Перед вами – журнал «Морская коллекция» (дополнительный выпуск № 1 за 2010 год ) с монографией В.П.Заблоцкого, в которой повествуется, пожалуй, о самых секретных советских кораблях своего времени – кораблях радиотехнической разведки.

Известно, что разведывательная информация – это один из важнейших инструментов стратегии и тактики, позволяющий заблаговременно узнать планы вероятного противника и, соответственно, заранее разработать соответствующие меры противодействия.

С появлением на кораблях радиоэлектронной аппаратуры военно-морская разведка приобрела особую важность. Перехват и расшифровка излучений различных радиотехнических систем стали важнейшими источниками разведывательной информации.

Побудительным мотивом к созданию в СССР кораблей радиоразведки стало появление их в конце 1950-х годов в странах НАТО. И первыми кораблями ВМФ СССР, оборудованными станциями радиотехнической разведки, стали эсминцы проекта 31.

Именно об этих кораблях и идет речь в монографии, предлагаемой вашему вниманию.

Вверху: эсминец «Бесшумный» проекта 31 на Севастопольском рейде 7 ноября 1960 года (из фондов Музея истории судостроения и флота)

В истории войн на море со стародавних времён и до наших дней можно найти немало примеров того, как морские сражения выигрывались исключительно благодаря правильно поставленной разведке. Участь же флотоводцев, уделявших разведке своего противника недостаточное внимание, как правило, оказывалась незавидной. Во все века, включая и нынешний, разведывательная информация – это один из важнейших инструментов стратегии и тактики, дающий возможность заблаговременно вскрыть конкретные планы и виды угроз со стороны вероятного противника, а значит, позволяющий заранее разработать соответствующие меры противодействия.

Как известно, американцы и англичане в конце 1930-х годов положили начало сопровождению своими кораблями учений флотов потенциальных противников, прежде всего Японии, записывая все перехваченные сигналы, расшифровка которых принесла им разведданные, оказавшиеся в годы войны весьма кстати. Поэтому систематическая разведка сил вероятного противника ещё в мирное время является одним из важнейших условий эффективности и обеспечения высокой боевой готовности любого современного военно-морского флота.

Особую важность военно-морская разведка приобрела после широкого внедрения на флотах различных радиотехнических систем, перехват излучений которых в один из важнейших информации. Таким образом, электронная разведка становилась всеохватывающей и постоянной, а для реализации новых задач в составе флотов появились разведывательные корабли, оснащённые специальной электронной аппаратурой.

В известной степени толчок развитию этого класса кораблей в ВМФ СССР дало появление их за рубежом, прежде всего в составе ВМФ США и других стран НАТО. А качественные изменения последовали после нашумевшей истории с захватом в начале 1968 года северокорейскими моряками американского корабля радиоэлектронной разведки Pueblo.

В силу целого ряда причин ВМФ СССР отставал в этом отношении от вероятных противников, и первыми кораблями советского флота, оборудованными станциями радиотехнической разведки, стали эскадренные миноносцы проекта 31, переоборудованные в конце 1950-х – начале 1960-х годов из кораблей проекта 30бис.

Из-за традиционной закрытости разведывательной темы «тридцать первым» как в отечественной, так и в зарубежной литературе не уделялось достаточного внимания. Их главным образом рассматривали в качестве производных от семейства более многочисленных кораблей проекта 30бис, с которых они и ведут свою родословную. Именно поэтому широкому кругу читателей об эсминцах проекта 31 известно очень немного. В ряде весьма авторитетных источников – как отечественных, так и зарубежных – можно найти немало разночтений даже в вопросе количества «тридцать первых». Так, называются числа от 7 до 9, тогда как в силу специфики размещения одного комплекса разведывательной аппаратуры на паре носителей количество кораблей проекта 31 могло быть только чётным, не превышающим восьми вымпелов.

Много ошибок и неточностей имеется в отношении тактико-технических характеристик, состава вооружения, места и сроков переоборудования (модернизации) и т.п., не говоря уже о фотографиях этих, теперь уже раритетных кораблей.

При подготовке монографии были использованы документы и материалы (приёмные акты, фото, протоколы испытаний, отчёты, материалы переписки предприятий и т.п.) Центрального военно- морского музея (Санкт-Петербург), Музея ТОФ (г. Владивосток), Николаевского областного государственного архива, Музея Судостроительного завода им.61 коммунара и Музея истории судостроения и флота (г.Николаев), а также информация из частных коллекций и публикаций в отечественной и зарубежной печати.

Наименования кораблей приведены в соответствии с документами о зачислении их в списки флота, наименования (номера) заводов-строителей, а также предприятий-разработчиков отдельных видов корабельного вооружения и техники указаны на момент постройки кораблей.

Автор выражает признательность за помощь в подготовке монографии капитану 1 ранга в отставке Ю.Н. Романову (Санкт-Петербург), капитану 2 ранга В.В. Линнику (г.Владивосток), а также историкам-любителям: В.В. Костри- ченко (г.Севастополь) и А.Н. Бадякину (г.Керчь).

В выпуске использованы фотографии из собрания автора, а также из коллекций А.Ф. Киосева (г.Бердянск), ВА Левицкого (г Николаев), С.В. Зерно- ва (г.Херсон), А.Н. Одайника (г.Одесса), БА Айзенберга (г.Харьков), Т.В. Стефаняка (г.Киев) и из материалов, выложенных в Инернете.

Группа эсминцев nроекта 30бис на консервации, СФ, конец 1950-х гг. Подобную картину можно было наблюдать также на Балтике, Чёрном море и на Тихом океане (фото из собрания А.Одайника)

Созданию кораблей радиоразведки проекта 31 предшествовали разработки в ЦКБ-53 ряда вариантов модернизации серийных кораблей проекта 30бис, предусматривающих совершенствование их противовоздушной и противолодочной обороны. Тем не менее с каждым годом потребность советского Военно-морского флота в специализированных кораблях, оснащёных эффективными средствами ПВО и ПЛО, становилась всё актуальнее.

К 1955 – 1956 годам выяснилось, что на фоне динамичного развития у вероятных противников штурмовой авиации и атомных субмарин адекватными средствами для борьбы с ними ВМФ СССР фактически не располагает. Даже недавно построенные корабли не соответствовали новым требованиям к их оснащению средствами ПВО-ПЛО и, по сути, оказались устаревшими, не способными решать поставленные задачи в новых условиях. Главным образом, это касалось многочисленных эскадренных миноносцев проекта 30бис, составлявших тогда основу лёгких сил ВМФ СССР (всего было построено 70 единиц).

К середине 1950-х годов эти относительно новые торпедно-артиллерийские корабли устарели морально и уже не отвечали изменившимся условиям войны на море. Такое положение создавало немало сложностей командованию ВМФ, не знавшему, как распорядиться с множеством «тридцатою), вынужденно отправленных на консервацию, что на фоне обострения международной обстановки странным образом уживалось с активно культивировавшейся в стране сверхбдительностью. Поэтому вопрос о модернизации «тридцаток» стоял на повестке дня достаточно остро.

В качестве одной из первоочередных мер по усилению средств ПЛО, одновременно на нескольких заводах страны началась модернизация ранее построенных кораблей проектов 30бис и 56 в варианты проектов 31 и 56ПЛО.

История проекта 31 ведёт свое начало с сентября 1955 года, когда Главком ВМФ СССР адмирал С.Г. Горшков утвердил оперативно-техническое задание (ОТЗ) на переоборудование эскадренных миноносцев проекта 30бис в корабли радиотехнической разведки (РТР), предназначенные для ведения радио- и радиолокационной разведки, определения характеристик работающих радиолокационных станций (РЛС), радиостанций и радионавигационных систем противника, создания помех работе последних, а также ведения оперативной и тактической разведки.

Эскизное проектирование выполнялось в ЦКБ-57 – уже к июню 1956 года оно представило три варианта переоборудования (модернизации) эскадренных миноносцев с размещением на них комплекта разведывательной аппаратуры.

Первый вариант предусматривал сохранение на корабле 130-мм артиллерии главного калибра и замену зенитной двумя счетверёнными 57-мм артиллерийскими установками (АУ) ЗИФ-75 с дистанционным наведением и радиолокационным каналом управления стрельбой от РЛС «Фут-Б». Торпедное вооружение упразднял ось. Освободившееся пространство занимал комплекс РТР – на уровне верхней палубы размещалась его аппаратура и оборудовались дополнительные посты. Однако при этом возникала значительная перегрузка, снижавшая поперечную остойчивость, и уменьшалась скорость хода.

Второй вариант выглядел в этом отношении предпочтительнее – для уменьшения перегрузки он предусматривал отказ от 130-мм артиллериии. В то же время количество 57-мм автоматов ЗИФ-75 было увеличено до трёх (по одному взамен снимавшихся 130-мм и 85-мм АУ). При прочих равных с первым вариантом условиях и сохранении удовлетворительной остойчивости корабль, модернизированный по второму варианту, терял лишь 0,5 узла скорости полного хода.

Третий вариант представлял собой развитие второго и был ещё более радикальным – он предусматривал замену главных котлов и перепланировку внутреннего расположения для более удобного размещения постов и помещений в целом.

Для дальнейшего проектирования выбрали второй вариант – он оказался более всего подходящим по критерию, выражаясь современным языком, «стоимость – эффективность». Иначе говоря – наименее дорогостоящий и в то же время достаточно эффективный.

В ТТЗ на разработку технического проекта, утверждённого 30 июля 1956 года заместителем Главнокомандующего ВМФ СССР адмиралом Н.Е. Басистым, дополнительно включили одну 16-ствольную реактивную бомбовую установку РБУ-2500, располагавшуюся в носовой части, с системой управления «Смерч», а также гидроакустическую станцию (ГАС) типа «Пегас-2М» (ГС-572). Одновременно количество 57-мм автоматов ЗИФ-75 уменьшили до двух, но уже при утверждении ТТЗ тот же Н.Е Басистый рекомендовал всё же вернуться к схеме с тремя автоматами ЗИФ-75.

Технический проект 31 после упразднения кдп с размещением на его месте антенных постов станций РТР «Гафель» (Ю.Апальков)

Технический проект 31 корабля радиотехнической раз• ведки до демонтажа кдП и изменения конфигурации мачт и козырька первой дымовой трубы (Ю.Апальков)

Электроэнергетическая система с учётом увеличения числа потребителей претерпела некоторые изменения – главным образом, за счёт увеличения на 30% количества электрогенераторов.

Сообразуясь с международной обстановкой (флот готовили к войне с применением ядерного оружия), в проекте предусмотрели значительный объём мероприятий по противоатомной защите (ПАЗ), к числу которых относились такие, как подкрепление корпуса и надстроек с целью обеспечения безопасного радиуса при «взрыве атомной бомбы среднего калибра» в 2000 м по корпусу и в 3000 м по надстройкам, а также герметизация наружного контура (за исключением машинного и котельного отделений). В рамках обеспечения противоатомной защиты корабль оснащался стационарной системой дегазации и дезактивации, а также системой водяной завесы (СВЗ), которая внедрялась впервые в отечественной практике.

В соответствии с Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 года, предстояло переоборудовать по проекту 31 восемь эскадренных миноносцев проекта 30бис, из расчёта по два корабля на каждый из четырёх флотов.

