В огромном зале царила полутьма. Лишь тусклый зеленый свет пробивался сквозь приоткрытые ворота. В этом бледном сиянии было что-то недоброе, пугающее…

Две воительницы-серафимы замерли неподвижно у самого края бесконечно глубокого провала, готовясь встретиться лицом к лицу с самым страшным чудовищем, какие только водились в Анкарии. Вот демон, огласив зал пронзительным воплем, выпрыгнул из бездны. Верхнюю часть его туловища покрывала черная чешуя, под которой перекатывались бугры мускулов, темно-синие руки были несоразмерно длинны ― по меньшей мере вдвое длиннее ног. Когтистая лапа сжимала боевой топор, такой тяжелый, что его не смог бы поднять ни один из смертных. При каждом движении чешуйки звякали, словно были сделаны из железа, а на поясе колыхались страшные трофеи ― черепа воинов, убитых демоном еще в незапамятные времена. На голове у него был кожаный шлем, из прорези которого на воительниц сверкали огненные глаза.

Это был Гарбукак, хранитель Врат.

― Кто потревожил меня? ― Голос демона эхом отдавался под сводами зала, и серафимы невольно поморщились. Ни один смертный не смог бы вынести крика демона, так что даже Защитницы Света чувствовали себя не слишком уютно в его обществе.

— Кто потревожил меня?! ― вновь заговорил демон. ― Кто осмелился проникнуть во владения Тьмы?!

― Мы, ― спокойно ответила одна из воительниц.

Из-под ее сверкающего шлема на серебристую кольчугу падали длинные светлые локоны.

Демон глянул на нее сверху вниз ― он был почти в два раза выше ростом.

―Вы? Что это за «вы»?! Как вы дерзнули вторгнуться в наши владения? Разве вы не знаете, что я, хранитель Врат, уничтожу каждого, кто осмелится приблизиться к моему повелителю?

― Врата не принадлежат ни тебе, ни твоему повелителю, ― возразила серафима. ― Их создали эльфы из Шаддар-Мара. Ты завладел ими не но праву.

Гарбукак рассмеялся ― это был странный звук, такой, словно в глотке демона перекатывались чугунные ядра.

― И что с того?! ― заревел он. ― Зачем вы явились сюда? Неужели хотите поспорить с моим владыкой? Разве вы не знаете, какой могучей магией он владеет?

— И все же Врата не принадлежат ему! ― твердо сказала вторая серафима.

― Значит, вы хотите сразиться за них? ― спросил демон с кровожадной усмешкой. ― Сразиться со мной, хранителем Врат?

― Да, хотим! ― И серафима выхватила меч.

― Нет, Кья-Ра! Стой! ― воскликнула ее спутница.

Но было поздно'― сверкающий меч серафимы встретился с топором демона. Вспыхнул ослепительный зеленый огонь, Гарбукак без всякого труда, одним движением огромной лапы отклонил клинок Защитницы Света. И вновь под сводами зала зазвучал его зловещий смех.

Серафима отступила и внезапно выбросила вперед левую руку ― в лицо демону, крутясь в воздухе, полетел сверкающий диск. Гарбукак отшатнулся, на мгновение опешив, и этого мгновения оказалось достаточно для того, чтобы другая серафима бросилась вперед и попыталась ударом меча перерубить колено противника. Но Гарбукак вновь махнул топором, отбил обухом сверкающий диск, а острием едва не поразил серафиму.

Она отскочила и замерла, высматривая брешь в защите демона, меж тем как ее юная подруга вновь яростно атаковала противника. Ее меч двигался так быстро, что, казалось, превратился в молнию. Вот серафима высоко подпрыгнула, раскрутив меч над головой, и мгновение спустя ее клинок рассек синюю кожу и глубоко вошел в плечо хранителя Врат. На пол пролилась черная кровь.

Но демон снова только рассмеялся. Рана не заставила его даже поморщиться. Вытянув вперед другую руку, он ухватил свою противницу за пояс и высоко поднял ее в воздух, словно желая рассмотреть назойливое насекомое.

Вторая серафима выкрикнула короткое заклинание, и под потолком зала разлился ослепительно-белый свет. Возможно, Защитница Света надеялась ослепить демона и спасти свою подругу. Но это ей не удалось. Волна зеленого тумана выплеснулась из Врат и мгновенно погасила белое сияние.

Гарбукак высоко поднял свою добычу, дразня серафиму. Пленница поникла ― она даже не пыталась сопротивляться. Меч выпал из ее руки и со звоном покатился по мраморному полу.

― Кья-Ра! ― воскликнула ее подруга.

Ответом были лишь слабый стон и довольное ворчание демона.

― Ну что?! ― Гарбукак злорадно усмехнулся, обнажая длинные черные клыки. ― Это все, на что вы способны? Или у вас осталась в запасе еще парочка балаганных фокусов? Если нет, я позабавлюсь сам!

И он сжал кулак. Лицо пленницы смертельно побледнело, голова безвольно запрокинулась.

― Нет! ― в отчаянии закричала вторая серафима.

— Нет? Что «нет»? Ты хочешь, чтобы я сохранил ей жизнь?

Серафима глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание.

― Не убивай ее! ― взмолилась она. ― Кья-Ра еще совсем дитя!

― Тогда брось меч и уходи! ― приказал демон.

― И что тогда?

― Тогда я прощу ее.

Серафима сжала рукоять меча. Было видно, как трудно ей решиться расстаться с оружием, стоя перед столь грозным противником.

― Что ты медлишь? ― поинтересовался демон. ― Знаешь ли, мне это начинает надоедать.

И он снова сжал кулак.

― Стой! Нет! ― И серафима, больше не раздумывая, бросила меч на пол. ― Возьми меня, но отпусти ее!

― Вот как? ― Демон ухмыльнулся. ― Хотел бы я знать, что помешает мне взять и твою жизнь после того, как я расправлюсь с этой маленькой драчуньей?

― Прошу тебя, не делай этого! ― умоляла его серафима. ― Поступай со мной как хочешь, но отпусти ее. Прояви милосердие хотя бы раз в жизни!

― Милосердие? ― Демон удивленно покачал головой. ― Так эта малышка что-то значит для тебя, верно?

— Она ― всё, что у меня есть, ― простонала серафима. ― Возьми мою жизнь, только не трогай ее!

― Значит, вас связывает нечто большее, чем воинское братство? ― вкрадчиво продолжал демон. ― О, похоже, я понимаю…

— Она ― моя родная сестра! ― созналась серафима. ― Видишь, я открыла тебе тайну. Теперь отпусти ее!

― Сестра? До чего же это интересно! ― Демон поднял руку повыше, словно желая внимательно рассмотреть свою жертву, и, медленно наслаждаясь, сжал пальцы.

Грудная клетка несчастной серафимы треснула, словно спелый плод, и когти демона глубоко погрузились в ее плоть.

― Нет! ― еще раз крикнула вторая серафима. Но было уже поздно.

Гарбукак отбросил бездыханное тело и с громким смехом нырнул в бездонный колодец за Эльфийскими вратами. Оставшаяся в живых серафима подхватила меч и бросилась в погоню, готовая во что бы то ни стало отомстить убийце. Но Эльфийские врата вновь полыхнули зеленым туманом, он окутал серафиму, меч выпал из ее руки, и безутешная воительница без сил опустилась на колени рядом с телом своей сестры.

― Кья-Ра! Почему ты не послушала меня! ― проговорила она, рыдая.

Однако вскоре серафима собралась с силами и поднялась на ноги. Вскинув над головой руку со сжатым кулаком, она обернулась к Вратам и прокричала:

― Гарбукак! Ты, жестокий убийца! Я отомщу за Кья-Ра! Слышишь меня? Даже если на это понадобится не одна сотня лет, я все равно отомщу тебе! Я клянусь в этом честью Защитницы Света!

Порто-Драко, город на юго-западе Анкарии, славился роскошными дворцами и башнями. Узкие переулки вели к центру города, где жили богатые торговцы, знаменитые художники и лучшие оружейники во всем королевстве. «Клинок из Порто-Драко неотразим» ― так говорили в Анкарии.

В давние времена кузнецы из Порто-Драко соревновались в своем искусстве с оружейниками из королевства дворфов, чьи мечи прорезали кольчуги, а копья протыкали шкуру дракона. Но теперь королевства дворфов не существовало, а слава Порто-Драко по-прежнему гремела по всей Анкарии.

И было в городе место, где кузнецы могли продемонстрировать всем достоинства своих клинков и посоревноваться меж собой. Этим местом являлась цирковая арена Порто-Драко. Если богатый купец-иноземец не мог решить, у кого ему следует закупить партию копий ― у Конрада Горячего Горна или у Ладраса Огненного, если королевский посланник колебался ― дать ли ему заказ на алебарды для королевской гвардии Амбоссу Искуснику или Тралу Молоту, ― они отправлялись на арену, усаживались в мягкие кресла в ложе и следили за тем, как два гладиатора пытаются проткнуть друг друга копьями или разрубить алебардами, сделанными руками оружейников-конкурентов. Разумеется, не только заказчики, но и все горожане с большим удовольствием собирались у арены, чтобы насладиться кровавой бойней. Бои гладиаторов считались еще одной достопримечательностью Порто-Драко.

И одним из таких гладиаторов был Фракс.

В общем и целом он был доволен судьбой. Ему нравилось оружие, нравились драки, и работа на Конрада Горячего Горна вполне его устраивала.

Сейчас он как раз стоял посреди арены, вооруженный двуручным мечом. Его торс облегала кольчуга, медный шлем с забралом защищал голову. Зрители (а особенно зрительницы) любовались рельефом могучих мускулов на обнаженных руках бойца. На ногах у него были сандалии и кожаные наголенники.

Конрад Горячий Горн, сидевший в своей ложе, удовлетворенно сложил руки на животе и кивнул, давая знак к началу поединка. Голос глашатая разнесся над ареной:

— А теперь самое интересное! У вас есть уникальная возможность увидеть в деле клинок прославленного мастера Конрада! Наш славный Фракс ― лучший гладиатор города, вооружен двуручным мечом, только что вышедшим из мастерской Конрада Горячего Горна. Обратите внимание на удлиненное лезвие и отделанную кожей рукоять. С этим прекрасным оружием Фракс может одолеть любого противника, даже, ― глашатай сделал паузу, ― кровожадную гарпию!

Гарпию? Фракс не поверил своим ушам.

Это правда, ему нет равных на этой арене. Он думал, что стоит дорого. Достаточно дорого, чтобы бесславно не погибнуть в бою с гарпией. Но, с другой стороны, он только раб. А рабу, даже самому ловкому и искусному, всегда можно найти замену.

До его ушей доносились нестройный гомон голосов из амфитеатра и жидкие аплодисменты. Кажется, зрители, пришедшие сюда, чтобы насладиться смертельно опасной игрой, были озадачены не меньше его. Вот заскрипели железные блоки, отодвинулась решетка, и на арене появилось мерзкое чудовище.

Это в самом деле была гарпия. Взрослая и чрезвычайно сердитая гарпия. Две птичьих ноги с длинными и острыми, как сабли, когтями, массивный и не менее острый клюв, худощавое мускулистое тело хищника. По рядам партера пронесся ропот, и, словно в ответ, гарпия задрала голову и испустила хриплый крик, полный злобы. Ее крылья были подрезаны, так что она не могла взлететь. Но, даже оставаясь на земле, гарпия представляла смертельную опасность.

С минуту гладиатор и хищник кружили по арене, присматриваясь друг к другу. Фракс внимательно изучал противника. Перед ним была Кровавая гарпия, названная так не только за алые перья, но и за особую свирепость. Сейчас ее тело сотрясалось от ярости. Гарпия взъерошивала перья и хрипло кричала. Фракс ступал осторожно, стараясь неосторожным движением не спровоцировать противника на нападение.

Впрочем, гарпия и не нуждалась в провокации ― она и без того была беспредельно зла. Тряхнув хохолком, она приподнялась и ударила длинным и острым клювом.

Фракс отскочил и нанес ответный удар, целя мечом в основание клюва. Гарпия отшатнулась, и ее крик перешел в пронзительный визг ― казалось, ее нельзя разозлить еще сильнее, но сопротивление со стороны того, кого она уже считала своей законной жертвой, привело бестию в крайнее бешенство.

Ее натиск был таким стремительным и яростным, что Фракс, отступая, споткнулся и упал на песок. Гарпия нависла над ним. Гладиатор откатился в сторону, когти гарпии оказались у его лица. Фракс мгновенно сгруппировался, встал на колени и что было сил рубанул мечом по лапе бестии. Фонтан темной крови хлынул на песок. Гарпия завалилась на бок. Ее подрезанные крылья и здоровая лапа бешено молотили воздух. Фракс вскочил на ноги и теперь кружил рядом с поверженной бестией, выбирая подходящий момент для того, чтобы добить ее. Вот гарпия на мгновение запрокинула голову, и Фракс не упустил этого ― одним молниеносным движением он вонзил клинок в грудь бестии, повернул рукоять между ладонями, так что в плоти образовалась огромная глубокая рана, и так же стремительно отскочил.

Гарпия захрипела, дернулась несколько раз и затихла. Фракс подождал еще минуту, внимательно наблюдая за бестией. Убедившись, что она околела, гладиатор вернулся к своей жертве, вырвал меч из ее груди и поднял его высоко над головой. Он был доволен. Это хорошая работа. Победа над столь грозным противником оказалась неожиданно легкой. Он заслужил награду от хозяина.

Толпа в восторге вопила: «Фракс! Фракс! Фракс!»

— Итак, Кровавая гарпия побеждена! ― провозгласил Конрад Горячий Горн, вставая со своего кресла. ― Вы все могли убедиться в превосходных качествах двуручного меча, выкованного в моей кузнице. Этому мечу поистине нет равных! Ни один противник не устоит перед ним!

― Как много слов!.. ― донеслось из соседней ложи. ― Но есть ли среди них хоть одно слово правды?

Это был Трал Молот, давний конкурент Конрада.

― Ты хочешь оспорить мою победу, Трал? ― поинтересовался Конрад.

― Твою победу? Твой спектакль ― ты ведь это хотел сказать, любезный сосед? Старая гарпия, которую к тому же опоили сонным зельем, ― это и есть страшный враг? Не смеши людей, Конрад!

Фракс не мог не признать, что слова Трала очень похожи на правду. Конечно, никто не удосужился рассказать гладиатору о замыслах хозяина. И все же победа оказалась чересчур легкой, слишком легкой…

― Ты, стало быть, бросаешь мне вызов, Трал? ― вновь спросил Конрад.

― Твое искусство против моего?

— Точно так, любезный сосед. Я предлагаю тебе дуэль. Твой боец против моего создания.

― Твоего создания? Что же такое ты создал? Нож для резки мяса?

― Довольно насмехаться! Принимай вызов и увидишь нечто действительно грозное!

С минуту Конрад размышлял. Принять вызов означало подвергнуть свою репутацию риску ― Конрад прекрасно знал, сколь искусен и изобретателен Трал. Если он так настаивает на поединке ― значит, у него есть серьезный козырь. Но уклониться от вызова означало бы погубить свою репутацию навсегда.

― Да будет так! ― ответил он наконец. ― Мой боец против твоего. Да, кстати, Трал, не забудь попрощаться со своим, как ты его называешь, созданием. Боюсь, ты его больше не увидишь!

Трал в ответ только рассмеялся, и Фраксу очень не понравился этот смех. Если бы кто-то поинтересовался его мнением, гладиатор сказал бы, что очень неразумно ввязываться в бой, совершенно не зная, с кем предстоит сражаться. Но, увы, здесь, на арене, все зависело от его ловкости, силы и сметливости, однако слово его не значило ничего. И Фракс в очередной раз спросил себя: неужели так будет всегда?

Неужели от рождения и до смерти он останется послушным орудием в руках хозяина ― таким же могучим и таким же покорным и безгласным, как этот двуручный меч.

На трибунах послышался недоуменный гул ― зрителям не терпелось узнать, что за диковинное развлечение приготовил для них Трал. И вот ворота, отделявшие арену от катакомб, вновь раздвинулись, и из тьмы показался новый противник Фракса.

В первый момент гладиатор не поверил своим глазам. Он думал, что увидит человека ― могучего бойца с мечом, копьем или боевым молотом. Но то, что двигалось к нему, не было человеком и вообще не было живым существом.

Эта штуковина оказалась высокой ― выше человеческого роста ― и достаточно широкой. У нее были две короткие ноги и две непропорционально длинные руки, каждая из которых заканчивалась множеством заостренных стержней. Тело состояло из двух сверкавших на солнце стальных шаров, а головы не было вовсе, хотя откуда-то из нутра чудовища и доносился зловещий хохот.

Фракс невольно отступил ― скорее от удивления, чем от страха. Представшее перед ним зрелище было настолько нелепым, что он даже забыл об опасности. Однако чудовище неуклонно надвигалось на него, и обе его руки начали вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Из отверстий на боках монстра, защищенных решеткой с частыми прутьями, вылетали белые облачка пара.

Конрад Горячий Горн привстал в своей ложе, не скрывая изумления.

— Ага, Конрад, неужели и тебе стало интересно? ― насмешливо выкрикнул со своего места Трал Молот. ― Сейчас ты увидишь, чего стоит твой жалкий меч перед великой силой механики! Ибо перед тобой грозный Механатор, созданный по чертежам мастеров старого Гнарльштата! Эта машина чудесным образом использует силу огня и способна сокрушить любого противника. А армия таких Механаторов сделает наше королевство непобедимым.

Фракс стиснул зубы. Речь Трала совсем не понравилась гладиатору. Особенно слова насчет «великой силы механики» и «сокрушить ее любого противника». Трал не хвастал ― эта бешеная мельница действительно готова была намотать на свои жернова любого, кто не уберется вовремя с ее пути.

Едва он так подумал, как Механатор, словно услышав его мысли, рванул вперед с удвоенной скоростью. Гладиатор выставил вперед меч, но клинок со страшной силой вывернуло из его рук ― острия захватили меч и потащили за собой. Фракс успел уклониться лишь в последний миг ― упал и покатился по земле, уходя от бешено вращающихся лезвий.

Меч описал широкую дугу и упал где-то в дальнем конце арены ― Фракс не успел заметить где, так как не отрываясь следил за противником. Механатор мгновенно развернулся и двинулся на упавшего человека, не давая ему встать. При этом машина продолжала хохотать. Лежа на земле, Фракс был вне досягаемости ― руки Механатора не могли опускаться под наклоном, зато машина готова была растоптать гладиатора.

При падении Фракс потерял шлем и теперь чувствовал запах, который прежде так часто заставлял ощущать своих противников, ― запах песка арены. Механатор кружил рядом, не позволяя подняться и высматривая лучшую позицию для последнего удара. Откуда-то издалека доносился голос Трала:

― Это истинный триумф разума над тупой мускульной силой!

Однако Фракс не собирался сдаваться. Конрад Горячий Горн сумеет восстановить свою репутацию, не сейчас, так через год или два, построив собственного стального гиганта или еще что-нибудь не менее впечатляющее. А вот у него, Фракса, всего лишь одна жизнь, и ему совсем не хотелось закончить ее, глотая песок арены. Даже у раба, лишенного воли и прав, есть кое-что, что он не хочет терять: этот город, который он считает своей родиной, товарищей-гладиаторов, которые уважают его и всегда прислушиваются к его мнению. И наконец, его собственное тело, его сила, его желание жить. За это стоит сражаться!

Фракс вновь откатился в сторону и вскочил на ноги, прежде чем Механатор среагировал на его движение. Машина, переваливаясь с ноги на ногу, преследовала противника, вновь раскручивая свои смертоносные руки-мельницы.

Безоружный Фракс отступал, прыгая из стороны в сторону и стараясь поднять как можно больше пыли.

Его план увенчался успехом ― песок арены был сухим, и в воздухе между машиной и человеком вскоре заколыхалась пылевая завеса. Гидравлические насосы, с помощью которых двигалась машина, затягивали пыль через боковые решетки внутрь механизма. Хохот, не умолкавший ни на секунду, перешел в кашель.

Тогда Фракс понял, что у него есть шанс выйти живым и из этого поединка. Мастера-дворфы из великого города Гнарлынтата создали потрясающую машину, но и у этого механического монстра были уязвимые места. С первого взгляда Механатор ошарашивал, руки бойцов бессильно опускались, они отступали, не решаясь напасть на чудище. Но Фраксу отступать было некуда, он не мог думать о капитуляции, он должен был победить во что бы то ни стало. И как только он отбросил мысль о том, что победа невозможна, он понял, что победить будет не так уж и сложно.

Он наклонился, набрал песка в горсть и бросил, целясь в одну из решеток. Механатор закряхтел. Одна из его рук заскрипела в сочленениях и остановилась. Машина завертелась на месте, нелепо дергаясь, будто пыталась встряхнуть затекшую руку и вернуть ей способность двигаться.

Воспользовавшись передышкой, Фракс огляделся и увидел свой меч, лежащий у самого края арены. Гладиатор бросился туда со всей скоростью, на какую был способен. Механатор тем временем ожил и со скрипом и кряхтением, но все еще довольно резво устремился в погоню. Но Фракс уже достиг цели и подхватил меч с земли. Он тут же развернулся навстречу наступавшей машине. Та вскинула «здоровую» руку, целя остриями в живот Фраксу.

Но на этот раз гладиатор был готов к атаке.

Он пригнулся, нырнул под атакующую руку, и в следующий момент клинок его меча пробил решетку на боку Механатора и вошел глубоко в стальное нутро. Механатор остановился, отчаянно заскрипел и закачался, а потом вдруг вскрикнул совсем по-человечески. Фракс вытащил меч и с удивлением увидел, что лезвие обагрено кровью.

― Нет! ― отчаянно закричал Трал.

Ответом ему был злорадный смех Конрада.

Механатор вздрогнул еще раз и замер ― на этот раз навсегда. Фракс вскинул меч в победном салюте. Затем медленно и осторожно он подошел к неподвижному Механатору. На трибунах царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием сотен людей. Все были потрясены, все жаждали узнать разгадку.

Вдруг из чрева Механатора раздался глухой стон, затем с металлическим лязганьем откинулась верхняя сфера. И люди увидели странное существо, бессильно поникшее в кресле. Существо, похожее на человека, но необычных для человека пропорций ― неестественно низкий рост, короткие ноги, непропорционально длинные руки.

― Это же дворф! ― ахнул кто-то на трибуне, и Фракс мысленно согласился с ним.

Действительно, это мог быть только дворф. Они считались искусными оружейниками. Их мастерство пользовалось заслуженной славой, и Трал был не первым из кузнецов Порто-Драко, кто воспользовался чертежами дворфов. В этом не было ничего необычного. Гораздо больше Фракс удивился тому, что среди дворфов нашелся предатель, согласившийся служить людям.

Дворф снова застонал. Кровь заливала его камзол и длинную бороду. Он с трудом приподнял голову, и его помутневший взгляд уткнулся в лицо Фракса. На мгновение в глазах его вспыхнули удивление и ужас, затем он откинулся в своем кресле и замер, такой же неподвижный и безжизненный, как чудовище, которым он управлял.

— Фракс! Фракс! Фракс! ― кричали в восторге зрители.

Но гладиатор не мог разделить их радости. Ему не раз случалось отнимать у противников жизнь, и все же сейчас он испытывал не восторг победителя, а гнев ― жгучий гнев. Он ненавидел Конрада и Трала, ненавидел их соперничество и жажду денег, из-за которой он должен убивать, чтобы не быть убитым.

Но трибуны хотели видеть своего героя. И Фракс с боевым кличем подбросил в воздух меч, поймал его за рукоять, упал на одно колено и отдал салют Конраду. Он надеялся, что хозяин наконец оценит его работу. Когда-то давным-давно оружейник обещал юному гладиатору, что, если тот совершит великий подвиг, Конрад отпустит его на свободу. Может быть, сегодня?

Конрад меж тем наклонился вперед, облокотился на край ложи и задумчиво разглядывал гладиатора. Затем он поднялся и молча покинул арену. Ушел с арены и Фракс, так и не зная, на какую награду он может рассчитывать. Несомненно, завтра у Конрада не будет отбоя от покупателей. Но это уже не касалось Фракса.

Он строил самые разные догадки о том, что ждет его в будущем, но на самом деле не мог предвидеть даже того, что случится с ним в следующий миг.

― Стой! ― Два стража, стоявших у выхода с арены, скрестили копья.

— Вы что, с ума сошли?! ― возмутился Фракс. Прежде стражи никогда не позволяли себе такого. ― Дайте пройти!

― Подожди! ― приказал старший из стражей. ― С тобой тут кое-кто хочет поговорить.

― Кто? Где он?

― Я не знаю, но кто-то очень важный, это точно. Конрад велел, чтобы мы отвели тебя к нему сразу, как ты выйдешь с арены.

― Ах вот как? ― Фракс почувствовал, как снова просыпается поутихший было гнев.

Нарочито медленно и аккуратно он установил свой двуручный меч в специально предназначенную для оружия нишу и вновь обернулся к стражам:

― Ну что ж, ведите! Воля господина Конрада для меня закон!

Стражи отвели Фракса в один из роскошных особняков, выстроенных рядом с ареной и предназначенных для приема знатных гостей, которые со всех концов Анкарии стекались в Порто-Драко для того, чтобы полюбоваться боями гладиаторов и купить оружие, сделанное руками прославленных мастеров. Из просторного вестибюля, выложенного светлым мрамором и украшенного шпалерами с видами города, они поднялись на второй этаж. Фракс смотрел во все глаза ― никогда прежде ему не случалось видеть такого богатого убранства: мебель из черного дерева, ковры ручной работы, шелковые занавеси на окне, выходившем прямо на арену, посуда из хрусталя и золота, стоящая на богато инкрустированном столике. Вечер уже вступил в свои права, и в комнате царила полутьма. Фракс чувствовал сильный запах пряных экзотических духов.

― Так, значит, это он? ― Звучный мужской голос долетел из соседней комнаты.

Сам же хозяин покоев пока не желал показываться.

― Точно так, господин, ― подтвердили стражи, ничуть не удивившись, ― за годы своей службы они навидались всякого.

― Тогда уходите и оставьте его здесь. ― Голос звучал холодно и презрительно, чуть грассируя.

― Точно так, господин, ― в один голос ответили стражи и, развернувшись, вышли.

Фракс остался в одиночестве. Обитатель дома все еще играл в прятки, вероятно исподтишка наблюдая за гладиатором. Сам же Фракс с любопытством осматривался и ждал, пока у таинственного незнакомца лопнет терпение, ― ему самому терпения было не занимать, иначе он не протянул бы на арене и года.

Но в конце концов бесцельное ожидание надоело утомленному сегодняшними боями гладиатору, и он сказал с усмешкой:

― Мой господин, раз вы не хотите говорить со мной, может быть, мне тоже уйти?

― Он нетерпелив… ― произнес все тот же презрительный голос. ― Он воняет… И понятия не имеет, зачем мы его позвали.

— Все так, господин, ― невозмутимо согласился Фракс. ― Там, откуда я прибыл, тот, кто зовет кого-то в гости, обычно сам выходит гостю навстречу и рассказывает, чего он хочет.

Наконец таинственный хозяин дома показался на пороге. Он был высок и строен, облачен в дорогие одежды из голубого бархата. Лица его Фракс разглядеть не сумел ― оно было скрыто темным капюшоном. На поясе незнакомца висел длинный меч в богато отделанных ножнах ― один из лучших экземпляров коллекции Конрада ― Фракс определил это без труда. На левом запястье красовался серебряный браслет с гербом. Фракс не был знатоком геральдики, но этот герб он опознал без труда ― это был знак Дома де Мордрей.

― Он весь в грязи и крови, ― протянул хозяин капризно, все еще не желая обращаться прямо к гладиатору. ― Он вообще-то когда-нибудь моется?

― Бывает, господин, ― все так же невозмутимо ответил Фракс. ― Но дело в том, что, согласно вашему приказанию, я пришел сюда прямо с арены, а там у меня не было времени прихорашиваться ― я был слишком занят одной назойливой гарпией и дворфом, спрятанным внутри механического чудовища. Впрочем, полагаю, вы все видели сами, а потому и позвали меня сюда.

― Да он сущий дикарь! ― воскликнул незнакомец. ― Миледи, вы уверены, что он нам подойдет?

― Совершенно уверена, ― раздался другой голос, и новая фигура возникла в дверях.

На этот раз Фракс увидел женщину, сильную, хорошо сложенную, облаченную в обтягивающее платье из черной кожи. В отличие от своего спутника женщина не скрывала лица, и Фракс с первого взгляда убедился, что она изумительно хороша ― огромные темно-голубые глаза, молочно-белая кожа, длинные пряди золотистых волос, падавшие ей на плечи и на спину.

― Я наблюдала за тобой, Фракс, ― сказала женщина спокойно. ― Ты быстр, ты решителен, ты искусно владеешь мечом и, главное, умеешь беречь свою шкуру.

― Стараюсь, госпожа, ― ответил Фракс сухо ― как ни прекрасна была незнакомка, он доверял ей ничуть не больше, чем ее загадочному спутнику в капюшоне.

― Как давно ты стал гладиатором?

― Сколько себя помню. Господин Конрад купил меня на невольничьем рынке, когда я был еще совсем мал.

― И ты никогда не мечтал покинуть Порто-Драко?

Фракс удивленно поднял бровь. Вот странный вопрос! Неужели мастер Конрад решил таким образом проверить его лояльность?

― Я никогда не мечтаю о невозможном,― твердо ответил он.

Незнакомка кивнула:

― Мудрые слова. Ну а если бы это все-таки оказалось возможным? Если бы Конрад отпустил тебя? Если бы он послал тебя куда-нибудь? Ты был бы рад?

― Полагаю, это зависело бы оттого, куда он меня послал.

― На юг, ― промолвил человек в капюшоне.

― На юг? В страну орков и летучих червей? С какой стати мне отправляться туда?

― Чтобы сопровождать и защищать меня, ― спокойно ответила незнакомка.

― Вас? Вы хотите отправиться в страну орков? Зачем?

― Я еду туда. ― Незнакомка пожала плечами. ― Зачем ― это мое дело, никак не твое. Тебе достаточно знать, что по возвращении оттуда ты получишь свободу.

― В том случае, если мы вообще вернемся, ― усмехнулся Фракс.

― В том случае, если мы вообще вернемся, ― спокойно подтвердила незнакомка. ― Итак, что ты скажешь?

Фракс с сомнением покачал головой. Ни прекрасная леди, ни этот малоприятный господин не выглядели надежными попутчиками. Особенно если речь шла о путешествии в дикие земли, где на каждом шагу поджидают опасности и полагаться можно только на себя. Но, с другой стороны, разве здесь, в Порто-Драко, он может быть хоть в чем-то уверен? На арене он никогда не знает, с каким противником ему доведется встретиться, и уж подавно не знает, каков будет исход поединка. А если он вернется живым из путешествия, ему представится возможность обрести свободу.

Но едва он подумал об этом, волоски на его спине встали дыбом ― как всегда, когда он предчувствовал опасность. С этим путешествием что-то неладно, вернуться из него будет непросто.

― Я так и знал! ― Человек в капюшоне не скрывал разочарования. ― У него не хватает мужества, чтобы отправиться с нами.

― Речь не идет о мужестве, ― спокойно возразил ему Фракс. ― Я думаю о том, могу ли я доверять вам и госпоже. Здесь, в Порто-Драко, я знаю всех, а все знают меня. Всем известно, что я лучший боец, и это избавляет меня от множества мелких неприятностей. А в день, когда я получу свободу, я стану никем.

― Зато ты будешь свободен! ― возразила леди. ― Разве не об этом ты мечтал всю жизнь? Да и потом ― не всегда же ты будешь лучшим на арене. Рано или поздно найдется кто-то сильнее и проворнее тебя. Ты же знаешь, так бывает всегда. Или ты думаешь, что господин Конрад подарит тебе свободу? Я говорила с ним и знаю, что у него и в мыслях нет ничего подобного. Нет, только ты сам можешь завоевать ее. И возможно, это ― единственный шанс.

Фракс снова покачал головой. Эта женщина, казалось, читает его мысли. Но, с другой стороны, что он теряет? Если он останется в Порто-Драко, то рано или поздно умрет на арене, тут она права. А отправившись в путешествие, пусть даже смертельно опасное, он получит возможность изменить свою жизнь.

― Ну хорошо, госпожа, я готов служить вам,― ответил он наконец. ― Но при одном условии.

― А именно?

― Вы назовете мне свое имя.

― Это неслыханно! ― воскликнул человек в капюшоне. ― Что он себе позволяет? Он не должен задавать нам вопросы!

— Ньяра, ― ответила прекрасная незнакомка, не задумавшись ни на секунду. ― Меня зовут леди Ньяра.

― Рад знакомству, леди Ньяра. ― Фракс учтиво поклонился. ― Располагайте мной, как считаете нужным.

― Отлично. Отправляйся сейчас к себе в казарму и собери вещи. С Конрадом я уже обо всем договорилась и заплатила ему достаточно.

― Вы отпускаете меня? Одного?

― Да.

― А вы не думаете, что я могу воспользоваться этим и сбежать?

― Нет. Я знаю, что ты этого не сделаешь. Может быть, ты и раб, но в душе ― человек чести.

― Вы в этом уверены?

― Совершенно… ― И впервые легкая улыбка тронула ее губы.

Когда шаги гладиатора затихли на лестнице, человек в капюшоне повернулся к своей спутнице.

― Почему вы сделали это? ― спросил он сердито. ― Почему вы назвали ему свое имя? Этот варвар… Он не должен ничего знать!

― Мое имя ему ничего не скажет, ― ответила она, пожав плечами. ― Но он по крайней мере должен знать, как следует обращаться к тому, кому принадлежит теперь его жизнь.

― Все равно это очень опасно, ― покачал головой мужчина. ― Если люди короля узнают, что вы сейчас в Порто-Драко и что я нанял вас…

― Они ничего не узнают, ― возразила леди. ― Завтра мы покинем город, и никто, кроме оружейника и вас, не будет знать, что я была здесь. Не надо так волноваться, барон. Это плохо отражается на цвете вашего лица.

― Вам легко говорить! Это не вы рискуете головой. Если кто-то узнает о наших планах, особенно этот проклятый принц Валор…

― Мне не так уж трудно водить его за нос,― отвечала леди. ― Ручаюсь, артефакт окажется у вас в руках прежде, чем ваши враги успеют хоть что-то понять.

― Очень на это надеюсь.

― Все так и будет, милорд! Карта из подземелий замка Крэхенфельс непременно приведет нас к Вратам. На этот раз я совершенно уверена в успехе.

― Хотелось бы мне разделить вашу уверенность. Мы ошибались уже дважды, третья ошибка может стоить слишком дорого.

― Этого не случится. Мы на верном пути. Портал будет в вашем распоряжении, и вы сможете отправиться в любую точку Вселенной.

― В любую точку Вселенной… ― мечтательно повторил вслед за своей спутницей человек и капюшоне. ― Даже в Тир-Хаддар…

Ньяра кивнула:

― Врата построены руками эльфов, но ими могут пользоваться и простые смертные. С их помощью вы сможете проникнуть в город, покинутый тысячи лет назад, и найти ключи к древней эльфийской магии.

— Да, так и будет! ― воскликнул человек в капюшоне, воздевая руки.

― Я пройду через Эльфийские врата, я найду Тир-Хаддар, я овладею эльфийской магией, свергну короля и воссяду на трон Анкарии, не будь я барон де Мордрей!

Фракс и леди Ньяра покинули Порто-Драко на рассвете. Гладиатор в первый раз выходил за городские ворота без тяжких ручных и ножных кандалов. Ему и прежде случалось путешествовать ― когда господин Конрад посылал его вместе с партией оружия в замок к какому-нибудь владетельному князю. Однако на этот раз Фракс путешествовал как свободный человек. По крайней мере, так это выглядело со стороны.

