С самого детства я мечтала о рыцаре. О благородном молодом красавце, который сможет защитить меня от любого чудовища, и однажды увезет далеко-далеко. Так далеко, что реальный мир покажется лишь ночным кошмаром.

Но так не бывает, и вскоре мне пришлось это признать. Столкнувшись впервые с реальным миром, я собрала все свои любимые сказки, и ничуть не жалея, сожгла в камине. Все что осталось от них, так это невероятно яркий костер и запах гари в моей детской памяти. Так, я перестала фантазировать, так я начала действовать.

Но проблема совсем не в том, что сказкам нет места в реальной жизни. Дело в том, что некоторые сказки кажутся уж слишком реальными. Плохие сказки. Все ночные кошмары, которые заставляют просыпаться в холодном поту и отчаянно хвататься за любой лучик света в ночи, обычно оказываются чистейшей правдой. Лучше жить в неведение, собственно как и происходит с обычными людьми. Но не со мной. По праву рождения, я оказалась в самом центре этих детских страшилок. Но, наверное, нужно начать все по порядку.

Будильник зазвенел как всегда не вовремя. Я только заснула после долгого путешествия по Интернету и просмотра очередного молодежного ужастика.

Веки словно налились свинцом, а тело никак не хотело принимать вертикальное положение. Еще один день. Очередной бесцельный день, на смену которому придет точно такой же.

Первое, что я сделала, так это поставила очередной крестик в календаре — всего два месяца до выпускного. И прощай школа, да здравствует счастливая жизнь и полная свобода. Наверное… Ну я уж постараюсь на это счет.

Родители застыли в привычных позах: отец спрятался за утренней газетой, мать — потягивала кофе с отсутствующим взглядом.

— Доброе утро — вяло произнесла я, усаживаясь напротив.

Отец оторвался от газеты и улыбнулся:

— Сегодня я отвезу тебя на учебу. Заодно поговорим по дороге.

Я попыталась изобразить подобие улыбки, прекрасно зная, что мне это не очень удается.

— Твоя классная хочет поговорить со мной насчет предстоящего выпускного. Надоело уже это спонсорство. Словно тянуть деньги больше не у кого.

— Валера — мама недовольно взглянула на него.

Да уж, моя семья не была бедной. Более того, мы были очень богатыми. Ах да, и очень влиятельными. С первого класса я пишу 'частный предприниматель' в колонке напротив отца и 'домохозяйка' о маме. Как семья под прикрытием…

Я медленно допивала кофе, отец не сводил смена глаз, изучая как очередную покупку в универмаге.

— Что? — наконец не выдержала я.

— Мы с матерью завели тебе отдельную карточку, ты ее хоть раз пользовалась? — отозвался он.

— Да.

— Незаметно — сказал он, с неприязнью рассматривая мою одежду. — Ты одета как бродяжка.

— Это мой стиль и закроем на этом тему. Тоже мне, модные критики, — недовольно пробубнила я, опуская взгляд.

Ну да, на светскую львицу я не потяну. Но для 18 лет casual с налетом glam rock'а вполне приемлем. Черные узкие джинсы, высокие шпильки хоть как-то делали меня выше, белая футболка с люрексом и надписью 'No music — No life' обтягивала как вторая кожа. Чем меня не обдели Бог, так это узкой талией и вполне приличной грудью. Возможно, слегка экстремальная покраска на контрасте черного с красным и прическа под стать делали меня немного грубоватой, но такая уж я. Для меня нет ничего хуже слова 'милая'. Девушка может быть красивой, интересной (если уж внешность подкачала), но милой??? Наверное, это прилагательное стоит где-то между словами между 'скучная' и 'глупая'. А в моем случае ни то, ни другое не поможет мне выжить в этом суровом мире со своими собственными законами.

Я бросила взгляд на отца:

— Нам пора ехать.

— Да, конечно, — засобирался он, хватая пиджак и портфель.

— Ключи не забудь — крикнула мама, но дверь уже захлопнулась.

Да, вампиры действительно существуют. И не важно, что мы в них не верим. Они верят в нас.

Но все не так страшно, как нам рисуют современные таблоиды. В большинстве своем это вполне разумные, даже умудренные опытом и озабоченные будущем существа. Конечно, на каждого такого придется парочка кровожадных упырей, но могу вас обрадовать — мы находимся в почти полной безопасности.

Впервые я увидела вампира лет в семь. Даргон — я даже боюсь представить, сколько ему сейчас лет. Однажды он навещал нашу семью, чтобы убедиться, что отец достоин своей должности.

Я была напугана, по-настоящему напугана, хотя он и не сделал ничего плохого. Даргон не был похож на ходячий труп или на сказочного монстра. Дорогой костюм, плавная поступь, элегантная трость. Но его взгляд. Он потом снился мне в кошмарах. Холодные, пустые глаза. В них читалась обреченность, чувствовался груз прожитых веков. Только потом я поняла весь ужас его положения — видеть, как мир катиться вниз, самоуничтожается. Меняются лица, эпохи, но не становится лучше.

С тех пор я начала видеть вампира в каждом встречном, что собственно совсем не зря. Они живут с нами бок о бок с незапамятных времен и это чудо, что сказки и легенды до сих пор прячут их от наших глаз. Количество снятых фильмов, написанных книг, выдвинутых теорий просто ужасает. Но при этом люди ни на шаг не придвинулись к реальной разгадке. Они все видят, и все контролирует. Мы видим и слышим только то, что они нам позволяют.

Можете воспринимать вампиризм как детскую сказку, или можете верить. Можете считать это вирусом Порфирии или чистейшей магией. Ваше мнение ничего не изменит. Все это лишь глупые догадки, которые полностью ошибочны и в тоже время все верны. Важно знать только одно. Если бы они были против нас — мы бы давно были мертвы. Но никто не хочет приближать Апокалипсис. Между нашим миром и миром Ночи существует бессрочный договор. Именно Даргон и был одним и его основоположников. Именно он принес мир в наше существование, даровав возможность не бояться ночи.

Если честно, я никогда не читала договор полностью. Вот такая лентяйка. Но суть в том, что оба наши мира находятся в равновесии. Мы не создаем группы охотников и не пытаемся их истребить, а они не принимают нас за закуску. Все просто. Мы молчим про них и остаемся живы.

Существует Совет, состоящий из старейших и сильнейших бессмертных, дополненный несколькими преданными смертными, который следит за порядком и выполнением договора, ну и как дополнительная нагрузка — рассматривает нарушения и карает провинившихся.

Кто же такие вампиры, чудовища или добродетели? Не знаю. Думаю, никто не знает этого точно. Они много сделали для нас. И этого нельзя отрицать. Возможно, лишь благодаря ним наш мир все еще существует, а может, их роль сильно преувеличена. Конечно, они убивают. Ни один вампир не проживет на крови животного. Но есть банки переливания крови, преступники-смертники, в конце концов, проститутки и бомжи. Еды им всегда хватало. Согласна, они неплохо устроились. У них есть свои люди в каждой сфере нашего общества, они контролируют все. Как серые кардиналы, они всегда скрыты в тени, но мы все равно чувствуем их незримое присутствие. Они не желают нам зла. По край ней мере, пока.

Увидев вампира на улице, мы не отличим его от обычного человека. Только избранные могут приметить холодную бледность, блеск чарующих глаз, невероятную плавность в движениях. Мы не пытаемся их найти, поэтому они до сих пор невидимы для нас. Но, однажды встретившись с ним, вы будете всю оставшуюся жизнь выискивать их взглядом в толпе.

Их не пугает чеснок, осиновый кол, крест, святая вода и прочая атрибутика. Они прекрасно отражаются в зеркалах, и как факт, смотрятся в них гораздо лучше любого смертного. А такие идиотские версии как гробы и необходимость приглашения в дом, лучше вообще не упоминать. На солнечном свете они не вспыхивают как факелы. Конечно, они не любят прямые солнечные лучи. Ни один уважающий себя вампир не выйдет в полдень без темных очков и головного убора, но это мелочи. Они действительно больше любят ночь. Днем они на виду. Затеряться в толпе и в полуночных сумерках ни одно и тоже. Ночью они невидимки, скользят в тени, наблюдают за нами, становятся частью этой непроглядной черной вуали. Мы не зря боимся темноты. Темнота никогда не бывает пустой. С закатом мы можем ощущать, что находимся под колпаком, словно муравьиная ферма, созданная для чьего-то удовольствия.

Законов, регулирующих наше мирное сосуществование, довольно много. На протяжении веков вносились поправки, согласно новому времени. Теперь уже ни у кого не возникнет сомнения в их непоколебимости. Но меня на данный момент интересует лишь один из них — номер 345А пакта 7.

Человеческая половина Совета как понятно не вечна. Все мы умираем, а порой и сами вампиры. Но со смертью человека, его места должен занять один из последователей, достойный этой должности и доказавший свою преданность. Мой отец один из таких. С самого своего рождения он работал на Совет, продолжая дело своего отца и дедушки. Впрочем, он достиг неплохих успехов, раз оказался одним из претендентов на роль председателя Совета. Вот откуда вся эта власть и средства. Но ничто не дается так просто, особенно для меня. Кандидат должен доказать свою преданность, соединив свою семью с семьей вампира, одного из потомков старейшего рода Актаус — 'первородных'. Наши легенды называют их ламиями. Но из всех сказок про 'нечистых людей', 'ходячих мертвецов' и 'злобных существ' правда, только в том, что они рождены вампиром от вампира, а не обратились после смерти. Они сильнейшие из своего вида, основатели вампирской династии. Можно сказать, что они правят этим балом. Но не будем отвлекаться от сути

Соединение — необходимый ритуал. Новый председатель должен отдать своего первенца в вампирскую семью, чтобы доказать, что готов служить не только на благо человечества, но и на благо вампиров. Предполагается, что отец не пойдет против своего дитя, кем бы оно ни оказалось, в конечном счете. Его ребенок соединиться с вампиром, став подомным ему, и образуя новую родовую линию в вампирской династии. Отказаться нельзя. Иначе вся семья впадет в немилость, а Договор будет поставлен под сомнение, что вполне может стать причиной войны между Светом и Тьмой. К слову, существует немало бессмертных так и ждущих подобной удачи, готовых в любой момент пойти против людей.

Кандидатов всего четверо. Я единственный ребенок в семье, а значит одна из четырех претенденток на роль невесты вампира.

Достигнув места в Совете, семья избранного становится неприкосновенной. Вот к чему так стремится мой отец, вот почему ему плевать на меня. Власть — великий стимул. Ослепленный идеей мирового господства, он и правда считает, что так будет лучше для меня. Словно, я всю жизнь мечтала жить ночью и питаться кровью.

Но я самого детства противилась такой судьбе, а мне с ранних лет твердили об особой участи, предназначении. И я довольно долго верила в сказочного принца, которому предназначена, пока не узнала что мой принц — мертвец. Это и стало для меня весомой причиной, чтобы все эти сказки. Все плохое оказалось в них правдой, а все доброе и светлое лишь выдумкой.

Став старше и немного разобравшись во всей этой структуре, я искала лишь одно — лазейку, способ избежать такой судьбы. И я его нашла.

Девушек четверо, но вампир выберет лишь одну, наиболее подходящую ему. Именно она и станет его спутницей навечно. Что странно вампирские браки никогда не распадаются. Обмен кровью, как древний ритуал, связывает их, делая одним целым — единые мысли, единые чувства, одна судьба.

Остальным девушкам дается право выбора — остаться в структуре или покинуть ее навсегда. Но, оставшись, ты до самой смерти будешь служить Совету, выполняя его приказу, а, решив уйти — потеряешь все, даже… свою память.

Вампиры лишают человека всех воспоминаний — о себе самом, о семье, о прожитых годах — все, что было так тебе дорого остается позади. Так, ты очнешься в незнакомом месте, не зная, кто ты такой. Никто не станет искать тебя, а если и станет, то никогда не найдет. И тебе придется начинать все с самого начала. Но Темный мир навсегда оставит твой мир. Высокая цена, но думаю, это того стоит.

Я готова потерять все. Лишь бы не умереть, не стать одной из них, и не остаться прислужницей Совета до конца своих дней.

Мир должен быть простым и понятным, пусть это и будет лишь иллюзия. Узнав правила, я только и делала, что готовила себя к забвению — никаких привязанностей, никаких ожиданий. Единственное, я не могла отказаться от дружбы с Мариной, и от танцев. Только так действительность хоть иногда приносила мне покой. Так можно было притвориться, что все в порядке, что мир не против меня. Но никаких дружных компаний, никаких парней и прочей подростковой чепухи. Как бы не сложилась дальше моя судьба, им не будет в ней места. Поэтому я прослыла в школе чудачкой. Ну как объяснить окружающим свою замкнутость, не переходя при этом на истории о вампирах? Так что, я усиленно поддерживаю образ нелюдимой и странной девчонки, с надеждой, что мне удастся начать жизнь заново и уже в образе кого-нибудь другого.

Родители не знают о моем решении. Давным-давно, я пыталась объяснить им это, но отец пришел в ужас от подобных мыслей. В итоге, меня посадили под домашний арест, пытаюсь таким образом убедить в абсурдности моей мечты. С тех пор я просто молчу. Так спокойней и для них и для меня.

Мама во многом согласна со мной, но сделать ничего не может. Или просто не хочет. Они напугана сильнее меня, и наверняка уже не раз прокляла тот день, когда сказал 'Да' перед алтарем. Но, как известно, все грязные секреты открываются только после первой брачной ночи. Она действительно его любит, раз смирилась с постоянным присутствием ночных хищников в своей жизни. Но я так не хочу и не могу. И не желаю такой жизни ни для кого, особенно для своей будущей семьи.

Я буду первой. Первой отказавшейся от мира вампиров, а значит, без сомнения войду в историю. Они будут вспоминать обо мне с неприязнью, а многие с ненавистью, но это уже не будет иметь равным счетом никакого значения.

Самое забавное, что я ничего не знаю о вампире, предназначенном мне. Это тщательно держится в секрете. Ламии могут остановить процесс взросления на любом этапе, поэтому меня может встретить как 13-летний подросток, так и 50-летний старик. Но вампирское очарование, что почти приравнивается к гипнозу, скрасит любые недостатки. Поэтому можно с чистой совестью считать всех вампиров божественно красивыми. Они уж позаботятся о том, чтобы вы в этом не сомневались.

И теперь я вижу бессметного совсем рядом. Он наблюдает за мной, выжидает. Это означает только одно — Ритуал Соединения, Кровавая Ночь уже близко. И мне не удастся отвертеться…

— Ты точно в порядке? — за последние полчаса Марина успела повторить этот вопрос раз в 20й.

— Все отлично, — кивнула я. — Просто голова закружилась. Я пораньше лягу спать и завтра буду как новенькая.

— Ну, смотри. Завтра великий день, — сказала она, садясь в отцовскую машину и махнув мне рукой. — Будь умницей.

Я улыбнулась в ответ и присела на школьные ступеньки. Отец опаздывал. Из-за пасмурной погоды стемнело довольно рано. Так что я теперь с трудом могла разглядеть что-то в густой тени от высоких деревьев вокруг здания.

Становилось жутко. По спине пробежал неприятный холодок. Парк перед школой был совершенно пуст, а в тени могло прятаться что угодно. Я чувствовала чей-то взгляд, взгляд холодных, мертвых глаз.

— Это паранойя…мне все мерещиться, — стала шепотом повторять я. Но сердце продолжало бешено биться, казалось стук разносился по всему двору, только привлекая хищников.

Я стала оглядываться, тени, словно приближались ко мне, а спасительных огней отцовской машины все не было видно. Поднявшись со ступенек, я стала ходить кругом, набирая номер его сотового снова и снова, но трубку никто не брал.

— Он просто в пути, уже рядом. Вот и не отвечает, — убеждала я себя, без конца поглядывая на молчащий телефон.

За моей спиной раздался хруст. Кто-то приближался. Вот только вампиры не шумят! Это не вампир. Черт. Я ожидала увидеть кровожадного вурдалака, а напоролась на сексуального маньяка. Даже не могу решить что хуже.

Я старательно вглядывалась в тени, прижимая телефон к груди. Но ничего не было видно, все застыло, ни ветерка, ни шороха, ни движения.

В голове уже начали вырисовываться схемы самозащиты, увиденные в каком-то фильме, когда в парке раздался спасительный рев двигателя. Папа!

— Ты опоздал, — с ходу накинулась на него я, забираясь в машину.

— Прости. Ты же сама знаешь, что сейчас за время. Нужно все подготовить. Важные дела, работа. Я замотался.

— Если бы на меня сейчас напал маньяк, тебе бы не к чему было бы готовиться, — проворчала я, взглянув последний раз на парк. Он был пуст.

— Все обошлось, не волнуйся. Зато можешь меня поздравить, у нас неплохие шансы, — сказал он, улыбнувшись.

— Поздравляю, — сухо произнесла я и отвернулась к окну. До самого дома мы не произнесли ни слова.

