Куда мне это положить, мистер Ольсен? — спросила Вилл, показывая на две коробки с экологически чистым кормом для щенков «Джамбо», который она нашла под аквариумом.

Седенький хозяин магазина, насыпавший в этот момент зерно в кормушку для попугаев, обернулся.

— Вон туда, пожалуйста, к сухим кормам, — сказал он, указав на одну из полок. — Как мило с твоей стороны, что ты помогаешь наводить тут порядок.

Вилл улыбнулась. Порой мистер Ольсен был так поглощен своими делами, что забывал, куда он положил те или иные товары. Рыбий корм мог оказаться в четырех разных местах, а на прошлой неделе чародейка нашла половину мелочи из кассы в какой-то миске. Остаток дня обещал быть тихим и спокойным, впереди было достаточно времени на уборку.

— А что, действительно осталось только две пачки? — спросила девочка, поставив найденный корм на полку.

— Только две? — переспросил мистер Ольсен, сняв игривого котенка с занавески и бережно опустив его на пол. — Я мог бы поклясться, что … Ох! Минутку. Да, теперь я вспомнил…

Он пододвинул к высокому стеллажу стул и вскарабкался на него.

— Я положил их туда, на самый ве…

— Осторожно! — вскрикнул Вилл.

Мистер Ольсен покачнулся и безуспешно попытался восстановить равновесие, размахивая одной рукой. Вилл метнулась к нему, заранее понимая, что ей не успеть… Старик рухнул со стула, на лету звучно ударившись о край стойки, но у самого пола Вилл все же удалось его подхватить.

— Мистер Ольсен! С вами все в порядке? — взволнованно затараторила чародейка.

Под весом старика у Вилл затряслись колени. Она осторожно опустила мистера Ольсена на пол. При виде глубокой раны у него на лбу его сомкнутых век девочка ахнула. Вокруг стояла настоящая какофония звуков: кошки, птицы и собаки мяукали, щебетали и лаяли все одновременно. Как всегда, животным передалось настроение Вилл, но в этот миг она отдала бы что угодно, чтобы лишиться этой своей способности остаться в тишине. Девочка была не в состоянии сосредоточиться и только тупо глядела на кровоточащий лоб мистера Ольсена. Но почему она не помешала ему залезть на этот стул?!

— Боже! Ну и удар! — заверещал сбоку кассовый аппарат. — У меня от таких дел всегда что-нибудь внутри сбивается. В его-то возрасте немного надо, чтобы система энергопитания дала сбой…

— Молчать! — Вилл с удивлением услышала свой собственный крик. Обычно разговаривать с электроприборами было забавно и интересно, но сейчас комментарии какой-то полоумной кассы были ей ни к чему.

Тут входная дверь отворилась и раздался знакомый голос:

— Да уж, эти двери знают, как поднять настоящий гвалт…

Вилл с облегчением повернулась к стоявшему в дверном проеме мальчику. За плечом он держал зачехленную гитару. К счастью, кассовый аппарат послушался приказа чародейки и умолк, зато вопли, вой и скулеж животных достигли своего апогея.

— Мэтт, помоги, — наконец выдавила Вилл. — Он упал со стула и…

Мэтт уронил гитару, взглянул на лежащего без сознания дедушку и тут же кинулся к телефону.

— Нужна машина «скорой помощи», быстрее!

Вилл слушала, как он описывает ситуацию и диктует адрес, а сама в это время пыталась устроить мистера Ольсена на полу поудобнее. При этом она вела безмолвный разговор сама с собой. Ей просто необходимо было собраться с мыслями! Как чародейке и члену команды W.I.T.C.H. ей уже довелось пережить кучу заварушек. Так почему же сейчас она совершенно растерялась?

Хоть и с трудом, но все же ей удалось привести свои ноги в движение, и девочка поспешила в подсобку за полотенцем.

— Расскажи, как это случилось, — попросил Мэтт, помогая ей промыть рану на лбу дедушки.

— Все из-за собачьего корма… — Вилл прилагала все усилия, чтобы ее голос не дрожал. — Он хотел достать коробки с верхней полки. Наверное, у него закружилась голова, и он упал. Мэтт, прости, мне так жаль, что я не смогла …

— Ты тут ни при чем, Вилл. — Мэтт ласково похлопал ее по спине. — Дед думает, будто ему все еще двадцать пять. Я сто раз говорил ему, чтобы был осторожнее, но он всегда поступал по-своему.

Вилл попыталась улыбнуться. Как это великодушно со стороны Мэтта: успокаивать ее, несмотря на тревогу за дедушку. Тут ребята услышали за дверью вой сирены «скорой помощи».

— Быстро они! — воскликнул Мэтт, вскакивая на ноги. — Я должен поехать с ним. Присмотришь пока за животными? Я вернусь, как только смогу.

Вилл кивнула, у нее в горле стоял комок, и девочка не могла говорить.

— Остается только надеяться, что в больнице его смогут починить. Не так-то легко найти запчасти для такой устаревшей модели, — заметил кассовый аппарат, как только за Мэттом и санитарами с носилками захлопнулась дверь.

Вилл выдернула вилку от кассы из розетки и отправилась успокаивать животных.

Корнелия и Хай Лин, держась за руки, прогуливались по причалу. На небе сияло солнце, но воздух оставался приятно прохладным. Хай Лин сделала глубокий вздох, наслаждаясь запахом морского воздуха.

— Классное местечко для магазина одежды! — воскликнула она. — Какой живописный вид на старые проржавевшие корабли. Надо будет посоветовать Тарани наведаться сюда — тут можно нащелкать потрясающих снимков.

— Ты сказала, это в здании склада? А номер дома какой? — спросила Корнелия, разглядывая высокую серую постройку, мимо которой они проходили.

– № 17. Кстати, магазин так и называется.

— Ладно, это дом № 15, так что мы почти пришли.

Хай Лин зашагала быстрее. В последнем выпуске одного из модных журналов она прочитала о троих молодых дизайнерах, открывших новый бутик, и теперь собиралась почерпнуть из своего визита к ним вдохновение и пару-тройку новых идей.

Они уже дошли до середины дома № 16, как вдруг все вокруг заволокло туманом. Погода сменилась за какие-то несколько секунд: только что на небе сияло солнце, а в следующий миг девочки уже оказались окружены серой промозглой дымкой.

— Черт! — Корнелия поплотнее закуталась в куртку. — До сих пор стояла такая хорошая погода…

Хай Лин не могла устоять против искушения применить свои способности.

— Сейчас она снова наладится. Для воздушной чародейки вроде меня справиться с облачком тумана — пара пустяков.

— Ты уверена, что это хорошая мысль? — с сомнением спросила Корнелия.

Хай Лин беззвучно вздохнула. Как это в духе Корнелии — всегда выступать голосом разума. Но сейчас, когда одни на пустынном причале, в гуще непроницаемого тумана, никто не заметит ничего странного. Чародейкам приходилось совершать куда более безумные и впечатляющие поступки. Например, Хай Лин отлично помнила тот день, когда взлетела над городом с семью или восемью бездомными собаками. Стражницам не разрешалось злоупотреблять магией, но это не означало, что они вовсе ее применять. В такой ситуации, как эта, мудрецы из Кондракара наверняка одобрили бы ее план.

— Если мы хотим найти дом № 17, нам нужно хоть что-то видеть! — ответила Хай Лин Корнелии и создала порыв ветра.

Ощущения были такими же, как всегда, но эффект на этот раз получился иной. Хай Лин ожидала, что туман сразу же рассеется, но окружавшие их серое облако лишь сделалось чуть менее плотным.

— Ну и в чем дело? — осведомилась Корнелия. — Долго ты собираешься вот так стоять и махать руками? Я думала, ты хочешь разогнать туман…

— Но я пыталась — магия не сработала!

Хай Лин закусила губу. Она знала, что без смены обличья на чародейское способности ее слабее, и все равно ее усилия не должны были пропасть даром…

— Давай же, Хай Лин, — потребовала Корнелия. — Ну что тебе стоит развеять какой-то там туман? Ты же умеешь управляться с воздухом лучше всех в Хитерфилде, а то и на Земле! Не робей!

Сделав глубокий вздох, Хай Лин снова вскинула руки. Корнелия права — это всего лишь клубы водяного пара. Опять по ее приказу подул ветер, и туман как-то странно заколебался. Затем ветер все же отогнал его к воде, и в небе засияло солнце.

— Так-то лучше, молодец, — рассмеялась Корнелия. Хай Лин, нахмурившись, наблюдала за серыми сгустками, медленно рассеивавшимися над водой.

— Странно.… У меня было ощущение, будто из тумана доносился голос.

— Голос? — переспросила высокая белокурая чародейка. — Какой еще голос?

— Будто кто-то кричал, только совсем издалека.

Хай Лин прищурилась от яркого света и покачала головой. Ей ни с того ни с сего совершенно расхотелось глазеть на модные одежки. Девочка даже не понимала, с чего это раньше она была в таком приподнятом настроении.

— И что он сказал, этот голос? — продолжала расспрашивать Корнелия. — Ты расслышала?

— Мммм… Это-то меня и тревожит. — Хай Лин повертела в пальцах солнечные очки, пытаясь решить, стоит их надевать или нет. — По-моему, он кричал: «Помогите!»

— Спасибо, что помогаешь мне, Тарани. — Найджел опустил сумку на скамейку и сам плюхнулся рядом. — Наша новая математичка такая строгая, а я… Ну, ты знаешь, я на некоторое время подзапустил учебу…

Тарани улыбнулась. Найджел имел в виду тот период, когда он общался с Урией и его приятелями. А для них уроки — это лишь скучная прослойка между переменами. Они бы уж точно не одобрили, если бы Найджел вдруг взялся делать домашние задания.

— Сегодня мы могли бы заняться уравнениями с двумя неизвестными, — предложила Тарани. — У тебя много времени?

Они сидели на скамейке перед Шеффилдской школой. Жарко пригревало солнце, и оба стянули с себя куртки.

— Для тебя — сколько угодно, — ответил Найджел и откинулся на спинку скамейки. — Приступай к обучению.

— Может, тебе лучше позаниматься дома с учебником? — решила поддразнить его Тарани. — Вряд ли у тебя получится загорать и одновременно искать иксы и игреки.

— Ладно, понял. — Найджел с внимательным видом склонился над учебником, который держала в руках Тарани, и стал слушать ее объяснения.

— Когда имеешь дело с такими уравнением, как это, нужно вынести в одну сторону х и у.

— Ага, помню, переносим неизвестную…

— Да, но при этом не упускай из виду, что, когда ты переносишь неизвестную… — Тарани умолкла.

Она в недоумении смотрела на страницы учебника, пестревшие маленькими черными буковками и значками. Чародейку вдруг охватили сомнения. Что дальше? Знак меняется на противоположный? Или нет? «Я ведь должна это знать», — вспыхнуло в голове у Тарани, и она почему-то ужасно перепугалась.

— Постой. Я должна подумать…

Тарани оторвала взгляд от книги, и только тут заметила, что освещение изменилось. По улице ползла волна тумана — она надвигалась прямо на них. Через пару секунд Тарани и Найджел оказались окутаны сероватой дымкой. Найджел словно не замечал ничего странного.

— Как? Неужели бывают уравнения, которых ты не можешь решить? — спросил он. — А что, это даже хорошо — для разнообразия.

Голос у него был совершенно нормальный, даже довольный. А вот у Тарани числа и математические знаки так и плясали перед глазами.

— Если, например, ты перенесешь 3х сюда, то…

Она снова осеклась, и на этот раз Найджел заметил ее растерянность.

— Что-то не так? — Он бережно дотронулся до ее руки.

— Не понимаю… Я ведь щелкаю такие уравнения как орешки… — прошептала Тарани.

Ее обычная уверенность в своих хороших знаниях по математике испарилась. Возможно, она вовсе не была так умна, как считала. Возможно…

— Тарани! — окликнул ее Найджел, говоря чуть не в самое ухо. — Не бери в голову, это всего лишь дурацкие упражнения по математике. И я не сомневаюсь, что ты можешь их решить!

Он обнял девочку и прижал к себе. Изумленная Тарани оторвала взгляд от учебника и посмотрела на Найджела.

— Д-да, я знаю… Раньше у меня никогда не было с этим проблем, — призналась она, и их взгляды встретилась.

А еще через несколько секунд она заметила, что облако тумана рассеивается. Оно сбилось на одну сторону улицы, опустилось к самой земле и наконец совсем растворилось. Заглянув в учебник, чародейка с облегчением обнаружила, что все встало на свои места. Когда переносишь переменную с одной стороны уравнения в другую, знак меняется на противоположный. Плюс становится минусом, минус превращается в плюс. И почему она раньше в этом сомневалась.

Вилл никогда не думала, что будет испытывать благодарность по отношению к бытовому прибору. Но так случилось. Если бы не старенький синий пылесос, который она отыскала в кладовке, она бы ревела до самого возвращения Мэтта. А так она хотя бы могла заняться чем-то полезным, пока ждала его. Деликатный пылесос, казалось, сразу уловил, что девочка не настроена на болтовню. Он просто передвигался вместе с ней по помещению зоомагазина, время от времени бросая дружелюбные реплики, и хвалил ее всякий раз, как она находила пыльный уголок или клок собачьей шерсти.

Когда наконец появился Мэтт, чародейке хватило одного взгляда на него, чтобы понять: дела обстоят не лучшим образом. Мэтт вошел ссутулившись и засунув руки в карманы. Вилл быстро выключила пылесос и приготовилась слушать.

— Врачи еще не закончили обследование, но, похоже, он очень серьезно ударился головой.

— Ох, Мэтт, мне так жаль.

Вилл не знала, что ее нос может дрожать. Она стиснула зубы. Не хватало только разрыдаться тут перед Мэттом — в конце концов, это не ее дедушка сейчас в больнице, а его. Значит, она должна поддержать друга.

— Вся семья сейчас там, с ним, но я пообещал, что позабочусь о животных, так что ты можешь идти домой, Вилл. — Мэтт рассеянно погладил по спине мурлычущего кота.

— Хорошо, — шмыгнула носом Вилл. — Вот только уберу пылесос в кладовку.

Когда она вернулась в торговый зал, то увидела, что Мэтт стоит за стойкой и держит дедушкины очки. Вилл нашла их на полу — оправа погнулась, а одно из стекол раскололось. Мэтт все стоял и разглядывал их, у него было такое грустное выражение лица, что Вилл захотелось подбежать и крепко обнять его. Однако вместо этого она прочистила горло и сказала:

— Если тебе нужна помощь, я могу завтра после школы присмотреть за магазином.

— Спасибо, было бы здорово. Мне действительно потребуется помощь, пока дедушки не… — Парень умолк.

— Можешь рассчитывать на меня, Мэтт. Всегда. Тебе стоит только попросить.

Это прозвучало как реплика из второсортной мелодрамы. Вилл сжалась от стыда за свою нелепую фразу, но Мэтт, казалось, ничего не заметил. Он положил очки на стойку и заглянул девочке в лицо. Я очень рад, что подружился с тобой, Вилл. На тебя можно положиться в любом деле. Не все девчонки такие…

Вилл затаила дыхание.

— Что ты имеешь в виду? — Стоило только словам сорваться с губ, как она пожалела об этом. Теперь он, чего доброго, подумает, что она ему не верит.

— Я просто подумал о Джеки Гиллиган. Помнишь ее?

Едва он произнес это имя, Вилл застыла, словно громом пораженная. Неужели Мэтт все еще помнит о ней? Об этой мерзкой, противной…

— Она как-то позвонила мне и попросила выгулять ее пса, Бернарда, — начал Мэтт. — Пес просился на улицу, а Джеки не могла никуда выйти — у нее в тот день болело горло. Я, конечно, согласился, но по дороге в парк видел ее сидящей в кафе с каким-то парнем. А когда я привел Бернарда назад, она притворилась, что все это время была дома. Ты бы никогда так не поступила. Ты бы никогда не повела бы себя так бесчестно, не стала бы изворачиваться и вываливать на своих знакомых тонны лжи.

Вилл почувствовала, как ее лицо искажается, складываясь в какую-то неестественную гримасу.

«О, в самом деле, ты всегда была честна с Мэттом! Он знает о тебе все, не так ли?» — прошептал коварный голос у нее в голове.

Эти слова эхом звенели у девочки в голове, когда она катила на велосипеде к дому. На самом деле Мэтт действительно почти ничего о ней не знал. Разумеется, он был в курсе той части ее жизни, которую она вела как обычная школьница, однако он и не подозревал о существовании той Вилл, которая вместе с Ирмой, Тарани, Корнелией и Хай Лин составляла команду чародеек. На какую-то долю секунды Вилл пожалела, что она волшебница, — ей захотелось стать самой обыкновенной девчонкой, а не хранительницей Сердца Кондракара. Но она прекрасно понимала, что это невозможно: Сердце стало ее частью. Она не смогла бы теперь расстаться с ним и снова стать простой девчонкой — Сердце изменило ее, открыло неизвестные стороны ее натуры, и теперь у нее не было ни малейшего желания отказаться от них.

Сама того не осознавая, она приналегла на педали. Только остановившись на красный свет светофора, девочка почувствовала, что запыхалась. На город опускалась темнота, сделалось холодно и сыро.

«Я — это два разных человека с двумя разными сердцами, — подумала Вилл. — Наверное, Мэтт так никогда и не узнает всей правды обо мне».

Эта мысль казалась невыносимой, и, как только светофор переключился на зеленый, Вилл рванула с места и покатила с бешеной скоростью. Как будто хотела перегнать свои проблемы и оставить их позади!

Может быть, однажды она поведала ему о двух Вилл. Она не терпела притворства — особенно когда дело касалось Мэтта. Но как он отреагирует? Возможно, новость его совсем не обрадует. Не исключено, что он вообще не захочет с ней общаться. А вдруг он придет в бешенство? В конце концов, он доверял ей, а она все это время утаивала от него свою чародейскую сущность…

— Ой! Осторожнее!

Вилл со всей силы нажала на тормоза. К счастью, она не задела молодую парочку, переходившую дорогу прямо перед ней.

— Простите, — выдохнула чародейка.

К счастью, парочка не рассердилась на нее. Мужчина лишь добродушно отмахнулся:

— Ничего страшного. Сегодня неважная видимость.

Только притормозив через пару минут у своего дома, Вилл сообразила, что он имел в виду. Со всех сторон ее окружал туман. Она посмотрела наверх и еле смогла различить окна своей квартиры — хотя, может, это потому, что там не горел свет. У мамы было очередное совещание, и она задерживалась на работе. Вилл прекрасно понимала мамины проблемы, и все-таки было так холодно и неприятно проводить вечера в одиночестве…

Только она застегнула замок на своем велике, как рядом припарковалась машина миссис Вандом.

— Привет, солнышко! Подожди минутку, поднимемся вместе, — раздался веселый голос.

Вскоре Вилл оказалась в крепких маминых объятьях.

— У тебя сегодня был удачный день? — поинтересовалась Вилл.

— Да, уладились дела сразу с несколькими контрактами, над которыми я работаю. — Мама выпрямилась и откинула волосы назад — этот жест обычно говорил о том, что она довольна. — Но больше всего я рада тому, что встретила тебя, — всегда приятно возвращаться домой одновременно. А как прошел день у тебя?

Вилл, помогая маме тащить папки с документами, рассказала ей о мистере Ольсене.

— Ох нет, малышка… какой кошмар!