Вместе с тем, итоги состоявшегося в марте 1957 года рассмотрения технического проекта 31 в структурах ВМФ оказались для разработчиков совершенно неожиданными. Словно в отместку за навязанное в конце 1940-х годов промышленностью вопреки концепции ВМФ и здравому смыслу строительство большой серии уже тогда морально устаревших эскадренных миноносцев проекта 30бис, центральные управления и НИИ ВМФ высказались в отношении технического проекта 31 крайне негативно и критически. Основные претензии предъявлялись к составу вооружения корабля. Так, его зенитное вооружение признавалось явно недостаточным, а отказ от 130-мм артиллерии главного калибра делал корабль беззащитным не только от атак авиации, но и от надводного противника.

Отмечалось также, что образцы разведывательной аппаратуры в морском исполнении всё ещё находились в стадии разработки, а их береговые варианты, параметры и массово-габаритные характеристики которых закладывались проектантом в документацию, отличались как весьма громоздким для размещения на борту эсминца исполнением, так и ненадёжностью в работе. В итоге, от этого варианта переоборудования корабля пришлось отказаться.

Тем не менее задачу переоборудования никто не отменял, и работы по проекту 31, отныне именовавшемуся «проектом комплексной модернизации ЭМ проекта 30бис», продолжили в рамках уже откорректированного ТТЗ, утверЖДённого вМф вскоре после упомянутого разгромного рассмотрения технического проекта 31. Новая разработка предусматривала совмещение задач усиления противолодочного вооружения и оснащения эсминца средствами радиотехнической разведки (РТР).

В итоговом варианте сохранивший прежнее обозначение «технический проект 31» объединил две предыдущие разработки: ЦКБ-53 – в части усиления средств ПВО и ЦКБ-57 – по усилению противолодочного вооружения эсминцев проекта 30бис. Состав вооружения вновь был изменён: при сохранении 130-мм артиллерии прежние штатные для кораблей проекта 30бис зенитные артиллерийские установки заменялись тремя одноорудийными 57-мм АУ ЗИФ- 71 и двумя спаренными АУ ЗИФ-З1 1*. Средства ПЛО ограничивались двумя РБУ-2500 и двумя реактивными кормовыми установками (РКУ).

1* Примечание: наряду с этим существовал также вариант зенитного вооружения в составе двух 45-мм АУ типа ЗИФ-45 и четырёх 25-мм АУ 4-М-120П (проект 30-БК). спроектированный ЦКБ-53 ещё до совместного решения ВМФ и МСП СССР от января 1956 года о разработке проекта усиления противолодочного вооружения корабля проекта 30-бис.

Силуэт эсминца проекта 31

Но поскольку для сохранения всех проектных ТТХ корабля резервов уже не оставалось, то для уменьшения нагрузки комплекс аппаратуры радиотехнической разведки, из-за которого, в общем-то, и возникали все проблемы с перегрузкой, был разделён и разнесён на два корабля, которые отныне предполагалось использовать совместно. В этом оригинальном решении кроется важная, малоизвестная сегодня особенность – корабли проекта З1 модернизировались по двум различным вариантам – № 1 и №2.

При этом установленная на кораблях варианта № 1 аппаратура РТР была способна обеспечить поиск и перехват работающих радиостанций в диапазонах УКВ, КВ, СВ и ДВ. В то же время УКВ- диапазон был охвачен лишь частично, поскольку на корабле варианта № 1 средства радиоразведки ограничивались только тремя РЛС «Гафель» из пяти, обеспечивающими 60% УКВ-диапазона.

Остальная часть комплекса размещалась на корабле варианта № 2, призванного дополнять средства радиоразведки корабля варианта № 1.

Обнаружение работающих РЛС обеспечивалось поисковой станцией «Бизань-8», а определение характера излучений и характеристик РЛС – станциями «Гафель», работавшими в узких поддиапазонах частот.

В итоге, полноценное ведение радиоразведки во всём диапазоне частот было

возможно лишь при парном использовании кораблей. Моряки по этому поводу шутили, цитируя строку из детского стихотворения А.Барто – «мы с Тамарой ходим парой»… И действительно, каждый корабль проекта 31 в отдельности по составу средств радиоразведки неравноценен и невзаимозаменяем с кораблём другого варианта. Знание данной особенности должно дать историкам флота ответы на многие неясные вопросы в отношении как количества кораблей, модернизированных по проекту 31, так и причин их парной дислокации на флотах 2* .

Эсминец «Бесшумный» проекта 30бис (фото из собрания автора)

Технический проект 31, окончательная версия (В. Костриченко)

Позже зенитное вооружение унифицировали, ограничив его артиллерийскими установками одного типа – ЗИФ-71, которая выгодно отличалась от ЗИФ-31 меньшей массой, вдвое большей скорострельностью и лучшей баллистикой. В итоге, взамен прежних, штатных для эсминца проекта 30бис 85-мм и 37-мм АУ корабль проекта 31 получил пять новых 57-мм одноствольных автоматических АУ ЗИФ-71 с радиолокационной системой управления стрельбой «Фут-Б» и боекомплектом в 700 выстрелов на ствол. Унификация позволила сэкономить от 28 до 30 т массы нагрузки по статье «Вооружение».

Тем временем последовало принятие на вооружение флота дальноходной самонаводящейся электроторпеды СЭТ-53, более эффективной для поражения подводных целей, чем все другие существовавшие тогда средства ПЛО 3* . Это заставило в очередной раз пересмотреть состав вооружения, сохранив один кормовой торпедный аппарат, модернизированный для стрельбы противолодочными торпедами. Управление торпедной стрельбой возлагалось на новую систему приборов «3вук-31 ». При этом для компенсации возникшей перегрузки и для обеспечения остойчивости отказались от обеих реактивных кормовых установок (РКУ), а также от командно- дальномерного поста (КДП), ставшего ненужным из-за отказа от оптического канала управления огнём.

Скорректированное ТТЗ на эскадренный миноносец проекта 31 Главнокомандующий ВМФ СССР адмирал С.Г, Горшков представил для утверждения министру обороны СССР маршалу Г,К, Жукову, сделав подробный доклад на тему предполагаемого перевооружения эсминцев проекта 30бис по проекту 31. Одновременно, исходя из необходимости иметь в строю больше современных кораблей, С.г. Горшков обратился за разрешением на модернизацию втрое большего, чем планировалось, количества эсминцев, увеличив его с ранее утвержденных 8 до 24: предполагалось иметь по восемь кораблей проекта 31 для открытых океанских СФ и ТОФ и по четыре – для закрытых ЧФ и КБФ. Остальные эскадренные миноносцы проекта 30бис также предлагалось модернизировать в соответствии с проектом 31 , но без установки средств радиотехнической разведки (проект 31П). 3 июня 1957 года предложения Главкома ВМФ были утверждены маршалом Г.К.Жуковым.

Противолодочное вооружение корабля проекта 31 включало две реактивные бомбометные установки РБУ-2500 с системой управления «Смерч», получавшей целеуказание от новой гидроакустической станции (ГАС) «Геркулес».

В итоге носовая надстройка, на которой разместили эти установки, стала заметно шире, от борта до борта. Сохранились и традиционные кормовые бомбосбрасыватели.

Корабль получал новую РЛС общего обнаружения «Фут-Н». Из прежнего состава вооружения корабля без изменений оставалась только артиллерия главного калибра в составе двух 130-мм двухорудийных башенных артиллерийских установок типа Б-2ЛМ (скорострельность – 1 О выстрелов в минуту, боезапас – 600 снарядов), дооснащённая системой приборов управления стрельбой (ПУС) «Мина-31» и системой дистанционного управления Д-200. Правда, по причине более развитых, чем у кораблей проекта 30бис, надстроек несколько уменьшились углы обстрела обеих установок. А на месте упразднённого командно-дальномерного поста (КДП) разместили антенные посты станций радиоразведки «Гафель» (на кораблях вариантов № 1 и № 2 они отличались внешним видом и расположением).

В итоге стандартное водоизмещение корабля проекта 31 возрастало на 284 т, включая около 100 т твёрдого балласта, и составило 2600 тонн, а расчётная величина скорости полного хода уменьшилась до 33 узлов. На 550 миль – с 3600 до 3050 миль – уменьшилась расчётная дальность плавания оперативно-экономическим ходом.

Несмотря на заложенные в эсминце универсальные возможности противовоздушной и противолодочной обороны, «тридцать первый» после завершения модернизации (переоборудования) официально классифицировался как «корабль радиотехнической разведки», предназначенный для «противолодочной, противовоздушной и противокатерной обороны соединения кораблей в море, а также несения дозорной службы и ведения радиотехнической разведки».

В ноябре 1957 года разработка технического проекта 31 (главные конструкторы Д.С. Барбараш, а затем Л.В. Войшвилло) была завершена.

Рассмотрение техпроекта в очередной раз прошло сложно, представители центральных институтов ВМФ по-прежнему критически оценивали будущий «корабль РТР», причём Техническое управление ВМФ выступало против его утверждения. Оно полагало целесообразным, в крайнем случае, переоборудовать не более двух эсминцев «для накопления опыта и уточнения требований к кораблям подобного класса».

Тем не менее у Главкома ВМФ СССР на этот счёт имелись другие соображения, благодаря чему технический проект всё же был утверждён. Правда, критика отчасти возымела действие – вместо создания 24 кораблей РТР на базе эсминцев проекта 30бис выпуск кораблей РТР ограничили всего восемью вымпелами, фактически вернувшись к первоначальному варианту численности, в соответствии с Постановлением СМ СССР от 25 августа 1956 года.

Техпроект 31 утвердили в феврале 1958 года, ВМФ определил подлежащие переоборудованию корабли, а Министерство судостроительной промышленности (МСП) предусмотрело включение этих работ в производственные планы своих предприятий.

Что касается модернизации оставшихся эскадренных миноносцев проекта 30бис в соответствии с проектом 31П (без установки на них комплекса РТР), то критические замечания в отношении «тридцать первого», высказанные на стадии рассмотрения техпроекта, фактически предопределили их судьбу. В мае 1958 года проект 31 П рассмотрели на специальном совещании под руководством ГК ВМФ, вновь признав недостаточным его зенитное вооружение в составе пяти 57-мм одноствольных артиллерийских установок.

По этой причине посчитали нецелесообразным модернизировать и противолодочное вооружение, хотя его состав в целом сочли вполне приемлемым. Но в силу того, что угроза со стороны авиации считалась первоочередной, всё упиралось в решение вопроса об усилении средств ПВО. Это оказалось непростым делом, положительного решения не приняли, поэтому основная масса эсминцев 30бис, за исключением восьми модернизированных по проекту 31 и двух модернизированных по проекту 20БА (для ВМС Египта) 4* кораблей, закончила свой век в первозданном виде.

2* Примечание: в качестве одного из вариантов предполагалось дополнительно установить на головном ЭМ «Бесшумный» УКВ-радиоприемник 1-314 с панорамной приставкой Р-320. усилитель-преобразователь телеграфных сигналов ТГ-З0 и принять эту аппаратуру в состав средств радиоразведки всех кораблей проекта 31 (данных о реализации нет).