Клуб медленно наполнился зрителями. Мы с Мариной стояли за сценой и рассматривали разодетую публику.

— Неужели твои родители не против твоих готических нарядов и опасных ножей? — подруга даже не оторвала взгляда от высокого блондина, занявшего столик прямо у сцены.

— Им знать об этом необязательно, — уклончиво ответила я. Да уж, мои родители не оценили бы моего увлечения — это недостойно истинной леди.

— Так никто не знает? — она сильно удивилась.

— Нет, конечно. Отец посадил бы меня под домашний арест, если бы узнал, что я танцую в ночном клубе в кожаном лифчике. Так что советую тебе помалкивать и выучить историю, которая бы начиналась словами 'Когда мы с вашей дочерью пошли в библиотеку…'.

— Как скажешь, а вот я боюсь, что вся моя семья, включая бабушку, займет центральный столик с плакатами и кричалками.

— Ну, если ты все-таки сгоришь со стыда, обещаю развеять твой пепел над морем.

— Взгляни-ка, это же твой ярый поклонник.

Я проследила за ее взглядом. Андрей занял столик в первых рядах. На нем была рубашка цвета металлик и черные джинсы — все говорило о том, что сегодня он настроен крайне серьезно.

— А я так надеялась, что он шутил, когда сказал что появиться в клубе, — разочарованно сказала я. Это слегка подпортило мне настроение. Мой вечер уже не был идеальным, в нем был Андрей.

— Анна пригласила его. Ты же знаешь, она от него без ума. Только вот Андрей за тобой все бегает. Мне кажется это судьба.

— Ты, правда, считаешь это смешным? — с притворным ужасом в голосе спросила я. — Да я враг номер один в нашей команде. Не удивлюсь, что они тайком втыкают в мою фотографию иголки.

— Не преувеличивай. Ты и без интрижки с Андреем не была самой популярной девчонкой в школе. Может, стоит задуматься о своем школьном статусе? У тебя еще пара месяцев чтобы войти в элиту.

Я рассмеялась: — Стать блондинкой, нацепить розовый поросячий наряд и сказать Андрею 'Да!'? Я это всегда успею сделать. Поверь, быть изгоем куда как тяжелее. И по-моему гораздо достойней.

— Ладно уж, пошли изгой, — бросила мне подруга и скрылась за сценой.

Я напоследок осмотрела зла. Свет уже начал меркнуть, и конец зала полностью скрыла тень, но столики оставались неплохо освещены от разноцветных прожекторов. Ничего не привлекло моего внимания. Так и должно быть, убеждала я себя. Никто не знает, что я здесь. Ни мои родители, ни один кровожадный вампир. Ничего не омрачит этот вечер. Он целиком и полностью мой.

Утро началось с криков родителей.

— Ты во сколько вернулась домой? — начал отец с порога. — Ты хоть понимаешь, что мы волновались? Твои вечные смс 'все нормально' мне до одного места. Господи, когда ты уже станешь взрослой?

— Я взрослая, — успела вставить я, пока отец не возобновил свой монолог.

— Ну, ничего, вот выйдешь замуж, и это будет уже не моя проблема.

От этих слов я окончательно проснулась. Да, веселое утро. Отец посмотрел на мой недовольный вид:

— Только не начинай свои детские истерики. Ты знаешь насколько это важно для нас всех.

Я бессознательно кивнула, научившись в такие минуты переключаться на что-нибудь другое.

— … и лучше тебе сегодня быть на высоте. Эдриан тебе понравится. Хотя, что я говорю, вампиры просто не могут быть отталкивающими.

Я мгновенно очнулась.

— Сегодня?

Отец недовольно поморщился.

— Ты же меня совсем не слушала, так?

Я кивнула, все еще надеясь, что неправильно его поняла.

— Семья Эдриана устраивает ужин и все кандидатки приглашены. Это будет ваша первая встреча, так что прошу, будь умницей. Надеюсь, мы не зря потратились на курсы этикета для тебя.

Я усмехнулась. Ну, конечно же, нет, но боюсь, я буду так волноваться, что ничего не вспомню. Лишние минусы мне не помешают. Жаль родителей, они просто сгорят со стыда, но насильно выдавать дочь замуж — не лучший способ заслужить ее любовь. Все получают по заслугам.

— Но я думала, мы увидимся на вечере в честь председателя, а это будет…

— Еще не скоро, — перебил меня отец. — Тебе не стоит вникать во все подробности, но знай, что Совет решил поторопиться с выбором нового кандидата, а значит и род Актаус должен скорее пополнить вои ряды.

— К чему спешка? — не поняла я.

— Так нужно, — раздраженно произнес отец.

Все достаточно понятно. Не терпится прорваться к власти, где это видано, чтобы он покупал мне одежду. Видимо, дела у него действительно плохи, что не может не обнадеживать.

Отец нахмурился, словно догадываясь о чем, я сейчас думаю. Он развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Милая, ты же знаешь, что мы тебя любим и желаем только хорошего. Эдриан чудесный парень, — при слове 'парень' я не смогла сдержать улыбки, 'клыкастый вампир' было бы куда как к месту, — ты будешь счастлива с ним. Да любой мечтает о подобной жизни. Просто исполни свой долг, и ты никогда больше ни в чем не будешь нуждаться.

— Как и вы, — задумчиво произнесла я.

Отец промолчал и вышел из комнаты.

На часах было семь утра, не удивительно, что глаза просто слипались, но больше мне сегодня поспать не удастся. Я нехотя поднялась с кровати и подошла к зеркалу. На шее явно отпечатался синяк после вчерашней встречи, о ней же говорили и содранные при падении ладони. Что, черт возьми, это было? Даже если предположить, что во дворе элитного дома на меня напал маньяк (ведь наверняка именно он выслеживал меня в клубе), то куда он пропал? Его буквально сдуло ветром. Если бы не эти яркие свидетельства, я бы подумала, что перебрала на танцах. Но синяки не исчезли, а значит, это мне не приснилось. Все это слишком странно, чтобы быть правдой. А на встречу придется надеть шарф и перчатки, а то еще сочтут, что меня избивают родители и решат забрать к себе.

Зазвонил телефон, и я увидела, что это Марина.

— В семь утра, — вместо приветствия произнесла я.

— И тебе привет. Хватит ныть, а лучше собирайся. Мы решили отметить нашу вчерашнюю победу.

— Опять? — прервала ее я.

— Снова, но теперь всей группой. Анькины родители одолжили нам свой загородный домик на сутки.

— Хм, а ты в курсе, что сегодня среда?

— С каких пор ты стала такой правильной, мы как раз успеваем на четыре урока, а потом сразу поедем. И даже не думай отказываться, мы же это заслужили.

Я просто молчала в трубку. А что можно было казать? Что этот чертов Совет лишил меня всего? Не пойти на ужин было равносильно объявлению войны всем вампирским кланам. А не поехать с группой означало полную потерю друзей, которых и так можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Собравшись с силами, я все-таки произнесла:

— Прости, у отца сегодня важный ужин. Мое присутствие обязательно.

— Тео, это выпускной класс. Ты что хочешь потратить его на встречу со снобами? — по голосу было заметно, что она обиделась.

— Это не мне решать. Просто встреча очень важна для моей семьи. Можно сказать вопрос жизни и смерти.

— Это то, что ты пыталась мне объяснить? — после долгого молчания, наконец, спросила подруга.

— Да, и все твои советы я держу в голове, — улыбнулась я.

— Хорошо. Тогда прощаю. Подумаю, как не обидеть девчонок твоим отсутствие.

— Спасибо. Ты лучшая.

— Знаю. Увидимся в школе. — Она повесила трубку.

Как ни странно, родители были дома в столь ранний час. Отец забыл на время о своей вездесущей работе, а мама про запись в спа-салоне. Они суетились, бегали из комнаты в комнату, и я почти осознала важность предстоящего события.

— Платье на кровати в твоей комнате, — бросила мне мать. — Минут через двадцать я зайду и помогу тебе с прической и макияжем.

Сама она все же успела в парикмахерскую. Ее каштановые волосы были уложены в мягкие локоны, делающие женщину похожей на актрис 40-х годов. Только сейчас я обратила внимание насколько она миниатюрная и хрупкая. Даже двадцать лет семейной жизни не заставили ее утрать свою нежность и утонченность. В детстве я мечтала быть похожей на нее, но почему-то генетика была против меня, и я пошла в отца — высокий лоб, резкие скулы — все это не давало мне покоя. Будто бы уже все это сближало меня с ним, чего я не хотела.

Закрыв дверь в комнату и я села на кровать. Рядом лежала красивое черное платье с контрастной широкой серебряной каймой по вырезу горловины. Утонченное и изысканное. Со своими красными прядями я буду смотреться в нем довольно печально. Представив себя в средневековом замке, среди высоконравственных вампиров, ставящих знание правил этикета выше личных качеств человека, мне стало еще хуже. Даже там я вряд ли стану меньшим фриком.

— Встреча с судьбой, — нараспев произнесла я, вставая с кровати и подходя к зеркалу. Вечные недосыпы сделали меня похожим на вампира, мне даже ритуал не требовался. Бледная кожа, давно не знавшая солнечного света, темные круги под глазами, явный признак учебы в первую смену, и довольно стойкий синяк на шее, который пробивался даже через плотный слой тонального крема. Все было настолько плохо, что я решила отказать от насильственной порчи внешности.

От нечего делать я включила компьютер и вышла в Интернет. За исключением бесполезных рассылок и извечных сердечек от Андрея мой ящик был пуст. Сайты пестрили 'шокирующим новостями', которые скрывали под собой довольно скоромные заметки. Я готова была выключить сеть, когда мой взгляд привлекла готическая картинка с изображением вампирских клыков. 'Граф Дракула покоряет Пермь' — довольно обнадеживающий заголовок. Не долго думая, я перешла по ссылке.

'Ритуальный маньяк… 5 обескровленных жертв… юные девушки' глаза выхватывали лишь отрывки текста. 'Нет подозреваемых… подобная ситуация еще в трех частях России'. Не выдержав, я закрыла вкладку. Был ли это маньяк? Вряд ли. Группировка, действующая слаженно в разных частях страны? Еще маловероятней. На ум приходило лишь одно — вампиры. Не поэтому ли отец на таком взводе, а клан поспешил с церемонией? За тысячи лет ситуация не выходила из-под контроля, и что теперь? Перемирие закончено?

Я вздрогнула от стука в дверь, мама, не дожидаясь ответа, вошла в мою комнату.

— Ты что еще не собираешься, — с ужасом спросила она. — Быстрее, если отец увидит…

Выключив компьютер, я подошла к платью.

— Ты уверенна, что это мое, — с недоверием я проверила рукой по нежной ткани.

Мама удивленно вскину бровь:

— Ну, конечно же. С размером даже не сомневайся. Платье очень красивое. Ты будешь лучшей.

Я выдавила из себя улыбку. Да уж, меня будет трудно не заметить, я об этом позабочусь.

Я почти не помню, что случилось потом. Все было как в тумане. Суета и неразбериха, посторонние голоса наполнили особняк. Люди в строгих черных костюмах и с рациями скользили из комнаты в комнату, пожарные во дворе старались спасти то, что осталось от домика для гостей.

Я и все остальные гости сидели в холле и ожидали хозяина дома, чтобы простить и отправиться домой. Отец нервно мерил шагами коридор, периодически бросая взгляд на охранников вокруг. Мы с мамой держались за руки, я чувствовала, что она до сих пор дрожит.

Не знаю сколько прошло времени когда мистер Ньюбелз наконец появился перед нами. Он пытался сохранить холодное спокойствие, но в его взгляде чувствовалась тревога, а движения уже не были столь изящны.

— Прошу прощения за этот инцидент — произнес он, слегка склонив на бок голову. — Я рад, что никто не пострадал. Мы пока не можем точно сказать, что произошло, но уверяю, я сегодня же усилю охрану. Машины уже готовы и ждут Вас. Надеюсь это не последняя наша встреча. До свидания. — Не дождавшись ответа, хозяин особняка скрылся за стеной их охраны.

Во дворе царило оживление. Пожар был уже потушен, но вокруг до сих пор стояло несколько красных машин с мерцающими огнями. От маленького уютного домика практически ничего не осталось, лишь груда бетона, присыпанная черным пеплом. Взрыв выбил несколько окон в главном доме и сбил в нескольких местах идеальную покраску.

Семьи стали расходиться по машинам, провожая особняк печальными взглядами. Последними в машинах скрылись их охранники, заняв место рядом с водителем. Такое количество охраны и взрыв в доме самого известного вампирского рода? Я захлопнула за собой дверцу, заметив в последний миг, как в комнате на третьем этаже загорелся свет.

Охраняемый поселок, высокая ограда вокруг дома, стража на каждом углу — ни что из этого не заставляло меня чувствовать спокойней. Солнце уже садилось, и это меняло знакомую картину до неузнаваемости, придавая ей необычайную мрачность. Под действием этого, мой родной загородный домик больше походил на замок Дракулы или Амитивилль. Взглянув на окна второго этажа, я практически ожидала увидеть чью-нибудь тень или лицо призрака.

Мы вышли из комнаты, провожаемые четырьмя парами глаз. Плотно закрыв за собой дверь, Эдриан повернулся ко мне.

— С чего начнем? — без интереса произнес он. — Я видел у вас летний сад во внутреннем дворе.

Я кивнула и без лишних слов повела его туда. Это была мамина мечта — райский уголок посреди этого хаоса. Первое время она занималась им сама, но потом, не обнаружив у себя талантов к садоводству, передала все в руки профессионала.

Летний сад встретил нас буйством красок. Словно дверь в другой, совершенный мир. За стеклами мог быть промозглый весенний вечер, но здесь всегда светило яркое тропическое солнце.

— Извини, здесь слишком ярко, но цветы не могут жить без солнца.

— Ничего. Чувствительность вампиров к солнцу сильно преувеличена. Молодые вампиры легче адаптируются. — Эдриан с интересом рассматривал красную розу размеров с его кулак.

— Молодые? — этот вопрос интересовал меня давно. — Сколько тебе?

Вампир обернулся и долго всматривался в мое лицо, пытаясь отыскать подвох в моих словах.

— Двести семнадцать, — бросил он и вернулся к цветку.

Я удержалась, чтобы не присвистнуть. На его бы месте я лучше скрывала эту цифру. Даже страшно подсчитать во сколько раз он меня старше.

— Тебя пугает эта цифра, — понял мое молчание Эдриан.

— Нет. Просто у меня-то и с отцом нет общих тем для разговора, а у нас и то меньше лет разницы.

— Вампиры взрослеют иначе. По вашим меркам мне около 25 лет.

Я нахмурилась:

— Что значит иначе? Как можно прожить двести лет и считаться молодым человеком?

— Мы живем уединенно, почти не контактируя с окружающим миром. Вас воспитывают друзья и телевидение, со мной возились лишь родители и преподаватели. — Он произнес это с печалью в голосе, все дальше и дальше углубляясь в цветник. Мне, как хозяйке, пришлось последовать за ним.

— Какие твои любимые цветы? — вдруг спросил он. Я вздрогнула от неожиданности.

— Любые живые, — мрачно произнесла я. Эдриана не смутил мой ответ. Он спокойно уселся на широкие качели, оплетенные цветущей лианой. Я не решилась расположиться рядом, поэтому остановилась в стороне.

— Я заметил, ты все-таки научилась ходить на шпильках с нашей последней встречи, — улыбка вампира была язвительной.

Только сейчас я осознала свой прокол — я забыла отключить модельную походку. Как я могла забыть об образе неуклюжей девушки. Черт, черт, черт…

— Сутки тренировалась, — в тон ему ответила я.

— Это же касается и макияжа? — он вздернул бровь в притворном удивлении.

Мое лицо покраснело от злобы. Ненавижу, когда меня обсуждают, пытаясь найти то, чего во мне совсем нет.

— Я жуткая неряха. Надеюсь, ты оценишь мои старания, потому что следующий и последний раз ты увидишь меня такой только на Церемонии Выбора.

— Я оценил. Думаю, косметика и дорогие вещи не главное.

На этот раз я уже не могла сдержаться и захохотала в голос. Парень с удивлением посмотрел нам меня, не понимая причины смеха.

— Прости, — задыхаясь, сказала я. — Прочитал эту фразу в женском журнале?

Эдриан нахмурился, пытаясь увидеть свою ошибку, но, не находя причин такой реакции на его слова.

— Внешность не главное, важнее внутренний мир человека. И это говорит двухсотлетний вампир? Не смеши меня. Я прекрасно видела твой дом и людей, с которыми ты общаешься. Поголовно одни бедные уроды. — Я знала, что мне лучше остановиться, но было поздно включать задний ход. — Что в цене у вампиров? Красота и знатное происхождение. Так что не нужно строить из себя благородного рыцаря. У тебя еще три варианта, так что подбери себе что-нибудь получше.

