Майк Хэрли

Доза

На вид это был обыкновенный кубик сахара, но слишком бесцветный, чтобы казаться абсолютно безвредным. Он слабой тяжестью ощущался в руке, пока Синди играла с ним, поглаживая и перекатывая с места на место. Ладони ее вспотели от легкого страха и напряжения. Влага уже разъела острые края кубика.

Слэшер взглянул на Синди, сунул ладони под мышки, замахал локтями и закудахтал, изображая ее - домашнюю курицу.

- У-ру-ру-рух, - заворковал другой голос, присоединяясь к хору сумасшедших криков. - Цыпа-цыпа-цып!

Оцепеневшая, как в кошмарном сне, в надежде, что этот незначительный поступок избавит ее от наваждения, она поднесла кубик ко рту.

- Молодчина, Синди! - воскликнул Слэшер, и все собрались вокруг нее, одобрительно выкрикивая и прикасаясь к ней ритуальным жестом посвящения. Потом все разошлись по местам, распределенным еще в предыдущие сходки, заглотили каждый свою дозу и замерли в ожидании кайфа.

Синди закрыла глаза и сморщилась от боли, когда вихрящиеся черные и белые пятна заполонили ее сознание так, словно она видела их на киноэкране. Они сыпались, словно горошинки из лопнувших стручков, в последнее мгновение превращались в ножи и вонзались в затылок. Она чувствовала их удары, пока череп не раскололся от уха до уха. - Она протянула руку, погрузила пальцы в рану и закричала, когда, откидываясь назад, отделила макушку от остальной головы.

- Хорошо! - пробормотала она с улыбкой на искаженном лице, когда мозги превратились в наполненный гелием шар и выплыли наружу, потянув ее за собой.

Какое удивительное ощущение! Какой блаженный покои!

Она совершенно свободна!

Синди дрейфовала по комнате, опускалась и поднималась, в то время, как малейшее завихрение воздуха изменяло направление ее движения. По внутреннему побуждению она превратилась в мотылька и устремилась к сияющей обнаженной стоваттной лампе, свисающей с потолка. Она несколько раз облетела вокруг нее, выбирая место для посадки, раскинула крылья, чтобы обнять солнце, и прижалась к лампочке в самоубийственном экстазе.

Ее обожгло!

Она скорчилась и стала падать, в падении превращаясь в скелет с кортиком в костистой руке и черной повязкой вокруг черепа, прикрывающей темную пустую глазницу. С громким клацаньем костей она ударилась о пол. Кости ног отделились и ухнули в пустоту грудной клетки. Руки, пока что не отделившиеся, бешено задвигались в беспорядочных взмахах и случайным ударом лезвия отхватили уродливую черепную коробку. Остальной скелет недвижимо разместился в кресле.

Синди встрепенулась от удара и вскочила на ноги, все еще убежденная в отсутствии головы. Она ощупала распростертый скелет и сграбастала череп, быстро приткнув его к собственной шее. Потом, сытая по горло всем этим, она решила отправиться домой и открыла дверь.

Через пару кварталов ноги у нее заболели, она взгромоздилась на пролетающую мимо белку и спланировала вместе с ней над аптекой к своему дому. Поднялась по лестнице к себе в комнату и стала готовиться ко сну.

Синди бросила сумочку на столик, скинула туфли и поставила их рядом с сумочкой. Потом сняла грубую хлопчатобумажную рубашку и, не сумев вдруг найти шкаф, не повесила, как обычно, рубашку на плечики, а тоже положила на столик. Сверху она поместила свои аккуратно сложенные джинсы.

Ее удивило, что кто-то переставил всю мебель. Теперь ей придется взбираться на столик, чтобы запрыгнуть в свою кровать. Но она не в силах была переживать из-за подобных пустяков и только собралась влезть на столик, как ее остановили.

- Девушка! - окликнул ее мужской голос. - Подождите немного... Ведь это бессмысленно.

- Кто вы? - пробормотала она, повернув лицо в его сторону. - И что делаете в моей спальне?

