РФ. Тверская область. Озеро Селигер. Лагерь активистов проправительственных молодёжных организаций.

Дощатый помост заставлен офисными стульями. В центре – Путин. Рядом с ним – Песков. Вокруг – разномастная "молодежь":- нимфетки, субтильные очкарики, молодые женщины "с формами", бородатые 30-летние дядьки и пр. На всех красные футболки, украшенные символикой лагеря.

Встреча с премьером в разгаре. Молодежь радостно возбуждена. Путин – в ударе.

Девушка с внушительным бюстом (выкрикивает): …Владимир Владимирович! Расскажите про свою первую любовь!

Пауза. Все замерли в ожидании ответа.

Путин: Вас интересует, когда у меня был первый секс?

Смех. Всеобщее оживление.

С девочкой?

Еще один взрыв смеха. Пауза. Гробовая тишина – все напряженно ждут ответ премьера.

Путин (дразнит): Не дождётесь.

Выдох разочарования.

Скажем так: не помню. Но зато я хорошо помню, когда у меня был последний секс.

Публика вновь замерла. Путин загадочно улыбается.

Это было… скажем так: совсем недавно…

Песков (резко, не давая опомниться): Следующий вопрос! Вы! Да! Юноша с крашеными волосами! Представьтесь!

Субтильный юноша с мелированными прядями вскакивает со своего места.

Абдурахманов (робко, в микрофон): Кузьма… Кузьма Абдурахманов. Воронеж…

Путин: Сына Егором назови. Получится Егор Кузьмич…

Аудитория юмор не оценила.

Песков (Путину, шепотом): Они не в теме. Другое поколение… (Абдурахманову, громко, требовательно) Вопрос?!

Абдурахманов: Насчет нефти и газа. Спасибо.

Падает на свое место. Облегченно вздыхает.

Путин: А что с ними не так?

Песков (требовательно): Абдурахманов, встаньте!

Тот вскакивает.

Вопрос какой?! Сформулируйте внятно!

Абдурахманов: Ну это… мы, как кадровый резерв страны, готовились занять командные высоты в топливном секторе… Потому что это – локомотив роста и развития экономики… в нашей стране…

Песков (торопит): Ну!

Абдурахманов: Есть ли уверенность, в том…

Запнулся, не может подобрать слова.

Путин (веско): Есть!

Измученный Абдурахманов падает на стул.

Давайте разберемся. Замедление темпов роста мировой экономики… временное – подчеркиваю! – замедление себя исчерпало. Мы выстояли! И уверенно глядим вдаль. Запускаются трубопроводные проекты… Я буквально на днях на границе с Китаем открыл вентиль. И китайские коллеги настроены наращивать!.. Или, скажем, Северный поток…

Слушатели явно потеряли интерес к оратору. Нарастает неодобрительный гул. Путин это заметил.

(чеканно) Одним словом, углеводороды – наш становой хребет. Наше ребро жесткости. Залог наших побед и процветания поколений!

Гул продолжает нарастать. Уже слышны отдельные недовольные выкрики. Активнее других толстяк с рыжей бородой – Португальцев.

Португальцев (соседям, недовольно): Лажа какая-то. (Путину, выкрикивает) А Медведев?

Встает со своего места.

Был тут вчера. Говорит: в инновациях весь жир. А нефтегаз типа вчерашний день.

Песков (рявкает): Представьтесь!

Португальцев: Савва Португальцев.

Песков: Откуда?

Португальцев: Питерский… Так вот, президент четко все по мастям разложил: хай-тек – гуд, керосинка – отстой. В Сколково надо двигать. Менеджерами по науке. Там скоро технологии изобретать начнут: каждая – как весь нефтегаз стоит! (ко всем) Правильно я говорю?

Одобрительный гул.

Путин (невозмутимо): Что я могу сказать. Дмитрий Анатольевич прав…

Португальцев (иронично, с места): Еще б не прав! Он же – президент!

У Путина еле заметно дернулась щека.

Путин (продолжает): …На базе высокодоходного топливного сектора страна себе может позволить многое. Регулярное повышение социальных программ. Победы в спорте и на мировой арене. Передовую медицину, материнство и детство. Качество образовательных услуг всем слоям населения. И вот на базе всего этого возникают предпосылки для постепенного накопления ресурсов… для прорывных достижений… для техногенного рывка… в обозримой перспективе…

Путин осекся. Его никто не слушает. Выкрики с мест: "Сколково форева!", "Алферов чё, лох?" и т.п.

Песков (перекрывая выкрики, громко): Вопрос! (хрупкой блондинке) Да! Вы! С пирсингом в пупке!

Кристина (уточняет): Там страз.

Песков: Представьтесь!

Кристина (растягивая гласные): У меня личный вопрос.

Песков (еще громче): Представьтесь!

Кристина: Кто? Я?

Песков (почти кричит): Звать как? Город?

Кристина: Кристина. Из Москвы, конечно.

Песков: Вопрос!

Кристина: По телевизору показывают, что вы сразу на трех Ладах "Калинах" ездите. У меня вопрос. Может быть лучше за те же деньги купить одну нормальную машину? Спасибо.

Садится.

Путин: "Нормальную" – это какую?

Кристина (с места): Ну-у-у, не знаю. У меня, например "Пежо".

Путин (игриво): У вас хороший вкус…

Публика оживилась.

(резко меняет тон, серьезно) Не будем лукавить. Конечно, это была рекламная акция. В трудный для российского автопрома момент, я не мог не подставить плечо своего авторитета! Чтобы не закрылись цеха, чтобы сотни тысяч, а если со смежниками считать – миллионы… (патетически) Вдумайтесь в эту цифру: миллионы (!!!) наших людей сохранили места и достойный уровень жизни, завоеванный, кстати, титанической работой, которая велась все эти годы, по разбору завалов и негативных тенденций прошлых лет…

Путина никто не слушает. Аудитория разбилась на группы и горячо обсуждает что-то свое.

Песков (резко): Есть еще вопросы? (не давая опомниться) Нет? Пресс-конференция окончена. Всем спасибо. До новых встреч.

Делает знак стоящим в стороне сотрудникам ФСО – те деликатно, но настойчиво оттесняют молодежь в направлении палаток.

На помосте остаются только Путин и Песков.

Путин (как бы беззаботно): А хорошо здесь! Дымом торфяным не пахнет. Природа. Первозданная. Солнышко вон зеленеет…

Песков (нерешительно): Владимир Владимирович…

Путин (в ярости): Что это было?!! Работать разучился?!! Почему люди не подготовлены?!!

Песков (торопливо): Готовили! Темник составили. Вопросы раздали. Каждого проверили… Но вчера Дима прилетал. Выступил. А дети – они ж впечатлительные.

Путин: Васю зови.

Песков: Вася с Димой. Слава забрал.

Путин бросает на Пескова испепеляющий взгляд.

Пауза.

Песков (неожиданно): Нужен нестандартный ход для привлечения молодежной аудитории.

Путин вопросительно смотрит на Пескова.

Песков: Есть креативные ребята. На журфаке МГУ пасутся. Девушки там у них. Модели.

Путин: Рад за пацанов. Дальше.

Песков: Можно их снять.

Путин смотрит на Пескова, как на умалишенного.

Песков (с досадой): Не в том смысле! Настенный календарь. Дизайнерский. Легкая эротика. "Мерлин Монро стайл". Ну типа (поет) "Хэппи бёздей мистер президент". Как бы самодеятельность, "стихийное творчество масс". (неуверенно) А?

Путин: Делай.

Песков, похоже, не рассчитывал на такое быстрое согласие и остолбенел.

Ты знаешь, за что повесили Муссолини?

Песков неопределенно пожал плечами.

Муссолини имел по две-три женщины в сутки. Мне Сильвио рассказал. Об этом знали все, и нация его боготворила. А людям сказали, что у него не стоит. И его расстреляли… Потом – повесили. За ноги.

Встает со стула.

В общем, заряжай креативных.

Делает знак, чтобы Песков ушел – тот удаляется. Путин подзывает стоящего в стороне ФСОшника.

Спецсвязь мне.

ФСОшник что-то говорит в микрофон хендс-фри и собирается уходить.

(неожиданно) Запомнил этого… жирного..?

Щелкает пальцами, пытаясь вспомнить имя.

(неуверенно) Никиту Итальянцева…

ФСОшник (поправляет): Савву Португальцева.

Путин (вскипает): Да мне похер! Слушай сюда. Выкинуть из лагеря. Сегодня же. Потом пробей: если учится – отчислить, работает – уволить. С "волчьим билетом". Пусть кирпичи таскает. Или цемент. В мешках.

ФСОшник (задумчиво): Может он – наркосбытчик? У таких, если как следует в карманах пошарить, обязательно запрещенные вещества отыщутся.

Путин: Не надо отсебятины! Ожирение у парня – надо помочь вес скинуть. Неквалифицированным физическим трудом. Пока всё.

Жестом подзывает связиста с черным чемоданчиком.

(связисту, вполголоса) Кадырова мне. Срочно.

Занавес.

РФ. Валдайская возвышенность. Ухоженный уголок леса с мощенными итальянской плиткой дорожками. В центре скорее молодой, чем зрелый, американец с густой шевелюрой. Бейджик на его пиджаке гласит "Майкл Макфол, эксперт". С ноткой раздражения в голосе он зовет своего спутника, удалившегося в чащу.

Макфол: Слава! Слава! У нас есть мало времени!

Из кустов выходит довольный Сурков. У него в руке образцово-показательный белый гриб с блестящей шляпкой.

Сурков: Ну, что я говорил! Здесь даже в самое засушливое лето отыщется отменный экземпляр.

Макфол, не обращая внимания на гриб, берет его под руку и возвращается к прерванному разговору.

Макфол: Слава, вы знаете, что такое кредитная история? Так вот, у господина Путина она плохая. Очень плохая. И сейчас уже не важно – какой платеж он просрочил, какую сомнительную сделку заключил. Он токсичен…

Сурков недоверчиво смотрит на гриб – так, будто слово "токсичен" относится к нему.

(резко) Почему не отставка? Какие тут риски? Он может сделать демарш?

Сурков: Он – нет.

Макфол: А кто?

Сурков: Чечня и Москва. У них личные гарантии. И там, и там. Удали гаранта – и…

Бросает гриб в кусты.

…ситуация выйдет из-под контроля.

Макфол: У вас есть решение?

Сурков молча кивает.

(удивленно) И по Чечне?

Сурков (беспечно): Тут все просто.

Макфол на мгновение останавливается, пристально смотрит на Суркова, удовлетворенно кивает и идет дальше прежним прогулочным шагом.

Макфол: Детали меня не интересуют. Что с Москвой?

Сурков: Он сам все сделает.

Макфол: Кто?

Сурков: Наш токсин.

Макфол: Зачем ему это?

Сурков: Понимаете, Майкл, психикой человека управляют детские страхи. Путина однажды напугала крыса. (азартно) Представьте: тощий питерский пацанчик с криминальными замашками загоняет животное в темный угол под лестницей и тычет острым концом лыжной палки в мякоть крысиного брюшка. Мгновение – и он насадит ее, как жука на булавку. И тут – метаморфоза: обреченная на мучительную смерть крыса кидается на своего палача. Тот в панике бежит наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и чудом успевает захлопнуть дверь перед крысиным носом…

Макфол: Что это значит? (недовольно) Стивен Кинг какой-то.

Сурков (продолжает): …в то роковое мгновение мальчик сам стал крысой! Почувствовал в попе упругий хвостик. Вонючий начёс по всему телу. Усики…

Пауза.

Он уязвим, понимаете, Майкл! Достаточно вернуть его в крысиное состояние, и он сгруппируется для прыжка. Рефлекс…

Макфол (с сомнением): Я не доверяю психоанализу. Предпочитаю алкоголь.

Сурков (продолжает, как ни в чем, ни бывало): …Мы давно над этим работаем. Поверьте: у него уже отрос хвост! Гигантский хвост в палец толщиной тащится по паркету премьерского кабинета вслед за хозяином. Он уже убедился, что премьер в этой стране – никто. Пыль. И здесь ничего нельзя изменить. В этой котируется только главный начальник – "начальник номер один". России или Москвы – не важно. Еще мгновение – и наша крыса прыгнет.

Макфол: В кресло мэра?

Сурков: Да! Но сначала удалит из него Лужкова.

Пауза. Они останавливаются. Макфол напряженно думает.

Макфол: Зачем нам это нужно? Это только все усложняет. Ведь так?..

Сурков улыбается, берет Макфола за локоть и они идут дальше.

Сурков (загадочно): Понимаете, Майкл. У нас есть преимущество перед мальчиком Вовой – мы знаем, куда и в какой момент крыса собирается прыгнуть. Более того, мы контролируем каждый ее вздох, каждый нейрон крысиного мозга. В конечном счете, мы этим мозгом управляем. Так что никаких неожиданностей…

Макфол (просветленно): Кажется, понимаю…

Макфол и Сурков заходят в летний конференц-зал: быстровозводимый навес, офисные стулья, пюпитр, задник с символикой "Валдайского форума". Макфол и Сурков здороваются за руку с некоторыми участниками мероприятия и присаживаются в углу, недалеко от выхода.

