Я не видела ровным счетом ничего вокруг. Эдриан стоял передо мной размытой тенью, и что-то объяснял родным. Мама всё это время была рядом, обнимала за плечи и старалась успокоить. Но меня била крупная дрожь, и смысл ее слов терялся в пустоте, возникшей совсем рядом. Наверное, она что-то пыталась сказать мне, что-то важное. Мне было плевать. Отец держался в стороне и молчал, поглядывая на горящий камин. Казалось, его совершенно не волновало случившееся. Все беды как всегда обходили его стороной.

Прошло чуть больше часа, как мы с Эдрианом вернулись в особняк. Ньюбелзы отпаивали меня каким-то травяным чаем, от которого мысли путались еще сильнее, а окружающая картинка расплывалась до неузнаваемости.

Я пыталась не думать. Совсем. Как легко было бы притвориться, что это произошло не со мной. Что Андрей не был охотником, заманившим меня в ловушку, что я не убила его отца, что мир не рушился на глазах. Но даже мое воображение сегодня было бессильно. Назойливые картины прошедшего вечера так и сменялись в голове, не давая ни минуты покоя.

— Тео, — настойчивый голос вторгся в мое сознание. Мистер Ньюбелз стоял рядом и осторожно касался моего плеча. — Что они тебе сказали?

Мне пришлось собраться с мыслями, которые ускользали как песок сквозь пальцы. Все терпеливо ждали.

— Арсений сказал, что это они убили всех этих девушек. И взрыв их рук дело. Они хотели всем рассказать о вампирах и устроить массовую охоту.

Слова давались мне с трудом, я знала, о чем нужно молчать. Никто не должен знать, что Арсений рассказал мне о бабушке и о том, что я одна из них. Даже Эдриан не слышал этого. Я еще сама не знала, что делать с этой информацией. Имела ли она значение в моей жизни или нет? Хотелось ли мне принимать ее как должное? Я осознавала лишь одно — они не должны были узнать об этом. Это было как клеймо, увидев которое каждый из них отвернется от меня. Но был еще один факт — сами охотники. Подкрепление, которое скоро будет здесь.

Посмотрев в глаза мистеру Ньюбелзу, я поняла, что обязана сказать.

— Это не конец. Он говорил о подкрепление. Скоро они вновь попытают свои силы.

Отец Эдриана нахмурился и опустил взгляд.

— Вам придется поговорить с Советом. Это слишком серьезно. Мы не можем держать это в пределах семьи. Речь идет о всеобщей безопасности.

Я вздрогнула от его слов. Совет. Как долго он позволит мне жить?

— Не сегодня, — вступился Эдриан. — Тео очень устала. Ей нужен отдых. Мы можем отложить этот разговор на время.

Вампиры кивнули, соглашаясь. Мне не под силу было даже подняться с дивана. Эдриан подошел ко мне и осторожно взял на руки, крепко притянув к своему сильному телу. Я обхватила его руками за шею и осторожно прижалась щекой к мускулистой прохладной груди. Чувство покоя наполнило меня, забирая все тревоги сегодняшнего дня. Даже в самом центре этого ада я могла почувствовать себя в безопасности.

Эдриан больше ничего не сказал присутствующим, развернулся и пошел к лестнице, направляясь в мою спальню. Я блаженно закрыла глаза, вдыхая его аромат, что-то близкое к свежему воздуху морозным утром. На данную секунду не существовало ничего лучше этого.

Наверное, я задремала, потому что когда открыла глаза, то увидела его над собой, пока парень укрывал меня теплым одеялом.

— Спи, — прошептал он, нежно целуя в лоб.

— Стой, — я схватила его за руку не в силах отпустить, в страхе остаться одной. — Что дальше?

— Ничего, — нежно улыбнулся Эдриан, — ты немного поспишь. А завтра мы обо всем поговорим.

— Ты скажешь им об опасности?

— Я поговорю с отцом. Он поймет. Мы не можем с тобой одни противостоять вампиру из Совета. Ты же понимаешь, что нам нужны союзники?

Мне пришлось кивнуть, хотя его решение и казалось мне диким, только сон буквально затягивал всё глубже и глубже.

— А остальным?

— Нет. Им незачем знать. Ты должна отдохнуть, а мы с отцом подумаем, как вывести врага на чистую воду. Тебе не о чем волноваться.

Последние его слова донеслись до меня уже словно сквозь толщу воды, которая накрыла меня с головой.

Мне не хотелось знать, что будет дальше. Всё, чтобы он не сделал, было изначально неправильным. Почти не отвечая за свои поступки, я попятилась назад, стараясь не терять Эдриана из виду. Сейчас он был самой опасностью, воплоти. Не было ничего страшнее этого вампира, забывшего, что он пытается стать человеком.

— Эдриан…

Он не собирался меня слушать. Я видела, как потемнели его глаза, как ожесточились черты лица. Теперь каждое мое слово могло заставить парня переступить черту, свести на нет все предыдущие усилия быть ближе.

— Я с ним не общалась. Послушай меня.

Но ни тени понимания не промелькнуло на лице Эдриана. Он стоял немой статуей, приковав меня взглядом к земле. Парень не был похож на человека, скорее на существо, принадлежащее совсем другому, чужому миру. Мы были с разных планет, говорили на разных языках.

— Я не знаю, почему он звонит, — медленно и громко произнесла я.

Это немного привело его в чувство. Вампир расслабился, сменив свою напряженную позу на более расслабленную.

— Ты с ним общалась? — голос был пугающе незнакомым.

Я только отрицательно покачала головой, рассматривая свой телефон в его руках, в надежде получить его назад в целости и сохранности.

— Мне должно быть всё равно, — глухо продолжил Эдриан, медленно обходя меня и останавливаясь за моей спиной. — Но мне это важно.

Мурашки побежали по коже, когда я почувствовала его дыхание у своей шеи. В этом движение не было ничего нежного. Сердце стучало в груди, чувствуя опасность.

— Тебе лучше не лгать мне. Так ты с ним разговаривала после случившегося?

Вопрос повис в воздухе. Я собрала все силы и, повернувшись, встретилась глазами с вампиром.

— Нет.

Эдриан вглядывался в мое лицо, но не мог найти признаков лжи.

— Ты собираешься ответить на звонок?

Непроизвольно, я бросила взгляд на телефон в его руке. Экран до сих пор призывно мигал, требуя к себе внимания. Мне нужно было сказать одно простое слово "нет", но язык не поворачивался произнести его. Я так хотела услышать голос Андрея, даже после того, как он обманом привел меня в логово охотников. Хотелось поговорить с человеком, который знал, через что мне пришлось пройти. Хотелось попросить прощение за его отца, к смерти которого я была причастна. Хотелось узнать, как он мог убивать. Как мог лгать мне в лицо? Так много вопросов и ни единого шанса вернуться назад, к тому времени, когда мы с ним были просто школьниками.

Вампир почувствовал мои колебания. Очень медленно он поднял свою руку до уровня моего лица и сжал кулак. Телефон хрустнул и сжался в его кулаке, превратившись в бесформенную массу черного пластика.

Шокированная, я лишь наблюдала, как небольшие осколки падают на землю к моим ногам. Больше никаких звонков.

— Правильный ответ — нет! — прогрохотал Эдриан. — Тебе лучше держаться от него подальше. Он — ничтожество, которое недостойно тебя. Еще одна ошибка Тео, и…

Увидев мой ужас, он продолжил уже спокойнее.

— Ты же знаешь, кто он, знаешь, что он сделал. Тогда почему? Зачем он тебе?

— Я хочу знать, почему, Эдриан. Ты должен понимать, что нам нужно узнать, что они задумали.

Он рассмеялся мне в лицо.

— И ты решила сыграть в шпиона? Пойти по стопам Маты Хари? Не глупи, Тео. Я не позволю тебе даже приблизиться к нему или к любому другому охотнику. Это слишком опасно. Так что давай закроем эту тему. Хватит на время геройствовать и находить себе проблемы.

Развернувшись, он быстро пошел через пустырь к машине. Немного постояв в растерянности, я взглянула на пластик, виднеющийся в сухой траве. Что-то белое мелькнуло на грязно-серой земле. Сим-карта чудом уцелела после попытки Эдриана отрезать меня от внешнего мира. Убедившись, что он не смотрит, я быстро наклонилась и подобрала находку. Вампир так ничего и не заметил. Когда я села в машину, он не произнес ни слова. Возможно, мне следовало злиться на него за попытки привязать к себе, контролировать каждый шаг, но во мне не было никаких эмоций. Произошедшее оставило меня совершенно без сил. Про себя я считала секунды, когда, наконец, окажусь в особняке и смогу запереться в своей комнате, подальше от окружающей действительности.

Свет вспыхнул так неожиданно, что пришлось зажмурить глаза. Мне совсем не хотелось их открывать, я прекрасно понимала, что увижу.

Но хуже всего было то, что увидел вошедший. Парочку озабоченных подростков (если это определение можно отнеси к 217-летнему вампиру), тела, которых были сплетены в сложном рисунке. Хуже ситуации и быть не могло. Я почувствовала, как румянец заливает щеки.

— Эдриан, — голос стал еще настойчивее.

Открыв глаза и пробравшись сквозь ярко-желтые круги от верхнего света, я сумела различить силуэт отца Эдриана в дверном проеме.

Вся его поза выражала напряженность, лицо больше не было дружелюбным, а светлые глаза смотрели с холодной отстраненностью. Ему определенно не нравилось то, что он видел.

— Отец, — в тон ему произнес Эдриан, лишь слегка повернув голову в его сторону, но так и удерживая меня своим телом на кровати.

— Вижу, что помешал, — мистер Ньюбелз подошел ближе и остановился прямо возле кровати, смотря на нас сверху вниз.

— Совсем немного, но если ты выключишь свет и выйдешь, закрыв за собой дверь, мы сделаем вид, что ничего не было.

Поведение Эдриана совсем не казалось мне смешным. А что если мы нарушали правила? Вдруг тайная близость с одной из избранных приравнивалась к преступлению? Иначе как можно было объяснить реакцию хозяина дома, который всегда был со мной крайне любезен и внимателен? Мне тут же захотелось скинуть с себя вампира и бросить в свою комнату, заперевшись в ней на несколько недель, а может и месяцев.

— Тео, тебе разве не пора спать? — мрачно проговорил мистер Ньюбелз и словно пронзил меня своим взглядом. Холод пробежал вверх по позвоночнику и укрылся где-то рядом с сердцем.

Мне понадобилось несколько мучительно долгих секунд, чтобы прийти в себя.

— Да, уже действительно поздно, — пролепетала я, как маленький ребенок.

С силой, оттолкнув Эдриана, так, что он, перевалившись через меня, приземлился спиной на кровать, я быстро вскочила на ноги. Наспех одернув задравшуюся блузку, которая всё это время оголяла мой живот, я кинулась прочь из комнаты, стараясь не оглядываться.

Добравшись до своей комнаты и плотно закрыв за собой дверь, я попыталась отдышаться. Щеки горели от стыда, стук сердца буквально разрывал грудную клетку. Теперь я просто не знала, как смотреть в глаза мистеру Ньюбелзу. Больше всего меня пугала его реакция, то недовольство, с которым он наблюдал за нами с Эдрианом. Было в этом что-то непонятное. Вряд ли такой древний вампир как он, яростно выступал против физической близости до свадьбы. Да и о какой близости вообще шла речь? Я была совершенно уверена, что мы сумели бы вовремя остановиться.

От воспоминаний об Эдриане сердце вновь ускорило свой ритм.

Так и не включив в комнате свет, я разделась и улеглась под одеяло, тщетно пытаясь выбросить из головы сегодняшние события. Строчки из Договора так и крутились в голове, а образ юного вампира постоянно стоял перед глазами. Совершенно измученная и обессиленная, я всё-таки заснула.

Открыв дверь в свою комнату, я зря надеялась на тишину и покой. На кровати сидела Агния, вся ее поза выдавала напряженность, словно она обдумывала что-то очень важное, не в силах принять окончательно решение.

— Привет, — устало улыбнулась ей я, предполагая, что она пришла узнать, как прошел визит в Совет. Со дня моей встречи с охотниками мы с ней так и не поговорили. Она пряталась по углам особняка, а я не пыталась ее разыскивать, слишком погруженная в свои проблемы.

Девушка молчала, плотно сжав губы. Даже на таком расстоянии я видела, что в ее глазах стоят слезы, и она с трудом сдерживается, чтобы не заплакать.

— Что случилось? — испугалась я. — Тебя кто-то обидел?

Ее голова дернулась, словно от невидимой пощечины.

— И ты смеешь меня об этом спрашивать? — зашипела Агния. Я не узнавала ее голос. Всегда приветливая и скромная эта девушка превратилась в ледяную статую. Ее лицо исказилось злобой, а всегда мягкие карие глаза заблестели дьявольским огнем.

— О чем ты? — не поняла я причину ее злости.

— О чем?? Ты меня спрашиваешь? — она резко подалась вперед, вставая с кровати. — Не думала, что глупая дурнушка придет к тебе и выскажет всё в лицо? Господи, какой дурой я была. Как я могла вообще тебе поверить.

— Да что случилось? — начинала уже злиться я.

— Зачем? К чему была вся эта игра? Неужели считала меня конкуренткой? Кто бы сомневался, что Эдриан выберет тебя, а не меня.

— Агния, пойми… — попыталась оправдаться я, но девушка резко толкнула меня, буквально припечатав к стене.

— Нечего понимать. Ты, ты говорила, что он тебе не нужен! И что же произошло? Решила не отдавать его мне?

— Агния… — но она уже меня не слышала.

— А ведь ты его даже не любишь! — она больше не могла сдерживать слезы. — Я знаю, что такое любовь, а ты нет. Я это вижу. Ведь я люблю его. Всем сердцем. Каждой клеточкой своего тела! И он начал отвечать мне взаимностью, если бы не ты! Ты всё испортила! Просто скажи — зачем?

— Агния, да послушай меня. Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Нам пришлось через многое пройти вместе, и…

— Ах, да. Из-за своей глупости ты его чуть не убила. Я считала тебя своей подругой. Лучшей из всех кого я когда-либо встречала. А ты оказалась не лучше других. Даже хуже. Даже Виолетта играет по-честному. Да, она жестока, но не скрывает это под маской невинности. Ты же бьешь в спину.

Она развернулась, чтобы уйти, но вдруг замерла и вновь посмотрела на меня.

— Ты не достойна его. Кто угодно, только не ты. Ты — хуже дьявола.

Я не промолвила ни слова. Просто стояла и смотрела, как она открывает дверь и уходит. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и кинулась вслед за Агнией.

— Агния. Подожди!

— Я больше не желаю тебя видеть, — выкрикнула она и громко хлопнула дверью в свою комнату.

Мне оставалось лишь упрямо смотреть на опустевший коридор, отчаянно пытаясь успокоить взбунтовавшиеся чувства. Удивление, страх, отчаяние. Всё смешалось в один поток, захлестнувший меня с головой.

— Браво, — раздался рядом со мной чей-то голос. — Какая драматическая сцена. Я действительно чуть не заплакала.

Я обернулась. За моей спиной стояла улыбающаяся Виолетта. Ее глаза просто светились злорадством.

— А я давно в этом убедилась. Ты редкостная дрянь. Строишь из себя саму невинность. Отличный отвлекающий маневр. Я аплодирую стоя.

Тишину коридора разорвали ее скудные аплодисменты. В ответ я только поморщилась.

— Просто помолчи.

Но Виолетта проигнорировала меня.

— Знаешь. В какой-то мере я тобой даже восхищаюсь. Увы, я не такая ловкая и беспринципная как ты. Иначе Эдриан и вечная жизнь были бы уже моими. Мой проигрыш — моя вина. Снимаю перед тобой шляпу.

Я больше не могла слушать ее. Нервы были на пределе. На глазах навернулись слезы, и мне с трудом удавалось не расплакаться прямо перед ней. Развернувшись, я кинулась в свою и комнату и, закрыв за собой дверь, упала на кровать, спрятала лицо в подушку. Слезы душили и я, наконец, дала им волю.

У меня больше не было друзей в этом доме. И в этом действительно была виновата только я одна. Какие бы оправдания не возникали в моей голове, всё было напрасно. Я действительно забрала Эдриана у Агнии. Не важно, что я мечтала о забытьи, что до сих пор боялась вампиров и от единой мысли, что я стану одной из них, меня бросало в дрожь. Сейчас я была его избранницей, а завтра стану вечной спутницей. Я действительно была дрянью. Агния имела полное право злиться на меня. Но ничего нельзя было повернуть вспять. Более того, я не сомневалась в своем решении. Ведь у меня была веская причина так поступить. Ведь так? Мне бы не позволили уйти без боя. Не знаю, что и кому я хотела доказать, но остаться и остановить назревающую войну стало для меня смыслом жизни. Вот только за кого я болела в этом противостояние, мне так и не удавалось определить. Наверное, в этом и был главный смысл удержать их от войны? Чтобы потом не выбирать чью-то сторону.

Мы довольно долго прождали в моей комнате, в полной тишине, пока к нам не поднялся мистер Ньюбелз. Его лицо потеряло былое спокойствие. Глаза вампира лихорадочно блестели, а движения стали резкими и опасными.

— Тебе удалось успокоить гостей? — спросил Эдриан, приобнимая меня за плечи, потому что я сжалась при виде хозяина дома и опустила глаза.

— Нет. Думаю, это не тот случай, когда следует успокоиться, — бросил Кристиан Ньюбелз и начал расхаживать по комнате. В эти минуты он как никогда напоминал человека — растерянного, запутавшегося, сбитого с толку.

— Что Совет? — голос его сына, напротив, был на удивление спокоен.

Старший вампир замер и оглянулся на нас.

— Совет предпримет соответствующие меры.

— Опять усилит охрану, — усмехнулась я без особой радости.

Хозяин дома со злобой посмотрел на меня.

— Сегодня состоится ритуал, не самое подходящее время для решительных действий. Нет времени всё переигрывать.

— Совет снова ничего не делает, — ответила я. — Он просто игнорирует случившееся!

— Совет выжидает, — резко бросил вампир. — Стражи не подпустят охотников и близко к месту Посвящения. Оно строго засекречено. Тем более, юная леди, вы должны помнить об указе Совета, — он смерил меня холодным взглядом. — Любой охотник подлежит суду.

— И каковы успехи? — тут же спросила я.

Эдриан резко встал и подошел к отцу, который уже был готов наброситься на меня.

— Давайте успокоимся. Дело не в охотниках, а в вампире. Это единственное, что должно нас волновать.

— Ритуал состоится в любом случае, — немного успокоился мистер Ньюбелз. — Если Старейшина и решит что-то предпринять, то не во время Посвящения. Слишком много свидетелей. Я прослежу, чтобы всё прошло хорошо. Просто будьте внимательны и осторожны.

Мне нечего было ему ответить. Внутренний голос кричал об опасности, но что я могла сделать? Никто не видел угрозы. Какой смысл было доказывать, что стражи уже ни раз доказывали свою несостоятельность. Разве погибших сегодня недостаточно? Или для высших вампиров они были просто рабочей силой, низшими существами. Их жизнь не ценилась.

— Разве Совет не удивило то, как погибли стражи? — этот вопрос не давал мне покоя всё утро. — Как бы охотникам удалось выманить их? И неужели они не сопротивлялись?

Мистер Ньюбелз нахмурился, но всё же ответил:

— Им достаточно очевидного. Способ убийства указывает на охотников. Вас чуть не убили охотники. Охотники хотят начать войну. Понимаешь? Этого достаточно, чтобы сделать выводы, пусть даже ошибочные. Тем более Совет существует слишком долго, чтобы исключить даже мысль о возможном предательстве.

— Ты продвинулся в поисках? — неожиданно спросил Эдриан.

Я видела, что его отец не хочет говорить при мне, но сейчас мы, как ни странно были по одну сторону баррикад.

— Я работаю над этим.

Это была смягченная форма слова "нет".

Мой вампир, похоже, также не был удовлетворен подобным ответом.

— Отец, ты же понимаешь, что…

— Я всё прекрасно понимаю, Эдриан. Даже лучше чем ты, — взвился вампир. — Так что прекрати разыгрывать взрослого и сильного вампира. Ты уже чуть не погиб, поэтому позволь мне разобраться с этой проблемой. Просто не мешай.

Эдриан обиделся, но нашел в себе силы промолчать. Он сухо кивнул отцу и вновь сел рядом со мной.

Мистер Ньюбелз понял, что это прозвучало слишком грубо, и немного смягчился.

— Просто присматривай за Теоной, — он как-то по-особому выделил мое имя. Даже сейчас он не забывал, что я не лучшая пара для его сына.

Когда за ним закрылась дверь, Эдриан еще теснее прижал меня к себе.

