Сколько дней продлятся рождественские каникулы? — спросил мистер Линтон, откладывая газету, когда сверху донесся оглушительный грохот. — Мне иногда кажется, что я живу в сумасшедшем доме. Чем они там занимаются, эти дети? Прыгают со шкафа, что ли?

— Боюсь, это, как всегда, Снабби, — вздохнула миссис Линтон. — По времени он сейчас должен застилать свою кровать. О боже — опять!

Выйдя в прихожую, она крикнула наверх:

— Снабби, что ты там творишь? Это действует твоему дяде на нервы.

— Ой, извините! — откликнулся Снабби. — Я только решил тут кое-что передвинуть, и тумбочка упала. Я совсем забыл, что вы внизу. Ой, осторожно, к лестнице направляется Чудик, а он сегодня немного не в себе...

По ступенькам кубарем скатился черный спаниель Чудик. Миссис Линтон поспешно отступила в сторону. Чудик с разгона проехался по всей прихожей, влетел в гостиную и затормозил лишь у самых ног мистера Линтона. И был крайне удивлен, когда получил от него шлепок по голове сложенной газетой. Вскочив, Чудик вылетел из комнаты почти с той же скоростью, с какой влетел.

— Что за дом! — простонал мистер Линтон, когда его жена вернулась. — Как только у нас появляется Снабби, миру и покою приходит конец. Из-за него Диана и Роджер начинают вести себя вдвое хуже. А уж этот Чудик! Сегодня он расчудился так, что превзошел самого себя.

— Ничего, дорогой, потерпи. Рождество бывает только раз в году, — попыталась успокоить его миссис Линтон. — Нужно же бедному Снабби куда-то уезжать из школы в каникулы! Не забывай, он ведь круглый сирота — ни отца, ни матери.

— Никому не пожелал бы таких племянничков! — продолжал ворчать мистер Линтон. — И потом, почему каждый раз, принимая Снабби, мы должны принимать и его собаку?

— Ричард, ты же знаешь, Снабби ни за чтобы не согласился поехать к нам без Чудика. Они жить друг без друга не могут.

— Вот как! — хмыкнул мистер Линтон, вновь раздраженно хватаясь за газету. — Что ж, если Снабби никуда не ездит без Чудика, скажи ему, что в следующие каникулы мы не сможем держать у нас его собаку. Тогда, может быть, это избавит нас и от Снабби?

— Надеюсь, ты шутишь, дорогой? — покачала головой миссис Линтон. — Снабби действует тебе на нервы, только когда ты весь день дома. Но скоро праздники кончатся, и ты опять будешь ездить на работу.

А наверху Снабби сидел на своей неприбранной кровати, теребя мягкое длинное ухо Чудика и болтая с Роджером и Дианой. Они доводились ему братом и сестрой, но не родными, а двоюродными. Ребята прибежали к нему в комнату посмотреть, что это был за грохот.

— Попадет тебе, Снабби, — сказал Роджер. — Никак ты не запомнишь, что твоя комната как раз над гостиной. Чего тебе пришло в голову передвигать мебель?

— Вообще-то я не собирался ее передвигать, но у меня закатилась под комод монетка — пять пенсов. А когда я его сдвинул, то подумал, что он будет лучше смотреться на месте тумбочки, а она, негодяйка, перевернулась и грохнулась на пол.

— Да, папа тебе устроит взбучку, вот увидишь, — сочувственно проговорила Диана. — Я слышала, как он сказал, что ты сам на это напрашиваешься. Балбес ты, Снабби! Скоро папе выходить на работу. Трудно тебе немного подождать и хоть несколько дней вести себя нормально?

— Так я и веду себя нормально! — возмутился Снабби. — А вот скажи, кто пролил кофе на стол за завтраком? Я, что ли?

Роджер и Диана неодобрительно посмотрели на своего рыжеволосого веснушчатого братца. Он ответил им дерзким взглядом своих зеленых глаз. Они оба любили неугомонного, неистощимого на выдумки Снабби, хотя временами он становился совершенно несносным. Диана раздраженно фыркнула:

— Неудивительно, Снабби, что у папы от тебя уже голова трещит! Вы с Чудиком носитесь по дому, как табун лошадей. И почему ты наконец не отучишь Чудика таскать щетки и туфли из чужих спален? Тебе известно, что сегодня утром он уже утащил папину одежную щетку? Ума не приложу, как он умудрился стянуть ее с туалетного столика.

— Да ну? Неужели правда? — поспешно вскочил Снабби с кровати. — Значит, надо ждать очередного нагоняя от дядюшки Ричарда. Пойду ее искать, пока он не обнаружил пропажи.

Рождество в доме Линтонов всегда было временем веселым и суматошным. Дети съезжались из своих школ в приподнятом настроении, предвкушая обилие вкусной еды, развлечения и подарки. Правда, на этот раз Снабби поначалу немного приуныл — боялся, что его табель с отметками, который должны были прислать из школы, окажется еще хуже, чем всегда, — и его дядя и тетя были приятно удивлены, видя, как он вежлив и предупредителен.

Но через несколько дней Снабби вновь стал самим собой — буйным и шумливым, соперничая в этом со своим черным спаниелем Чудиком. Неудивительно, что мистеру Линтону Снабби уже порядком надоел, особенно после того, как тот забыл закрыть кран в ванной и устроил целое наводнение. Если бы не рождественские праздники, не миновать бы тогда Снабби первоклассной взбучки!

И все-таки все с восторгом встретили Рождество, хотя дети жалели, что не было снега.

— Без снега какое же это Рождество? — сетовал Снабби.

— Не волнуйся, снега будет полно, как только Рождество пройдет, — говорила миссис Линтон. — Так всегда бывает. Вы сможете весь день пропадать на улице, играть в снежки, кататься на санках и коньках и хоть ненадолго избавите

нас с папой от своего присутствия!

Но снег почему-то запаздывал, с неба сыпался лишь мелкий нудный дождик, из-за которого детям приходилось сидеть с утра до вечера дома, к большому неудовольствию мистера Линтона.

— Почему им всегда нужно кричать во всю глотку?! — в отчаянии восклицал он. — И зачем включать на полную громкость магнитофон?

И скажите наконец этому ненормальному Чудику, что, если он еще раз бросится мне под ноги, ему придется уйти из дома и жить на свежем воздухе — в сарае!

Но Чудику было бесполезно даже пытаться что-либо объяснять. Бели ему приходило в голову сесть и почесаться, он садился и начинал чесаться посреди коридора, вовсе не думая о том, что кто-то может споткнуться об него. Даже Снабби не мог его от этого отучить. Чудик просто смотрел на него своими влажными преданными глазами, стучал по полу коротким хвостом и вновь принимался чесаться.

— Не понимаю, отчего ты чешешься! — выходил из себя Снабби. — Притворяешься, будто у тебя блохи! Чудик, ты же знаешь, что их у тебя нет! Ну-ка, вставай! Расселся тут...

Одним дождливым утром Диана без дела бродила по дому, путаясь под ногами у своей вечно занятой мамы.

— О боже, Диана, дорогая! Да займись же ты чем-нибудь! — сказала миссис Линтон. — Ты уже справилась со своими утренними обязанностями? Постелила свою кровать, вытерла пыль в спальне, убрала...

— Да, мамочка, я все сделала, — кивнула Диана, — правда. Хочешь, чтобы я помогла тебе?

— Да, будь добра, собери все рождественские открытки, — попросила мама. — Пора уже их снести вниз. Сложи их аккуратно в картонную коробку, чтобы можно было отослать их к тете Луизе. Она из них делает альбомы для детишек, которые лежат в больнице.

— Хорошо! — ответила Диана. — Ой, а вот и Снабби со своей губной гармошкой. Он на ней здорово играет, правда, мамочка?

— Не сказала бы, — ответила миссис Линтон, — по-моему, он просто издает ужасные звуки. Пусть Снабби тоже займется с тобой открытками, тогда он, может быть, отложит свою гармошку и забудет о ней. А то я начинаю всерьез опасаться, что папа с ума сойдет, если Снабби будет продолжать вот так расхаживать по дому с этой проклятой гармошкой.

— Снабби, иди помоги мне с рождественскими открытками, — позвала Диана. — Мама, осторожно — по лестнице спускается Чудик!

— Помочь с открытками? Что ты имеешь в виду? — спросил Снабби, входя в комнату. — А, разобрать их! Это можно. Всегда интересно рассматривать их снова. Давай смешные открытки сложим в отдельную пачку.

Вскоре Снабби и Диана с удовольствием перебирали в гостиной поздравительные открытки. Они перечитывали каждую, смеялись над забавными, потом аккуратно складывали в коробку.

— Посмотри, вот открытка, которую прислал нам Барни! — воскликнула Диана. — Какая красивая! Под стать ему самому.

Она подняла в руке яркую открытку. На ней был изображен парк аттракционов. В уголке был аккуратно подрисован мальчик с обезьянкой на плече.

— Барни нарисовал на открытке себя и Миранду, — сказала Диана. — Интересно, Снабби, как ему понравились эти праздники — первый раз в жизни в своей собственной семье!

В этот момент в комнату вошел Роджер. Он тоже взял в руки открытку Барни.

Старина Барни! Если бы мы смогли встретиться в эти каникулы! Помните, как он наконец отыскал своего отца? Это просто невероятно!

И оказалось, у него есть не только отец, а целая большая семья.

Да, — вздохнула Диана. — До этого он провел всю свою жизнь в цирке, где выступала его мама, и считал, что его отец умер. И только перед смертью мама сказала, что его отец жив, и Барни решил найти его...

И он отправился на поиски своего отца и искал его повсюду, — продолжил Роджер. — А помнишь, как произошла их встреча? В прошлые каникулы в городке Рабэдаб, где мы отдыхали на море. И какой он оказался симпатичный, этот его отец, — совсем как Барни.

Да, верно, — согласилась Диана, углубляясь в воспоминания. — И Барни вдруг узнал, что у него есть не только отец, но еще дедушка, бабушка, дядя, две тети...

И двоюродные братья и сестры! — закончил Снабби. — Эх, вот, наверное, он повеселился в эти праздники! А про нас и думать забыл.

А я уверена, что не забыл! — возразила Диана. — Слушайте, у меня потрясающая идея! Давайте спросим у мамы, может, она разрешит нам пригласить Барни на несколько дней? Тогда мы и узнаем все новости.

И опять встретимся с Мирандой, его ученой обезьянкой! — восторженно подхватил Снабби. — Чудик, ты слышишь? Мы встретимся с Мирандой!

Так чего же мы сидим? Пойдемте спросим у мамы прямо сейчас! — воскликнула Диана и бросилась из комнаты. — Мама! Мама, ты где?

Дом Барни находился в местечке под названием Литтл-Вендамэн. На вокзале ребят встречала машина — большой удобный фургон, в котором мог легко разместиться весь их багаж. А самое главное, их встречал Барни с взволнованной Мирандой на плече.

— Барни! Старина Барни! И Миранда тоже тут. Эй, привет, Миранда! — закричал Снабби, высовываясь из вагонного окна, когда поезд замедлил ход.

Двери открылись, и Снабби вместе с Чудиком вывалился на платформу. Барни, обрадованный, бросился к ним. Его ярко-синие глаза сияли как никогда. Обезьянка Миранда подпрыгивала на его плече и что-то громко стрекотала. Она, конечно, сразу же узнала всех ребят.

— Барни! Наконец-то мы снова встретились! — обняла друга Диана.

Роджер похлопал его по спине, а Снабби улыбался всей своей веснушчатой курносой физиономией. Что же касается Чудика, он совершенно обезумел — плюхнулся на спину и с невероятной скоростью задрыгал ногами, словно крутя педали велосипеда, да еще и громко залаял.

— Привет! — проговорил Барни, и его смуглое лицо порозовело от радости, что он опять видит своих старых друзей. Они не раз помогали ему, когда он был всего лишь цирковым мальчишкой. — Я так рад, что опять всех вас вижу! Правда же, Миранда?

Обезьянка перескочила на плечо Дианы и что-то зашептала ей на ухо, привычно схватив ее лапкой за мочку уха. Диана засмеялась.

— Милая моя Мирандочка, ты все такая же, совсем не изменилась! А какая ты нарядная в этой красной курточке, юбочке и берете!

Барни тоже выглядел не так, как раньше. Он не вытянулся и не потолстел, и лицо его покрывал все такой же ровный загар, но теперь он был прекрасно одет, хорошо подстрижен. В нем появилась какая-то новая свобода, легкость, уверенность, которой не было, когда он был цирковым мальчиком. Диана с восхищением смотрела на него.

Заметив на себе взгляды ребят, Барни рассмеялся.

— Что, я не похож на себя? — спросил он так хорошо знакомым им голосом, слегка растягивая слова на американский манер. Этот акцент он подхватил, путешествуя с бродячими цирка ми. — Да, я больше не цирковой мальчик. Теперь я джентльмен — надо же, подумать только! Я Барни, который хватался за любую работу, ходил в старых брюках и рваной рубашке, босой или в тряпичных тапках... — Он замолчал и с лукавой усмешкой оглядел ребят. — Да, я теперь джентльмен, но я все тот же Барни, понимаете? Просто Барни, вот и все! Верно, Миранда?

Миранда прыгнула обратно к нему на плечо и принялась подскакивать, что-то лопоча на своем обезьяньем языке. Ее не интересовало, как Барни одет, где он живет и кто он — цирковой мальчик или джентльмен. Ей это было безразлично. Он для нее был просто Барни.

— Да, ты по-прежнему просто Барни, — сказала Диана и с облегчением чуть слышно вздохнула.

Она немного опасалась, что появление у него семьи, своего хорошего дома, избытка карманных денег сделает Барни другим, но нет, этого не случилось.

— Пойдемте, — сказал Барни. — Машина ждет, а за рулем сидит мой отец!

Слова «мой отец» он произнес с нескрываемой гордостью. Диану это растрогало. Как, должно быть, счастлив Барни, что у него теперь есть отец, что он наконец нашел его после стольких лет!

Мистер Мартин, отец Барни, сидел за рулем фургона. Дети еще раз с изумлением отметили сходство между ним и сыном: ярко-синие, широко расставленные глаза, пшеничного цвета волосы, большой, готовый растянуться в улыбке рот. Да, каждый бы, не раздумывая, сказал, что это отец и сын. Различало их лишь то, что Барни был гораздо смуглее своего отца.

Здравствуйте, ребята! — произнес мистер Мартин и улыбнулся, отчего стал еще больше похож на Барни. — Рад, что вы проделали такой путь, чтобы повидаться с Барнабасом — или с Барни, как вы его зовете. Прыгайте в машину!

Сначала мы пообедаем у нас в доме, а потом я вас отвезу в Рэт-а-тэт-хаус.

Большое спасибо, сэр, — вежливо проговорил Роджер. — Очень любезно с вашей стороны, что вы нас встретили. И мы очень благодарны бабушке Барни, что она пригласила нас пожить с ним в Рэт-а-тэт-хаусе. Мы так рады!

Мальчики сложили чемоданы в фургон. Чудик сам забрался внутрь салона и уселся в углу так, чтобы можно было смотреть в окно. Он любил высовывать голову из машины, чтобы его длинные уши хлопали на ветру. Чудик был счастлив вновь увидеться с Барни, но не испытывал тех же чувств по отношению к обезьянке Миранде. Он не забыл, как когда-то она ездила у него на спине да еще и подпрыгивала самым непочтительным образом. Чудик косился на нее краешком глаза: не надумала ли она повторить старый трюк?

Машина свернула с шоссе на подъездную аллею приятного дома с белыми стенами, высокими трубами на крыше и большими двустворчатыми окнами. Когда они подъехали, парадная дверь распахнулась и на пороге появилась невысокая пожилая леди с такими же карими глазами, как и у обезьянки, сидящей у нее на плече.

— А вот и вы! — воскликнула она. — Добро пожаловать! Давно хотела познакомиться с друзьями нашего Барни. Проходите же, проходите!

Бабушка Барни детям сразу же понравилась. У нее были седые кудрявые волосы, розовощекое пухлое лицо, живые карие глаза и приветливая улыбка. Ребята тоже улыбнулись ей, обмениваясь рукопожатиями.

— Видите, у меня тоже есть обезьянка, как и у Барни! — весело прощебетала она, как птичка. — В нашей семье всегда любили обезьянок.

У моей мамы было даже две. Дженни, познакомься, это наши добрые друзья!

Маленькая обезьянка Дженни была одета не так, как Миранда. На ее узкие плечики был накинут короткий желтый плащ. Она важно протянула всем свою маленькую сморщенную ручку и позволила ее пожать. Чудик удивленно уставился на нее. Как, еще одна обезьянка или у него двоится в глазах?

Вскоре все сидели в уютной комнате с пылающим камином, веселыми занавесками на окнах и красиво накрытым круглым столом. Снабби одобрительно оглядел его. На первое горячий томатный суп — как раз этого ему и хотелось! Он немедленно занял свое место и довольно улыбнулся. Такие застолья ему нравились.

А что еще подадут? — спросил он Барни громким шепотом.

Барнабас рассказал мне, что ты любишь, — улыбнулась старая леди, демонстрируя острый слух. — Сосиски — много сосисок — с жареным луком и помидорами, картошкой и горошком. Вы часто делились едой с Барнабасом, я знаю. И теперь я рада, что вы можете пообедать с ним.

Снабби ее слова понравились. Какая милая старушка! Барни повезло, что у него такая отличная семья. На секунду, взглянув на красивого улыбающегося отца Барни, Снабби почувствовал зависть. Ему бы тоже хотелось иметь такого отца, но у него вообще не было родителей. Снабби даже не мог понять, как иногда дети ссорятся со своими родителями, ворчат на них. Они не знают, как им повезло, что у них есть родители!

Обед прошел очень хорошо. Барни рассказал о своих занятиях в прошлой четверти. Он раньше никогда не ходил в шкоду, и его отец решил, что ему нужно как следует позаниматься с репетиторами, прежде чем он отправит его куда-то учиться. Барни проявлял удивительные способности и учился с большим удовольствием.

Он так же легко справляется с уроками, как ходит по канату и крутит колесо, — смеясь, заметил его отец.

Здорово! — с завистью произнес Снабби. — А у меня ни то, ни другое, ни третье не получается! Барни, а ты иногда скучаешь по цирку, ярмаркам, представлениям, в которых ты участвовал?

Бывает иногда, — признался Барни, — не часто. Временами я думаю о том, как было интересно спать под звездами... Или есть вкусную похлебку из котелка на ярмарке. И еще я немного скучаю по своим цирковым товарищам.

Барни, ты всегда можешь навестить их, чтобы опять ощутить вкус той жизни, если захочешь, — с улыбкой сказал его отец.

— Я знаю. Но я обязательно вернусь домой.

Вернусь сюда, к тебе и бабушке. Я люблю свободную жизнь артистов. Но мне нравится пускать корни. Чувство, что у тебя есть свой дом, своя семья, — всю жизнь мне этого не хватало.