Голос ведущего: Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев!

Музыка. Аплодисменты. На трибуну выходит президент.

Медведев: Рад приветствовать коллег на российской земле! Приятно видеть знакомые лица, что настраивает, конечно, на конструктивную работу по широкому спектру вопросов, касающихся модернизации российской экономики и основ гражданского общества. А также – хочу это отметить особо! – перезагрузки внешней политики. Причем, далеко не только в разрезе российско-американских отношений. Гораздо шире! Не секрет, что здесь у нас целый блок вопросов и болезненных проблем, возникших в недавнем времени. Скажу прямо: не все из них я разделяю. При всем моем уважении к предшественникам, их вкладу в развитие диалога, я полон решимости проводить свой собственный внешнеполитический курс, контуры которого, я надеюсь, мы с вами наметим в ходе совместной работы…

Макфол (Суркову, на ухо): Слава, вам будет интересно слушать выступление президента?

Сурков (иронично): Я его писал!

Макфол: Тогда, может быть, вернемся к нашим баранам?

Сурков (поправляет): К нашему агнцу.

Оба встают, незаметно выходят и продолжают прогуливаться по дорожке. На этот раз в обратном направлении.

Макфол: Как вы сказали? "Агнцу"?

Сурков: Ну да. "Агнец" – это…

Щелкает пальцами, подыскивая подходящее слово.

…баран-тинэйджер. В библейском смысле.

Макфол (понимающе): А-а-а! Русские еще говорят, что баран всегда смотрит на "новые ворота".

Сурков (поправляет): Пялится.

Макфол: Что это значит?

Сурков (пожимает плечами): Ничего. Фольклор…

Занавес.

ВВЦ. Один из павильонов. Ярмарка "Золотая осень-2010". В свете прожекторов сцена, окруженная причудливой конструкцией из металла в форме арки или ворот. На заднике – символика мероприятия. У микрофона Лужков. За его спиной разнокалиберное начальство. Выделяются: Путин, Песков, глава Минсельхоза РФ Скрынник и вице-мэр Ресин.

Лужков: …Недаром в старину все отечество наше звалось (торжественно) Московия! Здесь бьется сердце России! Здесь ее мозг! Все дороги ведут в Третий Рим! А Четвертому, как гласит русская народная пословица: не бы-вать! Как бы ни старались некоторые ребята с берегов Невы…

Оборачивается.

(Путину) Я, конечно, не про Вас, Владимир Владимирович.

Смех. Аплодисменты. Путин улыбается.

Москвичи хорошо помнят и ценят Ваше доверие, с которым вы относились к проблемам города. И никогда не позволяли себе грубого давления и беспардонного вмешательства в хозяйственные вопросы столицы! Чего сегодня, скажем откровенно, очень недостаёт некоторым молодым руководителям.

Одобрительный шум.

Ресин (Путину, на ухо): Юрий Михайлович, выражается со свойственной ему горячностью. Хотя в целом…

Лужков: Хочу предоставить слово премьер-министру Российской Федерации… это по должности… а по существу, нашему национальному лидеру! Владимиру Владимировичу Путину!..

Бурные аплодисменты. Путин, аплодируя, выходит к микрофону.

…И хочу заверить. Не знаю, какое решение будет принято по кандидатуре на двенадцатый год, но москвичи свой выбор уже сделали! Путин! (скандирует) Пу-тин! Пу-тин! Пу-тин! (Путину) Прошу!

Лужков передает Путину микрофон и отступает назад.

Путин: Юрий Михайлович – выдающийся политик. Я бы даже сказал, один из символов нашей государственности. Человек-эпоха. И мнение его – тем более что он чутко держит руку на пульсе москвичей – очень для нас значимо. Без преувеличенья…

Аплодисменты.

Ресин (Лужкову, на ухо): Молодец, Юрий Михайлович. От всего сердца.

Путин: …Но не надо забывать и о достижениях нашего сельскохозяйственного производства, представленного здесь в лице своих лучших представителей.

Аплодисменты.

За годы политической стабильности и неуклонного роста, мы сделали большой задел. А грамотная работа правительства в условиях кризиса позволила не растерять достигнутое преимущество. Отдельное спасибо Москве и ее бессменному руководителю.

Аплодисменты.

Москва сегодня – это не только крупнейший потребитель сельхозпродукции, но и создала собственные передовые предприятия, предоставляющие отменное качество товаров на столах москвичей. А это дорогого стоит!

Аплодисменты.

Что греха таить – продовольственная безопасность пока не обеспечена на должном, стратегическом уровне. Протекционистская политика Европейского союза и, будем откровенны, братской Беларуси ставит российских производителей в неловкое положение. Это надо признать. И в растениеводстве, и в скотоводстве. Глава Минсельхоза, я надеюсь, даст конкретные цифры…

Отчетливо слышен гул – аудитории скучно.

Лужков (с места): Правильно, Владимир Владимирович! Пусть министр цифры даст. А мы пока отведаем плоды земные. (объявляет) Министр сельского хозяйства, и очаровательная женщина. Прошу!

Путин и Лужков покидают сцену и в окружении телекамер идут вдоль стендов. За спиной Путина Песков. Тем временем, к микрофону выходит Скрынник, открывает блокнот и монотонно читает.

Скрынник: За истекший период производство бобовых возросло в среднем на одну целую четыре десятых процента. Это в сравнении с прошлым годом. Кормовых культур…

Путин и Лужков подходят к овцеводам из Чечни.

Путин (на камеру): Вот зримая примета перехода на мирные рельсы!

Овцевод: Владимир Владимирович! Чеченский народ всегда вам поддержку даст! По-любому!

Путин: Передавайте привет руководителю республики. Как вы сами оцениваете его работу? Если есть какие-то жалобы, я их передам Рамзану Ахмадовичу при личной встрече – у меня визит в Грозный уже запланирован.

Овцевод (возбужденно): Какие "жалобы", э! Рамзан всё под президентский контроль взял. Лично скот для выставки закупил! В Ирландии. Племенные, да. Каждая – как "бээмвэ" стоит! Вот – ягненок…

Резко поднимает белоснежного ягненка, перепуганного бесцеремонным обращением.

Путин: А можно мне его на руки взять?

Овцевод (с досадой): Э! (мол "еще спрашиваешь!")

Путин берет на руки отчаянно блеющего ягненка. Тот у него на руках успокаивается, затихает.

Ресин (на камеру, восхищенно): Вот так и Чечня утихомирилась в его руках!

На передний план выскакивает пресс-секретарь.

Песков: Расступитесь! Камеры пустите! Всем видно? Ближе подойдите! (раздраженно) Да не туда! Сместитесь все вправо – чтобы флаг Чечни в кадр попадал.

Подбегает к Путину.

(вполголоса) Владимир Владимирович, поднимите ягненка повыше.

Путин поднимает ягненка на уровень лица и прижимается к нему щекой. Песков мечется между шефом и журналистами.

Отлично! (операторам и фотографам) Снимайте, снимайте! Ну! (Путину, робко) А поцеловать?

Путин бросает на Пескова презрительный взгляд и медленно со вкусом целует ягнячью мордочку.

Песков: Все успели?

Путин целует ягненка второй раз. Потом еще.

Ресин (торжественно): Вот это по-русски! Троекратно! (овцеводу, тихо) Ты мне этого цуцыка заверни. (вальяжно) Москва покупает!

Овцевод (хмуро): Это для Рамзана. Без обид, да.

Ресин с ненавистью смотрит на кавказца, но не возражает.

Песков: Всем спасибо. Расступитесь! Дайте дорогу! (операторам федеральных каналов, тихо) Внимательно следите за мной. Я дам знать, если что…

Лужков (Путину): А теперь медку! Из моего улья!

Журналисты под управлением Пескова мгновенно рассредоточились: часть выстроилась по пути следования, часть отправилась снимать лужковский стенд. Путин и Лужков на мгновение остались одни.

Лужков (Путину, трагически шепотом): Страшно мне, Володя! Они по Лене ударили. Предчувствия у меня нехорошие. Мне б тихо досидеть… Слава ничего не напутал?

Путин: Нет, все верно. Ваша позиция очень важна для меня. Она сегодня имеет решающее значение.

Пауза.

(уверено): Работайте спокойно, Юрий Михайлович. Я вас в обиду не дам. Не при каких обстоятельствах.

Лужков и Путин поравнялись с первыми журналистами.

Лужков (как бы продолжая прерванный разговор, увлеченно): …Дело в том, что в процессе микроэволюции самки разделились на маток и рабочих пчел. Матка в пчелиной семье всегда одна. Она только яйца кладет…

Путин (шутит): Фаберже.

Лужков (не замечает шутки, продолжает воодушевленно): …Больше ничего не делает! У нее даже нет на лапке приспособления для медосбора! А рабочие пчелы, наоборот – только работать умеют

Путин (иронично): Кто-то скажет, что это несправедливо.

Лужков (запальчиво): В природе все справедливо! Все разумно! Пчелиная семья – не простая совокупность насекомых. Это единый организм! Они поодиночке просто не выживут. Только вместе! Одна пчела – существо безмозглое. Всего 800 тыс. нейронов. В среднем. Но ученные открыли, что между пчелами существует мгновенный обмен информацией, что позволяет говорить о "мозге семьи", как едином целом! Эффект синергии! До 8 миллиардов на одну семью! Почти, как у дельфина!..

Путин и Лужков подошли к мэрскому стенду. Две обильно нарумяненные молодые девушки "крупных форм" встретили их поясным поклоном. Путин с деланным интересом разглядывает экспонаты.

Путин: Что это у вас, девушки? На мак-сырец похоже.

Девушки (смущенно, хором): Прополис.

Лужков (вставляет): Кстати, у пчел серой горной кавказской породы прополиса в два-три раза больше собирают, чем у других.

Путин (шутит): Госнаркоконтроль надо в известность поставить.

Лужкову путинский юмор откровенно не по душе. Но он старается не подавать вида.

Одна из девушек сует Путину в лицо палочку вымазанную в светлом прозрачном меде.

Лужков: Попробуйте, Владимир Владимирович. Одуванчиковый. Мочеполовую систему поддерживает.

Путин недовольно кривится, но мед пробует.

Путин: Специфический. Очень. (подозрительно) А бывает ядовитый мед?

Лужков (смущенно): Мой мед – первоклассный. А так – случается, да. Пчела, вообще-то, разборчива. Но от бескормицы может на болотный багульник присесть или на черную белену. (перечисляет) Борец высокий. Вороний глаз. Или тот же рододендрон.

Путин (девушкам, заговорщицки): На мэрской пасеке ничего такого не растет, а? (поясняет) Много дел несделанных. Не хотелось бы вот так – скоропостижно…

Лужков (растеряно): Это неопасно. Максимум – рвота. Иногда озноб. Из-за меда пока никто не умирал.

Путин: Но из строя-то выходили?

Лужков: Со мной такого не бывало. Тьфу! Тьфу! Тьфу!

Другая девушка сует Путину в лицо палочку вымазанную в меде янтарного цвета.

(поясняет) Шалфей. Желудочно-кишечный тракт.

Путин (примирительно): Ни от чего нельзя зарекаться, Юрий Михайлович. Всё может быть. Всё…

Слизывает мед с палочки. На мгновение застывает с высунутым языком – чтобы все успели сфотографировать.

Песков: Всем спасибо! Все свободны!

Наклоняется к Путину и о чем-то горячо шепчет.

Ресин (на камеру, авторитетно): Лично я не верю в целебные свойства мёда. Сам себя я всегда лечил одной только работой.

Лужков хочет возразить, но к нему подходит секретарь с телефонной трубкой в руках и что-то шепчет. Лицо Лужкова меняется. Он выхватывает трубку и быстро отходит в сторону.

Песков (Путину, на ухо, продолжает): …Вон ту корзинку можно взять. С Подмосковным молочком. Типа экспромт. Я махну оттуда, когда все будет готово.

Убегает. Журналисты рассредоточиваются. Пауза. Путин видит песковскую отмашку, еле заметно кивает и быстро идет в направлении ожидающих его камер.

Путин (на камеру, с ноткой интимности в голосе): У меня сегодня состоится рабочая встреча с президентом. В Горках. Прямо отсюда поеду.

Подходит к заранее оговоренному молочному стенду и примеривает к руке корзинку.

Здравствуйте, коллеги. Чем главу государства удивлять будем?

Берет первую попавшуюся упаковку. Читает.

О! Пребиотики…

Занавес.

Абсолютно темная сцена. В центре работающий телевизор. Морально устаревший – черный, ламповый. "Голд Стар" (бывш. LG). Если не "Рубин". Чья-то невидимая рука переключает пультом каналы.