— Не волнуйся. Всё не так плохо.

— Думаешь, может быть хуже?

— Очень смешно. Думай о предстоящем вечере. Ты уже выбрала платье? — он резко сменил тему, и это действительно помогло.

Мои мысли наконец-то свернули в другое русло. Но не сказала бы, что в более приятное. Сегодня всё свершится.

— Платье, — задумалась я. По правде признаться, я видела его всего однажды, на примерке. За всё отвечала мама, так что я совсем не волновалась насчет этого. Как и всегда, ее выбор был безупречен. — Оно в шкафу. Ждет своего часа.

Эдриан встал и уверенной походкой направился к шкафу. Найти нужное платье для него не составило труда. Серебристо-белое с тонким черным кружевом, оно словно ожило в его руках. Настоящее платье для принцессы.

— Ого, — только и произнес он. — Отличный выбор.

— Скажи это маме, — ответила я, не в силах оторвать взгляд от искр, играющих на дорогой ткани.

— Ты даже не сама его выбирала? — почему-то расстроился вампир.

— Я не думала, что это будет так важно, — призналась я, не в силах вынести его взгляд, такой разочарованный и опустевший. — Эдриан, я…

— Закроем эту тему. Мы уже обо всем успели поговорить, — парень слегка улыбнулся, но это выглядело слишком искусственно.

— Ты будешь во фраке? — тут же спросила я, с трудом представляя своего вампира в чем-то более официальном, чем джинсы и футболка.

— К сожалению, в моей любимой пижаме с мишками туда не пустят. Хотя я был бы не прочь увидеть тебя в подобном дресс-коде. Ты бы одела тот черный комплектик, что был на тебе в первую ночь? — его глаза загорелись темным пламенем, заставив меня покраснеть.

— У меня создается впечатление, что ты слишком долго думаешь о моих… "комплектиках", — улыбнулась я.

— Дорогая, я вампир. Я могу думать о многих вещах одновременно. Смотреть фильм и думать о твоих "комплектиках", есть, и думать о твоих "комплектиках". Да, пожалуй, я слишком много о них думаю. Но давай не будем притворяться, что ты совсем не думаешь о моих.

Его улыбка была дьявольской, что заставило мои щеки еще сильнее заалеть. Как ему всегда удается выводить меня из равновесия?

— Не думаю, что разумно обсуждать это сейчас, — мне пришлось прокашляться, потому что странным образом пропал мой голос.

Эдриану это понравилось, и он невероятно быстро оказался рядом со мной. От неожиданности я упала спиной на мягкую кровать. Воспользовавшись моментом, вампир еще сильнее прижал меня к матрасу, крепко схватив за запястья. Я практически не могла двигаться.

— Ты что делаешь? — задохнулась я. — Играй по правилам.

Вампир лишь рассмеялся в ответ на мои слова.

— Прости, я их не знаю, — и, наклонившись вперед, поцеловал меня в губы, лишь слегка, чтобы я могла почувствовать его.

— Тогда я объясню, — мне с трудом удавалось говорить из-за дрожи в голосе — Смотреть, не трогать.

— Это кощунство, — простонал вампир и вновь приблизился для поцелуя, на этот раз, задержавшись подольше.

Мое сердце словно сошло с ума, выбивая бессвязный ритм. Я еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной и мне еще никогда так сильно не хотелось быть таковой.

— И всё-таки.

Я не знала, как остановить вампира, который даже не собирался замедлить свой натиск. Ситуация становилась всё опаснее.

Вампир на секунду отстранился, посмотрев на меня не то с удивлением, не то с любопытством, а потом вдруг завел мои руки над головой, отчего они почти коснулись изголовья кровати.

— Что? — вскрикнула я и начала сопротивляться по-настоящему. Я изворачивалась как змея, брыкалась, пытаясь скинуть его с себя. Но он держал меня слишком крепко, но при этом, не причиняя никакой боли. В отчаяние я пустила в ход ногти и зубы, но Эдриан лишь рассмеялся, прижимая меня к себе всё сильнее.

— У тебя в роду были кошки? — усмехнулся он, без проблем справляясь с моими жалкими попытками вырваться. — Я в предвкушении.

— Чего? — не поняла я, даже на секунду остановившись.

— Брачной ночи, — без тени смущения проговорил вампир и дьявольски улыбнулся.

— Ах, ты… — возмущенно сказала я и предприняла очередную попытку освободиться.

Вампир громко рассмеялся, а потом резко застыл, превратившись в статую.

Я дернулась по инерции, но, увидев, что вампир не реагирует, тоже замерла. Мне совсем не понравилась тишина, непонятным облаком нависшая над нами.

В дверях стояла мама, тоже немая и застывшая. Ее глаза расширились, рот беззвучно открывался и закрывался. Она силилась что-то сказать.

Эдриан спокойно отпустил мои руки, деловито встал с кровати и слегка поклонился ей.

— Прошу прощения, — проговорил он глубоким обворожительным голосом. — Думаю мне пора готовиться к предстоящему ритуалу. Прошу меня извинить.

Он удостоил меня мимолетного взгляда и, не торопясь, вышел из комнаты.

Я тут же поднялась навстречу маме, потирая затекшие запястья. Я почти была уверенна, что увижу на них синяки, но их не было. Мой вампир был осторожен.

Мама сделала шаг мне навстречу, удивленно вскинула бровь, но промолчала. Я видела по ее лицу, как ей было тяжело удержаться от расспросов.

— Нам пора готовиться, — сказала она, с трудом сдерживая улыбку.

— А завтрак? — Я не чувствовала голода, но нужно было хоть как-то отвлечь маму от увиденного.

Она обернулась, и я увидела озорные искры в ее глазах.

— То есть десерта тебе было мало.

— Мама…, - я раскраснелась и опустила взгляд в пол. Сначала мистер Ньюбелз, теперь родная мать. Вывод один — нужно запирать двери.

— Завтрак принесут чуть позже, — смягчилась она. — А пока хотя бы умойся. Скоро придет визажист и парикмахер.

— Что? — расстроено, протянула я. — Неужели это необходимо?

Я ненавидела, когда посторонние пытаются изменить мой внешний вид. Даже матери приходилось предварительно вытерпеть мою истерику, прежде я допускала ее в "святая святых". Что-то мне подсказывало, что сегодня из меня решили сделать настоящую принцессу.

— Увы. И давай побыстрее прими душ, а то я начну читать тебе нотацию, что парням не место в твоей комнате. По крайней мере, до свадьбы.

— Парням? — усмехнулась я, всё-таки решив послушаться. — Ему больше двухсот лет. Он тебе в праотцы годиться.

— А поведение у него как у обычного озабоченного подростка, — засмеялась она и шутливо подтолкнула меня в сторону ванной. — Не спи. Это великий день.

Свежий воздух немного привел меня в чувство, но тело, казалось, совсем меня не слушалось. Эдриан неуверенно посмотрел на меня, а потом с легкостью поднял на руки.

— В лучших человеческих традициях, — усмехнулась я, отчего заслужила один долгий поцелуй.

— Хочешь сказать, что мы не носим женщин на руках? Милая, я вампир, а не плебей. Тем более большинство традиций вы переняли у нас. Например, страстный поцелуй в нежную женскую шею. Издревле для вампиров такой обмен кровью служил знаком супружеского единства. Яростные гемофобы исключили членовредительство и вот что получилось. Хотя я считаю, что аккуратные следы клыков выглядят гораздо эротичней, чем ваши вульгарные засосы.

Я лишь тихо засмеялась, удобно устроившись на его груди. Голова до сих пор кружилась, запах орхидей и не собирался отпускать, буквально въевшись в одежду и волосы.

— Или традиция когда мужчина держит женщину под руку, — продолжил парень. — Для вампиров это необходимость, так супруги показывают свои симметричные метки, которые мы сегодня получили. Священные узы.

— Черт, что было в кубке. Я до сих пор ощущаю, что земля всё время вертится. Наркотик? — связные предложения давались мне с трудом, но в тоже время, ночь казалась пестрой и живой.

— Немного, — после минуты молчания ответил Эдриан. — Раньше в нем было вино, но это не скрывало вкуса крови. А так как у вас смертных довольно слабые желудки, пришлось поработать над альтернативным составом. Не волнуйся, всё безопасно. Через час дурман спадет. А пока просто наслаждайся.

Только тут я заметила, что вампир всё еще идет пешком по берегу моря, почти касаясь накатывающих волн.

— Подожди, — прошептала я. — Ты разве не можешь вновь переместиться.

Эдриан рассмеялся и его голос смешался с порывами морозного ветра.

— Глупенькая, ты слишком хорошо обо мне думаешь. Только высшие вампиры способны на такие фокусы и то не всегда, и только из здания Совета. Смотрела "Звездные пути"?

Я неуверенно кивнула. Он не входил в список моих любимых сериалов.

— Это что-то похожее. Ускоряет работу Совета. Древнее место силы, каприз природы, подчиненный нашей воле.

Он заметил, что я не слушаю, а разглядываю звездное небо над нашими головами. Казалось, ночного сумрака не существовало. Даже так далеко от города в небе совсем не было черного.

— Но тебе же нет до этого дела, — рассмеялся вампир. — Тем более, мы почти на месте.

Я не успела спросить, куда мы движемся, как заметила одинокую машину дальше по склону. Определенно ожидавшую именно нас.

Как только мы приблизились, словно из воздуха возникли двое стражей и помогли нам устроиться на заднем сиденье автомобиля. Машина тут же тронулась с места.

Стражи молчали и были крайне сосредоточены. Я старалась не смотреть на них, теснее прижимаясь к Эдриану. Невероятно хотелось спать. Это был какой-то совершенно новый вид усталости. Скорее моральной, чем физической. Ритуал вытянул из меня всю энергию, которая казалось, ушла из тела вместе с кровью.

Уже засыпая, я почувствовала, как напрягся мой вампир, его мускулы словно застыли. Что-то расстроило его, хотя в машине было тихо.

Открыв глаза и подняв на него голову, я заметила, что парень смотрит в пустоту. Губы сжаты в полоску, брови нахмурены. Неужели, наконец, осознал, что холостяцкая жизнь подошла к концу? Что-то быстро.

— Что-то не так? — тихо спросила я, хотя понимала, что стражи услышат нас в любом случае.

Эдриан словно очнулся ото сна, резко опустив на меня свой взгляд.

— Нет, — прошептал он и изобразил подобие улыбки на лице. — Лучше вздремни, нам еще долго ехать.

Его голос был каким-то болезненным. В нем чувствовалась горечь… горечь потери.

— Ты расстроился из-за ритуала? — тут же спросила я, совсем не веря в такой вариант. Предполагалась, что только я жалела о прошлой жизни. Неужели и для Эдриана это было столь серьезное испытание?

— Что ты, — притянул меня к себе вампир. — Ты лучшее, что случилось со мной более чем за двести лет. Просто…

— Просто что? — не унималась я.

— Что-то не так. Я чувствую это. Странная тревога. Не понимаю причины.

Я нежно провела ладонью по его щеке, почувствовав лишь невероятную гладкость и прохладу. Он не отшатнулся.

— Всё будет хорошо, — прошептала я ему на ухо, и слегка потерлась лицом о его шею. — Забудь о волнениях хотя бы на сутки. Ритуал действительно был жутким.

На запястье в сумраке салона автомобиля алела лента. Руку до сих пор саднило, но кровь больше не шла, запекшись бурыми штрихами.

Эдриан перехватил мою израненную руку и осторожно поцеловал.

— Ты была мужественной. Признайся, сколько раз ты хотела сбежать из часовни?

— Больше сотни, — улыбнулась я и вернулась в его уютные объятья.

— Тео, — голос парня был спокойным. — Я знаю, ты слышишь меня.

— Да, — тихо ответила я, отчаянно прижимая трубку к уху.

До меня донесся его тяжелый вздох.

— Ты в порядке?

Я не знала, что ему ответить. Было ли хоть что-то в порядке в моей жизни? Наверное, нет.

— Вы сделали это? — только и удалось вымолвить мне. Воспоминания об ужасном видео до сих пор мучили меня.

— Я думал ты поймешь.

— Неужели это было столь необходимо?

— Это лишь начало. Я так надеялся, что ты поддержишь нас после всего, что тебе пришлось пережить. Неужели ты на их стороне?

— Это видео… оно отвратительно. Это бесчеловечно, — резко бросила я, поморщившись. — Никто не заслуживает такой смерти.

— Поверь мне, они заслуживают. Разве мой отец не объяснил тебе всего? Ладно, забудем, — прошептал Андрей, и в его голосе проскользнула горечь. — Я всё понимаю. У тебя просто нет выбора. Но скоро всё закончится. Я обещаю тебе. Мы освободим тебя.

— Освободите? — не поняла я. — Что будет дальше?

Андрей молчал с несколько секунд, так, что я слышала лишь его тяжелое дыхание.

— Дальше будет только хуже.

От этих слов бросило в дрожь. Я подсознательно чувствовала, что он говорил правду. Ему стоило поверить.

— Мы должны увидеться, — неожиданно произнес он. — Сейчас.

— Нет, — выдохнула я. — Слишком опасно. И теперь я…я…

Мне следовало рассказать ему про ритуал и то, что отныне я часть вампирского клана. Но так мало времени и так трудно вымолвить хоть слово. Меня буквально трясло от переизбытка эмоций. Но больше всего от страха. Страха быть пойманной как вампирами, так и охотниками.

Когда в дверь постучали, я от неожиданности подпрыгнула на месте и выронила телефон на пол. В трубке послышался встревоженный голос Андрея. Я обернулась на дверь. Кто бы это ни был, но он терпеливо ждал приглашения войти.

Я упала на колени и подхватила телефон.

— Прости меня, — прошептала я.

— Стой, — в голосе парня было отчаяние, но мои пальцы уже жали на кнопку отбоя.

Как только потух экран, стук раздался вновь. Я поставила телефон на вибровызов и кинула его под подушку.

— Войдите.

На пороге стояла Виолетта. Темные узкие джинсы, белая рубашка, волосы собраны в строгую прическу. Всего за сутки эта девушка изменилась до неузнаваемости. Она повзрослела. То, что никак не могла сделать я. Сегодня выражение ее лица не выражало ни презрения, ни ненависти. Передо мной стоял новый человек.

— Привет, принцесса. Извини, что разбудила, — усмехнувшись, она окинула взглядом мою скромную пижаму. — Мы уезжаем, и я решила попрощаться.

— Весьма любезно с твоей стороны, — ответила я, чувствуя, что дрожь до сих пор не прошла. Виолетта это точно заметила.

— Давай зароем топор войны. Ты как, согласна? Теперь мы по одну сторону, как бы печально это не звучало.

— Ты останешься в Совете? — спросила я, чтобы как-то поддержать беседу.

— Да, — улыбнулась девушка. И мне показалось, что она это сделала искренне.

Виолетта прошла и присела на краешек кресла, как бы показывая, что не собирается задерживаться.

— Мой отец не последний человек, так что у меня неплохие шансы. Не придется начинать с самых низов.

— Ты, правда, этого хочешь? — не поверила я, ведь не так давно мечтала лишь о простом забвении.

Девушка удивленно вскинула бровь. Видимо так вопрос даже не стоял. Она не думала об этом.

— Это семейное дело. Благодаря этому у меня есть будущее. Ты меня понимаешь — возможность жить, как тебе хочется самой, а не как приказывают. Я не завидую остальным смертным, которые даже не помышляют о существование Совета.

Здесь я не была с ней согласна, но промолчала. Споры были ни к чему. Да и как объяснить, что даже сейчас я делаю то, что мне говорят делать, а не иду собственным путем.

— Ты совсем не злишься на меня из-за Эдриана?

Виолетта улыбнулась и тихонько рассмеялась.

— Детка, да я была просто в бешенстве. Собиралась выдрать тебе все волосы на голове. Но потом смирилась. У меня было предостаточно времени. Помнишь ту ночь в клубе? Господи, я праздновала свою победу, а потом увидела что и ты здесь. Какое совпадение. Эдриан не сводил с тебя глаз. Мне кажется, я даже слышала его рычание, когда тот парень был к тебе слишком близко. Вот это был настоящий провал.

Я отвела от нее взгляд, вспоминая тот день. Стыдно признаться, но я тоже ревновала его, пусть и не так очевидно.

— Ты не могла знать наверняка, — ответила я. — В тот момент я еще сомневалась и хотела отречься от Совета.

— Ты возможно, — ухмыльнулась собеседница, — но он уже всё тогда решил за тебя.

— Что ты имеешь в виду?

Виолетта удобней расположилась в кресле, закинув ногу на ногу, и хитро улыбнулась, словно знала какой-то большой секрет.

— Ты, правда, думаешь, что могла бы отказаться? Никто бы тебе не позволил. Они хищники и Эдриан сразу нашел свою жертву. Взял след и больше не отпускал. Ты всё время была под прицелом. Как видишь, ему всё удалось. Ты теперь его спутница.

— Это не то, что ты думаешь, — пролепетала я, пытаясь принять то, что она только что сказала.

— Ну, конечно же, — язвительно ответила она. — Он оставляет выбор за тобой. Милая, он бессмертный и далеко не глупый. Он тебя не отпустит. Тебе кажется, что ты принимаешь решения, но они уже давно запрограммированы в твою голову. Тебя загоняют в те условия, в которых не возможно принять иное решение.

— Он не мог всего предвидеть, — уверенно произнесла я. — Он чуть сам не погиб. Неужели ты считаешь, что он специально подстроил это?

Я не верила ей. Эта мысль была просто абсурдной. Эдриан никогда и ни к чему не принуждал меня. До самого последнего момента он оставлял выбор за мной, давая право отказаться.

— Знаешь, решай сама, — вдруг сказала Виолетта. — Верить мне или нет — твое дело. Но припомни мои слова, ты и оглянуться не успеешь, как забеременеешь от него, если это уже не произошло, родишь ему долгожданное потомство и присоединишься к число холоднокровных. Это неизбежно. Увы. В чем-то я даже рада, что ты перехватила инициативу. А то сама понимаешь, семейная жизнь, хлопоты, мучительная беременность. Бессмертие того не стоит.

Девушка резко встала и направилась к двери.

— Мы на одной войне, — сказала она, обернувшись. — Я сделаю всё, чтобы вернуть былое равновесие. Надеюсь что и ты тоже. Иначе мы не поладим.

Не дожидаясь моего ответа, она вышла из комнаты.

Чтобы не случилось, но Виолетта не могла знать о моей связи с охотниками. Возможно, у нее были сомнения на мой счет, но мне оставалось лишь верить, что она не подслушивала мой разговор с Андреем.

Немного помедлив, я подняла подушку и достала телефон. Он до сих пор мигал, показывая вызов. Андрей не собирался оставлять меня в покое. Но мне нечего было ему сказать. Особенно после того, как Совет объявил охотников вне закона, а те в свою очередь перешли к активным действиям.

Я нажала отбой. Похоже, он звонил всё время нашего с Виолеттой разговора. Неотвеченными значились десять вызовов. Не дожидаясь очередного звонка, я быстро скопировала номер Марины с сим-карты в телефон и тоже проделал с ее сообщениями. С большим трудом, справившись с любопытством, я всё-таки проигнорировала сообщения от Андрея, даже не открыв их, но когда дело дошло до его номера, я была не столь сильна. Мне пришлось долго бороться с собой, но всё безрезультатно. Пальцы сами скопировали его номер рядом с Марининым. Вписав в его контакт чужое имя, я поклялась себе никогда по нему не звонить.

Достав теперь ненужную сим-карту из телефона и вернув на место прежнюю, я повертела в руках маленький кусочек пластмассы, в котором было так много из прошлой жизни. Порой нужно от чего-то отказываться и идти дальше.

Я тяжело вздохнула и прошла ванную. Нужно было избавиться от улики. Немедленно.

Спустя минуту я стояла и смотрела, как поток воды уносит ее в неизвестное, дальше, в канализацию. Вот и всё.

В комнате меня уже поджидал Эдриан, весьма вольготно раскинувшись на всё еще расстеленной кровати.

— Скажи мне, почему я не удивлен, что ты еще в постели? — спросил он, наблюдая за мной из-под слегка опущенных ресниц.

— И почему же? — спросила я, забираясь на кровать рядом с ним.

— Это лишь только догадка, но вполне возможно, что ты ждала меня.

— Немного самонадеянно, — ухмыльнулась я, — но кое в чем ты прав.

— Любопытно…

— Мне и правда стоит поблагодарить тебя, — улыбнулась я, слегка приподнимаясь на локтях и целомудренно целуя вампира в щеку. — Спасибо за телефон.

— Черт, — разочарованно простонал Эдриан. — Я так и знал, что нужно было брать что-то подороже. Просто интересно, а если бы я купил дешевый слайдер, то заслужил бы поцелуй в лобик?

