Поначалу, данное произведение задумывалось просто как сборник стройбатовского фольклора с изрядной примесью чернухи. Но по мере долгого процесса написания масса фольклора понемногу уменьшалась, зато возрастала масса художественного вымысла. Сначала это меня беспокоило, как приверженца социального реализма. Однако затем я решил, что чернухи сейчас в литературе хватает, а вот с юмором некоторые проблемы. Поэтому решил оставить все, как есть.

Хотя место действия, персонажи и события не выдуманы, все изрядно преувеличено. А посему не стоит винить автора в выдумке. Просто читайте, и надеюсь, что при этом вы получите удовольствие.

Автор

Версия 3.1, с сокращениями

Сразу предупреждаю, что перевод стебный, с ненормативной лексикой. Любителей Льюиса Кэррола и несовершеннолетних просьба воздержаться от прочтения текста. Это скорее пародия на оригинальное произведение, а не перевод. Хотя полагаю, что «чудеса» автору были навеяны не без участия галлюциногенных веществ.

Изначально (в 2004 г.) я сделал перевод «Алисы в стране чудес» Л.Кэррола близкий к тексту но нецензурный. Я так и отдал его в интернет — под оригинальным названием. Со временем это создало проблемы тем людям, которые хотели почитать хороший перевод книги, а натыкались на мою похабщину. В этом издании я хотел переделать название, но глянул в поисковике — уже устоялось старое название. Так что в этом варианте я просто уменьшил «градус» пошлости, но, тем не менее, оставил вышестоящее предупреждение.

Оригинал взят в библиотеке М. Мошкова, lib.ru. В трудных случаях использовался перевод Б.Заходера, там же. Все стихи взяты с сайта anekdot.ru, там же вы сможете найти ссылки на авторов. В «/» таких скобках серым цветом буду давать собственные комментарии, как переводчика.

Алиса сидела с сестрой на берегу и не знала, что делать: пиво выпили, ганжу выкурили, пацанов в округе видно не было, а сидеть без прикола было скучно. Раз-другой, она, правда, сунула нос в подшивку «Плейбоя», но оказалось, что заботливый педофил Доджсон вырезал из нее все картинки. /Оговариваю Л. Кэррола? Да ну. Всем известно, что он испытывал к маленьким девочкам отнюдь не отеческий интерес. Злоупотребляя доверием наивных мамаш, увлекал юных спутниц в рискованные длительные прогулки, забрасывал их письмами и даже фотографировал в обнаженном виде! Читайте Пола Шилдера, автора «Психоаналитических заметок об Алисе в стране чудес и Льюисе Кэрроле» (1938)./

«Кому нужен порножурнал без картинок, не понимаю!» — думала Алиса. С горя она решила сплести ли из маргариток страпон, как вдруг… Как вдруг рядом появился белый кролик с батарейкой в заднице! Тут, конечно, не было ничего такого необыкновенного; подумаешь, кролик с раздолбанной жопой! Но раздолбанной батарейкой — это было ново! (мы-то с вами привыкли к кролику из рекламы «Энеджайзер», но это же XIX-й век!)

Алиса быстро натянула трусики, и со всех ног помчалась вдогонку. Но Белый Кролик явно спешил на свиданку со шмарой. Момент — и он исчез в большой норе под колючей проволокой. В ту же секунду Алиса, не раздумывая, ринулась за ним. А подумать стоило бы — сунуться в дырку все мы горазды, а подумать о том, что промах в пять сантиметров и ты отец, забываем постоянно.

Сперва нора шла ровно и широко, как задний проход педераста. Но потом оборвалась так круто и неожиданно, что Алиса и ахнуть не успела, как полетела прямо вниз, подобно сперматозоиду, прорвавшему презерватив. Заднепроходное отверстие оказалось хорошо раздолбанным, так что летела в жопу Алиса очень не спеша. Времени было вагон, чтобы осмотреться и подумать, что же ее ждет на конце. А то, что летела она на конец, теперь сомнений не было. Тогда она стала рассматривать стенки и обратила внимание на кучи дерьма, заботливо разложенные по полкам. С одной из полок Алиса сумела на лету снять банку, на которой красовалась этикетка: «Апельсиновое гавно». Банка воняла как солдатский сортир после попадания туда пачки дрожжей. Алису чуть не вырвало, но она все же ухитрилась поставить банку взад.

— Да, имели меня в разные отверстия, — сказала себе Алиса, — но чтобы самой оказаться в жопе, — это нечто. Теперь могу отдаться хоть команде моряков, а все равно не запл'ачу! Или не заплач'у? Интересно, насколько я глубоко в жопе. Наверное типа той, в которой давно пребывает вся страна. Правительство гонит нам, что худшее уже позади, а впереди нас ждет процветание. (Дело в том, что в промежутках между блядскими похождениями Алиса захаживала в школу. Чтобы найти новых дилеров по травке, послать нах учителей или устроить групповичек в спортзале на матах. Так что в экономике она разбиралась прекрасно.)

— То, что я в заднице, это определенно. Вот только интересно, на каких меридианах? (Как видите, Алиса даже помнила, что такое меридианы, которые, впрочем, были ей совершенно параллельны. Просто последний минет она делала учителю географии, вот и нахваталась) Неплохо бы пролететь Землю насквозь и оказаться среди негров. Где-нибудь в Гарлеме. Которые трахают друг друга и разговаривают на рэпе. Уж я бы затрахала их вусмерть. Как их там зовут?

Мы-то с вами, конечно, прекрасно знаем, что их зовут геями, или, по-нашему, пидарами. (Алиса обрадовалась, что ее никто не слышит: она понимала, что сморозила глупость насчет голубых. В самом деле, зачем им двустволка?)

— Неудобно, наверное, будет спрашивать у прохожих, где тут у вас пруд?

(Она надеялась, что ей ответят: «А где поймают, там и прут». Вдобавок она пыталась встать раком на четвереньки в приветственной позе)

— Нет уж, лучше пойду на панель. Подкатит кто-нибудь, типа «Make love?». А я ему: «А пошел-ка ты нах». А он: «Не фига себе бляди в Америке пошли». Вот и узнаю, в какой стране нахожусь.

Но так как партнера не предвиделось, Алиса опять заговорила сама с собой:

— Динка будет сегодня вечером ужасно скучать! (Диной звали ее кошку, которая трахалась со всеми котами в округе, а в промежутках терлась задницей о голые пятки Алисы.) Хоть бы ее выпустили на улицу вовремя, а то ведь переловит всех мышей и будет заставлять совокупляться с собой. Только вот не знаю, способны ли мышки трахнуть кошку?

И тут Алиса совсем задремала и только повторяла сквозь сон:

— Трахнет ли мышка кошку?

А иногда у нее получалось:

— Трахнет ли кошка мышку?

А потом ей уже стало представляться, что она намазала нужное место сметаной и заставила Дину слизывать. И только захорошело, как вдруг — трах! бах! — она шлепнулась на большую кучу дерьма. Ни капельки не ушиблась: дерьмо было совсем свежее. Первым делом она взглянула наверх, но там было темно, как в борделе при налете. Зато впереди показалось что-то типа тоннеля, где виднелась батарейка Белого Кролика. Она услышала, как Кролик, сворачивая за угол, вздыхает:

— Ах вы ушки-усики-шары мои! Как я опаздываю! Ёклм-мать!

Красноглазый барабанщик бесследно исчез за поворотом, а сама Алиса очутилась в очень странном месте. Судя по рядам раздолбанных кроватей и красным фонарям на стенах, здесь был публичный дом. По всей длине стен шли двери в номера, откуда были слышны заманчивые вздохи и стоны. 12 дверей. Алиса дважды подергала каждую и, таким образом, была послана нах 24 раза. Она уже взмокла слышать такое издевательство над своим естеством, как вдруг наткнулась на маленький стеклянный столик, на котором лежала маленькая золотая карточка.

Она засунула карточку во все дырки, и обнаружила, что единственная дырка, куда она подошла, была ее собственной.  /В самом деле, интерес автора к норкам, «дырочкам» наводит на размышления. Может он просто боялся взрослых женщин?/

 И тут-то она впервые заметила красную занавесь, спускавшуюся до самого пола, а за ней… За ней открывалась кабинка с надписью «Пип-шоу». Алиса сунула карточку в окошко и ей выдали билетик на 30 минут. Открыв кабинку, она обнаружила мягкое кресло, початую бутылку «Солнцедара» и пачку мятых салфеток. На стене вырезано отверстие со шторкой. Девочка встала на коленки, заглянула в отверстие — и ахнула: за шторкой имелся мужской туалет на 10 очков, плотно занятый взводом солдат, освобождающих свои желудки от того, что в нашей армии зовется пайком. Представляете, как Алисе захотелось очутиться там, среди этого взвода изголодавшихся ребят? Но в узкую щелку (заботливо, кстати, просверленную с другой стороны) не пролез бы даже писюн Горлума. «Ну а если бы и прошла, — подумала бедняжка, — кайфа мало: ни в рот, ни в жопу. Ну почему я не маленькая? Могла бы складываться, как телескопическая дубинка — тогда другое дело!»

Короче, слушать пердеж и окрики сержантов Алисе надоело. И она вернулась к стеклянному столику, надеясь найти там шареварный wave- или на худой конец lzw- упаковщик. Конечно же, вареза на столике не было, зато обнаружилась синяя упаковка таблеток («Или склероз, или я с похмелья — раньше ее тут не было», — подумала Алиса), на которой было написано: «Виагра». Девочка не зря смотрела хроники происшествий и знала множество поучительных рассказов про детей, которых имели секс-маньяки в лифтах только потому, что они забывали (или не хотели помнить!) советы старших. А ведь и так понятно, что если садишься в лифт с незнакомцем, не забудь взять презерватив. Это как минимум. А как максимум садовые ножницы. И если всем маньякам сделать обрезание, оставшимся станет жить хорошо.

Кроме того, Алиса отлично помнила, что свежий эфедрон сначала надо отфильтровать от окиси марганца, а не ширять сразу в веняк. И не забывать глюконат кальция, а то печень посадишь на раз. На упаковке таблеток написано «Минздрав предупреждает…», а дальше неразборчиво. Поэтому Алиса рискнула закинуться сразу стандартом. После 1-й таблетки она почувствовала легкое жжение в низу живота. 2-3-я таблетка это жжение усилила. На 4-й таблетке Алиса поняла, что оргазм неизбежен, как крах империализма. Поэтому 5-й и 6-й закинулась с легкой душой. На 7-8 она уже кончила раз пять. 9-я пошла уже на отходняке, а на 10-й начались ломки. А десятая, между прочим, была последней.

— Блин, явно дешевый дженерик Брынцалова. Садят на колеса одним стандартом.

Ломки начали уменьшать Алису: к тому времени росту в ней осталось 25 см. Теперь можно было не только пролезть в щелку к солдатам, но и самой вместо вибратора поработать. Если только побрить голову наголо. А вдруг Создателю вздумалось уменьшить ее до яйцеклетки, загнать в матку и сделать аборт? Алиса представила себя на госпитальной помойке в виде абортивного материала и передернула плечиками. Не торопясь, ощупав себя с ног до головы и, убедившись, что все на месте, Алиса ломанулась к щелке. Но — секите фишку — золотая карточка-то осталась на столе! И обиднее всего, сквозь стекло хорошо видна надпись на ней: «VIP-BDSM-club». Поначалу Алиса пыталась взять столик штурмом, забираясь по стеклянной ножке. Но какой-то гаденыш облил их силиконовой смазкой. Поездив до изнеможения, бедняжка села прямо на пол и заплакала.

— Э, подруга, бздеть не будем, надо брать кассу, — сказала Алиса себе на фене.

Алиса вообще давала себе отличные советы. Но все как-то больше на фене, поэтому сама себя не понимала. Она обожала быть двумя людьми сразу. Детишки, тут мораль пойдет — не запивайте барбитураты алкоголем, особенно денатуратом, особенно с утра, после бессонной групповушки/косяка на пустой желудок/недели соскока с опиатов на метадон. А то, как Алиса, в 11 лет будете страдать раздвоением личности.

— Из меня теперь и одной приличной девочки не выйдет! /Тут читатель будет меня хаять за перевод, читайте сами: «Why, there's hardly enough of me left to make ONE respectable person!» Так что сами можете представить, что думал Л.Кэррол о горячо любимой Алисе. Неприличная девочка, к тому же шизанутая…/

Тут она заметила, что под столом лежит ларчик, тоже стеклянный. Внутри ларчика обнаружился пирожок с безыскусной надписью «Хавчик».

— Ладно, захаваю, но если наврали, до унитаза не донесу. Разжую, сглотну, а потом сблюю. Если вырасту, заберу золотую карточку, а если уменьшусь… Будь что будет, но из этого борделя надо выбираться.

«Больше или меньше?» — озабоченно повторяла она, откусив кусочек пирожка. Она даже засунула палец в неприличное место, чтобы уследить за превращением. Как-то Л.Кэррол в промежутке между генитальными манипуляциями поведал Алис свое решение системы дифференциальных уравнений пространства-времени Эйнштейна. Кроме жуткой головной боли после этого Алиса запомнила только то, что все относительно. Палец не зажало, из чего Алиса сделала вывод в лучших традициях теории: или она не уменьшается, или уменьшается прямолинейно и равномерно. И спокойно доела пирожок до его конца.

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — воскликнула Алиса. Она так удивилась, что перешла на родной язык третьего рейха. — Кажется, из меня получается не подзорная труба, а целый прибор ночного видения! Прощайте, кирзовые сапоги! (Это она глянула на свои ноги, которые виднелись далеко внизу) Бедные вы мои ножки, кто теперь будет на вас наматывать портянки?

— Нет, не надо было пиво водярой догонять, говорили же мне, а теперь ноги вообще перестанут слушаться! Я люблю вас! — крикнула она, — а на Новый Год куплю вам черные чулки в сеточку и мазь против грибков. Только как это все организовать? «Наверное, пошлю через «Америкен экспресс», они хоть в жопу доставят вовремя. Мне в жопу не надо, чуть пониже, пусть удивляются! Человек шлет посылку собственным ногам! Адрес типа будет таким:

Москва, Ленинградское шоссе, выезд в Химки, Третья точка от МКАДа. Спросить Алису.

— Ёклмн, что за пургу я несу! — воскликнула Алиса, — там же менты шерстят фей на субботники, что я, рыжая что ли, четыре креста поймать?

И тут же здорово приложилась головой о потолок — ведь ростом она стала больше трех метров. «С таким ростом я живо слиняю с панели на подиум. Что, впрочем, у нас одно и тоже». Тут она вспомнила о золотой карточке, зацепила ее и ломанулась к дверце. С тем же успехом она могла попытаться пробиться на прием к президенту. А тут еще внутренние органы увеличились непропорционально. Мочевой пузырь остался такого же размера, ято резко не понравилось находившемуся внутри переработанному пиву. Короче, Алиса пeрнуть не успела, как намочила трусы.

— Как тебе не стыдно заниматься уринотерапией! — сказала она себе. — Ты теперь модель! Бросай немедленно это мокрое дело!

Но желудок с наперсток может удержать несколько литров пива только в рекламе. Поэтому вскоре Алиса оказалась в центре солидной лужи желтоватого цвета и соответствующего запаха. А ведь она только начала!

Тут сбоку раздался топоток; Алиса на время прекратила делать мокрое дело — так легко утопить в моче неизвестного гостя. Явился — не запылился — Белый Кролик. Правда, он уже был не Белый, а Черный. А все из-за черной кожаной одежды, проклепанной с ног до головы. Даже на голове у него была черная маска с вырезами для глаз, а на шее — ошейник с колечком. В одной лапке он держал пару черных наручников, в другой — стек:

— Все фиолетово, но вот моя Госпожа! Она же придет в ярость, если я опоздаю! Или это хорошо? Наконец-то уделает меня так, что я словлю сабспейс?

Алисе срочно хотелось в туалет, поэтому она была согласна просить о помощи кого угодно, даже чужого раба. Когда Кролик пробегал мимо, она поймала его за колечко и вежливо начала:

— Ну, ты, козел…

Кролик подскочил, как в жопу трахнутый, выронил наручники и стек и исчез в темноте. Алиса просекла, что Кролик — не козел. Кролик — он… кролик. Наручники и стек она подобрала, и, напевая «Ду хаст» из Рамштайна, начала отбивать такт стеком по ноге.

— Не, в натуре, день сегодня кувырком. Начиналось вроде как хорошо, — с утра закинулась дюжиной разноцветных пилюль; пнула Ваську с кровати. Он упал на Мишку, который спал в обнимку с сестрой на полу среди пивных бутылок и начал громко материться. Потом Васька замутил «беляшки» и все вмазались по пятерке кубов. Дальше мальчики поехали загонять угнанную ночью «вольво», а я сгоняла за «Клинским» и с сеструхой отправилась отдохнуть на травке за домом. И вот на тебе! А если… а если вдруг это сама я шизанулась? Гебоидная шизофрения у меня с раннего детства. Но доктор говорил, что сейчас длительная ремиссия… Хотя доктора, кажется, Васька замочил месяц назад за то, что зажал морфин. Наверное, это у меня раздвоение личности — болтала сама с собой. Но если я стала не я, то кто я теперь такая? /«But if I'm not the same, the next question is, Who in the world am I?» Дальше Алиса будет рассуждать, в лучших традициях шизоидного расщепления, о том, кто же она теперь такая. Такой бред можно было нести только укурившись до галиков… Про Алису нигде не сказано, что она что-то употребляла. Значит… — автор?/ Сюжетец еще тот… Агент Смит отдыхает… Кто же я теперь такая? Наверное, превратилась в кого-то из своих подружек. Так. Что я не Ада, это очевидно. Подумать только, эта дура не девочка с 10 лет! И, конечно же, я не Тринити! Она же полная идиотка и даун. Или олигофренка и имбицилка? Или это одно и то же? Не, точно сейчас шизанусь! Надо проверить, все ли я знаю или нет. Ну-ка: е в степени два пи-ай — это у нас минус единица или нет? А ротор дивергенции — он что, равен нулю или не имеет смысла? А эллиптические функции — они все модулярны или это еще не доказано? Так, с математикой у меня швах. Попробуем географию. Усама бен Ладан где сейчас обитает? Кто его знает… А сферы влияния США — где они? Да везде, включая Арктику/Антарктику. Да, кажется, я превратилась в эту тупую сучку. Что же делать-то?! Может стихи прочесть? Алиса встала в позу, любимую мужчинами, и прочитала вслух стихотворение.

Слова были странные, и голос звучал совершенно незнакомо:

— Абзац! Даже стихи, и те неправильные! Выходит, все-таки Тринити завладела моим сознанием. Не узнать мне теперь кодов Зенона! — пустила сопли Алиса. — Придется мне жить в противном мире Матрицы, сладко есть, сытно спать; виртуальная любовь к зеленым цифрам. Пусть Морфиус теперь только придет со своими колесами. Да я выплюну красную пилюлю прямо в его прыщавую рожу! И скажу так: в том, вашем мире, я кем буду? Если я избранная, то смерть мне в 3-й серии. А если он сам не знает, куда меня хочет, то пошел в… не знаю куда со своими домогательствами…

Тут она посмотрела на руки и удивилась: незаметно наручники оказались на запястьях. «Так! — подумала она. — Ключа нет, фиксатор поломан… Да нет же! Я становлюсь меньше!» В данный момент она была не больше бейсбольной биты, и продолжала таять, как шкварок на сковородке. К счастью, Алиса поняла, что во всем виноват стек и кинула его в сторону. А то перспектива превратится в яйцеклетку обретала реальные очертания.

— Не, с кетаминами надо завязывать! — сказала Алиса. — Грибочки еще туда-сюда, даже марочки можно переварить, но с кетов сплошь плохие трипы. А теперь — в щелку, к солдатам! И она рванула к дверце.

Ага, разбежалась! Щелка теперь была заботливо кем-то забита досками крест-накрест, а золотая карточка все еще лежала на стеклянном столе.

— Ну, это уже издевательство по полной программе! — угрожающе произнесла Алиса. — Когда этот извращенец, Кэррол, еще приедет к нам в имение, я маме расскажу обо всех его «невинных» играх. У нас тут не Америка, и номера в стиле Майкла Джексона не пройдут!

Только она это сказала, как поскользнулась и очутилась по шею в воде. Хлебнув соленой водички, сначала решила, что попала в море.

— Значит, домой я поеду на поезде! — обрадовалась она. Холодная курица, прилипчивый и вечно пьяный проводник, грязь, вонь — обычные попутчики нашего сервиса. Однако по вкусу и запаху Алиса догадалась, что она в луже мочи.

— Мы с ребятами пьем только водку. Поэтому у нас никогда не встает вопроса, кому идти за «Клинским». Дурочка! Давно надо переходить на крепкое, а то вот в наказание утону в собственной моче! — ругала себя Алиса, пытаясь выплыть на сушу.

Рядом раздался плеск воды — кто-то гнал волну. Это оказалась всего лишь компьютерная мышка производства MS с двумя глазками, колесиком прокрутки и длинным хвостиком. Что тут удивительно? Алиса сама порой заливала мышку то кофе, то пивом в пылу сражения в «кваку».

«Поговорить, что ли, с ней? Может, она как-то связана с управляющей прогой и поможет выбраться. Да бред! Хотя…» И Алиса надавила сначала на левую кнопку, потом на правую, потом на две одновременно. (Вы, наверное, удивитесь, что Алиса так странно управляет мышкой. Но у нее как-то брат забыл на столе (случайно) «Руководство по управлению мышками MS» в подстрочном переводе: «Мышь может неадекватно реагировать на щелчок по почкам. Вытащите гениталий и промойте его и ролики внутренностей спиртом. Снова зашейте мышь…». Так что неудивительно, как после прочтения такого руководства Алиса решила обратится к Мыши)

— Слушай, ты, коза двупопая, как выбраться из мастадаевских окошек к чему-нибудь более пристойному в стиле *nix? В натуре меня задолбали тормоза и глюки в этом отстое!

Мышь просверкала красным глазком где-то снизу, из чего Алиса сделала глубокомысленный вывод, что Мышь оптическая.

— Слушай ты, мелкомягкий грызун, когда выйдут сорсы последних окошек? Даешь открытые источники!

Мышь вздрогнула, как будто в нее встроена система отдачи.

— Ладно, не понтуй, ты, гроза слонов! — типа извинилась Алиса. — Я просто как-то не подумала, что ты не любишь люникс.

— Не люблю люниксссс! — скрипнула зубами Мышка. — Стала бы я говорить о таком неприличном предмете! Я слушать не хочу ничего про открытые коды! В семействе продуктов MS всегда терпеть не могли этих подлых, мерзких, вульгарных тварей!  Выплывем из этой мочи, я тебе бока наломаю. Тогда ты поймешь, что нельзя трогать безнаказанно всемирную корпорацию.

Действительно, пора было выбираться на сушу: в моче уже чертыхалось куча народу. Среди них были Утка и Алкаш, Бля-буду-я, Орел с звездно-полосатого флага и даже сам Люис.  /между прочим, автор сей шизофренической бредятины. Конечно, так его звали только те, кто в курсе его срамной французской болезни/. Алиса вспомнила о стероидах (да-да, и этим она тоже кололась) и прибавила темпу.

Вид у компании, собравшейся на берегу, был жалкий: как зверушки, так и птички, видимо, не просыхали месяц. Потрепанные и испитые мордочки требовали срочной опохмелки. Моча вряд ли их удовлетворила. Но денег не было. Алиса даже поспорила с Алкашем, который постоянно твердил:

— Я потомственный алкаш, что само по себе уже должно внушать уважение!

Девочка пыталась выяснить, сколько же ему в самом деле лет, потому что по испитому виду ему можно было дать хоть 30, хоть 60, но Алкаш пребывал в жуткой алкогольной абстиненции и не реагировал. Тут Мышь (которая, наверное, была в авторитете в этой компании), закричала:

— Быстро все расселись и слушать! Сейчас я вас просушу. У меня тут для вас история из anekdot.ru припасена.

Народ расселся как попало, и приготовился слушать.

— Значит так. История о пользе самосбора компьютеров.

 Стоит на столе корпусок — не низок не высок, не лежачий, не SLIM, и блок питания с ним. Бежала мышка-кликушка. Тук-тук — кто в корпусочке живет? Никого. Буду здесь жить, корпусок сторожить, бегать в дворике, спать на коврике. Кхе-кхе, сколько лет, сколько зим! Это я, на 32 мега дим. Устал с дороги, протрите спиртом ноги…

— Б-рррр! — вмешался Алкаш, — его било мелкой дрожью, — Что-там про спирт?

