Лэнг Пэттон чувствовал себя прямо-таки голым без удостоверения личности и небольшого пистолета, которые всегда были при нем. Лэнг сам принял решение уйти из ЦРУ и поступить в частное охранное агентство в Сан-Антонио. Он надеялся, что ему не придется сожалеть об этом.

Уставший, с сумкой в руке, Лэнг вошел в здание аэропорта Сан-Антонио — рейс из Вашингтона задержался — и оглянулся, ища своего брата Боба.

Лэнг был высокий и широкоплечий, темноволосый и с темными глазами, с крупным выразительным лицом. Брат казался полной его копией — только постарше и не такого массивного телосложения. Улыбаясь, Боб подошел к Лэнгу, крепко держа за руку шестилетнего мальчугана.

— Привет, — поздоровался Боб. — Надеюсь, тебе не пришлось ждать долго. Мне необходимо было захватить с собой Мики.

Светловолосый взъерошенный мальчуган улыбнулся. У него недоставало переднего зуба.

— Привет, дядя Лэнг. Ты много жуликов настрелял? — громко спросил он, заставив подозрительно нахмуриться сотрудника службы безопасности, разговаривавшего с женщиной возле справочного бюро.

— Давненько уже не приходилось стрелять, — ответил Лэнг.

Пожав брату руку, он поднял Мики и усадил его к себе на плечо.

— Как дела, приятель?

— Просто великолепно! Зубной врач сказал, что у меня вырастет новый зуб, а за старый Зубная Фея дала мне целый доллар!

— Между нами, эта Зубная Фея скоро вылетит в трубу, — негромко пожаловался Боб.

— Ты мне покажешь свой пистолет, дядя Лэнг, а? — настаивал Мики.

Сотрудник службы безопасности поднял брови и направился к ним. Лэнг готов был застонать вслух. Ему так часто приходилось сталкиваться с этим, что он, опустив Мики, распахнул пиджак, не дожидаясь просьбы.

Охранник склонил голову набок.

— Красивая рубашка, или вы демонстрируете мышцы?

— Я показываю вам, что у меня нет пистолета, — проворчал Лэнг.

— А, вот оно что. Нет, я не собирался искать пистолет. Вы — Лэнг Пэттон?

Лэнг удивленно заморгал.

— Да.

— Здесь никто, кроме вас, не подходит под данное описание, — смущенно добавил охранник. — Так вот, некая миссис Пэттон позвонила сюда и попросила передать вам просьбу заехать в магазин автозапчастей и купить новый карбюратор к «форду-мустангу» модели шестьдесят пятого года.

— Ни в коем случае! — разгневался Боб. — Я сказал ей, что эту развалюху не починить, но она не хочет и слышать, собирается доказать мне, что я не прав. Ну и упрямство! Решила втянуть в это тебя, — негодующе добавил он, обращаясь к Лэнгу, у которого рот растянулся в улыбке до ушей.

— Его жена — моя невестка — мастер по части автомобилей, — пояснил Лэнг охраннику. — Она способна починить все, что имеет колеса. Но ее муж, — Лэнг ткнул большим пальцем в Боба, — считает, что для дамы это непристойно.

— В каком веке он живет? — спросил охранник. — Моя, например, все время сама чинит нашу стиральную машину. Экономит этим целое состояние. Нет ничего лучше супруги, разбирающейся в домашней технике. Вы должны считать, что вам необыкновенно повезло, — добавил он, обращаясь к Бобу. — Вы знаете, сколько стоят услуги автомеханика?

— Да, знаю, я женат на автомеханике, к сожалению, — мрачно заявил Боб. — У нее собственная авторемонтная мастерская, и ей наплевать на то, что мне не нравится супруга, вечно перепачканная машинным маслом и пропахшая паленой резиной. А меня она превратила в няньку.

Лэнг понимал недовольство брата. Все детство они с Бобом были на вторых ролях, помогая матери.

— Ты ведь знаешь, Конни любит тебя, — сказал он, пытаясь успокоить Боба. — К тому же ты сам многого добился в жизни, ты просто потрясающий топограф, — заметил он, когда охранник ушел к пассажирке, у которой возникли какие-то трудности. — Когда-нибудь твое дело унаследует Мики. Правда, Мики? — спросил он племянника.

— Только не я. Я хочу пачкаться в масле, как моя мама!

Вскинув руки вверх, Боб направился к выходу, и Лэнгу с Мики пришлось поспешить следом за ним.

Семья Пэттон жила во Флоресвиле, недалеко от Сан-Антонио. Дорога вилась меж живописных обширных пастбищ и нефтяных вышек. Эта часть Техаса по-прежнему оставалась сельской, и Лэнгу вспомнились счастливые мгновения детства, когда они с Бобом гостили у дяди на ранчо и катались на лошадях вместе с ковбоями. Дома никогда не бывало настолько хорошо.

— Время летит так быстро, — заметил Лэнг.

— Так быстро, что не догонишь, — подхватил Боб, искоса взглянув на брата. — На днях я в городе встретил Кирри.

У Лэнга екнуло в груди. Он не ожидал услышать это имя, ибо в течение пяти лет изо всех сил старался забыть ее. Неожиданно нахлынувшие воспоминания резанули его: Кирри с длинными светлыми волосами, растрепанными ветром, в широко раскрытых зеленых глазах — искринки смеха и безграничная любовь… И другие воспоминания, не такие приятные. Кирри, рыдающая навзрыд и умоляющая непреклонного Лэнга выслушать ее. Слушать он ничего не желает — застав ее полураздетую наедине со своим лучшим другом, Лэнг в яростном ослеплении ревности подумал худшее. Понадобилось шесть месяцев на то, чтобы выяснить, что верный друг подставил Кирри, так как хотел получить ее сам.

— Я однажды пробовал принести извинения, — не стал вдаваться в подробности Лэнг, так как Бобу было все прекрасно известно.

— Она до сих пор отказывается говорить о тебе, — последовал тихий ответ. Боб свернул в переулок, который вел к дому Пэттонов. — Когда в разговоре упоминают твое имя, она вежливо переводит его на другую тему.

— Кирри поступила в колледж еще до того, как я уехал отсюда, — вспомнил Лэнг.

— Да, она окончила его досрочно, с отличием. Теперь она вице-президент процветающей фирмы в Сан-Антонио. Зарабатывает весьма приличные деньги, много разъезжает.

— Домой наведывается? — спросил Лэнг.

Боб покачал головой.

— Флоресвиль она избегает, словно чумы. Это нетрудно с тех пор, как ее мать продала семейное гнездо. — Он бросил взгляд на Лэнга. — Должно быть, ты сделал ей очень больно.

Лэнг печально улыбнулся.

— Ты даже представить себе не можешь.

— Это произошло вскоре после того, как тебя приняли в ЦРУ.

— Я подал заявление за полгода до того, — напомнил Лэнг брату. — Мое решение не было внезапным.

— С нами ты не делился этим.

— Я знал, что вы не одобрите мой выбор. Но вот я вернулся, живой и невредимый, и мне есть что вспомнить, — задумчиво произнес Лэнг.

— И по-прежнему один. — Боб указал на Мики, улегшегося на заднем сиденье «тандерберда» с журналом комиксов. — Если бы ты женился, сейчас, возможно, у тебя тоже был бы такой.

Лэнг посмотрел на Мики, и у него потемнело лицо.

— У меня нет твоего мужества, — отрезал он.

Боб оторвал взгляд от дороги.

— А мне ты советовал не позволять прошлому разрушать жизнь.

Лэнг пожал плечами.

— Ко мне оно возвращается постоянно. Реже с тех пор, как я уехал отсюда.

— Лэнг, ты стареешь и все никак не можешь отделаться от детских обид. Когда-нибудь тебе захочется обзавестись женой и семьей.

По поводу жены Лэнг спорить не мог. Но мысль о ребенке заставила его помолчать.

— Последнее дело, которое я вел, напомнило о том, как коротка человеческая жизнь и как она непредсказуема, — рассеянно произнес он. — У женщины, охрану которой мне поручили, был маленький брат, вот уже несколько лет находящийся в коме. Он постарше Мики, очень милый малыш. Я к нему привязался. — Потянувшись, Лэнг откинул голову на спинку сиденья. — Я много размышлял о том, куда движется моя жизнь, и ее направление мне не понравилось. Так что, когда мой давнишний знакомый упомянул про место начальника службы безопасности, я решил попробовать.

— Знакомый ли? — сухо спросил Боб. — Или знакомая?

Лэнг улыбнулся.

— Знакомая.

— До сих пор неравнодушная к тебе?

— Лорна махнула на меня рукой много лет назад, еще до того, как я начал ухаживать за Кирри. Она просто решила, что мне хочется перемен в жизни, — сказал он. — Никакой романтики.

Вслух Боб ничего не сказал, но выражение его лица стало многозначительным.

— Ну, хорошо, я прекращаю допрос. Так где ты собираешься работать?

— В корпорации «Ланкастер Инк.» в Сан-Антонио. В ее состав входит несколько фирм, и я буду отвечать за обеспечение их безопасности.

Боб фыркнул.

— Что с тобой? — удивился Лэнг.

Боб едва не задохнулся от кашля.

— Нет-нет, ничего! — ухмыльнулся он. — Надеюсь, тебе понравятся оладьи, которые я испеку на ужин; Конни не освободится еще несколько часов. Ей я обычно готовлю омлет. — Его руки стиснули рулевое колесо. — Ненавижу автомехаников!

— Десять лет назад, когда ты женился на Конни, ты уже знал об этом ее таланте.

— Но кто мог подумать, что она собирается открыть собственную мастерскую? Последние полгода, с тех пор как Конни основала свое дело, я превратился в отца-одиночку! Я делаю для Мики все-все, а ее никогда не бывает дома!

Лэнг поднял брови.

— Она работает одна?

— Говорит, что не может себе позволить никого нанять, — мрачно проворчал Боб, сворачивая к старинному величественному особняку в викторианском стиле. Рядом стояло новое металлическое сооружение, откуда доносился шум и скрежет.

Пожилая соседка, обрабатывавшая цветы, чрезмерно приветливо улыбнулась братьям.

— Как мило снова увидеть вас, Лэнг, — сказала она. — Надеюсь, вы вернулись в отчий дом не в поисках тишины и спокойствия, потому что спокойствия и тишины куда больше на центральной магистрали Сан-Антонио!

— Вы прямо-таки кричите, Марта, — спокойно произнес Боб.

— Как тут не кричать, когда здесь день и ночь такой грохот! — воскликнула седоволосая дама. Ее лицо налилось краской. — Вы не можете хоть чуть-чуть утихомирить ее?

— Приглашаю вас попробовать сделать это самой, — предложил Боб.

— Ну, уж нет, — пробормотала дама, переминаясь с ноги на ногу. — Однажды я попыталась. Она запустила в меня гаечным ключом.

Обиженно шмыгнув носом, она вернулась к своим цветам.

Лэнг приложил все силы, чтобы не рассмеяться. Он вытащил с заднего сиденья свою сумку и Мики.

— Это весь твой багаж? — удивился Боб в третий раз с тех пор, как встретил брата.

— Я не обрастаю вещами, — ответил Лэнг. — Это неразумно, когда работа заставляет разъезжать по всему миру.

— Наверное. Это же относится и к людям, да? — печально добавил Боб.

Лэнг крепкой ладонью шлепнул брата по плечу.

— Семья — это другое.

Боб криво ухмыльнулся.

— Ага.

— Я зайду, поздороваюсь с Конни.

— Мм, Лэнг…

— Все в порядке, я опытный тайный агент, — бодро напомнил ему Лэнг.

— Осторожнее, береги голову. Там все просто завалено гаечными ключами…

Лэнг постучал в дверь — шум прекратился, сменившись громким ворчанием.

Дверь распахнулась настежь, и он оказался лицом к лицу с хрупкой русоволосой женщиной в перепачканном голубом комбинезоне и бейсбольном кепи.

— Лэнг? Лэнг!

Бросившись к нему, Конни крепко обняла его.

— Ну как ты? Когда Боб сказал, что ты ушел из Управления и устраиваешься на работу в Сан-Антонио, я прыгала от радости! Слушай, когда купишь себе машину, я буду чинить ее тебе бесплатно. А жить можешь у нас…

— Нет, — сказал Лэнг. — Я буду работать в Сан-Антонио, а вот в гости смогу наведываться часто. Сниму большую квартиру и накуплю игрушек, чтобы Мики было чем играть, когда вы будете приезжать ко мне. Она нахмурилась.

— Ты же знаешь, у меня мало свободного времени. Так много дел, и всем должна заниматься я одна. Хотя жаловаться нечего, работа кипит. Мы купили новые видеомагнитофон и телевизор, у Мики горы игрушек. Я даже приобрела Бобу приличную тачку, чтобы ему было на чем ездить на работу. — Конни просияла. — Неплохо, а?

— Совсем неплохо, — согласился Лэнг, гадая, вежливо ли будет намекнуть, что никакие подарки не заменят времени, которое Конни нужно проводить вместе с семьей. У них с Бобом есть шрамы, о которых Конни, возможно, и не догадывается. Видит Бог, он сам так и не смог показать Кирри свои, хотя они были очень близки друг другу.

— Ну ладно, пора возвращаться к работе. Сегодня вечером готовит Боб, он тебя накормит. Увидимся попозже, Лэнг. Ты достал мне карбюратор?

Лэнг вспыхнул.

Конни сердито взглянула на него.

— Боб, так? Это он не позволил тебе. — Она недовольно топнула ногой. — О небо, ну почему я вышла замуж за несносного ретрограда, убежденного в превосходстве мужского пола! Когда я говорила «да», он не казался таким противным.

Развернувшись, Конни, ворча, удалилась назад в гараж, закрыв за собой дверь. Лэнг утвердился в мысли, что Боб не делился с ней своим прошлым.

— Ну что, кричала она насчет карбюратора? — с надеждой спросил Боб, внося подгоревшие оладьи на кухню.

— Да.

— Она тебе рассказала, сколько всякой всячины понакупила нам? — добавил Боб. — Очень мило, не так ли? Если бы ей удалось насладиться этим вместе с нами… Бедный старина Мики теперь даже не получает сказки на ночь, потому что Конни слишком устает, чтобы читать ему. Даже этим приходится заниматься мне.

— Ты не пробовал с ней говорить? — спросил Лэнг.

— Ясное дело, пробовал. Она ничего не слушает. Слишком занята новыми двигателями и тому подобным. — Он положил Мики оладьи, но тот скорчил гримасу. — Срежь подгорелое.

— Со вчерашнего дня в холодильнике остался гамбургер. Можно я съем его вместо этого? — жалобно попросил Мики.

— Ну ладно. Разогрей его в микроволновке, — проворчал Боб.

— Спасибо, папа! Можно я буду есть и смотреть телевизор?

— Да смотри уж. Все равно наша семейная идиллия пошла ко всем чертям.

Издав торжествующий вопль, Мики бросился к холодильнику за гамбургером. Разогрев его, он скрылся у себя в комнате.

— Бедный малыш. Уровень холестерина у него будет до самого неба, и он умрет от неправильного питания.

Лэнг пристально разглядывал черные оладьи.

— Если сначала он не умрет с голоду.

— Я не умею готовить. Конни вышла за меня не из-за моих кулинарных талантов. Ей следовало бы подыскать себе кого-нибудь, подрабатывающего в свободное время шеф-поваром в шикарном ресторане.

— А почему бы вам не нанять кухарку? — предложил Лэнг.

Боб просиял.

— Слушай, а ведь это мысль. У нас полно денег, так что почему бы и нет? Завтра же начинаю искать. — Он оглядел подгоревшие оладьи в своей тарелке и отодвинул ее от себя. — Вот что я тебе скажу, сбегаю-ка я сейчас на угол и возьму у мамаши Лу сандвичей с ветчиной и чего-нибудь жареного, как ты на это смотришь?

Лэнг улыбнулся.

— Положительно. — Он помолчал. — А ты бы взял да и рассказал Конни, почему тебе не по душе работающие матери. Если она поймет, вы сможете договориться.

— С ней? И не мечтай. К тому же я не люблю говорить о прошлом. Как и ты, — добавил он, видя, что Лэнг молчит. — Ты же ни о чем не рассказал Кирри?

Лэнг не стал ничего отвечать. Пожав плечами, он вышел.

Кирри опустилась в кресло, постаравшись сделать это как можно спокойнее, не обращая внимания на готовое разорваться сердце. Ей удалось выдавить из себя улыбку, почти такую же небрежную, как и у Лэнга.

— Да, — сказала она, — мир тесен. Чем могу служить, Лэнг?

— Твой шеф сказал, у тебя какие-то проблемы с одним из охранников.

— О!

Лэнг сунул руки в карманы.

— Итак?

Значит, он не узнавал специально, где она работает, чтобы прийти к ней. Чисто деловая встреча. Это никоим образом не должно огорчать ее. В конце концов, вот уже пять лет, как Лэнг ушел из ее жизни. Но это ее огорчало.

Он бросил курить. Прежде у него постоянно в руке была сигарета. Кирри стало интересно, почему это произошло. Возможно, тайным агентам не разрешается курить и иметь другие вредные привычки, способные помешать выполнению задания.

— Похоже, мистер Эриксон находит забавным делать мне вульгарные замечания, — сказала она, с деланной небрежностью расслабляясь в кресле.

— Скажи мистеру Эриксону, чтобы он забыл и думать про это.

— Говорила. Он не может понять, почему я обижаюсь. В конце концов, я ведь женщина. А женщины созданы, по его мнению, исключительно для того, чтобы ублажать мужчин.