"Первый канал". На экране Путин и Медведев в светлых рубашках сидят за обеденным столом. Перед ними огромный каравай и корзина, доверху наполненная молочными и молочнокислыми продуктами.

Голос диктора: …Глава правительства пришел не с пустыми руками.

Путин: Подмосковные коллеги передали свою продукцию. Обещают подтвердить высокое качество и широкий ассортимент. Предлагаю продегустировать, а после продолжить обсуждение основной повестки.

Медведев (игриво): Не возражаю. Тем более что я не завтракал. Только легкие закуски…

Невидимая рука переключает на НТВ. На экране добродушно улыбающийся Лужков на фоне ульев – на голове сетка, в руках дымарь. Звучит марш "Мос-ква! Звонят колокола!" в исполнении поэта и композитора Олега Газманова.

Голос диктора (мрачно, с нажимом): В то время как Москва задыхалась в торфяном дыму, московские кладбища дыбились свежевырытыми могилами, а дети в дошкольных учреждениях не могли себе позволить даже простого респиратора (!), отдохнувший, посвежевший, помолодевший градоначальник бросился спасать самое дорогое. Нет не людей. Пчёл! За наш с вами счет, разумеется…

Невидимая рука переключает на телеканал "Россия". На экране Медведев объявляет о лужковской отставке.

Медведев: …В связи с утратой доверия. Указ мною подписан. Временным исполняющим обязанности мэра Москвы назначен Ресин.

Корреспондент: Поясните, пожалуйста, что значит "утрата доверия"?

Медведев (жестко): Читайте указ! Там все сказано. Что означает "утрата доверия", как вы думаете? Наверное, то, что я господину Лужкову не доверяю. Вроде бы, понятно…

Снова "Первый канал". Челябинский труболитейный завод. На экране улыбающийся Путин в строительной каске отвечает на вопрос корреспондента.

Путин: …Дмитрий Анатольевич действовал в рамках своих полномочий. Губернаторский корпус, вы знаете, находится в его прямом подчинении. Любой может разделить участь. Это важно помнить. И вести себя в отношении главы государства достойно. Корректно. Отдавая дань, так сказать. Это аксиома… Юрий Михайлович, которого все мы хорошо знаем, не придал должного внимания этому факту. Не смог вовремя проявить гибкость, выйти на рабочий контакт с президентом… Да, он многое сделал. Это невозможно отрицать. Но я бы не стал драматизировать…

Снова НТВ. На экране запущенный небритый мужчина с признаками алкоголизма на лице. Опрокидывает стакан, морщится, кряхтит и хватается за больную печень.

Голос диктора: Перед вами первая любовь Елены Батуриной…

Невидимая рука выключает телевизор и отшвыривает от себя пульт. В тот же миг загорается свет.

Перед нами квартира на площади Гагарина, в которой официально прописана чета Путиных. Диван цвета хаки. Низкий журнальный столик. На окнах белоснежная тюль и старомодные желтые шторы. В глубине TV-тумба, на ней: телевизор, который мы только что смотрели, и громоздкий VHS-видеомагнитофон.

На диване сидит Людмила Путина. Вокруг нее суетятся пять человек: два парикмахера, два визажиста и стилист. На ней костюм в цвет диванной обивки, "растворяющий" контуры ее полного тела. Декольте, визуально удлиняет шею.

Людмила Путина крайне раздражена происходящим. Пульт, судя по всему, бросила ее рука. Стилист, присев на корточки, ищет вывалившиеся батарейки, находит, вставляет и кладет злополучный пульт себе в карман – от греха подальше.

Людмила: Почему эта "хрущёвка"? Кто поверит, что мы здесь живём? Совсем людей за идиотов держите.

Парикмахер пытается зачесать ей волосы вперед, чтобы сузить овал лица. Людмила Путина резко дергает головой.

(парикмахеру, раздраженно) Не надо! Я так не носила никогда. Я сережки любила. Специально волосы с ушей убирала, чтобы не закрывать.

Стилист (воодушевленно): Очень интересный вариант! Мы его обязательно попробуем. После съемок.

Делает знак оробевшему парикмахеру – чтобы продолжал, отступает на шаг и задумчиво смотрит на Людмилу Путину.

(убежденно) Да. Сандро Боттичелли… Поздний.

Подбегает к Людмиле Путиной и разыгрывает традиционный для представителей его профессии фарс.

Глубоко декольтированное платье из легкой ткани. Свободный крой. Здесь сдрапируем. И обязательно завышенную талию! Непременно! Неширокий кушак. В складочку. В тон. Волосы нарастим. Ниже плеч. Локоны на грудь. Здесь соберем.

Людмила (зло): Маму свою сдрапируй.

В двери появляется голова Пескова.

Песков (нервно): Что вы копаетесь?! У вас две минуты… Полторы…

Голова исчезает.

Голос Пескова: Быстро! Быстро! В темпе!

В комнату вваливаются телевизионщики с камерами, микрофонами, софитами. Их слишком много для такого маленького помещения. Последним заходит Песков.

Людмила (шипит): Саранча.

Песков (телевизионщикам): Господа! Погасите софиты. Свет установит наш специалист. Снимаем только на диване! Только в анфас! Никакой самодеятельности! Камеры выключаем по моей команде. Это понятно?

Телевизионщики засуетились. Песков подзывает оператора "Первого канала".

(заговорщицки) …Крупный план сзади. Снизу. Отъезжаешь. Всю фигуру в профиль… Вопрос. Она оборачивается. Крупный план. Он отвечает. Всё!

Оператор (с сомнением): Это ж для "Камеди Клаба". Редактор все равно в эфир не пустит.

Песков: Тебя это не касается. Твое дело снимать.

Людмила (Пескову, холодно): Могу я узнать: когда приедет Владимир Владимирович и с чем связано это… мероприятие?

Песков (спохватившись): Ба! Слона-то я и не заметил! (улыбается) Владимир Владимирович? С минуты на минуту! Если в пробках не задержится. Тяжкое наследие лужковщины. Никого не щадит. Кроме президента, конечно.

Людмила (морщась): Хватит! У меня от вас голова разболелась! Что я говорить должна?

Песков: Как всегда – ничего. Только кивать и улыбаться.

Людмила: А он что будет говорить?

Песков: Да, так. Пустяки. Паспортные данные. Четырнадцатая страница. Своими словами.

Людмила: Зачем?

Песков (небрежно): Для рейтинга.

В двери появляются двое телохранителей. Мгновенно рассредоточиваются. За ними – Путин. На нем элегантный свитер с отложным воротником на пуговицах. Тоже в цвет обивки дивана. И брюки того же цвета. К Путину подбегает Песков.

Путин: Как?

Песков: Удовлетворительно. Думаю, обойдется без фокусов.

Путин: А, вообще, как?

Песков: Резкий скачок упоминаемости! Интернет гудит…

Путин (не дослушав): Куда садиться? Сразу к ней?

Песков кивает. Путин с отсутствующим видом садится рядом с женой. На его лицо набрасываются визажисты.

Людмила (с болью): Постарел ты, Володя. Выдохся. Как не хорохорься.

Путин (одними губами): Люда, не надо. Не время и не место.

Людмила (тихо, заговорщицки): Думал, мордочку натянул, сиськи выщипал – и орел?

Еле заметно пихает Путина в бок локтем и беззвучно смеется.

На дедка своего ровняешься? (поет, подражая Тото Кутуньо) "О итальяна пейра".

Снова пихает его локтем и смеется.

Путин (визажистам, холодно): Закончили? Спасибо. Вы свободны.

Медленно поворачивается в сторону жены. Выглядит угрожающе. Людмила слегка вжимается в диван и непроизвольно зажмуривается.

(неожиданно ласково) Что с тобой, дружочек?

Обескураженная Людмила впадает в прострацию.

Будь умницей. Это для наших девочек нужно.

Кивает Пескову, тот – командует телевизионщиками. К Путину склоняется целый лес микрофонов.

Корреспондент: В некоторых СМИ, и особенно в социальных сетях активно муссируется вопрос о вашем тайном браке с одной из селебритиз. Называют разные имена: популярные спортсменки, модели, звезды Голливуда.

Путин (пренебрежительно): Из носа выковыривают. То я у них "гей-икона". Патриарх умер – говорили: на его место мечу.

Пихает жену локтем.

Представляешь?

Людмила (потеряно): Да, да. Конечно.

Путин (перечисляет): Председатель Международного олимпийского комитета. Генсек ООН. Ангел ада.

Заметил недоумение аудитории.

(поясняет) "Волки" так говорят. Не слышали?

Аудитория по-прежнему не отдупляет.

Не животные волки, конечно, а ночные. "Ночные волки".

Ясность не наступила. Путин нервничает.

(с надеждой) Хирург. Нет?

Песков: Стоп! (поясняет) "Ночные волки" – организация патриотически настроенных мотоциклистов. Хирург – псевдоним их руководителя. Данная структура присвоила Владимиру Владимировичу почетное звание… (запнулся)

Путин (обижено): …Ангел ада. (телевизионщикам, с укором) На интервью с главой правительства надо приходить подготовленными. А нет так: вчера в подворотне, а сегодня – здесь, во втором ряду.

Песков (Путину): "Ангела" надо бы повторить.

Путин молча кивает.

Внимание! Начали!

Путин (как бы продолжает): …То я у них генсек ООН, то глава МОК. А на самом деле я знаете кто?

Людмила (испугано): Володя!

Дергает его за рукав – видимо, решила, что муж собирается открыть какую-то страшную правду о себе. Тот не реагирует и продолжает.

(сурово) "Ангел ада"! Лидеры байкерского движения удостоили чести. За любовь к мотоциклам и России.

Корреспондент: Значит, слухи о вашей недавней женитьбе безосновательны?

Путин: Конечно! Мой пресс-секретарь уже сделал по этому поводу официальное заявление, если вы помните… (с вызовом) А здесь, если вы заметили, сидит моя законная супруга. Мы обсуждали наши семейные дела. У нас же дочери – студентки. То, да сё. Если бы не ваше неожиданное появление, мы бы сейчас пили чай с клюквенными пряниками и смотрели телевизор. Люда, ты не видела пульт?

Людмила (машинально): Я его куда-то туда бросила. Пошарь под диваном.

Стилист дрожащими руками достает из кармана пульт и протягивает его Путину.

Путин (подозрительно): Откуда он у вас?

Людмила (неожиданно): Это мой любовник!

Хохочет. Гаснет свет. Включается телевизор.

"Первый канал". На экране то же, что и на сцене. Супруги Путины встают с дивана и направляются к двери. Камера работает так, чтобы максимально подчеркнуть изъяны фигуры премьерской жены: крупный план сзади, потом – в профиль. В момент, когда она оборачивается, хорошо видно невыгодное соотношение между полными плечами и короткой шеей.

Голос диктора: …В свойственной главе правительства непринужденной манере, он опроверг слухи о своем очередном браке и предъявил общественности свою старую жену.

Корреспондент: Куда вы идете?

Путин (раздраженно): Ну не в спальню же!

Людмила (потеряно): Да, да. Конечно.

Телевизор гаснет.

Занавес.

Рок-кафе Макара. "Демократичная обстановка": кирпичные стены с портретами, "историческими" музыкальными инструментами и "редкими винилами", круглые столики с венскими стульями, небольшая ярко освещенная сцена. Возле нее хлопочут техники. Рок-звезды стоят в стороне: нервно курят, шушукаются, искоса поглядывают на "чужих" за гостевыми столиками. За одним из них сидит Сурков и упитанный молодой партийный функционер Алексей. Сурков "химически раскрепощен". Алексей привычно хмур (для солидности) и сосредоточен. За другими столиками в основном переодетые секьюрити. К ним по ходу действия будут присоединяться журналисты кремлевского пула. За ближайшим к Суркову столиком уже появился Олег Кашин. Он украдкой поглядывает на собеседников и прислушивается к их разговору.

Алексей: …Я же видел список: Левитин, Шевцова, Собянин, Шанцев.

Сурков: Правильно. Его там и не могло быть. Это ж потеря лица – через запятую между министром и главой своего же аппарата! (поясняет) В алфавитном порядке.

Пауза.

(глубокомысленно) Хотя если бы он там был – кого-то другого бы не было. Четыре же нужно. Фамилии. Если его просто в список добавить – будет пять. А надо четыре! Как этого добиться? (азартно) А вот как! Убираем одного. Сколько остается? Три. И только после этого добавляем его. К трем прибавить один – это сколько? Четыре! Столько же сколько было…

Пауза. Сурков потрясен своим интеллектом.

(пафосно) Пифагорейские вещи, Алексей! Нумерология. Каббала. Не увлекаетесь?

Алексей: Мне как-то ближе конфуцианская этика, самурайский кодекс, дао, дзен…

Едва не задремавший Сурков вздрагивает от слова "дзен", как от звонка будильника.

