Водный трамвайчик плавно скользил по венецианскому каналу, окутанному туманом. Лили зябко поежилась: холод и сырость, казалось, проникали даже сквозь плотный замшевый жакет. Однако уходить с открытой палубы не хотелось. На свежем воздухе она чувствовала себя гораздо лучше, чем в душной деревянной кабине. Голова постепенно прояснилась, и от покачивания лодки уже не так сильно мутило. Хотя в последние дни тошнота мучила ее постоянно. Теперь причина известна. Она беременна.

Лили закрыла глаза и глубоко вздохнула. Беременна.

Как сказать об этом Вито?

Они живут вместе уже пять месяцев, и в течение всего времени он был самым изумительным, самым внимательным любовником, какого только можно представить. Но она понимала, что для него их отношения лишь временные.

С самого начала Вито пообещал ей исключительную верность, потребовав того же от нее. Но всегда ясно давал понять, что у их отношений нет будущего. Никаких длительных обязательств, и категорически никаких детей.

Но у нее уже восемь недель.

Лили снова поежилась и взглянула на часы. Вито уже давно ждет в палаццо, чтобы узнать о результате ее визита к доктору.

Несмотря на плохие предчувствия, вдруг сильно захотелось поскорее увидеть его. Пусть сейчас ребенок и не входит в его планы, но ведь она забеременела ненамеренно. Вито человек богатый и влиятельный, привыкший, чтобы все было так, как он хочет, но вполне способен понять ситуацию. Сначала он будет удивлен и даже потрясен, но, когда новость уляжется, можно не сомневаться, все будет хорошо.

Она всегда мечтала о семье, и лучшего отца для своих будущих детей, чем он, не могла бы пожелать. Вито успешный и влиятельный бизнесмен, но ей прекрасно известно, какое любящее и нежное у него сердце. Конечно же, Вито не отвергнет своего ребенка только потому, что тот не был запланирован.

Судно причалило у водных ворот палаццо. Туман приглушал звуки города, и единственным отчетливым звуком был плеск волн о мраморный парапет. Расплатившись за проезд, она с колотившимся сердцем поднялась по лестнице к дверям, откуда навстречу уже спешил Вито.

При его появлении у Лили, как обычно, перехватило дыхание от восхищения. Замешкавшись на верхней ступеньке, она просто стояла и не могла отвести взгляд от абсолютной мужской красоты своего возлюбленного Вито Сальваторе.

Этот молодой мужчина в расцвете сил и в самом деле был замечательно красив. Широкоплечий, ростом более шести футов, каждое его движение было исполнено грацией и силой атлета. Черные волнистые волосы зачесаны назад, открывая высокий чистый лоб и подчеркивая мужественный, словно выточенный, профиль античного бога.

Она часто спрашивала себя, можно ли вообще когда-нибудь привыкнуть к его красоте. Несмотря на то что со времени их знакомства прошло почти полтора года, Лили была от него в полном восторге, как в первые дни.

—М-м. — Замирая от удовольствия, она, прильнула к его сильной груди, уткнувшись лицом в бархатистую поверхность черного кашемирового свитера. Потом медленно и глубоко вдохнула его свежий возбуждающий запах и прижалась еще теснее. В этих надежных объятиях ей было так спокойно и уютно.

—Я хотел позвонить тебе, но не сразу нашел твой телефон, — сказал Вито, мягко приподнимая ее лицо и медленно целуя в губы, — оказалось, что он был в спальне.

—Извини, — ответила она, откровенно любуясь им. Как всегда, от поцелуя Вито все мысли вылетели из головы. — Я забыла его зарядить.

—С тобой все в порядке? — спросил Вито, взяв руки Лили в свои. — Ты такая бледная и совсем замерзла. Идем скорее, тебе надо согреться. Хочешь выпить чего-нибудь?

—Да, спасибо. Стакан холодной минеральной воды был бы кстати, — ответила Лили, следуя за Вито в его кабинет.

Шагая за ним, она вдруг занервничала и принялась теребить светлую шелковистую прядь волос.

—Я думал, к врачу тебя отвезет Карло, — проговорил Вито, взглянув на нее через плечо, пока бросал в стакан кубики льда и наливал минеральной воды из запотевшей бутылки. — Мне не нравится, что ты в одиночку ездишь на водном трамвае, особенно когда плохо себя чувствуешь.

—Ничего со мной не случилось, — возразила Лили. — Мне просто самой захотелось немного пройтись и подышать свежим воздухом.

—И все равно, если б я знал, что ты отпустишь Карло, то сам бы поехал с тобой, — произнес Вито, обнимая ее за талию и направляясь к дивану около окна. — Не знаю, как тебе удалось убедить меня не отменять встречу с партнером.

Лили села, снова пробежав ладонью по своим длинным светлым волосам. От влажного воздуха они вились колечками. Конечно, нелепо беспокоиться в такой момент о том, как она выглядит. Но, сосредоточившись на мелочах, было легче справиться с разыгравшимися нервами.

—Что сказал доктор? — Вито озабоченно глянул на Лили. Ее лицо было невероятно бледным, а под глазами залегли темные круги. — Тебе нужны антибиотики?

—Нет, — отозвалась Лили, и рука снова потянулась пригладить волосы.

Вито знал этот ее нервный жест. С тех пор как они вместе, он успел достаточно изучить Лили, чтобы без слов понять, какое у нее настроение. Но о том, что могло беспокоить ее в данную минуту, он не догадывался.

—Тогда в чем дело?

Страх оттого, что если это вдруг что-то серьезное, внезапно пронзил его, как острие ножа. Он опустился на колено рядом с ней и взял ее ледяные руки в свои. Мысль, что Лили больна, была невыносима.

—Так что сказал доктор? — настойчиво повторил он. — Тебе нужно пройти обследование?

—Нет.

Лили колебалась, глядя в его лицо. Черные брови нахмурены, между ними залегла вертикальная морщинка. Какой же все-таки у него необыкновенный, потрясающий цвет глаз: небесно-голубой, напоминающий о лете!

Но она встревожила его, чего никогда не хотела. Надо сказать ему правду немедля.

—Я беременна, — с замирающим сердцем произнесла она.

Она ожидала удивления, быть может, даже неудовольствия. Но никак не такой внезапной, разительной перемены в выражении его лица — словно холодные стальные шоры упали на его черты, как и жесткой категоричности его слов.

—Собирай свои вещи. — Он резко поднялся, брезгливо оттолкнув ее руку, словно ему противно было прикасаться к ней. — И убирайся из моего дома.

—Ты ещё не встала? — Анна уже успела собраться на работу и проходила за стойку, отделяющую кухню от гостиной. — Я думала, у тебя сегодня утром презентация.

—Да, в девять.

Лили села на диване. Что бы она делала без такой подруги! Анна от души пожалела ее и приютила у себя после того мартовского кошмара. Но все-таки диван — не самое удобное место для сна.

—О, дорогая, ты выглядишь ужасно, — посочувствовала ей Анна. — Мне казалось, тошнота по утрам бывает только в первые месяцы.

—Я тоже так думала.

Лили пошевелилась и медленно набрала полную грудь воздуха, пытаясь успокоить желудок.

—Вот, выпей, — сказала Анна, поставив стакан молока на журнальный столик. — И удачи тебе, — добавила она уже на пути к двери.

Лили взяла стакан и осторожно сделала глоток. Молоко было холодным и успокаивающим, и через пару минут желудок наконец угомонился. Быстренько приняв душ, она начала собираться на работу.

Через сорок пять минут Лили вышла из такси и бодро застучала каблучками по широкому лондонскому тротуару. Подходя к величественному зданию из бетона и стекла, она замедлила шаг. Это был офис «L&G Энтерпрайзиз», в котором располагался филиал империи Сальваторе. При мысли, что Вито находится там и, возможно, в эту минуту видит ее из окна, по спине пробежал холодок. Но Лили отогнала свои страхи. Если и в самом деле существовала хотя бы малейшая вероятность встретить его сегодня, то ничто не заставило бы ее устраивать здесь эту презентацию.

Она глубоко вздохнула и, покрепче стиснув ручку своего тяжелого кейса, вошла в здание. Мадонна, сделай так, чтобы сегодня все получилось! До сих пор найти постоянную работу никак не удавалось. Но если сегодня удача будет на стороне Лили, вся ее жизнь может измениться к лучшему. Спасибо прежнему боссу, у которого она работала до встречи с Вито, за то, что он дал ей шанс. Если сегодня она продаст компании «L&G Энтерпрайзиз» систему веб-связи, ей обещаны не только комиссионные, но и постоянное место работы.

И вот она здесь и входит в офис корпорации, владельцем которой является Вито Сальваторе — мужчина, который обошелся с ней ужасно, вышвырнув ее из дома, как хлам. Потому что Лили совершила ошибку — случайно забеременела.

С того черного мартовского дня прошло почти полтора долгих месяца, но Лили до сих была в шоке от случившегося. А ведь в душе так хотелось верить в благополучный исход! Как же она ошибалась, считая его идеалом, сомневаясь в себе и думая, что недостойна его! До тех пор пока таким вот жутким образом не выяснилось, что не такой уж он и чудесный.

Надо взять себя в руки и перестать терзаться, вспоминая о жестоком: предательстве Вито. Она должна добиться успеха, потому что ей нужна работа. Тогда можно будет снять жилье для себя и ребенка.

Лили сосредоточилась на предстоящей задаче и бодрым шагом направилась к конторке. Улыбнувшись, назвала сначала свое имя, потом компанию, которую представляет.

