Братья Скопины, Владимир и Александр, никогда не мечтали связать свою жизнь с морем. Жизнь сама вывела близнецов на эту дорогу. Все началось, когда им было тринадцать лет. В ту субботу они приехали из Выборга на дачу и сразу побежали к соседу. Дядя Денис собирался на ночную рыбалку и без уговоров согласился взять мальчиков с собой. Уговаривать пришлось родителей, и отец, и мать были категорически против. Осень, конец сентября, на лодке, на ночную рыбалку — нельзя! Дети простудятся и заболеют. А если лодка перевернется, то сразу утонут! Помог дядя Денис. Он объяснил родителям, что на лодке они переплывут на другую сторону озера, где стоит маленький дом с печкой. Дети спокойно переночуют в тепле, на рассвете пойдут ловить рыбу со специально оборудованных мостиков. В домике газовая плита, горячая еда детям гарантирована.

Рыбалка выдалась удачной, хороший клев позволил наловить целый мешок карасей и красноперки. Счастливые от своих успехов мальчики вместе с уловом вернулись на дачу. Точнее, рыбу нес дядя Денис и заодно должен был отчитаться за детей. Родителей нашли в спальне уже холодными. Они на ночь затопили печь и не проверили дымоход. В результате умерли во сне от отравления угарным газом. Летом в дымовой трубе вороны свили гнездо. Так ребята неожиданно осиротели. Сестра не могла взять братьев к себе. Она недавно вышла замуж и строила свою семью. Регулярно ездить из Петербурга в Выборг — слишком тяжело и дорого. Братьев отдали в детский дом.

Вова ожидал брата в ресторанчике. На завтрак он заказал яичницу и сладкие булочки. Посередине стола стоял большой кувшин молока. Звякнул колокольчик, и рядом сел Саша.

— Ну как?

— Со мной ночью чуть не случились истерика. Хорошо, что рядом лежала эта красотка. Все эмоции достались ей.

— Я спросил о господине Сплитхофе.

— Утром отрабатывал на мне взгляд товарища Берия.

— Ты ничего не ляпнул? — встревоженно спросил Саша.

— Попробуй, ляпни, сразу на площади сожгут.

— Господин Хапаг утром распрощался весьма любезно.

— В любом случае нам не стоит рассчитывать на свадьбу с этими девушками.

— Слишком разные весовые категории. И дорогие подарки делать не будем.

— Лучше быть богатым женихом, чем щедрым, но бедным любовником. Вполне вероятно, что у них уже есть женихи.

— Про такие вещи нам никто не скажет. Прикидывал возможные выгоды от знакомства?

— Сам говорил о разных весовых категориях. В ближайшей перспективе знакомство с представителями влиятельных торговых домов нам ничего не даст.

— Пошли в казарму?

— Здесь недалеко, напротив береговой батареи.

Братья вышли из ресторана. Вчерашний вечер прошел на славу. Собралась дюжина местных девушек приличных семей. Мужская часть кроме братьев была представлена офицерами одного из кораблей господина Сплитхофа. Капитану и артиллеристу было за тридцать, штурман не достиг и двадцати лет. Много танцевали и играли в незатейливые игры. Родители принимали в играх активное участие, но вместе с тем не мешали молодым, вовремя оказываясь где-то в уголке. Все было просто великолепно. Но…

Братья узнали, что сейчас 1530 год. Нет никакого розыгрыша, эти люди живут и радуются жизни в 1530 году.

До казармы, как и до любого другого места в городе, было рукой подать. Спросили шерифа Эриха Меркс, после чего из ворот вышел широкоплечий сорокалетний мужчина. Он посмотрел на братьев и демонстративно уставился на медальоны.

— Господин шериф, мы хотим научиться бою на алебардах.

— Зачем благородным господам алебарды?

— Есть непреодолимое желание остаться в живых.

Шерифу ответ понравился. Он искренне отсмеялся и пригласил во внутренний двор. По пути приказал солдатам принести оружие. Вынесенные алебарды озадачили внешним видом. Колющая и режущая кромки закрыты кожаным чехлом, просто и надежно. Можно вполне безопасно тренироваться, максимальный ущерб возможен только от ушиба. Шериф показал на Сашу. Встали напротив, Эрих сделал резкий выпад. Саша уклонился, крутанул свою алебарду и обратной стороной древка ударил снизу под лезвие. Алебарда рыбкой выскользнула из рук шерифа. Продолжая движение, Саша нанес удар лезвием в бедро и закончил атаку, зафиксировав удар древком между ног. У стоящих вокруг солдат отвисли челюсти. Шериф невозмутимо показал на Вову. Снова колющий выпад. Вова подцепил алебарду за лезвие и выдернул ее из рук шерифа. Приседая, развернул свое оружие, одновременно сбрасывая чужую алебарду с крюка. Толчок древком в грудь — и атака зафиксирована ударом лезвия по шее. Эрих Меркс потер ушибы.

— Вы забавно обращаетесь с этим оружием, для строя так не годится.

— Мы понимаем, поэтому пришли учиться.

— У вас все новобранцы англичане?

— Именно так.

Шериф построил десяток солдат.

— Коли!

Шеренга сделала выпад, острые пики стремительно ушли на два метра вперед.

— Это базовый удар всех пикинеров мира, спасения нет. Отвод в сторону приведет к удару в грудь товарища.

Братья встали перед застывшим строем. Острия алебард смотрели прямо в живот. Бессмысленно уводить алебарду вверх или вниз, удар придется в голову или ноги.

— Сколько у вас времени?

— Завтра на рассвете уходим, — ответил Вова.

— Отрабатывайте первое упражнение, вернетесь — продолжим.

Строй солдат показал все детали базового удара. Юноши поблагодарили Эриха Меркса за науку.

— Это только начало, постепенно всему научитесь. Взамен покажете свою технику боя.

— Без проблем, обмен опытом приносит только пользу.

— Вы не забываете об основном оружии абордажного боя?

— Каком? — озадаченно спросил Вова.

Шериф засмеялся.

— Почему-то новички считают топоры простейшим оружием. Никто не задумывается, почему на каждого матроса приходится три топора.

— Мы действительно не видим сложности во владении топором.

— Боевой топор и топор дровосека — абсолютно разные вещи. В абордажном бою не надо вкладывать в удар всю силу, при этом открывая врагу свою грудь.

Эрих Меркс взял два топора и подошел к вкопанному бревну на расстояние вытянутой руки. Заработала «мельница», в разные стороны полетели щепки.

— Бить необходимо в плечи и руки. Не надо вкладывать в удар всю силу. Важно не убить врага, а вывести его из строя.

— Зачем третий топор?

— Перед вами стоит строй пикинеров, вы бросаете топоры и прыгаете следом. Пока солдаты прикрываются алебардой от летящего топора, вы уже рядом.

— Вот оно как! Совсем не ожидали.

— Вы очень правильно поступили, что пришли учиться. Большинство сразу стремится в бой и возвращается с половиной экипажа.

— Нам бы еще научиться и этому. — Саша постучал ладонью по шпаге.

— Оружие благородных изучайте у господина Ван Дейфла.

Шериф послал солдата за лейтенантом, сам отошел в сторону, желая посмотреть на тренировку.

Долго ждать не пришлось. Из казармы быстрым шагом вышел сухощавый мужчина лет тридцати.

— Лейтенант Байрн, юноши просят уроков! — отрекомендовал близнецов шериф.

Комендант осмотрел шпаги и остался доволен.

— Шпага не годится для боя в строю, это оружие индивидуального фехтования. Следующий раз приходите с чехлами.

Байрн Ван Дейфл показал основную стойку и как правильно держать оружие в руке. Вскоре прибежал солдат с двумя учебными шпагами.

— Учиться надо на своих шпагах. Рука привыкнет, дальше все движения будут автоматическими. Шпага намного легче сабли или меча, удары могут чередоваться.

— Как это чередоваться?

— Одни удары наносятся с вложением инерции движения тела. Другие наносятся только силой руки или движением кисти.

Лейтенант показал несколько «па» из танца с саблями. Особенно впечатлили колющие удары в «противоход», когда сам человек отступал, а острие шпаги неожиданно уходило вперед.

— Возьмите тренировочное оружие, я хочу увидеть ваше умение двигаться.

Первым вышел Вова. Прямой выпад отбил вправо, снова выпад, но он заметил изменение положения локтя. Обманным движением имитировал попытку отбить вправо, но, подхватив клинком шпагу противника у гарды, отвел руку лейтенанта вверх. Шаг вперед — и лезвие легло на шею Байрна Ван Дейфла.

— Отлично! Просто великолепно! Теперь ваш брат.

Саша встал с немного опущенным вниз клинком.

Лейтенант сделал прямой выпад, Саша кистевым движением поднял кончик шпаги. Быстрое движение руки — и его шпага начала давить сверху на шпагу Байрна. Не давая и мгновения на оценку ситуации, юноша качнулся вперед, одновременно взмахнув шпагой вверх. На камзоле лейтенанта отчетливо проявилась вертикальная полоса.

— Все, будем тренироваться. Я сейчас напишу записку в магазин «Смертельное оружие».

Вскоре лейтенант вернулся из казармы с листочком бумаги:

— Вы бойцы с прекрасным потенциалом, я учу вас базовым навыкам, вы учите меня сражаться.

Братья пригласили шерифа и лейтенанта в ресторан. Время обедать, но это только повод. Для полноценного вступления в неведомую жизнь надо собрать как можно больше информации.

За столом, не спеша, перемыли косточки всем жителям. В городе обосновались представительства восемнадцати торговых домов. Их эскадры насчитывали от четырех до десяти кораблей. Количество было непостоянным, по мере сбора трофеев часть кораблей возвращалась в Нидерланды. Склады размещались рядом с особняками, в которых жили представители торговых домов. Вольные капитаны находились в самом невыгодном положении. Товары скупались дешево, продавались дорого. Кроме этого, в городе располагался гарнизон наемников графа Нассау. Торговые дома требовали создания городского совета. Но граф поставил одно условие: хотите совет, берите содержание города на свой счет. Некоторые торговые дома были согласны, но большинство желало управлять городом и не нести расходов.

С женщинами проблем не было. Привозя из Англии рабочую силу, не забывали привозить и женщин. Публичные дома не испытывали дефицита «рабочей силы». Добровольцев из Англии разбавляли пленницы с испанских кораблей и разграбленных городов. Публичные дома за женщин платили мало, но платили. Магазины, рестораны и прочие заведения содержали «приблудные» хозяева. Одни приехали из Нидерландов в поисках легких денег, другие по этой же причине из Англии. На юго-восточной окраине города расположилось несколько мастерских и кузниц. Общее количество жителей не превышало двух тысяч. Вопрос о национальном составе поставил собеседников в тупик. После некоторого размышления они сошлись на тысяче коренных нидерландцах. Кроме того, на острове попадались негры. Сердобольные капитаны иногда забирали их с захваченных кораблей работорговцев. Но где живут негры и чем занимаются, никто не знал и не интересовался. Живут на острове, ну и пусть живут. Места хватит всем. Сельским хозяйством занимались хозяева ресторанов и продовольственных магазинов. В городе действовало только одно правило: делай что хочешь, но другим не мешай.

Снова встретили рассвет на выходе из порта. Тренировки экипажа не выглядели как беготня первоклассников с палками за шальной мухой. Появился осознанный строй, во владении оружием просматривалось осмысленное нанесение удара. Тренировки с топорами у бревна перестали напоминать попытку садомазохиста отрубить себе ноги. Общение с земляками во дворе казармы позволило матросам понять конечную задачу тренировок. Пушечные расчеты разделились по номерам. Прекратилась суета, каждый пушкарь усвоил свои обязанности. Взаимодействие номеров позволило значительно ускорить подготовку к залпу. Тем не менее, занятия не прекращались. Матросы ежедневно отрабатывали необходимые движения, доводя выполнение приема до автоматизма. Робкие намеки на то, что «мы все освоили и хорошо выполняем свое дело», братья пропускали мимо ушей. Это воинская служба, где тренировки и учения заканчиваются со смертью или увольнением.

Встали на якорь в прежнем месте. Иногда за день не было ни одного судна, иногда проходило несколько больших групп. Но им требовался одиночный корабль. Однажды во время обеда слуги попросили господ офицеров дать им на время два серебряных слитка. Вова без раздумий протянул брусочки. Через несколько минут слуги принесли две горки талеров. За шесть килограммов серебра шесть килограммов талеров.

Тут и думать нечего, на борту только один умелец на все руки.

— Позови матроса по кличке Бэби, — приказал Вова.

В каюту вошел щупленький матрос с детским выражением лица.

— Ты понимаешь, что за это тебя сразу повесят? — Саша показал на свежеизготовленные монеты.

— Почему меня будут вешать? — Матрос наивно захлопал глазами. — Это не олово[19], чистое серебро.

— Городские власти меняют серебряные слитки на деньги по весу меньше трети. Ты вытаскиваешь у них из кармана семь талеров из десяти.

Бэби сразу въехал в тему.

— Не извольте беспокоиться, милорды, я людям все объясню.

— Зачем чеканишь монеты по десять талеров? Простои матрос с такими деньгами сразу приметен.

— Я понял, милорды. — Моряк склонил голову.

— Портовые власти видели на корабле ящики с никелем. Если в городе заметят хоть одну никелевую монету, сразу придут сюда.

— Висеть тебе на площади через двадцать минут, — добавил Саша.

Лицо Бэби стало похоже на лицо плачущею ребенка.

— Большое спасибо, милорды, за науку, я все учту.

— Что скажешь об этом перстне?

Саша снял с шеи кожаный шнурок, на котором висело ювелирное изделие. Получив его у ювелира, братья наотрез отказались платить за работу. Более того, они потребовали у ювелира вернуть стоимость испорченного перстня. После шумного скандала каждый остался при своем. Испорченный перстень было жалко, возможно, корабельный умелец сможет помочь. Матрос долго рассматривал печатку, где пушка была похожа на свиное рыло. Вместо якоря вперед выпирали бивни мамонта. Трезубец превратился в букву «Ш», под которой скромно пряталась буква «С».

— Легче новый перстень отлить.

— Подождем, захватим испанское золото, тогда и заказ тебе дадим.

Бэби низко поклонился и вышел из каюты. С этого дня слуги ежемесячно брали два серебряных слитка и возвращали равнозначный вес талерами.

Послышался сигнальный свисток вахтенного, близнецы выбежали на палубу. Большой корабль шел из Испании. Сосчитали орудийные портики, по шесть пушек с каждого борта. Снялись с якоря и в дрейфе дождались удобного момента. Наконец команда:

— Поднять паруса!

