На ярмарке в Хитерфилде Корнелия приобретает странную картину. Она манит куда-то в неведомое, чарует диковинным ароматом… А в это время на далекой планете, усыпанной цветами, зреет несчастье. Не распускаются бутоны в садах, мирные жители ссорятся по пустякам. А в саду правителя вянет Прекрасная Роза. Кто же наслал беду на цветущее королевство? Разобраться в этом под силу только чародейкам из команды W.I.T.C.H. Вся надежда — на Корнелию, владычицу растений. Но девочка словно сама не своя…
Корнелия разглядывала свое отражение в маленьком ручном зеркальце.
«Я выгляжу потрясающе!» — думала она.
Поля старой фетровой шляпы отбрасывали легкую тень на ее лицо, и синие глаза сверкали еще ярче; длинные белокурые волосы сияющей волной струились по плечам.
— Вы действительно выглядите потрясающе, — согласился парень, стоявший за прилавком.
«Ой… неужели я говорила вслух?» — спохватилась Корнелия, взглянув на него. Парень широко ей улыбнулся. За его спиной висели поношенные платья, побитые молью шерстяные пальто и шляпы самых разных фасонов и размеров.
— Эту шляпу носила моя бабушка, — пылко добавил юноша. — Я сам много раз надевал ее на маскарады. По-моему, забавная шляпа. Вроде клоунской.
— Клоунская? — Улыбка застыла на губах Корнелии. Это слово не совпадало с ее собственными впечатлениями.
Позади послышались возня и отчетливое хихиканье.
— Да, истинная правда! — с преувеличенным восторгом воскликнула Ирма. — Корни, ты в этой шляпе вылитый клоун! — Ирма вздохнула. — Но я бы сказала, красивый клоун. Жизнь иногда так несправедлива!
Корнелия спокойно обернулась, сдвинула шляпу на затылок и обвела взглядом Ирму, Вилл, Тарани и Хай Лин.
Они стояли бок о бок, смотрели на нее и смеялись.
— Ах, девочки, — вздохнула Корнелия, качая головой. — У вас нет ни стиля, ни вкуса. Я сдаюсь. — Она швырнула шляпу на прилавок.
— Не будете брать? — озадаченно спросил парень.
— Нет, спасибо. Не хочу лишать вас фамильной ценности!
Девочки постояли, оглядывая парк Хитерфилда.
— В этом году на барахолке гораздо больше палаток, — заметила Хай Лин.
Действительно, за ночь парк совершенно преобразился. Люди приехали не только из окрестных мест, но и издалека, и теперь под щедрым весенним солнцем теснились киоски и яркие полосатые палатки, в воздухе витали ароматы жареного миндаля и свежеиспеченных вафель.
— Ну и ну! Посмотрите-ка, — прошептала Тарани. — Неужели там за прилавком сама миссис Боксер?
— Точно она, — тоже шепотом отозвалась Ирма. — Интересно, чем она торгует? Старыми табелями успеваемости?
— Если так, то ты обязательно должна купить хоть один, — сказала Корнелия. — С отметками получше, чем твои…
— Привет, девочки! — воскликнула миссис Боксер, заметив их. — Как видите, я вычистила подвал.
На ее столике красовались стеклянные вазы, подсвечники, жестяные банки из-под кофе и старые игрушки. Девочки поздоровались с миссис Боксер и не спеша отправились дальше.
— Вот здесь точно можно поживиться! — обрадовалась Хай Лин, направляясь к огромному гардеробу, набитому разноцветными вечерними платьями.
— Конечно… если чувствуешь себя немного клоуном, — согласилась Ирма, слегка подталкивая локтем Корнелию.
Корнелия вряд ли ее услышала. Она пристально смотрела на маленькую темную палатку всего в нескольких метрах от того места, где они стояли.
Палатка выглядела унылой. Заброшенной. И все-таки… Кажется, внутри что-то мерцает. Корнелия посомневалась, а потом отвернулась к огромному гардеробу. Хай Лин уже почти исчезла в ворохе шелка и тюля. Подружки с энтузиазмом подбадривали ее. Корнелия улыбнулась, но не удержалась и снова уставилась на темную палатку.
Вот опять… Краткая белая вспышка.
Отбросив сомнения, Корнелия сделала пять быстрых шагов и оказалась в центре палатки.
Когда ее глаза привыкли к темноте, она заметила на земле ковер, а на ковре — три маленькие картины, и испуганно ойкнула.
Оказывается, в углу тихо, как мышь, сидел и напряженно смотрел на нее маленький, морщинистый и совершенно лысый старичок. Когда их взгляды встретились, его лицо озарилось улыбкой, а на зубах заиграли солнечные блики.
Корнелия тоже улыбнулась.
— Они сверкают! Хм, я имела в виду ваши зубы… извините… я заметила… — Корнелия почувствовала, что краснеет.
— Не желаете ли посмотреть мои картины? — ласково прервал ее старичок, ни на секунду не отводя от нее глаз.
Корнелия посмотрела на три маленькие картины. Они были почти одинаковые и такие же темные и мрачные, как сама палатка. Словно старые запыленные сувениры из какого-нибудь захолустного городка.
— Они красивы. И недороги, — стал убеждать ее старик.
— Да, я вижу, — согласилась Корнелия. Она уже поняла, что не уйдет отсюда, не купив хотя бы одну из картин, и указала на ближайшую, — Пожалуй, я возьму эту.
Старичок встал, осторожно взял в руки ту картину, что лежала рядом, и протянул ее Корнелии:
— Настоятельно советую вам взять вот эту.
— Хорошо! — Корнелия поискала в карманах мелочь и протянула первую попавшуюся монету.
Старик сунул монету в свой карман, не сводя глаз с лица Корнелии. Пятясь к выходу из палатки, она снова увидела слабый свет. Оказавшись на ярком солнце, Корнелия попыталась собраться с мыслями.
«Что это на меня нашло? В картине нет ничего особенного».
— Корнелия! Вот ты где! Что-нибудь купила? — Перед нею стояла Вилл.
Не успела Корнелия ответить, как появилась Хай Лин с черным платьем.
— Как ты думаешь, ведь правда, оно прекрасно? Посмотри!
Подоспевшая Ирма выдернула платье из рук Хай Лин, прижала его к груди и вскинула голову.
— Изумительное платье. Напоминает о юных годах моей бабушки где-то в начале прошлого века. Но кому какое дело!
Хай Лин выхватила платье.
— Вот увидите… Чуть-чуть ушить, кое-что изменить, и будет прекрасно!
Корнелия молча изучала поблекшую картину. Узкая тихая улочка, домики с балкончиками, уставленными пустыми цветочными горшками.
Совсем незнакомый городок. Подружки стояли рядом и так же молча рассматривали картину.
Неожиданно Корнелия почувствовала слабый запах и принюхалась. От картины явно исходил чудесный аромат цветов.
— Какой аромат! — воскликнула она. — Вы чувствуете, как пахнет картина? Как луг, усыпанный цветами, или солнечный день в розовом саду.
Ирма почти уткнулась носом в картину и громко фыркнула.
— Фу! А мне это напоминает дождливый день в компании двух промокших собак!
Хай Лин сморщила нос.
— Нашли что нюхать! По-моему, нет ничего лучше аромата горячего какао. Идемте?
Девочки рассмеялись и направились к палатке-буфету. Не смеялась только Корнелия. Раскрасневшись от нахлынувшего гнева, она последовала за подружками, идущими парочками.
«Почему я всегда хожу одна? Ничего эти девчонки не понимают! Вечно хихикают и дразнятся!» — думала Корнелия, прижимая к груди картину.
Вилл обернулась и заметила ее обиженное лицо.
— Корни! Что случилось?
Услышав в ее голосе беспокойство, остальные девочки остановились и тоже обернулись.
Корнелия быстро затрясла головой. Гнев исчез так же быстро, как и появился, и ее охватило смущение.
«Почему я так разозлилась из-за этой безобразной картинки?» — подумала она, входя с подружками в уютную палатку. Она отложила картину и погрузилась в обсуждение сложной проблемы, что купить: яблочный пирог или мороженое?
— Почему бы не взять и то, и другое? — предложила Ирма.
Когда вскоре на столике появились яблочные пироги, мороженое и какао, Корнелия снова погрузилась в свои мысли.
«Пять — очень глупое число, — думала она. — Всегда кто-то остается в одиночестве…»
Ее взгляд снова упал на темную, тусклую картину, а рука ласково заскользила по истертой поверхности. И вдруг ей очень захотелось остаться наедине со своим приобретением.
Корнелия распахнула кухонную дверь.
— Привет! Это я!
За столом, обмахиваясь огромным веером, сидела Лилиан.
— Я тоже была на «блошином рынке»! С мамой! Я купила веер. Испанский веер! А ты что нашла?
Корнелия прислонила свою картинку лицевой стороной к стене и открыла холодильник:
— Ничего особенного.
Лилиан вскочила и схватила картину.
— Фу! Какая гадость!
Корнелия выхватила картину из рук сестры.
— Соплюшка! Не подходи к моей картине!
— Корнелия! Успокойся! И повежливее говори с сестрой. — В дверях стояла мама и сердито смотрела на Корнелию. Уже второй раз за этот день Корнелия смутилась из-за своей вспышки гнева.
— Извините, — пробормотала она. — Но почему все смеются над моей картиной?
Мама подошла поближе, внимательно рассмотрела картину и предположила после долгого раздумья:
— Хмм… может быть, просто потому, что она грязновата?
Лилиан захихикала и торжествующе подвела итог:
— Она не грязная! Она отвратительная!
— Спокойной ночи! Вам обеим!
Корнелия ушла к себе и решительно захлопнула дверь. Успевший проскользнуть в комнату Наполеон потерся о ее ноги. Корнелия села на краешек кровати и положила тяжелого кота на колени.
— Милый Наполеон! Мой дружок!
Наполеон счастливо замурлыкал. Корнелия вздохнула. Как жаль, что не с кем поговорить. Она поднялась и поставила картину на мольберт.
А когда легла в кровать, в сгущающихся сумерках долго смотрела на изображение. Казалось, что на картине появляется всё больше и больше деталей. С краю проступило большое пятно, явно от сырости.
«Как чудесно было бы пройтись по этому городку, — думала Корнелия, засыпая. — А картинку я завтра обязательно вычищу».
— Корнелия, поспеши! Опоздаешь! — нетерпеливо крикнул отец из кухни.
Корнелия задумалась над светло-голубым свитером. Что лучше надеть: его или фиолетовый с вышивкой?
— Надевай голубой, Нелия. Он тебе очень идет.
Оказывается, Лилиан на цыпочках вошла в комнату и остановилась прямо за ее спиной.
— Ты так думаешь?
Лилиан торжественно кивнула. Корнелия улыбнулась, обняла сестренку и отправилась в кухню завтракать. И вдруг остановилась. Картина! Ну, придется ей подождать до вечера.
У главного входа в Шеффилдскую школу Корнелия столкнулась с Тарани и ее старшим братом Питером.
— Привет, Корни! — воскликнул Питер, улыбаясь во весь рот. Как ни старалась Корнелия сдержаться, но почувствовала, что сама расплывается в ответной улыбке.
«Спокойно, девочка», — сказала она себе, радуясь, что надела голубой свитер. По взгляду Питера было ясно, что она сделала правильный выбор.
Питер начал расписывать поход в горы, который он планирует со своими друзьями, и как бы между прочим обронил, что осталось еще несколько мест и не знает ли Корнелия, кого это может заинтересовать.
Кто-то позади вежливо кашлянул. — Простите, это всего лишь я, Тарани! Просто хотела поздороваться с подружкой. То есть, если вам не помешаю… — Тарани наивно похлопала ресницами, и Питер рассмеялся.
— Ну, раз так, доброе утро, Тарани, — резко ответила Корнелия и помахала Питеру, поспешившему на урок.
В школе время тянулось медленно. На уроке истории Корнелия передала Вилл записку.
«С нетерпением жду вечера. Не забудь захватить пижаму и зубную щетку».
Пять подружек собрались ночевать у Корнелии и решили вечером хорошенько расслабиться.
— Поленимся. Поваляемся на диване. Посмотрим телевизор. Поболтаем о мальчишках, — предложила Ирма с блаженной улыбкой, и все согласились.
«Даже я», — подумала Корнелия и улыбнулась. Надо будет рассказать Тарани и остальным о походе, который организует Питер. Похоже, он готов пригласить их всех…
— Эй! Спустись на землю, Корнелия!
Корнелия вздрогнула и очнулась от своих грез. Рядом с ней стоял мистер Коллинз, а весь класс затаил дыхание, предвкушая развлечение.
— Итак, революция?..
— Революция? — медленно повторила Корнелия, пытаясь вспомнить тему сегодняшнего урока. — Хм, вы имеете в виду революцию в России?
— Нет, — возразил учитель истории. — Я имею в виду революцию во Франции. В конце концов, именно это мы сейчас изучаем, не так ли?
Класс разразился хохотом.
«Обычно я не мечтаю на уроках», — подумала Корнелия, бросая взгляд на Вилл. Та ободряюще подмигнула и беззвучно произнесла: «Сегодня вечером».
Балансируя двумя большими пакетами с покупками, Корнелия пыталась отпереть парадную дверь. Отец уехал по делам, а мама, воспользовавшись этим, отправилась с Лилиан к подруге.
«Отлично! Нам никто не помешает! — думала Корнелия. — И есть время подготовиться к вечеринке».
Пицца, попкорн, замороженные йогурты…
Однако, войдя в дом, Корнелия ощутила какую-то странность и замерла… Да, что-то не так.
«Необычный запах. Духи? Мама купила новые духи?» — пронеслись в голове тревожные мысли.
Корнелия опустила пакеты и открыла дверь в свою комнату. Картина стояла на мольберте, темная и мрачная, и словно ждала ее. Корнелия расстроилась.
«Надо обязательно отчистить ее сегодня, а к вечеринке я подготовлюсь позже».
Корнелия быстро сбежала по лестнице в подвал, сжимая в руке ключ от маленькой кладовки, где мама хранила химикаты для уборки, краску и старые тряпки. Просторный коридор с решетчатыми дверцами кладовок по обе стороны был ярко освещен. Сквозь решетки виднелись полки, старая мебель и груды ящиков.
Корнелия вставила ключ в замок. Тонкая решетчатая дверца беззвучно отворилась. Корнелия подошла к полке с темно-зелеными бутылками.
Бумц!
Дверь с грохотом захлопнулась, и кладовка погрузилась в кромешную тьму.
Сердце Корнелии сильно забилось. Она замерла, вглядываясь в темноту широко раскрытыми от страха глазами. Разглядеть ничего не удавалось, а тишину нарушало только ее прерывистое дыхание.