Лэнг стиснул зубы.

— Понятно. Сколько лет этому наглецу, о котором мы говорим?

— Думаю, около пятидесяти.

— Ему уже пора знать, что к чему.

— Надеюсь, ты дашь ему это понять. Вчера я была близка к тому, чтобы подать на него в суд.

— За что?

Кирри не хотела обсуждать это с Лэнгом. Она замялась.

— Когда-то мы были друзьями, — напомнил он.

— Он начал интересоваться размерами моего нижнего белья, затем, спросив, люблю ли я черный цвет, пообещал, — тут она сделала глубокий вздох, — купить мне гарнитур, если я продемонстрирую ему подарок на себе.

Лэнг не стал скрывать свое возмущение.

— Я поговорю с ним. Если подобное повторится, дай мне знать.

Кирри спокойно встретилась с ним взглядом.

— Если подобное повторится, я привлеку его к судебной ответственности. Такое нельзя терпеть даже ради того, чтобы сохранить работу. У меня очень хорошая работа. Мне бы не хотелось потерять ее.

— Не потеряешь. — Повернувшись к двери, Лэнг взялся уже за ручку, но затем оглянулся. — Как твоя мать? — спросил он.

— Понятия не имею, — спокойно ответила Кирри. — Когда я последний раз слышала о ней, она с четвертым мужем жила в Дании.

Избегая ее взгляда, Лэнг вышел, не попрощавшись.

Кирри расплела руки и обнаружила, что они холодные и дрожат. Давно она так не распускала нервы. Даже сессии в колледже не трогали ее в такой степени. Разумеется, Лэнг страшнее экзаменов.

Кирри попыталась сосредоточиться на работе, но мысли ее постоянно возвращались к тем бурлящим дням, когда Лэнг еще не уехал из города. Она пробежала глазами очередной документ, но не смогла вникнуть в него. Развернув кресло, Кирри посмотрела в окно. Лэнг как раз вышел из здания и сел в автомобиль последней модели с надписью «Ланкастер Инк. Служба безопасноста» на боку. Его темные волосы блеснули на солнце крылом ворона. Кирри вспомнила, какие они на ощупь, если их пропустить сквозь пальцы в темноте припаркованного автомобиля. Столько лет назад…

Ее вернул к действительности телефонный звонок. Она сняла трубку.

— Да?

— Кирри, это я, Бетти, — представилась ее подруга. — Быстро же ты добилась результатов, а? — Она рассмеялась.

— Это ты о чем?

— Наш друг Эриксон только что получил коленом под зад. Он начал распространяться перед новым шефом безопасности о том, что всем женщинам положено радоваться, когда на них обращает внимание мужчина. У него до сих пор рот распахнут от изумления.

У Кирри перехватило дыхание.

— Лэнг выгнал его?

— Лэнг?

— Лэнг Пэттон. Новый начальник службы безопасности. Я… когда-то была знакома с ним — в детстве.

— А, вот откуда дует ветер.

— Ты думаешь, я бы долго терпела это?

— Нет. И я тоже. Нас всех уже тошнило от сальностей Эриксона. Мы решили устроить в твою честь обед. Подумать только, может быть, мистер Пэттон пришлет нам кого-нибудь молодого, симпатичного и неженатого.

— Бывшего морского пехотинца, падкого на сладкое, — улыбнулась Кирри.

— Фу на тебя. Слушай, Эриксон просто взбешен. Не показывайся ему на глаза, пока он не уберется отсюда.

— Я его не боюсь.

— И все же благоразумнее будет держаться от него подальше. Ну все, пока.

Бетти положила трубку, а Кирри прикусила губу. Ей не хотелось доставлять неприятности сослуживцам, тем более что большинство мужчин вели себя вежливо и учтиво. Но Эриксон постоянно отпускал грязные замечания и бесстыдно разглядывал всех женщин. Кирри, проходя мимо него, чувствовала себя испачканной.

Сначала ей казалось, что она все это преувеличивает. В конце концов, она только что окончила колледж, где царила интеллектуальная атмосфера, исключающая хамство. Но в окружающем мире еще живут мужчины, нравственные понятия которых по-прежнему относятся к тем временам, когда женщин рассматривали как собственность. Для Кирри явилось потрясением оказаться бок о бок с человеком, считающим себя прямо-таки обязанным раздаривать скользкие намеки окружающим женщинам.

Однажды Эриксон ущипнул Бетти за зад, а когда та дала ему пощечину, рассмеялся от удовольствия. Женщины всегда подразумевают «да», даже когда говорят «нет», пояснил он.

Кирри многое могла бы рассказать Лэнгу, но он, судя по всему, сам раскусил Эриксона. Узнав о том, что его выгнали, девушка испытала одновременно облегчение и тревогу. Эриксон жил один, но он был уже в годах, и ему, вероятно, будет нелегко снова устроиться на работу. Поэтому Кирри чувствовала себя виноватой. Даже сознание того, что этот человек сам навлек на себя наказание, не успокаивало ее.

Телефон зазвонил снова, и Кирри сняла трубку.

— Не думай, что тебе это сойдет с рук, — объявил ей грубый голос Эриксона. — Я с тобой сквитаюсь. Готовься.

Он бросил трубку, а Кирри по-настоящему испугалась. Несомненно, это просто эмоциональный взрыв. Пустая угроза. Тем не менее, придется соблюдать кое-какие меры предосторожности. И, вероятно, следует предупредить об этом Лэнга. На всякий случай.

Вечером, собираясь домой, Кирри позаботилась о том, чтобы уйти засветло. Она предупредила шефа, что сверхурочная работа исключена до тех пор, пока угроза не рассеется, и Мак с ней согласился.

От автомобильной стоянки до ее дома идти пешком довольно далеко. Кирри огляделась по сторонам, но не увидела ничего подозрительного. Она вошла в здание, радуясь тому, что их подъезд охраняется, и быстро поднялась к себе на второй этаж.

Квартиру, обставленную простой мебелью, украшало обилие зелени. Это было жилище одинокого человека, но очень милое и уютное. У Кирри даже была небольшая кухня, и не только — квартира имела лоджию. Это явилось решающим козырем, когда девушка выбирала себе жилье.

Лоджия выходила на видневшийся вдалеке Аламо, а прямо под ней росло мескитовое дерево, чьи развесистые зеленые ветви опускались до самой земли. Кирри любила дерево и открывающийся с лоджии вид. Она вынесла туда шезлонг, чтобы можно было греться в лучах весеннего солнца.

Переодевшись в джинсы и свободную трикотажную блузку, Кирри приготовила себе чашку кофе и устроилась в шезлонге. Солнце, хотя и вечернее, ласково коснулось ее лица.

Девушка вспомнила другой весенний вечер, тот, когда она впервые поняла, что влюбляется в Лэнга Пэттона. Она забралась на дерево, растущее во дворе их дома во Флоресвиле. Ей было шестнадцать лет. Дом Кэмпбеллов располагался прямо напротив особняка Пэттонов. Лэнг уже окончил школу и работал в полиции Сан-Антонио, но в выходные приезжал навестить родительский дом и брата. Он некоторое время встречался с манекенщицей, которую звали Лорна Маклейн, но тогда они как раз разошлись. Лэнг в тот день вернулся домой один. Кирри была рада этому. Ей не нравилась спесивая Лорна, задиравшая нос перед всеми.

Кирри, казалось, всегда знала Лэнга. Он был ей словно старший брат.

— Слезай оттуда, пока не убилась, — улыбнувшись, окликнул он девушку. Он был одет в черную футболку и джинсы. Настоящий богатырь. Кирри нравилось смотреть на него. От этого у нее по всему телу пробегала какая-то сладостная дрожь.

— Нет закона, запрещающего лазить по деревьям, — дерзко рассмеялась Кирри. — Арестовывай кого-нибудь другого.

— Раз закон не запрещает, залезу и я.

Лэнг оглядел дерево, ища опоры для рук и ног, и через минуту он уже сидел на соседней ветке, прислонившись к стволу дуба.

— Вот, возьми грушу.

Достав из одного кармана грушу, он протянул ее Кирри, затем вытащил из другого себе.

В этот день Лэнг впервые заметил, как она повзрослела. Его взгляд медленно и дерзко прошелся по ее длинным загорелым ногам и груди, обтянутой завязанной спереди рубашкой, которую вместе с обрезанными джинсами надела Кирри. После их совместного пребывания на дереве он стал уделять девушке больше внимания, и вскоре их отношения переросли в дружбу, в которой заброшенная Кирри очень нуждалась. Ее мать была слишком поглощена замужествами и разводами, чтобы уделять дочери много внимания, а других родственников у девушки не было. Вероятно, потому ее так влекло к Пэттонам. Мать Лэнга давно умерла, и никто не упоминал о ней. Когда внезапно скончался от сердечного приступа его отец, Кирри была рядом, молчаливо сочувствуя и утешая. Во время похорон она была подле Лэнга и держала его руку. Когда у Боба и Конни родился сын Мики, Кирри присутствовала вместе с Лэнгом на крестинах. А потом вдруг Лэнг стал оказываться везде, куда она приходила…

Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.

Подойдя к аппарату, Кирри поймала себя на том, что опасается снимать трубку. Разумеется, это не может быть Эриксон. Или все же?.. С бьющимся сердцем она сняла трубку.

— Кирри?

Это был Лэнг. Она успокоилась, но лишь отчасти.

— Привет, Лэнг.

— Предупреждаю тебя, что сегодня я уволил Эриксона, — тихо сказал Лэнг. — Он очень бушевал. Если будет приставать к тебе, дай мне знать.

— Он звонил мне перед тем, как уйти с работы, — ответила Кирри. — Пообещал «сквитаться».

Последовала пауза.

— Ты испугалась?

Кирри улыбнулась, покручивая телефонный шнур.

— Немного.

— Неужели? — В его голосе прозвучало веселье. — Та девушка, которую я когда-то знал, раскроила бы ему голову бейсбольной битой.

— В детстве у меня не было защитников и мне приходилось самой сражаться за себя. Я просто не могла не вырасти крепкой.

— Иногда за тебя сражался я, — напомнил Лэнг.

— Это точно. Ты был моим другом. — Невидимые ему глаза погрустнели, наполнившись воспоминаниями. — К сожалению, у меня сейчас нет времени, я должна идти, Лэнг.

— Подожди.

— Нам не о чем говорить друг с другом, — печально произнесла девушка.

— Жаль, что ты отказалась прочесть письмо, которое я написал тебе, Кирри, — после некоторого молчания сказал он.

— Ты не поверил мне, — напомнила Кирри. — Ты решил, что я вертихвостка.

— Я обезумел от ревности, — ответил Лэнг. — Разве ты не понимала, что со временем я остыну и снова обрету способность трезво мыслить?

Она горько усмехнулась.

— К тому времени, когда это произошло, мне уже было все равно. Я встречалась с парнем из колледжа и наслаждалась вовсю, — без запинки солгала она. Ни за что на свете она не признается ему, как ей было плохо тогда.

Лэнг застыл. Он считал, Кирри любила его. Раз она так быстро завела себе дружка, значит, не любила. Это явилось для него неожиданным ударом.

— Тогда, наверное, и к лучшему, что ты не прочитала моего письма.

— Что-нибудь еще? — вежливо поинтересовалась Кирри.

— Да. Дай знать, если снова столкнешься с Эриксоном, — ответил Лэнг. — Он связан кое с кем из местной шпаны. По-моему, он чокнутый.

— Отличное слово.

— Ты так думаешь? — усмехнулся Лэнг. — Тогда мне следует запатентовать право на его использование.

— Я сообщу тебе, если у меня возникнут какие-нибудь проблемы. Спасибо за заботу, Лэнг.

— Не стоит.

Кирри рассеянно положила трубку, вспоминая поцелуи Лэнга. Опасные воспоминания, напомнила она себе. К прежнему возврата не может быть. Ей действительно было очень плохо, когда она потеряла Лэнга, тем более что ее мать в то время как раз проходила через муки очередного развода. Чтобы избавиться от чувства неприкаянности, Кирри поступила в колледж. Теперь казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Ей надо позаботиться о том, чтобы все оставалось так, как есть.

Устроившись в гостинице, Лэнг приступил к выполнению своих обязанностей. За неделю он изучил схему системы безопасности корпорации «Ланкастер», придя к заключению, что непременно сможет усовершенствовать ее в соответствии с новейшими достижениями в охранной области.

Однако Кирри беспокоила его. Несколько дней после увольнения Эриксона она вела себя очень осторожно, но затем внезапно стала беспечной. Вот и сегодня она задержалась допоздна, а уже стемнело. Лэнг знал, что автостоянка непременно будет пустынна. Он решил в интересах безопасности Кирри проследить за ней.

Как он и ожидал, стоянка действительно была пуста, за исключением подержанного синего седана, внутри которого виднелось знакомое лицо.

Атака, как из опыта было известно Лэнгу, — лучший способ избежать нападения. Подъехав к синему седану, он вышел из служебной машины. Под мышкой у него был пистолет, положенный по службе. Лэнг надеялся, ему не придется доставать оружие.

— Что вы здесь делаете, Эриксон? — спросил он. — Эта территория — частная собственность.

Эриксон, тощий мужчина с холодными глазами, похоже, был несколько смущен появлением Лэнга.

— Я любуюсь городским пейзажем.

— Выберите для этого другой квартал, — угрожающе улыбнулся Лэнг. — А если вы лелеете какие-то мысли насчет мести, забудьте о них. Возможно, у вас есть опыт службы в армии и в охране, но я провел пять лет в ЦРУ. Если я кое-что и забыл, то вы этого вообще никогда не знали.

Откровенной угрозы оказалось достаточно. Эриксон молча завел двигатель и выехал со стоянки, злобно сверкнув глазами на Лэнга.

Лэнг, проводив его взглядом, направился в здание.

Кирри сидела за рабочим столом, разговаривая по телефону с клиентом.

— Вам не о чем беспокоиться! — заверила она своего собеседника. — Честное слово, все находится под контролем. Никаких проблем. Мы обо всем позаботимся. От вас требуется только прийти к нам — хорошо? Отлично. Мы все обеспечим… Да. Да. Непременно… Это вам спасибо! До свидания.

Положив трубку с громким вздохом облегчения, Кирри откинулась на спинку кресла. Ее зеленые глаза заметили стоящего в дверях Лэнга, и она вздрогнула, но не от страха. Его присутствие всегда вызывало подобную реакцию, хотя девушке обычно удавалось скрывать это. Сегодня вечером она устала. С тех пор как она утром вошла в свой кабинет, в десяти делах возникли осложнения, и Кирри целый день провела, распутывая замысловатые клубки.

— Я не знала, что в здании еще кто-то есть, — сказала она, выпрямляясь.

— Я вернулся, чтобы проверить автостоянку, — сказал Лэнг, пожимая широкими плечами. От этого движения натянулась серо-коричневая ткань спортивной куртки и стало видно вздутие под мышкой.

— У тебя есть пистолет! — воскликнула она, словно обвиняя.

Когда Лэнг посмотрел на нее, выражение его лица оказалось незнакомым ей.

— Я и раньше носил пистолет. Ты никогда не обращала на это внимания.

— Не обращала… до того, как ты поступил на работу в Управление, вознамерившись узнать, сколько пуль можно поймать и остаться живым, — иронично улыбнулась Кирри.

— Только не говори, что тебя это тревожило.

Кирри опустила взгляд. На ней был аккуратный серый костюм с бледно-розовой трикотажной блузкой, и она выглядела очень хрупкой и очень милой. Лэнг не мог оторвать от нее глаз.

— Тревожило, — ответила девушка, — но ты вылечил меня от этого недуга.

Шагнув вперед, Лэнг разгреб угол на заваленном письменном столе и пристроился там. От этого движения сквозь обтягивающие слаксы проступили мощные бедра. Кирри пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести глаза. Снова нахлынули воспоминания, на сей раз интимные — она до сих пор помнила свои ощущения.

— Почему ты все еще здесь? — спросил Лэнг, вырывая ее из прошлого.

— Дела, — кашлянув, ответила Кирри. — Я ведь вице-президент. В мои обязанности входит организация всех встреч наших клиентов. Иногда возникают сложности, как, например, сегодня.

— И тебе приходится все улаживать.

Кирри улыбнулась.

— Точно.

— На улице темно.

— Да, знаю. Однако у меня есть вот что. — Она достала связку ключей с газовым баллончиком.

Лэнг вздохнул.

— Кирри, а если ветер будет дуть не в ту сторону? И тебе известно, как близко ты должна подойти?

Она вспыхнула.

— У меня есть еще вот это. — Она показала карманную сирену.

— Великолепно. А если рядом никого не окажется?

Кирри начинала нервничать. Если Лэнг в чем-либо и разбирается, так это в личной безопасности.

— Я не люблю огнестрельное оружие, — начала было она.

— Огнестрельное оружие тебе нужно меньше всего. Ты никогда не посещала курсы основ безопасности?

— Нет. Не хватает времени.

— Выкрои, — упрямо заявил Лэнг.

Он выглядел озабоченным. Это встревожило Кирри. Она начала кое-что подозревать. Его присутствие здесь, настойчивость по поводу ее безопасности…

— На стоянке кто-то был, — догадалась она, пристально вглядываясь в лицо Лэнга. — Эриксон?

Он кивнул.

— Я заставил его покинуть стоянку. Но я не смогу прогнать его с городской улицы, понимаешь? Нет такого закона.

— Но это же называется преследованием, — неуверенно сказала Кирри.

— Да, верно, но это не противозаконно, — мрачно ответил Лэнг.