Судно начало быстро набирать ход.

— Идет на Кубу, загружен максимально. — Капитан передал Вове подзорную трубу.

Испанцы заметили врага, но никаких действий не предпринимали.

— Отчаянные ребята, видят безвыходное положение, решили биться до конца.

— У них есть шанс? — тревожно заметил Саша.

— Шанс есть у всех и всегда, но мы не дадим его использовать.

Корабли быстро сближались, пушки заряжены, артиллеристы на «товсь». Вова стоял рядом с капитаном, Саша на артиллерийской палубе.

— Право на борт! — скомандовал капитан.

Корабль накренился и начал быстро разворачиваться. Марсовые работали со шкотами, держа паруса по ветру. Испанцы не поняли маневр и проиграли. «Разящая стрела» развернулась на двести семьдесят градусов, за это время испанский корабль приблизился на расстояние залпа. Вова сбежал вниз на артиллерийскую палубу. Залп. Удачный залп вдоль вражеского судна, когда эллипс поражения накрывает все мачты. Вниз полетели реи, ванта левого борта срезало как ножом. Испанцы быстро спустили паруса, все, теперь корабль стал плавучей мишенью.

— Пушки банить!

Вова остался на артиллерийской палубе, Саша побежал наверх.

— Ты посмотри, флаг не спускает! У нас картечи достаточно? — спросил капитан.

— Больше некуда! Крюйт-камеру этого корабля продавать придется.

— Выкатывайте книппели и заряжайте картечь второго номера.

Открыли артиллерийский погреб. Снизу подавали железные сеточки с готовыми зарядами чугунной картечи, сверху возвращали книппели. Капитан Жак Вольфганг Дагер аккуратно расстреливал испанское судно. Он подводил свой корабль поочередно то к носу, то к корме. Выходили на выгодный ракурс, после чего давали залп. От испанского корабля летели щепки, но флаг они спустили только после пятого залпа.

Причину безрассудного упрямства выяснили уже на борту испанского корабля. Кроме груза они перевозили три сотни солдат и семьдесят офицеров. Среди офицеров было много знатных дворян, которые не желали позора пленения и предпочли смерть. Вольному воля, чужое решение надо уважать. Из почти пятисот человек в живых осталось не более тридцати и около двух сотен раненых. Добыча досталась очень даже богатая. Двенадцать сундуков испанских денег, включая два сундука золотых дублонов. Корабельная и армейская кассы добавили еще три сундука. Почти тысяча сундуков личных вещей господ офицеров. Огромное количество всевозможного оружия. Восемь пушек, огромных пушек береговой артиллерии под стокилограммовые ядра. Трюмы загружены различным инструментом для шахтеров и земледельцев. Много литейного и кузнечного оборудования. Несколько десятков прессов для выжимки сока из сахарного тростника. Всевозможные чаны, котлы и прочее снабжение для развития колониальных земель. Большие деньги сулила фарфоровая и стеклянная посуда. Ящики столового серебра, различных бытовых безделушек, гобеленов и картин. Все это дополняли тюки шелка, бархата, парчи, батиста и простой хлопчатобумажной ткани. Тюки сукна привлекали намного меньше внимания. Это была самая расхожая ткань в Европе.

Братья контролировали перегрузку и попутно вынесли из капитанской каюты все карты и навигационные инструменты. Довольные матросы перенесли даже убитую скотину. Перед поваром лежала внушительная гора свежей свинины, птицы и прочего мяса — на обратную дорогу гарантирован праздник живота. Саша наблюдал, как матросы со смехом ловили разбежавшихся цыплят и кур. Спасаясь от преследователей, домашняя птица, роняя перья, сама перелетала на их корабль. Из артиллерийского погреба забрали только порох и картечь. Но и для этого в крюйт-камере было недостаточно места. Загрузились свыше всяких разумных пределов. Заполнили не только трюм и артиллерийскую палубу, трофеями завалили даже верхнюю палубу. Матросы с сожалением смотрели на оставленные кирки, кувалды и мотыги. В расстроенных чувствах выбрасывали за борт помятые испанские кирасы. Разумом они понимали, что грузить больше некуда. Мешки сахара для них — абстрактные мешки с абстрактными деньгами. Здесь они видели понятные вещи с реальной ценой.

Наконец отдали концы и отправились в обратный путь. Моряки собрались между пушками и бортом, думая, что спрятались от глаз офицеров. Судя по веселым крикам и запаху, они утаили несколько бочонков мускателя. Сейчас «снимали пробу» и делились впечатлениями. Капитан с мостика грустно смотрел на гору товаров, которая мешала работе с парусами. Братья еще раз обошли корабль, остановились около счастливого повара, который нежно протирал ручную мельницу.

— Спасибо, милорды! Совсем новая мельница, можно помол регулировать.

Юноши подошли поближе, Вова показал в сторону мачты, где было свалено несколько десятков таких мельниц.

— Есть чем муку молоть. У нас рейсы короткие, вода не успевает затухнуть и вином не разбавляется. Экипаж давно просит хлеба, будет им хлеб, сладкие булочки тоже будут.

Слуги, прислушиваясь к пьяным крикам, разделывали убитую птицу и туши животных. Такова судьба камбузного персонала. Пьяным тоже требуется еда. Когда протрезвеют, первым делом схватятся за ложку.

Братья закончили обход и вернулись на мостик. Печально, сейчас их корабль может захватить обычная лодка. До захода в Нассау «Разящая стрела» представляет собой беспомощную добычу.

На обратном пути близнецы внимательно изучали трофейные карты, стараясь найти основную цель флотов графа Нассау и барона Бреды. Их корабли всегда возвращались с богатой добычей, но где патрулировали эскадры, никто не знал. Вольные капитаны и торговые дома имели свои любимые места. Одни патрулировали вдоль архипелага Багамских островов, Кубы или Флориды. Другие уходили к Эспаньоле[20] или Ямайке. Кораблей графа Нассау и барона Бреды нигде не видели. Вошел капитан:

— Изучаете карты? Что вы хотите найти?

— Не можем понять, куда уходят эскадры графа Нассау и барона Бреды.

— Никогда не задумывался. Появились идеи?

— Идей нет, необходимо поговорить с испанским капитаном.

— Откуда испанцу знать о наших эскадрах?

— Испанские капитаны должны иметь информацию, где чаще всего можно встретить корабли Нидерландов.

— Что вам даст такая информация?

— Прямой ответ на вопрос о местонахождении больших флотов.

— Умно! Никогда бы не додумался до такого хода. Почему изучаете карту?

— Такие районы могут предварительно нанести на карту. Кроме этого, по отметкам на карте видно, в какие порты судно чаще всего заходит.

— Хитрецы! Ну да ладно, я вам еще две шпаги принес, держите!

Шпаги выглядели богато. Ножны слоновой кости со сложным позолоченным узором. Драгоценные камни украшали золотую гарду и рукоять. Вдоль клинков травлением нанесен изящный узор.

— Я приказал матросам отнести вам все сундуки с одеждой.

— Вы делаете дорогой подарок!

— Такие шпаги и одежду дорого покупать, а продать вообще невозможно.

— Почему невозможно?

— Эх вы, иностранцы! Ничего вы о нас не знаете. Мы пуритане, вычурная одежда, украшения и разукрашенное оружие для нас неприемлемы.

Он с удовольствием посмотрел на вытянувшиеся лица близнецов.

— Свой дом изнутри хоть золотом покрывай, но на улице надо выглядеть скромно. Некоторые даже свою печатку на шее носят, как ты. — Капитан показал на Сашу. — Держите по-настоящему дорогой подарок.

Капитан протянул две подзорные трубы. Да, действительно дорогой подарок. Братья уже знали цену подзорных труб. Впрочем, они знали, что в захваченных сундуках лежало не менее сорока таких труб. Даже планировали взять две как часть доли. Но это подарок, и подарок от чистого сердца.

К полудню бросили якорь у дома губернатора. Капитан взял судовой журнал и спрыгнул в подошедший ялик.

— Как закончите формальности, сразу ищите удобное место.

Портовые инспекторы с изумлением разглядывали гору товаров на палубе.

— Как вы дошли, счастливчики?!

— Сами удивляемся, спать от страха не могли.

Инспекторы попытались досмотреть трофеи. Но в связи с полной невозможностью добраться до трюма, ограничились осмотром сундуков с дублонами. Традиционную клятву заверили своими подписями и двинулись во внутреннюю гавань. Подходящее место долго искать не пришлось. Экипаж сноровисто подтянул корабль к берегу. Братья разметили место для хранения трофеев. Сначала расстелили трофейные паруса, затем приступили к разгрузке.

Убедившись в том, что процесс налажен, Саша и Вова направились в губернаторский дом. Разрешение на строительство двух домов с магазинами, одного дома с кузницей и склада получили без проволочек. Им вручили план города с отмеченным местом для строительства домов. Предложили на выбор два десятка типовых проектов. Не раздумывая, братья выбрали проект самого большого дома. По аналогичной схеме прошел процесс с кузницей. Карта с местом для кузницы и домом для кузнеца, затем пачка типовых проектов. Здесь, также не заморачиваясь, выбрали наибольшее. Со складом вышло иначе.

— Покажите на карте место будущего склада.

Близнецы нашли место, где в настоящий момент стояло судно, и ткнули пальцем:

— Здесь будет склад.

Клерк посмотрел на карту города:

— Склад за границей города, разрешение не требуется.

— Настанет время, когда город приблизится к месту стоянки кораблей.

— Если вы настаиваете… — Делопроизводитель вздохнул и выписал еще одну бумагу: «Большой склад для товаров рядом со стоянкой кораблей».

Заплатили градостроительную пошлину, взяли адрес единственного в городе подрядчика. Составление договора на строительные работы не заняло много времени. Полноватый хозяин строительной бригады отметил на своей карте места новых строений. Рядом написал номера типовых проектов.

— Сначала строим кузницу, потом дом кузнеца. — Вопрос прозвучал утвердительным тоном.

Братьям оставалось только подтвердить.

— Хотите все сразу и быстро?

— Быстро и как вам удобнее. Мы в строительстве слабо разбираемся.

— Разумно мыслите. Через три месяца можете заселяться. Завтра подойду смотреть место под склад.

— Мы будем ждать в три часа.

— Договорились, держите калькуляцию. Все дома стандартные, и цены давно просчитаны. При оплате авансом скидка двенадцать процентов.

Юноши посмотрели итоговую сумму и высыпали талеры на стол. Требуемая сумма у них была с собой.

— По складу будут особые пожелания?

— Да. С торцов склада жилые помещения для складских служащих.

— Как скажете, хотите жилые помещения — будут жилые помещения.

Хозяин строительной бригады составил необходимые бумаги и проводил будущих домовладельцев до двери.

Братья быстро направились обратно на корабль, выгружался слишком разнородный груз. Неразумно надолго оставлять работы без контроля. К сожалению, уже не раз приходилось сталкиваться с примитивными решениями и непродуманными действиями экипажа. Идея построить дома с магазинами пришла в голову близнецов после подарка в семь с лишним сотен сундуков с одеждой. Во-первых, на корабле для хранения такого количества сундуков просто-напросто нет места. Во-вторых, столько одежды им не надо. Обсуждая тему магазина одежды, вышли на тему оружия и доспехов. Оптовая закупочная цена была ниже смешной. На всех кораблях этого добра в избытке. Оружие и доспехи только продавали. Покупали их случайные люди или новобранцы. Во время обсуждения различий испанских и нидерландских ружей и пистолетов у братьев возникла идея.

— Как ты думаешь, вот здесь можно закрепить курок?

— Курок проще закрепить по центру, боек вынести сбоку.

— На полке под боек наклепать зубчики.

— Согласен, искра будет сильнее. А если колесико, как на зажигалке?

— Колесико для мягкого кремня.

— Как это для мягкого?

— Ты никогда не задумывался, почему в Англии делали колесико, в Европе боек, а в России долго применяли фитиль?

— Зачем мне задумываться, это ты с дедом с пяти лет на охоту ходил.

— В Англии мягкие кремни, они от удара раскалываются, поэтому и ставили колесико.

— С твоих слов получается, что в России супермягкие кремни?

— В России кремня никогда не было и до сих пор нет.

— Понятно, нет кремня, нет почвы для изобретения. Погоди, а как огонь разводили?

— Использовали кварц, но от него искра слабая. Приходилось долбить по несколько раз, пока искру вышибешь.

— Откуда знаешь такие тонкости?

— Мы сколько раз были в Артиллерийском музее?

— Не помню, примерно пять раз.

— «Не помню!» А что помнишь? Нас всегда экскурсовод водил!

— Ракеты на первом этаже, такие огромные! Под стеклом реконструкция штурма Казани. Деревянные стены, между бревнами насыпана земля. Под стены проведены подкопы.

— Где расположена эта реконструкция? Я такого не видел.

— На первом этаже. Рядом стенд с башкирским луком. Экскурсовод говорил, что такой лук стрелу на километр бросит, а лук совсем тоненький.

— Лады, строим кузницу и сажаем Бэби за работу.

— Погорим на его страсти к деньгам.

— Оформим на Бэби аренду. Выпишем лицензию частного предпринимателя. Если попадется, будет висеть без нас.

По дороге на судно решили поужинать в трактире. Мясо на корабле уже не то. Три дня хранения, даже в бочках с вином, качества парного мяса не улучшает.

За столом уныло сидел Ицхак Нейман.

— Ицхак, у нас для тебя есть работа. — Саша положил на стол талер.

— Что надо сделать?

— Мы начали строить два магазина и кузницу. — Вова протянул полученные бумаги.

— Твоя задача проследить за качеством работы.

Безработный штурман просмотрел бумаги.

— Согласен, талер в месяц.

— По рукам! Ты можешь разузнать, где патрулирует корабли графа Нассау и барона Бреды?

— Всем давно известно! Вдоль Новой Испании[21] и Новой Гранады[22] — основное направление большинства испанских судов.

— Спасибо, Ицхак! — Саша положил еще талер.

— Не за что. — Талер вернулся обратно к Саше. — Вам там нечего делать. Испанцы ходят эскадрами не меньше пяти кораблей.

— Бери талер, наши жизни дороже.

Настроение молодого штурмана заметно улучшилось. За едой юноши поговорили о морской жизни. Обсудили преимущества и недостатки различных типов кораблей. На прощание Ицхак поздравил новых друзей с удачными трофеями. Выйдя из трактира, они сразу увидели капитана, который быстрым шагом возвращался на судно.

— Вы что здесь делаете?

Братья рассказали о начале строительства двух магазинов и полученном разрешении на строительство склада.

— Хотите с меня деньги брать за хранение груза на вашем складе?