— Гидролизный, 5% метилового, остальное ацетон и эфиры. Со стакана язва, с бутылки коньки отбросишь. Оно тебе надо?

— Мне?! Что вы, что вы! — забулькал Алкаш.

— Тогда я продолжаю. Вдруг раздается снова звук — тук-тук. Это я, материнская плата, — отверткой помята, вся жизнь впереди — хоть сейчас под Windows XP. А тут винчестер Maxtor, ревет, как дизельный мотор. Половины цилиндров нет, остальные — bad. Но пара гиг осталось — не такая уж это и малость…

— А сколько это, два гига? — неожиданно спросила Утка.

— Да какая разница?

— Э, не скажите. Если считать в миллионах байт, это одно, а если в килобайтах, то совсем другое. А если в гигабайтах…

Мышь проигнорировала наезд Утки и продолжала:

— Это я, клавиатура, пыльная дура. Трех клавиш не хватает, остальные западают. Русских букв нет, вместо игрек — зет. А я монитор VGA. 640 на 480 и больше ни фига. Ну что ж, живем в мире, пора включать по счету три-четыре. Бух-бах! Щелк! Заискрился корпусок! Блок питания дымит, и бодро так говорит: «Извините братцы, тут в сети 220! А я ведь рассчитан на 110 — нет, чтобы трансформатор повесить! Сразу отключиться не смог — надеюсь, никого не сжег?» И сказка заканчивается на этом, потому что молчание было ответом… Ну, как, дорогая, — внезапно Мышка обратилась к Алисе, — отходняк прогрессирует?

— Да уж, — безнадежно ответила Алиса. — Хоть бы димедролом перекантоваться…

— Тогда, — вмешался Люис, поднимаясь на ноги, — предлагаю бодягу свернуть и послать гонцов за выпивкой.

— Хорошо звучит, да где взять бабок? — перебил его Орел.

— Да бабки — это херня! Мы где — в сказочной стране или как? Предлагаю побегать по окрестностям и найти источник водки.

— О, как круто, уважаемый Люис! Но вот только с чего бы это водке течь, как простой воде? — спросила Алиса.

— Объясняю, — откликнулся тот, — я тут автор, а ты — моя главная героиня. Все остальное вокруг — это свободный поток твоего сознания. Вот, к примеру, скажи мне, на чем ты сейчас сидишь?

— Как на чем? — ответила Алиса, — на траве.

— О! На траве! Ты сидишь на траве… Именно! И все, что вокруг тебя, тебе только кажется. Почему бы тебе не представить, что прямо тут, из травы, бьет источник водки? А чтобы все было модно, в стиле Кастанеды, я сейчас нарисую магическую пентаграмму.

И Люис нарисовал вокруг Алисы кривую пятиконечную звезду. (Алиса заметила, что она скорее шестиконечная, но что тот смущенно ответил, теребя пейсы, что точность тут необязательна) И в самом деле, стоило Алисе об этом подумать, как она обнаружила, что трусы у нее снова мокрые! Еще бы, она сидела прямо на источнике водки!

Вся толпа бросилась к источнику со всей имеющейся посудой. Через полчаса все вволю нажрались и им стало глубоко фиолетово, мокрые они или нет. Народ начал допытываться у Люиса насчет закуски. Тот немного поковырялся в заду (как вы знаете, все великие люди, прежде сделать какое-нибудь открытие, обязательно советуются с заднепроходным отверстием) и произнес:

— Закуску обязан предоставить автор! — И показал на Алису.

Все, кто еще стоял на ногах, окружили ее, и стали требовать закуси. Бедная девочка не знала, как ей выкрутиться. В рассеянности она сунула руку в карман и обнаружила кучу какашек морской свинки /а вы что думали — если таскать в кармане свинку, как написано у Кэррола, в нем заведутся леденцы?/  Она стала раздавать какашки всем участникам литробола (выдавая их за сухарики). Слава Богу, всем хватило, кроме ей самой.

— Как же так? — сказала Мышь. — Ты тоже должна съесть какашку!

— Спокуха, дерьмом накормить всегда успеем, — авторитетно заявил Люис и, обернувшись к Алисе, добавил: — Бикса, что там еще в карманах у тебя есть? Колись, а то шмон устроим!

— Ничего. Только использованный презик за 10 копеек.

— О, какой антиквариат! Небось, отечественный, с тальком еще? Давай его сюда!

Люис надул читателей гандон. Что было нетривиально, т.к. он был дырявый (Алиса вздрогнула, вспоминая происхождение презика) и протянул его девочке:

— Я думаю, милашка, что выражу мнение всех участников собрания, если ты сейчас же, при нас, сожрешь эту резинку вместе с остатками белка в ней!

Конечно же, идея понравилась. Все захлопали и закричали «Ура». В течение этой речи Алису разбирал смех. Ей хотелось принять еще одну дозу. Тогда, согласно теории автора, она придет в себя и весь этот бред исчезнет.

Итак, все наелись дерьма. Кому-то, кто покрупней, оно даже понравилось. Видимо, они просто его не распробовали. Другие, что помельче, поперхнулись и начали блевать. Наконец, все закончили и опять уселись вокруг Мыши.

— Слышь, Мыша, ты обещала рассказать, почему вы так не любите этих самых… ну, Мур-мур которые, — сказала Алиса шепотом, чтобы не расстроить Мышь.

Мышь повернулась к Алисе и тяжко вздохнула:

— Да, эта история стара, как мир, но она снова и снова повторяется, покуда живы менты.

— Менты? — удивленно переспросила Алиса, —  а при чем тут они? Вроде ты еще на свободе.

И пока Мышь гнала р'оман на фене, Алиса представила примерно такую картину:

— Да ты не слушаешь, сердито взвизгнула Мышь, — я тут распинаюсь, как правильно косить под лоха, если тебя загребут менты на скоке, а ты, кажется, о бабах мечтаешь?

— Каких бабах, ты что, разве я лесбиянка?! — возмутилась Алиса. — Кажется, вы остановились на том, если попал в камеру, прежде всего, нужно занять толкан. Если там кто-то уже сидит, надо его согнать…

От негодования Мышь впала в ступор:

— Вот благодаря таким коблам воров помоят на зонах! Теперь без баяна не разберешься!

— Вы потеряли баян? Да он, наверное, тут, иголкой зацепился в траве. Сейчас найду!

— Оборзела сявки! — пискнула Мышь. Затем поднялась и пошла прочь, бормоча под нос: — Желаю Алисе хорошей прописки в камере. Быть ей главной дыркой на зоне!

— Да не специально я! — взмолилась Алиса. — Я в законе, в общак исправно плачу. А про вас что-то не слышала. Да и где это видано — вор в законе с такой кликухой — «Мышь»!

— Жаль, обидела авторитета, — сказал Алкаш, дождавшись, пока Мышь окончательно ушла.

А какая-то старая Каракатица начала воспитывать своего сыночка:

— Какой же это вор в законе, который дает так себя обидеть! Лезвие в глаз, отвертку в висок — вот наш ответ фраерам!

На что молодой баклан с раздражением ответил:

— Помолчала бы, старая кляча! Воры сейчас даже на зонах авторитет потеряли!

— Вот жаль, что тут моего знакомого нет! — сказала Алиса громко, не обращаясь ни к кому специально. — Он бы ее живо сюда притащил.

— А кто это ваш знакомый? — осведомился Алкаш.

На это Алиса откликнулась очень горячо — как вы уже заметили, она страдала недержанием не только мочи:

— Мой знакомый — следак! Он так здорово насильников ловит! Только увидит маньяка — и готово — он уже не отец.

Это восторженная речь весьма впечатлила окружающих. Кое-кто слинял сразу. Пожилой карманник поспешно начал закутываться в плащ:

— Кажется, я засиделся. Тут скоро в переходе на Выхино конец рабочего дня, самый сенокос. Пора на дело!

Хмурая мамочка громко созывала своих работниц.

— Скорее, скорей по хатам! Всем пора в постельку! Клиенты уже заждались!

Короче, под разными предлогами народ рассосался.

«Зачем же я вспомнила про Вована, — грустно подумала Алиса. — Кому же понравится мент, хоть и свой, берущий? А ведь он добрый, муху не обидит. Только плати вовремя. И таксу держит, не наглеет. Не будет за простую « хулиганку» требовать на отмазку, как за «мокруху». Вовочка, Вовочка, неужели я тебя больше никогда не увижу!»

Тут Алиса чуть опять не разнылась, как вдруг невдалеке снова послышался топоток. Она радостно подняла глаза — может это Мышь вернулась?

Да нет, это опять притащился Белый Кролик. Он крался назад, поминутно озираясь, словно что-то потерял:

— Звездючка поставит меня на счетчик! Это она умеет, сто палок ей между ягодиц! Велит меня прогнать через выводок сексуально озабоченных ежиков, якобы для лечения геморроя! Но где же я мог их обронить?

Алиса врубилась с ходу, что он ищет наручники и стек. Как добрая девочка, решила ему помочь. Но в этой глюкавой стране ничего не было таким, каким казалось. Еще недавно Алиса купалась в моче и чуть не наелась фекалий собственной морской свинки, а уже все вокруг изменилось до неузнаваемости. Через пять минут верчений вокруг Кролика (Алиса успела проверить содержимое всех его карманов), он, наконец, ее заметил и сердито окликнул:

— Эй, Машка! Что ты тут сидишь? Махом смоталась домой и принесла мне наручники и большую плетку! Поняла, да-а? — И он небрежно махнул растопыренными пальцами, показывая направление.

Сначала Алиса хотела объяснить Кролику, что он обознался, но тут ей в голову пришла другая идея. «Если он принял меня за свою рабыню, — подумала она, то не удивится, если я пошманаю в его доме. А мне сейчас малость бабок не помешает». С такими мыслями она быстро добралась до небольшого домика, на двери которого болталась кривая табличка: «Б. Кролик. Посторонним в… жопу, Пух, меда нет!» Алиса легонько поддела язычок замка подвернувшейся кочергой и побежала наверх, в парадные комнаты. Лохи вообще воображением не отличались, и прятали ценности либо на полках книг, либо в старом белье. «Забавно, что я оказалась на побегушках у лоха, — подумала девочка. Того и гляди, черти да шестерки начнут мной командовать!» И она тут же представила: «Уважаемая Алиса! Не желаете ли лично опустить двух прошмандовок, пойманных на крысятничестве?» — «Не могу, зема! Пидары велели мне посторожить малость хавчика, что они надыбали на помойке. А то черти только узнают, махом налетят, как саранча!»

Тем временем она сгребла все столовое серебро, груду брюликов с комода, несколько пачек бабла, найденного среди старого белья (Кролик не имел библиотеки. Он явно был барахольщиком и собирал ветошь со всех окрестных помоек. Граждане, храните деньги в сберегательной кассе!) и оказалась в темной комнате. Окон нет, с потолка свисали цепи и веревки, к стенам прикреплены шведские стенки для бандажа, пол устелен мягкой клеенкой. Что-то подобное она видела в фильме «Восставшие из ада». Правда, на полках вместо гниющих человеческих остатков виднелась куча наручников, плеток, масок, ошейников, кандалов и прочих аксессуаров BDSM.

Алиса выбрала длинный хлыст Шолоха и красные кожаные наручники, как вдруг заметила на полочке какой-то пузырек. Рядом лежала закопченная ложка и несколько нулевых шприцев. Алиса разбавила содержимое пузырька водой, подогрела раствор на ложке, сбросила контроль и стала искать правильную дорогу на сгибе локтя. Ну-ну. С тем же успехом она могла искать правильную дорогу в «Матрице». «Я знаю: стоит мне здесь что-то принять на грудь, — подумала она, — обязательно действует на голову. Хорошо бы было, чтобы это были опиоиды, а то галлюциногены меня уже притомили!»

Перетянув плеткой руку, она, наконец, попала иглой в веняк. Раствор работал! Прихода, правда, не было, но через минуту Алиса уперлась головой в потолок и наклонилась, чтобы не сломать шею. Видимо, это было что-то из кетаминового ряда. Алиса обрадовалась, что по привычке не ввела себе сразу двойную дозу.

— Почему в этой стране кайфа простого нет, все какие-то галики! (А все дело в дозе. Ребятишки, не садитесь сразу на тяжелые наркотики, а то быстро вкус к жизни потеряете). Бедняжка сначала присела, потом приняла позу «зю», но места по-прежнему не хватало. Задницу она высунула наружу, руки засунула в себя. К счастью, приход закончился, и начались отходняки. «Дома все же лучше, — подумала Алиса, — там хоть я знаю, что покупаю у уличного дилера. Они, конечно, мешают исходник с сахарной пудрой, мелом и прочей дрянью. Но при этом, по крайней мере, не выдают крек за герыч или наоборот. А тут, похоже, местные химики сами употребляют то, что рандомно варят! После их веществ исключительно дурные приходы, в которых всякая живность помыкает тобой почем зря! Нет, завязывать надо с баянами, только косячки! Когда вырасту, напишу про это. Возьму псевдоним Баяна Ширяева и напишу!»

И тут Алиса запнулась: — Дык я уже и так большая, а ума не набралась. Правильно Люис сказал: никогда тебе не состариться. «Единственное твое достоинство, детка, — говорил, бывало, он после очередной «командировки», — это молодость. Но она скоротечна, как приход у наркомана со стажем. Останется о тебе память только в моих книгах» Она продолжала в том же ключе, изображая то одного, то другого собеседника, и беседа уже неплохо налаживалась, как вдруг со двора до нее донесся чей-то крик. /«And so she went on, taking first one side and then the other, and making quite a conversation of it altogether…» Как вы думаете, если придете на прием к психиатру и расскажете, что в вас живет много персонажей, и вы с ними разговариваете? Сумеете ли вы вернуться домой или вас тут же свяжут дюжие санитары и вколют лошадиную дозу аминазина?/. Алиса замолчала и прислушалась.

— Машка! — кричал Кролик. — Ты что там, в трусы наложила, что ли? Где мои фетиши?

И тут же загрохотала лестница — Кролик отправился на разборки. Алиса зашевелилась так, что весь дом заходил ходуном — это она искала за пазухой заточку. Но тут вспомнила, что сейчас она раз в десять больше Кролика — чего ей бояться лохастого клиента на рагу? Кролик попытался войти, но Алиса подперла дверь ногой. Тот попытался влезть в окно. «Ну-ну, посмотрим, как это у тебя получится» — подумала Алиса и заняла позицию. Когда Кролик добрался до подоконника, она наугад ударила заточкой вниз. За окном раздался писк и стук падения тела. Алиса собралась уже спуститься и освежевать тушку, как Кролик подал голос:

— Пух, бля! Ты где? Пчелкой сюда!

Ему ответил неизвестный Алисе голос:

— Да тут я, ваше Пушичество, мед добываю!

— «Мед добываешь»! — сердито повторил Кролик. Там прямо и скажи, что воруешь из моего погреба. Вытащи меня из этого дерьма! (Послышалось чмокание и ругань)

— Слушай, Пух, скажи мне, что это там торчит из окна?

— Где? Там?.. Я думаю, это попа.

— Да не фига себе «попа»! Это же цельная жопа! Ты намекаешь, что мой дом накрылся жопой?

Возникла долгая пауза. Изредка были слышны обрывки разговора в духе: «Целый рожок есть?», «Да ствол не чищен год как», «Гранаты без запалов», «Да безопасней так» и пр.

— Кролик, ты за базар отвечаешь? Меня на мокруху, а сам весь в белом?

— Пух, ты меня задрал. Делай, понял! А то из твоих опилок ДСП сделаю!

Алиса махнула заточкой еще раз. На этот раз писков было два. «Живучие, гады», — подумала она. Долгое время все было тихо. Наконец послышались голоса.

— Слышь, Пух, это неправильная жопа.

— Да, точняк. Неправильная жопа делает неправильный мед.

— У тебя только одно на уме! Жопы не делают мед, они его наоборот, кстати. Поэтому она подлежит лик-ви-дации.

— Да?

— А то! Живо схватил обрез и полез в трубу.

— В натуре шестерку нашел? Может быть там дракон сидит. Он мне харакири сделает.

— Пух, ты еще тупее, чем я думал. У дракона было бы три жопы. А харакири делают самому, это самоубийство. А вот если ты не полезешь, я сделаю убийство. Тебя. Понял?

«Бедный Пух, — сказала про себя Алиса. — И в трубу ему тоже лезть! Интересно, а что такое «обрез»? Наверное, это кусок ткани такой».

Она прицелилась в дымоход, дождалась, пока некий Пух доберется до нее, и как следует пернула. Послышались крики:

— О, Пух полетел! А говорил, что не пчела!

И следом голос Кролика:

— Кто там с зонтиком? Ловите этого летучего киллера!

И много других:

— А голова где?

— Да вот же она!

— Нитки есть у кого?

— Шейте ровнее, а то идиот получится.

— Дурнее, чем был, уже не получится.

Наконец раздался хриплый голос («Пуха», — поняла Алиса):

— Да хер его знает. Дослал патрон в обрез, полез в дырку. Духан там с ног валит. А потом меня как накроет волной, и я полетел!

— Эт точно, полетел ты круто, по баллистической кривой.

— Дом придется взорвать, — послышался чей-то командный голос с чеченским акцентом.

Алиса закричала изо всех сил:

— Только попробуйте! Я на вас президента напущу, он вас мочить будет в сортире!

Немедленно воцарилась мертвая тишина, но вскоре возня продолжилась:

— Дом панельный, тачки аммиачной селитры хватит. Соляркой уплотним и детонируем толом. Пух, кидай детонатор. Ё! Куда же ты его кидаешь! Бу-у-х! Ё! Ты же мне хвост оторвал! Пронитрую твою глупую ватную башку и буду ей детонировать!

Из окна прямо на нее посыпались белые гранулы. «Так, это уже серьезно, — подумала Алиса. — От взрывчатки надо избавляться. Но куда ее девать? Съесть что ли?» И она всыпала горсть в рот. И — ура — стала быстро уменьшаться. Вскоре она смогла пройти через дверь. На дворе собралась толпа проституток, воришек, нищих и прочей завсегдатаев вокзальной КПЗ. Все толпились вокруг Пуха. Пух — плюшевый медвежонок — лежал на траве и доказывал, что универсальное лекарство от всех болезней — это мед. Заметив Алису, все кинулись к ней, но она ударилась в бега и скоро очутилась в густом лесу.

— Самое главное, что теперь нужно сделать, — сказала себе Алиса, уходя все дальше в лес, — это найти себя саму. А второе — найти дорогу в тот чудесный маковый садик. (Алиса уже забыла, что «тем садиком» был на самом деле солдатский сортир. Хотя в этой стране все не такое, каким кажется) План был отличный: забористый и клевый, лучше не пожелать. Недостаток у него только один: как его использовать.

Алиса оглянулась, пытаясь найти огонек, вдруг над самым ухом кто-то громко тявкнул. Она вздрогнула, приняла стойку Дзенкуцу-дачи и осмотрелась. На нее в упор смотрел мужчина. То ли по слюне в уголку рта, то ли по водопроводной трубе в правой руке, Алиса сразу поняла, что маньяк опасен. А может быть по тому, что он совершенно голый и тявкал. Да-да, видимо он считал себя собакой.

— Ах ты, щенок мерзостный. Типа Чикатило?.. — Алиса попыталась заговорить маньяка. Она даже хотела свиснуть погромче (авось милиция где-то рядом), но свист никак не получался: бедняжка так дрожала от страха, что губы выбивали чечетку. В голове вертелось одно и тоже: «Если он вуайерист или эксгибиционист, это куда еще не шло. А вдруг людоед? Проглотит, даже не жуя»

Алиса подобрала на земле какую-то палку и двинула маньяка в нос. Маньяк в ответ радостно завизжал, и начал яростно сражаться с палкой. Девочка тем временем сбежала за большой лист лопуха, от греха подальше. Когда она решила выглянуть из-за куста, маньяк оседлал палку и проделывал с ней какие-то странные движения. «Да, — подумала Алиса, пусть использует ее, как вибратор, главное, чтобы не попытался кинуть палку мне». И она помчалась наутек, что было сил.

— А все-таки маньяк забавен, — сказала Алиса, обмахиваясь листиком лютика, который сорвала, чтобы обтереть зад. (А вы сами попробуйте встретиться в глухом лесу с таким «дядей», посмотрим, останутся ли ваши штаны сухими) — неплохо была бы его натаскать как телушника. Да и покувыркаться с ним я бы не прочь, если бы… если бы мне только вырваться из этого кошмара! Наверное, и этот щенок-маньяк — просто мания преследования из детских снов. Надо срочно чем-то закинуться, курнуть или кольнуться. Как же это сделать? И главный вопрос: что? Да, «что» — это был действительно большой вопрос: сколько Алиса не озиралась, ни мака, ни конопли, ни даже вшивого мухомора нигде вокруг видно не было. Правда, рядом рос какой-то зеленый шар, видимо гриб, размером больше Алисы. Осмотрев его весьма подробно, она глянула наверх. Там сидел какой-то синий червяк. Он сложил руки и спокойно курил длинный кальян, не обращая внимания на окружающее. /Как вы думаете, что обычно курят из кальяна, в лесу, да еще сидя на грибе?/

Червяк долго смотрел сквозь на Алису; наконец вынул изо рта чубук и сонно, медленно произнес:

— Ты типа кто? /Если у вас еще были сомнения, что там курил червяк, то после этой фразы, думаю, сомнений не останется/.

— Знаешь ли, ты, недоделанная бабочка… не знаю, кто я такая. Нет, утром-то была я. Но с тех пор я все время то такая, то сякая — в общем, ни такая, — и она беспомощно замолчала. /если вы думаете, что я, переводчик, опять додумываю, послушайте, что Алиса ответила Червяку. «I can't explain MYSELF, I'm afraid, sir — said Alice, — because I'm not myself, you see.»/

— Бред сивой кобылы! — строго сказал Червяк.

— Ты чо, в натуре, местный авторитет тут, что ли? Просто ты предпочитаешь опиум, а я еще не определилась. Шарашу всю химию, которую найду.

— Это плохо.

— Я знаю. Но тут нет ни продавцов дури, ни даже аптеки вшивой. Я чувствую себя то большой, то маленькой, все путается, как у Хуана Кастенеды.

— Ты еще Владимир а Сорокина почитай.

— Ты просто психоделики не пробовал. Когда Люис тебя создал, ими не увлекались. Ты вот не боишься сначала в куколку превратиться, а потом в бабочку?

— Ну и что? — лениво протянул червяк.

— А то, что бабочка — это твоя смерть. Одни сутки сплошного секса в воздухе, а потом откинешь копыта.

— У меня нет копыт.

— Конечно! У тебя и мозгов нет!

— Конечно, нет. У меня ганглии — нервные узлы. А ты кто такая?

«Ну вот, приехали! — подумала Алиса. Что-то мне думается, что этот Червяк — глюк. И я только теряю время, разговаривая сама с собой. Ну-ка, проверим»:

— Сначала ты скажи, не бред ли ты моего больного сознания?

— Может быть.

Алиса решила, что глюк затягивается, и пошла прочь от гриба.

— Ты куда направилась, чувиха? — крикнул Червяк ей вдогонку. — Притормози, есть конкретный базар.

«Нетипично, — подумала Алиса. — Вряд ли бы я сама себя так позвала». И повернула назад.

— Ты так торопилась слинять, что наступила на гавно.

— И все?! — спросила Алиса, чуть не поперхнувшись от негодования.

— Не все. (пауза) Ты ухитрилась залезть в гавно обеими ногами. (длинная пауза) В одну лепешку — обеими. (очень длинная пауза) Это нетривиально.

«Может быть, это типа интернетовского Червяка, — подумала Алиса. Также тупо и бесцеремонно подчиняет мои ресурсы мозга. Надо скачать последнюю базу Касперского». Червяк тем временем забил новую понюшку в кальян, сыпанул откуда-то горсть углей, и, затянувшись свежачком, стал ловить приход. Наконец опять вынул изо рта чубук и сказал:

— Думаешь, я — это плод твоего сознания?

— Уверена.

— Взаимно. Я уверен, что это ты — плод моего сознания.

— Я ничего вспомнить не могу! — воскликнула Алиса.

— Чего не можешь вспомнить?

— Да ничего! Даже стихов! — плачевным тоном продолжила девочка. — Даже это, как его… «Дети в школу собирались. Мылись, брились, подмывались…» Чепуха какая-то!