Губы вампира сжались в тонкую полоску, глаза потемнели, абсолютно скрыв зрачок. Теперь на меня смотрел настоящий вампир. Он начал медленно подниматься и тянуться мне навстречу, обнажая удлинившиеся клыки. Ничего человеческого не было в его облике. Я инстинктивно попятилась назад, стараясь не оступиться и не упасть. Голодный вампир нападает на меня среди ярких тропических цветов, какая ирония. Я бы посмеялась над ситуацией, если бы не холодный страх, который сковал каждый мой мускул. В голове всплыли недавние мысли — 'Он же меня не укусит…' Пора перефразировать — 'Он же меня не убьет'. От одного укуса плохо мне не станет. Я не превращусь в подобного ему и тем более такая потеря крови не будет смертельной. Но это не означало, что я мечтала стать жертвой вампира. Мне придется собраться с силами, иначе я стану сегодня изысканным десертом для гостя.

— Эдриан, это дурной тон кусать девушку, когда ты всего лишь гость в этом доме, — прокричала я, выставляя вперед руку, останавливая его. Парень на секунду застыл, прислушиваясь. Затем его взгляд стал смягчаться, проясняясь.

Я не стала ждать ответа и кинулась прочь из летнего сада. Вбежав по лестнице, громко хлопнула дверью в свою комнату и заперлась. Мне было плевать, что подумают родители, как мои, так и его. Больше они не дождутся от меня ни единого взгляда в его сторону. Я ни за какие деньги не останусь с ним наедине. Почему именно мне достался неуравновешенный вампир с задатками Дракулы? Да я из комнаты больше не выйду.

Сердце бешено колотилось, его стук заглушал все остальные звуки. Я не знала, были ли родители до сих пор в гостиной, или вернулся ли Эдриан. Я ничего не хотела знать. Могла ли я предвидеть, что все обернется именно так? Нет. На бумаги мой план был гораздо проще, но в действительно все сразу пошло не так. Ужин у Ньюбелзов, выходные с ними, что дальше? Они запрут нас с Эдрианом в одной комнате, пока не останется кто-то один? Теперь меня уже ничем не удивить. Эта неделя стала переломным моментом, ничто не будет как прежде.

Я улеглась на кровать и закрыла глаза. Страх медленно начал отступать. На меня навалилась усталость. Это был тяжелый вечер. Я взглянула на часы. Только десять вечера, я никогда не ложилась так рано. Придется немного скоротать время.

Включив компьютер, я не долго думая, выбрала классику — фильм 'Пиф-паф, Ты — мертв'. Мне сейчас было необходимо отвлечься, забыть про эти страшные сказки. Про вампиров в моем доме. Нужно было вспомнить, что я подросток, что такое жизнь обычного школьника.

Фильм только начался, когда в дверь раздался стук. Первым желанием было не отвечать, притворится, что я уже сплю. Но включенный компьютер выдавал меня. С полной уверенностью, что это кто-то из родителей я распахнула дверь. На пороге стоял Эдриан. Еще одна секунда и я начала захлопывать в страхе дверь, но он успел подставить носок ботинка в проем.

— Постой. Я пришел извиниться.

Я перестала закрывать дверь, но не решилась пропустить его в комнату.

— Я слушаю.

Он слегка кивнул в сторону моей комнаты, прося разрешение войти, но я проигнорировала его попытку.

Эдриан вздохнул, но продолжил:

— Прости, что сорвался. Обычно я так себя не виду. Не знаю, что на меня нашло. Ты зря убежала. Я бы ни причинил тебе боли. Просто хотел напугать.

— Тебе это удалось, — холодно ответила я. Его извинения ничуть меня не тронули. Вампиры могли быть милыми, когда того хотели сами, но внутри они так и оставались темными существами. Их чувства были напускными.

Парень вновь вздохнул и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я действительно сожалею. Надеюсь, ты не сильно испугалась?

Я ничего не ответила.

— Ну, как я могу загладить свою вину? — его голос стал запредельно сексуальным, а глаза превратились в черные угли.

В ответ я лишь поморщилась:

— Проехали. Ты прощен. Только держись от меня подальше. Раз уж хочешь загладить свою вину. — Я была уже готова захлопнуть перед ним дверь, но он остановил меня, удерживая ее.

— Дай мне шанс, — выпалил он на одном дыхание.

— Какой шанс? — возмутилась, яростно дергая дверь, но вампир был сильнее и настойчивей. — Я жить хочу.

— Ладно, подойдем с другой стороны. Что скажут твои родители, узнав, что ты закрыла передо мной дверь? Это уж точно не по этикету.

Он заставил меня задуматься. Отец и так был на грани из-за моих выходок. А это могло стать последней каплей, и о спокойно жизни можно было забыть.

— Ну и чего ты хочешь? — пошла я на уступки. — Только в пределах разумного.

Эдриан усмехнулся.

— Родители еще в гостиной. Мне нужно скоротать где-то время, чтобы они ничего не заподозрили. Как и твои, между прочим.

— Погуляй в саду, поохоться на белок, — слова вырвались раньше, чем я успела подумать. И прежде чем лицо Эдриана вновь превратилось в страшную маску, я обезоруживающе вскинула руки. — Втяни клыки обратно, и подпишем перемирие.

Парень кивнул, улыбаясь моим словам.

— Так, как мне скоротать время? — его взгляд не был двусмысленным.

— А как ты хочешь? — через силу спросила я, предугадывая возможный ответ.

— Твоя комната подойдет — без стеснения сказал он, рассматривая ее через мое плечо.

— Вообще-то я хотела отдохнуть, посмотреть фильм…

— Мне подходит, — кивнул он, аккуратно отодвигая меня в сторону и проходя в комнату. Мне пришлось смириться с его бесцеремонностью. Видеть в очередной раз лицо Эдриана исказившееся от злобы мне совсем не хотелось.

Просто посидеть и посмотреть фильм, нам даже разговаривать не обязательно — убеждала я себя. Выгнать вампира было бы дурны тоном, не говоря уж о том, что силы не равны. Тяжело вздохнув, я закрыла дверь и повернулась к незваному гостю.

Вампир стоял у моего рабочего стола и с интересом наблюдал за сменой фотографий на моей фоторамке. Отдых с родителями в Сочи, поход с Маринкой на пляж, школьные конкурсы… На всех фотографиях я выглядела счастливой, даже удивительно, что со мной случилось сейчас? Видимо парень тоже это заметил.

— Ты здесь не похожа на себя, — его голос был задумчивый, словно он решал странную дилемму.

— Может, ты просто не знаешь меня, — ответила я, возвращаясь на кровать, ставя себе целью игнорировать вампира.

— Да, наверное, — вампир явно был не весел.

— Я давно хотела спросить, а ты проявляешься на фотографиях? — вопрос был глуп, но такие мелочи волновали меня больше всего. За столько времени истории о вампирах обросли столькими легендами, а кто как не сами бессмертные могут рассказать правду?

Эдриан долго всматривался в мое лицо, а потом расхохотался, что немного меня оскорбило.

— Конечно да, — ответил он, когда немного успокоился. — Просто мы не фотографируемся. Теряется смысл. Мы не меняемся. Так зачем делать один и тот же снимок снова и снова в течение столетий.

Мы снова вернулись к печальной ноте. Оказалось, все рассказы вампира пронизаны грустью и разочарованием. О чем бы он мне не рассказывал, как бы весел не был до этого, все заканчивалось одинаково — холодом в его глазах.

Я чувствовала себя немного виноватой, недооценивая бессмертного. До настоящей встречи с ними все казалось таким простым и понятным. Но в реальности их жизнь была далека от вечного праздника. Образ самодостаточного, отстраненного вампира больше не подходил Эдриану, он был гораздо выше этого.

— Так ты собиралась смотреть фильм, — голос парня отвлек меня от дальнейших размышлений. Он расположился на полу возле кровати, на достаточном расстоянии от меня.

Я протянула ему обложку фильма, ожидая его реакции.

— Можем выбрать что-то другое… — но он не дал мне договорить.

— Нет, все нормально. Никогда ничего подобного не видел, а я люблю все новое. Так что включай.

Меня удивил его энтузиазм, и я включила запись. Мы молчали весь фильм. Ни один мускул вампира не дрогнул.

'Я хочу их всех убить. Чтобы никогда больше не чувствовать боли, чтобы вновь вернуть уважение'. Глаза парня не отрывались от экрана. 'Некоторым людям даже не нужно оружие, чтобы ранить вас. Они используют слова, насмешки'. Он слегка наклонил голову, вникая в смысл сказанного. 'Они дают кличку. Это прозвище меняет, изменяя твое существо, изменяя молекулы. Ты просыпаешься и больше не узнаешь себя, потому что начинаешь верить им. Они побеждают, ты проигрываешь'. Вампир превратился в статую, и в этот момент я перестаю верить, что в комнате есть кто-то кроме меня. 'Когда эти коридоры покроются лужами крови, когда мешки с трупами переполняться, тогда все скажут 'О, какая трагедия, какая трагедия'. Он словно уснул, впал в кому. 'Я не знал, что это навсегда. Я думал, это вроде игры, пиф-паф, вы мертвы'. Последние кадры фильма сменил черный экран, а Эдриан был все также неподвижен. Я была уже готова встряхнуть его, но тут он повернул ко мне голову. Его глаза были пусты, ни одной эмоции, ни единого чувства.

— И это то, за что ты борешься? То, по чем будешь скучать? Подросткам, которые не уважают никого и ничего не ценят? Друзьям, которые бросят тебя лишь бы спасти свою шкуру?

— Что ты можешь из этого понимать? — мне была не понятна его злоба, но я осознавала, что лучше молчать и просто его выслушать. — Ты никогда не ходил в школу и поэтому в свои двести лет достиг уровня двадцатилетнего парня.

— Ты думаешь, я должен жалеть об этом? — он нахмурился, полностью повернувшись ко мне. — Ты считаешь вампиров жестокими. Но посмотри, что творят люди, даже твои одноклассники. Ты просто не видишь что они гораздо опасней.

— Они мои друзья, они понимают меня как никто другой. Просто я одна из них, — я даже не заметила, как начала оправдываться перед ним. — А тебе никогда не стать частью всего этого.

— Ты не одна из них, ты — другая. Отверженная. И ты терпишь их издевательства. Ради чего? Почему ты так цепляешься за эту жизнь, ведь мой мир не хуже.

— Это крайности, — я старалась говорить тихо, примирительно, потому что спор сильно задел Эдриана. — Есть хорошее и плохое. Поверь хорошего в моей жизни больше. Разве ты не видел на фотографиях? Это просто этап взросления, — я указала на потухший экран, — и мне жаль, что ты его пропустил. Именно так взрослеют люди, это делает нас только сильнее, закаляет нас. А ты уверен, что не сломаешься, если твой идеальный мрачный мирок пойдет ко дну?

Парень на миг застыл, но я ясно увидела, что он готов взорваться. Глаза начали темнеть, губы сжались в тонкую полоску, прикрывая увеличившиеся клыки.

— Милая, пришла пожелать тебе спокойной ночи, — мама ворвалась в комнату словно торнадо. Она была слегка навеселе, но, увидев нас с Эдрианом, застыла в дверях с выражением глубочайшего шока на лице. — Ой, простите. Я помешала.

— Нет, — сухо ответил вампир. Он медленно встал, и ничего не сказав, вышел из моей комнаты.

Мама проводила его разочарованным взглядом, потом повернулась ко мне. Взгляд ее выражал торжество.

— Так держать, — ее улыбка стала еще шире. — Спокойной ночи. — И она ушла так же быстро, как и появилась.

Я смотрела на закрывшуюся дверь и не верила, что мне вновь сошло с рук оскорбление вампира. Мой ангел бережет меня.

Я заснула почти сразу. Меня не волновало ни количество вампиров на квадратный метр в нашем доме, ни все пережитые тревоги. Только коснувшись подушки и закрыв глаза, я провалилась в пустоту.

Солнце только начало подниматься, а отец уже устроил всеобщий подъем. Когда я, наконец, вышла из палатки, вампиры успели почти полностью убрать свою, и складывали вещи обратно по рюкзакам. Мама протянула мне чашку кофе и, приглашая сесть рядом. В отличие от бессмертных она, как и я выглядела не выспавшейся и усталой.

— Ты тоже слышала храп отца, — пробормотала она, делая глоток.

— Шутишь? Да его было слышно в соседнем поселке. Слава Богу, я захватила с собой плеер, хоть пару часов перед рассветом удалось вздремнуть.

— Могла бы поделиться, — усмехнулась она.

— Твой муж, ты и терпи, — рассмеялась я. — Нужно было вообще отселить вас в отдельную палатку.

— Так жаль уходить, — села рядом миссис Ньюбелз. — Чудесные места. Вы не прогадали с местом для загородного дома.

— Наша бабушка, — поправила я.

— Верно. Она знала толк в уединение, — кивнула вампирша. — Даже истинные бессмертные позавидовали бы ее убежищу.

— Вы можете приезжать сюда, когда захотите, — тут же пригласила мама. — Мы редко здесь бываем. А печально когда такой дом пустует.

Мистер Ньюбелз и Эдриан уже закончили со своими вещами и помогали отцу с палаткой. Скоро мы должны были расстаться. От этой мысли мне стало немного грустно. Даже самовлюбленный вампир не был таким устрашающим как раньше. Им предстояло посетить еще три семьи. И я к своему ужасу ревновала. Не только Эдриана, который сможет проникнуть во сны остальных девушек и сыграть им на гитаре, но и его родителей, которые будут также добры и любезны ко всем кандидатам.

Школа встретила меня все той же суетой, но сегодня я была этому рада. Все вернулось на круги своя, я снова чувствовала себя живой. Друзья, враги, учителя. Я была рада всем, даже если они не были рады мне.

Марина успела прийти в себя после вечеринки и когда я зашла в класс уже флиртовала с парнем из параллельного класса. Увидев меня, она тут же прекратила свою атаку и села рядом.

— Вижу, выходные не удались, — усмехнулась она. — Родители тебя заставляли трудиться без перерыва в поле или ты просто решила подработать грузчиком?

— Очень смешно, — обиделась я. — Мы с родителями играли в робинзонов. Почему отдых в палатке вообще называют 'отдыхом'? Это пытка. Причем храп отца был наименьшим из зол.

— А как же красавчик-жених? — подруга придвинулась на мою сторону парты, надеясь услышать секрет.

— Тебя больше ничего не интересует, верно? — усмехнулась я, стараясь восстановить расстояние между нами.

— Мой спектр интересов лишь грязные подробности эротического характера, — отчеканила она.

— Тогда я тебя разочарую.

— Впрочем, как и всегда. Неужели из моих историй ты так ничему и не научилась? А я так надеялась на горячие сплетни.

Я вспомнила все ее рассказы о 'любви на всю жизнь', которая приходила к ней с завидным постоянством и усмехнулась, мне нечем было ее удивить. Даже мой эротический сон для нее будет лишь смешным анекдотом, который стыдно было рассказывать.

— Можешь про него забыть. Мы не сошлись характерами, — решила я сказать ей правду. — Теперь я свободна на некоторое время.

Марина приуныла.

— Я так надеялась на красивую историю. Вы, лишь взглянув друг на друга, покоряетесь своему неумолимому чувству, не в силах сопротивляться любви, поглотившей вас полностью, лишив рассудка.

— Ты читаешь слишком много любовных романов. Я предполагала, что они влияют на психику, но только сейчас у меня появились доказательства.

Она пихнула меня в бок:

— Давай-ка лучше поговорим о странных сплетнях, что ты без ума от Андрея? — она прищурила глаза, словно пытаясь прочитать ответ на моем лице.

Я на всякий случай осмотрелась, никто ли не подслушивает нас, и лишь потом тихо ответила:

— Считай это запасным планом.

— Ты маленькая стерва, — рассмеялась она. — Используешь парня для собственной выгоды?

— Просто решила дать ему шанс. Может у нас что-нибудь и получится, — я постаралась придать голосу уверенность.

— Смотри, не разбей ему сердечко. У таких белокурых спортсменов оно очень хрупкое, — она произнесла это спокойно, но почему-то сильно меня задела.

— Просто сходим в кино. Никому от этого плохо не будет, — стала оправдываться я скорее перед самой собой. — Мы хорошие друзья.

— Ну и подумай об Ане. Ты с ней и так на ножах. А после того как ты уведешь у нее любимого футболиста, ситуация может выйти из-под контроля. Не хотела бы я узнать ее гнев.

— Тебе и не придется, — заметила я.

— Я не хочу находиться даже рядом с тобой, когда это случиться. Меня может задеть осколками. Может, выберешь кого-нибудь другого? Я могу одолжить тебе одного из моих бывших? Среди них можно отыскать неплохих экземпляров. Они конечно б\у, но для твоих целей сгодятся.

— Уже поздно, — ответила я. — Да что плохого в том, что я пару раз с ним встречусь? Тем более у меня будет охранник.

Она, недоумевая, вскинула бровь.

— Ты, — усмехнулась я. — Ненавижу двойные свидания, но думаю, это вариант.