— Это вы чересчур! Как можно с вас брать деньги? Деньги за склад получим, когда другие вольные капитаны пойдут по вашему пути.

— В сезон ураганов или ливней без хорошего склада не обойтись, — добавил Саша.

— Задумка с магазином мне понравилась. Покупателей будет мало, но будут. Я отдам вам свою долю на реализацию.

— По рукам!

— У меня хорошие новости: губернатор, не торгуясь, купил испанские пушки. Собирается строить еще одну береговую батарею.

— Мы снова возьмем свою долю слитками, весь экипаж согласен на слитки.

— Спасибо за понимание моей проблемы, но на вашу долю слитков не хватит.

— Возьмем дублонами.

— Мне и так все завидуют, говорят об удачном выборе офицеров. Если узнают о вашем сотрудничестве в бизнесе, вообще обзавидуются.

— Мы не заслуживаем такой похвалы.

— Теперь о «Быстром облаке». Они стоят на якоре возле острова Маленькая ящерица. Плохо стоят, мачты видны очень далеко. — Капитан Жак раздраженно махнул рукой и продолжил: — Я оставил в канцелярии портовой инспекции письмо для капитана, думаю, он согласится на мои условия.

За разговором подошли к судну. На расстеленных парусах выросла гора трофеев, но до трюма еще не добрались.

— Сообщите экипажу, что отход через три дня, быстрее закончат — больше погуляют.

Обещание встретили на «ура». Матросы сразу организовали две бригады, что позволяло работать круглосуточно, в две смены.

Эта стоянка отличалась от предыдущей только тем, что братья ходили в казарму без своих матросов.

Каравелла легла в дрейф. Вова и Саша неторопливо прошли вдоль строя моряков. Проверили крепление доспеха и наличие на поясе ножа.

— Во время высадки на берег испанцы будут нас ждать. В бой вступим с ходу, времени на доспех не останется.

— Если шлюпку разобьет — первым делом резать ремни доспеха. Плывем на правый мыс, собираемся между скалой и пальмами.

Братья решили следить за направлением береговых пушек, такая тактика, по их мнению, давала шанс не попасть на линию огня. Десант в пятьсот моряков высаживается на двадцати ялах. Барон Бреда предупредил, что испанцы смогут сделать только три выстрела картечью. Другие три пушки должны быть на «товсь» с ядрами для отражения атаки кораблей. Береговой батарее не хватит времени на охлаждение и перезарядку своих орудий. Матросы спустили две двенадцативесельные шлюпки, подобрали буксирный трос и направились к «Разящей стреле». Капитан Жак ловко подвел свой корабль, принял буксирный трос и пожелал всем удачи.

Два десятка шлюпок с десантом держали курс на береговую батарею. Пятьсот человек приближались к берегу в ожидании орудийного залпа. Шлюпки близнецов быстро догнали основной десант. Саша приказал немного изменить курс, держа направление на вход в бухту. В результате чего их шлюпки начали постепенно отходить в сторону. Выстрел первой пушки прозвучал неожиданно. Эллипс свинцовой картечи накрыл сразу шесть шлюпок. Четыре из них разнесло в щепки. Десант увидел свой шанс. Гребцы налегли на весла, ялы почти выстроились в линию, стремясь быстрее войти в пораженную зону. После выстрела береговая пушка еще долго будет горячей. У моряков появилась реальная возможность добраться до берега живыми. Вова и Саша приказали сменить гребцов, у берега не должно быть уставших. Почти одновременно бухнули оставшиеся две пушки. В результате еще шесть ялов превратились в щепки. Половины десанта уже нет. Оставшиеся в живых моряки налегли на весла, они стремились как можно быстрее добраться до берега.

Близнецы сохранили прежний курс, надо обойти холм, на котором находилась батарея. Атака со стороны гавани казалась более перспективной. Сам холм не высок и возвышался над океаном всего на десять метров. Саша оглянулся назад. Корабли графа Нассау подняли паруса и медленно приближались к береговой батарее. В это время шлюпки с «Разящей стрелы» вошли в гавань и повернули к берегу.

— Почему испанцы вышли на внешнюю сторону бруствера? На артиллерийской площадке их труднее достать.

— Там сотня испанцев. Они прикончат десант несколькими ударами пик. Солдаты уже приготовились для атаки.

Шлюпки уткнулись носами в берег.

— В линию! Не спеша поднимаемся вверх!

Братья вместе с отрядом на четвереньках карабкались по крутому откосу. Необходимо сосредоточиться у каменного бруствера, затем ударить в тыл испанцам.

— Стоять! Оправить доспехи!

Предстоял штурм батареи. Саша осторожно выглянул из-за откоса. Испанцы стояли к ним спиной и с методичностью сенокосцев работали алебардами. На бруствере, за спинами солдат, командовали четыре офицера. Они следили за ходом боя и отдавали необходимые распоряжения:

— Тихо заходим на артиллерийский дворик, строимся в линию, по приказу вперед.

Стараясь не шуметь и не лязгать железом, матросы перебрались через бруствер на выложенную камнем площадку. Сноровисто разобрались и выстроились в линию.

— На врага бегом! Коли!

Испанцы слишком поздно заметили опасность, некоторые даже не успели обернуться. Некоторые, желая уйти от удара, сделали шаг назад и покатились вниз. Бегущие по краям шеренги братья сделали отвлекающие взмахи шпагами на уровне глаз. Естественная защита солдат — поднять алебарды — стоила им жизни. Пара минут — и живых защитников батареи не осталось.

Из шлюпочного десанта на артиллерийскую площадку поднялись меньше сотни моряков. Они с радостным воем бросились в город:

— Стоять! Всем стоять на месте!

Но остановились только моряки с «Разящей стрелы».

— Сэр! Там же город, сэр!

— И думать забудь! Испанцы батарею так просто не отдадут!

— Пушки разворачиваем, ставим на колеса и подкатываем на городскую сторону.

Матросы приступили к выполнению приказа. Вова засунул руку в ствол заряженной пушки. До ядра не достать — и шут с ним. Ядро весит не менее сорока килограммов, выкатить не хватит сил. Саша осмотрел пороховой погреб, потом побежал к зданию казармы. От батареи расходились две улицы. Десантники разбегались по ближайшим домам, откуда уже слышались вопли и визг. Моряки «Разящей стрелы» с завистью посматривали на убегающих товарищей. Тем не менее, приказ выполнили, пушки развернули и зарядили. Четыре орудия навели на улицу, в конце которой виднелась церковь. Две пушки смотрели вдоль соседней улицы. Закончив с подготовкой орудий, принесли из казармы найденные ружья. Половину зарядили пулями, в остальные засыпали картечь. Эскадра барона Бреды под всеми парусами спешила в гавань. Вова спустил испанский флаг и помахал кораблям рукой.

Контратаки долго ждать не пришлось. Испанцы вышли на обе улицы ровными колоннами. По команде офицеров солдаты разделились на десятки, началась безжалостная резня — то, что делали испанские солдаты, другим словом не назвать. Небольшие группы мародеров оказались не способны организовать даже символическое сопротивление. Экипаж «Разящей стрелы» побледнел, моряки увидели свой возможный конец.

— Всем спрятаться за бруствером, заряженные пулями ружья держать под рукой! Алебарды положить на бруствер!

Первый корабль эскадры вошел в гавань. Испанский офицер увидел чужие паруса и указал на батарею. Сотня солдат с тремя офицерами побежала к пушкам. Саша проверил наводку и кивнул брату, два пальника синхронно вошли в отверстия. Залп. Огромные ядра прошли сквозь бегущих солдат и футбольными мячами поскакали к церкви. Вова сунул пальник в третью пушку, еще одно ядро полетело по соседней улице. Испанцы мгновенно сориентировались. На обеих улицах быстро построились колонны. Топот сапог и мерное покачивание алебард сообщили о начале атаки на батарею. Колонны не видели друг друга и подходили не одновременно. Саша выждал, пока дистанция сократится до ста метров — выстрел. Семьдесят килограммов свинцовой картечи смели всю колонну, на улице остались лишь кровавые тряпки. Вова выстрелил почти в упор, с пятидесяти метров. Второй корабль вошел в гавань, по улице к батарее бежала еще одна рота солдат.

— Возьмем на испуг, строиться! Ружья к ноге!

Матросы выстроились рядом с батареей. Вдоль этой улицы стрелять было невозможно, обе пушки горячие, но после выстрела дымила только одна. Когда до солдат оставалось двести метров, Саша выстрелил вдоль безлюдной соседней улицы. После выстрела подошел к матросам с пальником:

— Зажечь фитили!

Услышав выстрел, испанцы остановились. Трупы, крики раненых, спокойный строй врагов и человек с пальником около пушки. Третий корабль прошел мимо батареи, со стороны причала раздался залп корабельных орудий. Офицер принял верное решение, колонна развернулась и пошагала из города.

Первая часть задания выполнена, они в городе. Саша снял с убитого офицера сумку с подзорной трубой, затем поднялся на наблюдательную вышку. Вова отправил моряков собирать трофеи. Сбор трофеев быстро превратился в мародерство. С убитых и раненых снимали все ценное, а оружие и доспехи в Нассау не в цене. Корабли эскадры чуть ли не толпой входили в гавань.

— Поднимись ко мне! — крикнул Саша брату — Посмотри на дороги из города!

Вова взял подзорную трубу, по идущим из города дорогам уходили отряды моряков с кораблей эскадр графа Нассау и барона Бреды. Братья сбежали вниз.

— Собирайтесь! Все в шлюпки! — скомандовал Вова.

— Погоди, спешить с умом надо.

Саша подозвал группу матросов, что-то объяснил и показал на робко выглядывающих из-за бруствера негров. Затем побежал в казармы и вскоре вышел с несколькими листочками бумаги. Матросы рассаживались в шлюпках, попутно показывая братьям особо богатые находки. В основном это были золотые крестики на золотых цепочках. Некоторые показывали мешочки, заполненные золотыми серьгами и кольцами. Другим повезло снять перстни или срезать серебряные пуговицы. По команде быстро разобрали весла и погнали шлюпку на другую сторону бухты. К выбранным братьями дорогам отряды губернатора доберутся еще не скоро.

Сейчас стал понятен смысл слов барона Бреды. Перед выходом из Нассау он сказал: «Городскую и гарнизонную казну, товары со складов и захваченные в порту суда разделим поровну между всеми кораблями эскадры. Остальная добыча достается тому, кто взял». Это послужило причиной бездумного грабежа, который устроили десантники после захвата батареи.

— Колись, какую авантюру с неграми затеял? Что за бумажки им дал?

— Жалко все просто так бросить, много добра осталось в казармах и других местах.

— Ты их уболтал на сбор трофеев?

— Да. Дал листочки бумаги, где написал: «Разящая стрела», капитан Жак Вольфганг Дагер.

— Ох, хитрован! Что обещал этим рабам?

— Ничего конкретного, просто обещал расплатиться.

Шлюпки уткнулись в берег, матросы взяли оружие и колонной пошли по дороге в горы. Через семь километров вышли к руднику. В отдалении развлекались беззаботные негры, некоторые даже танцевали. Начальник шахты и литейщик курили на скамейке.

— Ваши негры выглядят сытыми и счастливыми, — заметили они. — И на рабов совсем не похожи.

— Молодые сеньоры покупают корову и доят, пока та не сдохнет? Или коров кормят, за ними ухаживают, лечат? — ответили братья.

Такое объяснение оказалось неожиданным. Оно не увязывалось с расхожими штампами о несчастной доле раба. В плавильне лежала горка готовых слитков весом примерно в тонну.

— Богатые вы люди! Каждый день тонна серебра!

— Богатые, обзавидуешся! Нам ежедневно четверть дублона на всех полагается, богатство девать некуда!

— Четверть дублона за тонну серебра! Послушайте, мы платим два дублона и оставляем четырех матросов.

— Договорились! Идите по этой тропинке, здесь недалеко другая шахта.

Отряд вернулся в Пуэрто-Плата вечером второго дня. До встречи с «конкурентами» они нашли одиннадцать шахт. Две золотые, пять серебряных и четыре свинцовых. «Разящая стрела» и каравелла стояли у причала. Рядом с кораблями негры разбили свой лагерь на тысячу человек. Братья пошли выяснять отношения, однако условия негров были просты:

— Господа хорошие, заберите нас отсюда.

Увидев на причале близнецов, подошел капитан Жак:

— Как вы смогли с ними договориться? Они уйму разной всячины притащили, от сковородок до золотой и серебряной посуды.

— Негры просят забрать их с собой.

— На палубе места хватит, тем более что барон Бреда сразу купил все шесть пушек. Он благородный человек, снова заплатил полную цену.

Саша и Вова обрадовали негров, сами пошли на корабль. По дороге капитан сообщил главную новость. Корабли будут стоять в порту до подхода крупных испанских сил из Санто-Доминго.

— Завтра утром идем в ратушу, барон Бреда обещал вас наградить за захват береговой батареи.

Капитан Жак горестно вздохнул.

— Я уже распрощался с вами. Думал, во время штурма все погибнут. Сколько шахт захватили? Второй день серебро тоннами везут.

Братья рассказали о результатах экспедиции и о договоренности с управляющими шахт.

— По два дублона в день за золото и серебро, дублон за свинец. Хорошая цена, но вы не сидите, поговорите с рабами, они могут подсказать другие места.

Барон Бреда обнял вошедших братьев и усадил в кресла:

— Я не могу найти слов благодарности! Вы спасли жизни сотням наших матросов! Еще никогда не удавалось с ходу захватить береговую батарею.

Братья стояли по стойке смирно.

— Нам помогла хорошая выучка матросов, которых обучил шериф Эрих Меркс.

— Он мне говорил, что вы единственные из всех эскадр и вольных кораблей, кто уделяет должное внимание подготовке своих матросов.

Барон подошел к столу:

— Я нашел для вас награду. Что это такое, не знаю, но золота и драгоценных камней здесь очень много. Берите, заслужили по праву.

Барон протянул две массивные широкие золотые цепи. На них висели подобия орденов, только размером с чайное блюдце. Огромная, многолучевая звезда. В центре крест с распятием, и обилие рубинов и алмазов. Близнецы поблагодарили барона и низко поклонились.

— Погодите, это не все. В городе три богатые церкви. Мы протестанты и пуритане, такое церковное имущество для нас неприемлемо и бесполезно. Это все ваше!

— Спасибо! — растерянно сказали братья.

— Просьбы есть?

— Господин барон, строительство наших домов в Нассау подходит к концу…

— Согласен, я распоряжусь, ратуша, генеральский дом и любые другие дома ваши. Берите все, что хотите, и сколько хотите.