3* Примечание: Расчётная вероятность поражения ПЛ одной торпедой соответствовала вероятности её поражения залпами обеих РБУ-2500 при полном израсходовании боезапаса. Примечательно, что почти на всех последующих советских противолодочных кораблях проектов 56пло, 56К, 56А и 61 сохранялся этот своеобразный противолодочный минимум – один противолодочный пятитрубный торпедный аппарат (ТА) и две реактивные бомбовые установки, а на больших противолодочных кораблях (БПК) проектов 57А, 1134 и 1135 число ТА даже увеличили.

4* Примечание: два ЭМ. AI Naser и Damiet (бывшие «Бессменный» и «Отчаянный»), переданные советской стороной ВМС ОАР в апреле 1967 года, прошли МОО дернизацию по проекту ЗОБА. На них заменили 85-мм АУ 92-К и З7-мм АУ В-11 (на кормовой надстройке) на счетверённую АУ ЗИФ-75 с радиолокационным каналом наведения от РЛС «Фут-Б». В носовой части по аналоги с проектом З1 смонтировали две установки РБУ-2500, а прежнюю – ГАС «Тамир-5Н» заменили на ГС-572 («Геркулес»). Корабль также получил новую РЛС общего обнаружения «Фут-Н» и навигационную РЛС «Дон» С антенным постом на фок-мачте.

Теоретический чертёж эсминца проекта 306ис/31 (проекция «корпус»)

Разрез по 189-му шпангоуту (см. в корму), копия с подлинног‹ чертежа

Эсминец «Опасный» – вид на надстройку с носа: хорошо видны обе 16-ствольные установки РБУ-2500 и носовая 1ЗО-мм АУ Б-2ЛМ, АП РЛС «Залп» и АП станций радиоразведки (фото из собрания Б.Айзенберга)

Корпус корабля – цельносварной (за исключением клёпаного соединения верхней палубы с бортом, обделочных уголков надстройки и съёмных конструкций накладных листов), выполнен из стали марки СХЛ (холоднолегированная), система набора – продольная. В архитектурном плане корпус имел традиционный полубак со значительным подъёмом к форштевню, что обеспечивало уменьшение заливаемости на волнении. Имелся также небольшой подъём и у палубы юта.

Корпус корабля разделялся 17 главными поперечными водонепроницаемыми переборками, доходившими до верхней палубы, на 18 отсеков. Непотопляемость корабля обеспечивалась при затоплении любых двух смежных отсеков.

Корабль имел палубу полубака (до 78-го шпангоута), верхнюю палубу, нижнюю палубу и платформу в носовой и кормовой оконечностях. Двойное дно было только в машинных и котельных отделениях.

Конструкция носовой надстройки на эсминце проекта 31 претерпела изменения. Взамен упразднённых 37-мм автоматов и снятого командно-дальномерного поста на ней появились две 16-ствольные 212-мм реактивные стабилизированные бомбомётные установки РБУ-2500 с системой ПУСБ «Смерч-31» (боекомплект 96 РГБ-25) и ГАС «ГС-572», а также антенный пост станций радиоразведки «Гафель». В итоге, ширина надстройки значительно увеличилась, несколько ограничив тем самым углы обстрела первой башни главного калибра.

Открытый мостик унаследовал от проекта 30бис ветроотбойные козырьки, позволявшие экранировать встречный воздушный поток и тем самым защищать находящихся на мостике членов экипажа от ветра.

Слева и справа от надстройки на срезе полубака расположили 57-мм АУ ЗИФ-71 № 1 и №2.

В силу пересмотра состава и номенклатуры радиоэлектронного вооружения изменения коснулись конструкции обеих мачт. Так, на фок-мачте оборудовали АП артиллерийской РЛС «Залп-М2» и навигационной «Дон», а на грот-мачте – РЛС «Фут-Н».

На крыше надстройки и площадке грот-мачты разместили антенные посты трёх станций радиотехнической разведки (РТР) «Гафель», которые из-за своих различий для кораблей вариантов № 1 и № 2 имели различную конфигурацию и внешний вид.

Главная энергетическая установка с эшелонным расположением и ГТА суммарной мощностью 30 000 л.с. остались без изменений. Правда, для защиты антенных постов РЛС на грот-мачте от воздействия горячих отработавших газов пришлось увеличить высоту козырьков обеих дымовых труб, заодно придав им характерную, закруглённую в сторону кормы форму.

Освободившееся после демонтажа носового ТА пространство между первой дымовой трубой и грот-мачтой заняли помещения и посты разведки, там же разместили дополнительные генераторы.

По бортам в районе задней дымовой трубы смонтировали оба АП РЛС управления огнём зенитной артиллерии «Фут-Б». Далее в корму установили поворотный пятитрубный 533,4-мм торпедный аппарат ПТА-53-31, приспособленный для стрельбы противолодочными торпедами СЭТ-53 с системой дистанционного наведения СССП «Кристалл» с пороховой системой стрельбы и системой приборов управления торпедной стрельбой (ПУТС) «3вук-31 ».

На кормовой надстройке разместили 57-мм автоматы ЗИФ-71 № 3, № 4 и № 5. Кормовая башенная двухорудий- ная 130-мм АУ Б-2ЛМ осталась на своём штатном месте. Помимо неё, сохранились 14 глубинных бомб типа ББ-1 в кормовых подпалубных бомбосбрасывателях, а также минные рельсы на верхней палубе.

Эсминец «Безбоязненный» на боевой службе, вид на надстройку и РБУ-2500. Антенные посты станций «Гафель» на крыше надстройки закрыты брезентовым тентом. ТОФ, 1970-е годы (фото из собрания В.Костриченко)

Реализация мероприятий по противоатомной защите производилась, по возможности, без капитальных переделок конструкций – именно так были выполнены подкрепления дверей и люков, а также созданы замкнутые контуры помещений, оборудованные автономными системами вентиляции с отдельными фильтро-вентиляционными установками (ФВУ), системами дегазации и дезактивации, а также обмыва наружных поверхностей корабля.

Компоновка якорного и шлюпочного устройств была такой же, как у кораблей проекта 30-бис, со всеми их недостатками. Главным образом, эсминцы проекта 31 страдали на волнении от активного брызгообразования из-за выступавших за габариты корпуса элементов якорного устройства.

Корабельные плавсредства состояли из одного моторного командирского катера проекта 378, одного десятивёсельного моторного рабочего катера и одного шестивёсельного яла. Таюке имелись жёсткие спасательные плотики, закреплённые на штатных местах на втором котельном кожухе.

Расположение жилых помещений для экипажа было таким же, как на ЭМ проекта 30бис. Каюты офицеров и офицерская кают-компания находились на верхней палубе под полубаком и в носовой надстройке. Помещения старшин размещались в отдельном отсеке в корме на нижней палубе, там же располагалась кают-компания старшинского состава. Матросы и старшины срочной службы размещались в семи отдельных кубриках на нижней палубе, из которых четыре находились в носовой и три – в кормовой части корабля.

Для защиты от атакующих торпед корабль оснащался двумя буксируемыми акустическими охранителями типа «БОКА» с двумя запасными излучателями.

Сравнительная таблица основных ТТХ кораблей проектов 30бис и 31

– -----------

Размещение антенных постов радиолокационных станций «Фут-Н» и «Фут-Б» на ЭМ «Безбоязненный» проекта 31 (фото из собрания В.Костриченко)

Радиотехническое вооружение корабля проекта 31 включало одну РЛС обнаружения воздушных и надводных целей «Фут-Н» (с антенным постом на грот-мачте), одну РЛС управления стрельбой артиллерии главного калибра «Залп-М2» (с антенным постом на фок- мачте) с тренажёром «Мираж» и двумя РЛС управления стрельбой зенитной артиллерии «Фут-Б» (побортно на кормовой надстройке). Имелись также одна навигационная РЛС «Дон» с блоком «Пальма», инфракрасная аппаратура совместного плавания «0гонь-50», штатная для эсминцев РЛС опознавания типа «свой – чужой» (запросное устройство «Никель-К» и ответное устройство «Хром-К»).

В оснащение корабля входили также боевой информационный пост «Планшет-31», поисковая РЛС «Би- зань-8», РЛС разведки «Гафель-9-10», «Гафель-11-14» и «Гафель-15-16», а также система одновременной работы РЛС корабля «3везда-31».

Аппаратура радиоразведки включала комплект поисковой аппаратуры Р-313 с приставкой «Сигнал-П» и комплект Р-317, радиоприёмники Р- 670 и Р-672 с оконечной аппаратурой объективного распознавания и записывающей аппаратурой.

Взамен прежней, штатной для кораблей проекта 30бис гидроакустики, на «тридцать первом» устанавливалась новая гидролокационная станция ГС-572 («Геркулес») с подъёмно- опускным устройством ДУ-4М2.

Корабль имел химическое вооружение в виде комплекта дымовой аппаратуры ДА-1 (в кормовом эшелоне), прибора автоматической сигнализации о наличии отравляющих веществ «АСОВ-1», аппаратуры наружного определения наличия радиоактивного заражения «КДУ-13», системы водяной защиты (СВЗ), противохимической вентиляции («ФВУ-200-57») и коллективной противохимической защиты (167 газозащищённых помещений), а также средств хранения специальной защитной одежды (11 водонепроницаемых шкафов), средств дегазации (две системы дегазации и дезактивации ССДД»), мест хранения дезактивацион- ных проектов и имущества. И, наконец, эсминец оснастили штатным размагничивающим устройством.

Головным кораблём проекта 31 стал эскадренный миноносец «Бесшумный» (заводской № С-1112) из состава Черноморского флота. Выгрузив в Севастополе весь штатный боезапас, 7 декабря 1957 года корабль прибыл на предприятие, где он некогда был построен – на Николаевский ССЗ № 445 (он же ССЗ им. 61 коммунара). Именно там кораблю предстояло пройти средний ремонт и переоборудование по проекту 31.

«Бесшумный» поставили к причалу цеха 12. Постепенно с него демонтировали всё подлежащее замене вооружение и установили две новые мачты. Заодно расширили носовую надстройку под установку РБУ-2500 и увеличили высоту козырьков дымовых труб. «Бесшумный» стал первым кораблём советского флота, на котором установили штатные средства радиоразведки, предназначенные для поиска и перехвата работающих радиостанций в ультракоротковолновом, коротковолновом, средневолновом и длинноволновом диапазонах (станция поиска «Бизань-8», станции радиоразведки «Гафель 9-10», «Гафель 11-14» и «Гафель 15-16»). Кроме того, корабль оснастили двумя поисковыми станциями «Р-313» с приставкой «Сигнал-П» и «Р-317», двумя радиоприёмниками «Р-670» и «Р-672», а также системой обеспечения одновременной работы РЛС корабля «Звезда-31 ».

План шлюпочной палубы (с подлинного чертежа)

Стрельба учебной торпедой из ПТА-5З-З1 (фото из собрания автора)

По завершении согласно утверждённому проекту и ремонтным ведомостям всех ремонтных и модернизацион- ных работ, предусмотренных Договором на средний ремонт и переоборудование от 20 февраля 1958 года № 58090/46/фс, и дополнительным соглашениям № 59056/52фс от 28 февраля 1959 года и 21 фс/П-18-60 от 25 февраля 1960 года корабль 15 января 1960 года начал швартовные испытания, которые завершились 17 мая. Правда, на момент выхода на испытания на «Бесшумном» всё ещё отсутствовало немало изделий, недопоставленных промышленностью: 8 погружаемых электронасосов, клапаны избыточного давления фильтровентиляционной установки, нагревательные элементы для иллюминаторов ходовой рубки, комплект котельных трубок для одного котла КВ-З0 и т.п. (всего 11 наименований).