— Фуу… — рассмеялась я. — Ты столь плохого обо мне мнения?

— Это очень легко исправить.

Мне не удалось ему ничего ответить, так как он потянул меня на себя, и в следующий миг я оказалась прижата к его груди. Руки вампира крепко обхватили меня, не позволяя шевелиться.

— Так определенно лучше, — прошептал парень и поцеловал меня.

Вначале движения его губ были мягкими и осторожными, но потом словно обезумев, стали яростно терзать мои. Руки вампира нежно гладили мою спину, уже забравшись под тоненькую маячку. Мне пришлось отстраниться, чтобы сделать вдох. Эдриан не теряясь, перешел к моей шее, терзая трепетную вену под самым ухом. Температура моего тела тут же резко повысилась. Дыхание стало вырываться короткими толчками, в то время как вампир тщательно исследовал языком мою шею. Я закусила губу, чтобы не застонать, запутавшись пальцами в его шелковистых волосах.

Одно движение и я оказалась прижатой к кровати, а мой спутник навис надо мной, даже не отрываясь от своего занятия.

Прохладные губы стали спускаться всё ниже, приближаясь к груди, лишь слегка прикрытой тонким шелком. Я забыла, как дышать.

Маячка сбилась вверх, полностью оголив живот, который ту же был захвачен ищущими руками Эдриана. Мне оставалось лишь извиваться под ним и постанывать, принимая эту ласку как должное.

— Даже не думал что ты такая вкусная, — выдохнул парень на мой живот, отчего по коже побежали мурашки. — А я еще хотел дождаться свадьбы.

Я замерла, резко распахнув глаза.

— Что? — это было похоже на прозвучавший в тишине выстрел, разрушивший всё очарование.

— Упс, — резко произнес вампир, всё еще не решаясь оторваться от моей кожи. — Это был сюрприз. Эмм, сюрприз!

Не дожидаясь продолжения, я дернулась вверх и если бы не молниеносная реакция вампира, то мы бы неизбежно столкнулись с ним лбами.

— Что, черт возьми, еще за сюрприз? Какая свадьба?

Парень нахмурился, наблюдая, как я поправляю майку. Сейчас он напоминал маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку. Эдриан тяжело вздохнул.

— Наши родители решили сыграть церемонию по вашим правилам в знак соединения двух рас. Ты прошла ритуал, а я пройду это безумие. Белое платье, священник, вальс Мендельсона. Хотя кому я рассказываю, ты знаешь лучше меня.

— И когда мне об этом бы сообщили?

— Вообще-то я думал что уже. Если бы ты не спала до обеда, то непременно бы обо всем узнала.

— Если бы некоторые ритуалы не проходил ночью, мне бы не потребовалось столько часов для сна.

— Возражение принято. А теперь давай продолжим там, где остановились. По-моему мне почти удалось стянуть с тебя пижаму, — игнорируя мое сопротивление, он вновь потянул многострадальный топ вверх.

— А вот и нет! — выкрикнула я, и соскользнула с кровати. — Я в душ, а ты хорошенько подумай над своим поведением.

Эдриан рассмеялся и со вздохом разочарования упал на кровать.

Красные лепестки привели меня в спальню, почти темную, освещенную лишь отблесками редких свечей. В центре комнаты стоял небольшой столик, тоже усыпанный розами. Два призрачно-прозрачных бокала, темная бутылка вина, отзвуки легкой романтичной музыки. Это было совсем не похоже на вампира.

— Я уже подумал, что ты демонстративно останешься спать на кушетке в гостиной, — раздался совсем рядом голос Эдриана.

Он стоял за моей спиной, и отблески свечей играли странный танец в его черных глазах. Рубашка была распахнута на груди, обнажая рельефную грудь. В руках темнел букет крупных алых роз.

Это показалось мне сказкой.

— Я ошиблась комнатой? — спросила я, не веря в реальность происходящего. — Или ты ждал не меня?

— Давай закончим с сарказмом, — улыбнулся вампир и протянул мне букет. — Ты даже представить не можешь, что за беллетристику мне пришлось прочесть и в каком объеме, чтобы воспроизвести идеальный романтический вечер. Пожалей меня, я достаточно настрадался.

— Это выше всяких похвал, — сказала я, вдыхая нежный аромат роз. — Даже я не так в этом сильна. Только чем я всё это заслужила?

Эдриан обезоруживающе улыбнулся и подошел вплотную.

— Просто потому что ты есть на этом свете. Разве этого малого? — Последовал легкий, но многообещающий поцелуй. — И лучше давай начнем ужин, пока я совсем не забыл ваши ухищрения. Прошу.

Я была сыта и почти ничего не ела, отчего вино подействовало слишком быстро. Очертания комнаты стали такими мягкими, словно ватные, вся усталость ушла прочь, оставив после себя лишь далекие воспоминания.

— Ты сам готовил ужин? — спросила я, наблюдая за вампиром из-под опущенных ресниц.

— Если я скажу да, это прибавит мне очков?

— У тебя предостаточно очков, — рассмеялась я. — Для меня еще никто не готовил романтический ужин. А, читая об этом в книгах, я даже и не представляла как это здорово. Неужели вампиры так не поступают?

— Ты же знаешь, мы не большие любители еды, да и спиртное на нас совсем не действует. Так что для парня-вампира это пустая трата времени. Так ему девушку не заполучить.

— А как вы ухаживаете за… себе подобными?

— Ну, мы добиваемся девушек. Всё как у хищников. Нужно обойти всех кандидатов на сердце девушки, доказав что ты сильнее и быстрее их. Хотя не спрашивай, я знаю об этом лишь понаслышке. Правда иногда хочется пустить в ход своего зверя, — улыбка парня стала дьявольской.

Я почувствовала, как щеки раскраснелись в ответ на его слова. Мне не удалось сдержать своих эмоций. Ну почему я не знаю как себя вести в подобных ситуациях? Куда мог подеваться весь мой сарказм, когда он так нужен?

Эдриан понял, что моя защита пробита. Он встал из-за стола, сделав шаг мне навстречу.

— Можно пригласить даму на танец?

— Ты же знаешь, я плохо танцую, — улыбнулась я, вспоминая те жалкие попытки наступить ему на ногу при нашей первой встречи. — Ты можешь остаться без ног.

— Я рискну, — ответил вампир и притянул меня к себе.

Музыка вдруг стала громче, и меня закружило в танце. Эдриан крепко прижимал мое тело к своему, заставляя подчиняться каждому движению. Я не могла сопротивляться, поэтому полностью отдалась в его власть, опустив голову на мускулистую грудь.

Время застыло. Весь мир сузился до этой комнаты, в которой были только он и я. Танец замедлился, и мне пришлось взглянуть на него. Глаза вампира стали темнее самой ночи, превратившись в два бездонных колодца, завораживающих и лишающих воли. Я подалась им.

Губы вампира стали приближаться, пока не накрыли мои, сначала легко и нежно, но затем всё настойчивей и яростней. Я обняла Эдриана за шею и еще ближе прижалась к нему, пытаясь ощутить его прикосновение каждой своей клеточкой. В ответ вампир утробно зарычал и углубил поцелуй. Мы уже не танцевали, а просто застыли посреди комнаты, не в силах оторваться друг от друга.

Мне пришлось первой прервать поцелуй, чтобы сделать глубокий вздох. Сердце сошло с ума, вырываясь из груди, заставляя меня дышать часто и отрывисто.

— Удивительно, что это работает, — тихо рассмеялся вампир, нежно прикусывая мочку моего уха.

— Что? — удивилась я, в отчаянии путаясь пальцами в его волосах.

— Ваши человеческие фокусы: свечи, вино, розы. Черт, нужно было раньше это сделать, сэкономил бы нервы.

Я только рассмеялась, не в силах что-то ответить, так как он перешел к моей шее, заставляя дрожать от каждого прикосновения умелого языка. Ноги подкосились, но вампир крепко держал меня, не позволяя упасть.

Не помня себя, я начала расстегивать пуговицы на его рубашки, желая увидеть гораздо больше, чем обычно. Мышцы перекатывались под бледной кожей, вздрагивая от каждого моего прикосновения. Он был слишком идеален, но в тот момент мне было всё равно кто он на самом деле. Мне просто хотелось большего.

Осмелев, руки вампира поднялись с моей талии и замерли на груди, нежно поглаживая. Я еле слышно застонала от интимности его прикосновения. В ответ Эдриан довольно усмехнулся и вернулся к моей шее, прослеживая языком тонкую вену. Его руки подняли мою тонкую кофточку и, наконец, сняли ее с меня, пробегая пальцами теперь уже по обнаженной коже.

В его объятьях я чувствовала себя такой маленькой и хрупкой, совершенно беззащитной, но в тоже время осмелевшей. Больше не было смущения, а только отчаянное желание быть ближе.

Мне не удалось заметить, как мы оказались на кровати, и куда пропала вся наша одежда. Теперь была лишь обнаженная кожа к обнаженной коже. Слишком приятно чтобы быть правдой.

Эдриан навис надо мной, позволяя ощущать его прикосновение, но, не тяжесть мускулистого тела. Его руки нежно скользили по моей коже. Бедрам, животу. Губы тщательно исследовали грудь, заставляя хныкать и извиваться от остроты чувств.

Я вцепилась в его плечи, как в спасательный круг, позволяющий оставаться на поверхности. Мои ногти оставляли глубокие порезы на его кожи, которые тут же затягивались без следа.

Казалось, легкие вот-вот лопнут, воздуха категорически не хватало. Взяв в ладони лицо Эдриана, я притянула его для поцелуя. Это было похоже на глоток воды в жаркой пустыни, такой желанный и бесценный. Мускулы вампира напряглись под моими прикосновениями, превращаясь буквально в камень. Терпение моего принца иссякло, как и мое.

— Я больше не могу, — прошептал он мне на ухо. Его голос был хриплым от желания. — Обещаю, что буду нежным, очень нежным.

Теперь он стал похож на голодного зверя — дикий и неудержимый. Мир вокруг исчез, растворился в буйстве эмоций, поглотив меня полностью. Одно движение и мы стали одним целым, забыв, что когда могли существовать порознь. Я чувствовала, как он двигается во мне, заставляя вскрикивать, когда толчки становились слишком резкими. Но не чувствовала боли, только жар, заполнивший каждую клеточку моего тела, растущий и готовый в любой момент разорвать меня на части.

Эдриан тяжело дышал, не отрываясь от моей шеи, целуя ее практически до боли, слегка задевая кожу длинными клыками.

Шум в ушах стал невыносим, мышцы напряглись, заставляя меня выгнуться и закричать от непривычных чувств. Мир взорвался, заполняясь сотнями разноцветных искр, совсем ослепляя меня. Странная судорога прошла по моему телу, оставляя после себя невыносимую слабость, и постепенно затихая в кончиках пальцев.

Внутри был ключ. Маленький, с черненой позолотой, ничего особенного. Я повертела его в руках. Он мог подойти к чему угодно. Тут мой взгляд упал на бархатное дно коробочки. Там желтел сложенный вдвое клочок бумаги. На нем ровным каллиграфическим почерком было выведено "Теоне".

Немного помедлив, я всё-таки потянулась к листку. Шорох разворачиваемой бумаги был таким громкий, что мне казалось, что он слышен даже внизу. Я замерла, прислушиваясь, но в коридоре было всё также тихо.

Почерк в записке был идеальным, и не было никаких сомнений, что он принадлежал Андрею.

— Эдриан, — выдавила я из себя улыбку и, подойдя ближе, поцеловала вампира в щеку. — Какими судьбами?

— Решил заехать за тобой, — ответил парень, но его голос был холоден.

Он не сводил с меня взгляда, пока я не села за столик рядом с ним.

— Ты мог бы позвонить.

Сердце стучало так бешено, что не было никаких сомнений — вампир знал о моем волнении. И это было плохо. Очень плохо.

— Ты не поверишь, что мне пообещал Эдриан, — вскричала Марина, почти прыгая от счастья.

Я удивленно посмотрела на вампира, но тот был невозмутим.

— И что же это? Надеюсь не статус его любовницы? А то я уже ревную.

Подруга демонстративно закатила глаза.

— Очень смешно. Серьезно, я никогда не понимала твоих шуточек. Пока ты где-то блуждала, мы договорились, что пойдем на выпускной все вместе!

— Все? — удивилась я. — Ты, я, Эдриан и…

— Виллис!

За столиком повисла тишина. Мне хотелось наброситься на вампира, который вдруг решил заняться сводничеством. Да еще моей лучшей подруги и нежити, в образе сексуального парня.

— Неужели, Эдриан, — постаралась я изобразить радость. — Твой друг согласиться пойти на школьную вечеринку?

— Главное не куда, а с кем идти. Он будет рад сопровождать Марину. Я в этом просто уверен.

— Ну, Тео. Ты что не рада? Мы отлично проведем время. Мы и наши парни, точнее твой муж и его друг. Разве ни о таком выпускном вечере ты мечтала?

Ответить ей честно или соврать? Мне с трудом удавалось поддерживать на лице улыбку. Эдриан чувствовал весь мой ужас, но никак не собирался исправить ситуацию. Его отсутствующий взгляд пугал меня. Было ли это затишьем перед бурей? Он наверняка знал о моей встрече с Андреем, и как только Марина уйдет меня ждала казнь. По спине пробежал холодок.

— Вечеринка будет нечто, — промямлила я, оценивая риск присутствия двух вампиров на выпускном вечере. Хотя, пьяные подростки были куда как опасней. — Милый, ты уверен, что хочешь пойти?

— Абсолютно, — ответил он, встречаясь со мной взглядом. — Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну. Слишком рискованно.

— Это точно, — рассмеялась Марина. — Выпивка, другие парни. Тео любит повеселиться.

Я пригвоздила подругу взглядом, но она так и не поняла причин моей злости. Мне было жаль, но даже ей нельзя было сказать, почему именно волнуется Эдриан, и какая опасность может мне угрожать.

— Думаю нам пора, — засобирался парень.

— Я хотела еще немного посидеть. Не волнуйся, меня довезут.

— Нет, ты поедешь со мной, — резко бросил вампир и пронзил меня своим полуночным взглядом. В его голосе был настоящий холод, пронизывающий до самых костей.

Он заметил страх в наших с Мариной глазах и смягчился.

— Нужно закончить некоторые дела. Милая, вы еще успеете пообщаться. Тем более впереди выпускной.

— Ты теперь замужняя дама, — усмехнулась Марина, поверив его фальшивой улыбке и низкому, глубокому голосу. — Увы. Нужно и мужу внимание уделять. Ладно, я тебя прощаю. Но… Виллис должен мне позвонить.

Она выжидательно посмотрела на Эдриана, и тот кивнул.

— Не волнуйся об этом, я его проконтролирую.

Вампир буквально вытащил меня из-за стола и потянул к выходу. Сопротивляться было бесполезно. Ноги онемели, совсем меня не слушаясь. Хотелось закричать от бессилия. Как бы я не храбрилась, но всё равно не была готова к разговору с Эдрианом. Те минуты, пока мы шли к машине, я отчаянно пыталась придумать оправдание моей встречи с Андреем. Но как назло голова была пуста. Каждая клеточка была одержима страхом. Настоящим животным страхом.

Я знала силу Эдриана и в душе надеялась, что он никогда не направит ее против меня.

— Пристегнись, — сказал он, заводя машину и резко стартуя с места.

В салоне повисла тишина. Я старалась не смотреть на парня, провожая взглядом улицы города, проносящиеся в моем окне.

— Ты не хочешь ничего мне сказать? — нарушил тишину Эдриан.

Я молчала.

— Господи, неужели ты обиделась, что я появился в кафе? Ты даже не хочешь узнать почему?

— Потому что ты контролируешь каждый мой шаг? — спросила я, всё еще не решаясь повернуться к нему лицом.

— В кафе был охотник. Они следят за тобой. Постоянно.

— Стражи поймали его? — с замиранием сердца спросила я. Неужели Андрей не успел уйти?

— Нет, — ответил вампир и с досады ударил рукой по рулю. — Они знают наши повадки, и каждый раз уходят перед самым носом. Ты видела его в кафе? Может кто-то подозрительный? Кто-то знакомый?

Господи, Эдриан не знал о моей встрече с Андреем. Он не видел нас. Он не знал, что это мой одноклассник. Это было спасение. Еще никогда я не была так близка к краю. Облегчение было таким ярким, что я не могла скрыть своих эмоций. Парень заметил, как я изменилась в лице.

— Ты кого-то узнала?

— Нет, — быстро ответила я. — Ты же знаешь, как это бывает. Мы разговорились, и я вообще ничего не замечала.

— Тебя долго не было, и стражи заволновались. Они прошлись по периметру и почувствовали опасность. Машина за углом. В ней было полно оружия против нас.

— Они позвонили тебе?

— Да. Таковы правила. Теперь я твой муж и полностью отвечаю за тебя. Думаю, мы его спугнули.

— Вы даже не видели, кто это? — спросила я, стараясь казаться не слишком заинтересованной.

— Парень во всем черном. Они каким-то образом научились заметать следы. Запах пропал почти сразу.

И снова тишина. Я чувствовала себя предательницей. Эдриан волновался за меня, хотел защитить. Господи, да он примчался на другой конец города. А что я? Тайно встречалась с охотниками. Зачем я это сделала…

— Не волнуйся. Тебе ничего не угрожало, — улыбнулся вампир, на секунду отрывая взгляд от дороги. — Стражи контролировали ситуацию. Просто будем пока осторожны. Тем более, это отличный шанс поймать их.

— Сделав меня приманкой? — пришла в ужас я.

— Называй это как хочешь. Для меня главное — твоя безопасность, для Совета — поймать виновных. Всё взаимосвязано. Охотники хотят заполучить тебя, но однажды сами попадутся. Невозможно скрываться вечно.

Мне был неприятен этот разговор. Как я не старалась, но не могла воспринимать охотников как зло, заслуживающее смерти. Нас объединяло самое главное — мы были людьми.

— Почему ты пообещал Марине встречу с Виллисом? — сменила я тему разговора.

— Я подумал, он ей понравился.

Было похоже, что он что-то скрывал, это чувствовалось в его голосе.

— Твой друг детства — вампир, и ты уж извини, но первое впечатление от нашей встречи не самое лучшее. С ним могут быть проблемы.

— Не бойся, я не позволю ничему случиться.

— Тебе не кажется, что ты слишком многое мне обещаешь? — вдруг сорвалась я.

Машина резко вильнула в сторону, но Эдриан сдержал свои эмоции.

— Он мой друг и он не монстр. Я думал, мы уже перебороли стадию "чудовища-вампиры" и пришли к адекватному восприятию реальности.

— Она моя подруга и всего лишь человек. А когда влюблена, то вообще превращается в овощ. Уж извини, что я за нее волнуюсь.

Вампир усмехнулся.

— Один вечер, не больше.

— О, гениально. Он попользуется ею и не перезвонит. Какие же вы всё-таки мужчины свиньи.

— Милая, — примирительно произнес Эдриан, — просто скажи, что ты хочешь услышать, и я тут же это произнесу. Такое впечатления, что я во всем не прав и если так будет продолжаться, то мы подеремся.

— Ах, ты еще и девушек бьешь? — взвилась я, хоть и понимала что это крайне глупо. Но что могло быть плохого в небольшой ссоре?

— До этого момента нет, но ты уж слишком остра на язычок. Думаю, тебя мало воспитывали в детстве. Я готов это исправить.

— Телесные наказания официально запрещены, — напомнила я ему. — А жестокое обращение с женщинами так вообще подсудное дело.

Вампир рассмеялся.

— Представляю свое пожизненное заключение.

— На тебя бы ушли все наши налоги. И не меняй тему, — вдруг сообразила я. — Виллис не лучший вариант для моей подруги. Разве у вас нет каких-нибудь запретов насчет встречи с простыми смертными?

Парень замешкался. Я заметила, как сжались руки на руле, костяшки пальцев побелели даже на фоне его бледной кожи. Меня угораздило затронуть запретную тему.

— Дело не в этом. Возможно, они не совсем приветствуются.

— Закрыли тему, — ответила я, заметив, как он пытается уйти от ответа.

— Нет, я не хочу, чтобы ты думала, что я скрываю что-то страшное. Такие пары долго не держаться. Если Совет одобряет человека, то ему позволено превратиться вампира, и они становятся супругами.

— А если нет? — мой голос дрогнул.

— Не пугайся, — улыбнулся Эдриан, сосредоточившись на дороге. Амнезия — великая вещь. Да и такие случаи нечасты. Обычно вампиры остаются одинокими, либо находят себе пару среди своих.

