех пор как оставила тебя. Я не трогала своего внутреннего ягуара».

«Знаешь, — сказал он, сжимая ладонями ее запястья и прижимая ее к кровати, — я буду обладать тобой также и тем способом. Я хочу тебя всеми способами, всю тебя».

Она кивнула, утопая в его одновременно нежном и горячем взгляде.

«И я буду драться не на жизнь, а на смерть, прежде чем отдам свою кошачью девственность для твоего удовольствия».

Он закрыл глаза и глубоко застонал, встряхивая волосы так, как будто пытался побороть внутренних демонов.

«Могу ли я убедить тебя превратиться прямо сейчас?»

Освободившись от его рук, она обняла его за шею и глубоко поцеловала его. «Ты вызываешь во мне слабость». Она притянула его к себе на кровать. «Ты мой так долго, как я хочу тебя?» Когда она попыталась обнять его ногами, шелк на лодыжках напомнил ей о том, что он ее привязал.

«Я твой на столько, на сколько ты влажная для меня». Он медленно провел по ее складкам. «Так влажно», — прошептал он, двигаясь вниз по ее телу, его зубы покусывали ее кожу, потирали ее соски. «Ты такая вкусная». Он положил руки ей под ягодицы и поднял ее к своему лицу. Сначала он лизнул ее медленно. Медленно, так что она почувствовала себя почти на краю и вскрикнула. Кончик его языка очертил ее упругие ягодицы и углубился в ее киску, перед тем как легко ударить по ее клитору. Ее бедра дрожали, она запустила пальцы к нему в волосы. «Сильнее», — сказала она, мечтая, чтобы он утонул языком внутри или пальцем, или членом. Сейчас ей было нужно ощущать его внутри. Когда он встал с кровати, она застонала от разочарования. Она начала ласкать себя сама, ее пальцы скользили внутри ее киски.

Он засмеялся, схватил ее за запястье. «Не двигайся».

«Какого черта, я буду!» Она сопротивлялась, но со связанными ногами, она не могла остановить его и обнаружила, что ее руки привязаны к изголовью кровати. «Если бы ты знала, как ты возбуждаешь меня, когда дерешься, ты бы не стала этого делать». Он улыбнулся, его глаза на секунду загорелись зеленым огнем. «Я могу кончить, просто глядя на тебя».

Мой ягуар. Если она возбуждала его, то она любила его в сто раз больше. Ее киска дрожала от желания. Она не могла дождаться, когда его руки исследуют ее тело. «Я хочу, чтобы ты трахнул меня», — сказала она, наблюдая, как он снимает джинсы. Она облизала губы, когда его эрекция освободилась от заключения. Она извивалась на кровати, ее киска сжималась от предвкушения. Обнаженным он был восхитителен. Высокий и худой, широкие плечи и узкие бедра.

«Облизни свои губы, — сказал он, встряхивая себя, пока капли жидкости не показались на кончике его члена. — Я хочу почувствовать, как твой рот сомкнётся вокруг моего члена. — Он подошел к кровати и перешагнул через ее талию. — Открой рот».

«Заставь меня», — прошептала она, ее сердце забилось сильнее, когда он наклонился вперед и потер членом о ее губы.

Он придвинулся ближе, его рот сомкнулся вокруг ее груди, он сосал сосок, пока его вторая рука массировала другую грудь. Это было то, что она хотела. Его губы вокруг ее сосков, сосут сильно, так что она чувствует это своей киской. Она застонала, облизывая губы. Когда он ущипнул ее сосок, вспышка желания смешалась с болью и обожгла ее тело, так, что он открыла рот от неожиданности.

Он приблизился и глубоко вошел ей в рот. Он был горячий и твердый и она почти потеряла сознание от наслаждения чувствовать его во рту. Она сосала его член, пробуя его языком, его стоны усиливали ее желание. Он двигался над ней, плавно скользил туда и обратно, его руки плотно обхватили ее волосы. Она хотела чувствовать его и пробовать его на вкус.

Когда он отошел, она вскрикнула мягко протестуя. Он опустился вниз и накрыл ее своим мускулистым телом, надавив на грудь. Она изогнулась, чтобы быть ближе к нему. Он поцеловал ее, долго и глубоко, его язык полностью проник в нее, перед тем как его губы оторвались от ее рта. Он накрыл рукой одну грудь и губами нашел вторую. Он лизнул сосок перед тем, как взять его в рот. «Пожалуйста», — она задыхалась, волны наслаждения пробегали по ее телу. Она была так глубоко задета, она могла кончить только из-за того, что он сосет ее грудь. Ее дыхание стало частым, когда его рука оказалась между ее ног. «Пожалуйста, мне необходимо чувствовать тебя внутри», — прошептала она, чувствуя глубоко его пальцы. Она была такой влажной, что едва чувствовала какое-либо движения, когда два его пальца скользили в ней.