—Мы ожидаем вас, — холодно произнесла секретарша и вручила Лили бейдж посетителя. — Сэмюель проводит вас в зал для заседаний.

—Спасибо. — Лили широко улыбнулась и приколола карточку к жакету цвета слоновой кости.

Оглянувшись, увидела хмурого молодого человека, шагающего к ней через вестибюль, который, по всей вероятности, и был Сэмюель.

Он не выразил никакого желания разговаривать, и Лили молча последовала за ним к лифту. Так же, не обмолвившись ни Словом, поднялись на административный этаж, где он проводил ее в зал, в котором должна была состояться презентация.

Войдя в зал заседаний, Лили обратила внимание, что одна стена комнаты полностью стеклянная. «Не слишком-то уютное и приветливое место», — мелькнула у нее мысль при взгляде на огромный стол со столешницей из дымчатого стекла, окруженный черными кожаными стульями.

Едва Лили собралась разложить на нем содержимое кейса, как услышала позади себя голос:

—Мисс Смит, полагаю?

Лили приклеила на лицо ослепительную улыбку и, повернувшись, увидела низенького лысеющего мужчину в темном костюме. Благодаря фотографии на веб-сайте, она узнала руководителя службы корпоративных связей.

—Вообще-то, я Лили Чейз, — ответила она, протягивая ему руку. — Рада познакомиться с вами, мистер Амброзио.

—Решили подключить тяжелую артиллерию, да? — спросил он.

Глаза-бусинки оценивающе смерили ее с ног до головы, и он гораздо дольше, чем следовало, задержал руку Лили в своей.

—Можно и так сказать, — улыбнулась она, высвобождая свою руку и подавив желание вытереть ее о полу жакета. Одно из самых важных правил продаж — всегда излучать уверенность, даже если что-то идет не так, как хочется. — «L&G Энтерпрайзиз» — потенциально очень важный клиент, и необходимо предоставить информацию о достоинствах нашей продукции как можно полнее.

Тот лишь хмыкнул в ответ. Судя по всему, ее слова не произвели на него никакого впечатления. В этот момент в комнату вошли несколько человек в деловых костюмах, и Аброзио повернулся к ним. Женщина на пугающе высоких каблуках разговаривала по мобильному телефону громким, напористым голосом. Молодой человек лет двадцати пяти открыл свой ноутбук и стал просматривать электронную почту.

—Давайте начнем, — произнес Амброзио, усаживаясь во главе огромного стеклянного стола.

Лили взглянула на собравшихся, раздумывая, стоит ли дать женщине закончить разговор, прежде чем начать свою речь. Ей был хорошо знаком подобный тип людей. Все они — кучка надменных снобов, от которых даже элементарной вежливости не дождешься. Если она немедленно не завладеет их вниманием, то вскоре все они будут разговаривать по своим мобильным и глядеть в ноутбуки.

—Чего вы ждете? — раздраженно произнес Амброзио.

Лили расправила плечи, ослепительно улыбнулась и приступила к презентации.

— Поженимся?! — эхом повторила Лили, ошеломленно уставившись на него. Она не могла поверить своим ушам. — Если это какая-то плоская шутка, то мне не смешно.

—Это не шутка. — Вито говорил совершенно серьезно и смотрел на нее с жестким выражением, к которому она уже, как ни ужасно, начинала привыкать.

—Как ты можешь даже просить меня об этом? — воскликнула она. Полтора месяца назад она согласилась бы с радостью. Предложение Вито было бы исполнением заветной мечты. Но не теперь. Сейчас это больше походило на дурной сон. — После того, как ты поступил со мной, было бы сумасшествием выйти за тебя.

—Я не прошу, — бросил Вито. — Я говорю тебе, что мы поженимся. И повторяю, никто не должен заподозрить, что ребенок не от меня. Он будет воспитываться как наследник Сальваторе.

Голова Лили шла кругом. С каждой секундой Вито все больше отдалялся от нее.

—Послушай, я не знаю, в какую игру ты играешь со мной.

Лили положила руки на бедра и посмотрела Вито прямо в глаза. Ее детство было омрачено отцовским двуличием, так что хватит с нее лицемерия и тайн длиной в жизнь.

—Но во что бы ты ни играл, у меня нет на это времени. Если ты хочешь купить нашу программу — хорошо. Мне нужны комиссионные, чтобы снять квартиру. Если не хочешь, тоже прекрасно. Просто дай мне уйти, чтобы я могла жить своей жизнью. Мне нужно найти постоянную работу.

Она должна это сделать, чтобы обеспечить своего ребенка. И не может позволить себе закончить как Эллен, ее мать.

Эллен была убита горем, когда Реджи, отец Лили, показал свою истинную натуру. Осознавать, что мужчина, которого она любит, шантажом заставляет ее молчать, было невыносимо. Но еще хуже было принимать его финансовую помощь, а потом все больше и больше зависеть от нее.

Со своей доверчивостью и пошатнувшейся уверенностью в себе ей не удалось найти работу, которая бы сочеталась с заботой о Лили. В конце концов Эллен стала трудиться в местном приюте, отдавая всю свою энергию и любовь больным людям.

Лили очень любит свою мать, хотя детство у нее и было крайне трудным. Что бы ни случилось, необходимо защитить Эллен от правды, по крайней мере пока все не устроится.

—Ты не слышала ни слова из того, что я сказал. — Вито выглядел таким холодным и равнодушным, что Лили охватили дурные предчувствия. — Тебе не нужна ни работа, ни квартира.

В конце концов, надо сказать ему правду о своем теперешнем положении и попытаться урезонить его.

—Ошибаешься, мне это необходимо, потому что после того, как ты меня выгнал, я сплю у подруги на диване, — произнесла она.

—Тебе нужен муж, который обеспечит вас с ребенком, — категоричным тоном отчеканил Вито. — А я предлагаю куда больше, чем это.

—Мы живем не в средние века! — возмутилась Лили. — И что такого необыкновенного ты предлагаешь? Деньги? Конечно, было бы здорово иметь богатого мужа. Но прежде всего он должен по-настоящему любить меня и моего малыша, иначе уж лучше остаться одной.

—Это на самом деле так? — спросил Вито. — Быть матерью-одиночкой — тяжелая ноша.

—Я и не говорю, что легко. — Лили слишком хорошо это было известно.

—Подумай о своем ребенке, — нажимал Вито. — Как ты можешь отказывать ему в возможности стать наследником Сальваторе?

—Все это звучит нелепо. — Лили раздраженным жестом пригладила волосы. — Сначала ты обвиняешь меня в том, что я изменила тебе и что ребенок не от тебя. Потом хочешь жениться на мне и сделать его своим наследником. Что я должна подумать?

Она заглянула в его голубые глаза, и внезапно их взгляд вызвал в ней чувственную дрожь. Словно электрический заряд пробежал между ними.

—Это реально.

Он шагнул вперед, покрывая разделяющее их расстояние в два шага. Он по-прежнему даже не касался ее, но волна жара омыла тело Лили, воспламенив нервные окончания. До дрожи в коленях хотелось ощутить его прикосновение, ощутить на себе его руки.

—Ты желаешь меня так же, как и я тебя. И не отрицай это, Лили. Это реальная действительность.

—Возможно, — согласилась она, ужаснувшись, как хрипло прозвучал ее собственный голос, когда его взгляд заскользил по ней, раздевая. — Но это всего лишь гормоны. Это не имеет значения.

—Твоя девственность кое-что значила для меня, — проговорил Вито, стиснув зубы. Глаза его казались невозможно темными, а щека едва заметно дергалась. — Пока я не обнаружил, что она не важна для тебя. И как быстро ты отдалась кому-то еще.

Внезапно какое-то почти дикое выражение прорезало его черты, и он схватил ее и яростно поцеловал.

Сердце Лили подпрыгнуло, она покачнулась, шокированная его порывом, но Вито с силой сжимал ее в своих властных объятиях. Никогда раньше он не был так груб, но в ней мгновенно забурлило горячее желание.

Несмотря на слабые возражения разума, тело наполнилось негой и стало податливым в его руках. Он прижимал ее так крепко, что чудесный знакомый жар его тела обжигал Лили даже сквозь одежду.

Губы ее смягчились и раскрылись, позволяя его языку проникнуть внутрь.

О, как же она скучала по нему, как мечтала снова быть с ним! И дело было не только в физической близости. Хотя она тоже жаждала его и отвечала на поцелуй с пылом, от которого голова шла кругом. Жаль, что он сам растоптал те удивительные чудесные отношения, которые у них были.

Его ладони теперь держали ее голову, отклоняя назад в неистовом поцелуе, который проникал в самые глубины ее растущего желания. Он сжимал Лили уже не так крепко, но она прильнула к нему, упиваясь его мужской силой.

Ее руки против воли обвили Вито, скользнув под пиджак.

Внезапно она опомнилась.

—Прекрати! — срывающимся шепотом произнесла Лили.

Ей пришлось напрячь всю волю, чтобы заставить себя оторваться от него и сделать шаг назад.

—Это не то, чего я хочу.

Стараясь унять дрожь в коленях, она подошла к огромному окну, выходящему на Лондон-Сити.

—А чего ты хочешь? — резко спросил Вито.

—Вернуть то, что между нами было.

Чувства настолько захлестнули ее, что она уже не отдавала себе отчет в том, что говорит.

—Тогда тебе следовало дважды подумать, прежде чем изменять мне, — процедил он.

—Я никогда не изменяла тебе! — вскричала Лили. — Но теперь это не имеет значения.

—Разумеется, имеет — это переиначило все!