Остаток пути мы молчали. Я боялась вернуться к разговору об охотниках, а вампир видимо не хотел рассказывать о жизни бессмертных. Но даже тишина казалось какой-то пугающей. Я боялась разоблачения, ведь теперь мне было что скрывать. Обвинения мистера Ньюбелза больше не были пустыми словами. За страхом пришло раскаяние. Чувство вины росло, пока не стало невыносимым. Таким тяжелым и удушающим, что трудно было дышать.

— Ты в порядке? — обеспокоено спросил Эдриан, когда открывал дверцу машины с моей стороны. — Я чувствую твое волнение и страх. Скажи мне.

В его глазах была такая печаль, словно это были его эмоции, а не мои. Неужели, он действительно стал половинкой моей души?

— Просто устала. Так много событий. Это слишком для моего человеческого организма, — постаралась я, хоть отчасти сказать правду.

— Это мы скоро исправим, — улыбнулся вампир и нежно поцеловал меня в щеку. — Тебе понравиться бессмертие.

— Просто кошмар, — ответила я, когда ко мне вернулся дар речи. — Нужно смотреть меньше ужастиков.

— Ты уверенна? — недоверчиво произнес парень, всё еще боясь выпускать меня из объятий. — Ты кричала.

— Дурацкий сон и только. Всё уже прошло. Я в порядке.

Вампир нахмурился и, притянув меня к себе еще ближе, осторожно опустился на кровать. Вновь укладывая спать.

— Хочешь рассказать мне? — спросил он, нежно поглаживая мои волосы. — Я готов выслушать.

— Нет. Не знаю.

В голове крутились странные образы, но я не могла ничего вспомнить. Тени, голоса, ничего конкретного. Я даже не могла вспомнить, что меня так напугало. Только едкое чувство страха до сих пор кружилось где-то рядом.

— Просто не уходи пока я не усну, — мне пришлось повернуться к нему лицом, чтобы встретиться с полуночно-черными глазами. — И не выключай свет.

— Я никуда не уйду. Не бойся, — улыбнулся Эдриан и приблизил свое лицо для поцелуя.

Движение настойчивых губ заставало сердце сойти с ума, забыв о пережитых страхах. Я чувствовала только нежные прикосновения его рук на своем теле и жар, разгорающийся где-то внутри.

— Тебе лучше? — спросил парень, разворачивая меня и прижимаясь к моей спине.

— То, что нужно, — ответила я, и глубоко вздохнув, закрыла глаза. Усталость навалилась неожиданно, лишая возможности даже пошевелиться.

— Уверенна, что всё в порядке? — выдохнул вампир, осторожно прикусывая чувствительную кожу моей шеи.

— Переживу, — ответила ему я, уже уплывая в очередной сон, прекрасно зная что эти смутные образы из моих кошмаров не оставят меня так просто.

— Даже не притворяйся. Я знаю, что ты не спишь, — Эдриан шутливо укусил меня за плечо.

— Уже утро? — удивленно произнесла я, переворачиваясь на другой бок. Мне показалось, что спали мы всего пару часов.

— Семь утра.

Да, точно — всего пару часов.

Эдриан выбрался из кровати, накинул черный шелковый халат на совершенно обнаженное тело и скрылся в ванной.

Я перетянула всё одеяло на свою сторону и в блаженстве закрыла глаза, даже не заметив, как снова заснула.

— Ты опять… — раздался над самым ухом недовольный голос вампира.

Мне пришлось поднять на него взгляд. Эдриан уже успел одеться и выглядел как всегда идеально.

— Вставай, — одеяло вмиг оказалось на полу, а тело пронзил прохладный ветер.

— Не будь занудой, — я свернулась в клубок, пытаясь согреться. — Я человек и мне нужен сон.

— Вставай, — парень был непреклонен.

— Да что случилось?

— Родители так и не вернулись.

Я удивленно посмотрела на него, но встретила лишь тревожный взгляд, а вовсе не усмешку.

— Милый, они взрослые люди. Мои однажды пропали на три дня — не там свернули, и блуждали кругами, пока не нашли лесничего. Я уверенна, что вампиры в данном случае куда разумнее и хоть периодически смотрят на карту.

— Телефон не отвечает. Что-то случилось.

Эдриан был взволнован и плохо себя контролировал. Глаза лихорадочно блестели, движения были слишком быстрыми, отчего для меня он сливался в неясное пятно, пока мерил шагами комнату.

— Успокойся. Ведь только утро. Возможно, они задержались на встрече.

— Нет, — парень сделал резкий выпад в мою сторону, заставляя опять упасть на кровать. — Я это чувствую. Собирайся.

— Мы что пойдем их искать? — не поняла я.

— Мы поедем в Совет.

— Нет, — простонала я, поворачиваясь на бок и собираясь снова уснуть. — Дай мне выспаться.

Я не слышала его шагов. Что-то резко сдернуло меня с кровати и подняло в воздух.

— Бегом.

Это был приказ.

Я смотрела на картину, краски которой всё еще не успели высохнуть. По памяти мне удалось нарисовать свою "Девочка и маки", вспомнив всё, чему меня так долго учили в художественной школе.

Девчушка в пышном розоватом платье, золотые кудряшки выбилась из-под широкополой шляпки. Она буквально терялась в этом огненном мареве. Казалось, картина была мне знакома и не только по недавнему сну. Воспоминания о нем медленно возвращались ко мне. Все до единого.

Темный коридор, кто-то спорил в гостиной. Мужчина и женщина. Отец и мать? И было что-то еще. Темное, страшное. Что-то прячущееся в тени.

— Рисование тебя успокаивает? — спросил Эдриан, неожиданно возникнув за моей спиной.

Я вздрогнула, но удержалась от вскрика. За это время для меня уже стало привычным всегда держать себя в руках и быть готовой к любым неожиданностям.

— Просто решила вспомнить прошлое.

— Довольно неплохо. Почему маки?

— Просто это напоминает мне о детстве, у бабушки была точно такая картина, — не стала врать я.

— Древние греки считали мак цветком Смерти, вечного сна. Цветы, которые обещают мимолетное удовольствие, а несут с собой только ложь и разочарование. Не самый лучший выбор.

— Забудь. Просто проба пера. Как твои родители?

— Не очень, это сильно их подкосило. Но они справятся, вот увидишь. Ты сама не сильно испугалась? Ты же знаешь, тебе нечего бояться. Думаю, Совет перейдет к решительным действиям и скоро с этой угрозой будет покончено.

— Они убьют их? Каждого? — я старалась, чтобы в моем голосе не проскользнул ужас.

— Давай не будем об этом сейчас, хорошо? Время покажет.

Кожа вампира из бледной стала синеватой, трупной. В его ночных глазах плескался ужас загнанного в угол зверя. Он в последний раз поднял свою руку, потянувшись ко мне, но, обессилев, закрыл глаза и обмяк.

Я не заметила, чтобы его грудь вздымалась, скорее всего, он уже не дышал. Выступившая на синей рубашке кровь мгновенно почернела. Закричав в ужасе, я бросилась к Эдриану, упав перед ним на колени, но Андрей подхватил меня за плечи и потащил к выходу.

— Бегом, — орал он на меня, совсем не обеспокоенный моими попытками сопротивляться ему. Его слова доходили до меня словно из-за глухой стены, пустые, лишенные смысла. Перед глазами был только мой вампир, тело которого резко осунулось, словно из него ушла сама душа.

Парень даже не замедлил свой шаг, когда я зацепилась за дверной косяк, пытаясь выиграть время. Он был невероятно силен. Больше ничего не осталось от улыбчивого мальчика-спортсмена, который учился со мной в одной школе.

— Да что с тобой? — встряхнул меня Андрей, резко прижав к стене. — Приди в себя!

Я готова была вновь закричать, но парень занес руку, и на своей щеке я почувствовала огненный отпечаток. Удар заставил меня дернуться.

— Не хочешь получить еще, идем молча и быстро.

Мне пришлось послушаться, хотя мир вокруг погрузился в вязкий туман, мешающий хоть что-то понять. Я надеялась, что нас встретят стражи, но двор был пуст, только за углом дома, я слышала странный шум и отблески неярких вспышек. Как и обещал Андрей, наше отступление прикрывали.

Силой он затолкнул меня в машину, припаркованную чуть дальше по дороге. Немного поодаль я увидела небольшой микроавтобус, за рулем которого сидел молодой парень младше меня. Он выжидал, в любой момент готовый к отступлению.

Двигатель машины работал, что значило, ее только что пригнали специально для Андрея. Они заранее готовились к этому. Больнее всего было признавать, что их план удался отчасти благодаря мне самой.

Мы отъехали от дома, вспышки позади него прекратились. Битва была закончена. Но кто победил?

— Куда мы едем? — спросила я, не в силах сдержать слезы. Перед глазами стоял Эдриан, его бледное лицо, пропитанная кровью рубашка. Он просто не мог быть мертв. Что мне теперь было делать?

— В наше убежище. Там мы будем в безопасности, сейчас здесь начнется сущий кошмар. Стражи быстро реагируют. Нужно схорониться на время.

— Эдриан мертв? — не знаю, как мне удалось произнести это вслух. Последнее слово повисло в воздухе как грозовая туча.

— Надеюсь, если вампиры не успеют помочь, но думаю, парни их задержали. Хоть одной тварью на этой земле стало меньше.

В ответ я молчала, не в силах поверить в случившееся. Мир начал рушиться на глазах, оставляя после себя лишь пустоту.

— Нет. Я никуда с тобой не поеду.

Андрей с непониманием посмотрел на меня, а потом сосредоточился на дороге, но я заметила, как помрачнело его лицо.

— Какого черта? Ты совсем из ума выжила. Мы рисковали всем, вытаскивая тебе от этих кровососов, а ты устраиваешь истерику? Да что с тобой? Где та Тео, которую я знал? Что они с тобой сделали?

— Может не они, а вы? Эдриан защищал меня, а ты убил его! — мне было плевать, что я нахожусь рядом с охотником, а позади следуют его дружки. Сердце разрывала невыносимая боль, и я просто пыталась дышать.

— Ты теперь защищаешь вампиров? — в его взгляде читалось презрение.

— Это не они убивали девушек и подвешивали их к деревьям!

Андрей резко затормозил. Мы встали посреди дороги, кругом был только лес. Я не знала этих мест.

— Эти ненормальные были помешаны на вампирах, готовые лечь под любого кто нацепит искусственные клыки и напудриться. Так что да, мы их убили. Это война, а предатели нам не нужны. Отец использовал крайние меры, но только это дает свои результаты.

— Я не хочу участвовать в этом!

— У тебя нет выбора. Если ты думаешь, что спрячешься за спины вампиров и мирно переждешь, то тебе это не удастся. Как только они узнают, что твоя бабушка была охотницей, они растерзают тебя, порвут в клочья. Разве ты не видишь, к чему всё идет? Они убьют каждого, кто хоть как-то угрожает их вечной жизни.

— Я не одна из вас! — вскричала я. Мне надоело, что меня причисляли к охотникам несмотря ни на что. Это был не мой путь, и я никогда не следовала ему, предпочитая свой собственный.

— Это внутри тебя, ты это знаешь. Твое недоверие к этим пиявкам, вечные страхи… Я всё знаю, потому что чувствую тоже самое. Можно сопротивляться, но что-то внутри руководит тобой, принуждает к действию. Разве тебе никогда не хотелось взять в руки кол?

— Они не все плохие, — ушла я от ответа, потому что не была уверена, что смогу ответить честно.

— Не смеши меня. Все до единого. Мне больно видеть, что ты так сопротивляешься. Что с тобой произошло?

Я молчала, опустив взгляд на приборную панель. Что мне нужно было ему сказать? Что начала открывать мир с другой стороны?

— Тео, — Андрей заставил меня посмотреть ему в глаза. — Только не говори, что ты… Черт. Ты что влюбилась в этого кровопийцу? Ты спала с ним?

Мне не нужно было ничего отрицать, он и так видел правду в моем взгляде.

— Твою мать, Тео. Он заставил тебя? Взял силой?

— Нет, — не знаю почему, но мне было стыдно. Из-за реакции Андрея я чувствовала себя такой грязной. Предательницей. Хотя в произошедшем не было ничего плохого.

— Черт, черт, — он в гневе несколько раз ударил кулаком по рулю, — чем ты думала? Идиотка. Как можно быть такой дурой?

Я ждала, пока он выплеснет эмоции. Мне уже нечего было терять. Я была в тупике, не зная, что делать дальше.

— А теперь ответь мне честно. Просто да или нет — ты беременна от него?

— Да какое тебе дело? Что теперь? Ты перережешь мне горло и подвесишь к ближайшему дереву? Так? Жалеешь, что не убил меня еще тогда по приказу своего папаши? Я его убила! Я помогла Эдриану!

Мне показалось, что Андрей зарычал. Выскочив из машины, он побежал к моей дверце и, открыв ее, вытащил меня из салона, бросив на сырой после дождя асфальт.

— Не играй с огнем Тео, — сказал он, грозно возвышаясь над ней. — Всё это время я думал, как вытащить тебя, а ты развлекалась с вампиром. Вот что ты выбираешь? Отлично. Единственный плюс в том, что твой мертвяк уже наверняка рассыпался в труху. Желаю вам долгой и счастливой жизни.

Он развернулся, чтобы уйти, но напоследок бросил:

— Ты еще всё поймешь. Узнаешь, какую ошибку совершила. Они не примут тебя. Ты для них комнатная собачка, не больше. Посмотрим, что с тобой сотворит Совет. Это будет тебе уроком. И потом не говори, что я тебя не предупреждал. Только будет уже очень поздно. Теперь ты одна из них.

Я молча сидела на дороге и смотрела в след удаляющейся машине, пока та совсем не скрылась из виду. Он оставил меня одну посреди леса. Возможно, я это заслужила.

Мне не хотелось подниматься, к тому же я не знала что делать. Рука автоматически потянулась к телефону, но мне пришлось остановиться. Первым порывом было позвонить Эдриану, чтобы я и сделала в любом другом случае, но не теперь. Эдриан. Неужели он погиб из-за меня? Что он подумал в последний миг? Что я предала его? Не стоило себя обнадеживать, это было именно так. Зачем я пошла на поводу у охотников, ведь сразу было понятно, что этот ключ только предлог. Все их поступки говорила сами за себя — охотники не привыкли играть честно. Неужели я действительно могла поверить, что могу просто так съездить в дом бабушки? Теперь ничего не имело значения.

Перед моими глазами возник Эдриан в пропитанной кровью рубашке. Он пытался защитить меня всё это время, а чем отплатила я? Бросила его умирать и уехала с охотником. Если ад и существовала, то путь в него мне был заказан. Хотя разве ни это ад, здесь, вокруг? Теперь мистер Ньюбелз больше не станет скрывать мою тайну, а наоборот объявит настоящую охоту, а это означало, что пути назад у меня просто не было. Также я не могла и пойти к охотникам. Андрей понял, какой выбор я сделал, хоть в этом мне еще не приходилось сознаваться даже себе самой. Теперь я по настоящему осталась одна меж двух огней. Ничего удивительного. Игра на два поля не может закончиться хорошо.

Собравшись с силами, я поднялась с дороги и пошла вперед, даже не задумываюсь, куда меня выведет этот путь. Мне просто хотелось идти, пускай бесцельно, но это помогало собраться с мыслями, которые разлетались, словно от сильного ветра.

Может позвонить родителям? Хотя зачем. Они уже не могли мне ничем помочь. Почему я не послушалась отца, когда он говорил мне не ввязываться во всё это? Теперь было поздно что-то менять. Только моя вина была в случившемся, а за свои поступки нужно было расплачиваться — этот урок я давно успела усвоить.

До меня донесся шум двигателя. Из-за поворота показалась черная тонированная машина. Она определенно была за мной, но я даже не подумывала отойти в сторону. Бегать от вампиров было совершенно бесполезным занятием. Возможно, я даже хотела, чтобы меня, наконец, поймали.

Автомобиль резко затормозил. Двое стражей возникли прямо передо мной. Схватив меня за руки, толкнули в машину, не проронив ни слова. Только очутившись в салоне, я позволила себя разрыдаться в голос. Вот и конец моей никчемной жизни. Я бы отдала многое за то, чтобы меня убили прямо здесь. Всё что угодно, лишь бы не видеть боли в глазах миссис Ньюбелз, не почувствовать на себе гнева ее мужа, и не узнать, что за приговор мне вынесет Совет. Но страшнее всего было признаться самой себе, что Эдриана больше нет.

К моему удивлению, мы ехали домой, а не в здание Совета. Неужели мистер Ньюбелз решил устроить самосуд?

Как только машина остановилась у парадного входа, дверь распахнулась, и мне навстречу выбежала мать Эдриана. Ее лицо было встревоженным, но не более. Вампирша тут же заключила меня в объятия, тесно прижав к себе.

— Милая, мы боялись, что они не отпустят тебя, — запричитала она. — Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?

Я только отрицательно покачала головой, борясь со слезами. Почему она не считала меня предательницей?

— Эдриан… — мне не хватило сил продолжить.

— Тише, тише, — прошептала женщина, стирая слезы с моего лица. — Он здесь. Не бойся. Мальчик в тяжелом состоянии, но он выкарабкается. Поверь мне.

Я замерла, услышав это.

— Он жив?

— Да. Он наверху. С ним врачи.

Слезы хлынули с новой силой.

— Не плач, милая, — миссис Ньюбелз повела меня в дом. — Мы так за тебя волновались. Выживший страж рассказал, что на вас напали, и что охотники забрали тебя. Мы уже и не надеялись догнать их. Как тебе удалось сбежать? Ладно, расскажешь позже. Для тебя и так много волнений на сегодня. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли чай с ромашкой. Это должно помочь.

— Я хочу увидеть Эдриана, — мне было это действительно необходимо. За то время, пока я считала его мертвым, что-то внутри меня изменилось, перевернулось. За какие-то несколько часов, он стал для меня по-настоящему дорог. Я должна была с ним поговорить, сама убедиться, что кол охотника не пронзил его насмерть.

— Не сейчас, — ответила вампирша. — Тебе придется немного подождать, пока не уйдет доктор.

Усадив меня в гостиной, она отошла, чтобы найти прислугу. Оставшись одной, я попыталась успокоиться, до сих пор не веря, что мой вампир был жив, а суд надо мной отложен на неопределенный срок. Неужели мне опять повезло, а моя тайна вновь осталась под замком? Кто-то наверху определенно был на моей стороне, учитывая, сколько глупостей я натворила.

За спиной послышались легкие шаги. Я обернулась, успев увидеть, как страж вел под руку девушку, чуть старше меня. Легкое платье, светлые длинные волосы, стройная фигура. Зачем она здесь? Вместе они поднялись по лестнице, исчезнув из моего поля зрения.

— Зачем ты вернулась? — мистер Ньюбелз сидел в кресле напротив меня, словно всегда там находился. — Решила довести начатое до конца?

— Знаю, как это выглядит, — сказала я, поборов страх перед вампиром, — но Эдриан мне также дорог, как и вам. Я не желаю ему зла. То, что произошло сегодня…

— Хватит, — прервал меня вампир. — Оставь этот спектакль для того, кто верит в эту чушь. Как только Эдриан поправиться, я всё ему расскажу. У тебя есть всего несколько дней, чтобы как можно театральней уйти из его жизни. Иначе это я сам помогу тебе в этом. Я был терпелив к тебе, но всему есть предел. Мой сын чуть не погиб из-за тебя, так что не рассчитывай на понимание. Либо ты уходишь сама, либо твою судьбу решит Совет. Цени мою щедрость, я мог бы и не оставить тебе выбора.

Как только он замолчал, в комнате появилась его жена с небольшим подносом, на котором стоял чайный сервиз.

— Как там Эдриан? — обратилась она к мужу, протягивая мне маленькую фарфоровую чашечку.

— Он пришел в себя, но ему еще нужно время, чтобы восстановиться. Охотник сильно задел его.

— За что все эти несчастья на нашу семью, — вампирша села рядом со мной, приобняв за плечи. — Мы чуть не потеряли вас.

Я вновь услышала шаги на лестнице. Страж вел всё ту же девушку, которая сейчас повисла на нем безвольной куклой.

С непониманием, я посмотрела на миссис Ньюбелз, но та опустила взгляд в пол.

— Кто она?

— Еда, — рассмеялся отец Эдриана.

— Кристиан, — перебила его вампирша. — Тео, воспринимай это как донорство. Эдриану нужна свежая кровь. Существуют целые базы с людьми, которые за отдельную плату помогают нам существовать.

— Он кормился от нее? — поморщилась я. До сих пор мне еще не приходилось думать о том, как питается Эдриан. Глупо было бы полагать, что он отлавливает бездомных животных или разводит для этих целей кроликов. Но одно дело размышлять об этом, а совсем другое видеть своими глазами. Это не было самой приятной вещью на свете.