Девушка вспомнила телевизионные показы — в основном разгневанные покинутые возлюбленные и мужья, преследовавшие, а затем убивавшие женщин. Полиция оказывалась бессильна, ведь она вправе действовать только после того, как преступление совершено.

— Он не посмеет убить меня, — запинаясь, выдавила Кирри.

— Он может сделать что-либо иное, — с отвращением сказал Лэнг.

Разжав губы, девушка порывисто выдохнула.

— Я в это не верю, — сказала она. — Я же только защищалась… Я вовсе не хотела…

— Ты полагаешь, было бы лучше не обращать на него внимания? — мягко спросил он. — Подобных типов равнодушие не расхолаживает. Они только наглеют от этого, как тебе известно.

Кирри смахнула назад прядь светлых вьющихся волос.

— Известно, но такого я не ожидала. — Ее округлившиеся глаза искали встречи с его взглядом. — Но он все равно отстанет, ведь так? Утомится и прекратит?

Взяв со стола скрепку, Лэнг разогнул ее длинными сильными пальцами.

— Не думаю.

У нее похолодели руки. Кирри стиснула их вместе, со щемящим чувством в желудке.

— Что мне делать?

— Я постараюсь по мере возможности приглядывать за тобой, — начал Лэнг.

— Нет, так не пойдет, — сказала она. — Не можешь же ты постоянно за мной приглядывать. У тебя других дел полно. — Кирри обвела себя взглядом и, вспомнив, что Эриксон гораздо выше ее и фунтов на шестьдесят тяжелее, печально усмехнулась. — Не верится, что мое искусство самообороны может кого-либо напугать, но мне, пожалуй, и вправду следует поступить на курсы.

— Большинство занятий — по вечерам, — сказал Лэнг.

— Но должны же быть занятия по субботам.

— Возможно, — нежно улыбнулся он. — Однако никто не сможет научить тебя основам самозащиты лучше меня. К тому же в это время ты будешь находиться под моей опекой.

Она отвела глаза.

— Не очень удачная мысль.

Лэнг с чувством вины посмотрел на ее низко опущенную голову.

— Когда-то мы были друзьями. Больше чем друзьями, — тихо напомнил он. — Разве ты не можешь всего на несколько недель, пока мы не разберемся с Эриксоном, забыть о том, что произошло?

Ее глаза стали испуганными, настороженными.

— Лэнг, я не знаю.

— Мы стали другими, — заметил Лэнг. — Иначе, зачем бы мне уходить из Управления?

Кирри нахмурилась.

— Я об этом не думала. А почему ты ушел оттуда? Ты же так мечтал стать тайным агентом.

— Я понял, что в жизни главное, — ответил Лэнг.

— Вот как? — Она прищурилась. — Откуда ты узнал, что «Ланкастер Инк.» нуждается в новом начальнике службы безопасности?

— Мне сообщил об этом один знакомый, — сказал он.

Он не собирался открывать, что это за знакомый. По крайней мере пока. Лорна и Кирри никогда не нравились друг другу. В настоящее время Лорна на него не посягает, но Лэнг не хотел говорить Кирри об этом. По крайней мере пока. Взгляд его темных глаз скользнул по лицу девушки, опустился на ее хрупкое тело и вернулся назад. Лэнгу нестерпимо хотелось спросить, есть ли в жизни Кирри другой мужчина, но такой вопрос был бы слишком поспешным. К тому же, прежде чем пытаться выяснить ее чувства, необходимо разобраться в своих собственных. Нельзя доставлять ей новую боль.

— Не знаю, будет ли хоть какой толк от моих занятий боевыми единоборствами, — неуверенно начала Кирри.

Она сдается. Лэнг интуитивно почувствовал это и обрадовался. В его улыбке не было ни издевки, ни насмешки.

— Давай попробуем, — предложил он.

Девушка покорно вздохнула.

— Ну, хорошо. Однако я должна увязать это с работой. Когда?

— Два раза в неделю, вечером, по два часа, — сказал он. — Но ты должна будешь упражняться и дома.

— Похоже, придется потрудиться, — пробормотала Кирри.

— Верно. Но ради спасения жизни потрудиться стоит.

— Тебя действительно беспокоит Эриксон, да? — спросила она, хотя знала заранее: если Лэнг встревожен, причины для беспокойства существуют.

— Скажем так: я проявляю должную осторожность, — поправил ее Лэнг. Он улыбнулся, и его широкие плечи распрямились. — Выше нос. Ради прошлого.

Нахмурившись, Кирри принялась грызть ноготь, размышляя о том, насколько опасно сближаться с Лэнгом после того, как она провела столько лет, пытаясь забыть его.

— Или я не замечаю очевидное? — внезапно спросил он, и у него осунулось лицо. — На сцене появился кто-то, кто каждый вечер ждет общения с тобой?

Кирри пожалела, что не может подтвердить эту догадку. Как это нелепо — сохнуть по мужчине столько лет после того, как он так обошелся с ней… Однако Лэнг действительно стал другим. Это не тот самонадеянный парень, который пять лет назад покинул Флоресвиль, поступив на службу в Управление. Он стал мягче. Опасная безжалостность по-прежнему присутствует в нем, но появилась отсутствовавшая раньше нежность.

— Нет, Лэнг, — сказала Кирри. — На сцене никого нет.

У него задрожали веки, но в остальном он не выдал своих чувств.

— Тогда все замечательно. Как насчет того, чтобы завтра же после работы мы отправились по магазинам и вечером провели первое занятие?

Кирри нахмурилась.

— По магазинам? Зачем?

Лэнг хмыкнул.

— Увидишь.

Оглядев себя в зеркало, Кирри застонала.

— Лэнг, это похоже на пижаму, — выдавила она.

Открыв дверь в ее спальню, Лэнг остановился, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки. Кирри облачилась в купленную сегодня обновку. Белое кимоно, одежда для занятий каратэ, состоящая из штанов и куртки с захлестывающейся полой. У начинающих куртка перевязывается белым поясом. Цветные пояса являются свидетельством новых ступеней мастерства; высшее отличие — черный цвет.

В этом наряде Кирри выглядела хрупкой, худенькой и совершенно беззащитной. Она стояла, склонив голову и опустив плечи, обнажая коротко остриженный затылок.

— Позволь кое-что сказать тебе, — неодобрительно заявил Лэнг, оторвавшись от косяка и подойдя к Кирри. — Первое правило самозащиты — скрывать свою уязвимость. Дикие звери ни за что не выкажут боязни — чтобы на них не нападали. С людьми то же самое. Потенциальный насильник чует легкую жертву.

— Как? — спросила Кирри, вглядываясь в глаза своего отражения.

— Вид у тебя такой, словно тебя уже избили, — мягко укорил он. — Плечи обвисли. Идешь, не поднимая взгляда. Сумочку держишь, крепко вцепившись в нее. Само по себе это не плохо, но в данном случае ты выдаешь себя с головой.

— Как же я должна себя вести? Идти по улице, колошматя по всем деревьям? — спросила она.

Лэнг усмехнулся.

— С деревьями тебе не совладать, потому лучше не связываться. Ты должна ходить так, словно тебе принадлежит весь мир, словно ты уверена, что переломаешь все кости любому, кто нападет на тебя. Иногда одной осанкой можно отвести беду. Выпрямись.

Кирри подчинилась.

— Так, подними голову. Не задерживай ни на ком взгляд — мужчина может счесть это за приглашение, — но и не опускай глаз, словно ты боишься смотреть на людей.

— Да, такое иногда бывает, — слабо улыбнулась Кирри. — Я стесняюсь людей.

— Точно. Именно поэтому ты выбрала работу, которая требует постоянных контактов с людьми.

— На работе мне удается себя настроить. Все беды начинаются после нее, — вздохнула она, критически оглядывая себя в зеркале. — Я трудно схожусь с людьми.

— Ты всегда была застенчивой со всеми, кроме знакомых, — напомнил Лэнг.

Его взгляд остановился на ее губах, тронутых розовой помадой, и он вспомнил, как они пылко тянулись к нему, умоляя дать больше, чем способен был дать честный мужчина. Лэнг не собирался связывать себя брачными узами, а Кирри была не из тех девушек, кого можно было совращать без зазрения совести. Они поговаривали о браке, Лэнг знал, что Кирри хотела этого, но у них ничего не получилось. Положение сложилось очень печальное, и он до сих пор стыдился того решения, которое принял. Вместо того чтобы сказать Кирри, что он жениться не собирается, он просто наслаждался тем, что есть. А затем его друг невольно открыл перед ним дорогу к бегству. Больше всех страдать пришлось Кирри.

— Будь любезен, не смотри на меня так, — попросила Кирри, глядя в глаза его отражению в зеркале. — Это очень мило с твоей стороны, что ты учишь меня, как постоять за себя, но я бы предпочла, чтобы мне не было так… неуютно.

— Извини, — деловым тоном ответил Лэнг. — Вернемся к тому, о чем мы говорили. На улице всегда веди себя уверенно, будто тебе прекрасно известно, куда ты идешь — даже если ты заблудилась. Неси голову высоко, смотри на людей прямо; подходя к машине, всегда держи ключи в руке, а не в сумочке. Посмотри на заднее сиденье, оглянись вокруг, только потом открывай дверцу, а сев, запирай ее изнутри. Вечером никогда не заходи одна на неосвещенную автостоянку и не пользуйся автоматическими банкоматами. Некоторые женщины, отважившиеся на это, поплатились своей жизнью.

Кирри поежилась.

— Ты меня совсем запугал.

— Этого я и добиваюсь, — сказал Лэнг. Он, не мигая, смотрел на девушку. — Я хочу, чтобы ты поняла, какими ужасными могут оказаться последствия.

— Женщины имеют право ходить туда, куда им вздумается…

— Вот этого делать не надо, — оборвал ее Лэнг. — То же самое должно относиться и к мужчинам и к детям — все должны придерживаться определенных правил. Таков наш мир. С наступлением темноты в городе никто не находится в безопасности — ни мужчина, ни женщина, ни ребенок. Ты знаешь, на мужчин также нападают, хотя обычно с другими целями, чем на женщин.

— Наше общество больно, — философски заметила Кирри.

— Как бы там ни было, мы стараемся как можно лучше справиться с тем, что есть. То, чему я научу тебя, по крайней мере, поможет тебе сохранить жизнь. Пойдем. Одевайся.

— А я думала, мы будем заниматься здесь…

— Тебе действительно хочется, чтобы тебя бросали спиной на деревянный пол? — учтиво спросил Лэнг.

Кирри сверкнула глазами.

— С какой стати бросать меня спиной на пол?

— Разве я не сказал об этом? В каратэ первым делом учат правильно падать. Тебе предстоит много падать, плашмя на спину, по-всякому.

— Ты шутишь!

— Мне не до шуток.

Лэнг протянул легкий плащ, который Кирри надевала в прохладные весенние вечера.

Девушка покорно вздохнула. Оставалось только надеяться, что многочисленные ушибы не помешают ей ходить на службу.

Друг Лэнга владел спортивным залом. Это был мужчина средних лет, с накачанными мышцами и в прекрасной форме; похоже, они с Лэнгом были давно знакомы.

— Значит, каратэ? — задумчиво спросил Тони, изучая Кирри. — А девушка достаточно крепка?

Расправив плечи, Кирри гневно взглянула на него.

— Можете не сомневаться, — вскинула она голову.

Тони усмехнулся.

— Это хорошо. С Лэнгом это потребуется обязательно. Когда он работал в полиции и в свободное время давал уроки, большинство учеников уходило от него после первого же занятия.

Тони удалился, а Кирри прошла вслед за Лэнгом к длинному толстому мату, лежащему на полу зала вдоль одной стены.

— Я не знала, что ты обучал каратэ, — заметила девушка.

— Ты многого обо мне не знала, — небрежно ответил Лэнг. — Ты в курсе, как надо разминаться?

— Да. Я делаю по утрам зарядку.

— Разомнись, пока я схожу переоденусь в кимоно.

Взяв спортивную сумку, он ушел, а Кирри устроилась на мате.

Постепенно она стала замечать на себе любопытные взгляды со стороны некоторых присутствующих в зале. Большинство занимались на тренажерах. Две женщины работали со штангой. Еще одна выполняла гимнастические упражнения.

Внимание Кирри привлекли громкие возгласы с противоположного конца зала. Девушка заметила, что возле подвешенной боксерской груши собралось несколько человек. Кто-то выполнял каты каратэ с такой скоростью и ловкостью, что у Кирри закружилась голова. Прекратив разминку, она стала наблюдать за этим человеком. Подпрыгнув, тот нанес по груше удар ногой, от которого содрогнулся весь зал. Мужчина, рассмеявшись, обернулся, и Кирри внезапно узнала его. Это был Лэнг!

Перебросившись несколькими словами с собравшимися, он направился к ней. Кимоно сидело на нем безукоризненно; хотя и свободное, оно подчеркивало силу его мышц. Кирри перевела взгляд на пояс и не удивилась, увидев, что он черный, свидетельствующий о высшем уровне мастерства.

— Нам лучше не начинать занятий, — задыхаясь, произнесла Кирри, — мне никогда не достичь того, что только что показал ты.

Лэнг усмехнулся.

— Сегодня точно не достичь. Размялась?

Кирри пожала плечами.

— Вроде бы. — Она тревожно посмотрела на него. — Мне что, действительно придется падать?

Лэнг кивнул.

— Не беспокойся. Существуют способы правильно делать это. Тебе даже не будет больно.

Так он думает. Просто находиться рядом с ним — одно это заставляло бурлить все ее чувства.

— Готова? — спросил Лэнг. Вдруг его взгляд упал на часы Кирри. — Сними их, — сказал он. — Никогда не выходи на татами в часах и с украшениями — это опасно.

— Ой, извини.

Сняв часы, Кирри убрала их в карман куртки. О перстнях можно было не беспокоиться. Она ни разу не надевала кольца с тех пор, как Лэнг подарил ей на день рождения маленький перстень с изумрудом. Она по-прежнему хранила его, запрятав в ящик стола, но никогда не носила.

Кирри вернулась на татами. Лэнг показал ей, как нужно приближаться к мату, ибо для сего существовал особый ритуал. Затем он научил ее делать поклон противнику. Потом Лэнг показал специальные упражнения для разминки, предшествующие каждому занятию каратэ. Кирри успела устать еще до того, как они вернулись на татами, и Лэнг показал ей падения на бок и на спину. Следующие полчаса девушка непрерывно падала. Один раз она упала мимо мата, ударившись бедром о жесткий пол зала.

— Ты говорил, больно не будет, — жалобно заметила она, потирая ушибленное место.

— Не будет, если падать куда нужно, — ответил Лэнг. — Следи за тем, где находишься.

— Слушаюсь, — озорно сказала Кирри.

— Падай.

— Куда?

— Куда тебе больше хочется.

— В теплую ванну, а затем в уютную постель, — ответила девушка.

Лэнг улыбнулся.

— Устала?

Помявшись, Кирри кивнула.

— Ну хорошо, моя тигрица, на сегодня достаточно. Внимание. — Он попросил ее принять начальную позу. — Поклонись.

Кирри поклонилась. Только после этого Лэнг отпустил ее переодеваться, и девушка, подойдя к стене, прислонилась к ней, чувствуя себя вымотанной.

Домой они возвращались молча, усталые, но довольные.

— Каким видом каратэ мы занимаемся? — спросила Кирри. — Во время перерыва кто-то упомянул, что существуют различные школы.

— Тэквондо, — ответил Лэнг. — Это корейское боевое искусство, основной упор в котором приходится на удары ногами.

— Удары ногами!

— У тебя ноги созданы для ударов, и в моих словах нет ничего обидного, — добавил он. — Длинные и сильные ноги. Удары ногами потенциально гораздо более опасны, чем удары руками.

— Я буквально ощутила, как весь зал содрогнулся, когда ты, переодевшись в кимоно, нанес удар в прыжке.

Лэнг улыбнулся.

— Когда я поступил в полицию, я только и делал, что тренировался. В то время как остальные ребята волочились за девчонками и пили пиво, я отправлялся в спортивный зал отрабатывать удары с разворотом.

— Ты выглядел… просто потрясающе, — сказала Кирри, подыскав подходящее слово для описания изящества его движений.

Лэнг улыбнулся.

— Лесть?

— Вовсе нет!

— Если как следует потренируешься, будешь выглядеть так же, — пообещал Лэнг. — Немало женщин зарабатывают черные пояса. Я даже однажды выполнял одно задание с агенткой Управления, у которой был более высокий дан, чем у меня. Она научила меня некоторым новым блокам.

Кирри замкнулась.

— Вот как? — спросила она, отворачиваясь к окну.

Лэнг улыбнулся про себя. Упомянутой женщине — вышедшему в запас армейскому офицеру — было шестьдесят лет. Однако об этом незначительном обстоятельстве он решил не упоминать.

— Не хочешь заскочить куда-нибудь на чашечку кофе? — спросил он.

— Не хочу кофе на ночь глядя, — извиняющимся тоном ответила Кирри. — В десять я уже ложусь спать.

Лэнг усмехнулся.

— Женщина, какой образ жизни ты ведешь!

«Никакой», — едва было не сказала Кирри.

— О, я не ложусь так рано, если по телевизору идет хороший фильм, — сочла нужным оправдаться девушка.

— Тебе уже двадцать два.

— Двадцать три, — поправила она.

— Тем более, двадцать три, — согласился Лэнг. — Ты еще слишком молода, чтобы проводить столько времени в одиночестве.

— Я не говорила, что постоянно бываю одна, — резко ответила Кирри. — Я хожу на свидания!