— Прочти что-нибудь классическое… «Дело было вечером, делать было нечего. Коля пел, Борис молчал…»

— … Николай права качал…

— Гм…, — протянул Червяк, кажется, в оригинале по-другому. «А из нашего окна площадь Красная видна…»

— Ну да, — продолжила Алиса. — «Я в оптический прицел даже лица рассмотрел». Только первая строчка тоже вроде другая: «А из нашего окна баня женская видна…»

— Да… Там еще строчка: «А у нас сегодня кошка родила вчера котят…»

— «Котята выросли немножко, и я их запихнул назад», — продолжила Алиса.

— Хмммммм… В оригинале вроде не так…

— Ну да, по другому. Кажется, так: «…Я их выбросил в окошко, вон как здорово летят».

— Как-все-запуууууущено, — эту фразу Червяк тянул десяток секунд вместе с выдохом очередной порции дыма. — Хорошо, прочти твой вариант полностью.

Алиса послушно встала в любимую позу, и начала:

— Ничего так «детский стишок»! Этому вас учат в школе? — прервал Алису Червяк. Наступило долгое молчание. На этот раз Червяк заговорил первым: — Какого размера ты хочешь быть?

— Да пофигу. Хоть инфузорией, только чтобы долго. Понятно?

— Долго инфузорией — не понятно, — назидательно проговорил Червяк. — Микроб живет час. Это долго?

Алиса промолчала. Дотошность Червяка начала действовать ей на нервы. Она чувствовала, что еще немного, как завяжет его узлом и засунет кальян ему в жопу. Если этот орган у него есть.

— Перевидал я много людишек. Все недовольны размерами. Мужчины — размерами пениса, а женщины — размеров грудей. Тебе нравится?

— Грудь? — Алиса посмотрела вниз. — Нормальный 5-й размер. А вот подрасти я бы хотела чуточку. Ведь я сейчас размером с палец. Стыдно.

— Чего стыдно? Я вот с палец. И ничего, копчу небо нормально.

«Это точно насчет копчения», — подумала Алиса.

— Но мне привычнее на всяких Червяков смотреть свысока. — «Тогда я тебя раздавлю двумя пальцами, глиста несчастная», — подумала Алиса.

— Чушь. Привыкнешь. Если раньше тобой лиса или сова не полакомится, — заявил Червяк и снова занялся кальяном.

«Добрые насекомые тут водятся», — подумала Алиса. — Один скворец и тебе пипец!» Через пару минут Червяк докурил кальян, зевнул пару раз, потянулся и куда-то пополз. И, почти скрывшись в траве, произнес:

— Кольнешься слева — станешь больше. Кольнешься справа — станешь меньше.

«Ну, сказал, как пернул! Что кольнешь? Куда?» — замелькало у Алисы в голове.

— Пейот! — отозвался Червяк, словно услышал ее последние слова.

И был таков.

«Так, значит это «гриб» — кактус пейот! Надо теперь только понять, где у него «слева», а где «справа». — И Алиса уставилась на кактус, пытаясь это выяснить. Ну-ну. Пейот был совершенно круглый. Тогда Алиса встала на цыпочки, охватила его двумя руками и отломила по кусочку с двух противоположных сторон. Теперь было самое трудное. Что и как кольнуть? Алиса посмотрела на иголки кактуса. Она слышала от знакомых, что колоться грибками — самое распоследнее дело. Хуже, чем бензин нюхать. «Тряхнет» так, что небо покажется в крапинку. «В конце концов, сейчас откачивают даже после цианидов», — подумала Алиса и жадно захавала кусочек в правой руке.

И тут же почувствовала мощный хук в подбородок! Нет, это не маньяк, незаметно подкравшийся сзади. Просто в подбородок ударили собственные ботинки! Алиса попыталась откусить то, что было в левой руке. Это нетривиальная задача: тела практически не было, только подбородок и ноги. /Да, так и есть у автора. Так что не надо меня критиковать, что непропорциональное изменение габаритов Алисы моя выдумка. В оригинале у Алиса не просто уменьшилась в размерах, у нее исчезло тело. А голова и ноги остались на месте. Представляете картинку?/

Но недаром Алиса среди своих уличных коллег имела кликуху «Алиса-йога». Фактически не имея ни рук, ни тела, она все же ухитрилась откусить кусочек пейота из левой руки.

— Ура! Крыша поехала! — закричала Алиса в экстазе прихода, но тут же испугалась: отвалились плечи! Типа сифилис, третья стадия! Девочка покрутила головой, как перископом, на 360 градусов. Тело исчезло.

— Голова, это, конечно, круто, — громко сказала она. — Есть чем делать минет. Но бестелесное существование мне не по кайфу. Я же не ангел, бля буду! (Это она точно сказала, не ангел) Алиса вспомнила оперу про Маресьева с рефреном: «Гангрена, гангрена, ему отрежут ноги!» и испуганно попробовала пошевелить конечностями. Беспонтово. Внизу, правда, что-то зашуршало. «Шебуршунчик», — догадалась Алиса и нагнула шею. Шея, к счастью, гнулась в любом направлении. Изящно ее изогнув, Алиса решила пошарить в зарослях в поисках конопли. Как вдруг услышала рядом свистящий звук. Поначалу она решила, что наконец-то нашла классную марихуану, и звук ей чудится. Но тут увидела что-то типа голубя, летящего прямо на нее.

—  Червь, — отчаянно сигнализировал а-ля голубь. — Опять червь!

— Какой я вам червь? — возмутилась Алиса. — Ну-ка, брысь!

— Червь — это болезнь! — повторил а-ля голубь, но уже не так уверенно. — А я — лекарство! Только что-то твоей сигнатуры нет в моей базе.  Патчи все установил. Юзеры по струнке ходят, ничего не качают, ничего не устанавливают, — не слушая Алису, продолжало странное существо, — и все равно лезут! Проклятые твари!

— Да не червь я, говорю, — сказала Алиса. — Я просто… я просто… — И тут она запнулась. — Я… я девочка, — сказала Алиса, но не уверено. После сегодняшнего коктейля алкоголя, антидепрессантов, психоделиков, ингалятов, опиатов и прочей дряни она и сама не была уверена, на этом ли она свете.

— Она — девочка! Ха-ха-ха! Тогда я, волосатый потный 30-летний мужик, — балерина!!! В интим-чатах девочкой прикидываться будешь! — ответил сисадмин с величайшим презрением. — Немало порнухи я повидал в инете. Грудь видал больше, чем ты ростом. Но чтобы у герлы была та-аа-кая шея! Нет, в морг! Еще скажи, спамом не занимаешься.

— Ну, письма я, конечно, посылаю. Надо же спонсора искать или лоха заграничного, кто на билет в Техас баксов пришлет. Конечно же, не одному тупому америкашке пишу, по базе… — Алиса иногда была на редкость правдива. Когда за это не светило получить по голове.

— А, так ты не червяк, ты — глиста, на сексуальных пристрастиях мужиков зарабатываешь. Вали отсюдова, червь ты там или девочка. — Сисадмин допил очередную бутылку пива и кинул ее в угол. В углу жалобно звякнули хабы.

Алиса иногда была на редкость послушной девочкой и пошла туда, куда ее послали. Только, уходя, мстительно помочилась в системный блок сервера.

Поначалу идти было трудно. Жирафоподобная шея постоянно то стремилась завязаться узлом, то путалась под ногами. Алиса подумала, что она бы клево смотрелась в цирке. Типа «Девочка с удавом на шее». Но тут она вспомнила о «волшебном» грибе (мы-то с вами знаем, что все «волшебство» таких «грибков» заключается в производных индола, которые связывают в мозгу рецепторы серотонина.) Выбравшись на полянку, она начала быстро откусывать то от правой, то от левой руки. Колбасить бедного ребенка стало совсем не по-детски. Алиса стала то уменьшаться, то увеличиваться, как будто попало в сильное тяготение на релятивистской скорости. Наконец она приняла свой нормальный размер. Но из-за проклятых релятивистских эффектов кое-что из ее первичных половых признаков увеличилось непропорционально. Поначалу это немного смущало. Потом она прикинула, что в этом положении тоже есть свои плюсы. И она снова впала в шизу, то есть начала беседовать сама с собой.

— Я умненькая девочка, а еще я лапочка. Так сказала мамочка, так считает папочка. Вот на моем месте другая «лапочка» давно бы потеряла голову. А я еще ничего. Короче, первая часть плана выполнена. Ширнулась так себе, но глюки забавные. Теперь остается вторая часть: нужно найти вход в тот чудесный садик. Или солдатский сортир? По Фрейду, стена, дверь, садик — это как бы моя смерть. Садик — это хорошо. Рай как бы. А вот сортир после смерти — как понимать?

Тем временем Алиса вышла на полянку, где стоял маленький домик — высотой примерно с ее рост. Крыша домика светилась!

— Тук-тук, кто в теремочке живет. Тук-тук, кто в светящемся живет, — сказала Алиса. — Кто бы там не бухтил, в таком виде я показаться им не могу. Они же от страха в дерьме утонут!

И хитрая Алиска-лиска съела кусочек пейота из той руки. И ела, пока ее не стошнило, бедную. Зато ростом она стала с кошку.

Вдруг из леса выбежал сержант и начал барабанить в дверь. (Алиса догадалась, что это сержант, потому что на нем была форма: весь в черной резиновой шкуре, а на морде два больших круглых глаза. «Еще тот карась», — подумала девочка). Дверь отворилась, и из дома вышел Часовой в той же форме, с теми же круглыми глазами и длинной палкой с поперечиной на конце, похожей на швабру. Алиса про себя назвала его «Головастик». Карась достал из планшетки огромный пакет и вручил его Головастику.

— Звездючке, — нараспев произнес он. — От Нач. Штаба. Приглашение на покер.

Головастик повторил все слово в слово, как положено по Уставу. Только не в том порядке:

— От генерала армии. Звездючке. Приглашение на пару палок.

После этого Головастик провел «шваброй» вдоль тела Карася. «Швабра» громко затрещала и тот недовольно пробурчал:

— Ну, ты, карась жирный, где дозу подхватил?

Карась ничего не ответил и задом быстро-быстро убрался из поля зрения. Алиса не врубилась ни на грамм, но ей почему-то стало смешно. Последний раз она так смеялась после дозы закиси азота. Помниться, на спор вдохнула из баллона стритрейсера. Пять минут смеха и три часа здорового сна. Вволю насмеявшись, она выглянула из-за куста. Карася уже не было, а Головастик сидел на крыльце и поливал себя из банки какой-то зеленоватой жидкостью. Алиса подошла к двери и робко постучалась.

— Ты, идиотка… — сказал Головастик. — Во-первых, почему не в форме? Где твой костюм ОЗК?  Во-вторых: мы с тобой оба в зоне. Чего ломиться, Сталкеры тебя все равно не услышат.

Действительно, из дому доносился невероятный шум: кто-то без остановки ревел, чихал, и постоянно слышались взрывы и треск выстрелов, как будто внутри шла небольшая война.

— А как же мне попасть внутрь? — спросила Алиса.

— А оно тебе надо? Вот тут, снаружи, 30 рентген в час. Без защитного костюма два-три часа, и ты уже не мальчик. Или не девочка. А внутри, между прочим, как в эпицентре свежеатомного взрыва. На два порядка больше. «Как такое может быть?», — спросите вы меня. А не знаю. Зона.

Все это время он активно пил раствор из банки. «Дезактивационный раствор» — прочитала Алиса надпись на посудине. «Хотя, может быть, он не виноват, — подумала она, — сколько он тут, в зоне бешеной радиации?»

— Так как же мне попасть в дом? — повторила она громче.

— Возможно, жить мне осталось сутки, — продолжил Головастик, — и то, если принесут препаратов йода…

В этом момент дверь дома отворилась и в голову Головастику полетела граната от базуки; но ему повезло — ракета прошила только мозги, которых у него явно не было.

— …все время один день, все время один день — продолжал Головастик как ни в чем ни бывало, — а может быть…

— Как мне попасть в дом? — повторила Алиса уже совсем громко.

— Я же повторяю тебе, бестолочь, тут зона. Зона RU. Опасно для жизни. Черт-те-знает что твориться. Как ты думаешь, почему у меня такая большая голова? А? Вон мои братья вообще с двумя головами родились. И вообще, зачем тебе понадобились Сталкеры?

Алиса не любила, чтобы всякая живность так с ней разговаривала. «Ужас прямо, как эти тупые охранники любят пререкаться, — подумала она. — В Уставе же ясно написано: очередь в лоб, потом два предупредительных выстрела, потом «Стой, стрелять буду!», «Стой, кто идет?». Или все наоборот?» И она решительно вошла в дверь.

Дверь вела прямо на кухню. Дым стоял коромыслом: посередине на офисном стуле c сидела Звездючка, опоясанная пулеметными лентами, с двумя мини-«Стэнами» по бокам. Она, очевидно, имела военное звание, но непонятно, какое, т.к. те места на теле, которые не заняты оружием, заняты звездами. При этом она ухитрялась еще и качать младенца. Какой-то Нео неопределенного возраста чистил автоматический гранатомет.

«И-и-и-чхи! Тут у вас — апчхи! — слишком много пороха, — с трудом подумала Алиса. — Они что идиоты, что ли, тут же пристреливают оружие?» Железа в самом деле слишком много. Везде в беспорядке валялось огнестрельное оружие производства разных стран. Звездючка чихала поминутно, а младенец вообще делал перерывы только на то, чтобы нагадить. Во всей кухне не чихали только двое: сам Нео, как виртуальный субъект. И большущий Кот — он не имел рта.

— Эта, да-а, — начала Алиса нерешительно (ей, конечно, сразу захотелось быстренько-быстренько слинять от этого гнезда террористов, но было бы невежливо сразу начинать такой базар), — почему ваш кот улыбается?

— Это Чернобыльский Кот, — отрезала Звездючка. — Гаденыш, вчера завалил целый подъезд. 25 жильцов как корова языком слизала. Там всего-то убрать надо было депутата, а этой твари лень его выслеживать. Теперь еще и улыбается, скотина!

— 25 человек — разве это много? — Пожала плечами Алиса. — Вот я видела операцию, где террористы ни одного не убили. Зато при освобождении свои потравили половину заложников. Круто?

— Да ты я смотрю, вообще в терроризме не разбираешься, — категорически заявила Звездючка, — точно!

Категоричность командирши начала действовать Алисе на нервы. Она уже хотела смазать этой дуре пару раз по роже, но, еще раз осмотрев ее арсенал, решила повременить. Пока она искала новую тему для беседы, Нео снял со стены танковый пулемет Калашникова, заправил ленту, передернул затвор и начал деловито поливать свинцом всех находящихся в помещении. Но Звезючке все до фени: она обитала других мирах. А ребенок вопил, как пароход в тумане, так что непонятно было, зашибли его наконец-то или нет. Алисе это нравилось все меньше. Ей, конечно, пофиг сумасшедшие бойцы джихада. Но жизнь у нее одна.

— Кончайте разборку в натуре, — закричала она, прикрываясь столом.

— Забей, — проворчала Звездючка, — это мы, Сталкеры, так тренируемся. В зоне, знаешь, сначала две гранаты, потом очередь, прежде чем самой вступить.

— Вступить куда?

— Куда, куда… — ответила та, — в Бермуда! Попадешь в замкнутый временной континуум, как Головастик и каюк! Поняла?

— А разве это плохо? Вечная жизнь, крутишься, как хочешь, от вращения…

— Кстати, об отвращении! — перебила Звездючка. — Отвратительных девчонок насилуют!

Алиса испуганно покосилась на Нео, но, убедившись, что у того переклинило ленту, продолжала:

— Да ну, на лесбиянку ты не похожа, а Нео вообще все до лампочки, кроме оружия. Он меня если изнасилует, то только в мертвом виде.

— Он некрофил, это точно, — сказала Звездючка. И продолжила укачивать ребеночка, напевая какой-то блатной мотивчик и стукая лбом бедняжку в конце каждой строчки:

Припев: (его дружно подхватили Нео и младенец):

Второй куплет странным образом напоминал первый:

При этом Звездючка вконец прибила бедного ребеночка.

— Ты, случаем не педофилка? — спросила она Алису, и, не дождавшись ответа, швырнула ей дите. — Впрочем, можешь с ним делать все, что захочешь. А меня вызывает нач. штаба на партию в покер. На раздевание, естественно. Так что мне нужно соответственно приодеться.

С этими словами она слиняла с кухни. Нео стрельнул из подствольника ей вдогонку, но, к сожалению, промазал. Граната взорвалась под плитой, вынеся бедного Чернобыльского Кота на улицу.

Малыша удержать оказалось нелегко. Какой-то странный уродец. Три руки, четыре ноги… «То ли сиамские близнецы, то ли кентавр», — подумала девочка. Причем у крошки постоянно вываливалась непереваренная пища то изо рта, то из задницы. Сказать, что он вонял как портянки после марш-броска — значит не сказать ничего. Алиса, с трудом преодолев отвращение, завязала пеленку узлом Линча на шее ребеночка. Тот, наконец, затих, и она вынесла его на свежий воздух. «Принесу ребенка в подоле домой, мама же в обморок свалится, — подумала Алиса, — а папа опять начнет свою старую песню про контрацептивы. С другой стороны, бросить его под кустом тоже нельзя. Махом менты вычислят и будут паять детоубийство» В это время ребенок громко хрюкнул. (Срать и рыгать он уже перестал — видимо, кончился запас пищи).

— Не выражайся, — сказала Алиса строго, — зубов еще нет, а все туда же.

Малыш опять покрыл Алису трехэтажным матом (хотя на самом деле он просто хрюкал, — это у Алисы опять начались глюки) и она посмотрела ему в лицо, не понимая, что это такое делается. Нос у него какой-то плоский. И уши большие и розовые. И глаза маленькие какие-то. Короче, Алисе он явно не понравился. «А впрочем, чего еще ждать от ребенка Звездючки? — подумала девочка, — звездочка он или звезденыш».

— Короче, будь ты имбицил или дебил, мне по барабану, у меня разговор с идиотами короткий — за ноги да об пол! — строго сказала Алиса.

Она начала подумывать, не сдать ли тело на органы, как ребенок хрюкнул совершенно отчаянно. Девочка посмотрела на него и теперь-то наконец врубилась, что таскала с собой самого настоящего поросенка! Конечно, нести кусок свинины на руках было тупо; Алиса дала пинка «ребенку» и тот шустро затрусил куда-то в лес.

«Правильно мне тут меня грузил Головастик, — подумала она, — кругом радиация! Здесь просто полигон какой-то для мутаций! Вот был неплохой мальчишка, а мутировал в поросенка. Впрочем, мальчишки — это же будущие самцы, мужланы, насильники, туда ему и дорога. Всех бы этих кобелей сюда, в зону, тут же свиноферму Оруэлла открыть можно». И она уже начала вспоминать знакомых парней, которых она бы с удовольствием увидела на четырех ногах, как вдруг вздрогнула и остановилась.

В нескольких шагах от нее на ветке сидел Чернобыльский Кот и улыбался. «Знала бы, счетчик Гейгера-Мюллера сюда бы захватила», — подумала Алиса. В самом деле, Кот светился за версту.

— Эй ты, Чернобыльский мутант… — заговорила она несмело. Черт его знает этого зомби, гранаты не берут, фонит подобно калифорнию. Того и гляди, рванет, как малый ядерный заряд.

Кот улыбнулся еще шире, обнажив ряд светящихся зубов.

— … как уйти из этой гребаной Зоны? — спросила Алиса.

— Куда уйти? — спросил Кот.

— Да пох!

— Тогда пох, куда идти, — резонно заметил Кот. — Не ссы, чувиха, все равно наш мир — одна большая Зона. Замкнутая временно-пространственная сфера Фридмана. Куда не пойдешь, все равно вернешься в ту же точку. И даже возможно в то же самое время.

«Бля, нарвалась на ученого Кота. Таких надо привязывать цепями к дубам, чтобы не баламутили простой народ своими сказками», — подумала Алиса, но вслух сказала:

— Хорошо, тему свернули. Тогда просвети меня, кто тут вокруг обитает. У кого можно перекентоваться хотя бы денек.

— Направо пойдешь, — Кот указал направление свежей мочой, — нарвешься на некого Болвана, типа Шляпника. А в этой стороне. — Левая струя засверкала на солнце. — Живет ОченьУмелый Заяц. Умеет все. Но не хочет. С марта месяца. После того, как ему охотники начистили рожу за борзоту. Канай к кому хочешь. Оба безвылазные пациенты дурки.

— Ты чо, в натуре, за дуру меня держишь?! — повысила голос Алиса. — Нахрен мне нужно к идиотам недолеченым?

— И куды же ты денешься? — Все мы тут шизанутые. Нас тут всех лечат. Меня лечат. Тебя лечат. Все мы пациенты палаты номер шесть. /«Oh, you can't help that, — said the Cat, — we're all mad here. I'm mad. You're mad». То есть автор теперь прямым текстом говорит нам, что Алиса сумасшедшая. Шизанутая. Как и он сам, потому как тоже присутствует повести. Сумасшедшая история, написанная сумасшедшим автором про сумасшедшую девочку. Надо быть сумасшедшим, чтобы это все читать./ Если ты попала в дурку случайно, у тебя есть шанс выйти оттуда, не повредившись рассудком. Если же тебя в психушку направили, то все, ты шиза на всю оставшуюся жизнь. Или тебя сделают такой, заколов психотропными. Вот, к примеру, возьмем меня. Ты мне скажи, нормальные, небешеные коты, по-русски говорят?

— Нет, конечно!

— Именно. А я говорю на 74-х языках! (на столько языков переведена книга Л. Кэррола про Алису). Почему-то читателей удивляет моя улыбка, но никого не удивляет, что я говорящий Кот. Как будто говорить проще, чем улыбаться! А теперь скажи, кто более нормален: я или мои читатели?

— Ну, ведь ты же не существуешь!

— А ты существуешь? — парировал Кот. — Нет, может быть там, в твоем мире, и есть такая девочка по имени Алиса. Но кто сказал, что твой мир более реален, чем мой? Дурдом он везде дурдом.

— Так это дурдом? — хмыкнула Алиса.

— Да назови, как хочешь. Кто-то из демиургов позабавился, вырастив плесень на голубом шарике. Которая еще, что более забавно, возомнила себя вершиной материи. Зона. Жертвы неудачного эксперимента. Как Чернобыльская катастрофа. В общем, не для твоего скудного умишки. Ты вечером на покер к Королеве придешь?

— Это которая «нач. штаба», что ли?

— Ну да. Она же верховный судья, палач, папа римский и прочая в нашей шизанутой Зоне.

— Неплохо бы разжиться деньжатами.

— Ну-ну, помечтай.

— А что, я с трех раздач себе стабильно в одной флеш-рояль сдаю. На знакомой колоде, разумеется, — похвасталась Алиса.

— А на живой колоде ты играла? По правилам, что меняются ежеминутно? Только Королева знает, что в конце старше: шестерка или туз. Хорошо, вечером посмотрим, — сказал Кот и исчез.

Алиса как раз только приготовила камень поувесистей, чтобы сбить кошака с ветки, и тут на тебе!.. Как вдруг Кот появился снова.

— Вынь камень из-за пазухи, у тебя там есть кое-что поинтересней, — сказал он. — Ты куда дела ребенка?

— Да это же не ребенок был, а форменный поросенок!

— Жаль. Люблю свинину. — И Кот исчез опять.

Алиса немного подождала, надеясь, что ей все же представится случай замочить мерзкое животное. Но больше тот не появлялся. И она пошла в ту сторону, где по его словам, жил ОченьУмелый Заяц. «Болванов на своем веку я видела много, — думала она, — а ОченьУмелый Заяц мне пригодится. Если, конечно, он все умеет…» Тут она головой впендюрилась во что-то мягкое. Подняв глаза, она опять увидела Чернобыльского Кота. «Ну, хоть что-то, — подумала Алиса, получил, гад?»

— Смотри, куда прешь! — проворчал Кот, потирая лапой ушибленное место.

— Смотри, где появляешься! — парировала девочка.

— Как я могу знать точно, где я появлюсь? Ваш долбанный трехмерный мир для меня — одна из мириад плоскостей. Как пачка офисной бумаги, понимаешь, листов на тысячу. Попробуй наугад вытащить, например, 401-й листок. Короче. Точно тот ребенок превратился в поросенка? Или может быть в дракона?