До чего же ободряюще действовали на Вилл мамины объятия! И так приятно было вдохнуть привычный, расслабляющий запах маминых духов!

— Уверена: все будет в порядке, — успокаивающе сказала мама. — Думаю, сегодня вечером тебя можно немного побаловать. Как насчет моих фирменных спагетти с соусом «чили»?

— А могу я, как в старые добрые времена, рассчитывать на десерт? — улыбнулась Вилл.

Они обе вдруг расхохотались, и Вилл ощутила, как по телу разливается приятное тепло. А еще на улице прояснилось, и настроение у чародейки сразу улучшилось. Над головой простиралось чистое летнее небо, на котором одна за другой вспыхивали первые звезды.

Сердце Кондракара переливалось оттенками розового и белого, освещая комнату Вилл. Чародейка заворожено глядела на него. Обычно Сердце находилось внутри ее тела, оно было незримой ее частью. Но при желании она могла заставить Сердце материализоваться, и тогда оно зависало у нее над ладонью. Вилл никогда не надоедало любоваться им.

Девочка сидела в пижаме на своей кровати. Она уже легла было спать, но в голову продолжали лезть всякие мысли, не давая ей покоя. В конце концов она села и призвала Сердце Кондракара.

Один взгляд на волшебный талисман наполнял ее счастьем. Вилл чувствовала себя частью чего-то важного. Ей казалось, что она способна многое сотворить и многого добиться. Причем не только для себя, но и для окружающих. С помощью Сердца Кондракара они с подругами уже изменили к лучшему жизнь всех обитателей Меридиана — мира, где теперь правила лучшая Корнелии Элион. А еще им удалось спасти сам Кондракар!

Вилл до сих пор с трудом могла свыкнуться с мыслью, что именно ей доверили стать хранительницей этого источника чистой энергии. Но сейчас, сидя на постели в лучах сияющего Сердца, она не сомневалась, что оно навсегда останется частью нее. Неважно, какой ценой. Возможно, ей так и не удастся вести нормальную жизнь: выйти замуж, родить детей — но ведь есть вещи поважнее: например, борьба за то, чтобы в мире восторжествовало добро.

Но как бы там все не сложилось, она точно не будет вечно вести двойную жизнь, как героиня какого-нибудь комикса. Это было бы слишком лицемерно: поутру целовать мужа на прощанье, делая вид, что уходишь на работу, а за первым же углом менять свое обличье на чародейское. Вилл ненавидела лгать, но вся правда о ней могла бы напугать кого угодно. Позволяя Сердцу превратить себя в волшебницу, она становилась невероятно сильной и в высшей степени опасной! А тут еще эта печальная история с Корнелией и Калебом… Нет, уж лучше она совсем откажется от обычной жизни, от удела любимой жены и матери, и останется одна. Одинокая и могущественная хранительница Сердца.

Вилл со вздохом улеглась на бок и свернулась калачиком. Сердце Кондракара по-прежнему парило у нее над ладонью. Девочка так и заснула, купаясь в лучах его мягкого света.

— И ты считаешь, что слышала слово «помогите»? — Тарани нахмурила брови и посмотрела на Хай Лин поверх чашки. Они сидели в школьной столовой вместе с Ирмой и Корнелией.

— Да, если я правильно разобрала. Голос звучал совсем тихо, — ответила Хай Лин, бросив на Тарани серьезный взгляд.

— Что-то тут не так, — рассудительно произнесла Тарани. — С нами обеими произошли странные случаи, связанные с туманом, — таких совпадений не бывает.

Ирма стряхнула с пальцев крошки и комично закатила глаза к потолку.

— О боже, девочки, у нас серьезные проблемы! Тарани Кук на пару секунд забыла, как решать уравнения, а Хай Лин услышала далекие крики в доках — где, кстати, работают сотни людей. Я прямо сейчас помру от страха!

— Послушай, Ирма, — Тарани со стуком поставила чашку на стол, — ты не понимаешь, насколько это важно. Я чувствовала такую неуверенность — ничего подобного мне еще испытывать не доводилось, и…

— Корни, на помощь! — обратилась Ирма к светловолосой чародейке. — Мне бы сейчас очень пригодился один из твоих неумолимо логичных доводов!

Корнелия сидела, рассеяно глядя в другую сторону. Ирма похлопала по руке, привлекая к себе внимание. Но белокурая чародейка только невпопад произнесла:

— Посмотрите на Вилл.

Три остальные девочки повернулись к дверям, где стояли и разговаривали Вилл с Мэттом. Чародейкам пришлось вытянуть шеи, чтобы разглядеть подругу за шумной стайкой мальчишек. Ирма подперла голову ладонью и простонала:

— Ну да, она говорит с представителем противоположного пола. Это чудовищно! Но мы все-таки его знаем, и знаем, что у него благородные намерения, так что, может быть…

— Девочки, вы что, е слышали о мистере Ольсене? — Корнелия резко прервала тираду Ирмы. — Вчера он упал в своем магазине и ударился головой — Вилл как раз была там. Дедушка Мэтта до сих пор в больнице.

— О нет! — в один голос воскликнули подруги.

— Вилл рассказала мне об этом на последнем уроке, — пояснила Корнелия. — Все очень серьезно. Но что меня особенно удивляет — это ее поведение. Посмотрите, она застыла в дверях, как памятник, и глядит в пол. Обычно в присутствии Мэтта она улыбается, накручивает прядь волос на палец, дергает молнию на куртке…

— Надеюсь, больше не случилось ничего ужасного, — сочувственно произнесла Тарани.

В этот миг девочки увидели, что Вилл отвернулась от Мэтта и зашагала к их столику. Однако, увидев их ожидающие лица, чародейка в нерешительности остановилась.

— Что такое?

— Мистер Ольсен… — испуганно прошептала Ирма. — Неужели он?..

— Нет. — Вилл плюхнулась на соседний стул. — Я только что говорила о нем с Мэттом. Со вчерашнего дня в его состоянии никаких изменений, но пока слишком рано делать какие-то прогнозы.

— Поэтому у тебя такой печальный вид? — спросила Хай Лин. — В первый раз вижу, чтобы ты говорила с Мэттом и при этом не светилась от счастья.

Вилл покачала головой.

— Дело не в этом. Естественно, я волнуюсь за мистера Ольсена. Но есть кое-что, что тревожит меня даже больше.

Чародейка аккуратно потянула за кожаный шнурок, висевший у нее на шее, и в вороте синей футболки блеснуло Сердце Кондракара. Поверхность волшебного камня была совсем тусклой.

— Ты что, чокнулась? — прошипела Корнелия. — Нельзя доставать его здесь! Убери, пока никто не заметил!

Вилл отпустила шнурок (при этом Сердце снова скользнуло под футболку) и села на стул. От одного взгляда на ее лицо у Тарани по телу забегали мурашки.

— Я с самого утра пытаюсь сделать так, чтобы Сердце снова стало частью меня, — прошептала Вилл. — Но ничего не выходит.

Ирма свернула за угол и зашагала по Дубовой улице. На душе у нее было неспокойно. Вилл не может снова соединится с Сердцем Кондракара — и это дурной знак. Теперь она, чтобы ненароком не потерять талисман, должна носить его на шее, словно обычный кулон. Чародейки, включая саму Вилл, ума не могли приложить, почему это произошло. Может, им стоит перенестись в Кондракар и спросить у Оракула? Не исключено, что это предупреждение о какой-то опасности. С другой стороны, вдруг это просто временное затруднение, и Сердце Кондракара просто не в духе? Ирма не знала что и думать. Остальные подруги тоже пребывали в растерянности.

Вдруг раздался приглушенный крик. Ирма обернулась. Кто-то звал ее? Она огляделась по сторонам, но на улице не было ни одного знакомого, который мог бы ее окликнуть.

"Успокойся, дорогая Ирма, — сказала себе чародейка. — Теперь тебе, как и Хай Лин, начинают мерещиться потусторонние голоса".

Она напоследок окинула улицу внимательным взглядом, потом развернулась и зашагала домой. Вдруг на нее в буквальном смысле слова навалился туман. Неизвестно откуда взявшиеся серые облака заклубились вокруг чародейки. Ирма сделала пару шагов и в неуверенности замерла у края тротуара. Без сомнения, происходило что-то странное. Туман подступал со всех сторон, и все чувства чародейки забили тревогу.

"Нет причин для волнения, — убеждала себя Ирма. — Туман — это всего лишь водяной пар, а вода — моя стихия. Нужно просто приказать туману рассеяться".

Девочка секунду колебалась, а потом направила свою магию к клубам влажной дымки. Она попросила капельки воды отделиться друг от друга и испариться. Но туман будто бы сопротивлялся! Он дрожал и клубился, однако и не думал исчезать. Ирма чувствовала, что ей противостоит нечто большее, чем просто вода.

— Так нечестно! — пробормотала чародейка и собралась с новыми силами.

Вдруг ее внимание привлекло движение где-то на уровне ее ступней. Она поглядела вниз и застыла. Прямо у её ног расстилалось озеро. Его воды поблескивали и казались темными из-за клубившейся над поверхностью дымки. Причудливые завихрения тумана отражались в воде, хотя, возможно, под водой тоже был туман… По крайней мере, так показалось Ирме, и она невольно наклонилась, чтобы взглянуть поближе.

Чародейка оказалась права: глубоко в темных водах кружилась воронка тумана. Постепенно она стала уменьшаться и приобретать человеческую форму. Там, внизу, под водой, был ребенок! Маленькая девочка трех-четырех лет с длинными волнистыми волосами, облаченная в белое платье. Малютка смотрела на Ирму огромными бездонными глазами и в мольбе тянула к ней руки. Девочка открыла рот, будто хотела что-то сказать, но с ее губ не слетело ни звука. Туман вдруг сгустился, словно едкий серый дым, и устремился к Ирме.

Чародейка с приглушенным криком отпрянула. Она почувствовала, как по телу, словно разряд тока, пронеслась ужасная боль, а сердце наполнилось ощущением горечи и потери. Что-то здесь было неладно, как если был вдруг дождь полился не с небес на землю, а наоборот. Нужно было поскорее выбираться отсюда — но одной Ирме с этим не справится. Она молниеносно развернулась и поспешила прочь сквозь туман.

— Ой! Смотри, куда идешь!

Ирма налетела на кого-то со всего маху. Чародейке казалось, что она неслась всего пару секунд, но на самом деле она добежала до парка и успела запыхаться. Перед ней стояла девочка примерно ее возраста, с длинными светлыми волосами и очень знакомым лицом. Ирма порывисто заключила ее в объятия.

— Корнелия!

— Ирма, ты что делаешь?

Ирма ничего не могла ответить: ее сердце готово было выскочить из груди, дыхание сбилось.

— Эй, полегче! Ты так меня сдавила — куртку помнешь!

Будничный голос Корнелии с такими привычными раздраженными нотками немного успокоил Ирму. Она мало-помалу ослабила объятия.

— Я хотела вернуть тебе диск Кармиллы, — сообщила Корнелия. — На перемене я совсем позабыла о нем, а после уроков ты унеслась из школы как молния… Ты разве не слышала, как я тебя звала? Вот, держи.

В Ирминой руке оказалась плоская коробочка, но чародейка этого не заметила. Она в тревоге обернулась назад.

— Он исчез!

— Кто исчез? Ирма, прекрати, ты меня пугаешь!

— Туман! Он только что был здесь. Там, внутри него, то есть в воде, кто-то был… девочка…

Корнелия склонила голову на бок и окинула Ирму с ног до головы пристальным взглядом.

— Так ты тоже видела туман? Не шутишь?

— Я серьезна как никогда. — И Ирма отвела Корнелию на то место, где совсем недавно было озеро. — Я действительно все это видела. Внезапно все вокруг окутал туман, а у моих ног появилась вода. Прямо из ниоткуда!

— Но я вышла из-за угла несколько минут назад и не заметила здесь ничего необычного, — возразила Корнелия. — Вон те люди в оранжевых комбинезонах, похоже, водопроводчики. Наверняка тут где-то прорвало трубу, вот и все.

Ирма взглянула на мужчин в оранжевом, но все же не согласилась с предложенным подругой объяснением. Она шагнула на край тротуара и указала на дорогу, залитую водой.

— Там, внизу, была девочка. Я это не выдумала. Сама посмотри!

Корнелия покосилась на воду.

— Да-а. Лужа. Страшное зрелище.

Ирма осторожно нагнулась… и различила в воде лишь свое расплывчатое отражение.

Едва войдя в зоомагазин, Вилл услышала электрогитару, игравшую без усилителя. Девочка немного постояла и послушала. Металлический звон гитарных струн складывался в минорные аккорды, а Мэтт мычал им в такт какую-то печальную песню.

Первыми приход чародейки заметили собаки и принялись весело скакать и лаять, приветствуя ее. Вилл открыла дверь в подсобку, и пение прекратилось.

— Привет, рад тебя видеть.

Мэтт встал и положил гитару на стул.

— Мне понравилось, как ты играл. Это новая песня?

— Не-а, так, подбирал кое-что. Я сегодня не пошел на репетицию, но все равно прихватил гитару с собой. Знаешь, она помогает мне отвлечься, не думать о… — Он осекся. Вилл напряженно думала, чем бы его приободрить, но в голову, как назло, ничего не приходило. Чтобы прервать затянувшееся молчание, чародейка спросила:

— Есть новости из больницы?

Парень покачал головой. Вилл жутко на себя разозлилась. Как глупо было напомнить Мэтту о неприятностях, о которых он пытался не думать.

— Если бы я хоть что-то могла сделать!.. — воскликнула девочка. Она хотела было сказать: "… для тебя", но, к счастью, вовремя остановилась, плотно сжав губы.

— Ты и так много делаешь, Вилл. — Лицо Мэтта слегка прояснилось. — Хватает уже того, что ты сейчас здесь, рядом. Поможешь мне почистить кроличью клетку?

— Конечно.

Когда ты занят делом, на грусть не остается времени. Вскоре ребята заговорили о школе, и Мэтт рассказал Вилл о своем последнем концерте, на котором к нему и остальным ребятам из "Голубого гнома" подошла поговорить какая-то важная радио-шишка. Вилл и Мэтт сидели на полу, играли с котятами и болтали, когда в магазин вдруг ворвалась Тарани.

— Ой, привет… Простите, не хотела вам мешать, но … Вилл, можно тебя на секундочку?

У Тарани на лице застыло особое выражение тревоги — Вилл уже давно научилась его расшифровывать. Оно означало, что стряслось что-то серьезное, что требует участия всех чародеек. Но именно сейчас это было совсем некстати. Вилл чуть не завопила: "Нет! У меня нет времени, и вообще, ты оторвала меня от очень важного разговора!"

Но что бы она там не думала, тело ее помимо воли уже встало и направилось к Тарани.

— Я ненадолго, — пообещала Вилл Мэтту.

— Отлично, а потом мы с тобой выгуляем собак, — откликнулся тот.

Ирма, Корнелия и Хай Лин ждали их чуть ниже по Миндальной улице. Вилл уперла руки в бока и спросила напрямик:

— Выкладывайте, в чем дело?

— В тумане, — ответила Тарани. — Помнишь, вчера у нас с Хай Лин случились необъяснимые вещи, и все это связано с туманом, а теперь Ирма …

Ирма не дала подруге закончить и вклинилась в разговор, подробно описав туман, озеро и девочку, тянувшую к ней руки.

— Надеюсь, ты можешь привести Сердце в действие, — подвела итог Ирма. — Нам необходимо попасть в Кондракар и обсудить всю эту "туманную" историю с Оракулом!

Хай Лин и Тарани закивали. Вилл обернулась к Корнелии — только она одна не успела выразить свое сомнение.

— А ты что думаешь, Корнелия?

— Знаю, вы ожидаете от меня как от самого здравомыслящего человека какого-нибудь едкого комментария. Но, когда я столкнулась с Ирмой в парке, она была до смерти перепугана. И если она, Хай Лин и Тарани встревожены — это уже веский аргумент для путешествия в Кондракар. Так что давайте отправимся туда!

Ирма нашарила рукой ладонь Корнелии и пожала ее — почему-то этот дружеский жест вызвал у Вилл раздражение. Четыре чародейки смотрели на нее во все глаза. Вилл прекрасно понимала, чего они ждали: что она призовет Сердце и с его помощью доставит их в Кондракар.

— Послушайте, у меня с Мэттом только-только все начало распутываться, — запротестовала она. — Ирма, ты уверена, что видела в воде не просто искаженное отражение? Ведь этот туман может оказаться естественным природным явлением, вчера вечером он был повсюду!

— Вилл, ты что, не веришь мне?

Ирин голос чуть не сорвался на визг. Тарани знаком велела ей вести себя потише: на их компанию уже начали оглядываться прохожие.

— Нет, я вовсе не это имела в виду, — поправилась Вилл. — Но вам не кажется, что не стоит беспокоить Оракула только из-за того…

— Только из-за того, что происходит что-то опасное? Вилл, ты что, не понимаешь? Это был крик о помощи! Мы не можем пропустить его мимо ушей и сделать вид, что ничего не было. — Ирма так ожесточенно жестикулировала, что Хай Лин пришлось уворачиваться — иначе подруга ненароком могла заехать ей в ухо. — Нужно срочно отправляться в Кондракар! Хватит тратить время на разговоры, давайте создадим астральные капли!

При мысли о том, что ее астральная капля, точная ее копия, сейчас вернется к Мэтту и проведет остаток дня с ним в зоомагазине, Вилл содрогнулась. Она сжала кулаки и расправила плечи.

— Нет. Хватит с меня двойников, проживающих мою жизнь за меня. Мэтт сейчас нуждается во мне, и я останусь с ним. А с Оракулом можно поговорить и завтра, и в любой другой день. Пока!

Она резко развернулась и широким шагом направилась к зоомагазину. За спиной чародейки прозвучал разъяренный голос Ирмы:

— Стой, Вилл! Ты не можешь так поступить!

Но Вилл не остановилась. Девочки и шагу не могли ступить без нее и Сердца Кондракара. И пускай они стояли там, четверо против одной, и указывали ей, что делать, — решение было за ней! Если она откажется использовать Сердце Кондракара, им придется разойтись по домам несолоно хлебавши.

И она отказалась!

Не так-то легко было заставить трех озорных щенков — коккер-спаниелей бежать в одном направлении, а не разбредаться по сторонам. Но Вилл неплохо справлялась, по крайней мере, пока они не дошли до парка. А уж там Снежок заметил стаю голодных голубей и ринулся к ним. Тем временем его сестра Блестка рванулась в противоположном направлении. Они так яростно натягивали поводки, что Вилл чуть руки не вывихнула.

— Снежок, стоять! — выкрикнула она, и тут Звездочка, третий щенок, помчалась за Блесткой, обвив своим поводком ноги чародейки.

Вилл попыталась было восстановить равновесие, но не смогла и рухнула на гравийную дорожку. Она услышала над головой хохот Мэтта и сама не удержалась от смеха. Снежок вернулся и тут же принялся облизывать девочке лицо, будто извиняясь. Вилл беспомощно отпихнула его и принялась распутывать ноги.

— Сейчас. — Мэтт принялся ей помогать. У него самого в руках было три поводка, но его щенки мирно сидели у ног хозяина и ждали. Пока Вилл силилась освободить стянутые поводком ноги, они с Мэттом продолжали хохотать как сумасшедшие.

— Хорошо, когда ты рядом. Настроение сразу повышается, — сказал Мэтт.