— Пакеты с кровью здесь бы не помогли. Милая, ты же понимаешь, насколько серьезна его рана.

Я согласно кивнула, стараясь не думать об этом. Сама мысль, что Эдриан проколол ее шею своими клыками, была мне противна. Несмотря на то, что я скучала по нему и не могла дождаться минуты когда, наконец, увижу его, я не могла сказать того же о вампире, которым на самом деле он являлся. Как так вышло, что до сих пор эти две ипостаси существовали для меня отдельно?

— Ты можешь подняться к нему, — сказала миссис Ньюбелз. — Он очень хотел тебя увидеть. Правда, мальчик пока без сознания — врачам пришлось кое-что ему вколоть, чтобы облегчить боль. А я в это время поговорю с фельдшерами о дальнейшем лечении.

Этот путь на второй этаж показался мне бесконечным. Комната утопала в тенях. На белоснежной кровати лежал мой вампир. Темные волосы разметались по подушке. Плотная повязка обхватывала весь левый бок. Он был обнажен по пояс, но кожа на его груди казалась такой светлой, что он просто терялся на огромной кровати. Глаза Эдриана были закрыты.

Я подошла ближе и опустилась перед ним на колени. Парень не шевельнулся. Осторожно, чтобы не разбудить его, я коснулась впалой щеки тыльной стороной ладони. Кожа была холодной как лед. Я старалась уловить хоть какие-то признаки жизни, но Эдриан скорее напоминал мертвеца — ледяная кожа, грудь не вздымалась от дыхания, ни один мускул не шевелился. Против воли из глаз хлынули слезы. Я чуть было его не потеряла по своей же глупости. Мистер Ньюбелз был прав, мне не было места рядом с ним.

Побоявшись причинить ему боль, я опустила свою голову ему на плечо, не стянутое бинтами. Холод его тела успокаивал. Только так, рядом с ним, я чувствовала себя цельной, самой собой. Как раньше я этого не понимала? За всю мою жизнь, только он один по-настоящему заботился обо мне, готовый отдать за это свою жизнь, но, не требуя ничего взамен. Почему я была так слепа?

— Не плач, — голос Эдриан был хриплым, но уверенным. — Я того не стою.

Подняв голову, я встретилась с его темным взглядом. Как же мне этого не хватало. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы вот так были рядом.

— Ты напугал меня, — прошептала я, ладонью стирая слезы. — Никогда так больше не делай.

Через силу он улыбнулся, коснувшись большим пальцем моих губ.

— Ты напугала меня не меньше. Где ты — там всегда неприятности. Я даже начинаю к этому привыкать.

— Прости меня, — прошептала я, пряча свое лицо в изгибе его шеи и вдыхая родной аромат его кожи.

— За что?

— За всё. Ты пострадал из-за меня. Я больше никогда так не поступлю. Обещаю предупреждать, где я и что со мной и десять раз подумать, прежде что-то сделать. А лучше, я всегда буду только рядом с тобой. Можно? Я приношу тебе одни неприятности. Как ты меня вообще терпишь.

— Это не так, — усмехнулся вампир, играя с моими волосами. — Ты всё, что у меня есть. Если бы ты только знала, что я почувствовал в тот момент, когда увидел тебя рядом с этим охотником. Я готов был его порвать на куски. Черт, оказывается, я слабоват.

— Не говори так. Тебе нужно просто отдохнуть.

— Побудешь рядом со мной? — прошептал он мне на ухо. — Мне так спокойней. Обещаю, храпеть не буду.

Я кивнула, устраиваясь поудобней рядом с ним. Эдриан обнял меня, прикрыв глаза. Через несколько секунд он вновь заснул.

В комнату вошла миссис Ньюбелз.

— Приехали твои родители. Спустись к ним, а я пока побуду с мальчиком.

Нехотя я всё-таки выбралась из объятий моего вампира. Было даже страшно уходить, будто я не могла существовать без него.

Женщина подошла ближе и платком вытерла мои слезы, а затем поправила прическу, которая после всего случившегося торчала птичьим гнездом.

— С ним всё будет хорошо. Не торопись, я позабочусь о нем.

Я почти спустилась вниз, когда передо мной возник мистер Ньюбелз. В его взгляде не было ничего человеческого.

— Надеюсь, ты уже собираешь вещи?

— Я никуда не уйду. Не сейчас, — не знаю, откуда взялась эта смелость, но я даже не могла думать о том, чтобы оставить Эдриана. Не в тот момент, когда я твердо решила, кто мне действительно дорог, а кто только использовал меня для личных целей. — Мы с ним связаны, и вы ничего не сможете с этим сделать.

Он рассмеялся мне в лицо.

— Ты меня недооцениваешь. Я становлюсь просто кровожадным вампиром, когда речь идет о моей семье. Зря ты перешла мне дорогу, — мистер Ньюбелз наклонился ко мне практически вплотную. — Как только он поправится, и сможет мыслить разумно, мы с ним всё обсудим. Так что прячь свои секреты, пока можешь, девочка.

Комната была пуста. Но меня обеспокоило не отсутствие миссис Ньюбелз, а пустая кровать. Эдриан пропал. Только я прошла вперед, как от темного открытого окна до меня донесся звук гитарных струн. Это был уже конец песни.

На всякий случай я еще раз проверила телефон, но ни одного звонка или сообщения не было от Андрея. Чувство облегчения было смешано со странным беспокойством. Охотники затаились, но это означало лишь то, что они готовились к очередному плану. И если раньше я могла быть спокойна за свою жизнь, то сейчас должна была волноваться точно также как и вампиры, если не больше.

Я отдала бы многое, чтобы узнать, что они задумали и предотвратить трагедию, но на самом деле могла лишь ждать, снова и снова пролистывая список звонков.

Совсем рядом лежала сумка, которую я успела забрать из дома бабушки, когда началась резня. Она была нетронутой, как и сверток, оставленный мне в наследство. Рука не поднималась выбросить его, также я не могла и развернуть его. Почему-то мне казалось, что единственное, что я найду там, так это ядовитую змею, многие года копившею свой яд. Определенно, завещание бабушки не сулило никаких приятных открытий. И я решила послушаться отца, лишь бы не вызвать очередное несчастье.

Сейчас вокруг царила идиллия. После выпускного мне хотелось только покоя, в стороне от назревающей войны. Вот только мистер Ньюбелз не давал мне расслабиться, своим видом напоминая, что мое время уходит.

— Где все? — спросила я мать Эдриана, занимающуюся вышивкой в гостиной. Проснувшись одной в кровати, мне так и не смогла обнаружить следы моего спутника.

— Мужские дела, — широко улыбнулась она. — Присаживайся. Эта наша женская доля — скучать дома, когда наши мужья вершат великие дела.

— Их вызвали в Совет?

— Да. Ты же знаешь, какая сейчас ситуация. Даргон долго не сможет сдерживать радикалов. Я слышала, что простые совещания превратились в настоящие бойни. Никогда не думала, что до такого дойдет.

— Странно, что один вампир имеет такую власть, — сказала я, поддерживая разговор. — Это потому, что он основал договор?

— Он старейший из нас. Знаешь его историю?

Я отрицательно покачала головой, присев ближе, чтобы ни слова не пропустить.

— Не стану врать в каком году это было, всё равно не скажу точно. Он был сыном старейшины, что в те времена было весьма почетно. Однажды тьма накрыло их мирок. Сначала в лесу пропали звери, затем стал гибнуть домашний скот. Все заговорили о дьяволе. Вскоре очередь дошла и до людей. Чудовище забирало слабых — женщин и детей. Даже их тел не удавалось обнаружить. Люди были в панике, пытаясь защитить то, что еще осталось от населения. Ночью в их деревню вновь забрел хищник. Демон забрал старшую сестру и мать Даргона, а его самого лишь оцарапал клыками. Всё закончилось бы хуже, если не подоспел глава семейства, спасший двоих оставшихся детей.

Хорошим было то, что после этого демон успокоился, покинув места, но ужас не закончился. Мальчик стал ощущать изменения в себе, не сразу, а постепенно. Кожа стала бледнеть, клыки заострились, слух стал чутким, а зрение как у ястреба. Вскоре он уже не мог насытиться простой пищей. Его голод требовал крови. Даргон стал прятаться от солнечного света, выходя только по ночам. Но жители стали замечать пропажу домашних животных. После стольких потерь им нужна была жертва, чтобы выплеснуть весь свой гнев. Для этого они и выбрали маленького мальчика.

Люди вооружились и вытащили его из хижины. Тогда все увидели, насколько он изменился. Они подвергали его пыткам день ото дня, заставляя признаться во всех злодеяниях. Но Даргон знал, признай он себя дьяволом, погубившим столько жизней, жители не успокоились бы лишь расправой над ним, они погубили бы всю его семью — отца и маленькую сестренку двух лет от роду. Раньше полагалось, что подобная одержимость заразна.

Даргон не сдался, вытерпев всю боль, ни разу не использовав свою нечеловеческую силу против мучителей. Они убили его, но он так и не сознался в том, что был тем, кто пил кровь. Этим он защитил свою семью.

После всех пыток, люди бросили его тело на пустыре, посчитав недостойным погребения. Только спустя несколько суток сердце Даргона забилось вновь. Он очень долго скитался, восстанавливая свои силы, заживляя раны. Даже после всего случившегося он не потерял веры в людей. Собрав достаточно бессмертных вокруг себя, Даргон основал Совет.

Я слушала, открыв рот. Как могло случиться такое, что всё услышанное мною было реальностью?

— А остальные члены тоже имеют столь грустные истории?

Мистер Ньюбелз лишь отвела в ответ взгляд.

— Вся наша жизнь не столь веселая штука. У каждого своя история. Разве ты не знала Даргон раньше?

— Он навещал нас пару раз, — пришлось признать мне. — Я была слишком маленькой. Он не произвел на меня впечатления добродушного вампира. Правда, он всегда приходил с подарками для меня — какие-то игрушки, целые корзины конфет.

— Это было очень мило с его стороны.

Я кивнула, сознательно умолчав о том факте, что выбрасывала всё до последней ниточки, стараясь не прикасаться к подачкам вампира. Что-то отправлялось в мусорное ведро, что-то в камин, а что-то раздавалось друзьям. Уже тогда я боялась всего, что было связано с бессмертными. Мне казалось, что высокий бледный вампир имел своей целью только отравить меня, а никак не подружиться. Мать Эдриана вряд ли поняла бы логику испуганной девочки.

Выслушав историю, я даже немного стала уважать Даргона, потому что сама до конца не была уверенна, смогла ли бы принять мученическую смерть ради спасения семьи. Такой поступок говорил о сильном духе. Вполне понятно, почему он до сих пор имел такое влияние в Совете.

— Не вериться, что предатель среди нас, — неожиданно прошептала вампирша. Я успела заметить горечь и боль в ее глазах.

— Как вы считаете, кто? — спросила я, ожидая ее реакции.

— О, милая, если бы я знала. Это чудовищно, ведь я знакома с ними не первый век. Сложно признать в одном из них врага. Только ты можешь быть беспристрастной. Кто это, по-твоему?

Мне пришлось задуматься. Никто из вампиров не внушал мне особого доверия, но кто именно был тем самым предателем? Я вспомнила всю команду в темных плащах и то, что мне успел рассказать Эдриан.

— Галиос, — этот ответ показался мне единственным верным. — Меня пугают его речи и желание развязать войну. Для вампира он слишком импульсивен. Мне кажется, одним словом он в силах поднять целую армию.

— Возможно, — ответила миссис Ньюбелз, — но он всегда бы таким. Красноречие его сильная сторона. Во многом благодаря нему был утвержден Договор в том состояние, каком ты его видишь. Он сумел убедить остальных, что все эти статьи необходимы.

Я мысленно улыбнулась. Надеюсь, ритуал Соединения не его идея, иначе в своем злодее у меня больше не будет никаких сомнений.

— Знаю, — продолжила вампирша, — для тебя всё это в новинку, но не волнуйся. Совет не прислушается к его идеям. Слишком опасно начинать открытую конфронтацию — нас могут заметить. Никто на это не пойдет. Твоя семья и ты в любом случае в безопасности. Мы о вас позаботимся. А что касается охотников, тот тут нет выхода. Они начали противостояние, и в какой-то мере я считаю, что нам просто необходимо устранить эту угрозу. Конечно же, цивилизованным способом. Я не терплю насилия, как и ты.

— А мистер Ньюбелз? Он не приблизился к разгадке? — я не могла удержаться от этого вопроса, зная, что сам вампир никогда и ничего мне не расскажет.

— Он молчит, но я верю ему. Кристиан считает, что узнай я правду, то тоже буду в опасности. По мне, так лучше держаться в стороне от всего этого. Не хочу, чтобы со мной случилось то же самое, что и с Оливией. Бедная девочка, она уже никогда не сможет стать прежней.

— Вы так хорошо ее знаете?

— Она часто бывала у нас, — вдруг вампирша смутилась и притихла. — Мы дружили семьями. В целом, нас не так уж много, чтобы не сблизиться за несколько веков. Все мы большая семья и совсем скоро ты станешь ее частью. Ты и малыш.

Мне пришлось быстро распрощаться с ней, чтобы избежать ненавистного разговора о беременности, которой не было и в помине. Я запуталась в своей лжи и уже не могла выбраться, даже тогда, когда хотела этого. Как бы то ни было, но мне не приходилось рассчитывать на отца. Даже то, что он обещал поговорить с мистером Ньюбелзом, не означило, что это к чему-то приведет. Возможно, мне действительно стоило собирать свои вещи. На что я надеялась? Что вампир помилует меня, поверив в искренность моих чувств к его сыну? Или что Эдриан не поверит ему и не позволит отдать меня под суд Совета? Мне всё равно некуда было бежать.

Были и другие проблемы: даже если мне удастся остаться в семье, мой плоский живот совсем скоро станет предметом для дискуссий. Мир определенно был проще, а теперь катился под откос. Пора было выбираться из этого Темного Царства.

— Прости, что оставил тебя одну, — Эдриан выглядел взволнованным, хоть и старался спрятать это от меня. — Срочные дела.

— Не хочешь поделиться? — спросила я, обнимая его за талию и целуя в щеку.

Он тяжело вздохнул и вместе со мной опустился на диван в рабочем кабинете. Парень выглядел таким несчастным, что я не вольно притянула его еще ближе к себе, пропустив его шелковистые волосы сквозь пальцы. Мне хотелось утешить его, чтобы на самом деле не случилось.

— Может, отложим разговоры и займемся любовью? — наконец сказал он, изобразив подобие улыбки.

— Что случилось? — спросила я, уже встревожена. Эдриан редко уходил от ответа, тем более использовал такой "весомый" предлог.

— Очередные происки охотников. Тебе это не интересно.

Парень встал и прошел по комнате, снимая светлую рубашку. Плотная повязка всё еще была на его груди, хотя скорее для порядка, потому что я видела, как шрам начал зарубцовываться. Это напомнило мне о том ужасном дне, когда он чуть не погиб, защищая меня от Андрея.

— Скажи мне, — попросила я, поднимаясь ему навстречу.

— Они добрались до Банка Крови.

Больше он ничего не сказал, нежно поцеловав меня и прижав к своей груди. Я чувствовала его обнаженную кожу под своими руками, совершенно забыв обо всем, когда осознание медленно настигло меня. Я резко отстранилась от него, прервав поцелуй.

— Вам больше нечем питаться?

Эдриан рассмеялся, погладив меня по голове.

— Нет, глупенькая. Еды нам хватает. Просто, это скорее демонстрация своей силы, чем реальная угроза. Они ограбили несколько крупных филиалов, которые вели поставки по многим адресам. Это не смертельно, но они добились главного — паники. Нам срочно пришлось перестраивать график, чтобы удовлетворить все запросы.

— Разве это не глупо, тащить у вампира еду, когда кровь можно найти повсюду?

— Они надеяться, что кто-то из нас сорвется и нападет на человека, тогда уже не будет никаких сомнений в подлинности их прошлого видео.

— Такое возможно? — ужаснулась я.

— Нет, но это значительно упростит принятие решения в Совете. Многие люди встали на сторону Галиоса и выступают за полное истребление охотников. Они бояться, что могут стать частью пищевой цепочки, если пойдет в том же духе. Я уже не сомневаюсь, что война начнется. Вопрос лишь в том, как далеко она зайдет. Удастся ли нам остановить ее до того момента, как будут втянуты простые смертные.

— Но как они узнали о Донорских Центрах? Вы же не повесили на них табличку "Собственность Вампиров". Или повесили?

— Очень смешно, — съязвил Эдриан. — У них есть информатор, и самое страшное, что он даже не планирует затаиться. Я чувствую, что что-то происходит, и это не только охотники. Один из старейшин уже действует. Это как отлаженный механизм, я буквально чувствую, как крутятся винтики. Это так… неизбежно.

— Не говори глупостей, — успокоила его я, видя, что вампир впадает в истерику. — Ты же не веришь в войну?

Он молчал, и мне совсем не понравилась эта тишина.

— Эдриан…

— Я не знаю, Тео. Сейчас не знаю. Охотники жалкие насекомые, но если бы всё было так просто, они бы уже давно предстали перед Советом. Ты даже представить себе не можешь число стражей, рыскающих по городу. Но все кого они приводят — это только обычные жители, помешанные на вампирской тематике. Как можно так прятаться в этом городе? Мы подключили милицию, но всё бесполезно. Такого не бывает.

— Тебе страшно? — удивилась я, увидев впервые такое отчаяние, исходящее от парня.

— Не их, предателя. Он информирует охотников, показывая самые уязвимые места. Сначала стражи, потом Даргон и Оливия, теперь Банки Крови. Да ни один человек не смог бы провернуть подобное. А ведь это только начало. Всё идет по нарастающей. Что будет дальше? Они даже знали где поймать тебя. Черт, я думал, что смогу обеспечить тебе безопасность, но сейчас уже не уверен в этом. Они всегда опережают нас на шаг. Прости меня, я ничего не могу поделать.

Я обняла Эдриана, нежно поглаживая по спине. Сейчас в нем было так много человеческого. Мне казалось, что я видела его душу — хрупкую и сломленную. Единственным желанием было защитить его, укрыть в своих объятиях и никуда не отпускать. Передо мной был маленький мальчик, которому был чужд темный мир. Именно такой Эдриан был мне ближе всего, именно такого я любила.

— Тебе не за что извиняться. Мы справимся.

Он кивнул, так и не поднимая на меня взгляд.

— Я хочу тебя уберечь от всего этого, но не знаю как. Мне хочется увезти тебя от этой войны. Всё равно куда, лишь бы подальше отсюда. Пусть они сами разбираются во всем этом. У нас с тобой есть дела и поважнее, — его рука медленно опустилась по моей спине и, погладив бок, улеглась на моем животе. — Не хочу, чтобы нам кто-то мешал. Ни вампиры, ни люди.

— Мы не можем, — грустно ответила я, хотя в душе хотела согласиться. Только он и я, вдали от всего, там, где ничто не могло нам помешать. — От этого не убежишь. Тем более я не ставлю свою семью, а ты свою.

— Но ты хочешь уехать? — с надеждой в голосе произнес он.

— Да, — не стала врать я. — Больше всего на свете.

Мне было неприятно, что я не могла рассказать ему истинную причину такого желания. Страх. Еще никогда я не была так близка к краю. И пусть я была не виновна в своем происхождении, но никто бы не простил мне предательства. Ни Эдриан, ни его семья. Никто.

— Подумай об этом, ладно? Мы ничем им не обязаны. Есть только ты, я и наш будущий ребенок. Остальное меня не волнует.

Парень улыбнулся и, поцеловав меня в щеку, направился в душ. Я еще долго стояла посреди комнаты, размышляя над его словами. Собраться и уехать, ничего никому не сказав. Слишком большой соблазн. Та Тео, которая была пару недель назад, наверное, так бы и поступила, сбежав от проблемы. Но сейчас всё было иначе. После всего случившегося я научилась думать о последствиях, прежде чем что-то сделать.

Наш побег не останется незамеченным. Мистер Ньюбелз тут же найдет способ связаться с сыном, чтобы сообщить, что за чудовище с ним рядом. Хотя, ему придется встать в очередь. Я очень сомневаюсь, что старейший вампир так просто отпустит нас. Что-то подсказывало, что у него на нас были серьезные планы, которые он не собирался нарушать. Иначе нельзя было объяснить тот факт, что он оставил нам наши жалкие жизни, а не убил еще в логове охотников.

Я покачала головой и вернулась в комнату, где Эдриан обмотав белое махровое полотенце вокруг бедер, расчесывал влажные темные волосы.

Не удержавшись, я подошла ближе, и обняло его за талию, прижавшись к прохладной широкой спине.