— Спокойно! Нет причин для паники, — вслух произнесла Корнелия, успокаивая себя и пытаясь не думать о том, что никто не знает, где она. Еще два или три часа никто ее даже не хватится.
Она закрыла глаза и глубоко задышала. И вдруг услышала какой-то шорох — будто ветерок играл увядшим листом. Неожиданно прохладный сквознячок коснулся ее щеки.
«Что происходит? — в отчаянии думала Корнелия, глубоко втягивая носом воздух. — Снова этот запах! Цветы! Розы?»
В третий раз она чувствует этот аромат. В первый раз на «блошином рынке», потом мимолетно, когда вошла в дом, и теперь здесь, в подвале, где нет никаких цветов!
Корнелия на ощупь двинулась к двери. Где тут дверные решетки? Ее пальцы наткнулись на твердую сплошную поверхность… Вряд ли тяжелая дверь поддастся. Девочка пробежала кончиками пальцев по сплошной двери, покрытой изящной резьбой. Вот! Ее пальцы нащупали холодную как лед металлическую шишку в форме маленькой человеческой ладони.
Из массивной резной двери торчала маленькая железная ладонь, сжатая в кулак!
Голова закружилась, ноги подкосились, Корнелия прислонилась спиной к двери и медленно осела на пол.
И в тот же момент почувствовала, что дверь чуть-чуть поддалась! Корнелия вскочила на ноги и налегла на дверь всем телом. Дверь со скрипом открылась.
Свет! Всё впереди было залито ярким светом, и ошеломленная Корнелия, спотыкаясь, вышла в подвальный коридор.
«Что же здесь происходит?» — снова изумилась она, беспокойно оглядываясь вокруг. Маленькая табличка. Старая привычная дверь, тонкая, сделанная из планок, и потому свет падал на пол узкими полосками. Всё как всегда, ничего необычного.
На полу перед Корнелией лежала маленькая бутылочка с чистящей жидкостью и кисть.
«Когда я успела это схватить? — Дрожа от страха, Корнелия вгляделась в кладовку через щели между планками. — Ну уж туда я точно не вернусь».
Ей было очень не по себе и в то же время казалось, что должно случиться что-то приятное.
Корнелия подхватила бутылку и кисть и бегом покинула подвал.
В парадную дверь кто-то трезвонил, не переставая. Корнелия открыла. На крыльце стояли Хай Лин и Ирма, опиравшаяся на дверной звонок.
Ирма покрутила перед носом Корнелии компьютерный диск в ярко-красной обложке.
— Ты не поверишь! Только что выпустили на DVD! Этим фантастическим фильмом Хай Лин бредит уже несколько месяцев. Оценка зрителей — Пять звезд. Выше не бывает, Корни!
Корнелия рассеянно улыбнулась.
— Входите… Вилл и Тарани режут пиццу.
— Отлично! Они времени зря не теряют, — откликнулась Ирма.
Девочки ужинали за круглым кухонным столом, и вдруг Хай Лин воскликнула:
— Тарани! Ты изменилась… Ты выплела жемчужины из волос.
— Да. Я решила попробовать сегодня что-нибудь новенькое.
— Может, в следующий раз сделаешь прическу русалки, — поддразнила Ирма, кивая на Корнелию. — Как у нашей белокурой подружки-манекенщицы.
Корнелия словно не услышала шутку.
— Корнелия витает в облаках, — не унималась Ирма. — Никакой радости подкалывать ее, когда она совсем не реагирует…
Корнелия хмуро смотрела на дверь своей комнаты. Выбравшись из подвала, она тщательно закрыла эту дверь, стараясь не смотреть на картину, но мысленным взором ясно видела узкую улочку, а кончики пальцев всё еще помнили резьбу по цельному дереву.
— Корнелия? О чем ты сейчас грезишь? О русской революции? — Вилл положила ладонь на плечо Корнелии.
— Или о старших братьях? — Хай Лин с улыбкой подтолкнула локтем Тарани.
Корнелия медленно покачала головой, как будто действительно не слушала подруг, и встала из-за стола:
— Вы должны увидеть…
— Да! Пора смотреть телевизор! — сказала Тарани.
— Нет. Я должна… Я…
Подруги переглянулись. Ирма осторожно покрутила пальцем у виска и мрачно прошептала:
— О боже. Я так и знала, что это когда-нибудь случится!
Корнелия подхватила зеленую бутылочку с кисточкой и открыла дверь своей комнаты. Подруги последовали за ней. Корнелия направилась прямо к картине и одним размашистым движением мягко провела кистью по поверхности.
— Оооо! — выдохнули девочки, в изумлении таращась на картину. Кисточка оставила чистую полосу поперек изображения, и теперь отчетливо виднелась дверь. Тяжелая резная дверь с маленьким дверным молотком в форме сжатой в кулак ладошки.
Корнелия немедленно уловила знакомый запах.
Вилл осторожно вдохнула носом и взглянула на Корнелию.
— Она пахнет! Это цветы?
Остальные тоже почувствовали благоухание.
— Да… Пахнет изумительно. Точно, как цветы, — сказала Хай Лин.
Девочки внимательно слушали рассказ Корнелии. О маленьком лысом старичке в темной палатке. О том, как он выбрал для нее картину. О вернувшемся запахе. И о неприятном происшествии в подвале.
— Бедняжка! — воскликнула Хай Лин. — Ты же боишься темноты…
Корнелия вздрогнула. Она снова почувствовала смесь страха и предвкушения.
— Мне кажется, что нас зовут, — сказала Вилл, обводя взглядом подруг.
— Это дело для команды чародеек, — кивнула Корнелия.
Ирма со вздохом взглянула на стол: на диск с кинофильмом, на миску с попкорном.
— Нельзя ли это дело отложить? Мы же хотели расслабиться и повеселиться…
— Ирма! — сурово одернули ее остальные.
Ирма снова вздохнула и сдалась. Пять рук потянулись друг к другу. Пять рук сомкнулись. Пять рук встретились над Сердцем Кондракара.
Фильму и попкорну придется подождать.
Мягкий свет. Радость сердца. Словно тело нашло здесь отдых, а душа — покой. Кондракар!
Корнелия открыла глаза. Над головой и внизу плыли ярко освещенные, постоянно меняющие очертания облака. Ей казалось, что она парит в небесах. Неподалеку она увидела Оракула и, как обычно, испытала благоговейный трепет.
И даже в этот момент умиротворения Корнелия отметила, что Хай Лин и Ирма стоят бок о бок, рядом Вилл и Тарани, а она сама в паре шагов позади.
«Два плюс два — четыре. Пять — один лишний или одного не хватает», — подумала Корнелия. Эти слова метались среди ее мыслей, но тут она почувствовала другие слова. Слова Оракула.
Дружба и гнев живут в одном сердце.
Любовь и ненависть держатся за руки.
У прекрасной розы уродливые шипы.
Сознавай обе стороны… Уважай обе…
Слова Оракула встревожили Корнелию, хотя она не вполне поняла почему. Зато вдруг стало ясно, что Оракул обращается только к ней. Подруги всё еще осматривались. И теперь он заговорил со всеми:
— Вы, дорогие Стражницы, должны выполнить задание в маленьком городе-государстве Фану. Фану окружен цветочными полями, простирающимися до самого горизонта. Жители Фану сажают, растят и срезают цветы, делают из растений духи, мыло, масла и краски. Вся их жизнь, всё их существование посвящены цветочным полям.
В центре города, во внутреннем дворе самого старинного из всех домов растет Прекрасная Роза. Ее сочные зеленые ветви усыпаны ароматными белыми соцветиями, сияющими в темноте. Пока Роза живет и цветет, ничего не случится с городом, цветочными полями и народом Фану.
Розу защищает Хранитель Розы. Он живет в том старинном доме совсем один, но горожане любят и почитают его. Вечерами они приносят ему еду и питье и немного воды для Прекрасной Розы.
Хранитель Розы никогда не покидает ни дом, ни двор, но он играет очень важную роль в жизни города и неотделим от него. Так было всегда.
Однако темные тучи сгустились над городом-государством. Цветы на полях начинают увядать. Маленькие бутоны съеживаются, не успев раскрыться. Уродство проникло в это когда-то прекрасное сообщество, и гармония, коей они прежде наслаждались, разрушается. Жители Фану, дружившие с самого детства, ссорятся из-за грабель или лейки. Духи разлагаются и воняют.
А Прекрасная Роза потеряла свой первый лист. Это начало конца. Пора вам действовать.
Голос Оракула замирает, и девочки-чародейки преисполняются решимостью. Снова Корнелия слышит голос Оракула, обращенный только к ней:
— Ты должна найти корень этого зла, моя милая Стражница, но и за собой последи.
Снова пять рук потянулись друг к другу и соединились над Сердцем Кондракара.
— Уф! Ты весишь целую тонну! — выдохнула Ирма, отталкивая Корнелию, приземлившуюся с размаху прямо ей на живот.
— Ничего подобного. Но ты милая и мягкая, — ответила Корнелия, вскакивая на ноги и стряхивая пыль со своего чародейского платья.
— Успокойтесь! — тихо приказала Вилл, внимательно осматриваясь.
Стражницы шмякнулись прямо в центре большой площади.
— Городская площадь, — прошептала чрезвычайно довольная новым заданием Корнелия, расправляя длинное платье. Сила и счастье охватили всё ее существо и вселили в нее уверенность. Пока девочки изучали окрестности, ей пришло в голову, что ее спутницы держатся чуть прямее и в своих сине-зеленых и лиловых платьях кажутся выше ростом.
В центре возвышался неработающий фонтан. Вся площадь была выложена мозаикой, но под толстым слоем пыли невозможно было различить ни цвета, ни из чего она сделана. Тьма покрывала всё вокруг, словно одеялом.
В высоких, песочно-желтых стенах не было окон, только массивные деревянные двери и ворота. И все они были закрыты и заперты.
— Не очень гостеприимный здесь народ, — прошептала Тарани.
Под самыми крышами торчали маленькие балкончики. С них свисали цветы, запущенные и увядшие, почти сгнившие; к мостовой тянулись длинные слизистые стебли. Они колыхались на легком ветерке, наполняя воздух запахом гнили.
Не видно было ни одного живого существа. Ни света, ни жизни. Только тьма, пыль, тоска.
— Я узнаю это место, — прошептала Тарани.
— Это моя картина! — с восторгом воскликнула Корнелия и закраснелась от предвкушения.
Вилл на мгновение перевела взгляд с мрачных улочек на лица подруг-Стражниц, на сияющие глаза Корнелии и интуитивно накрыла ладонью Сердце Кондракара — ей было очень тревожно.
Тарани раздраженно поморщилась, ударившись большим пальцем ноги о каменный горшок.
— Похоже, на Фану даже не слышали об уличном освещении. Хорошо, что у меня есть собственный источник света, — сказала фея огня, решительно выбрасывая вперед ладонь, и маленький огненный шарик осветил мрачную улочку.
Стражницы осторожно двинулись вперед. Корнелия шла последней и всё оглядывалась через плечо, потому что ощущала неподалеку чье-то присутствие.
«Кто-то знает, что мы здесь, — думала она в тревоге. — Они ждут нас… или меня? — И вдруг она увидела перед собой старую подружку Элион. — Чушь! С чего это я вспомнила о ней?»
Корнелия выбросила из головы образ любимой подружки.
— Куда ведет эта улочка? — прошептала Ирма на ухо Вилл.
— Смотри! — отозвалась Вилл, указывая вперед. — Она ведет к другой площади!
Стражницы остановились в конце улочки.
— Не к другой, — сухо заметила Корнелия. — Это та же самая площадь.
— Вперед, — сказала Вилл. — Мы пойдем по этой боковой улочке. Где-то же должна быть жизнь…
Девочки углубились в проулок.
— Взгляну-ка я на эти балкончики, — предложила Хай Лин, взлетая.
Немного погодя она спустилась на мостовую и доложила:
— Всё закрыто наглухо, и на мили вокруг никого не видно.
— …и мы снова на том же месте, — добавила Вилл.
Действительно, Стражницы снова оказались на той же площади с пересохшим фонтаном.
— Это похоже на настольную игру с Крисом, — сказала Ирма. — Нас всё время отсылают на первую клеточку!
Корнелия едва сдерживала нетерпение. Вот-вот что-то случится!
— На мой вкус, этот тихий мрачный город слишком призрачен, — уныло произнесла Тарани.
— Тсс! — прервала ее Хай Лин, подняв палец. Теперь все пятеро услышали дыхание. Хриплое, прерывистое дыхание.
— Мне это не нравится. Прячьтесь! — Вилл, Ирма и Хай Лин бросились за развалившуюся деревянную скамью. Тарани спряталась за фонтаном.
Хриплое дыхание приближалось, но Корнелия стояла совершенно неподвижно и только в последнюю секунду заползла в тень большого цветочного горшка, из которого свисали полусгнившие стебли. Она свернулась за вонючим склизким занавесом и с любопытством выглянула.
Приблизились три черные как ночь тени. Ростом со взрослых мужчин, но странно бесформенные, закутанные в широкие плащи, они плыли по воздуху, не касаясь земли.
Корнелия попыталась разглядеть, есть ли у них крылья, и всмотрелась в ближайшую тень, пересекавшую площадь.
У тени не было лица! Только два сверкающих красных глаза в глубине черной пустоты. Корнелия смежила веки, чувствуя, как ее собственные синие глаза притягивают ослепительно красные, словно магниты.
Черные как смоль тени прошелестели над фонтаном, миновали скамейку и застыли прямо над убежищем Корнелии. Она вздрогнула, услышав, как одна из них издала скрежещущий звук. Две другие ответили грозным шипением.
«Будем атаковать?» — послала мысль Тарани, и сразу откликнулась Вилл:
«Нет. Необходимо разузнать о них побольше, оценить их силу».
Черные тени всё еще парили над убежищем Корнелии. Они словно сомневались, выжидали, что-то выискивали. Не в силах больше сдерживать любопытство, Корнелия выглянула из-за стеблей и оказалась прямо перед парой нацеленных на нее глаз, похожих на красные шары.
Приятное тепло пронизало всё ее тело. Два красных шара сияли нежно и призывно. Корнелия слабо улыбнулась.
Тени хрипло заскрежетали на прощание и исчезли в проулке.
Хай Лин вздохнула с облегчением:
— Омерзительно! Мы должны остерегаться этих существ.
Корнелия выползла из-под гниющих стеблей и воскликнула:
— Вы заметили красное сияние? Их глаза? Они сверкают так ярко и соблазнительно, что я чуть не потянулась, чтобы коснуться их.
— Конечно, — ухмыльнулась Ирма. — А я чуть не записалась на дополнительные уроки математики!