- Твоей спальне? - удивленным эхом отозвался он. - Вряд ли можно назвать это спаль... - продолжил было он, но тут же оборвал фразу. Понятно, - вставил он вместо продолжения, уразумев, что каковы бы ни были ее проблемы, он сможет легко добиться своей цели.

Незнакомец быстро переключился на другой тон.

- Ты не узнаешь меня, девочка? - мягко спросил он с заметным огорчением. - Я - тот, кого ты любишь больше всех.

- Папа? - откликнулась она не слишком уверенно. Потом: - Папа! О, папочка! - вскричала она сначала лишь с желанием поверить, а затем бросилась обнимать его, полностью во власти радостных чувств. Обхватив руками его плечи, она заплакала... Он проявил в ответ свою любовь - вонзив клыки в теплую нежную шею.

В полумиле от того места патрульный полисмен Билл Эррада передал своему напарнику чашку свежего кофе. Только эта вещь способна отогнать сон в такую, черт знает до чего длинную ночь. Эррада забрался в машину, вытянулся поудобнее - осторожно, чтобы не расплескать кофе, зевнул и приготовился с часок отдохнуть.

- Девять-три-девять вызывает четвертый сектор, - прохрипел радиопередатчик.

- Черт! - выругался Эррада.

- Ничего не поделаешь, - философски отозвался помощник.

Эррада схватил микрофон, пролив при этом немного кофе, и нажал на кнопку ответа.

- Четвертый слушает.

- Билл, позвонила старушка с бессонницей, говорит, кто-то собирается спрыгнуть с моста. Не хочешь проверить?

- Хорошо, выезжаем.

Эррада включил мигалку, решив не врубать сирену, и отъехал от обочины. Через три минуты они подъезжали к мосту. Солнце только что проклюнулось над заливом.

- Тормози! - воскликнул помощник, и Эррада нажал на педаль.

- Как раз тут, но, кажется, поздно.

Они выскочили из машины и бросились к девушке, лежащей на тротуаре.

- Бог мой! Она совсем голая. Неси одеяло!

Напарник ринулся обратно, в то время, как Эррада приступил к осмотру места трагедии. Когда помощник вернулся, Эррада накинул одеяло на труп девушки, прикрыв и лицо.

- Она мертва, - произнес он.

Они выпрямились, и Эррада заметил сумочку на стальной перекладине ограждения. Аккуратно сложенная одежда лежала рядом.

- Все выглядит так, словно она готовилась ко сну.

- Или ей казалось, что она у себя дома, - вставил партнер.

- Да, - согласился Эррада. - Мне случалось наблюдать такое раньше. Ребята хватят лишку какой-нибудь дряни и начинают чудить. Наверное, ей померещилось, что она у себя в спальне и раскладывает все по своим местам. Мне кажется, она собиралась влезть вон туда и спрыгнуть в "свою кровать". Кто-то помешал ей.

- Жалко девчонку.

- Да, наркотики косят всех без разбора, - с горечью согласился Эррада и двинулся к машине. - Надо вызвать труповозку.

- Что это там? - воскликнул напарник, уголком глаза отметив какое-то движение и рефлекторно поворачиваясь в ту сторону.

Эррада вытащил пистолет и прицелился в темную фигуру среди верхних конструкций моста.

- Спускайтесь вниз, мистер! - приказал он.

Темная фигура распростерла руки словно крылья и устремила взгляд в сторону солнца, всплывающего из устья реки.

- Я способен это сделать, - заплетающимся языком произнес неизвестный. - Я могу полететь к солнцу!

Потом он, взмахивая руками, прыгнул и пропал из поля зрения изумленных полицейских, которым оставалось только смотреть на восходящее солнце и друг на друга.

Лишь через несколько минут старший патрульный Эррада со своим напарником смогли убедить себя, что они в самом деле видели то, что видели. Мертвая девушка, накрытая одеялом, помогла им убедиться в реальности происшедшего.

Наконец Эррада снова влез в машину и взял микрофон.

- Девять-три-девять, говорит четвертый.

- Докладывайте, четвертый.

- Присылайте фургон... и не задавайте вопросов. Все равно вы не поверите.