И теперь, когда я это получил, я ни за что не хочу потерять снова.

Беседа, спокойная, дружеская, доверительная, продолжалась во время всего обеда. Чудик лежал под столом, радуясь разнообразию лакомых кусочков, которые перепадали ему от Снабби, Роджера и Барни. Миранда, удивляясь необычайно мирному настроению Чудика, соскользнула вниз по ножке стула и, к большой досаде пса, присоединилась к пиршеству. Дженни, вторая обезьянка, редко покидала плечо своей хозяйки й величественно принимала угощение своими крошечными лапками. Иногда она похлопывала хозяйку по мягкой пухлой щеке и частенько делала то, что Миранда делала с Барни, — совала ручку ей за воротник, чтобы согреть свои кукольные пальчики.

Ну вот, а после обеда машина доставит вас всех в Рэт-а-тэт-хаус, — сказала бабушка Барни. — Миссис Тикл, сестра нашей кухарки, уже

там.

Миссис Тикл? Неужели это настоящая ее фамилия? — хихикнул Снабби. — Она что, тикает, как часы? Или у нее нервный тик?

Понятия не имею, — сказала миссис Мартин. — И на вашем месте я бы не пыталась это выяснить.

Я думал, что двоюродный брат Барни тоже поедет с нами, — подал голос Роджер. — Где он сейчас? Может быть, мы подхватим его по дороге?

Нет, он, похоже, простудился. Возможно, он и присоединится к вам дня через два, но не сегодня. Придется вам обустраиваться без него.

Это известие всех только обрадовало. Ребятам очень хотелось поговорить со своим старым другом спокойно, не торопясь, а при незнакомом им родственнике Барни такой душевной беседы не получилось бы.

Ребята загрузились в машину и помахали на прощание гостеприимной бабушке Барни и ее малышке Дженни, которые вышли на крыльцо проводить их. И машина покатила по зимней дороге к заснеженным холмам.

— Когда приедем в Рэт-а-тэт-хаус, разбудите меня, — проговорил Снабби, вдруг ощутив, что после сытного обеда его клонит ко сну. — Эх, и интересная у нас там будет жизнь!

Ты совершенно прав, Снабби, и скоро в этом убедишься!

Из прихожей широкая лестница вела на второй этаж дома, на ее верхнюю площадку выходило множество дверей. Стены повсюду были облицованы деревянными панелями, и, проходя мимо, Снабби постукивал по ним — рэт-а-тэт-тэт!.. рэт-а-тэт-тэт!

Снабби, ты без этого никак не можешь? — поморщилась Диана. — Зачем ты это делаешь?

Ха! Потайной ход ищу, разве не понятно? — снисходительно пояснил Снабби. — Кто знает, может, этот дом весь изрешечен потайными ходами!

Надеюсь, ты не собираешься стучать в стены каждый раз, когда будешь проходить мимо? — спросила Диана.

Но дом же называется «Рэт-а-тэт», так? — ухмыльнулся Снабби и опять постучал по деревянной панели — рэт-а-тэт-тэт! — Интересно, почему его так назвали? Барни, ты случайно не знаешь?

Нет. Может, миссис Тикл знает. Надо будет у нее спросить.

Миссис Тикл шла по лестничной площадке, открывая двери.

У Барни будет своя комната, у Дианы тоже, а у вас, мальчики, одна на двоих. А собака пусть в кухне спит.

Как же! — пробормотал Снабби себе под нос. — Не может он там спать! А главное — не хочет! Он будет спать, как всегда, на моей кровати!

Комнаты выглядели довольно внушительно. Во всех были деревянные панели, широкие подоконники, старомодные умывальники и встроенные в стены шкафы. Снабби немедленно приступил к простукиванию стен костяшками пальцев.

Не сразу и заметишь, что это шкаф, — сказала Диана, открывая дверцу. — Они выглядят как часть дубовой панели. Никогда еще не жила в такой комнате. Ощущение, будто тебя перенесли на несколько веков назад.

У нас тоже комната потрясная! — объявил Снабби. — А где миссис Тикл? Ушла? Вот и хорошо. Я как раз вам хотел кое-что сказать, чего ей не надо слышать. Я не позволю ей запереть на ночь Чудика в кухне. Я обязательно придумаю какой-нибудь способ, чтобы этому помешать.

И Чудик сможет прийти ко мне, как всегда. Он бы почувствовал себя несчастным, если бы ему пришлось спать на кухне.

В то время как мальчики осматривали другую часть дома, Диана открыла свой чемодан, аккуратно разложила вещи.

Чай будет готов через пять минут, — громко объявила снизу миссис Тикл. — Не опаздывайте, а то булочки остынут.

Роджер, Барни, Снабби! — крикнула мальчикам Диана. — Чай готов, так что шевелитесь, распаковывайте чемоданы скорее!

Роджер и Барни разложили свои вещи по ящикам старинных комодов и темных шкафов. Снабби вбежал наверх с Чудиком в последнюю минуту весь в пыли и паутине.

—Где тебя носило? — с отвращением посмотрела на него Диана. — Пожалуйста, не подходи ко мне близко. На тебе столько паутины! Наверное, даже и пауки ползают.

— Да ну? — удивился Снабби и начал так старательно отряхиваться, что пыль полетела во все стороны. — Я нашел такой чердак! Замечательное местечко — там какие-то сундуки, старые ящики... Ой, что это такое?

Это были глухие звуки старого гонга, долетающие из прихожей. Миссис Тикл надоело ждать, когда ребята спустятся в столовую, и она вспомнила о гонге. Его буханье и заставило ребят вздрогнуть. Миранда вмиг взлетела по занавескам под потолок, а Чудик забился под кровать.

Наверное, это нас приглашают к чаю, — сказала Диана. — Снабби, тебе сначала надо открыть свой чемодан и разложить вещи. Давай быстро!

Ладно-ладно, тоже мне — воспитательница! Не надо на меня давить! Я сам знаю, что мне делать. Подумаешь, вещи разобрать! Раз-два — и готово.

Но разбирать вещи он не стал. А вместо этого просто открыл свой чемодан, распахнул дверцы шкафа и вывалил туда все вперемешку. Потом сунул туда же пустой чемодан и в три прыжка сбежал по лестнице. Чудик сумел опередить его. Лестница спускалась в широкую, с натертым полом прихожую, и Чудик смог без труда проехаться по нему до самой входной двери.

— Здорово у тебя получается, Чудик, — восхищенно проговорил Снабби и степенно прошел в гостиную, где остальные уже садились за стол. Диана недоверчиво уставилась на него.

— Ты не мог успеть разложить вещи. Иди обратно и сделай все как следует.

— Все лежит в моем шкафу, не волнуйтесь, воспитательница! — небрежно сообщил Снабби. — И чемодан пуст.

— Не называй меня больше так! — обиделась Диана, но Снабби даже не слышал ее.

Его вниманием уже завладело угощение в шести деревянных тарелках, расставленных на безупречно белой скатерти. Поблизости от Дианы стояли внушительных размеров коричневый чайник, большой синий молочник и сахарница с кусочками рафинада. Кроме того, две мисочки с вареньем и одна с рыбным паштетом. Снабби с благоговейным трепетом уставился на это изобилие.

— Свежий хлеб с маслом, горячие булочки с изюмом — по три на каждого, не меньше! Ломти имбирного кекса, румяного и политого сиропом, огромный шоколадный торт, вдвое больше обычного, и домашнее миндальное печенье! Миндальное печенье — самое мое любимое! Ну, миссис Тикл! Ну, порадовала! — И Снабби бросился на кухню к удивленной миссис Тикл, чтобы выразить ей свой восторг.

По дороге он соображал, обнять ее или нет, и решил, что пока для этого еще недостаточно с ней знаком.

Миссис Тикл была очень довольна, что первая приготовленная ею трапеза вызвала такое восхищение.

— Да ладно тебе, чего там, — просияв, сказала она. — Ишь, какой прыткий. Ты лучше иди за стол, а то как бы остальные все без тебя не съели! Это заставило Снабби в панике вернуться в гостиную, но, к его радости, угощения еще оставалось предостаточно. Правда, ему пришлось уминать за обе щеки', чтобы догнать остальных, но против этого он никогда не возражал.

— Ты все так же не умеешь вести себя во время еды, — сделала ему замечание Диана.

Сидя за столом перед большим коричневым чайником, она чувствовала себя хозяйкой.

Извините меня, воспитательница, — проговорил Снабби таким смиренным тоном, что все рассмеялись. — Я останусь после уроков и напишу сто раз «я должен вести себя за столом хорошо».

Я вот сейчас как запущу в тебя чем-нибудь! — пригрозила Диана. — Может, вот этим чайником.

Валяй, — согласился Снабби. — Но только подожди, пока мы чай попьем. Я, может быть, еще чашку захочу. Барни, посмотри на Миранду! Она сует руку в клубничное варенье, а потом облизывает!

Миранда, как ты можешь? — укоризненно произнес Барни, и обезьянка уткнулась мордочкой в его плечо, демонстрируя, как ей стыд

но. Но уже в следующую секунду ее маленькая быстрая ручка опять утонула в варенье!

Все оживленно разговаривали, смеялись. Барни больше всех наслаждался этой теплой атмосферой. Ему столько лет пришлось прожить в одиночестве, тоскуя по дружескому вниманию, беззлобным шуткам, доверительным семейным разговорам. Теперь он с удовольствием принимал во всем этом участие. Но никто не мог найти нужный ответ быстрее, чем дерзкий, неугомонный Снабби. Этот никогда за словом в карман не лез, не терялся ни в какой ситуации!

Поев, ребята помогли миссис Тик л убрать со стола. К этому времени, конечно, уже пришлось зажечь свет. Кроме обычных электрических лампочек, в Рет-а-тэт-хаусе сохранялись с прежних времен допотопные керосиновые лампы.

Детям захотелось зажечь их «для создания атмосферы».

Вы с ними поосторожнее, с лампами этими, — предупредила миссис Тик л. — И если ты, Снабби, собираешься носиться по комнатам со своей ненормальной собакой, смотри не столкни лампу, а то весь дом спалишь.

Я буду осторожным, — пообещал Снабби.

Наверху, на лестничной площадке, есть свечи, — продолжала миссис Тикл, — и в прихожей тоже. А если захотите подбросить дров в

огонь, они в шкафчике рядом с камином. Если понадобится, я могу вам еще принести со двора...

Нет, спасибо, мы сами принесем, — остановил ее Роджер. — Например, я могу сходить.

И если будет нужно что-то сделать, миссис Тикл, вы только скажите, и мы сразу же все сделаем.

Ну что ж, буду иметь в виду, — сказала женщина и ушла, довольно улыбаясь.

Вскоре ребята сидели рядышком перед горящим камином. — Давайте в карты сыграем, — предложил Снабби. — Я захватил из дома, сейчас за ними схожу.

И он побежал по лестнице наверх, стуча по дороге по дубовым панелям: тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт... рэт-а-тэт-тэт!

— Опять он за свое! — покачала головой Диана. — Сколько же от него шуму!

Снабби вернулся с колодой карт, известив о своем приближении новой серией постукиваний по панелям. Чудик прислушивался, наклонив голову набок. Звук был довольно неприятный — глухой и даже жутковатый.

— Давайте, пока не начали играть, подложим дров в огонь, — предложил Роджер, открывая дверцу небольшого шкафчика, где хранились дрова.

Он вытянул несколько поленьев, бросил их в огонь и снова закрыл шкаф. Потом все уселись за стол и начали раздавать карты. Но не успели ребята раздать и половину, как странный звук заставил их вздрогнуть. Это был все тот же глухой стук: тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт! Тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт!

Чудик зарычал, и от этого все вздрогнули еще раз. На этот раз стучал не Снабби — он был здесь, за столом, и хлопал испуганными глазами.

Ерунда! Это, наверное, миссис Тикл стучит, прибивает что-нибудь на кухне! — сказал Роджер, видя, как побледнела Диана.

Нет, это не на кухне! — тихо произнесла Диана. — Это здесь, в комнате. Но здесь же никого нет, кроме нас!

Тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт!

Ритм был совершенно таким же, как у Снабби, когда он барабанил по панелям, пробегая по лестнице.

Да, это и правда в комнате, — вскочил с места Барни. — Кто же это стучит? Не нравится мне все это.

Давайте позовем миссис Тикл, — предложил Роджер и крикнул: — Миссис Тикл! Идите сюда скорее!

В комнату вошла миссис Тикл.

Что тут у вас случилось?— спросила она, с удивлением глядя на встревоженные лица ребят.

Слышите? — поднял вверх палец Роджер, когда негромкий стук повторился снова. — Что это стучит, миссис Тикл? Вы не знаете?

Миссис Тик-л остановилась посреди комнаты, прислушалась. На лице ее появилось встревоженное выражение.

Стучит! — подтвердила она. — Стучит! Неужели опять началось, после стольких лет!

О чем это вы, миссис Тикл? — спросил Барни. — Отец мне не говорил ни о каком стуке, а он все об этом доме знает.

О стуке он может и не знать, — ответила миссис Тикл. Стук прекратился, и она облегченно вздохнула. — Я вчера слышала в деревне Боффейм одну историю. Из-за этого стука, выходит, дом и получил свое имя.

— Миссис Тикл, садитесь и расскажите нам все по порядку, — предложил Барни.

Женщина присела на краешек стула и заговорила тихим голосом:

Я расскажу только то, что сама слышала.

Вы, конечно, понимаете, как такие истории передаются от одного к другому. Я услышала ее от старого Джона Херди с почты, а ему, как он уверяет, его прабабушка когда-то рассказала.

Ну-ну, так что же это за история? Рассказывайте скорее, — заторопил ее Роджер, когда она остановилась перевести дыхание.

В камине обгорелое полено со стуком упало на плиту очага, и ребята испуганно вздрогнули.

Ну вот, значит, — продолжала миссис Тикл, — говорят, что сначала дом назвали Боффейм-хаус, как озеро и деревню. Но, как только

в нем поселились люди, начал слышаться странный стук во входную дверь...

Во входную дверь? — переспросил Роджер. — Вы хотите сказать, кто-то стучал в нее кулаками?

Нет, большим дверным молотком, — сказала миссис Тикл. — Вы разве его не видели, когда приехали сегодня?

Дверь была нараспашку, поэтому мы его и не видели, — припомнила Диана. — Он что, очень большой, этот дверной молоток?

Огромный. А уж какой грохот от него получается — ну прямо как гром, так мистер Херди с почты сказал. Но когда слуга шел к двери посмотреть, кто стучит, там никогда никого не оказывалось.

Тот, кто стучал, мог просто убежать, — сказал Снабби с надеждой. — Многие так делают: постучат в дверь или позвонят, а потом убегают.

Они думают, что это смешно.

Глупо это, а не смешно, — нахмурилась миссис Тикл. — В нашей деревне есть один такой шутник. Очень он мне надоел со своими выходками. Я как-то намазала дверной молоток клеем, вот уж тогда пришла моя очередь веселиться!

Ребята засмеялись.

Но почему человек, который стучал тогда, много лет назад, не ждал, когда ему откроют? — спросил Снабби. — И кто это был?

Никто никогда его не видел, хоть он и часто стучал — и днем, и ночью, — с удовольствием продолжала миссис Тикл, наслаждаясь эффектом своего рассказа. — Мало того, случаи эти продолжались сто лет и еще пятьдесят, так люди говорят!

Ха! Значит, это не мог быть один и тот же человек, — сделал вывод Снабби. — Но что все-таки этот стук означал? Или вообще ничего?

Говорят, это было предупреждением, что в доме предатель! — сказала миссис Тикл. — Много, видно, было там предателей! И, как говорит старый мистер Херди, каждый раз после стука этого весь дом обыскивали снизу доверху, смотрели, не прячется ли кто в нем. И слуг допрашивали, чтобы узнать, кто из них ненадежный. Да уж, чего только не бывало в прежние времена...

А как давно прекратился этот стук? — спросил Барни. — Вы сказали, что он продолжался сто пятьдесят лет, а дом гораздо старше.

— Да вроде бы лет сто уже этот мистер Никто не стучал в дверь, — ответила миссис Тикл. — Да и дверной молоток уже такой старый, что, боюсь, как бы он не отвалился, если его тронуть!

Рассказ миссис Тикл был таким захватывающим, что ребята совсем забыли о таинственном стуке, который они сами слышали всего несколько минут назад. Но вскоре им о нем пришлось вспомнить — стук раздался снова!

Тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт! — послышались глухие негромкие таинственные звуки. И, главное, они слышались где-то в комнате! В этом не оставалось сомнения.

Барни резко вскочил.

Мы должны выяснить, что это такое! — воскликнул он.

О боже! — пробормотала миссис Тикл, чувствуя дрожь в коленках. — О боже! Сама себя этой историей напугала. Аж трясет всю. Опять этот стук — мистер Никто вернулся через столько лет. Но только зачем стучать-то? Никаких предателей здесь у нас нет!

Не волнуйтесь, миссис Тикл! — сказал Роджер. — Он ведь стучит не в парадную дверь. Давай, Барни, попробуем определить, откуда слышится этот стук.

Они подождали, когда стук раздастся снова. Ждать пришлось недолго. Как только установилась тишина, вновь послышалось:

Тук-тук-тук.. .рэт-а-тэт-тэт!

— Это там, в углу! — выкрикнул Барни и бросился туда.

Стук прекратился, но всего на секунду, и тут же возобновился опять. Тук-тук-тук...

Это из дровяного шкафа! — воскликнула мисс Тикл. —Ну да, оттуда. Но ведь там только дрова, это уж я точно знаю.

А мы сейчас проверим, — сурово произнес Барни и распахнул дверцу шкафа.

В ту же секунду из него выскочила крайне возмущенная и порядком испуганная Миранда! Беспрерывно лопоча, она прыгнула к Барни, вскочила к нему на плечо и спрятала мордочку у него на шее.

Миранда! Мирандочка! Так это была ты?

Ты стучала в шкафу? Негодница, перепугала всех нас! Но почему ты так стучала? — поглаживая ее, говорил Барни.

Она подражала Снабби! — догадалась Диана. — Она слышала, как он все время стучал по панелям, когда бегал по лестнице. А вы ведь знаете, как она любит повторять все, что мы делаем.

Поэтому, когда ее закрыли в шкафу, она стала подражать Снабби и стучала так, как стучал он — тук-тук-тук... рэт-а-тэт-тэт!

Правильно! — с облегчением проговорил Роджер. — А то мне как-то не очень это понравилось. Но каким образом Миранда туда попала?

Очень просто — когда ты открыл дверцу, чтобы подложить дров в камин, — объяснил Барни. — Проскользнула туда незаметно и спряталась, а ты закрыл шкаф и запер ее там. Вот разбойница и догадалась, что надо стучать!

Надеюсь, больше она ничего не придумает, чтобы так нас пугать, — сказала миссис Тикл, вставая. Она уже вновь обрела прежнюю жизнерадостность. — И выбросьте этот старый дверной молоток из головы! Мистер Никто не дотрагивался до него уже сотню лет, и не думаю, что он опять возьмется за старое.