На какую-то долю секунды он помедлил, прежде чем отпустить ее руку. Вилл тоже хотелось и дальше чувствовать тепло его ладони… Она собиралась что-то сказать, как вдруг заметила за спиной у Мэтта фонтан, через края которого переливался серый густой дым. Что это, пожар? Но тут до нее дошло, что это не дым, а туман. Туман, который направлялся прямо к ней.

Вилл неосознанно сунула все поводки Мэтту в руку, а сама медленно двинулась к фонтану.

— Что бы это ни было, выглядит оно странно, — произнес Мэтт у нее за спиной. Вилл не ответила. Шаг за шагом она приближалась к фонтану. Теперь туман окутывал девочку с ног до головы, однако она не останавливалась, пока не очутилась у мраморного бортика. Заглянув через него, Вилл увидела темную поверхность воды, и бледное лицо в глубине. Лицо с пустыми глазами и разинутым ртом, выдыхавшим серый туман.

В тот же миг Сердце Кондракара, висевшее у чародейки на шее, вспыхнуло и обожгло девочке кожу. Вилл инстинктивно отпрянула назад и налетела спиной на Мэтта. Оказывается, он с собаками последовал за ней.

— Наверное, кто-то бросил что-то в воду, — озадаченно пробормотал он. — Выглядит очень странно.

Вилл на миг заколебалась. Мэтт стоял совсем рядом. Если она повернется, он увидит Сердце. Это так просто… Но нет, сейчас не время. Вилл отлично знала, как следует поступить.

— Да, удивительно, — ответила девочка, торопливо застегивая молнию на куртке до самого верха. — Я только что вспомнила про одно срочное дело. Я отлучусь минут на двадцать, а ты пока погуляй с собаками. Я найду тебя, когда вернусь.

Не дав ему времени на ответ, Вилл развернулась и помчалась по ступенькам к выходу из парка. Все шесть собак разом запаяли у нее за спиной.

Если раньше Вилл сомневалась, что за всей этой историей стоит настоящая магия, то туман быстро развеял ее сомнения. Он, словно какое-то бесформенное существо, скользил по тротуару, преследуя чародейку. Впереди все было чисто, но когда Вилл поворачивала голову назад, то видела темную пелену. Девочке никак не удавалось от нее оторваться.

Вилл точно знала, где искать подруг. А где еще они могут находиться в холодный день, когда все дела идут наперекосяк? Конечно, у Хай Лин на кухне. Это было их заветное местечко. Именно там они когда-то повстречались с бабушкой Хай Лин, которая теперь уже покинула этот мир. Старушка Ян Лин рассказала им о Кондракаре и о том, что отныне они Стражницы, охраняющие мир от зла. Именно на этой кухне Вилл впервые увидела Сердце. Девчонки наверняка сейчас там.

Тем не менее, приблизившись к ресторану "Серебряный Дракон" и заглянув через окно в пустой зал, Вилл заволновалась. А что, если они уже разошлись по домам?.. Вилл привалилась спиной к массивной деревянной двери и оглянулась — туман беззвучно подползал все ближе и ближе. Теперь он буквально нависал над чародейкой. Мышцы Вилл напряглись.

И тут до нее донесся раскатистый смех. Девочки были там, внутри! От накатившей на нее радости у Вилл чуть не подкосились ноги. Все будет хорошо! Ей не придется решать эту проблему в одиночку. В этот момент чародейка с изумлением обнаружила, что туман съеживается и рассеивается — как по волшебству! Вилл быстро прошла через ресторан и попала в квартиру Хай Лин.

Увидев подругу в дверях, девочки, как по команде, отвели глаза.

— Простие, — выдохнула Вилл. — Я ошиблась. Мы должны немедленно отправиться в Кондракар.

Хай Лин и Тарани просияли. Корнелия облегченно вздохнула. Ирма же демонстративно скрестила руки на груди и принялась раскачиваться на стуле.

— А я думала, ты сейчас нужно Мэтту, — едко заметила она.

— Нужна. Но где-то в другом мире есть маленькая девочка, которая нуждается в помощи чародеек еще больше. Я сама ее видела. Ты была права, Ирма.

— Ты ее видела? Где? — Ирма чуть не упала со стула. Еще немного — и подбородок водяной чародейки угодил бы в чашку. — Расскажи!

Вилл коротко поведала подругам о том, что случилось у фонтана. Она расстегнула молнию на куртке, и чародейки увидели, что Сердце Кондракара все еще светится.

— Пошли в мою комнату, создадим астральные капли, — предложила Хай Лин, торопливо убирая со стола остатки еды.

— Хорошо, что с нами снова настоящая Вилл, — прошептала Тарани, поднимаясь по лестнице.

Вилл охватили сомнения. Что значит "настоящая Вилл"? Достаточно ли хорошо она знает себя?

Через пару минут в спальне Хай Лин сделалось тесновато. Как-никак десять девочек — включая астральные капли.

— Вот это мне нравится! — воскликнула Ирма, указывая на свою копию. — Теперь она весь вечер вместо меня будет зубрить французский.

Астральная Ирма показала ей язык:

— Забудь об этом, дорогуша. Я должна вести себя точно как ты, верно? Твои родители упекут меня в больницу, если я вдруг изменюсь и возьмусь за домашние задания.

Вилл не слышала, чем закончился спор. Она была слишком занята созданием своей астральной капли. Закончив, она отправила своего двойника в парк, к Мэтту. Только астральная Вилл ушла, как в коридоре послышались шаги и в дверь постучались.

— Хай? — позвал отец Хай Лин.

Девять девочек переглянулись.

— Станьте невидимыми! — скомандовала Корнелия.

Через секунду в комнату вошел отец Хай Лин. Он остановился как вкопанный и растерянно помотал головой, глядя на астральная Хай Лин — единственную каплю, которая осталась видимой.

— По-моему, пора покупать новые очки, — пробормотал он себе под нос. — А то в этих все двоится. Хай, у тебя найдется время помочь на кухне?

Корнелия быстро сориентировалась и успела под шумок выставить всех астральных капель из комнаты. Как только за дверью стихли шаги отца Хай Лин и ее астральной копии, пять капель снова стали видимыми.

— Ну что? — произнесла Вилл, поднимая Сердце Кондракара повыше. — Готовы?

Как здорово возвращаться! Возвращаться в чародейское обличье и в Кондракар. Вилл повела плечами, заставив крылышки слегка затрепетать, а потом вскинула руки, любуясь переливами ткани своего наряда. Она любила этот костюм, в нем она чувствовала себя сильной и прекрасной, в общем, самим совершенством.

Как неоднократно случалось раньше, девочки очутились в незнакомой комнате, на этот раз — в одной из башен крепости. За стрельчатыми окнами простирался чудесный пейзаж Кондракара. Над могучей крепостью голубел небосвод.

— Поглядите наверх! — Ирма указала на сводчатый потолок, украшенный орнаментом из переплетающихся цветов, окружающих детскую фигурку в белом наряде. — Сдается мне, эту девочку из тумана тут знают.

— Бабушка! — вскричала вдруг Хай Лин и радостно кинулась в объятия приземистой женщины с седыми волосами.

За спиной Ян Лин стоял Оракул. Все пять девочек посмотрели на него с благоговением.

"Добро пожаловать, Стражницы".

Вилл отметила про себя, что, когда она смотрит на Оракула, все ее страхи и сомнения улетучиваются.

— Кто-то нуждается в нашей помощи, — обратилась она к Оракулу. — Мы получили что-то вроде послания из другого мира… — Она умолкла.

Оракул и так уже все знал, не было никакой нужды что-либо ему объяснять.

"Да, Стражницы. В мире, очень близком к вашему, есть некая сила, которая взывает о помощи. Это действительно мощная сила, она даже способна проникать сквозь границы между мирами".

— А вы знаете, кто это? — спросила Хай Лин, все еще держа бабушку за руку.

"Да, и вы тоже знаете. Тот мир охвачен тревогой и сомнениями. Он замер и не двигается с мертвой точки".

— Значит, они действительно нуждаются в нас, — заключила Ирма.

"Да. Но я должен предупредить вас, Стражницы".

— Предупредить? — Корнелия покосилась на Вилл. Та беспокоенно поежилась.

" Сердце Кондракара и его хранительница перестали быть единым целым. Такое случалось и раньше, и это признак тяжких сомнений и смятения в сердце хранительницы. По этой причине вы пятеро становитесь слабее и уязвимее. Теперь скажите, вы по-прежнему хотите отправиться в тот мир?"

Некоторое время чародейки хранили молчание. Вилл понимала, что должна объясниться, но понятия не имела, с чего начать. Вместо нее заговорила Ирма:

— Я видела маленькую девочку в воде. Она тянулась ко мне, казалась потерянной… Я уверена, она страдает, и мы не можем просто взять и отвернуться от нее только потому, что у Сердца Кондракара какие-то перебои с энергией.

Ян Лин посмотрела на чародейку с мягким укором, но Оракул, как всегда, лишь безмятежно улыбнулся.

"Это ваше общее решение, Стражницы?"

Тарани, Корнелия и Хай Лин кивнули. Ян Лин положила руку Вилл на плечо.

— Ты так же уверена в своих силах, как и Ирма? — спросила она.

Вилл глкбоко вздохнула и отбросила прочь все сомнения.

— Да, Ирма права. Мы услышали зов о помощи и должны как можно скорее на него откликнуться. Вы поможете нам? — обратилась предводительница чародеек к Оракулу.

"Да, Стражницы. Охотно".

Прежде чем Кондракар совсем пропал из виду, Вилл успела поймать взгляд Ян Лин. Бывшая Стражница смотрела на нее с нежностью и сочувствием.

Корнелия огляделась. Она различила четырех подруг, стоявших совсем рядом, и больше ничего. Все остальное было затянуто плотным туманом.

— Где мы? — спросила чародейка.

— Хмпф, — фыркнула Ирма, скорчив гримасу. — Примерно то же самое творится у меня в голове на уроках истории. Должно быть, мы прибыли в мир, о котором говорил Оракул. Такое впечатление, будто здесь состоялся грандиозный рок-концерт, а после него забыли выключить машинку, напускающую дыма.

Лин взмахнула руками.

Сейчас попробую разогнать эту муть.

Корнелия тут же ощутила мощный порыв ветра, взметнувший в воздух ее волосы и приподнявший юбку. Туман вокруг чародеек слегка рассеялся, но стоило отойти метров на тридцать, как он снова образовал непроницаемою стену. Хай Лин удивленно вскинула брови.

Такое впечатление, что ветру некуда отогнать этот туман, потому что он повсюду, — пояснила она.

Ничего страшного, — утешила ее Вилл. — По крайней мере, теперь хоть видимость улучшилась. Давайте сначала исследуем это место, а потом решим, что делать с туманом.

Корнелия осмотрелась. Они стояли на дороге, выложенной плитками, образующими великолепный звездчатый узор. По обеим сторонам дороги тянулись поросшие травой канавы, за которыми можно было различить ряды деревьев. Ветви прогнулись под тяжестью спелых желтых и красных фруктов.

— Там какой-то сад, — сообщила она остальным.

— Сад-то есть, а где же люди?.. — Тарани перепрыгнула через одну из канав. — Глядите, упавшие фрукты так и остаются гнить на земле.

Она подняла с травы золотистый плод. На нем уже виднелись коричневые пятна гнили.

— Чшшш… — Хай Лин прижала палец к губам, и чародейки замерли, внимательно прислушиваясь.

Корнелия не могла различить ни звука, и это ее настораживало. Мир, в котором они очутились, выглядел абсолютно безжизненным. Не было слышно не пения птиц, ни жужжания насекомых, ни звериных криков, ни людских голосов. Чародейка обернулась к Хай Лин, обладавшей самым острым слухом.

— Кажется, я слышу голоса. Оттуда! — Хай Лин ткнула пальцем в сторону пятачка, свободного от серого тумана. Корнелия повернулась к Вилл — остальные сделали то же самое. Не удивительно: ведь Вилл была лидером чародеек, ее решительность, сила и воля не раз спасали девочкам жизнь. Но сейчас рыжеволосая чародейка была сама не своя. Она растерянно покусывала губу и крутила в пальцах Сердце Кондракара. — тусклый камешек, мертвым грузом висевший у нее на шее.

— Ну, я не уверена… Кто знает, какие люди тут живут… Невозможно сказать точно…

— Обычно мы справляемся со своей работой, какой бы прием нас не ждал, — заметила Ирма. — Насколько я помню, Фобос тоже был не слишком рад, когда мы прибыли в Меридиан.

Корнелия кивнула, соглашаясь с подругой. Ее беспокоило странное настроение Вилл. Но, к счастью, предводительница чародеек приободрилась, схватив Сердце Кондракара и привычным ловким движением заправила за уши непослушные прядки рыжих волос.

— Ты права, Ирма. Ну что ж, посмотрим на бедолаг, которым приходится жить в этом тумане.

Подруги последовали за Хай Лин. Воздушная чародейка шагала немного впереди по выложенной плиткой дороге, уходящей вверх. Вскоре Корнелия тоже различила голоса. Казалось, поблизости разговаривали мужчины. Девочки сошли с дороги и крадучись стали пробираться между деревьями, ориентируясь на источник звука. Высокая трава была покрыта сплошным ковром из капелек росы, но чародейские сапожки Корнелии, сделанные из сиреневого материала — мягче и пластичнее кожи — не промокали. "Самые элегантные и практичные сапоги в мире", — не без удовольствия подумала чародейка.

Очередной ветерок, вызванный Хай Лин, сдул туман в сторону, и Корнелия увидела троих юношей лет восемнадцати-девятнадцати. Все трое были коренастыми, с темными волосами, широкими плечами и мускулистыми руками. Один из них тащил к тележке корзину с фруктами, а другие, взобравшись на лестницы, обрывали с деревьев золотистые плоды. Никто из них пока не заметил чародеек.

Корнелия прочистила горло.

— Простите, мы… — договорить ей не удалось. Трое юношей резко повернулись на звук ее голоса. Их лица перекосило от изумления и страха. Парень на самом деле высокой лестнице даже подпрыгнул от испуга и потерял равновесие. Он отчаянно замахал руками, пытаясь за что-нибудь схватиться. К счастью, Корнелия одним взмахом руки заставила ветку фруктового дерева податься вперед и подхватить несчастного.

Повисший на ветке юноша выглядел довольно комично. Корнелия услышала, как Ирма захихикала у нее за спиной.

Тарани и Вилл сосредоточили все внимание на парне у тележки. Но стоило им направится к нему, как тот развернулся и помчался прочь, петляя между деревьями.

Стойте! — крикнула Вилл ему вслед. — Мы не причиним вам вреда! Мы только хотим поговорить с вами!

Затем Корнелия помогла Ирме установить лестницу так, чтобы парень, висевший на ветке, смог спуститься.

— К-кто вы? — запинаясь произнес он, как только его ноги коснулись земли.

— Это Корнелия, Вилл, Хай Лин и Тарани, — сказала Ирма, по очереди указывая на подруг. — Меня зовут Ирма. А ты кто?

— Фарис… — произнес парень в замешательстве. Взгляд его перебегал с одной чародейки на другую.

— Фарис, будь так любезен, скажи своему сидящему на дереве приятелю, что мы не кусаемся. — Ирма скрестила руки на груди и невинно помахала крылышками. — Мы только хотим поговорить.

Она указала на другого юношу, испуганно цеплявшегося за верхушку своей лестницы. Фарис неуверенно поманил его.

— Они не выглядят опасными, Кеста. Спускайся.

Корнелии было интересно, услышал ли Кеста прозвучавшие в голосе друга нотки сомнения. Как бы там ни было, он спустился, но предусмотрительно спрятался за спиной у Фариса.

— Мы просто хотим знать, где находимся, — обратилась Вилл к Фарису. — Как называется это место?

— Это сад Денелара, моего отца.

Его голос лился плавно и мелодично. Корнелия вспомнила одну программу по телевизору, где выступал молодой крестьянин. Его речь была чем-то похожа на речь Фариса.

— Нет, я хотела бы узнать название всего этого … мира. — Вилл обвела широким жестом всю округу.

Он запустил пальцы в копну кудрявых волос и нахмурился.

— Вы что же, не из Найдорна?

Вилл уперла руки в бока и подалась вперед.

— Нет, мы прибыли из другого мира. Там гораздо меньше тумана, чем здесь, у вас. Зато парни у нас гораздо глупее и не менее симпатичные.

Фарис смущенно заморгал.

— Убавь пыл, дорогуша, а то ослепишь его, — шепнула подруге Корнелия.

— Но он такой красавчик. Только глянь, какие ресницы! — пробормотала Ирма в ответ.

В их разговор вмешался Фарис.

— В Найдорне не всегда стоял такой туман. Обычно солнце светило здесь почти круглый год. Отсюда даже можно было разглядеть белые башни Ясины, вырисовывавшиеся на фоне голубого неба.

— Ясина, — повторила Тарани. — Это такой город?

— Это наша столица. Самый красивый город в Найдорне. Дорога к нему лежит через горы. — Фарис ткнул пальцем в сторону серой дымки. — Оттуда и приходит туман.

— Из города?

— Он валит из колодцев. Я сам видел. И никто не в силах это остановить. — В голосе юноши прозвучало отчаяние. — А началось все с того, что исчезло Вечное Дитя.

— Стоп-стоп, минуточку! — Вилл подняла руку, призывая к тишине. — Туман валит из колодцев? Исчезло Вечное Дитя?

— Да. Неужели вы не слышали про Вечное Дитя?

Девочки дружно помотали головами.

Фарис и Кеста переглянулись и стали переговариваться шепотом.

"Кажется, они нам не доверяют, — прозвучал у Корнелии в мозгу мысленный голос Тарани. — Должно быть, это какой-то особый ребенок".

Корнелия улыбнулась подруге. Как же все-таки удобно было обмениваться мыслями, не разжимая губ. Зная, что девочки услышат ее так же ясно, как если бы она говорила вслух, чародейка подумала: "Похоже, наше внезапное появление — не первое таинственное событие в Найдорне. Наверное, у них есть причины для подозрений".

"Значит, мы должны завоевать их доверие", — жизнерадостно подумала Ирма. Тут Фарис снова обернулся к девочкам, едва не задев Ирму.

— Простите, я … э-э-э… — пролепетал он, быстро отступив назад. — Я просто хотел предложить… Я бы мог проводить вас в Ясину, к членам Великого Собрания. Они смогут ответить на все ваши вопросы.

Хай Лин не представляла себе, как выглядят девочки в Найдорне и как они обычно себя ведут, но было очевидно, что Фарис еще не встречал никого похожего на Ирму. Он очаровательно краснел и запинался, стоило только Ирме обратиться непосредственно к нему — а она по пути только это и делала.

— Как же вышло, что только вы трое работаете в таком большом саду? — спросила она. — Фрукты еще не созрели, что ли?

— Ну-у… — Фарис замялся. — Тут нужно много сборщиков, но все они остались дома — ни у кого нет сил работать.

— Что вы имеете в виду? — вклинилась Тарани, шагавшая по другую сторону от Фариса, рядом с Хай Лин.

Все дело в тумане. Сначала он обволок всю землю, а потом проник в сердца людей.

Как это?