Леди Ньяра купила для него коня ― великолепного вороного жеребца, под кожей которого так и играли стальные мускулы. Можно было бы сказать, что конь под стать седоку, но, увы, Фракс был не слишком опытным наездником. Он умел держаться в седле, а в остальном рассчитывал исключительно на скакуна.

Леди Ньяра была все в том же облегающем кожаном платье, в котором Фракс видел ее накануне. Сам же гладиатор отчистил свою старую верную броню и шлем от крови гарпии и дворфа и теперь чувствовал себя вполне уверенно ― он давно привык ощущать доспехи как вторую кожу.

― Видишь, я была права, ― сказала леди Ньяра насмешливо, когда они вскочили в седла и тронулись в путь. ― Ты не убежал, ты сдержал слово, как я и говорила.

— Почему вы были в этом так уверены? ― поинтересовался гладиатор.

― Любой разумный человек на моем месте сбежал бы, оставив вас с носом.

Но леди ничего не ответила ― лишь покачала головой и улыбнулась. Однако ее улыбка не показалась Фраксу особо дружелюбной, напротив, на него отчетливо повеяло холодом.

Вскоре они покинули город и выехали на широкий тракт, соединяющий Порто-Драко со Срединной Анкарией, и через несколько миль свернули на юг. Копыта лошадей вздымали тучи песка и пыли.

Чем дальше гладиатор и леди Ньяра продвигались к югу, тем более скудным и мрачным выглядел ландшафт. Зеленые холмы побережья остались позади, теперь тропу окружали голые скалы, до половины засыпанные песком. На горизонте высилась горная гряда ― безжизненная и неприступная.

Здесь не было человеческих жилищ, эта страна, как верно говорил Фракс, принадлежала лишь оркам и летучим червям. Близился вечер. Тело Фракса, не привыкшего к верховой езде, ломило, а потому он позволил себе поворчать под нос:

― Проклятая страна! Чего ради нам нужно тащиться в такую даль! По-моему, здесь нет ничего, ради чего стоило бы срываться с места. Может быть, вы скажете наконец, что мы ищем, миледи?

Ньяра тихо рассмеялась:

― Скажи спасибо, что тут нет одного нашего общего знакомого! Он бы устроил тебе хорошенькую взбучку за неуместные вопросы.

Фракс пожал плечами:

― Порто-Драко далеко. Здесь нет ни одной живой души. Даже если я буду кричать о ваших тайнах во весь голос, меня все равно никто не услышит.

Леди Ньяра снова рассмеялась:

― Думаешь, я этого так боюсь?

― Ну… я…

― Если твое сердце так же велико, как твое самомнение, значит, я сделала хорошее приобретение… ― молвила она с улыбкой, на этот раз более дружеской. ― Я ничего не говорю тебе не потому, что не доверяю, а потому, что связана клятвой. Но вскоре ты и сам узнаешь, куда мы едем.

Фракс кивнул и больше не произнес ни слова. Разумеется, ему очень хотелось узнать, кому и почему леди Ньяра дала клятву, но он понимал, что сейчас неразумно задавать вопросы.

Меж тем солнце спустилось к горизонту, окрасив низкие облака алым и золотым. Наконец леди Ньяра нарушила затянувшееся молчание:

― Кстати, могу тебя порадовать. Мы недолго будем пребывать в одиночестве.

― Что вы хотите сказать?

― Скоро к нам присоединится еще кое-кто.

— Кто? Где?

― Я знаю об этом не больше твоего, но уверена, что мы скоро встретимся с ним. Может быть, сейчас он уже тайно наблюдает за нами. Он сам решит, когда открыться.

Фракс невольно огляделся и хотя не заметил ничего подозрительного, мысль о том, что кто-то сейчас тайно наблюдает за ними, спрятавшись в расселине скалы, совсем ему не понравилась.

― Ты что, не рад компании? ― спросила насмешливо леди Ньяра.

― Ну, все зависит от того, что это за компания, ― лениво парировал Фракс.

Подобные беззлобные пикировки уже сделались привычными для него.

― Об этом Я тебе пока ничего не скажу, но скоро ты все увидишь сам. Кстати, почему ты все время озираешься?

Фракс натянул поводья и замер, не спуская глаз с ближайших скал. В сумерках трудно было что-то разглядеть, и все же Фраксу показалось, что он заметил среди камней какое-то движение.

― Мне кажется, я что-то видел. Может быть, ваш таинственный помощник уже здесь?

Леди Ньяра тоже остановила своего коня, сощурившись, всмотрелась в быстро сгущающуюся тьму и покачала головой:

— Нет, это не он! Это орки!

Мгновенно Фракс вытащил меч, который до того висел в кожаных ножнах у него за спиной. На лезвии клинка заиграл свет восходящей луны. Фракс поехал вперед ― медленно, внимательно изучая поле будущего боя.

Становилось все темнее, тонкий серпик месяца не мог рассеять мглу. Вскоре скалы совсем утонули во тьме, и в тот же миг ночь прорезал дикий отчаянный крик, полный ярости и гнева.

Это были орки.

Лошади от ужаса встали на дыбы, и путешественникам стоило немалого труда успокоить их. Фракс едва удержался в седле ― и чуть не выронил меч. И в следующее мгновение прямо перед конскими мордами из тьмы вынырнули уродливые чудища.

Фракс сразу заметил, что перед ними увечные орки, побежденные в какой-то из баталий, столь частых среди этого племени, и изгнанные в пустынные земли. У одного не хватало лапы, у другого ― глаза. Но тем свирепее и опаснее они были. Вероятно, неосторожные путники вроде гладиатора и леди Ньяры были для этих инвалидов единственным источником пропитания.

Орки медленно окружали путешественников, постепенно сжимая кольцо. Их глаза горели голодным блеском, в лапах они держали длинные копья и пращи.

― Проклятие! ― пробормотал Фракс.

― Давай, гладиатор, ― спокойно произнесла леди Ньяра. ― Докажи, что я не зря заплатила Конраду.

Фракс только сплюнул и направил своего коня в гущу врагов ― прямо на ощетинившуюся копьями фалангу орков. На арене ему случалось сражаться одному против многих, и он знал, что у него есть шанс выйти из этого поединка живым. Все зависит от того, насколько организованы и дисциплинированы враги. Но вряд ли ватага орков-инвалидов получила хорошую военную подготовку.

Взмах меча, и самый крупный и злобный из орков, захлебнувшись криком, свалился на землю под ноги своим товарищам. Его голова отлетела в сторону, как мяч, а из шеи хлынул фонтан крови. Орки отпрянули, но затем с удвоенной яростью набросились на Фракса. Тот колол мечом направо и налево, используя своего коня как таран.

План, возможно, увенчался бы успехом, если бы Фракс увереннее держался в седле. Но Конрад не учил своих гладиаторов верховой езде ― это было накладно, да и к тому же хорошему наезднику легче убежать. И сейчас конь, чувствуя неуверенность седока, просто не послушался его. Вместо того чтобы грудью напирать на врагов, он замер, присел на задние ноги и стал отступать. Вот один из орков вцепился в сапог наездника, другой повис на седле, и Фракс понял, что конь вот-вот упадет под тяжестью навалившихся на него тел. Тогда ни коня, ни всадника ничто не спасет.

С боевым кличем гладиатор поднял меч и ткнул острием клинка прямо в морду орка, державшего его за ногу. Тварь взвыла и покатилась по земле. Орка, цеплявшегося за седло, Фракс огрел рукоятью меча по голове, прежде чем тот успел взобраться на круп лошади. Жеребец, насмерть перепуганный, метнулся в сторону, и Фракс едва удержался в седле. Сжав поводья, изо всех сил он пытался прорубить себе путь сквозь толпу орков, но те так рассвирепели, что перестали обращать внимание на раны и гибель товарищей. Они жаждали лишь одного ― перегрызть шею негодному человечишке, который вторгся в их владения. И Фракс понял, что вырваться ему не удастся. Осталось лишь одно ― подороже продать свою жизнь и спасти ту, благодаря которой он умрет… почти свободным.

― Ньяра! Бегите! ― крикнул он, отражая очередной выпад врага.

Но тут проклятый конь встал на дыбы, и на этот раз Фракс вылетел из седла. Лежа на спине, оглушенный падением, он увидел над собой два кровавых, полных ненависти глаза и копье, занесенное для смертельного удара. Фракс мысленно простился с жизнью.

И вдруг вместо холодной стали в горле Фракс ощутил легчайшее дуновение ― словно свежий бриз с моря каким-то чудом долетел до пустыни. Мгновение ― и ветер стал холодным, пронзительным, какие бывают лишь на севере в суровые зимы. Голова орка, нависшего над гладиатором, вдруг странно запрокинулась, и Фракс увидел клинок ― тончайшее элегантное лезвие, холодное и голубоватое, как лунный луч, которое легко, словно невесомую паутинку, перерезало могучую шею монстра.

Не раздумывая над случившимся и не теряя времени, Фракс вскочил на ноги и воткнул меч в грудь следующему орку. Туша тяжело осела на землю, и Фраксу открылось зрелище, при виде которого он забыл об опасности и застыл, открыв рот. Леди Ньяра, сжимавшая в руке волшебный лунный клинок, кружилась волчком в самой гуще орков, и они разлетались в стороны, словно зерно при молотьбе.

Но как ни был Фракс поражен увиденным, инстинкты, обретенные на арене, верно служили ему, и когда один из орков вздумал подкрасться к нему со спины, гладиатор мгновенно развернулся и снес нападавшему голову. Затем с боевым кличем он раскрутил меч над головой и врубился в толпу монстров.

Два таких врага ― это было чересчур даже для кровожадных орков. Твари ударились в бегство.

― Они не должны уйти! ― крикнула леди Ньяра Фраксу, не прекращая своего смертоносного танца. ― Если они убегут, то вернутся с подмогой!

Фракс не привык добивать побежденных противников ― ненужная жестокость была ему не по нраву. Но на этот раз выбора у него не было ― леди Ньяра была права. И он бросился в погоню за убегающими орками.

Схватка оказалась яростной, но короткой, и вскоре твари лежали на земле, а Фракс, не получив ни одной царапины, вернулся к своей госпоже.

Леди Ньяра стояла посреди поля битвы. Вокруг нее валялись бездыханные тела, покрытые зеленой шерстью. Казалось, здесь прошел ужасный ураган, погубивший все живое. И этим ураганом была она ― таинственная леди Ньяра.

Фракс не знал, что сказать. На своем веку он повидал немало высокородных дам. Они сидели в ложах, над ареной, рядом со своими отцами или мужьями, они аплодировали ему, когда он побеждал очередного противника. Но он и представить себе не мог, что когда-нибудь юная девушка спасет ему жизнь.

― Это было неплохо, ― сказал он наконец. ― Но у вас есть все основания, чтобы жаловаться, миледи. Вы защищали меня, хотя должно было быть наоборот.

― Сочтемся в следующий раз, ― спокойно ответила она.

Казалось, битва взволновала ее не больше, чем взволновала бы одну из высокородных дам Порто-Драко возня котенка с клубком.

― Где вы научились так сражаться? ― с невольным уважением спросил Фракс.

― Пусть и это останется моей тайной, ― отрезала она. ― Никаких вопросов ― помнишь?

― Никаких вопросов, ― согласился гладиатор. ― Хотя нет, один вопрос я все же обязан задать.

― А именно? ― Она подняла бровь, словно его строптивость ее забавляла.

― Зачем вы наняли меня? Раз вы столь искусны в боевом мастерстве, вам не нужен телохранитель.

― Это не так. ― Она покачала головой. ― Ты нужен мне, поверь. Как и тот, кто ждет нас впереди. По сравнению с опасностями, которые встретятся нам в этом путешествии, наше приключение с орками ― это что-то вроде сказочки на ночь для малышей.

Фракс не стал расспрашивать ее дальше, уверенный, что снова не получит внятного ответа. Она права ― надо немножко подождать, и все станет ясно. Когда же они встретятся с обещанными опасностями, необходимость задавать вопросы и вовсе отпадет.

Ясно было одно ― леди Ньяра отнюдь не та, кем показалась с первого взгляда.

Покинув место битвы, они ехали еще около часа и только потом расположились на ночлег. Слабого света луны было достаточно, чтобы путники нашли укрытие у подножия одной из скал. Огонь они разжигать не стали, так как опасались привлечь нежелательное внимание, и всю ночь попеременно дежурили, охраняя друг друга.

На следующий день дважды или трижды у Фракса вновь возникало чувство, что за ними кто-то наблюдает, но нападения не последовало. Вероятно, орки обнаружили тела товарищей и решили, что безопаснее будет оставить странную парочку в покое. Помощник, обещанный леди Ньярой, тоже не появлялся.

Местность вокруг по-прежнему была пустынной и безжизненной. Песок и голые скалы.

Часть горных гряд тянулась на восток, к землям драконов, часть уходила на юг. Предания Порто-Драко говорили о том, что некогда эти земли отличались плодородием, но сейчас в это невозможно было поверить.

За два следующих дня путешественники не встретили ни единого живого существа ― ни человека, ни орка, ни дракона, ни песчаной крысы. Вечером третьего дня они снова разбили лагерь у подножия скалы, покрытой странными белыми прожилками ― возможно, это была слюда или какой-то другой минерал, Фракс в этом не разбирался.

Вновь путешественники, не разводя огня, поужинали сушеным мясом, которое предусмотрительная леди Ньяра взяла с собой из Порто-Драко. Фракс снял кольчугу и принялся чистить ее песком. Под кольчугой он носил войлочную куртку, которая отлично защищала не только от ударов, но и от ночного холода. К сожалению, помыться было негде ― здесь не встречалось ни ручьев, ни источников, и питьевую воду приходилось экономить. Фракс невольно вспомнил капризного спутника леди Ньяры: вот теперь у него имелись бы причины жаловаться ― гладиатор сам морщился, до того неприятна ему была вонь своего тела. Странно, но леди как будто вовсе не потела ― во всяком случае, Фракс не ощущал никакого запаха.

За последние дни они едва ли обменялись хотя бы парой слов. Леди была молчалива, и Фракс почитал за лучшее не лезть к ней с вопросами. Впрочем, он и сам не был любителем пустых разговоров. Постоянный шум в Порто-Драко раздражал его ― по утрам ему иногда казалось, что голосистые торговцы, водоносы и зазывалы устроились прямо у него в изголовье. Здесь же, вдали от человеческого жилища, он наслаждался тишиной.

Впрочем, как вскоре оказалось, тишина пустыни была обманчива.

Фракс как раз собирался лечь на расстеленную на земле попону, когда леди Ньяра подняла руку и тихо произнесла:

― Что это?

― О чем вы, миледи? ― спросил Фракс.

Не отвечая, она вскочила на ноги и замерла, выхватив меч из ножен. На всякий случай Фракс сделал то же самое, хоть и не слышал ничего подозрительного.

― Вот, снова!

Фракс напрягал слух, но все равно слышал лишь тонкий посвист ветра.

― О чем вы, миледи? ― снова спросил он.

― Разве ты не чувствуешь? Воздух полон этим.

― Чем?

— Опасностью. Опасность близко.

― Пусть подойдет еще поближе, ― проворчал Факс. ― Так, чтобы я смог ее различить.

― Очень легкомысленно с твоей стороны говорить так, гладиатор…

Но теперь уже Фракс поднял руку, призывая ее к тишине.

― Ну? Что? ― спросила она мгновение спустя.

— Кажется, теперь я что-то слышу. Шорох песка и… как будто земля дрожит. Это землетрясение?

Она покачала головой:

― Нет… это что-то под нами.

Неожиданно Фракс снова почувствовал себя на арене. Вот сейчас разойдутся в стороны створки ворот и появится… Кто? Он почти никогда не знал, с кем ему предстоит сражаться.

Вот земля задрожала снова, на этот раз уже явственней. Лошади испуганно заржали и затопали, пытаясь освободиться от пут, которыми путешественники стреножили их, когда разбивали лагерь.

Фракс и Ньяра стали спиной к спине, озираясь в поисках противника.

И в следующий момент в самом центре лагеря песок словно вскипел, выплеснулся фонтаном вверх, затем в нем образовалась воронка, куда мгновенно затянуло попоны, разложенные путешественниками на земле.

— Назад! ― крикнул Фракс и, схватив леди Ньяру за руку, отбросил ее в сторону от песчаного провала.

Сам он отпрыгнул в последний момент, когда песок предательски просел у него под ногами.

Не спуская глаз с воронки, он отступил под защиту скалы. Ее прочное каменное основание словно щитом прикрывало людей от того, кто, как они уже поняли, двигался к ним из земных недр.

Однако, достигнув скалы, Фракс замер в изумлении. То, что он в сумерках принял за прожилки слюды, было на самом деле… костями.

Огромными, выбеленными солнцем и ветром костями.

― Проклятие, что все это значит? Куда мы попали? ― крикнул он леди Ньяре, когда та оказалась рядом.

― Мы на кладбище, ― ответила она тихо. ― На кладбище летучих червей.

И как будто ее слова были колдовским заклинанием, песок снова забурлил в глубине воронки, откуда показалась пасть огромного чудовища.

Стряхивая с себя песок, на поверхность вынырнула огромная голова, увенчанная не то рогами, не то усами. Два круглых желтых глаза уставились на путешественников, в пасти сверкнули острые, как кинжалы, зубы. Затем из песка появились на свет длинная шея, неуклюжее коренастое тело, короткие ноги с острыми когтями, тонкий, увенчанный жалом хвост и два кожистых, как у летучей мыши, крыла.

Фракс без труда узнал чудовище ― ему приходилось сражаться на арене с летучими червями, но то были молодые и небольшие особи. Этот же червь, без сомнения, был взрослым, пожалуй даже старым, но у него имелось достаточно сил, чтобы расправиться не только с двумя, но и с полудюжиной людей. Кроме того, он был очень сердит на тех, кто потревожил его сон.

Нервные взмахи крыльев подняли тучу пыли, так что Фракс едва не ослеп. Он протер глаза как раз вовремя ― чтобы увидеть летящее ему навстречу со страшной скоростью жало и упасть на песок.

Еще мгновение ― и было бы слишком поздно. Похожий на хлыст хвост червя просвистел над головой гладиатора. Фракс выхватил меч из ножен, перекатился на спину, уворачиваясь от очередного удара хвоста, который, попади он в цель, несомненно, раздробил бы ему все кости. Желтые глаза червя пристально следили за противником. Внезапно бестия прыгнула, и ее острые когти царапнули песок там, где секундой раньше было плечо гладиатора. Но Фракс снова сумел уклониться.

Фракс знал, что меч сейчас не поможет. Несмотря на уверения Конрада Горячего Горна, клинок, вышедший из его мастерской, не мог бы пропороть шкуру летучего червя. Гладиатор сосредоточил все усилия на том, чтобы, уклоняясь от атак монстра, увести его в сторону от леди Ньяры. Но у той на сей счет были свои соображения. С боевым кличем она высоко подпрыгнула, сделала сальто и в следующее мгновение приземлилась на спине червя. Бестия металась из стороны в сторону, чтобы сбросить наездницу, но леди Ньяра, используя свой меч как балансир, мелкими шагами продвигалась вперед, туда, где тело червя смыкалось с шеей. Рассерженный червь повернул голову и широко разинул пасть, желая ухватить назойливую всадницу за ногу, но Фракс тут же оказался рядом и с силой воткнул клинок прямо в нёбо твари.

Червь заревел от гнева и боли и прыгнул на противника. Фракс успел вытащить меч, но споткнулся, не удержал равновесия и упал. Червь мгновенно оказался над ним, разевая зловонную пасть. Фракс снова ткнул его мечом в единственное уязвимое место. Червь забился, как бабочка на булавке. Леди Ньяра меж тем добралась до шеи бестии и уже занесла клинок для смертельного удара, но червь в отчаянии забил крыльями, и леди Ньяра полетела вниз.

Она не пострадала, упав на песок, но червь it тот же миг оказался рядом. Он приземлился на две задние лапы, отчаянно хлопая крыльями и удерживая тело в вертикальном положении, чтобы с высоты упасть на леди Ньяру и растерзать ее. Но Фракс, успевший подняться, прыгнул, прикрывая свою госпожу от страшного удара. Голова зверя с безумной силой впечаталась в грудь гладиатора, опрокинула его на спину и едва не вышибла из него дух. Тут же длинный хвост червя обвился вокруг ног поверженного Фракса, подкинул его в воздух и снова бросил на землю. Фракс уронил меч, в глаза и в рот ему набился песок, и полуослепший гладиатор уже не чаял увернуться от нового сокрушительного удара.

Но тут, как ни странно, червь оставил его в покое. Фракс быстро протер глаза и увидел, что леди Ньяра пляшет теперь возле зверя. Даже ее волшебный меч не мог пробить панцирь червя, но она поминутно колола его в основания усов, дразнила, злила, отвлекала внимание, давая Фраксу время прийти в себя. Червь в диком гневе лязгал челюстями, и казалось, что его зубы вот-вот вопьются в тело бесстрашной воительницы.

― Нет! ― прорычал Фракс, бросаясь на врага.

Он так и не нашел меча, но времени на поиски уже не было. Позже он удивлялся сам себе ― никогда на арене он не испытывал такого боевого азарта. Там убийство противника было необходимостью ― единственным способом увидеть рассвет завтрашнего дня. Теперь же он сражался как свободный человек, защищающий товарища, и готов был свернуть червю шею голыми руками. И уже не имело значения, что леди Ньяра просто купила его у Конрада ― их связывало теперь нечто большее. Она сражалась за него так же, как он за нее. Такого в жизни Фракса еще не бывало.

Обеими руками он вцепился в усы-рога чудища и дернул их с такой силой, что, как ему показалось, едва не оторвал червю голову. Тварь вновь высоко вскинула голову, таща за собой Фракса, и гладиатор понял, что червь намеревается изо всех сил ударить его о скалу н раздавить жалкого человечишку.

― Падай! ― крикнул кто-то за его спиной.

Но Фракс и без того уже разжал руки и соскользнул на песок с высоты два или три человеческих роста. От удара у него потемнело в глазах.

Дальше все происходило невероятно быстро.

Краем глаза Фракс заметил коренастого бородатого человечка в плотном кожаном доспехе. Дворф?! Из складок одежды человечек достал короткую черную трубку и свистнул в нее, будто желая утихомирить червя звуками музыки. Но вместо мелодии из раструба трубки вылетел огненный шар.

Червь изумленно уставился на это чудо, поводя из стороны в сторону уродливой головой, а затем сделал то, что проделывал не раз на протяжении всей своей жизни, ― молниеносно вытянул шею и проглотил странное круглое светящееся существо.

В первое мгновение ничего не произошло.

Но уже в следующий миг червь с оглушительным грохотом взорвался изнутри и разлетелся на тысячу кусков.

Ошеломленный Фракс осторожно сел, не веря тому, что видели его глаза. Такая долгая и трудная борьба ― и такая легкая и быстрая победа? И кто этот таинственный спаситель, который появился буквально в последний миг? Кто бы он ни был, Фракс ему чертовски благодарен!

— Не знаю, кто ты, друг, но ты отлично угостил эту тварь! ― воскликнул он, обращаясь к дворфу.

И только тут заметил, что ни маленького воина, ни леди Ньяры нет рядом.

Впрочем, леди нашлась быстро. Удар червя отбросил ее к скале, но, к счастью, прекрасная воительница, как и Фракс, осталась целой и невредимой. Но где же дворф? Может быть, он только привиделся гладиатору?

На всякий случай Фракс несколько раз обошел вокруг песчаной воронки и наконец обнаружил маленького воина ― при взрыве хвост червя отлетел в сторону и придавил дворфа. Фракс откинул хвост и протянул руку своему спасителю, но тот сам быстро вскочил на ноги, отряхнул одежду, огладил длинную, заплетенную в две косички бороду и сказал важно:

― Я благодарю тебя, человек, хоть я и не нуждался в твоей помощи. Я и сам мог без труда справиться с этим мерзким куском мяса. Или ты сомневаешься в этом?

Фракс не знал, что ответить. До сего дня он лишь дважды видел дворфов. Один очень старый дворф приходил однажды в кузницу к Конраду Горячему Горну, но Фракс тогда был еще совсем мальчиком и почти ничего не запомнил. Второго дворфа он убил на арене несколько дней назад. Поэтому он понятия не имел, как выглядит вежливый ответ в представлении дворфов. Впрочем, дворф и не стал дожидаться ответа.

― Кстати, человечек, хочу заметить тебе, что, если бы не я, червь сейчас закусывал бы тобой. И если ты думаешь, что заплатил свой долг чести тем, что отбросил с моего пути этот жалкий кусок мяса, то должен сказать тебе: ты сильно ошибаешься.

― Обычно я возвращаю долги, ― ответил Фракс с улыбкой.

Ему не хотелось обижать храброго воина, но маленький задира выглядел очень забавно.

― Вот как? ― Дворф нахмурил брови. ― Тогда ты сильно отличаешься от многих представителей твоего рода.

― Хватит дразнить его, Улвур. ― Леди Ньяра тоже не могла удержаться от улыбки. ― Ты же видел, он бросился защищать меня, рискуя жизнью.

― Ваше слово ― закон для меня, миледи! ― И дворф склонился в почтительном поклоне. ― Простите, что я прибыл так поздно. Я сопровождал караван в Порто-Валлум и вынужден был задержаться там на несколько дней.

Фракс понял: Улвур и был тем самым бойцом, которого ждала леди Ньяра. Что ж, кажется, боец он неплохой!

― Тебе не нужно извиняться, ― сказала леди, обращаясь к дворфу. ― Ты прибыл как раз вовремя. И теперь мы оба в долгу перед тобой.

Улвур покачал головой:

― Тут не о чем говорить. Вы знаете, как можете возвратить долг, миледи. А по ходу нашего путешествия станет ясно, чем он, ― тут дворф указал на Фракса, ― сможет расплатиться.

― Может быть, мне представится случай спасти твою жизнь, и тогда мы будем квиты, ― откликнулся гладиатор, вытирая меч о песок.

― Это вряд ли. ― Дворф усмехнулся в бороду.

Фракс мало знал о народе Улвура. Многие люди в Порто-Драко полагали, что дворфы вообще вымерли после падения Гнарлынтата. Очевидно, они ошибались. В одном Фракс не сомневался: у дворфов нет особых оснований любить людей. Возможно, путешествие в компании дворфа не будет безопасным. Лучше оставаться настороже и до поры до времени не слишком доверять новому попутчику, пусть даже леди Ньяра и хорошо знает его.

Меж тем дворф обратился к леди Ньяре:

― Нам нужно уходить отсюда, и побыстрее. Очень неосторожно разбивать лагерь на кладбище гигантских червей. Вполне вероятно, что еще кто-нибудь из этих тварей решит сюда наведаться. Конечно, большинство червей приползает сюда лишь в глубокой старости, но от этого они не становятся менее опасными.

― Ты прав, Улвур, стоит поспешить, ― согласилась воительница.

Они быстро собрали поклажу, вернее, то, что осталось от нее после нападения червя. К счастью, лошади и седельные сумки с провиантом не пострадали.

Фракс оседлал лошадей, нашел свою кольчугу и надел ее. Улвур вывел из-за скалы гнедого пони. Лошадка добродушно фыркала и весело размахивала длинным хвостом. По всему было видно, что она ничего не имеет против путешествия по пустыне.

― Куда мы держим путь? ― спросил дворф, когда все было готово.

― На юг, ― отозвалась леди Ньяра.

― Вы думаете, мы найдем там то, что ищем?

— Имей терпение, ― улыбнулась леди и пришпорила коня.

― Ну а ты чего ждешь? ― сердито спросил дворф у Фракса. ― Разве ты не собираешься ехать?

― Только после вас, ваша милость, ― твердо ответил гладиатор. ― Там, откуда я прибыл, маленьких пропускают вперед.

Дворф покраснел от гнева и скрипнул зубами. Однако он решил, что сейчас не время затевать ссору, а потому только бросил на Фракса презрительный взгляд и тронул с места своего пони.

Фракс подивился про себя ― леди Ньяра и Улвур были самой странной парой, какую только он видел в своей жизни. Куда они заведут его? Но тут он вспомнил, что, куда бы они ни отправлялись, платой за путешествие будет его свобода, и поспешил за своими спутниками.

Они скакали всю ночь. Это было довольно опасно ― в темноте легко было не заметить камень или выбоину в земле, а неверный лунный свет был плохом помощником. Леди Ньяра ехала впереди, за ней следовал Улвур, время от времени бросавший сердитые взгляды на Фракса, который замыкал цепочку. Гладиатор уже раскаивался в своей последней шутке, но, в конце концов, светские манеры не входили в учебный план бойцов арены. Дворфу придется принять его таким, каков он есть.

Что касается самого Фракса, то чем дольше он размышлял, тем больше убеждался, что у него нет никаких оснований доверять дворфу. Леди Ньяра права ― тот появился как раз вовремя, чтобы спасти им жизнь. Но почему так случилось? Дело в удаче или маленький воин тайно сопровождал их, выбирая наилучшее время для своего появления? Второе казалось Фраксу более вероятным.

Если бы гладиатор был до конца честен перед самим собой, он вынужден был бы признать, что сейчас его мыслями и поступками в первую очередь руководит ревность. Ему было лестно стать телохранителем прекрасной леди Ньяры. Но затем оказалось, что леди не слишком-то и нуждается в защитнике, однако она готова видеть в Фраксе товарища по оружию, а такого с ним прежде никогда не случалось. И тут появляется этот недомерок, и выясняется, что у него с леди Ньярой давняя дружба и, главное, общие тайны. Тайны, которыми эта парочка вовсе не собирается делиться с ним, Фраксом. Получается, что его взяли с собой лишь для того, чтобы он прикрывал при необходимости леди своим телом и не задавал лишних вопросов. Обижаться на это было глупо, поэтому Фракс и не признавался самому себе, что обижен и рассержен.

Однако даже дворф не знал, куда они едут, и эта мысль была бальзамом для Фракса. Гладиатор решил при первой же возможности порасспросить леди о цели их путешествия. Эта возможность представилась ему наутро ― когда они расположились в тени очередной скалы, чтобы позавтракать.

Фракс чувствовал себя не лучшим образом. К душевным страданиям примешивались физические ― после дня и ночи в седле он едва мог разогнуться. Но Фракс был слишком горд, чтобы показать леди Ньяре и дворфу, как он устал. Зато у него хватило раздражения и злости, чтобы быть настойчивым в расспросах.

Впрочем, начал он очень вежливо и почтительно:

— Простите, госпожа, но, может быть, теперь, когда мы уже достаточно удалились от Порто-Драко и пару раз чуть не погибли, вы наконец скажете, куда мы направляемся?

Улвур сидел рядом с невозмутимым видом, однако Фракс видел, что краем глаза дворф следит за ним и его собеседницей. Видимо, ему тоже было интересно услышать, что ответит леди Ньяра. И она не обманула ожиданий своих спутников.

Она отложила в стону кусок мяса, который ела, не торопясь отхлебнула вина из фляжки и невозмутимо заявила:

― Мы едем в Уркук.

― В Уркук? ― Фракс не мог скрыть изумления.

― Ну да, в Уркук. У тебя что, проблемы со слухом?

― Но ведь там одни руины! Суслики, змеи…

― И орки, ― добавил Улвур. ― Много орков.

― И что мы будем искать там, леди Ньяра? ― не отставал Фракс. ― Или это такой способ покончить с собой?

― Человек! Мне показалось или ты действительно боишься? ― Дворф не упустил случая кольнуть недруга.

― Я? Я и не думаю бояться! На арене мне приходилось сражаться с противниками куда более грозными, чем парочка-другая орков.

― На самом деле тебе даже нет нужды входить в Уркук. Мы с леди справимся вдвоем, ― не унимался дворф.

― Я последую за леди, куда бы она ни направилась, ― отрезал Фракс. ― Но я хотел бы знать, чего ради мы туда полезем. И для чего нужна вся эта секретность?

― А ты не забыл наш договор, гладиатор? ― холодно поинтересовалась леди Ньяра. ― Ты сопровождаешь меня и не задаешь никаких вопросов.

― Я ничего не забыл. Но новость о том, что мы отправляемся в гнездо орков несколько… э… выбила меня из колеи, ― парировал Фракс.

― Ну, если ты настолько любопытен, гладиатор, ― сказала леди Ньяра насмешливо, ― могу сообщить тебе, что Уркук ― это лишь первый пункт в нашем путешествии. Орки, живущие там, издавна торгуют с пиратами Южного моря. Я надеюсь, что орки и помогут нам связаться с пиратами.

― Но зачем?

― Чтобы нанять у них корабль.

― Нанять корабль?

― Да, чтобы достичь острова Туманов, ― закончила леди Ньяра. ― И все, больше никаких вопросов. Я и так сказала слишком много. О том, что мы будем искать на острове Туманов, вы узнаете в свое время ― не раньше и не позже, чем это будет необходимо.

― Не могу сказать, что подобная перспектива меня особенно воодушевляет, ― проворчал Фракс.

― А в чем дело? ― ехидно поинтересовался Улвур.

Фракс рассвирепел. Ему не нравились постоянные намеки дворфа на то, что он, Фракс, слабоват в коленках, но еще меньше ему хотелось бросаться очертя голову в авантюру только потому, что Улвур искусно его провоцирует.

― По-моему, это самоубийство, ― сказал он, как мог твердо и спокойно. ― Никому еще не удавалось договориться с орками. От них нужно держаться подальше, если тебе дорога жизнь.

― Ага, я так и знал! ― Улвур не смог сдержать ликования. ― Наш храбрый воин испугался!

― Если ты не в состоянии отличить трусость от осторожности, то лучше помолчи! ― бросил в ответ Фракс. ― Храбрость и глупость ― это тоже разные вещи. И то, что предлагает леди, ― чистейшая глупость.

― Нисколько, ― немедленно ответил дворф. ― Если мы будем действовать быстро и сохранять мужество, у нас все получится. Я буду охранять леди, пока она будет вести переговоры о лодке, и я помогу ей в плавании.

― Да неужели? ― Фракс поднял брови.― А что если орки предложат тебе золото и украшения?! Ты и тогда сохранишь верность? Не знаю, как леди, а я ни за что не доверил бы свою жизнь дворфу.

― Не смей говорить так о нас! ― рявкнул Улвур.

— По мне, так оркам и дворфам место в одной кастрюле, ― невозмутимо отозвался Фракс.― И варить лучше всего на медленном огне.

― Если ты вымахал таким дылдой, человечек, это еще не значит, что ты способен на что-то путное!

― Думаешь, не способен?

Фракс поднялся во весь свой рост и поиграл мускулами.

Дворф выпятил грудь.

― Я думаю, что ты просто дерзкий, высокомерный, надутый…

― Это я-то надутый? По-моему, это ты раздуваешься от гордости! И я намерен выпустить из тебя лишний воздух.

С этими словами Фракс молниеносным движением выхватил меч из ножен. Улвур, не медля ни секунды, подхватил с земли свой топор.

― Ага, значит, на то, чтобы сражаться со мной, у тебя хватает мужества? ― закричал он визгливо.

― Бой будет коротким, и исход его предрешен, ― отвечал Фракс. ― Однако укоротить тебя на голову будет слишком жестоко ― так, пожалуй, тебя и вовсе будет не разглядеть.

― Ах ты…

И дворф ринулся в атаку. Однако топор тут же вылетел из его руки и откатился в сторону. Это разгневанная леди Ньяра выхватила свой клинок, парировала удар Улвура и встала между спорщиками.

― Прекратите вы, глупцы! ― воскликнула она, сверкая глазами. ― Вас ждет встреча с орками, а вы намерены проломить черепа друг другу?

― Это он начал! ― проворчал Улвур, тыча пальцем во Фракса.

― После того, как он назвал меня трусом!

― После того, как он назвал меня коротышкой!

― Что же я могу поделать, если я действительно выше тебя?

― Прекратите вы, оба! ― Леди Ньяра подняла руку, призывая спутников к молчанию. ― Мне нужны бойцы, а не мальчишки-драчуны! Наша миссия требует, чтобы вы выложились полностью, проявили все свои лучшие качества, совершили невозможное. Не начинайте ее со склоки! Я могу положиться на вас? Я могу быть уверена, что, когда дойдет до дела, вы не начнете снова переругиваться за моей спиной?

