— Доброе утро, мам! Доброе утро, пап! — поздоровался Роджер, мимоходом взъерошив отцу волосы и чмокнув маму в макушку.

— Роджер, перестань, — с некоторым раздражением проговорил отец, приглаживая волосы. — Ты почему опаздываешь на завтрак? И где Диана?

— Понятия не имею, — беззаботно ответил Роджер, накладывая себе солидную порцию овсянки. — Спит еще, наверное.

— Ничего страшного, — сказала мама. — Сегодня всего первый день каникул. Роджер, неужели ты сможешь съесть всю эту кашу, а потом еще и сосиски?

— Запросто, — сказал Роджер, сидя перед полной тарелкой. — Сосиски будут с жареным луком?

— Жареный лук к завтраку? Нет, Роджер, ты же знаешь, мы так не делаем.

— Не понимаю, почему? — удивился Роджер, принимаясь за овсянку и одновременно вытягивая шею, чтобы прочесть написанное на обратной стороне отцовской газеты.

Поскольку газетный лист был сложен вдвое, читать Роджеру приходилось вверх ногами. Отец раздраженно взглянул на него.

— Роджер! Что ты делаешь со своей головой? Хочешь свернуть себе шею?

— Нет, я просто хочу прочесть тот абзац о собаке, которая...

— Не надо. Ты прекрасно знаешь, что заглядывать в чужую газету невежливо, — сдвинул брови отец. — Вас в школе разве не учат хорошим манерам?

— Нет. Они думают, что мы учимся им дома, — не смутился Роджер.

Мистер Линтон холодно посмотрел на него поверх газеты.

— Что ж, тогда мне придется поучить тебя кое-чему в эти каникулы, — начал было он, но как раз в этот момент в комнату влетела сияющая Диана.

— Привет, мамочка! Доброе утро, папа! Какой чудесный день, правда? Солнце, нарциссы, примулы!.. Господи, как я люблю пасхальные каникулы!

— Вот твоя тарелка, дорогая, — улыбнулась мама. — Роджер, надеюсь, ты оставил сестре хоть немного сливок?

— Да, тут чуток осталось. Хотя ей не повредит, если вместо них будет просто молоко. Она слишком растолстела.

— Ничего подобного! Мама, разве я растолстела? — возмутилась Диана.

Отец, теряя терпение, поцокал языком.

— Диана, сядь и ешь свою овсянку. Если уж ты не можешь не опаздывать, делай это хотя бы без лишнего шума. Завтрак в восемь, а сейчас уже полдевятого!

Мистер Линтон свернул газету, положил ее рядом со стулом супруги и вышел из комнаты,

— Что это с папой сегодня? — удивленно спросила Диана. — Мама, почему отец такой смурной?

— Диана, выбирай выражения, — одернула ее миссис Линтон. — С папой все в порядке. Просто он не любит, когда вы опаздываете к завтраку или обеду. И еще он услышал, что к нам приезжает погостить ваш двоюродный дедушка Роберт. Вы же знаете, этот милый старичок не слишком ладит с вашим отцом.

— Вот новости! Дедушка Роберт и правда приезжает? С чего бы это? — воскликнул Роджер. — И где ты собираешься его разместить? Завтра же приедет Снабби, а у нас всего одна комната для гостей.

— Ну что ж, значит, Снабби придется спать в твоей комнате. Я скажу, чтобы туда поставили еще одну кровать. Мне очень жаль, Роджер, но другого варианта я не вижу. Комнату для гостей мы должны отдать дяде Роберту.

— Этого мне только не хватало! Чтобы Снабби жил в моей комнате и все время разыгрывал свои дурацкие шуточки... — заворчал Роджер. — Чудика я бы еще пустил в свою комнату, но Снабби!..

— Я как раз хотела тебе напомнить, Роджер: я категорически против того, чтобы Чудик спал с вами в спальне, — сказала миссис Линтон. — Да, он очень симпатичный спаниель — хотя и совершенный сумасброд, — но я не люблю, когда собаки спят в комнате.

— Мама! Ты говоришь об этом каждый раз, когда к нам приезжают Снабби и Чудик, — вмешалась Диана. — И ты прекрасно знаешь, что, если ты выпроводишь Чудика в конуру, Снабби тоже туда уйдет и будет ночевать там.

— Да, знаю, — вздохнула миссис Линтон. — Я только не знаю, кто из них хуже — Снабби или Чудик.

Снабби приходился двоюродным братом Роджеру и Диане. У него был черный коккер-спаниель Чудик. Кличка дана была ему, конечно, не случайно. Родители Снабби умерли несколько лет назад, поэтому он проводил каникулы у многочисленных родственников. Миссис Линтон искренне жалела и любила его, поэтому к ним он приезжал чаще, чем к другим.

— Он приезжает завтра, да? — спросила Диана. — Тогда сегодня, когда буду проходить мимо мясной лавки, я закажу для Чудика большую косточку. Чудик, старина! Интересно, он все так же помешан на щетках? Ты знаешь, мама, в прошлые летние каникулы он утаскивал все щетки, какие только находил, а некоторые даже запрятывал в кроличью нору. Мы там однажды нашли целую коллекцию.

«Нужно предупредить прислугу, чтобы прибрали от Чудика все щетки, — отметила про себя миссис Линтон. — Охо-хо! Со Снабби, Чудиком и дядей Робертом, похоже, в ближайшие недели нам скучать не придется».

— Интересно, как уживутся Снабби и дедушка Роберт, — хихикнула Диана, кладя себе пару сосисок. — Я почему-то не могу представить их вместе. Дедушка Роберт такой чопорный и важный, а Снабби такой чокнутый и дурашливый.

— Вам просто придется сделать так, чтобы Снабби и Чудик не попадались на глаза дедушке, вот и все, — сказала мама, вставая из-за стола. — Прошу прощения, я не могу больше ждать, когда вы завершите свой завтрак. Вы уже уничтожили все тосты и теперь взялись за хлеб. Может быть, когда покончите и с ним, вы наконец решите, что наелись? Не представляю, как вам удается все это вместить в себя!

— Запросто, — улыбнулся Роджер маме, уже выходящей из комнаты.

В ответ мама тоже улыбнулась. Ей было приятно знать, что дети снова дома, но не так-то просто было привыкнуть к их чудовищному аппетиту, беззаботной небрежности и постоянным стычкам Друг с другом.

Когда миссис Линтон вышла из комнаты, наступила тишина. Диана и Роджер сосредоточенно жевали, поглядывая в окно. Желтые нарциссы покачивались у края газона, а бархатные лепестки анютиных глазок распространяли нежный аромат. Сад утопал в солнечных лучах, и дети почувствовали себя счастливыми и радостно возбужденными. Впереди их ждали недели каникул — ни тебе уроков, ни строгих правил, а только один за другим солнечные деньки, сколько хочешь еды, мороженого да еще прогулки со славным псом Чудиком!

— Просто не верится! — восторженно вздохнула Диана, возвращаясь на землю из своих мечтаний.

Роджер понял ход ее мыслей и согласился.

— Да, здорово! — сказал он. — Интересно, как Чудик поладит с Сардинкой?

Сардинкой звали их кошку. Она обожала одноименные рыбные консервы. Бакалейщик всегда удивлялся количеству банок сардин, которые покупала миссис Линтон, — неужели одна семья может поглощать столько консервов?! Но поглощала-то их кошка, становясь от этого толстой и гладкой.

— Наверное, Чудик ей устроит сладкую жизнь, — заметил Роджер, выскребывая тарелку из-под мармелада.

— А я не удивлюсь, если Сардинка сумеет за себя постоять, — отозвалась Диана. — Роджер, не свинячь, дай мне тоже наскрести ложечку.

— Лучше бы дедушка Роберт сейчас не приезжал, — сказал Роджер, передавая тарелку Диане. — Интересно, с чего это он вдруг собрался? Обычно он не появляется, когда у нас каникулы. Я этого от него меньше всего ждал, ведь, по его мнению, все дети — то есть и мы тоже — ужасные надоеды.

— Диана! Неужели вы еще не закончили? — крикнула им сверху миссис Линтон. — Идите сюда. Мне нужна ваша помощь! Я хочу переставить диван из игровой комнаты в спальню Роджера. Роджер, иди помоги мне!

— Ни минуты покоя! усмехнулся Роджер. — Поторапливайся, Ди, пойдем поможем.

Они поспешили наверх, по дороге едва не споткнувшись о Сардинку. Здоровенная черная кошка взлетела по лестнице прямо перед ними и, подняв трубой хвост, коварно сверкала зелеными глазами.

— Сардинка! Ты опять за свои штучки, хитрая кошка! Лежишь на ступеньках и ждешь, пока кто-нибудь о тебя не споткнется? — крикнул Роджер. — Берегись, завтра приедет Чудик, он тебе задаст, если не будешь смотреть в оба!

— Сардинка, он тебе зада-а-ст! Он тебе зада-а-ст! — пропела Диана, вбегая в комнату Роджера, где ждала их мама.

Сардинка уже сидела здесь на подоконнике, и ее длинный хвост нервно раскачивался из стороны в сторону.

— Чем это вы так рассердили Сардинку? — спросила мама.

— Ха, это мне нравится! Она сама притаилась на ступеньках, растянувшись во всю длину, и специально ждала, чтобы мы об нее споткнулись! — возмутилась Диана.

— Во всю ширину, ты хотела сказать, — расхохотался Роджер.

— Роджер, ты начинаешь шутить как Снабби, — неодобрительно заметила мама. — Диана, убери постель Роджера, пока мы с ним перенесем диван.

Весь день они возились, готовясь к встрече дедушки Роберта и Снабби — такой необычной пары! Дедушка Роберт был пожилым, вежливым, чопорным джентльменом, чрезвычайно аккуратным во всех отношениях, а Снабби был полной его противоположностью — дерзкий, нахальный, взбалмошный и непредсказуемый во всем, что бы ни делал. Миссис Линтон не раз испытывала опасения, думая о том, как они уживутся вместе в доме. Не говоря уже о Чудике — этот пес мог довести старика до помешательства. Хотя, конечно, Чудик прелесть — жизнерадостный симпатяга с шелковистой шерстью и умильными глазами. Миссис Линтон, как и все остальные, была жертвой его обаяния. Во всем доме может найтись, пожалуй, только одно существо, которое отнесется к нему с явной неприязнью, — это Сардинка.

Наконец обе комнаты были обустроены. Спальня для гостей выглядела нарядной, светлой и чистой. На туалетном столике стоял букет цветов, принесенный Дианой. Ярко-желтые нарциссы гармонировали с желтыми занавесками.

Комната Роджера выглядела по-другому. Она и так была не слишком просторной, а теперь, с дополнительным диваном и стульями, казалась забитой мебелью. Миссис Линтон также положила в угол старый коврик для Чудика, чтобы ему было где спать.

— Мама, какой смысл класть ему коврик? — спросил Роджер. — Ты же знаешь, что Чудик всегда спит в ногах у Снабби.

Мама вздохнула. Похоже, эти каникулы будут довольно шумными.

Она оказалась права. Так и случилось!

Снабби был рад, что едет на каникулы к своим двоюродным брату и сестре. Ему нравилась их мама, миссис Линтон, и он неплохо относился к мистеру Линтону, хотя втайне побаивался его внезапных вспышек гнева. Здорово будет снова увидеться с Роджером и Дианой!

Его багаж был отправлен заранее, так что с собой у него была только одна небольшая сумка — и, разумеется, Чудик. Сейчас Снабби — курносый, рыжеволосый, веснушчатый парнишка двенадцати лет — ожидал свой поезд. Коротая время, он насвистывал что-то неопределенное. Чудик слушал, насторожив уши, как делал это всегда, когда его обожаемый хозяин издавал какие-нибудь звуки.

Поезд подошел с таким шипением и грохотом, что Чудик в первый момент опешил. Потом он в панике отпрыгнул в сторону и бросился в зал ожидания, где спрятался под сиденье.

Снабби, негодуя, помчался за ним.

— Ты что делаешь, болван? Бросился, как ненормальный! Можно подумать, ты поездов, никогда не видел. Иди сюда! Ну, быстро!

Поезд пронзительно загудел. Чудик забился еще дальше под кресло. Снабби пришлось основательно потрудиться, чтобы выманить его оттуда.

— Послушай, если ты сейчас не выйдешь, поезд уйдет без нас! — кричал в отчаянии Снабби. — Выходи немедленно, кому говорят! Что это на тебя нашло?

Наконец он просто выволок несчастного Чудика из-под кресла, взял на руки и побежал к вагону. Проводник уже закрывал двери.

— Эй, скорее прыгай! — крикнул он Снабби. — Поезд уже отходит!

У бедняги Снабби уже не оставалось времени на то, чтобы внимательно выбрать себе купе, как он это делал обычно. Больше всего он любил совершенно пустые купе, чтобы можно было по очереди занимать разные места и смотреть в любое понравившееся окно. Теперь у него не было возможности заглянуть хотя бы в какое-нибудь. Он рывком открыл дверь, забросил внутрь Чудика и ввалился сам, приземлившись на четвереньки.

Проводник захлопнул дверь, и поезд тронулся.

Чудик виновато забился под сиденье.

— Вот дурная собака! — Снабби сердито посмотрел на него, — Из-за тебя мы чуть не опоздали на поезд!

Мальчик встал, отряхнулся, потом оглядел купе. К счастью, в нем находился только один пассажир. Это был старик с пышной серебристо-седой шевелюрой — настоящей гривой — и маленькой острой беленькой бородкой. Он с удивленным раздражением повернул к Снабби голову. Его блекло-голубые глаза неодобрительно уставились на мальчика.

— Юноша, крайне неосмотрительно приходить к поезду в последний момент.

— Я прождал его двадцать минут, — возмутился Снабби. — Эй, Чудик, а ну-ка вылезай. Ты там весь перепачкаешься.

Чудик вылез, поджав хвост. Старик неприязненно покосился на него.

— Собака! Я считаю, они должны ездить в багажном вагоне. От них всегда дурно пахнет. И они так неприятно чешутся.

— Ясно, что пахнут, — хмыкнул Снабби, садясь напротив старика. — И это прекрасный запах — настоящий собачий. И лошадиный запах мне тоже нравится. И коровий. А уж что касается...

— Не сказал бы, что мне сейчас хочется обсуждать тему запахов, — поморщился старик. — Мне не нравится собачий запах, и мне не нравится, когда они чешутся.

— Чудик никогда не чешется, — тут же откликнулся Снабби. — Собаки чешутся, только если у них блохи, а Чудик у меня содержится в образцовой чистоте. Я его каждый день щеткой расчесываю и...

Чудик сел в смешную позу и начал яростно чесаться, глухо постукивая лапой по полу. Снабби толкнул его носком ботинка.

— Прекрати, болван! Ты что, не слышал, что я только что сказал?

Чудик вежливо поднял к нему морду и тут же вновь принялся чесаться. Лицо старика выражало отвращение.

— Будь так любезен, отведи его в другой угол, — попросил он. — Учитывая сказанное тобой насчет собак, которые чешутся, только когда у них полно блох, мне отнюдь не доставляет удовольствия его присутствие. Тем более в непосредственной близости.

— То есть как это? — заупрямился Снабби, не двигаясь с места. — Говорят же вам, у него нет блох и никогда не...

— Я не собираюсь обсуждать с тобой проблему наличия или отсутствия у него блох, — жестко проговорил старик. — Но если ты не хочешь переместить свою собаку, я перемещусь сам. Однако должен с сожалением отметить, что дети в наше время не отличаются вежливостью и хорошими манерами.

Снабби, порядком смутившись, поспешно отвел Чудика в другой конец купе. Спаниель попытался вскочить на сиденье, но старик посмотрел на него с таким неодобрением, что Снабби счел за благо не позволять ему этого.

К счастью, вскоре Чудик задремал. Снабби открыл свою сумку, достал из нее книжку в бумажном переплете и углубился в чтение. Старик мельком взглянул, что читает Снабби. Книжка была со зловещей картинкой на обложке и имела очень броское название: «Шпионы! Шпионы! Шпионы!».

Забыв обо всем на свете, Снабби склонился над книгой. Старика явно удивил необычный заголовок.

— О чем твоя книжка? — спросил он наконец. «К чему задавать глупые вопросы, — подумал

Снабби, — ведь заголовок отлично виден и говорит сам за себя».

— О шпионах, — нехотя ответил он, — они крадут старые карты, планы и все такое...

Старик посмотрел на Снабби долгим взглядом и неожиданно произнес нечто странное:

— Шпионы! Мне это и в голову не приходило! Возможно, это и были шпионы.

Снабби удивленно поднял глаза. «Забавный старичок, — подумал он, — что это он имеет в виду?»

— Странное совпадение. Ты читаешь книжку о том, как были украдены старые документы, — продолжал старик, — а я только что уехал из одного дома, где произошла подобная кража. Это ужасно, ужасно!

Снабби уставился на него. - А что именно украли? — поинтересовался он.

— Письма лорда Мэкьтолэй, часть карт графства Линкольншир и переписку между леди Элинор Ритчи и ее сестрой, — ответил старик, скорбно покачивая головой. — И еще старинные рецепты леди Люси.

Все это для Снабби было сплошной тарабарщиной. Он уже решил, что старик попросту разыгрывает его. Ладно, он в этих делах тоже не новичок!

— И, полагаю, родословные всех собак тоже пропали. И письма, написанные лордом Поноффски, — проговорил он вполне серьезно и даже с сочувствием.

Теперь настала очередь старика хлопать глазами.

— Ага, понимаю, ты мне не поверил, — с достоинством проговорил он, — Что ж, молодой человек, позвольте сказать вам следующее: вор проник в запертую комнату, не открывал замка. Он попал в нее, несмотря на то что все окна в доме были заперты на щеколды и ни одно из них не было открыто. Он не оставил отпечатков пальцев и не произвел ни единого звука!

Снабби не поверил ни одному его слову и продолжал с сомнением смотреть на старика.

— Да, конечно, это очень странная история, — проговорил старик. — Слишком странная для моего понимания. Я уехал из дома, где все это произошло, и не собираюсь туда возвращаться. Мне не нравятся воры, умеющие проходить сквозь запертые двери. А тебе?

Снабби отложил книгу. Если пришло время рассказывать небылицы, что ж, он на это тоже мастер.

— Удивительно, что вы мне об этом рассказали, сэр, — он посмотрел на старика честнейшими глазами. — Я ведь тоже сбежал. Дело в том, что я раскрыл заговор, сэр. Один ужасно зловещий заговор.

— О господи! — встревожился старик. — Что же это за заговор?

— Это связано с атомной бомбой, сэр, — продолжал Снабби, наслаждаясь его удивлением. — Они хотели схватить меня, и им это почти удалось.

— Кто хотел тебя схватить? — спросил старик, совершенно ошеломленный и сбитый с толку.

— Тс-с-с, — таинственно приложил палец к губам Снабби и оглядел купе, как бы говоря: «Нас могут подслушивать», — Это проделки «зеленоруких», сэр. Неужели вы не слышали об этой банде?

— Нет, как будто не слышал, — покачал головой старик. — А кто они такие?

— Это банда международных преступников, — понизив голос, сообщил Снабби. Эта игра забавляла его все больше и больше, и он сам удивлялся своей изобретательности. — Они добыли секрет атомной бомбы, сэр, а я случайно обнаружил это. Они меня схватили и захотели, чтобы я на них работал.

— Что? Такой мальчик, как ты? — удивился старик.

— Да, они используют детей, — не смутился Снабби. — Для экспериментов и все такое, понимаете? Мне, естественно, не хотелось, чтобы меня разнесло на кусочки.

— О боже! — выдохнул старик. — Это невероятно. Ты должен обратиться в полицию.

— Я решил бежать, — сообщил Снабби, понизив голос до шепота. — Но они гонятся за мной, сэр, эти «зеленорукие». Я это точно знаю. Они могут меня выследить. И тогда в конце концов они меня схватят.

— В это невозможно поверить! — произнес старик, промокая лоб большим, безупречно белым носовым платком. — Сначала я жил в доме, где воры проходят сквозь запертые двери и окна, а теперь я путешествую с мальчиком, которого преследуют... Как ты сказал? Зеленорукие? У них что, действительно зеленые руки?

— Они носят зеленые перчатки, — с ходу нашелся Снабби. — Берегитесь, если вам встретится кто-нибудь в зеленых перчатках, будь то мужчина или женщина.

— Да-да, конечно. Ах, бедный ребенок! Неужели у тебя нет родителей, чтобы позаботиться о тебе?

— Нет, — в первый раз за последние пять минут сказал правду Снабби. — Сейчас я еду в деревню и буду жить со своими двоюродными братом и сестрой. Надеюсь, «зеленорукие» не нападут там на мой след. Я не хочу, чтобы мы все взлетели на воздух.

— Боже милостивый! Просто невероятно. Чего только не происходит в наше время! — сокрушался старик. — Послушай мой совет, мальчик, — иди в полицию.

Поезд плавно остановился. Снабби рассеянно посмотрел в окно и вдруг вскочил на ноги, порядком испугав этим своего неожиданного попутчика.

— Ой, это же моя остановка! Эй, Чудик, вставай скорее! До свидания, сэр, всего хорошего. Надеюсь, вы поймаете своего невероятного вора.

— Всего доброго, мальчик. Необыкновенно интересный у нас получился разговор. И послушайся моего совета, иди...

Но последние его слова потонули в гудке локомотива и шуме захлопнувшейся двери. Снабби вышел, прихватив с собой Чудика.

Старик вновь откинулся на спинку сиденья. «Ну и ну, что же это делается, куда катится мир? — мрачно размышлял он. — Подумать только — даже мальчик-школьник может быть замешан в таком невероятном заговоре! Очень тревожное время. Никто в наши дни не может чувствовать себя уверенно! Повсюду подстерегает опасность...»

Снабби поспешно выскочил из вагона, перелетел через Чудика и плюхнулся на платформу. Его встретил веселый хохот.

— Ох, Снабби! Вечно ты вываливаешься из поезда в последний момент! — послышался голос Дианы. — Привет, Чудик!

Спаниель в бешеном порыве бросился к Диане, едва не сбив ее с ног. Он лаял, повизгивал и возбужденно подпрыгивал, пытаясь лизнуть ее в лицо.

— Хватит, Чудик, перестань! Да угомонись же ты, наконец! — отбивалась от него Диана. — Снабби, скажи ему. Он все так же чудит, нисколько не поумнел твой Чудик. Роджер жалел, что не смог прийти тебя встретить, но ему пришлось ехать на следующую станцию встречать дедушку Роберта. Почему вы не могли доехать до одной и той же станции, не понимаю! Наверное, дедушка решил, что следующая к нам ближе.

— Что еще за дедушка? — удивился Снабби. — Никогда о нем раньше не слышал. Надолго он приезжает?

— Да, видимо, так. Не повезло нам, да? Как раз в наши каникулы... Вообще-то, он не такой уж плохой, только ужасно вежливый и занудный. Мама только вчера узнала, что он приезжает. Тебе придется жить в комнате Роджера, — тараторила Диана, когда они выходили из здания вокзала.

— Ха, здорово, — обрадовался Снабби. — Чудику это понравится.

— Он все так же таскает щетки? Все, что найдет? — осведомилась Диана. — В прошлые летние каникулы от него просто спасения не было.

— Да, к щеткам он все еще неравнодушен, — признался Снабби. — И к половичкам. И к кошкам. Слушай, у вас ведь, кажется, теперь кошка есть, да?

— Есть. Большая, черная, зовут Сардинка. Ей еще нет года, поэтому временами она любит побаловаться.

— Веселая будет жизнь, — удовлетворенно заключил Снабби. — Кошки и собаки будут носиться по всему дому, да еще нас трое, да этот прапрадедушка.

— Просто дедушка, но только двоюродный, — поправила его Диана, — Он мамин дядя. Ну, вот и наш дом. Чудик, ты его помнишь? Смотри, Снабби, он заскочил в калитку и припустил по дорожке. Ой, он же доведет до инфаркта нашу Сардинку: она наверняка нежится на крыльце!

Снабби припустил за Чудиком. Пес уже обнаружил Сардинку и гонял ее по палисаднику перед домом, взвизгивая от возбуждения. Сардинка влетела в дом, Чудик ринулся за ней, а Снабби помчался за ними обоими.

Миссис Линтон была весьма удивлена, увидев, как Сардинка пролетела мимо ее головы и приземлилась на книжном шкафу. Она удивилась еще больше, увидев влетевшего в дом черной молнией Чудика, а за ним орущего Снабби.

— Ох, Снабби, это ты приехал! Мне следовало догадаться, — сказала она. — Между тобой и торнадо большой разницы нет. Как поживаешь?

— Привет, тетя Сьюзен! — проговорил запыхавшийся Снабби, — Иди сюда, Чудик. Ага, Сардинка выскочила в окно, тем лучше. Тьфу ты, и Чудик тоже!

В следующее мгновение Снабби исчез, а миссис Линтон сокрушенно вздохнула: когда приезжает Снабби, о покое в доме можно забыть.

Из сада послышались громкие крики, потом раздался звонкий голос Дианы:

— Мама! Дедушка с Роджером приехали на такси!

Миссис Линтон поспешно встала. «Что скажет дядя Роберт, услышав все эти вопли, лай и визг?» — подумала она.

Она вышла в сад и вполголоса строго приказала Снабби:

— Немедленно поймай Чудика и уведи его. И поди помой руки!