К тому же сейчас в этом доме предателей нет, — добавил Барни. — Только нас четверо да вы, миссис Тикл. И еще обезьянка и собака. Ми

ранда, больше таких глупостей не делай. Как это мы тебя не хватились, не понимаю. Я думал, ты спишь под пледом на диване.

Но почему Чудик не подошел к шкафу и не стал скрести лапами, как он это обычно делает, когда слышит откуда-то звуки? — удивилась Диана.

Это понять нетрудно, — усмехнулся Снабби. — Ему не очень хотелось выручать Миранду из беды! Наверняка он решил, пусть она там по

сидит подольше!

Да, пожалуй, ты прав, — сказал Барни, глядя на Чудика, который сосредоточенно чесался. — Ты плохо поступил, Чудик, — оставил бедную маленькую Миранду в темном шкафу и да же лапой не пошевелил, чтобы ей помочь!

Гав! — вежливо ответил Чудик, продолжая чесаться.

Снабби толкнул его ногой.

— Перестань! — сказал он. — Сядь прямо и слушай, когда с тобой разговаривают.

Чудик повилял хвостом, постучав им по полу — тук-тук-тук!

— Нет уж, хоть ты не начинай это туктуканье! — сказал Снабби, и Диана захихикала.

Она очень обрадовалась, когда выяснилось, что их тревоги напрасны. Хотя, все равно, лучше бы миссис Тикл не рассказывала им эту страшную историю.

— Продолжим игру? — спросил Снабби. — Ну-ка, что у нас тут? Нет, надо снова сдавать.

Карты сдали заново, и Снабби заглянул в свои.

— Ха! Лучше не бывает! Знаете, что я вам скажу? Сейчас, даже если мистер Никто придет и постучит, я все равно не брошу игру. Мне такие карты пришли!

В гостиной было тепло и уютно от горящего в камине огня, и так приятно было думать о том, какие развлечения ждут тебя завтра. Диана задернула занавески, закрыв заснеженный пейзаж под звездным небом.

Вскоре вошла миссис Тикл с подносом.

Ужинать! — объявила она с улыбкой. — Диана, ты не поможешь мне накрыть на стол? А я пока пойду послежу за яичницей.

Яичница! Миссис Тикл, как вы догадались, что мне просто ужас как хочется яичницу? — тут же вставил Снабби.

Я догадалась не только об этом. Ты ведь и от ветчины не откажешься, а? — улыбнулась миссис Тикл.

Ей понравился этот курносый веснушчатый постреленок, как она его про себя называла.

— Ветчина! Вы уже хорошо меня знаете! — просиял Снабби. — Чудик, ну-ка, поприветствуй миссис Тикл, как ты это умеешь!

И Чудик, гордый тем, что ему поручили такое ответственное дело, сел на задние лапы и поднял вверх переднюю правую, чем очень заинтересовал Миранду.

— Гляди-ка, какой шустрый! Ну, весь в хозяина! — засмеялась миссис Тикл, ставя на стол поднос. — Оба вы проныры, за вами нужен глаз да глаз! Сейчас принесу яичницу. — И она пошла, посмеиваясь над Снабби и Чудиком.

Вот уж два сапога — пара!

Ужин тоже получился на славу, с простой, вкусной едой — яичницей, ветчиной, горячим какао, печеньем. Где-то на его середине Диану одолела зевота. Миранда немедленно принялась подражать ей: смущенно зевала, показывая мелкие зубки, и похлопывала по рту ладошкой, как это делала Диана.

И Миранда, и Чудик с наслаждением поедали намазанное маслом печенье, сначала слизывая с него масло — Чудик взахлеб длинным розовым языком, а Миранда очень изящно своим маленьким, загнутым вверх язычком.

— Не слишком хорошие манеры, — лениво заметил Роджер. — Слушайте, у меня уже глаза слипаются. Наверное, от тепла разморило. Снабби, а как ты собираешься устроить, чтобы Чудик спал с тобой, а не в кухне? Ведь миссис Тикл наверняка этого не разрешит.

Разумеется, его опасения оправдались. Миссис Тикл появилась в девять часов, намереваясь идти наверх и ложиться спать.

И вам всем пора в постель, — твердо объявила она. — А эту собаку, Снабби, я сейчас отведу на кухню.

Ага, если, конечно, вы не против, миссис Тикл, чтобы она изжевала там половичок, подушки со стульев и все домашние тапочки и полотенца, какие найдет, — серьезно посмотрел на нее Снабби. — Я обещаю оплатить материальный ущерб, если такой случится, но это, знаете, немного накладно для моего кармана.

Миссис Тикл растерялась. Она посмотрела на Чудика, и тот ответил ей немигающим пристальным взглядом.

— Не может он без этого, понимаете? Вот такой уж он жующий пес. Натура у него такая. И, что самое удивительное, он никогда ничего не жует, когда спит со мной. Никогда!

Миссис Тикл незамедлительно приняла решение:

Ладно, тогда пускай спит с тобой, если ты не против всю ночь псиной дышать. Я не допущу, чтобы он что-нибудь сжевал в моей кухне, это исключено.

Я на все готов ради вас, — заявил Снабби, на этот раз немного переигрывая. — На все! Даже псиной дышать. Правда, Чудик?

Чудик постучал хвостом по полу, и Миранда тут же кинулась на него. Пес резко обернулся — обезьяна вскочила ему на спину, ухватившись за длинную шелковистую шерсть.

Чудик с обезьянкой на спине понесся по комнате, безуспешно пытаясь вспомнить, как избавиться от непрошеной пассажирки.

— Перекатись на спину, болван! — крикнул Снабби. — Скорее бухайся на пол!

Как только Чудик перекатился на спину, Миранда вспорхнула с него, как птичка, проскакала по комнате и опять вскочила на плечо Барни.

Ну прямо спектакль! — рассмеялась миссис Тикл. — Так вы идете спать или нет? Я вас здесь одних не оставлю. Не хватало еще, чтоб вы лампу перевернули и пожар устроили! Мне мистер Мартин строго-настрого наказал...

Хорошо, — кивнул Барни, вставая. — Пойдемте, ребята. Давайте свет зажигать не будем, а пойдем, как в старину, со свечами — так интересней. Зажигайте каждый по свечке!

Он подождал, пока все выйдут в прихожую с зажженными свечами, затем погасил керосиновую лампу в гостиной. Миранда немедленно принялась задувать свечки, как только их зажигали, чем порядком всем надоела.

— Эй, Барни! — раздался возмущенный вопль Снабби. — Иди объясни своей бестолковой обезьянке, чтоб не задувала наши свечки! Вот чокнутая!

Барни громко расхохотался.

— Ну, Миранда, насмешила! Ты что же, до сих пор вспоминаешь бабушкин торт? Представляете, недавно мы отмечали бабушкин юбилей — семьдесят лет, кухарка испекла торт, воткнула в него семьдесят маленьких свечек, — объяснял он ребятам. — И Миранда помогала бабушке задувать их. Уж так это ей понравилось!

— Теперь, значит, она будет задувать все свечки, какие увидит, — простонал Роджер. — Перестань, Миранда! Тьфу ты, опять мою задула!

Барни, уйми ее, а то мы так никогда до спальни не доберемся.

Миранду удалось поймать, и после этого маленькая процессия направилась по широкой лестнице на второй этаж. Чудик, как всегда, бежал впереди, а Миранда была надежно зажата под правой рукой Барни, подальше от его свечи.

— Спокойной ночи! — сказал Барни друзьям. — Все наши комнаты рядом, так что, если кто-нибудь ночью испугается, кричите!

Но всем так хотелось спать, что на всякие страхи уже просто не оставалось сил. Кровати оказались очень удобными, одеял хватало, чтобы справиться с любым холодом, хотя в комнатах было не слишком тепло. Снабби решил, что вода в его кувшине слишком холодная, чтобы мыться. Лучше он сделает это утром. Он также решил, что и вещи свои тоже разложит утром. Сейчас это заняло бы у него слишком много времени — разбирать целую кучу одежды на дне шкафа!

Чудик уже спал, растянувшись посредине кровати. Снабби решительно столкнул его к краю и залез под одеяло, радуясь теплому местечку, которое нагрел для него Чудик. С полминуты он полежал, удивляясь, какая полная тишина воцарилась в этом старом доме — ни единого звука не слышно!

А как было бы жутко, если бы кто-то вдруг постучал дверным молотком, как в те далекие времена! Снабби ощутил легкое приятное волнение по этому поводу и тут же крепко заснул. Так крепко, что даже не почувствовал, как Чудик прополз по кровати и улегся ему на живот.

Утро было ясным, солнце сияло так ярко, что снег на пруду начал быстро подтаивать.

— Это хорошо, — заметил Роджер, взглянув в окно, и начал одеваться. — Если снег на озере подтает, а нового не нападает и ночью опять подморозит, то завтра мы сможем покататься на коньках, потому что там будет чистый лед. А сегодня на санках будем кататься.

После «сверхпотрясного», по выражению Снабби, завтрака, состоявшего из овсянки, бекона, яиц и тостов, ребята отправились помочь миссис Тикл. Ее кухня показалась им необъятной. В одном конце был установлен насос, чтобы подавать воду к кухонной раковине. В другом конце располагалась большая дровяная плита, а рядом совсем новая газовая, на которой мисс Тикл и готовила.

В дровяной плите горел огонь — для обогрева кухни, — и обстановка здесь была довольно веселая. Миссис Тикл подняла голову, когда ребята вошли с пустыми тарелками и чашками, и на ее добродушном лице появилась широкая улыбка.

Что нам еще сделать? — спросила Диана. — Я помогу вам мыть посуду.

Нет, это не обязательно, — сказала миссис Тикл. — А вот если бы ты проследила, чтобы каждый застелил кровать, это было бы хорошо.

И еще принести бы дров да почистить керосиновые лампы.

Так, все наверх! — скомандовала Диана, беря на себя руководство. — Роджер, сначала пусть Снабби тебе поможет стелить кровать, а потом ты ему помоги, а то он так ее и бросит. Снабби, ты слышал?

Нет, воспитательница, — ответил Снабби, уворачиваясь от ее пинка.

Вскоре все было сделано, и сделано как положено. Постель Снабби была такой же аккуратной, как и у других. Керосиновые лампы были вычищены, а дров принесено столько, что миссис Тикл сказала, теперь их хватит на неделю. Ей все это понравилось. Снабби решил, что теперь они уже достаточно знакомы, чтобы можно было ее обнять.

— Да ладно, отстань! Чуть не задушил! — отмахивалась она от него. — Ну, ты ловкач, вот ты кто. О господи, опять этот пес утащил мою щетку. Ну, погоди, вот поймаю я его, такую взбучку задам!

Но поймать увертливого Чудика она так и не смогла. Он с восторгом носился по дому, то с ее щеткой в зубах, то с пыльной тряпкой, то со шваброй, пока она не взяла за правило держать всегда под рукой веник и гонять пса, как только он появится.

— Теперь давайте пойдем одеваться, — сказал Роджер, когда все было сделано. — Мне не терпится выйти на снег. Сначала покатаемся на санках, а потом можно в снежки поиграть или еще что-нибудь.

Уже через несколько минут все были одеты для катания на санках: непромокаемые сапоги, шарфы, перчатки, толстые свитеры, куртки. На улице сначала ребятам показалось ужасно холодно, но вскоре они разогрелись. .

Санок у них было двое — каждые на двух или трех человек. Таща их за веревку, ребята направились к ближайшему холму. Чудик, как обычно, попытался умчаться галопом вперед, но не тут-то было. К своему ужасу, он обнаружил, что ноги его утопают в этом мягком белом пуху, таинственным образом покрывшем землю. И впервые ему пришлось двигаться степенным шагом.

Миранда ни за что не хотела слезать с плеча Барни. Снег ей не понравился, хотя ей и пришло в голову, что было бы забавно сунуть пригоршню Барни за шиворот. Она держала свои маленькие ручки за воротом его свитера, и Барни нравилось ощущать их там.

Склон холма был достаточно крутым, чтобы съезжать с него с ветерком. В конце горы все вывалились в снег, покатываясь со смеху. Чудик быстро сообразил, что можно съезжать на санках вместе с Роджером и Снабби, делал это с удовольствием, и его длинные уши, откидываясь назад, хлопали на ветру. Катанье ему понравилось, и он восторженным лаем извещал об этом всю округу. Миранда каталась вместе с Барни и Дианой. Ее немного пугал стремительный спуск с горы, и она, свернувшись клубочком, прижималась к. Барни под курткой.

— Миранда, трусиха! — поддразнивал ее Барни.

Но когда он попытался оставить ее на вершине горы, она наотрез отказалась. Ей хотелось быть с Барни всегда, каждую минуту.

Они катались с горы наперегонки, сначала по двое на санках, потом по одному. Барни легко обошел всех. Никогда еще его синие глаза не были такими яркими, как в этот ослепительный солнечный день. Он был по-настоящему счастлив. Все они были счастливы. Но к полудню Снабби первым почувствовал приступ голода.

— Не может быть, чтобы ты уже проголодался, — не поверил Роджер. — После такого невероятного завтрака! Ты слопал шесть тостов, не говоря уж об остальном. Обедать еще не пора!

Сняв перчатку, он посмотрел на часы. В этот самый момент в морозном воздухе послышался звук колокольчика — это миссис Тикл сообщала, что обед готов.

— Что я вам говорил? — торжествовал Снабби. — Мне на часы смотреть не надо, я и так точно знаю, когда настало время подкрепиться. Чудик, давай рванем в Рэт-а-тэт-хаус наперегонки!

Какой запах! Просто слюнки текут, — сказал Снабби, когда они подошли к дому. — Что это? — Рагу! — повел носом Роджер. И он не ошибся, это было рагу — с морковью, луком, репой, петрушкой. Чудик в своем стремлении увидеть, что же это так вкусно пахнет, ухватился зубами за скатерть и чуть не стащил все со стола.

А ну, прекрати! — грозно прикрикнула на него миссис Тикл, успев вовремя оттолкнуть его. — Вот если ты пойдешь со мной на кухню,

то увидишь, какие замечательные косточки из рагу я тебе припасла. А лапы от скатерти прочь!

Как я устала! — плюхнулась Диана в кресло. — А ты, Барни?

Я — не очень, — ответил Барни. — Я ведь привык вкалывать. Раньше я вставал в половине шестого, чтобы успеть подготовить к открытию аттракционы. Работал все утро, потом стоял у входа, продавая билетики, а после помогал напарнику на качелях или еще где-нибудь.

Да, Барни, твоя новая жизнь, наверное, кажется тебе такой непривычной, — приступая рагу, проговорила Диана. — Ты не почувствовал себя странно, когда твой отец нашел тебя и отвез домой в новую семью, которую ты раньше не знал?

Пожалуй, немного, — признался Барни. — Наверное, впервые в своей жизни я чувствовал себя неловко. Казалось, я не умею ни руку пожать правильно, ни поздороваться, ни даже смотреть людям в лицо — за исключением бабушки. С ней я неловкости не испытывал. Но, думаю, отчасти это было потому, что у нее на плече, как и у меня, сидела обезьянка. И обе эти обезьянки — ее и моя — подружились с самого начала. Даже обменялись рукопожатиями.

А твои двоюродные братья и сестра — они хорошие? — спросил Снабби, протягивая тарелку за второй порцией рагу.

Да, очень, — кивнул Барни. — Знаете, странное дело, но я никогда не стыдился, что я циркач. Как не стыдился и любой другой своей

работы. Но когда я познакомился со своими чистенькими и аккуратными братьями — у них даже ногти были чистыми — и увидел их хорошие манеры, я, как бы это сказать... Мне стало стыдно. Захотелось под землю провалиться.

Да ты что! — искренне удивился Снабби. — Могу спорить, ты стоишь шести своих двоюродных братьев! И даже шести таких, как я или Роджер. Я лично считаю, что ты классный парень. Спасибо, Снабби, ты настоящий друг, — растроганно произнес Барни. — Но знаете, что самое интересное: они не только не смотрели на меня свысока из-за того, что я жил в фургонах и палатках и брался за любую работу. Наоборот, они считают, что все это ужасно интересно, и гордятся мной. Вот ведь что удивительно!

Ты этого заслуживаешь, — сказала Диана. — У тебя была тяжелая жизнь — один, без родителей, без семьи. Но ты никогда не сдавался. Я так рада, что мы с тобой познакомились.

Кажется, это было так давно. И сколько потом у нас было интересного, правда, Барни?

Да, — согласился Барни, вставая, чтобы отнести на кухню посуду. — Но я боюсь, теперь так уже не будет. Похоже, когда все идет гладко, столько приключений и тайн не бывает.

Снабби, забыв о правилах хорошего тона, ткнул в его сторону вилкой:

Как ты можешь это знать? Накаркаешь, так и получится. А я вот носом что-то чую.

Это ты остатки рагу чуешь, — засмеялся Барни, — Лучше вставай и помоги мне отнести на кухню пустые тарелки и принести сладкое.

Ладно, — сказал Снабби, поднимаясь со стула. — Ой, — тут же воскликнул он. — Что-то с моими ногами случилось! Я с трудом могу стоять на них.

Роджер и Диана почувствовали то же самое — ноги плохо сгибались и болели при каждом шаге. Барни посмеивался над своими гостями.

— Это от сегодняшнего катанья, — объяснил он. — Мы ведь, наверное; раз пятьдесят, если не больше, поднимались на гору и съезжали с нее.

Дня два будете вот так ковылять, а потом пройдет.

— Я теперь и на самую маленькую горку не заберусь, — расстроенно протянул Снабби. — Ей-богу, на четвереньках придется лезть.

Не знаю, как вы, а я сегодня больше кататься не пойду, это исключено, — объявила Диана, откидываясь на спинку стула. — Но мне совсем не хочется сидеть дома в такой прекрасный день.

А зачем сидеть дома? Мы пойдем на улицу и слепим огромного снеговика. И еще поиграем в снежки, — предложил Барни. — Вот увидишь, у тебя получится!.

Барни был прав. Хотя, выйдя из-за стола и наг нравившись с грязной посудой на кухню, ребята обнаружили, что с трудом могут передвигаться, но постепенно они ожили. А к тому времени, когда они вышли из дома, их ноги могли двигаться уже почти нормально — хотя никто, кроме Барни, не ощущал в себе силы подниматься на гору осанками.

— Снег как раз подходящий, чтобы в снежки играть! — воскликнула Диана, собирая в руку комок снега.

Все надели кожаные перчатки, по опыту зная, как мгновенно намокают шерстяные, и тогда мороз щиплет пальцы и пробирает до костей.

—Я в свою команду беру Диану, а вы остаетесь вдвоем, — сказал Барни. — Диана, ты можешь лепить мне снежки, а я буду кидать. Смотри, вот это наша снежная крепость. Если нас из нее вышибут, значит, победили они. Но мы будем стойко держаться!