Свидания и впрямь случались. Последний раз это был мужчина, который только что развелся. При встречах он непрерывно говорил о своей бывшей жене. Перед этим был пятидесятилетний холостяк, упрашивавший сразу же переехать к нему. Удача не очень-то сопутствовала ей в поисках спутника жизни; особенно ей не повезло с Лэнгом, воспоминание о котором стояло между ней и самыми невинными увлечениями.

Однако истинные обстоятельства дела были Лэнгу неизвестны. Он представил себе Кирри в объятиях другого мужчины, и это ему не понравилось. Его руки стиснули рулевое колесо.

— Раньше ты курил, — заметила Кирри.

— Баловался, — ответил Лэнг. — Но это мешало работе, и я бросил.

— Ну и к лучшему, — сказала она.

Он въехал в гараж дома, в котором она жила. Вслед за ними туда же свернула еще одна машина. Синий седан.

Заметив его, Лэнг резко крутанул руль и направил свой автомобиль прямо на него. Казалось, он не собирался останавливаться, и Кирри, взглянув на его лицо, что есть силы вцепилась в сиденье.

Судя по всему, этот решительный маневр был понят Эриксоном, водителем синего седана, так как он, сжигая резину покрышек, стремительно покинул гараж и выехал на улицу.

— Черт его побери, — ледяным голосом процедил Лэнг, заводя машину на стоянку. — Возможно, мне просто следует выбить из него всю душу — полежит несколько недель в больнице, сразу образумится.

Кирри испугалась. Она обеспокоенно взглянула на Лэнга.

— Нет! — воскликнула она. — Ни в коем случае. Он упрячет тебя в тюрьму.

— Не упрячет, — улыбнулся Лэнг. — У меня есть связи.

Кирри затеребила сумочку.

— Я думала, что поступила правильно, рассказав тебе о нем…

— Еще бы! — оборвал ее Лэнг. — Дни мужчин вроде Эриксона сочтены. Просто требуется несколько судебных процессов, чтобы убедить их в этом.

— Такой может и убить, — высказала свои худшие опасения Кирри.

— Эриксон не убьет тебя, — ответил Лэнг. — А после того, как я позанимаюсь с тобой несколько недель, он пожалеет, если подойдет к тебе близко.

Девушка улыбнулась.

— Думаешь? И что я сделаю с ним, упаду на него?

— Падения у тебя получаются неплохо, — с гордостью учителя за своего ученика произнес Лэнг.

— Спасибо.

— Я провожу тебя — на всякий случай.

Он вышел из машины, запер ее и, взяв Кирри под руку, повел в подъезд. Они остановились у лифта.

Кирри следовало бы отнять руку, но она не могла собраться с силами. Это навевало воспоминания об их первом настоящем свидании. Тогда Лэнг тоже держал ее руку, и девушка до сих пор ощущала восторг от этого прикосновения.

— Это было твое первое свидание, и ты так нервничала, что прямо-таки дрожала, когда я в тот вечер провожал тебя домой, — начал вспоминать вслух Лэнг, вглядываясь в удивленное лицо Кирри. — Ну как, угадал я твои мысли? — спросил он, поднимая их сплетенные руки. — Не только у тебя есть воспоминания. И не все они плохие.

Она ничего не ответила. Открылись двери лифта, и они шагнули в пустую кабину. Лэнг нажал кнопку нужного этажа.

— Мы могли бы подняться пешком. У меня всего второй этаж, — напомнила Кирри.

— Держись подальше от лестничных клеток, — вполне серьезно сказал Лэнг.

— Ага, понятно.

— Это относится и к работе, не только к дому.

Двери лифта открылись, и Лэнг проводил девушку по пустынному коридору к двери в ее квартиру. Он отметил, что ключи она держала в руке. Нет необходимости шарить в сумочке или в кармане. Лэнг улыбнулся.

— Кирри? — спросил он, когда девушка отперла дверь.

Она постояла в нерешительности, не поворачиваясь к нему.

— Ты не желаешь общепринятого завершения вечера? — тихо спросил Лэнг.

Кирри стиснула дверную ручку, вспоминая его поцелуи.

— Это было бы неразумно.

— Возможно. — Сунув руки в карманы, Лэнг прислонился плечом к стене. Взгляд его темных глаз скользнул по стройной фигуре девушки. — Что случилось с Чадом? — спросил он.

Ее глаза метнулись к нему.

— Ты не знаешь? Он же был твоим лучшим другом.

— Только не после того, как он поссорил нас, — сдавленно ответил Лэнг. — Или никто не говорил тебе, что я выбил ему два зуба?

— Нет, — сказала Кирри. Она плотнее укуталась в плащ. — Однако это произошло несколько поздновато, не так ли?

— Зато сильно облегчило мне душу, — лаконично ответил он.

Его широкая грудь вздымалась и опускалась. Под тонкой трикотажной рубашкой виднелось что-то темное. Грудь была покрыта волосами. Кирри когда-то погружала руки и губы в эти мягкие заросли.

Ее печаль отразилась в глазах, которые она подняла к его лицу.

— Ты никогда ничего по-настоящему не знал обо мне, — неожиданно сказала девушка, — кроме того, что тебе нравилось со мной целоваться. — Она мягко улыбнулась. — Возможно, именно поэтому ты и слушать ничего не стал, когда я пыталась оправдаться.

Лэнг промолчал. Его взгляд, упав на рот Кирри, задержался на нем, и девушка, беспокойно заерзав, повернула дверную ручку.

— Когда я впервые поцеловал тебя, ты задрожала, — тихо произнес Лэнг. — К моему удивлению, ты не знала, что такое настоящий поцелуй.

Кирри стало неуютно. Ее зеленые глаза сердито сверкнули.

— Не стоит ворошить старое.

— Если бы ты не была девственницей, наши жизни сложились бы совершенно по-другому, — продолжал Лэнг. — Я так сильно хотел тебя, что был неспособен трезво рассуждать, но ты была девушкой настоящего старого воспитания. Никакого секса до замужества.

— Я и сейчас придерживаюсь тех же правил, — гордо заявила Кирри. — Мое тело — это мое личное дело. Я вольна делать то, что сочту нужным, в том числе и оставаться в одиночестве, если мне так больше нравится.

— Вольна, конечно, но ночи здесь холодноваты, — решил подначить ее Лэнг.

Кирри подняла брови.

— Дорогой мой, у меня есть электроплед, и я не испытываю никаких проблем со здоровьем. Сплю как убитая. А ты?

Лэнг спал плохо. Вот уже много лет. Его сны, как правило, были тревожными, а в последнее время вообще превратились в какой-то бесконечный кошмар.

— Я сплю плохо, — честно признался он.

— Неудивительно, — сказала Кирри. — Столько женщин!

— Кирри…

Он не может отрицать это, не может. Переборов ревность, Кирри улыбнулась.

— Благодарю за урок.

Лэнг приложил все силы, чтобы сдержаться.

— Пустяки, — наконец проговорил он. — Следующее занятие через три дня. Не забывай о разминочных упражнениях.

Кирри вспомнила про Эриксона на автостоянке, и ей стало страшно. Лэнг понял это по ее глазам.

— Не показывай ему, что боишься его, — быстро сказал Лэнг. — Ни в коем случае не показывай. Держи голову высоко поднятой. Пусть он видит, что ты его нисколько не боишься. Позаботься о том, чтобы рядом с тобой всегда были люди, когда ты выходишь на улицу — из дома или с работы.

— Хорошо.

Лэнг нежно улыбнулся.

— Ты сильная. Помни об этом.

— Постараюсь. Спасибо, Лэнг.

— До встречи. Дай знать, если я буду нужен.

Кирри кивнула.

Оторвавшись от стены, он жадно посмотрел на девушку, затем, развернувшись, медленно направился к лифту.

Кирри захотелось окликнуть его. Ей очень хорошо был знаком вид его удаляющейся спины — она держала эту картину в памяти все эти годы. Ничего не изменилось.

Зайдя в кабину лифта и нажав кнопку, Лэнг заметил, что Кирри смотрит ему вслед. Он оглянулся, изнывая от желания обнять ее. Ему пришла в голову мысль, что, если дело Эриксона затянется, он будет вынужден поступить на курсы самообладания.

Расстроенно махнув рукой, Кирри вошла к себе и заперла дверь. Ей необходимо забыть о поцелуях Лэнга. Если она обнадежит его, все повторится снова. На этот раз она должна проявить силу воли.

Утром Кирри встала в решительном настроении. Ей удалось доехать до работы и подняться к себе в кабинет, не обращая внимания на чертов синий седан, карауливший возле ее дома и проследовавший за ней до «Ланкастер Инк.». Входя в здание, Кирри посмотрела прямо в глаза Эриксону, не улыбаясь и не отводя взгляд, и это, похоже, смутило его. Лэнг прав, подумала она, заходя к себе. Действительно, получилось. Впервые с тех пор, как началось это мучение, у Кирри стало легко на душе.

Кирри никогда в жизни не угрожали. На следующее утро, выйдя на улицу, она обнаружила Эриксона, сидящего в синем седане напротив ее дома.

Охваченная неудержимой яростью, она выхватила камень из клумбы с кактусами и что есть силы бросила его в машину Эриксона. Тот испуганно пригнулся, но броску не хватило силы. Камень упал, не долетев до цели. Черт побери, мысленно воскликнула Кирри, следующий бросок будет точнее. Схватив три больших камня, она побежала к седану.

Но седан, взревев, рванул с места, оставив ее трясущуюся посреди улицы. С усилием взяв себя в руки, девушка медленно выронила камни и отряхнула руки. Этот человек сумасшедший, с горечью подумала она. Сумасшедший! И с этим ничего не поделаешь!

Сев в машину, Кирри заперлась изнутри и поехала на работу. Она знала, что синий седан уже будет там, припаркованный на противоположной стороне улицы. Охваченная дрожью, Кирри вышла из машины и направилась в здание. Поблизости не было ничего подходящего, что можно было бы швырнуть в Эриксона. Он холодно усмехнулся, когда девушка проходила мимо.

— Ты не можешь помешать мне сидеть здесь, а камней для тебя не припасли, крошка, — окликнул он ее.

Кирри остановилась, чувствуя, как у нее от смеси страха и гнева дрожат колени. Она посмотрела Эриксону прямо в глаза.

— Если ты не прекратишь цепляться ко мне, то очень пожалеешь, — тихо пригрозила она.

— Вот как? И что же ты сделаешь, дрянная девчонка? — с вызовом спросил он.

— Увидите, мистер Эриксон, — сказала Кирри, улыбаясь так, словно была уверена, что ему в ближайшее время придется надеть синюю арестантскую робу.

Развернувшись, она уверенно направилась в здание.

Мак, увидев ее, прищурился.

— Когда я утром шел на работу, видел седан на улице, — сказал он. — Я позвонил новому шефу безопасности и мистеру Ланкастеру. Они пытаются что-либо придумать.

— Куда заложить бомбу? — мило улыбнулась Кирри. — Потому что его ничем иным не проймешь. Эриксон не остановится. Полиция не может и пальцем его тронуть, и он это прекрасно знает.

— Послушай, твоя мать, кажется, замужем за каким-то заморским богачом? — спросил Мак.

Кирри не любила говорить про свою мать.

— Она вышла за состоятельного английского дворянина.

— А он может нанять какого-нибудь громилу?

Кирри расхохоталась.

— Слушай, прекрати, наконец, смотреть свои триллеры! — сказала она и прошла к себе в кабинет.

— И все же подумать стоит! — крикнул ей вслед Мак.

Кирри закрыла за собой дверь.

День выдался напряженный. На обед Кирри не ходила, попросив одну из сотрудниц принести еду к ней в кабинет. Если Эриксону угодно весь день жариться в своей машине, пусть жарится. Она же будет делать вид, что его не существует. Возможно, Лэнг прав: если бы Эриксон действительно собирался напасть на нее, он уже давно бы сделал это. Надо просто не выходить из себя, и он, устав преследовать ее, сдастся.

Когда Кирри вернулась домой, Лэнг уже ждал ее там. На этот раз Эриксон не ехал следом за ней, но она все равно пребывала в напряжении.

— Бери кимоно, и поехали, — сказал Лэнг, когда они зашли к ней в квартиру. — Перед тренировкой я угощу тебя ужином.

— Тебе вовсе не обязательно…

— Только гамбургер, Кирри, пира из пяти блюд не будет, — оборвал ее Лэнг. — Нам необходимо кое о чем поговорить.

— Ладно.

Достав из шкафа кимоно, Кирри включила автоответчик. Пока она запирала дверь, Лэнг держал ее сумку. Похоже, он был чем-то озабочен и даже встревожен. По дороге в ближайшую закусочную, где они поели гамбургеров с жареной картошкой, он не сказал и двух слов.

— Ты чем-то обеспокоен? — спросила Кирри.

Лэнг кивнул. Отпив кофе, он, прищурившись, смотрел на нее.

— Я попросил одного друга проверить прошлое Эриксона. Выяснилось, что во время его службы в военной полиции Эриксон подозревался в убийстве. Он был оправдан, хотя, по общему мнению, преступление совершил именно он. Оно имело расовую подоплеку.

— Что ты говоришь! — тяжело вздохнула Кирри.

— Это еще не все, — добавил Лэнг. — Эриксону удалось довольно неплохо замести за собой следы, иначе он не получил бы место в службе безопасности. Его трижды сажали по обвинению в нападении, но до суда дело не доходило, так как жертвы отказывались от своих показаний. Все жертвы были женщины, — тихо добавил он, — молодые. Две из них утверждали, что Эриксон их изнасиловал, но они были настолько запуганы, что не начинали судебного преследования.

Кирри так испугалась, что кровь отхлынула от ее лица. Она была не из трусливых, но тут случай особый. Ей пришлось отложить недоеденный гамбургер и сдерживаться изо всех сил, чтобы не исторгнуть уже съеденное.

— Твоя мать живет в Европе, — сказал Лэнг. — Мне известно, что вы не очень-то ладите друг с другом, но будет лучше, если ты на несколько недель уедешь к ней, а я тем временем что-нибудь придумаю насчет Эриксона.

— Ты предлагаешь убежать? — спросила Кирри. — Сегодня ты уже второй, кто заговаривает о моей матери: Мак интересовался, не сможет ли ее муж нанять громилу, чтобы уладить это дело.

У Лэнга весело блеснули глаза.

— Неплохая мысль.

— Прекрати. Ты работал в ЦРУ и, как никто другой, должен чтить закон.

— Служил, черт побери. — Откинувшись на спинку стула, Лэнг вгляделся в лицо Кирри. — Значит, ты не уедешь в Европу?

Кирри покачала головой.

— Я не собираюсь бежать. Эриксон не сделает из меня трусиху, каким бы ни было его прошлое.

Лэнг улыбнулся.

— Ты всегда отличалась храбростью, Кирри.

— А сейчас ее даже прибавилось, и тебя это не очень устраивает, так? — с издевкой спросила она.

Лэнг гладил бумажный стаканчик, в котором оставался глоток кофе.

— Хорошо, бегство оставим, но как насчет компромисса?

— Что ты придумал?

— Ты не должна оставаться одна.

— Я не переселюсь в общежитие женской благотворительной организации, — упредила его предложение Кирри.

— Я имел в виду не совсем это.

Она заколебалась, прочитав его мысли.

— Ты хочешь переехать ко мне. Это очень мило с твоей стороны, Лэнг, но…

— Я вовсе не собираюсь переезжать к тебе, — резко ответил Лэнг. — Я все объяснил менеджеру нашей фирмы, и он устроил мне квартиру рядом с тобой, — спокойным голосом добавил он.

— О!

Кирри показалось, ее довольно грубо одернули. Лэнг очень ясно дал понять, что не хочет жить вместе с ней. Возможно, идея не из лучших, но Кирри почувствовала себя уязвленной тем, что Лэнгу она даже не пришла в голову.

— Никого это не касается, если ты переедешь ко мне, — изрекла она, к собственному изумлению. — В наши дни люди больше не увлекаются обсуждением моральных устоев друг друга.

— Поспорим?

Кирри почувствовала раздражение и не стала скрывать это.

— Ну, хорошо, поселяйся в соседней квартире. Я тоже не очень-то хочу жить вместе с тобой. Ты совратишь меня, — добавила она, поражаясь, что способна шутить о таких вещах.

— Не надейся, — сухо возразил Лэнг. — Я очень строго слежу за своим телом. Как ты могла заметить, оно у меня в прекрасной форме и, смею заверить, у женщин в почете. Я не делюсь им со всеми, кто просит об этом.

Кирри подняла брови, и в глазах у нее сверкнула смешинка.

— Вот как?

Широкие плечи Лэнга расправились, затем опали.

— В наши дни спать с кем попало — опасно, — улыбнувшись, напомнил он.

Кирри улыбнулась в ответ.

— Да, знаю и остерегаюсь.

Улыбка осталась у него на лице, но в темных глазах появилось строгое выражение.

— А бывала близка к этому? — едва слышно спросил он.

Поколебавшись немного, Кирри покачала головой.

— Только с тобой, тот единственный раз, — невольно вырвалось у нее, и в глазах девушки, прежде чем она их опустила, успела мелькнуть боль.

Лэнг сунул руки в карманы. Он тоже помнил ту чудесную ночь. Ничто в его жизни — ни до, ни после — не могло сравниться с ней, каким бы относительно невинным ни было случившееся. Зная, что он не готов к браку, Лэнг из порядочности не стал совращать невинную девушку, хотя их близость была невыносимо желанной.