Снабби растерянно посмотрел на нее. Чего это она так рассердилась? Он пронзительно свистнул, и Чудик сразу же среагировал. Он со скоростью пушечного ядра пронесся через сад и остановился у ног Снабби. Оба исчезли в доме в тот самый момент, когда дедушка Роберт открыл калитку. Диана пригладила волосы и вслед за мамой пошла ему навстречу.

— Как я рад, что наконец добрался сюда, дорогая Сьюзен, — сказал дедушка. — В ваш спокойный, мирный дом, подальше от всех этих воров, войн и шпионов!

Миссис Линтон не поняла его.

— Да, мы здесь, в деревне, живем спокойно, — сказала она. — Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату. Наверное, вы захотите помыться с дороги?

— Благодарю, моя милая, благодарю! — сказал дядя Роберт, поднимаясь за племянницей на второй этаж.

Миссис Линтон провела его в комнату для гостей и распорядилась принести его чемодан.

— Очень славная комнатка, — отметил дядя Роберт. — И вид такой замечательный. Прекрасно. А это кто такой?

Это был Чудик. Учуяв нового человека, он, ведя носом по полу, вошел в комнату. Пес остановился у двери, виляя коротким толстым обрубком хвоста. Его длинные уши свисали по обе стороны морды, как парик у судьи. Дядя Роберт внимательно посмотрел на него.

— Удивительно! — заметил он. — В поезде в моем купе ехала собака — точь-в-точь как эта!

— Ну, черные коккер-спаниели все похожи, — улыбнулась миссис Линтон. — Дядя Роберт, после того как будете готовы, спускайтесь вниз к ленчу. Вы, наверное, проголодались.

Она подошла к шкафу, стоявшему на лестничной площадке, чтобы взять из него кое-что. В комнате Роджера, что-то насвистывая, Снабби причесывал свои жесткие вихры, в результате чего они топорщились еще больше. Вдруг он заметил, что Чудика в комнате нет.

— Эй, Чудик! Ты куда сбежал?

И он отправился на поиски. Ага, вот и Чудик: стоит в дверях комнаты через одну от его. Снабби подошел, чтобы увести собаку, но в этот момент из комнаты кто-то вышел, аккуратно перешагнув через Чудика, который и не собирался уступать дорогу, потому что никогда этого не делал, считая, что все должны обходить или перешагивать через него.

Увидев старика с седой шевелюрой, Снабби остановился как вкопанный, не веря собственным глазам.

Дедушка Роберт тоже изумленно смотрел на него.

— Невероятно! — пробормотал он, отступая на шаг и едва не падая через Чудика. — Опять ты? Что ты тут делаешь?

— Я здесь живу — приехал к моим дяде, тете, двоюродным брату и сестре, — пробормотал Снабби, с ужасом понимая, что старичок из поезда внезапно превратился в дедушку Роберта.

«Что же теперь делать? — со страхом подумал мальчик. — Ведь я ему наплел невесть что: про банду «зеленоруких», про атомную бомбу! А если он расскажет обо всем тете Сьюзен? Страшно даже подумать, что будет. Она никогда не поймет. И ужасно рассердится!»

— Значит, ты решил сбежать сюда, — начал дедушка Роберт. — А твои родственники знают, в чем причина?

— Тс-с-с... — в отчаянии зашипел Снабби. — Никому не говорите ни слова. Не забывайте, «зеленорукие» очень опасны! Они и до вас доберутся, если вы расколетесь.

— Я — расколюсь? — недоуменно повторил дедушка Роберт, не понимая смысла этого слова.

— Ну да, расколетесь, развяжете язык, запоете, раскроете карты, — затараторил Снабби. — Ничего не говорите — ни слова. Помните о «зеленоруких»!

В прихожей раздался звук гонга, призывающий всех на ленч. И дедушка Роберт, и Снабби от неожиданности подскочили на месте.

— Тс-с-с! — повторил Снабби и опасливо огляделся, будто бы за ним следили.

— Я буду помнить о «зеленоруких», — сказал дедушка Роберт уже более уверенно. — Но будь осторожен, мой мальчик, прошу тебя, будь осторожен.

И старик начал спускаться вниз, вытирая свой широкий лоб носовым платком. «Что же это получается? — думал он. — Я покинул один дом, где воры проникали сквозь запертые двери, и оказался в другом, где за двенадцатилетним ребенком охотится банда каких-то «зеленоруких»! Непостижимо, просто непостижимо! Куда же мне теперь ехать?»

На той же лестничной площадке, почти скрытая от глаз распахнутой дверью шкафа, стояла миссис Линтон. Она случайно слышала весь этот странный разговор, из которого не поняла ни слова, и была крайне удивлена. Что еще за зеленорукие? И почему о них надо помнить? И почему молчать? Любопытство переполняло ее.

«Что опять замышляет этот Снабби? И откуда он знает дедушку Роберта? И вообще, что означает весь этот разговор о зеленоруких?» — думала она, нетерпеливо закрывая дверцу шкафа. Душераздирающий крик заставил ее вздрогнуть. Она поспешно открыла дверцу, и из шкафа выскочила Сардинка.

— Глупая кошка! Зачем ты суешь свой хвост в дверь, если знаешь, что я ее сейчас закрою? — отчитывала ее миссис Линтон. — Вот ты всегда так! Ну, ладно уж, извини, что прищемила тебе хвост. Смотри, остерегайся Чудика, потому что я больше не допущу, чтобы ты прыгала через обеденный стол, как только его увидишь!

Чудик в это время уже находился внизу в столовой вместе со всеми. К большому удивлению Дианы, он не отходил от дедушки Роберта ни на шаг, обнюхивал вокруг него пол и трогал лапами самым дружеским образом.

— Он ведет себя так, как будто вы давно знакомы, — отметила Диана.

— Да, ты так думаешь? — произнес дедушка Роберт, не зная, что на это сказать. — Снабби, будь любезен, отзови его. Мне как-то не очень нравятся его блохи, ты же знаешь.

— Почему вы уверены, что у него блохи? — удивленно спросил Роджер. — Снабби, разве у него они есть?

Разговор явно принимал опасный оборот. Снабби оттащил Чудика в сторону и решительно засунул его под стол.

— Конечно же, у него нет никаких блох, — сказал он. — Если бы они были, это сразу бы стало видно. Вот у нас в школе у одного парня была собака, у которой было сотни три...

Вошла миссис Линтон. Лицо ее все еще выражало растерянность и озабоченность.

— О чем это вы беседовали? — спросила она, садясь во главе стола.

Никто ей не ответил. Дети знали, что она не поощряет беседы на подобные темы во время еды. Дедушка Роберт опасливо занял свое место, предварительно заглянув под стол, чтобы убедиться, что Чудик сидит достаточно далеко.

— Что это за звуки? — спросила миссис Линтон, услышав ритмичное «тук-тук-тук» по полу.

— Да это просто Чудик чешется, — сказала Диана.

— О боже, Снабби! Надеюсь, ты не привез к нам Чудика с... — начала миссис Линтон.

— Ну что вы, тетя Сьюзен, конечно, нет! — поспешил заверить ее Снабби. — Слушайте — котлеты, жареная картошка да еще с луком! Отлично!

Разговор благополучно переключился на другую тему. Миссис Линтон раскладывала еду по тарелкам, все еще ломая голову над тем, кто такие эти зеленорукие. Она посмотрела на дядю Роберта — на вид такой безобидный старичок. Что же он имел в виду, когда шептался со Снабби о каком-то побеге и зеленоруких бандитах?

Все это казалось ей крайне подозрительным.

После ленча Снабби вместе с Роджером и Дианой сбежали в сад. Чудик от них не отставал. Они все забрались на веранду — она выходила окнами на юг и успела хорошо прогреться на апрельском солнышке.

— Ух ты, жара, как летом! — сказал Роджер. — Придется куртку снять. А этот наш дедушка Роберт немного зануда. Придется нам теперь следить за своими манерами, а то он начнет твердить о «добрых старых временах, когда дети умели себя вести и их можно было увидеть, но не услышать» и так далее.

— Я должен вам кое-что рассказать про дедушку Роберта, — неловко начал Снабби.

— Ну, давай выкладывай, что ты опять натворил? Вымыл дедушкиным шампунем Чудика или еще что-нибудь в этом роде? — засмеялся Роджер.

— Не пытайся острить, это тебе не идет, — сказал Снабби. — Слушайте: я приехал с ним в одном поезде, даже в одном вагоне, только я сошел на Северном вокзале, а он доехал до Южного, где ты его и встретил. Мы с ним довольно долго... э-э... беседовали.

Диана и Роджер вопросительно посмотрели на него.

— Да? Тогда почему ты нам сразу не сказал? — спросила Диана. — Зачем из этого устраивать страшную тайну?

— Понимаете, дело в том, что... он рассказал мне какую-то дурацкую историю, будто бы он убежал из дома, где жил раньше, потому что воры пролезли сквозь запертые двери и украли у него какие-то бумаги, вещи, — начал Снабби, — письма какого-то лорда и рецепты какой-то леди, в общем, наговорил целую кучу чепухи. Ну, и я тоже рассказал ему одну историю. Я подумал, что в эту игру можно сыграть и вдвоем, ну и отвел душу.

— Ты хочешь сказать, что наплел ему с три короба каких-то небылиц? — посмотрел на него Роджер круглыми глазами. — Что же ты ему наговорил?

И Снабби пересказал им историю, выдуманную для дедушки Роберта, закончив тем, как он убежал от банды «зеленоруких», которые всегда действуют в зеленых перчатках. Диана и Роджер слушали, время от времени хихикая.

— Ой, Снабби, ты и правда самый большой врун на свете! — наконец проговорил Роджер. — Чего ради тебе пришло в голову так дурачить дедушку Роберта?

— Да откуда же мне было знать, что это ваш дедушка Роберт? — развел руками Снабби. — Я и понятия не имел, что у вас есть дедушка. И уж, конечно, не знал, что он едет к вам. Я сам обалдел, когда увидел его наверху. Чуть в обморок не упал.

— Еще упадешь, когда он расскажет отцу, какую чепуху ты ему наплел, — пообещал Роджер. — Отец такие сказки не любит. И подобных шуток не понимает.

— Я и сам знаю, — уныло кивнул Снабби. — Я уже предупредил дедушку, чтобы он ничего не говорил. Он ведь все принял за чистую монету. И теперь, наверное, очень боится этой банды «зеленоруких». Боится не меньше, чем тех воров, которые проходят сквозь запертые двери в доме, где он жил.

— Нужно быть болваном, чтобы поверить твоей болтовне, — пожала плечами Диана. — Ох, Снабби, вечно с тобой хлопот не оберешься. Только не вздумай терзать бедного старичка какими-нибудь зловещими записками с рисунками зеленых перчаток.

— Ха, а это идея! — обрадовался Снабби. — Вот он перепугается!

— Вот именно. И тогда первым делом расскажет все папе, и хорошая трепка тебе обеспечена, — сказал Роджер.

— Ну нет, так не пойдет, — протянул Снабби, у которого еще были свежи в памяти воспоминания о тяжелой руке дяди Ричарда. — Заходить слишком далеко с дедушкой я не буду.

— Да уж, конечно, этого делать не стоит, — сказал Роджер. — В эти каникулы папа что-то не в очень хорошем настроении. Думаю, из-за того, что к нам приехал дедушка. А тут еще и мы, и ты с Чудиком. Ясно, что жизнь ему кажется сейчас совсем мрачной.

— Бедный папа, — вздохнула Диана. — Лучше нам пока не попадаться ему на глаза.

— Правильная мысль, — согласился Снабби, принимая решение не досаждать дяде Ричарду своим присутствием больше, чем это необходимо. — Интересно, дедушка расскажет дяде и тете свою историю о суперворах?

Прошло несколько дней. Устроившись на новом месте, дедушка попытался продолжить написание своих воспоминаний — мемуаров, как он их называл. Роджер острил, что точнее это занятие называется «клевать носом над трубкой».

Снабби, как всегда, освоился в один миг: он чувствовал себя как дома, и обычно аккуратная спальня Роджера теперь всегда выглядела так, будто по ней только что прошел тайфун.

— Если сам Снабби не переворачивает все вверх дном, то за него это делает Чудик, — сетовал Роджер. — Я уже устал прятать в шкаф туфли, домашние тапки и щетки для волос, чтобы до них не добрался этот негодник.

— Я тоже, — вторила ему Диана. — И хорошо бы, чтобы он не стаскивал в кучу все половички на лестничной площадке и в прихожей'— о них все спотыкаются. Я вчера два раза чуть не сломала себе ногу. А уж о дедушке и говорить нечего. Он, бедный, так боится упасть через эти половички или щетки, что ходит, как кот по горячей крыше, — осторожно поднимая каждую ногу.

Роджер рассмеялся.

— Ну и ну, этот шальной пес вчера забросил полдюжины щеток в пруд, и две из них были дедушкины. А Снабби наплел дедушке, что это, наверное, мама мыла щетки в пруду, потому что эта вода для них полезна. И он ему поверил!

— Вон, слышишь, опять Чудик! Облаивает Сардинку, наверное, — сказала Диана.

— Чудик! Чудик! Замолчи! — крикнула она, высунувшись из окна. — Ты что, все еще не понял, что Сардинка сидит на дереве и тебе до нее не добраться? Замолчи, балбес!

Из сада донесся голос мамы:

— Диана! Не кричи так! Дедушка работает, старается сосредоточиться.

— Тогда, значит, Чудик его разбудил, — ехидно заметила Диана, оборачиваясь к Роджеру, и снова высунула в окно голову: — Мама! Мама! Мне сегодня цветы...

— Перестанешь ты наконец кричать из окна? — упрекнула ее мама.

Дедушка Роберт в отчаянии отложил трубку и встал из-за стола. Мало ему собачьего лая и детских криков, так теперь еще и сама его племянница раскричалась!.. Нет, это просто невыносимо. Пожалуй, он лучше пойдет прогуляться!

Увидев его в пальто, шляпе и с палкой в руке, Чудик восторженно бросился к нему. Гулять! У людей в шляпах и пальто на уме может быть только одно — прогулка! Чудик в радостном возбуждении засуетился вокруг ног дедушки, потом перекатился на спину, исполняя, как говорил Снабби, «номер на велосипеде», то есть двигая всеми четырьмя лапами так, словно он нажимал на педали.

— Нет, ты со мной не пойдешь, — твердо заявил дедушка. — Ты мне не симпатичен. Ты только две вещи умеешь делать хорошо, и ни одна из них мне не нравится: умеешь лаять громче всех знакомых мне собак и чесаться, как бешеный.

Но Чудик уже решил, что пойдет с ним. Он так жался к его ногам всю дорогу до калитки, что дедушка несколько раз чуть не упал, споткнувшись об него.

— Домой! — строго произнес дедушка. — Домой!

— Гаф! — радостно ответил Чудик и сел в ожидании, словно дедушка сказал не «домой!», а «на, держи!». Старик попытался быстро открыть калитку и выскользнуть без Чудика, но пес прекрасно знал эти уловки. Он выскочил на дорогу одновременно с дедушкой и устроил бешеную пляску вокруг него.

Старик вышел из себя.

— Снабби! — закричал он. — Забери свою собаку. Позови его! Эй, ты слышал, что я сказал!

К дедушке подошла соседка из дома напротив.

— Прошу прощения, не могли бы вы не кричать так громко? И не позволяйте своей собаке лаять. Из-за ваших криков и ее лая мой малыш не может заснуть все утро.

Дедушка был в отчаянии. В полном расстройстве он побрел по дороге, стуча палкой по мостовой.

— Из-за меня ее ребенок не спит! Какой вздор! Да еще назвала Чудика моей собакой... Я бы не согласился стать ее владельцем и за сотню фунтов!

Но внешне это выглядело именно так, потому что Чудик преданно льнул к его ногам во время всей прогулки, лишь иногда наполовину исчезая в какой-нибудь кроличьей норе, но неизменно возвращаясь. На дедушку было жалко смотреть.

Он купил себе газету и вернулся домой, просматривая ее на ходу. Вдруг, ахнув, он остановился. Чудик сел рядом и выжидающе посмотрел на него. Что теперь задумал этот старый джентльмен? Для Чудика он был практически бесполезен. Разве что изредка с ним можно было сбежать на прогулку.

— Подумать только! Еще одна кража, и точно такая же! — воскликнул дедушка. — Воры проникли в дом таким же образом — через закрытые двери! Непостижимо!

Вернувшись, он показал сообщение о новой краже миссис Линтон. Дети столпились сзади, с интересом заглядывая в газету через ее плечо.

— Видите! — указал дедушка тщательно вымытым пальцем с безукоризненно аккуратным ногтем. — Еще одно ограбление — и опять редкие ценные бумаги. И никаких следов, никаких улик. Двери и окна заперты, а вещи пропали. Все это очень странно.

— «Зеленорукие», — озорно прошептал Роджер за его спиной.

Дедушка резко обернулся, но лицо Роджера оставалось невозмутимо спокойным.

— Можно нам почитать? — попросила Диана. — Огромное спасибо.

Она отнесла газету на веранду, и все трое уткнулись в нее. На лице Дианы появилась довольная улыбка.

— Я кое-что обнаружила, — объявила она остальным. — А вы?

Роджер подумал.

— Я — нет. А что? — спросил он.

— Помните первую газету, которую дедушка привез с собой и дал нам прочитать? Ту рекламу о ярмарке помните?

— Да, и что из этого? — опять не понял Роджер. — В этой газете о ярмарке ничего нет.

— Я знаю, я уже посмотрела. Но вы заметили, что в первой газете говорилось о ярмарке? Куда она дальше переезжает? Там было сказано, что она едет в Пилбери. Пилбери! Это вам ни о чем не говорит?

— Ой, и правда! — наконец сообразил Роджер. — Эта кража тоже в Пилбери. Я понял, что ты имеешь в виду. Или ярмарка переезжает туда, где имеются редкие бумаги, интересующие воров, или же кто-то с этой ярмарки наводит справки в каждом городе, куда они едут, нет ли там чего-либо стоящего.

— Вот именно, — кивнула Диана. — Давайте выясним, была ли на самом деле ярмарка в Пилбери, когда исчезли бумаги, согласны?

— Да. Хотя, должен сказать, нам не стоит торопиться с выводами, — предупредил Роджер. — Не исключено, что это простое совпадение.

— Спорим, так оно и есть — это совпадение! — вмешался Снабби. — А Диане просто хочется похвастать, что она первая догадалась. Она всегда так.

— Вот ты как заговорил! — толкнула его Диана. — Тогда катись отсюда. Неинтересно тебе — ну и не надо!

— Мне интересно, — запротестовал Снабби. — И нечего пихаться. Если хочешь устроить соревнование по пиханию, ты сама знаешь, кто победит. Уж, конечно, не ты. Я только сказал, что...

— Повторишь — вылетишь отсюда, — пригрозила Диана, рассердившись не на шутку. — Ты мне сегодня надоел, Снабби. Ты куда-то запрятал мои перчатки, Я знаю, что это ты. И ты нарочно оставил открытой дверь в мою комнату, чтобы Чудик опять смог утащить у меня все коврики. А теперь... Ой, вы только посмотрите на Чудика... Он опять утащил чью-то щетку. На этот раз это дедушкина щетка для волос.

Снабби ринулся отнимать у Чудика его трофей, пес сразу же принял это за увлекательную игру и вприпрыжку помчался в глубь сада, подбрасывая вверх и ловя щетку зубами.

— Роджер, может быть, в моей догадке ничего и нет, — обратилась к брату Диана, — но давай сначала выясним, была ли ярмарка в Пилбери или нет. А потом попробуем узнать, куда она переезжает дальше. И тогда посмотрим, появится ли оттуда сообщение о краже редких бумаг.

— Это отличная мысль, Ди, — одобрил Роджер. — Мы сегодня же съездим туда на велосипедах. Это всего в десяти милях отсюда, не больше. А Снабби оставим здесь, он мне уже тоже начинает надоедать.

Они ничего не сказали о своих планах Снабби и взяли велосипеды так, чтобы он не видел.

После ленча, потихоньку выскользнув, они отправились в путь, пока Снабби спорил с миссис Линтон по поводу пропавших туфель. Она была совершенно убеждена, что Чудик должен об этом кое-что знать. Диана и Роджер вскочили на велосипеды и, радостные, покатили по дороге.

— Так ему и надо, этому Снабби! — сказал Роджер. — Вот уж он разозлится! Будет искать нас по всему дому!

Дорога до Пилбери оказалась длинной — дальше, чем они предполагали, — но наконец добрались туда. Они проехали весь городок из конца в конец, но никакой ярмарки не увидели. Диана немного сникла.

— Давай кого-нибудь спросим, — предложил Роджер.

Он слез с велосипеда и окликнул маленького мальчика, проходившего поблизости.

— Эй, малыш! В Пилбери сейчас есть ярмарка, не знаешь?

— Была! — откликнулся мальчик, — Но вчера уехала. В Риклешем, кажется.

— Спасибо! — крикнул Роджер и, сияющий, посмотрел на Диану, v— Слышала? Она была здесь, а теперь переехала в Риклешем. Теперь только остается проследить, будет ли следующая кража там. И тогда мы узнаем, чего стоит твоя идея. Интересная получается история, да?

Снабби был крайне возмущен и обижен на ребят, когда они вернулись. — Где это вы пропадали? Бессовестные, уехали кататься на велосипедах, а мне не сказали!

— Конечно, ты ведь был так скептически настроен. Вот мы и решили, что лучше уж поедем одни, — сказала Диана. — Сам виноват, Снабби!

— А что это с Чудиком? — спросил Роджер, удивленно глядя на спаниеля. — Почему у него такой унылый вид? Он даже не бросился нам навстречу.

— У него неприятности, — сообщил Снабби. — И у Сардинки тоже. Они гоняли клубок ниток по всей гостиной, а ума не хватило сначала посмотреть, что нитка тянется от вязанья вашей мамы. Они размотали клубок, распустили полсвитера, перепутали все нитки, а остатки клубка закатили через кухню в сад и потом чуть не сбросили в пруд. Тетя Сьюзен ужасно рассердилась. Она так отшлепала беднягу Чудика, что он на целый час забился под диван. Сардинку она тоже хотела отшлепать, но та, хитрюга, смылась.

— Кошки всегда так! — заметил Роджер. — Бедный Чудик, не повезло ему.

— Иди и съешь за это Сардинкин обед, — посоветовала Чудику Диана.

— Он сардины терпеть не может. С голоду будет умирать, а не дотронется, — хмуро заметил Снабби. — Так где это вы были?

Они смилостивились и рассказали ему все.

— Как видишь, теперь ярмарка переехала в Риклешем, — сказал Роджер. — И нам остается просто подождать, не произойдет ли какой-нибудь кражи там.

— Жалко, что мы не можем связаться с Барни, — сказала Диана. — Может быть, он знает кого-нибудь с той ярмарки. Он же изъездил всю страну с цирками и ярмарками.

— Здорово было бы с ним снова встретиться... И с этой его смешной обезьянкой Мирандой, — мечтательно произнес Снабби. Он был очень неравнодушен к смышленой обезьянке Барни. — А что, если написать ему по старому адресу?

— Мы писали, но ответа не было, — сказал Роджер. — Придется подождать, пока он сам нам напишет.

В сад отважилась заглянуть чужая собака и тут же вылетела пулей, спасаясь от яростно лающего Чудика.

— Кажется, он уже немного отошел, — довольно отметил Снабби. — Вон, хвост опять торчком.

Чудик исчез в доме, вилял своим коротким хвостиком. Через минуту он появился вновь с каминной щеткой в зубах.

— Ну вы посмотрите на него! — в отчаянии воскликнул Роджер. — Я теперь только и делаю, что разношу щетки по местам. Чудик, ты обормот!

Он отобрал у пса щетку и вместе с Дианой пошел в дом. Снабби с книжкой отправился на веранду, но там уже расположился дедушка. Он сидел, попыхивав трубкой.

— Ох, извините, сэр, — пробормотал Снабби, делая попытку поскорее ретироваться.

— Ничего страшного, мой мальчик. Проходи, — проявил необычайное радушие дедушка. — Места на двоих хватит. Я как раз хотел с тобой поговорить.

Вот этого Снабби и боялся. Всякий раз, когда взрослые говорили, что хотят с ним поговорить, это означало какую-нибудь нотацию или нагоняй. Вздохнув, он сел.

— Речь пойдет об этой твоей банде. Кажется, банде «зеленоруких». Так ты изволил ее называть? — начал дедушка в своей обычной манере. — Ты слышал о них еще что-нибудь? Или, может быть, ты немного приукрасил?

Снабби колебался. С одной стороны, ему вовсе не хотелось отказываться от своей блестящей идеи — банды «зеленоруких», не снимающих зеленых перчаток. С другой, наверное, не стоило продолжать морочить голову дедушке, потому что он может рассказать об этом дяде Ричарду. Тогда ему несдобровать. Дядя Ричард не посчитает это безобидной выдумкой. Он назовет это ложью и отнесется соответственно. И ему, Снабби, тогда легко не отделаться.

— Думаю, банда потеряла меня из виду, — наконец проговорил Снабби, решив, что это будет самый безопасный вариант. — Я ничего о них не слышал с тех пор, как приехал сюда, — искренне добавил он.