Мой отец… он просто не встает с постели. Знаете, что он сказал мне сегодня утром: «А чего ради, Фарис? Я что, должен потратить всю свою жизнь на эти деревья?» Его не волнует, что золотые яблоки уже налились и даже начали падать с веток. Только Кеста и Бигол согласились пойти со мной собирать урожай — все остальные заявили, что не видят в этом смысла.

— Хотите сказать, что туман украл у них радость жизни? — спросила Хай Лин и переглянулась с Вилл и Корнелией, шагавшими сзади. Девочкам совсем не нравилось то, что происходило в Найдорне.

— Да, и я понятия не имею, что с этим можно поделать, — нахмурился Фарис. — Бывают дни, когда отец как будто оживает, начинает слоняться по дому, чинить сломанные вещи и напевать себе под нос, как в прежние времена… Но потом на него снова накатывает хандра, неуверенность и апатия. Все начинает казаться ему бессмысленным.

— А почему на тебя не действует общее настроение, Фарис? — осведомилась Ирма.

— Еще как действует! Я прекрасно знаю, что чувствует мой отец. Я и сам время от времени это ощущаю, но не даю таким мыслям ходу. Урожай созрел — и должен быть собран. Если мы не соберем его, нам нечего будет продавать на базаре в Ясине. И тогда мы еще до конца зимы умрем с голоду. А я хочу выжить — уж в этом-то я уверен.

В голосе юноши зазвучали высокие и пронзительные нотки, а ладони сжались в кулаки.

— Да, ты похож на человека, который знает, чего хочет, — заметила Ирма, и щеки Фариса снова разрумянились.

— Может, это вообще последний урожай в наших землях, — пробормотал он. — Туман не пропускает солнечный свет, а без света ничего не растет.

Повисла пауза. Чтобы продолжить разговор, Хай Лин спросила:

— А Великое Собрание — это что?

— Это шестьдесят мужчин и женщин, избранных, чтобы управлять Найдорном.

— Кем избранных? Королем?

Впервые с момента их встречи Фарис расхохотался.

— Королем? У нас нет никакого короля, зачем он нам? Последнего короля свергли тысячу лет назад — не меньше. Это взрослые жители Найдорна решают, кто будет заседать в Собрании. Выборы проводятся раз в пять лет. А что, в вашем мире все решения принимает король?

— Нет, у нас тоже избирается народное собрание, как и у вас.

Хай Лин устыдилась собственной глупости. Да, они посетили немало миров, где правили короли и королевы, но это еще не означает, что повсюду дела обстоят так же. Однако в этом Найдорне было что-то сказочное, может, поэтому Хай Лин и подумала о королях и замках.

— У меня есть один родственник, он ненамного старше меня, а уже заседает в Великом Собрании, — с гордостью произнес Фарис. — Отец у него был писцом, он-то и научил Халона чтению и письму, когда мальчишке было всего три года. А сейчас, не сомневаюсь, он знает наизусть все тома из ясинской библиотеки. Он самый умный из всех, кого я знаю.

— Вот уж, наверное, зубрила и зануда, — прошептала Ирма, обращаясь к Хай Лин. Тарани же заверила Фариса, что они, чародейки, с превеликим удовольствием встретятся с Халоном. Дорога впереди становилась все круче, но из-за тумана никак не удавалось определить, далеко ли еще до города. — Мы уже почти на месте? — поинтересовалась Вилл. — Неуверен, — признался Фарис. — Трудно сказать, сколько мы прошли. Хай Лин снова призвала ветер и немного разогнала туман. Ей ужасно хотелось приложить всю силу, вызвать ураган и смести серые клочья куда подальше, но Вилл сказала, что с этим лучше подождать. И Хай Лин пришлось сдержаться. Тем не менее ее магия принесла немалую пользу: теперь компания смогла разглядеть солнечное небо и пейзаж на несколько сотен метров вокруг. По обеим сторонам дороги по-прежнему тянулись фруктовые деревья, а где-то поблизости слышалось журчание реки.

Фарис замер как вкопанный и уставился на Хай Лин.

— Как тебе это удалось? Ты прогнала туман!

— Каждая из нас обладает особыми способностями, — пояснила Хай Лин. — Поэтому мы сюда и явились — наша сила может помочь Найдорну.

— Вы и вправду так считаете?

Хай Лин вынуждена была признать, что Фарису очень шла улыбка. А сейчас он был на седьмом небе от счастья: он смеялся и, казалось, был готов обнять воздушную чародейку.

— Конечно, считаем, — уверенно заявила Ирма. — Хай Лин продемонстрировала лишь малую толику наших возможностей. Подождите, и сами увидите, что будет дальше.

Хай Лин оставила довольного Фариса беседовать с Ирмой, а сама немного тстала и присоединилась к Вилл и Корнелии.

— Думаю, мне стоит приподняться над туманом и взглянуть на окрестности сверху, — сказала она.

— А разумно ли это? — покачала головой Корнелия. — Вдруг ты потом нас не найдешь?

— Ну, это как раз не проблема. Пока Ирма трещит, как громкоговоритель, я ее даже сквозь туман за несколько миль услышу.

Вилл привычным жестом покрутила прядку волос.

— Ну ладно, — наконец сказала она. — Поднимись и посмотри. Нам будет полезно узнать, высоко ли поднимается этот туман.

Довольная Хай Лин подпрыгнула и полетела. До чего же это было здорово поднять свое собственное тело в воздух, сделаться невесомой и слиться со своей стихией. Летать свободно, как пташка. Чародейка сделала несколько кругов и устремилась ввысь, сквозь туман, в нетерпении увидеть голубой лоскут неба.

Через несколько секунд она потеряла подруг из виду, но по-прежнему прекрасно слышала их голоса. Чародейка набрала высоту, и голоса слились в еле различимый гул. К сожалению, со всех сторон ее все еще окружал туман. Хай Лин решила взлететь еще выше. Воздух делался все более холодным и разреженным. Стало трудно дышать.

«Туман может кончиться в любой момент, — убеждала себя чародейка. — Еще немного, и я увижу солнечный свет».

Но туман не исчезал.

Наконец Хай Лин сдалась и решила, что пора возвращаться. Поблизости не раздавалось ни звука, стояла мертвая тишина. Для человека с таким острым слухом, как у Хай Лин, это ощущение было не из приятных. Чародейка стала спускаться. Она уже представляла себе, как расстроятся подруги, узнав, что у тумана нет ни конца ни края.

Хай Лин быстро снижалась. Минут через десять она замерла и прислушалась. До земли должно было оставаться всего ничего. Где же остальные? В ушах пульсировала тишина. Хай Лин не на шутку разволновалась. Неужели она потерялась?

Она продолжила спуск, но земли по-прежнему не было видно, одна лишь серая дымка. Туман почти физически давил на нее. И ни одного звука поблизости.

— Вилл! Корнелия! — Чародейка чувствовала, что начинает паниковать. — Тарани! Ирма! Вы меня слышите?

Какая-то частичка ее разума поверила, что она никогда не найдет пути назад, что земля вдруг взяла и исчезла и что она, Хай Лин, теперь навеки обречена летать в густом тумане.

«Помогите! Где вы?» — Она послала подругам мысленный крик о помощи.

И тут она услышала их. Целый хор голосов, выкрикивающих ее имя. Они раздавались так далеко! Но они раздавались! Чародейка продолжила снижение.

— Не замолкайте! — кричала она. И они не замолкали. Хай Лин захлестнуло небывалое чувство облегчения. Вскоре она разглядела подруг. Они и Фарис стояли на дороге, вглядываясь в небо. Туман вокруг них был не такой густой, словно голоса девочек расчистили для Хай Лин воздушный коридор.

— Я чувствовала, как вы тянетесь ко мне, — произнесла воздушная чародейка, приземлившись.

Подруги кинулись обнимать ее. — Разве тут потеряешься, когда вы со мной!

— Ого! — воскликнула Ирма, запрокинув голову так, что у нее заболела шея.

— Вы только взгляните на эти башни!

Перед ними возвышались ворота, ведущие в Ясину. По обеим сторонам от ворот в небо утыкались тонкие мраморные шпили, украшенные затейливым узором из черных и золотых металлических полос. Верхушки башен тонули в тумане.

— Видели бы вы, как они сверкают на солнце, — тихо вздохнул Фарис.

— Идемте, нам сюда.

Он повел девочек сквозь арку входа и дальше, по широкой улице.

— Раньше у ворот стояла стража, — пробормотал юноша. — Не знаю, куда она подевалась.

Туман снова сгустился, так что было трудно что-либо рассмотреть, но Ирма продолжала вертеть на ходу головой. Теперь она понимала, почему, когда разговор заходил о Ясине, Фарис переходил на особый, благоговейный тон. Мостовые сверкали перламутром и серебром. А дома по обеим сторонам улицы скорее походили на дворцы — со стрельчатыми окнами, колоннами и бронзовыми, с налетом зелени, статуями у входа.

— А где все? — спросила у нее за спиной Вилл.

— Трудно сказать, — пожал плечами Фарис. — Обычно здесь полно народу.

В этот миг впереди показалась женщина с надетой на руку корзиной. Она посторонилась, освобождая дорогу, и даже не взглянула на них. При виде ее лица Ирме стало не по себе — на нем отражалось полнейшее равнодушие ко всему происходящему вокруг.

Затем компания приблизилась к величественному зданию в лесах. На лесах сидели двое мужчин в рабочей одежде. Один из них вяло помешивал что-то в ведре. Возле входа во дворец стояла другая пара рабочих — те просто пялились в пространство. Наверняка можно было сказать лишь одно: никто из них не был занят делом.

Чародейки и Фарис шли по городу, и у Ирмы на душе становилось все неспокойнее. Почему никто не обращает на них внимания? Обычно стоило им появиться где бы то ни было в чародейском обличье, как вокруг тут же собирались зеваки. Но жителей Ясины, казалось, уже ничего не интересовало. Они слонялись по улицам, сидели на ступеньках своих домов и ничего, абсолютно ничего не делали.

— Полнейшая апатия! — воскликнула Тарани. — Будто кто-то парализовал их волю.

— То же самое творится и на отцовских плантациях, — мрачно вставил Фарис. — Люди ни о чем не беспокоятся, ни в чем не видят смысла.

— Да-а, кажется, мы вовремя, — заметила Ирма.

Чародейки вслед за Фарисом поднялись по широкой лестнице и оказались перед стеной тумана.

— Зал Великого Собрания, — объявил Фарис. — Жаль, что вы не можете его разглядеть.

— Ничего не поделаешь. — Голос Вилл звучал устало. — Хотя, если честно, меня больше интересуют не стены, а люди, которые внутри.

Фарис смущенно опустил взгляд и стал рассматривать свои руки.

— Да, конечно. Простите.

Ирме стало его жаль, она бросила на Вилл неодобрительный взгляд: незачем было так обижать парня. Судя по всему, Корнелия и Тарани были того же мнения. Однако Ирма пересекла выложенную белыми плитами площадку, так ничего и не сказав.

В отличие от городских ворот, вход в Зал Великого Собрания охранялся. У дверей стояли двое мужчин с копьями, покрытыми сусальным золотом. Их яркие костюмы были расшиты серебром, благодаря чему они скорее походили на часть декораций, чем на стражников. Ирма отметила, что эти двое хотя бы выразили некоторое удивление при появлении чародеек. Девочки предоставили Фарису отвечать на вопросы стражи, и вскоре компании было позволено войти сквозь широкую арку в Зал Великого Собрания.

В квадратном помещении не оказалось никакой мебели, только вдоль стен были расставлены лавки. На этих-то лавках и сидели облаченные в красное мужчины и женщины и смотрели на группу людей, стоявших посреди зала на зеленом каменном полу. Их сердитые голоса напомнили Ирме об обстановке в ее собственном доме в те дни, когда у самой Ирмы, ее младшего братишки и отца было плохое настроение. Наконец чародеек увидели. Первым к ним повернулся молодой человек в красной накидке. Остальные тут же умолкли и уставились на незнакомок.

Молодой человек принялся протискиваться сквозь группу стоящих, направляясь к замершей в дверях компании.

— Фарис! Что ты тут делаешь?

Фарис нервно одернул полы своей рубашки и откашлялся.

— Халон, это Ирма, Корнелия, Тарани, Вилл и Хай Лин. — Он по очереди указал на каждую из чародеек. — Они, кхм… они прибыли из другого мира, чтобы спасти нас. Я думал, Собрание должно об этом знать…

Он осекся. Ирма отметила, что Халон перевел пристальный взгляд со своего родственника на чародеек и принялся одну за другой внимательно их рассматривать.

«В этих землях что, принято сначала пялиться на гостей и только потом представляться?» — подумала она так, чтобы подруги услышали.

Хай Лин с трудом подавила смешок, а Ирма сама с любопытством уставилась на Халона. Это был высокий, худощавый мужчина лет двадцати с длинными каштановыми волосами и зеленовато-синими глазами. Хоть они с Фарисом и не походили друг на друга, но, видно, красота была у них в роду.

Закончить изучение Халона девочка не успела, так как рядом с ним встала широкоплечая седеющая женщина. На ней была такая же расшитая золотом шапочка, как и на Халоне.

— Халон, как Голоса Собрания, мы должны поприветствовать наших гостей в Найдорне, — сказала она.

Голос ее звучал гулко и немного грозно, но Халон не обращал на это внимания. Он улыбнулся и низко поклонился гостям.

— Добро пожаловать в Найдорн, Ирма, Корнелия, Тарани, Вилл и Хай Лин. — Он тщательно выговорил все имена и ни разу не ошибся. — Я и Исмера — мы Голоса Собрания, и говорим от лица всего Найдорна. Прошу вас, ответьте, правда ли то, что сказал Фарис? Вы можете помочь нам? Ибо сейчас наша страна как никогда нуждается в помощи. Он говорил в старомодной, напыщенной манере, но взгляд, которым он стрельнул в Ирму, был веселым.

— Спасибо за теплый прием, Халон и Исмера, — ответила Вилл от лица чародеек. — Это чистая прав да, мы прибыли, чтобы вам помочь. Фарис сказал, что туман поднимается отсюда, из колодцев Ясины. Так ли это?

Остальные члены Собрания сгрудились вокруг чародеек — даже те, кто еще минуту назад, словно окаменев, сидели на лавках. В ответ на вопрос Вилл все яростно закивали.

— Все началось три месяца назад, когда исчезло Вечное Дитя, — пустилась в объяснения Исмера. — Судьба Кайдорна неразрывно связана с этим ребенком. Когда же он пропал, появился туман. Он не скатился с горных вершин, нет — он поднялся от вод в наших колодцах. Сначала мы не обратили на это внимания, но через пару недель никаких сомнений не осталось: здесь что-то не так. Мы пытались накрывать колодцы крышками, а кое-какие из них даже запечатали. Однако туман пробирается сквозь дерево, металл и камень и продолжает расползаться. Мы понятия не имеем, как его остановить.

Собравшиеся загудели в знак согласия. В их голосах слышались пронзительные нотки отчаяния. Ирма подождала, пока восстановится тишина, и спросила:

— Ваше Вечное Дитя — это маленькая девочка? С длинными волосами и в белом платье?

— Да, это она! — ахнула Исмера. — Вы знаете, где ее искать?

Ирма покачала головой и увидела, как надежда на лицах жителей Найдорна мгновенно сменяется разочарованием.

— Так она обычный ребенок или нет? — спросила у Собрания Тарани.

— Что отличает ее от других детей?

— Этот вопрос, несомненно, доказывает, что вы не из нашего мира, — любезно произнес Халон. — Вечное Дитя — это величайшее сокровище Найдорна. Она выглядит как девочка лет трех-четырех, но на самом деле это древнее бессмертное существо, которое благословляет наши земли и дарует им процветание.

— А как она это делает? — Тарани скрестила руки на груди и недоверчиво поглядела на членов Собрания.

К удивлению чародеек, жители Найдорна пришли в замешательство. В зале наступила тишина.

— Она ничего не делает, — ответил наконец Халон. — Просто живет среди нас, здесь, в Ясине. Ходит, разговаривает, играет, помогает…

Он оглянулся на остальных членов Собрания в поисках поддержки. Тогда на помощь ему пришел широкоплечий черноволосый мужчина с бородкой.

— Помню, как-то я мостил плитами площадь Солнца. Было жарко, и у меня совсем закончились силы, но тут подошло Дитя, мы перекинулись парой словечек — и я тут же ощутил прилив энергии. Вечное Дитя придает нам сил.

Следующей заговорила молодая круглолицая женщина с замысловатой прической из множества косичек:

— Однажды я играла на флейте перед домом, и она подошла ко мне. Стоило нам только встретиться взглядами, как у меня в голове возникла новая мелодия. Вечное Дитя дарует нам вдохновение.

— Как-то прошлым летом я не на шутку поссорился с женой, — сказал другой мужчина. — Я выскочил из дома, хлопнув дверью, гнев во мне все накалялся, но лишь до тех пор, пока я не встретил Дитя. Мы поговорили о голубом небосводе и цветах, которые она нашла, — ничего особенного, но я вдруг ясно понял, что должен извиниться перед женой. Вечное Дитя учит нас доброте.

Разумеется, и у многих других собравшихся было о чем рассказать. Они говорили один за другим, но Ирма лишь выхватывала из их речей отдельные слова:

— …счастье…

— …процветание…

— …радость и смех…

— …утешение…

Халон поймал ее взгляд и пожал плечами.

— Боюсь, мои коллеги не слишком дисциплинированны, — заметил он. — Это непросто, когда…

Но его прервал сгорбленный седой старик со скрипучим голосом:

— Я сам об этом читал: Серые Короли были повелителями воды и тумана. Говорю вам, они вернулись. Это они отобрали у нас Дитя!

В тот же миг к нему подскочила Исмера. Лицо ее было напряжено.

— Чепуха, Эммерек! Серые Короли — всего лишь легенда. Их и не было никогда, так что прекрати сеять панику!

Стоявший рядом с ней Халон обвел Собрание взглядом и вскинул руки.

— Старайтесь сохранять спокойствие, друзья мои. Кто знает, может, Дитя скоро вернется к нам. Не исключено, что девочка ненадолго покинула наш мир, чтобы отдохнуть. Возможно, она поступает так раз в три тысячи лет, только мы об этом не знаем. А может, она пошлет нам новое Дитя…

А возможно, она умерла… — прошептала женщина с косичками. — Возможно, возможно, возможно! Мы совершенно ничего не знаем, только переливаем из пустого в порожнее. А туман тем временем высасывает из нашего народа остатки жизненных сил!

Халон набрал в грудь побольше воздуха и уже приготовился было ответить, но между ним и женщиной с косичками встала Корнелия.

— Мы поможем вам найти Вечное Дитя, — произнесла чародейка. — Для этого мы и прибыли.

— Думаете, мы сами ее не искали? — прошипела Исмера. — В Найдорне не осталось ни одного уголка, куда бы мы не заглянули.

Ирма расправила плечи и кивнула.

— Девочки, кажется, пора показать им, кто мы на самом деле.

Она не оглядываясь вышла из зала, миновала стражу и снова оказалась на площади. Остальные чародейки последовали за ней. Стоило ей остановиться, как остановились и они — на некотором расстоянии, окутанные туманом.

— Так, Вилл, готовь Сердце Кондракара, — скомандовала Ирма и увидела, что та уже держит волшебный талисман в руке.

— Я сделаю все, на что способна, — ответила чародейка, отвечавшая за чистую энергию, и подняла Сердце повыше.