— Спасибо.

— Вы первые, кто понял смысл захвата вражеских городов. — Барон Бреда улыбнулся: — Удачи вам и спасибо.

Братья вышли на улицу, где их ожидали матросы, и показали полученную награду. Матросы радостно завопили, будто награду дали им. Хотя они были правы. Награду заслужили моряки, только вручили ее офицерам.

Эскадра простояла в порту две с половиной недели. Саша и Вова разделили свободных матросов на две группы. Сначала ежедневно совершали набеги на ближайшие фермы. Затем уходили все дальше и дальше. Каравелла осела почти до артиллерийской палубы. Больше грузить нельзя. Вернулись дозоры. Испанцы собрали две тысячи солдат и стояли в дневном переходе от города. Отход наметили ночью. Гонцы умчались на рудники забрать последнюю добычу. Всего с рудников набрали более семидесяти тонн серебра и почти сто пятьдесят килограммов золота. Со свинцом выручила каравелла, весь свинец смогли погрузить только благодаря ее размерам. Остальное место заняли сахар и табак с разграбленных ферм. На общую добычу места не хватило, но было достаточно неудачников, которые не пошли дальше примитивного грабежа городских кварталов. Кроме этого на такие корабли догрузили захваченный скот, телеги и прочий инвентарь. Никто не возражал и не завидовал, даже не спрашивали о причинах. Захотел капитан Дагер взять скотину и сковородки — это его дело. Интересные они пуритане, искренне помогают друг другу. Даже снятые церковные алтари и колокола без лишних вопросов аккуратно разместили на палубе.

Братья стояли на мостике каравеллы и смотрели на палубу соседнего корабля. Пленная женщина в безумной истерике бросалась на моряков. Ее отталкивали и смеялись, иногда хлопали по заду или задирали подол. Несчастная пленница неожиданно вцепилась ногтями кому-то в лицо. Это стало концом забавы, женщину подхватили за руки, за ноги и бросили за борт. Оказавшись в воде, она сначала выкрикивала проклятия и грозила расправой. Потом успокоилась и заплакала. Мимо проплывали корабли, одни матросы кричали сальные шутки, другие пугали акулами. Наконец до женщины дошло, в каком положении она оказалась. Начались мольбы о помощи и жалобные причитания. Но корабли равнодушно шли мимо. Сжалились на одном из последних. Капитан подвернул, матрос обвязался веревкой и прыгнул за женщиной. Мокрая и испуганная пленница плакала навзрыд. Ее о чем-то спросили, она утвердительно кивнула головой.

— Бэби сможет делать медные трубки? — поинтересовался вдруг Вова.

— Спросим, но в самогонном аппарате смысла нет, нужен трактир, — ответил Саша.

Напротив стоянки корабля, за складами, построим сразу пять трактиров.

— Многовато для простых трактиров, в одном сделаем кабаре, орган лежит в трюме.

— Научим девочек танцевать канкан, танец простой, мелодия примитивная.

— На втором этаже балкон с кабинетами.

— Двухэтажная пристройка с комнатами для проституток.

— В другом крыле комнаты для постояльцев.

— Один из трактиров сделаем африканским, разукрасим под джунгли.

— На сцене пляшут девочки из деревни, некрашеного белого шелка много.

— Согласен. Нужен еще один ресторан рядом с домом губернатора.

— Правильно! Ставим второй орган, у нас море дорогой мебели.

— Кабинки для приватных разговоров за обедом.

— Необходимо поэкспериментировать со смесью вина и самогона.

— Сухое вино, вода, самогон и сахар, два стакана — и аут.

— Воды не надо, на острове много кокосов, апельсинов и лимонов.

— Поищем добровольного дегустатора.

На четвертый день показался Нассау, корабли без остановки пошли на внутренний рейд. Вова с Сашей оценивающе посмотрели на береговую батарею. Позади основных орудий размещалась дюжина мобильных пехотных пушек.

На обратном пути практически непрерывно лил проливной дождь с сильными грозами. В результате корабль выскочил на берег. От кораблекрушения спасла незначительная скорость, шли под штормовыми[25] парусами не быстрее пяти километров в час. Пришлось барахтаться в воде двое суток, наконец, смогли завезти якоря. С помощью якорной лебедки, прибрежного течения и матюгов стянули корабль на глубоководье. Устав донельзя, встали на якорь в крошечной бухточке. Посовещавшись, Саша и Вова решили дать морякам сутки отдыха. Матросы немедленно спустили шлюпку и ушли на берег. Во время спасательных работ они приметили за прибрежными холмами дома. Получив свободное время, моряки бросились грабить. К ночи притащили на корабль груду ненужных вещей и сообщили «радостную» новость. Корабль стоит на якоре рядом с Гаваной. Пришлось срочно сниматься с якоря и уходить подальше от беды.

Пошли прямо к засадной батарее. Артиллеристы уже куда-то убрали подбитые галеоны, саму батарею увеличили до двадцати пушек. Экипаж целый день отдыхал и отсыпался, с рассветом ушли к Маленькой ящерице. К острову подходили осторожно, с опаской. Совсем не хотелось встретить друзей плененных капитанов. Но пронесло. На второй день сбили рангоут торговому флейту. Подобные корабли чаще всего встречаются у голландских и португальских купцов. Своеобразный симбиоз океанского судна и магазина позволял заниматься мелкой прибрежной торговлей без необходимости выискивать в трюме нужные товары. В данном случае на борту находился коктейль из европейских и колониальных грузов. Отбуксировали трофей на мелководье Большой Багамской банки и за четыре рейса перевезли захваченный груз в Нассау. После отдыха решили вернуться к Маленькой ящерице. Как-никак, а засадная батарея придавала уверенности.

С выходом из Нассау за «Разящей стрелой» увязались три гукера[26] из торгового дома Рейнольда. Сразу заподозрили неладное. Каждый преследователь на тридцать шесть пушек, у «Разящей стрелы» нет шансов даже при атаке двух кораблей. Не поднимая паники, прямиком направились к месту засады. На этом галсе гукеры не «ходоки», в результате сильно растянулись, что давало возможность проверить возникшие подозрения. Недалеко от острова Челюсть «Разящая стрела» развернулась и пошла обратно, ну, не совсем обратно. Корабль пошел к месту артиллерийской засады. На палубе матросы занимались своим делом, никакой тревоги, никакой суеты. Только марсовые изготовились к маневру. Зато на ближайшем преследователе явно царило напряжение, но пушечные портики были закрыты.

— Сколько проходит времени от открытия портиков до залпа?

— Для нашего корабля одна минута, максимальная задержка три минуты.

— Успеем увернуться?

— Нет, несколько ядер в корму обеспечено.

— В корму нельзя, разобьют руль — и нам хана.

— Предлагай другое решение.

— Поворот на него, капитан резонно испугается, что мы снесем его длинный бушприт, он резко закрутит руль от нас.

— Хорошо, мы подрежем ему корму и отблагодарим. Оба борта заряжены?

— Самые лучшие книппеля вложили, бархоткой паль вытерли.

Преследователи подняли красные флаги[27], начали открываться пушечные портики. Вова приказал положить руль лево на борт. Раздался визг шкотовых блоков, создалось впечатление, что «Разящая стрела» пошла на таран. Залп ближайшего гукера получился неудачным. Опасаясь тарана, капитан сделал слишком резкий отворот. Артиллеристы дали несинхронный залп, ядра веером запрыгали по воде. Одно попадание все же получили. Скользящий удар сломал несколько досок, появилась течь. Ответный залп «Разящей стрелы» пришелся вдоль корпуса пирата и смел все мачты. Это далеко не победа, оставшиеся корабли имеют стопроцентные шансы выполнить поставленную цель. Без затей снова повернули на вход в пролив, полагаясь на единственный шанс спасти корабль и себя. Выбранный курс для гукеров оказался неприятным. Слишком большая парусность в носовой части постоянно уводила корабли под ветер. Преследователи отчаянно «рыскали», но продолжили идти на перехват.

— Они это место не знают, иначе бы разделились.

— Если один уйдет между островов, а другой продолжит преследование, придется на ходу заниматься изобретательством.

— Или новенькие, или патрулировали в другом месте.

— Говорят у побережья Ямайки очень удобное место. И где там прятаться? Остров испанский, прижмут и расстреляют.

— С коллегами надо больше общаться! Юг центральной части острова, почти все торговые дома имеют там временные базы.

— Ловко! Не боятся, что испанцы прочешут побережье?

— Испанцам не хватает кораблей, с Ямайки вывозят только сахар.

— Барон Бреда для своих кораблей сделал базы на полуострове Юкатан. Прямо под носом у основных золоторудных шахт.

— В тех краях не только золото, много и серебра.

— Про серебро вообще сказки рассказывают.

— Ты про сказки о галеонах с полным грузом серебра?

— Помнишь рассказ господина Сплитхофа? Его корабль шел с Ямайки к Тампико и захватил галеон серебра.

— Я спрашивал у лейтенанта Ван Дейфла, он подтвердил этот факт, но я не верю.

— Расскажи еще одну версию.

— Корабль попал в ураган, его снесло на юг к Панамскому перешейку. С улучшением погоды пошли к району своего патрулирования и увидели галеон без мачт.

— Где это случилось?

— Ты не слышал? Я сказал у Панамского перешейка. Галеон имел на борту восемьсот семьдесят тонн серебра из Колорадо.

— Жалко было бросать остальное серебро?

— Ничего не бросили, капитан пошел на временную базу, что на Ямайке. Вернулись всей эскадрой, под метелочку вычистили.

— Значит, правда.

— Ты в Корпус-Кристи о ртути беспокоился, а я о серебре спрашивал.

— Решил собрать разведданные по максимуму?

— Каждые три недели из Корпус-Кристи в Тампико вывозят двести тонн серебра, груз берет военный галеон.

— Который мы утопили в лагуне.

— Повторяю, двести тонн из одной маленькой деревни!

— Хватит разговоры разговаривать, мы успеваем, до ближайшего преследователя будет меньше полукилометра.

— Не важно, главное успели.

«Разящая стрела» вошла в узкий пролив, гукеры неотступно преследовали. Они уверены в своей победе, жертва не имеет даже призрачных шансов на спасение. Еще два-три часа погони — и полмиллиона дублонов у них в кармане.

Когда проходили мимо спрятанной батареи, над кустами поднялись пальники — преследователей ждут. Вскоре послышался пушечный залп, «Разящая стрела» повернула на выход через другой пролив. Сначала надо закончить с первым противником, артиллеристы хорошо оборудовали свое логово. Пушки с двух галеонов надежно защищали от возможных атак десанта. При подходе к беспомощно дрейфующему гукеру увидели, что благоразумный экипаж сам решил проблему. Капитан и два офицера были привязаны к мачте. Трофейный корабль быстро разграбили, впрочем, личные вещи экипажа не тронули. В нападении на «Разящую стрелу» их вины нет. За невыполнение приказа капитана кара одна, вот она, рея. Фал может временно послужить для другой цели. Узел под названием «Испанский галстук» завязать не долго. Вернулись к «секретной» батарее, здесь грабеж уже закончили. Осталось снять трофейные пушки, для чего необходима помощь «Разящей стрелы».

Бросили якорь рядом с домом губернатора. Закованные в кандалы капитаны и офицеры стояли на палубе. Гарнизон показал налаженную службу. Шлюпка с шерифом отошла от причала казармы едва ли не раньше ялика портовых властей. Шериф Эрих Меркс задал только один вопрос:

— Они на вас напали?

— Втроем, недалеко от острова Маленькая ящерица. Что делать с остальным экипажем?

— Они сопротивлялись или нападали на вас?

— Экипаж не поддержал своих капитанов.

— Прикажите идти к казарме, где они выступят как свидетели. Удачи, счастливчики!

Стражники отсоединили цепь от мачты и повели арестованных в шлюпку. В кабинете портового чиновника ждал губернатор:

— Рассказывайте, счастливчики, как смогли отбиться от троих пиратов.

— Ваш совет помог, они ждали нас недалеко от Нассау. Потом пошли следом и напали между островами Маленькая ящерица и Челюсть.

— Первый раз вижу капитанов, сумевших отбиться сразу от трех кораблей.

— Это не совсем так. Мы сбили мачты только одному кораблю, остальных подвели к спрятанной в кустах батарее.

— Вы еще скажите, что батарея появилась сама по себе и помогает всем нуждающимся! Нет, господа, здесь только ваша заслуга, никакой случайности нет.

Корабль поставили поврежденным бортом к берегу. Надо приступать к ремонту. Что и как надо делать, юноши не имели ни малейшего понятия. В судоремонте братья не сильны, тем более предстоял ремонт старинного деревянного кораблика. Однако дальнейшие события повели совсем в другую сторону. Сначала прибежал человек от торгового дома Рейнольда и пригласил к губернатору. В кабинете кроме барона Бреда сидели еще четверо. Представитель торгового дома, начальник портовой канцелярии и два нотариуса. Один из нотариусов представлял интересы капитана Жака Вольфганга Дагера. Предстояло обсуждение компенсации за нападение.

— Господа Скопины, торговый дом предлагает мировое соглашение с компенсацией в один миллион талеров каждому.

Хочешь миллион! Даааа!!! Хоти дальше.

— Какие ваши условия?!

— Вы никогда, нигде и ни при каких условиях не скажете о причастности торгового дома Рейнольда к нападению на вас и «Разящую стрелу».

— Факт нападения уже не скрыть.

— Сам факт нападения не надо скрывать, в соглашении речь только о торговом доме Рейнольда.

— Нападение было не столько на нас, сколько на «Разящую стрелу». Мы не можем принять решение за капитана Жака Дагера.

— Капитан Жак Вольфганг Дагер, как хозяин корабля, является отдельным вопросом соглашения. Сейчас разговор только о вас двоих.

— Если вы выплатите по одному миллиону талеров каждому, мы согласны не разглашать причастность вашего торгового дома.

Нотариус протянул бумаги, которые братья внимательно прочитали, подвоха не было. Подписали соглашение, после чего представитель торгового дома показал на два сундука. Их еще поднять надо!

— После завершения формальностей наши люди доставят деньги в ваши дома.

— Спасибо, одной проблемой меньше.

— Торговый дом предлагает капитану Жаку Вольфгангу Дагеру мировое соглашение с компенсацией в двести тысяч талеров.

Нотариусы обменялись соответствующими бумагами и подписями.

— Торговый дом берет на себя обязательство устранить все повреждения за свой счет в течение семи дней.

Одной проблемой меньше, ремонтом займутся другие. В то же время появилась возможность получить опыт, увидеть технологию ремонта. Братья пошли к месту стоянки корабля.