― Хм… ― проворчал Фракс.

― Хм… ― проворчал дворф.

Не глядя ни на Улвура, ни на леди Ньяру, гладиатор убрал меч в ножны. Улвур поднял с песка топор и повесил на пояс.

― Вот так-то лучше. ― Леди Ньяра удовлетворенно кивнула. ― И давайте не будем терять бдительность. Здесь, на юге, днем опаснее, чем ночью. Думаю, сегодня нам стоит отдохнуть и продолжить путь после заката.

― После заката? ― удивился дворф. ― По-моему, это тоже небезопасно.

― Орки по ночам не нападают, ― пояснила леди Ньяра.

Однако Фракса не оставляли дурные предчувствия. Дело было даже не в том, что ему не нравилось путешествовать в компании дворфа. Сама экспедиция казалась ему все более и более подозрительной.

Теперь они путешествовали по ночам. Ни орки, ни летучие черви больше не беспокоили путешественников, зато появилась новая серьезная проблема ― провиант подходил к концу (чему немало поспособствовал Улвур, аппетит которого ни в коей мере не соответствовал росту), а главное, несмотря на экономию, в фляжках почти не осталось воды.

Путешественники даже не пытались искать родники или колодцы ― все источники в пустыне контролировали орки, а встречаться с ними лишний раз хотелось ничуть не больше, чем страдать от жажды. Поэтому они как могли растягивали скудный запас воды.

Задолго до того, как они подъехали к Уркуку, на горизонте появилась высокая темная башня, которая росла по мере того, как путешественники приближались к ней. Ее остроконечная черная вершина казалась последним зубом во рту дряхлого старца. Песчаные бури до блеска отполировали поверхность камней, из которых она была сложена. Как сказала леди Ньяра, это была последняя из сторожевых башен, стоявших некогда на границе плодородных земель, окружавших Уркук.

Подъехав ближе, они увидели, что башню окаймляет страшноватый палисад ― выбеленные ветром кости неосторожных путешественников, которые забрались слишком далеко на юг. На концах длинных костей болтались на ветру черепа.

― Похоже, орки дают нам понять, что не слишком любят гостей, ― сказал Улвур, нахмурившись.

― А ты что, когда-нибудь сомневался в этом? ― поинтересовался Фракс, проверяя, легко ли выходит меч из ножен.

Он обошел башню кругом, потом заглянул в одну из многочисленных дыр в ее стенах. Внутри башни темнело кольцо углей и золы ― след недавнего костра. Вокруг валялись обглоданные кости, многие из них ― явно человеческие. На внутренних стенах башни можно было разглядеть какие-то непонятные знаки, начертанные кровью. Словом, это было одно из самых неприятных мест, какие Фракс видел в своей жизни.

Лошадям здесь тоже не нравилось: они переступали с ноги на ногу и беспокойно ржали. Путешественники сделали короткий привал и вечером двинулись дальше. По пути им еще не раз попадались покинутые стоянки орков. Фракс трясся в седле и мрачно размышлял о том, за каким дьяволом сюда понесло его новую хозяйку. Что такая юная и прекрасная женщина может искать на острове Туманов? Если хотя бы часть того, что слышал Фракс об этом месте, правда, никто, будучи в здравом уме, по доброй воле не оправится туда. И откуда леди знает дворфа? И что дворф знает о цели поездки? Может быть, Фракс ― единственный, кого держат за дурака?

Фракс снова почувствовал, как ревность завладевает его сердцем. Нет, он, конечно, не будет больше делать глупостей и затевать ссоры с Улвуром на глазах леди Ньяры. Но ведь ничто не мешает ему слушать и наблюдать!

К утру они достигли еще одной сторожевой башни ― на этот раз полуразрушенной. Уцелел лишь небольшой помост, бывший некогда первым этажом башни. Зато это место не было осквернено орками.

Фракс взял на себя первую вахту. Когда леди Ньяра и дворф уснули, он забрался на помост и принялся осматривать окрестности. На горизонте мерцали в горячих струях воздуха развалины Уркука ― остатки городских стен, остовы домов, полузасыпанные песком.

Некогда это был роскошный город, куда более богатый и славный, чем Порто-Драко или Порто-Валлум, знаменитый своими башнями и щедро украшенными золотом храмами, а теперь его руины ― прибежище орков! В дворцах обитают змеи, на знаменитых торговых улицах валяются обглоданные человеческие кости.

Если напрячь глаза, то за руинами Уркука можно было разглядеть далекое море ― темно-синюю, сверкающую в лучах солнца полосу, которая на горизонте сливалась с небом. Гладиатор сглотнул и почувствовал, как пересохло горло. Разумеется, морская вода непригодна для питья, но тело не желало об этом знать, оно мечтало о прохладной и чистой родниковой воде. Да что там родник! Грязная вода из лужи ― и та показалась бы сейчас нектаром.

Несколько раз ему казалось, что он замечает в пустыне какое-то движение, но это была лишь игра теней. Наконец глаза начали слезиться и болеть от яркого света, и он был рад, когда Улвур пришел сменить его. Несчастный, замученный солнцем гладиатор приветствовал дворфа так дружелюбно, что тот даже опешил.

Фракс нырнул в небольшой люк в полу башни и спустился по чудом сохранившейся лестнице в темный и прохладный подвал. Лишь косые солнечные лучи, проникавшие в отверстие люка, немного освещали помещение. Леди Ньяра дремала у едва тлевшего огня. Фракс подумал было подбросить дров, но решил сначала прилечь на пару минут. Он не собирался спать ― только полный глупец будет спать, когда на страже стоит дворф, просто нужно дать глазам отдых.

Когда он открыл глаза, солнце уже зашло. В люк заглядывала любопытным глазом яркая звезда. Рядом с ним что-то зашуршало, и, обернувшись, Фракс увидел дворфа, который сидел рядом, положив топор на колени. Гладиатор почувствовал себя очень неуютно.

― Ага, засоня, наконец-то! ― приветствовал его дворф.

― Где леди? ― спросил Фракс.

― Наверху, несет вахту. Пора собираться.

― Ладно, я сейчас, ― проворчал Фракс, собирая пожитки.

Как всегда перед выходом, он несколько раз провел точильным камнем по лезвию меча и невольно взглянул на мешок дворфа. Где-то там лежит таинственная трубка, которая разнесла летающего червя на тысячу клочков.

Дворф, угадав его мысли, усмехнулся:

― Интересуешься, человек?

― Хм… ― проворчал Фракс под нос, не желая выдавать любопытства.

― Небось ты никогда в жизни не видел ничего подобного.

― Хм… ― снова пробурчал Фракс.

― Неудивительно. Вы, люди, умеете делать только мечи, топоры и луки. Вы и понятия не имеете о настоящем искусстве оружейников!

— Настоящему бойцу ни к чему ваши колдовские штучки! ― гордо заявил Фракс. ― Был бы добрый меч из доброй стали да голова на плечах.

― В самом деле? ― ухмыльнулся дворф. ― Что-то добрый меч из доброй стали не слишком помог тебе в битве с летучим червем. Может быть, проблема была с головой?

― Хм… В битве главное ― иметь мужество в сердце. Тогда ты можешь справиться с червем и голыми руками.

― И что же, тебе это удалось? ― не отставал дворф. ― По-моему, если бы не я, ваше путешествие закончилось бы, так и не успев начаться.

― Хм…

Фракс не нашел, что возразить, и замолчал. Он не мог не признать, что маленький воин прав. В Порто-Драко гладиатору приходилось слышать рассказы о колдовском оружии дворфов Гнарльштата. Об оружии, которое убивает на большом расстоянии, гораздо большем, чем лук и даже арбалет.

― Мои братья называют это оружие пушкой Фафнира, ― неожиданно сказал дворф. ― Давным-давно, в дни славы Гнарлыптата, врагов встречали в горах вспышками тысяч молний. Но потом наступили темные времена, и мои братья покинули этот мир.

― Сколько же вас сейчас? ― Фракс не смог побороть невольное сочувствие ― голос Улвура был так печален!

― Нас осталось совсем немного, ― ответил дворф. ― И те, кто еще жив, не знают покоя, они вечно в поиске…

― Что же они ищут?

― А вот это тебя не касается! ― отрезал Улвур. ― Позаботься лучше о том, чтобы твой меч был достаточно острым для того, чтобы перерубить шею орку. И избавь меня от бесконечных вопросов.

Фракс только пожал плечами. Если дворф хочет хранить свои тайны ― это его право.

Услышав голоса, леди Ньяра спустилась в подвал. Она велела спутникам собираться, затем опустилась на колени перед погасшим костром и натерла лицо и руки пеплом.

― Зачем это? ― удивился Фракс.

― Чтобы тебя не заметили, человечек. Зачем же еще? Твое бледное лицо будет сиять в ночи, как вторая луна, ― фыркнул дворф.

Пришлось и гладиатору вымазать лицо и руки золой. Затем они оседлали лошадей и поделили остатки скудных припасов. Воды оставалось всего полфляжки на троих. Нужно было срочно найти источник, который не охраняли бы орки.

Боги были благосклонны к путешественникам ― на горизонте стали собираться темные облака. Вскоре они заслонили луну, и руины и песчаные барханы утонули в серых тенях, надежно скрывших маленький отряд от посторонних глаз. Чем дальше путники продвигались на юг, тем больше руин им попадалось и тем осторожнее им приходилось быть: всюду могли скрываться враги.

Постепенно руины превратились в настоящий лабиринт, путешественникам пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. По-прежнему они не видели ни одного орка, хотя постоянно натыкались на следы мерзких тварей ― старые кострища и человеческие кости. Фракс то и дело тянулся к мечу, но каждый раз опускал руку ― переулки древнего города были пусты, там жили лишь тени.

И все же Фракса не оставляло чувство, что за ними кто-то следит. Он тревожно оглядывался на темные оконные проемы и пытался угадать, кто может прятаться в покинутых домах. Опять то же чувство ― как будто он стоит на арене и ворота вот-вот раскроются.

Фракс не хотел говорить спутникам о своих подозрениях ― а то дворф опять начнет подтрунивать над ним. Но тут сама леди Ньяра остановилась и подняла руку:

― Тихо! Послушайте! Вы ничего не слышите?

Гладиатор и дворф прислушались. Постепенно сквозь посвист ветра они стали различать негромкие мерные удары волн морского прибоя.

― Уже совсем близко, ― прошептала леди Ньяра.

― Мне все это не нравится, ― заявил Фракс. ― Где чертовы орки?

― Как ни странно, он прав, ― согласился Улвур. ― Я тоже хотел бы знать, что замышляют эти парни. Почему они словно сквозь землю провалились?

― Может быть, они просто спят? ― предположила леди Ньяра. ― А может, они покинули Уркук.

― Ну нет, ― упрямо покачал головой Улвур. ― Они где-то здесь, совсем близко. Я это чувствую.

― Тогда пусть делают, что хотят! ― Леди Ньяра небрежно махнула рукой.

Фракс просто онемел от такого легкомыслия. Улвур тоже казался изумленным. Либо леди не слышала рассказов о том, что делают орки со своими пленниками, либо она была самым хладнокровным человеком во всей Анкарии.

Так же медленно, крадучись, путешественники шли вперед. Фракс и Улвур ежеминутно ждали нападения. Однако пока все было тихо.

И тут они услышали едва различимый шорох.

Путешественники замерли.

― Что это? ― спросил Улвур тихо.

Снова послышался шорох ― на этот раз чуть громче и чуть ближе. Так шуршит старая кожа. Чем дольше Фракс вслушивался в этот звук, тем больше крепла его уверенность, что они столкнулись не с человеком и не со зверем.

― Подождите здесь, ― сказал он Улвуру и леди Ньяре. ― Я посмотрю.

― Как всегда, ты храбр, человечек. ― Дворф не удержался от колкости. ― Я уверен, леди Ньяра оценит твое рвение. И передай привет орку, если столкнешься с ним.

― Заткни пасть! ― прорычал Фракс сквозь зубы.

И поспешно шагнул в темноту, не желая больше слушать язвительные замечания Улвура. Он извлек меч из ножен и тихо крался вдоль стены дома. В конце переулка была целая гора из камней, песка, костей и черепов. Для того чтобы пройти дальше, Фраксу пришлось бы перебраться через нее.

Фракс выругался по адресу неугомонного дворфа, вернул меч в ножны, осмотрелся и полез на кучу. К счастью, ему удалось взобраться наверх, не наделав шума. Фракс остановился на вершине горы и снова огляделся.

Переулок выходил на большую круглую площадь, похожую на Рыночную площадь в Порто-Драко. В центре ее было огромное кострище, из которого еще торчало несколько столбов. А к столбам были привязаны обгоревшие тела ― человеческие тела! Вокруг валялись доспехи ― панцири, наголенники, щиты, кольчуги.

А рядом на земле вповалку спали орки.

Так вот где их пристанище! Странный звук, который услышали Фракс и его спутники, был просто храпом.

Что же здесь произошло? Скорее всего, орки напали на пиратский или торговый корабль, неосторожно причаливший к берегу, и тела, которые сейчас видел Фракс, были телами несчастных матросов. Вокруг валялись бочонки с выбитыми днищами. Фракс вспомнил, как в Порто-Драко спорили о том, употребляют ли орки спиртное. Теперь он знал ответ: употребляют, да еще как!

Площадь выходила прямо к пристани. Гладиатор мог видеть плещущуюся между причалами воду. Потом он различил даже небольшой парусник у самого берега. Рядом возвышалось нечто, казавшееся пародией на корабль, ― неуклюжая галера орков, построенная из плохо пригнанных друг к другу досок. Рядом с изящным парусником она выглядела особенно безобразной.

Фракс решил, что увидел достаточно. Осторожно он спустился с наблюдательного поста и вернулся к ожидавшим его спутникам.

Когда Фракс рассказал о том, что видел, лицо дворфа озарила улыбка:

― Только глупцы вроде орков могли додуматься до такого ― перепиться на такой жаре. Но они раскаются в этом, клянусь своей бородой! Еще до рассвета каждый из них станет короче на голову!

― Ты не сделаешь ничего подобного, ― спокойно сказала леди Ньяра.

― Что?!

― Если нам так поразительно повезло, то мы не будем глупцами и не станем устраивать резню. Нам нужно спешить, я хочу попасть на остров Туманов как можно быстрее.

― Я заметил два корабля у причала, ― продолжал Фракс. ― Галеру орков и маленький парусник, наверняка торговое судно, которое ограбили эти твари.

― Не думаю, что мы сумеем управлять галерой орков, ― покачал головой Улвур.

― А нам это и не понадобится, ― заявила леди Ньяра. ― Мы возьмем парусник.

― Но он слишком мал, ― возразил Фракс. ― Мы не сможем погрузить на него лошадей.

― Тогда оставим их здесь, ― так же безмятежно предложила леди Ньяра.

Сегодня она явно задалась целью как можно чаще удивлять своих спутников. Фракс, впрочем, принял это предложение не без внутренней радости ― верховая езда уже изрядно ему надоела. Но Улвур возмутился:

― Чтоб я бросил своего пони?! Об этом не может быть и речи! Мы с Гнедком старые друзья, я никогда не оставлю его.

― Если он так же верен тебе, как ты ему, он подождет тебя, ― ответила леди Ньяра.

— Его же сожрут эти твари! Если он останется, останусь и я.

― Что ж, я не заставляю тебя следовать за нами, Улвур, ― медленно произнесла леди Ньяра.― Решай сам: останешься здесь со своим пони или попытаешься найти то, что так давно ищешь.

Глаза дворфа гневно сверкнули, он скрипнул зубами и опустил голову.

― Хорошо, вы победили, ― сказал он тихо. ― Я пойду с вами. Но помните, к чему вы принудили меня.

― Я буду помнить, ― ответила леди Ньяра с холодной улыбкой.

На Фракса этот разговор произвел неприятное впечатление. Нет сомнений, меж этими двоими есть какая-то тайна. Что же заставило дворфа предать своего боевого товарища? Обещание богатства? Или власти? Что он надеется найти на острове Туманов? Какое-то бесценное сокровище? Что ж, это объяснило бы все. И таинственность их путешествия, и участие в замысле представителя дома де Мордрей. В Порто-Драко давно ходили слухи о том, что барон де Мордрей спит и видит себя на королевском троне. Человек с такими амбициями нуждается в большой армии, а большая армия требует больших денег…

Фракс и Ньяра расседлали своих лошадей и перекинули седельные сумки через Плечо. Улвур также освободил своего пони от упряжи, обнял его за шею и что-то прошептал на ухо. В уголках его глаз сверкнули слезы.

― Ты готов? ― сухо спросила леди Ньяра.

― Готов.

Улвур в последний раз потрепал Гнедка по шее и хлопнул по крупу, словно советуя убираться отсюда подальше.

― Идем! ― приказала леди.

Трое путешественников, ведомые Фраксом, свернули в переулок и поднялись на гору. Увидев спящих вокруг эшафота орков, Улвур схватился за топор, но Ньяра бросила на него строгий взгляд, и он опустил руку. Фракс понимал, почему дворф так зол на орков ― в свое время это племя приложило руку к уничтожению Гнарльштата. Разумеется, Улвур, как и любой из его немногочисленных сородичей, жаждал отомстить захватчикам.

Но не в этот раз. Не этой ночью. Слишком важна была цель их путешествия. Тихо, как тени, путешественники перебрались через завал. Лишь топор Улвура едва слышно позвякивал, словно, как и его хозяин, дрожал от гнева.

― Ты не мог бы не шуметь? ― прошипел Фракс на ухо дворфу.

― Я и так делаю все, что могу, ― ответил тот. ― А если будешь пугать меня, я могу и уронить топор. Может быть, он совершенно случайно перерубит шею какому-нибудь орку.

― Только попробуй, ― прошептала леди Ньяра. ― Я проткну тебя своим клинком в ту же секунду.

Стоило дворфу и Фраксу увидеть ее лицо, как они поверили, что она так и поступит. Поэтому оба тут же замолчали.

Держась в тени домов, путешественники двинулись по краю площади, обходя храпящих орков. На первых этажах домов в давние времена располагались лавки и трактиры, теперь же здесь царили тьма и запустение. Вот показался причал с парусником и галерой.

Галера была типичным произведением орков ― грубо сработанная, кривобокая, было чудом, что она вообще держится на воде. Мачты не было, но с обоих бортов можно было увидеть прорези для весел ― по десять с каждой стороны. Между прорезями висели железные щиты, руль был украшен человеческим черепом, деревянный ростр представлял собой грубо вырезанную фигуру орка.

― Проклятые твари, ― процедил сквозь зубы Улвур.

Парусник, напротив, был чрезвычайно изящен ― на нем едва хватало места для двух-трех человек и дорожных мешков. Спущенный парус лежал на палубе.

― Скорее! ― приказала леди Ньяра.

Дома не подходили к причалам вплотную, и путешественникам предстояло преодолеть около пятидесяти шагов по открытому пространству. Леди Ньяра огляделась и, махнув рукой, бросилась бежать. Она ступала бесшумно, как кошка, казалось, ее ноги вовсе не касаются земли. Фракс и Улвур поспешили следом. Вот они уже миновали галеру. До парусника осталось не больше десятка шагов.

― Куда это вы собрались?

Грубый хриплый голос неожиданно прогремел за их спинами. Он был похож скорее на рев хищника, чем на голос человека.

Фракс обернулся и увидел прямо перед собой здоровенного орка. Он потянулся за мечом, но тут из тьмы выступили еще четверо. Судя по кривым ухмылкам, они были слегка под хмельком, но вовсе не пьяны до смерти.

― Засада! ― закричал дворф. ― Проклятая засада! А ты, человечек, ничего не заметил!

― Ты тоже не заметил, ― спокойно возразила леди Ньяра, выхватывая клинок из ножен.

Улвур тут же обратил гнев на нее:

― Ну, теперь уж вы меня не удержите, госпожа! Я все-таки снесу этим проклятым оркам их проклятые головы!

― Думаешь, они тебе это позволят? ― спросил насмешливо Фракс.

— А я не стану их спрашивать, ― парировал Улвур. ― А ты что же ― намереваешься стоять сложа руки?

Гладиатор не мог не признать, что дворф прав. Орки подступали все ближе. За первой пятеркой из тьмы вынырнуло еще по меньшей мере пять дюжин. Их глаза горели в темноте фосфорическим огнем, обнаженное оружие сверкало, они лязгали зубами и утробно смеялись. Мысль о том, что им так легко удалось обмануть доверчивых людей, приводила орков в восторг.

Фракс понял, какого дурака он свалял. Почему он даже не подумал о возможной засаде? Если бы орки действительно устроили пьяную оргию, то путешественники услышали бы их голоса, едва вступив в город.

Дело было в том, что всю свою жизнь Фракс сражался на арене. У него не было навыков следопыта или солдата. Поэтому ему приходилось открывать для себя самые очевидные любому свободному человеку вещи. Он учился на своих ошибках, но за эти ошибки приходилось дорого платить. Но разве не он недавно утверждал, что всегда возвращает долги?

― Бегите! ― закричал он своим спутникам. ― Бегите и готовьте корабль к отплытию! Я их задержу!

— Верное решение! ― согласился Улвур.― Только останусь я. Это мое дело.

― Нет, мое! Не ты ли говорил, что я у тебя в долгу?

― Ты все равно ничего не сможешь сделать.

― Не тебе решать, что я могу, а чего не могу!

― Уходи, дурак! Ты испортишь мне всю потеху.

― Испорчу тебе… что?

― Я собираюсь послать этим оркам парочку горячих приветов! ― пояснил дворф, доставая из заплечного мешка пушку Фафнира.

Фракс жестом велел Ньяре бежать на корабль, а сам, обнажив меч, остался рядом с дворфом. Орки расхохотались еще громче.

― Что это вы надумали? ― закричал их предводитель, сверкая желтыми зубами. ― Думаете улететь, пташки? И не надейтесь! Мы сейчас полакомимся вашим мясцом!

Орки ответили ему нестройным ревом, подняв вверх окровавленные мечи, топоры и щиты, на которых были выбиты те же знаки, что Фракс с товарищами видели на стенах башни.

― Заткни пасть! ― ответил Фракс невозмутимо.

Это было ему знакомо. На арене противники часто осыпают друг друга оскорблениями перед боем. Фракс не собирался прислушиваться к угрозам, хотя сам прекрасно понимал, что их шансы на победу невелики. Дворф прав ― вся надежда на его трубку.

Он оглянулся на леди Ньяру. Та уже поднялась на палубу корабля и начала разворачивать парус.

― Эй, вы, людишки! ― заорал орк. ― Скоро я повешу ваши черепа себе на пояс!

Фракс почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. Больше всего на свете ему хотелось сейчас шагнуть вперед и вступить в единоборство с орком. Но он понимал, что добром такое не кончится. Орки пока тоже не переходили в атаку. Фракс надеялся ― это оттого, что оружие Улвура внушает им страх.

― Дворф? ― спросил гладиатор нетерпеливо.

Улвур меж тем возился со своей трубкой.

― Сейчас-сейчас, ― отозвался он. ― Этой пушке уже пара сотен лет. Ей нужно время.

― Сколько времени? ― поинтересовался Фракс.

Он видел, как в глазах орков полыхает жажда крови, еще немного, и она победит осторожность и орки набросятся на них. Особенно если поймут, что Улвуру нужно время, чтобы зарядить свою трубку.

― Дворф! ― рявкнул Фракс.

Предводитель орков шагнул вперед, занося над головой меч. «Клинок из Маскареля!» ― успел подумать Фракс. Он легко отразил удар, а затем клинок его двуручного меча опустился орку на плечо и, казалось, без малейшего усилия разрубил пополам. Фонтан темной крови хлынул на землю. Его товарищи даже отступили на шаг, пораженные таким зрелищем.

Но уже в следующее мгновение они с гортанным боевым кличем набросились на Фракса.

― Дворф! ― закричал гладиатор, отражая удары.

Одному он снес голову, другого сбросил с причала в воду. Еще одного проткнул насквозь, четвертому отрубил руку. Скоро рукоять меча стала скользкой от крови, Фраксу приходилось удерживать ее обеими руками. Ни один из орков не мог бы одолеть гладиатора в поединке, но их было слишком много. Вот очередной выступил вперед, размахивая топором, Фракс без труда отвел лезвие в сторону, а затем его клинок вошел глубоко, по самую рукоять, в грудь врага. Удар был так силен, что Фраксу пришлось приложить дополнительное усилие, для того чтобы извлечь меч обратно. Это заняло всего мгновение, но это мгновение едва не оказалось роковым для гладиатора. Один из орков заскочил к нему сзади и нанес удар в спину. К счастью, его клинок был не слишком хорош и кольчуга выдержала. Фракс пошатнулся, но устоял на ногах, развернулся и молниеносно быстрым движением снес орку голову.

Но где же этот проклятый Улвур? Гладиатор надеялся, что дворф по крайней мере прикроет его спину. Теперь же оказалось, что на причале он один. Дворф попросту смылся.

Проклятие!

С боевым кличем Фракс врубился в толпу врагов. Теперь его вели лишь гнев и отчаяние. Он понимал, что один, без поддержки, продержится недолго, но не собирался отступать. Вдруг острая боль пронзила все его тело. Еще один орк ударил гладиатора в спину, и на этот раз острию его копья удалось пробить кольчугу.

Фракс стиснул зубы и решил сражаться до конца, пока он еще в силах держать меч. Орки же, увидев, что враг ранен, стали отступать и уклоняться от ударов. Они ждали, пока их жертва ослабеет настолько, что упадет, и тогда они смогут ее растерзать, не подвергая себя опасности.

Фракс хорошо понимал это, а потому старался держаться на ногах, хотя чувствовал, как по спине течет кровь, голова начинает кружиться, а колени подкашиваться. Он отступил на шаг, потом еще на шаг. Противники, увидев это, снова перешли в атаку. Они навалились на гладиатора всей массой, и он почувствовал, что вот-вот упадет.

Перед глазами качались разинутые пасти орков, их желтые зубы, их желтые глаза. Фраксу было отвратительно думать, что это ― последнее, что он увидит в жизни. Проклятый дворф!

Пытаясь удержаться на ногах, Фракс сделал еще шаг назад, его нога попала на прогнившую доску, та с треском обломилась, и Фракс упал на спину. Он успел вскинуть меч и отразить удар очередного противника, но одновременно ясно понял, что все кончено. Теперь его уже ничто не спасет. Он слышал, как орки заревели от восторга.

Но тут прямо над его головой взорвался огненный шар. Орки завизжали, Фракс услышал топот их ног, в воздухе запахло горелым мясом. Фракс хотел приподняться, посмотреть, что случилось, но боль была слишком сильна, и он вновь опустился на доски. Словно сквозь сон, он слышал над собой голоса леди Ньяры и Улвура.

― Эту ночь орки Уркука забудут нескоро!

― Я же говорил, этой пушке нужно время.

«Думаешь, лучше поздно, чем никогда?» ― хотел спросить Фракс, но губы уже не слушались его.

Когда Фракс снова открыл глаза, был ясный день.

Ему случалось и прежде получать ранения во время боев на арене, и тогда боль давала ему с особой силой почувствовать, что он жив.

Но на этот раз все было по-другому. Он не чувствовал боли. И не знал толком, где находится. Все вокруг тонуло в светлом, молочно-белом тумане. Может быть, он уже умер? Может быть, сейчас на пристани орки терзают его тело, а его душа парит где-то в небе?

― Вот, значит, как все выглядит здесь, ― произнес Фракс тихо.

― Где это «здесь»? ― спросил строгий голос.

― На том свете, ― ответил Фракс.

Он ожидал чего угодно, только не того, что произошло в следующее мгновение. Из тумана послышался громкий веселый смех. Вслед за этим показалась знакомая фигура ― невысокий, коренастый, с длинной бородой, разделенной на две косички.

― Улвур? ― изумился Фракс. ― Что, орки расправились и с тобой?

Дворф стоял, подбоченясь, и покатывался со смеху.

― Просыпайся наконец, простофиля! ― фыркнул он. ― Просыпайся и пойми, что ты живехонек! У нас все получилось наилучшим образом!

Тут Фракс очнулся окончательно. Он вспомнил огненный шар, взрыв, визг орков, последние слова дворфа и леди Ньяры. И одновременно осознал, что доски под ним покачиваются, а из тумана доносится мерный плеск. Фракс втянул воздух носом и ощутил знакомый запах морской соли.

Значит, они в море!

Фракс приподнялся на локтях и огляделся. Он лежал на носу маленького парусника. Прямо перед ним возвышалась единственная мачта.

Корму он разглядеть не смог ― она тонула в молочно-белом тумане. Он видел лишь неясный темный силуэт ― высокий и стройный. Это леди Ньяра стояла у руля. Оставалось непонятным лишь одно ― почему он не чувствует боли? Посмотрев на свою грудь, он увидел повязку, наложенную очень искусно, лучше, чем это мог бы сделать кто-либо из лекарей Порто-Драко.

― Кто перевязал меня? ― спросил он Улвура.

Дворф покачал головой:

― Кто угодно, только не я. Я неплохо умею наносить раны, но лечить их ― увольте!

― Так, значит, это вы, госпожа, позаботились обо мне? Но… я все равно не понимаю. Тот орк пырнул меня копьем от души, я думал, мне конец… А сейчас я чувствую себя превосходно.

— Ну и хорошо, ― отозвалась Ньяра. ― Но ты опять задаешь слишком много вопросов. Будь доволен тем, что жив и здоров.

― Но… это какое-то волшебство! Я могу двигать руками, я не чувствую ни боли, ни жажды.

― Тут тебе действительно повезло, ― согласилась леди Ньяра. ― Орки выхлестали все вино и пиво, но не тронули запас питьевой воды на борту.

― Никогда бы не подумал, что буду за что-то благодарен этим тварям, ― вставил Улвур. ― Ну, я и подумал, что вода тебе не повредит. В конце концов, ты наконец-то возвратил мне долг.

― Я так не считаю, ― ответил Фракс, мрачнея. ― Не я тебя спас, а ты меня. Если бы не твой огненный шар…

― Пушка Фафнира ― отличное оружие,― согласился дворф со вздохом. ― Но для того, чтобы зарядить ее, требуется слишком много времени. Особенно с такой старой пушкой, как моя. И если бы ты не прикрыл меня, я не успел бы сделать ни одного выстрела.

― А я не успела бы поднять паруса, ― добавила леди Ньяра. ― Так что мы оба обязаны тебе жизнью. И я должна была приложить все усилия, чтобы исцелить тебя.

― И у вас это отлично получилось. ― Фракс снова ощупал повязку. ― А где моя кольчуга?

― Не беспокойся, здесь, ― ответил дворф.― Но на корабле она тебе точно не понадобится.

― Хм! Пожалуй! А долго ли нам плыть?

― К сожалению, на этом хорошие новости заканчиваются. ― Дворф мрачно усмехнулся. ― Несколько часов назад ветер стих. С тех пор ничего не меняется, только этот проклятый туман становится все гуще. Клянусь Турулсом Амбоссом, скоро я не смогу разглядеть собственной руки!

Дворф был прав. Когда Фракс очнулся, перед его глазами плавала белесая дымка. Теперь же казалось, что корабль окружают прочные белые стены.

― Где мы сейчас? ― спросил гладиатор.

― Точно не знаю, но, кажется, где-то к северу от острова Туманов, ― отозвалась леди Ньяра.

― Этот проклятый остров не зря так назвали, ― проворчал дворф. ― Не помню, когда я в последний раз видел столько молочного супа.

— Это не обычный туман, ― тихо ответила леди Ньяра. ― Он, словно страж, охраняет эту часть моря от любопытных глаз. Тысячи путешественников навсегда пропали здесь.

― Тысячи! ― Фракс поперхнулся. ― Значит, мы едва не погибли в битве с летучим червем и с орками только ради того, чтобы пропасть в этом тумане?

Леди Ньяра ответила ему мрачным взглядом.

Улвур нахмурил брови:

— Ты что, снова струсил, человечек? Да, это море мало подходит для увеселительных прогулок. Здесь снуют пиратские корабли, а туман поднимается из самых темных глубин…

Из самых темных глубин?

Дворф тут же оборвал свою речь, как будто испугался, что сболтнул лишнего, но в душе Фракса уже проснулось любопытство. Однако один взгляд на лицо леди Ньяры убедил его, что сейчас не стоит задавать вопросов. Но думать ему никто не запрещал. И он стал думать о своей новой хозяйке ― об ее удивительном оружии, о поразительном боевом искусстве, о том, как она чудесным образом исцелила его рану. Конечно, он благодарен ей, и будет благодарен до конца своих дней, и все-таки что-то тут не чисто…

Кто она такая? И почему так стремится на остров Туманов, который стараются обходить стороной все живые существа? Раз уж она втянула его в эту авантюру, она должна по крайней мере сказать…

― Миледи, ― обратился Фракс к леди Ньяре со всей возможной почтительностью. ― Миледи, почему вы…

― Тсс! ― Леди Ньяра приложила палец к губам и замерла, прислушиваясь.

Фракс ничего не слышал, тем не менее он, сам того не осознавая, положил руку на рукоять лежащего рядом с ним меча. Улвур поднял с палубы топор.

― Что там? ― спросил дворф нетерпеливо.

― Мне показалось… ― ответила тихо леди Ньяра.

Она замолчала, не закончив фразы. Дворф и гладиатор переглянулись. Фракс по-прежнему ничего не слышал ― лишь едва различимо плескалась вода да поскрипывали снасти.

Ни единого дуновения ветра.

Ни крика птицы, ни звериного, ни человеческого голоса.

На море словно накинули ватное одеяло. Казалось, туман поглощает все звуки. Фракс не мог поверить, что где-то там, за туманом, может быть остров или материк. Внезапно он почувствовал себя очень одиноким ― крошечной песчинкой, затерянной в бесконечном море.

Однако, взглянув на лицо Улвура, Фракс увидел, что тот напряженно вслушивается в тишину. И тут гладиатору показалось, что он тоже уловил что-то. Очень тихий, едва различимый плеск.

― Есть! ― воскликнул дворф. ― Я слышу!

― Я тоже, ― признался Фракс.

― И что это?

― Может быть, рыба играет? ― предположил гладиатор. ― Или птица села на воду?

— Птицы не будут летать в таком тумане, ― возразила Ньяра. ― А рыба плещет тише. Это что-то другое.

Плеск раздался снова, на этот раз явственнее и громче.

― Что бы это ни было, оно приближается! ― Фракс вскочил на ноги.

― Тише! ― прошептала леди Ньяра. ― Не кричи, а то приведешь их прямо к нам.

― Их? О ком вы говорите?

― О пиратах, разумеется!

И в наступившей тишине Фракс снова услышал плеск ― теперь уже совсем рядом с бортом их корабля. Он различал шелест множества весел и приглушенные удары барабана, которые помогали гребцам поддерживать единый ритм.

Все это звучало довольно неприятно и угрожающе.

Фракс поискал глазами свою кольчугу, но потом подумал, что надевать ее не стоит ― если во время боя он упадет в воду, то камнем пойдет на дно.

― Во имя Турулса Амбосса! ― воскликнул дворф. ― Что они?..

― Осторожно! ― предупредил его Фракс.

Корабль вынырнул из тумана неожиданно, как кролик из шляпы фокусника. Это была галера, но не неуклюжая, как работа орков, а, наоборот, сделанная искусным корабелом. Высокие темные борта, приподнятая корма, два ряда весел, три мачты с прямыми парусами (сейчас паруса были убраны).

С корабля спустили шлюпку, и она двинулась к паруснику. Сидевшие в ней люди были бородаты и обвешаны оружием. Тот, что сидел на корме, у рулевого весла, щеголял в малиновом бархатном камзоле с золотым позументом. Камзол бы местами потерт, залатан и тесноват для своего хозяина ― явно с чужого плеча. Хозяин ― высокий худощавый блондин, поднес к глазам подзорную трубу и воскликнул:

― Так, что тут у нас? Парочка сухопутных крыс?