— Точно в поросенка. Все же у вас тут Зона, а не Хогвардс, — ответила Алиса, — И еще: давай-ка ты не будешь мельтешить перед глазами, а вести себя, как благовоспитанный Кот.

— Ну, ты сказанула! — засмеялся Кот — «Благовоспитанный Чернобыльский Кот». Умора. Ладно, хрен с тобой. Гм… хрен… Хрен со мной.

И Кот снова исчез, но теперь не весь сразу, а по частям: сначала исчез меховой покров, потом кожа, (на этом этапе исчезновение задержалось, жуткое зрелище, скажу я вам), потом мышцы, скелет; наконец в воздухе остался только большой светящийся член — сам Кот исчез, а орган его еще висел в воздухе.

«М-да, — подумала Алиса. — Видала я ужастиков, но этот ублюдок Дракулу испугает! Кот со светящимся членом — еще туда-сюда, но член без кота — это точно «Оскар» за спецэффекты».

Вскоре показался дом ОченьУмелого Зайца. Сразу было ясно, что в доме жил ОченьУмелый мастер: крыши не было. Как у мастера, так и у дома. Да и двери у него не было. И окон. Честно сказать, и стены отсутствовали. Как Алиса догадалась, что это дом, одному Люису известно. Поскольку намечались мужчины, Алиса съела гриба из этой руки и у нее удлинились ноги, увеличилась грудь на два размера, а талия — как у молодой осинки. И стала она похожа на помесь Памелы Андерсон, Мадонны и Мерилин Монро.

Возле дома, под деревом, стоял стол. На нем в полном беспорядке стояло, а больше лежало, с дюжину бутылок водки. Болван и ОченьУмелый Заяц пили. Между ними на стуле торчала Соня-Белочка — явно дошедшая до кондиции полуголая чувиха неопределенного возраста. Девка, в соответствии со своим именем, спала; Болван что-то там поглаживал, а Заяц вообще на нее облокотился, как на подушку. «Бедная Соня, — первым делом подумала Алиса, — как она держит ноги, — бедным мужикам явно неудобно!» Хотя стол был очень большой, вся троица теснилась в уголке, на самом краю.

— На халяву не угощаем! — дружно заголосили Заяц и Болван, как только заметила Алису.

— Да хрен вам! Захочу и выпью! — ответила Алиса. И она уселась в свободное кресло на другом конце стола.

— Не хочешь ли заливного языка с хреном? — любезно предложил Заяц.

Алиса оглядела стол. На нем почти не было закуски, не считая пары початых банок с кильками в томате, да одного надкусанного плавленого сырка.

— Что ты там про хрен сказал, белая сволочь? — вежливо спросила Алиса. — Что-то я не вижу разносолов.

— А зачем? — Заяц подбросил бутылку в воздух, и она замерла над его головой. Ловя струйку, он продолжил: — Нам закуска не нужна. Мы водку кушаем.

— Ну и какого тогда распинаться? Официант что ли?

— А что ты на хвост садишься без приглашения?

— Да у тебя хвоста нет! — ответила Алиса. — Вам что, телка для компании не нужна?

— Это ты, что ли телка? — неожиданно вставил свои пять копеек Болван. Это были его первые слова, хотя все это время он сальным взглядом ел ладную фигурку девочки. — Для начала неплохо бы тебе укоротить хаер.

— Да ну, это вы тут от радиации лысые через одного, а меня мои патлы вполне устраивают! — наставительно сказала Алиса. — И вообще, длинные волосы украшают девушку!

Болван округлил глаза:

— Для начала, девушку украшает скромность. Только к тебе это не относится. Потому что не девушка ты давно. Вот ты скажи, в чем разница между пуганым столом и письменной вороной?

— Упс. — Алиса задумалась. — А может быть, все наоборот? Разница между поганой вороной и писаным столом?

— Описанным столбом и поганой стороной? — это вступил в разговор ОченьУмелый Заяц. — Разве тут есть отгадка?

— А что, нет? Вы тут в качестве прикола или прописки мне загадки подкидываете? — возмутилась Алиса.

— Да нет, отгадка есть, — ответил ОченьУмелый Заяц. — Только вот надо говорить то, что думаешь!

— Хорошо, как знаешь, — ответила Алиса. Вот я думаю, что из этой банды идиотов за столом ты — самый главный имбицил. Болван он и есть болван, что с него взять-то? Соне, вообще рот стоит открывать только для минета. Но ты, ОченьУмелый, все должен уметь. И что? Все, что ты умеешь — это задавать дебильные вопросы.

— Ты всегда так прямолинейна в гостях? — спросил Болван.

— А что тут такого? Я говорю, что думаю и думаю, что говорю. Это же одно и то же!

— Да что ты говоришь! — сказал Болван. — Ты бы еще сказала: «я вижу все, что имею» и «я имею все, что вижу» — это одно и то же!

— Ты бы еще сказала, — неожиданно откликнулась Соня, не открывая глаз и почесывая между ног — «я дышу, когда сосу» и «я сосу, когда дышу» — это тоже одно и то же…

— Как будто для тебя есть разница, — заметил Болван. — Вот, Алиса, пример неуемного употребления депрессантов под алкоголь. Эта сука просыпается только для того, чтобы закинуться стандартом реланиума или дерябнуть водки. Она даже срет во сне!

На этом беседа прервалась. Алиса делала вид, что думает об отгадке, а на самом деле лихорадочно поглощала дармовую выпивку. Болван снял с руки часы «ролекс», посмотрел на них, стряхнул, поднес к уху, и опять встряхнул.

— Времени сколько? — это он обратился к Алисе.

— Ну, ты, Болван, шутник, — засмеялась Алиса. — Часы у кого? Пять часов.

— Банально. День какой?

Алиса прикинула в уме:

— 1 мая!

— Праздник, а я еще трезвый! — вздохнул Болван. — Говорил я тебе — нельзя «ролекс» заправлять сливочным маслом! — добавил он, сердито глядя на Зайца.

— «Ролекс»? — подпрыгнул Заяц. — Ты это на клубной тусовке девочкам мозги парь. Твоему «ролексу» в Дубае красная цена тридцать дирхам. Та пачка масла, которую я вбухал в твои часы, дороже стоит. И не делай из нас идиотов, когда их слушаешь. Они же кварцевые. Радуйся, что они вообще хоть день показывают.

— А кто мне советовал их покупать? И вообще, кто у нас тут ОченьУмелый, ты или я? Сам кричал, что «кашу маслом не испортишь».

Заяц взял часы, кинул в стакан водки. Достав оттуда, слил жидкость и внимательно осмотрел. Похоже, попытка провалилась. Тогда он просверлил шилом от складного ножа пробку в новой бутылке водки и опрокинул ее в стакан. Водка начала медленно капать.

— Вот, могу предложить водяные часы. Как водка перетечет в стакан, так и день пройдет! — заявил он.

— Водка скорее перетечет мне в рот, чем в стакан! — возмутился Болван.

— Какие странные у вас часы, — сказала Алиса, с заметным интересом наблюдавшая за «починкой» Зайца. — Радиацию владельца показывают, влажность его кожных покровов, давление, направление и скорость движения, связываются с Интернетом… А время не показывают!

— А зачем? Время — понятие относительное, тебе разве в школе это не преподавали? Зато мои часы показывают погоду. Причем не сегодня, а завтра. Правда, круто?

— Ну, положим да, — начала Алиса с готовностью, — но ведь предсказание погоды — дело неточное.

— Да что ты говоришь! Не дураки мы тут. Сначала в будущее смотаемся, зафиксируем данные. Потом назад. Так что все четко, как часы.

Это заявление совсем сбило Алису с толку. Похоже, тут все не просто помешались, а помешались на физике. Как ни пыталась она проникнуться местными идеями, они никак не хотели укладываться в сознании. Короче, «bad trip», как любил говорить Хофманн, на передозняке LSD.

— Я не понимаю, о чем вы, но чувствую — гоните!

— Соня опять заснула, — ответил Болван и налил ей в рот водки.

Та недовольно замотала головой и пробормотала:

— Ты, Болван, если уж льешь водку, то не из этой бутылки, она паленая. Думаешь, не видела, как ты самогон в ванне разводил?

— Так что насчет загадки? — Болван снова обернулся к Алисе.

— Да черт ее знает. Спорю на миллион, что вы тоже отгадки не знаете.

— Точно, — сказал Болван.

— Ну, значит, я выиграла. Где мой лимон?

Болван подал Алисе пол лимона.

— Как вам не стыдно! А обещали лимон! — возмутилась Алиса, но половинку лимона все же выдавила в чай. — В следующий раз выдавлю в чай Соню. Видимо, недорого вам время.

— Еще как дорого, — сказал Болван. — Тут не просто время, тут зацикленное время!

— Это как у Головастика, что ли? — фыркнула Алиса. — Он все время в одном дне живет. Я бы вот не отказалась. Когда все знаешь наперед. Да я бы за один всего день поимела всю округу. Или нет, я бы банки грабила! Сегодня кража не вышла, завтра попробуем ограбление! Если даже убьют, не страшно — утром проснешься снова живым.

— Чего уж хорошего. — Покачал головой Болван. — А если каждый день ядерный взрыв, как у Головастика? И утром точно знаешь, где и когда испаришься? В полдень жахнет, хоть за сто километров отъедешь, а все равно заворачивайся в простыню и ползи на кладбище!

— Уж больно вы тут пессимисты, — протянула в раздумье Алиса, и в странном мире живете…

— Еще как в странном, — чуть слышно прошептал Заяц. — Вот в вашем мире вы ограничены временем — мало живете. Зато не ограничены пространством. В первом приближении, конечно. Мы же тут во времени не ограничены. Вечно живем, то есть. А вот пространства у нас мало.

— Это как? — Алиса с помощью соуса из «килек в томате» сварганила себе коктейль «Кровавая Мэри».

— О-хо-хо! — ответил Болван. — Мы со Временем поссорились. Недавно, в марте это Долбанутое Создание (он показал стаканом на Зайца) изобрел машину времени. У Королевы прием был, я пел романс. Ну, знаешь:

Приемы у Королевы — вообще скучнейшее время, так этот козел, то есть Заяц, придумал, что с помощью машины времени можно сразу прыгнуть к концу приема. Что-то там нажал, что-то не сработало, нас откинуло по времени не вперед, а назад. Жмем назад, летим вперед. Все, намертво застряли в петле времени.

— А все Болван, нажал не ту кнопку! — откликнулся Заяц.

— Да у тебя все кнопки одинаковы! В одном положении аппарат выключен, в другом сломан! Как бы то не было, у нас теперь всегда пять часов.

Алиса приняла еще один стакан на грудь и врубилась окончательно.

— А, вот почему у вас тут столько водки!

— Именно! — ответил Болван. — Есть и преимущества. Вот ты уже выпила полтора пузыря, что для девушки твоего возраста очень даже нехило. А назавтра вся водка на месте, в непочатых бутылках.

— Это же рай! — воскликнула Алиса.

— Кому как, — печально протянул Болван.

— А зачем вы тогда пересаживаетесь все время? — спросила Алиса.

— Хоть какое-то разнообразие, — сказал Шляпа. — А потом, посуда не восстанавливается. Что нам, как бомжам, из горла хлебать?

— А что будет, когда вся посуда используется?

— Да слушай его больше! — вмешался Заяц. — Это же Болван, Шляпник. Он годами выделывал фетр для шляп с помощью ртути и свинца. Это совершенно не полезно для мозгов, поверь мне. Может, переменим тему? Алиса, расскажи нам 'роман?

— А-а? — медленно протянула изрядно захмелевшая девочка. — Да ну, я не в состоянии.

— Тогда пусть Соня расскажет! — закричали Болван и Заяц. — Соня, хорош дрыхнуть! Подпрыгнула и начала развлекать народ!

И оба засунули пальцы в нее с двух сторон. Видимо, те попали куда надо, потому что Соня с недовольством открыла глаза:

— Так, мальчики, руки убрали, да-а? Статью за изнасилование во сне не отменяли, между прочим.

— Да нужна ты, — усмехнулся Болван. — Ты же Соня-Белочка, Белая Горячка. Вот пить перестанем, ты и исчезнешь. —Но палец все же вынул.

— Как насчет сказки? — потребовал Заяц. Палец из жопы Сони он тоже вынул, и тут же засунул себе в рот.

— А чо, ик, да, почему бы и не сказку? — присоединилась Алиса.

— И шустро, а то опять на середине отрубишься! — добавил Болван.

— Дайте мне точку опоры, и я произнесу тост! — встрял было Заяц, но тут Белочка начала рассказ:

— В некотором царстве, в долбанутом государстве жил… Или был? Король и королева.

— А как их звали? — спросила Алиса, которую постоянно интересовали совершенно абстрактные вопросы.

Соня думала с минуту:

— Да хрен их знает.

— Ну, как это так?! — возмутилась Алиса, — должны же быть у них имена!

— Забей! — недовольно ответила Соня. — И вообще, сказка не о них! Не было у них детей и ни один врач не мог им помочь. И только однажды пришла к ним одна знахарка и принесла с собой золотой порошок…

— Зубной порошок? — спросила Алиса. — А я слышала, что он наоборот, противозачаточное.

— Да нет, золотой порошок! Из золота! Выпила королева воды с этим порошком и забеременела.

— Да знаем мы эти сказки, — опять встряла Алиса. — Ты нам еще расскажи о магазине, где детей покупают.

— Ну не знаю, как там было, — продолжала Белочка, — наверное, без короля не обошлось. Но ровно через 9 месяцев родился очаровательный мальчик.

— Слышала я, что золото — лучший друг девушки, но что-то не слышала, чтобы от него беременели, — прокомментировала Алиса.

— Тем не менее, мальчик полностью нормальный, кроме одной особенности: на месте пупка у него золотой болтик.

— Болтик! — воскликнула Алиса. — Может быть, болтик был чуть ниже пупка?

— Болтик там, где ему надо, — отрезала Белочка. — Как бы то ни было, вопрос о золотом болтике начал его мучить только тогда, когда ему исполнилось 17 лет.

— Только в 17 лет? — снова прервала ее Алиса, — Что так поздно? У нас во дворе мальчики мучают свой болт уже в 12 лет.

— …Но никто не мог ответить ему на этот вопрос. Только советовали обратиться к старухе-знахарке.

— Почему ты не пьешь чаю? — спросил Заяц заботливо.

— А где тут у вас чай? — спросила Алиса. — Тут же сплошь водка?!

— Тем более! — ответил Болван. — Выпить того, что есть, — легко и просто. И вот выпить то, чего нет — это круто!

— Не слишком ли много ты пьешь? — спросила Алиса.

— Я свою норму знаю, только достичь никак не могу — с ног падаю. А вот тебе стоило бы слегка прилечь. Между нами. А?

— А не пошел бы ты в дальнюю сексуальную прогулку? — выпалила Алиса.

— О! Давно там обитаю, — печально откликнулся Болван.

Алиса не нашлась что сказать. Поэтому откусила одновременно от куска хлеба и от куска лука и все запила водкой. Проглотив своеобразный бутерброд, она обернулась к Белочке:

— Так куда послали бедного парня?

Соня опять долго думала — она, видимо, потеряла нить повествования.

— Нах… к знахарке. И та сказала, что за тридевять земель, в тридесятом царстве растет дуб, — продолжала Соня. На дубе том сундук. В сундуке жил Заяц…

— Заяц? — удивилась Алиса. — Как же он не задохнулся?

— Внутри зайца утка, потом — яйцо, а внутри яйца — ответ на тайну принца и его золотого болтика.

— Я была уверена, что рождение принца без яиц не обошлось! — воскликнула Алиса.

— И вот принц опоясался мечом, — продолжала Белочка, — и отправился в путь.

— Я вот никогда не могла понять идиотов, которые в одиночку отправляются в жопеня.

— Так он не в одиночку отправился, — ответила Соня. — Как водится, по дороге к нему присоединился Медведь, Заяц и Щука…

— Какая там водица? — опять перебила сказку Алиса. — Присоединение сухопутных зверей я еще как-то понять могу. А щуку он видимо, в шляпе с водицей нес?

— Обыкновенная водица, а Щука была волшебная, она могла через порталы путешествовать. Так что она с ними не шла, но как бы виртуально присутствовала.

— Виртуально — это сильно, — усмехнулась Алиса. — А взвод королевской гвардии с ним виртуально не путешествовал?

— Как бы то не было, прибыли они на место, — продолжала Соня. — На берегу моря рос дуб с сундуком…

— «Дуб рос с сундуком»? Интересная порода дуба…

Но Соня, кажется, вышла на финишную прямую и ее было невозможно остановить:

— Медведь разбил сундук, из него выскочил заяц. Заяц принца догнал его, и тогда вылетела утка. С ней принц справился сам, застрелив ее из арбалета. Яйцо упало в море.

— Откуда и у кого яйцо выпало? — встрепенулась Алиса. — Насчет арбалета я все поняла — это такое типичное русское оружие. Хотя, как помнится, у принца с собой только меч. А утка что, яйцо в лапах держала, что ли? Если оно было внутри ее, то должно упасть в море вместе с ней.

— Отстань, — продолжала Белочка, — яйцо вытащила щука. Разбил его принц и обнаружил внутри золотую отвертку.

— Чего-чего? — опять прислушалась Алиса, — «золотая отвертка» — это что, иносказательное? Водка с апельсиновым соком, она ведь и правду желтая.

— Да нет, самую настоящую золотую отвертку! — крикнула Соня. — Приставил принц отвертку к болтику на пупке — и, чудо, — она подошла! Повернул он отвертку три раза!! Отвалилась жопа!!!

— Так я и знала! — воскликнула Алиса. — Не ищи на свою жопу приключений! А принц забавный попался, киборг с прикрученной задницей. Интересно, а елда у него тоже прикручивалась?

— Ты бы о семье задумалась уже, — подал голос Болван, — а то все о елде думаешь!

Алиса вытерпела за этот день немало придирок, но это было уж слишком! Возмущенная, она, не говоря ни слова, ввалила всем звездюлей встала и гордо удалилась. Не забыв, конечно, на посошок прихватить непочатый фунфырик. Однако Заяц и Болван не обратили на уход Алисы ровно никакого внимания и теперь пытались засунуть Белочку в бутылку. А тут еще оказалось, что исчезла водка, что она захватила со стола. Видимо, она существовала только в пределах небольшого пространства вокруг стола. Да и трезвела девочка прямо на глазах.

— Да чтоб вас, идиоты проклятые! — ругнулась она, пробираясь между деревьями. — Чтобы я, да по своей воле, еще раз с такими алкашами села за стол! Да ни в жизнь!

И тут она заметила прямо перед собой люк. Он висел прямо в воздухе и очевидно, вел куда-то в другое измерение. Алиса сразу вспомнила эпиграф к этой повести. «Так, кажется, Белочку-горячку я прихватила с собой, — подумала Алиса. — Впрочем, будем продолжать искать на свою жопу приключений!» Она вошла — и тут же оказалась в знакомом публичном доме со стеклянным столиком.

— Ха, теперь меня не обведешь! — сказала Алиса, поскорее взяла золотую VIP-карту и открыла дверцу в сад.

Потом сунула в рот нужный кусочек гриба и жевала его до тех пор, пока смогла войти в заветную дверь. Провалившись сквозь узкий и вонючий лаз, Алиса, наконец, оказалась в толстой кишке в чудесном саду, среди ярких, веселых цветов и всяческих фонтанов.

У самого входа в сад росли высоченные маки ярко-красного цвета. Возле них суетилось пара садовников, и шустро красили их в черный цвет.

— Эй, ты, Шестерка, офанарел, что ли?! Опять на меня краску вылил! — услышала она еще издалека.

— Это ты кого шестеркой назвал, пидор вонючий? — мрачно отвечал Шестерка. — Это Семерка толкается!

Но Семерка тоже не полез за словом в карман:

— Ну, я-то трефовой масти, мне положено в мужиках ходить. А вы-то, типа приблатненные, а пашете, как черти! На голову упали, что ли?

— Насчет головы я скажу так, — сказал Шестерка, — сам слыхал, что Пахан обещал твоей головой поиграть в футбол.

— За что? — спросил первая карта, которая была на самом деле Двойкой.

— А за то, — ответил Шестерка. — Что нехрен было перед Паханом пальцы гнуть и обещать кумара немерянно!

Семерка бросил кисть и начал:

— Я обещал? Ты в натуре, за базар отвечаешь?.. — как вдруг он увидел Алису, которая стояла рядом и внимательно слушала. Он тут же замолчал и поклонился; остальные сделали то же самое.

— Ну-ка, колитесь, зачем вы красите эти маки? — спросила Алиса.

Обе карты посмотрели на Двойку и та начала объяснять:

— Видите ли, Пахан…

— Кто-кто? — спросила Алиса.

— Пахан. Он же Нач. штаба, он же Королева и пр. приказал разжиться кумаром. Ну, посадили мы маковую делянку, чтобы опия подсобрать. А тут кто-то нас сдал ментам. Совсем делянку уничтожать жалко, вон мы и решили ее замаскировать…

В это время Шестерка тревожно закричал:

— Пахан! Пахан!

Все трое упали на землю лицами вниз.

Послышались гудки автомобилей и вскоре показалось само шествие. Впереди шли с десяток телушников по двое, в черных костюмах и в черных очках. Все они были круты немерянно — такие прямоугольные качки. За ними, тоже парами, шли разодетые приспешники в красных пиджаках и вечерних платьях от кутюр. Среди них, видимо, немало местных Тузов; откровенные Шуты, которые, однако, косили под козырных. За ними вприпрыжку бежали (тоже попарно) всякая мелочевка. Далее тащились гости — провинциальные Корольки и их Дамы. Среди них Алиса узнала Белого Кролика: он, как будто амфетаминов переел, беспрерывно суетился и болтал без дела. В конце хилял Червонный Король и его Дама, то есть Королева.

Алиса подумала сначала завалиться на живот, но потом решила, что Пахану и его шестеркам будет слишком много чести. Не ОМОН, в конце концов. И она спокойно осталась на месте. Когда вся эта шобла добралась до Алисы, все вдруг притормозили и стали пялиться на новенькую.

— Какая у тебя кликуха, шмара? — обратилась королева к Алисе.

— Алиса, так меня тут кличут! — пока еще вежливо ответила Алиса, а про себя подумала: «Да ёклмн, где ни встанешь, везде уже занято! Впрочем, клала я большой и толстый на всяческих королев! Одна работала до сих пор и не нуждаюсь в мамочках!»

— А это что за шушера? — спросила Королева, коротким пальцем с печаткой показав на трех садовников, которые мелко-мелко пытались уползти в маковую делянку.

— Да хер их знает! — смело ответила Алиса. — Местные дилеры по опию, наверное.

Королева поперхнулась от ярости; но потом что-то нюхнула из металлической коробочки и заорала:

— Отрубить ей голову по самую жопу! Охрана!

— Попытка — не пытка, — очень громко и решительно ответила Алиса, — у меня крыша в ФСБ, враз твоих архаровцев в позу поставят для всех желающих.

Королева взялась было за мобильный, но Король перехватил ее за руку:

— Одумайся, дорогая, у нас могут быть серьезные неприятности!

Королева сердито отмахнулась от него, но звонить никуда не стала.

— Перевернуть их! — указала она на садовников.

Валет небрежно всадил острый носок своего ботинка между ног лежачим. Те с криками подпрыгнули, прочесывая задницы, и сразу же начали невнятно оправдываться:

— Да мы тут… Как приказано… Бинты уже купили, скоро урожай, килограммов пять кокнара снимем с этой делянки…

— Чего? Какая ханка? Вы чо, гоните, козлы вонючие? Кто вам это приказал? Я?! Да вы совсем нюх потеряли! Я вас первый раз вижу, нехрен на меня бочку катить! Кастрировать их!

И все пошли дальше, кроме троих телушников, которые остались выполнять приказ. Злосчастные нарко-садовники кинулись к Алисе с мольбой о спасении.

— Спокойно, пацаны! — сказала Алиса. — 50% урожая мне и договоримся. — Она сгребла всех троих и спрятала в куче сушившихся неподалеку бинтов.

Телохранители поискали обреченных, но, никого не обнаружив, вернулись к шествию.

— Что-то я выстрелов не слышала, — спросила их Королева.

— Порвали в клочки! — в один голос крикнула охрана.

— Отлично! — Королева повернулась к Алисе: — В покер играть умеешь?

— Почем? — откликнулась Алиса.

— Договоримся, — рявкнула Королева.

И Алиса тоже присоединилась к шествию.

— Погода ничего сегодня, да? — кто пискнул рядом.