— Торговый дом Рейнольда попал на очень серьезные деньги.

— Слишком легко и слишком много они заплатили за свое честное имя.

— Мы не знаем обстоятельств устройства жизни и бизнеса в Нидерландах.

На следующий день состоялась казнь английских капитанов и их офицеров. На берегу, между домом губернатора и казармами, установили девять виселиц. Глашатай зачитал собравшейся публике обвинение и приговор. Казнь свершилась, публика еще с полчаса потолкалась, обсудила факты и процесс повешения, после чего начала расходиться. Братья были в первом ряду. Они не собирались приходить на казнь. Смерть не являлась поводом для праздного или досужего любопытства. Однако лейтенант Байрн Ван Дейфл пришел к ним домой и быстро нивелировал все эмоции. Присутствие обязательно. Они сами и весь город должны видеть торжество справедливости. Неявка на казнь расценивается как факт ложных показаний с их стороны.

Свершившееся наказание оставило неприятный осадок. Никаких чувств о справедливом возмездии или заслуженном отмщении не возникло. Присутствовавший на казни губернатор позвал братьев в свой кабинет.

— Месяц назад в гавань пришло четыре вооруженных английских корабля. Капитаны просили разрешение поднять флаг Нидерландов, но я отказал.

— Неужели вы не заинтересованы в усилении флота?

— Заинтересован, но не имею права разрешить поднять наш флаг.

— В чем причина? За ними тяжкие грехи или существует запрет для иностранцев?

— Нет, запрета нет. Вы можете зарегистрировать корабль и поднять флаг Нидерландов.

— Какова же разница между нами и прибывшими англичанами?

— Они не входят в нашу гильдию капитанов.

— Вы это говорите в связи с сегодняшней казнью?

— И с этой проблемой, и с возможными другими. Я разрешил англичанам заходить в Нассау, совершать торговые сделки и ремонтировать корабли.

— Мы ничего не имеем против англичан или против торгового дома Рейнольда. С равным успехом на нас могли напасть и русские.

— Хорошо, что вы это понимаете. Жадность и предательство не имеет национальности. Присмотритесь к новым капитанам, любая информация будет полезной.

— Почему вы обратились к нам?

— Не только к вам, это касается абсолютно всех. За вами присматривали полгода.

— В чем основная цель такого контроля?

— Излишняя жестокость, жадность, издевательства, унижение других. Все это послужит причиной для наказания или запрета заходить в Нассау.

— Понятно, у нас остался вопрос по поводу такой высокой компенсации за моральный ущерб.

— Вы о двух миллионах от торгового дома Рейнольда? Обычная практика и обычная сумма.

— Не верится, что два миллиона могут быть обычной суммой.

— Тем не менее, это так. Подвергшийся атаке капитан получает два миллиона компенсации. Вас двое, поэтому получили по миллиону на нос.

— Но для торгового дома это слишком тяжелый урон.

— Торговые дома совсем не бедные. Не смотрите на скромные одежды их представителей. Обвинение в пиратстве автоматически ликвидирует торговый дом.

— Круто! Ради такого последние штаны продать не жалко.

— Последние штаны! — Барон засмеялся. — Один корабль специй — и миллион в кармане! До последних штанов никогда не добраться.

— Выходит, что четыре английских корабля стали первыми ласточками откровенного пиратства.

— Далеко не первыми и не последними.

— Другие тоже есть?

— Сейчас только один испанец, прибыл четыре месяца назад.

— Испанец? Он решил заработать денег на крови сограждан?

— Насколько я понял, он дворянин, его сильно обидели или унизили. Он жаждет мщения и денег для этого мщения.

— Удача сопутствует этому наивному человеку?

— Он не наивен, он очень горд и переполнен дворянским кодексом чести.

— С таким багажом трудно жить. Весь экипаж из испанцев?

— Небольшой галиот[28] на двадцать пушек. С ним восемь личных слуг, остальной экипаж набран в Англии.

— Патрулирования успешны? На таком корабле трудновато догонять врага.

— Ежемесячно он приходит в Нассау с сахаром. Патрулирует у берегов Кубы.

— Интересно будет с ним познакомиться.

— Я ему передам вашу просьбу. Кстати, зачем вы притащили столько разбитых кораблей на отмель с противоположной стороны острова?

— Мы ничего не тащили. Что делать с битыми кораблями? Дока нет, кранов нет. Даже печей нет, и на дрова не распилить.

— Мне сообщили рыбаки, они ловят тунца и макрель с той стороны. Я проверил, более двух десятков кораблей стоит напротив негритянской деревни.

— Разберемся. Был приказ убрать с временной базы все захваченные корабли. От островов Маленькая ящерица и Челюсть тоже убрать.

— Кому отдавали приказ?

— Приказывали командиру временной береговой батареи. Дали совет договориться с неграми, их много, и они охотно помогают.

— Интересно, сначала я не мог понять, чьи корабли. Только сосчитав количество галеонов, вспомнил о вас.

— Вам они нужны?

— Нет, вы совершенно правильно сказали. Дока нет, стапелей и кранов нет, в Нассау ремонт невозможен. До свидания, господа, у меня еще много дел.

Братья вернулись домой, полистали конторские книги с отчетами ресторанов, трактиров и магазинов. Нет, это не для них, бухгалтерию они не знают и не понимают.

Взяли лошадей и поехали к кораблю. Как объяснили рабочие, шпангоуты целы, ремонт много времени не займет. Пошли на склады, больших изменений нет. За последнее время добавился сахар и немного меди.

— Вова! Посмотри на эти мешки!

— Хороший подарок, нашим кухаркам привезем по мешку.

— Пошли, спросим, откуда взялась картошка, пятьдесят мешков с неба упасть не могло.

Пошли искать кладовщика этой секции.

— Пятьдесят мешков с торгового флейта. На том судне было много различных товаров. И европейские, и местные.

— Береги мешки, смотри, чтоб крысы не погрызли.

— Крыс нет, в каждой секции собаки-крысоловы. Еще кошки птиц разных гоняют. Порядок у нас.

— Позови матросов, по мешку к нам домой да два мешка в негритянскую деревню.

Близнецы вслед за телегой направились в деревню.

— Земля вроде подходящая для картошки.

— Сезоны здесь отсутствуют или нет?

— Пойдем к Панамскому перешейку, сделаем налет на Колорадо, вместо золота-серебра нахватаем индейцев.

— Мне твоя мысль нравится. Пятьдесят мешков картошки нам за год не съесть.

— Надо определиться с ремонтной базой, если все трофейные корабли перетащили сюда, то надо ремонтировать.

— Подскажи, как. Ицхак Нейман горькими слезами плачет, когда видит оставляемые товары.

— Возьмем шхуну и в удобном месте поставим ряж с грузовой стрелой, через месяц все корабли получат новые мачты.

— Осталось понять, что такое «ряж».

— Не знаешь, что такое ряжи, которыми Петр Первый опоясал залив у Котлина?

— Слово знакомое, но смысла не знаю.

— Ты даешь! Сам хвастал про артиллерийский музей. Там детальные макеты ряжей.

— Ближе к делу, объясняй.

— Обычный деревянный дом видел? Точно так укладывают венцы на воде, конструкция под собственным весом тонет. Вовнутрь засыпают камни и глину. Готово!

— Через несколько лет сгниет и развалится.

— Триста лет форты на ряжах стоят, да еще с мощными стенами и пушками.

— У нас холодно, здесь могут быть злобные жучки-червячки. Каждое бревно медью не обошьешь.

— Ничего не надо! Всякая живность эти камни лучше бетономешалки скрепляет.

— Ладно, мне без разницы, что здесь будет через триста лет. Ты все знаешь, ты и командуй. Кстати, а почему бетоном не залить?

— Цемент видишь? Как увидишь, сразу меня зови.

— Цемент обязателен? Делай бетон на извести.

— Интересный вираж мыслительного процесса. Надо попробовать.

В деревне отдали мешки, объяснили, как сеять, предупредили о ядовитой ботве. Затем отправились к судоверфи. Долго говорить о ряжах не пришлось, смысл уловили сразу. Один из корабелов работал на строительстве доков в Кентербери, где использовали аналогичную технологию.

— Так ты с опытом строительства кораблей?

— Ваша милость, мы все здесь умеем строить корабли, но таких больших, как наша «Разящая стрела», никогда не делали.

— Сможете сделать корабль подобных размеров, только поуже?

— Ваша милость, мы таких больших кораблей не делали.

— Я это уже слышал. Сможете сделать?

— Ваша милость, мы не знаем как.

— Не мучай людей, нарисуй чертеж и отдай. Не можешь подготовить чертеж, не приставай к добрым людям.

— Помоги, вдвоем быстрее сделаем. Ты чертишь сверху, я снизу. Посередине сойдемся. Не ехидничай.

— Сначала объясни, что задумал.

— Шхуну на три мачты и сорок пушек. Быстроходную, способную уйти от любого галеона.

— На подводных крыльях, угол атаки семь градусов!

— Я серьезно!

— И я серьезно, ты проектированием деревянных кораблей занимался?

— Мы теорию устройства судна изучали.

— Много запомнил? Ладно, братик, время есть, давай излазаем нашу «Разящую стрелу», потом стоящие с этой стороны корабли.

— Надо рулетку взять.

— Совсем ополоумел? Здесь на пяди меряют.

— Как чертеж делать? В натуральную величину?

— Тебе только сейчас человек три раза сказал, что все делают на глаз и на нюх.

— Необходим мерительный инструмент.

— Сделай.

— Как? Взять с потолка сантиметр?

— Можешь с потолка, можешь с пола.

— С ремня! В моих джинсах ремень длиной восемьдесят пять сантиметров.

— Флаг в руки. Не отлынивай, полезли изучать древнее кораблестроение.

Три дня братья лазали по «Разящей стреле», которую решили взять за основу нового проекта. Самым удачным измерительным инструментом оказалась простая веревка. На ней делали узелки-метки. С помощью узелков набросали на песке чертеж в натуральную величину. Вбили колышки, которые выполняли назначение основных опорных точек. Корабелам такой подход понравился, все понятно. Непонятные нюансы разбирали на примере существующей конструкции или рисовали палочкой на песке. Использовали несколько конструктивных решений, увиденных на трофейных галеонах и флейтах. На десятый день заложили два киля.

Досужее развлечение со строительством двух полноразмерных шхун прервал капитан Жак. Утром в приподнятом настроении братья поехали на причал проверить завершающий этап ремонта «Разящей стрелы». Напротив портовых таверн у берега стояли две караки на шестьдесят пушек каждая.

— Ты смотри! — воскликнул Саша. — Серьезное пополнение у барона Бреды.

— Что за удача! — раздался знакомый голос. — Вы в Нассау!

Первое время братья и слова не могли сказать. Перед ними стоял капитан Жак, на лице довольная улыбка, на шее медальон главы торгового дома. Последовала радостная встреча с объятиями и сбивчивыми словами. Не виделись полгода, каждому было что рассказать. Близнецы передали лошадей слугам трактира и повели своего капитана в ресторан «Цветочный канал».

Удобно устроились в одном из лучших кабинетов и приготовились слушать новости. Капитан Жак рассказывал обо всем подробно и обстоятельно, часто повторяя «мой торговый дом», поглаживая при этом висящий на шее медальон. Оформление торгового дома потребовало от Жака Дагера уйму времени и денег. Основным препятствием послужил сбор необходимых бумаг. Потребовались многочисленные характеристики, начиная от самого первого капитана, где юный Жак начинал свою морскую карьеру. Далее шли поручительства трех торговых домов и одного банка, договор на обслуживание и защиту интересов со стороны адвокатской конторы. Пройдя девять кругов канцелярских кабинетов, капитан Жак получил патент главы торгового дома и немедленно внес вступительный взнос в Ост-Индскую компанию. Затем отправил караван в Индию, куда помимо трофейной каравеллы вошло три корабля. Выполнив первостепенные дела, он привел в Нассау две караки с тремя капитанами.

— Господа, я решил открыть в Нассау представительство торгового дома и предлагаю вам возглавить его.

— Капитан Жак, мы не имеем понятия о работе торговых домов. Спасибо за предложение и доверие, но мы не справимся.

— Скромность является добродетелью, недооценка своих возможностей является злом. Ваша задача помогать капитанам кораблей.

— Новые капитаны на десять лет старше, нам учиться у них надо!

— Учиться всегда надо, я прошел по складу и могу сказать, что вы многому способны научить любого капитана в Нассау. Вы настоящие герои.

— Какие мы герои!

— Кто охотников за головами поймал?

— Случайно вышло. Страшно за ответственную работу браться, вдруг не получится, мы вас подведем или разорим.

— Не подведете и не разорите, я вас хорошо знаю и уверен, что с тремя кораблями вы справитесь.

— Не с тремя, одних галеонов шесть штук, еще флейты и пинасы.

— Откуда они? В списках захваченных кораблей этого нет.

— Мы наняли негров и матросов, все захваченные корабли притащили к берегу, Сделаем грузовую стрелу и начнем ремонт.

— Смешные вы, — засмеялся капитан Жак, — не знаете элементарных морских законов. Добыча принадлежит вам.

— По контракту мы ваши работники.

— На корабле — да, сомнений нет. Если я попытаюсь оформить приведенные вами корабли на свое имя, меня обвинят в жульничестве.

— Какое жульничество? Мы сами отдаем корабли!

— Просто так отдать нельзя, можно продать, причем по оценке морской администрации. — Жак Дагер с улыбкой посмотрел на братьев: — Предлагаю выход из ваших сомнений. Берем нотариуса и идем к губернатору. Оформлю вас своими компаньонами.

— Какие из нас компаньоны?

— Хватит плакаться, как дети, и прятаться за спины взрослых, за вашей спиной флот больше моего.

— Тогда объясните, почему вы не хотите остаться в Нассау?

— Я же говорил о вступлении в Ост-Индскую компанию.

— Неужели канцелярские дела столь волокитные?

— Непростые, я так скажу. На вступительный взнос пришлось потратить все свои и часть ваших денег.

— С деньгами проблем нет, можем подождать. Неужели членство в компании требует вашего присутствия в Амстердаме?

— Не требует. Компания сама оперирует флотом, покупает и продает товары. Все решения принимает совет директоров.

— Зачем вам ехать в Амстердам?

— Здесь склад забит колониальными тканями. Как член Ост-Индской компании, я имею право самостоятельно продавать свои товары.

— Прибыль увеличится?

— Значительно! Торговля в Москве дает тысячекратную прибыль! За штуку шелка я получу корабль соболей.

— Еще в Новгороде можно торговать.