А на следующий день Чад взорвал свою бомбу, и их отношения разбились вдребезги.

— Иногда меня из-за тебя очень мучает совесть, — неожиданно сказал Лэнг.

Кирри подняла к нему глаза.

— Не могу поверить, — пробормотала она. — Я полагала, что была одной из многих.

— Ты что! — Его взгляд неторопливо и смело скользнул по ее телу. — Я говорил о помолвке, но на самом деле не хотел жениться, а ты стремилась выйти замуж. В этом и была вся загвоздка. Наверное, именно поэтому я поверил Чаду, а не тебе.

— То же самое говорила мне мать.

— Что ж, порой она бывает очень проницательна, — заметил Лэнг.

— Тогда единственный раз в жизни она вела себя действительно по-матерински, — задумчиво проговорила Кирри. — Я нуждалась в ней, и она пришла ко мне. Хотя случившееся трагедией не назовешь, оно причинило мне много страданий.

— А я, по-твоему, выбрался из этого без единой царапины? — с искренним любопытством спросил он.

Она пожала плечами.

— Ты хотел уйти, и ты ушел.

— Я не хотел жениться, — повторил Лэнг. — Из этого не следует, что мои чувства не были затронуты. Мне тоже было больно.

— В это трудно поверить. Ты никогда ничего не воспринимал серьезно, и меньше всего — меня.

— Ты заблуждаешься. — Лэнг, прежде чем продолжить, пристально оглядел ее. — Квартира, которую я получил, не очень большая, но вид из ее окон мне нравится. А главное, я буду находиться рядом на тот случай, если Эриксон вздумает что-нибудь предпринять.

Кирри не хотелось вспоминать об этом. То, что она узнала об этом человеке, вселило в нее страх.

— Разве не лучше было бы, если бы ты переехал ко мне? — подумала она вслух. — У меня две спальни, и я умею готовить.

— И я умею готовить, — похвастался Лэнг, пропуская мимо ушей ее предложение. — К тому же я не страдаю пылесософобией. Последний продержался у меня целый месяц.

— Месяц!

— Видишь ли, эти проклятые штуковины похожи на слонов. Когда их таскаешь за хобот, вешаешь на предмет мебели, резко дергаешь… эти хоботы отрываются!

Кирри рассмеялась. Он остался все таким же неисправимым. Он заставил ее забыть об Эриксоне, хотя бы и на время.

— Ты поможешь мне переехать?

— Да, если выкрою время. — Она мысленно представила себе затаскивание громоздкой мебели в лифт и затеребила салфетку. — А может, есть кто-то, кому придется не по душе, что ты переедешь ко мне? — высказала неожиданную догадку она, желая узнать причину его отказа.

— Ты хочешь сказать, какая-то женщина?

Кирри кивнула.

— Нет, — тихо ответил Лэнг. — Таковой не имеется.

— Понимаю.

— Едва ли. — Он фыркнул. — Закончила? Пошли пару часочков попадаем на татами.

— У меня после прошлого раза ноет все тело, — простонала Кирри.

— А мы еще не дошли до груши, — вздохнул он. — Тебе нужно принимать побольше витаминов.

— Да уж, наверное, — мрачно согласилась она.

Падения на бок и на спину продолжались бесконечно, но теперь Лэнг начал учить Кирри следить и за положением рук. Чем больше она узнавала про расчет в движениях, тем больше ее это очаровывало. Кирри начинала понимать, почему люди так любят этот вид спорта. В зале было еще несколько женщин, которых обучал искусству самообороны Тони.

— Они делают гораздо больше упражнений, чем мы, — обратила внимание Лэнга Кирри, восстанавливая дыхание.

— Конечно. Это двухнедельный курс. Тони нужно успеть объяснить главное, самые основные моменты, вроде того, как надо наносить удар каблуком по ступне или бить коленом в пах. Ты же узнаешь гораздо больше, но на это потребуется время.

— Понятно.

— Но ты способная ученица, — вынужден был признать Лэнг. — Ты словно попала в свою стихию.

— Почему ты не показывал мне все это много лет назад, когда мы были вместе?

Лэнг взглянул ей в глаза.

— Потому что едва сдерживался. Во время занятий, постоянно прикасаясь к тебе, я бы заступил за черту.

Кирри изогнула брови.

— Но ты же никогда не хотел меня, — выпалила она. — Только в тот единственный раз…

Лэнг подался к ней, чтобы никто не слышал его слов, приблизился настолько, что Кирри ощутила силу и тепло его тела.

— Я хотел тебя днем и ночью, — хрипло проговорил он. — Ты была слишком неопытна, чтобы замечать это.

— Наверное, — согласилась она. — Но теперь это, похоже, тебя не беспокоит.

— Я стал старше, — ответил он. — И гораздо опытнее.

Ее глаза стали холодными.

— Несомненно.

Лэнг отвел взгляд. От ревности, которую он увидел в этих зеленых глазах, у него заныло все тело. Она по-прежнему хочет получить его, но это не значит, что у нее остались какие-то чувства. Надо не забывать об этом и не ждать слишком многого от их отношений.

— Повтори еще раз.

Пригласив Кирри на татами, Лэнг предложил ей выполнить освобождение от захвата и бросок. Девушка точно выполнила указания, но не смогла бросить его на мат. Лэнг со смехом уклонился от всех ее движений.

— Лэнг, так нечестно, — задыхаясь, проговорила Кирри. — Ты не помогаешь мне.

— Ну ладно, вперед. Бросай меня. — Застыв на месте, он расслабился.

Кирри вложила в бросок всю душу, сделав подсечку одной ногой, отставив другую, потянув Лэнга что есть силы, пока он, наконец, не потерял равновесие и не упал на мат. Но она недооценила собственную устойчивость и рухнула на него сверху.

— Ты не должна падать вместе с противником, — наставительным тоном произнес Лэнг.

Кирри не могла отдышаться, поэтому некоторое время лежала неподвижно. Ее нога оказалась между ног Лэнга, грудь вжалась в его ребра, руки обхватили его голову. Если бы исключить интимность этого положения, оно было бы на удивление уютным.

— Ты можешь мне помочь подняться? — задыхаясь, выговорила Кирри.

— Почему бы и нет? Ты-то мне помогла подняться, — нахально ответил Лэнг, и Кирри вспыхнула, когда он, пошевелившись, дал ей почувствовать, что он имел в виду.

— Лэнг! — выдохнула она.

Он весело рассмеялся, а Кирри, залившись краской, сползла с него и поднялась на ноги.

— Хорошо еще, что эти кимоно такие свободные и длинные, — проговорил он, тоже вставая.

— Ты невыносим! — воскликнула Кирри, смахивая с глаз прядь влажных волос.

— Можешь рассматривать это как знак внимания, — заметил Лэнг. — На самом деле создать такое состояние гораздо труднее, чем ты думаешь. По крайней мере, с другими женщинами…

— Я хочу домой, — натянуто сказала она.

— Как угодно, но тогда ты упустишь самое важное. Я собирался научить тебя, как отражать удар ногой.

— В другой раз, — ответила Кирри, еще не пришедшая в себя.

— Я только пошутил, Кирри, — мягко сказал Лэнг.

Она глубоко вздохнула.

— Мне не смешно, — бросила она.

— Переодевайся, поедем ко мне за моим барахлом.

Кирри была в нерешительности.

— Может, он все-таки уймется?

Лэнг покачал головой.

— Навряд ли.

Лэнг снимал номер на шестом этаже старой гостиницы в центре, оформленной в стиле «ревущих двадцатых». Он был темный и тесный, а пожитки Лэнга спокойно уместились в один чемодан.

— Это все? — подняла глаза Кирри, когда он, переодевшись в спальне, вышел с чемоданом и костюмом в чехле.

— Все, — ответил Лэнг. — Я путешествую налегке.

— Но должно же у тебя быть еще что-то!

— Осталось дома, у Боба с Конни.

— Ах да, я и забыла. Не разъезжать же по всему свету с фамильным наследством.

— Кстати, о наследстве, — медленно произнес Лэнг. — Что с тем изумрудом, который я подарил тебе?

Кирри отвела взгляд.

— Неужели ты думаешь, что я стану хранить какую-то память о тебе после такого расставания?

— Да, думаю.

Она сверкнула глазами.

— Я собиралась выкинуть его.

— Я не стал бы тебя винить, — заверил ее Лэнг. Он улыбнулся. — Но я рад, что твоей ненависти на это не хватило.

— Перстень очень красивый, — сказала Кирри.

— Но ты не носишь его.

— Чтобы не вспоминать о прошлом. Я хотела начать все сначала. Поступила в колледж, а закончив, сразу попала сюда. Мне очень повезло.

— Ты одинока, — заметил Лэнг.

— Я так хочу, — отрезала она. — Когда буду готова, я начну искать мужа.

— Есть кто-нибудь на примете? — небрежно бросил Лэнг, собирая свои пожитки.

— Мак, — торжествующе заявила Кирри.

Подняв бровь, он усмехнулся.

— Ну конечно.

— Обстоятельный мужчина, финансово обеспеченный, хороший друг.

— Ты будешь выглядеть как чернослив, едва он прикоснется к тебе, — съязвил Лэнг. — Я видел, как ты поджимаешь ноги, когда он проходит мимо.

— Не видел!

— Кирри, ты ни черта не разбираешься в современной технике наружного наблюдения, — сухо произнес он. — Возможно, это и к лучшему. Я рад, что ты не стесняешься танцевать голышом в спальне.

Вскрикнув, она побагровела.

— Соглядатай!

— Клянусь, это была случайность, — сказал Лэнг, поднимая руку. — Во всем виновато зеркало. Я чуть переместил камеру влево…

Кирри нанесла удар, но Лэнг успел вовремя отступить в сторону. Он рассмеялся.

— Смотреть на тебя — одно сплошное удовольствие, — с чувством произнес он. — Розовая и нежная, с распущенными волосами. Нимфа, застигнутая врасплох в зарослях папоротника. Я всю ночь не мог заснуть.

Кирри возмутилась.

— Ненавижу тебя!

— Кирри, — нежно сказал Лэнг, — я мало что увидел такого, чего не видел прежде. Знаю, тебе не нравится вспоминать об этом, но это правда.

— Если бы я знала, что произойдет потом, что ты поверишь гнусной лжи Чада!..

— Ты бы не позволила мне даже прикоснуться к тебе. Знаю, — тихо и серьезно ответил он.

Кирри крепче укуталась в плащ.

— В любом случае мне стыдно за ту ночь.

Этот удар оказался болезненным.

— Понятия не имею, почему, — небрежно бросил Лэнг. — Мы были помолвлены. Большинство помолвленных занимаются любовью, а мы ведь не дошли до конца.

— Это происходит только тогда, когда они действительно собираются пожениться. Вот почему ты всегда сдерживался, не так ли? Ты ведь и не собирался жениться на мне?

— Раза два я задумывался об этом, — признался Лэнг. — Ты жаждала получить это кольцо, услышать предложение руки и сердца. Я подшучивал над тобой, потому что ты прямо-таки исстрадалась. Но я знал, что мужа хорошего из меня не получится до тех пор, пока я не дам выхода жажде приключений. Я пытался объяснить тебе это, но ты была еще слишком молодая.

— Молодая и глупая, — согласилась Кирри. — И без памяти влюбленная.

Он отвел взгляд.

— Черта с два влюбленная, — резко заявил он. — Ты хотела спать со мной.

— И не только спать.

— Тебе было всего восемнадцать лет, — напомнил Лэнг, направляясь к двери. — Так или иначе, теперь все это в далеком прошлом. Сейчас у нас есть дела поважнее.

— Ну конечно.

Кирри открыла перед ним дверь, избегая его взгляда.

Лэнг, пропустив ее вперед, погасил свет и запер дверь. Позднее надо будет переговорить с управляющим и объяснить, что отсутствие его — лишь временное. И за номер на всякий случай заплатить вперед. Если повезет, в ближайшем будущем Эриксон станет дурным воспоминанием.

Кирри держала его чемодан, пока Лэнг отпирал дверь соседней квартиры. Она оказалась немного меньше квартиры Кирри. Открывающийся на Аламо вид был лучше, и, судя по всему, квартиру недавно отремонтировали. Зеленые и коричневые тона почему-то приятно подействовали на Лэнга.

— Да, мне здесь нравится, — заметил он, оглядевшись по сторонам. Затем посмотрел на Кирри. — Мы живем рядом, так что можно разделить обязанности по кухне. Один вечер готовишь ты, следующий — я.

— Это было бы замечательно, — согласилась Кирри.

— Но спать я тебя к себе не пущу, — сурово добавил он. — И не проси. Я не пускаю женщин к себе в спальню. Их слишком трудно прогонять оттуда.

Она слабо улыбнулась.

— Не сомневаюсь.

Его брови взметнулись вверх.

— Хочешь узнать почему?

— Догадываюсь, — ответила Кирри, опуская глаза. — Тебе трудно угодить.

Лэнг, сунув руки в карманы, повернулся к ней.

— И тебе тоже, — серьезно сказал он.

Всмотревшись в его широкое лицо, Кирри была вынуждена прикусить язык, чтобы не попросить Лэнга поцеловать ее. Это приведет к катастрофе, напомнила она себе. Лучше не провоцировать его.

Кирри отвернулась.

— Что ж, не буду мешать тебе устраиваться. Я устала и ложусь спать.

Лэнг проводил ее до двери.

— Я уже осмотрел эту квартиру, — сказал он. — Твоя спальня находится через стену от моей. Если ты постучишь, я услышу. К тому же я сплю чутко.

— Спасибо. Приятно это сознавать.

— Надевай ночную рубашку, хорошо? — простонал он. — Я ради твоей же безопасности должен присматривать за тобой. Не усложняй мою задачу.

У нее сверкнули глаза.

— Пожалуй, я надену доспехи, — разозлилась она. — Спокойной ночи, Лэнг.

— Приятных сновидений.

— Я хочу принять горячую ванну и… — Она осеклась, всматриваясь в его лицо.

Лэнг покорно вздохнул.

— Хорошо, как только я услышу шум воды, я отключу видеокамеру. Это тебя устроит?

— Зачем тебе видеокамера в ванной? — воскликнула Кирри.

— Странно, один человек, которого мы охраняли, говорил приблизительно то же самое, — отозвался Лэнг. — Мы сделали несколько очень интересных снимков — он и одна дама…

— Как тебе удается до сих пор оставаться живым? — отчаявшись, спросила она.

— По крайней мере, вины раздраженных налогоплательщиков в этом нет, — мелькнула у него в глазах веселая искорка. — Всего хорошего, малышка. Если я буду нужен, только крикни.

— Я закричу, если ты не отключишь все свои камеры, — пообещала ему Кирри.

— Все-то ты испортишь, — пробормотал Лэнг.

— Я не подглядываю, когда ты принимаешь ванну, — заверила она его.

Он не улыбнулся, как она надеялась. Его темные глаза не отрывались от ее лица, и в конце концов у нее задрожали колени.

— А хочешь? — тихо спросил он.

Кирри гневно посмотрела на него.

— Еще чего не хватало, — ехидно ответила она.

Лэнг пожал плечами.

— Тебе же хуже, — ответил он. — Запирай дверь покрепче.

Она многозначительно посмотрела на него.

— Многократная защита, да? — с издевкой сказал Лэнг, открывая дверь.

— Как насчет того, чтобы завтра утром прокатиться со мной? — предложил он. — Гарантирую: пока я буду рядом, своего дружка из синего седана ты не увидишь.

— Возможно, он сочтет это за трусость, — просто сказала Кирри.

— Слушай, — ответил Лэнг, прислоняясь к двери, — нельзя напрягаться до самого последнего предела. Стресс — это очень опасно. Побереги нервы. Если ты поедешь со мной, это частично снимет с тебя давление. Ты, кажется, не представляешь себе, до какой степени ты последнее время на взводе.

Кирри недовольно ощупала свои холодные руки.

— Да, знаю, но я не хочу, чтобы Эриксон подумал, будто я испугалась, даже если на самом деле это так.

Лэнг ласково улыбнулся.

— Он так не подумает. Он решит, что тобою завладел я. Такому, как он, ничего другого в голову не придет.

— Что ж, можем прокатиться вместе, — сказала Кирри. — Если только ты и вправду не собираешься завладеть мною.

Его прищуренные темные глаза прошлись по ней, словно ласковые руки.

— Кирри, а у меня получилось бы это, если бы я постарался? — спросил он, и в его глазах появилось что-то незнакомое.

— Извини, я невосприимчива к… — дерзко ответила она.

— Возможно, к кори, — согласился он. — Но не ко мне. Ты по-прежнему краснеешь, когда я смотрю на тебя, — после стольких лет.

— Заболевание кожи, — парировала Кирри. — У нее аллергия на тебя.

Лэнг фыркнул.

— Помнишь, мы как раз тогда гуляли в парке и встретили сразу шестерых заблудившихся малышей? Они спросили, почему у тебя нос в веснушках, а я ответил, что это аллергия на мороженое.

— И они чуть не плакали от сочувствия ко мне, — с улыбкой сказала Кирри. — О, Лэнг, это было такое чудесное время! — Выражение ее лица стало печальным. — Ты был моим лучшим другом.

Лэнг вздрогнул.

— А ты — моим. Но пять лет назад выходить за меня замуж было опасно. Ты должна была понимать это. Семья казалась мне обузой, я столького хотел добиться в жизни!

— Да. Например, поступить в ЦРУ.