— Только один вопрос, — неожиданно серьезно сказал вампир, повернувшись ко мне лицом. — Ты волнуешься за охотников и за того парня?

Его черные глаза изучали мое лицо, пытаясь предвидеть мой ответ. Это смутило меня, заставив опустить взгляд.

— Понятно, — сухо протянул он, отходя в сторону.

Обиду вампира можно было понять, но я не хотела заканчивать наш разговор на такой грустной ноте. Это совсем не то, что он должен был услышать от меня в данную минуту. Мне не хотелось его огорчать.

Перехватив парня за руку, я развернула его лицом к себе, силой заставив посмотреть мне в глаза.

— Эдриан, я хочу, чтобы ты понял меня. Сейчас ты дорог мне как никогда. Многое было между нами, и я ничего не хотела бы изменить. Но пойми, что этот мир чужой для меня. Если я приняла тебя, то это не значит, что я готова принять и всё остальное. Пока я одна из людей, я буду волноваться за каждого из них. Пусть это и охотники. Я понимаю, сколько зла они принесли, особенно нам с тобой, но то, что уготовил им Совет, никто не заслуживает. Пусть их упекут в тюрьму, но не отдадут на растерзание. Это просто бесчеловечно.

Эдриан нахмурился, его лицо превратилось в фарфоровую маску, лишенную всяких эмоций.

— Когда-нибудь, ты поймешь. Они поставили мир на грань. Это не просто нападения, это гораздо серьезнее. Если начнет война, ты изменишь свое мнение? — Я молчала. — Они преступники, которых нужно усмирить. Черт, Тео, о чем ты думаешь? Они убили не только вампиров, но и людей. Таких как ты. Вспомни Милену. Даже при нападении сегодня пострадали не только стражи. Были жертвы и среди людей.

Я замерла, услышав это. Такое было невозможно.

— Они как скот перебили всех, кто находился в зданиях, — продолжил парень. — Они бешеные собаки, не различающее где зло, а где добро. Они готовы убить всех, лишь бы остаться победителями. Можешь считать меня чудовищем, но я лично буду присутствовать на каждой казни. Хочу видеть, как погибнет каждый, кто имел хоть какое-то отношение к охотникам и пошел против Договора, поставив наше существование под угрозу.

По спине побежали мурашки, а кровь резко отхлынула от лица. Слова Эдриана пригвоздили меня к земле, лишая способности говорить. Мой вампир был зол, почти неуправляем, ничто не напоминало в нем красивого парня, заботящегося обо мне всё это время. На долю секунды, где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он самолично отведет меня в Совет, лишь бы покончить с охотниками раз и навсегда. Но было ли это возможно? Стал бы он меня защищать, узнав правду? С этой минуты я стала сомневаться в его истинных чувствах.

— Прости, если напугал, — прошептал вампир, увидев мое замешательство. — Я очень устал. Случившееся выбило меня из колеи. Не так я представлял себе семейную жизнь. И если серьезно, мне просто страшно. За семью, но, прежде всего за тебя. Охотники так усиленно пытаются отнять тебя у меня, что мне приходиться быть на стороже каждую секунду. Это очень сильно выматывает.

Не дожидаясь ответа, он нежно поцеловал меня, стирая разом все страхи. Мне не хватало сил отстраниться, оттолкнуть его, хотя я прекрасно понимала, что этой идиллии вскоре придет конец.

Сон сняло как рукой, и я застыла в каком-то подвешенном состоянии между реальностью и вымыслом. Неужели это сообщение было адресовано мне. Пусть это только мне снилось.

Что бы ни случилось сегодня, знай, это было необходимо — слова словно врезались в сознание, повторяясь снова и снова заезженной пластинкой. Это было началом конца. Иначе и быть не могло. Как предсмертная записка, лишенная всякого смысл, потому что ничего уже не исправить.

Холод пробежал от головы до кончиков пальцев, заставив задрожать как в ознобе. Это звучало как смертный приговор. Для меня. Для моей жизни. Ничто не длится вечно, особенно покой.

Я снова пробежала глазами по строчкам. Какова была вероятность, что сообщение было адресовано не мне? Следовало смотреть правде в глаза — нулевая. Единственный, кто мог прислать мне его, так это Андрей, но после нашей встречи он вряд ли стал бы предупреждать меня о чем-либо. Но тогда кто это был? Мистер Ньюбелз? Нет, вампир бы просто пришел и оторвал мне голову, а не тратил время на отправку смс. Тогда кто? Доброжелатель или враг?

Как же мне не нравились эти загадки. Но еще больше я не любила ждать. К моему ужасу только это мне и оставалось. Какие бы предположения не возникали в моей голове, это было уже не важно. Совсем скоро я должна была узнать то, что кардинально изменить мою жизнь, и сейчас не совсем идеальную. Конец.

В доме не слышалось ни звука, вампиры действительно ушли. До утра довольно далеко. Я сидела в кровати и смотрела в пустоту. Телефон неприятно обжигал руку. Хотелось расплакаться, но слез почему-то не было. Разве я не достаточно пережила в своей жизни? И неужели так и не заслужила право на существование? Что еще должно было случиться?

— Может, стоит уже собирать вещи и убираться из этого дома? — произнесла я в полумрак комнаты. Конечно же, никто не ответил.

Мне не стоило отпускать Эдриана одного. Эта тревога не давала мне покоя. Он вновь мог стать мишенью для охотников, тогда как я была далеко от него, совершенно бессильная.

Повинуясь импульсу, я набрала его номер, но длинные гудки превратились в бесконечность. Никто не отвечал. Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не захныкать от разочарования. Мне нужно было знать, что с ним всё в порядке. Он в Совете и естественно не может говорить — успокаивала я себя, но ничего не могла поделать с опасными мыслями, рвущими голову на части. Сердце гулко стучало в груди как отбойный молоток, заглушая остальные звуки.

Не в силах больше сидеть на месте, я стала нервно мерить шагами комнату. Ожидание убивало меня, особенно ожидание очередного кошмара. Мне нужно было как-то убить время, чтобы окончательно не сойти с ума, к чему я была очень близка.

Я зажгла свет во всех комнатах нашего с Эдрианом уголка. Мерное золотистое сияние, немного успокоило меня. Жизнь без теней казалась лучше. Гул работающего компьютера показался успокаивающей мелодией. Глупо было надеяться, что в такое время кто-то окажется в сети, тем более соня-Марина. Новости тоже ничем не порадовали. "Клыкастые протестуют" — о странном митинге на центральной площади, где, нацепив пластмассовые клыки и взяв в руки транспаранты, люди выступали против угнетения человечества вампирами. Если бы не сарказм, сквозивший в каждой строчке, я бы начала волноваться. Спасало лишь то, что никто не воспринимал эту толпу всерьез, хотя вампирам стоило бы теперь быть осторожнее — любой неверный шаг и последствия могли стать куда как серьезнее. Как бомба замедленного действия.

Остальное не имело никакого отношения к бессмертным: "Пять младенцев числятся без вести пропавшими", "Пожар в жилом доме унес жизни трех человек", "Авария в центре города приостановила движение на несколько часов". В мире хватало трагедий, по сравнению с которыми моя была сущим пустяком.

Я отвернулась от монитора. Может действительно стоит собрать свои вещи на всякий случай. Вдруг нам с Эдрианом придется в спешке бежать отсюда.

Шкаф ломился от одежды, но нужно было сложить в рюкзак только самое необходимое. Только я дернула за рукав светлооко пуловера, как ко мне на колени упал небольшой темный сверток. Тот, что я забрала из дома бабушки. До сих пор не открытый. Еще одна тайна.

В другой ситуации я бы спрятала его обратно, но не сейчас. Будет ли у меня в будущем шанс узнать правду? И как всегда, мне не нечего было терять. В данную минуту я ощущала это как никогда.

Толстая упаковочная бумага плотно обхватывала содержимое, аккуратно складываясь в подобие конверта. Я даже могла представить, как бабушка заботливо складывает его, поправляя углы. Мне пришлось повозиться, чтобы открыть его. Пакет был цельным и я не чувствовала под пальцами места его склейки. На помощь пришел нож для писем и ножницы. Обычная на вид, упаковка с трудом поддалась лезвиям, напоминая скорее плотную металлизированную ткань.

Наконец мне удалось развернуть сверток. Передо мной была небольшая металлическая коробка как пенал в первом классе. На крышке был всё тот же волк — символ охотников. На секунду я засомневалась, вспомнив слова отца, но недавний сон выбил меня из колеи. Пути назад не было.

Потянув крышку вверх, я услышала протяжный скрип. Не сразу, но она поддалась. Внутри лежали белые листы бумаги. Я вытащила находку на свет. Это была тонкая тетрадка с прикрепленными к ней пожелтевшими листами. Сложенная в несколько раз, она чудом помещалась в этом маленьком саркофаге. К моему удивлению всё отлично сохранилось, а не превратилось в пыль от одного моего прикосновения.

Для меня это было почти сокровищем. Как древняя находка. Я очень боялась повредить листы и упустить хоть слово. Письмо из прошлого. Через столько лет.

Опершись спиной на ножку кровати, я удобней устроилась на полу. Мне придется много времени потратить на это.

Первым был конверт, подписанный почти печатными буквами. "Моей внучке, Теоне". Чернила кое-где были смазаны, переходя из черных в темно-синие.

Не в силах ждать, я разорвала аккуратный конверт в клочья, как дикое животное. Наконец в руках был заветный листок бумаги. Письмо было выполнено на плотной фирменной узорчатой бумаге с инициалами бабушки "К.А" — Катерина Астафьева. Я принялась за чтение.

Лицо вампира не выражало ровным счетом ничего. Тот же холодный взгляд, что и при нашей первой встрече. А может, это просто я теперь смотрела на него иначе — как на кровожадного монстра?

— Далеко собралась? — от его голоса по коже побежали мурашки. Я чувствовала в нем гнев, даже ярость. Эдриан и не пытался скрыть этого.

— Никуда, просто перебирала гардероб, — пробормотала я, понимая, что он почувствовал мой страх. Более того, наслаждался этим.

Вампир молчал, даже не пошевелившись. Вся его поза выражала напряженность.

— Как всё прошло? — спросила я, внимательно рассматривая его. Что-то случилось. Волосы Эдриана были растрепаны, рубашка расстегнута на груди, а на темной ткани можно было разглядеть бордовые капли. Кровь.

— Отлично, — сухо бросил он, толкнув ногой мою сумку, всё еще валявшуюся на полу рядом с ним. — Совет принял решение о прилюдной казни любого из охотников. Правда звучит здорово?

— Не знаю, — мне совсем не нравился этот разговор. Теперь я не понимала, как можно сбежать из этого дома, а по собранным вещам Эдриан прекрасно понял мои истинные намерения.

Неожиданно вампир пронесся по комнате как ураган, сметая всё на своем пути. Всего через секунду он вновь стоял передо мной, а комната была перевернута вверх дном. В его руках я заметила маленькую пластмассовую коробочку. Черт. Это были мои противозачаточные. Как он узнал?

— Занятная вещица, — спокойно начал он. — Ничего не хочешь мне рассказать? Пока еще есть возможность.

— Я не собираюсь беременеть по чьему-то бы ни было приказу, — ответила я, наблюдая за его реакцией. — Не в моем возрасте.

Вампир только ухмыльнулся. Его кулак сжался, превращая тонкую упаковку в пыль. Что-то дьявольское проскользнуло в его глазах, отчего меня бросило в холод. Действуя инстинктивно, я стала отступать назад, пока не уперлась спиной в стену.

— Можешь больше не рвать мне, Тео. Что, не успела сбежать до моего возвращения? Какая драма.

— Я не собиралась бежать…

— А стоило.

Он подошел почти вплотную. Я видела, что его губы скривились, так, что показались клыки, а черты лица резко ожесточились. В этих полуночных глазах плескалась жестокость, которая предназначалась лишь мне одной.

— Что случилось, Эдриан? — в ужасе спросила я, боясь услышать ответ.

— Хватит, Тео. Мне всё известно.

Ему не нужно было продолжать, всё и так было понятно. Мистер Ньюбелз выполнил свою угрозу. А это значит — я была почти мертва.

— Эдриан, что бы тебе ни сказал отец, всё не так. Послушай меня…

— Я сказал, хватит! — его кулак с силой ударил в стену рядом с моим лицом, оставив огромную вмятину. Мне чудом удалось сдержать крик. — Давай Тео, объясни мне, почему охотники так и крутятся вокруг тебя, но каждый раз оставляют в живых? А лучше поведай мне о пыточной в вашем подвале. Но моей любимой станет история о твоей несостоявшейся беременности. Сейчас мои родители в госпитале. Из-за тебя! Они чудом остались живы после нападения охотников!

— Почему ты решил, что я в этом виновата? — прокричала я, не ощущая под ногами земли. Мир вдруг начал кружиться перед глазами. — Разве я хоть раз давала повод в себе усомниться?

Вампир рассмеялся мне в лицо. Холодная рука коснулась моего подбородка, силой заставляя посмотреть в его глаза.

— Твой план не удался и мои родители живы. К твоему глубочайшему сожалению отец мне всё рассказал — о тебе и охотниках. Каким же дураком я был. Всё это время ты числилась одной из них. Всё случившееся твоих рук дело. Готов признать, ты отличная актриса.

— Как и ты, — буквально прошипела я ему в ответ. — Может, расскажешь мне об Алисие Майклз? Или о празднике двойной девятки? Нет, я бы с удовольствием послушала о ваших отношениях с Оливией.

Эдриан застыл от этих слов, а затем яростно зарычал. Я видела, каких усилий ему стоило отойти от меня на несколько шагов.

— Решила отомстить за своих? — усмехнулся он. — Да чем ты лучше нас? Сколькие погибли ради вашей прихоти. Просто объясни, как ты могла спокойно смотреть мне в глаза, разговаривать с моей матерью, а потом вонзить нож в спину? Сколько я сделал для тебя, а ты спокойно наблюдала, как твой охотник убивает меня. Мы приютили тебя, а ты послала их уничтожить моих родителей? Что ж, гениальный спектакль, каюсь, я даже поверил в твои чувства. Наверное, вы с охотниками здорово посмеялись надо мной, — голос скорее походил на змеиное шипение. Его глаза лихорадочно блестели, а кулаки сжимались в приступе дикой ярости. Он мог убить меня прямо сейчас, даже не пожалев об этом, но страх пропал. Я больше не хотела ни перед кем оправдываться, ни после прочитанного сегодня.

— Не строй из себя жертву, чертов вампир. Ты дьявольское отродье, убившее сотни людей. Думаешь, теперь я поверю хоть единому твоему слову. Когда ты вообще собирался мне рассказать о посвящение в вампиры? Дай-ка подумать… НИКОГДА! Не стоит мне плакаться о своих задетых чувствах. Ты молчал, когда я собиралась пройти ритуал Забвения. Что, захотелось взглянуть на мою смерть?

Эдриан молчал.

— О, поверь, я всё знаю, — это уже невозможно было остановить, мне казалось жизненно необходимым выплеснуть накопившееся эмоции. — Имя каждой девушки, убитой тобой. Особенно об уничтожение целого городка вместе с Оливией. И ты, правда, считаешь, что после всего этого я могу испытывать к тебе что-то кроме ненависти? Если ты еще не расслышал: Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

Вампир взревел и одним махом снес фарфоровые фигурки, которыми был уставлен стол рядом с ним. Они рассыпались на мелкие осколки как после столкновения с металлической кувалдой.

— Лучше молчи, иначе ты и правда увидишь какое я чудовище. Если бы ты знала, как я хочу сейчас убить тебя, чтобы твоя кровь текла по моим рукам, падая и смешиваясь с грязью. С каким бы удовольствием я бы наблюдал, как жизнь уходит и твоего тела, а взгляд становится пустым и холодным. Каким я был глупцом, веря, что ты станешь частью моей семьи, что у нас будет ребенок. Я верил, что ты на моей стороне, а оказалось, лишь строила планы как бы извращенней убить меня. Но игры закончены.

— Так что, убьешь меня? — ухмыльнулась ему я, не в силах больше сдерживаться. — Как в твоем духе. Можешь даже вырезать порядковый номер у меня на груди, чтобы не запутаться в подсчетах. Жаль, что Оливия не сможет составить тебе компанию. Она получила свое.

Я почувствовала поток холодного ветра у своего лица, а в следующую секунду уже лежала на полу, а Эдриан навис надо мной.

— Не строй и себя героя. Я чувствую твой страх, ты просто пропиталась им. Совет не будет к тебе благосклонен. Ты будешь кричать в агонии.

Мне нечего было ответить на это. Я ясно ощущала, как часы отсчитывают мои последние минуты, но вопреки всему, страха не было. Лишь слепая покорность. Нечему было удивляться, поскольку всё к тому и шло. Меня не убил ритуал Забвения, охотники оставили в живых, но однажды всему приходит конец.

— Это только мои ошибки, — прошептала я, вглядываясь в черные глаза, в которых не было ничего человеческого. — Лучше умереть сейчас, чем ждать суда.

Вампир отвернулся, а потом отошел в сторону, совершенно не глядя на меня.

— У тебя полчаса, после этого я зову стражей, — спокойно произнес он и, бросив на меня прощальный взгляд, вышел из комнаты. Я так и осталась лежать на полу.

Прошло несколько минут, прежде чем мне удалось встать на ноги. Тело болезненно ныло от удара об пол, каждый мускул дрожал от пережитой ссоры.

Я до сих пор не верила, что Эдриан дал мне шанс, чтобы уйти. Это просто не укладывалось в голове, ведь я уже приготовил себя к смерти. Возможно, нас связывало гораздо больше, чем мне казалось.

Не решаясь еще раз испытывать судьбу, я покидала оставшиеся вещи в сумку и, захватив сотовый, окинула комнату прощальным взглядом. Как многое остается здесь: и радость, и боль, и даже страх. В мыслях пролетело: "больше никогда…" и отчасти мне даже стало легче от этого.

Эдриан стоял внизу, ожидая, когда я покину дом. Он даже не посмотрела на меня, когда я остановилась на последней ступени.

— А что будет с моими родителями? — это всё, что меня волновало на данную минуту.

— О них не волнуйся. Раз они не имеют отношения к охотникам, то не пострадают.

— Так как ты им объяснишь мое отсутствие?

— Хочешь, чтобы я лучше объяснил им твою смерть? — вампир ухмыльнулся, показав острые клыки.

— Спасибо, — только и смогла выговорить я, и, не дожидаясь его ответа, прошла мимо него к двери.

Только когда за мной захлопнулась входная дверь, а прохладный ветер коснулся распущенных волос, мне вдруг стало ясно, что идти придется пешком. Более того, я даже не знала дороги в город. И вариант такси отпадал, потому что за всё это время мне так и не пришло в голову узнать точный адрес особняка. Это был провал. Выжить после гнева вампира, но затеряться в неприветливом лесу.

Я тяжело вздохнула и пошла по широкой грунтовой дороге по направлению к городу. Было невыносимо уходить с позором, а именно это мучило меня глубоко внутри. Глупо было думать что, наконец, проснувшиеся чувства к Эдриану исчезнуть как по мановению волшебства. Я ненавидела этого вампира, но больше всего на свете желала видеть в нем человека.

Он отпустил меня, а значит, его сердце не было окончательно мертво, если даже после трагедии, случившейся с его родителями, парень не пустил в ход клыки. Я для него всё еще что-то значила, а может, мне просто хотелось в это верить.

Глаза предательски защипало. Как назло передо мной вместо пустой дороги, облаков и пыли вдалеке стояли картины нашей с Эдрианом жизни. До того как я успела остановить себя, мой взгляд упал на метки, высеченные на бледной коже, зеркально повторяющиеся на руке вампира. Как же давно это было, и всё, всё до последнего обернулось только спектаклем. Как я могла попасться…

В эти минуты я была благодарно своей бабушке за правду. Она словно шла рядом со мной, поддерживая и опекая. Даже сейчас, проклятая и брошенная, я высоко подняла голову, не позволяя чувствам окончательно сломить меня. Всё было не так уж плохо. Позади оставался дом вампиров, которые больше не смогут меня обидеть. Больше никаких страхов, никакой лжи и попыток стать кем-то другим. Пройдя через всё это, я осталась жива, а главное — не изменила самой себе. Мне было плевать, что сердце ныло, желая разжалобить меня и вызвать слезы. Теперь я была сама по себе. Оставалось лишь забыть всё, что напоминало мне о том, что однажды я разглядела в Эдриане что-то кроме чудовища.

Сильный порыв ветра чуть было не сбил меня с ног. Что стало с летом в этом году? Казалось, оно уже никогда не вступит в свои полные права. Над головой собирались угрюмые тучи, что обещало мне действительно интересную прогулку. Оставалось лишь надеяться, что через пару километров мне попадется хоть одна попутка, а за рулем не будет сидеть маньяк, или того хуже — вампир.