Он очертил большой круг для себя и Дианы, а Роджер и Снабби сделали такой же круг для себя. Миранда, конечно, была на стороне Барни, а Чудик — на противоположной.

Боеприпасы скоро были подготовлены, и бой начался. Снабби швырял как попало, но Роджер бил очень метко, и большинство его снежков попадали в цель. Диана ахала, приседала, взвизгивала, в то время как Барни пытался защитить ее, отвечая Роджеру скорострельными очередями. Миранда озадаченно наблюдала за борьбой и, осознав опасность своего положения на плече Барни, перепрыгнула на ближайшее дерево.

Приземлившись на заснеженную ветку, она с большим интересом следила за ходом событий, время от времени подпрыгивала, стряхивая с дерева снег.

Чудик, конечно, совершенно обезумел, как с ним случалось всегда, если между ребятами возникало какое-то состязание.' Он носился кругами, путаясь у всех под ногами, и в конце концов для чего-то принялся рыть в снегу огромную нору, осыпая всех сзади себя холодной снежной пылью. Бой продолжался до тех пор, пока не обозначился явный перевес Барни, который, оставив свой круг, начал наступление на запыхавшихся Роджера и Снабби. Те уже не успевали уклоняться от его метких бросков.

— Мир! Мир! — закричал Снабби.

Диана тоже поддерживала наступление и безжалостно закидала его снежками, когда, поскользнувшись, Снабби упал в сугроб.

— Ладно уж, вы победили! — тяжело дыша, проговорил Роджер и тоже бухнулся в снег. — Б жизни еще не играл так в снежки! Мир, Диана, мир! Не смей толкать мне снег за шиворот!

Чудик, на помощь!

Но самое смешное в тот день началось, когда Миранда вдруг поняла суть этой перестрелки. Она сидела на дереве, удивленно глядя, как ребята лепят снежки и бросаются ими друг в друга. И внезапно ее осенило — она постигла смысл игры!

Быстро спрыгнув с ветки, обезьянка собрала своими крошечными ручками горсть снега и сжала его в маленький плотный комочек. А потом ловко запустила им в Чудика и попала ему прямо по носу. Чудик ошарашено взвизгнул и зарычал.

— Меткий бросок, Миранда! — крикнул Барни и заразительно засмеялся. — Ребята, вы видели? Миранда влепила снежком Чудику по носу! Берегись, Чудик, она уже второй лепит.

Миранда решила, что это отличный способ насолить Чудику, но, конечно, вскоре ее ручки ужасно замерзли, и, хныча от боли, она вспрыгнула на плечо Барни, где поспешила сунуть закоченевшие пальчики ему за теплый воротник.

— Эй, что ты делаешь! — подскочил он. — Додумалась — снег мне за шиворот совать! Или это твои холодные ручки? Ладно, тогда грей, мне не жалко.

Снег был очень подходящим и для того, чтобы лепить снеговика. У Снабби вдобавок родилась грандиозная идея построить еще снежный дом.

— Ты, Барни, с Мирандой и Дианой лепи снеговика, — сказал он. — А мы с Роджером будем строить дом. Настоящий маленький снежный домик — с трубой и всем, что положено.

Барни и Диана принялись за снеговика, и у них довольно быстро получился толстяк с массивной круглой головой и большими ступнями.

— Его зовут мистер Снежнинг, — посмеиваясь, объявила Диана. — Надо бы ему шляпу найти.

Роджер и Снабби трудились над своим снежным домом. Они попросили у миссис Тик л две широкие лопаты, что заметно ускорило работу.

Постепенно появились округлые стены высотой с них самих. С большим трудом им удалось соорудить крышу, которая не проваливалась. Она была круглая, как у эскимосских иглу.

— А теперь окно! — увлеченно проговорил Снабби. — Чудик, отойди отсюда. Иди вертись около снеговика, а не здесь. А то сейчас тебя в крышу замуруем!

Они проделали маленькое круглое окошко и оставили отверстие для входа. Когда работа была закончена, оба ощутили законную гордость.

— Настоящий снежный дом, — довольно сказал Снабби. — Такой большой, что и сидеть можно. Роджер, давай залезем туда на минутку, посмотрим, как это люди живут в снежных домах.

Они протиснулись внутрь и сели на пол. Снабби выглянул в окошко.

— Мне видно окно нашей гостиной, — сообщил он. — И там миссис Тикл убирает. Ой-Ой-ой, что-то я замерз! Может, костер разведем в нашем домике?

Это рассмешило Роджера. Чудик подошел узнать, над чем они смеются, и попытался тоже пролезть через дверь внутрь. При этом он чуть не своротил часть стены, чем вызвал бурные протесты Снабби.

Какой ты неуклюжий, Чудик, — обругал хозяин пса и вытолкал наружу. — Уже разрушил одну ногу снеговика — кроликов, что ли, под ним искал? Я в тебя. снежком залеплю, если будешь так себя вести.

Пора вылезать, — сказал Роджер. — Холодно здесь сидеть. Не представляю, как эти эскимосы Живут в своих снежных домах. Я бы в таком вмиг закоченел.

Он осторожно выбрался наружу, Снабби последовал за ним. Миранда, подбежав, с любопытством наблюдала за ними. Что это они такое делают? Она запрыгнула в дом через окошко, а потом нахально выглянула из него. Чудик бросился было на нее, но Снабби схватил его за ошейник.

— Ну нет! Если ты затеешь с Мирандой драку в нашем снежном доме, то ему конец. Роджер, Барни, может, пойдем домой? Наверное, уже чай скоро, во всяком случае, так подсказывают мне мои часы — которые в животе. И от горячего чая я бы сейчас не отказался.

Усталые, но довольные, ребята уселись за поздний чай. Диана пожаловалась, что она, пожалуй, не сможет поднять большой коричневый чайник.

— Мы забыли задернуть занавески на окне. Я сначала хотел, а потом забыл. А теперь, боюсь, я и со стула встать не смогу! — простонал Роджер.

Свет лампы, висящей над столом, падал из окна на снег, освещая часта снежного дома и рядом большого снеговика.

— У него такой вид, будто он смотрит на нас с тоской, — сказал Снабби. — Могу спорить, ему хочется войти и присоединиться к нам. Бедный мистер Снежнинг!

Снабби поднес чашку ко рту, рассеянно глядя в окно. Вдруг он поставил ее на стол, взгляд его стал пристальным.

— Ха! Смотрите-ка! Кто это там, за нашим снежным домом? Кто-то стоит и не шевелится.

Видите?

Все посмотрели в окно, но никого и ничего не увидели.

— Это же снеговик, болван! — засмеялся Барни. — Не пугай Диану. Ну кто бы мог прийти и смотреть в наше окно в такое время в этом безлюдье?

— Не знаю, — неуверенно протянул Снабби, не отводя глаз от окна. — Теперь я тоже ничего не вижу. Наверное, показалось. Но, честное слово, очень было похоже, что кто-то там стоит неподвижно, как столб, и пялит на нас глаза.

Барни встал и задернул до конца занавески.

— Говорю вам, это был снеговик, только и всего. Хотя, конечно, ему, бедняге, не слишком весело стоять на холоде и смотреть, как мы тут едим всякие вкусности в теплой комнате. Спокойной ночи, мистер Снежнинг. Завтра увидимся.

Не может быть, чтобы там был кто-то чужой, — сказала Диана. — Чудик бы залаял.

— Да, это точно, — согласился Снабби, успокаиваясь. — Значит, просто показалось.

Роджер и Барни, не сговариваясь, решили промолчать, хотя оба понимали, что Чудик мог не услышать шаги на снегу, и, конечно, он не мог никого увидеть в окно. Им не хотелось пугать Диану, и оба искренне полагали, что Снабби ошибся. Тем не менее Барни решил утром выйти и посмотреть, нет ли следов — если он сумеет отличить чужие от их собственных. Разговор вскоре перешел на другое, и все забыли об испуге Снабби. Нахваливая, ребята уплетали поданный миссис Тикл ужин, потом, как обычно, отнесли грязную посуду на кухню. Миранда собрала вилки и гордо вручила их кухарке.

— Ишь ты! Соображает! — растаяла миссис Тикл. — Но как ты можешь, Барни, постоянно носить ее на плече, не представляю. Да еще позволяешь ей греть руки у себя за шиворотом!

В половине девятого все уже спали — но не в кроватях. Нет, они заснули в креслах у камина с книжками на коленях или уронив их на ковер. Чудик тоже задремал, тихонько повизгивая во сне — гонял, наверное, мышь или кролика. Миранда, по своему обыкновению, устроилась у Барни за пазухой, и ее видно не было, но, несомненно, она тоже спала.

Такими их и застала миссис Тикл, когда вошла в гостиную спросить, не хочет ли кто-нибудь горячего молока перед тем, как идти спать, потому что ночь выдалась холодная.

— Молочка горяченького никто не... — начала она и изумленно смолкла.

Ну и ну, все, как один, спят! Видно, так за день убегались, что и до кроватей не дошли!

Она разбудила их, и, к своему величайшему удивлению, ребята обнаружили, что они не лежат в своих теплых постелях, как им казалось, а сидят одетые в креслах у камина. Вот что значит весь день прокататься на санках и проиграть в снежки. Зевая и постанывая, они поднялись и побрели в свои комнаты. Миссис Тикл, посмеиваясь, шла впереди.

— Ну, раззевались, зеваки!

Снабби заснул едва ли не раньше, чем залез в кровать. Разыскивая на ощупь свою пижаму, он почувствовал, как у него слипаются глаза, а через секунду отключился. И даже не видел ничего во сне.

Остальные были почти в таком же состоянии. Даже крошка Миранда утомилась, проведя весь день на морозе, и нырнула под одеяло в ногах у Барни еще до того, как он сам успел лечь.

Последней в доме легла спать миссис Тикл. Но она не прокаталась весь день на озере, поэтому, не .торопясь, разделась, аккуратно сложила все свои вещи, умылась ледяной водой, расплела косы и расчесала волосы щеткой.

Славные ребята, думала она, всегда готовы помочь, всегда все делают вместе. Но этот Снабби — ну, пройдоха! «Этот из всей четверки самый лучший», — подумала миссис Тикл, опять заплетая в косы свои длинные волосы.

«Уж эти его веснушки, эти его шуточки! Напоминает мне моего Тома, каким он когда-то был. Вечно проделки на уме, и ловкий, как обезьяна. Да, ловкий, как эта Миранда! Не понравилась она мне сначала, малышка эта. Но уж больно забавная. А пес этот, Чудик! Более подходящего имени и не придумаешь. Весь день чудит — таскает у меня одежду, щетки, а потом прячет где-то».

Проделав все, что она со своей обычной аккуратностью делала каждый вечер: прочтя молитву, почитав Библию и намазав кремом огрубевшие руки, — миссис Тикл наконец улеглась.

Она погасила свет и укрылась одеялом, прижав к себе горячую грелку. И, как и ребята, крепко заснула.

Ночь выдалась тихая, морозная. Не было слышно ни звука — даже сова от холода не ухала. Она печально взмахивала своими бесшумными крыльями, высматривая мышей. Но не могла их увидеть. Мыши прятались глубоко под снегом, спасаясь от холода в своих уютных норках.

И вдруг страшный грохот расколол тишину. Он прокатился эхом по старому дому и в мгновение ока поднял на ноги всех его обитателей.

Никто не мог понять, в чем дело. Шум раздался в то время, как ребята спали, а когда проснулись, только эхо его еще звучало у них в ушах.

Снабби в страхе подскочил на кровати. Диана съежилась под одеялом. Роджер сел, а Барни выскочил из кровати и встал посреди комнаты. Миссис Тикл натянула на голову одеяло. «Гроза, видно!— подумала она. — О господи, как шарахнуло!»

Чудик сердито залаял не столько от страха, сколько от раздражения. Он так сладко спал — даже ухом не подрагивал, — и вдруг без всякого предупреждения этот ужасный грохот. — Роджер, который спал в одной комнате со Снабби, окликнул друга со своей кровати:

Снабби, ты слышал этот грохот? Как ты думаешь, что это было?

Конец света, наверное, что же еще? — ответил Снабби. Его сердце все еще не могло успокоиться— Вряд ли это гроза. Смотри, небо чистое и звезды видны.

Я пойду к Диане. Она, наверное, испугалась, -—сказал Роджер.

Выскользнув из кровати, он побежал в спальню Дианы. На лестничной площадке он столкнулся с Барни, у которого в руке был фонарик.

— Привет! Ты слышал, как громыхнуло? Что это было? — спросил Роджер. — Какой-то взрыв?

— Вряд ли. Сам не знаю, что это было, — сказал Барни. — Я крепко спал. Но по звуку это где-то очень близко.

Они вошли в комнату Дианы.

— Диана, как ты? Все в порядке? — спросил Роджер сестру.

Она все еще лежала, укрывшись с головой одеялом. Высунувшись, она посмотрела на него в неярком свете ночника.

Ой, Роджер, Барни! Что это было? — спросила она дрожащим голосом.

Понятия не имею. Может, гром, — сказал Роджер, стараясь говорить беззаботным голосом.

Ему было невыносимо видеть, как испугана Диана.

Ты не волнуйся, — добавил Барни. — Небо ясное, и больше такого грохота не будет.

Но не успел он договорить, как страшный шум раздался вновь. И на этот раз они услышали его совершенно четко, а не сквозь сон.

РЭТ-А-ТЭТ-ТЭТ!.. РЭТ-А-ТЭТ-ТЭТ!..

Шум прокатился эхом по всему дому и постепенно затих. Испуганно вскрикнув, Диана вновь исчезла с головой под одеялом. Роджер схватился за руку Барни.

— Дверной молоток! Кто-то стучит в дверь этим огромным дверным молотком! Господи, кого могло сюда принести среди ночи?

— Может быть... Может быть, это мой отец? — неуверенно произнес Барни, — Нет, он бы позвонил. Да, что-то мне не очень хочется идти открывать дверь.

За дверью спальни Дианы вспыхнул свет — его зажгла миссис Тикл. Ей тоже было страшно вылезать из кровати, но она чувствовала, что должна пойти проверить, как там ребята. Ее трясло так сильно, что она с трудом произносила слова.

Что это б-было? — спросила она. — Кто-то в д-дверь стучал? Ночь-полночь на дворе! Я дверь открывать не пойду. Я и вниз-то боюсь спуститься! Вся дрожу как осиновый листок! А знаете что? Давайте вот как сделаем, — произнес Барни как можно более уверенным тоном, — высунемся в окно над парадной дверью и спросим, кто там. Может быть, кто-то заблудился и просит о помощи.

К этому моменту к ним присоединился Снабби с перепуганным Чудиком, который то и дело рычал, но лаять не решался.

Вот зачем, Снабби, ты говорил, что в эту ночь тебя ничто не разбудит! — укоризненно посмотрела на него Диана. — Всегда что-нибудь происходит, когда ты заявляешь такие глупости.

Ладно, пойдемте крикнем в окно. Или, может быть, вы, миссис Тикл, останетесь здесь с Дианой?

Да, уж я лучше здесь останусь — побуду с Дианой, а она со мной побудет, — ответила миссис Тикл. — Только учтите, если это кто-то заблудившийся, не впускайте его, пока мне не скажете. Разбудить нас вот так среди ночи! Какое безобразие!

Мальчики вместе с Чудиком и Мирандой прошли по лестничной площадке к большому окну, расположенному над парадной дверью. С большим трудом они отворили его.

За окном все было покрыто толстым слоем снега, снеговик и снежный дом Снабби тускло белели при свете звезд. Барни высунулся из окна, стараясь при свете фонарика разглядеть, кого это там принесло среди ночи.

— Эй, кто там? — крикнул он. — Кто там стучит?

Все, затаив дыхание, ждали ответа. Но ответа не было. Снизу не раздалось ни звука. Барни крикнул опять:

— Кто стучал в дверь? Ответьте, пожалуйста.

Но и тут никто не ответил. Ночь была тихой и безветренной. Барни закрыл окно и поежился — поток холодного воздуха обжигал лицо.

Там никого нет, — сказал он. — И все тихо, никаких звуков.

Может, нам спуститься и открыть дверь — на всякий случай? — предложил Роджер.

На какой это случай? — спросил Барни, запирая окно на задвижки.

Ну, на случай, если там кто-то больной или совсем выбился из сил, — ответил Роджер.

Тот, кто смог так громко стучать дверным молотком, не может быть больным или без сознания, — мрачно проговорил Барни. — И мы не пойдем вниз! Это исключено.

Они вернулись к миссис Тикл и Диане.

— Никого там нет, — коротко сообщил Барни.

Миссис Тикл опять задрожала — отчасти от холода, отчасти от страха.

— Неужели это мистер Никто, — чуть заикаясь, проговорила она, — который появлялся здесь много лет назад и колотил в дверь, чтобы предупредить хозяев, что в их доме предатель?

Чепуха! — усмехнулся Роджер. — Ерунда на постном масле! Это всего лишь бабушкины сказки. Сами подумайте, миссис Тикл, какой сейчас в доме предатель может быть? Я думаю, это просто чьи-то дурацкие шутки.

Что ж, если так, мы на это не попадемся, — твердо сказал Барни, хотя в душе и сомневался, что это шутка. — Сейчас мы вернемся в спальни, ляжем в кровати, согреемся и заснем. А утром проведем небольшое расследование — проверим следы у входной двери. Этот мистер Никто должен был подойти к крыльцу и подняться по ступенькам, и мы по крайней мере сможем увидеть, какого размера у него ноги — большие, средние или маленькие.

Да, это правильно, — согласился Снабби. — Тогда чего мы ждем? Пойдемте спать.

Диана, я лягу на кушетке в твоей комнате, — сказала миссис Тикл. — Нам вдвоем будет спокойнее. Ты ведь не против?

Да, конечно, так лучше, — поспешила согласиться Диана.

И добрейшая миссис Тикл сходила за своими одеялами и грелкой и постелила себе на кушетке у противоположной стены в спальне Дианы. Диане было приятно сознавать, что она в комнате не одна, а миссис Тикл тоже было спокойнее в компании с Дианой. Ну и перепугал их этот мистер Никто!

Снабби и Роджер несколько минут обменивались впечатлениями, а потом Снабби опять крепко заснул. Барни в соседней комнате какое-то время ломал голову над происшествием: этот таинственный ночной стук, и, самое главное, никого не оказалось у двери! В старую легенду он не верил.

«Завтра утром что-нибудь прояснится», — подумал он, поворачиваясь на другой бок.

— Ой, извини, Миранда, я тебя придавил?

Обезьянка так испугалась внезапного грохота, что забилась как можно дальше под одеяло Барни и свернулась калачиком у его ног.

Настенные часы в прихожей пробили один раз. «Половина первого», — подумал Барни.

Ну, берегитесь, мистер Никто! Кто бы вы ни были, завтра мы начнем расследование, и тогда вам несдобровать!

Разойдясь по своим спальням, все быстро заснули. Все, кроме миссис Тикл. Дело в том, что в отличие от ребят, прокатавшихся на коньках целый день, кухарка вовсе не валилась с ног от усталости. Устроившись на кушетке, она еще долго не спала, тревожные мысли лезли в голову.