Марина помрачнела и задумалась. Портить свое первое свидание из-за сумасшедшей подруги ей явно не хотелось, но дружба победила.

— Хорошо, — раздраженно сказала она. — Но, чур, к моему парню не клеиться.

— Ты меня с кем-то путаешь, — я эмоционально вскинула руки. — Это совсем не в моем стиле.

— Ничего я не путаю. Пятый класс, вторая четверть, Максим Полохов из параллельного класса. Ты его у меня увела.

Я рассмеялась.

— Припомни мне еще Пашу из детского сада.

— Так это была ты? — притворно ужаснулась подруга. — Больше нет тебе веры. А я так тебе доверяла и делилась всеми игрушками.

Все утро Марина говорила только о предстоящем свидании. И вместо алгебры и физики в мою голову попала лишь информация о достоинствах ее избранника. Не зная склонности подруги к преувеличению, я бы умрела от зависти еще до конца первого урока. Но, вспомнив обычного парня в спортивном костюме Adidas, я успокоилась, и только кивала время от времени.

К концу ученого дня я была просто счастлива, оказаться дома, подальше от восхищенной подруги. В отличие от нее, предстоящая встреча меня не воодушевляла, и я действительно задумалась над вариантом остаться дома. Но времени оставалось все меньше, и нужно было использовать каждую секунду этой жизни по максимуму. Хотя бы раз сходить на свидание.

Собравшись с силами, я приступила к сборам. Мама пару раз заглядывала в мою комнату под разными предлогами, и по ее виду я поняла, что история про встречу с Мариной ее совсем не убедила.

— Только не делай глупостей, — тактично сказала она. — Не зли папу хоть пару дней, у него и так сложный период.

Сложный период? У него? А я, значит, в сказке живу. Но мне пришлось просто промолчать, не было никакого смысла ссориться с мамой, да еще и перед самой встречей с Андреем.

Марина зашла ко мне ровно в четыре. Небесно-голубое платье из тонкого шифона не очень вписывалось в наш климат. До лета оставалось совсем немного, но деревья только начали распускаться, а температура не поднималась выше 15 градусов. Образ неземного создания дополняли блестящие босоножки на высокой шпильке. Тоже ошибка. Рядом с ней я выглядела словно с Северного полюса, но, вспомнив сильный ветер, решила захватить еще и кофту.

— Тебя греет любовь? — спросила я, поправляя блеск на губах.

— Надеюсь, Миша додумается захватить свою кожаную куртку, я лично мерзнуть не собираюсь.

— О времена, о нравы, — улыбнулась я. — Избавь меня пожалуйста от всех этих ППС (Правил Первого Свидания), мой мозг нерезиновый.

— Тебе бы не помешало, — надулась подруга. — На них держится весь мир.

— Ага, не звонить первой, не молчать больше минуты, одеваться как на конкурс красоты. Мне кажется, или вместо полезной физики, ты вчера перед сном читала очередной бесполезный женский журнал.

— Ха, ха, ха. Вот я на тебя сегодня посмотрю, мисс Всезнайка. Будете как в детском садике за ручки держаться и молчать. Еще попросишь у меня помощи. Но я буду чрезвычайно занята.

Он возвышался надо мной грозовой тучей. Весь гнев и раздражение, скопившееся в нем за это время, были готовы вырваться наружу. На его пути стояла только я. И у меня не было шансов.

— Что, нагулялась? — я не узнала голос отца, его место занял демон в человеческом обличии, слова которого словно раскаты грома разносились по квартире, казавшейся совсем пустой.

— Да, я уже вернулась, — я попыталась пройти мимо него в свою комнату, но он, резко схватив меня за руку, одним движением отбросил к стене, так, что я весьма ощутимо стукнулась головой.

— Ты испытываешь мое терпение, — прорычал он.

— Да что я такого сделала? — в недоумение я смотрела на него, ожидая, что на его крик выйдет мама и поможет мне. Но ее не было. — Я была в кино с Мариной. Да, задержалась. Но сейчас только восемь вечера.

— С Мариной, — усмехнулся отец и кинул мне в лицо листы бумаги, которые оказались фотографиями. Я присела на пол, пытаясь их рассмотреть. На них были мы с Мариной и наши парни. Кто-то следил за нами сегодня вечером. Фотографии были достаточно четкими, чтобы понять, что это была не просто дружеская встреча. Но здесь все выглядело не так, как было в действительности. Фотографу каким-то чудом удалось заснять нас с Андреем так близко друг другу, словно мы целовались. Кадр за кадром. Увидев их случайно и не зная, кто на них, я бы предположила, что это влюбленные, которые просто не могут жить друг без друга.

— Все было не так. Мы просто разговаривали и все, — я посмотрела на отца снизу вверх, но не нашла ни капли понимания на его лице.

— Да ты хоть понимаешь что творишь? — он с трудом сдерживался, чтобы не ударить. — Ньюбелзы и Совет имеют полное право проследить за тобой. И что будет, когда они увидят эти снимки? Это измена! Ты предназначена Эдриану, ты его невеста. А что я вижу? За его спиной ты встречаешься с другим. С безмозглым спортсменом, у которого нет никаких перспектив. Ты порочишь наше имя. Если они узнают об этом, — он ударил нагой по стопке фотографий на полу, — они нас сотрут в порошок. Никакого места в Совете, меня понизят до простого клерка. И я не хочу знать каково это. И ты мне в этом поможешь. Хочешь ты этого или нет. Ты моя дочь, и пока тебе нет 18-ти, ты будешь слушаться меня.

— Да какая разница? — сорвалась я на крик, стараясь сдержать слезы. — У него таких еще три. Сейчас он с одной из них. Какое ему дело, чем я занимаюсь в это время? Может, я вообще сплю с каждым встречным.

Отец подскочил и отвесил мне громкую пощечину. Я схватилась за щеку, все еще не веря, что он это сделал. Отец никогда не бил меня. Никогда. До этого момента.

— Ты знаешь, — гневно проговорил он, — я сам не в восторге, что моя судьба в Совете зависит от маленькой самонадеянной девчонки. Но я не позволю тебе все испортить. Ты уже не ребенок, ты должна все понимать. Нельзя шутить с Советом. Я растил тебя не для того, чтобы ты погубила все, что я строил так долго. Тебе плевать на меня, подумай о маме. Или и ее судьба тебя не волнует? — Не дождавшись от меня ответа, он продолжил. — Эти снимки могут закончить наше знакомство с Ньюбелзами на очень неприятной ноте. Но нам это совсем не нужно. Так что я замну этот инцидент. И дай Бог, чтобы Совет не следил за тобой сегодня и снимки не попали к Эдриану. Но с этого момента я не отпущу тебя одну ни на шаг. Знай, ты их не видишь, но за тобой постоянно следят. И если что-то пойдет не так, еще одна единственная попытка подпортить нашу репутацию в Совете и пеняй на себя. Я больше не буду столь милостив.

Резко развернувшись, он скрылся в своем кабинете, громко хлопнув дверью. Я все еще сидела на полу, прижимая ладонь к горящей после удара щеке. Фотографии были раскиданы по всей прихожей. Чертовы снимки. Я так надеялась, что появиться мама, попытается меня успокоить, пообещает поговорить с отцом. Но этого не произошло. В квартире царила тишина. Спустя пять минут я спокойно поднялась и ушла в свою комнату, заперев дверь на ключ.

Я просто лежала на кровати уставившись в потолок. Не было боли, не было слез, не было горечи, только пустота. Я слышала, как в дверь стучалась мама, просила открыть и просто поговорить с ней. Но мне не хотелось ее видеть. Слишком поздно. Она нужна была мне там, когда отец отчитывал меня, когда дал пощечину. Но она не вступилась, хоть и говорила что на моей стороне. На самом деле я была одна. Пора было смириться с этим и идти дальше.

Я слышала, как несколько раз звонил телефон. Наверняка Марина или Андрей, но не было сил встать и ответить. Я была совершенно опустошена. Так и не переодевшись ко сну и не расстилая кровать, я провалилась в темноту.

Мы с Мариной сидели в кабинете директора и ожидали когда приедут наши отцы. Тишина давила на психику. Мы словно ожидали казни. Хоть я и пыталась объяснить, что драка была моей идеей, но подруга меня не бросила даже сейчас. С полчаса назад Анну увезли в больницу. Вся школа вышла проводить ее, а заодно смирить нас с подругой осуждающими взглядами.

— Нам конец, — печально простонала Марина, когда директор вышла из кабинета. Тебе обязательно было ломать ей нос?

Я недовольно посмотрела на нее.

— Это ты мне предложила с ней поговорить.

— Поговорить, а не бить, — зарычала подруга. — У тебя проблемы со слухом?

— Сама бы попробовала говорить со стенкой. И, по-моему, это мое горящее чучело было на заднем плане. Так что не осуждай.

— Нас отчислят. Черт, нас отчислят. — Марина начала раскачиваться в кресле в такт своим словам.

— Нет, — усмехнулась я. — Я иду на медаль, это раз. Наши отцы вложили сюда по миллиону за все годы обучения, это два. Максимум выговор.

— Почему не пригласить в школу маму? Почему к директору всегда вызывают только отцов?

Я с пониманием взглянула на подругу. Папа меня по головке не погладит. Я уже представляла сегодняшний скандал. А главное не было никакой возможности его избежать.

— Наверное, нам стоит попрощаться, — продолжила подруга, беря меня за руку. — Как ты думаешь, мы еще встретимся?

— Да, если ты веришь в жизнь после смерти, — пошутила я, но она не рассмеялась, только тяжело вздохнула.

Дверь в кабинет распахнулась, и вошел директор, а вслед за ними и наши отцы. Строгие серые костюмы, каменные лицы. В комнате вдруг резко похолодало. Вошедшие посмотрели на нас лишь мельком. Я так и не смогла прочитать их настроение.

— Девушки, выйдите и подождите в приемной, — голос директрисы не предвещал ничего хорошего.

Мы с Мариной переглянулись и как можно быстрее скрылись за дверь, стараясь смотреть лишь себе под ноги.

— Нечего было геройствовать, — сказала я ей, стараясь расслышать хоть что-то за закрытой дверью. — Теперь идем ко дну мы обе. Поздравляю, Анна победила.

— Это со сломанным носом то, — усмехнулась подруга, аккуратно закидывая одну ногу на другую. — Знаешь, это было круто. Конечно, при условии, что нас сейчас исключат прямо перед выпуском, но удар был что надо.

— Спасибо. А все дело ведь в том, что по телевизору слишком много жестокости. Это погубит современную молодежь.

Подруга рассмеялась, но слишком печально. Тишина приемной забирала последние силы, а дверь кабинета все не раскрывалась. Спустя полчаса мы были готовы сами себя наказать, лишь бы прекратить эту пытку ожиданием. Но, наконец, донеслись шаги и щелчок замка. В дверях стояла директриса. Выражения ее лица стало еще мрачнее. По спине побежали мурашки.

— Зайдите, — она резко развернулась на высоких каблуках и ушла в глубь комнаты.

Немного помедлив, мы вошли за ней. Наши отцы сидели в креслах к нам спиной по обе стороны от большого стола из темного дерева и отстраненно смотрели в сторону окна. Встав в центре кабинета, мы как два нашкодивших ребенка смотрели в пол, играя носками туфель с густым ворсом ковра.

— Как я понимаю, вы знаете, в чем вас обвиняют? — женщина переводила свой колкий взгляд с меня на Марину. — Вы также знаете, что школа не может этого так оставить. При подобных проступках вас может ждать лишь одно — немедленно исключение. — Она растягивала слова, давая нам время осознать всю силу нашей вины. Когда она замолчала, я услышала тяжелый вздох подруги. — Но учитывая ваше примерное поведение в течение одиннадцати лет и старания ваших отцов, я согласна смягчить наказание. Вы обе отстраняетесь от занятий на три недели. Теперь все.

Это было похоже на приговор, не хватало лишь подкрепить его ударом молотка. Как по команде мужчины поднялись и направились в нашу сторону. Их лица были совершенно пусты и ничего не выражали. Мы с Мариной лишь кивнули и подгоняемые отцами вышли из кабинета.

Все дорогу мы молчали. Марина взяла меня за руку и мы, гордо подняв голову, прошествовали к выходу, игнорируя все косые взгляды и брошенные вслед выкрики. Во дворе нас ждали две черные машины как два дорогих гроба. Вот он финал моей нормальной жизни. Кто бы мог подумать, что я сама все испорчу.

— Крепись, — прошептала на ухо Марина, обнимая меня напоследок. — Увидимся в сети. Обсудим трагедию.

— Будь паинькой, нам и так досталось.

Пара шагов до машины отца были самыми тяжелыми в моей жизни. Как назло небо затянуло тучами, это только добавило ситуации драматизма. Я слышала рядом шаги отца, он нависал надо мной черной тенью. Даже когда машина тронулась с места ничего не изменилось. За окнами бился ветер, мелькали знакомые дома, а между нами словно назревала буря. Я чувствовала напряжение, каждый мускул был уже готов сорваться. Отец следил за дорогой, ни разу так на меня и не взглянув. Я боялась нарушить тишину, зная что могу услышать.

Я не увидела темного рыцаря в штанах из дубленой кожи с длинными черными волосами. Никакого холодного оружия за спиной, ни мрачного отсутствующего взгляда. Мои стереотипы, изучаемые годами, были здесь совершенно бесполезны. Передо мной стояла молодая высокая женщина не старше тридцати. Темно-синий брючный костюм сидел на ней как влитой, подчеркивая идеальную фигуру. Светло-русые волосы были уложены в замысловатую прическу. Но больше всего меня удивила легкая улыбка, словно приклеенная к ее лицу. Ничто не выдавало в нее опасного вампира.

— Теона познакомься. Это Нарва. Наш страж.

Я во все глаза рассматривала прекрасную вампиршу. Она выступила вперед и поклонилась.

— Рада познакомиться. Надеюсь, я не сильно напугала вас вчера, — ее голос был просто чистой музыкой.

— Сильно, — тихо ответила я, не зная как реагировать на таких стражей.

— Прошу прощения. Обещаю подобного не повториться, и мы сработаемся.

— Ничего страшного Нарва. Мы ценим ваши старания, — ответил за меня отец.

— Тогда я хотела бы вернуться к своим обязанностям, — она слегка склонилась и в следующую секунды мы с отцом были одни в кабинете.

— Довольна? — поинтересовался отец.

— Не очень, но мне стало немного легче. И так выглядят все стражники? — поинтересовалась я, вспоминая хрупкую женщин.

— Не начинай свои истории про жутких вампиров. Тебе пара привыкнуть к этому миру. Так что теперь без истерик. Ты под защитой Нарвы.

Следующий день начался со звонка Андрея. Было уже около полудня, и я только открыла глаза, еще даже не пытаясь подняться из кровати, чтобы приготовить себе завтрак.

— Тебя вчера не было дома, — начал он, даже не поздоровавшись.

— Мы уезжали. Даже заключенным положены прогулки на свежем воздухе.

— Я хотел просто тебя увидеть, — его голос стал мягким и ласковым. И я ему почти поверила.

— Это было глупо. Я же говорила тебе про охрану.

— Молодая женщина в деловом костюме, — рассмеялся он. — Я просто не стал настаивать. Пока.

— Ты ее недооцениваешь, — ответила я, не зная как объяснить человеку о вампирах. — Внешность обманчива. И это она не стала настаивать. Просто не пытайся снова. Это может плохо закончиться.

— Почему? — удивился он. — Я не делаю ничего плохого. Да что с тобой? С каких пор ты слушаешься отца?

— Только когда он говорит умные веши. Не хочу, чтобы тебя обнаружили в канаве с переломанным позвоночником.

— Будешь скучать? — тут же перевел он разговор в свое русло.

— Буду чувствовать вину, — печально ответила я.

— Я был с подарками, — интригующе проговорил Андрей.

— Я все получила. Спасибо. Розы очень красивые.

— Значит, твоя 'охрана' не такая уж плохая женщина, — рассмеялся он. — Она не будет препятствовать двум влюбленным.

Последнее его слово меня задело, но я решила промолчать и не разочаровывать парня.

— Ей платят за это деньги и тебе никак не пройти мимо нее. Давай не будем геройствовать, — начала раздражаться я. В какой-то степени я уже жалела, что начала общаться Андреем. Мальчик совсем не понимал, во что ввязывается. А это могло очень плохо закончиться, в особенности для него.

— Я очень соскучился по тебе. Может минут пять? Просто увидимся?

— Нет. Я не могу, — старалась я закончить разговор. Вчерашних впечатлений мне хватило с лихвой, и я не была готова вновь рисковать спокойствием отца. — Не сейчас. Не сегодня.

— А когда? — настаивал Андрей.

— Я подумаю, что можно сделать, — сдалась я. Лучше дать ему надежду, иначе он вновь пойдет на штурм.