—Но наши отношения... все было не так, как казалось. — В глазах защипало от слез, и она отвела взгляд, чтобы Вито не увидел. — Ты не тот человек, каким я тебя считала, иначе никогда бы не поверил в гнусную ложь обо мне.

Лили отвернулась к окну и нервно одернула жакет. Потом набрала полную грудь воздуха, стараясь успокоиться, прежде чем снова повернуться к нему.

— Я ухожу, — сказала она. Ее голос прозвучал ровно, несмотря на бурю в душе.

—Нет, не уходишь, — возразил Вито. — Ты еще не обдумала мое предложение.

—Тут не о чем думать. Ты ясно дал понять, какого мнения обо мне. С какой стати мне выходить за тебя?

—Ради ребенка, — сказал он. — Ты хочешь, чтобы он рос незаконным? Без отца? — Он подошел и взял ее за руки повыше локтей, как бы подчеркивая важность своих слов. — Хочешь, чтобы твое дитя было чьей-то грязной маленькой тайной?

Лили приросла к месту и уставилась на Вито, ощутив приступ дурноты.

—Почему ты говоришь такую ужасную вещь? — Голос ее дрожал. Слова Вито были слишком близки к истине. Слишком близки к тайной горечи ее собственного детства.

—Потому что тебе, как никому другому, известно, что это такое. Ты всю жизнь была грязной маленькой тайной Реджи Мортона.

Она в ужасе воззрилась на Вито. Сердце, казалось, перестало биться. Голова закружилась, а перед глазами все поплыло, когда она начала проваливаться в темноту.

—Лили!

Голос Вито прорезался сквозь туман, возвращая Лили к грубой реальности. Его руки, как стальные обручи, удерживали ее от падения, потом он поднял ее и отнес в большое кожаное кресло у стола.

—Лили. — Он опустился на колено передней.

На мгновение она готова была поверить, что Вито беспокоится о ней. Но потом Лили увидела, что глаза его такие же холодные, как и прежде.

—Ты ужасно бледная.

—Еще бы не бледная, — проговорила она сквозь зубы, пытаясь сдержать тошноту. — Столько потрясений за одно утро.

Лили встала так резко, что Вито покачнулся на пятках. Но быстрое движение было ошибкой. Волна тошноты вновь накатила на нее, голова закружилась так, что потемнело в глазах, и пришлось ухватиться за стол.

—Сядь, — рявкнул Вито. — Я не позволю тебе уйти в таком состоянии, чтобы ты потеряла сознание где-нибудь на улице.

Он заставил ее снова опуститься в кресло и схватил телефон со стола, велев принести, еду и напитки.

Лили закрыла глаза, делая глубокие вдохи. Нельзя допустить, чтобы ее стошнило прямо перед ним. Хватит с нее унижений для одного утра.

Через несколько минут послышался звук открывшихся дверей лифта, потом раздались шаги Вито, заглушённые толстым ковром. Открыв глаза, она увидела, что он ставит поднос на стол.

—Вот, выпей.

Стакан минералки со льдом. Как в тот раз.

Она молча взяла воду, не в состоянии говорить. Воспоминание о том последнем дне в Венеции, когда он тоже делал ей воду со льдом, нахлынуло на нее. В то время Вито был таким нежным, таким заботливым.

Но тут в памяти прозвучали его слова об отце. Она догадалась, откуда ему все известно!

—Ты копался в моей личной жизни!

Она обвиняющее взглянула на него, ожидая, что этот ужасный человек хотя бы немного смутится. Но нет, он оставался таким же невозмутимым.

—Ну, разумеется. Ты ведь жила со мной — мне необходимо было знать о тебе все.

Какой же он все-таки негодяй! Ей никогда не пришло бы в голову вот так бесцеремонно рыться в его прошлом. Он был женат — это общеизвестно. Но Лили никогда ничего не вынюхивала, не расспрашивала, пытаясь выяснить, почему брак распался.

Лили рассеянно убрала упавшие на глаза волосы и отвела взгляд. Трудно было поверить, что все так обернулось, и все ее мысли и чувства пребывали в полном смятении.

Наверное, вообще не следовало являться сюда. Но все-таки где-то в глубине души ей хотелось снова увидеть Вито, несмотря ни на что. Кто бы мог подумать, чем все так закончится? Что Вито, мужчина, которого она, как считала по глупости, любит, станет ее тыкать носом в унизительные обстоятельства детства?

—Быть чьей-то грязной тайной — не слишком приятно. — Голос Вито, нарушивший молчание, был холодным и бесстрастным. — Не подвергай своего ребенка той же участи. И не повторяй судьбу своей матери.

—Ты сам льешь эту грязь! — горячо возмутилась она. — И не трогай мою мать. Она счастлива, живя в деревне и работая в приюте.

—Но ты несчастлива. И твое детство было несчастливым.

—Да что ты знаешь о моем детстве! — вскричала Лили.

—Хочешь, чтобы я напомнил о том, как твой отец брезговал незаконнорожденной дочерью? — раздельно произнес Вито. — И платил Эллен за молчание о существовании внебрачного плода своей похоти? Ты никогда не видела ни отца, ни своих сестер, и вряд ли когда-нибудь это случится.

—А я и не хочу видеть его, — упрямо ответила Лили, хотя слова Вито причиняли ей боль. — Он для меня ничто.

—Вернее, это ты для него ничто.

Лили гневно воззрилась на него.

—Сколько же в тебе злости! — воскликнула она.

Всю жизнь она старалась не думать об отце, делавшем вид, что ее не существует. Хотя можно было бы найти его и попытаться заставить признать свою дочь. Но вряд ли из этого вышло бы что-то хорошее. Да и в любом случае она никогда бы не стала причинять горе матери.

—Вот, съешь это. — Вито подал тарелку с глазированными булочками, забрав у нее стакан с водой.

—Я не голодна, — возразила Лили.

—Все равно надо поесть, — настаивал Вито. — Ты почувствуешь себя лучше. У тебя в самом деле очень бледный вид.

—Не пытайся изображать заботу и убеждать меня сделать то, чего я не хочу, — отрезала Лили.

—Ты должна понять всю сложность того, как в одиночку растить ребенка. В сущности, это, скорее, напоминание. В конце концов, тебе самой все известно не понаслышке.

—Это было не так уж плохо, как ты пытаешься изобразить, — возразила Лили.

Но в глубине души осознавала, что было тяжело: постоянно видеть материнскую депрессию и ощущать себя заброшенной и разочарованной. Она не допустит, чтобы ее малыш рос без отца, чувствуя себя нежеланным.

—Разве ты не хочешь защитить своего ребенка? — продолжал искушать ее Вито. — Выходи за меня, и он не испытает тех невзгод, которые омрачали твое детство. Будущий наследник Сальваторе будет иметь неограниченные возможности. И тебе не придется тащить ту же ношу, которая выпала на долю твоей матери.

—Я не знаю... — пробормотала Лили.

Предложение Вито было совершенно неожиданным и странным. Она уже не знала, что и думать.

—Не знаю, что сказать.

Если бы этот разговор состоялся два месяца назад, всё было бы иначе. Но не теперь, когда в ее жизни все стало с ног на голову... Ясно, что Вито не любит и даже не верит ей. Но он предлагает шанс для ее ребенка, а разве не это сейчас самое важное?

Как она может отказать своему малышу в той жизни, которую Вито может ему обеспечить?

—Ты знаешь, как должна поступить, — прочитав сомнения на ее лице, проговорил Вито. — И согласишься выйти за меня. Учитывая обстоятельства, нам надо пожениться как можно скорее. Мы сегодня же полетим в Венецию.

При взгляде на Лили в его голову закралась мысль: как же все-таки обманчива внешность. Та милая невинная девушка, которую он знал, никогда бы не завела любовника и не пыталась бы манипулировать своей беременностью.

И внешне она сильно изменилась: похудела, побледнела, стала настороженная.

Но несмотря на это, его сильнейшее сексуальное притяжение к ней не уменьшилось ни на йоту.

Он желал ее так же сильно, как и тогда, когда впервые увидел.

Это случилось на такой же встрече, как сегодня, где она продавала продукцию своей компании. Вито сразу заинтересовался ею, пригласил на обед. Влечение, испытываемое им тогда, было настолько сильным, что бурлило в его жилах подобно расплавленной лаве.

Хотелось поднять эту женщину на руки и целовать до тех пор, пока ее тело не станет податливым, и послушным.

—Даже если я соглашусь, — сказала Лили, прерывая его мысли, — то сегодня не готова буду улететь. У меня еще есть незаконченные дела, и я должна кое-куда позвонить.

—Конечно, ты будешь готова. Предоставь все технические детали мне. А когда мы прилетим в Венецию, сможешь позвонить, кому нужно, и сообщить о смене адреса.

Вито подавил торжествующую улыбку, предчувствуя ее близкое согласие. Он не допускал и мысли об отказе.

Хотя измена Лили и ее упорное отрицание этого доказывает, что и он не застрахован от ошибок. Однако, зная подробности ее детства, Вито был уверен: достаточно будет лишь напоминания о нем, и Лили примет его предложение.

Да, он оскорбил ее, не меньше, чем она его. Обида у Лили пройдет не скоро, но материнский инстинкт — защитить будущее своего ребенка в конце концов победит.

Она у него в руках. Единственное, что осталось, — это организовать все побыстрее. И тогда можно будет сообщить деду новость, на которую тот надеется уже много лет: род Сальваторе продолжится.