Вилл вопросительно взглянула на Корнелию, но та быстро отвернулась и произнесла всего одно слово:
— Идемте.
Корнелия шагала первой, сгорая от нетерпения и раздраженно оглядываясь.
Вилл и Тарани бдительно заглядывали во все ворота. Хай Лин вертела головой из стороны в сторону, пытаясь различить самый слабый и отдаленный звук. Замыкала маленькую процессию Ирма. Она не думала о безопасности, а внимательно изучала Корнелию.
Корнелия теперь сосредоточенно смотрела прямо вперед. Вот! Сжатый железный кулачок!
Корнелия так резко остановилась, что остальные Стражницы налетели на нее.
— Дверь, — прошептала она. — С моей картины.
Никаких сомнений. Пять Стражниц стояли перед тяжелой дверью с молотком в форме маленького железного кулака. Протянув руку и коснувшись двери, Корнелия сразу вспомнила свои ощущения.
Машинально она схватила маленькую железную ладошку, подняла ее и отпустила.
Раздался глухой стук.
Все, как одна, девочки-чародейки подняли руки и приготовились защищаться, если придется.
Тяжелая дверь дрогнула и медленно распахнулась под хриплый стон ржавых петель и треск рассохшейся древесины.
В дверном проеме стоял маленький, сморщенный, совершенно лысый, черноглазый старик. Завидев девочек, он радостно заулыбался.
Корнелия вздрогнула. Она узнала старика.
— Это вы продали мне картину!
Старик кивнул и шагнул к Корнелии. Его лысая макушка едва достигала ее подбородка, так что ему не пришлось высоко поднимать ее руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.
— Похоже, Корнелия нашла нового поклонника, — пробормотала Ирма.
Девочки тихо захихикали, глядя на улыбающегося коротышку, который обнимал возвышающуюся над ним Корнелию. Корнелия неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как пылают ее щеки, а услышав хихиканье, сурово посмотрела на подруг.
— Может, лучше поможете, а? — прошипела она и горько подумала: «Они всегда смеются надо мной и никогда со мной».
Старичок наконец выпустил ее руку. Корнелия почувствовала легкое разочарование. Она ожидала найти за этой дверью что-то другое или кого-то другого. Но что? Кого? Лучше об этом; не думать.
— Вы пришли! Вы пришли! — Старичок сиял от счастья, прижимая руки к груди и склоняя голову. — Добро пожаловать! Добро пожаловать!
Девочки в замешательстве оглядывались по сторонам. Покинув темную мрачную улицу, они оказались в просторном внутреннем дворе. Дорожки, выложенные черными и желтыми мраморными плитками, вели к красивой резной двери, за которой виднелось множество внутренних помещений. Стены были украшены изысканными мозаичными узорами, бирюзово-сине-зелеными, а на маленьких полках стояли птичьи клетки и изящные шкатулки.
В саду было полно пустых цветочных горшков. Из маленькой клумбы торчало несколько чахлых ростков.
Хай Лин откинула голову и посмотрела на небо. На темном своде пританцовывали, поблескивая, звезды, белые и розовые. Ей так хотелось расправить крылья и подняться в воздух… Пусть даже небо над этим прекрасным садом кажется совсем незнакомым.
— Присаживайтесь! Присаживайтесь! — Старичок указал на возвышение в конце сада. Прямо на полу вокруг большого золотого блюда с шестью маленькими стаканчиками и тарелочками были разбросаны мягкие подушки с темно-красными, синими и оранжевыми узорами.
Вдоль стены тянулись стеллажи с банками, бутылками и пузырьками. На каждом сосуде был нарисован один цветок и написано его название.
— «Розовая вода», — вслух прочитала Корнелия.
— «Георгиновая мука и лавандовое пюре», — прочитала Хай Лин. — Но они же все пусты, кроме той банки с горсткой муки.
— Да, кладовая кажется совсем пустой, — кивнула Тарани, плюхаясь на одну из больших подушек.
Девочки последовали ее примеру.
— Меня зовут Саха. Меня зовут Саха, — проговорил старичок и, подбежав к очагу в углу, подвесил над открытым пламенем помятый чайник.
— Зачем он всё повторяет дважды? — шепотом спросила Хай Лин.
— Что? — раздраженно прошептала Корнелия. Она еще злилась из-за насмешек подруг у входной двери.
— Я сказала, зачем он всё говорит по два раза?
— Зачем ты два раза задаешь мне один и тот же вопрос? — ехидно улыбнулась Корнелия. Ирма вздохнула.
— У тебя очень странное чувство юмора. Тише! Он возвращается…
Саха вернулся с кипящим чайником в одной руке и горшочком с маленькой деревянной ложкой в другой. Из носика чайника поднимался пахучий пар, и девочки вдруг поняли, что с самого прибытия на Фану их преследовал запах гниющих цветов и растений.
— Ромашковый чай. Ромашковый чай, — сказал Саха, ловко попадая в маленькие стаканчики тонкой струей жидкости.
— …И лилейный мед, — добавил он, вручая Корнелии маленький горшочек.
За деревянной ложечкой, которую Корнелия опустила в свой стакан, протянулась золотистая ниточка меда.
Несколько минут девочки молча наслаждались чаем. Затем Саха снова заговорил.
— К несчастью, я не могу предложить вам ни лавандовый торт, ни печенье из анютиных глазок, — печально сказал старик, кивая на полки с пустыми банками. — Все наши цветы теперь забирают Хранитель Розы и его новая подруга.
Корнелию снова охватило предвкушение чего-то хорошего.
— Его новая подруга?
Саха присел рядом с Корнелией и откашлялся.
— Она явилась в город прямо перед главным цветочным урожаем. Прекрасная молодая женщина с волосами черными, как вороново крыло, сияющей белой кожей и розовыми щечками. Ее имя — Азор. Она носит длинное шелковое платье, застегнутое впереди на тринадцать дорогих сверкающих пуговиц в форме крошечных бабочек с парой красных рубинов вместо глаз… — Саха внимательно посмотрел на каждую из девочек. — Вы встречались с Тенями? С Ночными Тенями?
Стражницы сразу поняли, о чем он говорит. О зловещих черных тенях, паривших над ними. Вилл кивнула, и Саха заговорил снова.
— Это ее верные слуги. Ее тринадцать Теней. Берегитесь их! Они могут заглянуть в самую глубину вашего сердца, они могут увидеть гнев, горечь и ненависть еще до того, как вы сами осознаете их. Если Тени хоть раз заметят в вас эти темные чувства, вы уже не сможете сопротивляться их чарам.
Девочки содрогнулись.
— Ужасно! — воскликнула Ирма. — Но не тревожьтесь. Нас напугать нелегко. Мы не робкого десятка!
Корнелия не слушала, а наблюдала за Сахой. Не пытался ли он сам вглядеться в те нежные, глубокие глаза? Вряд ли. И она прислушалась к разговору.
— Хранитель Прекрасной Розы — мой старый добрый друг. Но теперь он меня даже не замечает. — Саха горько вздохнул. — Он не сводит глаз с Азор. А Прекрасная Роза потеряла свой первый лист! Это означает, что остался всего один день…
Так написано в древних рукописях. Через сутки после того, как первый лист упадет на землю, Роза умрет, и Фану станет бесплодной. Если не вмешаются пять юных Стражниц… — Саха перешел на шепот.
Девочки наклонились к нему, стараясь не упустить ни одного слова.
— Любой ребенок на Фану знаком с древними рукописями. Я обязан был вызвать вас сюда. Теперь вы должны спасти Прекрасную Розу.
Саха накрыл морщинистой ладонью тонкие пальцы Корнелии.
— Сегодня вечером вам придется посетить ежедневный прием в Саду Розы. Каждый вечер приходят новые гости, так что никто не удивится. Вы встретитесь с Азор, только берегитесь! Она обладает могучим даром очаровывать и привлекать людей. Она так прекрасно пахнет, что мало кто может сопротивляться ее аромату, а когда люди оказываются рядом с ней, кажется, будто она смотрит прямо в их сердца. Самое страшное: когда она гладит своей рукой ваше лицо, остается крошечная колючка. Потом колючка растет, растет, а вместе с ней растет гнев в вашем сердце — гнев на ваших друзей, родных, на всех.
Корнелия быстро коснулась своей щеки, но, конечно, не нашла никакой колючки.
Корнелия вызывающе посмотрела на нее и отломила большой кусок теплого оранжевого хлеба.
— Ммммм! Как вкусно! — заявила она, прожевав первый кусок, и улыбнулась Сахе. Старичок просиял от удовольствия.
Пока Саха замешивал тесто для хлеба из магнолиевого масла и георгиновой муки, Стражницы обсуждали его рассказ.
— Интересно, что затевает Азор? — спросила Тарани.
— Разорить жителей Фану, — ответила Ирма, кивая на Саху. — Она решила подчинить их и уничтожить.
— Но мы же ничего еще точно не знаем, — пылко прервала ее Корнелия. — Мы с ней даже не знакомы. Нам следует хорошенько осмотреться…
Ирма насмешливо фыркнула.
— Конечно, мы осмотримся, — умиротворяюще произнесла Вилл. — Только Ночные Тени Азор не сеют радость и счастье, не так ли? И жителей Фану лишили всего…
Саха принес свежеиспеченный душистый хлеб.
— Ешьте, ешьте. Вы должны набраться сил.
Он с тревогой взглянул на Корнелию. Эта девочка была особенно бледной.
— Нет, нет! — воскликнула Вилл. — Мы не можем лишать вас последнего куска хлеба!
Корнелия вызывающе посмотрела на нее и отломила большой кусок теплого оранжевого хлеба.
— Ммммм! Как вкусно! — заявила она, прожевав первый кусок, и улыбнулась Сахе. Старичок просиял от удовольствия.
Саха уверенно вел девочек по лабиринту городских улиц. Стражницам приходилось бежать, чтобы не отстать от него. Снова на них нахлынула вонь гниющих растений, под ногами кружились сухие листья. Из-за ворот доносились споры и крики. На темных улицах было очень мало горожан, и все они быстро шли в том же направлении, что и Саха: к Розовому Саду и Прекрасной Розе. К Азор.
Стражниц обогнала юная пара: черные гладкие волосы, бледные сердитые лица. На щеке девушки темнела длинная отметина. Колючка под кожей! Хай Лин невольно вскрикнула. Юноша обернулся, уставился на нее сверкающими злобой глазами и прошипел:
— В чем дело?
Хай Лин спокойно взглянула на него и увидела, что и его щека отмечена темным шипом.
Компания завернула за угол. Саха провел девочек в ворота и указал на запертую дверь в глубине аллеи.
Эту дверь невозможно было не заметить, потому что она была красиво раскрашена. По дверной раме вился стебель розы, а в середине створки покачивался бутон, будто был настоящим, а не нарисованным.
— Хорошо, что дверь еще не выцвела, — сказал Саха, вытаскивая из кармана черную коробочку и церемонно протягивая ее Корнелии.
— Ой… Он уже делает ей предложение! — пробормотала Ирма на ухо Тарани, и та не выдержала и рассмеялась.
Только Корнелия ничего не видела и не слышала. Она сосредоточенно смотрела на расписную дверь.
Вилл взяла коробочку и открыла ее.
На подушечке лежала крохотная головка, примерно с детский кулачок. С одного уха свисала короткая золотая цепочка.
— Усохшая голова! — вскрикнула Ирма так громко, что даже Корнелия обернулась. И все уставились на головку.
Приоткрылся один крошечный глаз. Затем другой. Розовый язычок облизал сухие губы, прозвучал сердитый пронзительный голосок:
— Сама ты усохшая голова, маленькая мисс Острый Язычок! Что за фокусы! Я просыпаюсь в середине века, возможно, без веской причины, и сразу же приходится выслушивать оскорбления — усохшая голова, ну, надо же! Неужели вы, невежественные женщины, никогда не слышали о Хабагусе? Знатном роде, который может проследить своих предков до…
Саха оборвал болтовню, резко захлопнув крышку коробочки. Правда, из нее всё еще слышалось невнятное бормотание.
— Это Хабагус, — извиняющимся тоном объяснил Саха. — Волшебный следопыт. Он знает все, даже самые темные, улочки Фану. Более того, только он во всем городе-государстве знает дорогу к тайному входу в Розовый Сад. Он также предупредит вас о любой приближающейся опасности. Хранитель Розы доверил его мне, когда мы еще были друзьями. Хабагусом можно воспользоваться только один раз в сто лет и только в том случае, если Прекрасной Розе грозит серьезная опасность.
Вилл взъерошила волосы и уже открыла рот, чтобы сказать: обнаружение и открывание тайных дверей для чародеек не такая уж трудная работа.
— Знаю, знаю, — быстро сказал Саха, поднимая руку. — Я знаю про ваши волшебные чары. И всё же возьмите с собой Хабагуса. Может, он вам пригодится. Его зовут Ака. А теперь позвольте откланяться. Оставляю вас с вашим заданием. С вашим заданием.
Саха скрестил руки на груди, склонил голову, развернулся и поспешил домой.
— Может, дадим знатному Аке попробовать? — спросила Вилл, открывая коробочку.
— …и я могу проследить свою родословную на 2700 лет назад! По прямой линии. Сомневаюсь, что хотя бы одна из этих девчонок может сделать то же самое. Вряд ли, мои заносчивые сударыни, вряд ли. И еще могу вам сказать…
Голос Аки резал слух. Ирма глубоко вдохнула воздух, приблизила лицо почти к самой головке и заорала:
— Заткнись!
Струя воздуха из ее рта затрепала редкие волосенки на головке Аки, и он примолк, обиженно поджав губы.
— Нам предстоит работа. Она требует тишины. Если понадобится твоя помощь, мы попросим. Ясно?
— Как дамы пожелают, — сердито ответил Ака.
Тарани подхватила золотую цепочку и закрепила Хабагуса на своем запястье.
К расписанной розами двери подошла мать с двумя маленькими детьми. Дети упирались и хныкали, а мать упрямо тащила их за собой. Даже издали девочки разглядели длинные тени на щеках матери и детей.
— Метка Азор, — прошептала Вилл. — Вперед! Проскользнем вместе с ними.
Женщина трижды стукнула в дверь с розой, и та медленно открылась.
— Ах! Какая красота! — сказала ошеломленная Хай Лин. Остановившись сразу за дверью, Стражницы оказались во внутреннем дворе, похожем на двор Сахи. Только этот был больше и украшен по-королевски. Золотая, серебряная и ярко-синяя стенная мозаика. Фонтан, распыляющий множество тончайших водяных струй, а на конце каждой трубочки подпрыгивали маленькие зеленые изумруды и красные рубины.