Без пятнадцати семь она бесшумно соскользнула с кушетки в комнате Дианы, надела халат и тихонько открыла дверь, чтобы вернуться в свою комнату. Пора было одеваться, идти на кухню и начинать готовить завтрак.

Немного погодя в комнату Роджера вошел Барни, чтобы, одеваясь, обсудить с ним и Снабби ночное происшествие. Теперь никто из них не испытывал страха. Они говорили о таинственном грохоте даже немного насмешливо. За окном ярко светило солнце, и снег ослепительно сверкал под его лучами. И мысли о веселом катании на коньках и санках вытеснили из головы тревоги прошлой ночи.

В дверь постучала Диана.

Мальчики, вы уже готовы идти завтракать?

Я —да.

Мы тоже, — крикнул Роджер и открыл дверь. — Предлагаю сначала пойти взглянуть на этот дверной молоток, которым кто-то так силь

но грохал прошлой ночью.

Все согласились, поэтому первым делом ребята, сбежав по широкой лестнице вниз, направились к парадной двери. Чудик, как обычно, летел впереди.

Мы входили через эту дверь только один раз, когда приехали, — сказал Барни. — А потом мы все время пользовались боковой дверью.

И после нашего приезда снегопада не было, — задумчиво проговорил Роджер. — Что же получается со следами? Мы подъехали на машине к самому крыльцу...

Значит, на подъездной аллее должны быть только следы шин, а на ступеньках крыльца наши собственные следы к двери, — заключил Барни. — Из этого следует, что теперь там должны появиться еще и другие следы — мистера Никто.

На ступеньках они будут перепутаны с нашими, к сожалению. Но на подъездной аллее наших следов нет. Ого, как трудно открыть эту дверь.

Еще бы не трудно! Две большие задвижки — вверху и внизу, два замка, да еще и толстая цепочка! Замки сначала заело, но в конце концов они повернулись, и ребята смогли открыть тяжелую дверь.

— Мы даже еще ни разу не видели этот дверной молоток! — сказала Диана, с любопытством оглядывая наружную сторону двери.

Дверной молоток был великолепен. Он имел форму большой львиной головы, и, чтобы им воспользоваться, надо было схватиться за чугунный завиток львиной гривы, приподнять молоток и стукнуть. Диана и мальчики изумленно рассматривали его. Они еще в жизни не видели таких внушительных дверных молотков. Неудивительно, что он стучал так оглушительно громко!

— Я только потрогаю! Интересно узнать, насколько он тяжелый, — сказал Снабби, хватаясь за ручку, то есть за завиток львиной гривы.

Он приподнял молоток, но тот оказался таким тяжелым, что Снабби не смог удержать его.

БУХ! — прокатилось по дому.

Чудик в ужасе слетел со ступенек, а Миранда метнулась к Барни под куртку. Диана, вздрогнув, негодующе обрушилась на Снабби:

Прекрати! Терпеть не могу, когда меня так пугают. Ну почему ты такой осел, Снабби?

Извини, — пробормотал Снабби, сам порядком испугавшись. — Я же не знал, что он такой тяжелый.

В прихожую выбежала миссис Тик л с лицом, белым от страха.

— Что здесь... — начала она и тут увидела стоящих у открытой двери ребят. — Ох, слава тебе, господи, а то я уж думала, опять этот мистер Никто. Хотела высказать ему, что я о нем думаю.

Это всего лишь я, — признался Снабби. — Извините, миссис Тик л. А молоток и правда жуть какой огромный. Неудивительно, что он нас всех разбудил ночью. Этот мистер Никто, должно быть, крепкий парень, чтоб вот так им молотить.

Возможно, но ты так больше не делай, а то ваш завтрак будет испорчен, — все еще хмурясь, сказала мисс Тикл. — Я уронила яйцо, которое держала в руках, и оно разбилось об мою туфлю, видишь?

Чудик, иди оближи! — скомандовал Снабби, но, опередив спаниеля, Миранда уже была на полу и с огромным наслаждением вылизывала яичный желток.

Фу, Миранда, как ты можешь! — с отвращением проговорила Диана.

Давайте искать следы, — напомнил Роджер и начал обследовать верхнюю ступеньку.

Но путаница следов перед дверью, как и на дорожке у крыльца, дела не прояснила. Под множеством ног снег спрессовался, и было невозможно отличить одни следы от других.

Когда мы приехали, то все остановились здесь, — сказала Диана. — Твой отец, Барни, и нас четверо. И еще Чудик, конечно, прыгал по всюду. А вот следов от лапок Миранды здесь не будет — она все время сидела на плече у Барни.

Зато будут следы от чемоданов, — заметил Барни. — Да вот они, повсюду.

Стараясь держаться ближе к краю крыльца, чтобы не оставлять лишних следов и не усиливать путаницу, друзья сошли по ступенькам на подъездную аллею и только тут обнаружили что-то действительно интересное.

Разумеется, здесь были следы автомобильных шин — они тянулись по аллее и заканчивались перед входом, потом разворачивались и шли обратно. Но, кроме них, была еще странная цепочка следов. Совершенно отдельно она тянулась от соседнего заснеженного газона, пересекая аллею. Ребята прошли вдоль следов и оказались на площадке, где вчера играли в снежки. Здесь следы терялись.

— Смотрите! — вдруг взволнованно выкрикнул Барни. — Вот эти следы не наши — они слишком большие! Их оставил кто-то в гигантских сапогах, резиновых, как у нас, но на много размеров больше.

Ребята внимательно осмотрели отпечатки сапог. Да, несомненно, они принадлежали не им. Как жаль, что они теряются среди других, их собственных, и невозможно проследить их путь. Надежда на то, что их можно будет отыскать еще где-то, не оправдались.

— Давайте пройдем по ним назад, к двери, — предложил Роджер. — Все смотрите себе под ноги, чтобы не затоптать их.

Ребята пересекли газон и подошли по подъездной аллее к каменным ступенькам, где, разумеется, незнакомые следы смешивались с остальными.

К двери подошла миссис Тикл, и вид у нее был довольно раздраженный.

Я когда-нибудь дождусь вас на завтрак?

И что это вы бегаете здесь даже без курток — простудиться захотели?

Миссис Тикл, не сердитесь. Лучше посмотрите, что мы нашли! Следы мистера Никто! — сообщил Снабби. — Идите посмотрите!

Миссис Тикл сразу же насторожилась. Она опасливо, боясь поскользнуться, спустилась по ступенькам парадного входа. Ребята с гордостью продемонстрировали ей следы, ведущие к крыльцу.

Идите за нами, мы вам покажем, где они начинаются, — сказал Роджер, провожая ее к площадке, где они играли в снежки. — Видите,

здесь они теряются. Но мистер Никто вышел отсюда, прошел по газону, пересек подъездную аллею, а потом, наверное, поднялся по ступенькам и постучал в дверь.

Верно. Но почему только одна цепочка? — недоуменно произнесла миссис Тикл.

Потому что он был один! — фыркнул Снабби, решив, что миссис Тикл временами туго соображает.

Это-то понятно. Но почему нет следов от крыльца? Я хочу сказать, он ведь должен был вернуться, не так ли? А следов, ведущих от дома, нет!

Почему-то никто из ребят до сих пор не обратил на это внимания. Барни озадаченно сдвинул брови. Какие же они болваны!

— Да, мы, признаться, об этом не подумали. Так разволновались, когда увидели следы, что никому и в голову не пришло поискать обратные.

Но это ужасно! — воскликнула Диана. — Как может кто-то подойти к нашей двери, постучать и потом не уйти? Он ведь не стоит здесь сейчас! Тогда как же он ушел?

Слушайте, вы когда-нибудь пойдете завтракать? — дрожа от холода, спросила миссис Тикл. — Вы у меня все сляжете с простудой,

если пробудете здесь еще хотя бы минуту. Предоставьте мистеру Никто самому разбираться со своими странностями и идите в дом.

Молча они вернулись в дом. Действительно, это очень и очень странно, что нет обратных следов — только следы к двери! Каким образом мистер Никто, как они все теперь его называли, мог уйти, если не на собственных ногах? Это не просто загадка, это настоящая тайна!

Ребята сели за стол, положили себе в тарелки горячей овсянки. Снабби вспомнил, как он испугался два дня назад, когда ему показалось, что кто-то стоял около снежного дома во время их ужина. Он напомнил об этом остальным.

Могу спорить, это был мистер Никто! — сказал он. — И, уверен, его перчатку мы нашли в снежном доме!

Правильно! — поддержал его Роджер. — И теперь мы знаем, что это человек с большими ручищами и ножищами, и у него только одна темно-синяя перчатка. Но вот чего мы не знаем, так это почему он крутится возле Рэт-а-тэт-хауса?

Лучше бы он крутился где-то еще, — заметила Диана, наливая всем по большой чашке кофе. — И я очень надеюсь, что он не придет снова стучать к нам в дверь.

Как вы думаете, может, нам позвонить моему отцу и рассказать ему обо всем? — спросил Барни. — В конце концов, дом принадлежит моей бабушке, и, если кто-то задумал ограбить его, мы не должны сидеть сложа руки. Надо что-то делать.

Да, конечно! Мы позвоним и все ему скажем, — согласился Роджер. — Это правильная мысль. Может быть, он приедет и вздует этого

мистера Никто.

Но когда они подошли к телефону, никаких гудков в трубке не было. Вероятно, от снега порвались провода, и, пока их не восстановят, Рэт-а-тэт-хаус будет полностью отрезан от мира!

Так! — произнес Барни, кладя трубку. — Вот и все, связи нет. Мы не сможем даже вызвать врача, если понадобится.

Зато мы же сможем как-нибудь дойти до деревни Боффейм, если уж совсем припечет, — возразил Роджер.

На это уйдет целая вечность, — сказал Барни. — Тащиться по такому глубокому снегу! Да же заблудиться можно. Под снегом все холмы и долины кажутся одинаковыми. Пришлось бы идти на лыжах.

Значит, нам придется раскрывать тайну Рэт-а-тэт-хауса самим! — радостно объявил Снабби. — По-моему, обычно это у нас неплохо получается. Мы уже четыре тайны раскрыли — в Рокингдауне, в Риллоу-бай...

В Рабэдабе, — подсказала Диана, — и где еще? Ах, да — в Ринг-о Беллз.

А теперь в Рэт-а-тэт-хаусе, — подхватил Барни. — Как странно, они все начинаются на одну и ту же букву Р.

Там случайно яичницы с беконом не осталось? — с надеждой спросил Снабби.

Разумеется, нет, — возмущенно ответила Диана. — Ты и так уже съел вдвое больше, чем все.

Ничего не вдвое больше! Правда же, Чудик? — сделал обиженное лицо Снабби.

Чудик постучал хвостом по полу и лизнул хозяину руку.

Перестань стучать, — шикнула на него Диана. — Я теперь еще лет сто не смогу спокойно слышать никакой стук, тихий или громкий. Прекрати, Чудик, понял?

Никому сегодня не хочется покататься на санках? — спросил Роджер. — У Меня ноги уже прошли.

Барни предпочел бы опять пойти на озеро и целый день прокататься на коньках, но, когда остальные выбрали санки, он тоже кивнул.

— Ладно, значит, договорились, — сказал Роджер. — Только на этот раз давайте выберем не такую крутую гору, а то пока наверх с санками тащишься, выдыхаешься совсем.

Они присмотрели себе другую гору и, довольные, отправились туда со своими санками. Но сначала, разумеется, было сделано все по дому, чтобы помочь необычно молчаливой миссис Тикл. Ее совсем не обрадовало появление мистера Никто! С вершины холма открывался прекрасный вид на белые от снега поля. Вдруг ребята заметили что-то, чего не могли увидеть, когда катались с

другой горы.

— Это что там? — спросил Снабби, указывая на небольшой домик со снежным сугробом на крыше.

Он располагался на самом берегу озера и, казалось, почти сползал в воду. Все посмотрели на домик.

Это же лодочный сарай! — догадался Роджер. — Их так всегда и строят — половина на берегу, а половина на воде. Там внутри, наверное, и лодки есть, да, Барни?

Да, — кивнул Барни, вспомнив рассказ отца о том, что летом здесь можно брать лодки. — Я совсем забыл, что там лодочный сарай.

Мы можем туда сходить и посмотреть, когда кататься надоест.

Снег приятно похрустывал на морозе под полозьями санок, и ребята, катаясь, веселились от души. Особенно когда Снабби поехал один с Чудиком, и санки, на что-то наскочив, подпрыгнули в воздух, а оба седока — мальчик и собака — вывалились в снег. Бедняга Чудик провалился так глубоко, что совсем исчез из вида!

— Чудик, Чудик, ты где?! — в панике закричал Снабби. — Ну, что стоите? Идите помогать.

Стоят, хохочут, болваны! Чудик ведь задохнется под снегом.

— Ну да! Скажешь тоже. Он просто решил не много отдохнуть! — крикнул в ответ Роджер.

На самом деле Чудик пробивал себе тоннель под снегом и так запыхался, что даже не мог лаять. Он вынырнул на поверхность у самых ног Снабби, порядком напугав его. Пес восторженно бросился на хозяина, и тут уж Снабби повалился в глубокий снег, а Чудик принялся возбужденно скакать прямо по нему. Остальные хохотали до колик в животе, но самому Снабби было почему-то не смешно. Он даже рассердился.

— Давайте пойдем « лодочный сарай и съедим там наше печенье, если сможем войти, конечно, — предложил Барни, когда все устали и проголодались.

И друзья отправились через снежную целину к лодочному сараю, который благодаря своим выкрашенным белым стенам и слою снега на крыше был почти незаметен издалека.

Сарай оказался запертым.

— Жалко! Значит, внутрь нам не попасть, — вздохнул Барни.

Ребята заглянули в окно и увидели в полумраке три лодки. Снабби решил обойти сарай вокруг.

— Эй, здесь окно разбито! — вдруг послышался его крик. — На худой конец можно пролезть.

Остальные побежали к нему, но, еще не достигнув разбитого окна, Роджер остановился — его внимание привлекло нечто другое. Следы! Большие, очень похожие на те, что были на подъездной аллее.

— Слушайте, мы наткнулись на кое-что поинтереснее, — взволнованно проговорил Барни. — Может быть, этот мистер Никто здесь и живет, в сарае моего отца? У кого-нибудь есть фонарик?

К сожалению, фонарика ни у кого не нашлось. Барни осмотрел разбитое окно и решил, что можно легко пролезть через него, не рискуя порвать одежду.

— Сейчас проведем небольшую разведку, — сказал он, легко вскочил на наружный подоконник и исчез в темном проеме.

Остальные ждали, сгорая от нетерпения. Вскоре Барни вернулся с любопытным известием:

— Да, так и есть, наш мистер Никто поселился здесь. В одной лодке на дне разложены подстилки, как будто там кто-то спал. И я нашел там пустую пачку из-под сигарет. Вот, посмотрите!

Он передал коробочку Роджеру и ловко вылез через окно обратно. Его глаза возбужденно блестели. Он еще раз осмотрел большие следы под окном. Да, мистер Никто воспользовался этим окном в качестве входа, это совершенно ясно. А куда же ведут следы? Они могут привести к самому мистеру Никто!

Но следы вели всего лишь к фасаду лодочного сарая-, который, вместо того, чтобы стоять на сваях, как это обычно бывает, казалось, стоял сейчас на толстом льду замерзшего озера. Дойдя до кромки льда, следы, разумеется, исчезали, потому что на его гладкой поверхности никакие следы не видны.

— По крайней мере, на этот раз следы идут в обоих направлениях, — заметил Роджер с некоторым облегчением. — Вон, видите, есть те, которые ведут к окну, и есть, что идут от окна. Все, конечно, перепутанные, но все равно видно, что ходили туда и обратно.

А кто ходил? Бродяга? — спросила Диана.— Но зачем какому-то бродяге стучать в дверь Рэт-а-тэт-хауса? И потом, как там ему удалось оставить следы только в одну сторону — к дому?

Меня этот вопрос весь день мучает!

Подумаешь, чего над этим голову ломать! — хмыкнул Снабби. Он уже покончил со своим печеньем и опять захотел покататься с горы. — Пойдемте, а то холодно стоять.

К обеду ребята вернулись домой — раскрасневшиеся, с горящими глазами и волчьим аппетитом.

Ну как, мистер Никто больше не приходил? — весело спросил Снабби, когда миссис Тикл поставила на стол блюдо с котлетами в обрамлении жареной картошки и маринованных груш. — Ух ты! Вы только посмотрите! У меня от одного вида слюнки текут!

Этот мистер Никто днем прийти не осмелится, — сказала миссис Тикл. — У меня на такой случай всегда скалка под рукой и кипящий

чайник на плите. Я его встречу! Пусть только попробует стукнуть в дверь, что с парадного входа, что с черного!

Все посмеялись над словами невысокой решительной женщины. Она тоже улыбнулась.

— Ну, вот ваш обед, ешьте скорее. Да не забудьте оставить место для сладкого — сегодня большой пудинг с патокой.

После столь прекрасного обеда ребятами овладели усталость и лень. Но день был такой замечательный, что затягивать отдых никому не хотелось. Вскоре они снова вышли с санками на гору и до темноты опять катались, то устремляясь в облаке снежной пыли вниз, то вновь втаскивая санки наверх. Все четверо буквально валились с ног, когда уже в сумерках дотащились до Рэт-а-тзт-хауса.

У меня не хватит сил, даже чтоб снежком в кого-нибудь кинуть, — пожаловался Снабби. — А уж Чудик настолько выдохся, что мне его, беднягу, пришлось всю обратную дорогу везти на санках.

Наш снеговик все так же стоит, как часовой, около снежного дома, — заметил Роджер. — Привет, мистер Снежнинг! Мистер Снежнинг, у вас шляпа слегка съехала набок. Позвольте, я вам ее поправлю?

Он поправил старую шляпу на снеговике, и все гурьбой прошли к боковой двери, чтобы снять мокрые сапоги и перчатки. Услышав, что ребята вернулись, миссис Тикл вышла им навстречу.

— Опаздываете, — упрекнула их она. — У меня горячие тосты с маслом уже минут двадцать как готовы. Идите поскорее, мойте руки, пока они совсем не остыли.

— Скорее я не могу, даже ради тостов с маслом, — вздохнул Снабби. — Я дряхлый старичок, миссис Тикл, весь сгорбленный, немощный, и ноги меня не держат. Что с человеком может сделать катание на санках!

— Да ну тебя, — засмеялась миссис Тикл. — Может, ты старый и немощный, но аппетит твой от этого наверняка не пострадал. Съешь и свою порцию тостов, и от чужой прихватишь, это уж точно!

Они уселись за покрытый белой скатертью стол и с наслаждением принялись за тосты. Диана налила каждому по огромной чашке чая. Все были довольны, но так устали, что не могли даже подшучивать друг над другом. Чудик, громко вздохнув, улегся под столом. Он очень опасался, что заснет до того, как к нему под стол начнут поступать лакомые кусочки.