— Дорога в Новгород перекрыта датской крепостью. Корабли выгружаются в Риге или Полоцке, дальше в Москву.

— Расходы большие.

— Тысячекратная прибыль с учетом всех этих расходов. Викинги прекратили свою войну, север и юг разделились. Одни назвались шведами, другие датчанами.

— Швеция на севере.

— Северяне торгуют хорошим мехом, есть золото и серебро. Очень хорошая прибыль за колониальные товары.

— Вы хотите начать торговлю с теми странами?

— Да! В первую очередь надо найти человека для филиала торгового дома в Москве. Соглашайтесь на компанию.

Братья примолкли, ехать в Москву и сидеть в конторе не хотелось.

— Мы согласны.

Нотариус за день свел баланс, посчитал стоимость кораблей и товаров по складу. Получилось сорок семь к пятидесяти трем в пользу братьев, без учета сундуков в подвалах. Повторили, перерасчет подтвердил первый результат. Сомнения разрешил капитан Жак. Оказывается, он купил в Амстердаме большой дом для своей семьи. Кроме того, открыл магазины в Антверпене, Амстердаме и Делфзейле.

Сложив документы, пошли на подпись к губернатору. Барон Бреда бегло ознакомился с дополнением к патенту на торговый дом, после чего поставил свою подпись. Клерк ловко пристегнул к бумаге бантик, капнул жирную кляксу сургуча и прижал губернаторскую печать.

— Поздравляю, вы все сделали правильный выбор! Трудитесь на благо Нидерландов. Бумаги отправлю с первым кораблем.

Вова и капитан Жак приступили к подготовке кораблей к первому совместному рейду. Снова на первое место вышла проблема подготовки артиллеристов. Из пушкарей «Разящей стрелы» собрали тренерскую команду. Вывезли с острова Челюсть засадную батарею. Эскадра в три корабля не нуждалась в дополнительной страховке. Никто не рискнет связываться с двумя караками, люгер пресечет попытки сбежать на мелководье.

Пока суд да дело, Саша нашел для себя новую забаву. Он решил сделать болты, самые обычные болты с гайками. Среди прибуксированных галеонов два корабля имели сломанные шпангоуты. Такая силовая деталь конструкции корпуса не ремонтируется, ее надо заменять. Работы по замене потребуют не меньше года. Саше пришла мысль вырезать и заменить поврежденный участок, затем сделать дополнительное усиление с помощью латунных дублеров на болтах. Но болтов и гаек еще не знали. Винтовые конструкции широко применялись в прессах, но как силовой болт не годились. Винтовую конструкцию нельзя зафиксировать, она быстро дает слабину. Саша додумался сделать только одну «нитку» резьбы. Используя гипс, он изготовил подобие болта и гайки. Начались творческие мучения, литье не получалось, резьбу надо нарезать, для чего требуются специальные знания, которых нет. Вот Саша и увяз в «кулибинских» идеях. Зато Вова влёт решил проблему с метром. Увидев страдания брата, который пользовался восьмидесятипятисантиметровым ремнем, как мерой длины, спросил:

— Ты хочешь точно воссоздать сантиметр или создать метрическую систему?

— В любом случае нужно начинать с сантиметра.

— За образец возьми свой ноготь.

— Но мой ноготь может быть больше или меньше сантиметра.

— Какая разница? До метрической системы еще двести лет. Я покажу Бэби, как сделать эталонный метр, эталоны килограмма с прочими граммами.

— Как ты придумаешь эталон килограмма?

— Мозги кипят от задумки с болтами? Кубик воды. Десять на десять сантиметров, вот тебе и килограмм.

— Вспомнил! Я вспомнил, почему система называется метрической!

— Уже легче, ладушки, оставь в покое свой ремень и занимайся болтами. Я схожу к Бэби и озадачу его изготовлением эталона метра и килограмма.

Бэби воспринял идею метрической системы с неподдельным интересом. Выслушав пояснения Вовы, уже на следующий день принес готовые эталоны. Причем один эталон был с разбивкой на миллиметры.

Пока Саша бился со своей проблемой, Вова с утра до вечера готовил артиллеристов. Неожиданной проблемой стали командиры артиллерийских палуб. Братья были уверены в талантах командиров пушечных батарей. Моряки не раз выручали своими точными залпами. Они не единожды спасли «Разящую стрелу», и у острова Кошка, и у острова Челюсть. Но на артиллерийской палубе поднимались суета и крики. Сам залп получался синхронным, но залп — это финальная стадия. До залпа пушкари должны слаженно подготовить пушки. Именно одновременная подготовка всех орудий и является первостепенной задачей командира артиллерийской палубы. Пришлось делить занятия на разные этапы. Сначала подготовка орудийных расчетов, потом обучение командовать расчетами. Шаг за шагом, день за днем, обучение продвигалось вперед.

Капитан Жак Вольфганг Дагер принял из ремонта «Разящую стрелу». Поврежденные доски обшивки были заменены по всем правилам кораблестроения. После осмотра строящегося здания для торгового дома, капитан Жак пошел к братьям.

— Можно увидеть господ Скопиных? — спросил он у стройной служанки с красивыми серьгами на длинной цепочке.

— Вы капитан Дагер? Проходите. — Не дожидаясь ответа, девушка впустила гостя.

У братьев сидел гость, важный сановитый господин в дорогих одеждах. Саша поспешил навстречу своему капитану:

— Знакомьтесь, у нас с визитом капитан дон Хуго Циснерос.

Незнакомец встал и, улыбаясь, поклонился капитану Дагеру. Они быстро нашли общий язык. Обсуждали проблемы неустойчивой погоды. Делились наблюдениями о замеченных маршрутах торговых судов Испании. Никто не интересовался решением испанца пиратствовать против Испании. Капитан Дагер говорил только о своем торговом доме, рисовал радужные перспективы и сманивал Дона Хуго, обещая ему хороший корабль. Но больше говорили об Испании. Братьев буквально распирало от любопытства. Им вспоминались различные книги и фильмы и, как следствие, возникали глупые вопросы. Дон Хуго Циснерос откровенно смеялся, лукаво подмигивая стоящим у дверей служанкам, и с гордостью рассказывал о своей стране. Между братьями и испанским капитаном быстро возникла взаимная симпатия. Капитан Хуго Циснерос оказался всего на год старше братьев. При расставании он сказал:

— Значит, решено: мы друзья!

Близнецы предложили заходить почаще, тем более что они скоро осядут на берегу.

На другой день к близнецам пришли молодые венецианцы, братья Антонини и Лоренцо Треви. Юноши предложили им свои услуги в качестве корабельных канониров. Контракт позволял им беспрепятственно уйти с кораблей торгового дома. Оставив брата потеть над болтовым соединением, Вова с претендентами отправился на караки. Венецианцы показали себя хорошими специалистами в своем деле. Затем они пришли на склад, где капитан Жак изучал сложенные товары.

— Проблема с артиллеристами решена, господа Антонини и Лоренцо Треви продемонстрировали хорошие навыки, — сообщил Вова.

— Отлично, сегодня вечером выйдем на «Разящей стреле» в море, проверим состояние корабля. Если все нормально, начнем совместное патрулирование.

— Мы выйдем одни?

— «Разящая стрела» полностью готова, каракам на экипировку требуется еще два дня.

— Сходим к проливу и обратно?

— Зачем попусту бродить по морю. Пойдем к острову Кошка, давно там не был, уже соскучился.

С заходом солнца вышли в море и сразу повернули к острову Кошка. Вдоль борта тихо шумела вода, яркими огнями вспыхивал планктон. С бака тянуло табачным дымом, многие моряки уже привыкли к местной заразе. Пришлось оборудовать место для курения. С первыми лучами солнца подошли к острову и в этих солнечных лучах увидели поднимающий паруса галеон на шестьдесят пушек. Засада! Охотник за головами! «Разящая стрела» развернулась к Большой Багамской банке. Путь к спасению только один — уйти на мелководье. Кто первый налетит на риф, покажет лотерея «госпожи удачи». Галеон быстро приближался, капитан Жак попытался делать хитрые маневры, желая вывести галеон носом на ветер. Это резко снизит скорость испанского корабля и даст «Разящей стреле» шанс уйти. Но им противостоял опытный капитан и опытный экипаж. Шансы на спасение таяли с каждой минутой.

— Господа, готовьте оба борта к залпу книппелями.

— Испанцы будут стрелять ядрами, что позволит открыть огонь с большой дистанции, когда мы их еще не достанем.

— Это наш единственный шанс, я поверну на него и сделаю циркуляцию[29]. Борт галеона намного выше, его ядра пройдут у нас над головой.

— Понятно, мы ему засадим в мачты с обоих бортов и уйдем под корму.

— Именно так, затем решим: или топим, или добиваем картечью.

Вова с Сашей прошли по артиллерийской палубе, проверили установку пушек и готовность расчетов. Все хорошо понимали неравенство предстоящего боя. Галеон имел преимущество не только в количестве пушек. Более крупный корабль имел возможность установить более мощные пушки.

«Разящая стрела» резко повернула на контркурс. Маневр застал испанского капитана врасплох. Он опоздал со своим маневром и дал шанс на победу. Саша махнул рукой: «Залп»! Люгер продолжил начатый поворот. Вова выскочил на палубу для оценки результатов, но тут же спрыгнул обратно:

— Ложись!

Саша сначала упал, потом подумал: «Зачем»? Корабль содрогнулся от встречи с ядрами, все вокруг заволокло пылью. Галеон хоть и с запозданием, но ответил залпом. Саша поднялся, увидел встающего брата. Оба с ужасом посмотрели на разрушения. Правого борта не было, солнце сверкало на ряби Карибского моря. Взглянув на пушечные портики левого борта, они поняли: пора! «Разящая стрела» выходила на залп левого борта.

— Приготовиться!

И никакого шевеления, на артиллерийской палубе живых нет! Залп буквально проломил борт люгера. Ядра выбили десятки квадратных метров корпуса и влетели на артиллерийскую палубу вместе с досками и брусьями. Артиллерийская палуба от носа до кормы оказалась без правого борта. Верхняя палуба перекосилась и просела почти до пушек. Но самое страшное заключалось в том, что этими досками и брусьями убило всех артиллеристов. На артиллерийской палубе в живых остались только братья. Вдвоем так вдвоем. Саша и Вова подхватили пальники, нестройный залп ударил громовым рокотом.

Вдвоем они выбежали на палубу посмотреть результат. Галеону снесло две мачты, только фок торчал одиноким коротким обломком. Посмотрели на мостик — пусто, никого нет. «Разящая стрела» продолжала поворот, марсовые растерянно смотрели на братьев. Они рванулись на мостик, от рулевого остались только ноги. Вместо марсовых бизани сплошное кровавое месиво. Чуть в стороне на палубе лежал капитан Жак, вернее верхняя половина капитана. Все, что ниже туловища, улетело вместе с ядром в море. Вова поставил руль прямо и посмотрел на палубу. Осталось семь матросов, мачты целы. Саша, осматривая повреждения, пробежал по перекошенной палубе. Заметил, что из грот-мачты выбит большой кусок.

— Спустить паруса грота, четверо к фок-мачте, трое к бизань-мачте, паруса на ветер, уходим.

— Саша! Спустись в трюм, проверь водотечность.

Расчет капитана Жака почти подтвердился. Залп первой артиллерийской палубы галеона прошел через артиллерийскую палубу «Разящей стрелы». Ядра второй артиллерийской палубы прошли выше, но убили моряков на мостике и полубаке. Водонепроницаемый корпус люгера не пострадал. Зато их книппели лишили испанский корабль всех парусов.

Вова отвел корабль в сторону, где они спустили паруса и легли в дрейф. Надо детальнее разобраться в повреждениях и уходить в Нассау.

— Сэр, смотрите, сэр! — тревожно закричал один из матросов.

Галеон спускал шлюпки, испанцы решили взять разбитый корабль на абордаж.

— Бой не закончен, еще посмотрим, чья взяла! Все на артиллерийскую палубу, банить пушки!

Саша и оставшиеся в живых матросы начали готовиться к новому залпу. Вова сам поднял бом-кливер. Корабль медленно двинулся за корму галеона, восемь шлюпок уверенно шли к «Разящей стреле». Наконец пушки остыли, Саша сам заложил картузы, затем сеточки со свинцовой картечью.

— Сможете выстрелить? — спросил он.

— Да, сэр, не волнуйтесь, сэр. Не подведем! Отомстим за погибших товарищей!

Услышав доклад о готовности, Вова плавно, почти незаметно, подворачивал корабль на удобную позицию.

— Левый борт, товсь! Огонь!

Залп накрыл абордажный десант, семь шлюпок разлетелись в труху.

— Марсовые, к вантам! Поднять фок, поднять бизань! Приготовится к повороту!

Корабль развернулся левым бортом.

— Огонь!

Одиночный выстрел разнес последнюю шлюпку десанта. Люгер повернул на галеон, но там сразу спустили флаг.

С высокой палубы галеона «Разящая стрела» выглядела жалкой кучей строительного мусора. Глядя отсюда, не верилось, что корабль жив и способен воевать. Саша подошел к капитану, рядом с которым стояли офицер и пятнадцать матросов. Капитан и офицер протянули свои шпаги:

— Ваш капитан убит?

— Да. Капитан «Разящей стрелы» Жак Вольфганг Дагер погиб.

Испанец повернулся к остаткам своего экипажа, желая убедиться, что эти слова услышали все. Его право.

— Я, капитан дон Картаго Богасес, поздравляю вас с победой. Ваш капитан подготовил достойную смену.

Два полуразрушенных корабля добирались до Нассау за восемь дней. Братья были злы, очень злы. Не радовал почти миллион талеров в сундуках испанского капитана. Оставляли равнодушными сундуки с дублонами и ювелирными украшениями. Ценные бумаги бросили в сундук, отложили только те, что связаны с Нидерландами. Их необходимо отдать барону Бреде.

Два корабля, впереди «Разящая стрела», за ней трофейный галеон, медленно подходили ко входу в гавань. Навстречу вышла вереница десантных шлюпок, с которых подали буксирные тросы. Моряки навалились на весла, буксируемые корабли вошли в Нассау. Еще до постановки на якорь к борту подошел ялик губернатора. Барон Бреда, разглядывая ужасные разрушения, поднялся на мостик к Вове.

— Где брат?

— Управляет галеоном.

— Что случилось с капитаном «Разящей стрелы»? Где Жак Вольфганг Дагер?

— Погиб, ядром разорвало пополам.

Барон понимающе кивнул, сам не раз видел подобную картину.

— Сколько человек осталось в живых?