Кирри перевела взгляд на широкую грудь Лэнга, так как не хотела, чтобы он увидел у нее в глазах остатки былого страха. Много лет она понятия не имела, где он находится; лишь иногда Конни и Боб по дружбе сообщали ей некоторые подробности о его работе. Кирри постоянно боялась: вдруг его убьют и он вернется домой в ящике? Когда она увидела Лэнга в первый день его работы в «Ланкастер Инк.», от волнения у нее подкосились ноги. Ей до сих пор не верилось, что Лэнг отказался от прежней жизни. Она недоумевала, почему он сделал это.

— Кирри? — тихо спросил Лэнг, прерывая ее воспоминания.

— Что?

Он покачал головой.

— Ты даже не слушала, не так ли? — задумчиво произнес он.

— Я вспомнила о том, как жила без тебя, — нехотя призналась Кирри, ища его глаза. — Я читала о тайных операциях в газетах и гадала, не находишься ли ты в гуще событий, не пострадал ли. — Она рассмеялась. — Глупо, правда?

У него осунулось лицо.

— Именно от этого я хотел тебя избавить.

— Ты хотел избавить меня от страха? — Ее зеленые глаза всматривались в его лицо. — И ты думал, что избавил. Разумеется, я прекратила любить тебя в то же мгновение, как ты бросил меня, верно?

Лэнг тяжело прислонился к стене.

— Верно, — упрямо заявил он. — Тогда ты ненавидела меня.

Кирри печально улыбнулась.

— Я тоже так думала, — согласилась она. — Но, как оказалось, тебя не просто задвинуть в прошлое, Лэнг. Мне потребовалось много времени. С тобой было связано столько воспоминаний. Почти целая жизнь. — Кирри отвернулась. — Наверное, у мужчин все по-другому. Для тебя имело значение только физическое общение.

— Почему ты так говоришь?

— Это правда. Мужчины чувствуют своими железами, женщины — сердцами.

— В ходячих мнениях много лжи, — не согласился с ней Лэнг. — Мужчины способны на такие же глубокие чувства, как и женщины.

— Глубокие чувства не помешали тебе обойтись со мной жестоко, — сказала Кирри. — Если бы ты по-настоящему любил меня, ты бы не сбежал в ЦРУ.

— Это ты позволила мне сбежать, — отрезал он. — Ты должна была прочесть то чертово письмо, которое я написал тебе!

— Там было что-нибудь помимо прощальных слов? — резко спросила она. — Я решила, что это были новые обвинения по поводу моего морального облика.

Лэнг сунул руки в карманы.

— К тому времени я уже расшифровал Чада и разобрался, что к чему.

— Я-то этого не знала, — напомнила Кирри. — Мне было известно только, что ты ушел, преисполненный презрения ко мне, не желая больше меня видеть. Ты сам высказал это — и весьма недвусмысленно.

Лэнг скривился от болезненных воспоминаний.

— Мне никогда прежде не приходилось испытывать чувство ревности, — сказал он. — Для меня это было внове. К тому же я полагал, что меня предали. Чад был моим лучшим другом.

— О, к чему играть словами? — проговорила Кирри, отворачиваясь. — Ты искал предлог, чтобы уйти, и Чад предоставил его тебе; это ясно как дважды два. Надеюсь, ты полностью насладился работой на правительство, Лэнг. Не могу понять, почему ты оставил ее и вернулся.

Его темные глаза жадно скользнули по ней.

— Не можешь?

Кирри проигнорировала нежность в его голосе.

— Я устала, — бросила она через плечо. — Увидимся завтра утром.

— Непременно. — Он открыл дверь. — И ты поедешь кататься со мной, хочешь ты этого или нет.

Она изумленно открыла рот, но Лэнг уже захлопнул дверь.

Кирри, схватив вазу, едва не швырнула ее в закрывшуюся дверь — и все же не швырнула. Пришлось бы убирать осколки, а она слишком устала. Споры с Лэнгом ничего не изменят, а нервных сил, чтобы строить будущее на умершем прошлом, у нее не было.

Проходя мимо автоответчика, Кирри заметила, что лампочка на нем мигает. Ей не хотелось выслушивать записанные на нем сообщения, так как одно из них наверняка оставил Эриксон. Однако ее работа часто выходила за рамки отведенного времени, иногда клиенты звонили ей вечером домой, если так им было удобнее. Кирри не могла себе позволить не обращать внимания на их звонки.

Нахмурившись, она нажала клавишу воспроизведения.

Первое сообщение оставил Мак, извещавший, что завтра утром предстоит работа с новым клиентом. Он просил не опаздывать. Второй раз кто-то ошибся номером.

Третьим, как и опасалась Кирри, был Эриксон.

«Однажды ночью, когда твоего телохранителя не будет рядом, я достану тебя, — мягко проворчал он. — И что тогда будет делать ваше высочество?»

Запись закончилась. Достав кассету, Кирри заменила ее другой. Возможно, эта мерзкая угроза пригодится в суде, если Эриксон сделает неверный шаг. Убрав кассету в стол, Кирри легла в кровать, но всю ночь провела беспокойно.

Когда на следующее утро Лэнг позвонил в дверь, Кирри уже стояла одетая. На ней было красивое бледно-лиловое платье и пестрая косынка. Лэнг был в серой спортивной куртке, коричневых брюках и красно-белой полосатой рубашке. Он выглядел очень эффектно, но Кирри сделала вид, что не обратила на это внимания.

— Вот, — сказала она, протягивая ему кассету из автоответчика. Она рассказала, что на ней записано.

С ледяным взглядом Лэнг убрал кассету в карман.

— Однажды Эриксон переступит черту, — заявил он. — Когда наглец решится на это, я буду рядом.

— Он болен, да? — спросила Кирри.

— Болен, а может быть, от природы злобный, черт его знает.

Подождав, пока Кирри закроет дверь, Лэнг проводил ее к своей машине.

— Подожди немного, — остановил он ее, прежде чем она открыла дверцу.

Лэнг обошел машину, быстро осмотрев ее, даже заглянув под капот. Удостоверившись, что все в порядке, он открыл дверцу и помог Кирри сесть внутрь.

— Что все это значит? Ты считаешь, он может зайти так далеко, что решит взорвать твой автомобиль?

Пожав плечами, Лэнг влился в транспортный поток.

— Иногда осторожность ценится на вес золота, а кто может сказать, что способен выкинуть этот человек?

— Понятно.

Лэнг нежно взглянул на нее.

— Не волнуйся. Я сумею обезвредить бомбу.

— Правда?

Он кивнул.

— Если она несложная. Однажды мы были в Европе… — Он осекся. — Впрочем, это служебная тайна. Но, так или иначе, мне пришлось обезвредить бомбу.

— Этому тебя тоже учили? — спросила Кирри.

Лэнг усмехнулся.

— Нет. Этим мне пришлось овладевать самым тяжелым способом.

Ее глаза увеличились до размера блюдца.

— Самым тяжелым?

— Ну да, взорвавшись вместе с бомбой. — Он весело глядел в ее лицо. — Кирри, это была шутка. Я пошутил!

Кирри неопределенно махнула рукой.

— Я никогда не могла разобраться в этом, — сказала она, качая головой. — Наверное, я безнадежно наивна, — прошептала она, опуская взгляд на лежащую на коленях сумочку. — Хотя падать я научилась неплохо, — радостно добавила она.

— Это точно. А когда мы закончим курс основ личной безопасности, тебя просто нельзя будет выпускать на улицу. Здоровенные мужики будут с воплями разбегаться от тебя, — уверенно заявил Лэнг. — Понятия не имею, почему ты не занялась этим раньше. Каждая женщина должна знать, как постоять за себя. Этому должны учить в школе.

— В школе и без того забот хватает.

— Без шуток, это могло бы стать частью занятий по физкультуре у старшеклассников. Матери перестанут беспокоиться за своих дочерей, зная, что те способны справиться с насильниками. — Он посмотрел на нее. — Или с чересчур пылкими влюбленными.

— Спасибо, я слышала о таких случаях.

Лэнг фыркнул.

— Что касается нас, это мне приходилось беспокоиться. Ты была страстной девушкой.

— Вперед, бей по больному, — проворчала Кирри, отодвигаясь от него.

— Ну что я мог поделать? Ты была красивая, ты хотела меня, а могла получить кого угодно.

— Не совсем, иначе ты не смог бы удрать, — многозначительно проговорила Кирри.

Теперь, когда они с Лэнгом снова стали друзьями, было проще вспоминать о случившемся.

— Ты так думаешь? — Остановив машину перед административным зданием, Лэнг огляделся по сторонам. — Эриксона нет, — кивнул он. — Это хорошо. Возможно, он испугался и решил отступить.

— Возможно, — уныло согласилась Кирри.

— Я могу представить письменные свидетельства людей, которых я охранял, утверждающих, что я внушаю страх, — высокомерно заявил он. — Например, последний тип во всеуслышание изумлялся, как это наша страна еще существует, когда ее защищают люди вроде меня.

Кирри рассмеялась.

— Это тот человек, чью ванную вы напичкали своей аппаратурой?

— За ним приказали присматривать постоянно, — ответил Лэнг. — Вот я и присматривал. Постоянно.

Она только покачала головой. Затем Кирри вспомнила, что он и за ней присматривал постоянно. Ее взгляд красноречиво сказал все.

— Но не в ванной, — сказал он. — После того, как закрывалась дверь. Слово бойскаута.

— Ты никогда не был бойскаутом, — возразила она.

— Был, до тех пор, пока впервые в жизни не развел костер. — Лэнг вздохнул, вспоминая. — К несчастью, это случилось в гостиной нашего директора, на ковре. Я не смог объяснить ему, как все произошло. Так или иначе, во всем был виноват Боб, — мрачно добавил он. — Это он снабдил меня дровами и хворостом и объяснил, как разжигать костер.

— А как Боб относился к директору?

— Сейчас я подумал об этом и пришел к выводу, что не очень хорошо.

Кирри фыркнула.

— Понятно.

Они вышли из машины и направились в здание, и Лэнг взял ее под руку. Почувствовав, как девушка дернула руку, он еще крепче сжал пальцы. Остановившись, он посмотрел на Кирри.

— Слишком высоко взлетела, чтобы идти под руку с наемным служащим? — сухо проговорил он.

Кирри ощутила, как его пальцы поглаживают ее руку, а большой палец пробрался к ладони. Все начиналось сначала — Лэнг снова пытался околдовать ее.

— Нет, — тихо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Но я не хочу оживлять прошлое.

— Даже если финал будет иным? — негромко произнес Лэнг. — На сей раз счастливым?

У Кирри учащенно забилось сердце. Это просто игра, сказала она себе. Лэнг шутит, а она воспринимает его серьезно.

Рассмеявшись, она потянула руку.

— Пусти меня, несносный, — пробормотала она.

Похоже, он был поражен.

— Кирри, я не…

Внезапно его внимание отвлек рев автомобильного двигателя. Лэнг едва успел толкнуть Кирри на тротуар, и мимо пронеслась старая спортивная машина черного цвета.

— Больной, — сердито воскликнул Лэнг, провожая ее взглядом. Если бы это был синий седан, он без промедления бросился бы в погоню.

— Лихачей у нас хватает, — сказала Кирри, поправляя юбку. — Со мной все в порядке. Он проехал в целой миле от меня.

— Не скажи. — Лэнг побледнел. Его глаза словно погладили ее. — Этот проехал слишком близко.

— По крайней мере, это был не наш друг Эриксон, — сказала Кирри.

Лэнг кивнул, но сомнения у него остались. Взяв девушку под руку, он проводил ее в здание.

Некоторое время спустя он достал портативный компьютер и набрал секретный код доступа. Введя имя Эриксона, Лэнг запросил все данные. Через несколько минут он закрыл компьютер, огорченный и рассерженный. Эриксон владел двумя машинами. Одной из них был старый черный спортивный автомобиль.

После часа упражнений на освобождение от захватов, бросков и ударов Кирри плюхнулась на мат рядом с Лэнгом. Она едва могла дышать, и каждая косточка ее тела ныла словно после побоев.

— Сдаешься? — принялся подначивать ее Лэнг.

— Только временно, — задыхаясь, вымолвила она. Лицо у нее раскраснелось, волосы растрепались. Лэнг решил, что она похожа на очаровательного сорванца.

— Помнишь тот день, когда мы пошли на реку купаться? — с нежной улыбкой напомнил он. — Ты едва не утонула, так как не хотела признаться, что у тебя не хватит сил доплыть до противоположного берега. Мне пришлось вытаскивать тебя.

— Но я почти переплыла реку, — сказала Кирри, тоже не забывшая это происшествие.

— А на обратном пути, — понизил голос Лэнг, наклоняясь и глядя ей прямо в глаза, — ты потеряла верхнюю часть купальника.

Она ощутила на себе его взгляд, как и в тот день, когда впервые оказалась раздетой перед мужчиной. Лэнг, бесстыдно разглядывавший обнаженную грудь Кирри, заставил девушку залиться краской, и сердце у нее заколотилось словно бешеное. Он не издевался, не смеялся над ней. Он очень медленно достал Кирри из воды, оглядел ее, только и всего; затем повернул спиной к себе, отыскал купальник и стоял, отвернувшись, пока она надевала его. Лэнг вел себя так естественно и так нежно, что Кирри нисколько не стеснялась.

— Больше всего мне запомнилось выражение твоего лица, — тихо продолжал он. — Ты была потрясена, обрадована, возбуждена — в одно и то же время. Художнику пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы передать всю гамму твоих чувств тогда.

— Со мной такое случилось впервые, — просто ответила Кирри. — Разумеется, я засмущалась. Зато тебе это было не в новинку.

— Ты так думаешь? — Лэнг не улыбался, и в его глазах темнела тайна.

Кирри отвела взгляд.

— Что ж, это было давно. Теперь мы стали другие.

Лэнг вспомнил о тех местах, где побывал, обо всем, что ему пришлось пережить. Он вспомнил про все передряги, вспомнил смеющиеся глаза Кирри, внезапно наполнившиеся слезами, потому что Лэнг не поверил ей в тот единственный раз, когда это действительно имело значение.

— Я обидел тебя, — произнес он вслух.

— Для тебя было несчастьем привязаться ко мне, — сказала Кирри, оборачиваясь к нему. — Ты слишком ценил свою свободу. Вот почему у тебя не получилось ни со мной, ни с Лорной.

Лэнг прищурился.

— Лорна — это совершенно иное, — сказал он. — Она с самого начала знала, что брак меня не интересует, и ни на что не надеялась. Но тебе я не выдвигал никаких условий. Больше того, я даже поначалу не исключал женитьбы.

— До тех пор, пока не решил, что я сплю с Чадом, — докончила она за него. — И это ранило не столько твое сердце, сколько самолюбие.

— Некоторым мужчинам любовь дается с трудом, Кирри. — Ему пришлось долго искать встречи взглядами. — Дом, семья… — он умолк, вспоминая помимо воли свое детство.

— Я догадалась, что тебя под венец не тянет, — вымученно улыбнулась Кирри. — И даже если бы ты сделал мне предложение, я бы отказала, понимая, что Управление значит для тебя куда больше, чем я.

— Кирри, — медленно начал Лэнг, — я тебя уже спрашивал, не хочешь ли ты попробовать все сначала? Ты мне так и не ответила. А я говорил серьезно.

У нее забилось сердце, но лицо выдало опасение.

— Не знаю, Лэнг.

— Мы могли бы начать с того места, где расстались, — сказал Лэнг. — Ты теперь женщина, а не девочка, как тогда. Нам не придется себя ограничивать, постоянно сдерживаясь.

— Ты предлагаешь мне постель? — напрямую спросила Кирри.

Лэнг вытянул ногу и стал изучать ее, не поднимая взгляда.

— Да. Я предлагаю именно это.

— Я так и думала.

Достав из сумки туфли и носки, Кирри молча начала обуваться.

— Ну? — спросил Лэнг.

Она подняла брови.

— Что?

— Что ты думаешь насчет того, чтобы начать заново?

— Не хочу склеивать разбитые зеркала, — ответила Кирри. — И ты уже знаешь, как я отношусь к тому, чтобы спать с кем попало.

— Я же не предлагаю тебе спать с кем попало, — сердито сказал он. — Я предлагаю тебе себя.

— Надолго? — небрежно заметила Кирри. — До тех пор, пока ты не пресытишься?

Лэнг заметил горечь у нее в глазах.

— Ты искажаешь мои слова.

— Нет, не искажаю. Тебе нужна женщина, я подвернулась кстати, — сказала Кирри, и в ее взгляде блеснул гнев. — Благодарю. Покорнейше благодарю, Лэнг, очень польщена тем, что ты не прочь иногда пускать меня в свою постель на полчасика!

Она вскочила на ноги, и Лэнг последовал за ней, разъяренный. Она никак не дает ему высказаться до конца, хочет, чтобы он с ходу сделал ей предложение. Просто Кирри не любит его настолько, чтобы принять без каких-либо обещаний прочных уз. Это всегда было непреодолимой преградой между ними, так все и осталось. Кирри не верит ему.

— Позволь мне вот что высказать тебе, — пылко продолжала девушка. — Когда я захочу с кем-нибудь переспать, я сама найду себе подходящего мужчину. И мне не нужен ловелас с длинным списком любовных побед! Я не буду спать с тобой, даже если ты представишь мне официальное заключение, подписанное министром здравоохранения!

Схватив сумку, она направилась к выходу.

— Подожди, — перехватил ее Лэнг, загораживая дорогу. Его лицо покраснело, но он полностью сохранял самообладание. — Сегодня вечером ты без меня никуда не поедешь, или ты забыла, что у тебя есть более опасный «поклонник»?

Кирри замялась. Гнев внезапно отступил перед вероятностью того, что Эриксон ждет ее.