Дедушка закончит свои дни счастливым, с верой в то, что существует новый наследник. А потом, когда Лили не будет нужна ему, Вито отомстит, избавившись от нее. И от ребенка.

Быстрый развод — и жизнь снова вернется в нормальное русло. Ее голос вернул его в реальность:

—Но я же не могу просто взять и исчезнуть. Люди будут беспокоиться обо мне.

—Короткого объяснения, что мы снова вместе и собираемся пожениться, вполне достаточно, — ответил Вито.

—Все знают, как ужасно ты со мной обошелся, и не поверят в это, — возразила Лили.

—Нет. — Слово разрезало воздух как сталь. — Необходимо сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Все должны быть уверены, что это благополучный брак.

—Но...

Лили запнулась, когда он взял ее за руки и резко поднял на ноги. Тело его излучало такое напряжение, что ее сердце нервно подпрыгнуло в груди. Он был совершенно серьезен.

— Никто никогда не узнает. — Голос Вито пульсировал, глаза сверкали. — Ты убедишь всех, что между нами все нормально и мы ждем появления нашего наследника. Если ты не сделаешь этого, я выброшу вас обоих.

Лили онемела. Чтобы ее малыш прошел через то, что пришлось пережить ей? Никогда. Слова Вито о «грязной тайне» звенели у нее в голове. Он слишком беспощадно точен в своей оценке того, каким было ее детство.

Она должна выйти за Вито. Ведь это его дитя, и Лили не вправе лишать ребенка родного отца.

Лили оглядела квартиру, которая была ее домом последние полтора месяца. Не настоящим, конечно, но она была так благодарна Анне за доброту и участие. В Венеции ее некому будет поддерживать.

Сборы не заняли много времени, поскольку из Венеции она вернулась налегке. Она отнесла свои сумки к ожидавшему лимузину. Водитель поспешил помочь и мигом уложил нехитрые пожитки в багажник.

Несколько часов спустя она сидела рядом с Вито в самолете, который кружил над Венецией, собираясь приземлиться на краю лагуны. Город выглядел совсем иначе, чем в тот туманный, пасмурный день, когда она улетала отсюда после того мрачного происшествия.

Сейчас солнце ярко светило, катясь к западу, и по зелено-голубой воде в лагуне играли золотые солнечные блики.

—Как ты смотришь на то, чтобы спуститься к воде? — услышала она рядом голос Вито и удивленно взглянула на него.

До пирса, где будет ждать его собственная лодка, и в самом деле недалеко. Раньше они всегда ходили пешком.

—С удовольствием, — ответила она. — Спасибо, что спросил.

Глоток свежего воздуха ей явно не повредит.

Вскоре их лодка уже разрезала водную гладь канала, направляясь к городу. Лили нравилось бывать в лагуне, и ее всегда волновала мысль о том, что этим древним путем люди пользовались уже больше тысячи лет. И вот они уже скользили по лабиринту венецианских каналов, приближаясь к водным воротам готического палаццо Вито.

Она вспомнила, когда последний раз сходила тут. В тот день был холодный туман, и ей было не по себе от мысли, как Вито отреагирует на волнительное известие. Но в душе Лили была настроена оптимистично. Разве можно было представить, что произойдет потом! И зачем после всего этого унижения Вито понадобилось убеждать ее вернуться и стать его женой?

Она осторожно ступила на мраморные ступени. Оставлять палаццо, в котором они прожили свои лучшие дни, было мучительно. Но возвращаться при таких обстоятельствах казалось не менее тяжело.

—Несомненно, ты захочешь отдохнуть этим вечером. — Вито повел Лили к лестнице, а несколько человек из прислуги спустились за ее вещами.

—Да, пожалуй, — ответила Лили.

Вдруг слезы защипали ей глаза. Возвращение сюда, где она была так счастлива, подействовало на нее сильнее, чем Лили ожидала.

Вито отвел ее в великолепную спальню, которую она раньше делила с ним, и ушел, не сказав пи слова. Лили застыла на мгновение и огляделась. Комната была такой знакомой и все же казалась чужой. Затем, глубоко вздохнув, она направилась к своему багажу и достала косметичку и ночную рубашку.

Несмотря на то что Лили чувствовала себя измотанной и морально и физически, дух ее был крепок. Не хотелось сейчас думать о том, во что она позволила себя втянуть. Вито заставил ее играть в свою игру, но надо быть сильной и уверенной в себе. И не дать почувствовать свою уязвимость.

На следующее утро Лили проснулась и с удивлением почувствовала, что отлично выспалась. Более того, в последнее время ей вообще стало намного лучше. Похоже, утренняя тошнота наконец начинает проходить.

Осторожно сев, она заметила на прикроватной тумбочке стакан воды со льдом. Рядом стояла тарелка с ее любимыми сладкими булочками из местной хлебопекарни.

По ее лицу скользнула хмурая усмешка. По какой-то причине Вито решил продемонстрировать, насколько хорошо знает ее и понимает душевное состояние. Лили взяла стакан и, освежив горло, подумала о том, что в ее нынешнем положении гораздо более кстати было бы холодное молоко. Так что пусть Вито не обольщается насчет того, что видит ее насквозь. Есть вещи, которые ему неизвестны.

Не успела она доесть булочку, как дверь открылась и вошел он.

Как обычно, Вито выглядел безупречно. На нем были брюки и черный кашемировый свитер, который облегал его идеальный атлетический торс. При взгляде на его широкие плечи сердце Лили против ее воли забилось сильнее.

Память тут же услужливо напомнила, каково это — находиться в его объятиях и прижиматься к теплой атласной коже, но Лили поспешно отбросила эту мысль и подняла глаза к его лицу.

Он встал в изножье кровати, окинув ее оценивающим взглядом.

—Ты выглядишь гораздо лучше, чем вчера.

—Неудивительно. — Лили уверенно встретила его пристальный взгляд, порадовавшись про себя, что на ней ее старая, уютная ночная рубашка с длинными рукавами и высоким воротом. — Вчера был, наверное, худший день в моей жизни.

—Сегодня тебе предстоит кое с кем познакомиться, — сказал он, оставив без внимания ее колкость. — Мой дедушка болен. Наш визит взбодрит его.

Лили смотрела на него в изумленном молчании. За все пять месяцев, которые они прожили вместе, он ни разу не брал ее с собой, когда ходил навещать дедушку. Ей было известно, что тот живет неподалеку и Вито часто заходит к нему. Но она понимала, что любовниц не знакомят с семьей.

—Ты собираешься рассказать ему, да? — Лили наконец обрела голос. Осознание, что теперь все по-другому, не давало ей покоя.

—Разумеется, он же мой дедушка. Я привез тебя не для того, чтобы пожениться тайно, — ответил Вито. — Кажется, я четко выразился на этот счет.

—Да, — сказала Лили. — Просто решение довольно внезапное.

—Тем не менее, оно принято, — отозвался Вито. — Остается лишь сообщить о нем всем, кто важен для нас, и начать подготовку к свадьбе.

Лили отвела глаза. Если она выходит замуж, то должна сказать матери. Но ей невыносима была мысль поделиться этой новостью с близкими. И хотя так будет лучше для ребенка, у нее все еще были опасения по поводу того, как Вито обращался и продолжает обращаться с ней.

Удастся ли притвориться перед людьми, которые знают ее слишком хорошо, что это благополучный, счастливый брак?

—Мы отправимся, как только ты будешь готова, — произнес Вито, шагая к двери. — По утрам дедушка чувствует себя лучше.

Полчаса спустя Лили сидела перед зеркалом, нанося последние штрихи макияжа. Она нервничала перед встречей с дедом Вито и пыталась успокоить нервы, приводя себя в порядок.

Она решила снова надеть свой льняной костюм, потому что все остальные вещи еще не были распакованы. Глядя на себя в зеркало, Лили решила, что хотя выглядит и не блестяще, но вполне презентабельно.

Дверь открылась, и в комнату вошел Вито.

—Я готова, — сказала она, быстро вставая и беря сумочку.

Вито внимательно посмотрел на нее. Сегодня она выглядела лучше и больше походила на ту сногсшибательную девушку, с которой он жил зимой. Но на ней был все тот же плохо сидящий костюм.

—Знаю, что одета не лучшим образом, — сказала Лили, словно прочитав его мысли, — но у меня нет больше ничего подходящего.

—Платье было бы предпочтительнее, — заметил Вито, открывая дверцы шкафа.

—Но... — Лили воззрилась на содержимое шкафа в явном удивлении. — Моя одежда?..

—Ты же не взяла ее с собой.

Вито выбрал шелковое платье персикового цвета, которое привез ей из Милана.

—Кажется, из того, что я покупал для тебя, ничто не пришлось тебе по вкусу? Поэтому ты и бросила все здесь, — добавил он.

—Эта одежда слишком дорого стоит, — заметила Лили. — Я не платила за все это, чтобы забирать себе.

—Разумеется, она твоя.

Вито внезапно почувствовал раздражение. Ему нравилось выбирать для нее вещи, но, когда он увидел, что все осталось нетронутым, это задело его самолюбие. Словно пощечина в довершение ее бесстыдной измены. Она и с ним поступила как с вещью: бросила и растоптала его чувства.

—Ты оставила одежду и украшения, — заметил он, — однако забрала все белье, которое я покупал для тебя.

—Одежда, украшения — они стоят так дорого, — пробормотала Лили.

Прелестный румянец окрасил ее щеки, отчего кровь в теле Вито побежала быстрее.

—Белье тоже было дорогое. — Вито приблизился на шаг, ощутив удовлетворение то того, что она не отступила. Он подошел еще ближе. — Ты это знаешь.