В центре двора росла Прекрасная Роза. Каждый из больших белых цветов был окружен сияющим ореолом, и дивный свет розового куста пронизывал полутьму двора.
— Какая красота, — повторила Хай Лин, зачарованно глядя на Розу.
Но Корнелия смотрела не на Розу, а на Азор, сидевшую на троне рядом с Розой. Корнелия втянула носом воздух и сразу же ощутила сильный цветочный аромат. Она узнала этот запах. Тот самый аромат роз, что она вдыхала в Хитерфилде.
Аромат, такой сильный, такой соблазнительный, окутал ее и наполнил счастьем…
Вдруг Корнелия почувствовала головокружение, словно ее обворожили. Она рассеянно улыбнулась, не сводя глаз с Азор.
Величественная и могущественная, гораздо выше ростом, чем любой из хрупких жителей Фану; она явно была здесь главной. Сидевшие на плитках горожане образовали вокруг нее кольцо и с восхищением следили за каждым ее движением. Азор непрерывно поглаживала листья Розы, и зрители вздыхали от избытка чувств каждый раз, как она подносила к лицу цветок и наслаждалась его ароматом.
Азор смеялась и улыбалась людям, собравшимся у ее ног, разговаривала с ними и царственным движением отбрасывала назад длинные черные волосы.
— Наверное, это Хранитель Розы, — прошептала Вилл, кивая на старика, сидевшего на низкой скамеечке рядом с Азор. Усталый и молчаливый, он растерянно смотрел на Прекрасную Розу. Одна его щека покраснела и распухла, из нее торчали маленькие острые шипы.
Стражницы осторожно подошли поближе. Свежий сладкий аромат Розы стал сильнее.
— Смотрите! Смотрите на Розу, — тихо сказала Вилл. И теперь все увидели, что сияющие лепестки поникли.
— Она увядает, — прошептала Вилл. Действительно, края прекрасных лепестков почернели, пожелтевшие листья туго свернулись на сухих ветвях.
Азор снова откинула длинные волосы и рассмеялась.
— Посмотрите на ее волосы, — пробормотала Тарани. — Какие жесткие, с зеленым отливом!
— А ногти! — нахмурилась Хай Лин. — Коричневые и острые, как шипы.
— Да, но взгляните на Корнелию, — испуганно прошептала Ирма. — Она как будто вот-вот попросит парочку косметических советов!
Все резко повернулись к Корнелии. Та зачарованно таращилась на Азор и даже сделала несколько шагов в ее сторону. Распахнутые глаза Корнелии сияли, губы расплылись в легкой счастливой улыбке.
— Корни! Стой… — окликнула Вилл.
Однако Азор уже заметила в толпе Корнелию и улыбнулась ей такой же счастливой улыбкой.
Затем Азор кивком подозвала Корнелию и протянула руку. Ее пальцы оказались похожими на веточки, покрытые шипами. Порыв ветра взметнул тяжелые зеленоватые волосы Азор, и они зашевелились, словно живые.
— Нет, Корнелия! Не подходи к ней! — погромче вскрикнула встревоженная Вилл, но Корнелия ничего не слышала. Она шла прямо к Азор, и толпа расступалась, пропуская ее.
Азор грубо столкнула Хранителя Розы со скамеечки, и Корнелия заняла его место у ее ног, словно естественнее этого ничего в мире не было.
Азор наклонилась и обхватила тонкие белые пальцы Корнелии своей грубой ладонью. Их головы сблизились — белокурая Корнелии и темная, с зеленым отливом, Азор.
— Меня это сильно тревожит, — сказала Ирма. Вместе с остальными Стражницами она стояла неподалеку и следила за Корнелией, увлеченной беседой.
— Надо вытащить Корни отсюда. Немедленно! — нетерпеливо промолвила Хай Лин.
Жители Фану сомкнули кольцо вокруг Азор, но она больше не разговаривала с ними, только с Корнелией. Азор что-то шептала на ухо Корнелии, смеялась и шутила, а Корнелия шептала и смеялась в ответ. Азор всё еще держала руку Корнелии в своей руке, а другой нежно ласкала листья Розы. И не выпускала их.
— Давайте пошлем Корнелии наши мысли. Она должна вернуться к нам, — сказала Вилл.
Девочки взялись за руки, но Корнелия не отреагировала. Вилл положила ладонь на Сердце Кондракара, и наконец-то Корнелия вроде бы пришла в себя. Во всяком случае, она поднялась со скамеечки.
— Что она делает? — прошипела Тарани. Четыре Стражницы медленно отступили к красивой двери и стали ждать Корнелию. Только один раз Азор подняла голову и взглянула на них. И даже издали они различили ее презрительную улыбку.
Корнелия медленно приближалась, непрерывно оглядываясь на Азор.
— Наконец-то! — воскликнула Ирма, крепко хватая Корнелию за руку и быстро выводя ее за дверь.
— Вы точно умеете портить веселье! — сердито заявила Корнелия, когда все вернулись в узкий проулочек. — Наконец я встретила кого-то, кому не жалко времени, чтобы поговорить со мной. Со мной! А вы, похоже, разобиделись, потому что на вас она не обратила никакого внимания.
— Корни! Она ужасна! Разве ты не видишь, что она высасывает жизненные соки из Прекрасной Розы? С чего это она так заинтересовалась тобой? — Вилл подбоченилась и пристально посмотрела на Корнелию.
Корнелия холодно взглянула на Вилл:
— Нет. По-моему, Азор не ужасная, а приятная красивая. Почему вам так сложно понять, что она нашла во мне? Может, она видит во мне то, к чему вы просто слепы! Азор одинока и мечтает о подруге. И вот она встретила меня! Она пригласила меня навестить ее снова, и я обязательно к ней пойду!
Вилл горестно вздохнула. Остальным тоже было не по себе. Хай Лин осторожно нарушила молчание:
— Мы просто боимся, что Азор хочет тебя использовать. Использовать твою силу, твое могущество.
— Конечно, боитесь! Но она не хочет использовать меня. Она просто хочет познакомиться со мной поближе, а я хочу лучше узнать ее. Вот так обстоят дела!
Слезы подступили к глазам Корнелии. Она поспешно отвернулась и побежала в конец улочки. Когда Корнелия пробегала мимо Вилл, та заметила на ее щеке маленькую продолговатую тень.
— Корни, подожди!
Девочки помчались за Корнелией, но она быстро свернула за угол.
— Эй, нам не туда! — Хай Лин уже задыхалась, однако пока не отставала от подруг.
— Корни совсем свихнулась. Мы должны отвести ее к Сахе. Он присмотрит за ней, пока мы справимся с Азор и спасем Розу, — сказала Вилл.
Стражницы добежали до угла, за которым исчезла Корнелия.
— Вон она! — воскликнула Ирма, указывая на отдаленную площадь, и все заметили длинную юбку Корнелии, тут же снова исчезнувшую в очередной улочке.
— Мы заблудимся в этом лабиринте, — предупредила Тарани.
— Дамы, пора вмешаться мне, Аке, потрясающему Хабагусу…
Девочки вздрогнули, услышав пронзительный голос.
— Ой… Я совсем забыла об этой визгливой обезьяне, — пробормотала Ирма.
— У меня отличный слух, девчонка, — возмутился Ака. — Здесь налево. Я знаю, где окажется ваша подружка… Мы нагоним ее в аллее за площадью. Налево, я сказал!
Стражницы побежали дальше. Тарани выпустила вперед пару огненных шариков, осветивших им путь в сгущающихся, как туман, сумерках.
Вилл обуревали дурные предчувствия. Корнелия явно не в себе, и теперь бежит одна по мрачному городу. Хуже того, Вилл не чувствовала присутствия Корнелии, хотя та не могла далеко убежать. Тарани резко остановилась.
— Тупик! Здесь нам не пройти.
Ирма сердито посмотрела на головку, свисающую с запястья Тарани.
— Большое спасибо, Ака!
— Ну-ка, приподнимите меня! Отсюда я ничего не вижу. Сплошная суета и спешка… Здесь, должно быть, всё перестроили! Это злые чары! Вы так шумите, что я не могу сосредоточиться! Прежде здесь было…
— Заткнись. Давайте вернемся старой дорогой!
Вилл развернулась и бросилась обратно.
— Боже мой! Женщины и ориентирование! Эти несносные нелогичные женщины ничего не понимают в тонком искусстве прокладывания курса. Помню, как-то в прошлом столетии…
— Тсс!
— О нет! Взгляните…
Четыре Стражницы вернулись на площадь, где в последний раз заметили Корнелию, и опять увидели ее.
— Она упала! Чем это она накрыта? — воскликнула Хай Лин, вылетая вперед.
— Ночные Тени! Они похищают ее!
На полном ходу Вилл вытянула руку и сосредоточилась, чтобы послать сгусток гневной энергии на четыре Тени, уже приподнявшие Корнелию.
Тени, как ястребы, кружили над Корнелией, подпитываясь энергией ее затаенного гнева и ревности. Зрачки Корнелии расширились, она смотрела прямо в красные глаза Ночных Теней. В глубине красных глаз появилось дорогое ей лицо. Ах, ее новая подруга! Ее лучшая подруга! Красные глаза согревали, притягивали, увлекали, и Корнелия протянула к ним руки, нежно улыбнулась милой Азор. Тело Корнелии оторвалось от земли и окуталось тенями.
— Они уносят ее!
Хай Лин уже подлетела к Корнелии и ее похитителям и швырнула в них штормовым порывом ветра. Ночные Тени не обратили на нее никакого внимания, не сбавили скорость.
— Огонь! — Тарани запустила язык пламени с кончиков своих пальцев, стараясь не зацепить Корнелию, беспомощно плывущую среди Теней.
Но было слишком поздно… Ночные Тени исчезли за углом, В последний раз мелькнули перед глазами Стражниц длинные белокурые волосы Корнелии, сияющие в зловещем сумраке. Еще секунда, и грохот массивной захлопнувшейся двери эхом прокатился по пустынному городу.
Вернувшаяся Хай Лин приземлилась перед тремя подругами.
— Азор! Тени унесли ее к Азор. Я видела, как за ними захлопнулась дверь с розой. — Хай Лин набрала в легкие побольше воздуха. — И я видела, как Ночные Тени подлетели к Азор и передали ей Корнелию. А потом они съежились и упали на платье Азор маленькими пуговками.
— Хай Лин! Если ты была так близко, почему не сорвала капюшоны с этих красноглазых чудовищ? — упрекнула Ирма.
Четыре девочки сидели на плоской крыше дома Сахи. Вид на Фану не радовал. Вблизи стояли покрытые пылью дома с пустыми цветочными горшками, а дальше до самого горизонта тянулись поля с увядшими цветами.
Хай Лин сердито посмотрела на Ирму:
— А тебе не приходит в голову, что я устала? Что мой ураган превратился в ветерок, прошелестевший вокруг них?
— Наше могущество ослабло, — сказала Вилл. — И без Корнелии мы не можем действовать в полную силу. Здесь, на Фану, мы теряем энергию.
— Да, но всё же… — В голосе Ирмы слышался упрек. Вилл раздраженно перевела взгляд с Ирмы на Хай Лин.
— Сейчас нам только не хватает перессориться, как маленьким. Главное — мы должны найти Корнелию. Под угрозой не только будущее Фану, но и жизнь Корнелии!
Тарани вздохнула. Горожане просыпались и выходили на улицу. Какая-то старуха сердито толкнула юношу, оказавшегося на ее пути. Тот со злобой взглянул на нее и пошел дальше своей дорогой.
— Азор пометила их всех, — сказала Тарани. — Теперь они злятся и обижаются друг на друга. Мы тоже помечены, хотя она к нам не прикасалась.
Девочки приумолкли. На крышу вышел Саха и, печально оглядев их, предложил горячей воды с лилейным медом. На Фану не осталось ни одного чайного листочка.
Вилл посмотрела на Саху:
— Похоже, Азор тоже знакома с древними рукописями Фану. Она знала, что вы вызовете нас сюда. Думаю, она поджидала Корнелию; ей необходима магия вашей подруги.
— Чтобы стать еще сильнее, — согласно кивнула Хай Лин. — У нас так мало времени. Надо спешить, если мы хотим спасти и Корнелию, и Прекрасную Розу.
— И меня, если уж на то пошло. Я теряю сознание от голода, — мрачно сказала Ирма.
— Ирма, хоть раз попытайся думать о чем-нибудь, кроме своего желудка. Нам пора, — промолвила Вилл.
День, кажется, начался совсем недавно, но уже сгущались сумерки.
— Мы войдем через потайную дверь, — решила Вилл. — Тарани, проснись, соня!
— Я не сплю! — холодно отозвалась Тарани, сняла с запястья обезьянью головку и положила ее на ладонь.
— Никак не можете без меня обойтись? Вечно так с женщинами: сначала натворят бед, а потом не знают, как из них выпутаться.
Девочки поспешили к цели. Звонкий голос Аки разносился по улице. Тарани возглавляла шествие, Вилл шла последней.
— Направо. Теперь вот сюда, — Ака громко и нетерпеливо указывал путь.
Тарани быстро свернула направо…
— Уффф! — Тарани услышала звук, похожий на тихий стон, и земля ушла у нее из-под ног. Тарани упала, отчаянно пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться; ухватилась за невысокую ограду, но нижняя часть тела свесилась в глубокую дыру, разверзшуюся под ней.
— Нееееет! — постепенно затих голос Аки. Ирма и Вилл схватили Тарани за руки и вытянули в безопасное место.
— Плюх! — раздалось из глубины.
— Колодец! Ты наступила на деревянную крышку, и она рухнула, — сказала Ирма, склоняясь над круглой дырой, возникшей прямо посреди улицы.
Судя по хлюпающим звукам, доносившимся из глубины колодца, Ака захлебывался. Вилл раздраженно вздохнула:
— Тарани, у нас нет времени. Почему ты не смотрела под ноги?
Тарани молча запустила в колодец три огненных шарика, испускающих свет. Девочки наклонились над дырой. С одной стороны виднелись ржавые ступеньки, спускающиеся до самого дна. Глубоко-глубоко внизу барахтался в довольно чистой воде Ака. Наконец на поверхности возникла его мордашка.
— Ловко! Должен сказать, со мной никогда так безобразно не обращались… будь… будь…
В его разинутый рот залилась вода.
— Успокойся, Ака, не то утонешь! Мы идем к тебе! — Хай Лин вскочила, собираясь слететь вниз, однако Вилл придержала ее за руку и начала спускаться в узкий колодец.
— Я сама о нем позабочусь!
— Но вода — моя стихия! — воскликнула Ирма. — Лучше я!
— У нас больше нет времени на ваши фокусы! — прервала Вилл, продолжая карабкаться вниз.