Алиса обернулась и увидела знаменитого Белого Кролика. На его шее теперь красовался черный кожаный ошейник с металлическим кольцом.

— А то, — согласилась Алиса. — А что там с Звездючкой?

— Тссс! — Кролик тревожно оглянулся по сторонам, а потом шепнул ей на ухо:

— В ментовку загребли!

— Как так? — удивилась Алиса.

— Вы сказали «как жаль»? — переспросил Кролик.

— Да нет, — так этой суке и надо. Я хотела сказать — за что?

— Да она Королеве пинка дала… — начал Кролик.

Алиса засмеялась.

— Тише! — шикнул на нее опасливо Кролик. — Эта коза услышать может! Понимаете, был налет на хату, маски-шоу. Королева вела себя как надо, а эта Звездючка…

— Становись! — послушался зычный рык Королевы, и все начали носиться взад-вперед, поминутно натыкаясь друг на друга. Впрочем, всего за пять минут все заняли свои места и игра началась.

«М-да, — подумала Алиса вскоре, — как-то странно они играют в покер!» Действительно, зеленым сукном служила плохо постриженная зеленая лужайка, карты живые, ставками служили раззолоченные придворные. Труднее всего Алисе удавалось управляться с колодой: только она себе раздавала тройку тузов, переворачивала, а оказывалось, что это пустые карты. Причем они смотрели ей в лицо с такой забавной наивностью, что Алиса сама не понимала, как она могла сдать себе такую шелупень. Если все же удавалось получить приличные раздачу, карт оказывалось почему-то четыре, а то и три. Остальные одна-две куда-то сбегали. У противников, конечно, карта выше; Королева вообще держала в руке пять джокеров и объявляла любые комбинации, которые ей приходили в голову. Да причем тут комбинации, если никто толком не знал, что старше: дурак или улица, каре или флешка. Словом, правду ей говорил Чернобыльский Кот: играть в покер здесь было трудновато! Игроки ходили все сразу, не соблюдая очереди хода, из-за чего беспрерывно скандалили и спорили, а то и мочили друг друга; Королевские телохранители палили направо и налево, так что неизвестно было, доживет ли кто-то вообще до конца игры. И вдруг она заметила в воздухе висящий орган. «Ага! — подумала она. — Это Чернобыльский Кот; сейчас мы все выясним».

— Нравится ли тебе Королева? — понизив голос, спросил Кот.

— Редкостная дура и сука… — Тут она заметила, что Королева стоит за ее спиной и внимательно слушает, — …но играет сильно, как настоящий Пахан!

Королева улыбнулась и прошла мимо.

— С кем ты тут базаришь, козочка? — спросил Король. Он незаметно подкрался сзади к Алисе и уже поглаживал ее зад.

— Это мой друг, Чернобыльский Кот. — Алиса отстранилась от потных рук Короля. — Знакомьтесь!

— Вот еще, с Котами не знакомился. Впрочем, если он хочет, может сделать мне мягкий кошачий минет.

— С мягким знаком! — рявкнул Кот.

— Не дерзи, кошара, обломаю, — нахмурился Король. — И хватит тут эксгибиционизмом заниматься. Ну-ка, спрятал свое хозяйство в ширинку!

— Да откуда у него ширинка, он же Кот! — заметила Алиса.

— Все равно, не позволю каждому на Короля х$й поднимать! — И он крикнул проходившей неподалеку Королеве: — Дорогая, я тут кошака поиметь хочу, ты не против?

— Да в рот ему компот, имей хоть дырки от бубликов, только ко мне не приставай.

— Отлично! — обрадовался Король. — Сейчас сбегаю за компанией. — И он куда-то побежал.

Вскоре у Кота собралась куча народу. Королева, Король и некий чувак в черной маске с хлыстом в руке вели жаркий спор; все остальные молчали. Как только появилась Алиса, все бросились к ней с требованием их рассудить. Чувак в черной маске оказался Палачом. Король приказал ему опустить непокорного Кота. Палач был согласен, но он решительно не видел никакой жопы — как же опускать? Король утверждал, что, если есть голова, то жопа найдется всегда. Так что нехер отпираться, а пора готовить вазелин. Королеву же больше занимал член Кота; что же до желаний Короля, то ей они были совершенно пофиг. Но если Король не прекратит сейчас же орать, то она прикажет трахнуть Короля, Кота, Палача, и вообще всех присутствующих без исключения. Самым извращенным способом. (Именно это последнее заявление опечалило всех присутствующих)

— Это Кот Звездючки, — сказала Алиса, вот и спросите ее.

— Я ее в тюрягу засадила, — сказала Королева Палачу. — Ну-ка, тащи ее сюда, если она еще жива.

Но, как только Палач отправился за Звездючкой, Кот исчез. Король и Палач отправились искать животное, все же остальные вернулись к игре.

— Ты не представляешь себе, как я рада тебя видеть снова! — сказала Звездючка с чувством. Она нежно взяла Алису за руку и повела ее в кусты.

 /Этот эпизод настолько меня удивил, что я свои недоумения вынес в отдельный лист. Итак, смотрим. «You can't think you glad I am to see you again, you dear old thing!» — said the Duchess, as she tucked her arm affectionately into Alice 's, and they walked off together. Именно «affectionately» взяла за руку Алису, т. е. нежно. Смотрим дальше, «нежности» Звездючки будут усиливаться.

Alice did not much like keeping so close to her: first, because the Duchess was VERY ugly… Так и написано у автора: Алисе не нравилось, что Герцогиня прижималась к ней все ближе и ближе. И не потому что это не вписывалось в общепринятую мораль; просто Герцогиня была некрасивой. Во-вторых, она была невысока и ее слюнявые попытки натыкались на плечо Алисы.

However, she did not like to be rude, so she bore it as well as she could. То есть по автору, Алиса понимает, что интерес Герцогине к ней странный, но из вежливости боится ее обидеть.

«I dare say you're wondering why I don't put my arm round your waist». И пусть мне теперь кто-нибудь скажет, что имела в виду Герцогиня? С самой встречи она прижимается к Алисе все теснее, а теперь вовсе порывается обнять.

…might bite,» Alice cautiously replied, not feeling at all anxious to have the experiment tried. То есть Алиса честно предупредила приставучую старую даму, что той может и влететь за подобные домогания.

Алиса тоже рада была увидеть Звездючку без формы и в таком радужном настроении. Видимо, именно военная форма так портит женщину. «Когда я стану Звездючкой, — сказала она себе (правда, не очень уверенно, потому что быть звездючкой — разве это хорошо?), — никогда не одену военную форму. Да и вообще форму. От нее люди делаются строгими. А вот если чулки, высокие сапоги и короткая юбка, то женщина становится доступнее. Или наоборот — доступные женщины надевают такую форму?» Алиса так увлеклась фрейдистским исследованием влияния одежды на характер, что даже вздрогнула, услышав голос женщины под самым ухом:

— Дорогая, ты совсем забыла о своем маленьком пупсике. Морали в этом нет никакой, один разврат.

— Раз в рот, раз в зад, — откликнулась Алиса, — какая уж тут мораль?

— Это точно, деточка, мораль — это не для нас.

И с этими словами она прижалась к Алисе еще теснее. Приставания этой дуры нравилось девочке все меньше, потому что та была уж очень некрасива. Свое возмущение Алиса выразила на пробегающей мимо королевской собачке, пнув ее как следует.

— А отсюда мораль: Чем бы дитя не тешилось, только бы не руками, — прокомментировала Звездючка полет собачки.

— Да? — протянула Алиса. — А раньше вроде говорили: Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не беременело.

— Так это же одно и то же! — воскликнула Звездючка. — Правильно говорят: Одна голова хорошо, а две — мутация. А я знаю, душечка, о чем ты думаешь! Думаешь о том, почему я тебя не обнимаю?

— Потому что я не лесбиянка и могу дать сдачи! — предостерегающе ответила Алиса, совершенно не заинтересованная в таком развитии событий.

— Ну, не принимай все так близко к сердцу, душечка. — Пожилая женщина улыбнулась, но все же чуть отстранилась от Алисы. — Знаешь пословицу: Не плюй в колодец, вылетит, не поймаешь!

— Типа «Не руби сук, на которых сидишь»?

— На которых лежишь? Не имей сто друзей, а…

— Не надо иметь друзей, — ответила Алиса, — с друзьями нужно дружить.

— Ты, как всегда, права, — сказала Звездючка, — зачем же иметь друзей? Надо иметь подруг.

— Что-то типа: «Баба с возу — кобыла в позу»?

— Ну да. Баба с возу — потехе час!

— Можно и так, — продолжила Алиса, — «Баба с возу — волки сыты».

— Отсюда мораль: Одна голова хорошо, а все тело лучше. — Звездючка снова сблизилась с Алисой на критическое расстояние. /Кстати, представляете себе картину: гуляют себе маленькая девочка со старушкой. Которая руками за Алису не держится, но так тесно к ней прижата, что «подбородок глубоко вонзился в плечо Алисы». И это по полю, которое, по автору, просто перерыто канавами, кочками и по которому беспрерывно носится в беспорядке толпа народу!/

— Вот еще! («Старая карга», — подумала Алиса) Кота своего используй!

— Кота? М-да… Это мысль! Я подумаю. Как говорится, «Место клизмы изменить нельзя».

«Не, со своими прибаутками она меня доведет до того, что скоро тут появится могила женщины. На ее надгробной плите со звездой будет выбито: «Здесь лежит Звездючка. Ей звезданули за то, что она слишком много болтала».

— Слушай, бабка, ты хамишь так, как будто у тебя в кармане запасная челюсть, — вскипела Алиса. — Еще пару слов в этом духе, и я приласкаю твою жопу. Изнутри. Поняла?

— Да ну, — сказала Звездючка, сейчас ты у меня полетишь, как свинья; и я тебя, мудачку… /См. оригинал, если не верите, что старая светская женщина может так выражаться: «Just about as much right, said the Duchess, as pigs have to fly; and the m—»/ — Вдруг она прекратила излияния любви на самой высокой ноте и задрожала, как девственница в первую брачную ночь. Прямо перед ними, раздвинув ноги в неподобающей позе, стояла Королева.

— Денек ничего, да-а, ваше величество, — Звездючка, казалось, в миг потеряла дар речи.

— Хум хау, педофилка вонючая! Сейчас передо мной будет пустое место, или твоя голова. Считаю до одного! Раз…

В том месте, где только что стояла приставучая женщина, осталась ее трость, прокладка и груда звезд. Само тело растворилось.

— Играть будем или как? — обратилась Королева к Алисе.

Пример Звездючки был очень наглядным; поскольку Алиса еще не выработала такой реактивности, она сочла за благо присоединиться к игре. Пока начальницы не было на поле, остальные игроки занялись жарением шашлыков из луговых собачек, отстрелом друг друга, групповухой и прочими, не менее веселыми занятиями. Увидев такой беспредел без ее участия, Королева быстро всех построила в очередь к палачу. В результате половина участвующих была арестована, остальная половина их охраняла. Таким образом, на поле наведен порядок, и Королева обратилась к Алисе:

— Ты уже видела рыбу Фугу?

— Не-а. Даже не слышала о такой!

— Ну и зря. Очень качественный деликатес. А еще им убивают врагов, — объяснила Королева.

— Очень интересно. Деликатесом убивают врагов? — удивилась Алиса.

— Ну да, что тут непонятного? — сказала Королева. — Пошли, познакомлю, он тебе все и расскажет.

Уходя, Алиса расслышала, как Король тихо сказал, обращаясь к арестованным: «А теперь скинулись все по штуке и будете помилованы». «Коррупция и инфляция в одном лице, — подумала Алиса, — если часто приговаривать к смерти, то помилование будет стоить дешево». Вскоре они с Королевой наткнулись на небольшого трехголового Дракона, мирно греющегося на солнышке. Чудище было пьяно, и пело хором невпопад.

— Ну-ка встал в стойку и доложил по форме, что и как! — крикнула ему Королева. — И отведи эту юную бля… (Королева с усмешкой смерила Алису с головы до ног)… эту юную леди к рыбе Фугу! Пусть он вкратце накатает ей автобиографию. А мне надо вернуться и присмотреть за Зоной. Я там распорядилась поменять местами воров и пидоров. Вот потеха!

И она ушла, оставив Алису наедине с Драконом. Дракон чешуйчатый, горячий и вонял серой. Одна голова спала, другая рыгала после попойки, третья сверлила Алису желтым глазом. Он подождал, пока Королева скроется с глаз, почесал левой лапой правое крыло и фыркнул:

— Просто звиздец какой-то!

— Где? — откликнулась Алиса.

— Да только что умотала, — ответил Дракон. — Все неймется бабе, мутит Зону. Вчерась забежала ко мне, давай орать: «Выходи, буду тебя казнить». Я отвечаю: «Ну дык давай, казни, только нехрен в жопу орать!» Просто смех и только! Я же только рыгну огоньком с похмела неосторожно, ей бешбармак будет! Ладно, пошли, что ли.

«Заколебали тут все. Все, кому не лень, командуют! Еще немного, воров работать заставят!» — думала Алиса, неохотно плетясь за Драконом. Они прошли совсем немного, прежде наткнулись на рыбу Фугу. Шар ее иглобрюхого тела, налитый водой, виден издалека. Рыба в грустном одиночестве сидела на куске прибрежной скалы и громко материлась на всю округу. Алису взяли непонятки:

— Что с ней? Кто ее обидел?

Дракону явно лень отвечать:

— Да херня, сплошной прикол. Скорбит по тем несчастным, кто пытался ее приготовить в домашних условиях.

— И что? — спросила девочка.

— А то! Это же Фугу, она ядовитее цианистого калия в двести раз! А идиоты-гурманы все едят ее и едят.

— А, поняла, — сказала Алиса. —  Кайф ловят. По мне, кокаин во много раз приятнее и безопасней тетродотоксина.

Они, наконец, дошли до рыбы Фугу, которая смотрела на них большими, полными слез глазами. Ей, видимо, очень хотелось назад, в море.

— Слушай, мелюзга, — сказал Дракон, — тут вот девочка типа, хочет послушать, что ты ей набрешешь. Прям сщас.

— Это я-то мелюзга, чудище? — откликнулась рыба Фугу. — Да я на тот свет отправила много больше дураков, чем ты. Ты только в сказках обитаешь, а я в реальности.

Та голова дракона, что рыгала, начала громко требовать рассола; в результате вторая голова проснулась, и начала что-то ей отвечать на неизвестном Алисе языке. И только третья как-то участвовала в происходящем.

— Хорошо. Расскажу, как на духу, — начала Фугу уныло. — Приперли вы меня к стенке. Пиши, начальник, чистосердечное признание.

Гости присели, и на долгое время, наконец, замолчали. Две головы занялись любовью между собой, третья обалдело наблюдала за этим процессом.

— Некогда был я не рыбой, — сказала Фугу, глубоко вздохнув. — А был я мальчиком…

За этим последовало долгое молчание, прерывание лишь засосами и причмокиваниями двух голов. Алисе было страшно неудобно. Ей хотелось подняться и сказать: «Хорош стебаться, вы, чудища чокнутые!»

— Короче. Когда я был мальчиком, все меня звали Вовочкой, — продолжила рыба Фугу. — Ходил в школу. Учительницей там была Мариванна, дура-дурой, но попа еще та! Давала она мне жару, да. Иногда даже на дополнительные занятия оставляла.

— Так вы школу кончили? — поинтересовалась Алиса.

— Ну да, кончал, иногда по два раза в день, — продолжала Фугу. — Я же примерный ученик был. В натуре. Мариванна, помнится, говорила про меня: «Этот придурок не только ведет себя хуже всех, так он и уроков, гад, не пропускает!»

— Как это вы были примерным учеником, если учительница говорила, что вы ведете себя хуже всех? — удивилась Алиса.

— Это школа жизни, — добавил Дракон, — а не хухры-мухры. Вот как-то ко мне Илья Муромец наведывался силой помериться. Да я не дурак. Одна голова хорошо, а две всяко лучше.

— Школа у нас была — первый сорт! Все первосортное. Водка — смирновка или «Абсолют», ганжа чуйская, чувихи свойские, не строили из себя целок.

— Ну и что такого? — сказала Алиса. Целки из себя сейчас только голубые строят. И то только те, у кого геморрой. А водка — так себе пойло, я ей шприцы промываю, когда лень кипятить. И насчет ганжи. Небось о гашише и не слыхивал даже? Ламеры…

Фугу встревожился:

— О как. И где же такая школа водится?

— «Школа» — это все для сявок, — усмехнулась Алиса. — Наше учебное заведение называлось «Высший Лицей» и обучение там стоило по штукарю в месяц на рыло.

— А, москали, заелись? Тепличные условия. Чему вам там, в столице, научить могут серьезному?

— Да уж, рафинированные знания вы там получаете, скажу я вам, — добавил Дракон. — А действительность — она много грязнее. Без «крыши», взяток и грязной политики высоко не поднимешься. Ты бы нам еще фуфло с Гарвардом пихала. Вот мой друг. Мальчишкой с детдома сбежал. Карманником начинал, а в 13 лет уже своя шайка на «гоп-стоп» брала. Короновали в 19 лет, после второй ходки на «взросляк». Кооператоров держал, свой легальный бизнес поимел. Как собственность раздавать начали, жирной кусок от нефтяного пирога отхватил. И теперь уважаемый человек, депутат.

— Мне вот не удалось вовремя подсуетиться, — вздохнул Фугу. — Образование проплыло мимо меня.

— Ладно. И чем вы там занимались? — спросила Алиса.

— Да черт-те чем. Как-то, помнится, пошел я в туалет с глобусом…

— Глобусом? Зачем?

— Настроение такое было. Хотелось насрать на весь мир. Смотрю — там подруга моя, Машка…

— В мужском туалете? — удивилась Алиса. — Он же для мужчин!

— Ну да. А она что, не для мужчин? Что ей вообще делать в женском? Туда только лесбиянки ходят. Ну вот, начала мы с ней в городки играть…

— В городки? В туалете? Там же места нет!

— Места хватает. Машка фигуры ставила, а я палки бросал.

— Ужас, чему вас там учат в школе! — возмутилась Алиса.

— А то. Кучу наук изучаем. Первым делом, Литробол и Нарковедение. Потом арифметика, в основном деление и вычитание. В качестве обеспечения арифметики — крышевание и постановка на бабки.

— Деление и вычитание еще понимаю. А что такое «постановка на бабки»? — спросила Алиса.

— Ну, ты совсем тупая, — удивилась та голова, что не была занята любовью. — Кто же будет с тобой делиться, если ты его не поставишь на бабки?

— А зачем «ставить на бабки»? Разве нельзя просто зарабатывать? — удивилась Алиса.

— Зарабатывают головой. А где ты у меня голову видишь? — продолжила рыба Фугу. — Мы в университетах не кончали. Мы изучали науки жизненные, так сказать, деловые предметы: выбивание долгов, стрелки, курс выживания в тюрьме, пособие для авторитета и прочее.

— Интересная у вас была школа, — сказала Алиса. — А я думала, в школе учат всяким там абстрактным предметам.

— Ну да, ты-то сама очень учишь эти абстрактные предметы, как посмотрю, — усмехнулась рыба. — Вон, дракон тоже учился, а все равно чудовище.

— У меня разностороннее образование, — откликнулся дракон. Две его головы прекратили облизывать друг друга и устроились спать на брудершафт. — Одна голова получила гуманитарное образование, другая — сугубо техническое. И обе — иждивенцы. Мне приходится на них зарабатывать.

— А я литературой увлекался. Даже стихи писал недурные, — сказала Фугу.

— Да? — Алиса посмотрела на рыбу. — И что-нибудь нам прочтете?

— Легко.

— Так тут нет рифмы! — воскликнула Алиса.

— Ну да, — продолжила рыба. — Там ведь мелко было.

— Кажется, у вас с Звездючкой роман был в школе, — поинтересовалась девочка.

— Да куда уж, она у нас звезда была, — вздохнула рыба. — Вообще, одноклассницы для меня были мелковаты, я больше по преподавательскому составу специализировался.

— А сколько же уроков у вас было? — прервала его воспоминания Алиса. Ей не терпелось узнать побольше о такой необычной школе.

— Да как обычно. В первый день укуривались одним косячком, на следующий — двумя, и так далее.

— Славно вы там жили, — с завистью вздохнула Алиса.

— Ну да. Все с пушками ходили с младших классов. Нервные до жути. Чуть учитель не то скажет, сразу жали на курки. Каждый день кто-нибудь обязательно пропадал. Поэтому их и называют пропадатели, кстати.

— Так что, на одиннадцатый день у вас уже были каникулы? — с интересом спросила Алиса.

— Да, на одиннадцатый день анаша кончалась.

— А как же дальше? — интерес Алисы все возрастал.

— Потом шли за маком…

— Хорош про науку, — решительно прервал Дракон. — Лучше расскажи ей, старик, как весело мы в наше время проводили время.

Рыба Фугу пернула так, что у окружающих выступили слезы. Алиса оказалась между двух огней: с одной стороны рыба Фугу испускала продукты своего несовершенного пищеварения в воздух со скоростью отбойного молотка, с другой стороны дракон продолжал пыхать недогоревшей серой. В общем, минуты две дышать было совершенно нечем. Наконец Рыба приступила к рассказу:

— Я так понимаю, в конкурсе на самый садистский стишок вы никогда не участвовали?

— Вот еще! — пожала плечами Алиса. — Зачем? Стихи про меня сочиняют. Кто остался жив после встречи со мной, как Госпожой.

Рыба задумчиво посмотрела на девочку и продолжила:

— Это все практика, она грязная и неприглядная. Я же о теории. Вот, к примеру:

Правда, прелестно?

— Еще бы! — Алису передернуло, когда она представила «улыбку» девочки.

— А вот еще стишок про глупую девочку, — добавил дракон:

— А про глупых мальчиков у вас ничего нет? — спросила Алиса.

— Да сколько угодно, — ответила Фугу. — Типа этого:

— Я вижу, мальчики у вас очень любят своих родителей, — улыбнулась Алиса.

— Ну, скорее, мальчиков очень любят, — добавила Рыба. — Вот, послушай:

— Идея хороша, что и говорить, — ответила Алиса. — И кто же победил на конкурсе?

— А никто, — ответила Рыба. — Перешли к практическим действиям. И вот теперь, как ты видишь, я не даже не Вовочка, а нечто безмозглое и немое.

— Насчет безмозглости я с вами соглашусь, — сказала Алиса, — а вот насчет немоты было бы неплохо. Чудовища вы гребаные, хватит садизма. Что-нибудь о девочках хорошего у вас есть?

— Да легко, пожала плечами рыба. /ни странно ли вам «плечи» у рыбы?/. Ты, конечно, видала девочек по вызову?

— Еще бы! Да я сама… — начала было Алиса, запнулась и поправилась: — Сталкивалась на заказах. И в Интернете висят на досуговых сайтах.

— «На заказах» — это я понимаю, — удивилась Рыба, — но чтобы они в Интернете «висели», как ты говоришь… Кто же их повесил? В мое время девочек предпочитали свежими, живьем, так сказать. Ну ладно. И как они там выглядят?

— Да как так? — ответила Алиса. — Как обычно. Макияж в палец толщиной и тупость видна за версту.

— Ну, макияж да, как того хотят заказчики. А тупость… — неожиданно Фугу широко зевнула и сказала Дракону: — Расскажи малой, откуда у девочек тупость.

Дракон давно отвлекся от разговора и играл сам с собой в волейбол. Лапами он держал рыболовную сетку между двумя играющими головами, а третья голова судила матч.

— А? Что? — голова-«судья» развернулась. — А, тупые девочки… Ну, это как тебе сказать… Все девушки будущего будут 90 см высотой и с плоской головой.

— Чего?! — возмутилась Алиса.

— Ну да, — невозмутимо продолжила голова. — Чтобы было удобно делать минет и ставить на их голову кружку с пивом!

— С такими махровыми мужскими шовинистами я наотрез отказываюсь разговаривать! — гордо вскинула голову Алиса.

— Да кто тут мужчина-то? — продолжила одна из голов Дракона, прекратив игру. — Я вот, например, девушка, разве не видно? А вторая голова вообще гермафродит — ты где-нибудь на ней видела первичные половые признаки?

— Нет… — смутилась Алиса. — Но у вас, Дракон, извините, вроде между ног что-то болтается.

— Во-первых, неприлично такое говорить воспитанным людям, — ответила голова. — Во-вторых, кто вам сказал, что сие хозяйство принадлежит мне? То, что у нас всех трех общее тело, еще не говорит о том, что гениталии тоже общие.