3аводские ходовые испытания эсминца «Бесшумный» начались 18 мая в районе города Севастополя и завершились 21 мая, а буквально на следующий день начались государственные испытания.

Тактико-технические элементы (ТТЭ) эсминца «Бесшумный» проверялись по программе госиспытаний головного корабля № 31-947-З.Л-25052, а также по программам и методикам отдельных видов вооружений.

Артиллерийское вооружение корабля проверялось стрельбой боевыми снарядами по специальной программе на отстрел диаграммы углов обстрела и согласно решению Госкомиссии – с замером давления дульных газов, в том числе на предмет безопасности пребывания личного состава на смежных открытых постах. При испытании 130-мм АУ обнаружилась недостаточная прочность кормовой надстройки.

Установленные на эсминце головные образцы зенитных автоматов «ЗИФ-71» испытывались стрельбой по морской (малый корабельный щит) и воздушной (конус) целям, а один из автоматов проверили в работе по программе № Л-21840 испытаний головного образца. Работа материальной части замечаний не вызвала, за исключением одного случая перекоса снаряда на линии досылки из-за неисправности обоймы и двух случаев поломки вкладышей клина из-за недостаточной их прочности.

При стрельбе было также отмечено отсутствие выдачи на при цел «Линза» текущей дистанции до цели, чем снижалась эффективность стрельбы в целом. Указывалось также, что в отличие от подъёмников боезапаса Э-33М кормовой группы 57-мм автоматов, расположенных вблизи самих установок и удобных в боевом обслуживании, единственный общий подъёмник носовой группы 57-мм АУ установили на значительном удалении от автоматов.

Все полученные по итогам государственных испытаний тактико-технические элементы корабля соответствовали расчётным, за исключением следующих:

– предусмотренные спецификацией предельные углы обстрела кормовой 130-мм АУ Б-2ЛМ не обеспечивали безопасности личного состава, обслуживающего автомат «ЗИФ-71» № 5, причём давление конуса дульных газов достигало величины 1,4 кгс/см2 , что превышало допустимое значение давления при использовании личным составом защитных шлемов на 0,4 кгс/см.

– автоматы № 1 и № 2, располагавшиеся на срезе полубака по бортам, не обеспечивали безопасность офицера, управлявшего огнём зенитной артиллерии, который находился на открытом мостике у прибора № 15А; давление конуса дульных газов при этом превышало нормативное значение на 0,2 кгс/см2 .

В связи с этим, согласно отчёту об испытаниях на ЭМ «Бесшумный» по уточнению безопасных углов обстрела артвооружения и решению Заместителя Главкома ВМФ СССР по кораблестроению и вооружению, диаграммы предельных (безопасных) углов обстрела изменили:

– кормовой башни ГК Б-2ЛМ с 55-180-55 градусов на 63-180-63 градуса ПБ и ЛБ;

– АУ № 1 и N° 2 «ЗИФ-71» с 10-165 градусов на 14-165 градусов ПБ и ЛБ.

Торпедный аппарат ПТА-53-31 с системой дистанционного наведения «Кристалл» испытывался фактической стрельбой с выпуском одной торпеды СЭТ-53 по подводной лодке проекта 613.

Бак корабля на виде сверху (с подлинного чертежа)

Бомбомётные установки «РБУ-2500» испытали отстрелом 40 боевых реактивных глубинных бомб (РГБ), при этом были обнаружены недостаточная конструктивная прочность настила палубы в районе нахождения установок и возникновение остаточных деформаций в 3 – 4 мм. Палубу в этих местах пришлось экстренно укреплять, приварив поверх неё дублирующие стальные листы.

Установленная на «Бесшумном» система ПУСБ также представляла собой головной образец серии. В ходе испытаний отмечалась некачественная регулировка основного прибора «1-РБ» при решении задачи в статике, в результате чего система в целом работала неустойчиво и требовала дополнительной регулировки.

Корабельные средства связи, радиолокации, а также приборы и механизмы на испытаниях показали способность при одновременной работе не создавать взаимных помех либо излучать незначительные помехи, не превышающие установленных норм. Исключение составляли радиоприёмные устройства средств радиоразведки «Р-310» и «Р-313» – обратные излучения их первых гетеродинов значительно превышали допустимые нормы и создавали при этом помехи радиостанциям «Р-609М».

Корабельный эхолот «НЭЛ-5СУ» работал надёжно и устойчиво на всех скоростях и глубинах до 1000 м, на скоростях ниже 20 узлов – на глубинах до 2000 м. Но при увеличении скорости до 22 – 26 узлов эхолот начинал работать с помехами, возникавшими из-за вибрации опущенной трубы лага «МГЛ-50», а на скоростях хода свыше 26 узлов при глубине моря 1600 м эхолот глубину не показывал вообще.

Замечаний по работе электромеханической части не было. По мнению Госкомиссии, главные и вспомогательные механизмы, электрооборудование, устройства, системы и приборы, установленные на корабле согласно проекту, выполнены в соответствии с проектом, удобны в эксплуатации и проведении ремонтов. В процессе государственных испытаний была произведена всесторонняя проверка на двухчасовом режиме полного хода, пятнадцатиминутном режиме полного заднего хода, двухчасовом режиме технико-экономического хода, 24-часовом режиме технико- экономического хода в сочетании с проведением боевых стрельб главным и зенитным калибром, реактивной бомбовой установкой (РБУ) и пуском торпеды.

При этом были достигнуты, а отчасти и превышены расчётные значения скоростей хода. Так, при нормальном спецификационном водоизмещении 2920 т величина технико-экономического хода составила 14, 79 узла (при 167,5 об./мин), тогда как проектом предусматривалась скорость 14 узлов. Величина оперативно-экономического хода при тех же условиях составила 17,97 узла (при 205,5 об./мин) при расчётных около 17,4 узла. Значение скорости полного хода соответствовало проектному – 33 узла (при 420 об./мин).

Комиссия отмечала случаи размыва мастики по носовому фланцу разъёма между сопловой коробкой и корпусом ТВД № 1, вывод из действия главного котла № 4 из-за попадания воды через шахты котельных турбовентиляторов в котельном отделении (КО) при включении системы водяной защиты, наличие напряжения на отключёных участках силовой сети 220 В при выключенных генераторных автоматах через сигнальные лампочки контрольного щита генераторов поста энергетики и живучести (ПЭЖ). Обращалось также внимание на ненадёжную работу звонков авральной сигнализации из-за большого падения напряжения на отдельных участках сети и отсутствие выключателей в схемах машинных, котельных и рулевых телеграфов, так что отключение питания производилось личным составом… простым снятием предохранителей (!). Соответственно, включение аппаратуры осуществлялось установкой предохранителей на штатные места.

Была также зафиксирована повышенная температура в румпельном отделении (до 55 градусов) вследствие недостаточной производительности вентиляторов.

В завершение всего обнаружилось несоответствие перекладки руля заданной команде на 4 – 6 градусов из-за рассогласования в кинематике обратной связи насосов переменной производительности рулевого устройства.

При проверке корпусных конструкций, приборов и механизмов на полном переднем ходу была выявлена повышенная вибрация индикаторов РЛС «Дон» и «Фут-Н», приборов в постах 12 и 13 (посты «Фут-Б»), грот-стеньги с антенной «Хром-К», волновода станции «Гафель- 11-14» в районе фок-мачты, основания 1 О-метровой штыревой антенны у носовой трубы по левому борту, а также импульсной системы двухимпульсного регулятора питания главного котла № 2.

Обнаружилось также, что уровни воздушной шумности оказались завышенными по сравнению с допустимыми в большинстве вновь оборудованных постов, что не мешало, правда, их использованию по прямому назначению.

Эсминец «Бесшумный» проекта 31 на госиспытаниях (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

Головной эсминец проекта 31 «Бесшумный» (вариант Ns2), вид с носа (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

Головной эсминец проекта 31 «Бесшумный» (вариант N92), вид с кормы (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

Кормовая 130-мм башня Б-2ЛМ и 57-мм автоматы ЗИФ-71 на эсминце «Бесшумный», на заднем плане справа – эсминец «Безбоязненный» (из фондов Николаевского музея истории судостроения и флота)

Ходовой пост на «Бесшумном»(из фондов Николаевского музея истории судостроения и флота)

Исключение составили посты № 5 (радиоразведка), № 6 (рубка гидроакустика) и N° 17 (РЛС-разведка) – здесь шум- ность из-за конструктивных недоработок вентиляционной системы и звукоизоляции в принципе исключала нормальную работу.

Радиотехническое вооружение на испытаниях работало устойчиво, обеспечивая обнаружение воздушных, надводных и подводных целей, выдачу целеуказания для артиллерийского и противолодочного вооружения, а также обеспечивая решение навигационных задач.

При испытании гидроакустической системы (ГАС) «ГС-572» на скорости хода корабля-носителя в 15 узлов дальность пеленгования подводной лодки, следовавшей в подводном положении со скоростью 4 – 5 узлов, составила от 3,5 до 5,0 кабельтовых (1 каб. = 185,2 м). При увеличении скорости хода эсминца из-за возникновения значительных гидродинамических помех, создаваемых самим кораблем, обнаружение подводной лодки затруднялось. К тому же, установленный на «Бесшумном» образец ГАС «ГС-572» № 245 производства 1958 года, как оказалось, не имел слуховой приставки (!), позволявшей классифицировать пеленгуемые подводные цели.

Малая дальность обнаружения ГАС «ГС-572» ограничивала эффективность применения противолодочного оружия, не позволяя использовать противолодочные торпеды и реактивные глубинные бомбы (РГБ) на предельных дальностях стрельбы.

При проверке шлюпочного устройства оказалось, что в условиях темноты и волнения управлять шпилями при подъёме катеров оказалось невозможно, а их эксплуатация была затруднена и небезопасна для личного состава. В связи с этим комиссия рекомендовала установить на шлюпочной палубе специальную лебёдку.

13 июня 1960 года «Бесшумный» возвратился в Николаев и его поставили в завод для контрольного вскрытия механизмов и окраски. С 21 по 27 июня корабль прошёл докование в заводском плавучем доке для очистки и окраски подводной части. 30 июня на нём завершили устранение выявленных в процессе испытаний недостатков и оформили все приёмные документы, после чего состоял ось подписание приёмного акта на эскадренный миноносец «Бесшумный».

В общей сложности, переоборудование и испытания головного корабля заняли 2 года 6 месяцев и 24 дня. Стоимость работ по переоборудованию составила почти 1,5 млн. рублей в ценах 1960 года.

Головным кораблём проекта 31 в варианте № 2 стал эсминец «Безбоязненный» проекта 30бис (заводской № С-1114) Черноморского флота, построенный на Николаевском СС3 N° 445. В своё время на этом заводе, куда он прибыл 1 июля 1958 года, производились средний ремонт корабля и его переоборудование (кстати, работы производились уже в период нахождения там «Бесшумного»).