Я просто смотрела на отца, и не знала с чего начать. Как объяснить ему, почему мы так поступили? Мне хотелось раствориться, исчезнуть. Просто не существовать. Я была виновата. Виновата во всем. И уже ничего нельзя была исправить. Моя подруга сейчас лежала в реанимации только из-за меня. Не выдержав, я вновь расплакалась, закрыв лицо руками. Неожиданно я почувствовала чьи-то прохладные руки на своих плечах. Сквозь пелену слез мне удалось разглядеть Эдриана. Он сидел совсем рядом, успокаивающе поглаживая меня. От такой нежности слезы полились с двойной силой. Не помня себя, я уткнулась в его грудь, стараясь быть как можно ближе к нему. Поняв все он заключил меня в объятья, слегка покачивая как маленького ребенка. Рядом я слышала голос миссис Ньюбелз, она спорила о чем-то с моим отцом, но я не могла разобрать слов. Сейчас это было совсем неважно.

Мне принесли крепкий кофе, и я почти успокоилась. Все это время Эдриан держал меня за руку, и я была благодарна ему за это.

— Мы убежали вечером и поехали в клуб на Марининой машине, — хрипло начала я, когда, наконец, смогла говорить. — Когда мы уже уходили около пяти утра, она сказала что забыла телефон на столике у бара и мне пришлось за ним вернуться. Всего минута. А когда я вернулась, ее нигде не было. Я отправилась на поиски и увидела, как ее толкают в машину какие-то мужчины. Но я не успела ничего сделать. Они уехали, — меня била дрожь, я словно переживала все события снова. — Я поехала за ними, пытаясь догнать, и нашла Марину у обочины уже без сознания.

Я не стала рассказывать о парнях, они ничем не могли помочь, ведь совсем ничего не видели. Отец бы только разозлился еще сильнее, если это конечно возможно, и досталось бы не только мне, но и Андрею. Поэтому я решила молчать.

— Ее выкинули из машины на полном ходу, — тихо произнес отец Марины, нервно меряя шагами коридор больницы. — Ее спасло чудо. От такого удара любой бы умер на месте. Зачем они так поступили с ней?

— Помнишь марку, номер машины? — спросил мой папа, ловко присев около мен на карточки.

— Нет — покачала я головой. — Я не заметила.

— Можешь описать похитителей? — поинтересовался вновь он.

Я отрицательно покачала головой.

— Как, черт побери, такое может быть? — вскипел он

— Я была сильно напугана, было темно, я не думала в тот момент ни о чем, — крикнула ему я.

— Не думала — это именно то выражение. Ты никогда ни о чем не думаешь. И вот к чему это приводит. Одна лежит в реанимации без сознания, а другую отпаивают успокоительными.

— Валерий, — голос миссис Ньюбелз был холоден как лед. Она оттеснила отца и села рядом со мной. — Дайте ей прийти в себя. Она много сегодня пережила. Не зачем кричать. Это больница.

Отец отошел и, засунув руки в карманы, отвернулся от меня. Пока вампиры были рядом, я была в безопасности от него. От этой мысли я только сильнее сжала крепкую руку Эдриана.

— Нам лучше поехать домой, — сказала миссис Ньюбелз. — Ты должна отдохнуть.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. А как же Марина?

— Милая, ты ничем ей не поможешь сейчас. Ей тоже нужен отдых. А как только она придет в себя, мы тут же ее навестим. Обещаю, — голос вампирши был такой мягкий и мелодичный, что я заслушалась. Она была совершенно права. Я кивнула и встала. Вампиры, взяв меня под руки, осторожно повели к своей машине. Я не стала сопротивляться. Лучше так, чем оказаться в одной машине с разъяренным отцом. Рядом с ними я чувствовала себя в безопасности, чего не могла сказать о любимом папочке. Какая ирония.

— Тео, — отец окрикнул меня уже почти в дверях машины. — Как тебе удалось убежать от Нарвы?

Это вопрос поставил меня в тупик. Я уже не могла рассказать ему об Андрее. Было слишком поздно начинать рассказа сначала. Одна маленькая ложь порождает еще большую, а я уже начала плести целую паутину.

— Я не знаю, на мне был парик. Может, она не обратила внимания, — дрожащим голосом сказала я, осознавая, что Нарва расскажет ему все про Андрея. Отец сможет свести два и два. Я пропала. Но сказать правду сейчас было бы ошибкой. Вампиры отвернутся от меня и оставят один на один с отцом. Это было страшнее всего. Тут я вспомнила что Эдриан тоже был в клубе и он видел меня с Андреем. Но он почему-то промолчал? Не выдал меня? Может, подумал, что мы встретились уже в клубе или может, тоже пошел в клуб тайком. Я не могла понять его мотивов. После всего этого кошмара и дозы успокоительно я совсем не могла думать. Голова была тяжелой, мысли путались. Я ничего не могла решить сейчас.

— Вампиры полагаются на нюх, им не важен твой внешний вид. Она не могла тебя упустить, — недоверчиво произнес отец. — Нарва никогда бы не покинула свой пост. Это просто невозможно.

— Просто позвоните ей, — ответила за меня миссис Ньюбелз, усаживая меня в машину. — Уверенна, она все объяснит. И вам ни к чему терзать бедную девушку своими вопросами, она и так сейчас слаба.

— Страж не отвечает, — последнее, что я услышала пере тем как захлопнулась дверь машины.

Эдриан был за рулем. Для него не существовали никаких ограничения и правил дорожного движения. Он несся по городу, плавно входя в повороты. Все молчали, думая о своем.

Когда мы добрались до моего дома, уже начало светать. Я с трудом вышла из машины и остановилась у подъездной двери, ожидая пока Ньбелзы достанут какие-то вещи. Утро было холодным, я куталась в свое тонкий тренч, рассматривая носки туфель, которые ужасно сбились всего за одну ночь. На асфальте я увидела россыпь бурых пятен, похожих на краску. Они тонкой прерывающейся линией уходили к подвалу. Господи, это же не может быть кровь. Как завороженная я последовала вперед, рассматривая странный узор, который создавали капли. След прервался у двери в подвал. Я оглянулась на вампиров, они о чем-то тихо спорили у машины, забыв обо мне на миг. Не знаю зачем, я толкнула дверь в подвал. Она оказалась открытой. Меня встретила темнота, но что-то светлое виднелось в конце лестницы, озаряемое тусклой лампочкой. Не в силах оторвать взгляд я спускалась все ниже и ниже по ступеням. Нужно было повернуть назад, нужно было остановиться, но ноги сами несли меня вперед. Мне с трудом удалось сфокусировать свой взгляд на предмете. И в следующую секунду я попыталась закричать, но голос пропал, и из моего горла вырвались только жалкие хрипы. Это была голова. Отрубленная голова в луже темно-красной крови. Но хуже всего было то, что освещение было достаточным, чтобы я смогла узнать кто это. Я увидела Нарву. Ее светлые волосы стали розоватыми от собственной крови, бледная кожа походила на мрамор, выцветшие глаза смотрели в пустоту. Я старалась отвернуться, уйти от этого, но картинка впечаталась в голову, застыла перед глазами, возникая в памяти снова и снова.

Мои ноги подкосились и я начал медленно сползать вниз, но так и не коснулась земли. Эдриан подхватил меня и прижал к себе, отводя мой взгляд от страшного зрелища. У меня больше не было слез, и я лишь дрожала, все сильнее прижимаясь к нему. Вампир поднял меня на руки и вынес из подвала. Я не знала, что происходило потом. Моими последними воспоминаниями были нежные руки, укладывающие меня в кровать и укрывающие теплым одеялом. Я провалилась в сон.

Я в беспорядке покидала вещи в чемодан, даже не предполагая что может понадобиться мне у вампиров. Но, походив по комнате, поняла, что сегодня мало на что способна. Я вернулась в так и не заправленную кровать и к своему большому удивлению быстро уснула.

Просыпаться совсем не хотелось. Стук в дверь был еле различимым, но он упорно вторгался в мой сон, разрушая последнее очарование и возвращая меня к действительности.

Мама как всегда не стала дожидаться моего ответа, а, распахнув дверь, ворвалась в комнату словно торнадо. Шторы больше не прятали меня от яркого солнца, светившего теперь прямо в глаза, одеяло больше не укрывало меня, полностью отдавая прохладному воздуху.

— Подъем соня. Настал новый день. Чем ты занималась всю ночь?

Я покраснела, вспомнив визит Эдриана, но, увидев ее насмешливый взгляд, поняла, что она ничего не знает и имеет в виду только мой невыспанный вид.

— Просто ворочалась почти всю ночь без сна. Все-таки на новом месте, — зевая, проговорила я.

— А я спала просто отлично. Так хорошо хоть на время избавиться от храпа твоего отца. Давно не спала так крепко, — она уселась на мою кровать, по-детски скрестив ноги и обхватив колени руками. Она все еще была в ночной сорочке, но каким-то чудесным образом макияж был идеален. В этом была вся моя мама. Даже я видела ее без макияжа всего пару раз.

— Одевайся, и идем завтракать. — И она, вскочив, ушла в свою комнату.

Я удивленная смотрела ей в след. Она словно помолодела лет на десять. Неужели отец настолько угнетал ее, подавляя всю ее энергию. Всю жизнь она была сдержанной и никогда открыто не проявляла своих чувств. Но сейчас, рядом с миссис Ньюбелз, она превратилась в озорную девчонку, какой была еще до моего рождения, до встречи с отцом.

Когда я поднялась в свою комнату, там меня уже ждал Эдриан. Он сидел в кресле и наблюдал за фоторамкой с моими снимками, которую я всегда брала с собой. Увидев, его я застыла от неожиданности.

— Ты же не против того, что я решил дождаться тебя здесь, — спросил он невинно, усмехаясь моему озадаченному виду.

— Нет, — очнулась я и, закрыв дверь, прошла в комнату. — Что-то случилось? Что-то срочное?

— Нет. Просто хотел узнать, как ты съездила в больницу. Как себя чувствует твоя подруга?

— Ей уже лучше, — ответила я, удивляясь, что его это может интересовать — Слушай, Эдриан, я знаю, что вчера мы слегка погорячились…

Вампир остановил меня, жестом побуждая замолчать.

— Не надо, Тео. Я все прекрасно понимаю. Вчера было конечно здорово, — он улыбнулся своим словам, будто вспоминая наш поцелуй, — но этого не повториться. Поцелуй был страстным, но раз ты не хочешь быть со мной, я не смею настаивать на этом. Мы все решили вчера, и я принимаю твое решение.

Я удивленно смотрела на него, не зная, что ответить. Больше всего на свете я желала услышать именно эти слова, но не ожидала, что все будет так просто. Та легкость, с которой он сказал мне это немного задела мое самолюбие. Где-то в глубине души я все-таки надеялась на более эмоциональный разговор, отчасти подобный сегодняшней встречи с Андреем.

— Так мы теперь друзья? — решила уточнить я, все еще сомневаясь, что правильно его поняла.

Эдриан вначале замешкался, взвешивая про себя все за и против, а потом утвердительно кивнул.

— Да. Думаю это вполне возможно. У меня никогда не было друзей, так что это будет любопытно.

— Любопытно? Думаю, ты прав. Я еще никогда так не общалась с вампирами при этом, не называя их кровожадными монстрами. Это будет довольно тяжело. Тебе тоже, наверное, нелегко разговаривать с закуской?

Вампир рассмеялся. Между нами больше не было никакой скованности. Каждая фраза больше не воспринималась в штыки. Мне было с ним легко, как с парнем-одноклассником. Словно нас не разделяла пара веков и совершенно разные жизненные концепции. Он и я спрятали свою надменность и осторожность и, наконец, могли побыть собой, хотя бы только здесь, рядом друг с другом.

Мое утро началось рано. Слишком рано. Сегодня у меня были два первых экзамена и нервы слегка пошаливали. Я встала в полной тишине. Нельзя было ожидать, что мама поднимется в шесть утра ради меня. Я старалась не думать о приезде оставшихся трех семей пока собиралась на экзамен. Это мне почти удавалось, в голове крутились ответы на билеты, путаясь и перешиваясь между собой. Но я должна была справиться. Меня подстегивал отец, разговора с которым мне было больше не избежать. Мы не виделись пять дней, и я догадывалась, что у него накопилось ко мне много вопросов.

Завтракала я в одиночестве. Мне подготовили тосты с джемом и чашку кофе. Но даже это я с трудом впихнула в себя. Желудок буквально переворачивался от страха. Мы должны были быть с Мариной, как Чип и Дейл против безумных преподавателей, но подруга была в больнице. И я осталось одна. Этот месяц значительно расшатал мои нервы, ведь раньше я отлично справлялась с тревогой перед экзаменом. Но не сейчас. И я была рада, что никто не видит меня в таком состоянии. Весь дом спал, оглушая своей тишиной.

На улице меня ждала машина с водителем и двумя охранниками. Теперь их присутствие ничуть меня не раздражало, наоборот, придавало уверенности. Они словно немые статуи сидели рядом, но это было лучше, чем полное одиночество. Больше всего я надеялась попасть в школу незамеченной. История с моим исключением наверняка уже не была в списке первых сплетен, но не хотелось рисковать и встречаться лицом к лицу с подругами Марины. Еще одной проблемой был Андрей, который мог легко узнать, когда у меня экзамены и поджидать прямо за дверью.

Мы были у школы за пять минут до начала экзаменов. Сквозь затемненное окно я видела школьников, спешащих на первый урок. Их поток казалось, никогда не иссякнет. До машины донеслась громкая трель, портящая мне жизнь все эти годы. Учеба началась. Я решила немного опоздать, но дождаться пока дворик при школе опустеет. Последними в здание вошли подруги Анны, все как одна в коротких юбках и на высоких каблуках. Я подождала еще несколько минут для надежности и решительно вышла из машины. Когда я захлопывала дверь, то заметила, что два моих охранника испарились. Вампиры. Что ж, так будет даже лучше.

Небольшими перебежками я незамеченной вошла в здание и, проскочив лестницу, быстрым шагом пошла в нужный кабинет. Школа встретила меня совершенно пустыми коридорами, которые казались теперь такими чужими. Неужели это была я, училась в этих кабинетах, стояла у окна на переменах или это была совершенно другая девушка? Могла ли она подраться с первой девушкой школы, защищая себя? Или пойти в кино с вампиром и при этом не вздрагивать от страха каждую минуту? Та Теона любила быть невидимкой, даже не пытаясь жить, потому что боялась, что в один прекрасный день у нее все это отнимут. Теперь этот день совсем близок и я не могу понять, была ли эта жизнь моей. А может, кто-то другой прожил ее за меня, оставив обрывочные воспоминания, которые совсем не жаль, которые вскоре отберут, ни оставив ничего. Я не могла связать себя ни с этой школой, ни с ее обитателями. Здесь не было Марины, а значит, не было ничего родного для меня. Это было похоже на то, как прийти, притворившись совершенно другим человеком постоянно опасаясь, что кто-то раскроет тебя, обнаружит, что за маской тихой отличницы прячется кто-то другой. Незнакомка, от которой можно ожидать чего угодно. Даже мне было страшно.

Я почти подошла к двери, когда мое внимание привлекло какое-то движение за окном. Рядом с футбольным полем стоял небольшой фургончик, вокруг него бесцельно ходили двое мужчин. В голове всплыли воспоминания той ночи. Марину похитили незнакомцы именно на похожей машине. Но было слишком темно, и я не запомнила даже цвета машины, что уж говорить о номере. Этот же трейлер был грязно-белым с тонкой красной полосой вдоль корпуса. Я остановилась у окна, наблюдая за этой картиной. Мужчины что-то высматривали в окнах школы, делая вид что просто вышли покурить. Это не могли быть те же самые люди. Опять мое воображение разыгралось. Теперь я будут видеть врагов в каждом проезжающем мимо фургоне. Это просто паранойя.

— Все в порядке мисс? — рядом со мной из ниоткуда возник мой телохранитель. Темный костюм и черные очки делали его по-настоящему устрожающим.

— Все хорошо, — кивнула я и, обогнув его, пошла дальше. Постучав в дверь, я вошла в кабинет. Учитель недовольно посмотрел на меня. Я опоздала на пятнадцать минут. Не слишком хорошее начало.

Пока гостей расселяли по комнатам и слуги ровной колонной поднимали вещи, мы семьей расположились в гостиной, ожидая ужина. Ньюбелзы суетились рядом, отдавая указания и поторапливая работников.

Сидя на диване у камина и рассматривая игру языков пламени, я просто не могла поверить, что все приближается концу. Третий этаж теперь не будет только в нашем распоряжении, а я плохо умела делиться. Мне захотелось вернуться домой, где не нужно каждое утро строить из себя леди и одновременно отбивать атаки конкуренток. Сейчас мне придется по-настоящему не легко. Я прекрасно знала, на что способны девушки в битве за любимого парня. Единственное, что радовало так это присутствие Агнии, самого уравновешенного и разумного человека. А значит, я не буду совсем одинока. В этой страшной войне у меня имелся союзник, которому я и собиралась принести победу. А кто еще заслуживал любовь Эдриана кроме нее? Я почти представляла ее в образе вампира, как ее скромная внешность вдруг приобретет королевскую стать и она из 'гадкого утенка' превратиться в 'прекрасного лебедя'.