— В самом деле? — посмотрел дедушка на Снабби с явным недоверием. — Э-э, возможно, ты думаешь, что эта банда теперь ловит рыбку покрупнее? То есть занята более важными делами, чем поимкой сбежавшего мальчишки?

Снабби заморгал глазами. Может, дедушка насмехается над ним? Внезапная мысль сверкнула в его мозгу и воплотилась в слова прежде, чем он успел остановить их.

— Да, я думаю, вы правы, сэр. И, полагаю, вы скоро услышите об их преступлениях в Риклешеме!

— В Риклешеме? — удивился дедушка. — Но почему в Риклешеме?

Снабби уже жалел о том, что сболтнул сгоряча. Он смущенно заерзал на деревянной скамейке.

— Не знаю, сэр. Просто предчувствие. Понимаете, если бы вы знали эту банду так же хорошо, как я, вы бы могли... ну, вроде как предвидеть, куда они направятся дальше.

— Не знаю, что и думать о тебе, Снабби. Рассуждаешь о бандах и особенностях их действий, а посмотреть на тебя — просто маленький неряха с грязными нестрижеными ногтями, отвратительнее которых я еще в жизни ничего не видел.

Это был болезненный укол. Снабби бросил быстрый взгляд на свои ногти. Все почему-то ругают его из-за этого. Занимались бы лучше своим делом. Он же не ехидничает над их чистыми ногтями, почему же они должны ехидничать над его грязными? Он встал.

— Пойду почищу ногти, сэр, — сказал он, довольный тем, что подвернулся такой удачный повод сбежать прежде, чем дедушка начнет задавать новые вопросы насчет банды!

— Прекрасная мысль, — одобрил дедушка. — И когда будешь это делать, помой заодно уши. А если достанешь, то и шею сзади.

Снабби вышел. Вот вредный старик, еще и издевается! Снабби яростно принялся тереть щеточкой ногти, мрачно размышляя о том, что неплохо было бы завести знакомство с настоящей бандой, чтобы она нагнала страху на такого придиру, как дедушка.

Из своей комнаты его окликнула Диана:

— Снабби, это ты? Зайди на минутку.

Он вошел в ее комнату. Диана и Роджер сидели на кровати, а между ними лежала расстеленная карта.

— Это что такое? — спросил Снабби.

— Карта, не видишь, что ли? На ней есть Риклешем, — ответила Диана. — Мы подумали, почему бы не посмотреть, где точно он находится, на случай если решим поехать туда на ярмарку. Это милях в шести отсюда. Мы возьмем тебя с собой, если будешь хорошо себя вести.

— Ха! Ты посмотри на его ногти! Он их вычистил! — удивленно воскликнул Роджер. — Ты что, Снабби, решил начать новую жизнь?

— Заткнись! — буркнул Снабби. Он испытывал стыд за свои неприлично чистые ногти. — На меня дедушка из-за них напустился... Знаете, я ему ляпнул одну глупость.

— Ну, это не новость, — заметил Роджер. — Это с тобой часто случается. Что было на этот раз?

— Он ехидным голосом начал расспрашивать меня о банде «зеленоруких», а когда я сказал, что ничего о них последнее время не слышал, он заявил презрительным тоном: «Вероятно, ты для них слишком мелкая рыбешка, чтобы за тобой гоняться». И я сказал: «Да, наверное, они теперь переключились на Риклешем».

На какое-то время воцарилось молчание. Диана и Роджер в ужасе уставились на Снабби.

— Ты еще больший идиот, чем я думал, — наконец произнес Роджер. — А если на самом деле в Риклешеме произойдет кража? Что подумает дедушка Роберт? Что это и правда орудует твоя дурацкая банда «зеленоруких» и ты с ними связан! И скорее всего он наябедничает на тебя отцу.

— Я понимаю, — промямлил Снабби. Вид у него был совершенно подавленный. — Я обо всем этом подумал уже потом...

— Ты круглый идиот, — сказала Диана. — Мы напали на след чего-то очень интересного, а ты идешь и все выбалтываешь дедушке, да еще приплетаешь к этому свои глупые выдумки.

— Может, в Риклешеме и не будет никакой кражи, — с надеждой проговорил Снабби, но это не нашло никакой поддержки у остальных.

— Правильно, давай говори теперь, что наша версия ошибочная, — вконец рассердилась Диана. — Может, скажешь еще, что это глупость, ожидать, что...

— Я так не думаю, Диана! Нет, я так не думаю! — вскричал несчастный Снабби, понимая одно: что бы он сейчас ни сказал, все будет невпопад. — Я поверю всему, что ты скажешь, правда-правда!

— Возьмем мы его с собой в Риклешем или нет? — спросил Роджер Диану, нахмурив брови.

— Посмотрим, — сурово ответила Диана. — Еще одна дурацкая выходка с его стороны, и мы ничего больше ему не скажем.

Расстроенный Снабби отправился искать Чудика. На ступеньках он споткнулся и с воплями скатился вниз.

— Опять Сардинка, — с мстительной усмешкой сказала Диана. — Она всегда лежит на ступеньках и караулит Снабби.

— Ты правда уверена, что в Риклешеме будет кража? — спросил Роджер, складывая карту.

— Не то чтобы очень уверена, — ответила Диана, — просто что-то вроде предчувствия, но как будто ни на чем не основанного. Скорее всего ничего там не случится.

— Надо следить за газетами, — сказал Роджер. — Вот будет сенсация, если Риклешем все-таки появится в новостях!

Прошло дня три-четыре. Каждое утро ребята хватали газету после того, как ее откладывали взрослые, и жадно просматривали. Однако Риклешема в новостях не

было, и это их очень расстраивало. Но вот в один прекрасный день...

Мистер Линтон просматривал утром газету и что-то привлекло его внимание. Он быстро прочел несколько строк и обратился к дедушке Роберту.

— Дядя, — сказал он, — вот тут для вас интересная новость. Вы ведь, кажется, имели отношение к работе со старинными документами семнадцатого века? Не помню точно, не из Форбс-Кинг коллекции?

— О да, конечно, — отозвался дедушка — прекрасная, должен заметить, коллекция. Письма чрезвычайно интересные. И что же там о ней сообщается?

— Ее украли, — объявил мистер Линтон.

Трое ребят напряженно застыли.

— Украли! — пораженно повторил дедушка — Не может быть. Откуда?

— Письма были представлены для выставки некоему мистеру Куртис-Ноуэлсу из Риклешем-Хаус, — сказал мистер Линтон

Диана громко ахнула. Роджер пнул ее ногой под столом. Снабби с опаской уставился на дедушку.

— Риклешем-Хаус! Риклешем, так вы сказали? — произнес дедушка дрогнувшим голосом — Боже милостивый, Риклешем!

Он посмотрел на Снабби. Этот ребенок говорил следующее преступление банды «зеленоруких», возможно, произойдет в Риклешеме, и вот, пожалуйста, — там украдены ценные старинные документы! Дедушка лихорадочно соображал Но тогда это означает... Да, это означает, что банда «зеленоруких» — это не выдумка Снабби! Это та самая ая банда, которая причастна к целой серии краж ценных документов!

«Должно быть, та же банда пробралась в Мейнор-Хаус во время моего пребывания там и выкрала все бумаги, — подумал дедушка Роберт. — И получается, что этот ребенок замешан в такие дела! Невероятно! Надо будет поговорить с ним обо всем этом начистоту. И, полагаю, следует сообщить в полицию».

Снабби боялся поднять глаза на дедушку. Он боялся, что тот вдруг задаст ему несколько неудобных вопросов. К счастью, в дело вмешалась миссис Линтон, и вопросы задавала она.

— Ричард! Ты тоже думаешь, что это те же воры, что залезли и в Мейнор-Хаус, когда там был дядя Роберт? Там говорится что-нибудь о запертых дверях? Неужели воры опять пролезли сквозь закрытые окна и запертые двери?

— Да. По-видимому, это такая же таинственная кража, как и предыдущие, — ответил ее муж. — Для этих редких старинных бумаг в Риклешем-Хаус была выделена отдельная комната. Документы были выставлены под стеклянными колпаками. Дверь в комнату, разумеется, была на замке, а окна не только заперты на задвижки, но еще и зарешечены — так, по крайней мере, здесь написано.

— И все-таки бумаги украли! — покачала головой миссис Линтон. — Это действительно какая-то тайна. Полицейские, наверное, ломают головы.

Дедушка взял газету и очень внимательно прочел сообщение. О банде «зеленоруких» в нем не упоминалось. Как, скажите на милость, этот Снабби узнал, что следующее преступление произойдет в Риклешеме? Дедушка поднял голову, чтобы еще раз посмотреть на Снабби. Но того на месте уже не было.

Снабби вполголоса сообщил тете, что он уже наелся, и попросил разрешения уйти.

— Ты случайно не заболел, мой дорогой? — начала было миссис Линтон, но, увидев, что щеки Снабби такие же ярко-розовые, как и всегда, поняла, что ничего серьезного здесь нет, поэтому она кивнула, и Снабби выскользнул из комнаты, радуясь, что дедушка уткнулся в газету.

В то же утро на веранде состоялось оживленное совещание. Снабби, Диана и Роджер бросились туда сразу, как только справились со своими домашними поручениями. Чудик тоже помчался с ними, ощущая общее волнение.

— Роджер, дедушка весь завтрак с меня глаз не спускал, — пожаловался Снабби, как только они добрались до веранды. — Я знаю, теперь он будет мучить меня заковыристыми вопросами. Мне совсем не хочется опять с ним встречаться. Скажите, что не знаете, где я, если он вас спросит.

— Мы же не можем врать ему, если на самом деле знаем, где ты, — сказала Диана. — Но, ладно уж, мы постараемся тебя не выдать. Это тебе в наказание, чтобы не болтал лишнего. Конечно, теперь из-за этого случая в Риклешеме дедушка поверит в твою глупую банду <<зеленоруких».

— Я знаю, — простонал Снабби. — Чудик, выйди и сядь у двери, будешь сторожить. Сторожить, ясно? Не притворяйся, ты прекрасно знаешь, что это означает. Если увидишь, что кто-нибудь идет, тявкнешь!

Усевшись у двери на солнышке, Чудик постучал своим коротким хвостом по земле. Он, конечно, знал, что означает слово «сторожить» — еще бы ему не знать! Не прошло и минуты, как он громко залаял, и Снабби в страшном смятении забился под скамейку. Диана и Роджер уселись на нее, загораживая его ногами.

Однако поводом для волнений оказалась всего лишь Сардинка. Увидев Чудика, она решила поиграть. Прошла, не торопясь, по дорожке, как обычно, чуть шевеля хвостом, черная, лоснящаяся, мурлыкающая.

Чудик уже знал, что означает ее мурлыканье; «Мир! Не гоняй меня!» Так же, как и она знала, что, если он виляет хвостом, это означает то же самое.

Однако, находясь при исполнении своего долга, он должен был залаять, и Сардинка удивленно остановилась. Она уселась на приличном расстоянии от Чудика и принялась вылизываться. Чудика всегда удивляло, почему кошки такие чистюли — только и делают, что умываются.

— Не волнуйся, Снабби, это всего лишь Сардинка, — сказала Диана, выглянув из окна веранды. — Перестань, Чудик! Тебе надо сторожить нас от людей, а не от кошек. Тихо!

Чудик перестал лаять, и Сардинка подошла к нему, громко мурлыча. Пес завилял хвостом, Сардинка разлеглась поперек дорожки, потянулась и потрогала лапкой его нос. Чудик тихонько тявкнул, что, должно быть, означало: «Извини, сейчас не могу с тобой поиграть, я на работе — охраняю друзей».

Сардинка задремала, оставив на всякий случай приоткрытую щелочку глаза. Чудик тоже устроился поудобнее, закрыв оба глаза, но прислушиваясь своими длинными висячими ушами.

Снабби вылез из-под скамьи весь в пыли и паутине.

— Вот болван этот Чудик! Только посмотрите, на что я теперь похож!

— По-моему, немногим хуже, чем обычно, — окинула его критическим взглядом Диана. — Давай садись скорее. Нам правда нужно кое-что обсудить.

Обсуждение получилось довольно долгим. Теперь уже все прочитали ту статью в газете и знали, что опять были украдены какие-то ценные письма и опять вор таинственным образом сумел пройти сквозь запертые двери и зарешеченные окна. И, что еще более важно, они знали, что опять в том же месте в это время была ярмарка.

Такое не могло быть чистым совпадением, не могло быть случайностью. Ярмарка — или кто-то с ярмарки — должна иметь какое-то отношение к этим таинственным кражам. И еще: кто-то хорошо осведомлен об этих редких документах, знает, где они хранятся и как их добыть.

— И все же, мне кажется, тут есть какое-то противоречие, — задумчиво произнес Роджер. — Обычно циркачи и фокусники никак не связаны с такими документами. Нужно быть кем-то вроде... вроде дедушки Роберта, чтобы разбираться в ценности исторических документов, а для этого необходимы специальные знания.

— Ты хочешь сказать, нужно быть антикваром? — уточнила Диана немного свысока. — Так называются специалисты такого рода — дедушка Роберт говорил мне.

— Надо же! — удивился Снабби. — А я-то всегда думал, что эти анти... как там ты сказала — это те, кто не любит аквариумы.

— Скажешь тоже! — засмеялся Роджер. — Ведь не антиаквариум, а антиквар!

— По-моему, звучит почти одинаково, — насупился Снабби. — Лучше скажите, едем мы в Риклешем или нет? Скажите, что едем!

Роджер переглянулся с Дианой, и оба важно кивнули.

— Да, — сказал Роджер. — Мы поедем на ярмарку и произведем небольшую разведку. Постараемся узнать, нет ли там какого-нибудь антиквара. И тогда, может быть, мы нападем на след!

— Классная идея! — подхватил Снабби. — Можно будет сразу же напустить на него полицейских.

— Не думай, что все будет так просто, — насмешливо сказала Диана, — Мы...

Чудик вновь оглушительно залаял. Снабби опять нырнул под деревянную скамейку, а Роджер и Диана придвинулись потеснее друг к другу, чтобы его спрятать.

— На этот раз наверняка дедушка, — прошептал Роджер. — Сиди тихо, Снабби. А мы сделаем все, что сможем.

К веранде действительно подошел дедушка. Он заглянул внутрь.

— Ага, так и думал, что обнаружу вас здесь. Хочу поговорить со Снабби.

— Мы ему передадим, — вежливо ответил Роджер.

— Но ваша мама сказала, что он здесь, — не сдавался дедушка.

— Да, разве? — пожала плечами Диана. — А она все еще занята, дедушка? Может, мне нужно пойти ей помочь?

«Ловко она переключила его на другую тему!» — восхищенно подумал Снабби, прячась за ее ногами.

— Нет, этого она не говорила, — ответил дедушка. — Так вы не знаете, где Снабби?

— Он где-то здесь, неподалеку, — правдиво сказал Роджер. — Чудик никогда далеко от него не убегает.

Услышав свое имя, Чудик завилял хвостом. Он крайне удивился, увидев Снабби под скамейкой. Ему захотелось подойти к хозяину, но каждый раз, когда он приближался, Роджер или Диана решительно отталкивали его ногой.

— Как вы думаете, он меня услышит, если я его позову? — спросил дедушка. — Мне очень нужно с ним поговорить. Это важно.

— Попробуйте крикнуть, — посоветовала Диана.

И дедушка закричал:

— Снабби! Снабби! Ты мне нужен! Снабби! Ответа, конечно же, не последовало, если не

считать того, что Чудик залаял, а Сардинка с испугу взлетела на забор.

— Как вы думаете, он меня слышал? — опять спросил дедушка.

— Гм-м... Если он достаточно близко, то, конечно, слышал, — осторожно подтвердил Роджер. — Не беспокойтесь, дедушка, я передам ему, что вы его искали, как только увижу.

Дедушка покричал еще. Он был убежден, что Снабби где-то поблизости, иначе почему Чудик здесь?

— Снабби! Ты мне нужен!

— Дедушка! Эта женщина из дома напротив, у которой грудной ребенок, уже выглядывает в окно, — сообщила Диана, — Надеюсь, ее ребенок сейчас не спит.

— Ох ты господи! Совсем забыл про ребенка! — спохватился дедушка. — Опять ваша мама на меня напустится. Ладно, передайте Снабби, что я его искал, хорошо?

И он удалился по дорожке.

Роджер и Диана облегченно вздохнули.

— Можешь вылезать, Снабби, — позвал его Роджер. — Он ушел.

Снабби вылез еще грязнее, чем прежде.

— Здорово у вас получилось, — похвалил он. — И вроде бы не врали, и меня не выдали. Огромное спасибо.

— Не знаю, как ты собираешься прятаться от дедушки весь день, — покачала головой Диана. — Это будет непросто!

— Уж конечно, — подтвердил сияющий Снабби. — А мы давайте уедем на великах в Риклешем на целый день. Возьмем с собой еды и все, что

нужно.

— Правильно! Так и сделаем! — поддержал его Роджер. — Пойду прямо сейчас спрошу у мамы. Пойдем вместе, Ди. А ты, Снабби, оставайся здесь. Мы за тобой зайдем, когда соберемся. Пока!

Миссис Линтон решила, что будет прекрасно, если дети втроем поедут куда-нибудь на пикник. Неплохо хоть раз насладиться тишиной и покоем в доме. И дядя Роберт наверняка будет доволен.

— А где Снабби? — спросила она. — Вы не знаете, почему дедушка его искал, кричал и в доме, и в саду. У него с ним какие-то проблемы?

— Не думаю, — ответил Роджер. — Мама, мы возьмем с собой крутых яиц? И еще сандвичей с помидорами, ладно? А булочек с джемом, которые были вчера, не осталось?

— Ты меня закидал вопросами. Лучше сходи на кухню и спроси у нашей кухарки Лиззи, что у

нее для вас найдется. Как это ни удивительно, она вами довольна, потому что вы вчера сходили для нее за рыбой. Так что, не сомневаюсь, на все свои вопросы ты получишь положительный ответ.

Так и произошло. Кухарка с готовностью сварила для них яиц, отложила в маленький пакетик соли и перца, приготовила дюжину сандвичей с помидорами и зеленым салатом, добавила просто хлеба с маслом, девять булочек с джемом и несколько больших ломтей имбирного кекса.

— О-о, даже кекс! Совсем свеженький, только сегодня испеченный, — восхитился Роджер. — Просто чудо, а не кекс! С кусочками вишни!

В дверях появился дедушка.

— Услышал, что ты здесь, Роджер. Ты не видел Снабби?

Роджер тут же повернулся к кухарке.

— Лиззи, вы не видели Снабби? — с невинным видом спросил он.

Повариха покачала головой:

— Сегодня он возле кухни не вертелся, даже и собаку его не видела, что и странно. Не встречала я еще другого такого, чтоб так любил таскать кусочки из кухни.

— Странное дело, нигде не могу его найти, — раздраженно проговорил дедушка. — Вечно шныряет вокруг, когда он не нужен, и вечно его не найдешь, когда понадобится. А теперь я должен идти, у меня через несколько минут встреча с одним человеком.

Он ушел, а Диана подмигнула Роджеру:

— Слышал? У него с кем-то назначена встреча... Ну, и прекрасно, так мы сможем спокойно улизнуть вместе со Снабби. Надо только еще прихватить несколько бутылок лимонада, и все.

Через пять минут они были готовы, еда была упакована в два аккуратных пакета, и Роджер и Диана отнесли их в сарай, где стояли велосипеды.

— Я только загляну в кабинет, посмотрю, пришел ли этот дедушкин посетитель, — проговорил Роджер и бросился обратно в дом. — Да, пришел, — сообщил он, вернувшись. — Давай скорее, выводи свой велосипед. Я захвачу велик Снабби.

Они торопливо положили пакеты с едой в багажные корзинки и привязали к заднему багажнику велосипеда Снабби большой продолговатый ящик, внутрь которого положили коврик. Это плацкартное место предназначалось для Чудика на случай, если он устанет бежать за ними. Ему всегда очень нравилось путешествовать вот так, сидя в ящике.

Потом они подвели велосипеды к веранде. Чудик с восторженным заливистым лаем выскочил им навстречу. Велосипеды означали для него большую прогулку! Правда, у него не останется времени на кроличьи норы, но, все равно, будет чудесная большая прогулка!

Снабби высунул голову наружу: он услышал звук их велосипедных звонков, говоривших о том, что опасности нет.

— Ничего не забыли? Молодцы! А где сейчас дедушка?

— К нему кто-то пришел, — ответила Диана. — Мы взяли корзинки с ленчем и лимонадом, привязали ящик для Чудика. Так что давай скорее, пока удобный момент.

И они поехали по дорожке, вокруг дома, мимо окон. Дедушка увидел их и с отчаянием уставился в спину Снабби: «Вот он! Я так и думал, что он появится, когда я не смогу с ним поговорить!»

Чудик бежал рядом с велосипедом Снабби, высунув ярко-розовый язык и чувствуя себя невероятно счастливым. Он знал, что ради него ребята не станут слишком торопиться. А если он выдохнется, Снабби заметит это первым. Он остановится, и Чудика посадят в ящик. Как тогда он будет свысока поглядывать на других собак!

— Устроим пикник на ярмарке или поблизости от нее, — предложил Роджер. — Если мы расположимся прямо на ярмарочном поле, у нас будет достаточно времени, чтобы всех там разглядеть,

— У вас есть деньги? — спросил Снабби, позвякивая монетками в кармане. — Мне ярмарки нравятся. Я сначала прокачусь на карусели, потом на качелях, а потом еще побросаю кольца. Прошлый раз я знаете как бросил?! Самый главный приз выиграл, фонарик.

— У меня еще осталось кое-что от того, что мне дали на каникулы, — ответил Роджер. — И, у Дианы тоже. Даже еще больше, чем у меня. Не пропадем.

— И еще купим мороженого, — добавила Диана. — Не забудь, Снабби, Чудика нельзя брать на карусель. В прошлый раз его так укачало, что даже тошнило.

— Да уж, весь обед — да еще какой — пошел насмарку. Да, Чудик? Мы не слишком быстро едем?

Чудик так запыхался, что не мог .в ответ тявкнуть, как обычно. Но обессилевшим он еще не выглядел. Он трусил вперед, быстро семеня своими черными мохнатыми лапами, и его длинные уши хлопали в такт.

Мили через три ребята остановились и посадили его в ящик. Такая дистанция была для него предельной. Тяжело дыша, Чудик уселся в ящике, свесив на сторону язык, по длине соперничающий с ушами.

— Ну, Чудик, теперь держись крепче, — предупредил Снабби, вновь садясь на велосипед. — Поехали!

Чудик отлично держал равновесие, невероятно наслаждаясь поездкой. Снабби же такого наслаждения не испытывал, потому что Чудик был довольно увесист. И все же лучше было ехать так, чем оставить его плестись позади.

Наконец вся компания прибыла в Риклешем. Здесь они посмотрели на дом, из которого были украдены ценные документы. Ворота охранял полицейский. Это произвело большое впечатление на ребят. Они слезли с велосипедов, разглядывая высокие ворота.

— Без пропусков никому нельзя, даже собаке! — пошутил полицейский.

Ребята улыбнулись.

— Уже известно, кто вор? — спросил Роджер.

— Нет улик, — коротко ответил полицейский. — Вы тоже этим делом занимаетесь?

Засмеявшись, ребята укатили.

— Ему и в голову не может прийти, что мы действительно занимаемся этим делом, — заметила Диана. — А теперь давайте спросим, где эта ярмарка.

Они спросили у какой-то женщины.

— На лонглэндском поле, за лесом, — махнула она рукой.

Поблагодарив ее, ребята поехали дальше. Чудик опять ехал в ящике по причине оживленного уличного движения. Обогнув лес, они выехали на открытое пространство. В начале его, на большой площадке, располагалась ярмарка.

— Ну вот, приехали! — сказал Роджер, затормозил и, не слезая с велосипеда, прислонился к изгороди. — По-моему, отличная большая ярмарка.

На площади разместились круглые и прямоугольные павильоны, украшенные флажками. В стороне стояли разноцветные фургоны, паслись лошади, а в дальнем конце переминались два привязанных к дереву слона.

Карусель не работала. Она стояла веселая, но притихшая со своими выстроенными по кругу деревянными львами, тиграми, жирафами, лебедями, котами, собаками, медведями и существами, напоминающими больших обезьян. Рядом размещались качели-лодочки, но в них тоже никто не качался.

— Наверное, перерыв на обед, — посмотрел на свои часы Роджер. — Ну да, без четверти час. Надеюсь, после обеда все заработает.

— Вон там тир, — объявил Снабби. — Я потом постреляю. В прошлый раз, когда я был на ярмарке, у меня здорово получилось.

— Предупреди, когда будешь стрелять, - - я отойду на милю, — сказала Диана. — Вообще-то, большая ярмарка — куча павильонов, палаток, аттракционов. И никого, хоть чуть-чуть похожего на анти...

— Тихо! — остановил ее Роджер. — Заборы и живые изгороди тоже имеют уши, не хуже, чем стены. Давайте пройдем на территорию и спросим, нельзя ли нам там устроиться перекусить. Скажем, что потом собираемся потратить деньги на аттракционы.

Они прошли в ворота, и тут же какой-то всклокоченный парнишка крикнул им:

— Эй вы, до двух часов вход закрыт!

— Мы останемся на ярмарке на весь день, — отозвался Роджер. — А сейчас мы только хотим здесь перекусить. Ты не против?

— Ладно, — согласился парень.