— Гм… — Алиса не нашлась что ответить. — Но Рыба-то точно Вовочка, то есть мальчик.

— Рыба — мальчик?! — засмеялась голова. — Сказала, как в лужу пернула. Да она, если хочешь знать, вообще икрой размножается. Слушай, Фугу, расскажи этой любопытной, но глупой девице, как ты стала Рыбой.

— Да что тут рассказывать? — вяло откликнулась Рыба Фугу. — Главный приз должен был мой. Потому что столько анекдотов и всяких историй, как про меня, еще ни про кого не написали. А его дали некой смазливой девчонке, которая, как я подозреваю, переспала со всем жюри. Я с горя нажрался и полез в драку. Очнулся на пустыре, избитый донельзя. Хорошо, хоть непочатую бутылку пива оставили на опохмелку. Открываю я ее… А дальше неохота продолжать, пусть Дракон доскажет.

— А что тут продолжать-то? — Улыбнулась голова-девочка. — Открывает бутылку, оттуда джинн. Как водится, предлагает исполнить три заветных желания. Этот идиот с похмела заказал побольше воды — сушняк его мучил. В Японии жить — второе желание. Достал его совок. И третье, чтобы он был юрким, сильным и все его боялись. Вот джинн и исполнил все три его желания — сделал Рыбой-Фугу… Слушай, чувиха, давно пора и тебе колоться! То есть рассказать нам о твоих похождениях! А то мы тебе, можно сказать, поведали интимные подробности своей жизни, а ты от нас скрываешь!

— Да какие проблемы, пацаны, — начала Алиса, — но только про сегодняшний день. А про то, что было раньше, лучше и не вспоминать — я тогда была совсем плохая!

— О как! Запираешься? Ты и сейчас совсем не подарок. Может быть, «была плохая» в смысле, «была с бодуна»? — спросила Рыба.

— Не, не, хорош! — прервал его Дракон. — Она всегда с бодуна!

И Алиса начала рассказывать двум придуркам о том, как она попала в эту странную страну и что с ней случилось с тех пор. Сначала она слегка тушевалась, особенно когда дело касалась подробностей ее интимной жизни. Но два чудища так увлеченно слушали сексуальные подробности, что слюна капала из их широко раскрытых пастей. Короче, Алиса развернулась во всей красе хорошего немецкого порнофильма.

Наконец Рыба зевнула и сказала:

— Да, девочка, я бы тебя направила для начала к сексопатологу, а потом к психиатру и гинекологу.

— Да скажи уж прямо, что к патологоанатому! — После короткого совещания одна голова Дракона сказала за всех.

— Ладно, Дракоша, вели девочке прочесть нам свои стихи, что шиворот-навыворот! — обратилась Рыба к Дракону, как будто Алиса подчинялась ему.

— Рота, подъем, строится на взлетке в две шеренги, форма номер 4! — заорала «мужская» голова Дракона. Она, видимо, единственная из всех служила в армии, потому остальные сразу зашикали на нее.

«Бля, в натуре задрали гоблины! — подумала Алиса, — Каждый указывает, в какой позиции мне удобнее отдаваться». Тем не менее, она решила что-нибудь прочитать. А так как в голове звучали неприличные частушки Вовочки-Фугу и иронические замечания Дракона, то бедняжка сама не понимала, что за рифмы идут ей в голову:

— Девка, как тебя там, забыл… — начал Дракон, — быстро доложила четко и по форме, что это за стихи и что они обозначают.

— Отбой, трехголовый одножопник, пусть продолжает, — прервала его Рыба. — Любопытно все же, ни одного матерка в стихах, а носом чую нецензурщину! Как так?

— Это рифмы такие озорные, намек, так сказать, — начала объяснять Алиса.

— Ладно, — прервала ее Рыба. — Ты что-то там рассказывала про стишки, что шиворот-навыворот, ну как там? — типа «Дело бы вечером, дело было нечего», — помнишь? Ну вот, повтори.

— Хорошо, — ответила Алиса. — Если вспомню.

— Да, навыворот, — задумчиво протянул Дракон. — Слышь, Рыба, может ты нам что-то споешь?

— Да, спой нам песенку! — закричала Алиса. — Никогда не видывала, чтобы Рыба пела!

— Как хотите, — ответила Рыба. — Песенка про Америку. Можно сказать, предупреждение оголтелым империалистам:

— Припев про зарин и зоман два раза! — крикнул Дракон, — пусть до пиндосов дойдет, наконец, что нельзя вести себя в мире, как дикари!

Но тут раздался крик:

— Суд идет!

— Бежим! — завопил Дракон и, схватив Алису за руку, помчался со всех ног, не дожидаясь окончания песни.

Когда Дракон с Алисой прилетели, Король и Королева уже сидели на троне. Вокруг — карты всех мастей. В клетке сидел в наручниках Червонный Валет под охраной двух ментов. Обвинитель — Белый Кролик. Под левой мышкой он держал увесистый том УК, под правой мазал дезодорантом. Судья — сам Король. Он сидел на возвышении, небрежно стряхивая пепел сигары на присяжных заседателей. Присяжные — твари еще те — сидели на скамейке в стороне и испуганно озирали округу. Твари они были в прямом смысле этого слова, потому что птички и зверушки. Каждый из них жужжал татуировочной машинкой, сделанной из электробритвы.

— Что они там делают? — шепнула Алиса Дракону. — Еще никого не осудили, а они уже татуировки колют!

— Да имена свои рисуют, — сипло ответил Дракон, — а то ведь забудут во время процесса.

— О, идиоты! — начала было девочка, но тут Белый Кролик кончил вмазываться дезодорантом и заорал:

— Кончать разговорчики, начинать приседания!

Король бросил еще дымящийся окурок в кого-то из присяжных и обвел взглядом зал.

Присяжные начали записывать Алисину фразу «О, идиоты» прямо на своих руках. Кто-то сбился и колол соседа.

«Да уж, они тут наработают», — подумала Алиса.

Тут одна из электробритв завибрировала так, что слышать это было выше сил. Алиса подскочила и вытащила машинку из рук присяжного (а это был как раз Винни-Пух) так ловко и быстро (по карманам Алиса профи), что он даже не понял, что произошло. Поискав инструмент, Пух вынул нож и стал с ним играться.

— Ну, кто у нас сегодня на обед? — спросил Король. — Огласить обвинительное заключение!

Кролик тут же развернул свиток и начал читать:

— Все ясно, присяжные удаляются на совещание! — приказал Король.

— Куда на совещание? — вмешался поспешно Кролик. — Я требую продолжения банкета!

— Хорошо, — уныло согласился Король. — Зовите тогда первого терпилу… свидетеля.

Первым свидетелем оказался Болван. Он явился с бутылкой в одной руке и стаканом — в другой.

— Извинения, в натуре, но, когда за мной пришли, я еще не кончил пить.

— Надо было кончить! — сказал Король. — Ты когда начал?

Болван оглянулся на ОченьУмелого Зайца (тот вместе с Соней-Белочкой тоже приперся в суд).

— Четырнадцатого марта. Следующего года, — сказал он.

— Точно, четырнадцатого, — подтвердил Заяц. — Только не следующего года, а через 1998 световых лет, если быть совершенно точным.

— Ну да, — продолжила Соня. — Но не в этом измерении. У них тут тензор вырожденный, время идет почти линейно.

— Зафиксировать это, — повелел Король, и присяжные снова подняли вой одиннадцатью машинками. — Шляпу сними пожалуйста, козел ты вонючий.

— Да это не моя шляпа!

— О! Он признался! Он признался! — закричал Король, повернувшись к присяжным.

— В чем? — удивился Болван. — Шляпа не моя, я их продаю. Я же не шляпа шляпы носить!

Тут Королева взяла с барьера бинокль и, перевернув его, пристально посмотрела на Болвана:

— Ты тут не выеживайся, бля, а то живо на кол посажу! Давай показания, понял, да?

Эти слова подействовали на Болвана противоположно: он замолчал совсем, время от времени хлебая водяру прямо из горла. Тут Алиса почувствовала какой-то дискомфорт. Сначала она посетовала, что не сменила вовремя прокладки. Но все оказалось проще: она опять начала расти!

— Ты, лесбиянка, перестань меня тискать! — сказала ей Соня (они сидели рядом). — Вон Болван свободен. Или, если ты зоофилка, можешь к Зайцу приставать.

— Не могу прекратить! — ответила Алиса. — Я расту!

— Все мы растем. Только производная моего роста равна нулю. Ты же с такой скоростью меньше, чем через час заполнишь собой весь наш мир. — Соня встала, и, опасливо озираясь на Алису, ушла подальше.

— Терп… то есть свидетель, можете продолжать, — повторил Король. — Будете препираться, кол уже готов. Заточен и обожжен, как раз под вашу задницу!

Болван задрожал еще сильнее:

— Я человек маленький, — начал он. — Сел я, значит, перекусить…

— Чем закусывали? — прервал его Король.

— Да как обычно, малосольными огурчиками да вареной телятиной.

— Да врет он все! — перебил его ОченьУмелый Заяц. — Отродясь закуски у нас не водилось! Водку пьем и водкой закусываем!

— Во всем виновата Соня, век свободы не видать! — выпалил Болван и опасливо покосился на нее. Но Соня, как обычно, спала, и ответить ничего не могла.

— Это точно. Был бы человек, а вина найдется, — усмехнулся Король.

— Я человек маленький, — опять затянул свою песню Болван.

— Кол тоже маленький! Нет человека — нет проблемы, есть человек — сплошная вонь! — отмахнулся Король.

Тут какая-то Морская Свинка вскочила с места и начала орать:

— Да здравствует наш Гуманный Королевский Суд — Самый Гуманный Суд в нашем королевстве!

— А другого-то и нет, — вполголоса усмехнулся Дракон.

Морская Свинка была немедленно выдворена вон из суда. Сделано это было весьма деликатно и без лишней суеты. Один из дюжих солдат, с телом Шварцнегера и лицом Стивена Сигала дал ей легкий поджопник. Свинка со свистом, переходящим в ультразвук, пролетела в окно. Солдат приложил руку к переносице и задумчиво сказал: «Низко пошла. К дождю-с».

— Свидетель, — строго сказал Король, — если вы кончили, можете сесть!

— Кончить мне не с кем было, — просто ответил Болван, — а за приглашение сесть спасибо, сесть я всегда успею.

Тут еще одна Морская Свинка начала орать и тоже была выдворена. Однако на этот раз качок промахнулся и выкинул ее вместе с рамой окна. «Клево, — подумала Алиса, — свиней больше не осталось, без них дело пойдет веселей».

— Я бы опрокинул еще стаканчик, если вы не против, — опасливо косясь на Королеву, сказал Болван.

— Ладно, канай. Пока, — ответил Король.

И Болван мгновенно исчез, как будто провалился в подпространство.

— Кастрировать этого Болвана, — распорядилась Королева, но приказ ее провалился в пустоту.

— Какое у нас там следующее блюдо? — спросил Король.

Следующим свидетелем оказался Нео — оружейник Звездючки. В руках он держал баллон с открытым вентилем. Сразу же половина зала забилась в нервных конвульсиях с пеной у рта. Другая половина срочно натянула противогазы. Дождавшись, когда зал наполовину опустел, Нео подошел к судьям.

— Давайте показания, — сказал Король.

— А в рот потные ноги? — благожелательно и очень широко улыбнулся Нео.

Король растеряно глянул на Кролика, и тот сказал:

— Надо подвергнуть его пыткам, ваше величество.

— Попытка — не пытка. — Нео вытащил из-под длиннополого плаща многоствольный пулемет и небрежно крутанул стволы туда-сюда.

Король покосился на охрану, но ее как ветром сдуло. Тогда он без особого энтузиазма спросил:

— Зачем нужен хрен?

— Ты сам-то понял, что сказал? — Нео пожал плечами. — Может тебе еще ключ от квартиры дать, где девки визжат? Чтобы они тебе доходчиво объяснили, откуда берутся дети?

— Хрен не нужен нехрена! — раздался чей-то сонный голос.

— Вы$бать эту Соню в зад! — заорала Королева. — Нет, в зад засунуть кол, а в перед — бутылку. На руки наручники и подвесить ее на дыбу!

— Я буду в этом участвовать, — плотоядно оскалился Король.

Некоторое время в зале воцарилась суматоха — все гонялись за Соней. В дыму и в пыли трещали выстрелы. Когда бардак кончился, оказалось, что в зале народу стало значительно меньше. Нео среди трупов не оказалось. Наверное, слинял в Зеон.

— Слава Богу! — воскликнул на это Король. — Того и гляди, что вместо пыток будут пытать тебя. Или грохнут в суматохе, как простолюдина. Короче, дорогая, следующего свидетеля допрашивай сама, я умываю руки.

Некоторое время Кролик копался в своем портфеле, из которого в беспорядке вылетали презервативы, прокладки, смазка, записная книжка и прочие причиндалы дешевой проститутки. Как видно, он ничего не нашел и пискляво заорал:

— Алиса!

— В натуре! — крикнула Алиса и взлетела с места. По дороге она забыла, что изрядно выросла и навернула скамейку с присяжными. В результате те, кто еще остался в живых, сделали сальто-мортале в воздухе и смешались с публикой. Их конвульсии на полу живо напомнили Алисе аквариум сестры, который она из ревности перевернула пару дней назад.

— Ох, простите, плиз, — с наигранным огорчением воскликнула она, и сделал вид, что сажает присяжных на свои места. Слегка придушенных. Может и не слегка, потому что теперь они не сидели, а лежали.

— Суд будет продолжаться, пока хоть один присяжный будет вменяемым, — сказал строго Король и посмотрел на скамейку.

Алиса, улыбаясь, проводила его взгляд и улыбка медленно сползла с лица. Один присяжный все же остался жив. Он просто не мог умереть, потому что не был органическим существом. Это, конечно, Винни-Пух. «Чучело огородное, уж я тебя распотрошу на ватник, дай только срок», — подумала Алиса, но вслух сказала более дипломатично:

— Эта что ли кучка мягкого гавна вменяема? Да у него имбицильность красными нитками на шее вышита! (в самом деле, голову Пуху после известных событий криво пришили красными нитками)

— Не отвлекайтесь, свидетель, суд разберется, — продолжил Король. — Что вам известно по существу дела?

— Ничего, — ответила Алиса.

— Это очень важно, мальчик! — сказал Король и потер руки.

— Ваше величество, наверное, хотел сказать девочка.

— Девочка, мальчик, какая в жопу разница? — ответил Король.

В самом деле, в жопу было неважно, девочка ты или мальчик. Алису так захватила эта новая для нее мысль, что она даже замолчала на продолжительное время. Что для нее, как мы знаем, было крайне нехарактерно. И тут Король, который что-то писал в свой книге, крикнул:

— Тихо, идиоты! Девочки ниже 2-х метров не могут быть моделями. Это закон!

Вся публика уставилась на Алису.

— Это дискриминация по половому признаку! — ответила она.

— Что ты сказала? — вмешалась Королева. — Может ты нам скажешь, что ты еще девочка?

— А ты свечку держала, гоблин за рубль на площади трех вокзалов? — выпалила Алиса. — И вообще, это твой рогоносец только что выдумал. Если он боится женщин умнее и сильнее его, так бы прямо и сказал. А то горазд тискать фрейлин по темным углам. Вон у него сколько их в записной книжке!

— С этого места с датами и точными координатами, — оживилась Королева.

Король побледнел и торопливо захлопнул книгу.

— Вашество, — крикнул Белый Кролик, вскочив с места с такой скоростью, как будто только что сел на шило. — Новый вещдок! Вот смотрите, бумага!

— И что там? — спросила Королева.

— А хер его знает. Полагаю малява на волю. Да похрен!

— Хорошо, Кролик, прочитай донос или что там еще, — приказал Король.

Белый Кролик надел очки и прочел:

— А, у них шайка, я так и знал! — сказал Король, удовлетворенно потирая руки. — Вот тут он пишет, что гости типа незваные. А тем не менее, они прутся косяком. Заметим тут два слова: «прутся» — то есть тащутся, балдеют. От чего балдеют — понятно — от косяков! Тут еще наркотики намешаны.

— Да что вы выдумываете! — закричала Алиса. — Мы же о хрене разговариваем, причем тут трава?

— А что, хрен не трава? — удивился Король.

— Хрен — он овощ! — ответила Алиса.

— Точно хрен он овощ, потому что он — трава, — продолжал Король. — А вот еще тут написано, что некто Марк заехал некой Люде по морде. Странно это! Ты вот, душечка, кому-нибудь заезжала по морде?

— Никогда! — бешено крикнула Королева и метнула чернильницу в Винни-Пуха. Та угодила прямо в голову бедному медвежонку. Но нет худа без добра — теперь он вел протокол заседания с головой. Просто чертя ей по грифельной доске.

— Отлично! — провозгласила Королева. — Суд единогласно решил, что обвиняемый виновен!

— Глупости! — во весь голос заявила Алиса. — Где ваш суд-то?

— Отрубить ей голову! — завопила Королева.

— Да кто вас боится! — сказала Алиса (она уже выросла до своего обычного роста). Вы просто засаленная колода карт и все!

При этих словах вся колода взвилась в воздух и полетела ей в лицо; Алиса вскрикнула и стала от них отбиваться. Оказалось, она лежит на спине, а на ней сидит сверху какой-то тип с явными намерениями. Алиса небрежно скинула маньяка так, что он здорово тюкнулся о ствол дерева. А потом побежала к своей сестре рассказать о чудном сне.

— Знатная трава, — сказала сестра. — Оставь на косячок. А теперь беги на кухню, там маковую соломку окислили уже. Не поспешишь — не достанется.

Алиса рванула домой, по пути думая, что приход от травы и в самом деле был нехилый…

Доджонсон — настоящая фамилия Л. Кэррола.

Страпон — пристегивающийся фаллоиммитатор..

Двустволка — женщина на сленге геев.

Горлум — персонаж фэнтази Р. Толкиена «Властелин колец».

Эфедрон — окисленный эфедрин, опиат.

Дженерик — копия лекарства, обычно нелегальная. Брынцалов — производитель лекарств.

BDSM — в частности, садо-мазо.

Лишак — дополнительная (лишняя) карта на сленге шулеров.

Метадон — синтетический опиат, обычно используется для лечения наркоманов.

Четыре креста — реакция Вассермана на сифилис.

Уринотерапия — лечение мочой.

Сабспейс — особое пограничное состояние раба в BDSM.

Амфетамины — возбуждающие наркотики.

Сероквель — лекарство для лечения шизофрении.

«Беляшка» — «белый» раствор, обычно окисленный раствор эфедрина (морфина) для внутривенного введения; наркоманский сленг.

Агент Смит, Тринити, Нео, Морфиус — персонажи фильма «Матрица».

Кетамины — наркотики психоделического/галюцигенного действия. Меняют пространственное восприятие.

MS — Компьютерная корпорация Майкрософт.

«Квака», «КаунтСтрайк» — компьютерные игры 3D-стрелялки от первого лица; здесь и далее в главе компьютерный сленг.

Спам — непрошенная электронная почта.

«Прога» — компьютерная программа

*nix — видовое название всех операционых систем на основе Unix; для PC–Linux;

«Мастай» (must die) — название MS Windows на сленге *nix-фанатов.

«Сорсы» (sources) — исходные коды программы.

Пингвин — символ ОС Linux.

«Внешнегляд» (Outlook by MS), «Летучая Мышь» (The Bat by RITLabs) — почтовые программы.

Люис (искажен.) — французкое название сифилиса.

Толкан — унитаз; здесь и далее уголовный сленг.

Кобла — женщина, исполняющая мужскую сексуальную роль на зоне.

Баян — здесь: шприц.

Мамочка — здесь: сутенерша.

«Хулиганка» — статья Уголовного Кодекса о хулиганстве. «Мокруха» — уголовное дело с убийством.

«Дорога» — вена; «правильная дорога» — вена, в которую еще можно ввести наркотик.

«Крек» — соль кокаина; «герыч» — героин; наркотики.

«Командировка» — здесь: отсидка.

Аминазин — психотропное лекарство, популярное средство лечения в психушках.

ДСП — Древесно-Стружечная Плита.

Аммиачная селитра, солярка — ингредиенты аммонала, взрывчатого вещества; нитровать — делать взрывчатку, в частности, из ваты.

План — здесь: конопля, наркотик.

База Касперского — обновление для антивируса Касперского: программа.

Пейот — кактус, имеющий в своем составе мескалин: психоделический наркотик.

Червь — здесь: компьютерный вирус.

Ипишник — ip-адрес компьютера в сети Интернет.

Фаервол — защитная программа.

ADSL расшарил вингейтом… — то есть предоставил доступ другим пользователям (юзерам) к своему каналу в Инернет.

Хаб — разветвитель в локальной сети.

Стритрейсер — гонщик по улицам города; нитроускоритель — обогатитель воздушной смеси закисью азота для ускорения авто.

ОЗК — Общевойсковой Защитный Костюм.

Маваши — удар ногой в карате.

Флеш-рояль, дурак (fool), каре, стрит, флеш — комбинация в покере.

Хаер — волосы.

Реланиум — депрессант.

Бешбармак — блюдо из жареного мяса.

Гашиш — экстракт конопли (ганжи), наркотик.

Варез — «wares» — пиратское software, хакерский жаргон.

LSD-25 — психоактивное вещество. А.Хофманн — химик, открывший его.

У Савелия зазвонил телефон. Выйдя из транса, он вскинул кольт 45 калибра и метко «снял» трубку.

— Чем занимаешься? — это, конечно, был Болтунов.

— Любовью, чем еще?

— Наташа, Лана, Варя, Роза, Гюльчатай?

— А черт ее знает. Я же ее виртуально имею, через астрал.

— Ладно, кончай скорей, есть дело. Через час у меня.

— Чтобы тебе так кончать, как мне.

Савелий быстро оделся и отправился в туалет. Однако, стоило ему сесть на унитаз, как выключился свет и к нему явился Тичер.

— Тичер, я поражаюсь твоей способности приходить не вовремя!

— Я собрал энергию всей Вселенной, чтобы придти к тебе. Тебе грозит огромная опасность!

— Ах, вон почему свет вырубился. Не беспокойся, запора вроде нет…

— У меня мало энергии… Берегись… Да пребудет с тобой…

Не вставая, Савелий с тревогой посмотрел в унитаз. К счастью, то, о чем он забеспокоился, пребывало на месте. Бешеный оделся в свою повседневную одежду — пятнистый комбинезон, довольно грязный, но небрежно зашитый и вышел из квартиры.

Еще на лестничной площадке он почувствовал присутствие людей с недобрыми намерениями. И действительно, во дворе дети мучили кошку. Вздохнув с облегчением, Савелий показал им пару особо изощренных приемов и завернул за угол.

То ли по автоматам в руках, то ли по тому, что люди сидели на броне танка, он сразу догадался, что толпа на противоположной стороне улице — военные. Савелий всегда ощущал патологическую ненависть к военным. «Хлопотно все это», — подумал он и своим коронным приемом — прыжком с разворотом на «2пи» очистил броню. Затем залез в люк и приказал водителю ехать на Лубянку. «Очень удачно получилось, — подумал он, — доеду без пробок».

Болтунов, как обычно, сидел под столом в своем кабинете и искал «жучки». В спичечном коробке на столе уже шевелились несколько. Увлеченный эти занятием, он не сразу обратил внимание на вошедшего Савелия.

— Какие проблемы, начальник? Неужели мир не может обойтись без меня месяц-другой?

— Мир — может, автор — нет. Пока книги о тебе дают доход, я обязан давать тебе задания. — Он выглянул во двор и ругнулся — Савелий припарковал свой танк прямо на его «Мерседес». — Кстати, тебе президент звонил.

— Какой?

— Не паясничай. Ты зачем Ельцинскую «персоналку» угнал?

— Да там охрана на броне как-то странно на меня покосилась, ну я и показал им, кто в стране хозяин.

— Ну, после очередной книги, где ты всех московских «авторитетов» порешил, я думаю, ни у кого нет сомнений на этот счет.

— Так они книг не читают! На каждом лотке моя книга, по ТВ начали раскрутку, а все равно не покупают.

— Может читателям пока стоит отдохнуть от тебя?

— Ну да. Я тут с Розой собрался на Сейшелы с заездом на Багамы. Между нами, после последнего задания я пригрел милиончик-другой на мелкие расходы и надеялся славно их прокутить. Так надоедает быть сверхположительным! Все надеюсь, что автор как-нибудь про это напишет. Или, наконец, перестанет писать про меня.