Его спутники рассмеялись. Фракс вспылил и закричал в ответ:

― А кто это у нас? Парочка проходимцев, которые, на свою беду, повстречались с гладиатором Фраксом?

― Гладиатор Фракс? А кто это такой?

― Это я, болван! Я чемпион арены в Порто-Драко!

― Ах, вот как! ― Блондин поднялся на корме, разглядывая гладиатора в подзорную трубу. ― Простите покорно, мы и не ждали такого высокого гостя! В любом случае я хочу кое-что сообщить этому Фраксу!

― Что именно?

― Две вещи. Во-первых, если он еще не заметил, арена в Порто-Драко довольно далеко отсюда. Во-вторых, он и его спутники отныне пленники капитана Вернона!

― Вернона? ― эхом повторил дворф.

― Ты его знаешь? ― поинтересовался Фракс.

― Хочешь сказать, что никогда не слышал о Верноне?! ― закричал блондин. ― Это самый жестокий и самый удачливый капитан пиратов во всем Южном море! Даже орки боятся его.

― Орки ― может быть, но не я! ― крикнул в ответ Фракс. ― Ты и есть этот Вернон?

― Нет, я его первый офицер, Пигеон Поттиперси!

— Ну что ж, можешь сообщить своему капитану, что мы будем ему очень благодарны!

― Благодарны? За что?

― За то, что он без боя отдаст нам свой корабль!

Улвур дернул его за руку.

― Что с тобой? ― зашептал он. ― Орки окончательно отбили тебе мозги? Как мы втроем можем захватить пиратский корабль?!

— А твоя пушка Фафнира?! ― отвечал Фракс невозмутимо. ― Проделай пару дырок в бортах корабля чуть повыше ватерлинии, и они тут же сдадутся нам без боя.

Тут гладиатор заметил, что дворф как будто смущается и отводит глаза.

― Что такое? ― спросил он встревоженно.

― Помнишь, друг мой, я потратил один из зарядов на то, чтобы уничтожить летучего червя… ― начал дворф.

― Ну и?..

― И еще два заряда на то, чтобы разогнать орков в Уркуке.

― Два?

― Да. Возможно, ты не видел второго взрыва, но…

― Что «но»?

― Зарядов больше не осталось. Конечно, со временем я могу изготовить новые. Для этого нужно всего лишь…

― Можешь не продолжать!

Фракс выругался и опустил руки. Что теперь делать? Едва ли Пигеон Поттиперси согласится принять все, что Фракс ему только что наговорил, за невинную шутку. Похоже, дела их плохи. По-настоящему плохи.

Леди Ньяра выступила вперед. Она плотно запахнулась в плащ и накинула капюшон на голову, так что пираты не могли понять, с кем имеют дело.

― Мы поднимаемся к вам на борт! ― крикнула она.

― Только без шуточек! ― ответил первый офицер. ― Если вы попытаетесь оказать сопротивление, мои ребята мигом понаделают в вас дырок.

― Не сомневаюсь в этом, ― отозвалась леди Ньяра и, повернувшись к своим спутникам, добавила: ― Сложите оружие.

Шлюпка подошла ближе. Пираты бросили пассажирам веревочную лестницу. Леди поймала ее, закрепила на борту и собралась спускаться.

― Вы уверены, что это разумно? ― спросил Фракс шепотом. ― Я имею в виду, что вы женщина, а они…

— Спасибо за заботу, но в этом нет нужды, ― ответила она с улыбкой.

Фраксу такое легкомыслие совсем не понравилось. Он попытался вразумить леди Ньяру еще раз:

― Они заметят, что вы женщина, и…

— Они ничего не заметят.

И, не слушая его больше, она спустилась в шлюпку. Фраксу и Улвуру не оставалось ничего иного, только последовать за ней. Фракс понятия не имел, удастся ли им выпутаться из этого приключения.

Корабль пиратов оказался большой трехмачтовой галерой. Сейчас паруса были зарифлены, и корабль передвигался на веслах. Команда представляла собой обычный портовый сброд ― жуликов, бандитов и висельников всех мастей.

Когда трое путешественников поднялись на палубу, одноглазый пират отобрал у Фракса его меч, а у дворфа ― боевой топор. Кольчуга Фракса и мешок Улвура, в котором лежала бесполезная теперь пушка Фафнира, остались на паруснике. Ньяра добровольно отдала свой меч, и пираты не стали ее обыскивать. Как она и сказала Фраксу, никто из пиратов пока что не догадывался, что перед ними женщина.

Морские разбойники с любопытством разглядывали путешественников.

― Вот наши пленники! ― объявил команде Пигеон Поттиперси. ― Довольно странная компания: гладиатор из Порто-Драко, дворф и… даже не знаю кто. Кто ты такой? ― обратился он к Ньяре.

— Об этом я скажу только вашему капитану. Отведи меня к нему немедленно, ― ответила она ледяным тоном.

Поттиперси оторопел от такой наглости.

― Немедленно? Пленник выдвигает условия? Если так пойдет дальше, до чего мы докатимся! Думаешь, у капитана есть время и желание болтать с каждым, кто ступил на эту палубу? Прикуси язык, а иначе быстро прогуляешься по доске. Так, ребята?

Пираты ответили недружными, но радостными воплями, и Фракс подумал, что голоса орков были, пожалуй, даже поприятнее, чем рев этих глоток.

― А для начала, приятель, заканчивай свой маскарад и скинь-ка капюшон, ― приказал Поттиперси. ― У нас тут не принято разговаривать с закрытым лицом!

Снова одобрительный рев. Один из пиратов потянулся, чтобы снять капюшон с головы леди Ньяры, но Фракс оттолкнул его, а Улвур, выразительно нахмурив брови, заслонил свою спутницу. Оба ожидали, что сейчас начнется бой не на жизнь, а на смерть. Но они снова ошиблись. Лицо Поттиперси вдруг дрогнуло, он затряс головой, словно пытаясь избавиться от какого-то навязчивого видения. Но уже через секунду он вновь овладел собой и сделал знак рукой своим людям, чтобы те отступили.

― Итак, я повторяю,― произнесла леди Ньяра как ни в чем не бывало.

― Я хочу переговорить с капитаном. Отведи меня к нему.

— С капитаном, ― повторил Поттиперси. ― Ну да, конечно же, с капитаном! Следуй за мной, чужеземец!

Ньяра кивнула, и Фракс заметил легкую улыбку, на мгновение мелькнувшую под капюшоном. Он не знал, что и подумать. Пираты не только не узнали в леди Ньяре женщину, более того ― они готовы слушаться ее и выполнять ее приказания. Как такое может быть? Уж не сон ли все это?

Фракс взглянул на дворфа, но тот лишь пожал плечами. Пираты расступились, и леди Ньяра пошла следом за Поттиперси к кормовой надстройке, где, очевидно, находилась капитанская каюта. Фракс направился за ними, пребывая в полном недоумении. Жизнь на арене в Порто-Драко была гораздо более простой и предсказуемой. Конечно, и там он до последнего момента не знал, с кем придется драться, но по крайней мере, когда раздвигались створки ворот, все становилось ясно. И уж подавно было ясно с первого взгляда, что представляет из себя Конрад Горячий Горн: немного мастерства, немного предприимчивости, немного рассудительности и очень много тщеславия. Но кто такая леди Ньяра? На что еще она способна? Куда стремится? И зачем ей понадобился он, если она прекрасно может позаботиться о себе и сама?

Трое путешественников и Поттиперси поднялись по деревянному трапу на верхнюю палубу. Рулевой стоял у штурвала. Рядом с ним по палубе прохаживался мужчина в черном плаще, скрепленном массивной золотой пряжкой. Он был черноволос и черноглаз, выражение его лица было суровым и недобрым.

— Вернон, ― прошептал Улвур Фраксу.

Гладиатор невольно поежился. Капитан пиратов был не из тех, с кем сразу хочется взять по кружке пива и скоротать часок за разговором по душам.

― Но почему, леди Ньяра… ― начал Фракс вполголоса, но Улвур тут же оборвал его:

― Помолчи, дурак! Нас сейчас не спасут ни твой меч, ни пушка Фафнира. Лишь она одна может что-то сделать. Помолчи и не мешай ей!

Меж тем капитан, нахмурив брови, обратился к Поттиперси:

― Что это значит, первый офицер? С каких это пор пленники разгуливают по нашему кораблю?

Поттиперси не знал, что ответить. Похоже, он сам терялся в догадках: каким образом пленники оказались на верхней палубе?

Леди Ньяра выступила вперед и откинула капюшон. Вернон пристально посмотрел на нее, но она спокойно выдержала его взгляд.

― Мы не пленники, капитан.

― Ах, вот как?!

― Да. Я и мои спутники ― ваши гости!

― Они не пленники, капитан, ― словно эхо повторил Поттиперси. ― Они ― наши гости.

— Мы чудом спаслись из Уркука, где нам пришлось сражаться с ордой кровожадных орков, ― продолжала леди Ньяра. ― К счастью, здесь, на вашей галере, нам ничто не грозит, так как мы среди друзей. Не так ли, капитан Вернон?

Ошарашенный Вернон кивнул.

― Все правильно, ― произнес он неожиданно тихим голосом.

― И поскольку мы среди друзей, то можем рассчитывать на помощь.

Капитан Вернон снова кивнул, и Фракс поймал себя на мысли, что больше уже не удивляется. В конце концов, какая разница, с помощью чего леди Ньяре удалось добиться своего. Главное ― их больше не приглашают прогуляться по доске в море и, похоже, будут принимать как дорогих гостей. При таких обстоятельствах Фракс был согласен поумерить свое любопытство и не задавать вопросов.

― Чем я могу служить вам? ― почтительно поинтересовался капитан Вернон у леди Ньяры.

― Нам нужно как можно быстрее попасть в пункт назначения. Мы можем воспользоваться вашим кораблем?

― Конечно. Куда вы хотите попасть?

― На остров Туманов.

Вернон обратился к рулевому:

― Вы слышали, мистер Кук? Держим курс на…

Неожиданно он замолчал, в сомнении покачал головой и взглянул на Поттиперси.

― Наши гости хотят попасть как можно скорее на остров Туманов, ― немедленно подсказал первый офицер. ― Мне оправить людей на весла, капитан?

— На остров Туманов, ― рассеянно повторил капитан.

Вдруг он снова нахмурил брови, и его голос снова стал твердым и уверенным.

― Но мы не пойдем на остров Туманов. Ни за что! На нем лежит проклятие.

― Но, капитан! ― возразил удивленный Поттиперси. ― Разве вы не слышали, что наши гости хотят…

— Мне плевать на то, чего хотят наши гости! ― рявкнул капитан. ― Этот остров Туманов ― ужасное место, проклятое место. Там властвуют темные силы. Я лучше умру, чем хоть одной ногой ступлю на его берег.

― Но мы непременно должны попасть туда, капитан! ― возразила леди Ньяра.

Несколько секунд Фраксу казалось, что пираты снова подчинятся ее магии. Но, видимо, страх перед островом Туманов был действительно силен, раз одно название острова подействовало на капитана Вернона как ведро холодной воды. Он заморгал, как будто просыпаясь от глубокого сна, уставился на леди Ньяру и воскликнул:

― Что вы с ней разговариваете? Разве вы не видите, что она ― женщина?!

― О чем вы говорите, капитан? ― изумился Пигеон Поттиперси. ― Перед вами эльф.

― Такой же человек, как и ты, болван! Да к тому же женщина! О, какой стыд! Почему вы несете эту чушь? Разве вы не видите, что она вас просто заколдовала?

― Может быть, это вы заколдованы, капитан? ― предположил Поттиперси.

— Проклятие! Вы что, очумели? ― Капитан Вернон схватил своего первого офицера за шиворот и как следует тряхнул, кружевной воротник затрещал под его пальцами. ― Прекратите молоть чушь! Это проклятое волшебство!

― Волшебство! Волшебство! ― послышались испуганные голоса матросов с нижней палубы.

Матросы потянулись за мечами и саблями. Нее моряки Южного моря от мирных торговцев и рыбаков до пиратов знали, что женщина на корабле предвещает несчастье. А если эта женщина к тому же еще и ведьма?!

― Мы околдованы! ― кричали матросы в панике. ― Наш корабль проклят! Мы все погибнем! Все пропало! Спасайся, кто может!

― Замолчите вы, тупые бараны! ― Вернон вскочил на капитанский мостик и рявкнул так, что его голос перекрыл разом всю разноголосицу.― Бросьте этих троих в трюм! На невольничьем рынке за них дадут хорошую цену!

Знакомый голос отрезвил пиратов. Шесть человек поднялись на верхнюю палубу и, уставив путешественникам в спины мечи, заставили их спуститься. Фракс со вздохом заключил, что они вернулись к тому, с чего начали. Зачем он только подчинился леди Ньяре и отдал свой меч? Будь он сейчас при оружии, ситуация не представлялась бы такой безотрадной. Сейчас же он чувствовал себя совершенно беспомощным. На арене у него по крайней мере всегда была возможность бороться за свою жизнь, а здесь, на борту пиратского корабля, он мог только опустить руки и ждать, что случится дальше. Он почти не помнил свою жизнь до того, как попал к Конраду Горячему Горну, не помнил и невольничьего рынка. Однако ему все равно очень не хотелось туда возвращаться.

Их заперли в трюме. Помещение было тесным и темным, там пахло гниющим деревом, морской солью и тухлой рыбой. Фракс постоянно натыкался то на обломки старых бочек, то на какие-то ящики, то стукался головой в низкий потолок, и все же он не мог остановиться ― бродил по трюму из конца в конец, ругая себя на чем свет стоит за то, что ввязался в это предприятие. Улвур устроился на каком-то ящике, достал из маленького кошелька на поясе гребень и попытался расчесать свою бороду. Впрочем, он тоже был сильно расстроен, а потому постоянно рвал и выдирал волосы и тихо бормотал под нос проклятия.

Леди Ньяра расчистила для себя место, положила найденные в углу доски, села, скрестив ноги, и, закрыв глаза, погрузилась в молчание. Походив еще немного, Фракс сердито обернулся к ней.

― Могу ли я узнать, что вы делаете, моя госпожа? ― спросил он, не скрывая раздражения.

― Медитирую, ― ответила она спокойно.

― Думаете, это поможет нам выбраться отсюда?

― Нет, но это поможет нам сохранить спокойствие духа.

— Спокойствие духа? Зачем оно мне? Думаете, это поднимет мне цену на невольничьем рынке? Я послушался вас там, на паруснике, и вот мы здесь! А если бы боролись…

― Если бы мы боролись, то были бы уже трупами, ― веско возразила леди Ньяра.

— Может быть, но мы умерли бы с оружием в руках, как свободные люди, а теперь мы умрем как рабы! Во имя древних богов, лучше бы я остался в Порто-Драко!

― Но нас пока никто не продал в рабство, ― ответила леди Ньяра, ― а значит, у нас есть надежда.

― Хотел бы я вам верить! Но теперь-то вы можете объяснить, как вы отвели глаза пиратам на палубе? Они и не догадывались, что перед ними женщина!

― Такова сила убеждения. ― Леди улыбнулась. ― В каждом человеке есть частица добра, и иногда ее можно пробудить.

― Ну, с Верноном этот номер у вас не прошел! ― сказал Фракс насмешливо.

Ньяра кивнула.

― Но вы же сказали, что в каждом есть частица добра!

― Вернон отворачивается от того доброго, что есть в нем. Потому моя сила и не может подействовать на него, ― объяснила леди Ньяра.

― Ага, теперь все понятно. ― Фракс язвительно улыбнулся. ― Что ж, лучше узнать об этом поздно, чем никогда. А откуда у вас эта сила?

― Этого я тебе не могу сказать.

― Снова секрет?

― Да. И я снова напоминаю тебе, что ты не должен задавать вопросов.

Сказав это, леди Ньяра скрестила руки на груди и закрыла глаза.

Фракс постоял рядом с ней, желая изречь еще что-нибудь язвительное, но обнаружил, что его гнев постепенно улетучился. Вместо этого навалилась усталость. День оказался долгим, закончился не самым лучшим образом, но по крайней мере они живы и здоровы. Тут леди Ньяра, безусловно, права. И снова вспоминать происшедшее, решать, кто был прав, а кто виноват, не имело большого смысла. Фракс вспомнил, что и сам он иногда перед боем на арене садился в раздевалке и закрывал глаза. Это помогало сосредоточиться и настроиться на битву. Но здесь, в грязном трюме, ему совсем не хотелось этим заниматься. Тем более все равно не угадаешь, что случится завтра, так стоит ли настраиваться неизвестно на что? Он отошел в сторону, привалился к переборке и задремал.

Сквозь сон Фракс слышал скрип, хлопанье парусины и топот босых ног. Это означало, что штиль закончился и корабль поднимает паруса, готовый продолжить плавание. Еще пару часов назад Фракс мечтал о хорошем попутном ветре, а теперь он готов был проклинать его ― ветер неминуемо приведет их туда, где они станут рабами.

Ньяра говорила о надежде, но сам Фракс уже ни на что не надеялся. Они были пленниками капитана Вернона, известного своей жестокостью.

Так что у Фракса были все причины для плохого настроения. Казалось, судьба решила посмеяться над ним. Да, в Порто-Драко он был бесправным рабом, но вместе с тем он был бойцом, которого все знали. Он не мог распоряжаться собой, но его слава принадлежала ему одному. Теперь же он потерял и ее. Он потерял все. Фракс мрачно посмотрел на своих спутников. Дворф и женщина! Разве могут они понять, как невыносимо позорно для мужчины положение, в котором он оказался?!

Дворф, все еще сражавшийся с бородой, истолковал его взгляд по-своему. Он вскочил со своего ящика и рявкнул:

― Проклятие! Что все это значит?! Немедленно прекрати!

― О чем ты? ― искренне удивился Фракс.

— Прекрати пялиться на меня!

― Ну, я…

― Замолчи! ― не унимался Улвур. ― Не хочу ничего слышать! Не забывай, что я спас тебя в Уркуке!

― Но прежде я защитил тебя от целой толпы орков, если мне не изменяет память.

Улвур поморщился, словно ему неприятно было об этом вспоминать.

― Пожалуйста, не воображай, что…

― Я ничего не воображаю. Но, признаюсь, мне неприятно думать о том, что я спас жизнь жалкому обманщику, который позволил пиратам взять нас голыми руками…

― Что ты сказал?

― Ты меня прекрасно понимаешь. Один выстрел ― и пираты бежали бы от нас, поджав хвосты!

— Один выстрел! Много ты в этом понимаешь! Из чего я, по-твоему, должен был стрелять?

― Из твоей пушки, разумеется.

― А как? У меня не осталось зарядов.

― Ага, ты истратил все на парочку жалких орков.

― Жалких? Да они едва не покрошили тебя, как салат!

― Вполне хватило бы и одного выстрела, если бы ты рассчитал время.

― Не учи меня обращаться с моим оружием! Эта пушка изобретена моим народом! Только дворфы умеют применять ее!

― Ну что ж, раз их все-таки истребили, несмотря на все пушки, значит, они действительно не умели выбрать нужный момент для атаки.

― Не смей оскорблять мой народ! Обо мне можешь говорить любые гадости, но ни слова о моем народе!

― Ты уверен? ― Фракс насмешливо улыбнулся. ― Сдается мне, я мог бы рассказать тебе кое-что такое…

― Замолчите оба! ― раздался над их головами голос леди Ньяры.

― Но, миледи… ― начал Улвур. ― Он… он утверждает, будто…

― Меня это не интересует, ― спокойно ответила леди. ― Никто из вас не виноват в том, что мы оказались здесь. То, что случилось,― случилось, и мы не можем это изменить. Но у нас еще есть надежда.

― В самом деле? ― Фракс не изменил своего насмешливого тона. ― Что-то я не вижу ничего, на что мы могли бы надеяться.

— Не стоит так быстро отчаиваться, гладиатор, ― улыбнулась леди Ньяра. ― Спасение уже на пути к нам.

― Спасение? Мы в трюме пиратского корабля, затерянные где-то в Южном море. Кто или что может прийти нам на по…

Договорить он не успел. Сильный удар сотряс корабль от киля до кончика мачты.

― Во имя Турулса Амбосса! ― Улвур вскочил на ноги. ― Что происходит?

Ответом ему был новый удар.

― Риф! ― Фракс не скрывал ужаса. ― Мы наскочили на риф!

— Такого не может быть, ― ответила леди Ньяра. ― Пираты отлично знают эти воды, они давно научились обходить рифы и мели. Наш корабль действительно встретился с чем-то, но это отнюдь не риф.

― «С чем-то»? ― изумился Фракс. ― Хотел бы я знать, какого размера это «что-то»!

Наверху тревожно загудел рожок. Послышался громкий плеск воды. Отчаянные крики людей ― похоже, что на палубе царила паника.

Потом до пленников донесся голос капитана Вернона.

― Не разбегайтесь, трусы! ― кричал капитан. ― Остановитесь и сражайтесь, как мужчины!

— Спасайся, кто может! ― кричали пираты. ― Оно надвигается! Спасайтесь!

― Беру свои слова назад, ― поспешно сказал Фракс. ― Я не хочу знать, какого оно размера.

― Что там происходит? ― Улвур приник к люку и пытался увидеть, что творится на палубе. ― Проклятие, ничего не понять!

― Это наш спаситель, ― безмятежно ответила леди Ньяра.

Тут корабль снова содрогнулся, и трое пленных попадали на пол трюма. Даже леди Ньяра не удержалась на ногах. Ящики, бочки и доски посыпались на них. Казалось, какое-то гигантское чудовище ухватило корабль в свою пасть, как собака палку, и теперь весело мотает головой из стороны в сторону.

― Если это наш спаситель, ― прошипел Фракс, придавленный обломками, ― то я, пожалуй, откажусь от спасения.

И вдруг наступила тишина.

Больше не было толчков, неслышно было топота и голосов пиратов.

Затишье длилось несколько секунд.

Затем новый удар, снова крики, рев воды, отчаянный скрип снастей и обшивки.

Снова голос капитана Вернона:

― Огонь!

Новый удар и отчаянный вопль ужаса.

Казалось, что разгневанный великан бьет по кораблю кувалдой.

― Проклятие, что…

Фракс снова не успел закончить фразу, но, к счастью, успел отскочить в сторону.

Что-то массивное и тяжелое пробило борт корабля и с размаху влетело в трюм. Фракс не поверил своим глазам ― это было щупальце гигантского кракена.

— На пол! ― скомандовала леди Ньяра.

Щупальце извивалось, словно пытаясь понять, куда попало. С палубы снова донеслись отчаянные крики, корабль накренился, щупальце выскользнуло из трюма, а в пробоину хлынула вода.

Вода в трюме буквально кипела ― пираты разозлили чудовище, и оно разбушевалось не на шутку. Фракс пытался встать на ноги, но каждый новый толчок отбрасывал его обратно в воду. Мокрые доски скользили под руками, он никак не мог найти опоры. Неожиданно сильная рука схватила его за запястье и потянула вверх. Фракс с изумлением понял, что ему помог не кто иной, как Улвур. Тот самый Улвур, с которым они только что едва не подрались.

В пробоину обрушивались новые потоки воды. Нужно было выбираться из трюма как можно скорее. К счастью, Фракс и Улвур ухватились за трап, ведущий к люку. Подтянувшись, Фракс подобрался поближе, принялся осматривать крышку, гадая, куда лучше нанести удар.

― Хорошенький спаситель! ― бросил он сердито леди Ньяре. ― Эта тварь угробит нас.

— Видишь ли, кракен не знает, что должен нас спасать, ― невозмутимо ответила та.

Судя по долетавшим звукам, на палубе царила полнейшая паника. Капитан еще пытался отдавать приказы, но их никто не слушал. Его голос заглушали отчаянные вопли матросов, треск ломающихся досок, скрип такелажа. Судя по звукам, кракен выворачивал мачту из ее гнезда. Фракс и Улвур вместе налегли на крышку люка, но она не поддавалась ― видимо, ее закрыли на задвижку.

― Проклятие! ― Фракс уперся плечами в крышку и попытался выломать ее, но тщетно. ― Мы должны выбраться сейчас, иначе будет поздно!

— Имей терпение, ― все с тем же непостижимым спокойствием ответила леди Ньяра.

— Какое терпение?! ― отчаянно закричал Фракс. ― Мы не можем оставаться здесь! Мы должны…

― Осторожно!

Кракену удалась его затея. Грот-мачта со страшным грохотом рухнула. Ее реи протыкали палубу с той же легкостью, с которой заостренная лучина протыкает спелое яблоко. Одна из них едва не пронзила Фракса ― он успел отскочить в последний момент и плюхнулся в воду. Когда же вынырнул и снова взглянул вверх, то с облегчением увидел, что над его головой зияет огромная дыра.

― Все наружу! Быстрее! ― закричал он.

Ньяра первой выскочила на палубу, Улвур последовал за ней. Быстро заполнявшая трюм вода подняла Фракса, словно гигантская ладонь. Он ухватился за края пролома и вылез наружу.

По палубе словно прошелся ураган. Вырванные с корнем мачты свешивались за борт, такелаж полоскался в воде. Казалось, кроме троих путешественников, на корабле не осталось ни одного живого существа. Несколько пиратов барахтались в воде, цепляясь за обломки. Среди них Фракс увидел капитана Вернона и первого офицера. Капитан тоже заметил освободившихся пленников и погрозил им кулаком. Он выкрикивал проклятия, но Фракс не услышал его ― за спиной капитана выросла живая гора в три, нет, в четыре сажени высотой. Серая слоновья кожа, огромные черные глаза, разинутая пасть, острые, как пики, зубы. Один глоток ― и в пасти исчезли сразу двое пиратов. Вода вспенилась, появились извивающиеся щупальца ― каждое толщиной с бревно. Фраксу приходилось слушать рассказы о гигантских кракенах ― чего только не рассказывают в Порто-Драко, ― но он и предположить не мог, что когда-нибудь столкнется с чудовищем. Щупальца принялись обшаривать палубу в поисках новой поживы, и корабль опасно накренился.

― Все на другой борт! ― крикнула леди Ньяра.

Это было проще сказать, чем сделать. Мокрый настил скользил под ногами, и путешественники лишь чудом не скатились прямо в пасть проголодавшейся твари. Однако страх придал им сил. Цепляясь за поваленные мачты, за такелаж, путешественники добрались до высоко вздымавшегося над водой правого борта, и тут леди Ньяра снова скомандовала.

― На корме шлюпка! ― крикнула она.― Скорее туда!

Действительно, крохотная шлюпка, каким-то чудом уцелевшая в этом хаосе, все еще висела на корме. Фракс и Улвур мгновенно поняли, что это ― их единственный шанс на спасение. Добраться до шлюпки оказалось тоже нелегко. Особенно трудно приходилось дворфу ― он то и дело спотыкался и падал. Без помощи Фракса он ни за что не смог бы добраться до кормы.

До спасения оставалось не больше трех шагов, когда разъяренный колосс вновь всем телом навалился на корабль. Нос несчастного парусника ушел в воду, корма взлетела вверх, Улвур и леди Ньяра потеряли опору и заскользили вниз.

Фракс видел, как они ударились о рею, уцепились за нее и повисли над бездной. Фракс стремительным прыжком достиг шлюпки, вцепился одной рукой в борт, а другой принялся разматывать трос, которым маленькая лодчонка была закреплена. Снизу, из моря, доносились отчаянные крики, но были это голоса пиратов или товарищей, Фракс не мог сказать.

Узлы были завязаны на совесть, трос намок и не поддавался. Фракс поискал что-нибудь острое, чем можно было бы разрубить канат, но не увидел ничего подходящего. Внезапно что-то холодное прикоснулось к его ноге ― Фракс с ужасом увидел, что кракен, вытянув щупальца, пытается сгрести вниз все, что еще оставалось на палубе. Гладиатор схватил лежащее в шлюпке весло и изо всех сил ударил извивающееся щупальце.

Оно отдернулось на мгновение, но затем вновь взметнулось, готовясь схватить дерзкого гладиатора и размозжить его о палубу.

Фракс отпрянул и спрятался за шлюпкой. Это спасло ему жизнь. Щупальце лишь бесполезно хлестнуло по корме.

Однако кракен не успокоился. Словно разгадав маневр Фракса, он обрушил следующий удар на шлюпку. Фракс думал, что маленькому суденышку конец, но оно выдержало удар. Лопнул только трос, который удерживал корму шлюпки на палубе. Она повисла на носовом канате. Фракс глянул вниз ― дворф и леди Ньяра все еще висели, уцепившись за рею. Гладиатор размотал освободившийся конец кормового каната и бросил им.

— Держитесь! ― закричал он,― Во имя древних богов, держитесь!

Леди Ньяра помогла Улвуру уцепиться за канат.

― Лезь! ― приказала она ему.

Как только все трое оказались в шлюпке, под их весом лопнул и носовой канат. Лодка заскользила по палубе, как санки с ледяной горы, и рухнула в воду. Факс и Улвур тут же навалились на весла, уводя суденышко подальше от кипящего водоворота. Они больше не искали глазами кракена, не смотрели на гибнущий корабль, все их внимание было поглощено тем, чтобы не столкнуться с каким-нибудь из многочисленных обломков.

Долгое время путешественникам казалось, что они кружатся на одном месте, но потом Фракс с изумлением осознал, что крики пиратов становятся все тише и тише. Наконец он позволил себе разогнуть спину и оглянуться. На горизонте можно было различить темную массу ― это были несчастный парусник и кракен, слившиеся в смертельном объятии.

― Что будет с пиратами? ― спросил Фракс.

― Кракен сожрет их, вот и все, ― весело ответил Улвур. ― Эти разбойники заслужили такой конец.

― Это не все, ― сказала вдруг леди Ньяра. ― Вернон слишком любит зло. Он и после смерти будет сеять ужас и разрушение.

Ее слова прозвучали странно, и Фракс невольно задумался о том, что они могут означать. Однако времени на раздумья не было, и гладиатор снова взялся за весло.

Фракс и Улвур гребли изо всех сил. Наконец лодка, как прежде маленький парусник, оказалась окруженной густой пеленой тумана. Только тогда они решились дать отдых.

― Невероятно! ― воскликнул Улвур. ― Мы снова выбрались! Я не верил до последнего мгновения!

― Я тоже, ― сознался Фракс. ― Я думал, проклятая бестия нас сожрет.

― Эта «проклятая бестия» спасла тебе жизнь, ― отозвалась леди Ньяра.

― Если бы не она, сидел бы ты сейчас в трюме и держал курс прямехонько на невольничий рынок.

― Может быть, и так. ― Гладиатор не стал спорить. ― И все же мне кажется, что…

Он замолчал, не зная, стоит ли говорить о своих мрачных предчувствиях.

― Что же тебе кажется? ― тут же вмешался Улвур.

― Что и сейчас мы не в лучшем положении, ― нехотя закончил Фракс.

И словно в ответ на его слова, что-то ткнулось в киль шлюпки, а в воде у борта мелькнуло знакомое серое щупальце.

― Кракен! ― закричал Улвур в ужасе. ― Он догнал нас!

— Не он, ― спокойно ответила леди Ньяра. ― Это другой кракен.

Однако для Фракса и Улвура не было большой разницы, тот это кракен или другой. Поднятые чудовищем волны закачали шлюпку. Фракс и дворф схватились за весла, но тут же выпустили их и вцепились руками в борта. Тщетно! Огромное щупальце взлетело к небу, как хлыст пастуха, обрушилось на несчастную лодчонку и раскололо ее пополам. Путешественники оказались в воде. Улвур, который не слишком хорошо умел плавать, уцепился за обломок доски. Фракс изо всех сил бил руками, пытаясь удержаться на поверхности. Одна леди Ньяра двигалась легко и грациозно, словно вода была ее родной стихией.

― Помогите! ― кричал Улвур, выплевывая морскую воду.

Фракс и сам не отказался бы от помощи. Мысль о том, что где-то там, в глубине, кружит ужасный кракен, заставляла его сердце отчаянно биться. Он в панике молотил руками и ногами по воде и не видел спасения.

Вот снова чудовищная гора мускулов показалась из воды. Щупальца двигались словно руки, подгребавшие добычу к ужасной пасти. Ни дворф, ни гладиатор не могли сопротивляться могучей силе водяного потока. Ньяра сражалась дольше всех. Но и ее необыкновенные силы сейчас не могли помочь ей. И Фракс увидел страх на ее прекрасном, всегда таком спокойном и невозмутимом лице. Обычный человеческий страх.

И кракен, словно почувствовав это, вдруг выдохнул в лица своих жертв огромный фонтан воды. Они едва не задохнулись от мерзкого запаха, исходящего из глотки чудовища. Ньяру отбросило волной в сторону, и она увидела угольно-черный глаз кракена.

Одно бесконечно долгое мгновение она всматривалась в эту черную глубину, ожидая смертельного удара.

Однако кракен лишь схватил ее щупальцем и потянул вниз, в глубину. Ньяра успела в последний миг набрать полную грудь воздуха. Из-под воды она видела все огромное тело кракена ― массивная вытянутая голова, пучок длинных щупалец ― в три-четыре человеческих роста длиной, черный крючковатый птичий клюв, лишенные выражения огромные глаза. Леди Ньяра слышала, как где-то на поверхности отчаянно кричит Фракс ― гладиатор оставался гладиатором даже посреди моря: он сражался до последнего. Но силы были слишком неравными. Обхватив троих путешественников могучими кольцами щупалец, кракен пошел в глубину.

«Как несправедливо, ― подумала Ньяра. ― Это не должно было закончиться так!»

Первое, что услышал Фракс, придя в себя, был шум прибоя. Или это были удары его собственного сердца?

Потом он осознал, что дышит. Дышит воздухом. Значит, он больше не в море, не в объятиях страшного кракена?

Фраксу не хотелось думать ни о чем. Он просто лежал на спине, с наслаждением вдыхая свежий чистый воздух и ощущая под собой твердую опору. Да, он лежал на твердой земле, он снова мог дышать ― и это было восхитительно.

Наконец он открыл глаза и сел.

Он находился в темной каменной пещере, освещенной лишь двумя факелами, укрепленными в нишах на стенах. Их свет плясал на снежно-белых сталактитах и сталагмитах, и от этого пещера казалась странным, заколдованным, укрытым снегом лесом.

― Во имя всех богов, где я? ― пробормотал изумленный Фракс.

Он не ждал ответа, но внезапно знакомый голос ответил ему:

― Где ты находишься, проклятый негодяй, должно быть тебе совершенно безразлично. Потому что, где бы ты ни был, я заставлю тебя сполна рассчитаться за все, что ты совершил.

Из-за сталактита показался Улвур с топором наперевес.

― Я долго ждал этого! ― продолжал он с нескрываемой злобой в голосе. ― И вот теперь я заставлю тебя раскаяться…

― Раскаяться в чем? ― спросил изумленный Фракс, даже не пытаясь подняться на ноги.

Он надеялся, что дворф не станет нападать на безоружного человека и по крайней мере объяснит, что происходит.

Но дворф был слишком зол, чтобы соблюдать правила рыцарского кодекса. Он рявкнул:

― Замолчи! Ты сам все знаешь!

И Фракс увидел, как топор, описав красивую дугу, устремился вниз. Улвур, вне всяких сомнений, собирался разрубить голову гладиатора. Фракса спасли рефлексы, приобретенные па арене. Он молниеносным движением откинулся назад, и лезвие просвистело у самого его лица, не причинив, однако, ни малейшего вреда.

― Ага, ты уже не смеешься, человечек! ― закричал Улвур. ― Где же твои шуточки? Что, язык проглотил от страха?

Фракс вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону, уклоняясь от очередного удара.

― Проклятие, что все это значит? ― крикнул он. ― Ты что, с ума сошел?

― Я? ― Улвур преследовал его. ― Ничуть не бывало! Как раз я-то в здравом уме. Думаешь, я ничего не заметил?

― Чего ― не заметил?

― Как ты смотришь на леди Ньяру!

― Как же я смотрю на леди Ньяру?

― Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю! Ты просто из кожи вон лезешь, лишь бы произвести на нее впечатление. Думаешь, я не догадался, почему ты взялся сопровождать ее?

― Нет, нет, ничего ты не понял! ― закричал Фракс, испуганный этим предположением едва ли не больше, чем топором Улвура. ― Она пообещала мне свободу… и…

― И ты тут же ей поверил? Ха! Тогда ты еще больший дурак, чем я думал. Не пытайся меня обмануть. Я добьюсь от тебя правды!

― Какой правды?

― Что между тобой и леди Ньярой? ― Улвур оттеснил Фракса к стене и занес над его головой топор. ― Говори правду или умрешь!

― Между нами… между нами ничего не было, ― жалобно пробормотал Фракс. ― Конечно, она красивая, но…

― Красивая? Только красивая? Да она прекраснее всех в Анкарии! Ее красота совершенна.

― Я… я согласен с тобой, ― поспешно заговорил Фракс. ― Но раз она такая совершенная, подумай, на что ей сдался я? Между нами ничего не было и не будет никогда. Да и вообще она… она не в моем вкусе.

― Не в твоем вкусе?!

― Ну… у нее столько тайн… Я чувствую себя неуютно рядом с ней.

― Каких тайн?

― Да она вся сплошная тайна. Летает по воздуху, как птица, фехтует так, что мне и не снилось. Она исцелила мою рану, едва не подчинила себе всю команду пиратского корабля, призвала кракена из бездны.

― Призвала кракена? Как? Там, в трюме, она не произнесла ни слова, только сидела с закрытыми глазами.

― Зачем ты спрашиваешь меня? Откуда мне знать? Спроси лучше ее! И кстати, могу ли я узнать, что было между вами? Сдается мне, что кое-какие секреты у вас есть.

― Может, и так, человечек, но тебе нет до этого дела! Думаешь, я не вижу, что ты мне завидуешь? Думаешь, я не вижу, что ты мне не доверяешь? Лучше не стой у меня на пути!

― Да, не доверяю, ― сознался Фракс. ― И вижу, что мои подозрения подтверждаются.

― А я вижу, что ты круглый дурак, человечек. Неужели ты до сих пор не понял, что может связывать одного человека и другого? На арене тебя научили сражаться в одиночку, как зверь. И ты сражался за свою жизнь, как зверь. Но здесь это умение тебе не поможет. И пока ты не научишься чему-то новому, ты не сможешь следовать за нами.

И Улвур снова занес топор.

― Ну что ж, ты меня все-таки разозлил! ― прорычал Фракс сквозь стиснутые зубы.― Мне случалось убивать таких, как ты, голыми руками.

― Только не на этот раз, ― ответил Улвур с холодной усмешкой.

Фракс присел и метнулся в сторону, уходя от удара. Улвур изо всех сил рубанул воздух и зашатался, пытаясь удержать равновесие. Фракс перекатился через спину, вскочил на ноги и одним прыжком оказался позади Улвура. Оставалось только схватить противника за плечи и свернуть ему шею.

Но Фракс рано праздновал победу. Улвур мгновенно развернулся, и острие топора вошло в грудь Фракса. Гладиатор зашатался, удивленно глядя на окровавленное лезвие. Он просто не мог поверить, что коротышка-дворф обхитрил его, и изумление вытеснило сейчас все прочие чувства.

В глазах дворфа вспыхнуло злобное торжество.

― Это был твой последний бой, человечек! ― воскликнул он, вонзая топор по самую рукоять.

Колени Фракса подогнулись, он рухнул на землю и успел еще с удивлением подумать, что так и не знает, где он и как оказался в этом странном месте.

Потом наступила полная тьма.

Она снова была здесь.

В этом проклятом месте.

Столько лет спустя!

Все было не напрасно. Долгие мучительные годы терпения, усилия, которые она приложила, человеческие жизни, которыми пожертвовала, ― все это окупится теперь сторицей.

Она снова здесь.

Ньяра осмотрелась.

Ничто не изменилось за истекшие десятилетия ― или это были столетия? Или даже тысячи лет? Она не знала. Но рана в ее душе была так свежа, боль так остра, как будто все случилось только вчера.

Перед ней, окутанные клубами зеленого тумана, высились Врата. Огромный каменный круг, выложенный в незапамятные времена не человеческими руками, запечатанный символами черной магии.

Когда-то эти Врата вели в Тир-Хаддар ― древний город эльфов, которого не было ни на одной современной карте Анкарии, как не было и самого царства эльфов. Эльфы построили этот магический круг, единственный в своем роде, не похожий на другие Врата, открывающие проход в нижний мир. Однако сейчас Врата находились под властью Зла.

Ньяра глубоко вздохнула и нащупала висящий на груди амулет в форме серебряной буквы «S». В середине серебряного завитка был кристалл, такой же зеленый, как туман, окружавший Врата.

Подняв амулет над головой, Ньяра шагнула в каменный круг и заговорила. Это были заклинания на тайном языке эльфов ― языке, который передавался из поколения в поколение посвященных в течение тысячелетий. Это были могучие заклинания ― недостаточно могучие для того, чтобы одолеть Зло, однако способные на короткое время развеять тьму. Их действие было подобно булавочному уколу в шкуру дракона. Однако и булавка может причинить боль. И дракон содрогнулся.

В центре каменного круга замелькали в тумане зеленые молнии, сплели плотную сверкающую сеть, и в центре этой сети начало возникать что-то ― сначала лишь смутный образ, который с каждой секундой наполнялся плотью.

― Турак Тир-Хаддар! ― воскликнула Ньяра.

По сверкающей зеленой плоти побежали волны, она вздымалась, опадала, сминалась, вытягивалась, как тесто в руках стряпухи. Порыв горячего воздуха, вылетевший из центра круга, словно из устья огромной печи, заставил Ньяру отступить на шаг. Она схватилась за рукоять меча, извлекла клинок из ножен и замерла в стойке, готовая встретить врага.

Но вдруг пальцы ее бессильно разжались, клинок выскользнул из рук. Ибо существо, шагнувшее ей навстречу из зеленого тумана, было вовсе не тем, кого она ждала.

Из раскрытых Врат навстречу Ньяре выходила юная воительница в сверкающих доспехах серафимы. На серебряные латы падали длинные локоны золотистых волос.

― Кья-Ра!

Из глаз Ньяры покатились слезы. Больше всего ей хотелось обнять вновь обретенную сестру, но она не решалась приблизиться к ней. Вдруг это только видение, морок, вдруг ее руки обнимут лишь пустоту. Ньяра не знала, сможет ли пережить боль разочарования.

― Кья-Ра? Как такое может быть? ― спросила она шепотом, протягивая руку, чтобы коснутся сестры.

Но та с резким «Нет!» оттолкнула протянутую ладонь.

Теперь у Ньяры не оставалось сомнений. Это была она, ее сестра. Она узнала голос, почувствовала прикосновение маленькой холодной руки.

― Кья-Ра! Почему ты отталкиваешь меня?! Разве ты меня не узнаешь?

— Я узнаю тебя, Нья-Ра, ― ответила та ледяным тоном. ― Но тебе лучше остаться там, где стоишь.

― Но… что ты говоришь? Ты не знаешь, как я тосковала без тебя! Как долго, как невыносимо долго я страдала!

― Я все знаю, ― спокойно отозвалась юная воительница.

Тогда ты знаешь, как я люблю тебя. Позволь же обнять тебя, сестра!

― Нет! ― воскликнула та, отступая. ― Прочь! Не касайся меня!

Но было поздно. От прикосновения рук Ньяры мгновенно рассыпались в прах серебристые латы. Волосы той, что еще секунду назад была юной девушкой, поседели, лицо покрылось морщинами, затем усохло, как у мумии, и вот уже на Ньяру смотрел пустыми глазницами белый череп, а в ее объятиях покоился скелет.

― Кья-Ра! Что с тобой?! Что происходит?!

― Назад! ― Скелет сделал отстраняющий жест костлявой рукой.

Ньяра в ужасе отступила, и на ее глазах мгновенно совершилось обратное превращение. Скелет вновь облекся плотью и опять превратился в девушку ― столь же юную и прекрасную, как в тот страшный день, когда Ньяра видела ее в последний раз.

― Теперь ты понимаешь, почему тебе нельзя приближаться ко мне? ― сказала Кья-Ра. ― Ты погубишь меня своим нетерпением, Нья-Ра, точно так же, как уже погубила в давние времена.

— Но я лишь хотела обнять тебя! Я никогда не причиняла тебе зла!

― Прекрати, Нья-Ра! Уж тебе ли не знать, что, если бы не твоя глупая гордыня, я и сейчас была бы жива.

― Моя глупая гордыня?

― Да, ты была исполнена ею тогда, когда я слепо следовала за тобой, ты полна ею и сейчас. Ничего не изменилось. Просто я была слишком молода и глупа и поверила твоим пустым обещаниям. Я поверила, что мы вдвоем сможем сразиться со Злом и победить. Что за чушь!

― Но ведь мы с тобой серафимы, Защитницы Света, на нашей стороне силы Добра!

— Но это не значит, что мы непобедимы, сестра! Было величайшей глупостью попытаться открыть Врата, не заручившись поддержкой других сестер. Ты служила не Добру, а лишь собственному тщеславию. Ты хотела прославиться, ты хотела, чтобы хроники Анкарии навсегда сохранили твое имя ― имя серафимы, которая в одиночку победила злого стража Эльфийских врат. И ради славы ты готова была пожертвовать своей единственной сестрой.

— Нет! Нет! ― зарыдала Ньяра. ― Я никогда не желала тебе зла!

― Но чем мне это помогло? Ты привела меня туда, ты с помощью заклинаний вызвала хранителя Врат, и он убил меня. Вот и все.

― Но… ― И Ньяра замолчала.

Она не могла и не хотела оправдываться, ибо разум и совесть говорили ей, что сестра права.

― Ты в самом деле верила в то, что мы сможем победить Гарбукака? ― продолжала Кья-Ра. ― Ты верила в то, что двум серафимам удастся то, что не удалось целому народу? Могучему народу, глубоко познавшему магию? Что нам удастся найти путь в Тир-Хаддар? Ты верила в это?

― Да! ― воскликнула Ньяра. ― Я верила в это всей душой!

― Тогда ты не только убийца своей родной сестры, но ты еще и величайшая дура. Ты в своем самомнении замахнулась на то, что тебе не по силам, а я заплатила за это жизнью. А теперь скажи, знаешь ли ты, как исправить причиненное тобой зло?

― Нет. ― Плача, Ньяра опустилась на колени. ― Нет, прости меня. Я виновата и не знаю, как искупить свою вину.

― Тогда, сестра, я скажу тебе, ― произнесла Кья-Ра и неожиданно улыбнулась.

Улвур не мог поверить своим глазам.

Только что он барахтался в объятиях кракена в последней безнадежной попытке спастись и вдруг оказался там, где менее всего рассчитывал оказаться и в земной, и в загробной жизни.

Он был то ли в заброшенной штольне, то ли просто в каменном коридоре с высоким сводчатым потолком. Человеку могло бы показаться, что этот проход ― творение природы, но Улвур наметанным глазом дворфа сразу определил, что здесь потрудились мудрые мастера, знающие самую суть камня. Штольня (а Улвур решил, что скорее всего это штольня) была прочной и надежной. Прошло уже немало лет, если не веков, с тех пор, как она была покинута, ― об этом говорило множество сталактитов и сталагмитов, ― но до сих пор свод оставался нерушимо-твердым. Однако о красоте древние мастера совсем не заботились ― стены были обработаны грубо, то здесь, то там можно было увидеть следы резца. Создавалось впечатление, что проход делали в большой спешке.

Улвур не сомневался, что прав в своей оценке, ― штольня давно покинута и заброшена. Но почему тогда на стенах, укрепленные в специальных гнездах, горят факелы? Донельзя заинтригованный, Улвур зашагал вперед.

Стены штольни постепенно менялись. Сначала это был обычный гранит, затем Улвур заметил совсем новый, незнакомый ему минерал ― черный и гладкий, как стекло. Это было поразительно. Улвур никогда не думал, что на свете есть камень, который он не узнал бы с первого взгляда.

― Странно,― бормотал он себе под нос в такт шагам. ― Странно, странно, странно, странно…

И внезапно услышал, как какой-то голос отвечает ему:

― Странно… странно… странно…

Улвур испугался, но тут же сообразил, что это эхо. Он рассмеялся над собственной глупостью, и черные стены штольни рассмеялись в ответ. Никогда прежде дворфу не приходилось слышать столь ясного, отчетливого и долгого эха. Это и впрямь было необычно, очень «странно».

И вдруг за раскатами смеха Улвур уловил еще один звук, идущий из глубины штольни.

Тихий стон.

Улвур замер, в нетерпении ожидая, когда же умолкнет проклятое эхо. Нет, ему не почудилось. Слух не подвел его. Спотыкаясь о камни, Улвур заспешил вперед.

«Что за странное место… ― бормотал он на бегу. ― Что за странное место…»

Только сейчас он понял, что безоружен. Наверное, его топор лежит где-то на дне океана. Он потерял его, как и Гнедка. А ведь здесь может быть небезопасно. Остается рассчитывать только на кулаки. Правда, до сей поры они никогда не подводили. Но кто знает, что ждет его в этом странном месте. Что, а вернее ― кто.

С каждым шагом проход становился шире, свет факелов ― ярче, а стоны ― явственней. Наконец штольня привела Улвура в просторный зал. Стены здесь были из того же черного и гладкого минерала. В середине зала лежала большая квадратная, отполированная до зеркального блеска плита. А на ней стояло нечто настолько «странное», что Улвур остановился и на всякий случай протер глаза.

Он знал эту вещь. Он слышал легенды о ней, видел ее изображение на страницах старинных рукописей, но и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит ее воочию.

Два стальных шара, соединенных вместе. Две короткие ноги и две непропорционально длинные руки, каждая из которых заканчивалась множеством заостренных стержней, напоминавших наконечники копий. Две стальные решетки для вентиляции «под мышками» у странного механизма. Из этих решеток и доносились стоны, которые привели Улвура в зал. Но сейчас дворф был слишком потрясен увиденным, чтобы реагировать на звуки.

― Механатор! ― прошептал он благоговейно. Прославленная боевая машина дней славы Гнарльштата. Самое хитроумное и грозное изобретение дворфов, которое, однако, не спасло своих создателей от ужасной участи.

Всю жизнь Улвур искал хотя бы малейший след, способный привести его к тайнам царства дворфов, и вот теперь он столкнулся с одним из величайших чудес, созданных руками древних мастеров. Кто спрятал его здесь? Что за волшебник перенес его сюда? Может быть, это Ньяра выполнила свое обещание таким странным способом? И кто находится внутри Механатора?

По крайней мере на последний вопрос он мог найти ответ немедленно. Если только у него хватит храбрости подойти к смертоносному механизму. Медленно, очень медленно, не спуская глаз с неподвижных лезвий, Улвур сделал шаг. Ничего не произошло. Еще шаг. Еще несколько осторожных шагов. Механатор не шевелился. Улвур приблизился к нему, вытянул руку, коснулся холодного металла. Стук сердца отдавался у него в ушах. Наконец, глубоко вздохнув, Улвур откинул крышку Механатора.

Ему казалось, сегодня уже ничто не сможет удивить его. Но он ошибался. В глубине машины в кресле лежал…

…дворф!

Значит, Ньяра сдержала слово! Значит, он был прав, он всегда был прав, и годы странствий не пошли впустую! Все те леса и долины, горы и болота, которые он прошел в тщетных поисках… Все это было не зря! Он так мечтал найти других дворфов! Он верил и отчаивался. Порой ему казалось, что он последний в своем роде. Потом он встретил серафиму, и она сказала, что он ищет не напрасно. Она обещала помочь ему, если он поможет ей. И тогда он поклялся на лезвии своего топора, что будет мерно служить ей. Потом он разуверился в ее словах, стал думать, что она его обманула. Но все было правдой! Он искал не напрасно!

По лицу Улвура покатились слезы.

― Во имя Турулса Амбосса и дней славы Гнарльштата! ― прошептал он. ― Я нашел тебя! После стольких лет я нашел тебя! Мой сородич! Мой товарищ! Мой брат! Позволь обнять тебя!

Дворф, лежащий в кресле, открыл глаза. На нем была боевая кольчуга, и Улвур с ужасом заметил, как по стальным, плотно пригнанным друг к другу кольцам струится кровь.

― Брат… ― прошептал раненый.

― Я здесь… я здесь, брат мой! ― Улвур засуетился, ища материал для перевязки.

Не найдя ничего, он попытался зажать рану кулаком, но тщетно ― кровь текла по его пальцам.

― Пожалуйста, подожди! ― взмолился Улвур. ― Пожалуйста, не оставляй меня! Я так долго искал тебя…. так долго… Ты не можешь… Так нельзя… Это несправедливо…

― Этого… не изменить… брат, ― с трудом сказал дворф,― Но ты пришел… Я ждал не напрасно.

― Да, я пришел, я здесь, я не оставлю тебя!

― Запомни, смерть не страшна… если ты знаешь… что брат отомстит за тебя.

― Я отомщу за тебя, ― прошептал Улвур, глотая слезы. ― Скажи мне, кто посмел напасть на тебя?

Одна мысль о том, что кто-то убил дворфа ― может быть, последнего дворфа в Анкарии,― заставляла его кровь кипеть от гнева. Он ненавидел свою злосчастную судьбу, которая так страшно посмеялась над ним, но больше всего он ненавидел неведомого убийцу.

― Кто сделал это с тобой, брат? ― Голос Улвура стал тверже. ― Скажи мне, и я отомщу.

― Это… это был человек. Найди его и отомсти за меня, Улвур.

Улвур вскрикнул от удивления. Незнакомец знает его имя? Откуда? Но задавать вопрос было некому. Соплеменник, которого он так долго искал, брат, чьего имени он так и не успел узнать, уже покинул этот мир.

― Я отомщу за тебя, ― прошептал несчастный дворф. ― Я отомщу за тебя, брат, клянусь.

Потом он разжал руки, отпустил безжизненно тело и отступил от Механатора. Давно ли он вошел в этот зал? И сколько довелось ему пережить за эти мгновения ― изумление, благоговение, безумную надежду, восторг и ужасное, разрывающее сердце горе.

— Нет! ― закричал он и ударил кулаком в стену. ― Нет! Нет! Так не должно быть!

Внезапно стена подалась под его ударами, будто была сделана не из твердого камня, а из тумана или из воды. И Улвур с отчаянным криком полетел в бездну.

Дворфу казалось, что он падает бесконечно долго. Вокруг снова была вода, проносились черные тени, где-то над головой мелькали голубые блики. Улвур сдерживал дыхание, пока хватало сил. Но вот отчаянная боль в легких вынудила его сделать вдох. И Улвур с изумлением обнаружил, что может дышать. Да, он дышал под водой, как рыба. И не успел он привыкнуть к этой мысли, как с удивлением обнаружил, что больше не висит в толще воды, а стоит на твердой земле.

Дворф упал на колени и принялся выкашливать воду из легких. Затем перевел дух и осмотрелся.

Он снова находился в зале со сводчатым потолком. Теперь здесь больше не было ни Механатора, ни тела погибшего дворфа. На стенах по-прежнему горели факелы, а единственный выход из зала был закрыт толстой железной решеткой. И еще Улвур был здесь не один. У стен лежали леди Ньяра и Фракс. Вот «они зашевелились, подняли головы. Они тоже были живы! Они все каким-то чудом пережили подводную прогулку в объятиях кракена!

― Кто-нибудь знает, где мы? ― спросил дворф.

— Не имею ни малейшего понятия, ― отозвался гладиатор. ― Одно могу сказать: на первоклассную гостиницу это не похоже.

― Пожалуй, да, ― согласилась леди Ньяра.

С ее костюма, как и с одежды Фракса и Улвура, стекали струи воды.

― Откуда вы взялись здесь? ― продолжал спрашивать Улвур. ― И где… второй дворф?

― Какой еще второй дворф? ― изумился Фракс. ― Мне и одного вполне достаточно.

― Другой дворф! ― настаивал Улвур. ― Тот, что умер у меня на руках. Он…

Улвур замолчал, увидев лужи на полу и осознав, что его одежда насквозь промокла, хотя только что, в заброшенной штольне, она была совершенно сухой.

― Значит, это был сон, ― вздохнул дворф. ― Сон, и все…

― О чем ты говоришь? ― быстро спросил Фракс. ― Ты тоже видел сон, да?

― А как же! Сон, который не отличишь от яви. Это был сон о надежде и о страхе, и все казалось таким реальным…

― Вот как!

— Значит, ты тоже видел такой сон?

― Давай не будем об этом, ― мрачно сказал гладиатор.

― В самом деле? Почему же?

― Просто не будем, и все.

― Ага, кажется, я начинаю догадываться. Пострадала чья-то гордость, да? Тебе приснился дворф, который показал тебе, чего ты на самом деле стоишь?

― Прекратите ссориться, ― подала голос леди Ньяра. ― Каждый из нас видел странный сон. Каждый, включая меня. В моем сне мне пришлось столкнуться лицом к лицу с моим самым потаенным страхом, и я тоже не могла отделить видение от реальности. Но есть кое-что, пугающее меня даже больше, чем воспоминание о сновидении.

― И что же? ― спросил Фракс.

― То, что мы трое видели одинаковые сны. Возможно, не одинаковые по содержанию, но одинаково реальные и, по всей видимости, касающиеся наших самых сокровенных надежд и опасений. И это не может быть простым совпадением. Что вы можете вспомнить о нашем последнем бое с кракеном?

― То, как я вылетел за борт, ― мрачно ответил Фракс. ― И как проклятая бестия схватила меня и потащила на глубину. Больше ничего. А вы?

— То же самое, ― сознался Улвур. ― Я решил, что нам конец.

― То же было и со мной, ― сказала леди Ньяра. ― Но в самый последний момент я кое-что заметила. Узкую длинную тень, которая скользила по дну. А затем еще что-то… Что-то вроде промелькнувшей в воде белой молнии.

― Молния в воде? Странно. ― Фракс пожал плечами. ― Впрочем, не более странно, чем все, что случилось с нами до этого.

― Однако эта молния напомнила мне о…

― Постойте! ― Улвур предостерегающе поднял руку. ― Сюда кто-то идет!

Путешественники замолчали и прислушались. Дворф не ошибся: в каменном коридоре, отгороженном от зала решеткой, зазвучали чьи-то шаги. Гладиатор и дворф переглянулись и встали у двери, готовые напасть на пришельца, как только он войдет в зал. Ньяра лишь улыбнулась. Если бы те, кто поместил их сюда, желали им зла, они просто не стали бы освобождать пленников из щупалец кракена. А раз они трое освобождены и доставлены в такое место, где они могут дышать, двигаться и говорить, значит, их спасители и возможные тюремщики по меньшей мере испытывают любопытство. И следовательно, с ними можно попробовать договориться.

В конце коридора появились три человека в темных плащах с капюшонами. Двое ― они несли серебристые щиты в форме рыбьих плавников и острые гарпуны ― встали у решетки на караул. Третий выступил вперед и откинул капюшон.

Тонкие черты лица, высокие скулы, пронзительно-голубые глаза, заостренные уши и широкий нос. Фракс не сомневался ни секунды ― перед ним был не человек, а эльф. Но эльф необычный. На его шее под самым подбородком можно было разглядеть две кожаные складки. Они трепетали, словно крылья бабочки, и открывали две продольные тонкие щели.

― Я приветствую вас, пришельцы из верхнего мира! ― Голос эльфа был высоким, звонким, со странным металлическим призвуком.

Фракс не знал, как полагается ответить на приветствие, поэтому спросил без церемоний:

― Где мы находимся?

Ответа он не дождался ― леди Ньяра отстранила его и выступила вперед.

― Мы также приветствуем тебя, ― ответила она эльфу с чарующей улыбкой. ― Мое имя Ньяра, моих спутников зовут Фракс и Улвур.

― Прошло немало лет с тех пор, как дворф в последний раз вступал под эти своды, ― произнес эльф почтительно. ― Мы рады тебе, сын Гнарльштата.

— Рады? ― переспросил Улвур сердито. ― И эта решетка ― знак радости и гостеприимства?

― Я прошу прощения, но это была вынужденная мера, ― ответил эльф невозмутимо. ― Согласитесь, мы должны были выяснить, с кем имеем дело. Гости из верхнего мира редко бывают в наших владениях. И, освободив вас из щупалец кракена, мы вынуждены были принять меры предосторожности.

— Так это вы освободили нас от кракена? ― спросил Факс.

― Совершенно верно. И поскольку мы ничего о вас не знали, мы устроили вам маленькое испытание.

― Испытание? Какое еще испытание?

― Мы позволили себе заглянуть в твою душу, чемпион Порто-Драко.

― Чемпион Порто-Драко? Значит, теперь вы знаете, кто я такой? Значит… значит… этот странный сон ― ваших рук дело?

Вместо ответа эльф взмахнул рукой, и решетка поехала вверх, открывая выход из зала.

― Я еще раз прошу прощения за подобную бесцеремонность, ― сказал он. ― Но это был единственный способ для нас обезопасить себя. Теперь мы знаем, кто вы, и знаем, что вы не замышляете ничего против нас.

― Значит, вы прочитали наши мысли? С помощью своего колдовства?

Фракс подумал, что эльфы здорово просчитались. Если он и не замышлял ничего плохого, когда его освободили из щупалец кракена (мудрено замышлять что-то в такой ситуации), то теперь, когда он узнал, что гостеприимные хозяева покопались в его голове, он проникся к ним не самыми добрыми чувствами.

― Я согласен с моим другом, ― заявил Улвур. ― Кто позволил вам так издеваться над нами?

Фракс невольно вздрогнул, услышав „с моим другом“, но промолчал.

― Я прошу прощения за то, что вам довелось пережить, благородные пришельцы из верхнего мира, ― серьезно ответил эльф. ― Мы никоим образом не хотели обидеть вас.

― Мы принимаем ваши извинения с открытым сердцем и благодарим вас за спасение,― снова вмешалась в разговор леди Ньяра, которой внушала большие опасения бесцеремонность ее спутников. ― Мы были бы очень признательны, если бы вы сообщили нам, где мы находимся. Мы также сочли бы честью для себя узнать ваши благородные имена.

― Простите, что не сделал этого раньше, госпожа Ньяра, ― ответил эльф и поклонился, прижимая руку к сердцу,― Ваше появление здесь ― очень необычное событие для нас, и боюсь, что от волнения я забыл о правилах хорошего тона. Я ― Каливар, уполномоченный представитель совета Тир-Мара.

― Тир-Мара?! ― Улвур в гневе сжал кулаки. ― Миледи, эти люди ― бессовестные лжецы! Тир-Мар был погребен под водами Южного моря тысячи лет назад!

— Ты прав, храбрый дворф, такова была судьба Тир-Мара, ― Каливар склонил голову,― И все же я свидетельствую вам, что Тир-Мар существует и поныне.

― Но как такое возможно? ― спросил Улвур.

― Мы уже не те, что были прежде, ― ответствовал Каливар. ― Мы не захотели покинуть наш город и стать бездомными бродягами в верхнем мире. Мы стали маринари ― морскими эльфами. И с тех пор наш дом ― глубины моря.

― Глубины моря? ― переспросил Фракс.― Не хотите же вы сказать что… что мы тоже…

— Что вы сейчас находитесь на дне морском, ― закончил Каливар с улыбкой. ― Это так, вы у нас в гостях. Но разве вы никогда прежде не слышали о маринари?

― Мне приходилось слышать, что в Южном море живут странные существа ― полуэльфы-полурыбы, ― сознался Фракс. ― Но я думал, что это сказки…

И он замолчал, взглянув на узкую ладонь Каливара. Между пальцами… Нет, глаза его не обманули: между пальцами эльфа можно было заметить тонкие перепонки. Только теперь Фракс понял, что означают щели, прикрытые складками кожи, на шее Каливара.

Жабры.

Значит, легенда оказалась правдой!

― Хотите ли вы знать, как мы стали такими? ― спросил с улыбкой Каливар.

— Да, конечно. ― Голос Улвура теперь звучал гораздо доброжелательнее, чем минуту назад. ― Расскажите, это очень интересно.

― Ведомо ли вам, о пришельцы из верхнего мира, что Тир-Мар был некогда процветающим городом, находящимся на прекрасном острове? ― начал свой рассказ Каливар. ― Он господствовал над всем Южным морем, и слава о нем гремела во всех уголках Анкарии. Но это было много времени назад, задолго до появления орков, пиратов и кракенов.

Фракс хотел было спросить, что стало с тем кракеном, который разнес их шлюпку, но Ньяра взглядом приказала ему молчать.

Каливар продолжал:

― В те давно минувшие дни мы не боялись сил Зла. Мы были беспечны, слишком беспечны, и тем приблизили час своего падения. Между Тир-Маром и Прибрежным королевством был заключен договор, который увенчал союз двух отпрысков правящих домов. Эпоха дружбы ознаменовалась невиданным расцветом науки и культуры. Один за другим на свет являлись новые, все более чудесные изобретения, которые должны были облегчить жизнь. В конце концов наши ученые подчинили себе пространство и время и научились в мгновение ока переноситься в Тир-Хаддар.

― В исчезнувший город эльфов? ― спросил Улвур.

― Он исчез, когда мир окутала тьма, ― ответил Каливар. ― Но в прежние времена Тир-Хаддар был столицей Анкарии. Когда Тир-Мар и Тир-Хаддар соединились, могущество обоих городов окрепло, а богатства увеличились.

― Я слышал, эльфы летали верхом на драконах из одного города в другой, ― вставил Фракс, готовый теперь поверить любому чуду.

― А наш высокочтимый гость когда-нибудь пробовал летать на драконе? ― поинтересовался Каливар с улыбкой.

― Конечно нет.

― Я так и думал. Потому что если бы вы попробовали, то быстро бы убедились, что это невозможно. Драконы древних времен были дикими, смертельно опасными существами. Летучие черви наших дней ― безобидные зверушки по сравнению с ними.

— Безобидные зверушки?! ― возмутился Фракс. ― Вот уж не сказал бы!

— Я знаю, что в хрониках Анкарии говорится об эльфах, летающих на драконах, ― продолжал маринари. ― Но это всего лишь метафора. Авторы хотели сказать, что силы, которыми повелевали эльфы и с помощью которых они переносились из одного города в другой, были столь же могущественны и опасны, как неукротимые драконы.

― Что же это за силы? ― полюбопытствовал Улвур.

Ньяра ответила вместо Каливара:

― Эльфы использовали магические Врата ― особый канал в пространстве и времени, который соединял Тир-Мар с Тир-Хаддаром.

Каливар кивнул:

― Это так, миледи. Магические Врата связали два эльфийских города и стали залогом нашего могущества. И это могущество ничто не могло разрушить. Ничто, кроме нашего собственного легкомыслия и слепоты.

― И что же случилось? ― спросил Фракс.

― Чтобы воздвигнуть Врата, наши ученые воспользовались черной магией. И когда силы Зла развязали войну, они пожелали овладеть умением переноситься через пространство и время. Для этого они захватили магические Врата. Они хотели сровнять Тир-Мар с землей, разрушить его до основания. В битве, какой прежде не знал наш остров, встретились две армии, и оказалось, что армия Зла превосходит эльфийскую и численностью, и вооружением. Эльфы отступили за городские стены. Но силы Зла призвали на помощь демонов, и жителям Тир-Мара стало ясно, что их любимый город вот-вот падет под натиском врагов. Тогда они позволили морю поглотить остров, и Тир-Мар стал Шаддар-Маром ― королевством в стране холода и тьмы.

― Море поглотило остров? ― недоверчиво переспросил Улвур. ― Но ведь остров до сих пор существует!

Каливар грустно улыбнулся:

― То, что вы зовете островом Тир-Мар, ― это лишь вершина высочайшей горы прежнего острова. Гордый город эльфов ныне покоится на морском дне. И вместе с ним погрузились в пучину все, кто обитал в нем: и эльфы, и дворфы.

― Дворфы?! ― воскликнул Улвур. ― Так здесь живут и дворфы?!

― Жили, ― ответил Каливар. ― И лишь благодаря им мы построили наше новое царство на морском дне. Однако они давно уже покинули нас. А наш народ живет под водой уже тысячелетия. Мы научились дышать под водой, ― он указал на свои жабры, ― мы научились передвигаться под водой, ― он вытянул руку и раздвинул пальцы, показывая перепонки, ― мы изменились, чтобы соответствовать новой среде обитания.

― Но вы уверены, что здесь больше нет дворфов? ― настаивал Улвур.

― Уверен. Мы похоронили последнего из них более ста лет назад. Он так тосковал по утраченной родине, что зачах с тоски.

— Может быть, может быть, ― печально пробормотал Улвур.

― Но вы, эльфы, кажется, неплохо приспособились к новой жизни, ― заметил Фракс.

― Мы выжили ― и только, ― возразил Каливар. ― И мы благодарны этой земле за приют. Но мы тоскуем по солнечному свету и мечтаем выбраться отсюда.

― Тогда почему вы этого не сделали?

― Потому что Эльфийские врата все еще во власти злых сил. Если мы попытаемся покинуть это место, то тут же будем уничтожены. Шаддар-Мар ― наше укрытие и одновременно наша тюрьма. Такое проклятие наложил на нас Андукар.

― Андукар? ― переспросил Фракс.

― Да, таково имя верховного предводителя сил Зла. Когда-нибудь он попытается захватить верхний мир, и тогда вы вспомните сто имя.

― Значит, у вас нет надежды? ― спросил Улвур печально. ― Вы должны остаться здесь, в глубинах моря, навсегда?

― Надежда есть всегда, ― возразил Каливар. ― В те дни, когда Тир-Мар погрузился в пучину моря, было предсказано, что свет вернется к нам. Было сказано также, что нас спасут пришельцы из верхнего мира, что они вырвут Врата из-под власти темных сил и вернут маринари свободу. Мы верим этому предсказанию. На него мы возлагали и возлагаем все свои упования.

— Но вы же не думаете, что это мы… ― осторожно начал Фракс. ― Что мы как раз те пришельцы, которые…

― Мы думаем, что судьба не случайно привела вас к нам, ― торжественно произнес Каливар.

― Судьба прихотлива и своенравна, она любит пошутить, ― возразил Улвур. ― Она не раз заводила меня во всякие странные места, и я до сих пор не знаю, зачем ей это понадобилось.

― Ваши сомнения понятны, ― улыбнулся Каливар. ― Но вам не нужно таиться от нас. Мы знаем вашу конечную цель и путь, который ведет к ней.

— В таком случае вы знаете больше меня, ― проворчал Фракс. ― Я немало испытал в этом путешествии, я сражался и с бандой орков, и с летучим червем, я едва не отправился на невольничий рынок и в желудок кракену, но до сих пор понятия не имею, куда мы идем и зачем.

― Точно так же, как и я, ― поддакнул Улвур. ― Если вы в самом деле заглядывали нам в душу, вы должны знать, что мы не врем.

— Да, мы это знаем, ― согласился Каливар. ― И все же среди вас есть тот, кто хорошо знает историю Эльфийских врат и некогда поклялся освободить их из-под власти злых сил.

Фракс и Улвур взглянули друг на друга с подозрением, но затем сообразили, что речь идет о третьем члене их компании. Не сговариваясь, они повернулись к леди Ньяре.

― Вы случайно не знаете, о чем говорит этот господин? ― ядовито поинтересовался Фракс.

― Мне бы тоже очень хотелось узнать это, ― поддержал его Улвур.

Несколько секунд Ньяра колебалась. Затем сказала с извиняющейся улыбкой:

― Да, это так. Истинная цель нашего путешествия ― Эльфийские врата. Я надеялась найти на острове Туманов тайный ход, который привел бы нас в глубину моря, где сокрыты Врата. Я собиралась их уничтожить, чтобы не дать силам Зла завладеть Анкарией.

― Значит, такова была ваша цель с самого начала? ― спросил Фракс испытующе.

― Совершенно верно.

― А барон де Мордрей это знает?