— Давайте занавески задернем, — предложил Барни. — Неприятно думать, что мистер Никто опять прячется в нашем снежном доме и смотрит, как мы едим.

Он встал и подошел к окну. Но прежде чем задернуть занавески, он бросил взгляд в темноту, нарушаемую лишь светом яркой лампы.

Слушайте! Наш снеговик исчез! Да-да, его там нет! — резко обернулся он к ребятам.

Исчез? Как это? Он не мог исчезнуть! Он был на месте, когда мы возвращались. Всего полчаса назад! Роджер еще поправил на нем шляпу, — закричали все разом.

А сейчас его нет! — повторил Барни. — Идите посмотрите сами. Снежный дом виден, а снеговик — нет! Что за чудеса? Куда мог деться мистер Снежнинг?

Снабби накинул домашний халат, быстро взглянул на Роджера, осветив его фонариком. Роджер крепко спал. Может, разбудить его? Нет, лучше сначала самому спуститься вниз и провести небольшую разведку. А потом, если обнаружится что-то интересное, всегда можно вернуться и поднять с постели Роджера.

Чудик продолжал негромко рычать, шерсть у него на загривке встала дыбом, тело напружинилось. Не оставалось сомнений — он слышит что-то подозрительное.

Снабби охватило радостно-тревожное чувство.

— Ночное приключение! — шепнул он Чудику. — Вперед, старина!

Они тихонько вышли из комнаты, и Снабби затворил за собой дверь. Потом прокрался по широкой лестничной площадке к лестнице. Здесь Снабби выключил фонарик и прислушался. Теперь он тоже слышал какие-то приглушенные звуки. Пожалуй, они доносились из кухни.

«Кто там? — подумал он. — Неужели мистер Никто? Надо смотреть в оба. А что, если это снеговик? Я как-то об этом*не подумал».

Снабби никогда бы не пришло в голову, что он может и впрямь увидеть снеговика, если бы все это происходило днем. Но почему-то сейчас, в темном молчаливом доме, когда лишь эти непонятные звуки долетали снизу, ему показалось вполне вероятным, что за ближайшим углом он увидит снеговика. Снабби затянул потуже пояс халата и, сжимая погашенный фонарик в руке, начал осторожно спускаться по лестнице.

Да, определенно, звуки слышны из кухни. И какие-то ни на что не похожие. Снабби не мог определить, что это. Стук, царапанье, скрежет, как будто кто-то передвигает что-то тяжелое. Что там происходит?

Снабби дошел до последней ступеньки лестницы, пересек прихожую и остановился у кухонной двери. Миссис Тикл всегда оставляла ее на ночь открытой, а теперь дверь была закрыта. Снабби подобрался к ней вплотную. Чудик все с тем же тихим рычанием следовал за ним.

Снабби приложил глаз к замочной скважине, но, кроме слабых отблесков света, ничего не смог увидеть. Послышались тихие голоса, потом откуда-то из глубины кухни донесся стук. Снабби попытался вспомнить, что там находится. Может, кладовка? Нет. Может, шкаф, в котором миссис Тикл хранит посуду — тарелки и сковородки? Опять нет. Тогда подвал? Да, конечно! Й он, и Барни видели дверь, ведущую туда, и даже попытались открыть ее — посмотреть, куда она ведет, но дверь была заперта.

«Подвал заперт, и я не знаю, где ключ, — объяснила им тогда миссис Тикл. — Думаю, твоя бабушка, Барни, хранит там какие-нибудь вещи.

Он был открыт, когда я была здесь прошлым летом с твоими двоюродными братьями. Они катались на лодках, купались. И наверное, бабушка твоя заперла его, когда мы все уезжали».

Но тот, кто был сейчас на кухне, очевидно, сумел как-то раздобыть ключ от подвала, потому что Снабби, напрягая слух, вполне ясно услышал, как кто-то спускается по лестнице вниз. Все-таки что там творится? Грабители уносят какие-то вещи, хранившиеся в подвале? Не самое подходящее время они выбрали — все дороги завалило снегом, и ни один грузовик сюда не проедет!

Чудик продолжал рычать,. Снабби надоело понапрасну вглядываться в замочную скважину. Он принял внезапнее решение: сейчас он выскользнет из дома через боковую дверь и подберется к кухонному окну. Оттуда ему будет гораздо лучше видно.

— Пойдем, — шепнул он Чудику, и они вместе двинулись через прихожую.

Проходя мимо открытой двери гостиной, Чудик заглянул туда и в свете догорающего камина вдруг увидел горящие глаза медвежьей головы. Он отпрянул назад, чуть не сбив с ног Снабби, и громко зарычал.

— Тихо ты! — шикнул на него Снабби. — Я из-за тебя чуть не упал. В чем дело? А, это ты медвежьей шкуры испугался. Да, он сейчас выглядит как живой, это точно!

Снабби уже собрался двинуться дальше, как вдруг интересная мысль мелькнула у него в голове. А что, если накинуть медвежью шкуру на себя и сунуть голову внутрь этой оскаленной морды? Тогда, даже если грабители увидят, как он смотрит в кухонное окно, они ошалеют от страха, решив, что это живой медведь! «К тому же мне в ней будет тепло, — подумал Снабби, поежившись. — На улице-то, наверное, ужас какой холод».

Намерение пойти разбудить Роджера начисто испарилось из его головы. От волнения защекотало под ложечкой и мурашки пробежали по спине. Да, он наденет на себя эту медвежью шкуру! Он нагонит на них страху, и потом у него будет что рассказать ребятам! Грудь Снабби распирала гордость.

— Я сейчас надену на себя медвежью шкуру, — прошептал он, поглаживая Чудика по голове. — Так что не пугайся и не волнуйся. Медведь меня не съест

И тут же на глазах ошарашенного Чудика Снабби подошел к шкуре, поднял ее, накинул себе на плечи, а огромную голову водрузил на свою. Потом чуть пригнул шею, отчего медвежья голова села ниже и Снабби стал похож на настоящего, живого медведя.

Шкура оказалась очень тяжелой — тяжелее, чем он ожидал. Однако он не собирался ее сбрасывать. Чудик растерянно смотрел на хозяина, поджав хвост. Он ничего не мог понять и был готов броситься на страшную шкуру при первой же ее попытке укусить Снабби или оцарапать его когтями.

Снабби, придавленный тяжестью шкуры, медленно двинулся к боковой двери. Он осторожно отпер дверь и вместе с Чудиком вышел в морозную ночь. По глубокому снегу он обошел дом, направляясь к двери, ведущей из кухни во двор. Чудик послушно следовал за ним.

Завернув за угол дома, Снабби увидел, что кухонная дверь открыта. Когда они подошли к ней ближе, спаниель вновь зарычал. Снабби погладил его по голове. Важно, чтобы незваные гости ничего не услышали. К своему изумлению, Снабби обнаружил, что несколько здоровенных ящиков, размером с приличные сундуки, стоят, сложенные штабелем, в небольшом дворике.

Снабби вгляделся в них. Их силуэты неясно темнели при свете звезд. Поскольку луны не было, Снабби не смог разглядеть ничего, кроме их размера. Что же делают с ящиками эти люди? Прячут в подвал?

«А может, наоборот? Достают из подвала? — мелькнула догадка. — Ну да, конечно, они выносят их из подвала. Вот почему подвальная дверь была закрыта и нигде не было ключа! Эти люди, должно быть, использовали дом в каких-то своих целях, пока он стоял пустой. Они прятали что-то в подвале, считая, что там это будет в безопасности, раз в доме никто не живет».

Снабби пробрался мимо ящиков к кухонному окну и заглянул внутрь — точно так же, как это сделал снеговик, напугавший миссис Тик л. На столе лежал фонарь, его луч был направлен в сторону подвальной двери, и, разумеется, она была открыта.

Чудик тоже старался, как мог, заглянуть в окно, упираясь лапами в наружный подоконник.

Он чуть не задохнулся, стараясь подавить в себе желание залаять. Особенно когда на верхней ступеньке подвальной лестницы появился человек. Он шел спиной вперед, как будто вдвоем с кем-то тащил что-то тяжелое.

Снабби затаив дыхание следил за ним. Да, это был еще один ящик, притом очень тяжелый. Ничего себе! Неудивительно, что эти люди заперли дверь подвала и забрали ключ! Миссис Тикл, конечно, ахнула бы, если бы обнаружила, что подвал забит тяжелыми ящиками! Видно, не успели эти типы убрать свое добро до приезда миссис Тикл и всей их компании в Рэт-а-тэт-хаус. Рассчитывали, что дом простоит пустым всю зиму.

За первым субъектом из подвала появился второй. Вдвоем они тащили большой ящик.

— Джим, поставь его на секунду, — задыхаясь, проговорил один из них, невысокий толстяк.

К сожалению, в свете лежащего на столе фонарика Снабби не мог разглядеть лиц ни того, ни другого.

Чудик был больше не в силах это терпеть — он издал устрашающее рычание. Мужчины, опешив, разом обернулись на звук. Один из них посветил в окно фонариком и чуть не выронил его, когда увидел огромную медвежью морду со светящимися неморгающими глазами. А ниже, над подоконником, еще одну косматую голову с ощерившейся пастью и горящим взглядом.

— Смотри! Что это? Неужто медведь?! Нет, не может этого быть! — заикаясь, проговорил он. — Стэн, что это?

Как только Снабби увидел, что его заметили, он бросился на землю. То же самое сделал и Чудик»

Увязая в глубоком снегу, он споткнулся, упал и оказался на четвереньках. Теперь он еще больше стал похож на медведя. Чудик растерянно глядел на него, думая, уж не проглотила ли медвежья шкура его хозяина, потому что по виду от Снабби почти ничего не осталось.

Выбежав из кухонной двери с зажженными фонариками, ночные похитители увидели медведя, неуклюже ковыляющего по снегу, а рядом лохматую собаку. Толстяк выхватил пистолет, но второй, долговязый, жестом приказал опустить его.

— Ты что, Джим, хочешь поднять на ноги всю округу? — проговорил он. — К тому же сомневаюсь я, что это настоящий медведь.

Несчастный Снабби не знал, что ему делать. На четвереньках по такому снегу быстро не побежишь. А если встать, чтобы двигаться быстрее, эти двое поймут, что их напугал всего лишь человек в медвежьей шкуре, а не настоящий медведь.

— Скорее, Чудик! — скомандовал Снабби. — Мы должны вернуться к ребятам и разбудить их.

Сама медвежья шкура избавила его от необходимости принимать решение — она сползла с плеч, и двое неизвестных увидели, что под ней был всего лишь мальчишка, барахтающийся сейчас на четвереньках в снегу. Это открытие несколько успокоило их. Чудик стоял рядом со Снабби и рычал самым устрашающим образом, готовый броситься на неприятеля по первому слову хозяина.

Вставай! — приказал Снабби толстяк по имени Джим. — Что за идиотские штучки?

Да? Ничего себе! — возмущенно заявил Снабби, выпрямляясь во весь рост. — А какими штучками занимаетесь вы в нашем погребе среди ночи?

Ах, ты еще и нахальничаешь! — грубо при крикнул на него долговязый. — А ну-ка, быстро на кухню! И собаку забери с собой. И предупреждаю, если она хоть тявкнет или покажет зубы, я ее одним пинком по стенке размажу!

Не надо, — поспешно проговорил Снабби, глядя на большие резиновые сапоги мужчины.

Запахнув поплотнее свой халат, он прошел в кухню. Все лучше быть в тепле, чем на морозе. Его сердце быстро колотилось. Что же теперь будет? Уж конечно, ничего хорошего, в этом можно не сомневаться.

Снабби подошел к кухонной плите, в которой еще догорали последние поленья, и повернулся к своим похитителям. От страха его рыжие вихры стояли дыбом. Но он заставил себя сделать беззаботное лицо и даже попытался насвистывать.

Стан и Джим начали о чем-то тихо переговариваться. У Снабби душа ушла в пятки. Должно быть, они обсуждают, что с ним сделать, и вариантов у них хоть отбавляй — один хуже другого! Может, попробовать удрать? Он посмотрел на дверь, ведущую в прихожую. Он знал, что дверь заперта, но ключ торчал с этой стороны. Что, если рвануть со всех ног к двери, повернуть ключ, открыть ее и убежать наверх?

Приняв решение, Снабби бросился к двери, протягивая руку к ключу. Но долговязый Стэн Опередил его. Он одним прыжком настиг мальчика. Чудик, в стремлении защитить хозяина, оскалил зубы и бросился на обидчика, хватая его за щиколотки. Однако непромокаемые сапоги прикрывали его ноги до колен, и Чудик с трудом смог лишь прокусить толстую резину.

Снабби, взвизгнув, сумел вывернуться из рук Стэна и на этот раз кинулся к двери во двор. Но здесь путь ему преградил Джим. Тогда Снабби заметил открытую дверь в подвал и метнулся к ней. Он запрыгал вниз по каменным ступенькам, скатился кубарем с последних четырех, шлепнулся на пол, а Чудик каким-то образом оказался на нем сверху. Снабби тут же поднялся и побежал в самый дальний угол, спотыкаясь в темноте и шаря впереди себя руками. Только бы эти двое не бросились за ним сюда!

Но нет, погони не было. Джим и Стэн не стали спускаться за ним по ступенькам. Послышался лишь глухой стук захлопнувшейся двери. Потом с лязгом повернулся в замочной скважине ключ.

— Черт! Я же сам себя в тюрьму засадил! — простонал Снабби. — Наверняка эти негодяи хотели запереть меня где-нибудь наверху, пока они управляются со своими ящиками. Они ведь собирались куда-то их увезти. Интересно, у них есть машина? Нет, по такому снегу — какая машина! Снабби уселся на старый сломанный стул, Чудик потеснее прижался к нему. Он был в полном замешательстве. Зачем Снабби пришел сюда, в это темное холодное подземелье? Почему было не вернуться в свою теплую постель и позволить ему, Чудику, свернуться клубком у него в ногах? Спаниель тихонько заскулил, и Снабби погладил его по шелковистой голове.

— Сам виноват. Зачем зарычал, да еще так громко, когда мы в окно смотрели? Из-за этого мы и попались. Честное слово, ты и правда чокнутый пес!

Снабби прислушался — что там творится, наверху? Он потер ушибленную коленку и решил подойти к запертой двери и послушать там — вдруг да услышит что-нибудь для себя полезное. И он поднялся по каменным ступенькам к двери. Чудик не отставал от него.

Снабби уловил тихие голоса, но не смог различить ни слова.

«Это они выносят ящик, который оставили в кухне,— подумал он, — кладут его рядом с другими. Что, интересно, в этих ящиках? И куда они их денут потом? Я бы запросто все это разузнал, если бы не свалял дурака. Точнее, не я, а Чудик».

Наверху, у двери, было еще холоднее из-за сквозняка, поэтому Снабби решил опять спуститься вниз.

— Похоже, придется нам здесь ночевать, Чудик, — сказал он, чуть не плача. — Осел, почему я не разбудил Роджера и не позвал его с собой? А теперь он продрыхнет всю ночь до утра, и только, когда миссис Тикл придет утром на кухню, она услышит мой крик. Бр-р-р, какая здесь холодина!

Он достал из кармана халата фонарик и посветил вокруг. Подвал был очень большой. Кое-где вдоль стен шли от пола до потолка стеллажи, уставленные разными припасами, по большей части консервными банками. Снабби посмотрел на этикетки — ананасы, груши, персики, грейпфруты!.. Ему тут же захотелось есть. Жалко, что он не захватил с собой открывалку.

Еще здесь стоял старый пресс для отжима белья и в углу громоздилось несколько сломанных стульев. Бросалось в глаза, что большая часть пространства была освобождена для ящиков. Снабби без труда определил, где они стояли, потому что на пыльном полу остались их контуры.

— Какой жуткий холод! — поежился Снабби. — Чудик, давай посмотрим, может, здесь найдется местечко потеплее, чем каменный пол, что бы прилечь, — сказал он, и вместе они обошли весь подвал, заглядывая в каждую щель.

Наконец им удалось найти нечто стоящее — старый матрас, скатанный в рулон и связанный веревкой.

— Отлично! — обрадовался Снабби. — Чудик, у тебя случайно ножика не найдется — веревку разрезать?

Чудик повилял хвостом, понимая, что это шутка. У Снабби в кармане халата тоже, разумеется, ножа не было. Пришлось ему повозиться с узлами. Наконец ему удалось развязать их, и матрас развернулся. Снабби улегся на нем, запахнул халат и прижал к себе Чудика — от него было теплее, чем от любой грелки!

— А теперь мы постараемся заснуть. И будем надеяться, что утром миссис Тикл услышит наши крики.

Но Снабби еще долго не мог заснуть. Во-первых, он очень разволновался, а во-вторых, ужасно замерз. В конце концов он все же задремал с Чудиком, свернувшимся под боком.

Никто в доме не знал, что Снабби исчез из своей кровати. Ребята наверху крепко спали, проведя целый день на свежем воздухе. Миссис Тикл тоже ничего не слышала и даже не повернулась в своей кровати до того, как зазвонил будильник.

Тогда она проснулась, оделась и сошла вниз. К счастью, плита на кухне еще не погасла, так что ей пришлось лишь сгрести в кучу угли и подложить еще дров. Потом она достала веник и пыльные тряпки и принялась наводить порядок в гостиной и растапливать там камин.

И вот тут она с удивлением обнаружила, что медвежья шкура пропала. Миссис Тикл остановилась, глядя на пустое место и гадая, куда она могла подеваться.

«Все этот пес Чудик — его проделки, не иначе, — решила она. — Забрался, наверное, сюда ночью и утащил ее куда-нибудь. Куда же он ее засунул? Вот наказанье-то! Ни тряпку, ни щетку нельзя оставить — вмиг подскочит и утащит. Если так дальше пойдет, мне придется их на веревочках к поясу привязывать. Да куда же он ее все-таки подевал, эту шкуру?»

Кухарка не слышала, как несчастный Снабби кричал в подвале — гостиная располагалась довольно далеко от кухни. Миссис Тикл перешла в прихожую, намереваясь помыть там пол и вытереть пыль.

Наверху в своей комнате проснулся Роджер. Он, конечно, удивился, увидев, что кровать Снабби пуста и Чудика тоже нет. «Должно быть, рано проснулся и пошел вниз, — подумал он. — Хотя, нет — одежда его вся тут. Может, он в комнате у Барни?»

Роджер заглянул к Барни, но, разумеется, и там Снабби не обнаружил. Барни уже почти оделся, радостно предвкушая еще один день катанья на коньках. Роджер удивленно оглядел комнату.

Разве Снабби не у тебя? В нашей спальне его тоже нет. Одежда лежит, а его нет!

Наверняка побежал вниз, выпрашивать у миссис Тикл чего-нибудь вкусненькое до завтрака, — сказал Барни, и Роджер решил, что это

вполне вероятно.

Когда он возвращался к себе, из своей комнаты вышла Диана, уже полностью одетая.