— Рад, что ты не потеряла способность трезво рассуждать, — отрезал Лэнг. — Сейчас я переоденусь и провожу тебя домой. Отныне между нами остаются только деловые отношения. Счастлива?

— Я в экстазе, — выдавила она непринужденную улыбку. — В моей жизни вовсе не обязательно присутствие мужчины. Мне и одной хорошо.

— Мне тоже, — откликнулся Лэнг. — А если мне станет грустно, я всегда могу обратиться к Лорне. Она никогда не страдала от старомодной морали.

Нанеся этот заключительный удар, поразивший Кирри прямо в сердце, он удалился, чтобы переодеться. Как она и предполагала, Лэнг возвращается к Лорне. Что ж, пусть не ждет от нее горючих слез, раз не желает связывать себя серьезными отношениями.

Кирри уставилась невидящим взором на сумку с кимоно. Она надеялась, что Лэнг стал другим, но прошедшие годы нисколько не изменили его жизненную позицию. Он по-прежнему не нуждался в том, чтобы кто-либо занял постоянное место в его жизни, а ее цельная, не допускающая недомолвок натура не могла мириться с сознанием того, что все это лишь временное. Лэнг использует ее, а затем выбросит, как стоптанный башмак. И что потом будет с ней? Разбитое сердце — вот что.

Лэнг вернулся через пять минут. Даже после часа напряженных упражнений он выглядел свежим и бодрым. Кирри, наоборот, была вымотана до предела. Молча последовав за Лэнгом на стоянку, она уселась на место рядом с водителем.

Лэнг спокойно и осторожно осмотрел машину и только после этого сел в нее и завел двигатель. Дурное настроение не причина забывать, каким неуравновешенным человеком является Эриксон. Противник непредсказуем. Ни в коем случае нельзя расслабляться.

Расставшись с Кирри у дверей ее квартиры и холодно-вежливо пожелав ей спокойной ночи, Лэнг лег спать непривычно рано. Ему не хотелось воевать с Кирри по поводу прошлого или настоящего. Ему надоело скитаться по свету; именно поэтому он вернулся домой.

Но Кирри и слушать его не хочет. Да, просто не хочет. Вероятно, в настоящее время ее интересует только карьера, и ревность к Лорне никоим образом не является признаком любви к нему.

Лэнг умышленно разукрасил свои отношения с манекенщицей, только чтобы раздразнить Кирри. Много лет назад Лорна была мимолетным увлечением. Она до сих пор сохранила и красоту, и легкость нрава — Лэнг нашел ее привлекательной. Но сердце его принадлежало Кирри, хотя оно ей больше не нужно. Еще меньше нужен ей он сам. И вся беда в том, что от одного взгляда на девушку его начинала терзать страсть.

Что ж, он не допустит, чтобы подобные муки довели его до удара. Будет день, будет и пища. А пока ему необходимо выспаться. Перевернувшись на бок, Лэнг закрыл глаза.

Кирри не могла даже дышать. Под взглядом Лэнга она вся запылала.

— Не паникуй и не торопись укрыться, — тихо произнес Лэнг. Сунув руки в карманы, он прислонился к двери. — Я не могу не смотреть — ты невероятно красива, — но я не прикоснусь к тебе до тех пор, пока ты сама не захочешь этого.

Кирри одновременно бил озноб и мучил жар, а внутри бушевали чувства, знакомые еще по тем дням, когда они с Лэнгом занимались нежной неторопливой любовью, не переступая черту.

Одеться, и как можно скорее, приказала она себе. Но продолжала стоять в оцепенении, и тело ее было открыто Лэнгу, его жадному взору. О, как приятно ощущать на себе его взгляд! От этого по ее телу пробегала страстная дрожь.

Лэнг видел в ее лице, в слабом подрагивании ног непреодолимое желание. Издав приглушенный гортанный звук, он оторвался от двери и бросился к Кирри.

«Беги!» — приказал ей разум. Но ноги не подчинялись ей. Лэнг приблизился, заполнил всю комнату, заполнил ее глаза.

Он все еще не прикоснулся к ней, продолжая молча смотреть на нее. Через минуту у него на устах вспыхнула мягкая улыбка. Рука Лэнга словно сама по себе поднялась к галстуку и медленно развязала его. Он отшвырнул его в сторону, выскользнул из пиджака, который последовал за галстуком на стул, и Кирри задрожала, увидев выражение его лица.

— Я… сейчас… не хочу, — прошептала она, когда руки Лэнга поднялись к рубашке, но по-прежнему не двигалась с места.

— И я не хочу, — тихо ответил Лэнг. — Но, полагаю, некоторые вещи просто предопределены судьбой.

После того как была расстегнута и снята его рубашка, обнажилась широкая бронзовая грудь, покрытая черными курчавыми волосами. Лэнг поднес руки Кирри к своему поясу.

— Сними его, — прошептал он.

Ее руки, задрожав, взялись за пряжку, а широко раскрытые глаза стали искать встречи со взглядом Лэнга, ища в нем поддержку.

— Я позабочусь о тебе. Мы ко всему отнесемся с предельной осторожностью, — сказал Лэнг, разгадав ее тревогу. Он увидел, как Кирри расслабилась, хотя в уголках ее мягко-зеленых глаз затаился упрек. Наклонившись, Лэнг скользнул губами по векам, закрывая их и пряча наполненные обвинением глаза. — Я не буду спешить, — прошептал он. — Ты веришь, что я не сделаю тебе больно?

Кирри подалась к нему, притягиваемая словно магнитом к его широкой груди. Она вздрогнула, когда у нее затвердели соски, прижавшиеся к этой груди, а Лэнг обвил руками ее талию.

— Верю, — вымолвила она.

Лэнг испустил небывалой мощи стон. Он даже не мечтал, что это произойдет так. Долгие годы он хотел Кирри, ждал ее, надеялся… И вот она отдается ему без единого возражения.

Полная тишина в спальне зачаровывала. Откуда-то издалека доносился шум улицы. Вблизи Лэнг слышал сдавленное, неровное дыхание Кирри, ощущал его тепло своей грудью, где к ней прикасались ее губы.

— Возненавидишь меня? — глухо спросил он.

Кирри подняла к нему затуманенные глаза.

— Ты считаешь меня такой дешевкой?

Лэнг улыбнулся.

— Тебя? — нежно прошептал он.

Кирри прижалась к нему, положив щеку на темную грудь. Она задрожала, постигнув необратимость происходящего.

Могучие руки Лэнга прошлись по ее обнаженной спине, наслаждаясь шелковистой кожей.

— Есть одно условие, — сдавленно проговорил он.

— Какое?

— Ты должна надеть кольцо.

Кирри открыла глаза и увидела вздымающуюся грудь Лэнга.

— Что за кольцо?

Его губы жадно скользнули по ее волосам, он крепче прижал ее к себе.

— Обручальное, Кирри, — прошептал Лэнг, и его губы быстро нашли ее рот. Он чувствовал, как раздвигаются ее губы, слышал беспомощный стон наслаждения и воспринял это как знак согласия, священную клятву. Теперь ничто на свете не смогло бы остановить его.

Лэнг поднял Кирри, не отрываясь от ее губ, и понес к кровати. Когда он нежно уложил ее на постель, девушка подняла на него взгляд.

— Ты не хочешь закрыть… закрыть дверь?

— А кто нас увидит, моя милая? — прошептал Лэнг. Он скользнул на кровать рядом с ней, лаская взглядом нежные выпуклости ее груди, а затем его рот, мучительно-жгучий, превратил их в твердые горные пики.

Кирри даже не представляла себе, что способна ощущать такой восторг — неистовый, всепоглощающий. Она позволила Лэнгу убрать последний барьер, с дрожью проследив взглядом, как он раздевается. Прежде она никогда не видела его полностью раздетым и теперь без стеснения смотрела на Лэнга, восхищаясь совершенством его могучего тела.

Лэнг, улыбнувшись, наклонился к ней.

— Между нами больше не осталось тайн, правда? — нежно спросил он и, слегка прикоснувшись к ее губам, стал покрывать поцелуями лицо девушки, в то время как его руки бесконечно терпеливо и ласково начали изучать ее тело. Лэнг ощущал ее дрожь, слышал порывистое дыхание, в восторженном молчании переходя от одного интимного места к другому.

Кирри никогда не представляла себе занятия любовью при свете дня. Теперь же это казалось естественным, само собой разумеющимся. Она купалась в такой невыразимой радости, что полностью потеряла над собой контроль, когда он, остановившись на мгновение, чтобы предохранить ее, двинулся внутрь. Кирри, поежившись, с опаской и предчувствием восторга стиснула руки.

Рот Лэнга жарким порывистым дыханием обжег ее ухо. Язык скользнул внутрь. Его рука прикоснулась к ее бедру, и он бесконечно нежно рассмеялся, когда Кирри изогнулась, принимая его в себя.

— Лэнг! — вскрикнула она.

— Разве это не потрясающе? — выдохнул он. — Потрясающе, прекрасно… — Он остановился, услышав, как Кирри судорожно вздохнула. — Теперь ты познала все, правда? — прошептал он, полностью овладевая ею. — Ты познала меня. Всего. А я познал… тебя…

Его тело начало двигаться. Кирри чувствовала его напряжение, заставляющее ее откликаться на его движения, подбирать верное положение, верный ритм. Она дышала учащенно. Ощущала его теплоту, влажность. Слышала резкое дыхание у своего уха. Наконец она почувствовала, как он потерял над собой контроль.

Крепкая рука Лэнга стиснула Кирри бедро, и ритм стал безудержным. Она перестала понимать, что он с нею делает. Вот оно, безграничное счастье, оно рядом… вот-вот…

Кирри всхлипывала. В какой-то отрешенности она со стороны слышала собственный голос, словно уже покинула свое тело и отправилась вместе с Лэнгом в море золотистого тепла и пульсирующего блаженства. Она что-то кричала, выгибая тело, чтобы продлить ни с чем несравнимые чувства, сладостными волнами накатывающие на нее.

На несколько мгновений во всем мире остался один Лэнг, слившийся с нею воедино.

Где-то далеко Кирри услышала прерывистое дыхание, ощутила всем телом придавившую сокрушающую тяжесть. Она открыла глаза. У нее над головой был потолок, и на его светлой поверхности играли отблески солнечных лучей. Кирри протянула руку и нащупала прохладный шелк густых волос Лэнга. Тут она улыбнулась, вспомнив все.

Лэнг щекой ощутил ее улыбку и поднял голову. У него, как и у нее, глаза светились мягкостью удовлетворенной страсти. Посмотрев Кирри в лицо, Лэнг улыбнулся в ответ.

Ее тело снова охватила дрожь. Лэнг не шевельнулся, и Кирри, передвинув ногу, снова интимно соприкоснулась с ним. У него, как и у нее, глаза затуманились возвратившейся жаждой. Кирри подалась к нему, выгибаясь так, чтобы возбудить его прикосновением, и он откликнулся с невероятной легкостью. Его дыхание участилось.

— Это невозможно, — вымолвила Кирри. — Я читала в книге…

— Вне всякого сомнения, написанной девственницей, — выдохнул в ее приоткрытый рот Лэнг, снова начиная двигаться.

— Лэнг… это не опасно?..

Он застыл.

— Опасно, — словно отрезал он. — О Господи, конечно, опасно!

Его лицо исказилось невыносимым страданием, и он, оторвавшись от Кирри, перевернулся на спину. Он лежал, стиснув кулаки и пытаясь угомонить демонов, разбушевавшихся в нем.

Склонившись над ним, Кирри взглянула ему прямо в лицо: Лэнг боролся с желанием, удовлетворить которое не смел. Под ее взглядом он заставил себя дышать ровнее, успокаивая боль. Затем перевел глаза на ее нежную грудь и, прижав Кирри к себе, обрушился на нее с голодными поцелуями.

— Я хочу делать это снова, снова и снова, — тихо прошептала девушка, наслаждаясь прикосновением его губ к своему телу.

— И я тоже. Но я не хочу, чтобы следствием этого безумного желания стал ребенок, — шепнул в ответ Лэнг. Он нежно обнял ее, и они медленно стали опускаться на землю.

Закрыв глаза, Кирри обмякла в его руках.

— Ты, правда, хочешь жениться на мне? — смело спросила она.

— Да, — ответил Лэнг.

Она прижалась щекой к его груди, вдыхая запах его тела.

— Когда?

— О дате мы поговорим позднее, — пробормотал Лэнг, чувствуя странное нежелание конкретизировать это. Он провел рукой по ее волосам. — Нам пора на работу.

Приподняв голову, Кирри взглянула на часы и застонала.

— О Боже, я опоздала на целый час!

— Конец света не наступит, — сухо ответил он.

— Это ты так думаешь! У меня через полчаса деловая встреча!

— Посмотри на меня.

Кирри послушалась, и улыбка Лэнга успокоила ее.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я доставлю тебя туда вовремя. — Нежно поцеловав девушку, он, лениво потянувшись, встал с кровати и тронул за руку Кирри:

— Шевелись. У нас еще есть время сполоснуться в душе.

Отведя ее в ванную, он вместе с ней встал под душ. Вымыться быстро у них не получилось, так как Лэнг заставил Кирри мыть себя, что привело к ласкам и нежным поцелуям, после чего ему пришлось стиснуть зубы.

— Я не готов, — фыркнул Лэнг, окатывая Кирри душем. Затем он выключил воду и стал вытирать ее. — Никаких случайностей.

Его беспокойство показалось девушке излишним. Ей стало не по себе.

— Я схожу к врачу, — пообещала она, — и мы сможем быть уверены, что ничего не случится до тех пор, пока мы не захотим этого.

Лэнг молча всмотрелся в ее лицо.

— Твоя карьера имеет для тебя огромное значение, не так ли? — серьезным тоном спросил он. — По крайней мере, сейчас?

— Да, — медленно проговорила она и нахмурилась. — А ты… хочешь иметь ребенка? Со временем?

Лэнг улыбнулся.

— Разумеется, хочу. А теперь поспешим на работу. Сегодня же вечером поедем во Флоресвиль и сообщим Бобу и Конни нашу новость.

Кирри очень не хотелось уходить от разговора о детях. Возможно, Лэнг действительно заботится о ней. Но когда она заговорила о ребенке, у него в глазах мелькнуло что-то такое…

Лэнг перестал хмуриться.

— Кончай грустить попусту и одевайся. И подумай о своем поведении. Видит Бог, меня пытались сейчас совратить!

У нее весело сверкнули глаза.

— Это точно. Хочешь подать на меня в суд?

— Я хочу кое-чего другого, — хмыкнул он.

— Я предлагала, — напомнила Кирри.

Он чмокнул ее.

— В следующий раз я буду наготове.

— Я тоже, — пообещала она.

Лэнг, собрав свои вещи, начал одеваться, а Кирри, достав из шкафа лифчик и трусики, быстро натянула их на себя, отвернувшись от него. Теперь она начала немного стесняться. Затем она надела зеленое платье с узорами.

— Зеленое тебе идет.

— Спасибо. — Кирри замялась, вдруг вспомнив его неожиданный приход утром. — Зачем ты пришел ко мне?

— Отвезти тебя на работу. И хотел узнать, не звонил ли кто-нибудь ночью, — лениво улыбнулся Лэнг.

Улыбнувшись ему в ответ, Кирри покачала головой.

— На автоответчике ничего нет. Меня никто не беспокоил. Это что, новая тактика? — вдруг спросила она. — Он пытается свести меня с ума, заставляя по нескольку дней ждать нового нападения.

— Неплохой психологический прием, — согласился Лэнг. — Не будем упускать это из виду. Но газовая граната — уже опасно. Может вызвать пожар. А если бы она находилась под сиденьем и взорвалась, когда ты…

— Поняла, — встревоженно ответила она. Накладывая косметику и расчесывая короткие волосы, Кирри встретилась с ним в зеркале взглядом. — Другими словами, мы еще не выбрались из чащобы.

Лэнг кивнул. Положив расческу, Кирри достала из ящика колготки. Надев их под восторженным взглядом Лэнга, она всунула ноги в туфли на высоком каблуке и взяла сумочку.

— А что насчет моей машины? — спросила она. — Ты не перегнал ее сюда?

Он покачал головой.

— Извини. Займусь этим сегодня же.

Повернувшись, Кирри посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты… вчера встречался с Лорной? — медленно выговорила она.

Лэнг, оживившись, поднял бровь.

— Как ты думаешь, набросился бы я после этого с такой жадностью на тебя?

Кирри вспыхнула.

— Ну…

Он привлек ее к себе.

— Ты по-прежнему мало что знаешь. Некоторые мужчины могут заниматься этим всю ночь напролет. Я — нет. Если бы я провел ночь с другой женщиной, сегодня утром я бы ни на что не годился. Это является ответом на вопрос, который ты никак не решишься задать мне?

— Да, — печально заметила она. — Извини за докучливость.

Лэнг нахмурился.

— Кирри, ты мне доверилась, — мягко напомнил он. — Это дает тебе право знать обо мне все. Так вот, я не спал с Лорной и не собираюсь. Я хочу жениться на тебе.

Он уже говорил это. Но он отказался назвать дату и очень боялся, как бы она не забеременела. Кирри едва не напомнила об этом, но только что пережитое было слишком новым и волнующим, чтобы все портить. Она решила жить настоящим. По крайней мере сейчас Лэнг хочет ее. На этом можно остановиться. Пока.

Поднявшись на цыпочки, Кирри чмокнула Лэнга. Ее глаза пожирали его. Она пыталась не обращать внимания на нерешительность в его взгляде.