Глаза леди Ньяры широко раскрылись от изумления:

― Откуда тебе известно его имя?

― Этот глупец был настолько беспечен, что позабыл снять браслет, ― пояснил Фракс.― Я узнал его герб.

― Барон де Мордрей хочет сам захватить Эльфийские врата, ― ответила леди Ньяра.

― А вы разве не хотите этого?

― Барон ― лишь орудие в моих руках,― созналась леди Ньяра. ― Без его денег мне было бы трудно добраться сюда. Но главное ― даже не деньги, а вот это. ― Она сняла с шеи и показала собравшимся амулет в форме серебряного завитка с вделанным в него зеленым камнем. ― Я сказала барону, что буду искать в его библиотеке указания о том, как добраться до Врат. На самом же деле я искала амулет. Некогда у меня был такой же, но я его утратила. Найти новый было не так просто.

― А зачем он нужен? ― поинтересовался Улвур.

― Это ключ, ― ответил на его вопрос Каливар. ― Наши предки использовали такие ключи, чтобы открывать Врата. Думаю, в мире их остались считанные единицы.

― Но откуда вы все это знаете? ― гневно спросил Фракс у леди Ньяры. ― И почему вы не сказали мне все сразу?

― А ты последовал бы за мной, если бы знал, куда мы направляемся? ― ответила она вопросом на вопрос.

― Тем более вы должны были сказать!

― Зачем? Для тебя это ― единственный способ избавиться от рабства. Я не скрывала от тебя, что наше путешествие опасно. И в конце его ты получишь свободу, как я и обещала.

― Если доживу до конца путешествия.

― Если бы ты остался в Порто-Драко, то рано или поздно погиб бы на арене. Нельзя побеждать вечно. Или ты настолько глуп, что веришь, будто твой Конрад Горячий Горн в самом деле когда-нибудь подарит тебе свободу?

В глубине души Фракс сознавал, что она права. Останься он в Порто-Драко, его судьба была бы предрешена. Рано или поздно ему пришлось бы встретиться в единоборстве с тем, кто быстрее и сильнее его. А так у него в самом деле появился шанс обрести свободу. И если уж на то пошло, ему дела нет до секретов леди Ньяры и до того, как она обманула бедного доверчивого барона.

― А как насчет меня? ― поинтересовался Улвур. ― Мне вы обещали не свободу, моя свобода и так со мной. Что насчет обещания, которое вы дали мне?

— Я сдержу его, будь уверен, ― ответила леди Ньяра. ― В конце путешествия ты узнаешь то, что так стремишься узнать. Но до нашей цели еще далеко. Наберись терпения и выполни то, что пообещал.

Дворф испытующе глянул на нее из-под густых бровей. Затем, поразмыслив, он кивнул. Если уж они зашли так далеко, глупо останавливаться на полпути.

― Итак, мы обо всем договорились? ― спросила леди Ньяра своих спутников.

Те подтвердили свое согласие.

― Значит, вы будете сражаться с силами Зла? ― спросил, в свою очередь, Каливар.

Лицо маринари оставалось непроницаемым, но дрогнувший голос выдал его ― эльф ждал ответа с внутренним трепетом.

― Да, ― твердо и решительно сказала леди Ньяра. ― Мы найдем Эльфийские врата и уничтожим их. И если нам это удастся, жители Шаддар-Мара вновь увидят солнечный свет. Они смогут подняться на поверхность и основать новое царство.

― Об этом мы мечтали тысячи лет, ― торжественно произнес Каливар и поклонился путешественникам.

Леди Ньяра поклонилась в ответ.

― Покажите нам путь к Вратам, ― попросила она, ― и я обещаю вам, что сделаю все возможное, чтобы ваша мечта сбылась.

― Если вы сделаете это, ваши имена будут навеки вписаны золотыми буквами в наши хроники,― отвечал ей Каливар.― Наши внуки будут чтить имена Улвура, сына Гнарльштата, Фракса ― чемпиона Порто-Драко и Нья-Ра, которая…

― Которая торопится, чтобы осуществить задуманное, ― поспешно прервала леди Ньяра. ― Так вы укажете нам дорогу?

— Почту за честь, ― ответил Каливар. ― Но я должен предупредить вас, что путь этот опасен, он идет по морскому дну через царство панцирных рыб и смертоносных водорослей в самые темные глубины.

― Если он приведет нас к цели, то поспешим! ― воскликнула леди Ньяра.

― Вы не боитесь? ― удивился Каливар.

― Ни я, ни леди в жизни ничего не боялись. ― Улвур стукнул себя кулаком в грудь. ― А вот насчет человечка не знаю…

― Ха! ― презрительно фыркнул Фракс.

― Примите мое искреннее восхищение. ― Каливар поклонился гостям. ― Мы не будем медлить, но спешка в серьезных делах тоже неуместна. Будьте гостями Шаддар-Мара. Позвольте показать вам наш город. Позвольте нам дать вам оружие. После этого мы отправимся в путь.

― Да будет так, ― согласилась леди Ньяра.

И они вышли из зала вслед за эльфом-маринари.

Каливар не преувеличивал, говоря, что маринари приспособились к жизни на морском дне. Фракс думал, что повидал в путешествии главные чудеса Анкарии, но то, что он увидел в Шаддар-Маре, превосходило все ожидания. Даже Улвур и леди Ньяра были изумлены.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице. Стоявшие у дверей стражники отдали им салют. Только теперь Фракс разглядел, что стражники облачены в кольчуги из рыбьей чешуи, а на головах у них шлемы в форме рыбьих голов. Улвура больше заинтересовали стены. ― Они были гладкие, как шелк, и отполированные до блеска. Дворф узнал работу своих собратьев. На верхнем этаже располагался ряд залов ― бывших естественных пещер, превращенных руками обитателей морского дна в уютное жилье.

Могучие колонны поддерживали высокие своды и создавали множество галерей, удобных для прогулок. В нишах, выдолбленных в стенах, располагались маленькие лавки и трактиры. Десятки нарядно одетых маринари бродили по залам ― рассматривали товары, приценивались, покупали. В ярких сверкающих одеждах они напоминали тропических рыб. Фраксу показалось, что он каким-то чудом вернулся в Порто-Драко ― уже давно он не был среди толпы, давно не слышал голосов зазывал и торговцев, давно не вдыхал экзотических запахов. Впрочем, ни в одной лавке Порто-Драко нельзя было найти таких крупных и совершенных жемчужин, таких прекрасных тарелок и кубков, изготовленных из морских раковин, такого изобилия съедобных водорослей, такого количества свежайшей рыбы разных сортов.

— Перед вами, друзья мои, Око Шаддар-Мара! ― торжественно объявил Каливар. ― Мы так назвали этот зал, потому что дорожим им, как зеницей ока. Здесь мы можем чувствовать себя в безопасности и наслаждаться простыми радостями жизни, забывая о нашей горькой судьбе.

― Это похоже на Глаз Бури, ― тихо произнесла леди Ньяра. ― Вокруг ярятся волны, но здесь всегда царит покой.

― Так оно и есть, ― согласился эльф. ― Однако Око Шаддар-Мара названо так и по другой причине. Сейчас вы все поймете.

Он повел путешественников в боковой проход и пригласил вновь спуститься по лестнице. То, что увидели там Фракс и его спутники, заставило их затаить дыхание.

Могучая скала, составлявшая основание Шаддар-Мара, некогда была расколота невиданной силой. В крестообразную щель был вделан огромный кристалл, чистый, как слеза. Когда Фракс заглянул в это необычное окно, он не поверил своим глазам.

Каким-то чудом кристалл озарял морское дно теплым золотистым светом. Благодаря этому волшебному освещению можно было разглядеть окружающие скалы, усеянные пещерами. Кое-где попадались руины ― остатки древнего Тир-Мара. Среди обтесанных камней, рухнувших колонн, полузасыпанных песком статуй сновали рыбы, прятались в зарослях водорослей, обследовали в поисках пищи белые и алые кораллы.

Фракс увидел огромного краба, тащившего корзину, полную водорослей, словно вол повозку. Рядом шел маринари и погонял краба гарпуном. Неподалеку другой маринари распахивал морское дно, а третий сажал водоросли.

― Невероятно, ― пробормотал гладиатор.

Каливар улыбнулся, услышав его слова.

― Мы научились жить там, куда нас забросила судьба. Но мы мечтаем в один прекрасный день вернуться на поверхность.

― Так оно и будет, ― заверила его леди Ньяра. ― Ждать осталось недолго.

― Смотрите! ― крикнул Улвур, указывая на что-то за кристаллическим окном.

Когда маринари-пахарь поднял голову, Улвур с изумлением заметил, что у эльфа нет лица. Какая-то странная желеобразная масса облепляла его голову.

― Похоже, на парня напала какая-то тварь! Ему нужна помощь! ― воскликнул Фракс.

― Ничего страшного, ― успокоил путешественников Каливар. ― Это ручная медуза.

― Ручная медуза? ― переспросил Фракс. ― А зачем она нужна?

― Вы знаете, что у многих из нас есть жабры, ― пояснил Каливар. ― Я и подобные мне можем дышать под водой без особых приспособлений. Но у некоторых жабр нет. Поэтому они вынуждены пользоваться медузами.

― И эта… эта штука позволяет дышать под водой?

― Совершенно верно. Она поглощает выдыхаемый воздух и выделяет чистый, пригодный для дыхания. Медузы ― наши верные помощники.

Фракс мог лишь развести руками. Еще совсем недавно он полагал, что жизнь в Порто-Драко приучила его к любым чудесам. Затем, отправившись в путь с леди Ньярой, он понял, что мир гораздо обширнее и разнообразнее, чем это ему представлялось. И вот теперь он открыл для себя совершенно новый, неведомый мир, где все казалось ему непривычным, странным и чудесным.

Меж тем известие о прибытии гостей из верхнего мира распространялось среди эльфов Шаддар-Мара. Вскоре заговорили о том, что пришельцы собираются отправиться к Эльфийским вратам и сразиться с силами Зла. Эльфы мечтали об этом дне тысячелетиями, передавая слова пророчества из поколения в поколение. И теперь их надежды начали сбываться. Неудивительно, что все маринари захотели взглянуть на незнакомцев. Леди Ньяра, дворф и могучий гладиатор казались эльфам такими же чудесными созданиями, какими представлялись гостям сами эльфы.

Мысль о путешествии в глубины океана и поединке с демоном не слишком нравилась Фраксу. Конечно, он поклялся сопровождать леди всюду, куда бы ни лежал ее путь, и все же, будь у него возможность уклониться от этого последнего испытания и не нарушить клятву, гладиатор воспользовался бы ею. На арене в Порто-Драко он научился одному ― выживать. И сейчас все его инстинкты говорили ему, что он ввязывается в безнадежное дело.

Меж тем Каливар провел путешественников обратно в большой зал и обратился к собравшимся там маринари:

— Сограждане! Поприветствуйте наших гостей из верхнего мира. Давно уже мы не слышали вестей оттуда, и едва ли нас часто вспоминали в Анкарии в последние столетия. Но сейчас мы должны вспомнить о преданиях старых времен и о древнем предсказании. Вспомните о величии и славе Тир-Мара, и пусть надежда воскреснет в ваших душах. Настало время перемен, настало время свершения надежд. Смотрите, друзья мои, и удивляйтесь!

И он отступил в сторону. Улвур и Фракс растерянно озирались под взглядами сотен маринари. У них было ощущение, что все собравшиеся ожидают чего-то, но они никак не могли догадаться чего, и это ужасно нервировало их и смущало. Лишь леди Ньяра, по обыкновению, оставалась невозмутимой.

Внезапно эльфы расступились. В дверях зала показались несколько стражников в серебряной чешуе. Они внесли медный котел, полный воды.

― Что это значит? ― спросил Фракс шепотом. ― Мы что, должны будем искупаться при всех?

― Тебе бы это не повредило, ― тут же ответил Улвур. ― Ты воняешь, как демон.

― Себя понюхай! Ты смердишь, как дворф! К тому же вода в этом корыте не дойдет мне и до коленей, а ты рискуешь захлебнуться.

Меж тем Каливар снова вышел вперед и высоко поднял над головой серебряный жезл с зеленым кристаллом ― точно таким, какой украшал амулет Ньяры.

В зале наступила тишина.

― Взгляните, друзья, на могущество Тир-Мара! ― провозгласил Каливар.

Жезл завибрировал в его руке, кристалл засветился, послышался тонкий звон, будто ветер играет с хрустальными колокольчиками. Звон становился все громче и громче, так что уши Фракса и Улвура едва могли выносить его… Но маринари и леди Ньяра улыбались, словно слышали чудесную музыку. Каливар вращал жезл над головой, свет кристалла образовал круг зеленого пламени, и вода в котле также начала кружиться, подчиняясь движению магического кристалла.

По поверхности пошли волны, вода вздыбилась, собралась в шар.

― Это волшебство, ― прошептал потрясенный Фракс. ― Это настоящее волшебство.

Но настоящее волшебство было впереди. Внутри водяного шара начал разгораться свет, потом проступили очертания могучих стен, высоких гордых башен, увенчанных разноцветными флагами, старых раскидистых деревьев, гор, покрытых снежными шапками. Это был Тир-Мар ― утраченный город, твердыня эльфов, от которой остались лишь воспоминания.

Только что Фракс видел эти стены и башни разрушенными, покоящимися на морском дне. Но теперь они предстали перед ним во всей красе и мощи. Город Тир-Мар, словно две гостеприимные ладони, обнимал длинную бухту, в которую входили, распустив паруса, корабли. Здесь были и маленькие парусники, и огромные галеры, и корабли, каких Фракс никогда прежде не видел, ― все они спешили в Тир-Мар, чтобы привезти товары и диковины со всех концов света.

Особенно поразил воображение Фракса один из кораблей: он весь, от носа до кормы, был обшит металлом. Искусно скованная броня повторяла все обводы судна, и все же Фракс не мог понять, как такой тяжеловес держится на воде.

Улвур тоже заметил странный корабль.

— Работа дворфов, ― прошептал он, ― Клянусь, это судно из Гнарльштата!

С помощью волшебного шара можно было рассмотреть мельчайшие детали ― спелые плоды среди зелени деревьев, эльфов, трудящихся в порту и прогуливающихся по улицам города, магов и звездочетов на башнях. Вдруг один из звездочетов навел свою трубу на горизонт и замер. Оттуда, с северо-востока, из-за моря надвигалось темное облако. Вот оно уже расползлось на полнеба, вот накрыло тенью Тир-Мар. Дворфы развернули свой корабль и направили его пушки на облако. Эльфы выкатывали на стены стрелометы и баллисты. Но Тьма оказалась сильнее ― шаг за шагом она поглощала остров. Исчезли горы, исчезли леса и рощи, исчезли деревни и пашни. Вот Тьма подступила к самым стенам города, вот, как огромная волна, перехлестнула за них, накрывая дома и улицы, дотянулась до самых высоких башен, добралась до гавани, накрыла корабли, не успевшие выйти в море. Под покровом Тьмы на остров проникли целые орды орков ― они жгли, грабили, убивали. А следом за ними шли еще более страшные чудища. Шар показал последнюю битву: остров содрогался от ударов страшного оружия. Казалось, что эльфы все-таки победят, но могучие чудовища, пришедшие вслед за орками, выстояли против оружия эльфов и против волшебства. В конце концов все потонуло в хаосе ревущей воды. Очертания прекрасного города растаяли, водяной шар распался, жезл в руке Каливара погас, а факелы снова вспыхнули.

― Итак, теперь вам ведомо прошлое. ― Голос Каливара звучал торжественно и печально. ― Вы видели блеск и славу Тир-Мара, вы видели приход Тьмы, вы видели, как город был поглощен морем. Никто из видевших падение Тир-Мара не дожил до наших дней. Но мы не позволяем себе забыть об ужасной катастрофе.

― Да, это действительно было ужасно, ― тихо сказала леди Ньяра.

— Я видел там дворфов! ― воскликнул Улвур, захваченный своими мыслями. ― Они жили на этом острове!

— Да, сыновья Гнарлыптата часто приплывали в Тир-Мар, они привозили свои изделия на продажу и нередко оставались учиться искусству эльфов, ― пояснил Каливар. ― Наши предки дорожили дружбой с вашим народом.

Вместе, бок о бок, дворфы и эльфы сражались против Тьмы.

― Но вы совершенно уверены, что сейчас здесь нет ни одного из них? ― Улвуру не хотелось расстаться с внезапно вспыхнувшей надеждой.

― Мне очень жаль, мой друг, но дворфы покинули нас, ― грустно ответил Каливар. ― Однако их мудрость и искусство с нами, они до сих пор помогают нам выжить на морском дне. И одна из вещей, которые они оставили нам, поможет вам в вашем путешествии.

― Что? ― изумился Улвур. ― Где эта вещь?

― Подожди немного, мой нетерпеливый друг, ― улыбнулся Каливар. ― Скоро ты все узнаешь. Завтра утром вы тронетесь в путь. И помните ― мы уповаем на ваше мужество и решимость. Исполните предсказание и принесите нам свободу.

Улвур сам не знал, как дотянул до следующего утра, ― его прямо сжигало любопытство. Ему не терпелось узнать, что за вещь, изготовленная дворфами, должна помочь им. И его ожидания не были обмануты. Путешественники увидели настоящее чудо техники ― стальную лодку.

Это была необычная лодка ― длинная и узкая, закрытая и запаянная со всех сторон, с небольшой башенкой наверху. Попасть в нее можно было только через люк в башне. Стальные листы, из которых была изготовлена обшивка, соединялись меж собой так плотно, что не пропускали внутрь ни капли воды. Конечно, такая искусная работа была под силу только дворфам!

На носу лодки располагался боевой трезубец. Башню окружали зубцы, за которые цеплялись морские водоросли, что надежно скрывало лодку от глаз врагов.

Увидев лодку в доке, Улвур упал на колени и низко поклонился ей, коснувшись лбом пола.

― Что это ты делаешь? ― изумился Фракс.

― Это дань моего восхищения древним мастерам, ― сурово произнес Улвур, поднимаясь с коленей. ― Едва ли кто-то из ныне живущих людей или эльфов сможет построить подводную лодку.

― Какую-какую? ― переспросил Фракс. ― Надеюсь, ты шутишь?

― Нисколько, ― отрезал Улвур. ― Эта лодка может путешествовать под водой ― в морских глубинах.

― Что?! Под водой?! Нет, это уж слишком ― мы так не договаривались! Думаешь, я доверю свою жизнь какой-то колдовской штуке?

― Здесь нет никакого колдовства, ― возразил Улвур. ― Только знания и мастерство. Конечно, ― не преминул добавить он, ― люди столь невежественны, что не могут отличить волшебство от истинного знания.

― Я уже говорил, что благодаря дворфам маринари сумели освоить морское дно, ― поспешно вмешался в их спор Каливар. ― Дворфы помогли нам вырубить в скалах пещеры и приспособить их для жилья. Дворфы нашли огромный кристалл, который стал Оком Шаддар-Мара. И наконец, они построили наш флот.

― Флот? ― Фракс так удивился, что даже забыл о дерзости дворфа. ― Вы хотите сказать, что у вас много таких… штук?

— Когда-то их было немало. К сожалению, сейчас почти все вышли из строя. Однако эта лодка вполне исправна. Мы называем ее "Гнев дворфов". Она и доставит вас в глубины, туда, где погребены Эльфийские врата.

― Вы уверены, что она исправна? ― Фракс с сомнением изучал лодку. Она казалась ему слишком маленькой и хрупкой.

— Совершенно уверен, ― ответил Каливар с улыбкой.

― Ну что, человечек, теперь ты готов признать мудрость дворфов? ― вновь обратился к Фраксу Улвур. ― Когда ты увидел ее, я думал, что ты язык проглотил от удивления. Клянусь, ты в жизни не видел ничего подобного!

― А вот и ошибаешься! ― воскликнул Фракс. ― Когда я увидел эту… как ее… подводную лодку, я как раз подумал, что она мне кое-что напоминает!

― Ну конечно! Скажи еще, что видел такие лодки у причалов в Порто-Драко, потому что дальше ты все равно не выбирался! Ты горазд врать!

― Я не вру! Я действительно видел… что-то похожее… совсем недавно… Правда, я не знаю точно…

― Кажется, я могу тебе помочь, ― неожиданно вмешалась леди Ньяра. ― Помнишь, я говорила, что, когда кракен утащил нас под воду, я увидела узкую темную тень как раз такой формы…

― Как "Гнев дворфов"! ― закончил вместо нее Каливар. ― Да, все так и было, глаза не обманули вас. Наши стражи заметили двух кракенов вблизи от города. Они тут же доложили об этом совету. Чудовища могли представлять опасность для маринари, работавших на полях. Поэтому мы послали лодку, чтобы прогнать кракенов. Экипаж лодки и обнаружил вас.

― Леди Ньяра говорила, что видела белую молнию в воде, ― вспомнил Фракс. ― Может быть, вы знаете, что это было?

― Конечно! ― ответил Каливар. ― Это огонь дворфов. Видите трезубец на носу лодки? Он в самом деле может метать молнии. Маленьких существ они убивают наповал, а больших, вроде кракена, отпугивают.

― Ага, понятно. ― Фракс посмотрел на подводную лодку с невольным уважением.

Каливар провел путешественников к причалу. Там их приветствовала высокая черноволосая и черноглазая женщина-маринари, облаченная в облегающую серебристую тунику из "рыбьей чешуи".

― Разрешите представить вам капитана Таулу, ― произнес Каливар. ― Она поведет "Гнев дворфов".

― Женщина? ― не смог сдержать изумления Фракс.

Таула улыбнулась:

― Совершенно верно. В трудные, времена женщины берут в руки оружие и становятся плечом к плечу с мужчинами. Вас это удивляет? Или вы думаете, женщина не может быть воином?

— Отнюдь не думаю, ― поспешил заверить капитана Фракс. ― Я по своему опыту знаю, что женщина в бою может быть опаснее мужчины.

Он искоса глянул на леди Ньяру, но та заговорила с Таулой, расспрашивая ее о вооружении и управлении подводной лодкой. Улвур с интересом прислушивался к разговору, не упуская случая вставить словечко. Фракс вынужден был стоять в стороне и помалкивать.

Маринари быстро подготовили лодку к плаванию. Таула приказала одному из эльфов, работающих в доке, перебросить трап от мостков к люку и пригласила пассажиров подняться на борт. Фракс чувствовал себя паршиво: мысль о том, что он скоро снова окажется в воде, пусть и отделенный от нее стальными стенами, не внушала ему особого оптимизма. Однако ни за что на свете он не стал бы выказывать страх перед Улвуром.

— Удачи вам, друзья мои, ― попрощался с ними Каливар. ― Мы будем ждать вашего возвращения!

Он с поклоном вручил Фраксу большой двуручный меч, а дворфу ― боевой топор. Оба были изготовлены в подводных кузницах эльфов. Что же до леди Ньяры, то ее меч каким-то чудом снова оказался у нее на поясе. Фракс даже не стал задавать вопросов ― он знал, что его таинственная спутница вряд ли удостоит его ответом.

Ньяра подняла руку в приветствии, после чего все трое прошли по трапу к люку. Таула осталась наверху, чтобы отдать последние распоряжения перед отплытием. Ньяра, за ней Улвур и наконец Фракс спустились по короткой металлической лестнице внутрь лодки. Здесь было тесно. Дворфы делали лодку для себя, поэтому люди, особенно такие рослые, как Фракс, могли передвигаться внутри только внаклонку. В лодке уже сидели в креслах два маринари ― первый офицер и штурман подводного корабля. Кроме них на лодке работали еще десять матросов. Офицеры коротко кивнули пассажирам и пригласили их устраиваться. К сожалению, лодка не была рассчитана на пассажирские перевозки, и троим путешественникам пришлось взять подушки, заранее принесенные заботливыми эльфами, и рассаживаться прямо посреди работающих механизмов.

Фракс едва отыскал место, где уселся, поджав колени к подбородку. Вокруг него стальные стены были утыканы различными приборами, рычагами, рукоятками, зубчатыми колесами, ремнями. Все это показалось Фраксу знакомым. Он видел нечто похожее внутри загадочного Механатора в свой последний день на арене.

Чудесные изобретения дворфов Гнарльштата…

― Отдать швартовы! Задраить люки! Приготовиться к погружению! ― раздался голос Таулы, и тут же она сама сбежала по лестнице и села в капитанское кресло.

Колеса завертелись, ремни натянулись, рычаги заходили вперед-назад, и Фракс почувствовал, как стальной пол под ним дрогнул и закачался.

― К погружению готовы! ― отозвался маринари-штурман.

Фраксу оставалось надеяться, что эти парни знают, что делают. Сам он разбирался в происходящем не больше, чем подушка, на которой сидел. Таула отдавала команды, эльфы передвигали рукоятки, колеса вертелись, лодка, покачиваясь, плыла в неизвестность.

― Ну что, человечек, ты восхищен искусством дворфов? ― крикнул гладиатору Улвур.

— Восхищен, восхищен, ― сухо ответил Фракс.

― Малый ход! ― распорядилась Таула.― Крен на нос восемь градусов!

― Есть малый ход!

Пол наклонился, и Фракс едва не упал на Ньяру. Впрочем, она была погружена в свои мысли и едва ли обращала внимание на происходящее вокруг.

Вновь раздался голос Таулы:

― Открыть иллюминатор!

На носу лодки разошлись в стороны железные створки и открылось полукруглое окно, сделанное из большого отшлифованного кристалла. Фракс невольно вздрогнул и заметил лукавую улыбку на лице Таулы ― казалось, капитан знала обо всем, что происходит за ее спиной. Стиснув зубы, гладиатор уставился в иллюминатор. "Гнев дворфов" двигался среди руин древнего Тир-Мара. Колыхались, словно деревья на ветру, пучки разноцветных водорослей, в коралловых зарослях сновали яркие рыбки. Картина казалась такой мирной, что Фракс вздохнул спокойнее и расслабился. Но стоило ему взглянуть прямо по курсу, и мышцы гладиатора вновь непроизвольно напряглись. Впереди темнела непроглядно-синяя бездна, и кораблик постепенно приближался к ней.

― Как долго продлится наше путешествие? ― спросила леди Ньяра.

― Около двенадцати часов, ― ответила Таула. ― На корме есть четыре койки. Советую вам отдохнуть. Когда подойдем к Темной Бездне, я разбужу вас.

― Хорошо, так и поступим. ― И леди Ньяра отправилась на корму.

Но ни Улвур, ни Фракс спать не хотели. Дворфу не терпелось поближе познакомиться с лодкой, изучить механизмы, приводящие ее в движение и позволяющие ориентироваться на глубине. Первый офицер любезно согласился быть его гидом. Что же касается Фракса, то он предпочел наблюдать в иллюминатор за подводной жизнью.

Улвур и его провожатый ушли на корму, к двигателям. Фракс как завороженный следил за движением. Они миновали густой лес водорослей, затем, спустившись ниже, попали в царство камней и глубоководных кораллов. Это был настоящий лабиринт, и очень скоро Фраксу стало казаться, что они заблудились. Однако капитан Таула уверенно управляла судном, и гладиатор решил положиться на ее искусство. Лодка юлила среди камней, проходила мимо кустов белых кораллов, иногда задевая их боками и ломая ветви. Один раз Фраксу показалось, что он видит вдали темную извивающуюся тень ― то ли тело морского змея, то ли щупальце кракена. Гладиатор вздохнул с облегчением, когда лодка повернула и эта темная тень осталась далеко в стороне за кормой.

― Кажется, корабль произвел на вас впечатление, ― вдруг сказала Таула.

Фракс снова поразился ее способности замечать все, что происходит на борту "Гнева дворфов".

― Я солгал бы, если бы сказал, что это не так, ― ответил он осторожно.

Лодка скорее пугала, чем восхищала его, однако он понимал, что вряд ли капитану будет приятно это услышать. Однако Таула без труда разгадала его маневр.

― Вы не доверяете изобретениям дворфов? ― спросила она как ни в чем не бывало.

― Я не особо доверяю самим дворфам, ― сердито ответил Фракс. ― И у меня есть на то основания.

― Вот как? ― Она обернулась и взглянула на своего собеседника с веселым интересом. ― Но дворф, который путешествует с вами, показался мне надежным товарищем и верным другом.

― Верным другом?! Да если бы не его договор с леди Ньярой, он не шевельнул бы и пальцем.

― Что же это за договор?

― Понятия не имею. Но она пообещала этому бородатому коротышке что-то такое, ради чего он готов идти на край света.

― И вас это беспокоит?

― Говорю же вам, я не доверяю дворфам! Сейчас он идет с нами, потому что леди Ньяра нашла для него приманку, но что будет, когда он получит то, ради чего старался? Один такой бородатый парень в свое время чуть было не укокошил меня.

― Улвур пытался убить вас?

― Нет, не он, другой дворф. К счастью, о нем можно уже не беспокоиться. Не люблю оставлять в живых тех, кто нападает не меня.

― А Улвур тоже нападал на вас?

― Наяву нет, ― сознался Фракс. ― Но там, в темнице, когда вы, ну то есть не вы, а другие эльфы наслали на нас волшебный сон, мне приснилось, как он убил меня своим топором.

― И теперь вы боитесь, что сон сбудется?

― Я ничего не боюсь! ― воскликнул Фракс. ― Но сон был таким реальным, я просто не могу его забыть.

― Мне кажется, люди придают слишком большое значение снам, ― задумчиво сказала Таула. ― Сны показывают не то, что непременно произойдет, а лишь то, что могло бы произойти.

― То есть?..

― Возможно, вы увидели этот сон потому, что убили одного из братьев Улвура и теперь боитесь его мести.

— Ерунда! ― сердито проворчал Фракс.― Здесь не за что мстить. Мы сражались на арене, это был честный бой, и, если уж на то пошло, тот коротышка сам первым напал на меня!

― Возможно, вы правы, ― улыбнулась Таула. ― И все же вы испытываете угрызения совести. Я вижу, что вы опытный боец, Фракс, но также вижу, что убийство не доставляет вам удовольствия.

― Ну, я выходил на арену не ради удовольствия, это уж точно, ― признал Фракс. ― Знаете, у рабов редко спрашивают о том, что доставит им удовольствие. Поэтому, я думаю, это не слишком важно, что я чувствовал, когда…

Договорить он не успел.

Маринари-штурман внезапно окликнул Таулу:

― Капитан! На нас что-то идет!

— Направление? ― быстро спросила она.

― Восемь-восемь-три-восемь.

Таула мгновенно посерьезнела:

― Это из темной зоны! Боевая готовность!

― Есть боевая готовность! ― Из двигательного отсека прибежал первый офицер и занял свое место за пультом.

― Что случилось? ― спросил встревоженный Фракс. ― Что идет на нас?

Инстинктивно он потянулся рукой к поясу, чтобы достать меч, но быстро сообразил, что на его подводной лодке от холодного оружия не будет большого толку.

― Этого мы пока не знаем, ― бросила ему Таула через плечо и вновь обратилась к штурману: ― Направление?

― Прежнее, ― ответил тот.

― Скорее всего, нас кто-то обнаружил и хочет познакомиться поближе, ― предположила капитан.

― Еще один кракен?

― Нет, он гораздо меньше, чем кракен, но движется с большой скоростью.

― Я его вижу! ― воскликнула Таула.

Теперь Фракс тоже увидел в иллюминаторе короткое массивное тело, которое вынырнуло из глубины. Но толком рассмотреть незваного гостя он не успел. Тварь, не снижая скорости, ударилась в дно лодки, и "Гнев дворфов" содрогнулся всем корпусом.

Фракс потерял равновесие, с силой врезался в стену, но, к счастью, ничего не порушил.

На капитанский мостик вбежала леди Ньяра, за ней спешил Улвур.

― Что происходит? ― спросила леди.

― Это панцирная рыба, ― ответила Таула.

― Что? Какая еще рыба? ― встревожился дворф.

― Панцирная рыба, ― пояснила Ньяра. ― Что-то вроде анкарийской пещерной рыбы, только гораздо крупнее и опаснее. Ее чешуя срастается в пластины, твердые, как панцирь дракона. Особенно прочны эти пластины в области лба, где они образуют своеобразный рог. Этим рогом она таранит своих врагов.

― В точности, как сейчас, ― прокомментировал Фракс, поскольку в это мгновение рыба снова атаковала лодку.

― Это нужно немедленно прекратить, ― решила Таула. ― Орудие к бою!

― Есть орудие к бою! ― ответил первый офицер.

― Вижу цель! ― доложил штурман.

— Целься! Пли!

И через секунду темную воду рассекла белая молния. В следующее мгновение Фракс увидел, как мертвая панцирная рыба падает на песок. Мелькнула у самого иллюминатора ее безобразная морда, огромные выкаченные глаза, странно вытянутый лоб, в самом деле напоминающий короткий рог.

― С одной расправились, ― спокойно сказала Таула.

— Эй, сдается мне, там их не меньше двух дюжин! ― воскликнул Улвур, показывая на иллюминатор.

И в самом деле, тут же перед стеклом замелькало множество бронированных тел и новые удары посыпались на корпус "Гнева дворфов".

― Очередью ― пли! ― скомандовала Таула.

Сразу пять или шесть молний одна за другой осветили тот участок дна, над которым шла битва. Еще одна рыба, вернее, ее полуобгоревшие останки упали на песок. Однако ее гибель не произвела на других рыб никакого впечатления. Они продолжали осаждать подводную лодку со всех сторон. Одна из них, особенно крупная и тяжелая, врезалась в иллюминатор, и путешественники невольно отшатнулись ― им показалось, что чудище сейчас пробьет кристалл. К счастью, он выдержал.

― Ух ты, это было не слабо! ― воскликнул Фракс, переводя дух. ― И сколько таких ударов выдержит наше окно?

― Я не знаю. ― Таула покачала головой.

― То есть как?.. Вы что, раньше не сталкивались с такими рыбами?

― Конечно сталкивались. Но обычно они ограничиваются одной атакой и разбегаются после первого же выстрела. Но с этими рыбами что-то не так.

— Это уж точно! ― согласился Улвур, когда проклятая тварь снова атаковала иллюминатор.

— Они подчиняются чьей-то воле, ― неожиданно сказала леди Ньяра. ― Ими кто-то управляет. Наши враги почувствовали, что мы близко, и хотят нам помешать.

— Наши враги? ― переспросил Фракс язвительным тоном. ― Что-то я не припомню, чтобы наступил на хвост кому-нибудь из этих тварей на улицах Порто-Драко. Да и Улвур, сдается мне, вряд ли успел обзавестись врагами в глубинах океана. Будем честны ― это ваши враги, леди.

― Ты думаешь, сейчас это важно, гладиатор? ― спросила леди Ньяра.

Фракс не успел ответить ― от нового толчка он едва не прикусил язык. Огонь дворфов заставил еще несколько рыб расстаться с жизнью. Но от этого ярость оставшихся только возросла. Ньяра была права ― рыбами явно управлял не инстинкт, а чья-то злая воля.

Фракс не слишком разбирался в технике, однако у него хватило ума на то, чтобы понять: эти твари не успокоятся, пока не пробьют корпус, а тогда всем, у кого нет жабр, придет конец. И словно в ответ на его мысли, корпус лодки жалобно заскрипел, а первый офицер крикнул:

― Пробоина в кормовом отсеке!

― Заделать и откачать воду! ― приказала Таула. ― Очередью ― пли!

Первый офицер бросился на корму. Штурман остался у пульта управления орудием. Еще две молнии ― и еще две панцирные рыбы покинули ряды нападающих. Путешественники ждали третьего выстрела, но его не последовало.

― В чем дело? ― В голосе Ньяры впервые зазвучала тревога. ― Почему вы не стреляете? Чего вы ждете?

― Генератор огня дворфов поврежден при ударе! ― крикнул первый офицер с кормы.

― Во имя камней Тир-Мара! ― тихо произнесла Таула.

― Что это значит? ― спросил встревоженный Фракс.

― К сожалению, наше орудие разряжено, ― спокойно объяснила Таула. ― Починить его можно будет только в доке.

― А до тех пор?..