Ирма скрестила руки на груди и сердито отошла на пару шагов. Хай Лин тоже отступила.
— Ну, наконец-то! Давно пора! Я привык работать с более искусными волшебниками! Никогда прежде я… оййй!
Голос Аки эхом отразился от стен колодца. Хай Лин с Ирмой переглянулись, расхохотались и уже повернулись, чтобы заглянуть в колодец, но тут раздался оглушительный всплеск.
Вилл поскользнулась на мокрой ступеньке и теперь лежала, отплевываясь, в холодной как лед воде.
— Хмм, как поживает там внизу чемпионка по плаванию? — с ехидством выкрикнула Ирма. — Не нужна ли помощь?
— Ирма! Перестань! — одернула ее Тарани.
Ирма подавила гнев, подняла руки и заставила воду в колодце медленно подниматься. Вилл сидела на водяном столбе, а Ака перекатывался за ее спиной.
Оказавшись на уровне земли, Вилл подхватила Аку и спрыгнула. Зубы ее громко стучали, мокрые волосы облепили голову. Тарани положила ладонь на плечо Вилл, чтобы пропустить тепло через ее тело и высушить ее волосы.
— Спасибо, Тарани, и тебе спасибо, Ирма. — Вилл сделала глубокий вдох, намереваясь продолжить речь, но заговорила Хай Лин.
— Хватит препираться. Мы попусту тратим время. Ведь могли же справиться с этой маленькой неприятностью за пару секунд, если бы доверяли друг другу, как обычно!
— Ты права, — кивнула Вилл. — Надо сосредоточиться.
Она положила ладонь на Сердце Кондракара. Девочки потянулись к ней, и четыре руки нежно сомкнулись. Но не хватало одной тонкой руки, и четыре Стражницы с тревогой и тоской подумали о пропавшей подруге.
— А теперь вперед! — скомандовала Тарани, и девочки побежали.
— Ничего себе «маленькая неприятность», — булькая остатками воды, возмущался Ака. — Я чуть не утонул! Неумехи чуть не прикончили Аку, мудрейшего Хабагуса, а она говорит «маленькая неприятность». И это спасительницы Фану? Сомневаюсь, сомневаюсь… — Ака всё бубнил и бубнил, но чародейки не обращали на него никакого внимания.
— Это один из самых старых приемов! — воскликнула Тарани, обернувшись к бегущим следом подругам.
— Что? — переспросила Ирма, не отрывая глаз от булыжной мостовой под ногами. Не было времени падать во всякие старые колодцы.
— Использовать гнев и зависть, чтобы разрушить союз. Об этом можно прочитать в любой исторической книге, — ответила Тарани.
— Не спорю, — сказала Ирма. — Но можешь не хвастаться своими глубокими историческими познаниями. Всё это можно услышать в большинстве современных песенок!
— По этой лестнице налево вниз. Потом опять налево! — крикнул Ака, и девочки подчинились.
— Осторожно! — Краешком глаза Вилл заметила какое-то движение. Ночные Тени? Она быстро повернула голову. Да, Ночные Тени парили над девочками, уже успев окружить их.
— Помните, что они сделали с Корнелией! — Вилл сосредоточила в себе мощный поток энергии, и оранжевые молнии вылетели с кончиков ее пальцев.
Две Ночные Тени вились вокруг Хай Лин. Сгустки ли они тьмы или просто существа в накидках с капюшонами? Хай Лин не знала, но почувствовала прикосновение шелка к лицу. Это ей даже понравилось, и вдруг она поняла, что смотрит прямо в чужие глаза; огненно-красные глаза, словно ласкающие ей кожу. В глубине этих глаз появилась крошечная фигурка. Фигурка приближалась, и Хай Лин вздрогнула, узнав в ней свою бабушку, Ян Лин. На нее нахлынуло чувство утраты, точно как тогда, когда умерла бабушка, и вспыхнул гнев: ну почему, почему бабушка покинула ее!
Не сам ли Оракул решил вернуть бабушку в Кондракар? И оставил Хай Лин страдать об утрате день заднем. Правда, Хай Лин видела бабушку каждый раз, как бывала в Кондракаре, но это совсем не то же самое. Где он, этот жалкий Оракул, этот напыщенный, лицемерный колдун?..
Хай Лин заметила, что ее окутал шелк. Очень тонкий шелк прекрасного качества, думала она, отрываясь от земли и зачарованно глядя на свою бабушку, Ян Лин, парившую в глубине красных глаз.
— Ааааа! Красные глаза! — Хай Лин встряхнула головой. Мысли немного прояснились, и, сделав над собой усилие, она раскинула руки и выбросила вперед торнадо.
«Очень слабенький торнадо», — с тревогой подумала она и снова попыталась собраться с мыслями. Торнадо подхватил Тени и закружил их, словно в прекрасном, но зловещем танце. А потом красные глаза вернулись. Такие прекрасные. Такие теплые. Такие ласковые…
И такие мокрые! Глупая улыбка растаяла на губах Хай Лин. Яростный ливень обрушился на Тени, и они съежились. Черные шляпы сползли, закрыв красные глаза. Торнадо, рожденный Хай Лин, окреп и закружил Тени еще сильнее.
— Ливень — лучшее средство для прочистки мозгов! — крикнула Ирма, оказавшаяся рядом с Хай Лин, и они обе с интересом смотрели, как Ночные Тени становятся всё меньше и меньше.
Клинк! Ночные Тени пуговицами упали на мостовую. Ирма опустилась на колени, собрала их и сжала в кулаке. И быстро огляделась по сторонам. Совсем рядом Тарани и Вилл сражались с тремя Тенями, пытавшимися окружить их. Движения Вилл были замедленными, но Тарани подпрыгнула, с кончиков ее пальцев сорвался поток маленьких огненных снарядов, взорвавшихся прямо на черных плащах. Жар безжалостно охватил и завертел Черные Тени. Они не устояли и тремя пуговками со звоном упали на мостовую.
Девочки быстро встали в круг спина к спине и напряженно огляделись. Но вражеская атака захлебнулась. Черные Тени исчезли, превратившись в пуговицы.
Вилл подобрала три пуговки, а Ирма раскрыла кулак и пересчитала:
— Раз, два, три, четыре, пять, мы идем искать.
— Какие красивые, — сказала Хай Лин, внимательно рассматривая пуговки. Маленькие бабочки из блестящей черной эмали с красными глазками-рубинами и с дырочками посередине, чтобы пришивать их к ткани. — Старомодные и очень стильные. Они отлично подошли бы к платью, которое я купила на барахолке.
Ирма положила пять пуговиц в кем-то выброшенный бумажный пакетик.
— Не хочется тебя разочаровывать, Хай Лин, но этим пуговицам не место в твоем гардеробе. Пожалуй, Оракулу есть о чем поговорить с ними.
При упоминании Оракула Хай Лин вздрогнула. Немного поколебавшись, она всё же рассказала подругам, как злилась на Оракула.
— Кажется, я обозвала его напыщенным колдуном, — извиняющимся тоном призналась она. Остальные рассмеялись.
Вилл откашлялась и слегка покраснела.
— А я снова ревновала к Анжеле. Помните? Она бегала за Мэттом, и я вдруг не могла думать ни о чем другом, а только как они стояли вместе, улыбались, смеялись. Две минуты назад я легко задушила бы их обоих!
Ирма хмыкнула:
— Должна признаться, что думала всякие гадости о тебе, Вилл. О происшествии с колодцем…
Тарани кивнула. Те же мысли мелькали и у нее.
— Подумать страшно, какие чувства Тени разбудили в бедняжке Корнелии. Мы должны найти ее. Немедленно!
— Болтовня, болтовня, сплошная болтовня! Я думала то, я чувствовала это!.. О, как типично для женщин! Стремительность, отвага, решимость — вот черты хорошего волшебника, — повизгивал Ака с запястья Тарани.
— Привет, малыш! Разве тебе не всё равно? — Ирма говорила очень медленно и ласково… Знай ее Ака получше, обязательно насторожился бы, но он высокомерно ответил:
— Не всё равно, маленькая мисс? Нет, вам решительно необходимы профессиональные советы опытного Хабагуса, знакомого с некоторыми из самых замечательных волшебников вселенной…
— Скажи-ка мне вот что — кроме того, чтобы показывать дорогу, разве ты не должен ПРЕДУПРЕЖДАТЬ НАС ОБ ОПАСНОСТИ!!!
Подбоченившись, Ирма наклонилась и орала прямо в обезьянье личико. Ака набрал побольше воздуха и надменно заявил:
— Я запрещаю говорить со мной таким тоном.
— Тебе не нравится мой тон? Да я лишу тебя музыкального слуха, если тебе медведь до сих пор на ухо не наступил.
— Хватит, хватит, — вмешалась Тарани, а Вилл и Хай Лин внимательно разглядывали Ирму. Ее лицо порозовело, синие глаза потемнели.
— Стресс! У меня стресс из-за этих неуклюжих женщин! Неопытных волшебниц, — сварливо бормотал Ака. — Может, я не так быстро отреагировал, но и сами могли бы быть побдительнее…
Ирма глубоко вздохнула, но вмешалась Вилл:
— Прекратите этот спор! Он высасывает нашу энергию. Идемте! Мы должны сосредоточиться на Корнелии и Розе!
— В те ворота! Налево вниз по лестнице!
Ака указывал дорогу в лабиринте узких улочек. Двери домов были заперты, окна наглухо закрыты ставнями. Редкие прохожие не обращали никакого внимания на четырех Стражниц.
В одном месте из вентиляционной шахты до девочек донеслись голоса.
— Я хочу есть. Ей всегда достается больше всех, — хныкал ребенок.
— Замолчи, дрянь, — отвечал женский голос. Ребенок заныл еще громче и расплакался.
— Мило, — пробормотала Тарани.
— Свет! Там, за углом… Какая-то лавка открыта, — показала Ирма.
Лавка оказалась размером чуть больше буфета. Сидевший в углу мальчонка с маленьким свертком на коленях обернулся и с любопытством взглянул на Стражниц.
— Стоп! — громко приказал Ака.
Девочки резко остановились. Лавка была почти пуста; только розовый кусочек мыла в форме бутона розы лежал в деревянном ящичке, да на самой нижней полке маленькая склянка с густой белой жидкостью.
Крохотный сверток на коленях мальчика захныкал.
— Господи! — Хай Лин наклонилась. Ребенок! Младенец! Хай Лин перевела взгляд на мальчика, и тот улыбнулся:
— Это моя маленькая сестренка. Ей всего три ростка.
— А тебе сколько? — озабоченно спросила Тарани.
— Четыре цветения, — ответил мальчик с нескрываемой гордостью.
Стражницы присмотрелись к детям и поняли, что ростки и цветения соответствуют месяцам и годам.
— Где ваша мама? — спросила Вилл так же озабоченно, как и Тарани.
— Нам-то что? — громко пробормотал Ака. — Типичная женская болтовня! Нам надо пройти через лавку!
— Заткнись! — в один голос возмутились Ирма и Хай Лин.
— Моя мама вместе со всеми работает на цветочных полях. Они собирают последние цветы. Сегодня вечером Азор устраивает банкет в честь своего удачного визита в Фану. Потом она отправится дальше. На другие планеты. И она обещала взять с собой трех самых дорогих друзей. Одного она уже выбрала. Вечером выберет еще двоих, и моя мама очень надеется стать одной из них. — Мальчик посмотрел на младенца. — Поэтому я должен позаботиться о Мусаб.
— Корнелия! Всё ясно! Она собирается взять с собой Корнелию, — воскликнула Ирма. Остальные девочки согласно кивнули, но тут терпение Аки лопнуло.
— Я сказал: через лавку! Вам что, некуда спешить? Разве мы не должны забрать вашу глупую пятую подружку? Чего вы тут причитаете над малявками? Кто будет спасать этот несчастный мир? Через лавку? Девочки заглянули в крохотную пустую лавку. Там и стоять-то было негде.
— Ака немного преувеличивает, — выразила общее мнение Ирма. — Через лавку хода нет.
Мальчик встал со скамеечки. Он движется слишком быстро и ловко для его возраста, подумала Вилл. Да и глаза его казались гораздо более серьезными и мудрыми, чем бывают у большинства четырехлетних детей.
— Возьмите графин, — сказал мальчик, нажимая на деревянный ящичек с розовым бутоном. У самого пола сдвинулась крышка люка, и открылось темное отверстие.
Хай Лин осторожно подхватила склянку, содержимое которой теперь было не белым, а зеленым. Ярко-зеленым.
— Это вам потом пригодится, но осторожнее с графином, он хрупкий, — спокойно предупредил мальчик.
Вилл первая пролезла в низенькую дверцу. Для этого ей пришлось согнуться и опустить голову. Сделав первый шаг, она остановилась, чтобы глаза привыкли к темноте. Остальные чародейки протиснулись следом. Впереди тянулся узкий, ведущий вниз тоннель.
— Фу! Здесь воняет хуже, чем на улице, — поморщилась Хай Лин.
— Ах, какие мы привередливые! — пронзительно выкрикнул Ака. — Это действительно вход в старую городскую канализацию. Ее проложили еще до меня, около трех тысяч лет назад, парой столетий раньше или позже, точно не помню. Фантастическая система! Сейчас о ней почти позабыли, но в дни моей молодости она была хорошо известна и очень полезна.
— В доисторические времена, ты хотел сказать, — раздраженно прервала его Тарани. Но сбить с толку Аку было нелегко. Он упрямо продолжал рассказ.
Сложная система канализационных труб во много километров длиной с разветвлениями тянется под всем городом. Насколько я знаю, в настоящее время ее больше не используют как канализацию.
— Насколько ты знаешь? — Ирма распрямилась, ударилась головой о вонючий потолок и, поморщившись, потрогала макушку, не появилась ли шишка.
— Ака, ты уверен? Ты точно знаешь, что нам сюда? — Вилл протянула руку и отстегнула обезьянку от запястья Тарани.
— А как же! Этот путь доверили мне совсем недавно, но я всегда о нем знал, и вообще, я знаю канализацию, как свои пять пальцев, — напыщенно ответил Ака.
— Как твои пять пальцев! Почему-то меня это не очень утешает! — Ирма хмуро уставилась на обезьянью головку. — У тебя нет никаких пальцев!
— Верно! Почему бы просто не найти главный вход, как в прошлый раз? — Хай Лин с мольбой посмотрела на подруг. — Тогда мы показали бы Азор, на что способны чародейки!
Все надолго приумолкли. Затем тихо заговорила Вилл.
— Потому что я плохо представляю, на что способны чародейки в данный момент. Без Корнелии мы ослабли. И ведь именно она обычно открывает нам двери, а мы должны застать их врасплох, иначе ничего не получится.
Хай Лин вздохнула. Ирма кивнула.