— Семеро, мы вдевятером взяли этого гада на абордаж!

— Вот как? Сколько человек было на борту галеона?

— Экипаж в двести сорок пять человек под командованием капитана дона Картаго Богасеса.

— Где испанский капитан?

— Здесь, в трюме «Разящей стрелы».

Губернатор подошел к борту и крикнул:

— Вызовите шерифа со стражей, захвачен испанский пират дон Картаго Богасес.

У берега собрались толпы горожан и моряков. Нечасто увидишь корабль с такими ужасными разрушениями. Про факт захвата галеона и говорить нечего. Теперь можно всю жизнь рассказывать историю, свидетелем которой оказался сам. Бой между люгером и галеоном закончился взятием на абордаж испанского галеона. Восемьдесят героев победили двести пятьдесят испанских моряков. Шлюпку шерифа с капитаном доном Картаго Богасесом на берегу встретили свистом и непристойными выкриками.

— Как вам посчастливилось остаться целыми?

— Упали за пушки.

— Вы оба были на артиллерийской палубе?

— Я с кормы, Саша командовал в носу, мы не успели увернуться. Очень опытный капитан, хорошо подготовленный экипаж. Они не оставили нам ни единого шанса.

— Не могу представить! Корабль разрушен в хлам, экипаж погиб, а вы берете галеон на абордаж!

— Отошли на милю в сторону, легли в дрейф. Проверить водотечность, освободить проходы, разобраться с такелажем.

— Понимаю, после такого удара надо осмотреться, поверить в то, что сам остался жив.

— Они спустили десантные шлюпки и почти всем экипажем направились к нам. Зачем направлять весь экипаж? Не понимаю.

— Запомни, если вражеский корабль разбит и тонет, всегда отправляют как можно больше моряков. Людей успеешь спасти, больше трофеев собрать.

— Пока пушки остывали, мы медленно отходили под одним кливером. Потом утопили десант. Капитан сам флаг спустил.

— Поздравляю с победой! Самый дорогой испанский пират пойман! Семьсот пятьдесят тысяч талеров заслуженно ваши!

Губернатор вернулся на ялик, у берега ловко спрыгнул на прибрежный песок и обратился к жителям города с речью. Слова губернатора несколько раз прерывались радостными криками. Но братьям было все равно, нелепая гибель капитана Жака требовала отмщения.

В этот же день братья вышли в море на двух караках. Без раздумий повернули к острову Кошка, но нашли только караван из пяти торговых судов. Испанцы послушно спустили флаги. Высадили экипажи на шлюпки и отвезли трофеи в Нассау. Без задержки снова вышли в море. На этот раз решили пройти через Бермудский треугольник и дойти до пролива Сомбреро. План прервался с обнаружением двух торговых галеонов из Испании. Галеоны беспрекословно спустили флаги. Снова короткий заход в Нассау, на этот раз повернули в другую сторону. Решили идти к берегам Новой Испании, как цель выбрали порт Тампико. Встречные суда поворачивали в лагуны или выбрасывались на берег. Десант выгребал все ценное, после чего продолжали поиск. Наконец встретили военный галеон, но и здесь боя не получилось. Галеон покорно спустил флаг, капитан и офицеры отдали шпаги. На борту нашли тридцать тонн серебра.

Вспомнили слова капитана Циснероса. Решили проверить торговый путь южнее острова Ямайка. Довольно быстро догнали караван из семи судов под охраной военного галеона. Снова покорность слабого перед сильным. Но братья успокоились. Причиной послужили не богатые трофеи. Восемнадцать тонн золота, почти триста тонн серебра. Медь, свинец, олово и прочие трофеи радовали только капитанов и экипаж. Горечь от гибели капитана Жака вылечило время и новые заботы. Они получили огромный караван трофейных кораблей, который надо было привести в Нассау. Элементарно не хватало людей. На флот в одиннадцать единиц, кроме братьев два капитана, два штурмана и артиллеристы братья Треви. Из рядового состава всего четыреста матросов. При этом четыре корабля должны сохранить полную боеспособность. Второй в этом году поход «золотой эскадры» подходил к завершающей стадии. Существовала большая вероятность встретиться с кораблями сопровождения «золотых» галеонов.

Взяли курс на Нассау, где предстояла новая встреча с капитаном Ицхаком Нейманом. Его караван в ближайшее время должен был вернуться из Европы. Снова предстояли нудные хлопоты по отбору товаров для Амстердама. В обратную дорогу через океан Ицхаку придется вести уже двадцать кораблей.

— С возвращением в Нассау тебе надо закончить свою идею с болтами, — напомнил Вова брату.

— Тебя болты заинтересовали, почему?

— Необходимо восстановить «Разящую стрелу», без болтовых усилений корабль не восстановить.

— Правый борт от артиллерийской палубы до верхней палубы необходимо сделать в четыре раза тоньше.

— Верно, моряков поубивало не ядрами, а досками.

— Толстые доски хорошая защита от картечи.

— При столь низкой интенсивности ведения боя всегда можно заранее спуститься в трюм, где никакая картечь или ядра не возьмут.

— Меня все время поражает непонимание нашими товарищами очевидных истин.

— Когда я крикнул «ложись!», ты сразу упал за пушку. Я тоже упал, смотрю, остальные медленно поворачивают головы.

— Не забывай, мы с тобой почти на пятьсот лет старше. То, что для нас привычно, остальным еще предстоит познать.

— А в физическом плане? Наше превосходство в реакции, выносливости, простой мускульной силе.

— Вспомни слова тренера, помнишь, что он говорил о первых Олимпийских играх?

— Помню, он сказал, что рекорды первых чемпионов сегодня легко повторит любой школьник.

— Люди меняются, сами того не замечая.

— Только одни деградируют, другие уходят вперед.

На исходе шестого дня эскадра из пятнадцати кораблей вошла в гавань Нассау Моряки не смогли удержаться и перехватили у Кубы еще четыре корабля с сахаром.

Портовые инспекторы поднялись на борт и в первую очередь обратились к братьям:

— Губернатор ждет вас, просит безотлагательно прибыть к нему.

Надо так надо. Братья сели в ялик вместе с капитанами. Барон Бреда ожидал их в своем кабинете.

— Господа, почему вы забросили свои дела? Вы должны быть здесь, а не в море вместе с капитанами!

Близнецы потупились, говорить об истинной причине, по которой они ушли в море, не хотелось.

— Воевать надо, какой смысл сидеть дома у окна.

— Сегодня вечером в Амстердам уходит конвой, — предупредил барон. — Быстро оформляйте документы на свой торговый дом.

— Почему это «наш» торговый дом, у капитана Жака Дагера есть наследники.

— Вот именно, наследники. Они не являются и не могут являться членами торгового дома.

— Почему? А жена, родители, сестры?

— Да, они наследники. Но членами торгового дома могут быть только мужчины, причем только капитаны.

— Не похоже, разве в Нассау все представители торговых домов в прошлом капитаны?

— Во-первых, иметь капитанский диплом с медальоном и быть капитаном совсем не одно и то же. Во-вторых, представитель торгового дома самый обычный клерк.

— Понятно, каковы наши действия?

— Нотариус вашего торгового дома и мой нотариус давно все подготовили. Сумма подлежащего к выплате наследства подсчитана.

Барон Бреда положил перед братьями бумаги.

— Расписывайтесь и приносите деньги для отправки в Амстердам. Не задерживайте отход кораблей.

— Получается, что торговый дом капитана Дагера стал нашей собственностью?

— Да, торговый дом Дагера теперь ваш. Близнецы просмотрели бумаги и удивленно воскликнули:

— Почему мы должны выплатить так мало денег?

— Мало? После вашего вступления в торговый дом доля погибшего не изменилась. Ваша доля увеличена на три галеона и пять торговых кораблей.

— Однако не посчитаны доли по товарам на складе.

— Товары на складах до продажи по долям не делятся.

Губернатор достал из книжного шкафа свод правил торговой палаты.

— Читайте. Если добавить сегодняшние трофеи, то доля капитана Дагера становится мизерной.

— Вступая в торговый дом, мы внесли товар на складе как взнос, а сейчас он снова наш. Так не честно!

— Читайте свод правил торговой палаты! Это весьма разумные законы, деление непроданного товара дает много поводов для обмана.

Саша и Вова подписали необходимые бумаги, затем зашли к нотариусам. Считать деньги пошли вместе. Взгляд на сундуки и кожаные мешки с талерами, подверг братьев в уныние. Они знали, что денег у них очень много. Но сколько это «очень много», они осознали только сейчас.

Пока помощники нотариусов звякали монетами, близнецы решили уточнить у нотариусов причины столь несправедливого пересчета наследства. Все оказалось просто. Расчет опирается на заявленный при подписании договора капитал. Самим капиталом считаются деньги в сейфе торгового дома, корабли, склады и здания. Близнецы увеличили количество кораблей на свое имя, но не изменили заявленный капитал. Автоматически доля капитана Дагера уменьшилась.

— Мы обязаны заявить об увеличении своего капитала? — поинтересовались они.

— Сейчас в этом нет смысла, торговый дом Дагера перестал быть совместной компанией. Это ваш собственный торговый дом.

— Это никак не повлияет на членство в Ост-Индийской компании?

— Если вы увеличите свою долю, кораблями, пушками, деньгами или другим имуществом, Ост-Индийская компания пересчитает ваше долевое участие.

Братья тупо смотрели на стопки серебряных монет, эта сторона жизни оставалась для них непостижимой тайной.

— Если хотите, я напишу письмо своему отцу в Амстердаме, — сказал нотариус. — Он возьмет на себя защиту ваших интересов.

— Да, пожалуйста, просим вас сделать это.

— Не волнуйтесь, письмо в Амстердам я отправлю этим конвоем. После завершения процедуры с деньгами для наследников, мы поднимемся наверх, где я возьму образцы ваших подписей.

— Кому могут понадобиться наши подписи?

— Наивные молодые люди! Вы беретесь за дело с миллионными прибылями и не понимаете важности своей подписи?

— Нам с парусами и пушками возиться привычней и понятнее.

— Самая простая, но необдуманная подпись может сделать вас нищими.

— Интересное объяснение, значит, нам даже контракты подписывать нельзя?

— Ни в коем случае! Вы теперь обладатели большого флота, доверьте мне составление и подписание контрактов.

— Хорошо, но мы хотим внести некоторые изменения в стандартный контракт.

— Я вас слушаю.

— Капитан берет на себя снабжение корабля, если он поручает другому капитану доставить в Нассау трофеи, то оплачивает услугу сам.

— Разумно, насколько я знаю, таких оговорок нет ни в одном контракте.

— Временную базу капитаны создают сами и за свой счет. Но сама база переходит в собственность торгового Дома. Мы вправе отправить туда своего представителя. У нас будут возражения против этого пункта. Направив представителя, мы берем на себя доставку трофеев.

— Правильно, это заставит капитанов строить базы настаивать на приезде ваших представителей, — подтвердил нотариус.

— Да, все контракты заключаются на год с правом продления и правом отпуска по взаимной договоренности.

— Как это «отпуск»? — удивился нотариус. — Не понятно.

— Выполнив условия контракта, моряк имеет право съездить домой, после чего может вернуться на службу.

— А в чем смысл такого права?

— Человек получит право выбора и уверенность в завтрашнем дне.

— Выглядит заманчиво и ни к чему не обязывает. Рекомендую сходить к господину губернатору. Он поможет с набором экипажей.

— Разве уже есть желающие?

— Вы только прибыли и не обратили внимания. В гавани стоит восемь готовых галеонов, кандидаты с нетерпением ждут вашего прибытия.

Нотариусы опечатали сургучом кожаные мешки, помощники вместе с матросами вынесли этот тяжелый груз из подвала.

Побежали дни. До прихода конвоя капитана Ицхака Неймана братья проводили новые корабли в рейд и даже успели получить два трофея. Увидев готовые к отплытию корабли, Ицхак ахнул:

— Такими темпами вы весь Амстердам завалите товарами.

— Разве это возможно? — переглянулись братья.

— Нет, я пошутил, но продажные цены можете сбить.

— Ицхак, по этому поводу мы хотим с тобой договориться.

— Договориться? Всегда пожалуйста!

— Нам необходима помощь, мы не справляемся со всей работой. Даже отчеты ресторанов не можем проверить.

— Чем же я могу помочь?

— Найди в Амстердаме надежных людей, тебе самому будет легче. Не стоит забывать про Ост-Индскую компанию.

— Я могу подыскать надежных людей.

— Мы решили отправлять корабли из Нассау по расписанию, два раза в месяц. Для этого необходимы склады не только в Амстердаме, но и в Антверпене.

— Хорошее предложение, вы привлечете к себе много клиентов. Со своей стороны я все сделаю.

— В следующий приход ты останешься здесь и возьмешь на себя всю конторскую работу, дом для тебя мы уже заложили.

— Вот даже как! Умеете соблазнить бедного моряка.

— Подыщи надежного человека в Москве.

— Зачем вам Москва?

— Торговать, там цены очень выгодные.

— С Москвой ничего обещать не буду, надо в Амстердаме разобраться.

Ицхак и братья с головой погрузились в компоновку грузов. Казалось бы несложная задача на практике грозила перерасти в серьезную проблему. Сначала тщательно рассчитали возможности реализации. Затем долго подбирали сопутствующий товар.

Когда провожали эскадру Ицхака, обратили внимание на два корабля под английским флагом, которые вошли в гавань.

— Новые работорговцы в пираты решили податься.

— Торговля африканскими рабами дает большие деньги, но нажива с грабежом испанских кораблей намного больше.

— Кроме англичан, кто еще работорговлей занимается?

— Португальцы, в этом бизнесе они лидеры.

— У англичан большой флот?

— В Англии еще нет флота.

— Как нет? Это чьи корабли? Английские!

— Это старые голландские корабли, на которых английские капитаны подняли свои флаги.

— Какая разница!

— Никакой, но Англия и Франция будут иметь свой флот только через сто пятьдесят лет.

— Корабли под английским флагом есть, мы захватили построенную во Франции каравеллу, а флота у этих стран нет. Темнишь.

— До Петра в России и корабли были, и верфи были, а флота не было. Так и здесь.

— Почему флот появился? У них свой Петр был?

— Проще, после оккупации Нидерландов Ост-Индская компания перебралась в Англию. На захваченной французами территории оказалось много торговых домов.

— Перебежали, что ли?

— Нет, Фландрия стала французской и торговые дома тоже.

— Какая связь между торговыми домами и флотом?

— Когда Нидерланды освободились, сразу начали бить конкурентов. Вот англичане с французами и были вынуждены создать свой флот.

— Создали свой флот и начали бить голландцев?