Отец молчал, присев рядом с мамой, которая тоже не выказывала желания общаться с ним. В ее глазах я видела настоящую грусть. Наверняка она жалела о прошлом. О том, что выбрала отца, что так слаба и не смогла вовремя покинуть ее. Мне было в чем-то жаль ее, но с другой стороны, глядя на нее, я все больше убеждала в правильности моего решения. Я не хотела повторить ее судьбу и отдать свою жизнь за Совет, в силу который даже не верю.

— Мне доложили о сегодняшнем инциденте, — сухо проговорил отец, не отрывая глаз от пола.

Мне не хотелось отвечать ему. Конечно, он знал о случившемся. И, несомненно, он был в бешенстве от этого.

— Валера, — зашипела на него мать, — не сейчас. Кругом же люди. Потерпи хотя бы до конца вечера.

Я впервые увидела, что мама вступил за меня, а не отвернулась, делая вид, что не принадлежит этому миру. Мне оставалось лишь с благодарностью посмотреть на нее, хоть это была всего лишь отсрочка.

По коридору раздались шаги, в следующую секунду комната наполнилась голосами и смехом. Мне вдруг стало тесно. Люди толпились вокруг, полностью разрушая мою сосредоточенность. Их фальшивые улыбку и заученные комплименты были еще более вымученные, чем раньше. Каждый из них понимал, что вампиры их последний шанс продвинуться дальше и попасть в Совет. Даже мой родной отец нацепил на себя маску чрезмерной благодарности и доброжелательности, став совершенно другим человеком.

Что меня удивило, Агния стояла в стороне ото всех и даже не смотрела в мою сторону, словно мы совершенно не знакомы. Пока Виолетта и Милена поджидали задержавшегося Эдриана у самого входа в зал, я направилась к ней, надеясь хоть как-то скрасить этот мрачный вечер.

— Привет.

Агния только потупила взгляд, неуклюже потерев ладони друг о друга.

— Что-то случилось? — мне совсем не нравились ее молчание и беглый взгляд, блуждающий по залу, но ни разу коснувшийся меня.

— Прости. Отец запретил мне с тобой разговаривать, — пролепетала она как маленькая девочка, которой запретили делиться игрушками с местной хулиганкой. — Он сказал что ты, в общем, твое поведение, ну оно, не знаю, как правильно сказать… ты ведешь нечестную игру.

— О чем ты? — не совсем поняла я.

— Ты переехала к вампирам раньше, и у тебя было больше шансов ему понравиться, чем у остальных.

Я усмехнулась ее словам. Что-то мне подсказывало, что ее папа не причем. В девочке говорила обычная ревность. Как мне раньше не бросилась в глаза ее влюбчивость. Теперь я могла потерять единственного союзника.

— На меня и мою подругу напали, и вампиры предложили пожить у них. Это только в целях моей безопасности и не более того. Я же уже тебе говорила, что не заинтересована в Эдриане.

— Да, говорила, — кивнула Агния, — в него же нельзя не влюбиться, тем более, когда он так близко.

Перед глазами промелькнули сцены наших ссор и споров, но я решила промолчать. Зачем лишать девочку розовых фантазий.

— Поверь мне, можно. — Хоть и очень сложно. Добавила уже про себя. — Можешь сбросить меня со счетов. А с остальными я даже помогу тебе справиться. Так мы снова друзья?

Я видела сомнения в ее глазах, но мне повезло, что она была не из тех, кто умеет долго держать зло на кого бы то ни было. Буквально через минуту мы, как ни в чем не бывало, болтали, сидя перед камином. Иногда я поглядывала на несчастных девушек, которые мысленно проклинали другу друга, но были вынуждены стоять плечом к плечу и прислушиваться к каждому звуку на лестнице. Эдриан так и не появлялся. Я заметила, что мистер Ньюбелз нервно поглядывает на часы, готовый в любой момент сорваться и привести сына силой.

— Господа и дамы, проходите к столу, а я на минуту отлучись. Располагайтесь

Вампир исчез из поля моего зрения, и я даже посочувствовала Эдриану, который и в двести лет не может избежать родительской опеки.

Мы уже расположились, когда отец с сыном возникли на пороге и без слов присоединились к трапезе. Эдриан так и не удосужился переодеться. Это было похоже на бунт. Оказывается, он был заразителен. Ни я ли научила вампира плохому?

Беседа за ужином протекала как обычно. Родители без конца хвалили своих дочерей, а Ньюбелзы только улыбались в ответ, не смея перебивать. Как я ни старалась поймать взгляд Эдриана, он все время смотрел в одну точку, где-то в центре стола, и не вступал в разговоры. Любые попытки выдавить из него хоть слово заканчивались провалом. Передо мной был тот самый надменный вампир, которого я встретила в самый первый вечер в этом доме. Я вернулась в прошлое. Как это было ни странно, но события повторялись. Тот же зал, тонущий в пламени сотни свечей, та же компания, те же бессмысленные разговоры. Может, мне стоило вернуть мой ужасный макияж и начать снова подворачивать ноги на шпильках? И таким странным образом подержать немую забастовку Эдриана? Хотя кто знает, возможно, ему не нужна была ничья помощь.

— Я слышал о несчастье, постигшем вашу подругу, — начал Кортов, впиваясь в меня своими бледно-голубыми холодными глазами. — Мне так жаль.

Это был камень в мой огород. Еще один нелицеприятный факт из моей жизни, вынесенный на всеобщее обозрение. Я чувствовала на себе взгляд каждого в этой комнате. Даже Эдриан поднял голову и недовольно смотрел то на меня, то на моего оппонента. Что ж, и вот я вновь в центре всеобщего внимания и как всегда меня не собираются хвалить. Но мне было все равно. Подобные провокации больше не могли вывести меня из равновесия.

— Это было ужасно. Я просто чудом нашла ее на дороге. Кто знает, что могло случиться, не будь меня рядом. Я так рада, что могла помочь близкому человеку, — мой голос совсем не дрожал. Я заметила, как отец покраснел, чуть не поперхнувшись вином. Он был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не участвовать в этой беседе, видя, как я тащу нашу семью на дно.

— В этом мире так много мужчин желающих причинить зло таким беззащитным девушкам как я или ваша дочь, — воспользовавшись паузой, я решила пойти в атаку. — Страшно выходить на улицу. Вы наверняка приставляете к Виолетте ни одного телохранителя?

— Да, — сухо ответил он и вернулся к еде. В комнате повисла натянутая тишина.

— Я слышал, совсем недавно вы были причастны к вооруженной стычке. Странно, что газеты об этом умолчали, — вдруг заговорил Эдриан, даже не взглянув на своего собеседника. — Не напомните, сколько было жертв, а то я что-то запамятовал.

Кортов сжался и отложил столовые приборы. Вампир попал в точку, ударив мужчину его же оружием.

— Эдриан, — строго проговорил мистер Ньюбелз, привлекая к себе внимание. — Надеюсь, вам понравились ваши номера.

Никто из присутствующих ему не ответил. Молчание было таким, что разрывало барабанные перепонки. Было желание закрыть уши ладонями, напевая про себя какой-нибудь простой мотивчик. Но и это бы не спасло ситуации. Ужин был окончательно испорчен, и все как один, присутствующие сосредоточились на еде, боясь встретиться глазами с юным вампиром, который напротив взирал на них с явным чувством превосходства. Может он просто сошел с ума? Или решил показать свою истинную сущность? Или как в детстве просто играет в кровожадного вампира? Я не старалась его разгадать, понимая, что это мне не под силу.

Плавно мы перебрались в гостиную, где мы с Агнией, наконец, могли спокойно поговорить, не обращая внимания на совершенно потерянных взрослых, которые пытались вновь начать бессмысленные беседы, но каждый раз цепочка на ком-то прерывалась.

Наблюдая за их неудачами, мы почти забыли об остальных девушках, которым вновь не удалось заполучить вампира в свое распоряжение. Эдриан растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах дорогого парфюма.

— Что с ним происходит, — осторожно спросила Агния, надеясь на мой ответ.

— Не знаю. Может, не выспался? — улыбнулась я, стараясь как можно меньше думать о вампире. Таким неприступным он нравился мне даже больше обычного. — Просто дай ему время.

Агния кивнула, засмущавшись. Мне нравилась ее наивность. И я все больше убеждалась, что вступить в семью Ньюбелзов должна именно она. Оставшиеся девушки бесцельно бродили по залу, поедая друг друга глазами. Как две кошки, готовые в любой момент выпустить когти. Или лучше вонзить их в свою жертву — Эдриана. Но он решил бойкотировать вечерний чай, чем все больше поражал меня. Иногда я замечала, как расстроена его семья, но они упорно пытались поднять гостям настроение и исправить ситуацию, которую создал их сын.

Поднимаясь наверх, чтобы забежать на минуту в свою комнату, я увидела свет на верхней веранде. Это мог быть только Эдриан. Немного постояв перед дверью, я все-таки вошла. Вампир сидел прямо на полу, подтянув колени к подбородку и закрыв глаза.

— Ты себя нормально чувствуешь? — был мой первый вопрос. Я не могла придумать ничего лучше, увидев его таким отрешенным.

Он не пошевелился.

— Да.

Мне показалось, что это прошептала сама ночь, когда губы вампира оставались недвижимы.

— Почему ты не внизу?

— Мне не хочется.

— Это расстраивает твоих родителей. Зачем ты так с ними?

— Ты меня осуждаешь? — удивился вампир, наконец, удостоив меня взглядом. — Вспомни, как ты себя вела в первый вечер.

— Я не пряталась, — констатировала я, все еще оставаясь в дверях. — Ну, хватит строить из себя жертву. Виолетта и Милена заждались тебя.

Шутка не произвела на парня особого впечатления, он только сильнее нахмурился.

— Неужели тебя это не раздражает?

— Что? Вампир, который изображает депрессию?

— Нет, — он даже не улыбнулся. — Эти люди.

— Ни капли. Они даже забавные. Главное отрешиться от них и думать о своем. Попробуй, у тебя получится.

Он мне не ответил.

— Ой, ну хватит строить из себя бедного вампира. Тебе ли жаловаться. Да они все готовы любой твой каприз выполнить ради места в Совете. А девушки так и кидаются тебе на ею. Да любой парень хотел быть на твоем месте.

— А я на месте любого парня.

Я тяжело вздохнула на его слова и, помахав ему рукой, пошла в свою комнату. Здесь мое обаяние было бессильно. У меня совсем не было опыта в беседе с вампирами-меланхоликами. Но сделал все, что могла. И даже больше…

Когда я вернулась в зал, то первое что заметила — были расстроенные лица моих соперниц. Казалось, они готовы были расплакаться от обиды. Тут мой взгляд переместился к Агнии, и я увидела рядом с ней Эдриана. Они улыбались, болтая о чем-то своем. Мне следовало обрадоваться, увидев, что вампир вышел из своего убежища и более того, он проявил интерес к подруге. Разве ни этого я хотела? Оказалось, что нет. Мне с трудом удалось скрыть разочаровании и не присоединиться к обиженным девушкам. Вместо этого я улыбнулась, встретившись глазами с Агнией, и пошла к столу с напитками, чтобы много скрасить этот вечер.

— И каков он? — голос отвлек меня, возвращая к суровой реальности и вечеру, который никак не мог закончиться.

Я удивленно вскинула бровь, увидев перед собой Милену, которая смотрела на меня весьма дружелюбно.

— Извини?

— Ну, ты с ним провела ни одну ночь. Может, поделишься, что он из себя представляет. Это также как пишут в книжках?

— О чем? — я никак не могла понять, к чему она ведет.

— Господи, секс. С вампиром он невероятен?

Ее бесцеремонность поразила меня. Я стояла, потеряв дар речи, способная лишь открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба.

— Понимаю, не хочешь разбалтывать. Но мне ты можешь сказать. Я все равно опробую его. Рано или поздно. Он такой горячий.

Она продолжала что-то говорить, а я пыталась сдержать смех, как назло рвущийся изнутри. А быть вампиром действительно тяжело. Сдерживать натиск девушек, в которых бурлят гормоны. Бедный парень. Я посмотрела, как он мило улыбается Агнии, и не удержалась, решив тоже повеселиться.

— Ты себе даже представить не можешь. Просто дух захватывает. Всю ночь, не переставая, — решила подыграть ей я. — Но он кажется таким недоступным вначале. Тут нужен напор.

— Поверь, этого у меня достаточно, — чуть не запрыгала от радости Милена. — Я не из тех, кто так просто сдается.

— Сначала он сопротивлялся, но потом превратился просто в настоящего зверя, — я старалась не улыбаться и говорить серьезно, но это удавалось с трудом, особенно видя блеск азарта в глазах девушки. — Тебе нужно загнать его в угол. Поставить перед фактом. Он своего не упустит.

— И я тоже, — усмехнулась соперница. — Насколько я знаю, они не спят по ночам. Нанесу ему визит. А что, я зря захватила пять комплектов эротического белья.

Я думала, что это невозможно, но Милена вновь ввела меня в ступор. Какая-то неудачная шутка получилась. Можно сказать, я буквально натравила на него полуголую девушку с весьма конкретной целью. Черт. Бедный, бедный вампир. Но я тут совершенно не при чем. Улыбаясь Милене как полная дурочка, мне удалось еще с полчаса терпеливо выносить его разговоры об особенностях сексуального возбуждения вампиров, когда гости начали расходиться.

Мимо меня, улыбаясь, прошел отец. А в след ему мама, которая незаметно подмигнуло мне. Это был знак. На сегодня семейный разговор откладывался. У меня была целая ночь отсрочки. Можно было спокойно выспаться. Но тут к лестнице прошествовала Виолетта и мое спокойствие кануло в лету. В ее глазах было столько ненависти, что непроизвольно отшатнулась. Нет, спокойная ночь отменяется. Боюсь, это время стоит потратить на возведение баррикад и укрепление спальни. Это будет долгая ночь.

По пути наверх Агния на перебой рассказывала мне о том, как чудесен Эдриан, его голос, его лицо, его доброта к ней. Стараясь справиться с непонятной завистью, я кивала, считаю ступеньки до своей комнаты.

— Я забыла кофту, — остановилась девушка. — Господи, я совсем голову потеряла. Сейчас, подожди минуту.

Она, подпрыгивая, сбежала вниз, оставив меня одну. Но не надолго. Очень медленно и грациозно вверх поднимался Эдриан. Хоть лестница была широкой, но он прошел слишком близко мне, задев всем своим мускулистым телом. И остановившись на ступень выше, оглянулся на меня.

— Надеюсь, теперь ты довольна моим поведением?

Хищно улыбнувшись, он отвернулся и преодолел последние ступени лестницы.

— Эдриан.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Да?

С секунду я размышляла над тем, чтобы предупредить его о планах Милены, но он вел свою игру, значит, мне можно тоже немного поиграть. Тем более, у меня получалось гораздо лучше.

— Ничего. Сладких снов.

Отвернувшись, я увидела, как возвращается Агния. Вампира за моей спиной уже не было.

— Ты чего такая веселая?

Я не могла стереть предательскую улыбку с лица, представляя как вся спесь сойдет с вампира, когда к нему в комнату вломится полуобнаженная девушка, незнающая слова нет.

— Просто рада, что все закончилось.

Утром я проснулась одна. Ничто не говорило мне о том, что этой ночью рядом был вампир. Даже вторая половина кровати не была примята. Я осмотрела тщательно комнату и тут вспомнила, что мой портрет Бугимена должен валяться посреди комнаты. Но там его не было. Как и не было под кроватью и в углах. Эдриан зачем-то забрал его, а возможно просто хотел навести в моей комнате хоть какой-то порядок.

Только я успела убрать постель, как в дверь постучали. Надеясь, что это мама, я распахнула дверь. На пороги стоял отец. Его хмурый взгляд коснулся меня, и я отступила назад.

— Хорошо, что ты уже встала, — без эмоций произнес он, входя следом и закрывая за собой дверь. — Нам нужно поговорить.

— Знаю.

Я воспринимала это как неизбежность. Этот момент должен был настать, и не было никакого смысла его откладывать.

— Отлично. Присядь.

Я последовала его совету и села в мягкое кресло, не в силах расслабиться.

— Как я уже говорил, я знаю о случившемся в школе. И не говори, что я не предупреждал тебя об этом парне. Но твоя мама сказала, что неплохо поладила с Эдрианом и уверяла что твою Андрей был просто ошибкой. Это так?

— Да. — Мне нечего было добавить, я лишь старалась не спугнуть отца, когда он шел по пути примирения.

— Вижу, ты исправляешься. Тебе нужно лишь поднажать и мы обойдем этих неудачников. Ты меня понимаешь?