С копной соломенных волос, торчащими ушами и широкой улыбкой до ушей, выглядел он странно. Ростом он был меньше Снабби, и все же ему можно было дать лет пятнадцать.

— Интересно, а что он здесь делает? — сказал Роджер, доставая пакеты с едой из корзинки на багажнике своего велосипеда. — Ди, лимонад у тебя. А крекер для Чудика в твоем багажнике, Снабби. Смотри, чтобы он от нас не убежал, а то его слопают местные дворняжки.

А Чудик убегать и не собирался. Зачем убегать, если дело идет к ленчу? Да и сидевшие поодаль тощие псы с голодными глазами ему не понравились. На всякий случай он зарычал на них, чтобы те поняли, с кем имеют дело.

Пикник удался на славу. Яйца вкрутую исчезли вмиг, за ними последовали сандвичи. Чудику тоже перепало кое-что, но немного, потому что ребята ужасно проголодались. Булочек с джемом ему не досталось, кекса тоже, но зато он сумел выклянчить у Дианы пару кусочков хлеба с маслом.

— А сколько времени? Два уже есть? — спросил Снабби. — К воротам подходят посетители, видите? Наверное, карусель скоро запустят.

Служители ярмарки тоже зашевелились. Они открывали ставни павильонов, к качелям подошел какой-то человек и рассеянно качнул одну из лодок. Всклокоченный парень направился к тиру и, громко посвистывая, выложил на стойку несколько ружей.

Вдруг резко затрубил слон, отчего Чудик даже подпрыгнул. Из фургонов высыпали люди и стали расходиться по многочисленным палаткам. Ярмарка оживала!

Ребята убрали оставшийся после еды мусор, даже Снабби постарался на совесть. Это было ихправилом — не оставлять после своих пикников на траве ни клочка бумаги, ни крошки. Крошки обычно подбирал Чудик.

— Посмотрите-ка, кто там? — вдруг вскрикнула Диана. — Это же обезьянка! Одета в платьице. Какая прелесть! Она идет к нам. Похожа на Миранду, правда?

Крошечное существо направилось прямо к ним и вдруг, подпрыгнув, приземлилось на плечи Снабби. Обезьянка что-то взволнованно залопотала ему на ухо и потянула за волосы. Остальные удивленно следили за ней.

— Роджер, это же Миранда! Я знаю, это она! — воскликнула Диана.

Услышав свое имя, обезьянка перепрыгнула на плечи Дианы и обняла своей маленькой ручкой ее за шею — так, как это всегда делала Миранда.

— Раз Миранда здесь, значит, Барни тоже! — завопил Снабби. — Пойдемте скорее, найдем его! Подумать только — Барни!

Они прошли мимо тира, где взъерошенный парень, по-прежнему посвистывая, протирал ружья.

— Ты не знаешь здесь на ярмарке парня по имени Барни? — спросил его Роджер.

— Знаю. Это его обезьянка, — ответил парень все с той же широкой улыбкой. — Смотрите-ка! Миранда вас обхаживает будто лучших друзей!

— Барни здесь! — обрадованно воскликнула Диана, и все трое весело переглянулись. — Какой сюрприз! И какое везение!

Чудик, подпрыгивая, пытался добраться до Миранды. Он хорошо знал ее повадки. Обезьянка внезапно спрыгнула вниз, к нему на спину, и оседлала, как всадник лошадь. Прошлым летом она частенько выделывала такое. Но Чудик помнил, как с этим можно справиться. Он немедленно повалился на спину, и обезьянке пришлось соскочить.

Стрекоча, она взлетела на плечи Снабби. На ней были короткая красная юбочка и синяя курточка с серебряными пуговицами. В этом наряде она выглядела невероятно забавно.

— Миранда, это ты, разбойница! — погладил Роджер ее крошечную ручку. — Ты первая нас заметила, да? Узнала издалека и направилась прямо к нам!

— Барни там, у аттракциона с кольцами! — крикнул взъерошенный парень. — Это его место.

Они поспешили в указанном направлении. Там спиной к ним стоял подросток, аккуратно раскладывая призы на круглом столике, чтобы люди кидали на них кольца в надежде заполучить трофей.

— Эй, Барни! — окликнула его Диана. Услышав свое имя, парнишка обернулся, и все

увидели, что это и правда Барни, со своими пшеничного цвета волосами, загорелым лицом, большими ярко-синими глазами и неотразимой улыбкой.

— Вот это да! — обрадовался он. — Это вы, ребята! Все трое! Привет, Роджер, Диана! Привет, Снабби! Чудик, ты все такой же чокнутый?

Чудик, конечно же, сразу узнал Барни и бросился к нему в своей обычной заполошной манере, с лаем и повизгиванием, тычась носом и пытаясь лизнуть в лицо, делая все возможное и невозможное, чтобы его друг понял, как он рад встрече.

Не переставая возбужденно лопотать, Миранда перепрыгнула на плечо Барни.

— Миранда первая нас увидела, — сказала Диана. — Она пришла к нам с другого конца площадки. Мы ее сначала не узнали: она сейчас в другом костюме. Барни, какая она славная!

— Здорово, что мы опять встретились, просто здорово! — повторял Барни. Его синие глаза блестели от радости. — Я о вас часто вспоминал. Так хотелось опять с вами со всеми увидеться! Что вы здесь делаете? Вы, значит, не знали, что я здесь, да?

— Конечно, не знали, — ответил Роджер. — Мы приехали по делу — мы тебе об этом потом расскажем — и даже не надеялись тебя встретить!

— Мог бы сообщить, что ты будешь так близко от нас, — упрекнула его Диана. — Ты же знаешь, мы живем всего в нескольких милях отсюда.

— Да ну? — удивился Барни. Его географические познания оставляли желать лучшего. Он никогда не знал точно, где находится, переезжая из одного городка в другой. — Ну надо же! А я и не думал. И потом, я ведь не мастер писать письма. Ладно, главное, что вы здесь. У вас сейчас каникулы?

— Да, мы приехали на пасхальные каникулы, — сказал Снабби. — У нас еще есть недели три. А ты, Барни, сколько еще здесь пробудешь?

— Мы здесь на неделю. Извините, я сейчас — надо все подготовить к открытию. Я отвечаю за этот аттракцион с кольцами. Он, конечно, не мой собственный, я работаю на хозяина. А вы пока последите за Мирандой. Что она тут выделывает — обхохочешься!

Барни выдал желающим испытать удачу несколько колец и получил у них деньги. Одна из посетительниц встала у загородки, отделяющей ее от столика с призами, и прицелилась деревянным кольцом.

— Присмотрели себе будильник, мисс? — обратился к ней Барни. — Очень хорошо, спокойно, не волнуйтесь!

Кольцо ударило в стол, подскочило, лишь задев будильник, и легло на землю. Женщина бросила второе кольцо, а за ним — третье, последнее.

— Не повезло, мисс, — сочувственно проговорил Барни. — Чуть-чуть не попали. Миранда, займись делом!

И Миранда занялась: она прыгнула на стол, ловко собрала своей маленькой ручкой кольца и отдала их Барни. Ребята восторженно засмеялись.

— Барни, какая она у тебя умница!'

— Посмотрите, что еще сейчас будет, — усмехнулся Барни, когда несколько человек подошли к барьеру. — Миранда, обслужи посетителей.

Миранда вопросительно посмотрела на него, потом, издав стрекочущий звук, взяла дюжины полторы колец и надела их на левую ручку. Затем протянула правую за монетками, которые уже приготовили для нее подошедшие, и выдала каждому из них по три кольца!

Посетители были в восторге. Они подозвали своих детей и друзей посмотреть на Миранду, и вскоре около аттракциона образовалась целая толпа.

— Она великолепна! — восхищалась Диана. — Барни, у тебя, наверное, дела идут как нельзя лучше с таким зазывалой.

— Да, неплохо, — кивнул Барни. — Больше нас с Мирандой на этом аттракционе еще никто не зарабатывал. Только эти деньги идут не мне, я отдаю их Тоннеру, хозяину ярмарки.

— Тоннер? Какая странная фамилия, — заметила Диана. — Он что, француз?

— Да. А как ты догадалась? — удивленно посмотрел на нее Барни.

— Ну, потому, что «тоннер» по-французски означает «гром», — объяснила Диана.

— Правда? Вот не знал, что у него такая интересная фамилия. Она ему очень подходит!

— Почему? — поинтересовался Снабби, наблюдая, как Миранда раздает кольца, берет деньги и вручает их Барни.

— Во-первых, у него громоподобный голос, во-вторых, он сам огромный и все время топает ногами, — объяснил Барни. — У него ужасный характер, и вообще он старый скряга — всем недоплачивает и вышибает с работы, если только кто пикнет. Вон он там, около слонов, видите? Это его слоны.

Ребята посмотрели туда, куда указывал Барни. Слонов отвязывали от дерева, чтобы катать на них детей. Рядом с ними стоял великанского роста мужчина с широченными плечами и ногами, как бревна, заканчивающимися огромными ступнями. Он кричал на невозмутимых слонов, и его голос разносился по всему полю.

— Как будто включили радио на полную громкость! — хмыкнул Роджер. — Ну и голосище! Тоннер и правда самое подходящее для него имя.

— Да, он все время громыхает, — подтвердил Барни. — Неприятно с таким работать. Постоянно с ним ездит человек двадцать, остальных нанимают на месте. Одни приходят, другие уходят. Я с ними уже четыре месяца — мы объездили почти всю страну.

— Не нравится мне этот мистер Гром, — сказала Диана. — Нет ли у него случайно супруги, миссис Молнии?

Барни, как обычно, громко и заразительно расхохотался, и всем вокруг тоже захотелось смеяться.

— Нет, он не женат. Если кого-то тут и можно назвать миссис Молнией, так это старуху Олд Ма. Вон там, у фургона, видите? У нее язык острее бритвы, и если уж она на кого накинется, тот сразу же скукожится. Даже Тоннер спешит смыться, если она начинает его ругать!

Вид у Олд Ма был весьма примечательный. Больше всего старуха напоминала колдунью. Стоя у фургона, она помешивала что-то в большом чугунном котле над огнем. У нее были седые, совершенно белые волосы, темные обезьяньи глаза, а кончик крючковатого носа почти доставал до подбородка. Что-то бормоча, она склонилась над котлом.

— Наверное, готовит какое-нибудь зелье, — хихикнула Диана.

— У нас многие так думают, — сказал Барни.— Многие, но не я. Они все до смерти боятся Олд Ма. И только один человек может с ней сладить — ее внук, Янг ан. Он работает в тире, вон там, видели?

— А-а, это тот, с торчащими волосами, — сказал Снабби, — Конечно, видели. Он немного похож на гоблина. И волосы у него совсем как у Олд Ма, такие же всклокоченные, только другого цвета.

— Она же его бабушка, и он с ней отлично ладит, — сообщил Барни. — А больше никто не может. Вы лучше к ней близко не подходите, а то накинется на вас, как дикая кошка!

— А где нам посмотреть на шимпанзе, про которых было в объявлении? Кажется, их зовут Хели и Бели.

— О, да. Их хозяин — мистер Воста. Он вам понравится, такой шутник. И что угодно для вас сделает. Никому не может отказать. Он уже много лет ездит с ярмаркой, пашет на этого Тоннера день и ночь. Я этого не понимаю. Лично я с ним надолго не останусь. Кому понравится, когда на него все время орут?

Ярмарка, с ее громогласным Тоннером, острой на язык Олд Ма, вечно всклокоченным Янг Аном, Востой с его шимпанзе и, конечно же, Барни и Мирандой, показалась ребятам местом необыкновенно интересным. Втроем они стояли у аттракциона с кольцами и с интересом разглядывали ярмарочные павильоны, гадая, кто из этого множества людей может оказаться вором, способным проходить сквозь запертые двери и окна.

Об этом они Барни еще не рассказали — случая не представилось. Посетители все подходили и подходили, и ребята решили лучше подождать, когда они окажутся с Барни совершенно одни.

— Вы сейчас пройдитесь по ярмарке сами, посмотрите, что тут есть, — посоветовал Барни. — Я, конечно, мог бы оставить все на Миранду, она с этим справляется не хуже меня, но если Тоннер увидит — оборется.

— Хорошо. Мы потом сюда вернемся. Барни, какая приятная неожиданность, что мы тебя здесь встретили! Это лучшее, что произошло с нами за эти каникулы!

— Надо будет мне поостеречься, чтобы дедушка не застукал меня где-нибудь и не начал мучить своими вопросами, — сказал Снабби, нажимая на педали.

— Нам будет легче от него отделаться, если мы приедем с гостем, — заметил Роджер. — Снабби, растяпа! Смотри, куда едешь! Проехал по такой колдобине, что бедняга Чудик чуть не вылетел из ящика.

— Извини, Чудик, — пожалел своего пассажира Снабби.

Готовясь к встрече с миссис Линтон, Барни постарался немного привести себя в порядок и приодеться. Он надел выходные фланелевые брюки и чистый — или почти чистый — свитер. Ботинки его выглядели не лучшим образом, но тут уж он ничего не мог поделать — это была его единственная пара обуви! На одном ботинке палец торчал наружу, и Роджер начал вспоминать, не найдется ли у него пары подходящего размера для Барни, но, похоже, ноги у Барни были больше, чем у него.

К счастью для Снабби, в эту ночь дедушка Роберт плохо спал, что с ним иногда случалось, и на следующее утро попросил принести ему завтрак в постель.

— Я уже думал, мне придется пораньше спуститься на завтрак, заглотнуть пару ложек овсянки и на этом закончить, чтобы успеть смыться, пока дедушка не пришел. А теперь я смогу нормально поесть. Здорово! — радовался Снабби.

— Сегодня поедем на ярмарку после ленча, — объявила Диана. — Мне нужно помочь маме в саду с цветами и разобраться в ящиках комода. Все, что нужно для чая, мы можем взять с собой в Риклешем и перекусить вместе с Барни. Захватим с собой побольше, чтобы и на его долю хватило.

— И у тебя будет время подкатить к дедушке насчет музея или частной коллекции, — вставил Роджер. — А тебе, Снабби, с утра лучше дома не вертеться. Предложи лучше кухарке сбегать по каким-нибудь ее поручениям.

— Ну вот... — недовольно протянул Снабби — он не слишком любил бегать по поручениям, — Ладно, спрошу ее, не надо ли чего. Кажется, она что-то говорила о новом валике для бельевой отжималки. Но за ним придется тащиться в Риллоуби.

— Зато тогда дедушка тебя сто лет не увидит, — сказала Диана. — Будешь болтаться в игрушечном магазине, потом объедаться мороженым в кафе, потом забудешь, где оставил велосипед, и станешь искать его целую вечность...

— Не пытайся всех смешить, Диана, — толкнул ее в бок Снабби. — Когда вырастешь, ты станешь сварливой ведьмой вроде Олд Ма. Если не будешь с этим в себе бороться, конечно...

— И не подумаю! И нечего толкаться, грубиян! — фыркнула Диана, тоже толкнув его в плечо. — И почему это маленькие мальчишки вроде тебя всегда начинают толкаться и пихаться, когда злятся, а что сказать, не знают.

— По той же причине, что и большие девчонки, наверное, — парировал Снабби и, довольный собой, удалился.

На кухне он спросил Лиззи, не надо ли для нее за чем-нибудь сбегать. Кухарка удивленно уставилась на него.

— К чему бы это? Хочешь, чтобы я вам меренги на сладкое приготовила?

— Вовсе нет! Хотя, да, конечно, хочу, но только не поэтому... — совсем запутался Снабби. — То есть мыслей о меренгах у меня в голове не было, но если они были в голове у вас и вы хотите приготовить их на обед, тогда, конечно, это даже здорово! — Чего-то ты все-таки хочешь. Меня не проведешь! — покачала головой кухарка. — Ладно, насчет меренг подумаю. А раз уж ты стал таким услужливым — хорошо, мне бы не помешал новый валик для бельевой отжималки. Сколько раз уж об этом говорила, но никто так и не побеспокоился его купить.

— Я за ним съезжу! — выпалил Снабби. — А еще чего?

— Нет, ты, видно, не в себе, раз сам работу ищешь. Хотя почему бы этим не воспользоваться? Раз уж ты все равно в Риллоуби поедешь, может, занесешь записку моей сестре? Надо известить ее, что я загляну к ней в среду. А уж если зайдешь к сапожнику за моими любимыми туфлями и...

— Погодите, погодите минутку! У меня ведь не целый день свободен, — прервал ее Снабби, спохватившись. Демонстрируя свою услужливость, он несколько переборщил.

— Да я как раз и хотела сказать, что, так и быть, приготовлю я вам меренг, — с усмешкой сказала кухарка.

— Тогда вы бы лучше записали все свои поручения, пока я схожу за велосипедом, — сказал Снабби, — Я мигом.

Вернувшись, он взял у кухарки список, в который она кое-что добавила. Нельзя было упустить такую редкую возможность, когда Снабби предлагал свои услуги.

— Я тебе дам булочку с джемом. Перекуси перед тем, как ехать, — сказала она и пошла в кладовку. — Да, кстати, секунду назад дедушка ваш сюда заходил, тебя спрашивал.

Снабби немедленно, даже не дожидаясь, булочки с джемом, исчез. Кухарка недоуменно пожала плечами.

Дедушка решительно вошел в гостиную, когда миссис Линтон расставляла цветы в вазы.

— Я ищу Снабби, — коротко бросил он. Миссис Линтон, высунувшись в окно, окликнула Диану, срезавшую в саду желтые нарциссы:

— Диана! Где Снабби? Дедушка его ищет.

— Ой, мама, он только что укатил в Риллоуби на велосипеде, — ответила Диана, подходя к окну. — Он сказал, что поехал за новым валиком для бельевой отжималки, и еще ему нужно отвезти записку, забрать из починки какие-то туфли и...

Миссис Линтон не верила своим ушам.

— Снабби согласился все это выполнись? Сам вызвался? — недоверчиво спросила она. — Что-то это на него не похоже.

— А что, он может быть очень любезным, когда захочет, — сказала Диана, пряча улыбку. — Боюсь только, дедушка, что вернется он не скоро.

— Вот досада, — сердито проворчал дедушка. — Скользкий как угорь этот мальчишка. Можно подумать, он от меня прячется.

— Нет, дядя Роберт, что вы, — возразила миссис Линтон. — Я уверена, что это не так. Зачем ему прятаться?

— К ленчу меня не жди, дорогая, — сказал дедушка, не замечая ее слов. — Я еду в Лондон проведать одного моего старого друга.

— Дедушка, пока вы не уехали, расширитесь в моем альбоме — я коллекционирую автографы, — вдруг обратилась к нему Диана.

Нельзя же дать ему ускользнуть, не выяснив у него кое-что очень важное!

— Попросишь об этом дедушку в другой раз, он спешит на поезд, — попробовала остановить ее мама,

— Ничего, я выхожу не сию минуту, — сказал дедушка, улыбнувшись Диане. — Поставить свою подпись в альбом я успею. Однажды я нашел одну старинную — еще шестнадцатого века — пословицу. Обнаружил ее в старых документах. Вот ее-то я и запишу тебе в альбом, и именно в том виде, в каком я ее увидел, сохранив старинную каллиграфию и орфографию.

— О, спасибо! Я сейчас сбегаю за альбомом. Я его принесу в кабинет, дедушка. Вы ведь там будете?

— Буду, моя милая, буду, — растроганно посмотрел на нее дедушка.

Диана прибежала туда с альбомом, и старик старательно написал в нем старинную пословицу.

— Ну вот! Сможешь прочитать?

— «Когда грозовые тучи у тебя над головой, вспомни о буревестнике», — с трудом разобрала Диана необычного вида буквы.

— Что скажешь? Великолепно, не так ли? В наше время таких пословиц не услышишь.

— Почему же, — возразила Диана. — Вот, например: «Когда сидишь по горло в горячей воде, вспомни о чайнике — и пой!»

— Гм-м, действительно! — удивился дедушка. — Я такого раньше не слышал. Очень характерно для современного творения — пустозвонство, и ничего больше! А в той пословице — красота.

Диана не была уверена, что понимает значение слова «пустозвонство». Почему-то оно напомнило ей хрустальные бокалы для шампанского, которые выставляют на Рождество. Ты их щелкаешь, и они звенят. Но она решила не углубляться в этот вопрос, а гнуть свою линию, чтобы узнать то, что ей нужно.

— Дедушка, вы так много знаете о старинных вещах, правда?

— Да, дорогая. Это всегда интересовало меня больше всего. Углубляться в прошлое, расставлять там свои сети и смотреть, какая добыча мне попадется, — сказал дедушка.

— И много чего замечательного вам попалось?

— Ну, возможно, тебе это замечательным не покажется. Меня, видишь ли, больше всего интересуют старые письма, они рисуют нам полную картину того времени, когда были написаны.

— И вы, наверное, знаете каждую коллекцию в стране? — восхищенно проговорила Диана.

Дедушка был явно польщен таким интересом.

— Нет-нет, я, конечно, знаю только самые знаменитые коллекции. Ну и кое-что из менее знаменитых — но далеко не все, моя милая, далеко не все!

— А здесь поблизости есть у кого-нибудь интересные коллекции, дедушка? — произнесла Диана, как бы между прочим задав свой самый главный вопрос. Мысленно она похвалила себя. — Например, около Риллоуби?

— Дай подумать, — помедлил дедушка. — Ну, скажем, в Марлоуз-Касл, но там совсем небольшая коллекция. Лорда Марлоу больше интересовали животные и птицы, чем старые документы. Вот чучел у него собрано довольно много. Как я слышал, он начал их изготавливать сам, еще будучи мальчиком.

— А эти документы ценные? Очень ценные? — спросила Диана.

— Полагаю, да, — ответил дедушка. — Мне известно, что в прошлом году ими очень интересовались какие-то американцы. Хотели купить — так говорил мне сам Марлоу. Но он не продал. Это все письма из семейного архива и исторические документы, относящиеся к его имению. Он с ними ни за что не расстанется. Как и со своими чучелами. А кстати, я вот о чем подумал: если мне удастся связаться с ним в городе, вам бы хотелось посмотреть его коллекцию местной фауны? При условии, что он даст на то свое согласие?

— Да, дедушка, пожалуйста! — восторженно проговорила Диана.

Это было прямо-таки везением. Они смогли бы хорошенько рассмотреть и эту коллекцию, и сам дом. Тогда, если кража все же произойдет, они смогут представить себе расположение комнат и тому подобное.

— Ну, что ж, в таком случае я позвоню Марлоу и узнаю, вернулся ли он в город, — решил дедушка. — И тогда я сам свожу вас туда. Вы посмотрите старый замок и коллекцию чучел животных, а я еще раз взгляну на документы. Мы прекрасно проведем время!

— Огромное спасибо, дедушка. Мы все будем очень рады поехать.

— Ох, я совсем забыл о времени! — вдруг спохватился дедушка, — Так ведь и на поезд можно опоздать.

Он ушел, а Диана задумчиво захлопнула свой альбом. Она считала, что операция прошла блестяще. Ей удалось выяснить, где имеется коллекция ценных бумаг — в Марлоуз-Касл. И, можно надеяться, дедушка сводит их троих туда, и они смогут все как следует разглядеть. Отлично!

Она побежала искать брата.

— Роджер! Роджер! Ты где? Иди скорее, у меня хорошие новости.

Миссис Линтон услышала ее крик и увидела, как она о чем-то взволнованно разговаривала с Роджером. «Что это за хорошая новость?» — подумала она.

Как бы удивилась миссис Линтон, если бы узнала, о чем идет речь!

В тот же вечер Снабби была устроена выволочка.

— Ты все испортил! Натравил на нас Тоннера! Даже, наверное, насторожил его! — выговаривал ему Роджер по дороге домой. — Чего ради тебе взбрело в голову вертеться около его фургона и подглядывать в дверь?

— А чего еще ждать от этого Снабби? Только на глупости он и способен, — поддержала брата Диана. — Чтобы все на него смотрели. Кажется, мне больше не хочется ходить на эту ярмарку.

— Да замолчите вы, — огрызнулся Снабби, досадуя и на них, и на себя самого. — Что вы на меня напустились? Говорят вам: я думал, что Тоннер уехал в Риллоуби со своими слонами. И вообще, ничего ужасного я не натворил.

— Ничего ужасного! Да ты все время творишь что-нибудь ужасное! — продолжал распекать его Роджер. — Выдумал эту дурацкую банду «зеленоруких», сболтнул о возможной краже в Риклешеме, а теперь вертелся у фургона Тоннера.

Все замолчали, продолжая ехать по дороге домой. Снабби был очень расстроен.

— Он накинулся на меня, как дикий зверь, — произнес он наконец, — и так шарахнул!

— Мало он тебя шарахнул, — отрезал Роджер, и Снабби оставил все попытки помириться.

Ну и пусть они злятся, если им так хочется! У него есть еще Чудик. Вот уж кто никогда на него не злится и никогда плохо о нем не думает!

Когда они приехали домой, дедушка Роберт из города еще не вернулся. Снабби был этому рад — не придется весь вечер прятаться, чтобы не попасться ему на глаза. Ребята поужинали с родителями, и потом Снабби один — если не считать Чудика — отправился гулять. Остальные по-прежнему сердито поглядывали на него.

Дедушка приехал около половины десятого. К этому времени Снабби, заскучав, уже ушел спать. Роджер и Диана собирались последовать его примеру.