На «Безбоязненном» провели в целом аналогичный объём работ по ремонту и переоборудованию (модернизации) корабля. Отличие заключалось в установке на корабле штатных средств радиоразведки по варианту № 2 (РЛС радиоразведки «Гафель 12-13», «Гафель 11-14» и «Гафель 17-18»). Во всём остальном эсминец практически полностью повторял корабль варианта N2 1, со всеми его достоинствами и недостатками.

После завершения ремонта и переоборудования эсминец прошел докование в заводском плавучем доке с очисткой и окраской подводной части корпуса (29 июня – 4 июля), а с 6 августа по

Эсминец «Безбоязненный», ЧФ, 1960 год (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

Эсминец «Безбоязненный» проекта 31 (вариант №2) – вид с носа, хорошо видно отличное от ЭМ «Бесшумный»(вариант №1) размещение антенных постов станций «Гафель» на крыше надстройки (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

Эсминец «Безбоязненный» – вид с кормы на кормовую артиллерийскую установку Б-2ЛМ и антенные посты обеих РЛС «Фут-Б» (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

23 октября 1960 года – швартовные испытания, после чего перешёл в Севастополь для проведения заводских наладочных (25 – 27 октября) и государственных (28 октября – 25 ноября) испытаний. На момент выхода с завода на «Безбоязненном» отсутствовали приборы и изделия десяти наименований, недопоставленные промышленностью.

Испытания эсминца на полигонах Черноморского флота прошли по программе испытаний серийного корабля и отдельных образцов вооружения. Полученные основные ТТЭ корабля соответствовали утверждённому проекту и спецификации, за исключением величины скорости полного хода, оказавшейся на 1,6 узла меньше проектной (33 узла) в силу недополучения спецификационных параметров главных котлов из-за их износа. На основании решения Главкома ВМФ СССР от 16 ноября 1960 года полученную скорость засчитали 5*.

В период испытаний отмечены следующие замечания по работе материальной части:

– выход из строя действующего котла N° 2 на режиме полного хода по причине прорыва прокладки на крышке фильтра горячей нефти;

– заливание водой электродвигателя машинного вентилятора во втором машинном отделении через шахту при включении системы водяной защиты (СВЗ);

В ходе испытаний отмечены случаи выхода из строя эхолота «НЭЛ-5СУ» из-за неправильного монтажа полупроводникового выпрямителя. После устранения неисправностей эхолот работал нормально.

Комиссия отметила отсутствие связи штурманской рубки с ГКП, рубкой гидроакустика и с РЛС «Фут-Н», что признали существенным недостатком проекта.

Материальная часть вооружения проверена стрельбой и работала удовлетворительно. Отмечен один случай перекоса и заклинивания снаряда артиллерийской установки «ЗИФ-71» № 3 на линии досылки (как и на «Безбоязненном», где имел место аналогичный случай из-за ненадёжной фиксации снаряда в обойме из-за её дефекта).

В ходе испытаний отмечалось наличие автоколебаний в системе определения курса и времени атаки, в результате чего на выходе возникали колебания, превышавшие допустимые. После дополнительной регулировки системы показания вошли в норму.

Гидроакустическая система «ГС-572» в период испытаний обеспечивала поиск подлодки при скорости корабля-носителя до 20 узлов на дистанции обнаружения 6 – 6,5 кабельтовых и производство стрельбы торпедами на дистанции до 1 О кабельтовых. При 20-узловой скорости хода из-за значительных гидродинамических шумов в носовых секторах О – 30 градусов с каждого борта затруднялись поиск и обнаружение подводной лодки.

5* Примечание: согласно акту полного освидетельствования главных котлов эсминца «Безбоязненный» от 23 июля 1960 года. утверждённому начальником Технического управления Черноморского флота, водогрейные трубки и петли пароперегревателей всех котлов подлежали замене, которая не состоялась ввиду отсутствия поставок трубок самим Техническим управлением Черноморского флота.

Основные даты переоборудования кораблей по проекту 31

Эсминец «Бесшумный» в парадном строю, Севастополь, 7 ноября 1960 года (из фондов Николаевского музея истории судостроения и флота)

Как и на «Бесшумном», на «Безбоязненном» радиоприёмные устройства радиоразведки «Р-310» и «Р-314» имели большие обратные излучения первых гетеродинов, значительно превышавшие нормативные значения.

Комиссия также отметила, что дальность обнаружения работающих РЛС поисковым приёмником «Бизань-8» на 40 процентов меньше дистанции обнаружения станциями разведки «Гафель», что при условии нормальной радио- локациионной наблюдаемости не обеспечивает выдачу ей целеуказания на дистанциях 225 -320 кабельтовых.

7 ноября 1970 года эсминец «Безбоязненный» возвратился в завод и был поставлен на вскрытие механизмов, ревизию и окончательную окраску. После устранения замечаний и завершения мероприятий, предусмотренных программой госиспытаний корабля, 25 ноября 1960 года государственная комиссия подписала приёмный акт на ЭМ «Безбоязненный». Всего со времени постановки корабля в завод до подписания акта прошло 2 года 4 месяца и 25 дней.

Обобщая высказанные приёмной комиссией замечания, общие для кораблей обоих вариантов проекта 31, важно отметить следующее. Прежде всего, оснащение каждого корабля из пары только частью аппаратуры радиоразведки не позволяло использовать один из них для освещения обстановки во всём диапазоне частот.

Отмечалось также, что антенный пост РЛС «Гафель» на втором мостике размещён неудачно, обеспечивая сектор обзора всего 160°. К тому же, в связи с отсутствием в аппаратуре одновременной работы РЛС «Звезда-31» блоков подавления помех для РЛС «Гафель 11-14», работа указанной станции при одновременной работе РЛС «Фут-Н», «Фут-Б», «Дон» и «Залп-М2» оказалась практически невозможной. Кроме того, отмечалось повышение температуры в постах радиоразведки, рубке гидроакустика и РЛС «Фут-Н» до 35 – 50°С, а также повышенное облучение личного состава сверхвысокочастотным излучением от работающих РЛС на открытых постах 57-мм автоматов ЗИФ-71.

В силу малой высоты расположения антенных постов РЛС «Фут-Б» (8,3 м от ватерлинии) дальность действия станции оказалась на 20% меньше, чем на кораблях проектов 56 и 57бис, АП которых располагались на высоте 15,5 м от ватерлинии.

Из-за недопоставок промышленностью на обоих николаевских кораблях (и почти наверняка – на всех остальных из числа проходивших переоборудование по проекту 31 на других заводах страны) на момент проведения испытаний отсутствовали предусмотренные проектом радиоразведывательные пеленгаторы «Буг» и «Визир», без которых использование аппаратуры радиоразведки было невозможным.

Приёмная комиссия сделала также ряд небольших замечаний, ограничивавших эффективность, в общем-то, новых кораблей по прямому назначению.

Эсминец «Бесшумный» на переходе в Североморск, 1961 год (Интернет)

Эсминец «Опасный» проекта 31 (вариант №2), виды с носа и с кормы (фото из собрания В.Костриченко)

В общей сложности, переоборудование (модернизацию) по проекту 31 на пяти СС3 и СР3 страны в Николаеве, Ленинграде, Северодвинске, Кронштадте и Владивостоке (по другим данным – в Комсомольске-на-Амуре) прошли 8 кораблей проекта 30бис.

Кроме «Бесшумного», по варианту №1 были переоборудованы: «Охраняющий» (с 14.10.1957 года по 14.7.1961 года), «Огненный» (с 19.1.1958 года по 27.12.1960 года) и «Верный» (с 11.11.1957 года по 28.4.1961 года).

По варианту N° 2 помимо «Безбоязненного» были переоборудованы: «Опасный» (с 14.10.1957 года по 6.3.1962 года), «Стремительный» (с 20.10.1957 года по 5.8.1961 года) и «Вихревой» (с 29.1.1959 года по 20.7.1961 года).

Внешне корабли вариантов №1 и №2 проекта 31 незначительно отличались друг от друга размерами антенных постов станций «Гафель» и их размещением на надстройке и на площадке грот- мачты. Кроме того, в отличие от других, козырьки дымовых труб на николаевских кораблях имели более плавные скругления в сторону кормы.

«Стремительный», «Бесшумный» и «Безбоязненный» отличались исполнением зашивки на срезе полубака – остальные корабли проекта выглядели иначе.

Имелись также и более мелкие отличия в виде конструктивного исполнения подкреплений под стеньгу грот-мачты на «Бесшумном» и «Безбоязненном». Правда, в силу практического отсутствия достоверных фото тихоокеанских ЭМ «Верный» и «Вихревой» судить об их внешних отличиях сегодня весьма сложно.

Кроме того, уже в период нахождения на Северном флоте на «Опасном» и «Охраняющем» на кормовой надстройке установили лёгкие ажурные мачты для размещения на них уголковых отражателей, позволявших этим кораблям во время учений играть роль крупных и быстроходных кораблей вероятного противника.

Для правильного понимания роли и места флота в целом и эскадренных миноносцев в частности в оборонной системе страны совершим краткий экскурс в историю.

В свете существовавших в 1950-е годы планов обороны страны с морских и океанских направлений флот отрабатывал задачи отражения морских десантов вероятных противников.

Предполагалось, что в случае войны ВМФ СССР придётся вести бой с противостоящими силами вероятных противников у своих берегов, под прикрытием истребительной и бомбардировочной авиации, главным образом, надводными силами (лёгкие крейсера, эсминцы и торпедные катера) во взаимодействии с подводными лодками. Потенциальным противником считались надводные ударные авианосные и десантные соединения западных стран, прежде всего США и Великобритании, а также других стран НАТО.

Соответственно, в свете принятой оборонительной доктрины на всех советских флотах вплоть до конца 1950-х годов отрабатывались задачи отражения потенциального вторжения с морского направления, где эсминцам предстояло действовать в тесном взаимодействии с лёгкими крейсерами и наносить по кораблям противника торпедно- артиллерийские удары.

Например, на Балтике отрабатывался сценарий ведения боя артиллерийскими крейсерами при поддержке эсминцев с равноценными или превосходящими силами противника на подступах к Балтийской проливной зоне (со стороны Балтики). Наряду с этим флот отрабатывал и высадку десантов на территорию противника в самой проливной зоне, при этом эсминцам наряду с крейсерами надлежало оказывать им артиллерийскую поддержку. В последнем случае обеспечивался фланговый прорыв в Западную Европу с территории ГДР танковых и механизированных соединений Сухопутных войск ОВД.

«Бесшумный» (бортовой номер 545) и «Безбязненный» (бортовой номер 580) в Карском море во время перехода на ТОФ, снимок сделан с борта БРК «Упорный». На снимке хорошо видны отличия в форме, размерах и расположении АП станций РТР обоих кораблей. (1961 год) (фото из собрания А.Киосева)

Эсминцы проекта 31 «Опасный» (бортовой номер 622) и «Охраняющий» («мы с Тамарой ходим парой») – вместе в море, вместе и у причала (фото из собрания автора)

Со временем сценарий учений менялся, однако до самого распада СССР и Организации Варшавского Договора задача высадки оперативно-тактических и стратегических десантов для захвата проливов сохранялась, поэтому оставалась востребованной и великолепная 130-мм артиллерия эсминцев проектов 30бис и 31.