― А до тех пор мы беззащитны.

― То есть вы позволите этим тварям утопить нас? ― возмущенно спросил Улвур.

Таула ничего не ответила.

Леди Ньяра снова заговорила:

― Раз мы не можем сражаться с рыбами с помощью огня дворфов, значит, должны встретиться с ними лицом к лицу в ближнем бою.

― В ближнем бою? ― удивилась Таула.― По-моему, это не лучшая идея.

― По-моему, у нас просто нет выбора, ― ответила Ньяра.

― Погодите-ка минутку! Что это значит ― "в ближнем бою"? ― поинтересовался Фракс.

― Мы выйдем наружу и сразимся с тварями, ― спокойно объяснила леди Ньяра.

― Сразимся? Мечами?

― Необязательно мечами. Может, рыбы умрут от смеха, только взглянув на тебя, ― съязвил Улвур. ― Особенно если у тебя будет такое глупое лицо, как сейчас.

― А может, они примут тебя за родственника и перестанут нападать на нас, ― парировал гладиатор.

― На такой глубине покидать лодку опасно, ― предупредила Таула леди Ньяру. ― Чем выше давление, тем меньше кислорода производят дыхательные медузы.

― И все же мы должны попытаться, ― твердо сказала леди Ньяра. ― Я поведу отряд.

― Я последую за вами! ― заявил Улвур. ― Я не позволю каким-то жалким рыбам повредить "Гнев дворфов"!

― Я тоже пойду с вами. ― Фракс сказал это с явной неохотой ― ему вовсе не хотелось рисковать жизнью, но и отставать от дворфа он был не намерен.

Таула вздохнула:

― Ну, хорошо. Кажется, у нас в самом деле нет иного выхода. Лейтенант Килеас!

― Да, капитан!

Первый офицер прибежал с кормы и встал навытяжку перед Таулой.

― Собирайте отряд. Выберите тех, у кого есть жабры, и тех, кто умеет сражаться. Вы поступаете в распоряжение леди Ньяры.

― Есть, капитан! ― ответил маринари.

Фракс, Улвур и Ньяра готовились к битве. Гладиатор и дворф облачились в кольчуги и надели шлемы. Леди Ньяра осталась в своем кожаном костюме. Она только повыше закрепила волосы, чтобы медузе было легче прильнуть к ее лицу. Улвуру пришлось повозиться со своей бородой. В конце концов он понял, что сохранить ее не удастся, достал кинжал и с боевым кличем: "Во имя дней славы Гнарльштата!" ― отсек сначала одну косичку, потом другую.

― Я растил ее полсотни лет! ― сказал он со вздохом. ― И пройдет еще полсотни, прежде чем мне будет не стыдно показаться своим братьям!

Вид у дворфа был такой комичный, что гладиатор с трудом сдерживал смех. Однако он понимал, что смеяться в такой момент по меньшей мере опасно.

― Твои братья будут ценить в тебе не внешнюю красоту, но доблесть и внутреннее достоинство, ― сказала серьезно леди Ньяра и добавила с улыбкой: ― А кроме того, полсотни лет ― не такой уж большой срок.

Дворф хотел что-то ответить, но новая серия ударов помешала ему. Капитан Таула крикнула с мостика:

― Поторопитесь! У нас опять пробоины! Пока нам удается откачивать воду, но… Поторопитесь!

Лейтенант Килеас повел путешественников в шлюзовую камеру, где их уже ожидали шестеро маринари-матросов в серебристых кольчугах с остро отточенными гарпунами в руках.

― Удачи вам, друзья! ― долетел с мостика голос Таулы. ― Помните о своей миссии, помните о пророчестве!

— Мы вернемся с победой, капитан! ― ответил лейтенант Килеас.

Он задраил внутренний люк шлюзовой камеры и повернул рукоятку на замке внешнего люка. В шлюз с шумом хлынула морская вода. В первую секунду она достигла коленей Фракса, в следующую ― уже доходила до пояса. Улвуру вода была уже по шею. Тут ужасная мысль пришла в голову гладиатору: "Что если маринари в спешке забыли прихватить дыхательных медуз?!" В панике он обернулся к лейтенанту, но тот и не подумал прийти на помощь путешественникам. Еще секунда ― и вода сомкнулась над головой Фракса. Он отчаянно забил руками и ногами, но вдруг с ужасом почувствовал, как по его руке ползет что-то вязкое и студенистое. Фракс затряс рукой, но незваный пришелец уверенно взобрался на его плечо, оттуда на шею и прилепился к лицу. Фракс хотел сорвать мерзкое существо, но с удивлением понял, что дышит. Дышит чистейшим свежим воздухом. Итак, медуза сама нашла его! Теперь он понял, почему маринари не предложили ему "надеть медузу" заранее. Будучи на суше, он просто не смог бы преодолеть отвращение и погрузить лицо в студенистую массу. Но, окунувшись с головой в воду, он мгновенно стал гораздо сговорчивее.

Фраксу понадобилось около минуты, чтобы восстановить дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Придя в себя, он обнаружил, что медуза служит не только дыхательным аппаратом, но и очками. Ее тело было прозрачным, и сквозь него Фракс мог видеть под водой даже более ясно и отчетливо, чем невооруженным глазом. Взглянув на своих товарищей, Фракс увидел, что лица Улвура и леди Ньяры также закрыты дыхательными медузами. Гладиатор порадовался, что сквозь медузу нельзя разглядеть краску стыда на его лице, ― ему было стыдно из-за паники в шлюзе.

Впрочем, времени на переживания не оставалось. Створки наружного люка разошлись, и бойцы шагнули на морское дно навстречу грозным панцирным рыбам.

Это было странное чувство…

Благодаря кольчугам Фракс и Улвур могли стоять на грунте, а маринари и леди Ньяра кружили рядом, как длинные, тонкие, покрытые сверкающей чешуей рыбы. Поначалу Фраксу нелегко было привыкнуть к холодной и темной воде и сориентироваться. Когда они выпрыгнули из шлюза на грунт, в воду взлетели тучи песка, и сейчас Фракс не видел ничего, кроме темного силуэта "Гнева дворфов" над головой. Он старался дышать размеренно и глубоко, потом решился сделать шаг.

И в тот же миг из темноты навстречу ему метнулась зловещая тень. Фракс мгновенно ощутил себя вновь на арене Порто-Драко, рефлексы гладиатора пробудились ото сна. Он вы хватил меч и встал в стойку, даже не заметив этого, ― все его внимание было поглощено приближающимся противником.

Вот перед ним мелькнуло массивное тело с уродливой рогатой головой и коротким хвостом. Фракс увидел выпуклые, ничего не выражающие глаза твари и нанес удар.

Он не поспешил и не опоздал ни на секунду.

Клинок гладиатора не мог пробить броню панцирной рыбы, но, получив увесистый удар по носу, рыба испуганно вильнула в сторону.

Сжимая меч в руках, Фракс озирался. Здесь, как и на арене, противник мог напасть с любой стороны, поэтому нужно было держать ухо востро. Вот еще одна рыба бросилась на него из глубины. Фракс сделал пол-оборота, пропуская рыбу перед собой, и ударил, целясь в жаберную щель бестии. На суше его удар, несомненно, достиг бы цели, но вода замедляла движения. Гладиатор едва увернулся от бестии, а его клинок лишь слегка царапнул ее по боку. Рыба тут же развернулась, и Фракс понял, что дела его плохи. Тварь явно нацелилась вышибить из него дух. На его счастье, в этот момент сверху свалилось тело другой рыбы, в боку которой торчал гарпун маринари. Широкая полоса темной крови тянулась за мертвой рыбой, и в этой кровавой завесе Фраксу удалось скрыться от своей бронированной преследовательницы.

Еще одна тварь, разрубленная пополам, свалилась на песок. Оглянувшись, Фракс заметил леди Ньяру, которая фехтовала своим лунным клинком легко и изящно, словно исполняла ведущую партию в балете.

Улвур поначалу тоже не мог найти уязвимое место в рыбьей броне, однако потом изловчился и рубанул топором по тому месту, где грудной плавник соединялся с туловищем. Ему удалось перерубить хрящ, и рыба, оставляя за собой шлейф крови, ушла в глубину.

Фракс выругался. Уж если проклятый дворф справился с этой тварью, то он, чемпион Порто-Драко, просто обязан показать класс!

Возможность ему представилась в следующую же секунду. Новая рыба атаковала его. На этот раз гладиатор был готов ― он уже приноровился к тому, что все движения в воде становятся плавными и замедленными. Уклоняясь от атаки, он присел, а потом резко распрямил колени, став на мгновение гигантской рукоятью своего меча. Клинок со страшной силой вошел в жаберную щель, и рыба оказалась буквально насаженной на него. Удары ее хвоста едва не оглушили Фракса, но это были последние движения твари. Вскоре она замерла и соскользнула с клинка.

Битва кипела. В облаках рыбьей крови воины казались разбушевавшимися демонами. Вот два маринари, пронзив рыбу гарпунами, практически разорвали ее на части. Вот третий сумел закинуть свой гарпун в пасть рыбы и вырвал ей сердце. Вот Фракс уложил еще одного монстра ударом в жаберную щель. Улвур и леди Ньяра сражались рядом, прикрывая друг другу спины. Лейтенант Килеас заметил огромную рыбу, направлявшуюся прямо к "Гневу дворфов". Он швырнул в нее свой гарпун, но неудачно ― оружие только скользнуло по панцирю. Рыба даже не заметила нападения ― она разгонялась, чтобы нанести лодке сокрушительный удар. Лейтенант понял, что нельзя терять ни секунды, и бросился наперерез рыбе. И в следующее мгновение бестия врезалась в него.

Фракс увидел, как взметнулись вверх руки лейтенанта, а затем его тело с проломленной грудью медленно опустилось на грунт. Это была не первая смерть, которую видел гладиатор, но в первый раз на его глазах погиб не враг, а союзник, товарищ по оружию. Зарычав от гнева, Фракс ринулся на рыбу-убийцу. Сила его удара была так велика, что он вспорол рыбе брюхо от головы до хвоста. Темная завеса крови окутала Фракса, он почти ослеп и лишь краем глаза сумел разглядеть новую тень, нависшую над ним. Фракс упал на песок, избегая удара, но этот старый безотказный трюк на сей раз не сработал ― то ли рыба оказалась слишком хитрой, то ли ей кто-то "подсказал". Она метнулась к гладиатору с такой скоростью, что тот успел лишь выставить меч перед собой, закрываясь от удара. На этот раз острие клинка попало прямо в прочные пластины лба и не причинило рыбе ни малейшего вреда. Самого же Фракса, судорожно сжимавшего в кулаке рукоять меча, отбросило далеко в сторону. Он успел разглядеть силуэты своих товарищей в кровавом облаке, увидел, как одна из рыб перекусила пополам зазевавшегося маринари, успел подумать, что подобный конец, вполне возможно, ждет и его самого, но на большее времени не хватило ― рыба снова пошла в атаку.

И опять она двигалась быстро, чертовски быстро. Фракс уклонился буквально в последний миг; о том, чтобы нанести удар, не было и речи. Сердце Фракса отчаянно билось, дыхание участилось, что, очевидно, пришлось не по нраву медузе ― она ерзала по лицу гладиатора, и Фракс почувствовал, что воздух, который она ему дает, стал менее свежим и чистым.

Он постарался успокоиться и дышать медленнее и равномернее ― сейчас от этого зависела его жизнь. Однако это было не так-то легко, когда панцирная рыба кружила рядом с ним, выбирая момент для решающей атаки. Эта тактика была хорошо знакома Фраксу ― он сам не раз пользовался ею на арене. Обычно она никогда его не подводила ― противник быстро уставал, начинал нервничать и совершал ошибку. Теперь сам Фракс оказался в роли жертвы, и любая ошибка могла стать для него роковой.

Меж тем медуза все хуже справлялась со своими обязанностями, и у гладиатора начала кружиться голова. Он пошатнулся, и рыба, мгновенно почувствовав, что противник ослабел, пошла в атаку. Фракс видел, как прямо на него несется массивная голова с разинутой пастью, видел острые как бритвы зубы, видел темный равнодушный глаз.

Глаз!

Фракс не успел ничего подумать, но его тренированное тело все сделало за него: руки взметнулись вверх, и клинок вонзился прямо в глаз твари и вошел ей в голову по самую рукоять. Тут же пальцы, сжимавшие меч, разжались, Фракс без сил упал на песок, смертельно раненная рыба пронеслась над ним. Несколько отчаянных ударов хвоста ― и все было кончено. Мертвая бестия замерла на песке. Но у Фракса оставалась еще одна проблема ― его медуза. Несколько секунд ― возможно, самых долгих секунд в его жизни ― гладиатору казалось, что студенистая тварь бросит слишком беспокойного хозяина и даст деру. Однако паника могла только ухудшить его положение. Огромным усилием воли Фракс заставил себя лежать на дне неподвижно и дышать медленно и спокойно, как будто он наслаждается теплой ванной.

Ему почти удалось успокоить свою медузу.

Почти.

Потому что не прошло и минуты, как из кровавой мглы вынырнула новая панцирная рыба, которая тащила в стиснутых зубах ― Фракс не поверил своим глазам ― топор Улвура. А сам дворф, вцепившись мертвой хваткой в рукоять своего оружия, "ехал на буксире".

От неожиданности Фракс едва не расхохотался ― он понимал, что дворфу сейчас приходится несладко, но слишком уж комичный был у того вид. Первым побуждением гладиатора было предоставить упрямого коротышку его собственной судьбе, но он вовремя вспомнил, что Улвур не раз спасал ему жизнь, а, как в свое время хвастливо заявил сам Фракс, он привык возвращать долги. Поэтому гладиатор вскочил на ноги и что было сил ударил рыбу по голове единственным оружием, которое у него осталось, ― кулаком. Та ошарашенно завертела головой, но в кровавом облаке не могла толком разглядеть, кто напал на нее. Фракс быстро присел, поднырнул под брюхо рыбы и снова стукнул ее ― на этот раз с другой стороны. Обалдевшая рыба разжала челюсти, и Улвур оказался на свободе.

Меж тем бестия все же учуяла Фракса и развернулась к нему, зловеще щелкая челюстями. Гладиатор почувствовал себя неуютно.

Сквозь песчаную завесу он мог краем глаза разглядеть рукоять своего меча, по-прежнему торчавшего из глазницы убитой рыбы всего в каком-то десятке шагов. Однако сейчас нечего было и думать о том, чтобы вернуть себе оружие. Бестия следила за каждым движением Фракса, и он тоже не спускал с нее глаз, пытаясь предугадать ее следующий удар.

Рыба не заставила себя ждать. Но, когда она бросилась на Фракса, произошло нечто, чего ни она, ни гладиатор не ожидали. На пути рыбы встал с топором наперевес Улвур. Можно было бы сказать, что он прикрыл собой безоружного гладиатора, если бы разница в росте не была так разительна. Фракс не стал терять времени ― в три прыжка он добрался до убитой им рыбы, освободил меч и развернулся, готовясь напасть на нового врага. Однако его ждал новый сюрприз ― рыба как сквозь землю провалилась. Фракс успел заметить лишь ее хвост, исчезающий в темной глубине. Рыба даже не попыталась напасть ни на дворфа, ни на человека. Она улепетывала во все лопатки!

Несколько мгновений ошеломленные Улвур и Фракс глядели друг на друга, словно каждый из них надеялся, что товарищ ответит, что так напугало рыбу. Но события развивались слишком быстро для того, чтобы "заклятые друзья" успели осмыслить происходящее.

Внезапно Фракс заметил, что леди Ньяра взмахнула рукой, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Гладиатор оглянулся. Воительница указывала на "Гнев дворфов". Оба гребных винта лодки вращались. Маленькое суденышко уходило все дальше, бросив людей и маринари на произвол судьбы. "Так я и знал! ― подумал Фракс. ― Только идиоты доверяют женщинам!"

Однако уже в следующее мгновение он понял свою ошибку. Заметив крупную движущуюся цель, панцирные рыбы устремились за ней, словно деревенские собаки, что выскакивают со дворов и с остервенелым лаем гонятся за скачущим всадником. Та рыба, что едва не прикончила Фракса и Улвура, тоже присоединилась к остальным. Таула не сбежала. Наоборот, она отвлекла рыб на себя, чтобы дать возможность Ньяре и ее спутникам беспрепятственно скрыться. И отважный капитан заплатила дорогую цену за свою храбрость и самоотверженность. Теперь все удары сыпались на борта ее маленького судна. Рыбы окружили его и нападали со всех сторон ― справа, слева, сверху, снизу. Первым побуждением Фракса было ринуться на помощь отважной команде лодки, но Улвур удержал его за руку. Фракс хотел уже отбросить дворфа в сторону, но в следующее мгновение понял, что тот прав. Таула не хотела, чтобы "герои из верхнего мира" погибли в безнадежной борьбе. Она хотела, чтобы они достигли своей цели ― Эльфийских врат. Им оставалось только с уважением отнестись к ее решению.

Последний бой "Гнева дворфов" был коротким. По меньшей мере тридцать, а то и сорок огромных бестий атаковали беззащитную лодку. Вскоре над ней заклубились пузыри, показывая, что корпус пробит во многих местах. Затем лодка еще раз метнулась в сторону, как смертельно раненный зверь в последнем прыжке, и медленно легла на грунт, подняв целую песчаную бурю. Рыбы кружили над ней, как стервятники.

Фракс стоял неподвижно, стиснув зубы, наблюдая за концом чудесного судна и его бесстрашной команды. Совсем недавно он видел гибель тех, кто сражался с ним плечом к плечу. Теперь на его глазах Таула и ее спутники пожертвовали жизнью ради… ради него. Такого с ним никогда не случалось. На арене чужая смерть была всегда победой, радостью, праздником. Сейчас он впервые почувствовал горечь утраты. Что сказал ему дворф во сне? "Пока ты не научишься чему-то новому, ты не сможешь следовать за нами". Что ж, Фракс учился. Но он не знал, что урок будет таким болезненным.

Леди Ньяра осторожно коснулась его руки, словно знала, что он чувствует. Когда он обернулся, она показала жестом, что они должны уходить, пока рыбы кружат над поверженной лодкой и не обращают внимания на путешественников. Таула и ее команда исполнили свой долг. Теперь настал их черед исполнить свой.

Леди Ньяра, Фракс, Улвур и два уцелевших воина-маринари двинулись дальше и вскоре скрылись в густом лесу водорослей.

Идти по дну было нелегко.

Путешественникам то и дело приходилось огибать рифы и подводные скалы, продираться сквозь густые заросли водорослей. Очень скоро Фракс осознал, что понятия не имеет, где находится и в какую сторону нужно идти. Оставалось надеяться лишь на то, что леди Ньяра и маринари не потеряли нужного направления. Они шли все дальше и дальше в таинственной полутьме, и единственным звуком, который слышал Фракс, был шум крови в ушах. Постепенно гладиатор втянулся в ритм и перестал замечать время и расстояние. За его плечами было уже немало таких походов ― долгих, трудных и утомительных. Ему не впервой было идти к цели, которую выбрал не он и о которой он сам имеет весьма смутное представление. "Раба редко спрашивают о том, чего он хочет", ― так сказал он Тауле. В этом смысле леди Ньяра и Конрад Горячий Горн не слишком отличались друг от друга.

Рядом с ним шагал Улвур, впереди ― леди Ньяра. Двое маринари плыли с боков. Вероятно, они, как и Таула, считали себя обязанными сделать все возможное для того, чтобы путешественники беспрепятственно добрались до цели. Они поступали так во имя всех эльфов Шаддар-Мара, во имя их вековой мечты о возвращении на землю. Фракс, конечно же, запомнил все, что рассказывал Каливар, запомнил и картину, увиденную в чудесном шаре. Но когда он понял, на что готовы эльфы ради осуществления плана леди Ньяры, он и сам начал по-другому относиться к их походу.

Он знал, что все население Шаддар-Мара желает им успеха. Это тоже было совсем новым чувством для него. Раньше победы ему желали лишь те, кто сделал на него ставку.

Царившая вокруг тишина начала угнетать Фракса. Он даже не мог спросить, как долго им еще идти. Пару часов? А может быть, целый день? Фракс никогда не любил болтать, но если так пойдет и дальше, то скоро он начнет скучать по дурацким шуткам дворфа. Кроме того, у него было неприятное чувство, что воздух, который дает ему медуза, вновь стал хуже. На этот раз проблема была не в частоте дыхания ― они двигались не слишком быстро, и Фракс дышал спокойно и не глубоко. Но что если медуза просто "надорвалась", пока они сражались с панцирными рыбами? Что если проклятая тварь возьмет да и сдохнет? Что ему делать тогда?

Вскоре он почувствовал, что вода стала значительно холоднее. Кажется, они пересекали холодное течение, своеобразную "подводную реку". Заросли водорослей поредели, зато стали чаще попадаться скалы. Постепенно дно превратилось в безжизненное каменное плато. Вскоре путешественники оказались на краю узкого темного ущелья, из которого извергался поток холодной воды. Фракс взглянул на маринари ― на их лицах явно читался страх. Гладиатор догадался, что они добрались до той самой Темной Бездны, где, по словам Каливpa и Таулы, должны находиться Эльфийские врата.

Снова у Фракса не было ни малейшего желания лезть в темную расщелину ― все его инстинкты буквально кричали о том, что ничего хорошего его там не ждет. Наверняка у маринари были причины бояться этого места. И снова он не ждал, что кто-нибудь поинтересуется его мнением.

Леди Ньяра недолго изучала край утеса, потом, найдя подходящее место, осторожно начала спускаться в глубину по почти отвесной стене. За ней последовали Фракс и Улвур. Оба маринари плыли рядом, подстраховывая путешественников. Это позволяло им чувствовать себя увереннее, но все равно маленький отряд передвигался теперь очень медленно. Скала была почти гладкой, было трудно нащупать уступ или выбоину, куда можно поставить ногу. Холодное и сильное течение также мешало удерживаться на скале ― мышцы болели, руки немели и плохо слушались. Часто Фраксу приходилось отдыхать, потому что он чувствовал, что больше не может сделать и шага. И тогда рядом оказывался один из маринари ― ободряюще хлопал по плечу, помогал поставить ногу на следующий уступ. И это тоже казалось гладиатору странным и необычным. Раньше никто не интересовался тем, насколько Фракс устал, не спешил ему на помощь в трудную минуту. Он был просто вещью, пока он мог ― выполнял свои обязанности, и его ценили, но стоило бы ему проявить слабину, как его немедленно выбросили бы на помойку. А маринари относились к нему как к одному из своих ― хотя он даже не знал их имен.

Чем ниже они спускались, тем темнее становилось, передвигаться приходилось на ощупь. Наконец Фракс остановился, чтобы перевести дух, и поднял голову ― он надеялся увидеть хотя бы луч света, хотя бы слабое бледное пятно там где был вход в ущелье. Но вместо этого он увидел в вышине два зловещих темных силуэта.

Эти тени были хорошо ему знакомы.

Панцирные рыбы!

Фракс захлопал ладонью по воде, чтобы предупредить спутников об опасности. Большего он сделать не мог. Он почувствовал себя совершенно беспомощным ― едва держась на скале, он не смог бы даже увернуться от проклятой твари. Маринари поняли это. Не сговариваясь, они выхватили гарпуны и короткими сильными гребками бросились наперерез кровожадным тварям.

Заметив две стройные фигуры в серебристых одеждах, рыбы тут же забили хвостами. Троих путешественников, замерших на стене, они просто не заметили.

Завязалась ожесточенная схватка, и вновь облака крови закрыли сражающихся от Фракса и его товарищей. Он не мог угадать, чья это была кровь ― панцирных рыб или отважных эльфов. Он понимал одно ― они должны спешить, они должны совершить то, ради чего маринари приняли неравный бой. И Фракс, Улвур и леди Ньяра продолжили спуск. Несколько раз Фракс оскальзывался и терял опору, но ему удавалось ухватиться за пучок морской травы и удержаться на стене. Однако чем ниже они спускались, тем более гладкой и скользкой становилась скала.

Фракс сам не понял, как это произошло: он пытался нащупать ногой подходящий уступ, нога соскользнула, одеревеневшие от холода пальцы не удержались на скале, и секунду спустя Фракс полетел вниз ― в бездну.

Улвур, находившийся чуть ниже, протянул руку ― он хотел ухватить гладиатора за одежду, и на секунду ему это даже удалось, но с таким же успехом он мог попытаться удержать в руке "Гнев дворфов" ― разница в весе была слишком ощутима. Бесстрашный дворф полетел вслед за гладиатором.

Леди Ньяра, находившаяся ниже всех, вжалась в скалу. Она знала, что сейчас ничем не может помочь своим товарищам, и лишь старалась не потерять их из виду. Но и это было невозможно во мраке Темной Бездны. И тогда она сделала единственное, что могла, ― оттолкнулась от стены и прыгнула вслед за Фраксом и Улвуром.

Они погружались все глубже.

Последнее, что вспомнил Фракс, падая в ледяную бездну, были слова капитана Таулы: "Чем выше давление, тем меньше кислорода производят дыхательные медузы".

А давление все увеличивалось. Он чувствовал это. По подбородку потекла теплая жидкость ― Фракс лизнул ее и понял, что это его собственная кровь.

Нужно было любой ценой замедлить падение. Но как это сделать? Избавиться от кольчуги и меча?

Фракс попытался расстегнуть пояс. Но окоченевшие пальцы не слушались и раз за разом соскальзывали с пряжки. Голова кружилась, в глазах темнело, и Фракс не знал, то ли это темнота Бездны, то ли страшное давление вот-вот лишит его сознания.

Удара о дно он не почувствовал.

Фракс снова не знал, жив он или уже умер.

Его окружали непроглядная тьма, холод и тишина. Он чувствовал, что медуза все еще лежит на его лице. Однако с ней явно было не все в порядке ― воздух, который он вдыхал, больше не был чистым и свежим. Кажется, именно неприятный запах и заставил Фракса очнуться. Осторожно Фракс ощупал себя, потом попытался встать на ноги, но тут же снова упал. Он лежал на чем-то мягком и податливом, похожем на пуховую перину. Только это был не пух, а упругие, гибкие водоросли.

Фракс снова попробовал подняться, и на этот раз попытка увенчалась успехом. Что дальше? Он по-прежнему ничего не видел и, главное, понятия не имел, где находится и что ему делать. Фракс почувствовал, как на спине выступает холодный пот. Он один, в темноте, медуза вот-вот сдохнет… Если бы ему сейчас предложили вернуться на арену в Порто-Драко, он согласился бы в ту же секунду. Лучше любой самый опасный противник, чем эта неизвестность.

Что с Улвуром и Ньярой? Где они? Что если он больше не увидит их? Впрочем, если дворф свалился вслед за ним, он скорее всего находится где-то неподалеку. Надо попытаться отыскать его! Все лучше, чем сидеть в темноте и пугать самого себя. Фракс осмотрелся и заметил поодаль странное зеленое свечение. Гладиатор пошел на свет и с радостью увидел, что это леди Ньяра держит в руке свой эльфийский амулет с зеленым кристаллом.

Вскоре отыскался и Улвур ― он запутался в водорослях так, что на поверхности торчала одна голова. Лицо дворфа скрывала отчаянно пульсирующая медуза. Фракс протянул Улвуру руку и помог ему выбраться. Теперь положение Фракса значительно улучшилось ― он был не один, а зеленый свет кристалла позволял с грехом пополам ориентироваться в темноте. Однако медуза по-прежнему работала вполсилы, и это беспокоило гладиатора. Он даже не мог рассказать об этом своим друзьям ― под водой им приходилось общаться жестами. Фракс попытался показать леди Ньяре, что ему не хватает воздуха, но не знал, поняла ли она его. Во всяком случае, ее лицо, как обычно, осталось спокойным и невозмутимым, словно беды гладиатора вовсе ее не заботили. Леди Ньяра поднял руку с амулетом, тот покрутился на цепочке и замер в одном положении, словно стрелка компаса. Фракс гадал, какой новый фокус покажет его хозяйка.

Ждать пришлось недолго: из кристалла вырвался яркий зеленый луч и прорезал темноту, словно указывая дорогу троим путешественникам. Впрочем, уже привыкший к чудесам гладиатор не слишком удивился. "Почему бы и нет? ― подумал он. ― Ключ должен показывать дорогу к замку, если это волшебный ключ".

Держа в руке амулет, леди Ньяра пошла вперед, туда, куда указывал луч, за ней двинулся Улвур, Фракс, как обычно, замыкал шествие. Идти было нелегко ― водоросли обвивались вокруг ног, и путешественники спотыкались на каждом шагу. Дворфу это быстро надоело. Он снял с пояса топор и рубанул ближайший стебель.

Это было ошибкой ― соседняя водоросль мгновенно ожила, и, прежде чем Улвур успел понять, что происходит, гибкий стебель захлестнул его ногу и обвился тугой петлей.

― Проклятие! ― от неожиданности воскликнул, а вернее, пробулькал Фракс сквозь тело медузы. ― Проклятие, что это?

Улвур в растерянности замахал руками. Он попытался разрубить на куски напавшую на него водоросль, но тут ожили и ее соседки и мгновенно связали дворфа по рукам и ногам. Та же участь постигла и бросившегося на помощь Улвуру гладиатора. Водоросли обвились вокруг его локтей и коленей, и Фракс с ужасом понял, что не может двинуться с места.

― Проклятие! Отцепитесь от меня!

От громкого крика медуза чуть не слетела с лица гладиатора, и он поспешно стиснул зубы. Нельзя паниковать. Он только сам себя погубит. Надо успокоиться. Они уже не раз попадали в переделки и выходили из них. Найдется управа и на эти… растения. Не таких побеждали!

Однако успокоиться было нелегко. Стебли водорослей все теснее обвивались вокруг рук и ног Фракса. Улвур уже не мог сопротивляться. Леди Ньяре удалось высвободить свой лунный клинок, но толку от него было немного ― на месте каждой перерубленной водоросли тут же вырастала новая.

Фракс все еще боролся. Однако с каждой минутой ему становилось все труднее противостоять водорослям. Кроме того, он боялся, что физическое напряжение доконает медузу. Вот водоросли заставили его согнуть колени, вот ослабели руки, в ушах гудел морской прибой, хотелось закрыть глаза и упасть на песок. Он так устал, так давно не спал, ему просто необходимо поспать час или два, и тогда…

Нет!

Фракс отчаянно затряс головой. Нет-нет! Это все действие водорослей! Он не должен спать! Он не должен даже на секунду закрывать глаза! Нужно подумать о чем-то другом! Нужно вспомнить о тех, кто отдал жизнь за то, чтобы Фракс и его товарищи добрались до Эльфийских врат. О тех, кто ждет и надеется на них. Капитан Таула, лейтенант Килеас, Каливар… Стоп! Что говорил им Каливар перед отплытием?

"Этот путь опасен, он идет по морскому дну через царство панцирных рыб и смертоносных водорослей в самые темные глубины".

Смертоносные водоросли!

Вот с чем они столкнулись! Эти твари хотят высосать из них жизнь! Он должен сопротивляться! Он должен сражаться!

Фракс снова напряг мышцы, но водоросли одолевали, они обхватили могучие плечи гладиатора, пытаясь повалить его. Вот один из стеблей, словно гибкий хлыст, обвился вокруг его шеи. Фракс понял: у него только одна попытка. Или он справится с водорослями, или проклятые стебли одолеют его.

Он уперся ногами в дно и с боевым кличем рванулся вперед. Медуза вновь едва не слетела с его лица, но он рисковал не зря. Часть водорослей лопнула, часть ослабила хватку, и Фраксу удалось освободить правую руку. Он почувствовал, как его охватывает боевой азарт. Эти твари думали, что он сдастся так просто?

Что он позволит им убаюкать себя? Не на того напали!

Теперь он рвал стебли голыми руками и сам не заметил, как высвободился из цепких объятий. Оказавшись на свободе, Фракс тут же поспешил на помощь Улвуру.

Дворф уже почти не шевелился, однако, едва Фракс начал рвать водоросли, обвившие его тело, Улвур тут же потянулся за топором и принялся помогать гладиатору. Разбросав обрывки стеблей, они остановились и осмотрелись. Где леди Ньяра?

На этот раз воительнице пришлось хуже всех. Ее руки бессильно поникли, голова запрокинулась, глаза были закрыты, а одна из водорослей, обвив ее лоб, как раз пыталась сорвать медузу с ее лица.

Фракс сорвал и отбросил стебель и поднял медузу. Она неподвижно распласталась на ладони гладиатора ― проклятые водоросли умертвили ее. Выбора не было. Пока Улвур освобождал от колец водорослей руки и ноги леди Ньяры, Фракс набрал полную грудь воздуха, потом сорвал медузу со своего лица и приложил ее к лицу леди.

Леди Ньяра вдохнула воздух, открыла глаза и пошарила вокруг себя, разыскивая амулет. К счастью, он лежал тут же, на дне. Знаками леди показала своим спутникам, что они должны поспешить. Фракс и Улвур были с ней совершенно согласны.

И вновь маленький отряд тронулся в путь, ведомый зеленым лучом. Фракс и Улвур пользовались теперь поочередно одной медузой, передавая ее друг другу. Они больше не пытались разрубать стебли водорослей, только отводили их в сторону с пути.

Внезапно зеленый свет амулета вырвал из тьмы скалу, и Фракс, остановившийся на секунду для того, чтобы сделать очередной вдох, увидел в толще скалы огромные, сплошь покрытые ржавчиной ворота.

Фракс от души понадеялся, что это и есть цель их путешествия и что леди Ньяра знает, как открыть ворота. Он уже едва шел. От яда водорослей голова кружилась, перед глазами плыли темные пятна, а медуза уже почти не давала кислорода. Если они сейчас же не выберутся с морского дна в место, где есть воздух, они уже никогда и никуда не выберутся.

Зеленый луч амулета неожиданно стал светлее и ярче. Вот он коснулся ворот, и Фракс увидел, как между створками появилась щель. Земля под ногами задрожала, и ворота, повинуясь неведомой силе, начали медленно открываться.

Фракс бросился вперед. За ним в ворота вошли Улвур и леди Ньяра. Створки дверей закрылись за их спиной, и путешественники снова оказались в шлюзе, похожем на тот, что был на подводной лодке. Вода с шумом хлынула в отверстия в полу, ее уровень быстро понижался. И все же недостаточно быстро. Фракс понял, что не в силах ждать. Он скинул кольчугу, оттолкнулся от дна и рванулся вверх, туда, где уже мерцала тонкая полоска.

Леди Ньяра и Улвур последовали его примеру.

Вот головы Фракса и его спутников показались над водой, и путешественники в первый раз за много часов вздохнули полной грудью.

С минуту они просто стояли, ни о чем не думая и наслаждаясь возможностью дышать.

— Во имя сыновей Гнарльштата! ― воскликнул Улвур. ― Я уж думал, с нами все кончено.

― Надеюсь, мы у цели? ― Фракс повернулся к леди Ньяре. ― Что-то у меня сегодня нет настроения для долгих прогулок.

Словно в ответ на его слова, открылись внутренние двери шлюза. Фракс увидел, что они находятся в искусственной пещере. Высокий потолок подпирали стройные колонны, на стенах можно было заметить фрагменты росписи. В конце зала возвышались две статуи со щитами в руках. Время не пощадило их, и уже невозможно было угадать, кого они изображали.

― Это стражи Шаддар-Мара, ― объяснила леди Ньяра своим спутникам. ― Некогда в этом зале были и живые стражи. Они охраняли Эльфийские врата от сил Зла. К сожалению, они не смогли остановить врага.

― Грустная история, ― отозвался Улвур.

― Да, ― кивнула леди Ньяра. ― Здесь, в этом зале, они приняли последний бой, здесь и погибли. Разве вы не чувствуете, что их души еще тут? Что воздух сохранил их голоса, звон оружия, боевые кличи их врагов?

― Мне кажется… кажется, я чувствую что-то, ― ответил дворф.

Леди Ньяра вновь подняла амулет, и зеленый луч коснулся стены между двумя стражами. На стене вспыхнул странный символ, потом луч пронесся по камню, обрисовывая две створки ворот, и те распахнулись перед путешественниками.