— Пошевеливайся, Роджер. Я сейчас иду вниз помогать миссис Тикл, — сказала она и пошла к лестнице.

Почти сразу же за ней спустился Барни. В прихожей они встретили миссис Тикл, она заканчивала уборку.

— Доброе утро, миссис Тикл, — поздоровался с ней Барни. — Надеюсь, ночью вас снеговик не навещал?

Типун тебе на язык! — отмахнулась от него миссис Тикл. — Диана, ты мне поможешь накрыть на стол? Я вижу, ты уже готова.

Мы с Барни вместе на стол накроем, — сказала Диана, направляясь к шкафчику, в котором хранились скатерти. — Ой, а где же медвежья шкура?

Да, наверное, пес этот ненормальный, Чудик, утащил, — ответила миссис Тикл. — Все чудит, никак его не вразумишь.

Она ушла на кухню, но уже через минуту вернулась с лицом, озадаченным и возмущенным.

Вышла во двор тряпки пыльные вытрясти, и что же? Лежит эта медвежья шкура в снегу!

Ну, скажите, как умудрился этот Чудик утащить ее через запертую дверь?

А Снабби разве не внизу? — удивленно спросил Барни. — В спальне его нет. Мы подумали, он к вам на кухню убежал, выпрашивать чего-нибудь. Вы уверены, миссис Тикл, что он не в кладовке?

Миссис Тикл забеспокоилась:

Уж и не знаю. Я с утра ни Снабби, ни Чудика не видела. А шкура медвежья во дворе в снегу валяется. Может, Снабби решил нас разыграть? От него только и жди...

Осел он, — раздраженно бросил Барни. — Что ему опять взбрело в голову? Он должен быть где-нибудь на кухне. Прячется, по каким-то своим соображениям.

Диана, Барни и миссис Тикл вернулись в кухню. Спустившись вниз, к ним присоединился Роджер. Вдруг они удивленно замерли: откуда-то слышался голос — голос Снабби! Это были отчаянные крики, сопровождавшиеся глухими ударами. Они раздавались из-за подвальной двери!

Эй, помогите! Откройте дверь в подвал!

МИССИС ТИКЛ, ВЫ ЗДЕСЬ? ПОМОГИТЕ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!

Боже правый! Это же Снабби! Ну да, Снабби там, в подвале! — воскликнула миссис Тикл.

Барни бросился к двери.

— Да ведь она заперта! — развела руками миссис Тикл. — И ключа от нее нет. Как же Снабби туда попал?

Барни уже дергал изо всех сил за ручку двери.

Снабби! Как ты туда попал? Где ключ? С этой стороны его нет.

Вот гады, забрали его с собой! — выругался Снабби. — Чего еще от них ждать? Барни, ты можешь выломать дверь? '

Все были в крайней растерянности. Как, Снабби кто-то запер в подвале?! И кто такие эти «гады», которые забрали с собой ключ? Ключ, которого раньше здесь не было, как уверяла миссис Тикл.

— Попробуйте ключ от кухни, от прихожей или от входной двери, — предложила Диана, припомнив, что дома ключи от одних дверей часто подходили к другим. — Давай, Роджер, скорее принеси их! Снабби там уже, наверное, в сосульку превратился.

Роджер сбегал за ключами, и — о, везенье! — ключ от кухонной двери подошел. Роджер повернул его в замке, и на свет появился несчастный Снабби с бешено тявкающим Чудиком.

Снабби, ты жив? Как ты туда попал?

— Что случилось? Ты весь посинел от холода!

— Снабби, иди скорее сюда, к камину. У тебя руки ледяные.

Все заговорили сразу. Диана подтащила дрожащего Снабби к огню, который уже вовсю разгорелся. Миссис Тикл укрыла несчастного пленника одеялом. Она была потрясена: Снабби всю ночь просидел в подвале! Это что же делается!

Снабби придвинулся как можно ближе к камину и с наслаждением протянул ладони к огню.

Ну и холодина там внизу, — проговорил он. — Если бы со мной не было Чудика в качестве грелки, я бы совсем закоченел.

Но все-таки как ты там оказался? И зачем ты ночью бродил по дому? — не унималась миссис Тикл.

Разве не понятно? Это было приключение, — сказал Снабби, наслаждаясь приятным теплом и всеобщим вниманием. — Я услышал какой-то шум среди ночи и пошел посмотреть, в чем дело...

Снабби, какой ты смелый! — восхищенно проговорила Диана. — Я бы на такое не отважилась.

И Снабби начал рассказ о своих ночных подвигах: как он пытался подсматривать в замочную скважину запертой кухонной двери, как ему пришла в голову мысль заглянуть в окно кухни снаружи, натянув на себя медвежью шкуру, как он выскользнул во двор через боковую дверь и, обогнув дом, подобрался к окну.

Во дворе стояли ящики — целый штабель ящиков, огромных! — продолжал он. — И два каких-то подозрительных типа вытаскивали из подвала еще один тяжеленный ящик. А дверь на кухню была открыта нараспашку.

Да я ж ее запирала! — удивилась миссис Тикл. — И не только на замок, но и на задвижку!

И все-таки она была открыта! — настаивал Снабби. — А сейчас она заперта?

Барни пошел посмотреть.

Да, и на замок, и на задвижку! — сообщил он.

А как же, я ее теперь всегда запираю, после этого снеговика! — пояснила миссис Тикл.

Значит, они залезли в дом каким-то другим путем и открыли дверь из кухни во двор изнутри. А потом, когда уходили, заперли ее опять

и задвижку закрыли, и ушли тем же путем, каким вошли, — выдвинул версию Барни.

— Может, где-нибудь через окно? Это мы потом посмотрим, — сказал Роджер. — Снабби, давай дальше рассказывай.

Снабби рассказал, что было дальше: как его поймали и как он, спасаясь, дал деру и сам заскочил в подвал. А они, эти злоумышленники, недолго думая, заперли его там.

— Ящик, который они при мне выносили, был, наверное» последним, — сообщил он. — В подвале я таких больше не нашел. Я там все осмотрел. Но какой там был холод, это ужас! Хорошо еще, я отыскал там старый матрас и лег спать на нем. Рассказ произвел на всех большое впечатление. Никто не знал, что и подумать. Много странных происшествий случилось со дня их приезда в Рэт-а-тэт-хаус, но это, последнее, когда какие-то люди прятали в подвале какие-то ящики, а потом выносили их среди ночи, было самым невероятным.

Я думаю, все эти странности как-то связаны друг с другом, — сказал Барни, когда они, включая уже одетого Снабби, наконец расселись за столом в гостиной и принялись завтракать. — Но весь вопрос в том — как?

Да, вот именно: как мистер Никто, который грохает в нашу дверь среди ночи, связан с кем-то, кто подглядывал за нами из-за снежного

дома? — подхватил Роджер.

— И еще этот ходячий снеговик, — добавила Диана. — Почему он разгуливает по двору и заглядывает в окна, пугая до смерти миссис Тикл?

А я, кажется, знаю! — вдруг выкрикнул Барни. — Да, по-моему, все кусочки мозаики начинают становиться на место.

И что же за картина получается? — не понял Роджер.

Погодите, не мешайте мне, дайте додумать до конца, — остановил его Барни, намазывая маслом кусочек тоста. — До меня только что дошло...

Снабби уже доедал свой пятый тост и был чрезвычайно доволен собой и своим приключением. Он был бы не прочь похвастать своими подвигами, но знал, что ребятам это вряд ли понравится.

Ты, конечно, сглупил, когда услышал этот шум ночью и пошел вниз один. Надо было разбудить меня и попросить сходить с тобой, — сказал Роджер. — Если бы мы были вдвоем, мы, может быть, даже поймали бы этих жуликов. Заперли бы их в подвале — точно так же, как они заперли тебя! .

Вот, кажется, я все понял! Все встало на свои места, — объявил Барни.

Да? Так говори же скорее! — заторопила его Диана.

Хорошо, слушайте. Идея отправить нас сюда пришла моему отцу и бабушке неожиданно.

Дом был закрыт до следующей весны, в нем никто не жил. И вот появляется кто-то, кому нужно надежное место, чтобы что-то спрятать — может, краденые вещи, а может — контрабанду, этого я не знаю.

И что может быть лучше, чем пустой дом, в котором еще несколько месяцев не будет ни души... — вставил Роджер. — Правильно, Барни, давай дальше.

Так вот, эти люди решают перевезти свои вещи сюда и, вероятно, планируют хранить их в нашем подвале до тех пор, пока не смогут безопасно перевезти, куда им вздумается, — продолжал Барни. — Каким-то образом они проникают в дом — или выламывают дверь, или подбирают ключ к одной из дверей. А однажды ночью они подгоняют сюда машину — какой-нибудь фургон, грузовик...

И привозят эти ящики, которые я видел, и спускают их в подвал, — вставил Снабби. — Точно, все так и есть! Они собирались забрать их в нужный момент! Это же был классный потайной склад. Кто бы смог заметить, что сюда приезжают машины, учитывая, что здесь поблизости и домов-то нет? Можно без всякой опаски разгружать ящики с машины, втаскивать их в дом! А потом, в удобное время, наоборот — забирать их, погрузив на машину.

А тут вдруг приезжаем мы и портим им всю музыку, — подхватила Диана. — Вот уж для них было ударом, когда они узнали о нашем приезде! Как вы думаете, кто им об этом сказал?

Да, наверное, кто-нибудь в деревне Боффейм, — предположил Барни. — Или, может быть, они зашли сюда проверить свои спрятанные сокровища и увидели нас.

И один из них шпионил за нами из снежного домика и уронил там свою перчатку! — воскликнул Снабби.

Но я не понимаю, как в эту схему вписывается мистер Никто, колотивший дверным молотком, — задумалась Диана. — И этот разгуливающий снеговик, который заглянул в кухонное окно и напугал миссис Тикл. Я почему-то не думаю, что это ее фантазия.

Конечно, нет, — согласился Барни. — Если хотите, я вам расскажу, как, на мой взгляд, вписываются мистер Никто и снеговик. Я думаю, их цель была напугать нас, чтобы мы уехали и развязали бы им руки. Они бы тогда смогли спокойно погрузить свои вещички на грузовик и перепрятать их куда-то еще.

Класс! — восхищенно уставился Снабби на Барни. — Ты, конечно, прав. Мистер Никто — это просто один из этих двоих — Джим или Стан.

И он грохал в дверь, чтобы мы вспомнили о той старой легенде и решили, что она сбывается. Если честно, я так и подумал. Мы тогда все дрожали от страха.

Удивительно, что мы сразу не уехали, — сказала Диана. — Миссис Тикл этого хотела бы, я знаю.

Да, но, к большому разочарованию этих типов, мы до сих пор торчим здесь. И вместо того чтобы радоваться, глядя, как мы собираем пожитки, вчера им пришлось весь день наблюдать, как мы катаемся с гор.

В любом случае мы бы не смогли уехать, — заметил Роджер. — Чтобы уехать, нужна машина, а прислать машину отец Барни не мог, потому что телефон не работает.

Об этом они не знали. Поэтому попробовали еще раз нас пугнуть — один из них закутался в белые простыни или что-то в этом роде, стащил у снеговика шляпу, а потом пялился в окно на несчастную миссис Тикл.

Еще бы ей не испугаться! — покачала головой Диана. — Мы тогда решили, что ей померещилось или она это придумала, а это было правдой. Бедная миссис Тикл! Мне ее жалко. Это же какой ужас — увидеть, что на тебя в окно смотрит снеговик в шляпе, и все такое.

А когда мы и после этого не ударились в панику, я думаю, они сдались — перестали нас пугать и решили потихоньку среди ночи вывезти свои ящики. Рассчитывали, что мы не услышим и они смогут перепрятать их понадежнее, — сказал Барни. — Но нашего Снабби не проведешь, он все слышит. И он спутал им все карты.

Карты-то спутал, но совсем игру не испортил, — поправил его Роджер. — Ящики они свои все-таки вывезли, это ясно. Интересно, что у них там?

Я считаю, надо это разузнать, — сказал Барни. — Может быть, здесь дело серьезное, понимаете? Если бы мы могли позвонить моему отцу!

Интересно, когда наконец починят провода?

Лет через сто, наверное, — вздохнула Диана. — А сейчас что мы будем делать, Барни? Какой у тебя план?

План у меня такой: для начала осмотрим следы, которые оставили эти двое со своими ящиками. Там, на снегу, наверное, все отпечаталось.

Тогда надо поторапливаться, — сказал Роджер. — Видите, какое небо — того и гляди снег повалит. И тогда от следов ничего не останется.

А меня вот что интересует: как это мистер Никто прошел к парадной двери, наоставлял следов, а потом исчез и обратных следов не оставил.

Как вы это объясните? — вскочил Снабби.

Никто объяснять ему и не пытался. Все бросились за своими шапками и куртками, чтобы успеть до нового снегопада изучить многочисленные следы.

Диана задержалась в доме, чтобы вкратце пересказать миссис Тикл версию Барни, а заодно отнести на кухню грязную посуду. Миссис Тикл слушала с растерянным лицом, пытаясь следить за словами Дианы, но вскоре поняла, что это бесполезно.

Ох, не знаю, не знаю, может, и так. Но одно мне совершенно ясно — здесь происходит что-то непонятное и очень подозрительное, и мне это совсем не нравится. Если бы телефон работал, я бы позвонила мистеру Мартину и сказала бы ему, что обо всем этом думаю — что оставаться здесь опасно и пусть он приедет и заберет нас. Стук этот в дверь среди ночи, бродячие снеговики, Снабби в подвале! Нет, тут дело нечисто.

Не стоит так волноваться, миссис Тикл, — попыталась успокоить кухарку Диана. — Думаю, больше этих странностей не будет, если догадка Барни правильная. Так что бояться нечего. И не надо повсюду носить с собой скалку.

Нет уж, со скалкой я пока расставаться не собираюсь, — заявила миссис Тикл, воинственно потрясая ею. — Она всегда со мной, где бы я ни была, хоть наверху, хоть внизу.

И даже в ванной комнате, — засмеялась Диана. — Ладно, миссис Тикл, делайте как хотите. Я считаю, вы у нас просто прелесть! — И, вы сказав это, она пошла к остальным.

Мальчики в этом время обследовали снежный домик и то место, где раньше стоял снеговик.

Посмотри, Ди, — обратился Барни к Диане, когда она подошла, — снеговика просто кто-то сбил и растоптал. Все, что от него осталось, это его две большие ступни.

И еще кто-то сломал заднюю стенку снежного дома, — добавил Роджер. — Может, когда залезал в него или прислонялся, чтобы следить за нами через окно.

А еще мы поняли, как это вышло, что мистер Никто прошел к передней двери, а обратно как будто не уходил, — гордо сообщил Снабби. — Между прочим, это я сам догадался!

Ах, какой ты у нас гениальный ребенок! — засмеялась Диана. — Ну, так каким же образом мистер Никто это проделал?

—А вот посмотри. Я сейчас пройду по снегу к тому дереву и вернусь, а следы будут только в одну сторону, — сказал Снабби. — Только туда!

— Да? Ну давай, продемонстрируй, — недоверчиво произнесла Диана.

На лице Снабби появилась снисходительная усмешка. Он медленно прошел к дереву, оставляя на снегу четкие следы. Здесь он остановился, обернулся, внимательно разглядывая через плечо свой последний отпечаток, и аккуратно поставил в него ногу, потом поставил вторую ногу в следующий, и так далее.

Он идет задом наперед! Ступает в свои же следы, которые только что оставил! — удивилась Диана. — Надо же до такого додуматься!

Да! Тогда остаются следы только в одну сторону — к дереву, хотя Снабби прошел туда и обратно, — сказал Роджер, когда с торжествующей улыбкой на своей веснушчатой физиономии Снабби вернулся к Диане.

Ты молодец, что это разгадал, Снабби, — похвалила его Диана. — Мне это и в голову не пришло. Слушайте, какой снег идет! Вы еще не проверяли следы у задней двери? Может, по ним можно узнать, куда эти люди повезли свои ящики?

Нет еще. Сейчас пойдем и посмотрим, — сказал Барни. — Иначе все следы засыплет. Давайте захватим с собой санки, тогда заодно и покатаемся с горы. На коньках в такую погоду не покатаешься — весь лед под снегом.

Но когда они подошли к сараю, где хранились санки, их ожидал удар — санок там не было!

Тьфу ты! Кто же их взял?

Стэн и Джим, кто же еще? — заявил Снабби, наслаждаясь своей проницательностью. — И я даже знаю зачем.

Все посмотрели на него.

— Ты хочешь сказать... Ты хочешь сказать, они украли их, чтобы увезти ящики, — проговорил Роджер. — Ну, дела! Хорошо бы, чтоб ты ошибся.

Но Снабби не ошибся. Пройдя к задней двери, рядом с которой ночью лежали ящики, подготовленные к отправке, ребята обнаружили глубокие следы полозьев.

Смотрите, вот одни санки, а вот — другие, — указал Барни. — И полозья вдавились в снег почти до земли.

Ну да, потому что ящики были такие тяжеленные, — пояснил Снабби. — Могу спорить, они увидели наши санки в сарае, когда обшаривали все вокруг, и кому-то из них пришла в голову блестящая мысль воспользоваться ими, чтобы увезти ящики. На себе они бы их не утащили.

— Снабби у нас настоящий детектив, — сказал Роджер то ли в шутку, то ли всерьез. —А ты, Чудик, кыш отсюда. Ты нам следы запутываешь.

Иди лучше поиграй с Мирандой.

Но Миранда играть с Чудиком не захотела. Она сидела на плече Барни, стараясь поймать снежинки, кружившиеся вокруг нее. И никак не могла понять, куда они исчезают, как только она их ловит.

Давайте попробуем идти по следам, — предложил Барни. — Возможно, они приведут нас в лодочный сарай, кто знает. Я думаю, нам будет легко идти по ним, потому что увезти все ящики сразу было невозможно — они возили их по два за ходку, не больше, и им пришлось ездить туда-сюда много раз, так что получилась утоптанная колея в снегу.

Но следы уже начинает заносить, снег идет очень сильный, — забеспокоилась Диана. — Смотрите, они заворачивают за дом. Пойдемте скорее, посмотрим, куда они ведут дальше.

Барни бегом бросился к телефону. Отец уже сообщил в полицию? Что они собираются делать? — Алло!.. — произнес он. — Алло! Да, это я, Барни... Да, я слушаю внимательно.

Он стоял, прижимая трубку к уху, кивая головой и время от времени взволнованно произнося: «Да... да-да...»

Глаза его горели. Остальные столпились у него за спиной, стараясь что-нибудь расслышать, но Барни, боясь пропустить хоть слово, так плотно прижимал трубку к уху, что они смогли разобрать лишь очень немногое.

Снабби не мог устоять на месте, так ему не терпелось узнать, о чем говорит отец Барни. Наконец Барни стал прощаться.