Ирма обратила внимание на то, что голос Вилл прозвучал не слишком выразительно, но уже через секунду ей стало не до того: у нее появились заботы посерьезнее. Сердце в руках Вилл засветилось, и Ирма почувствовала, как нарастает ее внутренняя сила.

В словах не было нужды, девочки и без них действовали четко и слаженно. Тарани принялась нагревать землю, чтобы заставить туман испариться. Хай Лин призвала на помощь ветер, а Ирма обратилась к капелькам воды, велев им подняться в воздух и унестись вместе с ветром.

— А я просто буду сидеть и любоваться, — заявила Корнелия и присела на низкую ограду. — Энергия Земли тут не понадобится. Думаю, вы и без меня отлично справитесь.

И она оказалась права. Туман уже начал испаряться — совместных усилий чародеек оказалось достаточно, чтобы побороть его странное сопротивление. Прошло немного времени, и Ирму чуть не ослепило сияние низкого послеполуденного солнца, показавшегося в небе. Фарис, Исмера, Халон и все остальные стояли перед зданием Собрания и наблюдали за девочками. Фарис говорил чистую правду: Собрание заседало в роскошном дворце, украшенном орнаментом из золота, перламутра и черного мрамора, сверкавших на солнце. С площади чародейкам был отлично виден ослепительно красивый город с тонкими башенками и изумрудно-зелеными крышами. Ирма даже сумела разглядеть дорогу, по которой они пришли, а также поля и сады в отдалении. Ближе к горизонту все еще висел туман, но Ирма применила еще немного волшебства, и тот отступил.

Народ Ясины возликовал. Ирму вдруг окружила толпа людей в красных одеяниях — все со слезами радости на глазах похлопывали ее по плечу, пожимали ей руку и обнимали. Она увидела, что остальные подруги тоже оказались в толпе радостных горожан. Фарис и Халон держались поодаль, но радовались не меньше, чем их сограждане. Несколько крепких мужчин из числа членов Собрания подхватили чародеек и подняли высоко над толпой.

— Можно подумать, что мы выиграли футбольный матч! — улыбнулась Тарани.

Ирма помахала собравшимся, а те захлопали в ладоши и громко завопили от переполнявшего их счастья.

«Простите, что отрываю вас, дорогие мои суперзвезды, но посмотрите-ка сюда», — прозвенел в голове у Ирмы голос Корнелии.

Вилл и остальные чародейки тоже услышали ее и дружно повернули головы. Чародейка стояла немного в стороне, возле небольшой круглой каменной постройки в самом центре площади. Ирма сообразила, что это, должно быть, колодец. Так вот, из этого колодца поднимался столб плотного серого тумана, расползавшегося во все стороны. Тарани отрешенно смотрела в окно. Даже несмотря на наступившие сумерки, она могла различить окутавший город туман. Серая вода в колодце бурлила все сильнее и сильнее. За день девочки осмотрели немало колодцев, и везде одно и то же. Напрасно они колдовали, разгоняя туман на площади перед Залом Собрания. Только впустую потратили силы — этот туман так легко не остановить.

Тарани вздохнула и отвернулась от окна. Чародейки находились в просторной и уютной кухне в доме у Халона. Корнелия, Вилл и Ирма накрывали на стол, а Хай Лин тем временем помогала Фарису резать лук и другие овощи, которых Тарани никогда раньше не видела.

— Хорошо, что ты вовремя увел нас из Зала Собрания, Халон, — заметила Ирма, расставляя на столе тарелки, — а то у меня уже голова начала пухнуть от всех этих вопросов и споров.

Халон передал ей искусно украшенный серебряный кувшин с водой.

— Отлично тебя понимаю, — кивнул он. — Это длится уже несколько месяцев.

— Самое худшее — что в этом тумане я снова стала слышать крики о помощи, — произнесла Хай Лин. — И голос этот кажется таким несчастным…

Она утерла слезы и продолжила резать лук. Рядом с ней, на площадке перед очагом, стоял Фарис и помешивал булькающее в котелке рагу. Пахло оно божественно, и Тарани вдруг осознала, насколько проголодалась.

— Какой симпатичный дом! — сказала Корнелия, обводя взглядом сводчатый потолок и резную мебель. — Ты тут один живешь?

— Один. На мне наш род заканчивается. — Халон рассеянно разгладил скатерть и поглядел на Фариса. — В последний раз мы виделись три года назад, на похоронах моего отца, так ведь?

Фарис кивнул, не отрывая взгляда от котелка.

— Я отчетливо помню, как Дитя подошло и взяло тебя за руку, чтобы утешить, — произнес он тихим голосом.

— Мой отец был одним из самых мудрых писцов в Ясине, — торопливо продолжил Халон. — Он тоже был членом Собрания, и я горд, что пошел по его стопам.

— Но разве тебе не бывает одиноко? — поинтересовалась Ирма. — Я хочу сказать: ты живешь один в таком огромном дворце… Чтобы не скучать, надо каждый день переезжать в новую комнату.

Халон рассмеялся и посмотрел Ирме в глаза.

— Я же не собираюсь прожить в одиночестве весь остаток жизни. Просто я пока не встретил под ходящую девушку.

От его слов Ирма покраснела как помидор. Несмотря на усталость, Тарани не могла не улыбнуться, глядя на нее.

— Самое неприятное — что мне постоянно приходится готовить самому, — произнес Халон. — Так что Фарис очень кстати нагрянул в гости — сейчас он угостит нас какой-нибудь жемчужной деревенской кухни.

Халон дружески пихнул Фариса в бок, но тот так и не нашелся с ответом. Когда его рагу наконец подоспело, то оказалось (к радости всех присутствующих), что Фарис великолепный кулинар. Отведав блюдо, все принялись наперебой хвалить его, а он только еще больше засмущался.

— Тут главное — виноградный корешок… и клубнекорни… — пробормотал юноша, уткнувшись взглядом в тарелку. — А еще мне Хай Лин помогала.

— Клубнекорни? Это те маленькие красные штучки, которые я нарезала тонкими дольками? — уточнила Хай Лин. — Или те коричневые колбаски?..

— Простите, что прерываю ваш краткий курс поварского искусства, — вмешалась Корнелия. — Но мы должны решить, как действовать дальше.

— Но что мы можем поделать? — спросила Тарани, прожевав.

— Мы перепробовали все средства борьбы с этим туманом.

— Туман берется не сам по себе, его кто-то производит, — веско заметила Корнелия. — И кто бы это ни был, с его стороны не очень-то вежливо прятаться, когда мы пришли преподать ему урок.

— Сомневаюсь, что наш противник прячется, Корни, — угрюмо произнесла Ирма. — Вот увидишь, наверняка он просто заплутал в тумане.

— Если только это «он», а не «она», — вставила Тарани.

— А может, и нет никакого противника, — сказал Халон, разломив кусок хлеба. — О таком раскладе вы думали?

— Но кто-то же похитил ваше Вечное Дитя! — возразила Ирма. — Я сама ее видела.

— А я слышала ее, — добавила Хай Лин. — Я уверена: за всем этим стоит какая-то злая сила.

— Ну, как скажете. — Халон нахмурился. — Не хотелось бы, чтобы это было правдой.

Тарани вдруг осенило, и она резко повернулась к Халону.

— А кто такие Серые Короли, о которых упоминалось на Собрании?

Халон аккуратно опустил на стол кувшин, из которого наливал воду в Ирин кубок, и только потом ответил:

— О Серых Королях я знаю лишь из книг — из сборников древних легенд и мифов Найдорна. В руках Королей находилась власть над миром. Но пришло Вечное Дитя, и все вокруг изменилось. Короли были жуткими тиранами, к тому же они понимали в магии и властвовали над погодой.

— А может так статься, что туман — их рук дело? — спросила Тарани.

Вилка Фариса замерла на полпути ко рту. Юноша пристально посмотрел на Халона. Но тот лишь руками развел:

— Видите ли, Серые Короли сгинули много веков назад. Никто не может с точностью сказать, существовали ли они на самом деле. Возможно, это лишь сказка. Если и были достоверные свидетельства о Королях, то они утеряны. Я слышал, что дедушка Исмеры полжизни потратил на изучение старинных манускриптов и поиски информации — да все без толку.

Тарани посмотрела через стол на сидевшую напротив Вилл. Одна она так и не притронулась к еде. Чародейка с отсутствующим видом глядела в пространство и крутила в пальцах Сердце Кондракара, которое снова сделалось тусклым и безжизненным. Тарани показалось, что мысленно Вилл где-то очень далеко.

— Вилл, — мягко окликнула она подругу. — Ты в порядке?

Рыжеволосая чародейка сползла по стулу еще ниже.

— Д-да, конечно.

Остальные так ничего и не заметили. Ирма глотнула воды из своего кубка, скорчила рожу и зафыркала.

— Тут явно что-то не так с водой, — посетовала она. — Мерзкое послевкусие. Уж не знаю, на что это похоже, но у воды такого вкуса быть не должно!

Отчего бы это? — заинтересовалась Хай Лин.

— Понятия не имею. — Ирма сделала еще глоток. — Вкус такой, будто пьешь чужие чувства, и не самые лучшие…

И тут впервые за долгое время заговорила Вилл.

— Халон, откуда в колодцы Ясины поступает вода?

— С гор. Там много ручьев и подземных источников, и все они несут свои воды к озеру в высокогорном ущелье.

— А из озера вытекает река. Так Найдорн снабжается водой, — добавил Фарис.

— Но это означает, что почти вся страна получает воду из одного источника! — воскликнула Тарани. — Девочки, вам не кажется, что нам стоит его проверить?

— Конечно! — в один голос вскричали Корнелия, Ирма и Хай Лин.

— Не хотелось бы разрушать ваши надежды, — произнес Халон. — Но на Собрании уже возникала такая идея. Я и еще трое дважды ходили к озеру. Там все выглядит как обычно, за исключением тумана.

Пальцы Вилл сжались вокруг Сердца.

— Пусть так, но должны же мы откуда-то начать. Я считаю, нам все равно надо туда отправиться, — сказала она.

Что ж, сегодня я убедился, что вы способны на многое, — признался Халон, с восхищением глядя на Ирму. — Может, вам удастся найти что-то, что мы упустили из виду… Я отведу вас туда завтра утром.

— Я тоже пойду, — вставил Фарис. — Если вы не против…

— Разумеется, нет, — ответила Ирма.

Но Тарани заметила, что улыбнулась водяная чародейка не Фарису а Халону.

Ирма была почти уверена, что ее разбудил звук чьих-то шагов. Она лежала на кушетке в комнате для гостей, накрытая мягким шерстяным одеялом, и вглядывалась в темноту. Корнелия и Хай Лин мирно спали по соседству, и Ирме не хотелось их будить. Она осторожно сунула ноги в сапожки и на цыпочках вышла из комнаты.

Луч света, лившегося из другого конца коридора, озарял синие и зеленые плиты пола по обеим сторонам двери. Ирма беззвучно направилась к источнику света — для этого ей пришлось спуститься по лестнице. Из комнаты справа доносились какие-то звуки. Чародейка бесшумно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Комната выходила во внутренний дворик особняка. Двойные двери были широко распахнуты, и внутрь лился прохладный воздух, напоенный ароматом цветов. Хал он стоял в дверях, спиной к Ирме, и всматривался в туман. Мебели в комнате почти не было — лишь книжные шкафы вдоль стен, высокие подставки с масляными лампами, маленький столик и несколько подушек на полу.

Должно быть, Халон почувствовал взгляд чародейки.

— Вы проснулись? — удивленно спросил он, обернувшись.

Ирма сделала несколько шагов ему навстречу.

— Я услышала шум и решила проверить, всё ли в порядке.

Халон повернулся к девочке. Он успел сбросить красную накидку и теперь стоял лишь в белой рубашке, бриджах и шлепанцах из мягкой кожи. Приглушенный свет от масляных ламп падал на его лицо со всех сторон.

— Простите, что разбудил вас. Мне в последнее время не спится, поэтому у меня вошло в привычку вставать по ночам, чтобы почитать и выпить не много китры. — Он указал на стоящий на столике серебряный кофейник. — Хотите попробовать?

Я принесу стакан. Ирма решительно замотала головой.

— Спасибо, не стоит.

— Что ж, правильно, все равно вкус у китры не так хорош, как раньше, до того как вода испортилась.

Халон подошел ближе, и Ирма нервно поежилась. Она не понимала, отчего ей вдруг стало не по себе. Ее одежда и прическа были в полном порядке — как и всегда, когда Ирма принимала чародейское обличье.

— Ладно, мне, пожалуй, пора, — пробормотала она. — Я просто хотела убедиться, что в дом не проникли незваные гости, а раз нет, то…

— Можете спать спокойно, Ирма.

Что-то в выражении его лица заставило Ирму спросить:

— У вас что-то случилось?

Взгляд Халона снова обратился к дверям.

— Да нет, все те же тревоги, которые не оставляют меня в последние дни, — тихо произнес он. — С тех пор, как опустился туман… все переменилось… и я стал сомневаться во многих вещах — даже в тех, в которых всегда был уверен. Раньше я думал, что могу справиться с любыми проблемами, что вскоре все наладится и будет как прежде, но… — Несколько секунд он молчал. — Сомнения — не слишком приятное чувство, вы меня понимаете?

— Да, — только и смогла выговорить Ирма.

Теперь Халон стоял совсем рядом с ней. Приглушенный свет ламп заставлял его глаза сиять необыкновенным зеленым блеском.

— Но когда я увидел вас… Когда я вас увидел, то сразу понял, что произойдет что-то хорошее. Вы снова подарили мне надежду, подсказали верный ответ…

Она так и не успела спросить, что за ответ он имел в виду. Халон взял ее за руку, и чародейка не вольно ахнула. В голове проскользнула лихорадочная мысль об Эндрю Хорнби — парне из школы, который когда-то давно попытался поцеловать ее и которого она за это превратила в жабу. Ирма и сама еще не знала, что предпримет, если Халон решит проделать то же самое.

Но он просто нежно пожал ей руку.

— Спасибо вам, что прибыли сюда, Ирма.

— О… ну что вы! Не за что! Это наш долг… Едва эти слова сорвались с губ чародейки, как она о них пожалела. Ну в самом деле, на что это похоже! Так, наверное, говорит ее папа-полицейский, когда кто-нибудь из горожан благодарит его за найденную собаку. «Это наш долг!» Проклиная себя за эти слова, Ирма выдернула руку из ладоней Халона. Воцарилась тишина. Юноша смотрел на нее, не произнося ни слова.

— Ну, я лучше пойду. Если не выспаться, утром будешь плохо выглядеть, — пробормотала Ирма, махнув рукой куда-то за спину.

— Да, завтра нам предстоит долгий путь, так что хороший сон вам не помешает. Доброй ночи, Ирма.

Чародейка побежала обратно, вверх по лестнице. Черт! Она не могла припомнить, когда в последний раз так по-идиотски себя вела! Отчего-то в присутствии Халона Ирме никак не удавалось сосредоточиться и сказать что-нибудь умное. Уж как-то это всё…

При виде движущейся по стене гигантской тени Ирма резко остановилась. Она вскинула руки, готовясь показать любому врагу, на что способна ее водяная магия. Однако тень принадлежала всего лишь Фарису, вышедшему из-за угла.

— Прости, я напугал тебя?

— Ну, вообще-то, да, — отрезала Ирма. — Ты что, подслушивал?

— Я… услышал голоса — они меня разбудили. Я просто хотел проверить, не случилось ли чего. А с кем ты разговаривала, не с Халоном?

Ирма вздохнула.

— Да, я только что говорила с ним — и даже не обратила его в жабу. Тебе не к чему играть роль верного пса и сторожить меня, Фарис. Спокойной ночи!

Ирма понимала, что слишком грубо осадила Фариса, но уж больно ей не хотелось полночи объясняться с ним. Не слушая его сбивчивого ответа, чародейка зашагала по коридору в свою комнату.

Потерялась. Совершенно потерялась. Она бесцельно бродила в тумане, хоть и знала, что это не поможет. Сердце Кондракара мертвым грузом свисало со шнурка на шее — всего лишь бесполезный кусок камня и металла.

В нем не осталось ни сияния, ни жара, ни силы. Туман, окружавший чародейку, высосал из нее всю жизненную силу. Каждый шаг давался ей с трудом, ноги казались тяжелыми, как куски застывшего цемента.

Вдруг туман перед ней разошелся в стороны, словно театральный занавес, за которым… стояла она — маленькая девочка, Вечное Дитя. В этом не могло быть сомнений. Крошечная, хрупкая, с длинными волосами, в белом платье. Она подняла взгляд, вскинула руки и потянулась к Вилл.

«Помоги мне! Пожалуйста, помоги!» — По движению ее губ можно было ясно прочесть слова, но изо рта вырывался лишь серый туман.

Вилл знала, что должна помочь. Для того она здесь и оказалась. Но теперь она сомневалась, что ей это по плечу.

«Я не могу! — хотелось ответить ей. — Я не могу ничего поделать! Все равно пользы не будет!»

Однако эти слова так и остались невысказанными, потому что Дитя вдруг изменило облик. Руки ее удлинились и стали тоньше, маленькая фигурка превратилась в окутанный пеленой силуэт. Пальцы с острыми серыми коготками тянулись к груди чародейки, пытаясь схватить ее…

— Нет! — вскричала Вилл и рывком села на кровати. Туманная фигура, подбиравшаяся к ее груди, исчезла, будто ее и не было. Чародейка обеими руками сжала Сердце Кондракара. Ее собственное сердце колотилось как сумасшедшее. Вилл отчаянно хватала ртом воздух. С кровати, стоявшей у противоположной стены, послышался голос Тарани:

— Вилл, что случилось?

— Там, в тумане, что-то было… Оно пыталось украсть Сердце…

Тарани с шумом соскочила с постели. Через пару секунд в воздухе повисли четыре огненных шара, заливших подруг светом.

— Кто? Где?

— Прямо передо мной… Я…

Вилл умолкла. Должно быть, все это ей только приснилось. Хотя она и была уверена, что лежит без сна и думает о Мэтте. Неужели рядом с ней в темноте действительно кто-то был? Или… Огненные шары высветили в комнате каждый уголок, каждую трещинку, всю мебель и белые стены. Сон. Видимо, это был всего лишь сон.

Тарани уже стояла у дверей.

— Все по-прежнему заперто. Ты уверена, что видела кого-то?

Вилл стиснула пальцами Сердце и помотала головой.

— Нет… Наверное, я уснула… Сюда никто не мог проникнуть…

Тарани встревоженно глядела на подругу. Это выражение лица было хорошо знакомо всем чародейкам. В обычной ситуации Вилл прощебетала бы что-нибудь беззаботное, чтобы успокоить Тарани.

И тогда пожар в глазах огненной чародейки мгновенно бы утих, а уголки рта растянулись бы в улыбку. Но сейчас у Вилл не было сил даже на то, чтобы успокоить подругу.

— Должно быть, это был настоящий кошмар, — сочувственно проговорила Тарани. — Ты бледная как полотно.

Вилл молча кивнула. Пульс у нее сейчас наверняка зашкаливал, как у загнанного зверя.

— Давай я с тобой посижу, а ты постарайся не волноваться, — сказала Тарани и присела рядом с Вилл.

Ощущая прикосновение теплого плеча Тарани, Вилл немного успокоилась. Во сне она была совсем одна, зато в жизни ее окружали верные подруги. У нее под боком сидела Тарани, а в соседней комнате спали Хай Лин, Корнелия и Ирма. Неважно, какие опасности ждут девочек здесь, в Найдорне, главное — что они все вместе. Об этом нельзя забывать. Все будет в порядке. А скоро она вернется в Хитер-филд, чтобы помочь Мэтту в зоомагазине.