Сурков (неожиданно трезво): Примерно такой текст: (декламирует в медведевской манере, с выражением) "Я глубоко уважаю коллег, представленных в этом списке. Все они опытные профессионалы. И, безусловно, способны справиться. Но Москва – это особое место. Многое здесь слилось. Многое отозвалось. Как сказал поэт. Хотим мы этого или нет, но речь идет о политическом назначении. Подчеркиваю: политическом. На древний престол князей московских должен воссесть не просто профессионал, а подлинный национальный лидер – человек с кристальной репутацией и громадным авторитетом. Такой человек у нас есть. Все мы его знаем. Именно поэтому, с надеждой на понимание и всестороннюю поддержку, я решился на определенный произвол. От вашего имени я, как действующий президент России, обращаюсь к Владимиру Владимировичу Путину с просьбой взять на себя этот трудный участок в столь ответственный момент. Безо всяких там списков! Уверен, что московские парламентарии это решение поддержат. На благо Москвы и москвичей". Как-то так…

Алексей (ревниво): Я бы немного подправил. Чисто стилистически.

Сурков пропустил "критику» мимо ушей и продолжает как ни в чем ни бывало.

Сурков: …Премьерское кресло сдуваем до фрадковской табуретки и сажаем на нее Сергей-Семёныча. Тем временем наш "политический мэр" становится главным ньюсмейкером. Быстро отправить его в отставку уже не получится. Иммунитет на год-полтора, не меньше. А дальше (перечисляет) Самсон, разрывающий пасть "лужковской мафии". Рейтинг в гору. Третий срок. Всё!

Обессилено обмякает.

Алексей (горько): Ёпть! А я на Собянина ставил. (замысловато матерится) На гонмахер мне такой юргенс?!!

Сурков: Не надо грязи. (морщится)

Пауза.

Правильно, кстати, ставил. Ровно. Пусть так и стоит…

Алексей ничего не понял, но уточняющий вопрос задать не успевает.

Всеобщее оживление. Слышен гитарный перебор и тихий звон тарелок. Рок-звезды вскакивают со своих мест и бурно аплодируют. Появляется демократично одетый Медведев в сопровождении Макара.

Макар (Медведеву, возбужденно): …Против меня, артиста, развернута клеветническая кампания в интернете! Говорят, что я – лидер молодежного протеста 80-х годов! – лижу, простите, жопу.

Медведев: Кто говорит?

Макар: Все говорят.

Медведев: Но это же неправда. Одно дело, если бы вы ко мне пришли. В Кремль. Мол, президент свистнул, пальцем поманил – вы и подтянулись. Лизать. Но тут же всё наоборот! Это вы собрались. Сами. Своим дружеским кругом. А я лишь попросил у вас разрешения к нему примкнуть. Подчеркиваю: попросил.

Макар (обижено): Получается, мы должны были президенту отказать. Пшел, сказать, отсюда вон.

Медведев: Некрасивый поступок, по-моему. Оттолкнуть меломана, поклонника современной музыки, выросшего на ваших песнях!

Возбужденный гул.

Загодя пробравшийся на сцену БГ неожиданно запел "Я ранен светлой стрелой меня не излечишь…" (песня "Серебро господа моего").

В дальнейшем, сменяя друг друга, поют другие звезды рок-н-ролла.

Сурков (про БГ, восхищенно): Всех подрезал! Мастерство не пропьешь!

Неожиданно поворачивается в сторону Олега Кашина, сидящего за соседним столиком.

Правда, Олег?

Обескураженный Кашин мычит в ответ что-то нечленораздельное.

Ты же все слышал? Иди к нам. Со стулом.

Кашин подсаживается к явному неудовольствию Алексея.

Олег, ты знаешь, что миром правит текст? Ты веришь в силу художественного слова? Могущество его осознаёшь?

Кашин (игнорируя риторические вопросы): Убедительно получилось. Я бы поверил.

Сурков (со значением): И он поверил.

Пауза. Сурков и испытующе смотрит на Кашина. Тот благоразумно молчит. Тем временем Алексея осенило.

Алексей: Но это же универсальная схема! Мгновенная раскрутка "по методу Ельцина". Любого можно.

Сурков: Не совсем любого. Ожиданиями, конечно, можно управлять. Но проще им соответствовать.

Алексей: То есть?

Сурков (устало): Ладно. Зайдем с другой стороны… Тебя устраивает наш президент?

Алексей неуверенно кивает.

И всех устраивает. Зачем что-то менять, когда все и так хорошо?

Алексей: Чтобы придать динамику?.. (осекся).

Сурков (продолжает): Сейчас возможен только один тип перемен – системный кризис. Всё валится: (перечисляет) "доу джонс", "бренд" с "юралсом", линии электропередач, булава, глонасс, ананас, рябчик – всё! Вот тут-то и возникают они.

Алексей: Кто "они"?

Сурков: Ожидания. Их пока нет. Но мы можем их предвидеть… (в стиле ведущего "Что? Где? Когда?") Внимание вопрос: на кого электорат поведется, когда станет совсем плохо?

Кашин (не раздумывая): На антипода.

Сурков молча аплодирует.

Сурков: Именно так! Длинный, немногословный, седой, суровый начальник в пыжиковой шапке. С хрусталиками льда в неподвижных глазах. Чтобы вены перекусывал, не мигая. Мол "болтуны развалили все", этот – "порядок наведет", "у него не забалуешь". И всё такое.

Алексей (напоминает): Но мы же президента менять не собираемся.

Сурков: Правильно! Мы страхуемся. Устанавливаем дополнительную опцию. Она пока отключена. Но в критический момент мы нажимаем кнопку, и – страна получает "народного президента", "президента-надежду"… Два месяца на раскрутку. Не больше.

Кашин: Не дай Бог!

Сурков (серьезно): А то…

Тем временем вокруг президента наметилось некоторое оживление – музыканты говорят о наболевшем.

Макар: …Отдельное личное спасибо хочу сказать о вашей неуклонной позиции по японскому журавлю!

Медведев: Это мой гражданский долг.

Макар (положа руку на сердце): Амурский тигр – это все-таки больше дань моде. Для пиара. Некоторые начинающие артисты…

Кто-то из музыкантов вставляет: "И стареющие политики". Понимающий смех.

…пытаются разыграть тигриную карту.

Медведев (шутит): "Ваша дама убита".

Пауза. Музыканты не знают, как реагировать.

Это из "Пиковой дамы". Пушкин. Продолжайте.

Макар: В конце концов, тигры приходят и уходят, а рок-н-ролл вечен!

Медведев поощрительно хлопает Макара по коленке и, пристально глядя ему в глаза, начинает тихо петь.

Медведев (поет): На. Маленьком плоту. Сквозь. Бури, дождь и гро-о-озы…

Опешивший Макар подпевает "на автомате".

(торжественно) Любимая песня из вашего репертуара.

Тем временем на сцене уже расположились музыканты группы "Машина времени". Чтобы разрядить обстановку они стучат друг о друга барабанными палочками и, не мешкая, затягивают свой бессмертный хит.

Кутиков (хрипло): Мы себе-е дава-али сло-ово. Не курить, не пить спиртноо-ова. Но! Так уж суждено. О-о-о…

Медведев (Макару, вежливо): Вас, кажется, зовут…

Тем временем за сурковским столиком осталось двое – Алексей и Кашин. Сурков, судя по всему, вышел "попудрить носик". Молодые люди напряжены. Разговор не клеится.

Алексей: Ты как здесь?

Кашин: От "Коммерсанта".

Алексей: Понятно.

Пауза.

О чем пишешь?

Кашин: Обо всем.

Пауза.

Алексей (не выдерживает): Ну и что ты обо всем этом думаешь?

Кашин: Ничего не думаю. Просто пишу. Не думая.

Алексей (зло): Я заметил.

Над ними зависает вернувшийся Сурков. Уровень его вдохновленности заметно возрос.

Сурков: Коллеги, вы как Ботвинник с Корчным. Нахохлились.

Алексей (сухо): Предпочитаю го.

Сурков: А ты знаешь главное правило игры?

Алексей: Го?

Сурков: Не важно. Любой игры.

Алексей в недоумении.

Играет игрок, остальные – фигуры. Он играет ими. Жертвует. Разменивает. Выводит в ферзи проходную пешку. И так далее.

Сурков садится.

А знаешь, какая фигура самая бесполезная? Та, которая мнит себя игроком. От нее избавляются в первую очередь.

Алексей (недоверчиво): И от ферзя?

Сурков вместо ответа молча улыбается.

Кашин: А если фигура на свой счет не обманывается?

Сурков: Она должна оказаться в нужной клетке в нужный момент.

Кашин: И что будет?

Сурков: Ею сыграют. Если повезет, она может даже решить исход партии.

Пауза.

Если, конечно, доживет до мата.

Алексей: А как стать игроком?

Сурков (беспечно): Без понятия. Я ж не игрок. Откуда мне знать?

Алексей (обескуражено): А кто?

Сурков: Я придумываю игры.

Со стороны сцены раздается вежливый взрыв хохота – президент в очередной раз пошутил.

Занавес.

Белый дом. Кабинет Путина. На огромном письменном столе стоит картонная коробка. Путин методично открывает ящики, ящички, сейфы, тумбы, извлекает содержимое и сортирует – что-то летит в мусорную корзину, что-то аккуратно складывается в коробку, что-то остается на месте. При этом Путин прижимает плечом к уху мобильный телефон (с "хендс-фри" отношения у него как-то не сложились).

Путин: …Нет, дорогой. Не приеду. Тут на днях кое-что произойдет. Ты не удивляйся, когда узнаешь. Всё под контролем…

Пауза.

Нет. Не совсем отбой. Есть нюансы…

Пауза.

Нет. Выезжать не надо. Тем более с "ребятами". Просто готов будь. Я потом отбой дам. Сам…

Пауза.

(другим тоном) Ну как там крестник мой тонкорунный? Бодается?.. (разочаровано) Девочка?.. Нос такой шершавый – я думал: пацан… Ладно. Не важно. Привет ему, то есть ей, передавай. До связи.

Путин кладет мобильник на стол, откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

Гаснет свет. На авансцене возникает Лужков в белом костюме, белой рубашке и белом галстуке. Молча смотрит в зрительный зал. Вроде бы, собирается уходить, но в последний момент меняет решение и начинает возбужденно говорить, обращаясь к невидимому оппоненту.

Лужков: А вы представьте на минуточку, что мы с Леной – честные люди. Может, не особенно культурные. Вспыльчивые там, нервные. Но честные!

Пауза.

Я же пасечник. Пчеловод. Это целая философия! Дао. Отдельный мир…

Мучительно подыскивает подходящие слова.

Меня как бы нет. Я – фрагмент пчелиной семьи. У нас один мозг на всех. Сверхчеловеческий. На целого дельфина больше!.. Я ж только на пасеке живу. А потом умираю, и мой труп везут в мэрию, на стройку, на концерт, в Севастополь. Труп что-то говорит, подписывает, подпевает Иосифу и Олегу. А потом тело возвращают в семью, и оно оживает…

Пауза. Лужков на мгновение как бы переносится на родную пасеку.

У меня ж принципы. Убеждения. Я всего этого не хотел совершенно. Лично для себя мне ничего не надо. Я, вообще, другими категориями мыслю…

Мучительно подыскивает слова.

Москвичи – это такая большая пчелиная семья. Я – пчеловод. Я ей – семье – принадлежу. Весь. Без остатка. Я – ее часть. Москва – наш улей, дом нашей дружной пчелиной семьи. И я, как пчеловод, обязан о нем заботиться…

Пауза.

(тепло) Я Лену очень люблю. И уважаю. Этого никто не понимает. Ей ведь самой для себя тоже ничего не нужно…

Мучительно подыскивает слова.

Это как неумолимые законы природы. Вот молодежь говорит: "У кого нет миллиарда, тот идет в жопу". А мне нельзя в жопу! У меня семья. Москва за мной. Москвичи. Как соответствовать и честь не запятнать? Отвечаю: надо заработать миллиард честным трудом! Я лично так понимаю…

Пауза.

(запальчиво) Каждая ленина копейка заработана, понятно? Потом и кровью заработана! Мы так воспитаны – чужого не возьмем. Пусть все берут, а мы – не будем. Эта как группа крови, как цвет волос. Не поменяешь…

Пауза.

(передразнивает) "Почему жена мэра всегда выигрывала тендеры?" Нормально, да? Вот представь: городу нужен новый крытый каток, или жилой комплекс, или административное здание. Ленина фирма может построить – ресурсы есть, люди, проект, обоснование. Москва выделяет бюджет и выбирает подрядчика. Варианты (перечисляет): "Рога и копыта" зятя префекта, питерское жульё и ленина фирма. Притом, что известно: строит она отменно – и по срокам, и по качеству. Никаких нареканий никогда не было.

Пауза.

Опять же решение принимаю не лично я. Сидят люди. Анализируют. Взвешивают плюсы и минусы. Прикидывают (заводится): чем зять префекта отличается от жены мэра. Кроме половых признаков. Первичных. И вторичных… (почти кричит) И чем Москва отличается от Ленинграда!..