— Не надейся. У него к тебе бешеная любовь. С твоим характером ты только в морге сможешь отдохнуть.

— Если бы. Тичер тоже надеялся после смерти отключиться, а тут является через страницу, как тень отца Гамлета.

— Смотрю, ты стал литературно выражаться.

— Кончай базар, кент, просто критики затрахали.

— В общем так. До нас дошли сведения, что в тех контейнерах в Кандагаре было гуано.

— Где?

— В третьей книге, страница 305.

— А. Что я его там не унюхал.

— Я тоже всех твоих подвигов не упомню, просто у меня там закладка.

— Ты это все читаешь?

— Да нет, просто я такие книги в качестве подставки под сковородки использую, у меня там жирная котлета упала — вот и получилась закладка.

— Гуано — это что, дерьмо птичье?

— Это дерьмо бешеные деньги стоит, между прочим.

— Бешеное — это по мне.

— Не перебивай. Как сам понимаешь, при взрыве оно уцелело. Более того, местные инопланетяне собрали его и грозят распылить над Москвой и Нью-Йорком. Ожидаются мутации 1:100.

— Один из ста станет мутантом?

— Нет. Из каждого человека получится сто мутантов.

— Сказкин участвует?

— Во второй главе подключится. Пока это дело «братство» ведет.

— Ладно. Сейчас пошарюсь в космической базе данных. Дай мне дискету.

— Хорошо. Я пока вызову Ворона.

Савелий сел в позу «лотоса», прикрыл глаза, одной рукой обнял кабинетную пальму в кадке, другой делал странные пассы дискетой. Дверь жалобно скрипнула, и в кабинет влетел Ворон.

— Лотос? Надо замочить, а то засохнет.

— Это же Савелий! — сказал Болтунов.

— А; Все равно надо замочить…

— Не мешай ему, — И вообще, почему без доклада, майор? Мигом в наш информаторий и добудь все, что известно о гуано и вообще о дерьме.

Через несколько минут Савелий наконец вышел из транса и отдал дискету Болтунову. Он вставил ее в компьютер и на экране появились слова: «Эне бене раба, Квинтер винтер жаба. Эне бене рес, Квинтер винтер жес».

— Это что? — недоуменно воскликнул Болтунов.

— Шифровка, наверное. Мое дело — добывать, ваше — расхлебывать.

— Надеюсь, это не касается гуано.

В это время в кабинет вошел Ворон и вывалил на стол рулон перфокарт.

· «Эйс Вентура-2», фильм, 1:05:25: «Гуано! Ну и вонь…»

· «Урология», институтский учебник. стр. 3, 14: «Понос — это запор наоборот…»

· «Жизнь животных», Бред. (стр. не помню): «Давая гуано, птички, таким образом, закругляют круговорот веществ в природе…»

· «1000 способов стать миллионером», пособие для миллиардеров: стр. 1: «Самый верный способ — начать бизнес в России… Дерьма будет по уши».

· «Органическая химия», Н. Мюллер, Борман, Гебельс. (стр. вырвана): «Будем делать порох из селитры. А селитру можно добыть из гуано…»

· «Яды и наркотики» для служебного пользования, (стр. зашифрована): «Тонко измельченное гуано, облученное жесткими гамма-лучами — сильнейший мутаген».

· «Последнее дело Бешеного (пародия)», Палёк (стр. эта): «-40 град. Воробей околел. Проходящая лошадь сделала на него кучку. Он отогрелся, зачирикал и попал в лапы кошки. Выводы: Не каждый, кто на тебя срёт, твой враг. Не каждый, кто тебя извлекает из дерьма, твой друг. Главное: попал в дерьмо — сиди и не чирикай!»

— Все ясно, — сказал Болтунов, — дело пахнет деньгами. Деньги пахнут дерьмом. Дерьмо пахнет… Поручаю его Савелию и Ворону. Савелий, тебе предстоит пластическая операция.

— Что, снова?

— Да, придется поменять пол.

Ворон недоуменно посмотрел вниз. Болтунов перехватил его взгляд и улыбнулся:

— Я в смысле физиологии.

— А я надеялся, что вы, наконец, поменяете паркет.

— Откуда деньги? Самофинансирование…

Савелий сделал шаг через порог и тут на него навалились воспоминания. Он гордился своей способностью проваливаться в транс в самый неподходящий момент. Мелькнул детдом, мальчишки-хулиганы, бандиты, «воры в законе», «зона», первое «дело», десятки лично им убитых, «Тихая Акула»… На все это Автор взирал с хищным оскалом и потирал руки…

А в это время Сказкин предавался любовным утехам. Пара курочек бодро бегала по его телу и склевывала зернышки, расположенные в специальных местах. «Курочка по зернышку клюет», — радовался Сказкин. Впрочем как они клюют, отставной генерал не слышал из-за шума полутора сотни принтеров, распечатывающих ежедневные 1 Гб информации со всех доступных WWW-серверов Internet. Сказкин любил информацию на бумаге, особенно на мягкой. Какие еще могли быть утехи в его возрасте? Неожиданно расслабуху прервал писк радиотелефона.

— Док спрашивает, не поменять ли нам шифр?

— Шифр не надо, но поменяйте шифровальщицу в моем кабинете. Как там насчет «золота»?

— Наши агенты следят за агентами ФБР, которые следят за агентами мафии, которые следят за 3 /5 Членом…

— Короче.

— Короче, «золото» уже доставлено в Москву.

— Прекрасно. Действуйте по плану «МЖ».

— Это что, топить?

— Нет, дать им поплавать!

Сказкин стряхнул курочек, взял рулон бумаги побольше и помягче и отправился к себе в кабинет.

Великий Магистр вызвал к себе ³/₅ Члена.

— Брат мой, до меня дошли слухи, что ты не брат мне.

— Бля буду, кто это сказал?

— «Птичка» на хвосте принесла. Да ты не переживай. Поскольку ты теперь не брат мне, ничто не мешает нам познакомиться поближе.

— Для дела Ордена я готов не все!

— Вот именно. А пока, мухой в Москву, там наши подопечные опять нам хотят… э… как это по-русски… «подговнить». Тридцатого уничтожить! «Мухой на дерьмо», — улыбнулся он, — это как раз для тебя. Подойди ближе, я должен благословить тебя. Как только ³/₅ Член подошел поближе, Великий Магистр поставил ему на голову ножку металлического циркуля, и хорошенько ударил по нему огромным томом книги.

— Ай!

— Только так мудрость Талмуда можно вбить в твою неразумную голову!

— А я думал, это Коран.

— Нет, это «Бхагават Гита», как она есть! Скоро ты станешь настоящим Членом. Можешь идти!

— А деньги?

— Ты за идею работаешь или за бабки?

— Конечно за идею, Великий Магистр!

— А раз за идею, оплатишь из своего кармана. Идея дороже. Иди!

³/₅ Член развернулся и быстро убрался. «Бог ты мой, — подумал Великий Магистр, — с каким дерьмом приходится работать. Но какая попка!»

Гепард оторвался от своего любимого занятия — дегустации недавно конфискованного товара и вызвал своего помощника:

— Про Бешеного Рекса читал?

— Да, на прошлой деле изловлен и уничтожен. Заодно уничтожены все остальные собаки в округе. Во избежание размножения.

— Я о русском.

— А; Я только одну книгу преодолел — дальше сплошной повтор!

— Вот если бы так авторов усердно вылавливал, никакого размножения и не было. Кажется, Сказкин снова им интересуется, — он взял лист со стола, стряхнув с него кокаин: «На золотом крыльце сидели: Царь, царевич, король, королевич. Сапожник, портной; кто ты будешь такой, Выбирай поскорей, Не задерживай добрых и честных людей». Это перехваченная его шифровка. Что-нибудь просекаешь?

— Сказкин в своем репертуаре: в «золотом» деле предлагает нам знать свое место. Вот только кто имеется ввиду в качестве «добрых» и «честных»? Что-то я таких ни в одной книге не видел.

— Передай это в Москву. Сам ни во что не встревай: вонючее это дело.

В городской ассенизаторской было душно, темно и чем-то воняло. Пара золотарей, — агенты Сказкина, стояли по колено в «золоте» и ликвидировали очередную аварию. Они работали здесь уже второй месяц и в душе проклинали эту страну, этот город, и особенно — то, что их окружало.

Неожиданно в дверь постучали. Агенты быстро сбросили фартуки и достали из-под мышек секретное оружие: детские луки с отравленными стрелами. Дверь открылась, и в ассенизаторскую ввалилась целая делегация — в основном представители ЖЭКа:

— Работнички! И кто вас нанял только! Полный район дерьма, вся канализация забита, а они здесь прохлаждаются!

«Работнички» попрятали оружие, не заикаясь, что те, кто их нанял, уже спущены в канализацию. А поскольку они не представляли масштабы бюрократизации в этой стране, пришлось утопить столько людей, причастных к их найму, что немудрено, что все стоки были забиты.

— В общем так, — в беседу вмешалась весьма привлекательная молодая особа, — я тут разберусь на месте, а все остальные могут расходиться.

Как только дверь за последним членом делегации закрылась, девушка спросила:

— Где у вас здесь туалет?

Агенты покатились со смеху.

Воспользовавшись эти, девушка нанесла десять магических ударов первому агенту: в основание черепа, по четвертому позвонку, в пах, в солнечное сплетение, в точку Дзигунь, под коленную чашечку, по переносице, в висок, а также коронный удар в задницу (рука входит в заднепроходное отверстие, а выходит изо рта). «Стоп!» — скажет внимательный читатель, а где же десятый удар? Основной удар вы, уважаемый читатель, получили по карману, купив все боевики Автора. Так как все это произошло за ¹/_⁵ секунды, второй агент еще не раскачался. Это и не требовалось — через несколько секунд он уже раскачивался на люстре.

В ассенизаторскую впорхнул Ворон с авоськой в руке.

— Хвоста нет? — спросил Савелий.

Ворон недоуменно посмотрел пониже спины:

— Вроде нет.

— Дурак!

— От дурака слышу. Нам мозги не нужны. Мы не должны быть умнее читателя. Обыскал?

— «Обыскала», — ответила девушка, — соблюдай конспирацию, Ворон. Конечно. Пачка «Кэмел», вторая сигарета слева — с никотином, спички «007» — ядерный эквивалент 0.07 кг, план нашего утопления…

— Все точно по шифровкам. Царь, царевич, рабы, жабы, жесть, утопленники. Признаки гуано есть?

— Не унюхала.

— Понятно. Придется поговорить поближе, — Ворон раскрыл авоську и достал оттуда яйцерезку, терку, мясорубку и прочие орудия изощренных пыток.

В дверь вновь постучали. Ворон спокойно добавил к своему арсеналу бутылку водки, рыбные консервы, обхватил Савелия рукой, а другой открыл дверь. Грузный мужчина в потрепанной одежде с чемоданом, спросил: «Здесь дают проценты?» «Здесь дают по зубам», — беззлобно ответил Ворон. Мужчина улыбнулся, поставил чемодан на пол и вышел. Из чемодана явственно пахло. Запах перебивал даже запах ассенизаторской.

— Откуда ты знал пароль? — удивился Савелий.

— Я сказал наугад. Просто у Автора с фантазией круглый ноль. Мужика этого надо убрать!

— Нет!

— Почему?

— Чтобы не вспугнуть птичку покрупнее.

³/₅ Член встречался в гостинице «Пекин» с крупным «авторитетом». Поскольку гостиница на реставрации, встреча происходила в глубоком подполье.

— С чем пришел? — глухо спросил авторитет и затянулся кокаином из баночки.

Дышать действительно было трудно — из-за конспирации вентиляция работала наоборот.

— С деньгами.

— Значит, с бабками.

— С бабками? — ³/₅ Член недоуменно оглянулся. — Я вроде один пришел.

— Убийство? Грабеж? Разбой?

— Нет, политика.

— Политика — дешевле.

— Что так?

— Конкуренция высока. Половина депутатов — паханы.

— Я приехал для уборки территории. Нужен чистильщик.

— Понятно. Есть тут у меня один терминатор. Мои ребята с голливудской студии вместе с новым фильмом прихватили. Уберет, что и кого угодно.

— Это хорошо. Пусть ждет меня у городской ассенизаторской.

Савелий небрежно вырвался из рук Ворона:

— Но-но, ручонки шаловливые!

— Слушай, а тебе операцию изменения пола до конца провели? — игриво спросил Ворон.

— Нет, слава богу. Хотя дырок стало больше. Однако нам, как братьям, не положено. Во избежание генетических уродств в продолжении серии. Кроме того, если астрал мне не врет, скоро у нас новые гости.

Действительно, в дверь в очередной раз постучали. Не успел Савелий что-либо сделать, как раздался мощный удар, и дверь, пролетев несколько метров, повисла на многострадальном агенте Сказкина. В ассенизаторскую ввалился двухметровый детина с половиной лица, без руки, слегка оплавленный, слегка придавленный. Именно таким его продали ³/₅ Члену, уверив, что так круче.

Ворон и Савелий едва успели спрятаться в подвале. Вдалеке они слышали шум выламываемых дверей, который становился все ближе.

— Я думаю, что это не человек, — сказал Савелий, — что-то я мысли его прочитать не могу.

— Я тоже так думаю, — на фига ломать незапертые двери? Неожиданно к Савелию пришел Тичер.

— Сын… дочь моя!

— Некогда, Тичер!

— Тебе грозит большая опасность!

— Открытие, пипец!

— Да пребудет…

— С тобой знак-отец. Очень ново. Дальше!

— Я собрал всю энергию космоса…

— Опять! Лучше ты бы оставил ее в покое!

— …и этот механизм-терминатор долго не протянет.

— Спасибо Тичер, но он на батарейках «Энерджайзер» (продакт-плейсмент, где мои бабки, спонсоры?!)

— Вот этого-то я и боялся. Что ж, ученик мой, я должен тебе открыться. Дело в том, что я инопланетянин.

— Я знал это.

— Ты догадался по моему менталитету?

— Нет. По зеленым ушам и антеннам.

— Я всегда считал тебя своим самым сообразительным учеником.

— А как ты попал на Землю?

— По пьянке. Вообще-то я летел к Туманности Андромеды. Мы, инопланетяне, живем сотни лет и все процессы у нас тоже замедлены… Недавно протрезвился — смотрю, черт подери, каких дров здесь наломал!

— Тунгуский метеорит — твоих рук дело?

— Да что метеорит! Я тут я на днях попробовал анашу, так что уйду в космос надолго. Поэтому пришло время передать тебе еще часть своих знаний и умений.

— Еще? Слушай, Тичер, может быть их уже достаточно? Я и так уже хуже «Черного плаща» из мультика. Все конечности задействовал. Руками двигатели останавливаю. Головой предметы двигаю. Ногами народ пачками укладываю…

— Ты забыл об еще одной конечности. Слава богу, ты опять мой сын, а не дочь. Наклонись! Да прибудет с тобой сила!

— Тичер, а что будет в следующем романе?

— Его действие будет проходить в Чечне. Героина там — завались. Вот Автор и поделится им с читателем.

Учитель исчез, а Савелий почувствовал данную ему силу, которая активно просила выхода. Вздохнув, он с ней наперевес отправился на выход к Терминатору…

Савелий, одетый во все черное, нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Дома его ждала выпивка, Розочка, новый боевик по кабельному, а тут куча официальных лиц занималась словоблудием. Вспомнив, что уже аж десять страниц не было ни одной эротической сцены, он тут же в толпе подтянул к себе некую даму бальзаковского возраста.

Только он успел нежно засунуть свой кулак в ее «коричневое пятнышко», как почувствовал ногу в своей заднице. Савелий повернулся и увидел Автора.

— Ты мне весь кайф обломал!

— Облом — моя профессия. Кончай, семейному человеку должно быть неудобно трахаться с кем попало.

— Конечно неудобно — кровати-то под рукой нет… Чтоб тебе так кончать, — злобно прошипел Савелий, застегивая брюки — супермен я или нет?

— Более чем.

— А суперменам сам бог велел размножаться. И читатели любят, когда я… э… размножаюсь.

— А цензура не очень. Нечего тебе размножаться, моим книгам конкуренция не нужна.

— Блин, один делает силу до колен, другой не велит ее использовать…

— …образом спас мир от оружия массового выражения. От лица… награждается…

Савелий равнодушно слушал — «Мерседесом-600», «золотой цепью толщиной в руку» от России, и белой карточкой «MiB» от США… и вдруг встрепенулся, услышав: «вечным покоем». На его глазах выступили слезы. «Неужели покой, не надо по зову очередной конъюнктурки стрелять, трахаться, летать по астралу… Неужели это мое «Последнее Дело?» Но около столика журналистов он заметил улыбающегося Автора. Сердце упало ниже его силы…

Сложность операционных систем и программного обеспечения для них растет по экспоненте. Программы становятся монстрообразными и неработоспособными. В этом свете данная работа, в которой предпринимается попытка нестандартного подхода к этой проблеме, представляется очень интересной. Особенно мне понравилась идея «заложил одно — получил совершенно другое» в отличии от банального «что вложил — то и получил».

Однако я не могу отметить, что логику его языка понимают только два человека: сам автор и его жена.

Естественно, первый вопрос к названию этой книги: зачем нужен специальный язык программирования для женщин? До этой книги все языки программирования писались мужчинами и для мужчин. А суть в том, что любой язык программирования — прежде всего язык логики, а женская логика существенно отличается от мужской.

Редактор (кстати, мой друг по светлому пиву) правильно заметил, что основное преимущество программ на Male C в том, что они пишутся не для решения задач, ответ которых известен; программы на этом языке пишутся для нахождения нетривиальных решений.

Почему тогда «Male C», а не «Female C»? Дело в том, что этот язык нужен скорее для мужчин, чтобы понять логику женщин, а не наоборот — женщины прекрасно понимают мужчин (но это не значит, что они разделяют их взгляды). Поясним на примерах. (в дальнейшем служебные слова языка будем писать целиком в верхнем регистре).

Что означает

GOTO begin;

Мужчина скажет, что он собирался перейти на заданную метку и поэтому поставил этот безусловный переход. Однако спросите женщину и она вам ответит, что если она куда-то собралась, то это не значит, что именно туда она и пойдет. Если она собиралась в прачечную, затем в продуктовый магазин, то не исключено, что сначала она зайдет в модный магазин, купит там что-нибудь, а затем зайдет к приятельнице обсудить покупку. И это будет ее конечная остановка.

Что означает

WHILE (hour == 23.00)WORK();

Мужчина скажет, что он — добытчик и это заставляет его работать допоздна. Женщина же сделает вывод, что мужчина любит работу больше, чем ее.

Что означает

IF (I'd like to eat) I eat; ELSE I don't eat;

С точки зрения мужчины все логично: если он хочет есть, он ест, если нет, то — нет. Однако для женщины все это слишком прямолинейно. Что она животное, что ли? У женщины может быть сто причин для того, чтобы поесть: хочется перекусить, плохое настроение, скрыть смущение, досадить приятелю, съев его деликатес, да мало ли что! А уж насколько иррационально (с точки зрения мужчины) женщины объясняют, почему они едят это и не едят то. Советуем мужчинам прочитать с десяток разных диет и найти логику в то, к примеру, почему в одной диете советуют есть мясо, в другой категорически это запрещено — ведь цель все они преследуют одну и ту же — похудание.

Что означает

It is TRUE;

Everything;

I DO; I DO; it;

FOR (you) …

Мужчина найдет здесь массу синтаксических ошибок (с точки зрения языка C). И только женщина может понять, что это просто любовная песенка Билли Джоэла…

Кое-кто может сказать, что женская логика — не логика вообще. Однако критерий теории — практика, и каждый может убедиться, что такие нелогичные существа, как женщины, вполне успешно существуют в этом мире. Так что начнем.

В Male C нет такого понятия, как константа. Ничто в мире не вечно, даже любовь. Однако есть несколько понятий, о которых точно известно, что они существуют и которые в Male C, таким образом, постоянны. Однако повторяем, что точное значение их неизвестно.

Таких констант несколько:

LOVE /* наиболее важная константа, чаще всего цель программы. Имеет два значения: YES NO */ Эта единственная константа, понять которую можно только из контекста, поскольку необходимо еще знать, какая LOVE имеется ввиду. Примечание: Некоторые считают, что существует множество промежуточных значений этой константы. Комментарий: осетрина бывает свежей или…

SEX /* менее важная константа, чаще всего путь к первой константе */

Примечание: Кое-кто думает наоборот. Без комментариев.

HEALTH /* самая непостоянная константа*/. Обычно принимает три значения:

BAD — иногда

GOOD — иногда

SO-SO — чаще всего.

MONEY /* критический параметр, всегда не хватает */ Примечание: Некоторые полагают, что с помощью этой константы можно получить все остальные. Без комментариев.

WORK /* средство для наполнения предыдущей константы */ Примечания: Некоторые полагают, что WORK существует только для самовыражения. Комментарий: в доме без туалета жить можно. Но неудобно. Примечание: в Male C+ WORK придается статус оператора, а не константы. Это новые веяния — работа уже не считается необходимой для успеха.

STATE /* вообще-то, это константа из языка Male C+, однако в последнее время она введена в большинство трансляторов языка С. Хотя мы считаем, что Male C+ более мужско-шовинисткий диалект, но… */

Принимает два состояния:

RULEZ — Все ОК, все отлично, великолепно и пр.

SUX — Все наоборот.

Примечание: В Male C вводится еще несколько констант, к сожалению, мужско-шовинистских. Не вдаваясь в подробности, мы опишем несколько для полноты картины:

BEER обычно принимает дробные значения, 0.3, 0.5, реже 1.2 или выше.

CAR обычно равно 1; зачастую заменяет все остальные константы

SPORT если не WORK, не SEX и не BEER, но SPORT, однако чаще всего в пассивной форме наблюдения.

Забегая немного вперед, предлагаем для самостоятельного разбора простенькую программу с использованием вышеописанных констант (заметьте, что смысл программы надо искать исходя не только из одних операторов).

RULEZ;

IF (LOVE == SEX) BAD;

ELSE IF (LOVE == WORK) SO-SO;

ELSE (LOVE == YES) GOOD;

LOVE == NO; VERY BAD;

END;

Короче, если вы чувствуете любовь, но не можете дать ей определение, это хорошо.

Операции присваивания вообще одни из самых популярных у нас операций. Этим занимаются все, начиная с ваших детей и кончая государством.

Операции присваивания для переменных в общем такие же, как и в обычном C, кроме некоторых неважных случаев для упрощения понимания программ. Примеры:

MONEY = $100то же самое, что MONEY is $100

IF (FOUND)то же самое, что FOUND

STATE is RULEZто же самое, что RULEZ

По замыслу создателей языка, должен быть самым употребительным оператором. Действительно, разве всех нас не учили в детстве, что единственный путь к известности и достатку — труд? Однако многие из нас выросли и нашли разные пути к достатку и без утомительных циклов DO. К примеру, молодая девушка пишет в газеты бесплатных объявлений: «18 лет, обаятельная-привлекательная 90-60-90, без специальных навыков, рассмотрю предложения от $500». Кстати, разберем это объявление на Male C и попробуем сделать выводы.

MONEY is EMPTY;

SEEK (WORK); IF (MONEY $500) BREAK; /*Облом*/

DO {

SEX;

WHILE (HEALTH is SO-SO); }

Is STATE GOOD?

Молодая-привлекательная без особых навыков, но с запросами от $500 может получить только определенную работу, причем весьма интенсивно. При этом, правда, ответ на последний оператор программы остается открытым. Кое-кому нравиться быть «секретуткой».

Смысл особых операторов можно понять из их перевода. Нет смысла перечислять их все, т. к. список существенно зависит от реализации языка. Однако мы разъясним смысл некоторых, используемых в этом руководстве.

SEEK() — поиск. В скобках указывается переменная, по которой ведется поиск. SEEK (Husband) и SEEK (Lover) далеко не одно и то же, хотя, конечно, каждая женщина надеется, что ее муж всегда будет хорошим любовником, а ее любовник наконец разведется с женой и жениться на ней.

FOUND () — найдено! Что найдено, смотрите в скобках. Следующий пример иллюстрирует хорошо известный факт, что искать черную кошку в темной комнате — безнадежное занятие.