— Хорошо провели время, дядя Роберт? — спросила его миссис Линтон, забирая пальто и шарф.

— Да, моя дорогая, было на удивление интересно. И у меня есть хорошая новость для детей, Но где же они?

Диана и Роджер в это время были в гостиной и

убирали свои вещи.

— Ну вот, мои друзья, сегодня утром мне удалось встретиться с лордом Марлоу, и он разрешил мне привезти вас в замок, чтобы посмотреть его коллекцию бумаг и чучел редких животных. Если хотите, поедем завтра, — с сияющей улыбкой объявил дедушка.

— Замечательно! Огромное спасибо, дедушка! — воскликнула Диана.

Роджер тоже обрадованно улыбнулся. Теперь они смогут все осмотреть до того, как туда проникнет вор. Если он намерен туда проникнуть!..

— Я знал, что вы обрадуетесь, — сказал дедушка. — Я и сам очень доволен — давно не видел его коллекции. Это поможет мне кое-что обновить в памяти.

Миссис Линтон немного удивилась, и, когда Роджер и Диана отправились спать, она вышла из гостиной вместе с ними.

— Вам и правда хочется посмотреть на эти старые бумаги? Я уверена, что они покажутся вам невыносимо скучными. И наш милый дедушка Роберт тоже может порядком вам надоесть со своими объяснениями. Можете мне поверить, уж я-то знаю, он меня часто брал с собой, когда я была девочкой.

— Не волнуйся, мама, нам понравится, — заверила ее Диана. — Там ведь есть еще большая коллекция чучел животных. Вот их мы и хотим на самом деле посмотреть.

— Да, пожалуйста, поезжайте — если вам хочется, — сказала мама. — Дедушка будет очень доволен.

Она была права. На следующее утро ровно в десять часов дедушка с сияющим лицом посадил их в такси. Он был так рад их маленькой экспедиции, что совсем забыл о своем намерении поговорить со Снабби о чем-то важном!

Чудику — увы! — поехать с ними не разрешили.

— Мне очень жаль, но собакам вход в замок категорически запрещен, — сказал дедушка, решив ни в коем случае не брать с собой Чудика. Достаточно было Чудику однажды сесть перед дедушкой и почесаться, как тот твердо решил, что не доставит этому негоднику такого удовольствия — всю дорогу чесаться в машине!

Когда они подъехали к замку, он показался им не слишком внушительным. Скорее большой дом, чем настоящий замок. Из сторожевой будки у высоких чугунных ворот вышел охранник, открыв тяжелые створки.

— Попрошу ваше разрешение, сэр. Дедушка протянул ему пропуск.

— Все в порядке, сэр, — сказал охранник. — Сегодня у нас много посетителей — уже третий пропуск проверяю. Обязательно обратите внимание на барсука-альбиноса, сэр. Когда-то я сам его поймал. Его светлость был так мной доволен!

— Мы непременно посмотрим на него, друг мой, — сказал дедушка, и машина проехала по подъездной аллее к парадному входу. Дворецкий открыл ее, и опять дедушка предъявил ему пропуск.

— Прошу сюда, сэр, — произнес дворецкий тоном не менее торжественным, чем у дедушки.

Снабби толкнул локтем Диану, и она улыбнулась. Она поняла, о чем подумал Снабби.

Дворецкий провел их через выложенный каменными плитами вестибюль к широкой мраморной лестнице, которая, изгибаясь великолепной дугой, вела на второй этаж.

Они поднялись туда, и дворецкий повел их дальше, в небольшое крыло, отходящее от основной части замка. Он отпер тяжелую деревянную дверь, которая вела в темный каменный коридор. В конце его была еще одна дверь. Он отпер и ее.

За ней располагалась большая комната со стеллажами книг от пола до потолка. Они прошли дальше, в противоположный конец комнаты, где виднелась низкая массивная дверь. Ее отперли двумя различными ключами.

— Надежно вы их запрятали, — заметил Роджер. — Две запертые двери, теперь еще одна — с двумя замками! Грабителей опасаетесь?

— Нет, сэр, — ответил дворецкий. — Но его светлость очень дорожит своей коллекцией. Вот здесь вы найдете коллекцию чучел животных, а за ней, на тех полках, — бумаги. Когда вы закончите осмотр, я должен буду попросить вас подождать, пока мистер Джонс, хранитель, проверит экспонаты. Мы вынуждены прибегать к таким мерам, сэр. Иначе было бы слишком просто положить что-нибудь себе в карман — в наше время столько нечестных людей!

— Хорошо, можете проверять все, что хотите, — сказал дедушка. — Приятно видеть такую заботу о столь ценной коллекции. В последнее время случается так много краж.

— Да, сэр, — вежливо кивнул дворецкий и запер их в комнате.

— Нас заперли! — немного встревожилась Диана.

— Обычная процедура, — пояснил дедушка. — Это всего лишь разумная предосторожность. Когда мы закончим осмотр, надо будет позвонить в колокольчик. О, да тут еще кто-то есть.

Здесь находились еще двое посетителей. Один из них такой старый-престарый и такой согбенный, что невозможно было даже разглядеть его, лица. Второй был помоложе, с усами, бородкой и густыми кустистыми бровями. Обилие растительности на его голове казалось просто невероятным.

— У него даже из ушей волосы растут! — шепнул Снабби Диане. — А брови какие!

— Тихо, он тебя услышит, — шикнула на него Диана. Шепот Снабби всегда звучал слишком громко.

Оба посетителя осматривали разложенные на полках бумаги, снабженные ярлычками. Бородатый бросил беглый взгляд на вновь пришедших и тут же потерял к ним интерес. Пока ребята бродили по залу, он снова и снова осторожно перелистывал страницы рукописи.

— Ди, ты пойди послушай дедушку Роберта, а мы тут оглядимся, — прошептал Роджер. — Я набросаю план комнаты, на всякий случай!

Диана подошла к дедушке и принялась задавать ему вопросы. Дедушка тут же пустился в подробные объяснения по поводу то одной, то другой рукописи. Диане это скоро наскучило. Она едва ли что понимала из его длинных рассуждений. Оглянувшись на мальчиков, она увидела, что они бродят по залу, поглядывая то туда, то сюда. Ряды чучел не произвели на них особого впечатления. Вид у них был малопривлекательный — пыльные, мех местами побит молью.

Был здесь и белый барсук, но выглядел он невероятно грязным. Рядом располагались две лисицы с маленьким лисенком. Они стояли рядом в крайне неестественных позах. Еще был хорек с одним глазом. Второй, видимо, когда-то выпал, а назад его не поставили. Были две рыжие белки рядом с трухлявым пнем. Побитая молью голова молодого бельчонка выглядывала из-за края пыльного гнезда.

— Ерунда какая-то, ничего интересного, — с отвращением произнес Снабби. — Наверное, это те чучела, которые лорд Марлоу сам сделал в детстве. Он так ими гордится, что не может с ними расстаться. А, по-моему, это просто гадость.

— Посмотри, что это он делает, прошептал вдруг Роджер, толкая Снабби в бок.

Снабби посмотрел на мужчину с бородкой. Он что-то прикладывал к рукописи, передвигая это то вверх, то вниз по странице.

— Это всего лишь лупа, идиот, — фыркнул Снабби. — Дедушка тоже такой пользуется, когда работает со своими документами, ты разве не видел? Не будь таким подозрительным!

Роджер немного стушевался. Отвернувшись, он посмотрел на согбенного старика. Как можно жить таким горбатым? Это, должно быть, ужасно. Даже переходя от стеллажа к стеллажу, старик не мог распрямиться и вынужден был все время смотреть в пол.

Роджер был рад, когда эти двое позвонили в колокольчик и ушли. Хранитель, сморщенный старик, вошел, закрыл дверь и быстро просмотрел бумаги на полках, чтобы убедиться в их сохранности. На чучела он даже не взглянул!

— Я думаю, он втайне надеется, что кто-нибудь когда-нибудь украдет эту поеденную молью рухлядь, — сказал Снабби, когда посетители и хранитель ушли.

Дверь опять заперли на два замка.

— А теперь я сделаю набросок комнаты, — сказал Роджер. — На всякий случай!

— Зарисуй еще первые две двери, ведущие в комнату, — посоветовал Снабби, глядя, как Роджер вычерчивает план. — Здорово у тебя получается. А это что — окна?

— Да, и притом крепко-накрепко запертые. Ты заметил? И снаружи еще решетка. Никому сюда не залезть.

Он задрал голову — посмотреть, не стеклянный ли здесь потолок. Но нет, потолок был обычный. Роджер зарисовал, где размещены стеллажи, и отметил точками расположение чучел. Потом вычертил стены, письменный стол, камин и низкий столик с цветочным горшком.

План получился вполне приличный. Роджер остался доволен. Снабби искренне восхищался его работой.

Они посмотрели на несчастную Диану. Простояв рядом с дедушкой почти час, она выглядела довольно бледной. Устало слушая его лекцию, она не понимала уже ни слова, и это ее раздражало.

— Бедняга Ди! — тихонько проговорил Роджер. — Похоже, ее от этого уже тошнит. Пойдем, подменим ее.

— Нет, — твердо заявил Снабби. — Ты иди, если хочешь, а я не пойду. А то меня сейчас же вырвет.

— Тогда, наоборот, иди и скажи об этом дедушке, и он сразу нас всех отсюда выведет. Нельзя же, чтоб тебя вырвало прямо здесь.

Снабби заметил что-то на широкой каминной доске — часы! Стрелки показывали половину двенадцатого. На цыпочках он подошел к ним, открыл переднюю крышку и перевел стрелки на половину первого. Роджер прыснул от смеха, но тут же постарался превратить смех в чихание. Снабби подошел к дедушке Роберту.

— Э-э... дедушка, не хотел бы прерывать вас, но вы не думаете, что нам пора? Вон на тех часах на камине уже половина первого.

— Ах ты, боже мой! Как бежит время! — изумленно воскликнул дедушка и позвонил в колокольчик. — Невероятно! Просто невероятно!

Всю дорогу, пока они ехали в машине обратно, Роджеру не терпелось показать Диане свой отлично вычерченный план. Но дедушка продолжал ораторствовать, не в силах остановиться, и детям приходилось слушать. Им было скучно и хотелось поскорее добраться домой.

— Огромное спасибо, дедушка, — вежливо поблагодарил Роджер, вылезая из машины. — Это была классная экскурсия.

— Какая-какая экскурсия? — не понял дедушка.

— Классная — значит потрясная, клевая, — пояснил за Роджера Снабби. — Так что, спасибо.

— Что же, я рад, очень рад, — просиял дедушка. Какие они, оказывается, славные и любознательные ребята! Надо бы показать им еще какую-нибудь коллекцию. — А теперь бегите, готовьтесь к ленчу, — сказал он. — Надеюсь, ваша мама не будет меня упрекать, что я привез вас слишком поздно.

Учитывая, что было еще только без десяти двенадцать, а не час дня, как полагал дедушка, миссис Линтон удивилась тому, что они вернулись слишком рано, а не поздно. Что же касается дедушки, он был в крайнем недоумении, узнав, как долго еще нужно ждать, когда раздастся гонг на ленч! Он никак не мог этого понять.

Роджер показал свой чертеж Диане.

— Теперь, если кража произойдет, у нас имеется план места преступления. Он может очень пригодиться.

Чудик так обрадовался их возвращению, что с ним случился один из его приступов шального веселья. С бешеной скоростью он носился вверх и вниз по лестнице, вбегал в спальни, расшвыривал во все стороны половички. Сардинка в панике взлетела на верх старинных часов и сидела там, нервно помахивая хвостом, до тех пор, пока Чудик постепенно не пришел в себя.

Обнаружив, что на Чудика «накатило», дедушка заперся в своей комнате. Что за несносная собака! То она лает, то чешется, а если не чешется, то носится по дому, как ненормальная. «Собак можно терпеть только... только в виде чучел», — подумал он. Эти по крайней мере не чешутся!

Ребята сгорали от зависти, глядя, как Олд Ма накладывает огромную тарелку из своего котла и передает ее Снабби.

— Вы только посмотрите, — удивился Барни. — Никогда еще не видал, чтобы Олд Ма так расщедрилась. И как это у Снабби так получается? Олд Ма его ужином угощает, кухарка ваша — меренгами.

— Исключительно благодаря своему нахальству, — сказал Роджер. — Ха, смотрите, Олд Ма и перед Чудиком миску поставила. А эти дворняги сидят кольцом, следят за ним голодными глазами!

Наконец Снабби вернулся к остальным, очень довольный собой и своим ужином. А Чудик прямо-таки сиял от счастья. Он раздулся, как бочонок, и время от времени икал.

— Прекрати, Чудик, — строго сказал ему Снабби. — Икота означает, что ты обожрался. Зачем ты себя вот так выдаешь?

Чудик опять икнул и удивленно оглядел себя. Он всегда удивлялся, когда икал или чихал. Это происходило так неожиданно и в то же время каким-то странным образом шло изнутри его самого. Он был не в состоянии в этом разобраться. Чудик сел и начал клевать носом, ощущая приятную сытость и умиротворенность.

У Снабби вдруг тоже началась икота, он отошел, чтобы попытаться избавиться от нее, досадуя на смешки и ехидные замечания друзей. Тут ему пришло в голову купить конфет для Хели и Бели. Воста прогуливался с ними по лужайке, держа каждого за мохнатую лапу. Шимпанзе обожали такие прогулки на виду у многочисленных зрителей.

Воста подвел обезьян к аттракциону с кольцами. Миранда о чем-то быстро застрекотала, показывая своим приятелям ряд деревянных колец у нее на руке, приготовленных для раздачи посетителям. Хели протянул руку, прося у нее несколько.

— Нет, Хели, ты их не получишь, — проговорил Барни.

— Почему? — удивился Роджер.

— Потому что он бросает кольца на все, что ни увидит, и никогда не промахивается, — ответил Барни. — Никогда! А потом требует, чтобы ему отдали все, что он «выиграл». Этот парень соображает, его не проведешь.

— Давайте посмотрим, ну пожалуйста, — упрашивала Диана.

Подошел Снабби с полным карманом дешевых карамелек для шимпанзе и пакетиком конфет получше — для себя и остальных.

— Слушай, дай ему покидать, — обратился он к Барни. — Я заплачу за его кольца.

— Я могу и даром ему позволить, но только не давайте ему хватать вещи, на которые он накинет кольца, мистер Воста. Он уже разбил у меня одни часы.

Хели кинул кольцо. Оно наделось точно на небольшого пупсика. Он возбужденно залопотал, а все вокруг зааплодировали. Хели кинул второе кольцо, и оно аккуратно накрыло зеленую вазочку. Третье опустилось прямехонько на пачку сигарет. Что и говорить, меткости ему было не занимать.

Миранда проворно собрала кольца и опять надела их на руку. Она протянула ладошку к Хели за монетками, которые он ей задолжал.

— Ну и хватит с тебя. Ты не платишь, но и не получаешь призов. Так что убери свои волосатые лапищи, Хели! — сказал Барни.

А Хели так хотелось получить выигранные вещи! Снабби стало его ужасно жалко. Это же и правда обидно — так хорошо кинуть все три кольца и ничего за это не получить. И тут он вспомнил о карамельках. Он сунул руку в карман — и, конечно, их там уже не обнаружил!

— Хели! Ты стащил у меня конфеты, которые я для вас купил! — закричал он и потянул шимпанзе за лапу.

Хели ловко вывернулся .и принялся восторженно обнимать Снабби.

— Нет уж, не лезь! Ты гадкий воришка-карманник! — сурово отчитал его Снабби. — Мистер Воста, я купил карамельки для них обоих, а они пропали.

— Хели, ну-ка выверни свои карманы! — строго приказал мистер Воста.

Хели захныкал, но вывернул один из карманов. Из него вывалился пакетик конфет.

— Плохо, Хели, очень плохо! — сказал Воста и крепко шлепнул его пониже спины. — Не будет больше тебе колец. И конфет не будет!

— Возьмите их и отдайте Хели и Бели потом, — сказал Снабби. — Я их специально для них купил. А нельзя Бели тоже дать побросать кольца?

— Можно-то можно, но только он сразу перевозбуждается и начинает швыряться во- всех, кто под руку подвернется, — ответил Воста. — Так что лучше ему и не начинать. Пойдемте, Хели и Бели.

Заглянем к мистеру Тоннеру и пожелаем ему и его слонам спокойной ночи.

Шимпанзе хорошо относились к слонам и охотно отправились навестить их. Снабби громко расхохотался при виде того, как один из слонов обвил хоботом Бели и поднял его прямо себе на голову. Вели уселся там и принялся раскачиваться вперед и назад, беспрестанно что-то лопоча.

— Жалко, что я не циркач, — с завистью проговорил Снабби. — Ездил бы тоже по ярмаркам с парой вот таких шимпанзе, и еще с кучей мартышек, и со слонами! Я бы и от медведя не отказался.

— Думаю, нам пора домой, на ужин, — взглянул на часы Роджер. — А ты, Барни, сегодня можешь пойти с нами?

— Я бы с удовольствием, но не на кого палатку оставить, а народу сегодня, как видите, хватает. Янг ан сегодня не может меня выручить: он все

еще при слонах.

— Жалко, — сказал Роджер. — Ну ладно, тогда мы пошли, а то без ужина останемся. Шевелись, Снабби!

— Я сейчас об ужине и думать не могу, — с сожалением произнес Снабби, — после этого угощения из котла Олд Ма в меня больше просто не влезет. Слушай, Барни, а хочешь, я за тебя здесь постою, а ты пойдешь и за меня поужинаешь?

— А Тоннер что скажет? — засомневался Барни. — Пойти и попросить у него разрешения у меня духу не хватит. Он может просто выгнать тебя отсюда, если увидит.

— Пойду спрошу Олд Ма, — неожиданно заявил Снабби. — Тоннер ее боится. Если она скажет, что можно, я останусь.

И он пошел туда, где старуха развешивала белье на протянутой от фургона к фургону веревке.

— Ma, у Тоннера я боюсь спрашивать, можно, я спрошу вместо него у вас? — начал он. — Барни нужно ненадолго уйти. Можно мне его подменить? Я сделаю все, как надо.

— Ясно, что можно, Чудик, — ответила Олд Ма, подмигнув ему. — Вы со своей собакой Снабби вполне можете присмотреть за его палаткой час-другой. Я Тоннера угомоню, если он разорется.

— Что это она тебя Чудиком называет? — спросил Роджер, слышавший их разговор. — Хотя ладно, можешь не объяснять — и так ясно. Неплохая мысль — поменяться вам именами!

Снабби сердито посмотрел на него, но тут же лицо его повеселело. Он останется полным хозяином аттракциона. Все в его распоряжении — это ж здорово! Он выручит кучу денег и покажет Барни, на что способен!

— Оставить тебе в помощницы Миранду? — спросил Барни.

— Нет, спасибо, я и с Чудиком справлюсь, — ответил Снабби. — А вы идите, не задерживайтесь. Положитесь на меня, все будет отлично.

И, оставив его одного, ребята ушли. Голод подгонял их. А Снабби, должно быть, и правда прилично заправился, раз об ужине и думать не мог!

Снабби отлично управлялся со своей работой да еще веселился при этом от души. Он опробовал свой самый громкий голос и нашел, что он звучит совсем неплохо.

— Подходите! Подходите! Подходите! — орал он во все горло. — Лучший аттракцион на ярмарке! Часы, миски, брошки, булавки, сигареты, шоколадки! Выбирайте, что хотите, испытайте свою меткость! Мамаши, подходите и обыгрывайте папаш! Сестры, подходите и доказывайте, что вы кидаете не хуже братьев! Выбирайте и выигрывайте! Подходите!

Люди удивленно прислушивались. Казалось странным, что такой маленький мальчик один отвечает за аттракцион. Снабби было всего двенадцать, и при взгляде на его курносый нос, рыжие вихры и обильные веснушки, не говоря уж о дерзкой ухмылке, посетители невольно улыбались.

Они ручейками стекались к его палатке, и бизнес его процветал. Чудик оказался хорошим помощником. Он следил за кольцами и, если они падали на землю, немедленно подбирал.

— Ты работаешь не хуже Миранды, — похвалил его Снабби.

Чудик, довольный, замахал коротким хвостом.

Тоннер сразу обнаружил, что не Барни обслуживает желающих, и подошел ближе, чтобы разобраться. Увидев Снабби, он замер на месте, лицо его потемнело, как грозовое небо. Снабби, увидев его, окаменел.

Но тут вовремя подоспела Олд Ма.

— Не трогай его! — раздался ее пронзительный крик. — Он все правильно делает, и посетители валом валят! Только пальцем его тронешь, Тоннер, и я тебе напомню, что ты творил, когда был мальцом. Да-да, и сколько раз я тебя клала через колено, а ты орал благим матом...

Но Тоннера уже и след простыл. Он не мог тягаться с острым языком Олд Ма и понимал это. И потом, если у мальчишки получается и денежки капают, к чему вмешиваться? А выкинуть отсюда этого маленького рыжего наглеца он при желании всегда успеет.

Так Снабби и остался на своем рабочем месте до прихода Барни. Роджер и Диана с ним не пришли. — Твоя тетя сказала, чтобы ты немедленно возвращался, — сообщил Барни. — Я уже жалею, что тебя здесь оставил. По-моему, это ей не понравилось. Спасибо, конечно... Это ты собрал такую кучу денег? Ну и ну!

— Я, и это было нетрудно, — похвастал Снабби. — Ты бы видел Тоннера! Он аж позеленел, когда подошел и увидел, как я деньги лопатой гребу. Могу спорить, больше, чем он со своими слонами за весь день. И, представляешь, он мне и слова не сказал, просто слинял тихонько. А я только посмотрел ему прямо в глаза и...

— Хватит заливать, ничего такого ты не делал, — сказал Барни, уже отлично зная повадки Снабби. — Но, все равно, спасибо тебе. Мне было приятно опять у вас побывать. И ужин отличный.

Снабби вспомнил о конфетах, которые он купил для себя и ребят. Чувствуя, что проголодался, он решил, что конфетка сейчас будет в самый раз. Заодно и Барни угостит. Он сунул руку в карман... Конфеты исчезли! Ну, Хели, ну, негодник! Видно, стащил их вместе со своими карамельками. Снабби стало обидно. Хватило бы Хели и одного пакета! Он не только воришка, он еще и жадина!

— Я сейчас только зайду в фургон Восты. Похоже, Хели свистнул у меня еще конфеты, — сказал Снабби. — Я сейчас!

Он подошел к фургону. В нем было темно. Только в одном окне слабо светился огонек лампы. Снабби постучал.

В ответ послышалось бормотанье обезьян, потом скрип койки. Хели и Бели спали в том же фургоне, что и Воста. Он никогда не согласился бы расстаться с ними, даже на ночь.

— Мистер Воста, вы здесь? — спросил Снабби. Но Восты там не оказалось — только шимпанзе лежали, завернувшись в свои одеяльца. Хели встал, подошел к двери и открыл ее. Оба шимпанзе с такими житейскими делами справлялись легко.

— Хели! Это ты стащил у меня конфеты? — строгим голосом спросил Снабби. — А ну-ка, выверни карманы!

Но у Хели сейчас не было не только карманов, но и одежды вообще. Ему всегда приходилось раздеваться на ночь, и сейчас он предстал перед Снабби в своем первозданном косматом виде. Чудик подскочил к нему, обнюхивая лапы. Одним прыжком Бели оказался рядом с ним, пытаясь взять Чудика на руки.

— Нет, Бели, не надо! Чудику это не нравится, — сказал Снабби, стараясь спасти бедного Чудика. — Иди обратно в постель, спать! Ты меня слышишь?

К удивлению Снабби, оба шимпанзе его послушались. Обменявшись непонятными звуками друг с другом, они опять залезли под свои одеяльца. Снабби заметил их одежду, сложенную рядом на полу. Он так же заметил, что в одном из карманов явно что-то есть. Он запустил туда руку и вытащил свой пакетик конфет.

— Ай-яй-яй, Хели! Как стыдно! — поругал он его. — Не буду больше покупать вам конфет, раз вы такие. Спокойной ночи, пара воришек!

Снабби с конфетами вернулся к Барни, но тот сладкого не захотел. Сказал, что и так хорошо поужинал, — Иди скорее домой! — заторопил он Снабби. — Твоя тетя будет очень сердиться. И больше никогда не пригласит меня на ужин. Иди, Снабби. И Снабби ушел.

Ему невероятно повезло: тетя разговаривала с кем-то по телефону, так что он просто подкрался к ней сзади, чмокнул и ринулся наверх, пока она не успела повернуться и отругать его.

— Ты что так поздно, Снабби? — сонно произнес Роджер. — Мама была недовольна, что мы оставили тебя на ярмарке подменять Барни в его палатке.

Снабби зевнул. Вдруг обнаружилось, что он ужасно устал. Он пробормотал что-то маловразумительное, наскоро помылся, провел пару раз щеткой по зубам и бухнулся в кровать.

И только на следующее утро он обнаружил нечто, так взволновавшее их всех троих, что они с трудом смогли справиться со своими утренними делами!

Началось с того, что Снабби проспал. Он с опозданием кубарем скатился вниз к завтраку, получил нагоняй от дяди и решил, что сразу же после завтрака пойдет к себе стелить кровать, чтобы не выслушивать еще и тетины упреки.