Скрипит дверь. Неожиданно загорается свет. Лужкова замолкает на полуслове и мгновенно "растворяется в воздухе".

Проснувшийся Путин трет глаза. На пороге кабинета Песков в его руках красочный настенный календарь с полуобнаженными девушками.

Песков: Вот! Сняли девушек!

Путин (шутит): С признаками?

Песков: В смысле?

Путин: Ну с половыми. Первичными там, вторичными.

Песков (не понимая юмора): Да нет, все в норме. Качественных отобрали. Как для себя. Подписи я лично сочинял.

Довольный Путин резкими движениями перекидывает страницы. Песков стоит рядом и удовлетворенно смотрит на календарь из-за путинского плеча.

Путин (с сомнением): Мартовская, с Кремлём на сиськах – не слишком откровенно?

Песков: "Хочу еще!"? Эта? (убежденно) Шедевр! Кремль Никас Сафронов рисовал. В моем присутствии. Боди-арт. И девушка старалась…

Путин (сквозь зубы): Октябрьская на лесбиянку похожа.

Песков: С трубой между ног? "Введи свой северный поток!"?

Путин (недовольно): Там помарка какая-то. Косяк.

Песков (гордо): Это креатив! Мой. "В эксплуатацию". От руки написано. И галочка. Типа врезка.

Показывает рукой.

Если читать все вместе, получается: "Введи в эксплуатацию свой северный поток!". Как бы призыв ускорить строительство. А если без врезки – намек на интим. Оригинально, правда?

Пауза. Путин, не мигая, смотрит Пескову в глаза. Тот слегка нервничает.

Путин (неожиданно будничным тоном): Креативно, да. Простой читатель, наверное, не сразу поймет аллегорию. Но в целом приятное впечатление оставляет.

Песков: Первые 500 тысяч уже раздали населению, через собесы, школы, поселковые медпункты. Минобороны почти половину взял.

Путин (требовательно): А после что? Надо же развивать успех! Играть на опережение…

Песков: Предлагаю СПА. Это актуально. И делается элементарно.

Присаживается на край стола.

У Гурченко скоро юбилей. Даём максимальную подсветку. Для самой праймовой передачи делаем сюжет – типа "Как артистке удается в 75 выглядеть на 76?" Ба! Да это чудодейственное СПА! Съемочная группа едет в СПА-салон спонсора. В кадре Гурченко с маской на лице. Даже не понятно, что это – Гурченко. Непродолжительное замешательство. Потом – радость узнавания. Маска смывается. "Людмила Марковна, как вы помолодели!" Все дела.

Путин: А где здесь я?

Песков (азартно): Вот! В том-то все и дело. Вы постоянно присутствуете в кадре. Но зритель об этом не знает!

Путин (разочаровано): Двадцать пятый кадр?

Песков (возбужденно): Хуже! Вы там реально сидите. Всё время. Рядом с Гурченко. В соседнем кресле. На вас тоже маска – сразу и не поймешь: кто под ней. Ваша голова постоянно на дальнем плане мелькает – туда-сюда, туда-сюда. А когда наступит радость узнавания Гурченко, мы организуем (загадочно улыбаясь) небольшой экспромт…

Вскакивает со стола и изображает в лицах.

Случайный посетитель в маске вместе с народом радуется узнаванию и не может усидеть на месте. Он встает и во всей парикмахерской амуниции идет отдавать дань любимой артистке. Все удивлены. (поясняет) Маска ж надежная – инкогнито на сто процентов… И только Гурченко не проведешь! Богатый жизненный опыт позволяет артистке абстрагироваться от зеленых щек с подбородком и заглянуть прямо в глаза. Теплые. Влажные. В сеточке дорогих морщин. Гурченко озвучивает сенсационную гипотезу. Народ отказывается верить в чудо. Как апостол Фома. Хотят потрогать. Парикмахеры возвращают Вас на место, чтобы расставить все точки над "и". По мере смывания маски зритель имеет возможность убедиться в прозорливости звезды и пережить радость узнавания во второй раз. Но этой новой радости уже не будет конца!

На этой оптимистической ноте Песков заканчивает свой рассказ и с видом триумфатора смотрит сверху вниз на обескураженного Путина.

Путин чувствует себя "не в своей тарелке". Отводит глаза, нервно перебирает бумаги, выдвигает ящики, "мигает" настольной лампой и т.д. Затем встает, идет в направлении государственного флага. Резко меняет курс. Еще раз меняет. И еще. При каждом новом повороте у него в голове звучит голос Кутикова, поющего одноименную песню. Причем звучит не песня как таковая, а именно словосочетание "новый поворот", словно вырезанное ножницами из газетного заголовка и вклеенное канцелярским клеем в путинский мозг. Потом отодранное. И вновь вклеенное. Или как заезженный винил из коллекции Макара.

После очередного поворота Путин нос к носу сталкивается с триумфатором-Песковым.

Путин (раздельно): Ты мне все это на самом деле говорил, что я сейчас слышал?

Песков (без тени смущения): Да.

Пауза.

Путин: И что ты обо всем этом думаешь?

Песков (как ни в чем не бывало): Выпуклый образ современного руководителя. Следит за собой. Хоть и не метросексуал. Актуально, по-моему. И народу понятно.

Путин: А Гурченко?

Песков: Редкая удача! Ей же не каждый год 75 исполняется.

Путин (бесцветно): Иди.

Песков (удивленно): Кто? Я?

Путин: Ну не я же.

Песков: Куда?

Путин: Отсюда.

Песков пристально вглядывается в путинское лицо, будто вдруг перестал его узнавать. Потом – радость узнавания.

Песков (облегченно): Да нет. Показалось.

Разворачивается и, как ни в чем не бывало, уходит.

Путин впадает в длительный ступор.

Тем временем покинувший кабинет Песков облегченно вздыхает и меняется в лице: был беспечным на грани придурковатости, стал – озабоченным и сосредоточенным. Он быстро набирает на мобиле чей-то номер и на ходу говорит.

(вполголоса) Да, я. От него. Только что.

Пауза.

Да как тебе сказать. Пока не совсем. Так. Полуфабрикат. Но чувство реальности уже потерял.

Пауза. По всему видно, что Песков услышал что-то важное.

(недоверчиво) Как не пригласят? Это реально? (смеется) Ну все! "Уехала. Назад не жди". Подпись: "Твоя крыша".

Мимо проходит Собянин. Они с Песковым по-приятельски перемигиваются и жмут друг другу руки. Собянин вопросительно смотрит на телефон. Песков, слегка прикрыв его рукой, скорее артикулирует, чем говорит: "Слава".

Собянин понимающе кивает. Показывает большим пальцем правой руки на дверь путинского кабинета и вопросительно поднимает брови.

Песков (Собянину, еле слышно): Ни о чем не догадывается. (в трубку, заговорщицки) Сейчас дела Сергей Семёновичу сдавать будет. Как старик Державин, ага. В гроб сходя…

Смеется. Уходит.

Собянин уверенно стучит в дверь, чем выводит Путина из затянувшегося ступора.

Собянин и Путин. Там же.

Собянин: Владимир Владимирович, я с докладом. По текущим делам. Разрешите.

Путин пытливо вглядывается в Собянина, пытаясь найти в нем хотя бы намек на любопытство. Безуспешно. Собянин не обращает никакого внимания на беспорядок в кабинете и другие признаки грядущего переезда. Как будто не видит их.

(ровно) С общих вопросов начать?

Путин восхищен собянинской выдержкой. Он им почти любуется.

Путин: Присаживайтесь, Сергей Семенович. И, вообще, привыкайте к кабинету.

Собянин молча садиться. Двусмысленность путинской фразы пролетела мимо его ушей. Собянинское лицо по-прежнему ничего не выражает.

Представьте, чисто гипотетически, что я ухожу в отставку…

Собянин сдержано кивает.

…Кто, по-вашему, должен занять этот кабинет?

Собянин (ровно): Сложный вопрос. Должность премьера перестала быть технической. А политические решения…

Путин (перебивает): Допустим, принято решение назначить сугубо технического премьера. Как раньше. Кого вы порекомендуете?

Собянин, не меняя выражения лица, безразлично пожимает плечами.

Собянин: Себя.

Путин: Обоснуйте.

Собянин: Я де-факто уже выполняю функции технического премьера. Если будет принято соответствующее решение, добавятся некоторые представительские и протокольные моменты, но общий объем и профиль моей работы практически не изменится.

Путин: Вы не спрашиваете, к чему я клоню?

Собянин: Нет.

Путин: Почему?

Собянин: Вы сами скажете всё, что мне нужно знать.

Путин: А что не нужно?

Собянин: Не скажете.

Пауза. Путин восхищен выдержкой Собянина.

Путин: Хорошо. Но ведь президент завтра предложит Мосгордуме своего кандидата в мэры.

Собянин: Я знаю.

Путин: Вы бесспорный фаворит.

Собянин: Да. Я видел результаты опросов и выборку.

Путин (почти со священным ужасом): И Вас не удивляет то, что я сейчас заговорил с вами о техническом премьерстве?

Собянин: Нет.

Путин: Почему.

Собянин: Если Вы об этом говорите, значит, возможно и такое назначение.

Путин: Логично. "Утратил доверие – значит, больше не доверяю".

Собянин (непонимающе): Простите…

Путин: Нет. Ничего. Это я так.

Ходит вокруг невозмутимого Собянина.

Хорошо. Премьер после меня – фигура политическая. А мэр Москвы?

Собянин: Тем более.

Путин (резко): Почему "более"?

Собянин: Потому что мэр Москвы никогда не был технической фигурой. Тут сложно что-то изменить. Даже если такая задача будет поставлена.

Путин (иронично): А ведь придется, когда назначат.

Собянин (безразлично): Если будет соответствующее распоряжение…

Путин (неожиданно, сухо): Вы свободны, Сергей Семенович. Оставьте бумаги – я после посмотрю.

Стремительно отходит к окну и задумчиво смотрит вдаль.

Собянин молча кладет папку и уходит. В момент, когда он отворачивается от Путина и направляется к двери, Собянин как бы снимает "маску" – видно, что он в прекрасном расположении духа, ему весело, он едва сдерживает смех.

На путинском столе звонит телефон. Он подходит, берет трубку и возвращается с ней к окну.

Да.

Пауза. Путин молча слушает.

(задумчиво) Лужков приходил. Дерганый какой-то. В белом… Он, вообще, жив? Не знаешь?..

Пауза.

Значит, померещилось… Как насчет завтрашнего?..

Пауза. Путин молча слушает.

Нормальный текст, да. Пусть читает… Ладно. До связи…

Выключает мобильник. Небрежно бросает его на подоконник.

(сам с собою) "Многое слилось. Много отозвалось". (фыркает) Пребиотики.

Сколково. Конференц-зал. За столом в центре губернатор Калифорнии Арнольд Шварцнегер. На его лице несмываемая лучезарная улыбка. Рядом с ним: Сурков и нобелевский лауреат Жорес Алферов. По краям Вексельберг и Варданян. У стенки примостились два гигантских негра в черных костюмах и солнцезащитных очках – телохранители гостя. Шварцнегер говорит по-английски. Переводит синхронистка с загробно-бесцветным голосом. Сурков – ведущий мероприятия. В зале зрители двух категорий: "цвет профессуры" и "молодые ученные". Лучшие представители породы: экстерьер, повадки, голос – все образцовое.

"Профессор": …У меня вот какой вопрос. Вернее недоумение… Как известно, президент России сделал Вам интересное кадровое предложение – возглавить Москву.

Пауза. Шварцнегер делает знак одному из телохранителей – тот приносит пакет с символикой "Боско-спорт" и ставит его за спиной шефа.

Скажите честно…

Пауза.

Почему Вы отказались? Спасибо.

Шварцнегер: Да. Вы правы. Предложение вполне реалистическое. Ведь у меня теперь есть ушанка…

Оживление в зале. Шварцнегер достает из принесенного телохранителем пакета серую армейскую шапку с торчащими в сторону ушами и надевает ее себе на голову.

Смех. Аплодисменты.

Как видите, мои уши достаточно хорошо защищены, чтобы руководить этим городом. Но остается нос.

Сурков (поддакивает): Действительно.

Варданян: Господа, внимание! Нашему дорогому гостю также была вручена гордость России, символ ее побед и процветания… (Шварцнегеру) Господин губернатор, если не затруднит…

Шварцнегер понимающе кивает и достает из пакета тренировочный костюм с символикой олимпийской сборной России.

Вексельберг (Суркову, сквозь зубы): И Чебурашку.

Сурков бесцеремонно лезет в шварцнегеровский пакет и достаёт белого Чебурашку в красной майке.

Сурков (мультяшным голосом): А вот и я!

Смех. Аплодисменты.

Варданян: Костюм для нашего гостя предоставлен всемирно известным брендом "Боско ди Чиледжи" и лично господином Куснировичем!