—Но для чего тебе мое белье? — В ее карих глазах вызывающе блеснули искры, подбородок был упрямо вздернут. — Чтобы продать во вторичное пользование?

—Я собирался не продавать его, — отозвался Вито, намеренно понизив голос до волнующего мурлыканья, — а хотел заиметь его для себя. Тебя не было, а ночи были длинные...

Лили, смешавшись, ахнула, глядя широко раскрытыми глазами в его лицо.

—Не смотри так шокированно. Это естественное желание. Ты же помнишь, как хорошо нам было вместе... физически, — сказал Вито. — Нет ничего плохого в том, чтобы иметь какую-то вещь, напоминавшую о тебе.

—Прекрати, — выдохнула Лили, стараясь не паниковать.

—Мне хотелось держать в руках те прозрачные вещицы, когда я думал о чудесных мгновениях, которые были у нас, — протянул он, глядя на нее горячим взглядом из-под полуопущенных век. — Хотелось провести шелковистой тканью по коже, представляя прикосновение твоей кожи к моей.

—Перестань...

Щеки Лили горели. Она не привыкла, чтобы Вито говорил подобные вещи, но было в этом что-то странно возбуждающее.

Волна тепла прокатилась по телу, воспламеняя нервные окончания, чего не случалось с тех пор, как она покинула Венецию, вплоть до вчерашнего дня.

—Сейчас на тебе надето что-нибудь из того, что было куплено мной? — Глаза Вито обежали ее, словно он мог видеть сквозь одежду. — Или ты выбросила их все — вместе с чистотой наших отношений?

—Не твое дело, что у меня надето под костюмом, — отрезала Лили, испугавшись того, как у нее перехватило дыхание.

—Раньше было моим. — Вито опустился на колени рядом с ней и положил свои большие теплые руки ей на бедра. Он мягко потянул ее на себя и приложился щекой к животу. — Тебе нравилось, когда я приходил домой с работы, заключал тебя в объятия и обнимал. Тебе нравилось, как я скользил, ладонями по твоим ногам, забирался под юбку и очерчивал пальцами кружево, прикрывающее самую соблазнительную часть твоего тела.

—Это было до того, как ты поступил со мной. — Лили старалась, чтобы голос ее звучал ровно, когда пугающие ощущения, волна за волной, прокатывались по телу.

—Да, — сказал Вито, медленно скользя ладонями по ее бедрам. — То время прошло. Но теперь начинается новая стадия в наших отношениях. Скоро мы будем мужем и женой.

Лили стояла абсолютно неподвижно, слишком явственно ощущая движения его рук. Эти прикосновения пробуждали в ней противоречивые чувства. Тело знало его, знало, какое изысканное наслаждение он может ей подарить.

Но сердце подсказывало, что этому человеку, уже предавшему один раз, верить не стоит. Разве можно отвечать на его ласки после того, как он обращался с ней так жестоко?

—Это будет уже не то, — сказала она.

Раньше, когда она считала, что небезразлична ему, заниматься с ним любовью ей казалось чем-то особенным. Для нее это всегда являлось большим, чем просто секс.

—Это будет тем цементом, который скрепит наш союз. Никто из нас не хочет, чтобы этот брак потерпел крах, — слишком многое поставлено на карту.

Он положил выбранное платье на кровать и подошел к ней. Не успела она опомниться, как его пальцы стремительно расстегнули молнию юбки, которая тут же упала на пол.

Сердце Лили затрепетало пойманной птицей. С одной стороны, ей хотелось убежать, но с другой — она бесстыдно наслаждалась тем, как взгляд Вито жадно скользит по ее тонким французским трусикам и тому, чего они почти не скрывали. Он стал расстегивать ее жакет.

Стоять неподвижно было почти невозможно. Расплавленное желание растекалось по жилам, заставляя ее чувствовать себя живой, как никогда. Она словно просто существовала в ожидании, когда вернется в объятия Вито.

Его руки двигались так медленно. Ей не терпелось почувствовать его ладони на своем теле, ощутить его обнаженную кожу на своей. Она жаждала заняться с ним любовью и тогда могла бы позволить себе притвориться, что все снова как было, что он не выгонял ее и что последних шести недель никогда не было.

Наконец ее жакет полетел в сторону, и Лили осталась в одной сорочке. Он, взяв за край, стащил ее через голову. Потом отступил назад и. взглядом заскользил по ней.

Горячее предвкушение растекалось глубоко внутри нее. Грудь напряглась, а соски натянули тонкую ткань. Он еще почти не прикасался к ней, а чувственный трепет уже пробегал по телу, делая желание почти невыносимым.

Его голубые глаза потемнели, и Лили точно знала, как воздействует вид ее тела на него. Она слышала перемену в ритме его дыхания, узнавала выражение лица, означавшее, что он хочет заняться с ней любовью. Но он не сделал ни одного движения к ней.

Внезапно словно тень пробежала по его лицу, и Вито повернулся, чтобы взять платье с кровати.

—Ты похудела, — заметил он, — но это простительно.

—Простительно?!

Это слово было как пощечина. В этот момент стало понятно: он никогда не простит ее за то, что, по его убеждению, она натворила. И неважно, что он ошибается и нет никаких доказательств греха — до него не достучаться.

—Это тебе нужно просить прощения за то, как ты ужасно обошелся со мной. И как до сих пор ведешь себя! — Она схватила свою одежду с пола и прикрылась ею.

Он на самом деле не собирался заниматься с ней любовью. В его намерения входило лишь унизить ее.

Вито резко развернулся к ней, и его ярость была почти физически ощутима.

—Не продолжай, — процедил он сквозь зубы. — Ты никогда не выиграешь. Для нас обоих будет лучше больше не напоминать о предательстве. О том, что носишь ребенка от другого мужчины.

—Но...

В его глазах метнулось выражение такой муки, что прорезалось сквозь ее собственную боль. И внезапно она ясно и отчетливо осознала: уверенность в ее измене разрывает его сердце на части.

Не безумие ли — оставаться с человеком, который считает ее способной на такое? Но дороги назад нет, и все мосты сожжены: решение выйти за него замуж принято, и это обеспечит будущее ребенку.

Позже надо будет попробовать выяснить, почему он верит в этот бред, но пока пусть все останется как есть.

Лили молча надела выбранное им платье и повернулась, чтобы он застегнул молнию. Она решительно расправила плечи: пусть видит, что ее воля так же сильна, как и его.

Он медленно застегнул молнию, не прикасаясь к ее телу. Она старалась не показать виду, как, затаив дыхание, ожидала прикосновения к своей обнаженной чувствительной спине. Потом повернулась и посмотрела на свое отражение в зеркале.

Лили с трудом узнала ту девушку, которая смотрела на нее. Та, которая носила это платье и жила в этой спальне, была из другого времени. Того самого — прошлого счастливого времени.

— Вот так-то лучше, — одобрил Вито, обидно задевая ее этим своим покровительственным тоном. Он подал ей сумочку и направился к двери. — Пора навестить дедушку.

Как уже было сказано, «Каза Сальваторе», великолепное палаццо, где всю свою жизнь прожил Джованни Сальваторе, располагалось в самом центре города, на живописном берегу Гранд-канала.

Можно было отправиться по воде, воспользовавшись внушительными водными входами обоих палаццо. Но Лили рада была пройтись по городу пешком. Ей не хватало прогулок по лабиринту узких улочек, вдоль каналов, через мосты. Она недолго прожила в Венеции, но каждый раз, гуляя по городу, обязательно открывала для себя что-то новое. Ей всегда нравилось исследовать незнакомые места.

Вито сказал, что его дедушка стар и болен. Но Лили знала, что до того, как годы и болезни его подкосили, Джованни был крупным венецианским бизнесменом и вел активный образ жизни. Вито всегда говорил о нем не только с огромным уважением, но и с любовью.

Ей было известно, что дед воспитал Вито после гибели его родителей. Понятно, что Джованни является главным человеком в его жизни, и этот визит важен для всех них, в том числе и для нее. Лили надеялась, что все пройдет гладко.

Вскоре они подошли к палаццо в стиле барокко, и на мгновение Лили залюбовалась его изумительным фасадом с мраморными колоннами и статуями. Она искоса взглянула на Вито, и на какой-то миг увидела того человека, которого знала прежде. Он выглядел расслабленным и спокойным, почти счастливым, как будто, очутившись в «Каза Сальваторе», почувствовал себя дома. Видимо, Вито и в самом деле ждет не дождется встречи с дедушкой, чтобы рассказать ему новость.

Он взял ее руку в свою. Его жест можно было в равной мере расценить либо как жест собственника, либо как жест нежной привязанности. И это снова напомнило о том, насколько важно хорошо сыграть свою роль. Они направились в комнату на втором этаже, где экономка сообщила, что Джованни отдыхает в постели.

Как только они вошли в спальню старика, у Лили возникло странное чувство, словно что-то было не так. Вито, едва только увидел дедушку, замер, потом отпустил ее руку и подошел к кровати.

— Дедушка? — Вито наклонился к самому его уху. — Как ты себя чувствуешь?

Лили стояла возле двери, не зная, что делать. Экономка сказала, что Джованни отдыхает, но не было речи о том, что он нездоров. Что заставило Вито так всполошиться? Возможно, он заметил какую-то перемену, и это обеспокоило его, ведь никто лучше его не знает деда.

—Вито? — Голос старика был слабым, но его глаза смотрели на внука живо и ясно. — Просто я устал, вот и все.