В спальне он, как положено, убрал с постели одеяло и подушку. Под ней лежал пакетик конфет, вызволенный из кармана Хели накануне вечером. Он поднял его, опасаясь, что ириски стали липкими и испачкали все вокруг.

К пакетику пристал обрывок бумаги. Снабби машинально отклеил его.

На нем было что-то написано, но сначала он и не думал читать это. Однако тут одно слово привлекло к себе его внимание: «Касл».

Это немедленно вызвало в его голове ряд воспоминаний. Он поспешно разгладил грязный, липкий обрывок. На нем было одно целое слово, одна буква и две половинки слов. Вот что прочел Снабби:

«...оуз-Касл. В полн...»

Он в волнении уставился на обрывок и так громко свистнул от удивления, что Роджер вбежал в комнату и тоже посмотрел на бумажку.

— Что это? Где ты это взял? И чему так удивился? — засыпал он его вопросами.

— Роджер! Вчера вечером Хели спер у меня конфеты, и я пошел к ним в фургон — забрать их у него из кармана. А к пакетику прилипла эта бумажка. Это, наверное, часть записки, — весь красный от возбуждения объяснил Снабби. — Видишь, что там написано?

Теперь Роджер посмотрел на обрывок гораздо более внимательно. Он забрал его у Снабби, и его лицо тоже порозовело.

— Слушай, «...оуз» — это же Марлоуз. Ну да — Марлоуз-Касл. А дальше — «В полночь». Снабби, похоже, мы напали на след!

Они, потрясенные, смотрели друг на друга. Чудик, повизгивая, скреб ногу Снабби. Что все-таки происходит?

— Давай расскажем Диане, — предложил Снабби, и они позвали ее.

Диана разволновалась не меньше, чем они.

— Давайте проанализируем все спокойно. Начнем с того, как мог попасть этот обрывок в карман Хели вместе с конфетами, — предложил Роджер.

— Ты же знаешь, какой он, этот Хели — подбирает с пола все, что видит, — сказал Снабби. —Или ворует из карманов. Он мог взять это где угодно! Кто-то, наверное, разорвал записку — это совершенно ясно — и выбросил ее на землю. Это только один из кусочков.

— Но кто передал эту записку — и кому? А может быть, посыльный принес ее кому-нибудь на ярмарке? — гадала Диана. — Наконец, ее могли прислать кому-то по почте. Кто-то прочел ее, запомнил, что там было написано, и разорвал на кусочки. Этого мы не знаем.

— Но зато мы точно знаем, что кто-то получил записку и этот кто-то собирается в Марлоуз-Касл в полночь.

— Нетрудно догадаться, кто! — с горящими глазами вставил Снабби. — Как это все таинственно! Здорово, просто класс!

— Потрясающе, — кивнул Роджер. — Интересно, кто все же получил записку? Как вы думаете, получатель и отправитель записки договорились о встрече?

— Есть только один способ это выяснить, — важно заявил Снабби, сверкая глазами. — Только один. Мы должны пойти туда в полночь и посмотреть.

Остальные молчали.

— Ничего себе приключение! — произнес наконец Роджер. — Но... мы же не знаем, в какой день, точнее, в какую ночь? Здесь только говорится «в полночь» и не сказано — в понедельник это, во вторник или в среду... Хотя в записке, конечно, это было.

— Ну и что? Будем ходить каждую ночь! — горячился Снабби.

Опять возникло молчание.

— Кто-нибудь знает, сколько еще ярмарка пробудет в Риллоуби? — наконец спросила Диана.

— Барни говорил, до среды, — откликнулся Снабби. — А сегодня только четверг. Еще пять ночей до их отъезда. И мы знаем, что в одну из них должно произойти ограбление.

— А может, лучше сообщить в полицию, как вы думаете? — нерешительно предложила Диана.

Мальчики презрительно посмотрели на нее.

— Что? Когда мы так удачно напали на след? Не порть нам удовольствие, Диана! — сказал Роджер. — И потом, что именно мы можем сообщить полиции? О твоих предчувствиях? О наших подозрениях относительно Тоннера или об этом клочке бумаги? Да они просто посмеются над нами!

— Ясно, что посмеются, — поддержал его Снабби.

Сама мысль о том, что придется отдать эту тайну в чужие руки, казалась ему абсурдной. Впрочем, чего еще можно ждать от девчонки? Чуть что — сразу полиция!

— Ладно-ладно, я не настаиваю, — сдалась Диана. — Но я не представляю, как мы можем пять ночей подряд следить за Марлоуз-Касл. Уже после одной такой слежки мы будем ползать, как сонные мухи, и на следующий день не сможем ничего делать.

— Да ведь в записке написано «в полночь», — уже начал терять терпение Роджер. — Это означает, что ограбление произойдет именно в это время, не раньше и не позже. А после мы можем идти домой и ложиться спать.

— Ха! Как будто кто-то сможет заснуть после того, как на его глазах произойдет ограбление! — скептически поморщилась Диана. — Ладно, я вовсе не собираюсь ставить палки в колеса; я просто хочу решить, как нам лучше поступить.

Это вызвало долгие горячие споры. Миссис Линтон не могла понять, что с ними случилось в это утро: кровати не застелены, поручения не выполнены, даже Чудику никто не расчесал шерсть!

— Интересно узнать, что вы тут замышляете? — осведомилась она, входя в комнату. — Ну-ка, быстро наведите порядок в своих спальнях. Бели кровати не будут застелены через двадцать минут, я рассержусь по-настоящему!

Снабби не мог дождаться вечера. Он не находил себе места, принимался то свистеть, то петь, — одним словом, шумел так, что несчастный дедушка Роберт чуть не потерял рассудок. Куда бы он ни шел, везде его преследовал голос Снабби. Какая муха укусила этого мальчишку?

Наконец настал вечер. К своему удивлению, миссис Линтон заметила, что на этот раз у Снабби отсутствует его обычный волчий аппетит. Диана тоже едва ковыряет вилкой в тарелке, и только Роджер, как обычно, ест флегматично, не спеша. Он не так легко поддавался волнению, как остальные двое.

— Снабби, ты случайно не заболел? — спросила миссис Линтон с тревогой, когда он отказался от добавки. — А ты, Диана?

— Со мной все в порядке, — ответил Снабби, и при взгляде на его румяные щеки и сияющие глаза у миссис Линтон уже не осталось сомнений относительно его здоровья.

Все трое в обычное время отправились спать, но раздеваться не стали. Однако Роджер все равно заснул, и в половине одиннадцатого Диане пришлось будить его.

— Родители уже легли? — шепотом спросил он.

— Да, к счастью, они рано ушли спать. Во всем доме темно, кроме дедушкиной комнаты. Он, наверное, читает в кровати.

Ребята крадучись спустились вниз, напоминая друг другу, что на ступеньках может лежать Сардинка. Но в ту ночь кошки не было — она куда-то ушла по своим делам. Чудик сполз по ступенькам вместе с ними, виляя хвостом. Готовится что-то интересное!

Они вышли в освещенный луной сад, нырнули в калитку и направились напрямик через поля к Марлоуз-Касл. Этот путь был намного короче.

Подойдя к чугунным воротам, они решили спрятаться в зарослях живой изгороди на противоположной стороне дороги.

— Ой! — вдруг взвизгнула Диана.

— Тихо ты! — шикнул на нее Роджер.

— Там уже кто-то есть! — дрожащим шепотом сообщила она. — Роджер, я боюсь!

Диана не ошиблась, но только это были не «кто-то», а Барни с Мирандой. Они пришли сюда первыми и случайно выбрали для себя именно тот участок живой изгороди, куда хотела спрятаться Диана.

— Извини, что напугал тебя, Диана, — улыбнулся Барни. — Я и сам тоже вас испугался. Вы подошли так тихо, что я не слышал. А потом вдруг кто-то ка-а-к толкнет меня в гуще веток!..

— Ты больше никого не видел? — спросил Роджер.

— Абсолютно никого. Давайте поскорее выберем место, где будем перелезать через стену. Я захватил с собой веревочную лестницу и плотные мешки. Роджер и Снабби, держите мешки, а я понесу лестницу.

С Мирандой на плече и Чудиком, бегущим следом, Барни возглавил процессию. Стараясь прятаться в тени живой изгороди, они наконец добрались до поворота стены. Острые шипы здесь, казалось, торчали не так часто.

— Пожалуй, здесь, — тихо проговорил Барни. — Снабби, Чудик может предупредить нас, если кто-нибудь подойдет?

— Конечно, — ответил Снабби. — Чудик, слышал? Ты будешь нас охранять, понял? Охранять!

— Гав! — подтвердил Чудик и уселся, насторожив уши, глаза и нос одновременно.

Четверо ребят приступили к делу. Барни ловко забросил веревочную лестницу на стену, но в первый раз она соскользнула вниз, Во второй раз она зацепилась ступенькой за шипы. Барни дернул — лестница держалась прочно. Он легко, словно кошка, поднимался вверх, едва касаясь ногами веревочных ступенек.

— Кидайте мне мешки, — прошептал он оставшимся внизу.

Роджер и Снабби перекидали их ему один за другим. Барни сложил их аккуратной стопкой, накрыв с дюжину острых шипов. Потом, сидя на мешках, он подтянул наверх часть лестницы, чтобы ее хватило до земли с другой стороны.

«Здорово это он придумал, — восхищенно следил за ним Роджер. — По веревочной лестнице наверх, потом так же с другой стороны стены, а посередине — куча мешков, чтобы не сесть на колючки! Я бы ни за что не догадался!»

— Лезьте сюда, — шепотом позвал их Барни. Первой поднялась Диана. Барни протянул ей руку, и она села на мешки рядом с ним. Потом он помог ей спуститься на другую сторону. Следующим полез Роджер, за ним Снабби, с трудом втаскивая наверх Чудика.

— Не стоит оставлять его с той стороны — своим лаем он переполошит всю округу, — пыхтя от натуги, проговорил Снабби. — Чудик, какой же ты толстяк. Осторожно, упадешь! Ой! Упал!..

Послышался глухой удар о землю и короткий визг.

— Бухнулся с такой высоты! — запричитал Снабби. — Он же небось себе все ноги переломал!

Диана тихонько позвала Чудика.

— Все в порядке, он жив и здоров. Он, как Сардинка, всегда падает на лапы!

Барни втащил наверх лестницу, чтобы снаружи никому не пришло в голову залезть по ней. Место, которое он выбрал, чтобы перелезть через стену, скрывалось в густой тени, и с дороги никто не смог бы заметить стопку мешков наверху. Барни соскользнул вниз, присоединившись к остальным.

— Где же теперь нам спрятаться? — взволнованно прошептал Роджер.

Барни постоял секунду, чтобы сориентироваться.

— Вон там наверху эти зарешеченные окна. Пойдем туда, к кучке деревьев. Оттуда легко следить за окнами.

Перебегая от дерева к дереву, от куста к кусту, они добрались до группы деревьев, выбранной Барни. Отсюда они без труда могли видеть зарешеченные окна. Теперь, если какому-то вору придет в голову залезть в комнату, они обязательно его увидят!

Они нашли сухое местечко под кустом и вместе забились туда, чуть раздвинув ветки, чтобы те не мешали следить за окнами. Где-то не слишком далеко пробили часы на церковной колокольне. Сначала колокола вызвонили мелодию, потом в ночи раздались низкие звучные удары.

— Один, два, три... — считал Снабби чуть слышно. — Сейчас пробьет двенадцать — уже полночь! Надо следить в оба. Лежи, Чудик, и чтоб ни звука! Охраняй!

Вокруг все было тихо. Потом запел соловей. Но его песня звучала недолго — он только опробовал несколько трелей и смолк. Не пройдет и недели, как он будет петь всю ночь напролет. А пока даже совы не ухали. Дети терпеливо ждали, наблюдая, как луна медленно ползет по небу. Чудик прислушивался, приподняв уши. Диана всегда считала, что он слышал бы гораздо лучше, если бы его слуховые каналы не были закрыты такими длинными висячими ушами. Но, несмотря на свою «лопоухость», он все же слышал вдвое лучше, чем они.

Часы на башне пробили четверть, потом половину первого. Снабби зевнул. Диана почувствовала, что замерзла. Миранда свернулась калачиком за пазухой Барни и заснула.

Часы пробили без четверти час, но по-прежнему не было слышно ни звука. Даже ни малейшего ветерка в эту ночь, ни одна мышка, крыса или кролик не прошуршали в траве!

— Знаете, я не думаю, что воры придут сегодня, — прошептал Барни. — Уже почти час ночи. Пожалуй, пора возвращаться.

Все согласились. Они замерзли и устали. Возбуждение улеглось, и они с тоской вспомнили о теплых мягких постелях. Чудик с облегчением вздохнул, когда понял, что они скоро двинутся в обратный путь.

— Ну, пошли! — обрадованно проговорила Диана. — На сегодня хватит. Завтра попробуем еще.

Все так же держась в тени — на случай, если поблизости кто-то есть, — они вернулись к стене. Потом тем же путем забрались на нее и спустились по другую сторону. Барни, сидя на мешках рядом с веревочной лестницей, снял ее с шипов и сбросил вниз Роджеру.

— Мешки придется оставить здесь. Надеюсь, никто их не заметит, — сказал он и прыгнул с высоты на землю.

Приземлившись на четвереньки, он перекатился через голову и сел как ни в чем не бывало.

— Ты думаешь, эти мешки никто с земли не увидит? — с сомнением спросила Диана.

— Уверен. Эту часть стены полностью закрывают деревья, и вряд ли их кто-то заметит. Разве что пройдет точно под ними, глядя вверх, — сказал Барни. — А лестницу мы засунем под этот куст — не придется тащить обратно, а потом опять сюда.

Шагая по дороге, ребята молчали. Все испытывали разочарование. У развилки они попрощались, Барни пошел одной дорогой, они — другой, короткой, через поля.

— Может, в следующий раз нам больше повезет, — сказал Роджер Диане довольно мрачным тоном перед тем, как идти спать. — Я засыпаю на ходу.

На следующее утро все они, разумеется, проспали.

— Сегодня ляжете на час раньше, — пригрозила им миссис Линтон.

Но, увы, когда пришел вечер, Барни, Роджер и Диана почувствовали, что заболели! Диана с мальчиками ходила днем на ярмарку в Риллоуби проведать Барни, и Роджер купил там несколько сосисок в тесте. Снабби от них отказался и купил вместо этого пару сандвичей с помидорами, которые просто обожал. И, поскольку он один не испытывал явного недомогания в этот вечер, все поняли, что винить в этом нужно сосиски в тесте. Чувствуя себя совершенно разбитым, Барни поручил свою палатку Янг Ану и поплелся к фургону, в котором жил на пару с кем-то еще. Роджер и Диана кое-как добрались до дому и со стонами свалились в прихожей.

Снабби кинулся за миссис Линтон.

— Их тошнит и животы болят, это все из-за сосисок в тесте, — объяснил он. — Видно, они были немного того...

К сожалению, Снабби был прав. Миссис Линтон уложила детей в постель и напичкала лекарствами. Снабби заглянул к ним и был потрясен: они выглядели кошмарно — совершенно зеленые.

— Слушайте, а как же сегодняшняя ночь? — спросил он громким шепотом. — Вы сможете пойти следить?

— Конечно, нет, — простонал Роджер. — Я сейчас и до окна-то не дойду.

А Диана даже не ответила — она расхворалась всерьез. Снабби вышел на цыпочках вместе с недоумевающим Чудиком и тут же растянулся, споткнувшись о Сардинку.

— Осторожнее, Снабби, — неужели нельзя не шуметь, когда в доме больные? — упрекнула его миссис Линтон, высунувшись из гостиной.

— А я тут при чем? — возмутился Снабби. — Откуда мне было знать, что Сардинка разлеглась и меня подкарауливает?

— Снабби, не позволяй себе разговаривать со мной таким тоном! — повысила голос миссис Линтон.

Снабби предпочел спастись бегством.

Как же быть с этой ночью? Ведь кто-то должен следить? Ладно, раз так, он, Снабби, пойдет следить один!

Снабби пошел спать очень рано. На это было две причины. Во-первых, миссис Линтон нервничала из-за ребят и часто сердилась на него. Поразмыслив, он решил, что лучше пока не попадаться ей на глаза. Во-вторых, он твердо решил в эту ночь пойти к замку. И было бы неплохо до этого немного вздремнуть.

Поэтому сразу после ужина он улегся в кровать, прихватив с собой будильник, поставленный на четверть двенадцатого. Завернув будильник в шарф, чтобы никто, кроме него самого, не услышал звонка, он сунул его себе под подушку.

Измученный приступами тошноты, Роджер уже крепко спал. Раздеваться Снабби не стал. Он просто прыгнул в кровать и закрыл глаза. Заснул он мгновенно и безмятежно проспал, пока не зазвонил будильник. Чудик, дремавший у него в ногах, испуганно вскочил и залаял.

— Заткнись, болван! Идиот! — обрушился на него Снабби.

Чудик обиженно замолчал. Приглушив будильник, Снабби несколько секунд лежал, прислушиваясь. Проснулся кто-нибудь или нет?

Похоже, что нет. Роджер что-то пробормотал во сне и больше не издал ни звука. Никто даже не шевельнулся. Отлично! Он осторожно вылез из постели и стал было нашаривать в темноте одежду, но, вспомнив, что уже одет, приятно удивился и только достал из шкафа куртку. Прошлой ночью он промерз, и повторять это не хотелось.

— Пойдем, Чудик. И если ты свалишься с лестницы из-за Сардинки, я тебя утоплю, — пригрозил ему Снабби.

Они благополучно спустились вниз и вскоре уже бежали трусцой через поля. Чудик был удивлен, но доволен этой второй необычной прогулкой.

Они подошли к стене замка, когда церковные часы пробили без четверти двенадцать. «Еще пятнадцать минут, — подумал Снабби, лихорадочно шаря руками под кустом в поисках веревочной лестницы. — Черт, где же она? Может, это не тот куст?»

Так оно и было. «Тот» куст нашел Чудик и вытащил из-под него лестницу. Затем в течение пяти минут Снабби с замиранием сердца пытался накинуть лестницу на торчащие шипы. Задача оказалась не такой уж простой, как казалось со стороны, когда это делал Барни. Снабби даже вспотел и разволновался.

— Ну же, ты, дурацкая лестница! Ну, давай же, цепляйся! — бормотал он.

И чудесным образом лестница зацепилась за несколько шипов. Радуясь удаче, Снабби полез наверх, где с облегчением обнаружил, что лестница повисла довольно близко от стопки мешков, оставленных Барни. Дотянувшись, он приподнял их и переложил ближе к лестнице. Через мгновение он уже сидел на мешках, не ощущая под собой острых колючек. Потом, как это делал Барни, он подтянул наверх лестницу и спустил половину на другую сторону. Проделав все это, он ощутил законную гордость.

Когда он спускался с другой стороны, часы на колокольне начали бить полночь — бом-м... бом-м... бом-м... Тут тихое повизгивание достигло ушей Снабби. Он резко остановился. «Тьфу ты! Чудика забыл... Не представляю, как мне его самому поднять... Придется ему остаться на той стороне. Скажу ему, чтобы сторожил».

Он опять поднялся до верха стены и прошептал:

— Все нормально, старина. Я скоро вернусь. А ты сторожи, понял? Сторожи!

Чудик, поскулив, угомонился. Хорошо, он останется стеречь, но все равно, это нечестно — оставлять его здесь одного!

Снабби пробрался к зеленому островку, где они прятались накануне. Опять ночь выдалась лунная, но облаков теперь было гораздо больше. Случались периоды яркого света, затем, когда луна скрывалась за облаками, следовали минуты полной темноты. Снабби устроился поудобнее под кустом и стал ждать.

Он был очень доволен собой. У него единственного хватило ума отказаться от этих сосисок. Он только что сам перелез через стену, и, главное, он нисколечки не боится. Нисколечки. Он даже не взял с собой Чудика. Он сейчас храбрый, как лев! Да, Снабби определенно был очень доволен собой и готов был встретиться лицом к лицу с любой опасностью.

Луна спряталась, и стало темно. Внезапно ему послышались какие-то шорохи. Было непонятно, близко это от него или далеко. Он прислушался — опять шорох! «Нет, это не рядом со мной, это где-то у самого замка», — подумал Снабби и с нетерпением стал ждать, когда опять выйдет луна,

И когда она опять вышла, Снабби испытал огромное потрясение: по стене замка ползла вверх темная фигура! Она продвигалась все выше и выше легко и уверенно. Снабби до боли в глазах напрягал зрение. Кто это? Нет, слишком далеко, чтобы разглядеть. Может быть, Тоннер? Нет, эта фигура гораздо меньше. Хотя лунный свет иногда может играть странные шутки со зрением.

Фигура поднялась по водосточной трубе, прыгнула на наружный подоконник, опять полезла вверх, теперь по плющу. Нет никаких сомнений — это вор! Самый настоящий вор!

Но как же он собирается пролезть сквозь оконную решетку? Затаив дыхание, Снабби следил за похитителем. Прутья решетки расположены так близко друг к другу! Ох, невезенье! Луна, как назло, опять спряталась за тучкой.

Когда же она выплыла в очередной раз, неизвестного верхолаза нигде не было видно. Он исчез. Тут Снабби вдруг по-настоящему стало страшно. Волосы на его голове медленно встали дыбом, и по спине побежали отвратительные мурашки. Он с тоской подумал о Чудике.

Перед глазами поплыли какие-то странные круги. Что это там, на земле у стены замка, под зарешеченными окнами? Кто-то стоит или это просто тень? И ниже окон, на полпути к земле, тоже какая-то фигура. Нет, это просто очертания небольшого окошка. А на крыше, рядом с трубой? Нет, конечно нет, это всего лишь тень той же трубы. А вон там...

Снабби застонал и закрыл глаза. От страха он был не в силах двинуться с места. И зачем он сюда пришел? Вообразил себя храбрецом! Он не решался никуда смотреть, потому что повсюду ему мерещились зловещие темные фигуры. Они подкрадывались, ползли, бежали к нему со всех сторон. Эх, Чудик, Чудик, если бы ты был сейчас рядом!

Вдруг послышались еще какие-то странные звуки: кто-то тяжело дышал почти рядом с ним. Снабби похолодел от ужаса. Он замер, надеясь, что непонятное пыхтящее существо — будь то зверь или человек — пройдет мимо.

Но этого не случилось. Звуки слышались все ближе и ближе. Раздалось потрескивание сломанных веток и шорох сухих листьев под кустами. Снабби чуть не умер от страха.

Потом произошло нечто совсем ужасное: что-то ткнулось ему в спину и засопело. Снабби окаменел. ЧТО ЭТО?!

Тут раздалось негромкое повизгивание, и у Снабби отлегло от сердца. Он готов был расплакаться от радости — это же Чудик! Он сжал голову спаниеля в своих ладонях и позволил обрадованному псу облизать все свое лицо, пока оно не стало совершенно мокрым.

— Чудик! — прошептал Снабби. — Значит, это ты! Но как ты сюда попал? Ты же не мог залезть по веревочной лестнице? Ты бы знал, Чудик, как я тебе рад! Я еще в жизни так не радовался!..

Чудик был в восторге от столь теплой встречи. Его ведь оставили сторожить, а он сбежал и очень боялся, что Снабби рассердится на него за это. Но все обошлось, и даже, наоборот, Снабби обрадовался, очень обрадовался. И неважно, что Чудик оставил место, которое должен был охранять. Важно другое — найдя подходящую нору у стены, он, работая всеми четырьмя лапами, расширил ее, ценой невероятных усилий протиснулся и вылез по другую сторону. И теперь все в порядке — он нашел своего хозяина и не получил от него никакой взбучки!

Снабби уже вполне оправился от страха. Он сидел, обхватив Чудика руками, прижимая его к себе и шепотом рассказывая о том, что видел.

— Что это — слышишь? Может, вор идет обратно? — прошептал Снабби.

Но луна опять скрылась за большим облаком, и разглядеть что-либо стало совершенно невозможно. Чудик тихонько зарычал. Снабби не решался даже пошевелиться. Ему показалось, что он слышал какой-то шум со стороны замка, и Снабби молил бога, чтобы луна вышла опять.

Она появилась всего лишь на короткое мгновение, и Снабби показалось, что он видел темную фигуру, спускающуюся по стене замка, но уверенности в этом не было. Уверенность была в другом: он будет сидеть в своем убежище и еще долго не двинется с места! Ему совсем не хотелось столкнуться нос к носу с ужасным грабителем.

Он свернулся калачиком возле Чудика, положил голову на его теплую, шелковистую спину. Пес от избытка чувств лизнул его опять. И — как это ни удивительно — Снабби заснул. А проснувшись, в первый момент не мог сообразить, где он находится. Потом вспомнил и ахнул в испуге. Батюшки-светы, сколько же он проспал? Вскоре опять послышался бой церковных часов, и у него отлегло от сердца, — оказывается, он спал не более получаса. И как это он смог так отключиться! Но зато теперь можно без опаски идти домой, наверняка вор уже давно убрался восвояси. А что будет, когда завтра он расскажет об этом остальным! Чувствуя себя в компании Чудика гораздо увереннее, Снабби начал осторожно выбираться из кустов. Вышла луна, ярко осветив замок. Никакой ползущей вверх или подкрадывающейся тени он не увидел. Облегченно вздохнув, Снабби продолжил путь к стене.

Но каким-то образом он заблудился, взяв слишком далеко вправо, в сторону чугунных ворот, И тут его ждало по-настоящему страшное потрясение.