Понимала ли я? Да, пожалуй. Собиралась ли помогать ему? Нет, никогда. Было уже слишком поздно что-то менять, я чувствовала приближение финала. Свобода была так близко, что я могла ощущать ее запах, ее теплый ветер. Отец с самого начала выбрал не правильную тактику. Силой и давлением он получил лишь сопротивление. Тихое и незаметное, но достаточно уверенное. Теперь я могла улыбаться ему в лицо и соглашаться с каждым словом, но в душе готовила переворот.

— Да. Эта неделя пошла мне на пользу.

— Отлично. Я планировал серьезно наказать тебя, но твоя мама убедила меня действовать иначе. Считай это сделкой. Ты доигрываешь свою партию с Эдрианом, а я в свою очередь обещаю мир в нашей семье.

Условия сделки были глупейшими. Неужели это был мой отец, угрожающий мне расправой, если я не стану приставать к вампиру? Этот человек водил меня в садик? Отвозил в школу? Помогал с уроками? Человек передо мной был незнакомцем, которому я ничем не была обязана.

— Хорошо. — Лучше было согласиться.

— Но ты же понимаешь, что я не могу игнорировать такую помеху как этот мальчик.

— Не причиняй ему зла, — почти вскричала я. — Ему и так досталось от твоих стражей. Он ни в чем не виноват.

— Хватит, — строго сказал он, предупреждающе вскидываю руку. — Мне нет до него дела. Но в целях твоей безопасности оставшиеся экзамены ты будешь сдавать вне школы. Кроме алгебры, здесь учитель был неумолим.

— Насколько вне школы? — спросила я, удивленная его решением.

— Неважно. Тебя туда отвезут и заберут обратно. Это в пределах города и этого для тебя будет достаточно. Два экзамена завтра в течение дня.

Он внимательно изучал мое лицо, и я постаралась придать лицу безразличие. Может так даже лучше. Мне не придется красться по коридорам, боясь, что меня заметят. Кроме этого, я боялась случайной встречи с Андреем. Его прощальный озлобленный взгляд до сих пор преследовал меня. А, учитывая отсутствие звонков и сообщений от него можно было сказать, что мы не расстались с ним друзьями.

— Ладно. Если ты считаешь, что так нужно.

— Да, — он встал, чтобы уйти, но я остановила его.

— У меня есть вопросы.

Отец замер у двери и скрестив руки на груди, приготовился слушать.

— Что стало известно насчет убийств?

— Ничего, — спокойно ответил он, но мне этого было не достаточно.

— По нашему городу бродит маньяк, обескровливающий девушек, а ты говоришь 'ничего'?

— Тео, тебе нечего бояться.

— Ты мне это уже говорил.

— Выслушай меня, — голос отца был монотонен, словно он читал дикторский текст, — Это мог быть только бродяга, так как никто из мира вампиров на это не способен. Совет обыскал весь город и не обнаружил следов чужих бессмертных. Это значит, что бродяги покинули наш город. Стражники будут преследовать дальше, но думаю это конец. Ты же слышала, что последнее убийство произошло почти неделю назад. Все закончилось. Ты можешь быть спокойна. Город чист.

Я кивнула, пытаясь осмыслить его слова. Так ли это? Его выводы казались разумными, но что-то подсказывало мне, что слишком рано забывать о случившемся. Это были секунды перед страшней бурей, и я попаду в ее самое око.

Отец дал мне минуту, а потом встал и вышел из комнаты. Я осталась один на один со своими мыслями, которые уговаривали меня бежать как можно дальше, не думая о последствиях. Но разум твердил остаться и посмотреть, что будет дальше.

Внизу меня уже поджидала Милена, которая вдруг решила, что мы теперь лучшие подруги.

— Ты слышала этот крик ночь? Он мне все испортил. Я только собралась к Эдриану, как все выбежали в коридор. Думаю, кричала эта дуреха Агния. Она, наверное, до сих пор спит в пижаме с мишками и не выключает ночник.

Я рада была слышать, что бедный вампир избежал встречи с одержимой плотскими утехами девушкой, но в целом мне было все равно. Из вежливости я кивала в ответ на ее слова. Но, кажется Милене было плевать. Ей нужен был слушатель, а я подходила как нельзя лучше. Даже за завтраком она сидела рядом к возмущению Агнии, которой пришлось пересесть к Виолетте.

Никто не вспоминал случившееся ночью, а сама виновница вела себя необычно тихо, словно пристыжено. Я не верила в чудесное исправление и думала, что девушка просто решила сменить тактику.

Ближе к обеду не удалось уговорить отца съездить в больницу к Марине, которая уже готовилась выписке. Побоявшись подвоха, он лично отвез меня к ней, и все время ждал под дверьми палаты.

— Тебе лучше? — спросила я подругу, ссадины которой уже были почти незаметны на смуглой коже.

— Намного. Постельный режим, кабельное и полный холодильник. Это почти похоже на рай, если бы не сломанное ребро.

Я наблюдала, как она забрасывает в рот целую горсть карамелек, некоторые из которых падали на одеяло и напоминали драгоценные камешки. Это была наша последняя встреча и я старалась не расплакаться. Этот момент казался столь далеким, что мне не приходилось о нем даже думать. Но вот я вижу Марину в последний раз, и даже если судьба сведет нас, я ее уже не узнаю. Стало страшно. Я потеряю все воспоминания, о наших глупых выходках, о пижамных вечеринках, о танцевальных тренировках. Зачем я все это делала, если знала, что все равно забуду каждый день?

— Ничего, — отвлекла меня от грустных мыслей подруга, — на выпускной я обещаю быть самой красивой. Так как там твое платье.

— Полностью готово, — через силу улыбнулась я. — Она длинное, цвета черненного серебра с несколькими нижними юбками и тугим корсет с оригинальной вышивкой на лифе.

Мне не хотелось расстраивать подругу, и я описала свое платье для ритуала Посвящения, которое выбирала мама.

— Значит, мы будем самыми красивыми. Забыла тебе сказать, вчера ко мне приходил мой Миша…

Я слушала ее и, улыбалась, стараясь впитать каждое слово, запомнить каждую секунду нашей последней встречи. В тот момент я уже мечтала о забвение, чтобы не знать, что этот мир больше мне не принадлежит. Оглянувшись назад, на свою жизнь, я поняла, что у меня не осталось ровным счетом ничего. Меня заперли в особняке с вампирами, ограничили все контакты с реальным миром. Последний раз увидеть подругу, сдать последний экзамен в родной школе и это все. Как я могла не заметить, что осталась одна, и всех моих друзей вдруг заменили вампиры? Отцу почти удалось одержать верх, возможно, я его недооценивала. Тем больше будет его разочарование во время предстоящего ритуала. Вот тогда я буду праздновать победу, а не он. Этот момент стоит того, чтобы продержаться оставшиеся пару дней.

Мы проболтали с Мариной больше двух часов, и я была расстроена, когда заметила, что мое время вышло. Отец тактично постучал в дверь палаты и напомнил, что нам давно уже пора быть дома. Мне пришлось согласиться, ведь даже пробудь я здесь целый день, мне было бы этого мало.

— Ну, еще увидимся. Подготовься к выпускному как следует, попробуй затмить меня. Я даю тебе небольшую фору.

— Прощай, — просто сказала я и вышла в коридор.

Утро я встретила в своей кровати. Без Эдриана. Посмотрев на кресло рядом, я поняла, что заснула именно в нем. Нечего было и размышлять над тем кто под утро уложил меня в постель. Посмотрев под одеяло, я убедилась, что вся моя одежда на мне и вампир не пытался переодеть меня в пижаму.

Дом спал, даже не пытаясь поприветствовать меня. Позавтракав, и собрав все вещи, я села в черную машину с тремя стражами, которые теперь отвечали за меня.

Он не выглядел пострадавшим. Бросив в мою сторону бесстрастный взгляд, он обошел меня и облокотился на стол.

— Тео.

— Ты в порядке? — спросила я встревожено. — Что случилось? Это были вампиры? Что они тебе сделали?

— Тео. Успокойся. Ты ничего не понимаешь.

Я замолчала, уловив в его голосе отчаяние.

— Тебе нужно было сразу меня послушаться. Зачем ты упиралась? И вот к чему это привело. А все могло быть иначе. Ты заставила нас применить силу!

— Нас? — не поняла я, чувствую себя совершенно потерянной.

— Прости. Ты не оставила нам выбора. Ну почему? Почему ты выбрала их? — Андрей кричал меня, даже не пытаясь сдержать эмоции. — Повелась на смазливое личико? Я тебе не пара?

— Сын прекрати, — слова прогремели на всю комнату. Я обернулась и увидела высокого статного мужчину лет сорока. Он стоял в дверном поеме, невольно глядя на парня. — Выйди и прекрати истерику.

Андрей стушевался перед отцом и, бросив на меня еще один злобный взгляд, скрылся за дверью.

— Он хороший мальчик, только немного глуповатый, — мягко произнес мужчина, садясь за стол передо мной. — Ну, наконец-то мы встретились Теона. Рад, что ты теперь с нами. Меня зовут Арсений. Будем знакомы.

— Кто вы? — спросила я, стараясь придать словам уверенности.

— Сразу к делу? Ну что ж. Как пожелает наша милая принцесса. Мы охотники. Надеюсь, твой папочка рассказывал тебе страшные истории про нас? Я знаю, ты не глупая девочка и давно свела два и два.

Я смотрела на него, не отрываясь, совершенно не понимая, о чем идет речь. Зачем они похитили меня? Неужели Андрей все это время был за них?

— Вижу, что нет. Ну что ж, тогда начнем с самого начала. Контроль Совета был не всем приятен. Только подумай, каково это подчиняться вампирам, которые разводят себя скот для закуски.

— Они не убивают людей, — ответила я, вспоминая все, что говорил мне отец.

— Не смеши меня, — улыбнулся мужчина. — Думаешь, живешь в волшебной сказке? Они совершенно запудрили тебе мозги. Эти безобидные существа питаются животными и запивают все кровью в пластиковых пакетах? Только подумай, сколько человек попадает без вести каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Они достаточно сильны, чтобы скрывать от нас реальность. Люди уходят и уже никогда не возвращаются. Даже самый ожесточенные человек не сможет так спрятать тела. Мир жесток, и с этим нужно бороться.

Я удрученно молчала. Мне никогда не приходилось задумывать о пропавших. Жертва вампиров всегда представлялась мне молоденькой девушкой с отметинами на шее и брошенной в парке на скамейки обескровленной. Они прятали тела. Конечно же. Когда ты контролируешь весь мир, то живешь совершенно по другим законам.

— По-моему, я сумел тебя убедить в этом. Так вот, во все времена существовали люди, недовольные таким положением вещей. Охотники. Мы всегда противостояли им, ограничивая их действия, напоминая, что и в нашем мире есть законы. И вот наступил этап серьезных действий, когда мы можем разрушить их систему. Ты же не хочешь быть под властью вампиров?

Его вопрос застал меня врасплох. Я бы не сомневаясь ответила да, если бы не была связана в убежище охотников.

— Наверное.

— Наверное, — протянул. — Уже не плохо для начала. Тебе нечего бояться. Мы не обижаем маленьких принцесс.

— Почему я? — вдруг пронеслось в моей голове. — Зачем вам именно я?

— Все просто. Ты одна из нас. Спустя столько веков охотник вошел в круг избранный и был допущен так близко к нашим врагам.

— Я не охотница, — протестуя, я замотала головой. — И никогда ею не была.

— Так отец тебе не рассказывал. Как на него похоже. И ты ничего не слышала о своей бабушке. Она была одной из нас. Ярой охотницей, — он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Она научила меня всему, объяснив истинное предназначение. Жаль, что ее уже нет с нами, и она не видит, как ее внучка вступает в наши ряды.

Я вспомнила ее дом за городом. Комнаты внизу не были бомбоубежищем. Это были пыточные для вампиров. Ньюбелзы жили в них все выходные и ничего не почувствовали. Отец. Он знал. Он переделывал дом, чтобы никто никогда не узнал. Это бы разрушило его карьеру в Совете. Ему приходилось тщательно это скрывать ото всех, даже от меня. Особенно от меня. Вот почему он так злился, когда я нелестно высказывалась о вампирах. Боялся, что во мне говорит кровь бабушки.

— Это великий день для всех нас, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Наконец мы сможем победить.

— Те девушки. Вампиры убили их? — спросила я, хотя должна была знать ответ. — Вы поэтому решили наступать?

— Милая, мы их убили.

Его слова повисли в воздухе. Я повторяла их в своей голове снова и снова, но никак не могла понять, о чем они.

Увидев, что я поражена, Арсений продолжил.

— Тут нечему удивляться, как еще мы могли показать людям, что собой представляют вампиры, насколько они опасны. Только так они смогут понять угрозу, нависшую над ними. Это придаст им сил, чтобы противостоять бессмертным. Нужно пошатнуть этот мир. Вампиры уже ослаблены, а когда человечество ополчиться против них, им уже не выжить. Только представь, охота мирового масштаба.

— Зачем вы убили этих девушек? Почему Милена?

— Подстилка. Ей стоило только позвонить от имени вампира, как она тут же сбежала из своей крепости, украв папочкину машину. Разве она была достойна жить? Вышло очень удачно. Убита одна из избранных. Когда ее обнаружат, весь вампирский мир вздрогнет. Ты же понимаешь в чем их проблема? Слишком большая уверенность в своей силе. Достаточно выбить из-под них опору, как вся их система развалиться как карточный домик.

— Что вам нужно от меня? — голос дрожал, мне хотелось исчезнуть, прекратить этот кошмар.

— Твоя помощь конечно. Нам нужно объявить им войну. Официально. И это сделаешь ты.

Я молчала. Мне нечего было сказать. Новая информация просто переполняла мою голову. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Это просто не могло быть правдой. Как я могла оказаться в самом эпицентре этой бури?

— А если нет.

Арсений заулыбался и потянулся ко мне через весь стол.

— Тогда ты займешь свое место рядом с Миленой. Это тоже беспроигрышный вариант. Нужно удваивать ставки.

Мне, как и любому человеку не хотелось умирать, но я не знала какую сторону выбрать. Да и был ли у меня выбор. Присоединиться к охотникам или умереть. Даже вампиры оставляли мне шанс выйти из игры. Но не сейчас. В этом мире я не знала, чья сторона была страшнее. Невозможно выбрать из двух черных цветов тот, что светлее.

— Ты же не хочешь, чтобы твое обескровленное тело нашли утром парке?

Холод пробежал по коже. Нельзя придумать более страшной смерти.

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Умница. Я знал, что ты внучка своей бабушки. Ты убьешь вампира.

— Кого именно?

— Об этом ты узнаешь позже. И знай, я тобой горжусь. Ты станешь отличной охотницей, даже лучше чем твоя бабушки. Ты будешь той, кто приведет нас к победе.

— С чего вы вообще решили, что смерть вампира может как-то их задеть? — зло спросила я. Мне не удавалось до конца понять их план.

— Все просто, милая. Это очень важный вампир. Все эти потери, да и слухи о вампирах, которые мы так умело распространили по стране, это ненадолго отвлечет их и ослабит. И тогда наш Великий Союзник нанесет удар. А там подоспеет и наша подмога.

— Великий союзник? — нахмурилась я. Мне не хотелось даже думать о том, что будет, если их план сработает.

— Слишком много информации для тебя. Узнаешь в свое время. Лишь запомни, что это временное сотрудничество, которое закончится, как только он выполнит свою часть плана. Мы не часто берем в союзники великих вампиров. Но это другой случай.

Мужчина громко рассмеялся, как будто удачно пошутил.

— Я знал, что Андрей в тебе не ошибся. Ты действительно приглянулась моему сыну. Вот только ему пришлось потратить на тебя уйму времени. Ты не простая штучка.

Меня наполнила злоба при мысли об Андрее. Все это время он мне лгал. Он предал меня, выманил и сдал охотникам.

— Обязательно было меня похищать?

Это был риторический вопрос, но Арсений смерил меня презрительным взглядом.

— Ты заставила нас попотеть девочка. Сколько раз мы пытались перетянуть тебя на свою сторону, но тебе удавалось ускользнуть. Сначала твой вампир, потом стражи, ты даже отдала нам в руки свою подругу, хитрая леса.

— Это все были вы? — вскричала я. — Следили за мной? Похитили Марину там, в клубе?

— Андрей сказал, что ты в белом парике. А когда мы увидели свою ошибку, пришлось экстренно менять тактику. Жаль, что она выжила, но хорошо что бы пьяна настолько, что ничего не помнит.

— Вы бессердечные ублюдки.

— Крайнее время требует крайних мер. Всего несколько жертв ради спасения миллионов человеческих жизней.

— Так вы убили Нарву, а не бродяги, — осознание пришло холодным спокойствием. Я уже ничему не удивлялась.

— Милая вампирша… была. Ей стоило сразу убить Андрея, но она была слишком доброй для такого существа. Она попыталась успокоить бедного влюбленного парня, когда мы настигли ее. Она была сильной, но не достаточно, как видишь. Не волнуйся ты так, на бедном пареньке потом отыгрались твои стражи. Он вернулся весь в синяках. Но то убийство было только предупреждение для остальных вампиров. Как и нападение на этих бесполезных ламий. Мы хорошо потрудились, как видишь.