— Пойдемте, друзья мои, ― тихо сказала леди Ньяра. ― Теперь уже недалеко.

За воротами открылся длинный коридор, уводящий куда-то в глубину и терявшийся во мгле. Единственным источником света здесь был зеленый луч амулета леди Ньяры. Фракс не сомневался, что эта система залов и переходов древняя, чудовищно древняя. Однако ни Фракс, ни Улвур не могли почувствовать того, что ясно ощущала Ньяра, ― самый воздух здесь был пропитан эманациями Зла. Чем дальше уходили путешественники, тем непрогляднее становилась тьма. Вскоре и Фраксу с Улвуром стало неуютно. Это место не похоже ни на одно из тех, где они бывали раньше. Здесь они чувствовали себя незваными и непрошеными гостями. И вскоре их недобрые предчувствия оправдались.

Внезапно Фракс остановился и указал на одну из ниш в мраморной стене:

― Вы только посмотрите!

На черном мраморе лежали белые кости. Судя по размерам, они не могли принадлежать дворфу или человеку ― здесь нашел последний приют воин-эльф. Его грудь была проломлена, а череп буквально раздроблен ударом страшной силы.

― Ничего себе! ― пробормотал Улвур. ― Милое местечко, ничего не скажешь…

― Значит, милое местечко? А как насчет этого?

И Фракс указал на соседнюю нишу. Леди Ньяра посветила туда своим амулетом.

Здесь тоже лежала груда костей. На этот раз они, несомненно, принадлежали дворфу ― короткие берцовые кости, широкая грудная клетка, массивный череп.

― Один из моих предков, ― тихо сказал Улвур. ― Наконец-то я нашел его.

― Немного поздновато, верно? ― не удержался от язвительного замечания Фракс.

Леди Ньяра нахмурила брови:

― Не стоит шутить этим, гладиатор. Здесь неподходящее место для шуток.

― Вот как? А для чего же, разрешите узнать, оно подходит?

― Для страха и трепета, ― сурово ответила воительница.

С этими словами она отвернулась от гладиатора, давая понять, что разговор окончен, подняла повыше амулет и зашагала дальше во тьму коридора. За ней последовал Улвур, вытирая слезы. Фракс пожал плечами и пошел за спутниками.

Чем дальше они шли, тем глубже погружался коридор в чрево земли и тем больше костей дворфов и эльфов попадалось им на пути. Казалось, какой-то тщеславный охотник разложил по нишам свои трофеи. Или, может быть, он хотел дать понять пришельцам, какая судьба их ждет?

Внезапно коридор расширился, и путешественники попали в небольшой зал, пол которого был сплошь усыпан костями. Вероятно, здесь когда-то произошла страшная битва, и никто не позаботился о том, чтобы похоронить павших.

― Только посмотрите! ― сказал Улвур с гордостью. ― Дворфы были в первых рядах!

― Ничего удивительного, ― тут же отозвался Фракс. ― В последних рядах им ничего не было бы видно.

— Прекрати свои дурацкие шутки, человек! ― вскипел Улвур. ― Разве ты не видишь, что мои предки храбро сражались и не отступили.

— Так и было, ― подтвердила леди Ньяра, ее глаза затуманились, словно она смотрела сквозь время и видела то, что случилось здесь давным-давно. ― Это Зал Стражей. Здесь был последний рубеж обороны перед Вратами. Здесь несли службу храбрейшие воины. Они первыми вступили в бой с силами Зла и не отступили ни на шаг. Они сражались с самим Белым Ужасом. Они держали оборону до тех пор, пока гонцы не принесли страшную весть в города эльфов и эльфийское войско не пришло на помощь.

— С Белым Ужасом? Это еще что такое? ― поспешно спросил Фракс. ― Звучит не слишком приятно. Знаете, леди, я не охотник до сюрпризов, особенно таких. Не пора ли сказать нам, что ждет нас у Эльфийских врат. И вот что еще я хотел бы знать: если целое войско эльфов не смогло победить эти силы Зла, о которых вы все время говорите, то что можем сделать мы?

― Ты слишком молод и невежествен. ― Вот и все, что сказала леди Ньяра.

Она пересекла бывший Зал Стражей и углубилась в новый коридор, уводящий все глубже во тьму. У Фракса не было ни малейшего желания следовать за ней, однако оставаться в темноте среди костей ему тоже не очень-то хотелось. И он продолжил путь. Но чем дальше шел Фракс, тем больше страх овладевал его душой. Не обычный страх, который он испытывал, видя опасность, ― с этим чувством гладиатор давно научился справляться. На арене страх всегда подхлестывал его, заставлял двигаться и соображать быстрее, ведь ставкой в игре была его собственная жизнь. Однако этот темный подземный страх был совсем иного рода ― от него руки и ноги наливались тяжестью, а душой овладевало отчаяние. Этот страх убивал надежду. Фракс еще не знал, с кем им предстоит столкнуться, когда они достигнут Эльфийских врат, но уже не верил, что они смогут победить. И все же он был слишком опытным бойцом, чтобы позволить колдовскому страху полностью овладеть им. Он шел вперед.

Вот в конце коридора появилась новая дверь с эльфийским символом на ней. Как только зеленый луч амулета коснулся символа, створки распахнулись. Леди Ньяра остановилась, словно и ей нужно было собраться с духом, прежде чем пойти дальше.

Наконец она тихо произнесла:

― Ну что ж, испытаем судьбу.

Леди Ньяра первой вошла в ворота. Фракс с Улвуром последовали за ней.

Они попали в огромный зал с высоким потолком. Пол был выложен каменными плитами, и каждый шаг путешественников отдавался тысячекратным эхом. Путники прошли не более десятка шагов, когда створки закрылись за ними. Фракс невольно поежился. Улвур проворчал:

― Мне это не нравится.

Леди Ньяра не произнесла ни слова. Дойдя до середины зала, она подняла амулет над головой. Фракс и Улвур увидели высокую арку, сложенную из массивных древних камней, украшенных эльфийскими символами. Итак, они достигли цели. Перед ними были Эльфийские врата. Фракс едва мог поверить своим глазам. Конечно, он никогда не стремился сюда, да и вообще, если быть честным, он в первый раз услышал об Эльфийских вратах всего пару дней назад, и все же сейчас он испытывал невольный трепет. Перед ним было одно из древних чудес. Едва ли еще кто-то из смертных видел его.

― Значит, это они и есть? Мы шли сюда? ― спросил Фракс осторожно.

― Да, ― ответила леди, не отводя глаз от Врат.

― И они действительно обладают властью переносить живые существа на далекие расстояния? ― подал голос Улвур.

― Это так, ― подтвердила леди Ньяра. ― Никогда не угадаешь с первого взгляда, какая сила скрыта в этих камнях.

― И что мы теперь будем делать? ― поинтересовался гладиатор.

— Мы уничтожим их, ― спокойно ответила леди. ― И убьем их хранителя.

― Их хранителя? Это еще кто?

― Демон по имени Гарбукак. Мы должны победить его и уничтожить Врата, чтобы силы Зла не угрожали больше Шаддар-Мару.

― Но тогда больше никто не сможет воспользоваться Эльфийскими вратами, ― предположил Фракс.

― Да, таков и был наш план с самого начала.

— Ваш план, леди, ― поправил гладиатор. ― У меня на этот счет другое мнение.

Леди Ньяра взглянула на своего спутника ― впервые с тех пор, как вошла в зал.

― Что ты хочешь сказать?

― Только то, что мы должны хорошенько подумать, прежде чем уничтожать такую чудесную вещь.

— Я не понимаю тебя, ― холодно сказала леди Ньяра.

― Вот как? А разве вы забыли о своем обещании барону де Мордрею?

― И что с того?

― А то, что мы могли бы доставить Врата барону после того, как убьем этого Гарбукака. Это будет сложно, не спорю, однако это возможно.

― Возможно, ― подтвердил Улвур. ― Врата состоят из множества деталей. У меня нет сомнений в том, что это работа дворфов. Я думаю, я смог бы разобрать Врата и подготовить их к транспортировке.

― Это прекрасно, Улвур, но нам едва ли понадобится твое умение. Барон де Мордрей жаден и властолюбив, я не хочу, чтобы он попал в Тир-Хаддар.

― Но, с другой стороны, маринари все равно ― уничтожим мы Врата или заберем с собой, ― настаивал Фракс. ― Главное ― освободить Врата от власти демонов, не так ли?

― Возможно, для маринари это и безразлично, ― возразила леди Ньяра, ― но для меня ― нет. Что если, заполучив Врата, де Мордрей выпустит силы Зла гулять по Анкарии?

— Ну, это уже будет другая история, не так ли? ― улыбнулся Фракс. ― Так все-таки зачем вам уничтожать Врата?

― Это месть, ― тихо ответила леди Ньяра.

— Месть? За что?

― Я уже бывала здесь, ― сказала леди, и гладиатору показалось, что ее голос дрогнул.

― Вы были здесь?

― Да, много лет назад.

― Много лет назад? Насколько много? Маринари говорили, что никто не приходил сюда столетиями.

— Они правы, ― так же тихо продолжала леди Ньяра.

Фракс видел, что она волнуется, и не мог поверить своим глазам ― неужели непроницаемая, бесстрастная маска воительницы дала трещину, и он сейчас увидит настоящее лицо леди Ньяры.

― Это было много лет… много веков назад. Тир-Мар тогда еще не поглотили воды Южного моря. Я пришла сюда со своей сестрой… со своей любимой сестрой. Мы стояли с ней на этом самом месте. Мы вызвали силы Зла на бой и проиграли. Гарбукак убил мою сестру. Тогда я поклялась отомстить. Я жила этой мыслью веками. Я стала старше, сильнее и мудрее. И сейчас я исполню свою клятву во что бы то ни стало.

— И вы во что бы то ни стало хотите уничтожить Врата? ― спросил Фракс.

― Во что бы то ни стало.

― А что если я вам не позволю?

― Тогда я убью тебя, ― спокойно ответила Ньяра, извлекая лунный клинок из ножен.― Я наняла тебя, чтобы у меня был верный товарищ. Теперь я вижу, что ошиблась.

— Я был верен вам, ― возразил Фракс. ― Я защищал вас, рискуя жизнью.

― Так же, как и я тебя.

― Вы лгали мне. Вы не сказали, куда мы идем. Вы не сказали, что я должен буду сражаться с демоном. И, наконец, вы не сказали, ради чего мы подвергаем свои жизни опасности. Ради того, чтобы вы могли кому-то отомстить? Я не хочу умирать ради этого. Если бы вы с самого начала объяснили мне, как обстоят дела, я остался бы в Порто-Драко.

— Мне очень жаль, что я ошиблась в тебе, ― сухо сказала леди Ньяра. ― Что ж, тебе нет нужды рисковать своей драгоценной жизнью. Мы все сделаем сами. Не так ли, Улвур?

Дворф теребил остатки бороды.

― Уж не гневайтесь на меня, леди, ― сказал он, запинаясь, ― только мне кажется, человек в чем-то прав. Вы не должны были ничего утаивать от нас. Скажи вы правду с самого начала, я бы спросил вас: а что мы получим, если все удастся? Человек прав ― мы должны отдать Врата барону и получить заслуженную награду. Вам она, может, и не нужна, но нам пригодится.

― Да вы понимаете, о чем говорите?! ― вскипела леди Ньяра. ― Ваш де Мордрей ― жадный негодяй, и вы будете не лучше его, если отдадите ему Врата!

― Осторожнее, леди. ― Фракс потянулся за мечом. ― Не стоит нас оскорблять.

Улвур молча взялся за топор.

― Значит, вы объединились против меня? Человек и дворф? Кто бы мог подумать! Звучит, как плохая шутка.

― Не вижу здесь ничего смешного, леди, ― сухо ответил дворф. ― В Гнарльштате говорили: "Побеждай врагов, превращая их в друзей".

― Я согласен с Улвуром, ― добавил Фракс.

― Вы сами-то слышите, что говорите?! ― В голосе леди Ньяры отчетливо зазвучала насмешка. ― Похоже, испытания не прошли для вас даром ― вы оба повредились умом. Впрочем, я давно знала, что смертные ненадежны. Поэтому я была готова к такому повороту. И мне есть что сказать вам.

― По-моему, леди, вы уже все сказали,― прервал ее Фракс.

― Ты так думаешь, гладиатор? А как насчет твоего нового друга? Улвур, помнишь, как я обещала тебе рассказать, что стало с твоим народом?

― Помню, леди, ― глухо отозвался Улвур.

― Так вот, ты ― не последний из своего рода. Вернее, ты не был последним. В Анкарии жил еще один дворф, его звали Балдур. Хочешь знать, что с ним случилось?

― Да, леди, вы знаете, что больше всего на свете я хочу этого.

― Так знай, Улвур, что тебе не суждено встретиться с последним из твоих братьев. Он погиб на арене в Порто-Драко. А знаешь, кто его убил?

― Кто?

― Это был он! ― И леди Ньяра с выражением торжества на лице указала на Фракса.

― Что?! ― Улвур повернулся к гладиатору, сверкая глазами. ― Это правда?! То, что она говорит, ― это правда?!

― Ну, знаешь ли… На арене у тебя нет выбора… Или ты… или тебя… в общем…

― Это правда?!

― Да, это правда! ― ответил Фракс раздраженно. ― И что?.. Думаешь, у меня был выбор? Да я даже не знал до последней секунды, кто сидит внутри этой металлической штуковины!

― Какой металлической штуковины? Механатора?

Фракс кивнул.

― Так, значит, мой сон… ― Улвур не договорил.

― Какой сон? ― осторожно спросил Фракс.

― Тот, что мы видели в зале у маринари. Значит, маринари воспользовались твоими воспоминаниями. Это все объясняет. Я не должен был доверять тебе. Я должен был помнить, что все люди ― подлые лжецы и предатели. Я думал ― ты мой друг и соратник, а ты хладнокровно убил моего брата!

― Твой брат чуть не прикончил меня! Что я должен был делать?

― Это меня не касается, я исполню мой долг ― отомщу за кровь Балдура!

И с этими словами Улвур схватил топор и ударил Фракса ― точно так, как это было в сновидении. Но на этот раз гладиатор был вооружен и ждал нападения. Он отскочил в сторону и выставил клинок, отражая удар. Столкнувшись, клинки яростно зазвенели, от удара посыпались искры. Улвур наступал, Фракс отступал, парируя удары. Это было для него привычной работой ― и возможно, именно поэтому он был слишком беспечен. Внезапно его нога заскользила по каменной плите, Фракс споткнулся, упал на одно колено, и топор просвистел над самой его головой.

― Это твой последний бой, человек! ― прорычал Улвур.

Однако гладиатор успел пригнуться. Он перекатился, уходя от удара, и вскочил на ноги.

Они оба совершенно забыли о леди Ньяре. А воительница, подняв амулет над головой, произносила слова древних заклинаний. У Ньяры тоже было чувство, что повторяется ее сон ― тот, в котором она встретила Кья-Ра.

Вот из центра Эльфийских врат взметнулся столб зеленого света и озарил древние камни.

― Турак Тир-Хаддар! ― воскликнула леди Ньяра.

Эти полные магической силы слова заставили Врата заработать ― создать туннель к городу эльфов, где ныне властвовали силы Зла. И хранитель Врат, тот, кто много веков назад жестоко убил юную серафиму, вновь пробудился и открыл кроваво-красные глаза.

Ньяра увидела смутный силуэт, появившийся в зеленом световом столбе. Увидела и в тот же миг узнала. Разумеется, это была не ее несчастная сестра ― это было кровожадное чудовище, которому Ньяра когда-то поклялась отомстить.

И сейчас серафима была готова к бою.

Фракс и Улвур все еще ничего не замечали.

Оба были полностью поглощены боем. Силы их примерно равны: у Фракса было преимущество ― его руки и клинок были длиннее, но Улвур за счет небольшого роста мог поднырнуть под клинок гладиатора и нанести удар снизу. Поэтому оба бойца не расслаблялись ни на мгновение и не смотрели по сторонам.

Вот Фракс отступил назад, уходя от лезвия, которое едва не вспороло ему живот. Меч гладиатора описал в воздухе дугу, отразил выпад дворфа, взлетел и ударил, нацеленный в голову противника. Дворф отклонился, и меч лишь со свистом разрезал воздух. Улвур тут же снова ударил, целясь в лодыжку Фракса. Гладиатор отпрыгнул, и топор, со звоном ударившись о камень, застрял в щели между плитами. В то же мгновение Фракс шагнул вперед и ударил дворфа по лицу левой рукой.

Улвур покачнулся, зашатался и упал на спину. Из носа потекла кровь. Улвур не был уверен, остался ли у него во рту хоть один целый зуб. Но разбираться с этим не было времени. Меч Фракса снова взлетел вверх, и Улвур понял, что должен немедленно что-то сделать, иначе ему конец. Он откатился в сторону, меч царапнул кончиком по каменным плитам, а дворф попытался дотянуться до своего топора. Однако чемпион Порто-Драко был быстрее. Ударом ноги он отбросил дворфа в сторону и поставил колено ему на грудь. Но Улвур, несмотря на небольшой рост, обладал недюжинной силой. Он напряг мышцы, рывком отбросил Фракса и что было сил ударил его кулаком в лицо.

Теперь носы были расквашены у обоих воителей. С проклятиями они поднялись на ноги, подобрали свое оружие и хотели уже продолжить поединок, но внезапно сильнейший порыв ледяного ветра едва не сбил их с ног. Только теперь они увидели, что леди Ньяра не теряла времени зря ― она открыла Врата.

Гладиатор и дворф застыли, они не могли отвести глаз от невероятного зрелища. В центре каменного круга сгущался и пульсировал зеленый туман. Вот зеленое облако пронзила ослепительная молния, и путешественники увидели существо, которое откликнулось на призыв леди Ньяры.

Демон ревел, как разъяренный тигр. Его огромные зеленые глаза горели яростью. Казалось, даже чешуйки, покрывавшие его череп, встали дыбом. Его торс охватывал широкий пояс из стальных пластин. Под синей кожей перекатывались могучие мускулы. Он был вооружен остро отточенным боевым топором чудовищной величины.

Увидев леди Ньяру, он оскалил длинные клыки, с силой выдохнул воздух из своей смрадной пасти, словно хотел отравить серафиму своим дыханием, и прошипел:

― Глупая женщина! Как смела ты потревожить Гарбукака, хранителя Врат?

― Я вернулась, как и обещала! ― Звонкий голос леди Ньяры разрезал воздух, как клинок. ― Я вернулась, чтобы уничтожить тебя!

Демон расхохотался.

Леди Ньяра, выхватив меч, сделала выпад, целясь в горло противника. Однако Гарбукак был начеку, он легко отклонил клинок серафимы. Затем его топор описал в воздухе дугу и ударил серафиму в бок. Вернее ― едва не ударил. Потому что за мгновение до этого леди Ньяра высоко подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе и приземлилась там, где Гарбукак не мог достать ее.

Демон завертел головой, разыскивая свою противницу, и тут его взгляд упал на Фракса и Улвура. Он яростного рева чудовища едва не рухнул потолок.

― Во имя клинков Порто-Драко! ― воскликнул Фракс.

― Во имя сыновей Гнарльштата! ― прошептал Улвур.

― Если ты не против, дворф, мы отложим наш поединок! ― крикнул Фракс сопернику.

― Я согласен, человечек, ― отозвался Улвур. ― Но только до тех пор, пока не разберемся с этим уродом!

С этими словами они бросились в разные стороны.

В то же мгновение топор демона вонзился в пол в том месте, где секунду назад стояли оба бойца. От удара каменная плита треснула, словно фарфоровое блюдечко.

С ревом Гарбукак потянул топор на себя. Ни Фракс, ни Улвур не упустили благоприятного момента для контратаки.

Улвур ударил демона в левую голень. Лезвие его топора лишь рассекло кожу демона. Гарбукак злобно усмехнулся:

— Ах, ты еще кусаешься, мышонок? Да я раздавлю тебя голыми руками!

И он в самом деле протянул одну из своих огромных лапищ, чтобы схватить Улвура. Но дворф пробежал между ногами демона, и хранитель Врат не успел схватить его. Гарбукак с ревом развернулся, намереваясь покончить с маленьким бойцом. Это было нетрудно ― дворф оказался между демоном и стеной и бежать ему было некуда. Руки демона были достаточно длинны, а сам он был довольно проворен, чтобы расправиться с противником. Вот Гарбукак уже занес топор…

Но в этот миг хранителя Врат атаковал Фракс. С боевым кличем гладиатор выскочил вперед и загородил собой Улвура. Его меч скрестился с топором демона. Оглушительно смеясь над дерзким смертным, Гарбукак взмахнул топором ― он хотел выбить оружие из рук Фракса. Но гладиатор бы готов к этому. Он отклонился в сторону, перекатился, не выпуская меча, и снова вскочил на ноги. Не медля ни секунды, он снова атаковал демона и вонзил клинок в его бедро. Гарбукак взревел и ударил Фракса кулаком. Гладиатор отлетел в сторону. На мгновение ему показалось, что проклятый демон вышиб из него дух. Сквозь кровавую пелену он видел, как Улвур, размахнувшись, бросает свой топор и тот вонзается в плечо демона. Гарбукак заскрипел зубами и повернулся к новому противнику. Но недостаточно быстро ― Улвур, разбежавшись, запрыгнул на спину демона, вырвал топор и ударил снова с криком:

― Именем сыновей Гнарльштата!

Лезвие глубоко вошло в шею демона. Однако и эта рана не произвела на хранителя Врат особого впечатления. Он лишь заревел еще громче и яростнее, протянул руку, схватил дворфа и поднес к лицу, с насмешливым любопытством изучая своего противника.

— Улвур!

Фракс с трудом поднялся на ноги и двинулся к демону. У него больше не было меча, но он готов был сражаться голыми руками. Увидев его, Гарбукак расхохотался и ударом ноги отправил гладиатора назад. Однако Фракс снова поднялся. Он уже не думал о себе, не пытался спасти свою жизнь ― он стоял, сжимая кулаки, и был готов погибнуть, но не сдаться. И последняя мысль, которая пришла ему в голову, была: "Что ж, по крайней мере я умру свободным".

Но тут всех троих ― и дворфа, и гладиатора, и демона ― озарил невыносимо яркий, ослепительный свет. Фракс обернулся и не поверил своим глазам. За время их путешествия он привык, что от леди Ньяры можно ждать чего угодно, но к такому преображению он не был готов. Однако еще меньше был готов к нему тот, кто называл себя хранителем Врат.

Гарбукак больше не смеялся. Он отступил, прикрывая глаза синей лапой.

Перед ним стояла стройная дева в снежно-белой тунике. Золотистые локоны падали на белые, как мрамор, плечи. А ярко-синие глаза сияли, словно две звезды. И этот свет был для демона страшнее любого оружия.

― К-кт-то-о-о т-т-ты?! ― простонал он.

― Ты знаешь, кто я.

Леди говорила негромко, но голос был исполнен такой внутренней силы, что Фракс невольно подумал: какого дурака он свалял, вызвав Ньяру на поединок. Если она забудет об этом, он будет считать, что легко отделался.

― Ты серафима? ― изумился Гарбукак.― Я думал, вас уже не осталось.

— Ты и тебе подобные хорошо потрудились над этим, ― сухо сказала леди Ньяра. ― Нас в самом деле осталось немного, но мы по-прежнему всегда готовы сражаться со Злом. Ну что, ты узнал меня?

― А разве мы встречались?

― На этом самом месте. Мое имя Нья-Ра, а мою младшую сестру звали Кья-Ра, и ты умертвил ее. Помнишь?

Гарбукак рассмеялся:

― Может, да, а может, нет. Я убил немало серафим. Не могу же я помнить каждую.

― Но имя Кья-Ра ты вспомнишь. Я много лет готовилась к этой встрече. И я не уйду отсюда, пока не прикончу тебя и не избавлю Эльфийские врата от твоей власти.

― Значит, ты хочешь отомстить?

― Да!

― А не слишком ли ты самонадеянна? Впрочем, я с удовольствием убью еще одну серафиму.

Ослепительная молния сорвалась с ладоней леди Ньяры.

Демон взревел от боли и схватился за плечо. Волшебный огонь без труда прожег чешую и впился в плоть хранителя Врат.

Гарбукак с изумлением уставился на глубокую рану. Много веков он считал себя неуязвимым, много веков не сомневался с том, что в мире нет противника, который мог бы его победить, и сейчас он просто не мог поверить своим глазам. Лицо демона страшно исказилось от гнева, он занес над головой топор и взревел так, что Фракс решил: потолок сейчас непременно обрушится. В следующее мгновение Гарбукак бросился на серафиму.

Она, казалось, без малейшего усилия оттолкнулась от каменных плит, взмыла в воздух, пролетела над головой демона, опустилась на пол за его спиной и послала еще одну молнию.

В последний миг демон обернулся, прикрывшись топором как щитом. Но топор вспыхнул, следом загорелся его обух, и демон с воплем отбросил свое оружие.

— Прощайся с жизнью, Гарбукак! ― воскликнула серафима. ― Настал твой последний час!

Демон же с ревом бросился на свою хрупкую противницу.

Фракс, затаив дыхание, следил, как гигант приближается к леди Ньяре. У Гарбукака больше не было его жуткого топора, но длинные руки с острыми, кривыми, словно пиратские сабли, когтями сами по себе были страшным оружием. Но серафима не испытывала страха. Слишком долго она ждала этой минуты. Она пришла сюда, чтобы победить. В тот самый миг, когда когти Гарбукака уже готовы были впиться в ее тело, Нья-Ра произнесла короткое заклинание, и с ее ладоней сорвалась еще одна молния ― ярче и светлее, чем предыдущие. Она ударила демона в грудь, отбросила его на несколько шагов назад, и Фракс с Улвуром увидели, как плавится и тает броня, покрывающая тело демона, ― словно лед под лучами яркого солнца.

Гарбукак зашатался, но удержался на ногах и шагнул вперед, чтобы покарать дерзкую. Но тут новая молния ударила его в грудь. А потом еще одна. И еще.

Кровь струилась по груди и плечам демона. Шатаясь, он отступил на шаг к Эльфийским вратам. Леди Ньяра следовала за ним. Демон знал, что на этот раз столкнулся со слишком сильным противником. Победить ему не удастся. Его единственной надеждой были Эльфийские врата. Если ему удастся достигнуть волшебного туннеля, он сможет спастись. Но серафима знала, что этого допускать нельзя.

— Во имя Кья-Ра, моей любимой сестры! ― воскликнула Ньяра, посылая еще одну молнию в спину отступающему демону.

На сей раз она собрала всю энергию, всю ярость и решимость, которые копила долгие столетия, и использовала их без остатка. Огромное тело Гарбукака вспыхнуло, как факел. Но демон не хотел уходить один ― в последний миг он дотянулся до Нья-Ра, схватил ее и вместе с нею рухнул в бездонный колодец Эльфийских врат. Лишь отсветы молний, созданных леди Ньярой, все еще метались под сводами зала.

Фракс бросился вперед, чтобы помочь серафиме, но было поздно: два существа ― воплощение Тьмы и воплощение Света ― вместе упали в магический портал, и взрыв страшной силы разметал камни, из которых были сложены Эльфийские врата. Замковый камень, венчавший арку, едва не пробив свод, рухнул вниз, рассыпавшись на тысячи осколков.

Гладиатор почувствовал, как заходил ходуном пол под его ногами. По каменным плитам зазмеились трещины. С каждой секундой они становились шире и глубже. Фракс закрыл голову руками. Он почти ничего не видел ― молнии наполовину ослепили его, и все же он понял, что происходит: с разрушением Врат исчезла и магическая сила, хранившая в течение многих веков эти покои в глубине океана. Сейчас вся цепь залов и туннелей будет разрушена.

— Прочь отсюда! Скорее! ― закричал он во всю мощь своих легких.

Он мог лишь слабо надеяться на то, что Улвур услышал его. Потому что в следующее мгновение все звуки утонули в могучем грохоте ― это море крушило стены, наконец-то оказавшиеся в его власти.

Соленая вода хлынула в зал, поднялась до щиколоток, затем до коленей, затем по пояс, по грудь. С трудом удерживаясь на ногах, Фракс попытался сделать хоть шаг, хотя и понимал, что едва ли ему удастся убежать от воды. И тут он увидел Улвура. Несчастный дворф безуспешно боролся с волнами. В последний момент гладиатору удалось ухватить дворфа за руку, потом огромная волна накрыла их, подхватила, понесла, словно две щепки. Еще несколько секунд Фракс боролся, потом силы покинули его. Он не увидел гибели древнего Тир-Мара, не увидел и странного существа, казалось состоявшего целиком из света, которое появилось над бушующими волнами и выловило человека и дворфа из гибельного водоворота.

И вновь Фракс услышал шум прибоя.

Он чувствовал, что лежит на мягкой, нагретой постели и что у него болят все мышцы и кости. Осторожно он поднял голову и попытался открыть глаза, но тут же снова зажмурился ― яркий солнечный свет едва не ослепил его. Потребовалось не меньше минуты для того, чтобы глаза привыкли к свету и Фракс смог осмотреться. Перед ним простиралось сверкающее в лучах полуденного солнца море. Вдоль берега тянулся бесконечный песчаный пляж.

— Проклятие, куда нас опять занесло?

Фракс не надеялся на ответ, однако, к его удивлению, знакомый насмешливый голос раздался у него из-за спины:

― А я думал, что как раз ты мне скажешь, где мы!

Фракс обернулся н обнаружил Улвура, сидящего на песке чуть поодаль. Куцая борода дворфа была вся облеплена песком и кристалликами соли, и Фракс едва удержался от смеха.

― Понятия не имею, где мы, ― сказал он. ― А где леди Ньяра?

― Не знаю.

Фракс нахмурился. Воспоминания о том, что произошло у Эльфийских врат, были отрывочными и нечеткими. Он помнил, как Ньяра… или Нья-Ра, как она себя назвала… Да, точно, ее настоящее имя было Нья-Ра, и она была Серафимой, Защитницей Света… Она сражалась со страшным демоном. И тот, охваченный пламенем, в последнюю секунду схватил воительницу и утащил в бездну. Она пожертвовала собой и освободила народ маринари.

Но как удалось спастись ему и Улвуру? Об этом Фракс не имел ни малейшего понятия. Какое-то чудо, невероятная удача. Они должны были покоиться под грудой камней на дне морском, а вместо этого лежат здесь, на теплом песке, под лучами солнца.

Впрочем, здесь, на земле, все их приключения на морском дне казались чем-то нереальным, страшным сном, ночным кошмаром.

― Ну и что мы будем делать теперь? ― спросил Фракс дворфа.

Улвур нахмурился:

― Не забывай, человечек, ты убил моего брата!

Фракс сжал руками виски и простонал:

― Хочешь снова драться? Давай, начинай, и покончим с этим наконец!

― А чем мы будем драться? У меня нет топора, у тебя нет меча.

— Я с удовольствием придушу тебя голыми руками.

― Я тоже, человечек. Вот только…

― Что "только"?

― Ну, знаешь, я сейчас вспомнил, что, как ни крути, пару раз ты спасал мне жизнь.

― Ты мне тоже. И что с того?

― Ну… наверное, с моей стороны будет не слишком благородно убивать своего спасителя.

Фракс усмехнулся:

― Пожалуй, что так! Значит, ты готов меня простить?

― О прощении не может быть и речи! Но… мы столько пережили вместе. Пожалуй… мы могли бы… я мог бы назвать тебя…

― Кем?

― Ну… может, это и глупо прозвучит, но… я мог бы назвать тебя другом.

― Что?! Ты хочешь, чтобы я звал другом ― дворфа?

― А почему бы и нет?

"В самом деле, а почему бы и нет? ― вдруг подумал Фракс. ― Правда, совсем недавно этот парень пытался проломить мне голову. Но, с другой стороны, он прав. Мы столько прошли вместе и… до него никто не спасал мне жизнь, никто не прикрывал мне спину. Кажется, тот дворф из сна сказал, что я должен научиться чему-то новому. Может быть, начать прямо сейчас?"

― Ну что ж, ― сказал он с усмешкой, ― раз теперь я свободный человек и могу делать все, что захочу, то я начну с того, что заключу с тобой дружеский союз.

― Согласен, ― отозвался Улвур. ― Я потратил полжизни на то, чтобы найти своих соплеменников. Мне это не удалось, зато я нашел верного товарища. Это уже кое-что.

И они пожали друг другу руки.

― Ну ладно, а теперь вернемся к началу, ― сказал Фракс. ― Ты знаешь, где мы находимся?

— Не имею ни малейшего понятия. Одно я знаю точно ― мой желудок пуст.

― Мой тоже. Значит, надо поискать еды. А потом найти дорогу.

― Куда?

― Что за дурацкий вопрос! В Порто-Драко, конечно!

― Зачем?

― Хочу узнать, кто теперь чемпион арены.

― А в Порто-Драко хорошее пиво? ― поинтересовался Улвур.

― Попробуешь ― узнаешь.

― Ладно, человечек, ты меня убедил. Но смотри, если пиво окажется дрянным, ты за это поплатишься!

Они поднялись на дюну. Вдруг Фракс остановился и хлопнул себя по лбу.

― Ты что-то вспомнил, человечек?

― Да, одну вещь. Помнишь, Каливар рассказывал нам про того страшного волшебника, который угрожает всей Анкарии.

― И что?

― Я подумал, что, может быть, нам стоит предупредить короля?

Дворф покачал головой:

― Не тревожься об этом, друг. Нужно оставить что-то и для других. В мире достаточно храбрецов, которые мечтают стать героями.

— Ну что, Каливар, какие новости?

— Да, Каливар, что постановил совет?

В подводном городе маринари царило оживление. Никогда еще на заседание совета Шаддар-Мара не выносили такого важного вопроса, и никогда еще дебаты не были такими жаркими. И неудивительно ― ведь сегодняшние решения совета должны были предопределить судьбу народа маринари на долгие годы вперед. Поэтому, когда Каливар поднялся на балкон, собравшаяся внизу толпа приветствовала его нетерпеливыми возгласами. Каливар поднял руку в знак того, что готов ответить на вопросы, и тут же воцарилась тишина.

— Друзья мои! ― начал Каливар. ― Вы уже знаете, что пророчество, на которое мы уповали долгие годы, наконец исполнилось. Герои из верхнего мира разрушили Эльфийские врата и отвели угрозу от нашего города. Силы Зла больше не угрожают нам.

― И что мы сделаем теперь? ― вновь закричали маринари. ― Мы покинем Шаддар-Мар? Мы вернемся в верхний мир?

— Совет Маринари долго думал над этим, ― продолжал Каливар, ― и пришел к выводу, что отныне мы свободны в своем выборе.

― Что это значит? ― закричали снизу.

― Это значит, что каждый из вас должен сам решить, где он будет жить. Мы родились здесь, и, я знаю, многие из нас не хотят покидать глубины и менять привычную жизнь на неизвестность. Некогда силы Зла загнали нас сюда, но мы не будем никого выгонять отсюда насильно.

― А что если я не хочу оставаться? Что если я хочу уйти? ― закричал один из маринари.

Каливар улыбнулся:

― Друг мой, как я уже сказал, мы свободны. Те, кто хочет уйти, могут беспрепятственно отправиться на поверхность.

― Но куда мы пойдем? И кто поведет нас? Ведь мы ничего не знаем о верхнем мире!

― Совет подумал и об этом. И я рад сообщить вам, друзья мои, что у вас будет лучший предводитель, какого только можно вообразить.

С этими словами Каливар отступил в сторону, и на балкон вышла юная и прекрасная женщина. Ее кожа, была бела, как алебастр, золотистые волосы падали на белоснежную тунику, в голубых глазах светились мужество и решимость.

― Приветствуйте Нья-Ра, друзья мои! ― провозгласил Каливар. ― Приветствуйте ту, что освободила Шаддар-Мар! Приветствуйте ту, что будет вашей предводительницей на пути в верхний мир.