Шварцнегер (уточняет): Kustnierovistch?

Сурков: Ес, ес.

Вексельберг (поясняет): Это для занятий спортом.

Гость протестует.

Шварцнегер: Нет. Нет. Я видел ценник в торговом зале…

Варданян (вставляет): ГУМ, фирменный бутик "Боско-спорт"!

Шварцнегер: …Это слишком дорого для каждодневных тренировок. Я использую простые комплекты. Стопроцентный коттон… хлопок… Производства беднейших стран. Мьянма. Бангладеш…

Сурков (запальчиво): А что на это скажут молодые российские интеллектуалы?

Нервно шарит в воздухе рукой в поисках подходящего оппонента.

Ммм… Вы!

Сурков указывается на Алексея, загримированного под "молодого ученого". Тот, как бы удивлен.

Алексей: Спасибо. Я не готовился. Но скажу…

Выходит с микрофоном на свободное место. Пауза.

"Когда Гуань Чжун сделался гегемоном у правителей уделов, он исправил нравы Поднебесной. Народ поныне пользуется его милостями! Не будь Гуань Чжуна, мы все ходили бы с распущенными волосами и запахивали халаты налево"

Пауза.

Сурков (Шварцнегеру, на ухо): Это Конфуций.

Шварцнегер (удивленно): Вэри янг.

Алексей (продолжает): …И потому наша встреча сегодня глубоко символична. Дмитрий Анатольевич Медведев – наш гегемон. (с улыбкой) В хорошем смысле этого слова.

Оживление в зале.

В этом контексте, появление иконы масскульта в самом сердце модернизации…

Алферов (раздраженно): Молодой человек, вы какую научную школу представляете?

Алексей (сквозь зубы): Гуманитарий.

Алферов (зло): Оно и видно…

Шварцнегер его останавливает.

Шварцнегер: Мистер Конфуций прав.

Смех. Аплодисменты.

Мой друг президент Медведев – очень воспитанный молодой человек. С большим интересом к новинкам хай-тека и чувством юмора…

Алферов (обижено бурчит): Это какая-то профанация.

Сурков (торжественно): Коллеги, прошу минутку внимания!

Лихорадочно роется в карманах пиджака.

Экстренное сообщение от президента России!

Заглядывает под стол.

Как известно, президент – активный пользователь сети "Твиттер". Только что им было отправлено приветствие участникам нашего форума.

"Айфон" спокойно лежит на столе, но Сурков его не видит. На помощь приходит Шварцнегер. Он достает свой "Айфон", отработанными движениями открывает микроблог, листает и… недоуменно смотрит на Суркова. Потом на "Айфон". И снова на Суркова.

Вот!

Сурков достает из кармана пачку сигарет и, закрыв ее руками, делает вид, что ковыряется в "твиттере".

Президент сейчас находится на заседании Госсовета. Воспользовавшись свободным временем, он написал: (декламирует) Горячий привет нашему дорогому Терминатору и другим коллегам! Уверен в плодотворности совместной работы! Подпись: Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев.

Бурные продолжительные аплодисменты.

Алферов (Суркову, желчно): Нельзя ли передать президенту, тревогу научной общественности?..

Сурков Алферова не слышит – он увлечен содержанием своего "твиттера" из сигаретной пачки.

Сурков (улыбаясь): Вот еще любопытный постинг. Нашему гостю будет интересно. (декламирует) Депутаты одной из оппозиционных фракций Государственной Думы выступили с законодательной инициативой: увековечить память Арнольда Шварцнегера в московском метро. Станцию "Охотный ряд", которую он сегодня, как вы знаете, посетил, предлагается переименовать в "Терминаторскую". По-моему дельное предложение.

Смех. Аплодисменты.

Сурков (Шварцнегеру, вполголоса): Шутка.

Шварцнегер не меняет выражения лица – как улыбался, так и улыбается.

Вексельберг (веско): Крупный российский бизнес готов внести лепту.

Алферов (нервно): Это уже переходит всякие…

Шварцнегер смотрит на часы и встает.

Шварцнегер: Господа! Спасибо за интересный, содержательный разговор, но нас уже ждут в аэропорту.

Негры-телохранители мгновенно берут его "в клещи" и вся "троица" быстро идет к двери. В последний момент Шварцнегер спохватывается, оборачивает и говорит свое фирменное "айлл би бэк".

Публика аплодирует стоя. Сурков обнаруживает свой "Айфон", и тут же на радостях роняет. Он отлетает под ноги Алексею, тот моментально "Айфон" поднимает и несет хозяину.

Сурков (принимая подношение, заговорщицким шепотом): "Конфуций" реально порвал! (смеется).

Алексей (желая сменить тему, грубо): Чё он в Москву припёрся? В метро покататься?

Сурков: Срок заканчивается. В госсекретари метит. А встреча с Димой – де-факто на высшем уровне. Ради такого ему и в Бангладеш мотнуться не западло, и в Мьянму…

На этих словах Сурков отключает свой "Айфон", тот с характерной мелодией гаснет.

(снова глядя на собеседника, заканчивает) …не то, что в наш Гондурас.

Тем временем, гость с телохранителями попадает в комнату отдыха: "мягкий уголок" с журналами, телевизор, в стороне столик с фруктами, канапе и напитками. Один из охранников бежит к телевизору, хватает пульт и лихорадочно переключает каналы. Другой охранник небрежно бросает пакет с подарками в угол и о чем-то напряженно переговаривается через хендс-фри. Шварцнегер снимает пиджак, расстегивает манжеты и устало опускается на диван. На его лице ни тени улыбки.

Шварцнегер (в сердцах): Факинг рашен!

Охранник с хендс-фри: Через пятнадцать минут.

Шварцнегер кивает.

Охранник с пультом (не отрываясь от телевизора): Что ты хочешь, Арни? У меня школьный товарищ в лотерею 300 тысяч выиграл – и как подменили. Совсем как русский стал. Даже хуже. (поворачивается к собеседнику) Деревянный рояль купил. Белый. А у самого кран течет. И жена без зубов.

Стучит указательным пальцем по голове.

Крэйзи.

Отворачивается и продолжает с остервенением жать на пульт.

Шварцнегер (охраннику с хендс-фри): А ты бы что купил?

Охранник с хендс-фри (пожимая плечами): Тачку. Или дом…

Тем временем телекартинка, как бешеная, скачет с канала, на канал. Терпение Шварцнегера иссякает на хите Григория Лепса "Уходи красиво", на котором охранник задержался лишние 5 секунд.

Шварцнегер (морщится): Что ты там прыгаешь?

Охранник с пультом (хмуро): Футбол ищу. Плей-офф начались. В Западной конференции.

Шварцнегер (машет рукой): Бесполезно. Они футбол не смотрят.

Охранник (мрачно): Вижу…

Каналы пошли по второму кругу. Охранник раздраженно бросает пульт.

Шит!

На экране остался канал "ВЕСТИ-24".

Свет гаснет. В телевизоре появляется диктор с экстренной новостью.

Диктор: …Только что из администрации президента России пришло сообщение.

Рука ассистента кладет перед ним лист А4, с текстом на один абзац.

(читает) Сегодня утром глава государства официально предложил Мосгордуме своего кандидата на пост мэра столицы. Как и ожидалось, Дмитрий Медведев желает видеть на этом посту Сергея Собянина.

На экране появляется собянинский портрет.

В структурах исполнительной власти на федеральном уровне Собянин работает с 2005 года, когда Владимир Путин, тогда еще президент, предложил ему возглавить свою администрацию. После избрания президентом Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева, Собянин вслед за Путиным перешел на работу в Белый дом, где возглавил аппарат правительства…

Звук исчезает. Изображение остается. Света по-прежнему нет. Только один прожектор. Он выхватывает из темноты фигуру Путина с телефоном в руках.

Путин: Добродеева мне. Срочно… (взрывается) Везде ищите! Везде! В сортире найдете, я его и в сортире…

Пауза.

Понятно… Звони в "ВЕСТИ-24". В редакцию. Требуй главного и сразу же переключай на меня…

Пауза.

Здравствуйте. Представьтесь. Очень хорошо. (неожиданно фамильярно) Так вот, Эдуардовна. Я сейчас буду говорить, а ты будешь делать. Я говорю, ты – делаешь. Это понятно? Не слышу? Еще раз. Четче. Очень хорошо. Печатай, то что я тебе буду диктовать. Готова? Диктую. "Из администрации президента только что сообщили, что информация о представлении кандидатуры Собянина в Мосгордуму не соответствует действительности. Виновники имевшего места недоразумения будут найдены и жестоко наказаны". Точка… Перечитай, что получилось… Так. Хорошо. Только в конце надо "очень" добавить. (в холодном бешенстве) "Очень" – это слово такое, Эдуардовна. Русское. Должно быть не просто "жестоко наказаны", а "ОЧЕНЬ жестоко наказаны". Вставила?.. А теперь пулей к дикторскому столу! Чтобы я тебя в телевизоре видел. Потом вопросы. Делай, что говорят, (взвизгивает) проститутка!

Путин жадно смотрит на экран. В кадре на заднем плане постоянно снуют люди. В данный момент там сразу три женщины в разных местах. И все три разговаривают по телефону.

Уже там? Которая ты? Рукой помаши.

Одна из женщин в телевизоре нервно трясет пятерней.

Всё. Вижу. Иди к диктору. Да! Прям так и прись! Ну?!!

Женщина как зомби на негнущихся ногах подходит к дикторскому столу и тупо становится рядом с сидящим диктором.

Пни его суку!

Женщина неловко бьет ногой по дикторскому креслу. Диктор вздрагивает, и не верит своим глазам.

Бумагу ему суй! Суй, сказал!!!

Женщина тычет в лицо диктору уже изрядно измятый лист.

А теперь пшла вон. Вон, я сказал!!!

Женщина испуганно пятится, падает и пропадает из кадра. Из путинской трубки в этот момент доносится еле слышный женский вскрик.

Путин отключает телефон и пультом включает звук.

Диктор (ошарашено): …Сегодняшний день богат на неожиданности. Весьма… Мне только что принесли… На ваших, можно сказать, глазах… Я сам еще не читал…

Пробегает глазами текст. Тем временем Путин начинает набирать чей-то номер.

Ага… Тут вот что написано. (читает) "Из администрации президента…"

Путин нажимает последнюю цифру на телефоне и выключает звук телевизора.

Голос робота: Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети.

Путин (еле слышно ругается): Гондурасы! Пребиотики!

Набирает другой номер.

Голос робота: Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети.

Набирает третий номер.

Путин: Диму мне найди! В сортире! Срочно!.. (другим тоном) Где?

В этот момент на экране телевизора диктора сменяет прямой репортаж с заседания Госсовета. Крупный план Медведева – перед ним на столе лежит "Айфон" с темным экраном. Отключенный.

Из руки Путина падает бесполезная теперь трубка.

Занавес.

Холл зала заседаний Мосгордумы. В углу, как шмели, снуют телевизионщики и пишущие журналисты. В распахнутые двери время от времени заходят важные московские чиновники, депутаты и другие официальные лица. Появляется Сурков. В дверном проеме он останавливается.

Сурков (окликает): Олег! На два слова.

Из толпы журналистов выбирается Олег Кашин. Они обмениваются рукопожатиями, отходят в сторону и присаживаются на свободные кресла.

Ну как тебе антипод?

Кашин неопределенно пожимает плечами.

Кашин: Пока никак.

Сурков: Вот именно.

Пауза. Сурков молча разглядывает Олега, который, в свою очередь, взглядом опытного охотника провожает входящих.

Ждешь кого-то?

Кашин: Ну, это… Первые ж лица будут: Медведев, Путин…

Сурков: Путина не будет.

Кашин (ошарашено): Как?

Сурков (участливо): На Владимира Владимировича много работы навалилось. Аппарат правительства ж остался без руководителя. Документооборот, протокол, кадры, текущее управление – всё теперь не нём. Некогда тусоваться… Вот, вошли в положение. Решили не беспокоить. А что тебя смущает?

Кашин (нагло): Ну и когда отставка?

Суркову вопрос понравился. Глаза зажглись. Он подался вперед корпусом и энергично хрустнул костяшками пальцев.

Сурков: А ты зачем интересуешься?

Кашин (в тон Суркову): Люблю, когда прогнозы сбываются.

Сурков: А ты что-то такое предсказал?

Кашин: Нет. Вот интересуюсь: успею ли.

Сурков с довольным видом откинулся на спинку кресла.

Сурков: Вообще-то, твой вопрос – уже прогноз. Обосновать можешь?

Кашин (неуверенно): Ну-у-у… тот же Макфол…

Сурков (перебивает): Ты знаком с Макфолом?

Кашин (смущенно): Нет. Но я же просматриваю американские СМИ. В интернете. В переводе.

Сурков: Ну и что Макфол пишет?