Пройдя через небольшую рощицу молодых деревьев, он оказался перед неглубокой лощиной. Оттуда на него смотрели десятки пар светящихся глаз! Он видел маленькие темные силуэты за ними, но больше всего его испугали глаза. Потоки лунного света упали в лощину и выхватили из темноты остекленевшие вытаращенные глаза, которые, казалось, настороженно следили за Снабби.

Чудик зарычал и залаял, шерсть у него на холке встала дыбом. В следующее мгновение он попятился и заскулил. Когда Снабби понял, что и его верный Чудик тоже перепуган до смерти, он повернулся и помчался прочь. Он бежал без оглядки сквозь кусты, раздирая одежду, царапая себе ноги и руки. Прочь, прочь от этих светящихся глаз, подкарауливавших его в лощине!

Снабби не помнил, как отыскал лестницу. Взлетев по ней на стену, он втащил ее наверх, отцепил от шипов и сбросил на землю. Потом, оставив на стене мешки, ухнул вниз. В такого рода трюках он сильно уступал Барни и приземлился совсем не так удачно — подвернул щиколотку, ушибся и сильно ободрал коленки.

Чудик побежал искать свою нору. С трудом он протиснулся через нее и, выскочив, помчался к Снабби. Мальчика била дрожь, слезы готовы были брызнуть из его глаз. Он обнял Чудика за шею.

— Не убегай от меня, Чудик. Пойдем домой. Здесь творится что-то страшное, и мне это не нравится. Не убегай, иди рядом.

Чудик и не собирался убегать — он сам порядком струхнул, поэтому жался к Снабби, почти путаясь у него под ногами. Вдвоем они трусцой побежали по короткой дороге через поле и наконец добрались до дома.

Роджер по-прежнему крепко спал. Диана — тоже. Снабби так и подмывало разбудить их и все рассказать, но он не решился: они оба с вечера так плохо себя чувствовали.

Но рано утром он все-таки разбудил их и выложил все!

Первым он растолкал Роджера, потом разбудил Диану. После этого заставил Роджера пойти в спальню Дианы и там начал рассказывать им свою удивительную историю.

— Вчера ночью со мной произошло невероятное приключение! — объявил он. — Вы ни за что не поверите. Слушайте!

Диана подхватила перчатку и сунула ее в карман куртки. Она сама не знала, почему так поступила, — просто почувствовала, что это необходимо.

Снабби был уже за воротами ярмарки. Чудик продолжал докучать Тоннеру, вертясь вокруг его ног, и этот огромный здоровяк то и дело лягался, отбиваясь от него, и, не переставая, орал. Все, кто был в этот момент на ярмарке, следили за происходящим, большинство — молча.

Барни бочком приблизился к Роджеру.

— Уведи поскорее Диану! Идите через ворота на той стороне площадки. За Снабби теперь можно не волноваться — он убежит домой. Сюда больше не приходите. Я тоже сегодня отсюда уйду, брошу эту работу. Все равно теперь от Тоннера мне житья не будет. Как только смогу, я к вам зайду и расскажу, что тут было. А теперь уходите, скорее!

— Барни, с тобой все будет в порядке? — встревоженно спросила Диана, в то время как Роджер тянул ее в сторону задних ворот, которые показал им Барни.

Барни кивнул:

— Я не дам себя в обиду. Тоннеру в чем-то не повезло, что-то у него не получилось. Он поело этого всегда так — опасен, как дикий зверь. Заметили, какие у него лапищи? Огромадные! Уж он-то, конечно, не мог бы натянуть эту зеленую перчатку!

Диана не успела даже сказать ему о второй перчатке — Роджер уже вытолкнул ее из ворот. Обогнув ярмарочную площадку, они бросились догонять Снабби и обнаружили его сидящим на заборе у обочины дороги. Чудик зализывал ссадину на его щиколотке. Снабби был еще бледен и встретил их слабой улыбкой.

— Привет! — сказал он. — Значит, вы сумели удрать? Молодцы. Я этого Тоннера ужас как боюсь. Сегодня, наверное, он мне всю ночь будет сниться.

— Пойдем скорее домой. Мне надо кое-что вам показать, — сказала Диана.

И они вместе отправились домой. Чудик бежал рядом, время от времени оглядываясь — не гонится ли за ними Тоннер. Но его опасения, конечно, были напрасными. Тоннер, наверное, в это время распекал беднягу Барни!

Диана сгорала от нетерпения, ей хотелось поскорее показать всем перчатку!

— Бежим на веранду, — позвала она. — Скорее!

Они уселись на скамейку. Сардинка тоже вошла и присоединилась к их компании. Чудик благосклонно помахал хвостом. Он был так доволен и горд собой, — еще бы, покусал Тоннера! — что не снизошел до того, чтобы гонять Сардинку.

Диана сунула руку в карман и вытащила зеленую перчатку. Мальчики с изумлением уставились на нее.

— Где ты ее взяла? — спросил Роджер. — Может, это полицейские где-то оставили?

— Нет, это не та перчатка, что они нам показывали. Это вторая! — выпалила Диана. — Ну, что вы на это скажете?

— Не может быть! — Роджер выхватил у нее перчатку. — Где ты все-таки ее взяла?

— Нигде я ее не брала. Это Чудик ее взял, в фургоне у Тоннера. Когда Тоннер уволок Снабби в свой фургон, Чудик бросился за ними спасать Снабби. А когда он выскочил, у него в зубах была эта перчатка! Наверное, нашел ее где-то на полу в фургоне.

Оба мальчика молча смотрели на перчатку. Роджер взял и повертел ее в руках.

— Что же из этого следует? — проговорил он. — Насколько я понимаю, из этого следует, что, хотя сам Тоннер не может их надеть, он дает их кому-то, кто может. Другими словами, он одалживает их вору!

— Правильно! — подхватил Снабби. Наклонившись, он подсунул перчатку к носу

Чудика. Спаниель взвизгнул, жадно принюхиваясь.

— Видите? Он знает владельца и этой перчатки тоже — это один и тот же человек. Наверное, кто-то с ярмарки, — заключил Снабби.

— Тогда, может, Воста, — предположил Роджер. — Я сегодня утром специально посмотрел — у него руки очень маленькие.

Диана натянула перчатку себе на руку. Она была ей как раз впору. Засмеявшись, она заговорила жутким пугающим голосом:

— Я член банды «зеленоруких». Видите мою зеленую перчатку?

В этот момент дедушка Роберт подходил к веранде с книгой в руке. Он услышал эти ее слова, произнесенные очень странным низким голосом, и сразу остановился в испуге.

Кто это сказал? Какой странный голос! А это что такое? Боже правый! Неужели рука в зеленой перчатке протягивается из-за двери павильона?

Да, он не ошибся: Диана исполняла воинственный танец, размахивая рукой в зеленой перчатке.

Дедушка Роберт опешил, но уже через секунду овладел собой и решительно направился к веранде. Он заглянул внутрь, ожидая увидеть нечто невероятное.

Но увидел всего лишь Чудика и трех ребят, растерявшихся при его внезапном появлении. Диана тут же спрятала руку в зеленой перчатке за спину.

— Что все это значит? — спросил дедушка, едва сдерживая раздражение. — Диана, где ты взяла эту перчатку? Говори немедленно.

Диана молчала, с отчаянием глядя на ребят.

— Ну, я жду, — произнес дедушка голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Ты скажешь мне или предпочитаешь, чтобы я позвал твоих родителей? Я убежден, что вы, ребята, знаете кое-что такое, что должны были бы знать мы. А возможно, и полиция-

— Пожалуй, нам надо ему рассказать, — решился Роджер. — Во всяком случае, теперь, когда мы нашли эту перчатку, дело приняло слишком серьезный оборот, чтобы нам пытаться разобраться в нем самим. Хорошо, дедушка, мы расскажем вам все, что знаем, а это немало.

— Но сначала вы должны поверить нам, что рассказ Снабби о банде «зеленоруких» — это ерунда, — сказала Диана. — Иначе вы запутаетесь, потому что это чистая случайность, что в деле появились зеленые перчатки.

— Да-да, пожалуйста, расскажите мне все, что знаете, — нетерпеливо произнес дедушка, усаживаясь на деревянную скамейку.

Роджер начал рассказ. Диана и Снабби по ходу дела добавляли некоторые подробности, если их опускал Роджер. Это был длинный и очень необычный рассказ, в особенности когда речь зашла о том, как Снабби наткнулся в лощине на зверей со светящимися глазами.

— О-о, как неприятно, — застонал дедушка. — Надеюсь, это послужит тебе уроком. Так-так, вот, значит, как все было. И эта вторая перчатка... Полагаю, что Тоннера следовало бы передать в руки полиции, чтобы они его допросили.

Снабби горячо поддержал это предложение. Вот тогда бы он хоть немного расквитался с Тоннером. Да, по мнению Снабби, это была прекрасная мысль.

— Дайте-ка мне эту перчатку, — с важным видом произнес дедушка. — И запомните, теперь вы не имеете к этому делу никакого отношения, и не пытайтесь совать в него свои носы, иначе плохо вам придется. Такие дела для людей взрослых, а не для юнцов.

Но, к сожалению, ни дедушка, ни мистер и миссис Линтон, ни даже полицейские не смогли раскрыть тайну ярмарки в Риллоуби и кражи в замке.

Мистер Тоннер заявил, что ничего не знает о зеленой перчатке. Что кто-то, должно быть, подложил ее в его фургон, а он никогда ее прежде не видел. Да и зачем ему такая маленькая перчатка? Посмотрите на его огромные руки! Она ему и на один палец не налезет.

— Возможно, вы давали ее вору, чтобы он не оставил отпечатков пальцев? — в двадцатый раз терпеливо спрашивал инспектор.

Но Тоннер раздраженно мотал головой.

— Какое я могу иметь отношение к вору, который украл чучела животных? Я, у которого достаточно собственных живых животных! Повторяю, я понятия не имею, откуда взялась эта несчастная зеленая перчатка. Никакого абсолютно.

И полиции ничего не оставалось, кроме как отпустить его, потому что они, конечно же, не могли доказать, что он кому-то давал перчатку или хотя бы знал вора. Тоннер, громко ругаясь на чем свет стоит, вернулся в свой фургон, и все старались не попадаться ему на глаза.

Затем полицейские навестили Восту. Что ему известно об этих перчатках? Не его ли они? Надевал ли он их когда-нибудь? Умеет ли он лазить по стенам? Не согласится ли он примерить эти перчатки?

Воста так и сделал — и, разумеется, они оказались малы даже для его относительно небольших рук.

Оба шимпанзе наблюдали за полицейскими, вошедшими в палатку Восты. Они все еще казались подавленными, в особенности Бели, и сидели, притихшие, обняв друг друга за плечи.

Перчатки их заинтересовали. Они встали, принялись их разглядывать, поглаживать.

— Их привлекают все новые вещи, — объяснил Воста, отталкивая обезьян. — Идите на свое место и сидите там. Проверьте свой носовой платок, сэр, если он был у вас в кармане. Они любители таскать чужие вещи, в особенности Хели. Он настоящий карманник.

Добиться от Восты чего-либо полезного тоже не удалось. Он лишь твердил, что ничего не знает — не знает, чьи это перчатки, не знает, кто вор, одним словом — ничего!

Инспектор раздраженно сунул перчатки себе в карман. Он чувствовал, что и Тоннер, и Воста что-то скрывают, но все время наталкивался на непреодолимую стену. Он не мог больше задавать вопросы, не мог двигаться дальше.

Инспектор и детектив ушли, а Воста строил гримасы за их спинами, наблюдая, как они идут через площадку.

Но он не видел, как Хели что-то показал Бели. Не видел, как Бели протянул руку за этим «чем-то». И не видел, как оба шимпанзе сунули свой трофей под одеяло на кровати.

Конечно же, это были зеленые перчатки. Хели успел обчистить карманы инспектора перед его уходом, и теперь зеленые перчатки лежали, спрятанные в надежном месте — под одеялом!

Эти перчатки очень взволновали Бели. Ему захотелось примерить их. Но нужно подождать, когда уйдет Воста, потому что Воста обязательно заберет их, если увидит.

Наступило воскресенье. Оно показалось всем очень мирным и спокойным после всех волнений, произошедших накануне.

Утром пришел Барни с Мирандой. Он увидел у окна Роджера и помахал ему. Роджер открыл окно.

— Остальные на веранде! — крикнул он. — Я тоже сейчас иду.

Барни отправился на веранду и встретил там Диану, Снабби и Чудика. Чудик был несказанно рад Барни и Миранде.

— Вот это да! — ахнул Барни, восхищенно глядя на Диану. — Ты что, на праздник собралась? Так разоделась... И Снабби тоже — такой чистый!

— Нет, мы не идем на праздник, — удивленно сказала Диана. — Сегодня же воскресенье, и мы только что пришли из церкви, вот и все. А ты разве не ходишь?

— Нет. Но хотел бы, — признался Барни. Ему хотелось делать все, что делали его друзья. — Привет, Роджер!

Вошедший Роджер тоже выглядел очень аккуратным.

— Привет, Барни. Ты ушел от Тоннера?

— Нет. Тоннер не отпускает, пока ярмарка не уедет из Риллоуби, — ответил Барни. — Но он немного поутих. Уже не рычит так. Я думаю, приход полицейских напугал его. Я зашел узнать, может, у вас еще какие новости появились. Тайну эту уже раскрыли?

— Нет. И, я думаю, вряд ли ее вообще когда-нибудь раскроют, — сказал Роджер. — Произошло то, чего не могло произойти. А эта пара зеленых перчаток еще больше все запутала.

— Слушайте, завтра я не смогу с вами встретиться, — сказал Барни. — У Восты будет выходной — неизвестно почему, — и я должен присматривать за шимпанзе, а Янг Ан будет заниматься моим аттракционом. Вам на ярмарку приходить, конечно, нельзя. Вы будете для Тоннера как красная тряпка для быка, если он вас увидит.

— А сегодня ты можешь побыть с нами? — спросила Диана. — Ведь ярмарка в воскресенье не работает. Ты хочешь побыть с нами?

— Конечно, хочу, — сказал Барни, и его синие глаза блеснули. — Мне у вас нравится. А ваша мама не будет против? И что скажет ваш отец? Он сегодня дома, ведь так?

— Они не будут против при условии, что мы не будем вертеться у них под ногами, — сказала Диана. — Они, конечно же, любят, чтобы по воскресеньям мы вели себя тихо. Но поговорить и почитать мы всегда можем.

— Если ты дашь мне почитать еще какую-нибудь пьесу Шекспира, мне этого вполне хватит! — сказал Барни.

Все засмеялись. Им всегда казалось забавным смотреть, как Барни с трудом одолевает очередную пьесу Шекспира, решительно настроенный на то, чтобы понять ее. Он это делал, чтобы у него было хоть что-то общее со своим отцом, на случай, если он когда-нибудь все-таки встретит его — актера, переигравшего множество шекспировских ролей.

— Я дам тебе «Гамлета», — сказал Роджер, — тебе понравится. Там есть такой классный призрак.

Миссис Линтон была рада, что Барни пробудет с ними весь день. Но дедушка Роберт не был в восторге от того, что к буйной троице присоединился еще один подросток в компании с обезьяной.

— Как я в таких условиях допишу свои воспоминания? — пожаловался он миссис Линтон. — Куда бы я ни пошел, повсюду дети, собаки, кошки, обезьяны!..

— А вы пойдите вздремнуть в кабинете, а я пока отошлю детей погулять. День сегодня великолепный, — предложила миссис Линтон.

— Я говорил о своих воспоминаниях, а не о сне, — с достоинством произнес дедушка и удалился в кабинет.

Он разложил на столе свои бумаги, ручку и блокнот, озаглавил страницу — «Глава пятая», потом устроился поудобнее в кресле и заснул.

— Не вздумайте беспокоить дедушку, — предупредила ребят миссис Линтон. — И следите за Мирандой, чтобы она не прыгнула к нему в окно. И смотрите, чтоб Чудик не лаял. И не пускайте Сардинку в кабинет, чтоб она не прыгала к нему на колени.

— Хорошо, мама, — кивнул Роджер. — И еще я передам этому крикливому удоду, чтобы убавил громкость, и выгоню всех пчел из сада, чтоб не жужжали. А что касается этой сороконожки, которая утром топала по саду своими ножищами, я ее...

— Хорошо-хорошо, Роджер, хватит упражняться в остроумии, — улыбнулась мама. — Отправляйтесь все на веранду, и чтоб я не слышала от вас ни звука!

День прошел на редкость спокойно, и Барни наслаждался им, как никто другой. Для него было настоящим праздником побыть хотя бы один день в семье, в домашней обстановке, среди доброжелательных, любящих людей, которые считают его своим.

«Им не понять, что значит не иметь близких тебе людей, не иметь дома, куда можно всегда прийти. Даже Снабби этого не понять, хотя и у него нет родителей. Все равно это его дом. А у меня дома нет, — с горечью думал Барни. — Может быть, если я когда-нибудь найду своего отца, у нас с ним появится свой дом, и мы будем жить там вместе ».

Дети горячо обсуждали загадку зеленых перчаток, Тоннера, Восту, замок и все остальное. Они вновь и вновь перебирали все детали этой таинственной истории.

— Тайна ярмарки чудес! — проговорила Диана. — Это была бы самая интересная из наших тайн, если бы мы смогли ее раскрыть.

Вечером Барни стал с неохотой собираться обратно. Миранде этот день понравился не меньше, чем ему самому.

— До свидания. Увидимся во вторник, если я смогу к вам заглянуть. Ярмарка уезжает в среду, но я, конечно, с ними не поеду. Не хочу больше работать у Тоннера.

— Что же ты будешь делать? — спросила Диана.

— Найду себе работу где-нибудь еще, — пожал плечами Барни. — Я вам тогда сообщу — пришлю открытку, чтобы вы знали, где я. А когда у вас будут летние каникулы, может, сумею устроиться где-нибудь поблизости отсюда.

Когда он ушел, дети, усталые и опечаленные, отправились спать.

— Не понимаю почему, но мы сегодня ничего полезного не сделали, — посетовал Снабби. — Даже бедного Чудика не выгуляли.

— Гав! — с надеждой откликнулся Чудик, но прогулки в тот вечер он не дождался.

На следующий день дедушка объявил, что он едет в Марлоуз-Касл руководить упаковкой ценных документов, чтобы потом поместить их на хранение в более надежном месте.

— Я уезжаю часа в три, — сказал он. — И учитывая, что Диана так интересуется старинными бумагами, буду рад взять ее с собой. Я уверен, она мне поможет.

Диана пришла в ужас. Как, провести целую вечность с дедушкой, слушая его занудные рассказы о бумагах столетней давности, которые она не может даже прочесть! Она бросила отчаянный взгляд на Роджера и Снабби.

Те отвели глаза. Да, не повезло бедняжке Диане. Но тут Роджеру пришла мысль. Было бы интересно побывать в этой комнате еще раз и как следует все проверить. А вдруг они найдут улику, которую проворонили полицейские? И, вообще, стоит посмотреть, есть ли там хоть какая-нибудь щелочка, через которую мог пролезть вор.

«Вполне возможно предположить, что там существует подземный ход, — подумал Роджер. — Почему раньше мне это не приходило в голову?!»

Он уже представлял себе, как будет простукивать стены. Можно и на камин еще раз взглянуть: проверить, действительно ли он слишком узок для Тоннера.

— Дедушка, мне бы тоже хотелось поехать, — вежливо попросил он.

— Тогда и мне, — присоединился Снабби. — Ужасно хочется, дедушка, посмотреть сад вокруг замка. Как вы думаете, лорд Марлоу не будет возражать?

— О, значит, вы все хотите составить мне компанию? — просиял дедушка, радуясь, что неожиданно стал столь популярен. — Прекрасно. Разумеется, я всех вас возьму с собой. Не вижу ничего плохого в том, что ты осмотришь сад, Снабби, при условии, что будешь вести себя должным образом.

Он ничего не сказал о Чудике, и Снабби тоже предпочел промолчать. Но, услышав, что дедушка поедет на машине, он понял, что Чудику надеяться не на что.

— Мне бы хотелось прогуляться, — схитрил тогда Снабби, — так что, если вы не против, я пройду пешком напрямик полем и встречу вас у ворот.

— Конечно, мой мальчик, конечно, — ответил дедушка. — Делай, как тебе лучше. Мы отлично проведем вместе время!

— Только надо вовремя вернуться, чтобы не опоздать на ужин. Будут меренги.

— А ты откуда знаешь? — округлила глаза Диана.

— Лиззи сказала. Она решила не есть свою выходную шляпку, хоть я ее очень упрашивал, и вместо этого сегодня мы едим меренги.

Миссис Линтон удивленно посмотрела на них.

— Что это за история с кухаркиной выходной шляпкой? Надеюсь, Снабби, ты не докучал ей, высмеивая ее лучшую шляпку?

— Ну что вы, тетя Сьюзен! У нее просто замечательная шляпка, — возмутился Снабби. — На ней три розочки, пучок фиалок и еще пять гвоздик. Обалдеть, какая шляпка! И я вполне понимаю, почему она не захотела ее есть.

— Знаешь, Снабби, бывают моменты, когда мне кажется, что у тебя не совсем в порядке с головой, — сказала сбитая с толку миссис Линтон. — Не знаю, что о тебе думают твои учителя в школе?

— Они думают то же, что и вы, тетя, — весело заверил ее Снабби. — А мне что? Я не против.

После ленча за дедушкой пришла машина, и он с Дианой и Роджером отправился в замок. Снабби с Чудиком уже ушли туда пешком, чтобы встретить их у ворот.

— Нас ждет великолепная поездка, — радостно провозгласил дедушка. — Нет ничего лучше, чем работать с редкими старинными бумагами и вдыхать воздух прошедших веков. Благословенное место, обитель мира и покоя, эта комната старого замка.

Он ошибался. В тот день комната должна была стать самым беспокойным местом в Риллоуби. Но откуда дедушке было это знать!

Все трое следили, как шимпанзе принюхивается к пачкам бумаг, откладывая по листочку то из одной пачки, то из другой. В его действиях не было и тени сомнения, казалось, он точно знает, что ему нужно.

— Как он определяет, что ему выбрать? — удивленно произнес дедушка Роберт. — Он уже вытащил несколько самых ценных бумаг — да-да, я в этом совершенно уверен. Но как он об этом узнал?

— Каждый раз, перед тем как вытащить листок, он его обнюхивает, — заметила Диана. — Видите — сначала обнюхивает.

— Ну конечно! Я все понял! Я знаю, как он определяет, что ему выбрать! — вдруг воскликнул Роджер. — Диана, ты помнишь того обросшего посетителя — на наших глазах он водил увеличительным стеклом вверх и вниз по страницам — некоторым страницам?

— Да, помню, — кивнула Диана.

— Значит, на его увеличительное стекло, точнее, на его оправу, было нанесено какое-то вещество, и он втирал его в бумагу, — взволнованно говорил Роджер. — Это вещество оставляло запах, и, когда шимпанзе посылали украсть определенные бумаги, он узнавал, какие именно, по запаху! Видите, он все время их обнюхивает!

— Удивительно. Просто невероятно! — произнес дедушка, потрясенный этим открытием. — Полагаю, его специально выдрессировали на это. Шимпанзе очень сообразительны.

— Да уж, — согласился Роджер, глядя, как Бели отбирает очередной листок. — Но это старый цирковой трюк, дедушка. Листки пропитывают чем-то сильно пахнущим, чтобы животное могло без особого труда выбрать их. Кто тебя научил, Бели?

Услышав свое имя, Бели поднял голову и что-то пробормотал. Его одетые в перчатки руки быстро перебирали рукописи.

— Заметьте: никаких отпечатков — даже обезьяньих — не остается! — сказал Роджер. — Интересно, что заставило его прийти сюда сегодня и сделать то, что он должен был сделать прошлой ночью?

— Может, увидел перчатки, и они пробудили в нем чувство долга? — выдала свое предположение Диана. — Ой, что это он собирается делать?

Бели заметил чучела животных. Бросив все свои бумаги на пол, он жалобно захныкал. Потом пробежал через всю комнату к нескольким оставшимся чучелам и поднял с пола лису. Тем временем дедушка невозмутимо собрал документы, открыл ящик ближайшего стола и положил их туда. Он решил, что должен тщательно исследовать их и выяснить, что же это за запах, который с такой легкостью узнает Бели.

Шимпанзе сел на пол и принялся укачивать чучело лисицы. Диана толкнула локтем Роджера.

— Кажется, я знаю, что случилось в ту ночь, — шепнула она. — Бели пролез сюда за бумагами, как он много раз делал это раньше. Ничего другого у него и в мыслях не было, но вдруг в лунном свете он увидел чучела, они смотрели прямо на него! Все знают, как он обожает игрушечных зверушек. Ну вот, он и подумал, что эти — точно такие же, только очень большие. И, может быть, их специально для него здесь поставили.

— Правильно! И он вынес их, одно за другим, в сад — но только самых маленьких, которые были ему по силам, — продолжил Роджер. — Бедняга Бели! Он разместил их в лощине и почему-то решил на время оставить там. Но не взял ни одной бумаги, так был занят своими «игрушками».

— И, наверное, поэтому оба шимпанзе выглядели такими несчастными на следующий день, когда мы их увидели, — продолжила Диана. — Кто-то здорово отругал Бели, и он расстроился, а из-за него расстроился Хели. Помнишь, как они сидели, обнявшись, и чуть не плакали?