Черноморский флот до конца 1950-х годов отрабатывал бой с проникшими кораблями потенциального противника в центральной части Чёрного моря, в пределах досягаемости ракетоносной авиации берегового базирования с крымских аэродромов и/или с аэродромов стран-союзниц по Варшавскому Договору. Другой важной задачей здесь, как и на Балтике, была отработка огневой поддержки планировавшегося на случай войны стратегического десанта на Босфор и, соответственно, обеспечение действий сухопутных войск стран Варшавского Договора против южного фланга НАТО на Балканах.

Северный флот в указанный период отрабатывал бой с надводными силами противника и огневую поддержку десантов, а также охрану своих внутренних конвоев. Со временем, когда флот пополнился атомными подводными ракетоносцами, основной задачей надводных сил Северного флота стало обеспечение развёртывания ударных атомных подлодок, форсирования ими противолодочных рубежей НАТО и охрана районов боевых позиций стратегических подводных лодок.

Эсминец проекта 31 (бортовой номер 465) в море – предположительно, «Огненный» (фото Бундесмарине начала 1970-х годов)

Эсминец проекта 31 (бортовой номер 465) в море – предположительно, «Огненный» (фото Бундесмарuне начала 1970-х годов)

Тихоокеанский флот до конца 1950-х годов также отрабатывал задачи по отражению во взаимодействии с авиацией возможных неприятельских десантов на Сахалин и Курильские острова, нанесению ударов по конвоям и десантным соединениям противника, охранению своих конвоев. Другой задачей была огневая поддержка десанта в случае войны на острове Хоккайдо.

В 1970-х годах к задачам ВМФ СССР добавились обеспечение военно- морского присутствия в Мировом океане, демонстрация флага, защита государственных интересов СССР и защита советского судоходства.

С развитием военной техники, средств обнаружения и доставки, с изменением форм и способов современной войны на море менялись и задачи кораблей. Прежде всего, для нанесения ударов непосредственно по территории СССР у ВМС потенциальных противников отпала необходимость входить в Чёрное море и рисковать своими кораблями. Теперь они могли атаковать цели силами авианосной авиации, находясь в восточном Средиземноморье, а позже – и силами развёрнутых в Средиземном и Норвежском морях (а позднее и в Индийском и Тихом океанах) соединений атомных ракетных подводных лодок.

ВМФ СССР был поставлен перед необходимостью выявлять и контролировать местонахождение передовых группировок ВМС США и НАТО и принимать упреждающие меры путём заблаговременного развёртывания своих сил и средств в указанных районах. Исходя из этого постепенно сформировалась и была претворена в жизнь задача несения силами флота так называемой боевой службы (БС). При этом организация слежения должна была обеспечить в случае необходимости немедленное гарантированное уничтожение обнаруженных группировок или ослабление ядерного удара по территории СССР.

Единственным и наиболее эффективным способом несения разнородными силами флота боевой службы было признано непрерывное слежение за потенциальными целями уже в мирное время с тем, чтобы в случае начала войны нанести по ним уничтожающий или, во всяком случае, парализующий удар. Поэтому в условиях несения боевой службы в мирное время корабли находились практически в полной готовности к немедленному, по получении приказа, применению своего оружия – времени на развёртывание и поиск противника им не требовалось.

Естественно, что в таких условиях на каждом этапе неизмеримо возрастала и роль военно-морской разведки в целом и радиотехнической – в частности. Именно поэтому в первое время немногочисленные корабли проекта 31 распределили поровну между СФ и ТОФ.

Так, «Бесшумный» и «Безбоязненный», первоначально предназначавшиеся для Черноморского флота, летом 1961 года перевели на Север. Оттуда после соответствующей подготовки к плаванию во льдах за ледоколами (включая докование с заменой штатных гребных винтов временными стальными) они в составе Экспедиции особого назначения перешли Северным морским путём на Тихоокеанский флот, где уже находились «Верный» и «Вихревой».

«Стремительный», «Огненный», «Опасный» и «Охраняющий» вошли в состав Северного флота. В конце концов, с изменением обстановки «Огненный», «Стремительный», а в 1984 году и «Опасный» перешли на Балтику, где и закончили службу. Наиболее бурная судьба досталась «Огненному», успевшему побывать в составе Северного, Черноморского и Балтийского флотов. Дольше всех из числа «тридцать первых» (с 1985 года – уже в качестве учебно-тренировочного судна), прослужил головной эсминец «Бесшумный», окончательно исключенный из списков в 1994 году.

Редкое фото – три ЭМ проекта 31 у причала; на переднем плане – «Огненный» (бортовой номер 617), за ним «Опасный» и «Охраняющий». Хорошо видны отличия в форме, размерах и размещении антенных постов станций радиоразведки кораблей 1 и 2 вариантов. Полярный, 1962 год (фото из собрания А. Одайника)

Эсминец «Бесшумный» в проливе Вилькицкого во время перехода на ТОФ. Снимок сделан с борта «Безбоязненного». 1961 год (из фондов Николаевского музея истории судостроения и флота)

ЭМ «Бесшумный» (заводской № С-1112) проекта 30бис, зачислен в списки кораблей ВМФ СССР 15 марта 1950 года. Корабль был заложен на стапеле СС3 № 445 в городе Николаеве 31 октября 1950 года, спущен на воду 31 мая 1951 года и вступил в строй 30 ноября 1951 года. 31 декабря 1951 года, подняв Военно-морской флаг, вошёл в состав Черноморского флота.

В период с 7 декабря 1957 года по 30 июня 1960 года корабль модернизировали и перестраивали на СС3 № 445 в городе Николаеве по проекту 31. По завершении испытаний «Бесшумный» получил бортовой номер 207 (командир корабля – капитан 2 ранга С.Г. Лесной).

В период с 15 июня по 24 сентября 1961 года в составе Экспедиции особого назначения (ЭОН) «Бесшумный» (бортовой номер 545) совершил переход Северным морским путем из Североморска в Петропавловск-Камчатский и с 26 сентября перечислен в состав Тихоокеанского флота.

В 1970-е годы «Бесшумный» имел бортовой номер 444, затем 412. 15 июня 1979 года эсминец, получивший к тому времени бортовой номер 743, был разоружён и исключён из состава ВМФ в связи с намечаемой передачей в Отдел фондового имущества (ОФИ) для разборки и поставлен на прикол, однако 1 октября 1985 года его сняли с прикола и переоборудовали в учебно- тренировочное судно УТС-536.

В сентябре 1994 года корабль был окончательно исключён из списков плавсредств ВМФ и сдан в ОФИ для демонтажа и разделки на металл.

Эсминец «Безбоязненный» проекта 30бис (фото из собрания автора)

Эсминец «Безбоязненный» проекта 31- постановка на якорь. ЧФ, 1961 год (фото из собрания А.Киосева)

ЭМ «Безбоязненный» (заводской номер С-1114) проекта 30бис зачислен в списки кораблей ВМФ 22 июня 1951 года.

Заложен на стапеле СС3 №445 в городе Николаеве 26 марта1951 года, спущен на воду 31 августа 1951 года, сан флоту 11 января 1952 года. 6 июля 1952 года поднял Военно-морской флаг и вошёл в состав Черноморского флота.

15 – 16 октября 1953 года в составе отряда боевых кораблей (ОБК) ЧФ нанёс визит в Констанцу (Румыния), а 19 – 22 октября 1953 года – в Бургас (Болгария).

Разоружение эсминца «Бесшумный», 1979 год (фото из собрания А.Одайника)

Эсминец «Бесшумный» после модернизации по проекту 31 вариант 1 (из архива ССЗ им. 61 коммунара)

В период с 1 июля 1958 года по 25 ноября 1960 года модернизирован и перестроен на ССЗ №445 в Николаеве по проекту З1 (командир – капитан 2 ранга М.М. Громов) с присвоением бортового номера 207. Летом 1961 года «Безбоязненный» в составе ОБК перешёл из Севастополя в Североморск, откуда в период с 15 июня по 24 сентября с бортовым номером 580 совершил переход Северным морским путём на Тихий океан и с 26 сентября того же года был перечислен в состав Тихоокеанского флота.

В различные периоды службы в составе Тихоокеанского флота «Безбоязненный» носил бортовые номера 789, 750 и 778.

З июня 1976 года «Безбоязненный» вывели из боевого состава, разоружили и перевели в класс «судно-мишень» (СМ) с присвоением 19 августа 1976 года наименования СМ-274 для обеспечения выполнения боевых упражнений.

12 августа 1977 года СМ-274 исключили из списков флота в связи с передачей в ОФИ для демонтажа и разделки на металл.

Название корабля унаследовано эсминцем проекта 956 Тихоокеанского флота, вступившим в строй 28 ноября 1990 года

ЭМ «Огненный» (заводской номер С-178) проекта 30бис. Зачислен в списки кораблей ВМФ 3 декабря 1947 года.

Заложен 14 августа 1948 года в строительном доке ССЗ №402 (город Молотовск), спущен на воду (выведен из дока) 17 августа 1949 года, сдан 28 декабря 1949 года. 12 февраля 1950 года поднял Военно-морской флаг и вошёл в состав Северного флота.

В период с 19 января 1958 года по 27 декабря 1960 года модернизирован и перестроен на ССЗ №402 (город Северодвинск) по проекту 31. После модернизации 5 октября 1963 года перечислен в состав Черноморского флота, а с 12 октября 1964 года – вновь в состав Северного флота (бортовой номер 617), с 6 ноября 1968 года – в состав Ленинградской военно-морской базы (ЛенВМБ) и с 16 ноября 1968 года -в состав Балтийского флота.

В рамках проведения на Северном флоте летом 1965 года оперативного флотского учения «Печора» на тему «Уничтожение ударных группировок флота противника в начальный период войны» С участием всех сил флота и морской авиации отряд боевых кораблей Северного флота в составе лёгкого крейсера «Железняков», эсминцев «Московский комсомолец», «Находчивый», «Огненный» (бортовой номер 060) и «Отзывчивый», сторожевых кораблей «Кугуар», СКР-72, СКР-73 и СКР-77 с 18 июня по 7 июля выходил на боевую службу в Норвежское море и Северную Атлантику. Задачами отряда, наряду с участием в учениях, стали поиски и разведка деятельности атомных ракетных подводных лодок США, приступивших к боевому патрулированию в Норвежском море. Пополнение топливом кораблей во время боевой службы осуществлялось с танкеров «Волхов» и «Терек».

Эсминец «Безбоязненный» проекта 31 на боевой службе, ТОФ, 1978- 1979годы (OW)

Эсминец «Безбоязненный» в Охотском море после выхода на чистую воду. Снимок сделан с кормы на переднем плане – один из принай- тованных к палубе штатных гребных винтов, снятых на время перехода Северным морским путем (из фондов Николаевского музея истории судостроения и флота)

В районе поиска атомной субмарины корабли поисково-ударной группы (эсминцы «Огненный» и «Отзывчивый») 22 – 23 июня обнаружили британскую дизель-электрическую подлодку S62 Aurochs, осуществлявшую слежение за «Железняковым» и сопровождавшими его кораблями. Эсминцы непрерывно преследовали субмарину в течение 31 часа 26 минут и в итоге принудили её к всплытию для подзарядки аккумуляторных батарей.