—Я вызову врача, — сказал Вито. — Мне не нравится, как ты выглядишь.

Джованни фыркнул:

—Ему не нравится, как я выгляжу... Я не одна из твоих женщин.

Лили улыбнулась чувству юмора старика. Было ясно, что его мозги все еще при нем. И хотя он и был прикован к постели, но с ним по-прежнему надо считаться.

Вито наклонился ближе и разговаривал с дедушкой тем особенным тоном, благодаря которому было видно, что старик для него — все.

Горло Лили вдруг сдавило, и слезы подступили к глазам, когда она вспомнила, как нежно и заботливо разговаривал с ней Вито раньше. Но больше этого нет. Она заморгала и отвернулась, стараясь не думать о том, насколько все изменилось между ними.

Повернувшись, она увидела, что Вито направляется к ней. Не успела Лили опомниться, как он взял ее за руку и вывел в коридор.

—Сейчас неподходящее время знакомить тебя с дедушкой, — сказал он, ведя ее к центральной лестнице.

—Я могу чем-нибудь помочь? — машинально вырвалось у нее, хотя Вито прекрасно справился бы и сам.

— Нет, — коротко бросил он. — Иди домой. Увидимся позже.

Развернувшись, он вернулся в комнату Джованни, закрыв дверь у нее перед носом.

Лили оцепенело уставилась ему вслед. Она понимала, что Вито тревожится о дедушке. Но ее покоробило то, как небрежно он от нее отделался.

Лили начала медленно спускаться по ступенькам, снова задумавшись о том, насколько все изменилось. Прежний Вито никогда бы не отослал ее домой одну, без сопровождения. Когда они жили вместе, требовалось немало усилий, убедить его в том, что ничего не случится, если она прогуляется одна по городу. Никто никогда не проявлял такой заботы о благополучии Лили, и это глубоко трогало ее.

Она направилась обратно к палаццо Вито, удивляясь, насколько знакомым кажется все вокруг. Лили бездумно шагала по лабиринту узких переулков, наслаждаясь прогулкой.

Потом остановилась перед большой кондитерской. Не обязательно было идти прямо домой, как велел Вито. Можно воспользоваться этим временем, чтобы побыть одной и подумать.

Купив мороженое, она села на парапет, освещенный солнцем позднего утра, довольная тем, что аппетит вернулся к ней и можно насладиться любимым лакомством.

Лили медленно ела мороженое, погрузившись в раздумья о том затруднительном положении, в котором оказалась.

— Сегодня пообедаем в ресторане, — сообщил Вито, — чтобы отметить твое возвращение в Венецию.

—Это чудесно, — мягко проговорила Лили, стараясь не показывать виду, как удручена она недавней ссорой.

Неудивительно, что ее трясет после всего того, что случилось, но тем не менее она постарается последовать собственному решению и не думать об этом. Лили провела это время, пытаясь отвлечь себя хорошей книгой, но даже любимое занятие не избавило ее от тревожных мыслей, которые настойчиво кружили в голове.

—Мы пойдем к Луиджи, — произнес Вито.

—Э... я... — Лили взволнованно выдохнула, силясь придумать предлог не ходить к Луиджи.

После случившегося в ее последнюю ночь в Венеции, было бы рискованно сводить Вито и Луиджи вместе.

Этот ресторан был одним из самых любимых их мест. Он располагается недалеко от палаццо, там подают лучшие блюда в городе, а из окон открываются чудесные виды. Его владелец, Луиджи, человек по натуре открытый и щедрый.

В тот вечер, когда после скандала Лили очутилась на улице, доброта Луиджи стала для нее воистину даром божьим. Поскольку аэропорт был закрыт из-за тумана, а все гостиницы переполнены, Луиджи практически спас ее. Не задавая никаких вопросов, он устроил Лили на ночлег в доме своей матери, где нашлась свободная комната, а наутро лично отвез в аэропорт.

—Не Луиджи? — спросил Вито, нахмурившись. — Почему?

—Как хочешь, тебе решать, — пробормотала Лили.

Она не сделала ничего дурного. Но в жилах Вито течет горячая венецианская кровь, и она подсознательно чувствовала: ему не понравится, что Лили приняла помощь от другого мужчины.

—Но мне бы больше хотелось пойти в тот ресторан на Бурано, где готовят бесподобную рыбу.

—Хорошо. — Он пригвоздил ее пронизывающим взглядом. — Это праздничный ужин. Надень что-нибудь подходящее случаю.

Лили уставилась в его удаляющую спину, размышляя, намеренно ли он провоцирует ее своими деспотичными выходками. Он всегда был человеком властным, но никогда открыто не приказывал ей.

Лили собралась с мыслями и направилась наверх одеваться к обеду. Она даст понять Вито, что принимает правила игры. Ему не потребуется больше тратить свое драгоценное время, чтобы одобрить ее платье. Инстинкт самосохранения не позволит ей пройти через это унижение снова.

Итак, Вито всерьез намерился жениться на ней. Хотя обстоятельства были совсем не такими, как хотелось бы, надо извлечь все лучшее из этой ситуации.

Она построит свою жизнь в Венеции так, чтобы подготовить в этой семье место для будущего ребенка.

И лучший путь к этому — перестать воевать с Вито, найти способ следовать его правилам. Не стоит плыть против течения, лучше постараться тихо и незаметно повлиять на развитие событий, чем махать кулаками после драки.

Он положил Лили на кровать и встал над ней, снимая с себя пиджак и галстук. Потом опустился рядом на колени и закончил расстегивать пуговицы ее платья.

Она с нежностью смотрела на него, улыбаясь тому, как волосы упали ему на лоб. Потом протянула руку и пропустила сквозь пальцы эти блестящие черные пряди.

Прикосновение к его волосам внезапно показалось странно интимным жестом. Глупо было так думать, учитывая то, что было в лодке и что вот-вот произойдет дальше. Но в это мгновение ей отчего-то подумалось, что все будет хорошо. Она почти могла представить, что этих шести недель никогда и не было.

—Я скучал, — повторил Вито, стягивая с нее платье. Его взгляд блуждал по ней, лежащей лишь в кружевном белье и чулках.

Она великолепна.

—Ты прекрасна, — пробормотал Вито, обхватив ее груди ладонями. Они были теплыми, и он почувствовал, как соски затвердели под его пальцами.

Лили в нетерпении двигалась на кровати, и он знал, что вернуть ее в состояние повышенного возбуждения будет легко. В лодке она была невероятно отзывчива на его ласки, и осознание того, как он воздействует на нее, тоже было для него мощным эротическим стимулом. Впрочем, этой изумительной женщине никогда не требовалось много, чтобы возбудить его — он пылает к ней страстью с того момента, как впервые увидел.

Когда он расстегнул лифчик и отбросил в сторону, она снова задрожала и выгнула спину, подставляя ему грудь.

—О! — вскрикнула Лили, когда его губы сомкнулись на соске. Изумительные ощущения дрожью прокатывались по телу, когда его язык творил свое волшебство с ее пылающей плотью. Она не могла поверить, что Вито снова занимается с ней любовью, что все будет как прежде.

Его ладони скользили по телу, оставляя огненный след всюду, где прикасались, снимая с нее одежду. И вот она уже лежала обнаженная, прерывисто дыша, когда Вито, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Она знала, что он хочет ее так же сильно, как ее тело жаждет его.

Но на нем слишком много одежды. Хотелось почувствовать прикосновение его кожи к своей, пробежать ладонями по крепкому, мускулистому телу. Она протянула руку, чтобы расстегнуть рубашку.

—Мне следовало помнить, — хрипло пробормотал Вито, — вечер вне дома всегда настраивал тебя на амурный лад.

—Дело не в этом, — возразила Лили.

Со странным чувством она осознала, что дело в его внимании, направленном только на нее. Когда он проводил вечер с ней, а не на работе, это заставляло ее чувствовать себя особенной. Желанной. Дорогой для него.

—Мы еще раз проверим это завтра, — сказал Вито, своим дыханием щекоча ей живот, когда, наклонившись, осыпал ее поцелуями. — Пойдем к Луиджи.

Лили смутилась.

—Что такое? — грозно спросил он холодным и жестким голосом. — Когда я раньше упомянул Луиджи, ты странно себя повела. Скажи, в чем дело.

—Ни в чем, — сказала Лили, приподнимаясь на локтях.

—Скажи мне. — Вито выругался и вскочил на ноги. — Это он, да? Тот, с которым ты изменила мне?

—Нет! — ахнула Лили.

Она подтянула колени к груди и встревоженно взглянула на него. Его лицо потемнело от злости.

—Я спрошу его! — Он схватил рубашку и рывком натянул ее.

—Нет! — в ужасе воскликнула Лили.

Она не могла позволить Вито ворваться к Луиджи и обвинить его бог знает в чем. Он был ее ангелом-хранителем в ту ночь и не должен пострадать за свою доброту.

—Послушай. Это не то, о чем ты думаешь, Я расскажу тебе, что произошло.

—Говори быстро. — Вито потянулся за пиджаком. — Я выслушаю твою ложь, а потом пойду и послушаю, что расскажет Луиджи.

—Он расскажет тебе, как нашел меня одну в ту ночь, когда ты выгнал меня! — Она смотрела на него, атакованная болезненными воспоминаниями.

—Продолжай, — процедил Вито с едва сдерживаемой яростью.

—Из-за тумана аэропорт был закрыт. — Она сделала вдох, но знала, что ее голос все равно дрожит. — Это было за несколько дней до пасхи — все места были забронированы. Я не смогла найти гостиницу...