— Кто же их отругал? — гадал Роджер. — Может, Воста, как ты думаешь?

— Похоже на то. И, наверное, Тоннер тоже. Сам Воста об этом говорил, помнишь? Я уверена, так или иначе, Тоннер замешан в этом деле!

Бели положил лисицу, взял облезлое чучело собаки и покачал его на руках. Потом встал, посмотрел на камин, явно прикидывая, сможет ли он с такой ношей вылезти через дымоход.

Вдруг послышались звук отпираемой двери и голоса людей. Бели испуганно огляделся, подбежал к Диане и, беспрестанно бормоча, присел на корточки рядом с ней. Она ласково погладила его по голове.

— Не бойся, Бели. Я никому не дам тебя в обиду!

Щелкнули один за другим оба замка, и дверь

открылась. В комнату гурьбой ввалились Барни, Снабби, Миранда, Чудик, полицейский, охранник и дворецкий!

— Бели здесь! Он прыгнул с крыши в трубу! — вопил Снабби.

— Да, вот он! — выкрикнул Барни и бросился к обезьяне.

Бели доверчиво взял его за руку — он любил Барни. Миранда вскочила на плечи шимпанзе и застрекотала ему в ухо. Он сразу повеселел.

Опешивший полицейский растерянно оглядывал комнату. Сначала эти нахальные юнцы, собака, обезьянка, а теперь еще этот шимпанзе, с которым непонятно, что надо делать. Он испытал некоторое облегчение, заметив дедушку. Слава богу, хоть один ответственный взрослый человек!

— Не могли бы вы мне объяснить, сэр, — обратился к нему полицейский, — что здесь происходит?

— Констебль, только что мы нашли похитителя чучел, — торжественно объявил дедушка, — И сейчас на наших глазах он выкрал из коллекции наиболее ценные бумаги.

— В таком случае я его арестую, — немедленно отреагировал констебль. — Укажите, кто это сделал, сэр.

— Не думаю, что вы сможете его арестовать, ведь похититель — шимпанзе! — сказал дедушка.

При виде крайнего изумления на лице полицейского Снабби сдавленно хихикнул. Чудик сел на пол и принялся яростно чесаться. Бели отложил чучело собаки, в обнимку с которым сидел, и взял на руки Миранду. Он начал укачивать ее, тихонько мурлыча себе под нос.

— Гм-м, должен признать, это существо выглядит удивительно трогательным, — неожиданно произнес дедушка. — Констебль, мы не можем обвинять его в том, что он сделал. Виновен тот, кто выдрессировал его. Дрессировщик — вот кто вам нужен!

В коридорчике, ведущем к двери, послышались четкие шаги, и в комнату вошел инспектор. Полицейский успел позвонить ему, как только вошел в замок, и тот немедленно выехал на машине на место.

— Да-а... — покачал он головой, удивленно оглядывая забитую людьми комнату. — Должен заметить, довольно разношерстная компания. Что я вижу? Зеленые перчатки! И кто же, оказывается, их владелец! Ну и ну...

Он уставился на Бели, словно не веря собственным глазам. Шимпанзе внимательно посмотрел на него — он вспомнил инспектора. Это у него Хели вытащил из кармана зеленые перчатки. Внезапно Бели сбросил их с рук и швырнул на пол.

Констебль попытался объяснить инспектору, что случилось, но Барни прервал его:

— Сэр, я могу вам все объяснить. Теперь мне все ясно. Я понял, почему, увидев перчатки, Бели помчался сюда и почему...

— Будешь говорить, когда тебя спросят, — прервал его инспектор. — Мистер Сэнфорд, может быть, вы первым скажете несколько слов, — обратился он к дедушке. — Я в полном недоумении.

Общими усилиями дедушка, Барни и остальные рассказали ему во всех подробностях о случившемся. Он слушал удивленно и почти недоверчиво. Ему показали камин, из которого появился шимпанзе, показали стопку бумаг, отобранных Бели после тщательного обнюхивания. Инспектор тоже понюхал бумаги.

— Я ощущаю какой-то запах, — признал он, втягивая носом воздух. — Очень остроумно придумано! Как еще можно было бы объяснить обезьяне, какую бумагу брать, а какую нет — только с помощью запаха. За всем этим стоит человек с острым изощренным умом. Вопрос в том, кто он?

Все поочередно тоже обнюхали бумаги. Действительно, от них исходил легкий, едва уловимый, но вполне определенный запах.

— Вот, значит, каким образом были осуществлены и все предыдущие кражи, — задумчиво произнес инспектор. — Сначала кто-то осматривал коллекцию и помечал нужные ему документы каким-то пахучим веществом. Он также выяснял, каким образом шимпанзе может проникнуть в помещение. В одних случаях это был дымоход, в других — застекленная крыша, в третьих — маленькое оконце или даже вентиляционное отверстие. Все эти способы были бы невозможны для взрослого мужчины, но шимпанзе с легкостью взбирались и пролезали сквозь узкие отверстия — они маленькие, ловкие и к тому же прирожденные акробаты.

— Очень хитрый и, к несчастью, весьма эффективный способ, — вздохнул дедушка. — Если бы мы смогли обнаружить этого обросшего субъекта, который побывал здесь накануне и пометил бумаги веществом, нанесенным на оправу его увеличительного стекла! Тогда, инспектор, главарь банды был бы в ваших руках.

— Но соучастников может быть двое или трое, — вставил Барни. — Прежде всего Воста.

Наверняка это он отвозил Бели к выбранному объекту и показывал, как забраться по стене. Должен быть еще один — тот, кто предупреждал Восту о намеченной операции. Это он получил записку, клочок которой мы нашли на днях. В ней говорилось: «Марлоуз-Касл. В полночь...» Кому она предназначалась?

— Да, есть еще над чем поломать голову, — сказал инспектор. — Что ж, попытаемся кое-что прояснить сегодня. Отвезем этого шимпанзе обратно на ярмарку и выясним, где находится Воста. Возможно, к этому моменту он уже вернулся.

Охранник и дворецкий, не произнеся ни слова — так они были ошеломлены произошедшим, — проводили всех к выходу из замка. Инспектор захватил с собой пачку документов, отобранных Вели. Шимпанзе спускался по лестнице, держась за руку Барни, и взволнованно причитал, словно жалуясь ему.

У дверей замка их ждали две машины — одна инспектора, вторая — нанятая дедушкой.

— Садитесь, всем места хватит, — добродушно сказал инспектор. — Сейчас все едем на ярмарку. Только обе обезьяны и собака пусть едут в другой машине. Итак, все уселись? Тогда — на ярмарку!

Вернувшись в свою палатку, Воста очень встревожился, не найдя там Бели. Когда же он увидел на ярмарочной площадке инспектора, полицейского и всех остальных, на лице его отразился испуг. Бели бросился к нему и обнял за шею.

— Что еще ты натворил? — спросил его Воста. — А ты где пропадаешь? — обратился он к Барни. — Я тебе велел не отходить от обезьян.

— Илия Хуан Воста, я должен задать вам несколько вопросов. Предупреждаю: все, что вы скажете, может быть использовано как свидетельское показание против вас, — строго проговорил инспектор.

Констебль достал черную записную книжку и шариковую ручку, приготовившись записывать. Лицо Восты приняло тревожное выражение.

— Я... Я ничего не сделал, — заикаясь, произнес он.

— Вы научили этого шимпанзе красть, незаконно проникая в чужие жилища и общественные здания, — продолжал инспектор холодным сухим тоном. — Нам известно, как вы это делали: нужные вам бумаги помечались веществом, запах которого легко узнает этот шимпанзе. А вот и бумаги, которые он выбрал. Кроме того, нам известно...

— Я не имею к этому никакого отношения! — выкрикнул Воста, бледнея. — Я всегда говорил, что это дурацкое занятие — использовать шимпанзе. Повторяю, я тут ни при чем!

— Если не считать того, что вы одалживали для этого своего шимпанзе, которого сами лее научили красть. И каждый раз вы сами привозили его на место совершения кражи, не так ли, Воста? — сказал инспектор таким голосом, что у Снабби мурашки забегали по спине.

— Они не мои, эти шимпанзе, — пробормотал Воста. — Я никогда не учил их воровать. Их этому научили раньше, до того, как они перешли ко мне.

— Кому же они принадлежали до вас? — резко спросил инспектор.

Воста почти дрожал от страха.

— Тоннеру, — еле слышно произнес он. — Он их дрессировал. Он научил Хели лазить по карманам, а Бели — остальным воровским приемам. Они очень умные, их чему угодно можно научить.

— Почему же Тоннер передал этих шимпанзе вам? — спросил инспектор.

— Я был акробатом, — тихо заговорил Воста. — И повредил себе шею. Тогда Тоннер предложил мне этих шимпанзе, если я останусь работать у него и буду выполнять кое-какие его поручения.

— Понятно. И одним из этих поручений было привозить Бели к любому указанному им зданию, помогать шимпанзе каким-то образом проникать туда и красть помеченные им заранее документы, — продолжал инспектор.

— Тоннер их никогда не помечал, — сказал Воста. — Он ничего не смыслит в старинных документах. Обычно я забирал их у Бели и отдавал Тоннеру. А уж он передавал их кому-то еще. Кому — я не знаю, но именно этот человек и помечал документы. Он же указывал Тоннеру, куда переезжать с ярмаркой. Мы заранее никогда не знаем, куда поедем.

— Полагаю, он выбирал именно то место, где он уже успел пометить объекты будущей кражи, — сказал инспектор. — И теперь вам остается лишь сообщить мне имя человека, стоящего во главе этой банды.

— Говорю вам, не знаю, — упрямо повторил Воста. — Спросите об этом Тоннера. Что вы ко мне привязались? Я всего лишь орудие в его руках!

— Это тот, «волосатый». Мы это точно знаем, — вмешался Снабби. — Воста, вам знаком такой очень обросший тип — с бородой, усами, бровями...

— На твои вопросы я отвечать не собираюсь, — огрызнулся Воста. — Если бы вы, паршивцы, не вертелись здесь и не вынюхивали...

— Довольно, Воста, — прервал его инспектор. — Констебль, вы останетесь с ним, а я навещу этого Тоннера. Похоже, что он тоже лишь орудие в чьих-то руках, но только калибром побольше, чем Воста. Хотя, возможно, он выведет нас на главаря этой шайки.

Барни повел их к фургону Тоннера. Обитатели соседних палаток, стоявшие кружком, слушая, как допрашивают Восту, молча расступились.

— У Тоннера сейчас гость, и он не в духе, мистер! Смотрите, как бы чего не вышло! — крикнула им вслед Олд Ма.

Инспектор не удостоил ее ответом и решительно постучал в дверь фургона Тоннера.

— Убирайтесь! — прогремел из-за двери Тоннер. — Я же предупреждал, чтобы ко мне никто не совался!

— Немедленно откройте! — ответил ему строгий голос инспектора.

Дверь распахнулась. На пороге, мрачно хмурясь, появился Тоннер. Он шагнул вперед, закрыв за собой дверь, и спустился по лестнице.

— Говорите, что вам нужно, и уходите! — рявкнул он.

— Простите, мистер Тоннер, не знал, что у вас посетитель, — мягко заговорил инспектор. — Кто это? Дайте мне на него взглянуть.

— Один джентльмен, ясно? И я не дам впутывать его ни в какие темные делишки, — рассерженно ответил Тоннер. — Это мой друг, и вам до него нет никакого дела. И вообще, зачем вы опять сюда приехали? Отвлекать меня от дела?

— Мистер Тоннер, я хочу взглянуть на вашего гостя, — повторил инспектор. — Почему вы его прячете?

Снабби был так взволнован и так сгорал от напряженного ожидания, что едва мог устоять на одном месте. Наконец-то у его врага появился достойный противник! От инспектора ему так легко не отделаться! И кто же на самом деле этот «посетитель»?

«Могу спорить, это тот, «волосатый», — сказал сам себе Снабби. — Пришел забрать бумаги и разозлился на Тоннера из-за того, что Бели их не добыл».

Тоннер, казалось, и не думал открывать дверь. Но внезапно она распахнулась у него за спиной, кто-то вышел и встал у верхней ступеньки.

— В чем дело, господа? Что за шум? — послышался спокойный голос. — Тоннер, очевидно, я пришел в неудачный момент? В таком случае я ухожу.

Незнакомец шагнул вниз, но инспектор встал на его пути.

— Ваше имя, сэр? — спросил он.

Трое ребят разочарованно смотрели на «посетителя». Это был не «волосатый». Наоборот, он был тщательно выбрит, с приглаженными, черными с проседью волосами. Ни усов, ни бороды, ни косматых бровей у него не было,

— Меня зовут Томас Колвилл, — представился он. — И пришел я сюда по сугубо личному делу. Мы с Тоннером старинные друзья, и мне жаль, что у него, по-видимому, возникли какие-то проблемы. Что ж, мое дело может и подождать.

— Случайно не по поводу ли бумаг, которые он должен был для вас достать, вы решили его навестить? — невозмутимо спросил инспектор.

— Не знаю, о чем это вы говорите, друг мой, — ответил мужчина, стараясь проскользнуть мимо инспектора.

Снабби беззастенчиво пялил на него глаза. Нет, этот нисколько не похож на «волосатого», хотя по росту и осанке такой же.

Снабби сделал несколько шагов рядом с мистером Колвиллом, разглядывая его, не опасаясь вызвать его раздражение. И уже в следующую секунду он издал такой вопль, что Чудик с бешеным лаем бросился к нему.

— Слушайте, это он! Да-да, это он разглядывал в замке бумаги, он — «волосатый»! Я тогда еще обратил внимание, какие пучки волос торчат у него из ушей, и вот, смотрите, — они и сейчас там, точно такие же! Это он!

События начали развиваться с удивительной быстротой. Мужчина рванулся бежать. Констебль, наблюдавший из палатки Восты, увидев это, бросился ему наперерез. Выбежал Янг ан и ловко подставил ему подножку. Тоннер, рассвирепев, попытался ударить инспектора, но Чудик укусил Тоннера, после чего все столпились вокруг них с криками и визгом, так что несчастный инспектор даже не сразу смог понять, что происходит.

— Уводи своих брата и сестру домой, — распорядился он, обращаясь к Роджеру — инспектор решил, что Снабби — родной брат Роджера. — Скорее, а то, похоже, здесь будет горячо. Позвоните в полицию, пусть срочно вышлют людей.

Роджер помчался с Дианой, Снабби и Чудиком, Ему не хотелось уходить в такой момент, но он понимал, что должен увести Диану в безопасное место на случай, если дело примет слишком серьезный оборот.

За воротами ярмарки стояли две машины, одна из которых была полицейская. В ней терпеливо ждал их возвращения дедушка Роберт. Он встревожился, услышав крики на ярмарочной площадке. Второй машиной было нанятое им такси, за рулем которого сидел водитель.

— Ага, вот это кстати! — воскликнул Роджер, остановившись. — Я совсем забыл о машинах и о дедушке. Дедушка, там такая заваруха начинается! Нам велено позвонить в полицию, чтобы прислали еще людей. Можно, мы на этом такси махнем туда?

— Заваруха? Этого нам только не хватало! — еще больше разволновался дедушка, поспешно вылезая из полицейской машины.

Сев в такси» он дрожащим голосом велел водителю срочно ехать в полицейский участок.

Дедушка очень торопился, поэтому такси задержалось у полицейского участка не больше чем на полминуты. Роджер едва успел передать распоряжение инспектора.

— Я должен срочно ехать домой, — твердил дедушка. — Эта обстановка вредна для моего сердца. Ох-ох-ох, мог ли я предположить, когда ехал погостить к своей племяннице, что окажусь среди воров, мошенников, сумасшедших и обезьян... Нет, надо уезжать, и немедленно! Ни дня больше здесь не останусь.

— Но, дедушка, это же классное приключение! — запротестовал Снабби. — То есть я хочу сказать, если вам нравятся первосортные тайны, так лучше этой тайны ярмарки в Риллоуби и придумать трудно!

Но дедушке не нужны были ни тайны, ни приключения.

— Единственное, чего я сейчас хочу, — это сложить чемодан и уехать, — ответил он. — Хорошо еще, что я сидел в машине, когда из фургона вывалился этот ужасный Тоннер — мрачный, как... как ...

— Как грозовая туча, — решила помочь ему Диана. — У него был такой вид, будто он главарь какой-нибудь ужасной банды.

— Банды «зеленоруких», — подсказал Снабби и сдавленно хихикнул.

Дедушка сдержал свое слово. Лишь переступив порог дома, он разыскал миссис Линтон и, объявив о своем намерении уехать в тот же день, отправился к себе складывать вещи.

Миссис Линтон недоумевала:

— Что с ним случилось? — Тут она посмотрела на взволнованных детей. — Это вы его довели?

— Ну что ты, мама! — возмутился Роджер, — Знаешь, у нас есть важные новости...

— А вот и папа пришел — расскажите и ему тоже, — сказала мама. — И идите наконец ужинать — вы все ужасно опоздали. Кухарка приготовила для вас меренги на сладкое.

— Слушайте, а вы заметили? Мы ведь сегодня чай не пили! — обиженно заявил Снабби. — Теперь понятно, почему мне так есть хочется...

— Мама, сегодня произошло так много всего, что я просто не знаю, с чего начать, — сказал Роджер.

— Тогда начни с того, что пойди и умойся, — сказала мама, вдруг заметив, какие они все грязные. — А новости ваши подождут. Вряд ли они такие уж важные и неотложные...

Разумеется, она ошибалась. И когда трое ребят сели за стол, намереваясь уничтожить все, что на нем было, их родители только удивленно моргали глазами — таким невероятным показался им этот рассказ.

— Вы бы видели, как этот шимпанзе на полной скорости рванул вверх по стене! — вспоминал Снабби, размахивая вилкой.

— Вы бы видели, как он вдруг вывалился из дымохода! — вторил ему Роджер, уклоняясь от вилки Снабби.

— Вы бы видели, как он обнюхивал бумаги, выбирая, какую из них взять! — восхищалась Диана.

Одним словом, вечер получился очень шумный.

Сложив свой чемодан, дедушка, так и.быть, согласился спуститься к ним отужинать и тоже внес в рассказ свою лепту. Потом прибыл инспектор, чтобы уточнить кое-что для отчета. Дедушке позвонил лорд Марлоу — узнать подробности о последних волнующих событиях в замке — и пригласил его погостить у себя. Затем дедушка позвонил и заказал такси.

— Мне очень жаль, что все так неудачно получилось, — сказала ему на прощание миссис Линтон. — Действительно, дядя Роберт, вы оказались в гуще таких невероятных событий. Дети, попрощайтесь с дедушкой!

Все трое, стоя у калитки, прокричали ему: «До свидания!» Последний, кого увидел дедушка, был Снабби. Он держал Чудика на руках, энергично махая его лапой.

— Опять этот пес! — поморщился дедушка, усаживаясь в такси. — Ну, слава богу, больше он не будет сидеть передо мной и чесаться!

Немного погодя появился Барни. Он свистнул под окнами, почти невидимый в темноте.

— Барни пришел! — восторженно заорал Снабби, чуть не свалившись со стула, и рванулся к окну.

— Пригласите его зайти, — сказала миссис Линтон. — Надо и его рассказ послушать. Никогда я еще не встречала детей, которые бы так часто попадали в разные истории!

— Барни, заходи! — крикнул Снабби, а Чудик с громким лаем выбежал в сад.

Барни выглядел бледным и расстроенным. Миранда, как обычно, сидела у него на плече. Она весело застрекотала, увидев знакомые лица своих приятелей, потом перепрыгнула с плеча Барни к Снабби.

— Только пусть ко мне не приближается, — забеспокоилась миссис Линтон. — Она мне нравится, но вообще-то я терпеть не могу обезьян.

— Я ее сейчас под рубашку засуну — она замерзла, — сказал Снабби.

На какое-то время Миранда исчезла из вида за пазухой Снабби. Чудик подошел и понюхал его рубашку. Он немного страдал от ревности, зная, что Миранда находится так близко от его обожаемого хозяина.

— Ну, Барни, расскажи, что было после нашего отъезда? — попросил Роджер. — Все уже закончилось?

— Давно. Тоннера забрали, Восту тоже. И я слышал, назад они не вернутся. Видно, упекут за решетку.

— А Хели и Бели за решетку не упекут? — встревожился Снабби.

— Ясно, что нет, — ответил Барни. — За ними присматривает Билли Телл. Я тоже предложил помочь, но они все сказали, что не хотят меня больше видеть. Говорят, что я навел полицейских на Тоннера и Восту.

— Но это же неправда! — возмущенно воскликнули все трое. — Ты этого не делал!

— А они думают, что делал, — сказал Барни. — Поэтому меня выставили. И Миранду тоже. Ярмарка завтра заканчивается, и все разъезжаются кто куда. Но никто не хочет, чтобы я поехал с ним.

— Что, даже Янг Ан? И Олд Ма? — не поверил Снабби.

— Янг Ан — нет, он ничего. Но он должен поступать, как все. Циркачи не любят полицейских. И если они думают, что кто-то донес на них, они таких выгоняют.

— Это несправедливо! — чуть не плача, сказала Диана. — Ты же не виноват, что Тоннер, Воста и этот «волосатый» попались. Хотя так им и надо!

— А кстати, что с ним стало, с этим «волосатым»? — спросил Роджер. — Его тоже забрали?

— Да. Он-то и есть главный во всех этих кражах. Он платил Тоннеру, чтобы они с Востой проворачивали с помощью шимпанзе эти кражи. Он всегда заранее ехал на место и помечал нужные ему бумаги. Я рад, что Тоннера забрали, злой он был человек, с черной душой.

— Олд Ма так про него и сказала, — вставил Роджер. — Но что же теперь ты собираешься делать, Барни? Где ты сегодня будешь спать?

— Ночь теплая, переночую в амбаре недалеко отсюда. Хозяин сказал, что не против.

— Нет-нет, никаких амбаров, — неожиданно вмешалась в разговор миссис Линтон.

Барни удивленно взглянул на нее; дети тоже повернули головы в ее сторону. Они совсем забыли, что она тихонько сидит в столовой, занятая своим шитьем.

— Дедушка сегодня уехал, так что наша комната для гостей опять свободна. Если Диана мне поможет, мы с ней приготовим там для Барни постель. Если хочет, он может погостить у нас до конца ваших каникул. А к тому времени мы, может быть, подыщем для него работу.

Барни был потрясен такой добротой.

— Огромное вам спасибо! Вы даже не представляете, что... — Но закончить фразу он не успел, потому что Снабби вдруг сорвался с места и, чуть не сбив его с ног, бросился к миссис Линтон. Он неловко, по-медвежьи, обнял ее за шею.

— Тетя Сьюзен! Мне так хотелось, чтобы вы это сказали, и я внушил это вам! Все время твердил про себя: «Скажите, что Барни может остаться!» — и вы сказали!

— Во-первых, не смеши людей, мой дорогой, твое внушение здесь абсолютно ни при чем. А во-вторых, отпусти меня, а то задушишь, — засмеялась миссис Линтон. — Я решила пригласить Барни, как только мы проводили дедушку.

Глаза Барни сияли.

— Значит, я пробуду здесь, с вами, почти две недели! Здорово — две недели! Но как же Миранда? Вы ведь не любите обезьян, миссис Линтон?

— Ну, думаю, с Мирандой я смогу примириться при условии, что она не будет прыгать мне на плечи, — отважно пообещала миссис Линтон. — Может быть, я со временем привыкну к обезьянам, если она будет жить у нас. В конце концов, привыкла же я к Чудику, хотя сама считала, что это выше моих сил!

— Гав! — с готовностью подтвердил Чудик, по-прежнему не сводя глаз с отдувающейся на животе рубашки Снабби, — значит, Миранда все еще нежится там.

— Это будет просто замечательно! — сказала

Диана, думая о предстоящих двух неделях. — Нас четверо, Чудик, Миранда...

— И еще Сардинка, — добавил Роджер, глядя, как толстая кошка неслышно вошла в комнату и посматривает на Чудика так, будто собирается вскочить ему на спину. — Да, веселое будет время!

— Но, надеюсь, достаточно мирное, — добавила миссис Линтон, вставая, чтобы идти готовить комнату для Барни. — А то последнее время, по-моему, было слишком много волнений!

— Нет, мама, не слишком. Мне тайна ярмарки чудес в Риллоуби очень понравилась, — возразил Роджер. — И я был бы не прочь повторить все сначала.

— Нет уж, лучше пусть у нас будет новая тайна! — сказал Снабби, щекоча Миранду, пригревшуюся у него под рубашкой. — Пусть будет новая, но такая же интересная, как эта. И, могу спорить, она у нас будет! Правда же, Чудик?

— Гав! — согласился с ним Чудик и подпрыгнул, чтобы проверить, там ли еще Миранда.

Она молниеносно вытянула крошечную ручку и дернула его за ухо.

— Да, пока вы все четверо вместе да еще Чудик с Мирандой, покоя не жди! — покачала головой миссис Линтон. — Но избавьте меня от новых тайн хотя бы ненадолго, хорошо? Я еще и от этой не отошла!

— Ладно уж, — великодушно пообещал Снабби. — Дадим вам немного передохнуть, тетя Сьюзен. Но потом — р-р-раз! — и мы нацелимся на новую тайну, самую главную из всех!