В период с 6 ноября 1967 года по 16 ноября 1968 года и с 8 февраля 1969 года по 10 октября 1970 года «Огненный» (бортовой номер 331) проходил ремонт на ССЗ им. А.А. Жданова в Ленинграде. В 1972 – 1976 годах корабль носил бортовой номер 459, затем – 477.

В период с 13 по 28 октября и с 13 ноября по 15 декабря 1971 года, находясь в зоне военных действий, эсминец «Огненный» выполнял боевую задачу по оказанию помощи вооружённым силам Египта. В период с 10 по 15 августа 1972 года корабль посетил с визитом порт Хельсинки (Финляндия).

В июле 1978 года эсминец «Огненный» (бортовой номер 610) поставили на консервацию в Лиепае, а 25 декабря корабль был разоружён, исключён из состава ВМФ в связи с передачей в ОФИ для демонтажа и разделки на металл. 21 мая 1981 года корабль был расформирован.

ЭМ «Охраняющий» (заводской номер С-191) проекта 30бис. Зачислен в списки кораблей ВМФ 15 апреля 1949 года. Ранее это название носил эсминец проекта 30, который собирались строить перед Великой Отечественной войной на ССЗ № 199 в городе Комсомольске-на-Амуре, однако в 1941 году заказ аннулировали.

25 ноября 1950 года заложен в доке ССЗ № 402 (город Молотовск), спущен (выведен из дока) 26 июля 1951 года, сдан флоту 28 ноября 1951 года. 13 января 1952 года поднял Военно-морской флаг и вошёл в состав Северного флота.

Эсминец «Огненный» проекта 30бис до модернизации, СФ, февраль 1955 года (фото из собрания Б.Айзенберга)

Эсминец «Огненный» на Неве, 1972 год (фото из собрания А. Одайника)

В период с 14 октября 1957 года по 14 июля 1961 года модернизирован и перестроен на ССЗ им. А.А. Жданова в Ленинграде по проекту 31. После модернизации «Охраняющий» (бортовой номер 624) вновь находился в составе Северного флота, но 3 мая 1962 года в рамках общего сокращения ВС СССР был выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен на отстой.

27 февраля 1987 года эсминец был разоружён, исключён из состава ВМФ в связи с передачей в ОФИ для демонтажа и разделки на металл. 30 июля 1987 года корабль был расформирован. После этого разоружённый эсминец использовался при проведении последних ядерных испытаний на острове Новая Земля. В июне 1990 года корабль был продан на слом в Англию, разобран в городе Блайте (Blyth).

Эсминец «Опасный» (заводской номер С-196) проекта 30бис. 15 марта 1950 года зачислен в списки кораблей ВМФ. Ранее это название носил головной эсминец проекта 30 (с 16 мая 1941 года – «Огневой») постройки Николаевского ССЗ № 200, вступивший в строй в 1945 году и исключённый из состава флота в 1958 году.

20 октября 1951 года заложен в строительном доке ССЗ № 402 (город Молотовск), спущен на воду (выведен из дока) 1 июня 1952 года, вступил в строй 9 декабря 1952 года. 4 января 1953 года поднял Военно- морской флаг и вошёл в состав Северного флота.

В период с 14 октября 1957 года по 6 марта 1962 года эсминец был модернизирован и перестроен в Ленинграде по проекту 31. После модернизации входил в состав Северного флота (бортовой номер 622), 3 мая 1962 года выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен на отстой, но 31 июля 1979 года расконсервирован и вновь введён в строй.

В период с 11 декабря 1981 года по 3 августа 1983 года прошёл в Мурманске капитальный ремонт и 16 октября 1984 года перечислен в состав Балтийского флота.

Эсминцы «Огненный» и «Стремительный», Лиепая, июль 1978 года (фото автора)

Эсминец «Опасный» проекта 30бис до модернизации (Интернет)

5 марта 1987 года был разоружён и исключён из состава ВМФ в связи с передачей в ОФИ для демонтажа и разделки на металл. 30 июля 1987 года корабль расформировали.

Эсминец «Верный» (заводской номер С-19) проекта 30бис. Зачислен в списки кораблей ВМФ 15 апреля 1949 года. Ранее это название носил бывший японский эсминец Hibiki 1933 года постройки, доставшийся СССР в счёт репараций (с 1948 года – учебное судно «Декабрист»), сдан на слом в 1953 году.

Заложен в доке ССЗ № 199, спущен на воду (выведен из дока) 17 мая 1951 года, вступил в строй 26 декабря 1951 года. 10 июня 1952 года поднял Военно-морской флаг и вошёл в состав 5-го ВМФ на Тихом океане. С 23 апреля 1953 года вошёл в состав Тихоокеанского флота.

В период с 11 ноября 1957 года по 28 апреля 1961 года был модернизирован и перестроен на «Дальзаводе» во Владивостоке по проекту 31 и вновь вошёл в состав Тихоокеанского флота, но уже 3 мая 1962 года выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен на отстой в бухте Новик. 21 марта 1981 года корабль разоружили, исключили из состава ВМФ в связи с передачей в ОФИ для демонтажа и разделки на металл и 28 августа 1981 года расформировали.

Эсминец «Стремительный» (заводской номер С-607) проекта 30бис. Зачислен в списки кораблей ВМФ 7 октября 1948 года. Название унаследовал от эсминца проекта 7 Северного флота, погибшего 20 июля 1941 года в Полярном. Ранее в русском флоте это название носил миноносец типа «Сокол» (до 9 марта 1902 года – «Фазан») Черноморского флота, затопленный экипажем 18 июня 1918 года в городе Новороссийске, чтобы не допустить его захвата германскими войсками.

Заложен на стапеле ССЗ № 190 в Ленин граде 15 мая 1950 года, спущен на воду 15 апреля 1951 года, сдан флоту 4 июля 1951 года. 5 августа 1951 года поднял Военно-морской флаг и вошёл в состав 4-го ВМФ на Балтике.

В период с 15 по 18 октября 1953 года в составе отряда боевых кораблей нанёс визит в порт Гдыня (Польша), а с 1 по 8 августа 1956 года – в Копенгаген (Дания).

Эсминец «Огненный» январь-февраль 1977 года, Лиепая (фото Ю.Романова)

Эсминец «Огненный» навоенно-морском параде, Рига, июль 1976 года (фото из собрания Т. Стефаняка)

С 24 декабря 1955 года входил в состав Балтийского флота, с 6 августа 1961 года – в состав Северного флота, а с 6 ноября 1967 года вновь переведён на Балтику.

В период с 22 октября 1957 года по 30 декабря 1960 года модернизирован и перестроен на Кронштадтском Морском заводе по проекту 31, после чего перечислен из состава Ленинградской военно-морской базы в состав Северного флота .

22 июля 1961 года «Стремительный» в составе отряда боевых кораблей (лёгкий крейсер «Железняков» и эсминец «Отчаянный») возвратился на Северный флот к месту постоянного базирования.

6 июля 1962 года во время стоянки на Кильдинском рейде эсминец «Стремительный» (бортовой номер 620, командир – капитан 3 ранга Н.Н. Захаров) в условиях плохой видимости был протаранен большим ракетным кораблём «Гремящий», форштевень которого врезался в правый борт в районе четвёртого котельного отделения, в результате чего помимо повреждений (разрушен котёл № 4 и деформирован вал первой машины) из-за короткого замыкания возник пожар, который удалось погасить.

При этом погиб матрос Дмитриев, находившийся в момент удара в котельном отделении №4. За минуту до столкновения торпедист старший матрос Емельянчик по собственной инициативе успел развернуть торпедный аппарат с пятью боевыми торпедами, оказавшийся как раз на линии удара, в безопасное положение, чем спас корабль от взрыва и гибели. Позже матроса наградили именными часами Главкома ВМФ.

Аварийный ремонт корабля на судоремонтном заводе СРЗ-35 завершили 30 октября 1963 года (четвёртое котельное отделение не восстанавливали). После этого корабль вошёл в состав Северного флота (бортовой номер 061 ).

С 17 октября 1967 года по 2 октября 1968 года на «Стремительном» производили средний ремонт на Кронштадтском

Морском заводе, после чего корабль перечислили в состав Балтийского флота с базированием на Лиепаю. 20 декабря 1969 года эсминец поставили на консервацию.

В октябре 1971 года эсминец перевели на отстой в Таллинскую военно- морскую базу (ВМБ) в состав 23-й дивизии кораблей резерва. В мае 1978 года «Стремительный» (бортовой номер 428) перевели в Лиепаю, где 20 июня его расконсервировали и ввели в строй (бортовой номер 603).

Эсминец «Стремительный» проекта 306ис до модернизации, 1953 год (ЦВММ)

8 февраля 1982 года корабль разоружили и переформировали в плавказарму ПКЗ-33 (командир – капитан-лейтенант П.И. Петров). 6 апреля 1984 года ПКЗ-ЗЗ исключили из состава флота и 25 июня того же года передали в ОФИ для реализации. В июне 1990 года корабль продали на слом в Испанию.

Эсминец «Вихревой» (заводской номер С-17) проекта 30бис. Зачислен в списки кораблей ВМФ 1 декабря 1948 года.

Заложен 28 февраля 1950 года в строительном доке ССЗ N° 199 (Комсомольск-на-Амуре), спущен на воду (выведен из дока) 15 сентября 1950 года, сдан флоту 27 декабря 1950 года. 18 марта 1951 года поднял Военно-морской флаг и вошёл в состав 7-го ВМФ с базированием на Петропавловск-Камчатский. С 23 апреля 1953 года входил в состав ТОФ.

В период с 29 января 1959 года по 20 июля 1961 года корабль модернизировали и перестроили на «Дальзаводе» во Владивостоке по проекту 31. После модернизации корабль возвратили на Тихоокеанский флот.

Спустя год, 3 мая 1962 года, эсминец «Вихревой» в рамках общего сокращения ВС СССР вывели из боевого состава, законсервировали и поставили на отстой в бухте Новик, однако через семнадцать лет, 15 сентября 1979 года расконсервировали и вновь ввели в строй.

7 июня 1983 года корабль разоружили, исключили из состава ВМФ и передали в ОФИ для демонтажа и разделки на металл. 15 марта 1984 года корабль расформировали.

Архивные документы свидетельствуют – примерно половина кораблей проекта 31 большую часть своего существования провела в резерве. Однако это ещё не говорит о том, эсминцы проекта 31 не оправдали себя в качестве кораблей разведки.

Дело в том, что переоборудование и модернизация кораблей по проекту 31 завершались в период активного и одностороннего сокращения ВС СССр, проводившегося по инициативе Н.С. Хрущёва. А тот, как известно, не любил флот (впрочем, как и авиацию). Это было время, когда прямо с заводов отправлялись на слом почти готовые крейсера, так что вывод части эсминцев проекта 31 в резерв можно считать для последних не самым худшим вариантом.

Первый из модернизированных в Ленинграде эсминцев пр.31 (предположительно, «Стремительный») с зачехлённым макетом неизвестного изделия на кормовой автоматной площадке. По мнению западных экспертов, это был скорее всего муляж, призванный ввести в заблуждение западные разведки. Снимок конца 1961 года (фото USN NH80284)

Корабли проекта 31 (равно как и проекта 30бис) страдали на волнении от активного брызгообразования из-за выступавших за габариты корпуса элементов якорного устройства (фото из собрания В.Вильяльда)

Наибольшая потребность в эсминцах проекта 31 ощущалась на Северном и Тихоокеанском флотах, где они, в конце концов, и были сосредоточены, для чего «Бесшумный» и «Безбоязненный» совершили достаточно сложный переход на Тихий океан Северным морским путём.