— История не знает ни одного поражения флота Нидерландов. Они били всех, и вместе, и порознь. Не спьяну же Петр Первый поехал учиться в Голландию?

— Он и в Англии был, историки пишут, что пил много.

— В Англию его звали для заключения военного соглашения для войны против Испании.

— На хрена нам эта война?

— Петр поступил умнее, заключил союз с Испанией и Францией, да еще денег вытряс на войну с Турцией, после чего вернулся в Голландию.

— Где ты это вычитал?

— «История мирового флота» тысяча девятьсот пятьдесят третьего года издания. У нас в детдоме много старых книг было.

— Директор говорила, что когда при Хрущеве воинские части расформировывали, то в детдом книги из полковых библиотек самосвалами привозили.

— Богатая библиотека в детдоме. Мы тогда вместе книги взяли, ты «Историю русского оружия» мне обещал дать и забыл.

— Я тогда взял «Русские оружейники» тысяча девятьсот пятьдесят первого года издания. Понравилось, взял «Историю оружия» тысяча девятьсот сорок девятого года.

— Да не о чем теперь вспоминать. «Золотой флот» идет в Пуэрто-Плата.

— И что? Предлагаешь всеми кораблями атаковать? Я против! Из нас адмиралы, как из самураев верхолазы.

Близнецы уселись под раскидистым дубом и начали разрабатывать план против самой мощной эскадры Карибского моря. Придуманная затея обещала, по меньшей мере, веселое развлечение.

Избавившись от необходимости контролировать учебные десанты, братья занялись новой идеей. На стапелях для строительства мелкого флота сделали для себя некое подобие яхты. Маленький быстроходный кораблик немногим больше рыбацкого баркаса. Для получения богатой добычи необходима качественная разведка. Съемная мачта делала кораблик неотличимым от любого рыболовного суденышка. Пользуясь маленькой осадкой, близнецы ходили напрямую через мели, рифы и банки. Однажды обратили внимание на торчащие из воды мачты. На песчаном грунте лежал испанский корабль с креном на левый борт. Сразу вспомнились рассказы о затонувших галеонах с золотом и другими сокровищами. В голове роились мифы об эскадрах, с золотом в трюмах, которые погибли на рифах. Но среди мифов есть и правда. Не зря каменная гряда рядом с Эспаньолой впоследствии названа Серебряной банкой. Маленькая глубина позволила Вове и Саше не только нырнуть, смогли даже заглянуть в трюм и каюту капитана. Нашли и деньги, и золото, и серебро, основной груз составляла медь. Бросать такую находку не хотелось. Но для подъема груза необходимо водолазное снаряжение. Тем более что негры, увидев заинтересованность братьев, начали наперебой рассказывать о других затонувших кораблях.

Комплект аквалангиста-любителя купить было негде, все пришлось делать самим. За плечами близнецов был только курс легководолазного обучения. Как все курсанты морских училищ, они прослушали тридцать часов теории и прошли десять часов практики. Вернувшись в Нассау, засели за воспоминания далекого будущего. Вспомнили расставленное в кабинете водолазного дела оборудование. Вдоль стен стояли различные учебные экспонаты, в том числе и самые примитивные. Например, ручной насос для подачи воздуха. Но одно дело видеть учебное пособие, другое дело знать его устройство. Снова принялись изобретать, что только ухудшило настроение. Водолазный шлем можно склепать из меди, но где взять стекло? Воздушный насос сделать не проблема, но где взять шланги? Костюм водолаза прост, как варежка, но где взять резину? Многочисленные соединения требуют герметизации, но чем? С каждым шагом количество вопросов возрастало в геометрической прогрессии.

Тем не менее, появился прогресс. Венецианский специалист по керамике знал технологию изготовления стекла. Сам Пьер Каносса никогда стекло не делал, но видел, как делают другие, поэтому и взялся. Возможно, какие-то тонкости процесса прошли мимо, но результат оправдал ожидания. Более того, появление стекольщика вызвало лавину заказов от городских жителей. Братья неожиданно для себя вспомнили экскурсию в музей Ломоносова. Экскурсовод рассказывала об опытах русского ученого по созданию мозаики. Близнецы вспомнили о простых добавках, которые придают стеклу различный цвет и структуру. В мельницу для песка подсыпалась железная руда, соли меди или свинца. Наибольший эффект дало изготовление зеркал. Здесь уже встрепенулись собственные менеджеры и потребовали ограничить продажу зеркал в Нассау. По их пояснениям, такую продукцию следует отправлять в Амстердам. Следом начали упаковывать в ящики и готовить к отправке посуду из цветного стекла.

Наконец решили проблему шлангов, свитую в спираль проволоку обмотали лентой из льняной ткани, пропитанной рыбьим клеем. Решился вопрос с самим водолазным костюмом. Вспомнился примитивный костюм первых подводников, который применялся для выхода из затопленной подводной лодки. В такой костюм легко забраться без посторонней помощи. Столь же просто самому герметизировать. Первый спуск в воду происходил рядом с достроечным причалом в окружении любопытствующей публики. Казалось, все население деревни, и черные, и белые, собрались поглазеть на спуск человека в неведомые глубины. По заранее приготовленной лестнице Вова спустился в воду с торца причала, где глубина не превышала двух метров. Сначала побродил вдоль берега, где его шлем порой показывался над поверхностью воды. Затем осмелел и перешел на внешнюю сторону причала. Наконец испытания закончились, водолаз поднялся на поверхность, демонстрируя в одной руке лангуста, другой показывал большой палец. Тут же у кромки воды собрался совет водолазов-спасателей и постановил приступить к подъему меди после изготовления трех водолазных комплектов.

Водолазный отряд Мопти постепенно переходил к лову омаров. Затонувшие корабли обобрали и бросили у берега. Сейчас они стали добычей углежогов, иногда к ним наведывались и судоремонтники из сухого дока. Им порой требовалась хитрая деревянная конструкция, которую легче снять с поднятого корабля, чем сделать самим. Братья решили использовать временное затишье в своих целях. Саша уже давно задумал создание удобного оружия типа простого охотничьего ружья. Несколько дней он пытался сделать закалку ствола.

— Вспомни еще раз, как мы на заводе закаливали свои ножи? — спрашивал он брата.

— Я хорошо помню, как мы эти ножи от милиции прятали.

— Пошли со мной в мастерскую, попробуй сам сделать закалку. У меня где-то ошибка, ствол после закалки не чернеет.

— Лучше ответь, почему паровая машина не работает, все же просто. Пар подается, на холостом ходу вертится. Но под нагрузкой не работает.

— Сто раз тебе сказано, поршень с цилиндром изобрели на две тысячи лет раньше паровой машины.

— Это я от тебя много раз слышал, почему не работает?

— Ты когда садишься в машину, что делаешь с двигателем?

— Ничего не делаю, я в кабине, двигатель под капотом. А, ты про педаль газа!

— Именно про педаль газа. Здесь должен быть свой карбюратор, который увеличивает или уменьшает количество пара.

— Как он выглядит?

— Я не знаю, его придумают через двести пятьдесят лет.

— Послушай, если подачу пара регулировать обычным вентилем?

— Между изобретением парового насоса с прямой регулировкой пара через вентиль и первого парового двигателя более ста лет. Помоги с закалкой стволов.

Вова грустно посмотрел на действующую модель парового двигателя. Простенький механизм из-за отсутствия балансировки исполнял на земле забавный танец. Медная трубка подачи пара от вибрации обломилась, игрушка встала. Вова тяжело вдохнул, снял с огня кастрюлю и пошел с братом к горнам.

Еще курсантами мореходного училища, во время очередного визита к друзьям по детскому дому, они вместе с Артемом пошли на завод делать ножи. Сами ножи изготовили быстро. Затем Артем предложил применить особую закалку, делающую металл очень прочным. Процесс закалки показал один из рабочих кузнечного цеха. Клинки следовало нагреть, потом постепенно охладить в кузнечном горне. Особый процесс изменения структуры металла заинтересовал Вову. Хотя он уже изменил свое желание стать кузнецом и решил стать моряком. Закалка ствола удалась с первого раза.

— Покажи еще раз, я не все запомнил.

— Сначала сделай термометр, запиши интервалы времени и температуру каждого шага. Или ты лично каждую деталь хочешь делать?

Саша был вынужден согласиться с доводами брата. Переполненный энтузиазмом, он принялся за изобретение термометра. Вова сидел на одном из дубовых бревен и смотрел, как негритянские детишки с криком носятся между домами.

Охотники неторопливо зашагали в сторону поляны. Вскоре выяснилась причина, по которой тропические растения не тронули это место. Под ногами лежала голая скала, которая постепенно переходила в обширную лужайку Дальше охотников ожидал сюрприз, на зеленой поляне паслись коровы, лошади и козы. Вероятнее всего, не так давно у берега потерпел крушение испанский корабль, и брошенные животные смогли самостоятельно выбраться на берег. Домашняя скотина сама потянулась к людям, в результате охотники превратились в пастухов. Они быстро запрыгнули на спины лошадей и погнали стадо к лодке. Неожиданно послышались выстрелы. Братья приказали своим спутникам оставаться на месте, а сами пришпорили лошадей и поскакали вниз. На берегу столпилось примерно тридцать аборигенов, которые размахивали бамбуковыми копьями и что-то кричали в сторону дрейфующей шлюпки. Один из гребцов был ранен, второй моряк снял с раненого рубаху и накладывал повязку на грудь. На берегу не было видно раненых и убитых, видимо, матросы стреляли в воздух, пытаясь отогнать индейцев от шлюпки.

Братья спрыгнули с лошадей, зарядили свои ружья картечью и пошли к берегу. Аборигены заметили новых гостей острова и без промедления бросились в атаку.

— Что-то мне не хочется начинать мирные переговоры.

— Судя по раненому матросу, первая попытка закончилась неудачно.

— Стреляем на поражение, гуманизм, конечно, важная доктрина, но адекватная оценка ситуации важнее.

— Успокаивает одна деталь, они не мясоеды.

— Почему ты так решил?

— В руках не копья, а остроги.

— Какая разница, чем получить в грудь?

— Луков с отравленными стрелами у них нет, в рыбу из луков не стреляют.

— Начинаем с шестидесяти метров, на большей дистанции картечь бесполезна.

— Злобные ребята, посмотри на их лица, явно убивать бегут.

Залп, быстро выкинули гильзы, второй залп, третий. Успели выстрелить четыре раза, после чего перехватили ружья в левую руку, достали шпаги и разошлись в разные стороны. Сразу раздался залп из-за спины, это встретили атаку подоспевшие соратники по охоте. Выстрелы уполовинили атакующих индейцев, дальше пошло легче. Аборигены не знали рукопашного боя, когда братья сошлись с ними грудь в грудь, противники оказались совершенно беспомощными. Наибольшее сопротивление оказал только один, наиболее злобный и проворный, перед тем как получить удар локтем в горло, он успел плюнуть в Сашу.

Разгром занял не более трех минут, за которые братья успели убить еще семерых. Одному шпагой срубили голову, еще четверо получили смертельные удары в туловище, другому прикладом сломали основание черепа. Саша проломил своему противнику горло. После осмотра раненых добили еще четверых, с такими ранами все равно умрут, только помучаются перед смертью. Пятерым оказали помощь, после чего связали и затащили в шлюпку. В это время услышали пушечный залп. Судя по глухому звуку, стреляли картечью. Кто-то напал на стоящие в гавани корабли. Все дружно налегли на весла. Через некоторое время послышался еще один залп, судя по звонкому выстрелу, стреляли ядрами. Чтобы снять напряжение неизвестности, Вова начал расспрашивать о нападении на шлюпку. Все произошло быстро, просто и прозаично. Матросы видели бегущих вдоль берега индейцев. Один из моряков встал для приветствия и начала разговора, второй продолжал сидеть, удерживая шлюпку на месте с помощью багра. Это и спасло жизнь первому матросу. Индейцы с ходу атаковали, одновременно несколько копий устремились в грудь стоящего моряка. Он от неожиданности опешил, но второй матрос в момент удара резко оттолкнул шлюпку от берега. В результате только одна острога достигла цели, и моряк получил скользящий удар и рваную рану. Отойдя от берега, матросы выстрелили в воздух, желая привлечь внимание и пугнуть аборигенов. Если первое удалось, то выстрелы аборигенов совсем не испугали, что наводило на определенные мысли.

Со шлюпки уже видели вход в гавань, когда послышались новые пушечные выстрелы. Стреляли одиночные орудия, одни посылали во врага ядра, другие засыпали картечью. Над окружающими гавань холмами поднимались клубы черного порохового дыма. Братья приказали сбавить темп, одна пара моряков остается на веслах, остальные готовят ружья. В спешке можно попасть в смертельно опасную ситуацию, что, в общем-то, и произошло через несколько минут. Из-за зеленого мыса выскочила пирога на сорок гребцов. Обе стороны среагировали одновременно, пирога повернула на шлюпку, моряки ударили дружным залпом. Силы были явно неравными, сближение на абордажную схватку могло принести аборигенам победу. Воины в длинных юбках из сизаля уже стояли, изготовив свои остроги для решающего удара. Оценив длину оружия аборигенов, Вова приказал:

— Весла в руки! Отталкивайте пирогу и бейте гребцов! — Затем повернулся к брату и, кивнув на пленных, спросил: — Взяли?

Стремительное сближение закончилось для аборигенов неожиданным «подарком». В решающий момент, когда они уже были готовы ударить врага своими острогами, со шлюпки на воинов полетел связанный сородич. Полет второго сородича, а потом и третьего вызвал сумятицу среди аборигенов. Одни пытались поймать сородичей, другие достать врага острогой, третьи получили удар веслом по ногам. Вместе с тем со шлюпки сильно толкнули пирогу.

Случилось то, к чему братья и стремились, пирога перевернулась. Багром выудили несколько человек, остальных убили. Проявить милосердие и отпустить аборигенов значит дать им еще один шанс напасть и убить. Война имеет свой простой и понятный прагматизм, базирующийся на истине, или жив я, или мой враг. Все остальное — слюни на пальце. В гавани происходил завершающий этап неудавшейся атаки аборигенов. Спущенные с кораблей шлюпки вылавливали из воды индейцев, после чего пленников бросали в трюмы кораблей. Придется зайти на Эспаньолу, где находится ближайший рынок рабов в Санто-Доминго. Впрочем, заходить в Санто-Доминго надо в любом случае. Необходимо оповестить власти Испании о создании русского поселения на острове Гваделупа. Да и представиться губернатору надо, в шестнадцатом веке Испания и Россия находятся в совершенно несопоставимых весовых категориях.