Словно в ответ на мои мысли, впереди раздался шум двигателя. Что-то неслось на меня на безумной скорости. Мне с трудом хватило времени, чтобы отпрыгнуть к обочине и скрыться за ближайшим деревом.

Сердце отбивало бешеный ритм. Так могли спешить только стражи, и только чтобы поймать охотника. К моему ужасу, я была единственным охотником в округе.

Лес на этом участке был слишком густым, и мне оставалось только гадать, как пробираться сквозь эти заросли не разбирая дороги, да еще и убегая от истинных хищников. Неужели Эдриан не мог дать мне чуть больше времени, чтобы сбежать. Или это была просто очередная уловка?

Машина резко остановилась, а затем дала задний ход, подъезжая к тому месту, где пряталась я. Мне не нужна была другая команда к бегству. Сломя голову я кинулась в самую чащу, надеясь выиграть хоть пару минут. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Спустя несколько секунд кто-то высокий и сильный схватил меня за талию и повалил на сырую землю.

Я начала кричать и биться в этой железной хватке, отчего объятья сжимались всё крепче, грозясь сломать мне ребра.

— Тео, прекрати, — над самым ухом раздался до боли знакомый голос.

— Виллис?

— Я могу тебя отпустить или ты вновь начнешь свой бег с препятствиями по лесной чаще?

— Я в порядке, — мне с трудом удалось выдавить из себя это, потому что руки вампира всё еще мешали мне дышать. — Но ты меня сейчас раздавишь.

— Прости, — ответил парень, отпуская меня и помогая подняться на ноги. — Не думал, что ты такая шустрая и… хрупкая.

Смущенная, я отряхнула землю с голубых джинсов, которые всё равно можно было только выбрасывать после столь экстремальной пробежки.

— Что ты здесь делаешь? — не удержалась я от вопроса.

— Приехала за тобой.

Такой ответ удивил меня. Я и не думала ожидать помощи, тем более от него. Если только не Эдриан послал его за мной…

— Зачем?

— Решил, как благородный рыцарь спасти тебя, тогда как твой муж собрался сыграть Отелло. Кто-то должен был остановить его. Но как я вижу, моя помощь тебе ни к чему. Что ты с ним сделала? Кол в сердце? Не верю, что он по доброй воле отпустил тебя.

Мне нечего было ему ответить. Опустив голову и смотря только под ноги, я побрела обратно к дороге. К моему удивлению, Виллис терпеливо шел рядом.

— Ты собираешься пройти весь путь пешком? — удивился он, когда я не остановилась у его машины, а упорно двинулась дальше. — Ты хоть знаешь, сколько километров до ближайшего населенного пункта?

— Я даже не знаю верной дороги к нему, — безразлично ответила я.

Виллис завел машину и медленно стал двигаться рядом со мной, опустив стекло с водительской стороны.

— Не глупи. Садись. Я довезу тебя куда нужно, — но, не заметив ответной реакции, продолжил. — Позволь мне хоть раз сделать что-то хорошее.

— Подвести врага всех вампиров? — усомнилась я в его словах, хоть и готова была уже сдаться — высокие шпильки не подходили для долгих прогулок.

— Ладно, сделать снова что-то плохое. Такая формулировка тебя устраивает?

Это заставило меня улыбнуться, и я остановилась, в нерешительности взглянув на машину.

— Садись, — упрямо повторил он, останавливаясь и открывая дверь с пассажирской стороны.

— Спасибо, — сказала я, усаживаясь в машину и захлопывая за собой дверцу. Автомобиль резко дернулся с места.

Несколько минут в салоне царила тишина, но миллионы вопросов разрывали меня на части.

— Как ты узнал?

— Что?

— Про Эдриана?

Виллис тяжело вздохнул, вжимая педаль газа в пол.

— Я был там. После собрания, Ньюбелзы отправились домой, а мы с Эдрианом задержались, обсуждая твой выпускной. Охотники поджидали их на выезде. Проткнув шины, они ослепили их вспышками. Очевидно, что их целью был только Кристиан, но Эвелин кинулась защищать его. Нападавшие не успели отрубить им головы, что собственно их и спасло. Следом ехала семья вампиров, отвлекшая охотников. Дальше подоспели стражи.

— И многие погибли? — спросила я, отвернувшись и глядя только на дорогу.

— Трое стражей и один вампир, — совершенно спокойно ответил он, словно его это не особо заботило. — Когда мы подъехали, Кристиан был еще в сознание. Я слышал, как он из последних сил шептал Эдриану что ты — охотник, и сама организовала это нападение. Он многое успел наговорить, пока его не забрали в госпиталь. Не нужно быть гением, чтобы заметить, как изменился в лице твой спутник. Это было лицо маньяка. Я попытался остановить его, но он отбросил меня как тряпичную куклу, чертов ублюдок. Упав, я помял капот чужой машины. Ну а после отряхнулся и поехал за ним следом, с надеждой, что еще увижу тебя живой.

— Он меня отпустил, — мрачно проговорила я, осторожно поглаживая шрамы на костяшках пальцев.

— Этого следовало ожидать, — кивнул вампир.

— Почему?

Виллис промолчал, сделав вид, что настраивает печку.

— Виллис? — мне нужен был ответ.

— Просто, он не такой уж придурок, как я считал раньше. Да, Эдриан чудик, но в хорошем смысле, и он действительно не желает твоей смерти, несмотря ни на что. Для вампира он слишком… добр.

Я покачала головой, вспомнив всё, что успела сегодня прочитать о нем.

— Не веришь? — удивился парень.

— Просто сомневаюсь. Тебе, наверное, лучше знать, за такой-то срок. Так почему ты всё-таки здесь?

— Разве я не объяснил тебе только что?

— Нет, — ответила я, взглянув в эти сапфировые глаза, — почему ты помогаешь девушке, которая пытается свергнуть вас с пьедестала? Я же охотник.

— Не смеши меня, — рассмеялся он, — уж извини, но думаю, твои заслуги в этом деле слегка преувеличены. Ты слишком… бесхитростна.

— Глупа, — предложила я свой вариант.

— Ни в коем случае, — тут же исправил себя вампир. — Быть может, я не так долго знаю тебя, но ты была искренна в своих поступках. Поверь мне, это я знаю точно. Ты нас, конечно, недолюбливаешь, но тебе нет дела до этой войны. А ваши с Эдрианом проявления чувств были до тошноты правдивы, — он даже скривился, словно одна мысль об этом заставляла его чувствовать дурноту. — Не люблю, когда страдают невинные.

— Расскажи мне, — тут же попросила я, почувствовав его боль, запертую где-то глубоко внутри.

— Что? — не сразу понял парень.

— Свою историю. Что случилось.

На секунду его взгляд потемнел, став иссиня-черным. Виллис отвернулся, нервно прикусив губу.

— Это не для таких милых ушек.

— Тебе станет легче, — уговаривала его я.

— Легче уже не станет, — растянуто проговорил он, сжимая руль крепче, так, что я побоялась, что тот разлетится в прах.

Не успев себя остановить, я протянула руку и накрыла его ладонь своей. Вампир вздрогнул, скосив глаза в сторону, но не ушел от прикосновения. Ему понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

— Я был наивным идиотом, вот и всё. А она… она заслуживала другого, — он резко свернул на обочину и остановил машину, и только вынув ключи из зажигания, продолжил. — Это было так давно, но чем больше проходит времени, тем четче я вижу всё. Свои ошибки. Глупо было надеяться, что ее оставят в живых. Она было просто человеком — семья, учеба, друзья — скучно и одновременно завораживающе. Не знаю, что я нашел в ней. Наверное, каждый вампир в свое время тянется к жизни. А в ней она просто кипела. Мне нравилось просто быть рядом, хоть иногда оказаться частью ее мира. Глупо, конечно, но мне даже думалось, что я сам живой. Ее эмоции, бьющие через край, яркие наряды, слепящие глаза… в чем-то она напоминала твою подругу. Мотылек, летящий на свет, но оказалось, скорее на черную непроглядную тень. Я рассказал ей всё: и то, кем являюсь, и то, в каком мире живу. Удивительно, но она не испугалась, а стала ценить меня еще сильнее, если бы она только знала, глупенькая…

— Что было дальше? — спросила я, не в силах терпеть тишину, возникшую с последним словом Виллиса.

— Я уговорил ее присоединиться к нам. Эгоист, знаю, но мне хотелось, чтобы она принадлежала только мне одному. И это стало концом всему. Совет не обрадовался нашему союзу и очень долго проверял ее, достойна ли девушка присоединиться к бессмертным, но… — вампир вновь умолк, закрывая глаза, как от боли, — но она не прошла. Не знаю почему, как, но они не захотели пойти нам навстречу. Если бы ты только знала, как я умолял их сохранить ей жизнь, стереть память, оставить при вампирах, да что угодно! Но приговор был один — смерть. Они… они все устроили из ее казни представление. Твой мир не так жесток. Я совершил ошибку и должен был искупить вину. Ты не поймешь, даже я не совсем понимаю случившегося. По законам моего мира предатель умирает прилюдно. Я убил ее на глазах у Совета, осушил до последней капли крови. Их безразличные лица, ее взгляд, полный мольбы, рука, тянущаяся ко мне за спасением, хриплые стоны. Я видел всё. Как кровь заливает бледную кожу, а тело становится безвольной куклой, в то время как жизнь покидает его. Я давился ее кровью, рыдал, умолял дать нам шанс, но они не знают слово "прощение". Она не сопротивлялась, принимая свою судьбу. Я слышал, как она прошептала перед самым концом, что нет лучшей смерти, чем в объятьях любимого.

Мы сидели молча, думая каждый о своем. В этот момент слова казались бесполезными. Я не знала, что сказать Виллису, любое утешение было недостаточным, неправильным.

— Мне жаль, — слова повисли в воздухе.

Вампир обернулся на меня и кивнул, словно признавая свое поражение.

— Я знаю. Марина напомнила мне ее, и в тот вечер я почувствовал, что боль уснула, пуская только на тот миг. Но я никогда больше не повторю своей ошибки. Можешь за это не беспокоиться, девушка больше меня не увидит.

— Почему они так жестоки?

— Они не считают это жестокостью, — ответил Виллис, заводя машину и, как ни в чем не бывало, трогаясь с места. — Не забывай, что мой мир далек от волшебной сказки. Мы существуем слишком долго, и только такие варварские законы до сих пор держат нашу жизнь в тайне.

— Так много жертв, — не удержалась я, — и вы еще хотите остаться незаметными? Я знаю про ваши вампирские праздники.

— Считай это моей местью им.

— Что?

— Я рад, что охотники развязали войну. Кто-то должен был это сделать, мы зашли слишком далеко. После того, что они сделали с ней, я мечтал об этом дне, когда самые сильные вампиры станут разбегаться как болотные крысы. Стоило прожить столько, чтобы застать этот момент.

— Ты не боишься, что они узнают? — прошептала я, пытаясь разглядеть пейзаж за окном, размытый на такой скорости.

— Мне плевать, — рассмеялся он. — Впрочем, как и тебе. Этим-то ты мне и нравишься. Навести панику и гордо уйти. Эдриан не заслуживает тебя.

— Почему он стольких убил? — наконец я решилась задать главный вопрос.

— Он потерялся, — даже не задумываясь, ответил парень. — Родители хотели видеть в нем только вампира, что он им и дал. Именно они познакомили его с Оливией. Думаю, Эдриан делал всё им назло.

— Тогда почему остановился?

— Не знаю. Только он может ответить на этот вопрос. Если тебе станет спокойней, то он не убивал уже довольно давно. Хотя, наверное, это уже не важно.

— Совершенно не важно, — подтвердила я, пытаясь скрыть печаль в своем голосе.

— И что теперь? — поинтересовался Виллис. — Куда тебя отвезти?

— Я не знаю, — мне пришлось признаться в этом. — Меня нигде не ждут. Я успела сжечь все мосты.

— А охотники?

— Просто подбрось меня до города, там я уже решу, что делать дальше.

— Только не попадайся на глаза стражам. Уверен, что тебя уже ищут. Может, поедем ко мне? Я найду, где тебя спрятать.

— Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулась я, заметив хитрую ухмылку Виллиса. — Думаю, мне стоит держаться подальше от клыкастых.

— Сочту это комплиментом. Кафе в центре города подойдет?

— В самый раз, — ответила я, заметив, что мы уже находимся в черте города. — Можно задать тебе вопрос?

— Надеюсь про мою личную жизнь?

— Нет, — растерялась я.

— Ладно, но потом я задам тебе свой.

— Как ты считаешь, охотники сумеют победить?

Виллис молчал довольно долго, упрямо глядя на дорогу.

— Мы оба знаем Тео, чем всё закончиться. Люди не в силах победить, чтобы они не делали, но этой встряски будет достаточно, чтобы, такие как я, ушли на дно на несколько веков. Этот бунт войдет в историю и заставит вампиров быть более терпимыми в своих суждениях, и более аккуратными в своих действиях. А это будет достаточно, чтобы люди смогли жить спокойно. Вы достигнете своей цели, если в этом заключался твой вопрос.

Я кивнула, соглашаясь с ним.

— А теперь мой вопрос, — не удержался Виллис. — Ваша личная жизнь с Эдрианом. Как так, что ты не беременна, или мой друг оказался профаном в постели?

Краска мгновенно залила мое лицо, отчего вампир улыбнулся еще шире.

— Что-нибудь слышал о контрацепции? — съязвила я, опуская взгляд. — Очень полезная вещь.

— Золотые слова, — рассмеялся он, слегка сбавляя скорость. — А я надеялся, что ты мне раскроешь грязные тайны, которыми я мог бы в будущем попрекать Эдриана. Теперь придется припоминать ему его голубые тапочки в форме зайцев, которые мальчику подарила Эвелин на пятидесятилетие.

Его беспечность заставила меня улыбнуться, даже после всего, что сегодня произошло. Я была немного рада, что всё так получилось, потому что не знала, как бы сама смогла решиться на побег. А так, всё встало на свои места, каждый остался при своем.

— Береги себя, — произнес Виллис на прощанье, целуя меня в щеку. — Вот мой номер на всякий случай.

— Спасибо, — улыбнулась я, захлопывая дверцу машины и не оглядываясь, направившись в ближайшее кафе.

Я потеряла счет чашкам кофе, которые успела выпить, размышляя о том, что делать дальше. Люди вокруг приходили и уходили, совершенно не обращая на меня внимания. Столик в дальнем углу отлично скрывал меня от посторонних глаз.

Телефон лежал передо мной на стеклянной крышке стола. Увы, мне никто не пытался дозвониться.

Вариантов было немного. Позвонить родителям? Нет, это лишь навлечет на них гнев Совета. Пусть хоть кто-то из нас уцелеет в этом гонении. Оставалось лишь надеяться, что им хватит рассудительности не искать меня и сотрудничать с вампирами. Был еще Виллис, но этот вариант я отмела сразу. Не было смысла возвращаться обратно, когда мне едва удалось выбраться от бессмертных.

Можно было просто сбежать, но далеко ли мне удастся уйти, когда стражи оцепили город. Примерно то же самое, что и сдаться им добровольно. Оставалось лишь одно — звонок Андрею.

Боясь дальнейших раздумий, я набрала последний неизвестный номер, сохранившийся в неотвеченных вызовах. Оставалось лишь надеяться, что я не прогадала.

Трубку долго не брали, отчего я почувствовала такое бессилие, что едва сдержала слезы. Неужели всё напрасно?

— Да, — голос в трубке показался мне незнакомым.

— Могу я поговорить с Андреем? — неуверенно ответила я, пальцем выводя круги на прозрачной столешнице.

— Кто его спрашивает? — не сдавались с другого конца.

— Знакомая.

— У вас есть имя? — на заднем плане послышался шорох и звук борьбы. — Кто это? — сейчас я узнала голос Андрея.

— Это Тео, — парень молчал, до меня не доносилось ни звука. — Ты всё еще там?

— Да.

— Можешь меня забрать? — не стала я ходить вокруг да около.

— Где ты?

— Кафе "Плимус" в центре города. Знаешь где это?

— Да. Буду минут через двадцать, — голос был безразличным. Дальше послышались гудки.

Еще пару минут я смотрела на гаснущий телефон. Всё вроде прошло хорошо, но меня не покидала ощущение странной тревоги. Андрей мог накричать на меня, прочитать лекцию, но его спокойствие пугало. В любом случае у меня не было выбора, как сидеть и ждать его.

Я заказала еще одну чашку кофе, отгоняя мысль о передозировке кофеином, которая мне грозила. За пережитое мне полагалась награда, взгляд пробежался по строчкам меню, в качестве большого куска блинного торта.

По спине пробежал холодок. Я больше не чувствовала себя одной. Кто-то был рядом и наблюдал за мной. Испугавшись, что это стражи, я сильнее напустила челку на глаза и осторожно осмотрелась. Всё даже было хуже.

В другом конце зала сидела неприметная девушка в очках в тонкой позолоченной оправе, прячась за миниатюрный серебристый ноутбук. Волосы, убранные в пучок, строгий костюм, зажатость в движениях… даже на таком расстоянии, я была уверенна, что передо мной Агния. Нельзя было не отметить изменений произошедших в ней. Она стала уверенней, наряд дороже, но всё равно это была всё та же закомплексованная девочка.

Агния смерила меня холодным взглядом, заставив отвернуться. Меньше всего на свете я сейчас хотела бы увидеть ее. Слишком много болезненных воспоминаний. Как мы вообще могли соревноваться за Эдриана? Приз — путевка в ад.

Я старалась быть неприметной, чтобы не разозлить ее. Помня наше расставание, она вполне могла сообщить обо мне Совету, а потом с улыбкой смотреть на мою казнь. Успокаивала лишь мысль, что Агния еще не знает о случившемся, а если и знает, то чувство женской солидарности не даст ей совершить такую подлость. Тем более Эдриана теперь был свободен. Интересно, есть ли у нее шанс? Я отогнала эту странную мысль, почувствовав легкий укол прямо в сердце, которое всё также реагировала на мысль о вампире.

Часы показывали, что прошло лишь десять минут с моего звонка Андрею, но мне они показались целым часом. Мы с Агнией были как пауки в банке. Спиной я чувствовала ее взгляд, который обдавал меня ледяной волной ненависти. Не нужно было смотреть глаза в глаза, чтобы понять, что подругами мы уже никогда не будем. И как только можно быть такой злопамятной? Особенно теперь, когда я была на самом дне. Меня даже посетило неожиданное желание пойти и поговорить с ней обо всем, но тут взгляд поймал движение за окном кафе — черный джип резко притормозил у обочины. С облегчением я разглядела фигуру Андрея уверенной походкой направившегося к входу.

— Я тоже хочу кофе, — бросил он мне, присаживаясь рядом. Никаких приветствий.

— Нам лучше сейчас же уехать, — прошептала ему я, потянувшись через стол. — Там сидит знакомая мне девушек. Она была одной из претенденток на ритуал, и боюсь, мы не стали лучшими подругами.

Андрей кинул мимолетный взгляд за мое плечо и недовольно скривился.

— Черт, жалкие слизняки. Медленно иди к машине, как ни в чем не бывало. Я пока расплачусь.

Буквально через минуту мы уже отъезжали от кафе. Обернувшись, я увидела, как Агния вышла из кафе. Когда наши глаза на секунду встретились, я ясно ощутила ее гнев. Ни что не говорило, что когда-то мы были подругами.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — помедлив, спросил Андрей.

— Почему мой счет в кафе был заоблачным? — попыталась отшутиться я, хоть и понимала глупость своего поступка.

— Я бы послушал ту часть, что случилась до кафе.

— Тогда, наверное, стоит начать тебе. Вряд ли попытка убить отца Эдриана могла закончиться для меня иначе.

— Жалеешь об этом?

— Нет, — я даже сама верила в это. — Спасибо что приехал за мной. Я не знала, куда мне податься после случившегося.

— Ты тоже прости, — сказал Андрей, мрачно. — Я сорвался тогда. Рад что, в конце концов, ты присоединилась к нам.

— Куда мы едем?

— В убежище. Сейчас тебе лучше не показываться в городе. Да, и прости, что мы тебя подставили. Недооценили этих кровопийц. Так что произошло?

— Я не успела вовремя сбежать, и Эдриан собирался отдать меня под суд, но потом отпустил, — я решила умолчать о роли Виллиса в этой истории. — Теперь меня ищут все стражи в округе.

— Добро пожаловать в мой мир, — усмехнулся парень. — Хорошо, что всё так закончилось.

— Вы подставили меня, — меня вдруг охватило запоздавшее чувство обиды. — Ты же знал, что они со мной сделают, и всё равно ничего не сделал. Тебе было плевать.