Разве не так?

— Да, но точно ли это был сон? — мягко спросила Хай Лин.

Они с Тарани убирали со стола посуду после завтрака, и огненная чародейка поделилась с подругой рассказом о событиях прошлой ночи.

— Думаю, да. Но ты же знаешь, как важны могут быть для нас сны. Не нравится мне все это.

— Мне тоже. А еще больше меня беспокоит состояние Сердца Кондракара. Оно выглядит таким же вялым и опустошенным, как и сама Вилл.

— Ох, да оставьте вы ее в покое, — вмешалась в разговор Корнелия. — Вполне естественно, что ее мысли витают далеко от Найдорна.

— Ты это о чем? — удивилась Тарани.

— Попробуй угадать, о ком может думать наша Вилл, — произнесла Корнелия, театрально закатив глаза. — Даю три варианта ответа: а) о своем дантисте; б) о своем учителе физики; в)…

До Хай Лин наконец дошло, кого имеет в виду Корнелия.

— А! Так ты про Мэт…

В этот момент на кухню зашла Вилл, и Хай Лин обеими руками зажала себе рот.

— Браво, мисс Лин, вы получаете десять очков, — прошептала Корнелия.

Вилл, казалось, не расслышала ничего из их разговора.

— Вы готовы? — только и спросила она. — Только что пришла Исмера, она вызвалась сопровождать нас.

Из-за спины предводительницы чародеек выскочила Ирма и строго помахала указательным пальцем.

— Ага, мы под контролем. Она хочет удостовериться, что Стражницы Кондракара выполняют свои обязанности на уровне, достойном посланцев свыше.

— Она вовсе не так сказала, — утомленно произнесла Вилл.

— Нет, но она имела это в виду. Я уже сто раз видела такое же выражение лица у нашей директрисы, миссис Боксер. Осторожнее девочки, это проверка!

Ирмины крылышки возмущенно затрепетали, и Хай Лин не сумела сдержать смеха.

— Нам пора, — заявила она, выглянув в окошко. — Надеюсь, Хал он хорошо знает дорогу. Туман стал еще гуще, чем вчера.

Халон возглавлял процессию, а Фарис, тащивший рюкзак, ее замыкал. Компания покинула город и двинулась вверх по горной дороге. От Хай Лин не укрылся тот факт, что Корнелия и Тарани старались держаться поближе к Вилл. Видимо, чувствовали, что за ней нужен глаз да глаз — мысленно Вилл была далеко отсюда.

Сначала они шли по удобной утоптанной дорожке и видели всё на двадцать метров вперед. Но со временем дорога сменилась каменистой тропинкой — судя по виду, пользовались ею очень редко.

Хай Лин могла бы облететь самые сложные препятствия и использовать крылья, если ноги уставали. Тем не менее она предпочитала идти рядом с подругами. Она не хотела признаваться в этом, но почему-то летать даже на маленькие расстояния ей стало трудно. Полет выкачивал из нее всю энергию. Вспомнив о том, с какой легкостью, она вчера преодолела несколько километров по воздуху, Хай Лин удивилась сама себе. Вряд ли она смогла бы повторить этот подвиг сегодня.

Было невозможно определить, сколько сейчас времени, — солнечный диск был скрыт толстым слоем тумана. Хай Лин решила, что уже перевалило за полдень, когда Халон остановился у сооруженной из плоских камней пирамиды и произнес:

— Здесь расположен вход в ущелье, на дне которого и находится озеро. По-моему, сейчас самое время устроить привал.

— Да, несомненно! — поддержали его остальные члены экспедиции.

Запыхавшаяся Ирма уселась на землю, а Фарис принялся рыться в рюкзаке, разыскивая бутылки с водой. Исмера стояла, вглядываясь в стену тумана.

— Эта дорога опасна, — сказала она. — Скалы там крутые, а тропинка очень узкая. Вы уверены, что хотите идти дальше?

Мы не повернем назад, проделав такой долгий путь, — решительно заявила Тарани.

Но Исмера, казалось, ждала именно этого ответа. Она взяла протянутую Корнелией бутылку и принялась жадно глотать воду. Седеющие волосы женщины прилипли к потному лбу, при каждом выдохе из легких вырывался хрип.

— Хорошо бы видимость была получше, — сказала она, обращаясь к чародейкам. — Не могли бы вы немного разогнать туман, как вчера?

Хай Лин покосилась на подруг. Вилл сидела, привалившись спиной к пирамиде и сжимая в руке Сердце. Ирма лежала на земле рядом с Халоном, рассеянно уставившись на туман. Тарани и Корнелия выглядели не такими измотанными, но и они не горели желанием колдовать — только не знали, как сказать об этом Исмере. Хай Лин сделала это за них:

— Думаю, лучше подождать. Не стоит тратить силы без крайней необходимости.

— Ну, как хотите.

Исмера пожала плечами, а на ее лице ясно отразилась мысль: «Я так и знала. Вы только болтать горазды».

Тарани тоже это заметила.

— И незачем так на нас смотреть, Исмера, — сердито сказала она. — Мы стараемся изо всех сил.

Исмера изобразила смущение.

— И вовсе я никак на вас не смотрю, я ведь знаю, что вы стараетесь. Просто у меня нет желания рисковать жизнью и оступиться только потому, что вы считаете, будто мы должны вести поиски в…

— Вы что же, полагаете, что мы просто так, бесцельно шатаемся в этих горах? Что мы сами не знаем, что делаем?!

Тарани перешла, чуть ли не на крик, и Фарис с Халоном поглядели на нее с изумлением. Хай Лин же не раз видела подругу в таком настроении. Гнев в Тарани, как огонь в костре, разгорался медленно, но если уж разгорался, то лучше было не попадаться ей под руку. Исмера, сама того не понимая, играла со спичками возле включенной газовой горелки.

— Мне кажется, Исмера совсем не то имела в виду… — попыталась смягчить ситуацию Корнелия, но Тарани уже было не остановить.

— Думаете, мы сюда на пикник пришли?! — кричала она. — Ошибаетесь. У нас есть серьезная причина, по которой мы хотим поберечь силы, а не растрачивать их по пустякам!

Тут Хай Лин услышала странный звук, который заставил ее подняться в воздух и, миновав пирамиду, нырнуть в ущелье. У нее за спиной Исмера сухо произнесла:

— В самом деле? Ну так поведайте нам об этой причине прямо сейчас, прежде чем мы все вместе очертя голову ринемся в авантюру, которая может стоит нам жизни. Что такого вы надеетесь там найти, чего не сумели отыскать Халон и другие члены Собрания?

Тарани молча склонила голову. Гнев в ней начал утихать. И куда только подевался весь ее боевой задор?

В этот момент вернулась Хай Лин.

— Я была права! — торжествующе воскликнула Исмера. — Вы понятия не имеете, зачем сюда пришли!

Над площадкой с каменной пирамидой повисла тягостная тишина. Фарис в третий раз поправил идеально закрепленные лямки рюкзака. Халон выглядел растерянным.

Хай Лин перевела дух. На ее губах невольно обозначилась улыбка.

— Простите, что приходится возразить вам, Исмера, но мы все же знаем, зачем пришли к этому ущелью. Мы должны вызволить Вечное Дитя. Я слышу, как девочка взывает к нам оттуда.

Слева от Ирмы скала почти вертикально уходила вверх, а справа круто обрывалась в пропасть. Хорошо хоть, нельзя было определить глубину этой пропасти — туман стал таким плотным, что Ирма еле различала спину Фариса в паре метров перед собой. Сзади шагала Исмера и пыхтела еще громче, чем сама Ирма. Место в хвосте колонны досталось им из-за слабой физической подготовки. Ирме казалось, что остальные намного их опередили. Но Фарис нарочно соизмерял свой шаг с ее темпом ходьбы, и это раздражало чародейку.

С другой стороны, идти быстрее она все равно не могла. Во-первых, тропа была усыпана галькой, и чародейке приходилось внимательно глядеть под ноги, чтобы не оступиться. Во-вторых, она уже слишком устала, чтобы прибавлять скорость. Туман оседал на коже и одежде капельками ледяной воды, от которой Ирма словно отяжелела. И неважно, что на ней была теплая, влагонепроницаемая одежда: блузка с длинными облегающими рукавами, мини-юбка, теплые полосатые чулки и сапожки. Ее наряд выглядел как новенький, даже источал приятный аромат, несмотря на то что девочке сегодня пришлось в нем спать. Но то волшебное ощущение, возникавшее всякий раз, как она надевала чародейский наряд, куда-то улетучилось. Ирма впервые вспомнила о предостережении Оракула, и настроение у нее упало. Что, если на этот раз им не повезет? Что, если они вообще не годятся для этой миссии?

У чародейки закружилась голова, и она вынуждена была ненадолго остановиться. Фарис сразу это заметил.

— Ирма, что случилось?

— Всё в порядке. Оставь меня в покое! — Чародейка увидела, что юноша уязвлен ее тоном, и кисло добавила: — Мне просто надо отдышаться.

И тут произошло такое, от чего все волоски на коже Ирмы встали дыбом. Что-то пронеслось мимо, совсем близко. Это что-то походило на сгусток тумана. Но там, внутри сгустка, было какое-то существо… Оно словно само состояло из тумана, но Ирма не сомневалась, что это был не просто водяной пар. Теперь это нечто, невидимое, бесформенное, двигалось между ней и Фарисом, однако Ирма с помощью магии чувствовала его. Готовясь к сражению, чародейка вскинула руки и отступила на шаг назад.

Вдруг… толчок в спину, нога, соскользнувшая с тропы, рука, пытающая ухватиться за воздух. Все это случилось за какую-то долю секунды, а потом она ударилась спиной и коленом о крутой склон, сделала невероятный кульбит и заскользила на спине вниз.

— Не-е-е-ет!

Ее крик эхом пронесся по ущелью. Напрасно чародейка пыталась зацепиться за крупные камни — она падала слишком быстро. Под ногами простирался лишь серый туман, и Ирма даже не видела, куда летит.

— Вода, помоги мне! Помоги! — взмолилась она и попыталась вызвать свою магию.

Но ничего не произошло. Ирма снова ощутила странное сопротивление капель воды, образовывавших туман. Ей не хватало сил его преодолеть. Она могла лишь вопить. Внезапно скольжение перешло в свободное падение, а потом…

— Поймала! — раздался у нее над ухом голос Хай Лин. Подруга в последнюю секунду спасла ее.

— Помоги, — простонала Ирма, вцепившись в руку Хай Лин.

— Стараюсь как могу. Ты не из легких. — Хай Лин, отдуваясь, тянула ее наверх.

Ирма пыталась найти опору на крутом склоне, но продолжала соскальзывать. Она знала, что в обычной ситуации воздушная чародейка сумела бы вытащить из ущелья хоть десять человек сразу…

— Подними меня, Хай Лин, — причитала Ирма.

— Пытаюсь, но не могу.

Хай Лин действительно выкладывалась до конца. Ирма, уже было почувствовавшая себя в безопасности, снова пришла в отчаяние.

— Помогите! Спасите нас! — крикнула она.

— Уже иду! — раздался в ответ голос Фариса.

— Не дай мне упасть, держи крепче, — прошептала Ирма хрупкой подруге.

Хай Лин подняла ее еще на несколько метров, но тут они снова заскользили вниз. Ирма в ужасе зажмурилась. Но тут они услышали голос:

— Хватайся за мою руку.

Ирма открыла глаза. Рядом, поставив ногу на удобный маленький уступ и протянув вперед руку, стоял Халон. При виде него у Хай Лин сразу прибавилось сил, ей даже удалось дотащить Ирму до юноши.

— Держу!

Сильные пальцы Халона сомкнулись на Ирмином запястье. В тот же миг она почувствовала, как земля мягко содрогнулась, и над ними появился выступ, принявший форму лестницы.

— Должно быть, это Корнелия, — пропыхтела Хай Лин.

— Я ее поймал! — крикнул остальным Хал он, и сверху послышался хор радостных голосов.

— Я полечу вперед, — сказала Хай Лин и растворилась в тумане.

На полпути к тропе Ирма и Халон наткнулись на Фариса, который с испуганным видом цеплялся за сотворенную Корнелией лестницу.

— Я спешил на помощь, но сам поскользнулся, — пробормотал он и протянул руку, чтобы поддержать Ирму.

Но та сделала вид, что не заметила этого жеста, и обернулась к шедшему позади Халону.

— Не знаю, чем бы все кончилось, если бы ты не пришел. Ты спас мне жизнь!

— Это честь для меня, прекрасная леди, — сказал Халон и обогнул Фариса, не удостоив его даже взглядом. — Я бы охотно повторил это.

— Нет уж, спасибо! Одного падения в пропасть вполне достаточно.

Ирма чувствовала, как к ней возвращается хорошее настроение, а когда она очутилась на тропе и к ней кинулись обниматься остальные чародейки, у нее на душе стало еще теплее. Исмера тоже подошла и похлопала девочку по плечу.

— Ты отступила назад и спиной налетела на меня, — пробормотала она. — Я думала, мы тебя потеряем.

Ирма ничего не ответила, но мысленно обратилась к подругам: «Нужно быть настороже. Прежде чем упасть, я ощутила в тумане чье-то присутствие. Это было живое существо».

«Существо?!» — загалдели у нее в голове недоуменные голоса чародеек.

«Да, нечто, что может принимать форму тумана, но на самом деле оно больше, чем просто капельки воды. Скорее всего, это наш противник. И еще кое-что, девочки. Я уверена, что Исмера нарочно меня толкнула».

«Что с нами происходит?»

Тарани никак не могла избавиться от этой мысли, хоть и предпочитала ни с кем ею не делиться. Во время безмолвной беседы каждая из чародеек избегала смотреть в лицо правде. А правда была такова: они теряли веру во все, что их окружает. Обычно такого не случалось. Раньше, даже когда они оказывались в самой унылой и безвыходной ситуации, кто-нибудь из них обязательно шутил, все начинали смеяться и обретали потерянный было боевой задор. Теперь же девочки не могли думать ни о чем, кроме как о продолжении этого бесконечного похода сквозь туман — а что им было еще делать? Хай Лин постоянно слышала, как Вечное Дитя слабым голосом зовет на помощь — настолько слабым, что никто больше его не слышал.

— Какой во всем этом смысл? Зачем идти дальше?

Тарани и сама задавалась этим вопросом, но вслух его произнес Фарис. Теперь он держался позади, а Ирма шагала рядом с Халоном. Остальные чародейки старались не терять из поля зрения Исмеру, снова пристроившуюся за Ирмой.

— Иди-иди, не расслабляйся! — крикнула Исмера Фарису, а заодно и всем остальным. — Халон сказал, уже недалеко.

— Я просто не понимаю, зачем мы в это ввязались? — не унимался Фарис.

— Разве ты не хочешь, чтобы Вечное Дитя вернулось и туман рассеялся?

— Да, но этого никогда не случится. Наши усилия бесполезны.

Тарани удивленно оглянулась. Этот юноша совсем не походил на того Фариса, которого они встретили вчера. Он, спотыкаясь, брел по тропе, и едва не упал в пропасть, когда дорога вдруг сделала резкий крутой поворот.

— Все будет отлично, — заверила его Тарани, хотя сама понимала, что слова ее звучат глупо и сама она не очень-то в них верит.

В ответ она услышала только странное хмыканье. Чародейка вдруг заметила, что потеряла из виду остальных. Она прибавила скорость, и вот впереди наконец обрисовался силуэт Хай Лин.

— Эй, подождите нас с Фарисом! — крикнула огненная чародейка.

И тут она обнаружила, что Фариса у нее за спиной больше нет. Она кинулась назад, моля бога, чтобы с ним не приключилось беды.

Туман настолько сгустился, что девочка не видела Фариса до тех пор, пока буквально в него не врезалась. Юноша неподвижно стоял на тропе со странным выражением в глазах. Вокруг него клубились и извивались щупальца серого тумана.

— Фарис! — Тарани схватила юношу за руку. — Что случилось?

Но тот не отвечал — даже когда Тарани с силой встряхнула его. Взгляд его стал пустым и безжизненным, а туман будто бы образовал вокруг его тела кокон.

— Хай Лин! Девочки! Скорее сюда! — крикнула чародейка что было мочи.

Однако голос ее прозвучал тускло и приглушенно, будто туман поймал слова на лету и проглотил их все разом.

— Корнелия! Вилл! Ирма! Вы меня слышите?

Ответом ей была лишь тишина. Фариса будто парализовало, и огненная чародейка осталась с ним одна.

«Нужно успокоиться, — велела себе Тарани. — Без паники. Через пару минут они будут здесь. Что мне стоит послать им телепатический зов? Нужно только собраться с силами…»

Вдруг перед ней возникла бесплотная фигура, и Тарани позабыла обо всем остальном.

— Стоп, подождите! — крикнула Хай Лин. — Тарани и Фарис не поспевают за нами.

Корнелия услышала язвительный смешок впереди. Она не сомневалась, что это Ирма, хотя едва могла разглядеть ее фигуру, неподалеку от Вилл и Исмеры. Никто лучше Ирмы не умел выразить свое мнение одним кратким звуком.

— Мы вас подождем, — крикнула Ирма вслед Хай Лин, уже спешившей назад.

Корнелия увидела, как стена тумана сомкнулась за подругой, и ей стало не по себе.

— Хай Лин, постой! — крикнула она, но ответа не последовало.

Чародейка тут же нащупала руку Вилл и вцепилась в нее.

— Осторожней! — прошептала она. — Тут явно что-то происходит, и мне это не нравится.

Вилл немедленно велела Исмере и Ирме остановиться. Но Халон уже скрылся из поля зрения.

— Хай Лин! — снова позвала Корнелия. — Тарани! Где вы?

Она попыталась мысленно дотянуться до них. Снова безрезультатно.

«Уверена: за всем этим стоят Исмера и ее туманные слуги! — пронзительно прозвенел у нее в голове голос Ирмы. — Нужно, не теряя времени, вывести ее из игры!»

Корнелия пропустила ее слова мимо ушей и обратилась к Вилл:

«Как насчет телепортации? Сможешь переместить нас к ним? Или, может, попросишь Сердце Кондракара доставить их сюда?»

Они обе знали, что Вилл уже приходилось проделывать такое, но сейчас рыжеволосая чародейка лишь беспомощно помотала головой.

— Ой, а куда подевалась Исмера? — вдруг спохватилась Ирма. — Еще секунду назад она была здесь!

Три подруги растерянно оглядывались по сторонам. Вдруг из тумана вынырнул Хал он и энергично замахал руками.

— Мы почти на месте. Идите полюбуйтесь, что мы с Исмерой нашли.

— А что это? — Ирма рысью понеслась к Халону не обращая внимания на предостерегающие крики подруг:

— Ирма, стой! Мы должны держаться вместе!

В следующий миг ее тоже поглотила дымка.

— Просто невероятно! — Корнелия в гневе стиснула кулаки. — Как они все могут вести себя так легкомысленно!

Вилл стояла как вкопанная, держа в руке Сердце Кондракара. Корнелия не помнила случая, чтобы волшебный талисман выглядел таким тусклым и безжизненным. Лицо его хранительницы полностью соответствовало состоянию камня — оно было таким же бледным и вялым. Корнелия заранее знала, какие слова сорвутся с губ Вилл:

— У меня предчувствие, что на этот раз нам будет трудно их отыскать.