DOUBLE Room = Cat = Black;

SEEK (Cat); FOUND (EMPTY);

Все возвращается на круги своя. Таким образом, RETURN непосредственно связан с операторами циклов. Пример:

INT Age;

IF (Age > 50) IF (WORK is GOOD \!\! Alcohol is EMPTY) HEALTH is GOOD;

ELSE HEALTH is BAD;

Age!= RETURN;

DIE;

END;

Конечно, после 50 здоровье уже не то, особенно если вы злоупотребляли. С другой стороны, «Кто не курит и не пьет, тот здоровенький помрёт» — годы не возвратишь.

Большей частью опять же используется в циклах. Рассмотрим пример:

INT Age;

INT Man;

INT Tired is NO;

IF (Age of Women > 30)

DO { SEX; IF (Man is Tired) { SUX; LOVE is NO;

BREAK;}

CONTINUE; }

Если женщине за тридцать и ее мужу где столько же или больше, то для него начинаются трудные времена. Если он будет постоянно ссылаться на усталость, то женщину ждет облом, неудовлетворенность в любви и вообще SUX. А если не будет, но вы полагаете, что будет RULEZ? А вот и нет. Есть только продолжение, продолжение и продолжение.

Переключаться в жизни необходимо постоянно. И вынуждено, и просто потому, отдых необходим. Следующий пример иллюстрирует тот простой факт, что отдых — смена деятельности.

DOUBLE Relax;

DO {WORK; WHILE (HEALTH is SO-SO)}

SWITCH (MONEY) { CASE ($1000): СANARY; CASE ($500): RelaxHouse;

CASE ($10): BEER;}

HEALTH is GOOD;

Вопрос, как подействуют Канары, Дом Отдыха или пиво на здоровье конкретного индивида, остается открытым. Мы надеемся, что оно улучшиться (даже от пива).

BREAK — оператор аварийного выхода, чаще всего в негативном смысле (облом). Разберем пример:

CHAR WORK is Empty;

SEEK (WORK);

FOUND;

SWITCH (MONEY) { CASE ($10/Month): BREAK; CASE ($100/Month):

BREAK;

CASE ($1000/Month): RULEZ; }

Результат поисков работы может быть разным. Если зарплата меньше $1000 в месяц — SUX и BREAK (т. е. облом). Еще пример:

INT Glass;

IF (SUX) { DO Glass BREAK; }

RULEZ;

Рецепт улучшения настроения — битье посуды совершенно непонятен мужчинам. Однако, представьте, что на месте Glass (бокала) могли бы оказаться вы…

GOTO — оператор языка, которым пользователи Male C обмениваются с друг другом. Очень удобно: ваш шеф просит вас принести квартальный отчет, а вы посылаете его в $%# до переполнения его стека терпения. Другой случай: даже если вы очень торопитесь, советуем все же воспользоваться переходом, а не бежать сломя голову прямо через дорогу.

В новых веяниях (Male C++) считается, что этот оператор лишний. Однако разберем пример:

#DEFINE HOUSEKEEPING

#INCLUDE WASHING MACHINE

MAIN ()

{ FLOAT Thing is Dirty;

WHILE (Thing) { Wash;BAD; GOTO HELL;}

HELL: Shop \!\! Barbeshop \!\! Love-story reading; }

Понятно, что домашняя работа (в частности, стирка) бесконечна, и число грязных вещей (Thing) никогда не кончится. Поэтому необходимо использовать оператор безусловного перехода, которое в данном случае посылает эту работу в HELL. Когда его использовать, зависит от вашего настроения, однако если вы не хотите BAD с вашим мужчиной, старайтесь им не злоупотреблять.

Примечание: некоторые скажут, что в написанном примере можно было воспользоваться оператором BREAK. И что? Вы остановили работу, а не послали ее к черту и вам придется рано или поздно ее продолжить, причем наверняка переменная THING существенно увеличится.

Некоторые могут заметить странное определение метки «черта». Так ведь к черту посылается стирка, а вместо нее предлагается или поход по магазинам, или парикмахерская, или просто чтение любовных романов.

Еще один пример иллюстрирует тот факт, что женщина любит ушами:

CHAR Ask "Do you love me?";

Neverending:

IF (Ask is 'Yes') GOTO Neverending;

Не случайно этот раздел мы отнесли ближе к концу. Смысл этого оператора слишком очевиден: жизнь полна компромиссов и выполнение ваших желаний постоянно наталкивается на массу условий. Надеемся, что наш язык поможет вам в решении ваших проблем. В следующем пункте мы предоставим вам несколько программ для самостоятельного изучения.

В следующей книге мы разберем особенности реализации Male C+, Male C++, и Male C#. Мы не будем обсуждать проблемы любой реализации языка C— по понятным морально-этическим причинам.

В интернет приходит все больше народу и поэтому быть «продвинутым пользователем» или круче, «хакером» становится модно и престижно. Для этого нужно учить всякие там команды, устройство машин и проводить весь день в сети или, во всяком случае, наедине с компьютером. Согласитесь, занятие скучное. Да и для вашей цели «прикинуться» нет необходимости все это изучать. Просто прочтите эту короткую инструкцию. Естественно, почти все рекомендации — для виртуального общения.

Сокращения:

С. — собеседник

Х. — вы.

Большинство пользователей знают только, где у компьютера кнопка включения, некоторые подозревают, как найти клавишу «any key», а самые продвинутые даже знают, что у мышки можно «юзать» правую клавишу тоже. Следовательно тот, кто умеет просто настроить доступ в интернет, для них уже «гуру» и авторитет. То есть главное — надувать щеки и временами цедить «правильные» слова.

Насчет правильных слов. Главных правил два: сокращайте все, что только можно и используйте почаще кальки с английских терминов.

Прога — программа

Инфа — информация

Комп — компьютер

Юзер — пользователь компа

Ламер, юзверь — то же, что юзер, но с оттенком пренебрежения.

Мамка — материнская плата

Хард, винт — жесткий диск

Мастдай, Винды, форточки — операционные системы Майкрософт

Аська — ICQ

Мыло — email

Рулез, кул — хорошо

Сакс, отстой — наоборот

Люникс — ОС Linux

Инет — Интернет

Конфа — конференция

Чат — место для болтовни

Реалтайм — в реальном времени.

Чатиться — болтать где угодно в реалтайме.

Софт — программное обеспечение

Варез — то же самое, только нелицензионное

Гамес — игровой варез

Квака — игра Quake 2-3

Мег/Гиг — мегабайт/гигабайт

Сорсы, исходники — исходный текст программы

Баг, глюк — ошибка

Залить, залоудить, скачать — download

Сабж — тема

Гиф, жпег, мпег — форматы файлов.

Междометия (можно вставлять куда угодно): Клево, реально, конкретно, в натуре, мастдай, блин, кул, имхо, затрахался, ламер, ака, сабж.

Напоследок небольшой тест.

Если вы:

• Начали употреблять смайлики в устной речи;

• Смотря на девушку, прикидываете, какой у нее может быть комп;

• При знакомстве номер аськи спрашиваете раньше номера телефона;

• Уверены, что 100=4;

• Выглянув в окно после двух бессонных ночей решаете, что цветовая палитра двора явно отстой;

• Сгоняете муху с монитора мышкой;

• Если мент у вас просит паспорт, спрашиваете, для какого логина;

Садясь в авто, ищите кнопку "power",

то возможно вы слишком вдумчиво следуете сабж этой статьи.:-)

В: Сколько радиотелефонов нужно НР?

О: Три. Один — чтобы говорить, другой — чтобы указывать в магазине, третий для крутизны.

В: Почему НР носят золотые цепи толщиной в палец?

О: Потому что цепь толщиной в руку может сломать шею.

В: У меня есть «Мерседес-600», радиотелефон, цепь, красный пиджак…(далее следует список). Можно ли меня считать НР?

О: Нет. Настоящие НР не умеют писать.

В: Почему НР не едят руками?

О: Потому что еда проваливается между пальцев.

В: Правда ли, что большинство НР занимается рэкетом?

О: Неправда. Большинство НР называют это бизнесом.

В: Почему НР не знают языков?

О: Потому что доллары принимают везде.

В: Откуда произошло выражение, популярное у НР «забить стрелку» и что оно означает?

О: В истории отечественной космонавтики две собаки вознеслись очень высоко. Однако затем Белку посадили на цепь, а Стрелку забили для опытов. Так вот. Если НР отказывается от цепи, ему назначают стрелку.

В: Почему НР любят питбулей — этих злобных, толстых, тупомордых собак?

О: Каждый выбирает по себе…

В: Что означает наколка НР в виде перстня на пальце — черно-белый прямоугольник, разделенный по диагонали?

О: Жизнь делится на две половины. Белая — нынешнее состояние НР…

Теперь, когда вы получили некоторое представление о НР, попробуйте протестировать себя — может и вы из их числа?

Семья Мальчиша-Кибальчиша жила в пригороде столицы. Дед был старым вором в законе, еще довоенной закалки, много сидел, много видел. Сейчас он отошел от дел, но его слово по-прежнему было решающим. Отец Мальчиша слыл крупным «авторитетом», имел солидный кусок территории столицы под своим контролем и трудился с утра до вечера. Сам Кибальчиш еще был Мальчишом, но уже тискал девок по дворам, тайком курил анашу и бил морды фраерам.

Все вроде чино-гладко, но пришли трудные времена. На «Мерседесе-600», весь увешанный золотом, приехал крупный авторитет в гости. И рассказал, что откуда-то из-за гор, то ли с востока, то ли с юга, прибыла в столицу орда «белых» отморозков без понятий и начала войну за передел территорий. Война шла нешуточная, каждый день отстреливали по несколько отрядов отца. На семейном совете было решено взяться за это всем миром. Отец связал «скотчем» три «рожка», обернул «калаш» бинтом, поцеловал Мальчиша и с друзьями отправился наводить порядок. Прошла неделя, прошла другая. Вскоре в почтовом ящике начали появляться посылки. Сначала левая рука, затем права нога, затем правая рука…

А вскоре приехал тот же «авторитет» на простых «Жигулях» и так же просто одетый. И рассказал, что теснят отморозки наших. Совсем мало правильных бандитов в столице осталось.

Вздохнул дед, достал с завалинки старый военный «ТТ», выкопал на огороде «Дегтярев», вытащил из подпола ведро патронов, погладил Мальчиша по голове и сел в джип. Больше его не видели. Только джип Мальчиш видел в «Криминальной хронике», расстрелянный, как решето.

Мало смелых осталось в пригороде. Совсем худые настали времена. Воров в законе отстреливали, как простых депутатов, «авторитетов» взрывали, как попкорн. Пришел, воровато озираясь, тот «авторитет». И золото его куда-то подевалось, и перстни-наколки, и гонор. Рассказал, что совсем вытеснили отморозки наших из столицы.

Старый дед поднялся со скамейки. С Ульяновым от полиции в опломбированном вагоне сматывался. С Камо банк брал. С Феликсом имущество кулаков экспроприировал. С самим Джугашвили сидел за бандитизм. Сунул растопыренные пальцы в кастет — не попал. Поднял заточку, не удержал и уронил себе на ногу. Достал обрез времен коллективизации, но не смог даже передернуть затвор. Сел он снова на скамейку и смачно выругался.

И тогда бросил Мальчиш-Кибальчиш клич по «качалкам»:

— И отцы наши головы сложили, и деды. За нашу территорию воевали, против жадных буржуинов. Хватит нам палки кидать и сосалки сосать по подворотням. Негоже нам, мальчишам, по норам отсиживаться.

И много за ним пошло. Даже Мальчиш-Плохиш услышал песню «Мы смело в бой пойдем…» и допел «И я за вами». Но, услышав «И как один умрем», тихо отстал от толпы: «Идите сами».

А Мальчиш-Кибальчиш круто взялся за дело. В считанные дни приезжая банда была расстреляна, похоронена, эсгумирована, расчленена, кремирована… Молодым неведома была пощада. Жадные буржуины, понявшие было голову в неразберихе, были обложены еще большей данью в целях компенсации потерь.

А в это время Мальчиш-Плохиш понял, что остался без сладкого и отправился прямо в логово буржуинов. Там он рассказал, что у Мальчиша-Кибальчиша нет никаких связей ни в милиции, ни в прокуратуре, ни даже в депутатском корпусе. И всего-то их осталось — кот наплакал. Обрадованные буржуины заложили банду в РУОП и она была в один день вся повязана. Мальчиш-Плохиш получил свою корзину «Сникерсов» и бочку «Марса», а Мальчиш-Кибальчиш — вышку. Милиция получила награды, и обложила буржуинов еще большей данью. На вполне законных основаниях.

Мораль: зло наказано, но все осталось по-прежнему.

Папе Карло не платили пенсию уже третий месяц. В доме не было горячей воды и отопления целый год. Папа Карло нашел полено и понес его домой, чтобы сварить обед. Дома полено стало прыгать по полу и наотрез отказалась лезть в «буржуйку». Тогда Карло взял нож и принялся за работу. Получился неплохой человечек, только пальцы у него были растопырены. Когда Папа Карло попытался их выровнять, он услышал:

— Ну ты, козел, ты на кого наехать решил? Ну-ка спрячь перо, пока я тебе шмаль не сотворил.

Пока Папа Карло приходил в себя, человечек ткнул своими пальцами во все, что только можно, в том числе в очаг, который оказался нарисованным.

— Блин, куда я попал! А еще «папа»!

— Учится тебе надо, сынок. Для начала возьми вот азбуку бандита, ты должен знать ее назубок — новый Уголовный Кодекс.

— Улица всему научит. А от ментов отмажемся.

После этого человечек отправился на улицу, где быстро обнаружил двоих мелких бандитов — кота Базилио и старую лису Алису. Базилио был котом еще тем — карманником под личиной слепого, а Алиса торговала тем, что всегда было при ней. Буратино развел пальцы веером и сказал, что он пока на мели, но если в округе есть кто-нибудь, на кого можно наехать, то крупный куш им обеспечен.

В округе был только один такой тип — Карабас-Барабас, коммерсант, работающий в сфере шоу-бизнеса. Банда привязала его ноги к батарее, а бороду — к бамперу его же «Мерседеса». Когда Буратино слегка дал газу, из Карабаса-Барабаса вывалилось несколько золотых. Уходя, Буратино прихватил девку Карабаса-Барабаса, которая ему приглянулась.

Однако Мальвина отказалась от непристойных предложений Буратино, так как боялась заноз. Несчастья следовали одно за другим. Чурка-Буратино вложил все золотые в финансовую компанию, но в одну ночь прогорел. А тут еще Мальвина с помощью своего любовника Пьеро заложила банду полиции. Таким образом непотопляемый Буратино угодил за решетку.

Папа Карло вспомнил свои старые связи, дал кому надо, нажал там, где надо и выручил Буратино. А Буратино обнаружил, что за старым очагом у него есть собственный бизнес: он сделал Алису и Базилио звездами эстрады и гребет сейчас бешеные деньги.

Мораль: новое поколение выбирает бабки.

В детстве они были ужасными грязнулями, за что и получили соответствующие прозвища. Ниф-Ниф — потому что любил говорить, что «НиФига», Наф-Наф — потому что любил говорить, «НаФига это нужно». Нуф-Нуф — не от того, о чем вы подумали. Просто он любил нюхать кокаин и частенько втягивал в себя воздух, сжав пятачок.

Братья были коммерсантами в разных областях и имели солидные капиталы. Прошла весна коммерции, наступило лето. Нуф-Нуф заметил признаки возросшего интереса криминальных структур к себе и предложил братьям совместно уйти под солидную «крышу».

— Нафига это нужно, — сказал Наф-Наф, — сами справимся.

— Нуфспомните меня, когда будет поздно, — предупредил Нуф-Нуф.

— Нифига, прорвемся, — беспечно ответил Ниф-Ниф, и два брата продолжали весело резвиться по малозасеяным коммерческим полянкам леса.

А в это время самый крупный волк брал контроль над лесом. Неподчинившихся он просто съедал. Дошла очередь и до Ниф-Нифа. У Ниф-Нифа был огромный офис в центре леса и не заметить его было трудно. Волк пришел в его расфуфыренный кабинет и просто спросил, под кем он работает.

— А ниф под кем.

— Отлично, — широко улыбнулся Волк, — считай это «пробивкой». Будешь платить мне 20 % от прибыли. Не той, которую ты сообщаешь в своем балансе, а в десять раз больше.

— Нифига, — ответил Ниф-Ниф, — очисти помещение, — и посмотрел назад, на своих охранников. Но взгляд его наткнулся на пустое место. Охранники исчезли, побросав помповые ружья, бронежилеты, пятнистую форму и прочие признаки «крутизны». В отличие от Ниф-Нифа они были не дураки и предпочитали не связываться с блатными.

Волк улыбнулся еще шире, так что явственно обозначились клыки:

— Ты меня, старого волка не уважаешь? Будешь платить 30 %. Первый взнос — завтра. Не будет — готовь молоток для отбивных.

Назавтра Ниф-Ниф был уже у своего брата, Наф-Нафа. Наф-Наф исправно платил все налоги, а остаток прибыли — местной милиции. Милиция выставила у него несколько постов с автоматами, провела тревожную кнопку и вообще любила его, жаловала и доила почем зря.

— Нафига ты теневик? — спросил он брата. Неучтенный нал — основа для криминала. Ничего, Нафаляем ему нафиг. Моя милиция — меня бережет.

Назавтра Волк пожаловал к братьям. Его уже ждали крутые львы из местного РУОП. Волка повязали и отправили в предварилку. При обыске у него обнаружили пистолет, гранату, пулемет и наркотики. Однако на следующий день его отпустили за отсутствием состава преступления. Все улики таинственно исчезли. Наф-Нафу позвонил сам начальник отделения и сказал, что Волк — уважаемый гражданин, ничего за ним не числится. И вообще посоветовал с такой крупная фигурой договориться по-хорошему.

— Нафиг я содержу все ваше отделение! — хрюкнул Наф-Наф и бросил трубку.

В течение недели у Наф-Нафа сгорел офис, склад, взорвалась машина, арестовали несколько крупных грузов на таможне и пр. Запахло жареной свининой. Милиция разводила руками и симулировала активную работу. А в конце недели пришел Волк и, ласково скалясь, попросил 40 %. Братья отправились к Нуф-Нуфу.

Нуф-Нуф встретил их в скромной землянке. Он был воротилой не мельче братьев, но предпочитал не высовываться.

— Нуфигли пришли? — спросил он поросят.

— Нафиг, волк достал, — потупившись, — ответил Наф-Наф.

— Нуфедь говорил же вам! Это какой Волк?

— Да нифсе ли равно? — добавил Ниф-Ниф.

— Нуфсе не так просто. Наверное, из молодых, да ранних, — задумчиво сказал Нуф-Нуф сам себе, сыпанул добрую порцию кокаина на пятачок и шумно сделал «Нуф-Нуф». После этого радостно хрюкнул и стал куда-то звонить.

Нуф-Нуф имел старую, надежную «крышу», которой исправно платил. «Крыша» выслушала его и назначила Волку «стрелку». Там Волку вежливо объяснили, что он зарвался и посягнул на чужую полянку. Кусок был лакомый, но до склоки дело не дошло — не те были времена.

В результате сейчас тройка работает вместе и вместе платит «крыше» 15 %.

Мораль не на, о которой вы подумали. Мне лично более симпатичен Наф-Наф. Но в лесу — волчьи законы.

С Золушкой вообще все было не в струю. В «желтой» прессе было несколько версий происшедшего. Типа так:

Родом она была с Украины и приехала в Москву за хорошей жизнью. Для такой жизни нужны были бабки. Бабки не спешили сыпаться с неба. Пройдясь по рукам, ей пришлось устроиться в семью нового русского домработницей. Золушкой ее прозвали потому, что она любила ковыряться в неработающем камине и была соответственного цвета.

В этой семье было двое братьев-подростков. Но на потуги Золушки они обращали ноль внимания, потому что были голубыми. Пока папа заколачивал бабки, переводя государственное имущество в личное, братья заколачивали богемную жизнь.

Однажды в столицу приехала заграничная знаменитость. Знаменитость имела несколько титулов, в том числе принца. Кроме того, она была голубого цвета и, по слухам, даже педофилом. Поэтому на тусовку, устроенную ей, собрался вся голубая кровь столицы. Золушке там делать было нечего. Однако накануне к ней явилась дальняя немецкая родственница и подарила обалденное платье от Кардена, стальные башмачки и «Мерседес-600». И предупредила, что все это имущество — заложеное-перезаложенное и ровно в полночь судебные исполнители найдут ее хоть под землей и лишат всего.

Золушка прикинула что-то к носу, постриглась, завернула платье от Кардена в джинсы, напялила на себя полпуда металла (в тон башмачкам) и отправилась на вечер. Знаменитость в это время развлекалась с братьями в строго охраняемом Луна-парке. Братья прихватили с собой портативные фотоаппараты и снимали знаменитость в пикантных позах. Золушка не могла терпеть такое унижение своего кумира и решила ему отдаться. Не сразу, конечно, а к часикам двенадцати.

Но принц был настолько без ума от Золушки, что пытался затащить ее в постель, даже не отмыв ее как следует. Отбиваясь, Золушка заехала стальным башмачком по голове знаменитости и еле успела сделать ноги до полуночи.

После того, как принцу наложили десять швов на череп, стальной башмачок изъяли в качестве вещественного доказательства и объявили всеобщий розыск. А тут еще отец братьев предъявил многомиллионный иск знаменитости за совращение. В это время Золушка под видом врача пробралась к знаменитости, предъявила второй стальной башмачок и предложила пожениться. Знаменитость прикинула, что свадьба замнет ненужные слухи и поднимет популярность. Свадьба состоялась, но принц не стал натуралом.

Мораль: Смотрите в 121 серии.

В одной люмпенской семье было три брата — два умных, один дурак. Пока умные заколачивали свои кровные 200 на заводе, исправно напивались по субботам и колотили своих жен, Иван-дурак верховодил местной шпаной и никуда работать идти не хотел.

К началу новых времен Иван-дурак уже отсидел пару сроков и все махнули на него рукой. Однако Иван подсуетился и устроился депутатом близко к правительству. Прошло время. Завод обанкротился, братьям не платили зарплату месяцами, а Иван-дурак исправно открывал предприятия, получал на них государственные ссуды и исправно их банкротил. Так он сварганил себе крупный капиталец, ездил на «Мерседесе», носил золотые цепи, разговаривал с подчиненными только по мобильному телефону и в основном из заграницы.

Однажды царь этого государства (который, конечно же, официально именовался Президентом) решил выяснить, за что люди у него получают зарплату. Он вызвал к себе Ивана и спросил, кем он работает. Иван смутился, потому что сам этого не знал. Тогда он в очередной раз смотался заграницу, выбил там, сям несколько кредитов и отмазался на некоторый срок.

Прошло еще время. Царь решил идти войной в непокорные горы. Горцы грабили поезда, скрывали преступников, нагло ухмыляясь пенитенциарной системе. Царь вызвал Ивана-дурака и послал на войну. Иван умел воевать только в постели и за столом и подставлять свою голову не хотел. Кроме того, у него были старые нефтяные связи с горцами и прерывать их не хотелось. Бросив ребят под пули горных джигитов, он через соседние государства исправно снабжал друзей оружием и приумножил свой капитал.

Шло время. Царь старел. Оглядевшись, он обнаружил, что оброс лизоблюдами и казнокрадами и решил очиститься. Вызвав Ивана-дурака, он потребовал от него декларацию о доходах. Иван-дурак не знал, что это такое и только гнул пальцы. Братья радовались, что наконец-то дурак погорел и ждали перемен. Но наивный царь до сих пор не понял, что живет не при монархии, а при капитализме, где деньги — это все. Иван слегка покаялся, отошел от дел, но рассадил своих людей в правительстве так густо, как семечки в арбузе. Когда царь отошел от дел, Иван официально начал руководить страной.

Мораль: пока умный думает, как руководить, дурак — руководит.

Бременские музыканты были из местечка Бремена — захолустье Малороссии. Изучив четыре аккорда на гитаре, сварганив ударную установку из пионерских барабанов и колпаков от «Жигулей», они устроили турне по городам и весям. Хотя у них имелась классная «фанера» от «Майского лая», деньги давались с трудом, потому что народ в глубинке был безденежный, а аренда залов дорожала. Подумав, они отправились в столицу.

Однако в столице таких «музыкантов» было пруд пруди. К счастью, ушлый руководитель зацепил дочь одного из боссов столичного шоу-бизнеса. Взяв ее в ансамбль, он сделал ей имидж, голос и тело. Остальное сделало телевидение.

Мораль: Никакой. Чаще смотрите и слушайте, что вам поют.