«Тебе это нравится?» спросил он и медленно ее лаская, слишком медленно для того, чтобы она кончила, но достаточно для того, чтобы она задрожала от наслаждения.

«Мне нужно больше», — сказала она, покачивая бедрами перед ним. Он провел по ее влажным складкам и затем спустился ниже. Ее глаза расширились, когда он засунул ей палец в упругую попку. «Может быть мне всё равно, что хочешь ты, поскольку я хочу трахнуть твою хорошенькую попку. Тебе понравится это?»

Она задышала с трудом, когда он засунул палец глубже в ее упругую дырочку.

«Тебе это нравится?» повторил он, пульсируя пальцем в её попке медленными, осторожными толчками, которые заставили ее забыть о боли в своей киске.

Она закусила нижнюю губу, чувство, которое он вызывал в ее теле, было незнакомым, но хорошим. «Если нет, ты остановишься?» Она даже не могла представить, как это чувствовать его член внутри своей попки, но малейшая мысль, что он будет внутри, заставила её захотеть этого.

«Танеша», сказал он, перекатывая ее имя на языке. «Я трахну тебя так, как я этого захочу, ты привязана к кровати».

«Но я не твоя собственность». В ту секунду как она сказала это, она знала, что бросила ему вызов. Она будет всегда бросать вызов его доминированию над ней. Он знал, что она будет это делать. Никогда здесь не будет легкой победы. Он надеялся, что это будет бесконечная война. «Ты купил меня только на одну ночь», — сказала она, увидев, как сузились его глаза. Итак, подумала она, ты уже не так доволен этим, не так ли? Настало время заставить его попотеть.

«Танеша, я…»

«Не беспокойся», — сказала она, прерывая его. «Приходи завтра утром я с радостью уберусь из твоей жизни. Один миллион согреет меня этой ночью».

«Это не то, что я хотел, я…»

Она приподняла руку, заставляя его замолчать. Она взглянула в его глаза, ее чувства к нему все в ней переворачивали. «Я не готова к такому разговору».

«Скажи мне, что ты чувствуешь то же, что и я», — сказала он, наклоняя к ней лоб и закрывая глаза. — Лишь запах твоей кожи сводит меня с ума. Я люблю…»

«Да» сказала она, улыбаясь. «Еще одно слово и я превращусь и сбегу так быстро, что ты никогда не найдешь меня снова».

Он засмеялся и поднялся с кровати. Когда он вернулся, в его руках был кулон. Она затаила дыхание, он надел цепочку ей на шею и расположил кулон на ее груди. «Это твое. Всегда было, всегда будет».

«Я всегда это любила», — прошептала она, смыкая руки вокруг резного черного ягуара, ее сердце пело от ощущения кулона на коже. «Ты всегда был со мной. Просто я этого не знала».

Он встал на колени между ее ногами. «Если ты убежишь, я всегда найду тебя снова. Нет ничего, чего бы я не любил в тебе». Он лизнул ее живот, и спустился ниже. Его язык блуждал по кудряшкам между ее ног, его руки двигались под ее ягодицами, массируя ее. «И ты будешь всегда подчиняться мне», — сказал он. «На меньшее я не согласен». Он нырнул языком в нее и она сжала руки, сильнее прижимаясь к нему. «Но ты всегда будешь кончать первой».

Он надавил двумя пальцами внутри нее, сильно толкнул по ее клитору. Она вскрикнула, когда он начал тархать ее пальцами сильнее, его губы сосали клитор. Ее оргазм взорвался, пульсируя, белый свет взрывался перед ее глазами пока волна за волной пробегали горячей вибрацией от ее киски по всему ее телу.

Она едва ли заметила, как его язык покинул ее, но она резко вздохнула, когда головка его члена надавила на ее киску. «Ты такая упругая и горячая», — сказал он, его лоб застыл от напряжения. Она чувствовала, как его толстый член вошел в нее и наполнил ее. Она хотела каждый его миллиметр внутри себя.

«Медленно и нежно? — спросил он. Или жестко и быстро?»

«Я хочу быстро, — прошептала она. — Трахни меня быстро».

«Значит медленно», — сказал он, двигаясь в ней более чем нежно.

«Быстрее», — вздохнула она. Она сопротивлялась шелковым повязкам. Ей хотелось обнять его сильнее. «Развяжи меня, пожалуйста. Я хочу трогать тебя».

«Ничего не удержит тебя», — прошептал он ей в ухо. «Тебе не нужно превращаться, чтобы быть сильной». Он наклонился к ней, целуя ее шею, затем укусил ее за плечо, заставляя ее вскрикнуть.

Она закрыла глаза, расслабила свои мышцы. Она снова попыталась освободиться, она злилась, что он не позволяет ей быть свободной.

«Танеша, — сказал он и ущипнул ее сосок так, что слезы брызнули у нее из глаз. — Ты можешь это сделать».