— Халон, где ты? — снова закричала Ирма, хотя уже успела убедиться, что это бесполезно.

Чародейке казалось, будто туман обволок ее звуконепроницаемым пузырем. Как бы громко она ни кричала, сколько бы телепатических сообщений ни отправляла — отклика не было.

— Замечательно! — пробубнила чародейка себе под нос. — С моей стороны было очень умно сломя голову убегать от подруг.

Она не могла разумно объяснить, почему это произошло. У Халона был такой радостный и уверенный голос… А теперь она потеряла тропу — кругом была ровная каменистая земля, тянувшаяся во все стороны. Ирма не имела ни малейшего понятия, откуда она пришла и куда направлялась. Она потеряла всякое представление о пространстве.

— В следующий раз, как пойдешь в поход, не забудь одолжить у Мартина его компас, девочка моя, — сказала себе чародейка. — С таким умением ориентироваться ты и в лифте сможешь заблудиться.

Она сделала пару глубоких вдохов и попыталась успокоиться. Где-то тут, в тумане, ее наверняка ищет Халон. Ирма не сомневалась, что во всем виновата Исмера. Они должны были все вместе выступить против нее, пока была возможность.

Чародейка осторожно, мелкими шажками двинулась вперед. Это было просто невыносимо! Подумать только, она — волшебница, которой подвластны силы воды, — заплутала в этом туманном киселе. И почему она сразу не призвала свою магию и не заставила солнце пролить на площадку вокруг нее немного света? Или не попробовала телепортироваться, как предлагала Корнелия? Может, если она соберет все свои силы, то ей удастся перенестись к подругам? С каждой минутой ее беспокойство росло. Она припомнила один случай, когда воспользовалась магией, чтобы изменить внешность и казаться взрослее. Когда же она попыталась вернуть все как было, это оказалось чрезвычайно трудно. Волшебство покинуло ее. Сейчас ее посетило то же ощущение, хоть она и была в чародейском обличье. Она будто бы исчерпала весь запас своей магии без остатка…

Ирма уже решила смириться с туманом и продолжить движение вперед, как вдруг невдалеке возникла невысокая, по колено, стена из резного камня великолепной работы, из-за которой доносился шум водопада.

— Вилл! Корнелия! Халон! Вы меня слышите? — снова крикнула Ирма.

Чародейка даже не надеялась услышать ответ, но вдруг ей показалось, что где-то вдалеке звучат голоса. Она торопливо вскинула руки и призвала на помощь все свои силы.

— У меня получится, — убеждала она себя. — Вся вода во Вселенной подвластна мне!

Однако проблема заключалась в том, что вода, из которой состоял затянувший все окрестности туман, определенно не желала повиноваться. Она сопротивлялась колдовству чародейки, будто обладала своей собственной волей. Ирма никогда прежде с таким не сталкивалась. Но на этот раз она не сдастся. Туману придется убраться!

Медленно, ужасно медленно, словно двигая перед собой тяжелые валуны, серая пелена начала отступать. У Ирмы по лицу градом катился пот, и, отвлекись она хоть на миг, туман тут же хлынул бы обратно. Но чародейка не прекращала борьбы, и вот ей уже стала лучше видна стена и вода за ней. Стена словно бы образовывала круг, а в центре этого озера… Неужели?.. Увиденное придало Ирме сил, она напряглась и окончательно разогнала туман. Теперь она могла ясно разглядеть воду. Низкая стена опоясывала гладкое как зеркало озеро с совершенно серой водой. Оно напоминало огромный колодец, наполненный туманом. Как те, что девочка видела в Ясине, только гораздо больше. В самом центре круга над водой вздымалась верхушка серого кокона. На секунду Ирме показалось, что внутри кокона она видит очертания детской головки, но тут озеро снова заволокло туманом. Создавалось впечатление, что он льется прямо из кокона.

— Ты нашла ее! — раздался восторженный голос у чародейки за спиной.

Ирма резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Халоном.

— Ты нашла ее! — повторил он и ткнул рукой в сторону кокона.

— Халон, где ты был?! Я так испугалась, когда…

Вдруг юноша обхватил чародейку за плечи, и она умолкла. Ирма сама удивилась, что не оказывает никакого сопротивления, когда он притянул ее к себе.

— Я знал, что ты сможешь это сделать.

Она уже была готова доверительно положить ему голову на плечо, как вдруг леденящий холод заставил ее отпрянуть. Халон глядел на девочку сверху вниз, его лицо перекосилось в кошмарной ухмылке. А потом он разинул рот, и оттуда на Ирму хлынул поток тумана.

— Ты уверена, что слышала какие-то звуки, доносящиеся вон оттуда, — настаивала Корнелия. — Пошли, Вилл. Не век же нам здесь стоять!

— А я ничего не слышала, — утомленно произнесла Вилл. — Поэтому тебе придется указывать путь.

Пусть со стороны это выглядело глупо, но Корнелия все же взяла подругу за руку — и ради собственного спокойствия, и ради Вилл. Самое худшее сейчас — это тоже разделиться и потеряться. При мысли о блуждании в тумане в полном одиночестве у Корнелии по коже ползли мурашки. Она хотела было попросить Вилл, чтобы та с помощью Сердца Кондракара определила, где находятся остальные чародейки, но тусклый и унылый вид волшебного талисмана посеял в душе Корнелии сомнения. А что, если он вообще перестал работать? И чародейка не решилась предложить Вилл испытать его. Каменистая тропа у них под ногами сделалась ровной и широкой, так что они могли идти бок о бок.

Внезапно завеса тумана перед ними сделалась тоньше. Корнелия первой это заметила и машинально ускорила шаг. Прошло совсем немного времени, и они с Вилл остановились перед идущей по кругу стеной. Видимость улучшилась. Чародейки даже могли разглядеть дальний берег озера.

— Наверное, это и есть то озеро, о котором говорил Халон! — воскликнула Корнелия.

— А что это там посередине? — спросила Корнелия, указывая в центр водоема.

Чародейка прищурилась и пристально оглядела озеро. Хотя туман снова начал сгущаться, ей удалось заметить нечто очень похожее на человеческую голову.

— Это Вечное Дитя! — догадалась Вилл. В ее голосе появился какой-то новый, странный оттенок. — Мы должны добраться до нее.

— Почему ты так уверена, что… — начала было Корнелия, но Вилл ее прервала.

— Мне кажется, это единственное правильное решение. Но у меня нет ни малейшего желания окунаться в воду.

— У меня тоже!

Представив себе, как она входит в мутную серую воду, Корнелия поежилась. С тех пор как Ирма начала ее тренировать, Корнелия стала плавать гораздо лучше. Но в этой мерзкой жиже?! Нет уж, спасибо!

— Без Хай Лин мы и подлететь туда не можем, — рассуждала Вилл. — А что, если тебе попробовать приподнять дно так, чтобы получился мост?

— Может, и получится…

Корнелия не смогла бы объяснить, что заставляло ее колебаться. Всего каких-нибудь три дня назад для нее не было бы проблемой поднять дно маленького озерца. Земля была ее верным союзником, скалы и камни охотно повиновались ей. Однако она помнила, как тяжело было создать ступеньки, по которым Халон и Ирма поднялись из пропасти: у нее кружилась голова, а тело так ослабло, что Тарани пришлось поддерживать подругу.

— Мы должны выбраться отсюда!

По голосу подруги Корнелия поняла, что к Вилл вернулась былая решимость. Где-то в глубинах висевшего у чародейки на шее Сердца Кондракара зародилось трепещущее рубиновое сияние. При виде него Корнелия собралась с силами и взялась за работу.

Сначала ничего не происходило.

«Ну давай же! — твердила она про себя. — Поднимайся!»

Вдруг земля задрожала, и на озерной глади появилась рябь. Чародейка сомневалась только, достаточно ли у нее сил… Наконец дно все-таки поднялось на поверхность — в самом центре затянутого туманом водоема возник островок. Но никакого каменного мостика в старинном стиле, стоявшего перед мысленным взором Корнелии, не получилось. Вместо него над водой показались несколько небольших каменных плиток. Вот и весь мост.

— Что ж, я надеялась на лучшее. Но, кажется, все мы сейчас не в лучшей форме, — заметила Вилл.

Корнелия так обрадовалась, увидев вернувшуюся к Вилл улыбку (хоть и кривую), что даже не стала расстраиваться из-за своей неудачи.

— В конце концов, мы сможем пройти, не замочив ног, а что еще нам нужно? — прощебетала она.

Вилл перебралась через стену и ступила на первый камень. После секундного колебания Корнелия последовала ее примеру.

«Не смотри на воду, — велела она себе. — Сосредоточься на прыжках».

Не успели девочки достичь островка, как туман сделался плотнее прежнего. Наконец они добрались до волшебного ребенка.

— Туман исходит от нее! — ахнула Вилл.

Крошечная девочка была окутана плотной пеленой тумана, однако чародейки все равно могли различить белое платье и длинные волосы, казавшиеся совсем сухими. Ее глаза были затянуты серой пленкой. Корнелия увидела, как рот девочки широко распахнулся и оттуда повалил густой серый туман.

Вилл осторожно протянула руки к малышке.

— Ты меня слышишь? Не бойся. Мы пришли тебе помочь.

Она шагнула вперед, и в тот же миг раздался треск. Вилл отлетела назад, врезалась в Корнелию и схватила ее за руку.

— Вокруг нее действует что-то вроде силового поля. Я обожглась, — объяснила предводительница чародеек, морщась от боли.

Корнелия собиралась было ответить, когда позади волшебной девочки возникла еще одна фигура. Это была Исмера. В тот же миг Корнелия краем глаза заметила, как Сердце Кондракара наливается розовым светом. Она поняла, что настало время атаки. Чародейки слаженно, словно одно целое, метнулись вперед и ударили в Исмеру волной магии. Ни та, ни другая не ожидали, что их цель тоже окажется защищена силовым полем, окружавшим Вечное Дитя. Корнелия в мгновение ока сообразила, что ее волшебный заряд отразился от энергетического щита, и теперь направляется к ней. В следующую секунду в нее ударила волна необыкновенной мощи.

— О нет! — только и успела подумать чародейка… и упала в воду. Наверх! Нужно поскорее глотнуть воздуху, или будет слишком поздно. Вилл изо всех сил стремилась к поверхности. Она погрузилась в озеро так глубоко, а вода оказалась такой холодной, что у чародейки чуть не остановилось сердце.

Еще одно усилие… еще один толчок… и наконец легкие наполнились воздухом.

Чудесно! Если бы только здесь!

В поле зрения чародейки появилась протянутая рука и полное не этот кошмарный холод.

— Вилл! Я тревоги лицо.

— Халон! — с облегчением всхлипнула чародейка.

Она протянула ему руку и позволила юноше вытащить себя из воды. Рядом лежало Вечное Дитя, однако Исмеры и след простыл.

— Халон… — пытаясь отдышаться, произнесла Вилл. — Осторожно… Исмера…

Но ее оборвал смех Халона. От этого звука чародейку охватил озноб. Через секунду она уже знала, что он сейчас скажет.

— Нет, Вилл. Милая глупышка Исмера уже сыграла свою роль.

Халон повел рукой, и туман отступил. Взору чародейки предстал весь маленький островок. По другую сторону от волшебной девочки стояли подруги-чародейки. Вилл едва могла отличить одну от другой — их фигуры были окутаны коконами тумана, точно такими же, как тот, что укрывал тельце малышки. Исмера лежала без чувств у их ног.

И тут в рыжеволосой чародейке снова проснулся дух борьбы. С нее хватит! Сжав кулаки, она развернулась к Халону.

— Освободи их, гнусный предатель! — потребовала Вилл. — Всех освободи, и Вечное Дитя тоже!

Халон склонил голову.

— Боюсь, это невозможно, моя дорогая. Тебе и твоим подругам придется смириться с поражением. Скоро и ваши силы перейдут ко мне, и я соединю их с той, которую уже отдало мне Вечное Дитя.

— Забудь об этом! — прошипела Вилл.

Сердце Кондракара, висевшее у нее на шее, снова ожило. Чародейка ощутила его жар и мощь. Она направила в Халона волну чистой энергии, и тот у нее на глазах подался назад. Но шутливое выражение так и не покинуло его лица. Он поднялся в воздух, и его тело растворилось, разлетелось в клочья серого тумана, окружившего Вилл. Остался лишь голос.

— Неужели ты до сих пор не поняла, кем я стал, Вилл? — доносилось до нее со всех сторон. — Я Повелитель Тумана, столь же сильный и безжалостный, как и Серые Короли прошлого. Это от них я унаследовал свои знания. Семь древних свитков тайно передавались в нашей семье из поколения в поколение, но никто до меня не отваживался их прочитать. А теперь настало время моего отмщения!

— Отмщения? — переспросила Вилл, лихорадочно оглядываясь.

Но Халона нигде не было видно. Чародейке оставалось только отвлекать его внимание и тянуть время. Если магия против него бессильна, что еще Вилл могла сделать?

— Я давно ненавидел это Дитя. — Голос Халона странным образом изменился. — С тех самых пор, как моя мать умерла, а эта малявка явилась к нам в дом «утешать» отца. Она заставила его плакать. Мой сильный, мудрый отец ревел и ревел, как младенец. Он так и не стал таким, как прежде, и никто ему не помог. Напротив, все эти напыщенные шуты из Собрания измучили его своими бесконечными спорами, пререканиями и перебранками. Это они сделали его слабым и больным и раньше времени свели в могилу!

Вилл ясно слышала звучавший в его словах гнев. Она замерла на месте, стараясь собраться с мыслями. Тем временем Халон продолжал:

— Да, и будь уверена: я помню день его похорон не хуже Фариса. Вечное Дитя подошло ко мне и взяло меня за руку — тогда-то я и решил воспользоваться магией Серых Королей и вызвать к жизни новый Найдорн. Найдорн без глупой маленькой девчонки и скопища болтунов, называющих себя Собранием. Я взломал древние печати на свитках и обрел знание, дарующее власть над светом и водой, над людскими устремлениями и надеждами. Разве это был не изобретательный план — пропустить туман через воду и использовать для этого силу, которой обладает Вечное Дитя?

Рядом с Вилл появилось смутное туманное очертание.

— Ты был в моей комнате прошлой ночью, — сказала чародейка. — Ты проник туда в виде тумана через окно.

— Так и есть. — Силуэт кивнул и снова растворился. — Должен признаться, поначалу, как только вы появились, я забеспокоился. Я не ожидал, что Вечное Дитя сохранило достаточно сил, чтобы послать туман в другие измерения. Но когда вы продемонстрировали мне свои способности и когда я поближе рассмотрел эту штуку, которую ты носишь на шее, то понял, что вы посланы мне в дар. Благодаря предпринятой девочкой попытке дотянуться до вас, теперь я знаю, как окутать туманом другие миры. А когда я заберу у вас ваши силы, то стану больше чем просто властителем Найдорна!

Пальцы Вилл невольно сомкнулись на сияющем талисмане. Она отчаянно хотела, чтобы Сердце снова смогло раствориться в ней и сделаться невидимым для алчной души, блуждающей в тумане.

Девочка почти чувствовала, как к ней тянутся бесплотные пальцы.

Но без борьбы она не сдастся! Вилл разжала кулаки и выпустила луч слепящего света. К радости чародейки, свет у нее на глазах прорезал туман и заставил врага отступить.

— Кое-кто уже пытался отобрать у меня Сердце Кондракара, и ничего у них не вышло, Халон, — гневно заявила Вилл. — Сердце — часть меня, и я ни за что с ним не расстанусь. Смех Халона, казалось, гремел отовсюду.

— О маленькая Стражница, не так уж я глуп. Я и не собирался забирать его у тебя. — Вилл растерялась. Тут явно крылся какой-то подвох. — Нет, я хочу заполучить и тебя, и Сердце — все вместе. Ты навсегда останешься здесь, в тумане, со своими подругами.

— Ну уж нет! Никто из нас тут не останется!

Вилл посмотрела на Корнелию, стоявшую ближе всех. Нужно попытаться освободить ее с помощью Сердца.

— Ты до сих пор не поняла, на что способен мой туман, Вилл? — Голос Халона зазвучал дружелюбно, почти доверительно. — Он выпивает силы и надежду из каждого, к кому прикоснется. Его воздействию уже подверглись и Вечное Дитя, и твои подруги. Скоро придет и твой черед. Можешь сопротивляться, если хочешь, но конец все равно один — ты поддашься. Я с самого начала почувствовал, что тебя одолевают сомнения и неуверенность. Я знал, что тебя будет легко подчинить.

Вилл так и не успела ответить, потому что туман перед ней вдруг начал клубиться и скрыл из поля зрения остальных. Затем он отступил, и Вилл неожиданно различила фигуру парня, толкавшего велосипед всего в паре метров от нее. Он был окутан туманом и недоуменно оглядывался по сторонам.

— Мэтт!

Это был не просто крик, а настоящий вопль. Однако Мэтт, видимо, не слышал ее. Даже не повернув головы, он прошел мимо.

— Я решил, что тебе захочется взглянуть на свой родной мир. Кажется, этот человек тебе знаком…

— Что ты с ним сделал?!

— Хочешь знать, где твой обожаемый Мэтт в эту самую минуту? — В голосе Халона слышалась издевка. — Тогда обернись.

Вилл повиновалась. Туман у ее ног рассеялся, и она сразу узнала представшее перед ее мысленным взором место. Это была одна из самых отвесных скал на хитерфилдском побережье. Мэтт заблудился в тумане, он ничего не видел, а Вилл не было рядом, чтобы…

— Боишься за него, Вилл? Что ж, на то есть все основания. Мой туман легко может одурачить и заманить в ловушку. Мне ничего не стоит управлять им даже отсюда. Я могу разогнать туман и спасти этому парню жизнь — но, разумеется, не задаром.

Вилл не ответила. Образ Мэтта начал блекнуть, чародейке казалось, что он подходит все ближе и ближе к обрыву.

— Мэтт, осторожно! — крикнула она и услышала в своем голосе слезы.

Но парень растворился в сером мареве, так и не услышав ее.

— Сдавайся, — прошептал голос Халона у самого уха Вилл. — Откажись от борьбы, пока еще не слишком поздно помочь бедняге Мэтту.

Вилл сделала несколько шагов в сторону и расправила плечи.

— Не смей трогать его, ты, трус! Оставь его в покое и покажись! Выходи и прими бой!

— С чего бы это мне слушаться тебя? Мой туман рано или поздно до тебя доберется. Вопрос лишь в том, как долго придется страдать остальным, прежде чем ты признаешь, что проиграла. Мэтт уже на самом краю. Ну? Что скажешь?

Туман снова заклубился и окутал все вокруг. Вилл безуспешно всматривалась в него. Где чародейки? Чтобы спасти Мэтта, ей понадобится их помощь.

Будто читая ее мысли, Халон прошептал:

— Ты не найдешь их до тех пор, пока я не позволю тебе их найти, маленькая Стражница. Сейчас для тебя их не существует. Сдавайся!

Ее ноги подкашивались. Вилл боролась с захлестывающим ее отчаянием. Что же делать? Она осталась одна, надежды больше нет. Магия ослабла. К ней тянулись когти тумана, а свечение Сердца начало угасать.