Оценивая службу «тридцать первых» на Северном и Тихоокеанским флотах в качестве кораблей радиотехнической разведки, важно отметить, что некоторое время они были единственными в своём роде в составе ВМФ СССР 6*. Причём само наличие таких кораблей в ВМФ СССР, безотносительно того, насколько важную информацию им удавалось добыть в той или иной конкретной ситуации (последнее лежит вне пределов этого повествования и, возможно, так навсегда и останется достоянием недоступных публике военных архивов), было существенным для безопасности страны.

Несмотря на отдельные, отмеченные ещё на испытаниях конструктивные недостатки кораблей, они, тем не менее, выгодно отличались от своих немодернизированных собратьев по классу – эсминцев проекта 30бис – по составу вооружения и технических средств. Уже на учениях Северного флота «Печора», о чём уже упоминалось выше, благодаря наличию в составе советской корабельной поисково-ударной группы (КПУГ) эсминца «Огненный» проекта 31, в ходе поисковой противолодочной операции удалось своевременно обнаружить и после длительного преследования вынудить к всплытию британскую субмарину.

Вместе с тем, 57-мм автоматы ЗИФ-71, которыми вооружались эсминцы, не обеспечивали решения задач противовоздушной обороны от скоростных самолётов даже одиночного корабля, не говоря уже о ПВО соединения, и со временем этот недостаток только усиливался.

6* Примечание: первые четыре малых разведываетельных корабля (МРЗК) специальной постройки проектов 393 и 393А «Вал», «Вертикаль», «Лоцман» и «Бакан» сданы ССЗ имени 61 коммунара в Николаеве в 1964 – 1965 годах), а первые четыре больших разведывательных корабля (БРЗК) проекта 394Б «Крым», «Приморье», «Кавказ» и «Забайкалье» – Черноморским ССЗ в 1969 – 1971 годах), а вслед за ними там же в 1972 году сдали два БРЗК «Запорожье» и «Закарпатье» проекта 994.

Эсминцы проекта 31 «Безбоязненный» и «Бесшумный» ТОФ упричала острова Русский, 1970-е годы (фото из собрания автора)

Эсминец «Огненный» на учении «Печора» – дозаправка от танкера «Волхов», 1965 год (из фондов ЦВММ)

В этом плане особенно выделялась неуниверсальность 130-мм артиллерии главного калибра. Как знать, будь последняя столь же универсальной, как на американских или британских кораблях, вполне возможно, что участь эсминцев проекта 31 и 30бис была бы совсем иной.

По причине слабой ПВО «тридцать первые» в условиях войны не могли бы действовать самостоятельно и вести разведку без поддержки других сил флота (к слову, даже ПВО модернизированных примерно тогда же более современных эсминцев по проекту 56ПЛО, состоящая из четырёх счетверённых 45-мм артиллерийских установок и двух спаренных универсальных 130-мм артиллерийских установок главного калибра, признали в итоге слабой, в связи с чем «пятьдесят шестой» получил взамен кормовой артиллерийской установки главного калибра один зенитный ракетный комплекс – так появились эсминцы проекта 56А).

Не имеет смысла повторять известные, неоднократно опубликованные конструктивные недостатки «тридцаток» – большинство из них сохранилось и на «тридцать первых». В их числе – малая автономность, ограничения по использованию оружия в шторм из-за основательного забрызгивания и заливания палубы полубака и т.п.

Одним из существенных недостатков «тридцать первых» оставалась электроэнергетика, базировавшаяся на источниках постоянного тока 7* – трёх турбогенераторах типа ТД-7 суммарной мощностью 450 кВт и трёх дизель- генераторах типа ДГ-75 (один из них являлся стояночным) суммарной мощностью 225 кВт.

7* Примечание: в ведущих флотах мира ещё до войны перешли на использование переменного тока, что позволило увеличить энерговооружённость кораблей (например, на германских серийных эсминцах типа 1936-А она достигала 550 кВт). В нашей стране тоже делались попытки перехода на переменный ток. В частности, в 1934 году был разработан проект экспериментального эсминца, а в августе 1941 года вступил в строй эсминец «Страшный» проекта 7-УЭ, представлявший собой серийную «улучшенную семёрку» с электроэнергетикой на переменном токе.

Эсминец «Огненный» на учении «Печора», 1965 год (из фондов ЦВММ)

УТС-536 (бывший «Бесшумный») (фото из собрания А. Одайника)

Несмотря на это, а также на опыт войны и изучение положения дел в иностранных флотах, внедрение переменного тока на советских кораблях застопорилось. Даже на серийных эсминцах проекта 30, в массовом порядке заложенных перед войной, сохранили электроэнергетику на постоянном токе. А стараниями промышленности, не заинтересованной в перестройке налаженной ещё до войны системы кооперации, электроэнергетика на постоянном токе «перекочевала» и на послевоенные корабли проекта 30бис, а оттуда – на эсминцы проекта 31.

В итоге корабли с такой энергетикой не имело смысла модернизировать и заменять на них отдельные виды вооружения и средства радиотехнической разведки (РТР) более современными образцами.

Наконец, вынужденно принятая концепция разнесения аппаратуры РТР по двум кораблям-носителям создавала известные трудности и неудобства оперативного порядка. Именно по этой причине эсминцы проекта 31 на другие театры перебрасывали парами, с соблюдением наличия в паре кораблей вариантов № 1 и № 2.

Так, помимо «Бесшумного» и «Безбоязненного», переведённых на Тихоокеанский флот, подобный переход с Севера на Балтику был осуществлён «Огненным» И «Стремительным». Судя по всему, парное использование «тридцать первых» отчасти имело место до самого конца их активной карьеры, что подтверждается многочисленными фотографиями. В частности, известен ряд снимков «Бесшумного» и «Безбоязненного», стоящих рядом у причала острова Русский в конце 1970-х годов, а также «Стремительного» И «Огненного» в Лиепае.

Подводя итог, можно сделать вывод, что корабли проекта 31, хотя и с известными оговорками, но всё же оправдали возлагавшиеся на них надежды.

1. В.И.Никольский, Д.Ю. Литинский. «Эскадренные миноносцы типа «Смелый», Изд- во ИМО, СПб., 1994 г.

2. С.С.Бережной. «Крейсера и миноносцы», справочник. Военное изд-во, Москва, 2002 г.

3. В.Д.Доценко. «Корабли и суда Военно-морского флота, построенные на судостроительном заводе «Северная верфь»(1887-2007), часть 1. Изд-во «Аврора-Дизайн». СПб., 2007 г.

4. В.В.Щедролосев. «Эскадренный миноносец «Стремительный» пр. 30бис». Альманах «Тайфун», вып. №51 (2007 г.).

5. В.Платонов «Энциклопедия советских надводных кораблей, 1941 – 1945». Изд-во «Полигон». СПб., 2002 г.

6. В.П. Кузин, В.И. Никольский. «Военно-морской флот СССР, 1945 – 1991». Изд. Исторического Морского общества. СПб., 1996 г.

7. «История отечественного судостроения», том V. Изд-во «Судостроение». СПб., 1996 г.

8. С.С. Бережной. «Советский ВМФ, 1945 – 1995», журнал «Морская коллекция» № 1. Изд-во «Редакция журнала «Моделист-конструктор», 1995 г.

9. А.Н. Коротеев. «Очерки по истории Советской Черноморской эскадры». Севастополь, 1999 г.

10. В.Н. Краснов. «Военное судостроение накануне Великой Отечественной войны». Изд-во «Наука», 2004 г.

11. П. Баржо. «Флот в атомный век». Изд-во иностранной литературы. Москва, 1956 г.

12. И.И. Бунеев, Е.М. Васильев и др. «Морская артиллерия отечественного Военно- Морского флота». Справочник. СПб., 1995 г.

13. И.Н. Хмельнов. «Российский флот: доблесть и нищета». Изд-во AST, 2003 г.

14. А.А. Малярчук. «Судостроение и судостроители Николаевщины в послевоенный период». Рукопись, 1985 г.

15. И.М. Капитанец. «На службе океанскому флоту 1946 – 1992». Изд-во «Андреевский флаг». Москва, 2000 г.

16. П.Р Дубягин.«На Средиземноморской эскадре». Изд-во «Андреевский флаг». Москва, 2006 г.

АПЛ – атомная подводная лодка

АУ – артиллерийская установка

БОКА – буксируемый охранитель корабля акустический

БПК – большой противолодочный корабль

БР3К – большой разведывательный корабль

БРК – большой ракетный корабль

БС – боевая служба

ВМС – военно-морские силы

ВМФ – Военно-морской флот

ГАС – гидроакустическая станция

ГК – главный калибр

ГТ3А – главный турбозубчатый агрегат

ДКБФ – Дважды Краснознамённый Балтийский флот

ИК – инфракрасный

КВЛ – конструктивная ватерлиния

КДП – командно-дальномерный пост

КО – котельное отделение

КПУГ – корабельная поисково-ударная группа

МО – машинное отделение

МР3К – малый разведывательный корабль

МСП – Министерство судостроительной промышленности

НИИ – научно-исследовательский институт

ОБК – отряд боевых кораблей

ОВД – Организация Варшавского договора

ОТЗ – оперативно-техническое задание

ОФИ – отдел фондового имущества

ПАЗ – противоатомная защита

ПВО – противовоздушная оборона

ПКЗ – плавказарма

ПЛ – подводная лодка

ПЛО – противолодочная оборона

ПУС – приборы управления стрельбой

ПУТС – приборы управления торпедной cтрельбой

ПЭЖ – пост энергетики и живучести

РБУ – реактивная бомбовая установка

РКУ – реактивная кормовая установка

РЛС – радиолокационная станция

РТР – радиотехническая разведка

СВЗ – система водяной защиты

СВЧ – сверхвысокие частоты

СДГ – стояночный дизель-генератор

СМ – судно-мишень

СРЗ – судоремонтный завод

ССЗ – судостроительный завод

СССП – силовая синхронная следящая передача

СФ – Северный флот

ТА – торпедный аппарат

ТОФ – Тихоокеанский флот

ТТЗ – тактико-техническое задание

ТТХ – тактико-технические характеристики

УТС – учебно-тренировочное судно

ЦКБ – Центральное конструкторское бюро

ЧФ – Черноморский флот

ЭМ – эскадренный миноносец

ЭОН – экспедиция особого назначения

Учебно-тренировочное судно УТС-536 (бывший ЭМ «Бесшубный» проекта 31)

Плавказарма ПКЗ-ЗЗ (бывший ЭМ *Стремительный») перед буксировкой на слом, 1990 г.

Эскадренный миноносец проекта 31, окончательная версия

Эсминец «Бесшумный» проекта 31 (вариант 1)

Эсминец «Безбоязненныйш, ЧФ, 1960 г.

Эсминец *Безбоязненный» ТОФ, 1978 – 1979 годы

Эсминец Damiet ВМС АРЕ