— Ладно, — решила Вилл. — Идемте!
Тарани послала вперед лучик света, и девочки медленно двинулись по тоннелю друг за дружкой. Тоннель был таким узким, что им приходилось нагибаться, и так круто уходил вниз, что они упирались в стены и пол руками и ногами, чтобы не скатиться.
— Какая гадость! — Тарани касалась холодной склизкой каменной стены только кончиками пальцев, пытаясь не думать о мерзкой живности, которая вполне могла здесь поселиться. Чем глубже спускались, тем больше грязи чувствовалось под ногами, и наконец девочки оказались в маленьком помещении.
— Ну вот! — выкрикнул Ака. — Первая северная звезда! — Эхо его пронзительного голоса прокатилось по тоннелям, и он испуганно подпрыгнул. Девочки засмеялись и демонстративно фыркнули.
— Четыре первых звезды разделяют тоннели. Эта самая северная, так что мы идем правильно!
— Интересно, знает он дорогу или нет? — шепнула Тарани на ухо Хай Лин.
— Сюда! Сюда! — Ака кивнул на один из тоннелей. Отверстие было таким узким, что Вилл пришлось встать на колени.
— Поползем, — сказала она и на четвереньках вползла в темную дыру. Остальные быстро поползли следом. Снизу тянуло холодом. Тоннель уводил их всё глубже, становился всё уже, и в конце концов даже на четвереньках продвигаться стало невозможно.
Тоннель разделился на два.
— Ака! Куда теперь? — сердито спросила Вилл. Она лежала ничком, с отвращением представляя, как поползет на животе по мерзкой жиже.
— Что-что! Ах, я, кажется, задремал, милые девочки! — сонно пробормотал Ака и сладко зевнул.
— Задремал! Мы по твоему приказу ползем по трех — или четырехтысячелетним канализационным трубам, а ты изволишь отсыпаться! — возмутилась Хай Лин. Эхо ее голоса замерло вдали, и стало совсем тихо. Почти совсем.
— Прислушайтесь! Что это? — Все услышали слабый звук, как будто кто-то скребется, и оцепенели. Звук быстро приближался.
Тысячи крохотных лапок скребли по камню.
— Они направляются сюда! — Тарани попятилась ползком. — Надо выбираться… Я знаю, кто это.
Вилл напрягла зрение и увидела слева серую волнистую массу. Масса приближалась, заполняя большую часть тоннеля, и скалилась тысячами крошечных розовых ртов с множеством острых зубов.
— Крысы! Громадная стая крыс! — сказала Хай Лин. — Ирма, воды!
Ирма воздвигла перед Вилл водяную колонну, а Хай Лин тут же подняла ледяной ветер. Вода заледенела, толстой стеной преградив путь разъяренным крысам. Несколько сантиметров льда, как стеклянная панель, отделили девочек от крысиной армии. Большой жирный вожак бросился на ледяную стену, злобно сверкая глазками и со свистом рассекая хвостом воздух. Тысячи крыс продолжали напирать, и их пронзительные визги были слышны даже через толщу льда.
Казалось, что колышется огромная серая туша. Вилл задрожала от омерзения и наконец обрела голос:
— Отличная работа, Хай Лин!
Затем Вилл подняла Аку и выжидательно посмотрела на него.
— Да, да, — затараторил он. — Идем дальше? Потайная дверь уже близко.
Девочки протиснулись в правый тоннель и оказались в маленьком круглом помещении.
— Ну вот, — довольно заявил Ака. — Пять дверей, и одна из них ведет в Сад Розы.
На каждой из пяти дверей была нарисована прекрасная роза. Одна цвета фуксии, одна бирюзовая, одна красная, одна зеленая и одна серебряная. Маленькие камушки, вкрапленные в розы, сверкали, как капельки воды, и цветы казались яркими и живыми.
— Так которая дверь наша, Ака? — спросила Тарани.
— Вы — Стражницы! Пошевелите немного мозгами. Это ваше важное задание, не так ли, милые дамы? Выбирайте сами! — Ака явно наслаждался своим ответом.
Ирма пристально посмотрела на прелестные дверцы.
— Зеленых, голубых и серебряных роз не бывает.
— Не бывает, но это наши цвета, — ответила Хай Лин. — Вам не кажется, что это ловушка?
Стражницы помолчали, обдумывая вопрос.
— По-моему, мы должны выбрать цвет Корнелии, — сказала Ирма. — Я очень скучаю по ней. Вообще-то, я скучаю по ней больше, чем могла себе представить. Конечно, она иногда меня раздражает.
Но, пожалуй, мы должны выбрать зеленый ради нашей доброй Корнелии.
— Я тоже по ней скучаю, — произнесла Тарани. — Нам очень не хватает ее критических замечаний и здравого смысла.
Все рассмеялись.
— Ты права, — согласилась Вилл. — Мы выберем дверь с зеленой розой.
— Я не вижу ни ручки, ни ключа. Может быть, ты просто сорвешь ее ветром, Хай Лин? — предложила Вилл.
Ирма осторожно приложила ладонь к зеленой розе, и дверь беззвучно отворилась.
За дверью оказалась лестница, ведущая вверх. Девочки подняли глаза, но конца лестницы не разглядели.
— Идемте. Надо спешить! Сутки почти на исходе, — напомнила Вилл.
Вслед за Ирмой Стражницы потопали по лестнице. Вскоре голова Ирмы оказалась над землей, и девочка с наслаждением вдохнула свежий воздух. Только сейчас она поняла, как отвратительно воняло в темных канализационных трубах, и передернулась. Лестница привела на балкон второго этажа какого-то здания. Ирма обернулась, прижала палец к губам и тихонько прошла по деревянному настилу балкона к перилам. Оттуда отлично был виден прекрасный внутренний двор, который она сразу Узнала. Сад Розы.
Остальные тоже подошли к перилам и обвели взглядом двор.
— Только не это! Там Корни! — воскликнула Хай Лин с дрожью в голосе и крепко ухватила Ирму за плечо. Вид подруги ошеломил ее.
Корнелия сидела у ног Азор в окружении преисполненных обожания горожан. Лицо Корнелии было белым как мел, а волосы безжизненно свисали вокруг лица. За те несколько часов, что девочки не виделись, она явно похудела.
— Ее щеки! — Тарани была потрясена не меньше подруги. На щеках Корнелии виднелись отметины Азор. Маленькие острые шипы прорвали кожу, и новые были на подходе. Однако на губах Корнелии играла счастливая улыбка. Вдруг Корнелия подняла голову и посмотрела прямо на балкон, где скрывались Стражницы. Они затаили дыхание. Почувствовала ли Корнелия их присутствие? Ждет ли их помощи?
Корнелия не вымолвила ни слова. Даже ее прекрасные синие глаза были затянуты молочно-белой пленкой.
— Она заколдована! — тихо сказала Вилл. — Или отравлена. Мы не можем на нее рассчитывать. Она беспомощна.
Вилл была права, и девочкам нечего было добавить. Ирма с трудом отвела взгляд от бледного лица Корнелии и посмотрела на Азор. И снова оцепенела. И Азор изменилась.
— Кажется, она с нашей последней встречи подросла, — прошептала Ирма, внимательно разглядывая женщину.
— Ее волосы… они стали еще зеленее. А ногти… — с сомнением произнесла Хай Лин.
— Ее ногти стали толще, они черные и острые, как шипы, — закончила за нее Вилл. — Как шипы розы.
Из своего убежища на балконе Стражницы наблюдали, как Азор что-то шепчет Корнелии, сжимая и шумно нюхая последние соцветия Прекрасной Розы.
— Фу! Она сопит! — прошептала Хай Лин.
— Она фыркает, как ищейка, — отозвалась Ирма. — И что она всё время нашептывает Корнелии? О чем им разговаривать? А Корнелия выглядит так, словно слышит перлы мудрости.
Между пухлых губ Азор выполз покрытый слизью зеленый язык и обвил один из белых лепестков.
— Как змея, — пробормотала Вилл. Девочки переглянулись и вздрогнули.
— Азор понятия не имеет о том, что мы здесь. Надо застать ее врасплох. Только не стоит ее недооценивать. Помните, мы не в полной силе, — инструктировала Вилл подруг. — Тарани, спроси Аку, знает ли он Сад Розы. Можем ли мы напасть на Азор незамеченными?
Тарани подняла Аку. Опять он дремал, причмокивая губами… сонно приподнял веки… но как только увидел жалкие останки Прекрасной Розы, широко раскрыл рот и громко ахнул.
— Тсссс! Тише! — зашипели Хай Лин и Вилл, а Ирма закрыла ладонью рот Аки. Слишком поздно!
Азор медленно подняла голову и посмотрела на балкон. Корнелия тоже вяло повернула голову в их сторону.
— Кретин! — зашипела Ирма прямо в лицо Аке, но тот лишь посмотрел на нее с негодованием.
— Кто там? — тихо позвала Азор, глядя на балкон.
Стражницы колебались одно мгновение, затем поднялись во весь рост. Теперь все, кто находился во дворе, озадаченно смотрели на них. Азор смеялась.
— Не стоит смущаться! Я ждала вас. Почему вы просто не постучались в парадную дверь? — продолжая смеяться, заговорила Азор.
Корнелия поднялась, пошатываясь, и пристально смотрела на девочек глазами-щелками.
— Уходите! Все уходите! Оставьте меня в покое. Я хочу остаться здесь с моей лучшей подругой. Она меня понимает, — прошипела Корнелия.
Стражницы пару секунд стояли молча, затем перемахнули через перила балкона. Хай Лин подлетела к Корнелии, а Вилл, Тарани и Ирма ловко спрыгнули, хотя до земли было несколько метров.
Мягко приземлившись на четвереньки, они бросились в атаку.
Азор откинула назад голову и громко расхохоталась.
— Разве вы не слышали, что сказала ваша подружка?
Азор так смеялась, что всё ее тело дрожало и тряслось. Она глубоко вздохнула и стала еще выше прямо на их глазах.
Хай Лин схватила Корнелию за руку и оттащила от Азор. Корнелия пыталась сопротивляться, но была слишком слаба. Хай Лин подвела подругу к остальным Стражницам, не спуская глаз с Азор.
Азор стояла, раскинув поскрипывающие руки. Кожа на них темнела и грубела, волосы закручивались в зеленые змееподобные ветки, пальцы покрывались шишковатыми наростами и изгибались, а ногти торчали острыми, как бритвы, шипами. Похожие на пни ноги врастали в землю.
Громкий треск разрывающегося шелка пронесся над двором. Последний шов на прекрасном платье Азор лопнул, не выдержав напора покрытого корой туловища. Восемь пуговиц-бабочек упали, но, едва коснувшись земли, превратились в черные Ночные Тени и закружились над Азор. В Хозяйке Розы осталась одна-единственная человеческая черта: из гущи спутанных зеленых и коричневых ветвей выглядывало маленькое лицо. Скользкий зеленый язык метался между губами, пытаясь найти самый последний цветок, оставшийся на Прекрасной Розе.
Корнелия, не сводившая глаз с Азор, вдруг выскользнула из рук Хай Лин и без чувств упала на землю.
Ака обрел дар речи и в ужасе завизжал на весь двор:
— Аааааа… разросшаяся роза! Смертоносное растение! Это… оно… Азор — роза-чудовище!
Почитатели-горожане сидели как громом пораженные, с побледневшими, искаженными лицами. Ирма вдруг заметила Хранителя Розы, который когда-то так радушно, с такой любовью встретил явившуюся на Фану Азор.
Теперь он лежал, скорчившись в крошечной клетке. Казалось, что он одурманен. Из обеих его щек торчали шипы.
Чудовищная роза возвышалась над всеми. Азор торжествующе улыбалась из клубка переплетенных ветвей.
— Так вот вы какие, героические Стражиицы! Я не раз слышала о вас во множестве миров, где гостила.
Ночные Тени жались к Азор, и только две из них подлетели к Корнелии, без чувств лежавшей на земле. Хай Лин бросила в Тени пронизывающий ветер и чуть отступила, готовая к нападению.
— Наконец-то я вас дождалась, — скрипел голос Азор словно издалека. — Позвольте представиться, я — Азор, Хозяйка Розы. А вы явились помочь моему цветочному народцу? Долго же вы собирались! Да и эти тупые цветочные головы не скоро решатся действовать. А Саха молодец. Взял на себя труд привести вас сюда, а я заранее воткнула маленький шип в его картинку. Это очень всё упростило. Я следовала за вами и смогла приблизиться к Корнелии.
Азор снова рассмеялась, и всё ее огромное туловище заколыхалось и заскрипело.
— Я долго ждала Корнелию, мою дражайшую подругу и Стражницу с Земли со всей ее магией. Как же мне помогли ее волшебные силы! Раскрылось всё, что таилось во мне и не могло вырваться наружу без ее помощи! Можете ее забрать. Мне она больше не нужна, потому что я наконец готова пустить корни. Прекрасная Роза Фану останется в вечной памяти как Азор — Вечная Роза!
Ее смех резко оборвался, и пронзительный вопль, вырвавшийся из недр куста, пронзил гнетущую тишину.
Этот вопль оказался сигналом, которого ждали Ночные Тени. Они бросились в атаку парами. Две спикировали на Ирму, две налетели на Хай Лин, а остальные окружили Вилл и Тарани.
На этот раз Стражницы были лучше подготовлены. Они знали: необходимо мысленно отгородиться от Теней, чтобы те не обнаружили и не использовали против них их же затаенный гнев и обиды.
Тарани обрушила поток горячей золы на две Тени, почти окутавшие Ирму. Те отскочили, как ошпаренные, и бросились на Тарани.
Она сразу же почувствовала их присутствие и вдруг как бы увидела себя сверху.
«Я сражаюсь одна! Все меня бросили!» Тарани яростно затрясла головой, изгоняя губительные мысли, и выстрелила во врагов тонкой струей дымящейся лавы. Тени оцепенели и упали на землю двумя эмалевыми пуговицами.
Тарани быстро подобрала их и огляделась. Хай Лин уже стояла с парой пуговиц на ладони и сдувала с них пыль. Ирма и Вилл ползали на коленях, что-то выискивая на земле.
«Отлично», — обрадовалась Тарани, но тут краешком глаза заметила какое-то движение. Повернуться она не успела. Страшная боль пронзила затылок, в глазах потемнело.
— Тарани упала! Азор атакует! — прозвенел над двором голос Вилл.
Тарани не шевелилась.
Огромное безобразное тело Азор метнулось быстрее молнии.