Я смотрела в пустоту. Так много знаков, которые прошли мимо меня. Так много событий, но я кругом видела лишь вампиров, приписывая им все зло. Как же глупо это было. Нужно было лишь посмотреть чуть дальше своих границ и увидеть правду. Теперь слишком поздно сожалеть. Я была здесь, связанная, поставленная перед выбором. Убить вампира и остаться в живых.

— Думаю, мы отлично побеседовали, и я ответил на все твои вопросы. Теперь тебе нужно обдумать все. Эти милые люди отведут тебя отдохнуть.

В комнату вошли те самые мужчины и, отвязав меня, потащили по коридору. Мы не дошли до моей темницы несколько метров, когда один из них открыл тяжелую металлическую дверь. Я окунулась темноту. Послышался лязг цепей, и что-то холодное сомкнулась вокруг моей ноги. Звук отдаляющихся шагов и дверь за ними закрылась.

— Тео, — раздался совсем рядом голос Эдриана. — Они ничего тебе не сделали?

— Эдриан. Как ты здесь очутился. Ты же был возле школы.

Моему удивлению не было предела, я не знала, радоваться его присутствию или нет. По голосу чувствовалось, что вампир ослаб.

— Я пошел за тобой. Черт, я полный идиот. Не смог справиться с парочкой охотников. Ты же простишь меня?

— Не говори глупостей. Ты ни в чем не виноват. Мы скоро выберемся отсюда.

— Что они тебе сказали? Что им нужно?

— Хотят, чтобы я убила вампира.

На секунду в комнате воцарилась тишина. Следом пришло понимание. Меня словно ударило молнией. Я должна была убить Эдриана. Вот что должно было по-настоящему встревожить Совет. Смерть ламии.

— Господи, Эдриан, они имели в виду тебя. Они требуют, что бы я убила тебя.

— Я и не считал, что они оставят меня в живых.

Глаза привыкли к темноте, и я сумела рассмотреть вампира в дальнем конце комнаты. Он был обнажен по пояс, руки распяты над головой, затянутые в жесткие оковы с шипами, вонзающиеся в его запястья. Я видела, как кровь медленно стекает из ран, окрашивая его тело в багрянец. Он был избит, некогда идеальную кожу сейчас покрывали тонкие порезы и грубые синяки. Они избивали его.

— Боже мой, что они с тобой сделали, — я кинулась к нему, но цепь на ноге не позволяла дотянуться до парня.

— Тише, Тео. Все хорошо, — он поднял голову и посмотрел на меня. — Я жив, просто потерял много крови.

— Нас спасут, — как заведенная повторяла я. — Совет найдет нас.

Верила ли в это сама? Нет. Охотники слишком хорошо все продумали. Если вампиры не подозревали об их существовании до сих пор, то не думаю что ситуация изменилась за несколько часов.

— Я думал, ты побежала на встречу с этим спортсменом, — прошептал он. — Ну и злился же я.

— Забудь. Он один из них и все это время пытался лишь затащить меня к своему папочке в команду.

От обиды захотелось плакать. Андрей не был моим идеалом, но такого предательства я не ожидала. Убийство Нарвы, покушение на Марину, мое похищения. Я же действительно думала, что ему нравлюсь. Он оказался еще лучшим актером, чем я сама.

— Сочувствую. Я должен был понять. Уже тогда когда на тебя напали во дворе собственного дома.

— Ты спас меня? — удивилась я.

— Каким идиотом я был. Подумал, что это просто грабитель. Нужно было его тут же прикончить, а не ограничатся переломанными костями.

— Ты уже тогда следил за мной?

— Все было по-честному. Кстати, ты невероятно танцевала в тот вечер, никто не мог сравниться с тобой. Только представь мое удивление, когда на следующий день я увидел тебя в лохмотьях.

Мне удалось улыбнуться сквозь слезы. Казалось, это было так давно. Тогда моя жизнь изменилась навсегда.

Раздался скрежет засовов, и дверь медленно открылась. На пороге стоял один из мужчин, посадивших меня сюда.

— Ну что деточка, развлечемся?

Он был пьян, и я отползла подальше, насколько хватило цепи.

— Ну-ну. Тебе понравиться. Никто еще не жаловался. Считай это своим посвящением в наши скромные ряды.

Мужчина наклонился надо мной, пытаясь стянуть одежду. Запах перегара дурманил. К горлу подступала тошнота. Он навалился на меня всем своим телом, придавливая к холодному полу. Руки безостановочно касались моего тела, делая его грязным, чужим. Я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип.

— Оставь ее, — взревел вампир, дернувшись вперед, но оковы держали его крепко.

Мужчина не слышал угроз. Одной рукой он перехватил мои запястья и поднял их над головой, а второй же расстегивал ширинку на своих брюках.

Собрав последние силы, я закричала, безостановочно брыкаясь и пытаясь скинуть его с себя. В ту же минуту что-то резко оторвало от меня это рыхлое тело и отбросило к выходу. Но рядом был не Эдриан, а Арсений.

— Прости милая. Некоторые из нас не слишком хорошо воспитаны. Больше такого не повториться принцесса.

Подхватив по дороге мужчину, который корчился на полу, даже не пытаясь снова подняться, он вышел из комнаты.

Я сидела в углу и тихо плакала. Меня била мелкая дрожь, а тело казалось, больше мне не принадлежало.

— Тише, успокойся, — донесся до меня шепот вампира. — Все закончилось, не плачь. Не бойся, он не вернется. Все хорошо.

Его слова приносили успокоение. Постепенно слезы прошли, и я лишь только всхлипывала от пережитого ужаса. Слишком многое свалилось на меня за последнее время и вот, я больше не могла сдерживаться.

— Они нас убьют, — заикаясь, проговорила я.

— Нет. Ты спасешься, обещаю. Только выполни его приказ, и они отпустят тебя. Ты сделаешь это.

Меня поразила уверенность в его словах. Словно разговор был не о его жизни.

— Нет. Я не смогу убить тебя.

— Тебе придется. Знаешь, я все понял. Все, что ты мне говорила. Двести лет пустоты. Мои двести лет. Мне не ради чего жить. Это даже не будет считаться убийством. Я уже мертв.

— Тебе нужно реже меня слушать. Иногда я бываю жуткой стервой.

— Неужели? — усмехнулся Эдриан. — Это когда ты считала меня кровожадным чудовищем и не хотела разговаривать?

Чудовище. Я должна была знать ответ.

— Признайся мне. Ты когда-нибудь убивал человека?

Ответом мне была тишина. Она была гораздо красноречивей, чем его 'да'.

— Тео, я…

— Не нужно. Давай закроем эту тему.

Мне не хотелось продолжать. Кругом была одна ложь. Нигде я не была в безопасности. Вампиры, люди — все одно. На пути мне попались одни злодеи.

— Знаешь, я так ждал нашей встречи. Мечтал тебя увидеть, — очень спокойно начал парень. — А оказалось, что ты просто ненавидишь меня. Ты делала все, чтобы я тебя возненавидел.

— И мне это удалось? — так же тихо спросила я.

— Поначалу, но потом мы приехали в ваш дом, и мне вновь захотелось тебе понравиться, — он слегка рассмеялся над своими словами. — А ты все мои попытки воспринимала в штыки.

— Я была невозможной. Извини за это.

Мне было искренне жаль. Эдриан не заслуживал подобного. Именно я привела его сюда, я стану причиной его смерти.

— Тогда в клубе я просто с ума сходил, когда увидел тебя с этим спортсменом. Думал, ты начнешь ревновать, когда увидишь меня с Виолеттой, ведь ты ее ненавидела. А ты лишь улыбнулась. Как можно быть такой жестокой?

Я чувствовала его боль, и больше всего мне хотелось быть сейчас рядом с ним, обнять, успокоить его раны.

— Прости. Я слишком долго шла к этой цели. Когда сильно разгоняешь, то очень трудно остановиться. Такое ощущение, что я быстро бежала без остановки, боясь оглянуться назад. А теперь я стою на месте и вижу что это край пропасти.

В памяти всплыл мой сон. Ощущение, что я лечу в пропасть, вместо того чтобы подать Эдриану руку. Это было моей ошибкой.

— В чем-то я понимаю тебя. Если бы ритуал состоялся, то я бы отказался от выбора.

— Что?

Такого не случалась за всю историю Совета. Такого просто не могло быть. Еще никто из вампиров не отказывался от выбора невесты.

— Я так решил. Если ты можешь отказаться, то и я бы смог. Даже хорошо, что этого не случиться. Родители бы не оценили моего решения.

— Это дикость, Эдриан.

— Наконец-то я сумел тебя хоть чем-то удивить.

— Тебе очень больно?

— Нет. Они знают что делают. Если пустить нам кровь, то мы становимся безобидными как котята.

— Это не смешно, — грустно произнесла я. — Прости, что втянула во все это. Нужно быть внимательной. Как же я была слепа.

— Мы все не видели угрозу, которая была прямо перед глазами. Это нас и погубило. Просто знай, что, несмотря на все наши разногласия, ты первый человек, который заставил мое сердце биться чаще и перевернул весь мой мир. Спасибо тебе за это. За это стоит умереть.

— Не говори так. Мы выберемся.

— Не нужно, Тео. Я все понимаю, и это достойная смерть. Дай мне хоть раз увидеть смысл в вечной жизни. Позволь мне спасти тебя.

На прервал шум за дверью через секунду комнату наполнил свет довольно слабый, чтобы сравнится с дневным, но после долгой темноты ослепивший совсем.

— Ну что голубки. Наговорились?

Рядом стоял Арсений. В одной руке он держал штатив, а в другой острый кинжал, на плече болталась небольшая камера.

— Пора, Теона. Великие дела ждут тебя.

Я наблюдала, как он устанавливает камеру у соседней стены, сверяясь, чтобы она была направлена на Эдриан. Мой час пришел.

Мужчина подошел ко мне и снял с ноги цепь, помогая подняться на ноги.

— Это тебе пригодиться.

В мою руку лег холодный кинжал с замысловатой рукоятью. Он казался старинным и очень ценным. Я рассматривала его, заметив странную гравировку в форме ощетинившегося волка.

— Что это?

— Символ охотников. Ты все узнаешь в свое время. А теперь выполни свое предназначение. Убей вампира и ты станешь навсегда от них свободна. Разве не об этом ты мечтала всю свою жизнь?

Он знал мои слабые места, мои самые сокровенные желания. Я была словно на ладони. Арсений знал даже лучше меня, что мне нужно. То, в чем я никогда не могла признаться даже себе самой. Полная свобода от власти вампиров. Раз и навсегда. Повернувшись, я направилась к Эдриану.

Он висел передо мной на цепях сломанной куклой. Я отчетливо видела, как шипы впиваются в его кожу, окрашивая ее в алый цвет крови. Темницу освещала лишь пара ламп, отчего я не могла увидеть, как движется его обнаженная грудь в такт дыханию. Я боялась, что он уже мертв. Но тут вампир поднял голову и посмотрел на меня поблекшими выцветшими глазами. Кожа на лице приобрела синеватый оттенок, глаза запали, а спутанные грязные волосы спадали на лоб.

— Сделай это, — прохрипел он.

Я посмотрела на предмет в своей руке. Острый серебряный кинжал со сложной гравировкой. Свет заиграл на нем, словно он был величайшей драгоценностью, а не смертельным оружием. Я чувствовала пару глаз, которая наблюдала за мной, подталкивая вперед. Сделав несколько шагов, которые дались мне с трудом, я остановилась прямо напротив Эдриана. Мои ноги ступила в лужу из его крови, которая растекалась по полу всей комнаты. Вампир немного привстал мне навстречу, игнорируя страшную боль. Его взгляд потеплел, а на губах заиграла улыбка.

— Правильно милая.

Я надеялась, что это был лишь шорох ветра, а не его слова. Руки дрожали, а кинжал стал непомерно тяжелым. Мне хотелось бросить его на пол, но казалось, он уже был частью меня.

— Закончи все.

Я чувствовала, что силы покидали его. Жизнь вытекала вместе с кровью, смешивалась с грязью на каменных плитах. И я ничего не могла сделать. Только прекратить его мучения.

Слезы выступили на глазах, хотя после сегодняшнего вечера, я думала, что уже никогда не смогу плакать.

— Не нужно слез, — прошептал Эдриан, не отрывая от меня глаз.

Не удержавшись, я наклонилась и прильнула к его губам, почувствовав во рту солоноватый привкус крови. Его крови. Он ответил на поцелуй, вложив в него последние силы.

Я отступила на шаг, посмотрев на вампира. Он послушно закрыл глаз и приготовился к удару.

— Сделай, — были его последние слова.

Я приложила руку к его груди, там, где так слабо билось сердце. Здесь. Через несколько секунд сюда должен вонзиться серебряный кинжал, обрывая его вечную жизнь, прекращая его страдания, разрывая в клочья его сильное сердце.

Собрав всю оставшуюся силу, я занесла кинжал. Мир замер, наблюдая за мной. Всего одно движение отделяла меня от свободы. Одно движение отделяло меня от войны. Но вдруг ноги подкосились, и я упала прямо на каменные плиты, пачкаясь в крови Эдриану. Слезы хлынули из глаз, и я разразилась рыданиями. Не знаю, сколько прошло времени, но тут я услышала за своей спиной шаги. Арсений подходил медленно, словно чего-то опасаясь. Как только он навис надо мной почти касаясь плеча, я сильнее сжала кинжал в своей руке и, развернувшись, направила его прямо в грудь нависшего надо мной мужчины. Он охнул, но уклонился, перехватив мою руку. Сильные пальцы до боли сжали запястье, заставив выпустить нож, который со звоном ударился о каменный пол.

Подняв глаза я увидела ярость Арсения. Размахнувшись, он ударил меня по лицу, отчего я отлетела к противоположной стене и тяжело упала на спину. Резкая боль пронзила все тело, но я собрала все силы, чтобы не застонать.

Очень медленно, словно играя со мной, охотник подошел ближе.

— Плохая идея, принцесса. Очень плохая. Мне придется тебя проучить.

Приподнявшись на локтях, я попыталась отползти от него, но мужчина ловко схватил меня за ногу и дернул на себя.

— Зря я остановил Графа. Хотя, мне достанется больше.

Я видела спасительный блеск кинжала по правую руку, но мои ноги уже были крепко зафиксированы бедрами Арсения. Дыхание сбилось, каждый мускул в теле был натянут до предела. Хотелось кричать от отчаяния.

— Стой, — прохрипела я. — Я сделаю все, что ты хочешь, только не бей.

В глазах охотника проскользнула искорка безумия.

— Все? Это другой разговор, принцесса. Мне нравятся послушные девочки. Без фокусов. Поняла?

Я кивнула. Арсений поднялся с моих ног и посмотрел на меня сверху вниз. Он тяжело дышал, облизнув пересохшие губы.

— Поднимайся и пошли со мной, — произнес он, поймав мой взгляд. — Седлаем все без свидетелей.

Я подобрала под себя ноги, делая вид что пытаясь встать. Мужчина отвлекся, на секунду взглянув на обмякшего вампира. Не теряя времени я одним движением кинулась к кинжалу. Арсений заметил и кинулся навстречу, но резко замер. Острый клинок вонзился в его грудь, войдя по самую рукоять. Алое пятно стало растекаться на его груди. Захрипев, он начал отступать назад пока не повалился на пол, в отчаянии протягивая ко мне руки. Я забилась в угол, подальше от него и, подтянув колени к подбородку, закрыла лицо руками, став медленно раскачиваться вперед-назад.

Перед глазами стоял Арсений, я все еще слышала его хрипы, он все еще был жив. Но я не собиралась ему помогать. Он должен был умереть. Кто угодно, только не Эдриан.

— Тео, Теона, — я слышала голос вампира, но боялась поднять глаза и увидеть перед собой предсмертные судороги Арсения. — Пожалуйста, посмотри на меня. Нужно торопиться. Прошу.

С опаской я открыла глаза. Охотник лежал без движения, наверное, он был уже мертв.

— Освободи меня.

Мой взгляд переместился к Эдриану, который молчал все время моей борьбы. Его глаза были прикрыты, кровь уже не так быстро струилась по рукам, оковы вонзились до самой кости.

С трудом мне удалось встать и я, шатаясь, подошла к парню. Вблизи его запястья выглядели еще хуже, полностью разорванные шипами. Мне пришлось повозиться, чтобы открыть щеколды и вытащить острый металл из его плоти. Как только у меня это получилось, Эдриан безвольно повис на моих руках.

— Дотащи меня до него. Его сердце еще бьется.

Ему нужна была кровь, чтобы восстановиться, поборов отвращение, я протянула его пару шагов и оставила рядом с мужчиной.

Отвернувшись, я вжалась в угол, стараясь не обращать внимания на странные звуки, разносящиеся по комнате. Я убила человека, переступила черту и здесь больше не о чем говорить.