Тем не менее, один вид мерцающего розового сияния заставил девочку резко вскинуть голову. Она сжала талисман в руках и сосредоточила все внимание на одном-единственном предмете, который мог дать ей помощь и укрытие, — на Сердце Кондракара.

Вилл окинула взглядом маленький сводчатый зал, в который перенесло ее Сердце. Прежде она здесь не бывала, и не понимала, почему очутилась именно в этой части Кондракара. В отличие от всех прочих, уже знакомых ей залов, стены здесь были гладкими и совершенно белыми, за исключением тонкой полоски цветочного узора, проходящей под потолком. Прямо перед ней находилась стрельчатая дверь, ведущая на балкон. Еще одна похожая дверь осталась позади. Если не считать низкой каменной лавки, комната была пуста. Чародейка запаниковала. Здесь ее никто не встречал!

Вдруг она услышала доносящиеся снаружи шаги и с облегчением обернулась: наконец-то прибыл Оракул! Но в дверях показалась лишь хрупкая фигура Ян Лин.

— Где Оракул? Мне нужна его помощь! — выпалила Вилл. — У нас ничего не выходит! Где он?

Ян Лин приблизилась и взяла руки девочки в свои сухие ладони. Старушка выглядела абсолютно спокойной, но Вилл чувствовала, что все ее мышцы напряжены.

— Оракула здесь нет, поскольку нет никакой необходимости в его присутствии. Это дело касается только тебя, и никого другого.

— Да, я знаю, но мне не хватает силы. Вы должны мне помочь! Он захватил остальных Стражниц в плен и напустил тумана в наш мир, и…

Вилл умолкла и представила себе растерянного, сломленного Мэтта. Возможно, она уже опоздала.

— Ты с легкостью можешь дать Халону отпор, дитя мое, — мягко проговорила бабушка Хай Лин. — Но ты не используешь всю мощь Сердца Кондракара. Часть тебя самой восстает против этого — порой такое случается со всеми Стражницами.

— Да, но… я пыталась… — начала было Вилл, но Ян Лин указала на висящий у девочки на шее талисман.

— Ты должна мысленно вернуться в прошлое. Вспомни, что произошло перед тем, как ты обнаружила, что больше не можешь соединиться с Сердцем Кондракара.

Вилл почти не слушала.

— Мэтт в опасности, уважаемая Ян Лин! Убедите Оракула вмешаться — всего один раз! Он должен помочь девочкам в Найдорне и переместить меня на Землю, чтобы я успела спасти Мэтта…

Девочка почувствовала, как теплые сухие пальцы старушки слегка пожимают ее руки. Она подняла глаза и посмотрела на Ян Лин.

— Вилл, почему ты больше не составляешь с Сердцем единое целое?

— Неужели обязательно обсуждать это сейчас?

Вилл не могла выдержать взгляда мудрой старой женщины и отвела глаза.

— Да, дорогая моя. Поверь мне. Это куда важнее всего остального. Почему ты вытолкнула из себя Сердце? Вернись в прошлое и скажи, что случилось?

Внезапно из глаз Вилл брызнули слезы.

— Я разделена надвое, — прошептала она, уставившись в пол. — Одна часть меня — совершенно обычная хитерфилдская школьница, а другая — это чародейка, которую вы видите перед собой. Какой нормальный парень сможет понять и принять обеих? Это невозможно. Мне придется либо всю жизнь врать и показывать близким только одну половину своей сущности, либо остаться в одиночестве. Я не могу смириться ни с одним из этих вариантов!

— Ты прислушиваешься лишь к голосу своих сомнений, Вилл. А противоположность сомнениям — вера, — спокойно произнесла Ян Лин.

— Что вы имеете в виду? — Вилл громко шмыгнула носом и утерла слезы.

— Ты думаешь о будущем и видишь перед собой только ужасы и неприятности, которых ты вовсе не желаешь.

Ян Лин взмахнула рукой, и на стене справа возникло смутное изображение молодой рыжеволосой женщины. Она сидела на диване, опершись локтями на колени. Вид у нее был унылый и одинокий. Вилл сразу узнала в ней себя, только несколькими годами старше. Девочка прекрасно понимала, каково ей. Взрослая Вилл чувствовала себя в точности так, как Вилл сейчас.

— Прислушайся к другому голосу внутри себя, Вилл. — Ян Лин снова взмахнула рукой. — Почему бы тебе не начать стремиться к счастью?

На стене слева возникло второе размытое изображение. Вилл вытаращилась на молодого человека, держащего за руку девушку (это снова была она). Вилл не удалось разглядеть черты лица юноши, но он, несомненно, радостно улыбался, глядя на свою спутницу. Девочке вдруг передались чувства девушки на картинке. Вилл каждой своей клеткой ощутила, что человек, держащий ее за руку, знает о ней все, что он выбрал ее, именно ее и никого другого.

Вилл ахнула. Ее переполняло счастье. Она снова стала самой собой, не раздвоенной, а цельной… и любимой. Картинки на стене побледнели, а потом и вовсе погасли, а Ян Лин снова взяла Вилл за руку.

— Не забывай об этом чувстве, Вилл. В твоей судьбе заключены разные возможности, в том числе и самые прекрасные. Когда-то давным-давно у меня в жизни тоже был такой человек… Поверь, это реально даже для хранительницы Сердца Кондракара. Я уверена, что однажды ты встретишь юношу, с которым сможешь разделить абсолютно все. Некоторое время Вилл пыталась отдышаться.

— Вы и правда так думаете? — наконец спросила она.

— А ты? — улыбнулась Ян Лин.

Вилл подумала о молодом человеке с картинки. Она не знала, кто он, но он был способен понять все стороны ее жизни и любил каждую ее черточку. В этом не было никаких сомнений. И она чувствовала по отношению к нему то же самое. От одной мысли об этом у нее на сердце стало легко, а по телу растеклось приятное тепло. Вот, оказывается, как может быть. Вот как должно быть! И отныне достичь этого станет ее целью.

Яростный розовый поток энергии, исходящий из Сердца Кондракара, озарил лица Вилл и Ян Лин. Старушка выпустила руку Вилл и отступила. Вздрогнув от нахлынувшего счастья, Вилл увидела, как Сердце слетело с цепочки и свободно повисло между ее ладонями. А в следующий миг она почувствовала его внутри себя. Они снова стали единым целым — она и Сердце Кондракара.

— Твои сомнения и неуверенность повлияли на остальных чародеек, подточили их силы и облегчили задачу Халону. Теперь им нужна твоя помощь, — произнесла Ян Лин.

Вилл кивнула.

— Я сейчас же отправлюсь к ним!

— Оракул позволил мне помочь тебе. Когда ты вернешься, то окажется, что наш с тобой разговор занял всего пару секунд. — Вилл могла поклясться, что старушка ей подмигнула. — Передай привет моему лотосовому бутончику, моей Хай Лин, и никогда не забывай то чувство, которое ты сегодня испытала. Халон так никогда и не узнал, что произошло. Он был совсем близок к своей цели. Снова оказавшись на каменистом островке, Вилл тотчас ощутила, как вокруг нее сжимаются влажные руки тумана.

— Прости, Халон, но у нас немного изменились планы, — сухо произнесла она и протянула вперед ладонь с Сердцем Кондракара.

— Ирма, Хай Лин, Корнелия, Тарани!

В каждом из произнесенных имен она чувствовала силу. Дымка, окутывавшая ее, растаяла, и чародейка увидела, как под лучами Сердца четверо ее подруг без усилий высвобождаются из серых коконов, созданных Халоном.

— Пора действовать! — воскликнула Ирма, расправляя крылышки. — Хватит уже играть в гусениц.

Ага, настал черед появиться бабочкам, — поддержала ее Корнелия. — А они не просто отлично выглядят, но еще и способны на многое!

— Где он? — Тарани стояла, держа наготове сияющие шары пламени и сгорая от желания показать Халону, где раки зимуют.

— Здесь, — раздался голос.

Одним-единственным порывом ветра Хай Лин очистила от тумана весь остров. Перед взорами чародеек предстало Вечное Дитя, все еще окруженное бледным облаком, принявшим смутные человеческие очертания. Вилл потребовался краткий миг, чтобы понять, что Халон взял девочку в заложницы и обвил ее своим туманным телом.

— Теперь вы мне ничего не сделаете, — раздался его искаженный голос. — Вечное Дитя защитит и меня.

— Думаешь, мы так легко сдадимся?

Сердце Кондракара снова стало невидимым, но Вилл ощущала его биение внутри себя. В это мгновение она почувствовала себя непобедимой. Но тут Корнелия похлопала ее по плечу.

— Вилл, он прав. Когда мы направили наши силы на Исмеру, магия обернулась против нас, а я не хочу снова окунаться в эту туманную водицу.

Уловив неуверенность в голосе одной из чародеек, Халон торжествующе расхохотался.

— Слышишь меня, маленькая Стражница? Я был прав. Вам ни за что не одолеть меня! И в эту самую секунду Вечное Дитя распахнуло глаза и посмотрело на Вилл.

Это было словно удар в солнечное сплетение. На чародейку тяжким грузом навалились сомнения, внутренний голос зашептал: «Что толку бороться?» Вилл слышала эти слова, но знала, что исходят они не от нее. Это были мысли волшебной девочки, и ей, Вилл предстояло дать достойный ответ.

— Давайте образуем вокруг девочки кольцо, — обратилась она к подругам. — Возьмитесь за руки.

— Вилл, сейчас не время водить хороводы, — с усмешкой возразила Ирма. Однако, вместе с остальными, послушалась.

Смех Халона стих, его туманная оболочка издавала какое-то странное потрескивание. Вечное Дитя повернуло голову, наблюдая за подругами.

— Придется применить необычное колдовство. — Вилл хотела вкратце посвятить чародеек в свой план. — Помните, как Хай Лин потерялась в тумане, а мы стали ее звать?

Хай Лин энергично закивала, и в голове у Вилл раздался ее телепатический голос: «Я почувствовала вас, то, как вы тянулись ко мне. Я знала, что я не одинока».

«А я помню, как в Хитерфилде, у "Серебряного Дракона", туман растворился, стоило мне только услышать ваши голоса. Нам нужно использовать нашу силу не для битвы или превращений, мы должны потянуться друг к другу. Мы должны думать о том, что нам нравится друг в друге, о том, что у нас получается лучше всего».

По лицу Ирмы можно было сказать, что сейчас она отколет какую-нибудь шуточку… Но вдруг она стала серьезной. Вилл, державшая ее за руку, почувствовала, как от водяной чародейки по пальцам перетекает поток дружеского тепла — как объятья лучшей подруги, только в двадцать раз лучше. Она направила свою собственную энергию к Ирме, потом к Тарани, стоявшей по другую сторону от нее, а потом к Корнелии и Хай Лин. И получила от них волну доброты и любви в ответ.

«У меня самые лучшие в мире подруги!» — подумала она.

Счастье было настолько полным, что к глазам подступили слезы. До чего же здорово было не только самой обладать силой, но и наделять ею своих подруг и помощниц. А те, в свою очередь, поддерживали Вилл, усиливая ее волшебные способности. Предводительница чародеек не только чувствовала это, но и видела. Их объединенная мощь сделалась видимой — она накрыла остров великолепным мерцанием. Вилл знала, что даже Повелителю Тумана не выстоять против такой силы.

— Нет! Не надо! — взмолился Хал он.

Его тело стало еще труднее различить. Контуры фигуры, обвившейся вокруг чудесного ребенка, сделались совсем расплывчатыми. Руки пытались уцепиться за детские плечи, но начали растворяться.

— Нет! — голос скорее напоминал далекий вздох. В следующий момент остатки тумана рассеялись, и девочка вдруг пошатнулась, будто освободившись от гнета сковывавших ее чар.

— Осторожно! — вскрикнула Тарани.

Подруги разом метнулись вперед и подхватили малышку. Вилл взяла ее на руки, и девочка прижалась к ней.

— Все хорошо, он больше не вернется, — утешала ее Вилл.

Подруги не могли удержаться и начали по очереди гладить золотистые волосы и пухлые щечки волшебной малышки.

— Она немного напоминает мне Лилиан — конечно, до того, как моя сестрица подросла и сделалась нахальной надоедой, — с нежностью произнесла Корнелия.

Вечное Дитя глядело на спасительниц бездонными синими глазами.

— Он сказал, что в Найдорне никто больше во мне не нуждается, — прошептала девочка. — Что никто меня больше не любит, что они все хотят, чтобы я ушла… Мне стало так грустно. И тогда пришел туман.

— Вполне в его духе! — возмущенно воскликнула Ирма. — Добиваться власти коварством и ложью.

— Это все неправда, — успокоила Тарани девочку. — Все скучают по тебе.

Вот увидишь, скучают, — добавила Корнелия. — Взгляни сама!

Вечное Дитя повернуло очаровательную головку к пришедшей в себя Исмере. При виде девочки растерянность на ее лице сменилась радостной улыбкой, а из глаз заструились слезы.

— Я думала, ты покинула нас навсегда! Думала, больше тебя не увижу! — Исмера протянула к девочке руки, и та кинулась к ней в объятия.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась? — спросила девочка звонким чистым голоском.

Седовласая женщина ничего не ответила, а только еще крепче прижала к себе малышку.

— Ладно, пока тут все окончательно не переросло в слезливую мелодраму, надо заняться делами, — заявила Хай Лин.

Вызванный ею ветерок подхватил последние клочья тумана и унес их прочь. Вилл почувствовала прикосновение теплых лучей солнца. Зеленые склоны, окружавшие ущелье, тянулись ввысь, к далеким каменистым горным вершинам. Небольшие водопады струили свои воды к обнесенному стеной озеру, в котором теперь отражалась безоблачная голубизна неба. Поодаль показалась пара горных козочек.

— Если бы ты действовала так с самого начала, Хай-Хай! — беззлобно поддела подругу Ирма. — Скольких неприятностей мы могли бы избе…

Чародейка умолкла на полуслове, заслышав, что кто-то выкликает их имена.

— Это Фарис! — воскликнула Вилл.

Четверо чародеек устремили взгляды на Ирму.

— Ладно, ладно, девочки, — рассмеялась та. — Сейчас я за ним схожу. Должна же я перед ним извиниться. Она никогда прежде не видела его спящим. Мэтт лежал на скамейке, положив под голову школьную сумку. В этот момент он почему-то казался ей младше. Лучи заходящего солнца ласкали его лицо, и Вилл захотелось тихонько посидеть рядом и немного полюбоваться им.

Чародейка попросила вернуть ее на Землю именно в это время и место, и душа ее до сих пор переполнялась радостью при воспоминании о том теплом, понимающем и одобрительном взгляде, которым Оракул одарил ее, когда она покидала Кондракар.

«С вашей стороны было очень мудро поручить Исмере уничтожить свитки Серых Королей, Стражницы. Некоторые знания, попав не в те руки, могут привести к огромным бедам».

Вилл вздохнула. Хватит тянуть время. Она осторожно потянулась и взяла его за руку.

— Мэтт, — позвала она. — Мэтт, проснись.

Его глаза широко распахнулись.

— Вилл?

Хоть она и была готова к этому, все равно одна его улыбка заставила кровь в ее жилах помчаться с космической скоростью и окрасить ее щеки жарким румянцем.

— Не уверена, что это подходящее место для ночевки.

Девочка надеялась, что он не услышит, как громко колотится ее сердце.

Смущенный и растерянный Мэтт сел и поглядел на море. Всего в паре метров от лавочки скалистый берег обрывался и отвесно уходил вниз, к волнам.

— Как это я сюда забрался?

— М-м-м… — вот и все, что она смогла ответить.

— Тут творилось что-то странное, — начал вспоминать Мэтт. — Я попал в полосу густого тумана и никак не мог найти дорогу. В конце концов я решил просто посидеть и подождать, пока дымка рассеется. Должно быть, меня сморило, и я уснул…

— Туман бывает очень коварным, — со знанием дела кивнула Вилл. — Хочешь, вернемся в город вместе?

Мэтт ухватился за ее протянутую руку и встал.

— А как ты узнала, что я здесь? — спросил он.

— Эээ, ну, в общем… Не знаю, просто интуиция. Она умолкла. Может быть, ее слова прозвучали глупо, но зато она не соврала. А повела себя как честный и достойный доверия человек, хоть и не рассказала Мэтту всего. Он все еще стоял перед ней, не выпуская ее ладони.

— Это хорошо, что ты нашла меня, Вилл.

Ирма и Хай Лин сидели на парапете школьного крыльца, поджидая остальных. Только что прозвенел звонок с уроков. Впереди девочек ждали длинные и, хотелось бы надеяться, не богатые опасными приключениями выходные. Ирма потянулась и зевнула.

— Уф! Я думала, на последнем уроке обязательно засну. Но, как ни странно, мне даже понравилось. Сидеть и тупо глазеть на лицо мистера Коллинза — в этом что-то есть. Оказывается, после всех этих треволнений мне была срочно необходима порция «нормальности»!

— Точно, ведь неизвестно, когда нас снова призовут чародейские дела, — кивнула Хай Лин. — Кстати, если какой-то там туман способен принести столько неприятностей, может, нам стоит почаще слушать прогноз погоды?

В это время по лужайке прошел Мартин и подмигнул Ирме.

— Приятных тебе выходных, сладкая булочка! — крикнул он.

Хай Лин шутливо выпятила нижнюю губу и наморщила носик.

— А рубашка-то! Погляди, какая рубашка! Должно быть, он побывал на консультации у стилиста!

— Если я что и усвоила во время нашего путешествия в Найдорн, Хай-Хай, так это то, что нельзя судить о книге по обложке, а о человеке по одежке, — с улыбкой ответила Ирма и тоже подмигнула Мартину.

— Скажи, ты что, все еще думаешь о Фарисе? — спросила слегка удивленная Хай Лин.

— Ну уж нет! — отмахнулась Ирма. — Да, он милый, но совсем не в моем вкусе. Я имела в виду другое: капля обаяния и модный прикид еще не означают, что ты встретила принца из своих грез. Смотри, вот и девчонки! У Вилл довольный вид.

Едва приблизившись к подругам, рыжеволосая чародейка выпалила:

— Мэтт только что звонил в больницу — его дедушке стало лучше. Врачи говорят, он скоро поправится. Мэтт едет туда прямо сейчас. Мы договорились, что завтра утром он захватит меня с собой. К вашему сведению, пока они с Мэттом разговаривали, Вилл проковыряла носком кроссовки дыру в линолеуме и повыдергала у себя из головы почти все волосы, — насмешливо добавила Корнелия. — Так что все идет как надо. Вилл замахнулась было на нее кулаком, но потом рассмеялась вместе с остальными.

— Так, кто идет со мной в кафе, чтобы немного перекусить? — поинтересовалась Ирма.

— Я иду, — откликнулась Вилл.

— Боюсь, я не смогу, — застенчиво пожала плечами Тарани. — Я встречаюсь с Найджелом. Ну, вы же знаете, математика… Корнелия покачала головой.

— Я тоже убегаю, у меня тренировка по фигурному катанию.

— А я обещала помочь маме с папой. По пятницам в ресторане особенно много посетителей, — извиняясь, улыбнулась Хай Лин.

Ирма дружески пихнула Вилл в бок:

— Похоже, тебе придется довольствоваться лишь моей компанией. Нельзя же получить от жизни все сразу…

Вилл обняла подругу за плечи и улыбнулась.

— А по-моему, можно, Ирма. Я в это верю!