—Ты хочешь сказать, что все до единой гостиницы в Венеции были переполнены? Не смеши.

—Было уже поздно, когда ты меня выгнал, и таскаясь из отеля в отель, я чувствовала себя больной и несчастной. Я остановилась передохнуть в аллее возле ресторана Луиджи, пытаясь придумать, что делать. Он увидел меня, стоящую там одну и с багажом.

—Продолжай, — бросил Вито, грозно хмурясь.

—Луиджи был очень добр. Он отвел меня в дом своей матери, потому что у нее была свободная комната, — тихо проговорила Лили. — Вот и все.

Она взглянула на него, надеясь, что Вито поверил ей, но тот зловеще молчал.

Неожиданно Лили поймала себя на том, что пытается угадать его чувства. «Неужели ему все равно, что я была одна, без защиты, в ту ночь в Венеции? — Она крепче обняла колени и прижалась к ним лбом. — Ему все равно. Я никогда на самом деле не была нужна ему».

Унижение терзало ее. Что она здесь делает? Почему находится рядом с этим мужчиной, который не дорожит ею и даже ни капельки не уважает?

—Не прячься от меня. — Голос Вито прорезался сквозь ее страдания, как холодная сталь.

Она подняла голову и увидела, как он протягивает к ней руки. Внезапно Лили оказалась стоящей перед ним.

—Я не прячусь. — Она откинула назад волосы и вызывающе расправила плечи, несмотря на то что была совершенно обнажена, тогда как он почти полностью одет.

—Давай договоримся больше никогда не упоминать о той ночи, когда ты уехала из Венеции, — заявил он. — Завтра пойдем пообедаем у Луиджи и будем показывать всем, что мы счастливая пара, собирающаяся пожениться.

—Как пожелаешь, — холодно отозвалась Лили.

—Это неприемлемо, что ты обратилась к Луиджи, — продолжал он напряженным голосом. — Запомни мои слова: ты больше никогда не вынесешь наши проблемы за пределы этой спальни. Что бы ни случилось, наши дела никого не касаются.

—Ты выбросил меня на улицу! — вскричала Лили в свою защиту.

—Но теперь ты вернулась. — Взгляд Вито окинул ее обнаженное тело, вызывая чувственное покалывание. — И должна пожинать плоды своих поступков.

—И что это значит? — Лили подавила желание заерзать под его жарким взглядом.

—Что ты моя, — заявил он тоном собственника. — И будешь делать то, что я сочту нужным.

—Я всегда делала то, что ты хочешь, — парировала Лили.

Это правда, со стыдом осознала она. Только, когда они были вместе, всегда казалось, что их желания совпадают.

—Не всегда, — прорычал Вито, грубо схватив ее и притянув к себе. — Но теперь ты моя — только моя. Никакой другой мужчина больше никогда не дотронется до тебя.

Он притянул ее еще ближе, прижавшись к ней бедрами. У Лили перехватило дыхание от этого прикосновения, и в то же мгновение его губы, горячие и требовательные, прижались к ее губам. Желание вновь устремилось по жилам, вызывая жаркий трепет во всем теле.

Ощущение его рук, скользящих по обнаженной коже, сводило ее с ума, так хотелось прикоснуться к этому потрясающему мужчине.

Он резко отстранился от нее и сбросил пиджак. Лили стояла, дрожа и прерывисто дыша, и смотрела, как он срывает с себя одежду. Ее взгляд скользнул к его лицу.

То, что она увидела, заставило сердце замереть.

Вито был в ярости.

Она видела гнев, горящий в его глазах, перекошенное от напряжения лицо. Он до сих пор абсолютно уверен в ее мнимой неверности, и это был акт мщения.

—Нет. — Лили сделала шаг назад.

—Ты не можешь пойти на попятную сейчас. — Вито шагнул к ней и обхватил ладонью грудь. Его палец поиграл с соском, и ответный трепет наслаждения пробежал по телу. — Ты моя, и я могу взять тебя, когда захочу.

— Ты не будешь заниматься со мной любовью в гневе! — Лили изо всех пыталась погасить в себе удовольствие от его прикосновения.

—Я забираю назад то, что принадлежит мне.

—Это всегда было твоим, — тихо, но твердо проговорила Лили, несмотря на бурю эмоций и ощущений, охвативших ее.

Не успела она договорить, как он снова заключил ее в объятия. Рот захватил губы, а язык ворвался внутрь, словно он заявлял свои права самым первобытным, самым примитивным способом.

Ее тело предательски отвечало ему. Несмотря на протесты сознания, что это неправильно, плоть томилась от желания.

Неожиданно он оторвался от нее.

Дыхание его было прерывистым, когда он несколько мгновений стоял, глядя на нее непроницаемым взглядом. Потом Вито резко развернулся и ушел.

Лили уставилась ему вслед, раздираемая противоречивыми чувствами.

«Это ведь то, чего ты хотела, не так ли?»

Тогда почему она ощущает себя такой покинутой?

Лили потрясенно смотрела ему вслед. Как глупо было поверить Вито! Тем более, что подобное происходит уже не в первый раз.

Лили тяжело вздохнула и решительно покачала головой. С нее хватит. Он не имеет права удерживать ее против воли. Она уедет от него. Вернется в свою жизнь. Разрушит его планы.

Выхватив чемодан из шкафа, Лили стала бросать в него вещи, но через минуту остановилась. Если вот так все бросить и уехать сейчас, ее дитя не получит ничего. И дело не в деньгах. Дело в признании.

Снова в памяти всплыли унылые, удручающие картины детства. На глаза навернулись слезы, а по спине пробежал неприятный озноб. Отравленная чужим эгоизмом жизнь маленького существа, потерянность, одиночество, сиротливо выпрошенная толика материнской любви... Это причиняло Лили такую глубокую боль, что она даже вышла за человека, который не любит ее, чтобы избавить своего малыша от подобной судьбы. Остаться с Вито — лучший путь попробовать достучаться до него. Должен же быть какой-то способ открыть ему глаза на истину.

Вито закончил разговор со своей секретаршей и сунул мобильный телефон в карман.

Его беспокоило известие, что Лили снова отправилась в «Каза Сальваторе». В последнее время она навещает его дедушку каждый день. Джованни радуется ее визитам, поэтому Вито не пресекает их. Но его не устраивает, что он не знает, какую игру ведет Лили.

После их ссоры он почти ожидал, что она попытается уехать. Но, напротив, Лили стала устраивать свою жизнь в Венеции с еще большим рвением. Он не знает, чего она хочет добиться, подружившись со стариком. Но никакой пользы это ей точно не принесет. Последнее слово по-прежнему за Вито.

Лили еще спала, когда на следующее утро Вито одевался на работу. Он тихо ходил по комнате, чтобы не разбудить ее. Впервые с тех пор, как они приехали в Венецию, он видел Лили спящей по-настоящему глубоким сном.

Она тихо простонала во сне и повернулась, протянув руку над головой, чтобы перевернуть подушку, потом снова улеглась, окруженная облаком золотистых волос.

Вито улыбнулся. Даже во сне ей нравится прохладная сторона подушки. Она такая горячая, что всегда любит прохладу. Холодную воду, мороженое. А теперь, когда беременна, внутри нее словно горит маленькая печка. Интересно, как Лили будет себя чувствовать, когда жара усилится? Он увезет ее в родовое имение в долине Венето. Или даже в свое убежище в Доломитовых горах. Но нельзя забывать о медицинском наблюдении — он не допустит, чтобы с ней или с ребенком что-нибудь случилось.

Он с нежностью посмотрел на нее. Она лежала на боку, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув. И была похожа на грациозную лань, застывшую в изящном прыжке.

Неожиданно Вито осознал, что тосковал по этой женщине. Скучал по тому, что было у них до того, как всплыла горькая правда.

Женитьба изначально, затеяна ради блага дедушки. Джованни заслуживает этого.

Но если и дальше все пойдет так, как было прошедшей ночью, то эта брачная сделка доставит гораздо больше удовольствия, чем он рассчитывал.

— Спасибо, что пошел со мной, — сказала Лили, когда они вышли из больницы, где ей делали УЗИ.

—Не стоит благодарить меня. — Вито подал ей руку, когда она шагнула в лодку. — Это мой долг.

Лили прищурилась, но не смогла разглядеть выражение его лица из-за яркого света, отражающегося от воды. С той ночи две недели назад, когда они впервые занимались любовью, отношения между ними заметно изменились, стали теплее, напряжение почти исчезло.

Но, возможно, это потому, что они оба готовы были бесконечно заниматься любовью, подумала она с оттенком печали. Он был потрясающим, щедрым любовником и обращался с ней как с принцессой.

Любовь, в которой она наконец призналась себе самой, продолжала расти, как драгоценная тайна, в ее душе. И теперь Лили хотелось большего, чем только секс.

Как было бы чудесно поговорить с ним по душам. Она сознавала, что как только ее замечания выходили за рамки постельных разговоров, он находил какой-нибудь восхитительный способ заставить ее замолчать.

—Ты не возражаешь, что я спросила пол ребенка? — Лили достала из сумочки солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть выражение его лица.

—Дедушка будет рад, что это мальчик. — Тон его был вежливым и не выдавал его настроения.

Как, должно быть, тяжело для него, подумала Лили, верить в то, что он не отец. Ей по-прежнему было неведомо, почему он так считает. Но, учитывая ту чудесную гармонию, которой они достигли, по крайней мере, в спальне, это казалось вопиюще неправильным.