— Хорошо, папа. Я все сделаю, как ты сказал, можешь на меня положиться. И миссис Тикл тоже передам. Как это все интересно! Да, завтра увидимся. До свидания!

Положив трубку, он обернулся к ребятам. Глаза его по-прежнему сияли.

Что? Что он сказал? — почти выкрикнул Снабби.

Сейчас расскажу. Пойдемте в гостиную.

Миссис Тикл!.. Ага, вы здесь. Пожалуйста, тоже идемте с нами. У меня важная новость.

Все вернулись в гостиную. Чудик волновался вместе со всеми, хоть и не понимал, по какому поводу. Миранда подпрыгивала на плече у Барни, все еще не выпуская из рук кусочек мозаики.

Когда все сели, Барни начал:

Мой отец связался с полицейскими и все им рассказал. Полицейские очень заинтересовались. По мнению отца, они знают, что в этих ящиках, но ему не говорят. Завтра утром они будут здесь.

Завтра? В такой снег? — удивился Роджер, глядя в окно, где снег все еще валил стеной. — Ни одна машина не проедет.

Они прилетят на вертолете! — торжественно объявил Барни. — И нам надо подготовить для них посадочную площадку.

Ух ты! — выдохнул Снабби. — Как интересно! А как мы должны готовить площадку?

За домом есть большая лужайка, — сказал Барни. — Очень большая и совершенно ровная.

В центре ее мы должны расчистить как можно больше места, чтобы вертолету не пришлось приземляться в глубокий снег.

Идем прямо сейчас! — подпрыгнул Снабби, совсем забыв, что уже почти стемнело.

Осел! Заткнись и дай Барни договорить, — шикнул на него Роджер.

Нам надо как-то отметить место посадки, — продолжал Барни. — Темными покрывалами или еще чем-то.

Можно взять сверху синие занавески, — сразу предложила миссис Тикл, взволнованная не меньше ребят. — Расчистим большой квадрат и обложим по краям занавесками. А чтоб не сдуло, придавим чем-нибудь тяжелым. Банками консервными или чем-то в этом роде.

А сколько человек прилетит? — спросила Диана. — Я думаю, вертолет не может много привезти.

Прилетят трое, — ответил Барни. — Отец, инспектор полиции и сержант — так, кажется. Вертолет — это сейчас единственный способ сюда попасть. И по словам инспектора, им совершенно необходимо найти эти ящики.

Что же в них такое?— гадал Снабби, подпрыгивая на стуле вроде Миранды. — Слушайте, какие события разворачиваются! Надеюсь,

этих жуликов вертолет не спугнет.

Отец сказал, что это не имеет значения, — продолжал Барни. — Он считает, они решат, что вертолет прилетел, чтобы сбросить нам продукты и проверить, все ли у нас в порядке. Во всяком случае, он говорит, сейчас важнее найти ящики, чем похитителей.

Bay! — опять подскочил Снабби. — Тогда давайте еще раз их поищем. Мы ведь знаем, что они где-то рядом. Они слишком тяжелые, чтобы их можно было далеко увезти.

Но мы же обшарили всю округу — ив снегу, и в лодочном сарае, — развела руками Диана. — Хотя, честно говоря, я не думаю, что они

могли увезти их куда-то после того, как сгрузили с санок.

Ты совершенно права, — задумчиво произнес Барни. — Я тоже ломал над этим голову.

Мы все отлично помним, где кончаются следы санок — у берега озера.

А я знаете что думаю... — вдруг проговорила Диана. — Я думаю... Нет, не может быть, чтобы...

Чтобы что? О чем ты подумала? — быстро спросил Барни.

Дело вот в чем: мы обнаружили, что следы санок заканчиваются на берегу озера. Санки мы тоже нашли поблизости в снегу. Но, мне кажется, вполне возможно, что они протащили санки по озеру на другой берег и спрятали ящики там.

А потом вернули санки туда, где мы их нашли.

Все уставились на Диану, осмысливая ее догадку. Вдруг Барни шлепнул себя по коленке, отчего Миранда испуганно подпрыгнула.

— Да! Да, это не только возможно, это очень и очень вероятно. Если помните, в ту ночь на озере снёга не было. Мы весь день прокатались на коньках, и санки легко могли бы скользить по льду. А потом опять пошел снег и засыпал следы нагруженных санок на озере! Даже тонкого слоя хватило бы, чтобы засыпать колеи от полозьев..

А я еще кое-что понял! — почти выкрикнул Снабби, заставив Чудика вздрогнуть. — В пачке, которую я нашел на озере, были еще сигареты — ее не выбросили, а уронили, когда тащили санки.

Согласен, — сказал Роджер, похлопав Снабби по спине. — Меня тогда это тоже удивило.

А теперь, Снабби, ты эту маленькую тайну разгадал. Конечно же, ее не выбросили, а уронили.

Жалко, что сейчас темно, а то бы мы пошли к озеру и поискали тайник на другом берегу.

А давайте возьмем фонарики и сходим! — опять подскочил на месте Снабби.

Чудик залаял.

— Ни в коем случае! — поспешила охладить его пыл миссис Тикл. До этого она удивленно прислушивалась к разговору ребят, ничего не понимая. Но теперь ей было что им сказать: — Выходить в такой снег да по такой темноте, когда хоть глаз выколи и холод собачий! Да вы к утру заблудитесь и замерзнете до смерти!

Ерунда! — вскричал Снабби, слишком возбужденный, чтобы понимать ее доводы. — Я иду.

Пойдем, Барни.

Нет, Снабби, миссис Тикл права, — поддержал ее Барни. — Это сумасшествие, идти сейчас. Вполне можно подождать до завтра. Кстати, утром мы должны будем встать пораньше. Нам понадобится уйма времени на расчистку снега с поляны и выкладывание занавесок, чтобы мог сесть вертолет.

Надо будет лопаты где-то найти, — напомнила Диана.

В саду, в сарае, вроде бы есть, — сказала миссис Тикл. — Завтра их достанем. Послушайте, так вы что, чаю не хотите, что ли? Тосты с маслом и булочки с изюмом совсем остынут.

Ой, я и забыл совсем о чае. Как это со мной случилось? — сам себе удивился Снабби. — Ди, стели скорее скатерть. Я помогу тебе накрыть на стол. Тосты с маслом остывают! Это что ж такое!

Миссис Тикл, засмеявшись, пошла на кухню за чаем, заваренным в большом коричневом чайнике. Ну, Снабби! Ну, точно ее Том в детстве. Ему тоже всегда есть хотелось. И тоже на шутки был горазд. Тут она услышала подозрительный шум и обернулась — Чудик! Уже удирает с ее каминной щеткой. Пока она ставила на кухонный стол чайники — с кипятком и заварочный, которые держала в руках, Чудик уже исчез, взбежав наверх. Куда он затащит эту щетку, где ее потом искать?

За чаем все взволнованно обсуждали вертолеты, полицейских, возможные тайники со спрятанными ящиками на другом берегу озера и вероятность того, что Стэн и Джим сейчас там.

— Они, наверное, сидят там со своими ящиками, — сказал Снабби, накладывая себе тушенки на четвертый кусок поджаренного хлеба. — Ведь они могли построить снежный дом вроде нашего.

Получилось бы отличное убежище. Еды полно — они сперли у нас консервы. А воду из снега можно натопить.

Тогда нам надо идти осторожно, —произнесла с тревогой в голосе Диана. — Мне совсем не хочется наткнуться на эту парочку. Пусть уж этим полицейские занимаются. Вот ящики искать— дело другое.

Давайте, когда мы завтра туда пойдем, захватим с собой санки, — сказал Роджер. — Тогда, если мы эти ящики найдем, то хотя бы два сможем привезти домой, по одному на каждых санках. Вот полицейские обрадуются, когда их увидят!

К вечеру ребята совсем не устали — слишком мало двигались, и миссис Тикл пришлось немало постараться, чтобы отправить их спать. Самой-то ей спать очень хотелось, потому что в этот день она много возилась на кухне — пекла, варила — и порядком устала. В половине десятого она заглянула в дверь гостиной.

Вы все сидите? Я уже зажгла для вас свечи. Пожалуйста, идите скорее.

Хорошо, — кивнул Барни, слыша нотки усталости в голосе миссис Тикл. — Вы поднимайтесь к себе наверх, миссис Тикл, а мы сейчас. Мы постучим к вам в дверь сказать, что ложимся.

Они поговорили еще минут десять и вышли в прихожую за своими свечами, но ни одна из них не горела! В холле было совершенно темно.

— Не гаси лампу! — крикнул Барни Диане. — Кто-то задул наши свечи. Что еще тут происходит? Неужели опять наш мистер Никто пожаловал и взялся за свои шуточки? В прихожей тьма кромешная. Я сейчас попробую на ощупь найти свечи, и тогда увидим, в чем тут дело.

— О боже! Неужели сегодня ночью еще что-то произойдет? — ахнула Диана. — Скорее, Барни! Погоди, у меня же есть фонарик. Сейчас посвечу в прихожей, тогда увидим, кто там орудует.

Она опасливо провела узким лучом по углам прихожей. И действительно, там кто-то прятался. Фонарик осветил маленькую косматую головку с двумя блестящими озорными глазками, выглядывающую из-за спинки стула.

— Это же Миранда! — воскликнул Снабби. — Ах ты, разбойница! Это ты задула все свечи, да? Чудик, ату ее!

Но прежде чем Чудик успел подбежать к ней, обезьянка радостно залопотала и в восторге запрыгала по лестнице наверх. Ха! Она разыграла такую шутку, до какой Чудик никогда бы не додумался.

Прежде всего ребята отвели полицейских и отца Барни к лодочному сараю показали им там разбитое окно и место, где прервались следы полозьев.

— А вон там мы нашли наши санки, они были почти засыпаны снегом, — указал место Снабби.

Полицейские вошли в лодочный сарай и какое-то время обыскивали его, обмениваясь редкими замечаниями. Выйдя, они покачали головами.

— Ничего крупного здесь не спрячешь,.— сказал инспектор. — Но, судя по куче окурков и обгорелых спичек, эти люди прятались здесь. А теперь давайте пойдем на тот берег. По дороге надо время от времени немного раскидывать свежий снег — может, и удастся найти под ним следы.

Так они и делали, но следов нигде не обнаружилось. Дойдя до противоположного берега, они начали методичные поиски. Инспектор каждому выделил по сектору. Местами сугробы были очень высокими, так что в них вполне могли быть спрятаны ящики.

Работа была утомительной — тыкать ногами в сугробы, расшвыривать снег и проверять, нет ли там, в снегу, чего-то твердого. Вскоре все сектора были обследованы, и ребята двинулись дальше, в глубь берега. Но здесь снег лежал совершенно ровным, нетронутым покровом, и было совершенно очевидно, что никаких больших ящиков там не может быть.

Что-то пока нам не везет, а? — разочарованно проговорил мистер Мартин. — Мы самым тщательным образом обшарили почти весь берег. На оставшихся участках кусты спускаются до самой воды, и маловероятно, что эти двое могли туда сунуться.

Полагаю, на сегодня хватит, — сказал инспектор. — Не думаю, что они попытаются забрать ящики сейчас, когда сюда так трудно про

ехать. Где бы эти ящики ни были спрятаны, им придется пролежать там до тех пор, пока дороги не очистятся от снега. Вот тогда преступники не будут терять времени, в первую же ночь бросятся забирать их из тайника и вывозить.

Хорошо, — кивнул мистер Мартин. — Тогда возвращаемся в Рэт-а-тэт-хаус пить чай. Уже темнеть начинает, не видно, что делаешь.

И они отправились в обратный путь. Заметно потеплело, и снег начал кое-где быстро подтаивать. Вернувшись к озеру, они шагнули на лед, направляясь к лодочному сараю.

Мистер Мартин и оба полицейских шагали впереди, переговариваясь между собой. Снабби шел последним, расшвыривая ногами снег, лежащий на поверхности льда. За ним бежал Чудик,

Вдруг Снабби ударился ногой обо что-то твердое и вскрикнул от боли.

Что там у тебя? — недовольно обернулся Барни.

Я споткнулся о какую-то штуковину, — пожаловался Снабби, стоя на одной ноге и тряся другой. — Ой-ой-ой, как больно — даже через сапог!

Нечего шум поднимать из-за ерунды, — сказал Барни.— Подумаешь, комок снега примерзший.

Нет, никакой это не комок, — возмутился Снабби и немедленно приступил к поискам «штуковины», о которую он споткнулся.

И вскоре нашел.

— Эй, Барни, посмотри-ка! — крикнул он. — Это кусок цельного льда, а вовсе не комок снега. Неудивительно, что я чуть палец на ноге не сломал.

Барни нетерпеливо вернулся и посмотрел на находку Снабби. Это был действительно кусок льда, но довольно странный — в виде большого Круга, довольно толстого. Он плашмя лежал на замерзшей поверхности озера, Барни удивленно разглядывал его.

— Почему он такой круглый? — произнес он. — Очень странный кусок льда.

Он еще внимательнее осмотрел льдину и вдруг, порядком напугав Снабби, закричал:

— Эй, отец! Инспектор! Вернитесь сюда на минутку, скорее!

Снабби уставился на Барни, как на сумасшедшего, а Чудик с громким лаем принялся бегать кругами, как он всегда делал при сильном волнении. Мистер Мартин и оба полицейских удивленно обернулись и подбежали к ним.

— Что случилось? — спросил инспектор. — Вы что-нибудь нашли?

—- Да, Снабби нашел — вот этот кусок льда, — ответил Барни. — Вы посмотрите, он совершенно круглый и довольно большой. Его явно выпилили изо льда пилой.

— Ага, вот теперь уже теплее, — проговорил инспектор и, присев на корточки, принялся разглядывать кусок льда. — Абсолютно круглый.

Ты прав, Барни, его выпилили пилой. Но зачем?

Да, очень интересно. Как жаль, что уже темнеет!

Что же нам делать? Ребята, вы не могли бы сбегать в дом за фонариками и лопатами-, чтобы счистить снег в этом месте? Мы должны отыскать место, откуда был выпилен этот круг.

В страшном волнении четверо ребят бегом бросились обратно в дом, схватили фонарики, лопаты и выбежали опять, едва успев ответить на удивленные вопросы миссис Тикл.

Лучи фонариков освещали место, где Снабби нашел ледяной кругляш. Лопаты проворно раскидывали снег.

Смотрите в оба — как бы не упасть в дыру, откуда этот кусок был выпилен, — предупредил Роджер.

Ну, этого можно не опасаться, — заметил мистер Мартин. — Вода наверняка уже успела замерзнуть.

Не прошло и пяти минут, как послышался радостный крик Барни:

— Я нашел! Вот оно, это место, — смотрите!

Все подбежали к нему, посветили фонариками под ноги. Очищенный от снега, виднелся круг льда, отличающийся по цвету от остального, — здесь был выпилен круглый кусок, и вода замерзла снова.

— Похоже на крышку канализационного люка на улице, — сказала Диана. — Ой, вы что, думаете... Вы думаете, преступники спустили ящики под лед, зная, что вода опять замерзнет и они будут надежно спрятаны?

Похоже на то, — серьезно проговорил инспектор, глядя на круг свежего льда, аккуратно заполнивший пространство, из которого был вынут прежний кусок. — Очень остроумная идея! Стэн и Джим умеют шевелить мозгами.

Что мы теперь будем делать, сэр? — озабоченно спросил сержант. — Уже совсем стемнело.

Я считаю, мы ничем не рискуем, если оставим все до завтра, — ответил инспектор. — Не думаю, что они попытаются достать ящики из озера, пока погода не позволит пригнать сюда грузовик. А завтра мы придем сюда и устроим себе волнующее зрелище — выпилим еще раз на этом месте лед и проверим, что там, под водой.

Ребята были немного разочарованы — придется ждать до завтра.

— Я сегодня все равно не усну, буду все время об этом думать, — заявил Снабби. — Сэр, мы бы запросто смогли сделать это сейчас, правда! Я мигом сбегаю за пилой, а свечей в доме — завались!

— Осел! Свечи ветром задует, — сказал Роджер.

Инспектор даже не потрудился возражать Снабби. С чувством выполненного долга он первым направился к Рэт-а-тэт-хаусу. Никто не обратил внимания на то, как хромает Снабби, и ему стало обидно. Если бы он не споткнулся, не ударился так сильно ногой о ледяной круг, никто бы ни за что не нашел этот хитрый тайник. Могли бы по крайней мере посочувствовать ему!

Миссис Тик л, конечно, с волнением выслушала рассказ о находке и была крайне удивлена.

Ну и ну! Проделать дыру во льду и сбросить туда ящики. Это ж надо до такого додуматься! Ну и ловкачи эти жулики! Взять хоть это —

колотить в дверь среди ночи, чтобы нас напугать! Или снеговиком наряжаться и бродить под окнами... Скорее бы уж вы их под замок посадили, сэр. ,

Непременно посажу, — серьезно пообещал инспектор. — С превеликим удовольствием. Конечно, мы не можем быть совершенно уверены, что найдем там, под водой, эти ящики. Не знаем мы пока, и что в них. Но, я надеюсь, узнаем — да, я очень на это надеюсь.

Надо же, придется ждать всю ночь, пока мы что-то выясним, — горько сетовал Снабби. — Чудик, а что, если мы с тобой среди ночи вы скользнем из дома и сами пойдем выяснять, что там? Как ты, согласен?

Чудик, разумеется, был на все согласен, о чем немедленно заявил громким лаем, но инспектор не одобрил столь фантастический план. .

— Никто из вас не должен приближаться к озеру, пока мы с сержантом не сходим туда завтра утром, — предупредил он. — А сегодня мы приятно и спокойно проведем вечер, надеясь, что завтра нас ожидает удача.

Разумеется, вечер прошел замечательно, потому что у инспектора оказалось в запасе множество интересных рассказов. Снабби, разинув рот, слушал о том, как раскрывают преступления настоящие полицейские.

Вот это да! — с восхищенным уважением произнес он, когда инспектор описал поимку одного особо изворотливого бандита. — Торжественно обещаю, что никогда не нарушу закон, никогда. Потому что ни у кого нет ни малейшего шанса уйти от правосудия, если за дело берутся такие люди, как вы, инспектор. Я, пожалуй, когда вырасту, пойду служить в полицию. А Чудик будет отлично брать след, я за это ручаюсь.

Пока что он успешно взял след еще одной щетки миссис Тикл, —сказала Диана. — Вон, посмотри — на этот раз это ее щетка для волос. Чудик, тебе что, больше делать нечего, кроме как щетки таскать?

Чудик положил щетку у ног Снабби, как если бы дарил ему вкуснейшую косточку. Снабби строго сдвинул брови.

— Болван! Я тут тебя расхваливаю перед инспектором, а ты выделываешь такие глупости! Немедленно отнеси ее обратно. И извинись перед миссис Тикл. Ну, давай, быстро, пока Миранда ее не стащила!

Мистер Мартин рассмеялся. Забавный парень этот Снабби!

— Пора вам идти спать, — сказал он. — Не забывайте, завтра нам предстоит трудная работа.