— Это не так. Не злись. Мы думали, что сможем убить вампира, а когда всё сорвалось, пришлось срочно скрываться.

— А это чертово смс ранним утром? Сложно было подписаться и сообщить подробнее о нападении? Спасло бы простое "Удирай оттуда".

— Какое? Ты о чем? — с непониманием посмотрел на меня Андрей.

— Так это был не ты? — удивилась я. — Тогда кто?

— Почем мне знать. Ладно, прости, что бросил тебя на растерзание вампирам. Но, между прочим, ты сама выбрала этот путь.

— Как вы узнали про мистера Ньюбелза? — спросила я осторожно.

— У нас свои источники, — ушел от ответа парень.

— Андрей… — строго повторила я.

— Твой отец попросил помочь. Он сказал, что этот кровосос угрожает тебе, и по старой дружбе охотники решились на атаку.

— Отец? — не поверила я своим ушам. Тогда сообщение пришло именно от него. Но как он мог так поступить?

— Я знал, что ты не будешь в восторге, поэтому молчал. Он, наверное, хотел как лучше. Можно сказать мы его подвели. Мы всех подвели.

Мне не хотелось отвечать. Всё было гораздо сложнее, чем я думала вначале. Мой родной отец чуть не отдал меня в руки Совета, пусть и не специально. Факт оставался фактом. Он натравил охотников на Ньюбелза, даже не подумав о последствиях. Бог знает, что ожидало его сейчас. Они могли узнать о нем правду, и тогда не стоило молить о пощаде.

— Он поставил под удар не только меня, но и маму, — ужаснулась я.

— Не нужно так, — попытался успокоить меня Андрей. — Он тоже охотник и жажда к убийству у нас в крови, как и защита близких. Я бы поступил также, если не хуже.

— Так вы не считаете его предателем?

— Считаем, — честно признался парень, не отводя глаз от дороги. — Он худший из предателей, но убить вампира всегда приятная вещь, так что охотники пошли на уступки. Мы на месте.

Машина остановилась у ничем не приметного заброшенного склада. Окна, забитые потемневшими досками, выглядели устрашающе, как пустые глазницы, смотрящие прямо на меня. Бетонные стены были разрисованы примитивными граффити вперемешку с нецензурными словами. Одноэтажное здание не внушало доверия. В нем могли собираться только ошалевшие подростки да криминальные личности.

Кругом было пусто. Пустырь простирался на ближайшие метров триста, и лишь вдалеке виднелись редкие сгорбленные деревья. Всю территорию огораживал забор из металлической сетки.

— Ты уверен, что мы приехали по адресу? — усомнилась я, оглядываясь в признаках хоть какой-то жизни.

— Да, — рассмеялся он в ответ и потянул меня за руку внутрь.

Нас встретила темнота. Но даже сумрак не в силах был скрыть убожество склада. По нему словно пронесся ураган, разрушив всё до основания.

Я осторожно переступала через балки и куски цемента на полу. Андрей уверенно шел вперед, пока мы не очутились у грузового лифта. К моему удивлению он всё еще работал. Всего две кнопки уверили меня, что мы направляемся в подсобку на нижний этаж.

Как только тяжелые створки разъехались в стороны, мы словно очутились в другом мире. Длинный коридор освещал ряд флуоресцентных ламп, уходящих в бесконечность. Изредка то по одну то по другую сторону встречались двери, обитые металлом и закрытые на массивный замок.

Периодически коридор разбивался на несколько рукавов, совершенно идентичных друг другу. Мне оставалось лишь удивляться, как парень находит верную дорогу. Наконец впереди стали слышны приглушенные голоса. Мы были на месте. Андрей распахнул передо мной дверь и пропусти вперед.

За круглым столом сидело пять человек. Кружки пива, сигаретные окурки, игральные карты — всё вперемешку лежало перед ними. Мужчины недовольно посмотрели на нас, а потом, как ни в чем не бывало, продолжили игру.

— Не обращай на них внимания, — прошептал мне на ухо парень. — Они выпили достаточно, чтобы не замечать ничего вокруг.

Мы прошли дальше и очутились на кухне. Высокая девушка на вид чуть старше двадцати пяти лет суетилась у плиты, жонглируя сковородками.

— Я вернулся, — произнес Андрей довольно громко, привлекая ее внимание. — Ирина это Теона.

Девушка обернулась и смерила меня презрительным взглядом. Карие глаза смотрели высокомерно, тонкая бровь удивленно изогнулась. Ее нельзя было назвать красавицей, но в Ирине было что-то необъяснимо завораживающее. Строгие черты лица говорили о внутренней силе. Тело в отличной физической форме наверняка вызывало зависть у любой девушки. Короткая стрижка на светлых волосах придавала ей еще большую строгость. Единственное, что не укладывалось в этот образ современной амазонки, так это уродливый шрам на шее, там, где она переходила в плечо. Белые рубцы походили на следы от зубов дикого зверя, но единственным вариантом в этом случае, пришедшем мне на ум, были вампиры.

— Зачем ты притащил сюда эту подстилку, — процедила она сквозь зубы. — Нужно было оставить ее им на подкормку.

— Заткнись, — коротко бросил парень. — Она теперь с нами. Если что-то не устраивает, тебя никто не держит.

— Как хотите. Но когда она потянет вас всех на дно, не говорите, что я не предупреждала.

Не собираясь продолжать спор, Андрей подтолкнул меня к двери. Мы снова оказались в коридоре.

— Не обижайся на нее, — проговорил он, когда мы отошли на достаточное расстояние. — Ей сильно досталось в детстве. Она попала под одну из охот вампиров. Ее родители погибли, а Ирину удалось спасти. С тех пор ее взгляды стали довольно радикальными.

Мы остановились у двери, такой же безликой, как и все остальные.

— Это твоя комнату. Отдохни пока. Я приду чуть позже. Нужно проверить, что затевают вампиры, — развернувшись, он пошел прочь.

Моя комната напоминала гибрид пыточной и больничной палаты. Простая низкая кровать, небольшая тумбочка из потрескавшегося дерева, в углу — умывальник и зеркало. Когда-то давно стены были покрашены в грязно-салатовый цвет, но теперь напоминали змеиную шкуру, потрескавшись и местами осыпавшись на пол. Света от настольной лампы было недостаточно, отчего тени превращали это небольшое помещение в тюремный карцер.

Немного помедлив, я прошла и села на кровать, которая опасно прогнулась под моим весом. Настроение упало еще ниже, хоть я и не верила что такое вообще возможно. Скинув обувь, мне удалось взобраться на кровать с ногами, при этом, не порвав хлипкую сетку окончательно.

Я блаженно закрыла глаза. Вот бы это всё оказалось только дурным сном, а, открыв глаза, очутиться рядом с родителями, подальше от всего вампирского. Может, отцу стоило остаться с охотниками. Для меня в любом случае всё закончилось бы именно так. В темном подвале заброшенного склада. Вот только унижений могло быть куда как меньше. И не было бы Эдриана…

— И что это значит? — переспросила я, вглядываясь в его грустные глаза.

— Тео, ты что, не смотришь новости? За последнюю неделю попало пятнадцать младенцев.

— С чего ты взял, что это вампиры? Мало ли маньяков бродит вокруг.

— Потому что ни один человек не может выкрасть ребенка прямо из кроватки ночью, при этом, пройдя сквозь закрытые окна и двери, — зло бросил он.

— Зачем им дети? — задала я вопрос, хотя могла догадаться, какой ответ последует.

— Месть. Мы уничтожаем их, они — нас. Кровососы решили играть не по правилам. Они считают, что это нас остановит.

— Но это не так? — мой тон был скорее утвердительным.

— Мы не позволим детям погибнуть, — поднял на меня глаза Андрей, и я увидела в них решительность. — Все получилось даже лучше, чем мы планировали. Пустим слух, что это вампиры, а потом распространим кассету освобождения младенцев. Благодарные родители пойдут за нами на конец света. Даже возьмут в руки колья.

— Так вы знаете, где они?

— Нет, но мы обыскиваем город. Пятнадцать младенцев не могут исчезнуть бесследно. Тем более за ними должен кто-то следить. И вряд ли в няньках у них вампиры.

— От кого вы получали указания на кого и когда нападать? — вдруг вспомнила я. — Кто ваш информатор?

— Мы не знаем, — ответил парень, и я не могла распознать в его словах ложь. — Это анонимные сообщения. Дата, точное время, место и имя — ничего лишнего. Все кто знал его — мертвы, в том числе и мой отец.

— Так ты не видел, кто это был?

— Отец отправил меня на машине на склад за оружием, — тяжело вздохнул парень. — Он словно предчувствовал это. Меня не было всего пару часов. А когда вернулся, убежище буквально кишело милицией.

— Но почему вы до сих пор слушаетесь этого вампира? — удивилась я. — Он же враг?

— Тео, я и не думал, что ты поймешь. Это политика. Нам нужна его информация. И мне плевать, что у него на уме, пока это выгодно нам.

— Он подставит вас. Развяжет войну, но люди не смогут победить!

— Не глупи. Мы победим, что бы ни случилось, — его строгий голос говорил о том, что он не потерпит возражений, и разговор на эту тему окончен.

— Лучше бы ты помолчал, мальчик, — раздался за моей спиной голос Ирины. — Она может быть шпионом. Пусть сначала докажет что из нее вышла вся вампирская дурь. Я ей не доверяю.

Девушка гордо прошла к холодильнику и достала бутылку минералки. Развернувшись, она уселась на столешницу рядом, глядя на нас не мигая. Это был своеобразный вызов, ответить на который сейчас у меня просто не было сил. Но ее претензии были весьма обоснованы, как не печально было это признавать.

— Ты поела? — спросил Андрей, игнорируя охотницу. — Тогда пошли.

Я медленно шел вдоль машин. Запах гари, темный и тягучий, словно смола, резко ударил в нос, призывая отступить, но мне нужно было идти дальше, в самый эпицентр действа.

Пожар давно потушили, отчего пепелище не стало выглядеть лучше. Огромный ров уходил в глубину на несколько метров, а всего пару часов назад здесь стоял ничем не примечательный склад.

— Вам лучше уйти, — обратился ко мне страж, преграждая дорогу. — О проведенном следствии сообщать подробнее.

Мне пришлось силой оттолкнуть его с дороги, чтобы подойти ближе. Эти низшие слишком многое о себе возомнили.

Я всё еще чувствовал тепло, исходившее от пожарища. Оно накрывало меня мягкой волной. Создавалось впечатление, что я сидел у камина в родной гостиной, а не смотрел на провал, зиявший в земле черной дырой. Они использовали немало взрывчатки, чтобы здание взлетело на воздух.

— Раскопки не имеют смысла, — произнес вампир рядом со мной, деловито поправляя пиджак. — Искать выживших не представляется возможным. Даже вампир не уцелел бы под такой массой, что уж говорить о смертных. Всё здание ушло вниз.

Звучало как приговор.

— Сэр, вам лучше покинуть это место. Скоро здесь будут газетчики и нам нужно успеть уничтожить все улики, — обратился ко мне очередной низший.

На этот раз я просто кивнул и, опустив голову, пошел обратно к своей машине. Всё равно я не чувствовал здесь ее запаха. Быть может, девушки здесь и не было во время взрыва.

Я уселся за руль и захлопнул дверцу машины, тем самым, огородив себя от окружающего мира. Кругом царила суета, не свойственная моему виду, а я никогда еще не чувствовал себя таким мертвым. Жалкий труп, не достойный погребения.

Мне нечего было здесь искать. От ее тела ничего не могло остаться. Надежда, что Теона жива, медленно ускользала от меня, оставляя лишь чувство пустоты.

Я всё прекрасно знал, потому что лишь пару часов назад пережил всё вместе с ней. Ее страх, ее боль, ее беспомощность. Ровно в тот момент, как по общим данным прозвучал взрыв. Иначе быть и не могло. Кровные узы не лгут, связывая наши жизни до конца дней. Одна душа на двоих. Я знал, что она в беде, но ничем не помог, оставив всё на волю судьбы. Чего еще ожидать от мертвеца?

Еще раз оглядевшись вокруг, я повернул ключ в зажигании. Пусть разбираются сами, теперь мне было всё равно.

Здание госпиталя напоминало средневековый замок, попавший сюда из другой реальности. Как мираж, который растает, как только ты приблизишься к нему. Оказавшись внутри, ты попадаешь в прошлое, болезненное знакомое и порой отвратительное. Постоянное напоминание, что кем бы ты ни притворялся, на самом деле ты существо, обреченное на вечность в этом теле.

Отец всё еще был прикован к кровати, но силы потихоньку возвращались к нему, так что он уже пытался сидеть, оперевшись на огромную стопку подушек. Мать крутилась рядом с ним. Ее раны были не столь серьезны, но я отметил длинную черную перчатку на левой руке. Ожог, оставленный охотниками заживал не столь быстро.

— Ты был там? — без промедления спросил отец, оборачиваясь ко мне.

— Да. Здание взорвано, нижний этаж полностью уничтожен. Никто не собирается весть раскопки.

— Наконец-то, — улыбнулся вампир. — Для нашей семьи всё кончено. Я счастлив, что она погибла.

— Нет доказательств, что Теона была там, — мрачно осадил его я.

— Сын, будь реалистом. Это было единственное убежище в округе. Конечно же, она была там. И поверь, действительно лучше, если она умерла именно так. Истинный подарок для нее. Иначе бы я лично руководил ее казнью.

— Кристиан, — взвилась мама, пытаясь оттеснить меня к выходу. — Не смей так говорить. Эдриан зайдет позже, когда ты остынешь.

Вместе с ней мы вышли в коридор. Мне хотелось вернуться и высказать отцу всё, что было у меня на уме, но ради матери мне пришлось сдержаться. Это подождет. Совсем скоро он окажется дома, а там ему не уйти от разговора.

— Не злись на отца. Он сильно пострадал и сейчас ищет виновного для расплаты. Со временем это пройдет.

Я кивнул, хотя внутри бурлила ярость. Он не должен был так говорить о ней. Он не должен был так поступать с ней.

— Ничего, я в порядке, просто устал. Пожалуй, поеду домой.

— Милый, — она удержала меня за рукав, уговаривая помедлить. — Мне очень жаль, что всё так сложилось. Я мечтала о другой жизни для тебя.

— Я тоже, — мне пришлось держать эмоции под контролем, чтобы не показать всей внутренней бури, разрывавшей меня на части. — Не волнуйся за меня. Лучше позаботься об отце.

— Мне хочется верить, что она не была такой плохой, какой пытаются показать ее окружающие.

— Я знаю, что она такой не было. И давай закроем эту тему. Нав-сег-да, — по слогам произнес я. Им действительно стоило быть осторожней, обсуждая со мной это.

Развернувшись, я пошел на выход, больше не в силах говорить о случившемся. В глубине души мне всё еще казалось, что Тео жива. Где-то совсем рядом. Вампиры не верят в смерть. И я не верил. Только не в ее смерть.

Стук колес убаюкивал, принося долгожданное успокоение. Странным образом мир вокруг стал мягче, как сладкая вата в цирке. Люди, рассевшись по своим местам, напоминали манекенов, застывших в неуклюжих позах. Кто-то бездумно смотрел в окно, кто-то читал книгу, а кого-то уже давно сдался во власть сна. Путь был не близкий, к тому же время в поезде текло совсем по иному. Здесь существовал какой-то провал, и когда за окном проходила минуты, в вагоне они превращались в часы.

Мужчина устало поправил газету в своих руках, которая так и норовила сложиться пополам. Последние новости не вызвали в нем никакого отклика. Он еще раз прочитал заголовок первой страницы: "Группа сектантов пыталась использовать младенцев в своем кровавом ритуале". Черно-белая фотография изображала людей в глубоких капюшонах возле пылающей пентаграммы. Сущая глупость. Он недовольно перевернул страницу, но так и не нашел ничего интересного: "Страшная авария на въезде в город унесла жизни 20 человек". Мир явно катился в пропасть. Как давно было это время, когда, беря в руки свежую газету, ты читал об успехах и достижениях страны, а не о кровавых трагедиях, приукрашенных мистикой. Почему всем так нравилось читать о смерти?

Человек сложил бесполезную газету и посмотрел на девушку, сидевшую напротив. Вот уже который час она не подавала особых признаков жизни. Картинка за окном менялась так часто, что голова непроизвольно начинала кружиться, но ее казалось, это совсем не тревожило. Включив свой миниатюрный плеер, она с грустью смотрела на солнце, скрывающееся за суровыми горами.

Словно что-то вспомнив, девушка полезла рукой в свой карман и достала кольцо с крупным красным камнем. Мужчина не был специалистом по драгоценностям, но вещица выглядела по-настоящему дорого. От одного вида на украшение захватывало дух.

Повертев кольцо в руках, и печально вздохнув, его попутчица встала и, открыв окно, выбросила драгоценность в пустоту. Мужчина вздрогнул, увидев такую растрату. Он почти был готов выпрыгнуть из поезда и потратить остаток своей жизни на поиски сокровища.

Но юную девушку это очевидно не волновало. Она вернулась в первоначальное положение, бросив на мужчину, седевшего напротив лишь мимолетный скучающий взгляд. Но этого было достаточно, чтобы хорошенько рассмотреть ее. Совсем юная, не старшего его дочери, перешедшей в последний класс. Темные волосы контрастировали с бледной кожей, довольно худое тело обтягивала простая футболка и синие джинсы. Но запомнилось ему совсем другое — ее глаза. Зеленые и большие словно блюдца. В них было так много эмоций. В них плескалась и горечь, и внутренняя сила, и серьезный жизненный опыт. Она была гораздо старше, чем казалась на первый взгляд.

Он отвел взгляд в сторону, почувствовав, будто подглядывает в замочную скважину. В тамбуре маячила странная тень. Темная и высокая, она словно заглядывала сквозь стекло в дверях. Мужчина почувствовал холод, исходивший от жуткой тени. Сама смерть смотрела на него, или нет, следила за его попутчицей. Он недовольно встряхнул головой. Вот что можно получить, читая подобные газеты. Эти журналисты просто-напросто промывают нам мозги. Усмехнувшись своим мыслям, человек достал очередное издание, пытаясь скоротать время в пути.

Через час шум колес затих. Поезд остановился у незнакомой ему станции. Оторвав глаза от газеты, он с удивлением отметил, что девушки уже нет на скамье. Мужчина огляделся по сторонам, выискивая зачаровавшую его незнакомку, и успел заметить, как она покидает тамбур. Через несколько минут та на появилась на перроне. Закинув на плечо рюкзак, она не спеша, пошла в сторону заката.

Мужчина покачал головой, не понимая, что такая юная девчушка делает совсем одна в этих дебрях, где не было видно ни одной живой души или небольшого поселения на несколько километров вперед. Странная. Ушла в пустоту.

Поезд тронулся, и все прошлые мысли тут же вылетели из головы мужчины. Слишком быстро он позабыл о странной попутчице, даже не обернувшись ей в след.

Вновь углубившись в чтение, он не заметил, что тень в тамбуре тоже исчезла. Он также не видел, как она появилась за спиной девушки на перроне, а затем последовала за ней, не отставая.

Ему было не разглядеть за этим темным туманом высокого парня — холодного и мрачного. Черные спутанные волосы, бледная как чистый фарфор кожа. Увидев его однажды, мужчина бы не смог так быстро позабыть случившееся. А, заглянув в черные глаза, понял природу своего необъяснимого страха.

Словно тень парень шел за девушкой след в след, но держась на приличном расстоянии. Через минуту она остановилась и резко обернулась, встретившись глазами со своим преследователем. Их разделяли всего несколько шагов и теплые потоки летнего ветра, который подул сильнее, словно пытаясь отдалить их друг от друга.

Пара брошенных фраз, затерявшихся в свежей, только что распустившейся листве. Ее вопрос, так долго мучавший сердце. Его ответ, постоянно занимавший все мысли. Только слова. Даже они не могли раскрыть всю важность этой встречи. Никто не мог знать, что происходило в тот миг между этими людьми.

Они молчали, не отводя взгляда. Секунды измерялись ударами сердца. Затем лицо девушки тронула легкая улыбка. Повернувшись, она вновь продолжила свой путь, не сомневаясь, что парень последует за ней. Он почти тут же нагнал ее, нежно обняв за талию и притянув к себе, словно это было на грани жизненной потребности.

В заходящих лучах солнца они были похожи на единое целое. Разные, но в тоже время необходимые друг другу. Увидев их случайно, любой человек принял бы их за простую влюбленную пару. Хотя возможно они ею и являлись, а может только хотели казаться таковой.

Совсем скоро эта странная пара совсем скрылась из виду, начиная новую жизнь вдали от посторонних глаз. Там, где солнце почти сравнялось с горизонтом.