—Уже позднее утро, поэтому, думаю, тебе захочется заехать в «Каза Сальваторе», — сказал Вито.

—Да, мне бы хотелось навестить Джованни, — согласилась Лили. — Хочу увидеть его лицо, когда он узнает, что у него правнук.

Она взглянула на Вито, вдруг почувствовав неловкость. Контраст между радостью его дедушки и полным отсутствием интереса у Вито был слишком очевиден.

—Он, возможно, начнет выбирать имя, подходящее для нового Сальваторе, — продолжал Вито. — Но не волнуйся, мы не дадим ребенку имя, которое тебе не понравится.

Лили взглянула на него с интересом. Едва только она начала думать, что он проявляет не больше эмоций и понимания, чем одна из мраморных статуй в «Каза Сальваторе», как он удивил ее. Впервые она услышала от него слова, которые показали, что он все-таки считается с ее чувствами.

—Я бы хотела выбрать то, которое придется по душе Джованни, — сказала Лили.

Говоря по правде, ее глубоко трогало, что будущий младенец по-настоящему желанен для его прадедушки, и казалось важным, чтобы он получил одно из традиционных семейных имен.

Но в этой мысли была примесь горечи. Если б только Вито чувствовал то же самое, что и его дедушка!

— Сегодня буду поздно, — сказал Вито, выпрыгивая из лодки, чтобы предложить руку Лили, когда они высаживались у водного входа в «Каза Сальваторе». — Много работы.

Лили с грустью наблюдала, как лодка плывет дальше по Гранд-каналу. Последние две недели были чудесными. Она подальше отбросила мысли о будущем, убеждая себя, что близость, вновь возникшая между ними, поможет восстановить доверие.

Но сегодня утром, когда она вышла после медицинского осмотра, Вито снова стал холодным и отстраненным, и стало понятно, что ничего не изменилось. Даже снимки крошечного малыша, растущего внутри нее, не смягчили его. Своим поведением он ясно давал понять, что остается таким жестокосердным по отношению к ней, как и всегда.

Лили ошеломленно уставилась на него. За маской бесстрастности на его лице было видно колоссальное напряжение, которое он сдерживал могучим усилием воли. Он же на самом деле убежден, чтобы не может иметь детей!

—Ну, разумеется, можешь, — наконец проговорила она. — Уже имеешь.

—Бога ради! — воскликнул Вито, вскакивая на ноги. — Пора прекратить эту нелепую комедию!

Она спокойно взглянула на него, пытаясь понять, что скрывается за его непоколебимой уверенностью.

Лили тоже поднялась на ноги и выпрямилась перед ним. Инстинктивно протянула руку и положила ладонь ему на предплечье. Пальцы ощутили тепло его тела, но мышцы были тверды как сталь.

—Я не могу прекратить, потому что это правда, — просто сказала она.

Лили увидела, что, несмотря на титанические усилия, которыми Вито сдерживает свой гнев, он готов вот-вот взорваться.

—Почему ты так думаешь? — мягко спросила она. — Ты проходил обследование?

Вито сделал дрожащий вдох и устремил взгляд на горное озеро.

—У нас с Каприцией не получалось зачать ребенка, — удивил он Лили неожиданной искренностью. — Через какое-то время мы прошли обследование на способность к зачатию. — Он немного помолчал, но, когда продолжил, Лили услышала, как его голос звенит от напряжения: — Это из-за меня мы не могли иметь детей.

—Должно быть, произошла ошибка, — машинально проговорила Лили.

—Не было никакой ошибки, — коротко отозвался Вито. — Сядь, поешь что-нибудь, — тут же перевел он тему. — Мы соберем вещи и пойдем.

Он вытащил свой мобильный из кармана и отошел в сторону, намеренно отгораживаясь от нее.

Лили села на коврик, встревоженно наблюдая за ним. Теперь все, что произошло, начинало обретать смысл.

Он уверен, что бесплоден, поэтому, когда она забеременела, предположил измену. По мнению Вито, это логично. Другого способа зачать ребенка не существовало. Этим и объясняется гнев по отношению к Лили — но не извиняет его.

Если б он сразу, еще весной, сказал ей правду, она попыталась бы доказать, что произошла ошибка. Можно было бы пройти повторное обследование. Очевидно, имела место какая-то путаница, или что-то изменилось. Она не специалист в подобных вопросах, но знает, что он единственный, кто может быть отцом.

Какую же боль должна причинять ему эта роковая уверенность в собственной мужской несостоятельности! Особенно когда он последний потомок в этой родовитой итальянской семье. Жалость к нему перемежалась в ней со жгучей обидой за себя: ведь она не сделала ничего дурного.

Внезапно в душе поднялась волна гнева. Он доверяет медицинскому отчету больше, чем женщине, с которой делит жизнь. Вито не дал ей ни единого шанса.

Наконец он закончил разговор, сунул телефон в карман и снова взглянул на нее.

—Ты не поела.

Он встретился с ней взглядом, и глаза его удивленно расширились, когда он увидел в ее глазах гнев.

—Когда мы вернемся, ты должен пройти повторное обследование. — Ее голос дрожал от напряжения.

—Почему я должен снова подвергать себя этому унижению? — огрызнулся Вито. — Или ты мазохистка и желаешь иметь лишнее доказательство своей неверности?

—Я желаю иметь доказательство своей невиновности! — отрезала Лили. — И если ты не пройдешь повторное обследование, я сделаю ДНК-тест после рождения малыша. Если ты откажешься, я пойду к Джованни. Его ДНК будет доказательством родства.

Вито грубо выругался на итальянском и, вскочив, потянул ее за руки.

—Ты зашла слишком далеко!

В его словах пульсировала едва сдерживаемая ярость, и внезапно Лили почувствовала, что дрожит под напором его гнева. Конечно, она никогда не сделает ничего, что может причинить боль Джованни. Но отказ Вито прислушаться к голосу разума доводит ее до отчаяния.

Лили с благоговением смотрела на спящего у нее на руках младенца. Он просто ангел. Сердце ее щемило от того, какой он крошечный и совершенный. Она просто не в силах была оторвать от него взгляд.

Он появился на свет так неожиданно. К тому времени, когда они приехали в больницу, схватки уже начались. Но все прошло хорошо, и малыш родился в полдесятого вечера, вполне здоровый, весом шесть фунтов.

Вито все время был рядом, помогал ей и подбадривал. И точно знал, когда помассировать спину или прошептать на ухо успокаивающие слова. Ни на миг он не отходил от нее, вплоть до настоящего момента, когда она отправила его позвонить дедушке.

Дверь к ней в палату открылась, и Лили подняла глаза, ожидая увидеть Вито. Однако это был врач.

—Полагаю, малыш уже немного поел, — сказал доктор. — Это хорошо. Он вполне здоровый и сильный парень. Но, боюсь, необходимо побеспокоить его, чтобы взять пробу крови.

—Для чего? — поинтересовалась Лили.

—Думаю, лучше как можно скорее выяснить, не унаследовал ли он отцовскую редкую группу, — пояснил врач, полагая, видимо, что ей известно, о чем речь.

—Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Лили, прижимая к себе крошечное тельце.

В этот момент вернулся Вито, и она уставилась на него, чувствуя подступающую волну паники.

—Я как раз объяснял насчет ситуации с вашим типом крови, — произнес врач, подходя к кровати.

—Вы не объясняли. — Лили переводила встревоженный взгляд с одного на другого. — Вы просто сказали, что надо для чего-то взять пробу.

—Простая предосторожность, — старался успокоить ее доктор, раскладывая необходимые инструменты на подносе.

—Почему ты не сказал мне об этом? — Лили метнула взгляд на Вито.

Он стоял, прямой как шомпол, с выражением лица, которое невозможно было прочесть, но Лили и сама знала ответ на свой вопрос. Вито не сказал ей, потому что сравнивать его кровь с кровью чужого ребенка не имело смысла.

—Наверняка он просто не хотел волновать вас, — проговорил доктор. — Маловероятно, чтобы младенец унаследовал это.

—А что, если унаследовал? — Страх разрывал Лили на части.

—Ну, как вы сами прекрасно знаете, ваш муж здоров как бык. Это становится проблемой лишь в случае, если нужно переливание крови.

—И что происходит тогда? — спросила Лили.

—Труднее найти подходящую донорскую кровь. Поэтому мы должны быть подготовлены, чтобы не было сюрпризов в тот момент, когда они нам ни к чему. — Он протянул руку и мягко снял одеяло с малыша. — Если вы подержите его, я постараюсь, чтобы это было как можно менее болезненно.

Лили сделала глубокий вдох и опустила младенца на колени. Она развернула одеяльце, чтобы доктор мог взять пробу крови.

Когда иголка проколола тонкую кожицу, малыш открыл глазки, а потом протестующе закричал. Лили почувствовала, как нижняя губа у нее задрожала, и прижала сына к себе. Невыносимо видеть, как ее малыш плачет.

—Отнесу анализ в лабораторию, — сказал доктор и ушел.

—Лили... я... — Вито стоял с ней рядом, но она не смотрела на него.

Впервые она расслышала неуверенность в его голосе, но потом все ее внимание вновь обратилось на новорожденного малыша.

—Оставь меня, — сказала она, чувствуя себя так, словно ее ударили в живот.

Лили подняла глаза. Взгляд Вито был встревоженным, но она была слишком зла на него, чтобы задумываться над этим.

—Твоя гордость сделала тебя эгоистом. Не могу поверить, что ты оказался настолько надменным и упрямым! Из-за своего неверия в меня ты проигнорировал нечто важное для здоровья нашего ребенка!