Кашин: Одно и то же. "Карфаген должен быть разрушен". Путин должен уйти. Совсем. С ним, мол, никакой перезагрузки не получится. В общем, ничего нового.

Сурков: И что?

Кашин (нерешительно): Ну, момент, вроде бы, подходящий…

Пауза. Сурков смотрит на Кашина с насмешливым упреком.

Сурков: Да-а-а… "С тревогой я гляжу на наше поколенье". И это – патриотически настроенный журналист! "Золотое перо" из кремлёвского (!) пула. Откуда в вас эта покорность, это презренное раболепие перед Вашингтонским обкомом, Олег! Вы же выросли и возмужали в свободной стране, уверенно идущей по пути обновления! Вы что же сомневаетесь в нашем суверенитете?

Кашин смущен.

Американцы – ладно. Но нам-то с вами – патриотам России – что нужно? Мы-то чего хотим?

Кашин: Ничего не нужно. Пусть все остается как есть.

Сурков: Правильно! А что у нас есть? (торжественно) Тандем. Могучий и прекрасный, как подводная лодка "Курск"!.. Правда, есть некоторые нюансы…

В кармане Суркова зазвонил "Айфон".

Минуточку.

Смотрит на экран. Улыбается.

(в трубку) Да, Конфуций. Чё тебе?

Молча слушает.

(пафосно) Ну ни хрена себе! Политсовет "Единой России"!.. В полном составе, говоришь? И Грызлов подтянулся? И Володин?.. И что?

Молча слушает.

Как реагировать на инаугурацию? Вы там бумагу, что ли собрались писать? Ну, молодцы! Бумага – это сильно…

Пауза.

(зловеще) "Что делать", спрашивают?.. (вкрадчиво) Переключи-ка на громкую связь.

Отстраняет от себя аппарат и четко, раздельно говорит в микрофон.

Тщательнее сосать мой х*й!

Отключает "Айфон" и возвращает его в карман.

Вот как-то так, дорогие мои чернышевские.

Кашин, закрыв руками рот, пытается сдержать смех.

(Кашину) Ну что ж, вернемся к нашим баранам…

На слове "баранам" Сурков запнулся. Он смотрит на Кашина другими глазами – будто только что его увидел. Кашин этой перемены не замечает.

Кашин: Так какие "нюансы"?

Сурков смотрит на него непонимающе, потом вспоминает, на чем их прервали, и продолжает прежним тоном.

Сурков: В стране, Олег, если ты успел заметить, началась эпоха преобразований. Ускорение научно-технического прогресса, борьба с коррупцией, демократизация, гласность. Не всем это нравится. (заводится) Силы реакции – и в обществе, и в руководстве страны – консолидируются, наглеют и готовятся дать последний решительный бой. Перед лицом этой угрозы, все люди доброй воли, все застрельщики и прорабы должны теснее сплотить ряды и оказать гидре контрреволюции ожесточенное сопротивление! (поясняет) Это, Олег, наш гражданский долг, между прочим… А чтоб гидра казалась страшнее, у нее должно быть до боли знакомое лицо. Оно у нас такое одно…

Откидывается на спинку кресла.

Так что не спеши с прогнозами, Олег. Мы вам Владимира Владимировича в обиду не дадим. Он еще очень нужен!

Появляются патриарх Кирилл и Ресин. Сурков, не вставая с кресла, кивает и тому, и другому.

Кашин: О! Девелоперы!

Сурков (поясняет): У них там жесткие тёрки. Лужков наобещал. Теперь все в воздухе висит.

Кашин (возвращаясь к прежней теме): Ну а гидру-то мы победим?

Сурков (рассеяно): Обязательно. А потом придет лесник и…

Кашин (озабочено): Что-то он не идет.

Сурков: Кто?

Кашин: Лесник.

Сурков: А-а-а. (улыбается) Его Дима приведет – как отец невесту.

Искоса поглядывает на Кашина.

А у тебя, Олег, какие планы?

Кашин неопределенно пожимает плечами.

Ты ж у нас – четвертая власть. Могущество свое осознаёшь?

Кашин (беспечно): Да ну. Что я, Гонгадзе что ли? Голова, вроде бы, на месте.

Проверяет.

Сурков (многозначительно): Ну, не обязательно голову…

Журналисты всполошились. Защелкали фотокамеры. Появляются улыбающийся Медведев и по-прежнему непроницаемый Собянин. Из-за разницы в росте они выглядят довольно комично. Как Тарапунька и Штепсель.

Красивая пара. Жаль невеста без цветов. Ей бы хризантемы подошли, как считаешь?

Кашин давится смехом.

Ладно. Будущее России обсудили, пойдем работать.

Оба встают.

Занавес.

Утро. Кабинет Путина в Белом доме. Глава правительства лежит на диване в бессознательном состоянии. Рубашка полурастегнута, наполовину навыпуск. Галстук съехал набок. Смятый пиджак валяется в ногах. В правой руке пустая бутылка из-под виски. Вернее, полупустая – на дне еще плещется грамм 100-150.

Скрипит дверь. В кабинет входит Песков. Путинское состояние его, похоже, ничуть не удивляет. Он непринужденно разгуливает по кабинету, разглядывает бумажки и предметы на премьерском столе, интересуется этикеткой на бутылке, которую сжимают премьерские пальцы. Замечает на полу путинский телефон – интересуется исходящими звонками…

Песков (заинтересовано): Ух ты! Рамзан. Царствие ему небесное…

Кладет телефон на путинский стол и резко, оглушительно громко хлопает в ладоши.

Путин мгновенно открывает глаза и напряженно сканирует окружающую его реальность.

Путин: Где я?

Песков (просто): В своем кабинете.

Путин: Что происходит?

Песков: Все в порядке. Гурченко ждет.

Путин: Чего ждет?

Песков: Вас, Владимир Владимирович.

Пауза. Путин приводит в порядок одежду. Садится в кресло, закрывает лицо руками и пытается сосредоточиться.

Песков непринужденно присаживается на край стола и сочувственно смотрит на шефа.

Песков: Она, конечно, баба взбалмошная. Возраст опять же. (цитирует) "Молодая была не молода"… Но теперь уже поздно что-то менять. Ехать надо. Заодно и помоетесь. (смеется)

Путин (резко): Хватит!

Вскакивает с места и отходит к окну – охладить лоб стеклом. Песков идет за ним.

Песков (утешает): Место хорошее. Персонал вышколен… Никто не узнает. Я лично проверял. Масочку на лицо – и мама родная от папы не отличит! (в сердцах) Да, господи, в первый раз что ли?!

Путин (неожиданно спокойно): Давай так сделаем: я закрою глаза, потом открою – а тебя нет.

Закрывает глаза. Выдерживает паузу секунд десять. Открывает.

Песков (как ни в чем, ни бывало, продолжает): Фигуру тоже не видно под простыней. Даже непонятно какого пола человек, не говоря уж…

Путин (перебивает): Нет, ты себя послушай: что ты говоришь?!!

У премьера неожиданно прорезалась итало-кавказская экспрессивная жестикуляция.

(строго) Помолчи сейчас, да.

Путин по-ленински стремительно шагает по кабинету. Останавливается. Мучительно подбирает слова. И говорит.

Нет, я, конечно, знаю, что измерений несколько. (иронично) Что я – дурак что ли?.. Жорес Алферов… (напоминает) нобелевский лауреат, кстати, а не какой-то там этот!.. говорил мне… лично… что это уже наукой доказано…

Подходит к Пескову вплотную.

(назидательно) Наукой! Понимаешь, наукой! А ты мне тут…

Смотрит на Пескова как на недотепу – с нежной грустью опытного педагога. Разворачивается и снова уходит вглубь кабинета.

(на ходу) А он – Алферов – на минуточку, коммунист, материалист, а не какой-то там…

Останавливается. Резко меняет тон - со склочного на деловой.

Ну, так вот. Возвращаясь к сказанному. Измерений несколько. И хоть мы в штатной ситуации находимся только в одном, нет ничего удивительного, если, при определенных обстоятельствах, отдельная выдающаяся личность его покидает и перемещается в другое измерение. Ты же не будешь отрицать очевидное?

Песков открывает рот, чтобы ответить – Путин его останавливает.

Ничего не говори! Молча стой. Как минерал… (холодно) Сюда надо слушать, когда я говорю… (прежним тоном) Так вот. На время переселяется. Подчеркиваю: на время!..

Пауза.

(задумчиво) Там, конечно, все по-другому… Вернее, так же. Но сдвинуто. Как бы вбок.

Показывает: как сдвинуто.

Как тебе объяснить… Ну, вот у нас здесь пребиотики – это какая-то полезная хрень в йогурте. А в другом измерении это…

Пауза.

(озадачено) Ну я вот так, навскидку, даже не могу тебе сказать: что это… А если бы смог – ты бы все равно не понял…

Путину становится весело. В нем просыпается какая-то лихость, кураж, азарт.

Ты, вообще, ни хера не понимаешь!

С трудом подавляет просящийся наружу приступ смеха.

Чё-то все мутишь, мутишь. И думаешь: умный. А ты, если разобраться, кто?.. Ты нарисованный! Понял?!.. А тебе сейчас тебя покажу…

Достает из кармана "паркер", откручивает колпачок, ищет глазами бумагу.

Я рисовать буду. Наглядное пособие. Бумага нужна. Где взять?

Песков (просто): Не знаю. Я – минерал.

Путин (спохватывается): Точно!.. (с сомнением) Хотя разговариваешь. А должен молчать…

Находит бумагу.

Вот!.. Зачем мне бумага? Ах, да…

Рисует. Нарисовав, резким движением демонстрирует Пескову результат – человечек: кривой овал туловища, ножки-клюшки, руки-грабли. Единственная сложная деталь – щеточка усов под черточкой-носом.

(насмешливо) Это ты. Понял!.. А теперь фокус…

Медленно поворачивает лист ребром к Пескову.

Тебя нет. Почти. Только ниточка то-о-оненькая. Как трусики в попе. А почему? Потому что ты плоский – всегда в одном измерении.

Путин мрачнеет.

(другим тоном) В общем, так, плоский. Я всё понял. Ну да, расслабился, с измерениями накосячил – попал не в свое. С курса сбился. Слегка. В пределах допустимой погрешности…

Подходит к Пескову вплотную и пристально смотрит ему в глаза.

(с угрозой) Слышь, ты, плоский. Временный сбой – это еще не повод злоупотреблять. Ты как хочешь, а я с тобой в одном измерении быть отказываюсь. Понял?!!

Уходит вглубь кабинета, разрывая на ходу рисунок на максимально мелкие клочки.

(на ходу) Всё! Нет тебя! И не было! Никогда! А пребиотики – снова эти… ну… мммм… вирусы в кефире…

"Выстреливает" рваными бумажками вверх – под потолок.

Голос секретаря в селекторе: Владимир Владимирович, вам Сергей Семенович папку оставлял. Там срочные документы на подпись. Можно забрать?

Путин превращается в минерал. Песков идет к нему и с любопытством разглядывает явление неживой природы. Тем временем, оживает голос секретаря в селекторе.

(мнется) Тут без Сергея Семеновича некоторые сложности возникли. (вполголоса) Заместители не справляются. Надо бы совещание с аппаратом провести. Установочное.

Путин выходит из оцепенения. Обычным деловым шагом идет к столу. Садится. Барабанит пальцами. Задумчиво смотрит на селектор.

Песков остается на прежнем месте – у двери.

Путин (секретарю, небрежно) Зови Собянина.

Голос в селекторе что-то мычит, кряхтит, кашляет.

Песков (просто): Собянин на инаугурации.

Путин: Чьей?

Песков: Своей

Пауза.

Путин (потеряно): А я?

Песков: А Вас не пригласили.

Путин: Почему?

Песков: По кочану.

Уходит.

Занавес.

Зал заседаний Мосгордумы. В зале первые лица. На трибуне – Медведев. У него за спиной: Собянин, спикер Мосгордумы Платонов и патриарх Кирилл. В зале: депутаты Мосгордумы, чиновники мэрии и другие официальные лица. В президиуме: Ресин, Сурков, Полтавченко, Громов и некоторые другие высокие руководители.

Медведев: …Скажу прямо: назначение Сергея Семеновича Собянина на этот ответственный пост готовилось давно. Тут нет ничего спонтанного. Знаете как, спохватился: и гадает – кого бы назначить. Нет! Принимая решение о кадровом обновлении в столице, мы заранее знали на кого взвалить груз ответственности и решение острых проблем. За годы совместной работы я успел удостовериться в исключительных деловых качествах этого человека. Уверен, и москвичи оценят их по достоинству.

Ресин (Суркову): В десятку Дмитрий Анатольевич попал своим назначением!

Сурков (поправляет): В очко.

Ресин (глубокомысленно): Действительно…

Медведев: …Хочу еще раз подчеркнуть: Сергей Семенович Собянин утвержден Мосгордумой по представлению президента. Это мой кандидат. И в своей работе он будет находиться в постоянном рабочем взаимодействии лично со мной. Прошу учитывать это обстоятельство в своей повседневной деятельности.