Ее пальцы с острыми как иголки когтями-шипами нацелились на Стражниц, едва успевших увернуться. Одна из серо-зеленых ветвей просвистела совсем рядом с Вилл, и огненно-рыжие волосы девочки запутались в острых шипах. Азор молниеносно притянула к себе ветку, подтащив Вилл за волосы. Вилл громко кричала и хваталась обеими руками, пытаясь освободиться, но вся ветка была покрыта острыми, как клыки хищника, шипами.
И опять Хозяйка Розы расхохоталась.
— Отдай мне Сердце!
Ошеломленная Вилл лежала в колючем клубке. Ветвь вилась по ее рукам, стискивала живот и грудь, не давая вздохнуть.
— Сердце! — прошипела Азор.
Хай Лин закружила над розой-чудовищем, отсекая пленившие Вилл отростки острыми как бритва порывами ветра. Ирма обрушила на Азор ливень, но Стражницам приходилось осторожничать, чтобы не ранить Вилл, и Азор лишь слегка пошатнулась.
— Сердце! — в третий раз прохрипела Азор. Она потеряла почти всё человеческое и говорила с трудом.
— Сердце? Я не могу… — выдохнула Вилл, теряя сознание. Азор так сжала ее, что невозможно было дышать.
— Сслышшать нне жжеллаю! Гглуппая девччоннка! — в ярости прошипела Азор, так дернув пленницу за волосы, что ее искаженное злобой лицо оказалось прямо перед глазами Вилл.
Когда-то прекрасные глаза Азор побагровели и стали совершенно бессмысленными. Прелестный ротик превратился в длинную щель, из которой вырывалось тяжелое дыхание. Куда девался аромат роз? От всего тела исходил запах гниения.
— Обязательно поменяйте зубную щетку! — не удержалась Ирма, но Азор не обратила внимания на колкость.
— Сердце Кондракара! Немедленно! Или ты и твои прелестные, но беспомощные подружки навечно останутся в Саду Розы.
— Сердце Кондракара… и мое сердце… едины. Даже если бы я хотела… я не могла бы вам его отдать… Но… я… никогда… не отдам! — с трудом произнесла Вилл и закрыла глаза. «Я должна держаться. Ради Корнелии», — подумала она, послала эту мысль подругам и услышала их мысленный ответ.
«Мы сражаемся… мы сражаемся за Корнелию!»
И вдруг еще один голос прозвучал в Саду Розы. Вилл изумленно распахнула глаза. Хай Лин и Ирма открыли рты от удивления.
Голос принадлежал Корнелии.
— Освободи мою подругу и катись в свою тошнотворную теплицу! — приказала Корнелия.
Вилл ощутила, как ее тело наполняется силой. Ирма и Хай Лин тоже почувствовали, что становятся сильнее, чем прежде, и обернулись.
За ними, расставив ноги и подбоченившись, стояла Корнелия. Глубокие тени окружали ее синие, снова сияющие глаза. Грудь вздымалась от тяжелого, прерывистого дыхания. Корнелия еще была бледна, но на гладких щеках не осталось ни одного шипа.
— Нелия! Ты наконец проснулась, — ласково воскликнула Азор, на мгновение снова обретя дар речи. — Жаль, ты не слышала, что болтали о тебе твои так называемые подруги.
— Замолчи! Я слышала все твои слова. Я знаю, что ты меня использовала! Время болтовни закончилось!
Корнелия подняла голову и раскинула руки. Земля под Азор зашаталась, взметнувшиеся зеленые ростки впились в колючие ветви, удерживавшие Вилл.
Вилл замычала от боли, когда шипы стали выдергиваться из ее волос, зато давление на грудь ослабло, и она смогла набрать полные легкие воздуха.
— Все вместе! — прогремел окрепший голос Вилл.
Пылающий огненный шар просвистел над ее головой и ударил прямо в гущу сплетенных волос-ветвей чудовищного куста. Занялся пожар! Вилл оглянулась через плечо. Поднявшаяся на ноги Тарани улыбнулась ей. Азор корчилась от боли и злобы, пытаясь сбить пламя, пока оно не успело разгореться.
Вилл упала на живот и медленно поползла между колючими ветками.
— Ты так легко не отделаешься! — Азор схватила Вилл за лодыжку и потащила обратно. И опять Корнелия разверзла землю вокруг Азор. Из глубоких расщелин взметнулись вьющиеся стебли и, как веревки, обвились вокруг ветвей чудовищной розы. Ирма нацелила на запястья Азор тонкую, как игла, струю воды.
Азор покачнулась, но не ослабила отчаянную хватку. Порывом холодного ветра Хай Лин превратила водяное кольцо в ледяное, заморозив шишковатые колючие пальцы.
— Неееет! — заорала Азор, буравя Корнелию своими крошечными глазками.
Корнелия ответила холодным взглядом, разверзла землю прямо под одной из древесных ног Азор. Та зашаталась, упала на колени и выпустила Вилл. Девочка быстро откатилась и встала рядом с Корнелией.
Прежде вьющиеся волосы Азор безжизненно обвисли. Из глаз выкатились две крупные слезы.
— Нелия. Помоги мне! — прошептала она. Ее голос прозвучал точно так же, как в тот раз, когда Стражницы впервые встретились с ней.
Ирма и Тарани быстро встали за спиной Корнелии, Хай Лин зависла над их головами, Вилл положила ладонь на плечо Корнелии. Неожиданно чудесный свет разлился по Саду Розы, и Корнелия почувствовала невероятное облегчение.
— Азор, — сказала она. — Вот мои друзья. Они помогают мне, поддерживают меня, даже если я злюсь или ревную. Ты же высасываешь энергию и силы из своих друзей, а потом, когда нужда в них проходит, избавляешься от них… Ты позоришь род человеческий… извини… я хотела сказать, царство растений. Тебе конец!
Земля дрогнула. Азор попыталась протянуть руку Стражницам, но не смогла. Она закружилась, как волчок, и съежилась прямо на их глазах. Когда пыль улеглась, на земле остался только маленький корешок.
Стражницы посмотрели на корешок, потом переглянулись.
— Так вот как на самом деле выглядит Азор! — воскликнула Ирма.
— Похоже на то, — сказала Вилл, опускаясь на колено и внимательно рассматривая сухой корешок, кривой и покрытый темными шипами. На самом кончике зеленел крошечный бутон.
— Думаю, она затаилась в надежде найти новое место, где можно пустить корни и захватить власть, — предположила Тарани.
— Мне тоже кажется, что она вернется, — подхватила Вилл. — Надо перенести ее в Кондракар, но как?
Ака раздраженно запыхтел.
— Склянка! Неужели самим трудно догадаться? Склянка из лавки.
Хай Лин достала склянку, осторожно подняла с земли и сунула в жидкость скрюченный корешок, заткнула пробку.
Жидкость вдруг стала переливаться всеми цветами радуги, и Стражницы затаили дыхание. Хай Лин аккуратно припрятала склянку. Необходимо было благополучно доставить ее содержимое в Кондракар.
Корнелия глубоко дышала. Она снова становилась сама собой. Щеки порозовели, темные круги под глазами исчезли. Ветер трепал ее длинные волосы, сияющими волнами спадавшие на плечи и струившиеся по спине.
— На что вы уставились? — спросила Корнелия, приподнимая брови. — Никогда не видели разбушевавшуюся блондинку?
— Ах, Корни! Как хорошо, что ты вернулась! — Ирма обвила одной рукой плечи Корнелии, та улыбнулась и обняла Ирму. Остальные девочки присоединились к ним и встали в круг.
— Когда мы, наконец, научимся доверять друг другу и самим себе? — воскликнула Хай Лин. — Как эта колючая злая женщина смогла встать между нами?
— У нее особый талант использовать малейшую возможность. Легкая неуверенность, зарождающийся гнев — и она наносит удар. Я чувствовала себя лишней… я ревновала, — смущенно объяснила Корнелия. — Но когда я лежала, как в ступоре, а вы сражались не на жизнь, а на смерть, я вдруг услышала ваши слова «Мы сражаемся за Корнелию!», и меня охватило счастье. Вы думали обо мне даже в самый тяжелый момент. От Азор исходил сильный аромат роз. Им она почти усыпила меня, чтобы вытягивать мою магию. Но пока вы все вместе сражались за меня, аромат слабел, и я освободилась от ее чар. Голова прояснилась, силы вернулись, и я снова стала самой собой. Как и Азор!
— Корнелия! Глупышка! Конечно же, мы сражались за тебя! Мы неразделимы! И совершенно ясно, что мы немногого стоим, когда не помогаем друг другу. А вместе мы сильны! — Глаза Хай Лин сверкали, она явно произнесла лишь вступительную часть пламенной речи…
Тихое покашливание напомнило Стражницам об окружающем мире, и они огляделись по сторонам.
Хранитель Розы пришел в себя, но распрямиться в маленькой клетке не смог и теперь сидел, скорчившись, сжав голову коленями, и сконфуженно смотрел на девочек краешком глаза.
— Сожалею, что мешаю вашему счастливому воссоединению, но я должен выбраться отсюда. Прекрасная Роза нуждается во мне.
— Ах, простите!
Стражницы разомкнули объятия. Покрасневшая от смущения Тарани подбежала к Хранителю Розы.
— Это наша вина, — успокоила она старика. — Не лучшее время для пустой болтовни…
Тончайшим пламенем Тарани аккуратно разрезала металлические прутья клетки и наклонилась, чтобы помочь старику. Постанывая, он осторожно выполз наружу и распрямился. На его щеках не осталось и следа от шипов.
Придворные Фану, казалось, просыпались после долгого тяжелого сна. Они трясли головами и озадаченно смотрели по сторонам.
Хранитель Розы подковылял к своему сокровищу и с жалобным стоном упал на колени среди распростертых на земле сухих серых веток с пожелтевшими листьями и гниющими цветками. Жители Фану зарыдали при виде столь печальной картины. Саха, тоже прокравшийся в Сад Розы, печально переводил взгляд с Розы на Стражниц и обратно.
От пронзительного визга все вздрогнули.
— Ах! Какая трагедия! Посмотрите на Розу! Всё кончено! Бедная, бедная Фану! Плохо же вы старались, так называемые Стражницы! — визгливо верещал Ака с запястья Тарани.
Корнелия свирепо посмотрела на болтающуюся головку.
— Заткнись!
Ака ответил ей не менее свирепым взглядом.
— Так — так, значит, пришли в себя, мисс Корнелия! Давно пора… Может, вы прекратите бесконечно выяснять, кто кому лучший друг и кто на кого в обиде, и наконец хоть что-нибудь совершите! Как мне надоели бесполезные рассусоливания и хныканье…
Тарани решила взять всё в свои руки… и одной ладонью ласково, но решительно закрыла Аке рот. Теперь слышалось лишь приглушенное бормотание, в котором различались лишь отдельные слова.
— Девчонки… вздор… некомпетентность…
Стражницы приблизились к Прекрасной Розе. Корнелия опустилась на колени рядом с растением. Сердце Кондракара спокойно сияло на ладони Вилл. Хай Лин, Ирма и Тарани накрыли его ладонями.
Корнелия принялась осторожно разглаживать поблекшие сухие листья. Все затаили дыхание. Морщинки разгладились, листья зазеленели. Корнелия погладила ветку, и та отозвалась, как кошка на ласку.
Ветки постепенно приподнялись и выпустили ярко-зеленые побеги. Крошечные розовые бутоны распустились огромными белыми цветами. Изысканный аромат наполнил воздух, свежие розы засверкали.
— Ах! — воскликнул Саха.
— Ах! — подхватили все остальные.
Хранитель Розы вздохнул с облегчением и маленькими граблями начал рыхлить почву вокруг Прекрасной Розы.
Жители Фану смеялись и приветствовали друг друга, словно не виделись много лет. Во двор вошел маленький мальчик с младенцем на руках. Какая-то женщина подбежала и обняла его.
— Детки! Любимые! Где вы были? Вдохните аромат Розы… Как долго ее не было с нами.
Малыш встретился взглядом с Хай Лин, улыбнулся ей, и Хай Лин ободряюще ему кивнула.
Стражницы и Саха покидали Сад Розы в самый разгар празднества. Расцвела не только выздоровевшая и еще более прекрасная Прекрасная Роза. Ожили и распрямились все увядшие цветы на клумбах, в горшках и кадках: красные маки, розовая лаванда и разноцветные настурции.
Жители Фану, как маленькие трудолюбивые пчелки, возились со своими цветами: собирали урожай, крошили салаты, выжимали соки. Огромный стол, накрытый в центре двора, ломился под тяжестью блюд, ваз и кувшинов.
— Так всегда заканчивается день на Фану, — довольно сказал Хранитель Розы. — Почему бы вам не отпраздновать с нами?
Вилл показала ему пакетик с тринадцатью пуговицами, а Хай Лин погладила склянку.
— У нас есть еще одно дело в Кондракаре, — сказала она, — и лучше не откладывать его надолго.
Граждане Фану суетились вокруг девочек и со слезами на глазах желали счастливого пути. Стражницы узнали сердитую парочку и других мрачных горожан, только теперь они были совсем другими.
— Мерзкий шип покинул мое сердце, — сказал один юноша.
Хранителю Розы и всем-всем особенно не хотелось расставаться с Корнелией.
— У вас изумительный талант, а мне недолго осталось жить. Скоро мне придется выбирать преемника. Нового Хранителя Розы… или, может, новую Хранительницу? — Он многозначительно посмотрел на Корнелию, но та улыбнулась и покачала головой:
— Соблазн очень велик, очень. Только у меня еще много работы, и я должна выполнить свои обещания. Вместе с моими дорогими подругами.
— Так вот как в действительности выглядит Фану, — сказала Хай Лин, когда вся компания вышла на улицу, вертя головами.
Со всех балконов свисали зеленые ветви с цветами изысканных розовых и голубых оттенков. На всех ступеньках, вдоль всех узких улочек стояли горшки и кадки с зеленеющими растениями и белыми цветами.
Легкий ветерок разносил не затхлый запах увядания, а сладкие, нежные ароматы. Послышался шум льющейся воды, и, когда девочки пересекали площадь, искрящийся сотнями струек фонтан оставил на их лицах крохотные капельки воды.
Все двери были распахнуты настежь. Во дворах играли дети, взрослые готовили еду, переговаривались и смеялись. На площади, как по мановению волшебной палочки, выросли разноцветные киоски. На шатких полках красовались пакеты, жестяные банки и коробки.
— Откуда взялись все эти товары? — удивленно спросила Тарани Саху.
— С исчезновением Азор все пустые ведра, банки и пакеты снова наполнились. Это чудо. Просто чудо, — ответил Саха и указал на вход в свой дом. — Вы должны покинуть Фану из моего дома.
Стражницы стояли на крыше дома Сахи. За красивыми красными крышами города Фану во все стороны до самого горизонта тянулись поля с роскошными цветами. Кое-кто из жителей еще ухаживал за своими растениями.