Злость обожгла ее так сильно, она согнулась на кровати и зарычала. Шелк разорвался с жестким звуком, и через мгновение она поняла, что сделала это. Она разорвала шелк пополам. Она добралась до своей энергии фелины, все еще чувствовала, как энергия струилась по ее крови, усиливая ее чувства. Она могла чувствовать его мускусный запах, слышать, как кровь бежит по его венам, их сердца бились как одно. «Это так прекрасно чувствовать», — прошептала она, волны энергии горячими волнами бежали по ней. Рычание сорвалось у нее с губ, когда она встретила его зеленый взгляд.

«Давай, напади на меня», — сказал он, скользнув на нее. Он сжал ее запястья, прижимая ее к кровати. Она обняла его ногами, изогнула бедра, пуская его внутрь, и с новой силой попыталась сопротивляться ему. Она победно вскрикнула, когда ей удалось освободиться от него.

Он засмеялся. Звук его смеха заставил ее задрожать. «Моя красивая половинка», — сказал он, взял ее на руки и перевернул. Она попыталась повернуться обратно, но он крепко прижал ее к матрасу одной рукой, пока второй рукой ощупывал ее попку. «Оставь твою попку для меня».

Она застонала, когда он шлепнул по ее заду. «Повтори это», — прошептала она и подняла свои ягодицы. Другой шлепок опустился ей на ягодицы, перед тем как он обнял ее бедра и притянул ее к себе.

«Ты — моя», сказал он хриплым голосом, и глубоко вонзил свой член в ее киску. Он слегка вышел и она застонала, когда он скользнул пальцем в ее задницу. Чувство его пальца и его члена внутри, усиливало ее желание. Он трахал ее медленными ударами, его палец скользил туда и обратно в ее попке. Он полностью обладал ее телом, наслаждение от того, что он был внутри, было таким сильным, что она закричала.

«Я хочу, чтобы ты кричала, когда кончишь». Он шлепнул по ее заду, острая боль пробежала по ее коже, у нее перехватило дыхание. Толчок, еще один жесткий толчок, он подводил ее к финалу.

«Сильнее», — она прижималась к нему, подгоняя момент. Он зарычал и стал двигаться сильнее, одна рука сжимала ее грудь и массировала ее сосок. Когда он вышел, чтобы снова шлепнуть по ее заду, она закричала. Острая волна прокатилась по ее телу. Когда он снова вошел глубоко в нее, оргазм встряхнул ее так неожиданно и сильно, что она расслабилась под его руками, отдавая себя ему полностью. Его бросило в дрожь следом за ней, он тяжело обрушился на нее, прижимая ее бедра к своему паху.

Она вскрикнула, когда ее киска сжалась вокруг его члена, следующий оргазм затряс ее тело. Его крик зазвучал в ее ушах как рычание, когда он глубоко вошел в ее киску, его член запульсировал струями.

«Мне всегда будет тебя мало», — прошептал он. Когда он выскользнул из нее, то крепко обнял, и она отдыхала, своими ягодицами прижимаясь к его члену. Он откинул волосы с ее лица и повернул ее голову. Он нежно поцеловал её и она удивилась, как он может одновременно быть таким нежным и таким жестким и почему она одинаково любит это.

«Ты стоишь миллион, — сказал он, его дыхание касалось ее шеи. — Но я боюсь, что не смогу платить тебе всякий раз, когда я захочу быть между твоих ног». Его голос был легким и она сильнее прижалась к нему.

«Или использовать плеть на мне», сказала она, закрывая глаза. Чувство присутствия в его объятьях было таким уютным и правильным. Ей ничего больше не хотелось делать, только оставаться с ним в кровати. «Я больше никогда не убегу от тебя», сказала она, поворачиваясь к нему лицом. Она сжала его лицо руками. «Я не могу поверить, что ты так долго искал меня».

«Я никогда не позволю тебе снова исчезнуть из моего поля зрения». Он обхватил ее за бедра, игриво ущипнул за попку.

Она закусила губу. «Где мы будем жить?»

«Танеша, — сказал он. — Я останусь с тобой, где бы ты ни хотела быть. Я буду делать все, что ты захочешь, но только не в постели. В постели ты будешь делать все, что я захочу».

Она засмеялась. «Конечно, ты можешь попробовать».

«Я буду. Не сомневайся», — прорычал он, прижимаясь лицом к ее затылку. «Моя бездомная кошечка».

Ей не терпелось увидеть лица членов ее семьи, когда она вернется с ним домой, ей не терпелось отпраздновать. Она не хотела думать о встрече со своей бабушкой, о ее нотациях, но это была невысокая плата за все. «Я бы хотела вернуться в Бразилию».

«Я с радостью это сделаю», — сказал он, пощекотав ее, что заставило ее улыбнуться.

Она поняла, что прибыла в Нью-Йорк только со своей гордостью, но покидает этот город с ним и с любовью в сердце. Она повернулась в его объятьях. Когда он целовал ее, она думала о том, что он сказал ей — она всегда будет кончать первой. И это было то, что она была готова принять до конца жизни.