Оживление в зале.

В заключении еще раз хочу сказать теплые слова в адрес виновника торжества. Берегите Москву, дорогой Сергей Семенович! Решительно искореняйте застойные явления и необоснованные распоряжения, создавшие за последние годы столько неудобств москвичам и гостям столицы. В добрый путь!

Бурные аплодисменты. Медведев подходит к Собянину. Жмет руку, по-дружески хлопает его по бедру и занимает место в президиуме – между Сурковым и Ресиным. Тем временем, место за трибуной занимает патриарх.

Кирилл: Благую весть принес наш президент. На престол московских князей восходит достойный. Божьим произволением.

Пауза.

Этот момент я хочу подчеркнуть особо. Заострить на нем ваше внимание. (декламирует) Не устоит город без праведника. Не разрешатся многочисленные проблемы городского хозяйства… а мы все их хорошо знаем – это и автомобильные пробки, и бесстыдство торговых палаток, исказивший архитектурный облик Москвы, и социальная сфера… Нигде не будет сопутствовать успех без Божьего благословения!

Пауза.

Согласитесь, каждый знает из своего личного опыта. Бывает, закрутишься в делах, в каждодневной спешке, во всем этом дьявольском поспешении, как точно подмечено в богодухновенном Священном Писании. И в этот момент только обращение к Богу, только прикосновение к церковной святыне дарует мятежной душе отдохновение и равновесие. И правильное решение приходит само собой! И тугие узлы проблем, нерешенных вопросов – в финансовой сфере, в области градостроения или распределения земельных участков – разрешаются сами собой. Об этом важно помнить…

Ресин (Медведеву): Духовность – все-таки важнейший фактор развития…

Медведев: Безусловно.

Кирилл: …Существует ошибочное мнение о том, что Церковь Божия находится где-то в стороне. Вдали от каждодневных запросов населения. Самых простых вещей… Где, например, купить продукты питания? Или, скажем, бытовую химию. Что греха таить, многие думают: причем тут Церковь? (гневно) А потом люди травятся просроченной пищей и выжигают глаза фальсифицированными дезодорантами! А святая московская земля превращается в вертеп разбойников, сеющих страдания и смерть, при молчаливом попустительстве прежнего руководства столицы.

Пауза.

Разве может Святая Православная Церковь может пройти мимо этого? Да нет, конечно! Кто, как не она призвана оградить народ божий от корыстолюбцев, способных на любое преступление ради извлечения максимальной коммерческой прибыли из предоставленных московским правительством торговых площадей. Только перед лицом Церкви опадают оковы греха. И бизнес – не важно: крупный, средний или даже на уровне небольшой палатки у метро, торгующей товарами повседневного спроса – с Божьей помощью твердо становится на рельсы созидания. С молитвой. С Божьим благословением. В шаговой доступности от страждущих. Во исцеление душ и телес…

Сурков (Медведеву): В этом месте надо бы похлопать. Полезный штрих.

Ресин (с чувством): Троекратно! По-русски!

Медведев сдержанно, с достоинством три раза хлопает в ладоши. Его примеру следуют остальные.

Кирилл: …В этой связи не могу не обратиться к нашему дорогому Сергею Семеновичу со словами напутствия. В своем замечательном выступлении президент сказал прекрасные, берущие за душу слова: "Берегите Москву – драгоценный алмаз в короне городов русских!" Присоединяюсь от всего сердца.

Аплодисменты.

Но хочу добавить: "Храните веру православную!" В ней же и Вам, Сергей Семенович, и нам, и москвичам утверждение! С Богом!

Аплодисменты. Музыка.

В центр выходят Собянин и Платонов. Рядом с Платоновым девушка с плоской коробкой. В ней цепь, которую, согласно регламенту, на нового мэра должен надеть спикер. Начинается церемония.

Гаснет свет.

В углу сцены включается телевизор. В нем продолжается церемония инаугурации. Платонов делает свое дело. Хмурый Собянин с цепью на шее идет за трибуну.

Собянин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич. Дорогие коллеги. Я глубоко тронут честью, оказанной мне президентом и благожелательной реакций на мое назначение руководства города и уважаемых депутатов. За годы, которые я прожил в Москве, выполняя поручения президента, я успел полюбить этот город.

Поворачивается к Медведеву.

Дорогой, Дмитрий Анатольевич! Примите мои искренние уверения в том, что я приложу все свои знания, весь свой опыт и силы, чтобы достойно выполнить возложенное Вами на меня высокое доверие…

Загорается свет. Это кабинет Путина. Премьер сидит в кресле и напряженно смотрит в телеэкран. Недослушав Собянина, он убирает звук и в сердцах отбрасывает пульт от себя. Тот падает на пол у двери, из него вываливаются батарейки.

Путин (зловеще): В игрушки играемся, да?.. Ну, видит Бог, я этого не хотел…

Ищет на столе телефон.

Не нравится по понятиям – будет по шариату.

Нашел. Вскакивает из кресла и на ходу набирает номер.

Тем временем в телевизоре сменилась картинка: вместо инаугурации там искореженный автомобиль. В углу экрана значок "г. Грозный". Потом появляется портрет Рамзана Кадырова.

Путин бросает телефон на стол и бежит к телевизору, чтобы включить звук. Присаживается на корточки и лихорадочно ищет на панели нужную кнопку.

Голос робота (из телефона на столе): Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети…

Путин наконец находит на панели кнопку и включает звук.

Корреспондент: …По предварительным данным взрывное устройство привел в действие террорист-смертник. Глава Чечни получил множественные осколочные ранения. В состоянии крайней степени тяжести он доставлен в больницу, где медики будут бороться за его жизнь. Президент России Дмитрий Медведев уже сделал по этому поводу специальное заявление, в котором назвал этот теракт "чудовищным" и…

Заглядывает в бумаги.

…"ударом по России"…

На экране появляется озабоченное лицо Медведева. Путин тянет за шнур, выдергивает вилку из розетки, на ватных ногах отходит к окну и буквально влипает лбом в холодное стекло.

Скрипит дверь. В кабинет входит Людмила Путина. На ней обычная, без изысков, одежда. В ней она напоминает бухгалтера или администратора провинциального супермаркета. Она молча поднимает с пола пульт, собирает разлетевшиеся батарейки, вставляет их на место, вздыхает и идет к окну.

Людмила: Как у тебя тут душно, Володя.

Открывает окно. Потревоженный Путин присаживается на подоконник и молча смотрит в пол. Жена садится рядом.

В окно врываются приглушенные звуки улицы. Ветер гоняет по кабинету бумаги.

Путин (устало): Ты как здесь?

Людмила (пожимает плечами): Села на такси и приехала.

Путин: А охрана?

Людмила: Там забор – видимость одна. А тут – фигару твою припадочную встретила (изображает Пескова). Он велел пропустить.

Путин молча кивает. Людмила стряхивает что-то лишнее с путинской коленки и осторожно касается его висков.

Совсем седой стал. (поясняет) На корнях видно. (вздыхает) Да-а-а. Укатали сивку крутые горки.

Пауза.

Ты знаешь, Володя, я на тебя совсем не сержусь. Совсем-совсем… Мне б только девочек повидать.

Путин ("на автомате"): Там жених. Принц. Азиат. Переговоры сейчас. С семьей. Если срастётся – весной свадьба. Там и повидаешься.

Людмила смотрит на мужа как на тяжелобольного.

Людмила (дипломатично): Ну и славно. Азиат, так азиат. Среди таджиков тоже порядочные парни встречаются.

Пауза. Смотрит на полупарализованного мужа. Не знает, как ему помочь.

Слушай, а давай телевизор посмотрим. Что мы как неродные?

Подключает к сети телевизор. Подходит к путинскому столу. Изучает селектор. Тем временем на экране появляется Григорий Лепс.

На что жать, чтобы чай принесли?

Путин ("на автомате"): На тройку.

Людмила нажимает.

Голос секретаря в селекторе: Да. Владимир Владимирович.

Людмила: Путин просит, чтобы вы чай принесли. Только побольше. Чайник, какой-нибудь найдите. И две чашки. И лимон. И к чаю – сушки там, или пряники.

Пауза.

Голос секретаря в селекторе (мнется): Владимир Владимирович, с вами все в порядке?

Людмила (раздраженно): Ты давай не умничай. Неси, что сказала!

Путин идет к стол, садиться в кресло. Людмила располагается у него за спиной.

Путин (секретарю): Курагу еще положите. И фундук.

Людмила (одобрительно): Правильно. Курага – она от сердца.

В телевизоре продолжает бесноваться беззвучный Лепс. Очевидно, передают его сольный концерт.

Слушай, а может в Сочи поедем? Там сейчас тепло. Магнолии… Помнишь, когда первый раз вместе на море были, я сдуру цветы на тумбочку поставила. В банке. Они ж красивые такие – магнолии-то. И запах… А на утро у нас голова заболела. И ты со мной до конца отпуска не разговаривал.

Путин (примирительно): Хорошо, хоть не рододендроны. Или вороний глаз.

Людмила: А какой он – вороний глаз?

Путин: Черный.

Людмила: А разве бывают черные цветы?

Путин: (пожимает плечами): Если в чернила поставить…

Людмила: Тогда синие будут. Нужно в тушь.

Пауза. Обнимает голову сидящего в кресле мужа. Прижимается щекой к рыжеватому подшерстку на его затылке.

(горько) Трудную ты жизнь для нас выбрал, Володя… Я когда радистку с двумя малышами в канализации вижу… ну там, где Штирлиц… плачу всегда…

Пауза.

Только у нее мужа разбомбили. А у меня вроде есть, а вроде и нет…

Путин нежно гладит ее руку.

Путин: Ничего, дружочек. Всё наладится…

В дверь деликатно постучали.

Путин и Людмила (хором): Да.

Входит строго одетая официантка с подносом. На нем всё заказанное плюс вазочка с белыми хризантемами.

Людмила: На магнолию похожи…

Путин: Ага.

Людмила (уточняет): Не совсем, конечно. Но есть что-то общее.

Официантка расставляет на столе содержимое подноса и молча уходит. Когда официантка поворачивается к двери, видно, что она давится от смеха.

Путин и Людмила (хором, вдогонку): Спасибо.

Людмила берется за чайник. Заглядывает внутрь, мешает заварку чайной ложкой, закрывает, ждет пока чаинки осядут и начинает разливать.

Людмила: Володь, а что мы телевизор без звука смотрим?

Путин находит на столе пульт и включает звук. Тишину разрывает вопль Лепса: "Уходи красиввва-а-а! И живи щасливвва-а-а!.."

Людмила морщится.

Людмила: Давай потише…

Путин убавляет звук и задумчиво смотрит на притихшего артиста, обдумывая его предложение.

Путин (Лепсу): Вот и Люда говорит: уходи… И в чем-то она, безусловно, права.

Людмила (подтверждает): Права-права!

Ставит перед Путиным чашку с чаем, курагу, орехи.

Лимончик положить?

Путин ее не слышит. Она – кладет.

Путин (с болью): Как Франциск Ассизский на галерах. Как раб. Мотыжил свою делянку. Невзирая на зной. Солнцем опаленный, как курган. Натянутый, как струна…

Пауза.

(с горечью) Так на гитаре и не научился играть. А ведь были же способности. Были…

Людмила: Научишься еще – какие наши годы?

Путин ее по-прежнему не слышит.

Путин (Лепсу, ворчит): Разорался тут…

Лепс в телевизоре закончил петь, поклонился и заговорил с публикой.

(задиристо) Сказать что-то хочешь? Ну, говори. Не вопрос.

Прибавляет звук. В этот момент Лепс исчезает – начинается рекламный блок. Разочарованный Путин хочет убавить звук, но его останавливает знакомое слово: "Пребиотики". Он замирает с пультом в руках и меняется в лице.

Людмила замечает странное состояние мужа. Забирает у него пульт и выключает звук.

Людмила: Володь, ты чего?

Путин смотрит на нее, как на привидение.

С тобой все в порядке? Сердце не болит?

Путин: Нет, ничего. Это нормальное явление… для выдающейся личности. Алферов же говорил… а это тебе не… (сосредоточено) Здесь где-то мой телефон был…

Озабоченная Людмила протягивает ему телефон. Он смотрит на телефон, потом на нее.

Да нет, это нормально… Все под контролем…

Пятится к двери, набирая номер.

(в трубку) Скажи Гурченко, что я уже спускаюсь.

Людмила (в отчаянии): Володя!

Путин: Все под контролем.

Вышмыгивает за дверь.

Голос Путина (секретарю, строго): Приберитесь там… ммм… очистите кабинет от всего лишнего… постороннего… (ворчит) Развели тут…

Голос удаляющегося Путина затихает.

Гробовая тишина.

Потрясенная Людмила стоит с чайником посреди кабинета. Из носика тоненькой струйкой течет чай.

Занавес.