— Как всё изменилось! — воскликнула Хай Лин, намереваясь произнести трогательную речь, но ее прервало тихое похрапывание.
Девочки захихикали, поглядывая на запястье Тарани. Ака, хорошенький, как картинка, тихо посапывал во сне.
— Не забудь вернуть его! — напомнила Ирма. — Он преданно служил нашему делу, телом и душой.
— Отлично, — обрадовался Саха. — Я ОЧЕНЬ рад, что он вам помог. Большая честь для Фану иметь на службе такого умного и энергичного Хабагуса. Однако на это столетие он свою миссию выполнил и теперь может отдыхать много цветений.
— О, не может быть! Неужели мы даже не поцелуемся на прощание? — Голос Ирмы задрожал.
— Перестань, Ирма. Дай отдохнуть от твоей иронии, — взмолилась Вилл. Девочки, улыбаясь, смотрели, как Тарани отстегивает спящего Хабагуса и передает его Сахе.
— Ленивые девчонки. Небрежные заклинания, — бормотал во сне Ака, пока Саха запихивал его в коробочку. Ирма раздраженно вздохнула.
Саха вручил девочкам пять пакетиков.
— Скромный прощальный подарок, — гордо заявил он. — Фирменный товар Дома Сахи, пользующийся огромным спросом у девушек Фану! Огромным спросом!
Стражницы с любопытством уставились на пять красиво запакованных подарков: один в красной обертке, один в бирюзовой, один в зеленой, один в бумаге цвета фуксии и один в серебряной.
— Возьмите их с собой. Возьмите их с собой. В каждом пакетике чудесный рецепт.
Саха улыбнулся, и Стражницы полетели через пространство и время. Корнелии было так легко и спокойно, что хотелось, чтобы путешествие длилось вечно… А потом раздался голос.
Добро пожаловать домой, Корнелия.
Опять Оракул обращался только к ней. На мгновение Корнелия увидела себя у ног Азор. Увидела, как Азор что-то нашептывает ей на ухо, увидела, как сама сердито смотрит на остальных Стражниц. Видение исчезло, осталось чувство стыда.
Она всё говорила и говорила со мной. Она сказала, что я имею право злиться на остальных. Что они не любят меня, не любят так, как она. Что им на меня наплевать. Что им достаточно друг друга и я им не нужна. «Ты — другая, — твердила она. — Ты одинока. Тебе необходим сердечный друг, такой сердечный друг, как я. Такой сердечный друг, как я. И я ей поверила».
Ты должна гордиться, а не стыдиться. Преодолев свой гнев и ревность, ты победила ее. В момент крайней слабости ты услышала голос дружбы и поднялась и сражалась. Сражалась за других, за Фану и за себя. И ты увидела за красивой маской зло.
Ты должна гордиться собой.
Корнелия почувствовала радость и облегчение. Рядом с ней стояли четыре подруги. Какое чудесное число пять, подумала Корнелия, круглое и ласковое, и неделимое.
Вилл отдала Оракулу серый пакетик с тринадцатью пуговицами и склянку с высохшим корнем. Он положил их на свою ладонь.
Когда-то Азор была королевой синих лугов. Прекрасных лугов, где самым важным были вода и земля.
Она была самой красивой из всех Женщин-Роз и обладала даром заглядывать в сердца своих подданных. Она могла разрешить любой спор, облегчить любое горе и различить самый слабый гнев и обиду.
Но, читая в чужих сердцах, она забыла о своем. Ее собственное сердце начало отмирать, и каждый раз, как она читала в чужом сердце, в ней появлялся маленький шип. Понемногу она научилась играть чужими сердцами, заставлять их дрожать, плакать, радоваться. И чем сильнее она становилась, тем больше шипов прорастало в ее сердце. Гнев поглотил иные луга. Королеву Азор изгнали, и она нашла пристанище в плодородном мире Фану, чудесном месте, где она могла пустить корни.
Вы принесли ее мне. Кондракар о ней позаботится.
— Соку, пожалуйста! — Корнелия зевнула во весь рот и устало протянула Тарани пустой стакан. Тарани, позевывая, наполнила стакан.
— На здоровье.
— Может быть, прекратите зевать!
Хай Лин с упреком посмотрела на подруг, сидевших за столом в кухне Корнелии.
— Хай Лин! Мы путешествовали через пространство и время, ползали по древним канализационным трубам, терпели попреки самоуверенного Хабагуса, сражались с чудовищным растением, голодали и в конце концов спасли целый город-государство. И все это за одну ночь. А потом спали всего сорок пять минут. Мы устали, Хай Лин, устали! — возмутилась Ирма, подчеркивая каждое слово взмахом вилки.
— Нам необходимо взбодриться! — сказала Хай Лин, доставая пять разноцветных пакетиков.
— Подарки Сахи. Наверное, чай!
— Или печенье из анютиных глазок.
Тарани вспомнила, как Саха старался их порадовать, и улыбнулась.
— Цвета пакетиков совпадают с цветами ЧАРОДЕЕК! Саха такой внимательный!
Девочки взяли по пакетику. Корнелия задумчиво покрутила свой подарок и стала его разворачивать.
— Что это? — удивились Ирма и Вилл, изучая содержимое своих подарков: мисочку, бутылочку, пакетик с пудрой, золотую ложечку и клочок бумаги.
— Рецепт, — уточнила Хай Лин и стала читать вслух: — «Потрясающее Приворотное Зелье Сахи. Воспользуйтесь им, и ваш возлюбленный увидит красоту вашего лица и души».
— Ну, мне бы это пригодилось! — Ирма склонилась над своим рецептом. — А ты, Корни? Тебе не помешала бы помощь.
Все рассмеялись. Как обычно, только на Корнелию, казалось, не подействовали ночные приключения.
«Мне действительно не помешала бы помощь, — подумала Корнелия. — Или поход в горы!» Она вспомнила Питера и планы, о которых он ей рассказывал. Ей казалось, они не виделись несколько месяцев, хотя встречались только накануне. Он сказал, что еще есть свободные места. Корнелия улыбнулась. «Место для меня. Думаю, именно это он имел в виду».
Корнелия взглянула на подруг.
«А может, и для них тоже». Она представила, как бродит по горам с Питером. Пьет какао у горящего костра, поджав под себя ноги. На ней сине-зеленая юбка, которая облегает бедра и очень ей идет. А Питер в обтягивающих джинсах и свободном свитере… Как настоящий альпинист. Он возьмет ее за руку и подсядет поближе…
— О боже! Оказывается, надо натереть ею лицо. Отвратительно! — разбил мечты Корнелии голос Ирмы.
— Естественно. Поэтому она и называется маской! Помнишь, мы уже пробовали маску из огурцов? — сказала Хай Лин. — Это приворотная маска. Смешать ингредиенты, нанести крем на лицо и оставить на полчаса. А потом…
— А потом наша красота сведет парней с ума! — прервала ее Ирма.
— И твой избранник в тебя влюбится, потому что увидит, как ты прекрасна снаружи и внутри! — поправила Хай Лин.
— Ты действительно в это веришь? — удивилась Ирма.
— Конечно. А почему нет? Разве ты не веришь в магию?
Девочки, слушавшие их разговор, захихикали.
— Конечно, я не верю в магию. То есть, конечно, верю. Я верю в себя и в вас… но… — Ирма пожала плечами.
— Но ты не веришь в магию Сахи? — уточнила Хай Лин. — Он проник сюда. Он вызвал нас, хотя Азор отравила его картину отвратительной колючкой. А еше он сказал, что девушки Фану с ума сходят по этой маске.
Хай Лин вытащила пакетик из серебряной шкатулочки.
— Эта пудра — смесь пыльцы красного душистого горошка, толченых семян люпина, листьев древнего гладиолуса и счастливых мыслей. Всё смешано в старинном золотом тигле резной ложечкой из серебряного жучка.
— О боже, я потрясена, — язвительно пробормотала Ирма и тем не менее вытрясла в мисочку содержимое своего пакетика: тонкую, серую пудру.
— «Две капельки розового экстракта из бутылочки, — читала Хай Лин. — Потом семь раз перемешать против часовой стрелки золотой ложечкой, и все это время думать об избраннике».
Все пятеро вздрогнули и удивленно переглянулись. И кто же эти избранники? Ну, не такая уж сложная задача. Девочки улыбнулись и снова принялись за дело.
— Четыре, пять, шесть, семь. Хватит перемешивать. Смотрите! Крем окрашивается! — Хай Лин подняла мешалочку, покрытую серебристым кремом.
— А мой — зеленый! — сказала Корнелия. Содержимое всех мисочек приобрело цвет соответствующих пакетиков.
— Чародейки снова наносят удар, — мечтательно произнесла Тарани. — Надеюсь, Азор не подсунула колючку Сахе, когда он всё это перемешивал в своем старинном золотом тигле!
Корнелия вздрогнула. В ее ушах еще звучал шепот Азор. Она помнила слова Азор о предательстве и одиночестве, вызвавшие в ней бурю дурных мыслей.
«Азор добралась до меня, потому что я была слаба; заражена колючкой еще до того, как мы отправились в путь», — подумала Корнелия, глядя на подруг. Они осторожно тыкали пальцами в разноцветные кремы, нюхали их и смеялись над собой и друг другом.
— Даже если Азор что-то сунула в подарки Сахи, это не имеет значения. Она больше не властна над нами! — Корнелия весело улыбнулась подругам и начала наносить на щеки зеленый крем.
Ирма еще сомневалась, но, увидев, что все энергично мажут лица, зачерпнула свою бирюзовую пасту.
Пару минут девочки выжидали и переглядывались, а потом расхохотались: уж очень смешны были пять их лиц: красное, серебряное, зеленое, бирюзовое и розовое.
— Через полчаса можно умыться теплой водой с последней каплей розового экстракта, — напомнила Хай Лин. — А пока наведем порядок.
Дзынь! Дзынь! — заливался дверной звонок. Стоявшая у кухонной мойки Корнелия взглянула на часы.
— Это всего лишь мама и Лилиан… Я открою, — крикнула она, выбегая в холл, и распахнула дверь.
На пороге стояли Питер и Мэтт. Парни оцепенели, разинув рты, но через пару секунд испуганно закричали.
— Что такое? — удивилась Корнелия. — Что случилось?
На пронзительный крик сбежались все девочки. Парни примолкли, переводя взгляды с одной на другую. Наконец Питер откашлялся.
— Хмм, должно быть, вы заняты… хм… эээ… косметические процедуры, — он совсем смутился. — Я в этом не понимаю. Я просто хотел…
Корнелия поднесла руку к липкой щеке. Приворотная маска! Как можно было о ней забыть! Корнелия почувствовала, что краснеет. Интересно, видно ли это сквозь маску…
— Ах, у нас… мы… ммм… хотели… то есть, ммы решили встряхнуться, а тут попался этот крем, и мы… — Корнелия взмахнула руками.
— Понимаю… какой разноцветный крем, — улыбнулся Мэтт, начиная наслаждаться ситуацией, и протянул руку Вилл. Та пожала ему руку и улыбнулась; на ярко-розовом лице сверкнули ослепительно белые зубы.
— А зачем вы пришли? — поинтересовалась Вилл.
— Я просто хотел поболтать с Корнелией, — сказал Питер. — Привет, сестренка! — усмехнулся он, заметив краснолицую Тарани.
— Ну, тогда начинай, Питер! Болтай, болтай! — Ирма скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места.
— С Корнелией, — вежливо напомнил Питер. — Я хочу поболтать с Корнелией.
— Я просто хотел узнать, собираешься ли ты в тот горный поход, но… — Он рассмеялся. — Извини, невозможно серьезно разговаривать, когда у собеседника такое зеленое лицо.
Корнелия тоже засмеялась и подумала: «Ну — ну, Саха. Ты хороший человек, только приворотные зелья точно не твоя стихия!»
— Звучит заманчиво. Я бы с удовольствием пошла.
— Отлично! — просиял Питер. — Народу будет немало, но я рад, что ты идешь. Он внимательно всмотрелся в ее лицо и снова заговорил:
— А вообще-то не так уж трудно разговаривать серьезно, даже когда ты вся зеленая. Мне вдруг захотелось посидеть и поболтать с тобой обо всем на свете.
Чуть погодя Корнелия со счастливой, удовлетворенной улыбкой закрыла дверь за Питером и Мэттом. Парни сбежали по ступенькам, увлеченно переговариваясь.
Ирма тщательно изучала в зеркале свое лицо, отмытое от бирюзового крема.
— Не вижу никакой разницы. На меня смотрит всё та же добрая старушка Ирма.
Она кокетливо похлопала ресницами своему отражению.
Корнелия терпеливо улыбнулась.
— По-моему, не стоит недооценивать Саху. Вот увидите, у него особый талант к смешиванию цветочной пыли и розового экстракта.
Тщательно отмывшись, девочки стали прощаться.
Вскоре после ухода позвонил Мэтт. Соскучившись по Вилл, он предложил ей прогуляться по парку только вдвоем, и Вилл с радостью согласилась. Девочки рассмеялись.
— Ну, Корнелия, похоже, ты права, — задумчиво сказала Ирма. — Пожалуй, я загляну в кафе, посмотрю, кто там ошивается.
— Может быть, Джоэл, — вкрадчиво произнесла Тарани.
Корнелия закрыла за подругами дверь, пошла в свою комнату и бросилась на кровать. К ней тут же подкрался Наполеон, никогда не упускавший шанса подремать в ее объятиях.
Корнелии было так же радостно, как по возвращении в Кондракар. Может, это и есть счастье? Покой? Надолго ли? С этими мыслями она задремала и проснулась, только когда родные вернулись домой.
— Вы хорошо повеселились? — спросила мама, обнимая Корнелию. — Мммм, ты чудесно пахнешь.
— Да, мы много чего переделали, — ответила Корнелия, вспоминая, как все пятеро приходили в себя после хаоса на Фану.
— Неужели, — удивилась мама. — Я думала, что вы хотели просто отдохнуть, посмотреть телевизор.
— Да, но между делом мы спасли мир.
Вечером в комнату Корнелии ворвалась Лилиан.
Корнелия уже набрала воздуха в легкие, чтобы заорать «Надо стучаться!», но Лилиан ткнула пальцем в сторону картины и затараторила:
— Надо же! Ты действительно здорово ее отчистила. Молодец!
Корнелия повернулась к мольберту. Она успела позабыть о своем приобретении и теперь разинула рот от изумления.
Картина, прежде темная и мрачная, переливалась всеми цветами радуги. Безобразное влажное пятно в углу исчезло, а на его месте виднелась распахнутая дверь в цветущий сад.
И посреди этого сада сверкала прекрасная белая роза.