— Поедем посмотрим, уволили ли нас, — съязвила Кирри, отворачиваясь от него.

— Верно.

В гнетущем молчании Лэнг отвез ее на работу. На этот раз он сжег за собой мосты. Возврата назад нет. Он скомпрометировал Кирри, и, каким бы старомодным ни казалось это современному мужчине, теперь он обязан жениться на ней. И он любит ее, очень любит. Просто он ненароком попал в ловушку. Не очень-то приятно чувствовать себя связанным. И Кирри хочет иметь детей.

Разумеется, он любит Мики, но все будет по-другому, когда у него появится собственный ребенок и ему придется отвечать за него. И за Кирри. У нее есть работа. Она хочет сделать карьеру. Но она связалась с ним, и теперь с прежними вольными деньками покончено навсегда, так как он не смог сдержаться. Он до безумия хотел обладать Кирри.

Лэнг взглянул на нее, вспоминая случившееся, и ему не удалось заставить себя сожалеть о пылком любовном утре. Что бы ни пришлось заплатить за это, оно того стоило! Надо только привыкнуть к мысли, что теперь он связан. Это не составит особого труда, заверил себя Лэнг. Поступив в Управление, он привык постоянно находиться в разъездах, постоянно носить оружие. Ему удавалось уживаться и с худшим. Он свыкнется и с этой мыслью. Что же касается детей, он найдет способ уговорить Кирри. Преисполнившись такой уверенности, Лэнг с улыбкой завязал непринужденный разговор.

Но Кирри он не обманул. Она видела у него на лице беспокойство, которого он не мог скрыть. Лэнг переступил черту и теперь сожалеет об этом — Кирри все было понятно. Он приложит все силы, чтобы вести себя достойно, но как она сможет жить с мужчиной, принуждающим себя к любви? Такого кошмара ей не вынести.

Единственной радостью в это утро было лишь то, что Эриксон не появлялся ни на одной из своих машин. Впрочем, она уже однажды поспешила обрадоваться, так что расслабляться не стоит. Возможно, Эриксон прячется где-нибудь поблизости и ждет, когда она успокоится.

Подъехав прямо к дверям административного здания, Лэнг повернулся к Кирри.

— Не ослабляй бдительности, — мягко напомнил он. — Из того, что мы не видим Эриксона, еще не следует, что его нет где-то рядом.

— Я как раз подумала то же самое, — ответила она, стараясь встретиться с ним взглядом. — Извини, — тихо добавила она.

Лэнг нахмурился.

— За что?

Пожав плечами, Кирри выдавила из себя улыбку.

— Ты оказался не готов к серьезным отношениям, — сказала она. — В случившемся я виновата не меньше тебя, так что ты не должен корить себя. И не считай себя обязанным жениться на мне. Мы были осторожны. Никаких… последствий не будет.

Переполненный противоречивыми чувствами, Лэнг взглянул на нее.

— Ты действительно не хочешь выходить за меня замуж, Кирри? — медленно проговорил он.

То, как он выразил эту мысль, сказало Кирри все. Она не удостоила его плачем или печальным взглядом.

— Мне было хорошо с тобой, — сказала она. — Но ведь новизна ощущений пройдет, а мы окажемся скованы друг с другом. У тебя своя карьера, у меня своя, и в наши дни брак уже перестал быть венцом любви. Может быть, нам стоит как следует подумать, прежде чем очертя голову бросаться в супружество.

— Разумно, — с облегчением сказал Лэнг. — Но ведь мы можем думать, оставаясь помолвленными, не так ли?

Уловка, заверила себя Кирри.

— Хорошо, — слишком поспешно согласилась она и тут же нахмурилась, опечаленная собственной готовностью довольствоваться крохами.

— Можно съездить поужинать с Конни и Бобом. Я позвоню им.

— С радостью повидаюсь с ними.

— Я заскочу за тобой после работы. Будь осторожна.

Кирри неуверенно кивнула.

У Лэнга заблестели глаза.

— Хочешь, я поцелую тебя?

Кирри подумала было отказаться, но ирония положения развеселила ее.

— Да.

Лэнг улыбнулся.

— Люблю искренность, — отозвался он. — Я тоже хочу поцеловать тебя.

Подойдя к нему, Кирри подняла лицо. Обхватив его большими ладонями, Лэнг наклонил голову, медленно скользнув губами по рту девушки. Но страсть их была еще слишком необузданна, еще не допускала нежных ласк, и скоро Лэнг уже сжимал Кирри в объятиях, пылко целуя ее. Девушка застонала, и он пришел в себя.

— Я так не могу, — с покорным юмором заявил Лэнг. Достав носовой платок, он вытер остатки помады с губ Кирри и со своих. — Может быть, я за тобой заеду, и мы пообедаем вместе?

— Вряд ли я смогу, — грустно ответила она. — За обедом у меня встреча с людьми Лорны.

Лэнг вздохнул.

— Ну ладно. Тогда как-нибудь в другой раз.

Кивнув, Кирри взялась за ручку двери.

Он задержал ее руку.

— Я не просил Лорну что-либо передавать тебе, — тихо произнес он. — Если она начнет сочинять какие-нибудь сказки насчет меня, приперчи их немного, хорошо?

Кирри, оглянувшись через плечо, улыбнулась.

— Ладно.

— До встречи.

— Пока.

Она вошла в здание, сделав над собой усилие, чтобы не обернуться. Постель она себе обеспечила. Теперь ей предстоит в ней спать.

— Ты опоздала, — проворчал Мак, как только она вошла в кабинет. — Лорна Маклейн уже десять раз звонила и спрашивала, где ты. Похоже, она не может найти и нашего шефа безопасности. — Он подозрительно оглядел Кирри. — Ты не знаешь, где он?

— Он был со мной, — ответила Кирри, стараясь не покраснеть.

Мак замялся.

— Ого.

— Можешь не делать такое лицо, — добавила она. — Мы с Лэнгом помолвлены.

Его лицо растянулось в сияющей улыбке.

— Прими мои поздравления.

— Они несколько преждевременны. Мы не собираемся сбегать.

— Как знать, — ответил Мак. — Лэнг показался мне человеком порывистым.

— Он многим кажется таким. Но на самом деле он очень осторожен, — сказала Кирри, вспоминая годы знакомства. — Очень рассудителен. Все тщательно взвешивает.

Она снова вспомнила об этом, оставшись одна в кабинете. Лэнг действительно очень осторожен. Он никогда не поступает необдуманно, не позволяет чувствам увлечь его. Так почему же он не сдержался сегодня утром? Такая беспечность не в духе Лэнга, он привык отвечать за свои поступки и прекрасно понимает, что она вправе ждать прочных отношений с мужчиной, совратившим ее. Неужели Лэнг потерял голову? Или изменился настолько, что действительно хочет жениться на ней?

Долго размышлять над этим Кирри не дали. Снова позвонила кипящая Лорна Маклейн.

— Где вы были, мисс Кэмпбелл? — резко спросила она. — Я не могу целый день бегать за вами. Вы хотите заниматься нашим делом или нет?

Кирри прикусила язык, чтобы не выпалить всю правду.

— Разумеется, хотим, мисс Маклейн, — миролюбиво заверила она. — Извините, утром меня задержали неотложные дела.

— Лэнг? — последовал ядовитый вопрос.

Кирри крепче стиснула трубку.

— Если хотите знать, да.

— Вертихвостка! — грубо выкрикнула Лорна.

— Мы с Лэнгом собираемся пожениться, мисс Маклейн, — известила ее Кирри. — А вам не должно быть никакого дела до нашей личной жизни!

Последовали глубокий вздох и долгая пауза.

— Он не мог… такие не женятся! Вы лжете!

— Если вы так считаете, можете сами спросить его об этом…

— Я звонила ему несколько раз, но никак не могла застать дома. Полагаю, он был с вами.

— У меня возникли некоторые трудности. Лэнг учит меня основам безопасности, — ответила Кирри.

— И некоторым другим штучкам, готова поспорить. Он великолепен в постели, не так ли? — протянула Лорна. — Но не спешите принимать поздравления до тех пор, пока не поведете его к алтарю. Он и со мною был когда-то помолвлен. Вам известно, что он не хочет иметь детей? — ядовито добавила она. — Свою свободу он ценит превыше всего, так что о детях не может быть и речи.

— Он хочет иметь ребенка. Мы оба хотим этого, — неуверенно вымолвила Кирри.

— Неужели? Подловите его, дорогая. Желаю удачи.

— Знаете, мисс Маклейн…

— Надеюсь, встретимся с вами за обедом, — невозмутимо продолжала Лорна. — Я попросила Ланкастеров присоединиться к нам для обсуждения деталей предстоящего показа. На самом деле я бы предпочла работать с вашим коллегой, Маком. Мне кажется, женщины не очень склонны прислушиваться к моим предложениям.

«Меня это не удивляет», — подумала Кирри, но не осмелилась высказать это вслух. Она попыталась представить себе мисс Маклейн, с головы до ног закутанную в зеленый атлас, заколотый английскими булавками. Это позволило ей сохранить самообладание.

— Я никоим образом не буду возражать против того, чтобы меня заменил Мак, — предложила Кирри, уверенная, что Мак убьет ее за это. Он не питал к Лорне теплых чувств.

— Тогда мы можем уладить все миром. Я этому рада.

— В таком случае увидимся за обедом.

— Да уж, увидимся, — промурлыкала Лорна, и эти слова прозвучали словно угроза.

На обед Лорна заготовила для Кирри сюрприз: пригласила не только Ланкастеров, но и Лэнга, который, судя по раздраженному виду, был этому совсем не рад.

— Уверена, вы не станете возражать против присутствия Лэнга, — предупредила ее Лорна с глазу на глаз. — Вам, вероятно, не терпится известить начальство о вашей помолвке.

Окутанная облаком дорогих духов, она двинулась навстречу элегантно одетым Ланкастерам, прежде чем Кирри успела ответить.

— Надеюсь, не выдам вам никаких тайн, если скажу, что Лэнг и мисс Кэмпбелл собираются пожениться, — с улыбкой сообщила им Лорна.

Кирри чуть не попросила ее придержать язык, но вовремя сдержалась. Она только улыбнулась, хотя и несколько натянуто.

— Это правда? — обрадованно спросила миссис Ланкастер.

Лэнг встрепенулся. Сверкнув глазами на Лорну, он подошел к Кирри и взял ее руку.

— Да, правда, — ответил он, но в голосе его не чувствовалось восторга счастливого жениха.

— Что ж, мы поможем вам отпраздновать свадьбу, — продолжала миссис Ланкастер, а муж ее улыбнулся, выражая согласие. — Когда она состоится?

— День мы еще не выбрали, — натянуто произнес Лэнг.

— Но вы же не собираетесь тянуть, да, дорогой? — повернулась к нему с улыбкой, пропитанной ядом, Лорна.

— Спешить незачем, — твердо ответил тот. — У нас с Кирри полно времени.

Кирри понимала, что Лэнгу не нравится, когда его подталкивают, но прозвучало в его словах и нечто другое. Несомненно, он с большим недовольством отнесся к тому, что его вознамерились пригвоздить конкретной датой.

— Да, — поспешно сказала Кирри, вступаясь за Лэнга только потому, что ей не нравилась Лорна. — Мы решили, что свадьба состоится не скоро.

— Понятно, — прищурился мистер Ланкастер.

— Что ж, если вы не собираетесь сразу же обзаводиться ребенком, полагаю, можно и не спешить, — заворковала Лорна. — Сколько детей вы собираетесь иметь, Лэнг? — спросила она. — Двух или трех?

Лэнг помрачнел.

— Мы еще это не обсуждали.

— Ну ты-то, конечно, хочешь сына? — настаивала Лорна.

Лэнг многозначительно взглянул на часы.

— Пора начинать, — понял намек мистер Ланкастер. — У нас у всех есть дела. Итак, что там насчет передачи вашего дела, мисс Маклейн? — вежливо спросил он.

— Я ничего не имею против мисс Кэмпбелл, — заверила его Лорна, — но, мне сдается, Мак будет более… доступен. Сегодня я целое утро пыталась связаться с мисс Кэмпбелл, которая, кажется, отмечает помолвку, скажем так, с излишним воодушевлением. Вам известно, как страдает дело, когда люди витают в облаках, — с серебристым смешком добавила она.

«Ах ты, злобная пройдоха, — подумала Кирри. — Одним ударом тебе удалось представить меня бестолочью и лентяйкой».

— Да, я действительно опоздала на работу, — возмутилась Кирри, — но едва ли от этого пострадало дело!..

— Мисс Кэмпбелл, — резко заметил мистер Ланкастер. — Нам бы не хотелось восстанавливать против себя мисс Маклейн.

Кирри вспыхнула.

— Извините. Прошу прощения, что задержалась сегодня утром, и уверяю вас, что в будущем…

— В будущем я предпочитаю иметь дело с Маком, — тепло улыбнулась Лорна. — Мы с ним сработаемся. А этот показ так важен… — она не стала договаривать до конца.

Она пинала Кирри, как хотела, а Ланкастеры молча принимали это. Дружба миссис Ланкастер с Лорной, очевидно, заставляла ее верить всему, что говорила бывшая манекенщица. Миссис Ланкастер многозначительно взглянула на Кирри.

— Этот показ действительно очень важен, — холодно заметила она. — Надеюсь, мисс Кэмпбелл не будет возражать против того, чтобы Мак сменил ее.

Из чего следовало, что Кирри лучше не возражать. У нее из-под ног уходила почва, но она не знала, что предпринять.

— Разумеется, я не буду возражать, — дипломатично ответила Кирри. — Желание мисс Маклейн имеет для нас первостепенную важность.

Лорна изящно склонила голову.

— Надеюсь, вы не откажетесь сотрудничать с нами. Боже упаси, чтобы я кому-либо причинила неприятности. Но наш показ должен быть проведен просто идеально. И за ним последуют другие. У меня большие связи в мире моды.

— Мне это прекрасно известно, дорогая, — обрадовалась миссис Ланкастер. — Ваши связи могут очень помочь.

Мистер Ланкастер внимательно приглядывался к Кирри.

— Полагаю, вы ведете и другие дела? — внезапно спросил он. Впервые его заинтересовало то, чем занимается Кирри.

— Я работала над рекламной кампанией серии кафе и закусочных, — ответила Кирри. — Первый показ рекламного ролика сегодня вечером в восемь.

— Обязательно посмотрим, — пообещал он.

Кирри была уверена в успехе этой кампании, и обещание мистера Ланкастера ее нисколько не обеспокоило, несмотря на оттенок угрозы в его голосе. Теперь благодаря интригам Лорны за ней будут внимательно приглядывать. Ну и пусть. Кирри подняла голову и до конца встречи сидела так, словно у нее не было никаких забот.

— Надеюсь, меня пригласят на свадьбу, — сказала Лэнгу Лорна, когда встреча закончилась. — И на первые крестины, разумеется.

Лэнг не улыбнулся.

— Ты поступила низко, — тихо произнес он. — Какую бы вендетту ты ни затеяла против меня, Кирри тут ни при чем. Она тебя ничем не обидела.

— Да? — У Лорны заблестели глаза. — Она увела тебя у меня, не так ли?

— Ни одна женщина не может увести мужчину, если он того не желает, — сообщил ей Лэнг. — Мы с тобой как лед и пламень. Слишком разные, чтобы быть вместе.

— Ты хотел меня!

Лэнг кивнул.

— Да, хотел, а потом расхотел. Но я никогда не лгал, ничего не обещал, и тебе прекрасно это известно.

Лорна едва сдерживалась. Взглянув на Кирри, разговаривающую с мистером Ланкастером, она резко вздохнула.

— Она выглядит так, словно с ней переспали, — грубо заметила она, посмотрев на Лэнга. — Значит, вот в чем дело? Скомпрометировал бедняжку девственницу. И счел своим долгом сделать ей предложение. Я угадала, Лэнг? — спросила она. — Интересная история. А ты знаешь, что за люди Ланкастеры? Они моралисты.

— Ты угрожаешь, Лорна? — спросил Лэнг.

— Да, угрожаю, — улыбнулась она. — Или ты разорвешь помолвку, или я прожужжу Ланкастерам все уши о распущенности этой девчонки. После чего она не задержится на этой работе… и не получит рекомендаций. Дорогой, ты понимаешь, о чем я говорю?

Лорна удалилась, продолжая усмехаться. Лэнг проводил ее убийственным взглядом. Он даже представить себе не мог, сколько в ней злобы. Он встретился с Лорной только для того, чтобы пробудить ревность у Кирри, и не видел в этом ничего обидного. Возобновили старое знакомство, что такого? Но Лорна восприняла все слишком серьезно и настроила планов. И теперь Лэнг оказался между молотом и наковальней. Или он немедленно женится на Кирри, или ему придется отказаться от нее: если Лорна осуществит свою угрозу, Кирри придется пожертвовать карьерой. Ее работа имеет для нее огромное значение. Лэнгу было слишком хорошо известно, как много значит карьера для некоторых женщин…

— Ты все время молчишь, — заметила Кирри по дороге во Флоресвиль в гости к Бобу и Конни. — Что стряслось?

Лэнг посмотрел на нее, затем снова перевел взгляд на дорогу.

— Так, думаю. Ты сегодня видела Эриксона?

Покачав головой, Кирри обхватила руками плечи и, задрожав, откинулась на спинку сиденья.

— Ты не мог бы включить отопитель?

— Конечно. — Лэнг нахмурился. — Ты не простудилась, а?

Кирри покачала головой.

— Просто устала и встревожена. Ланкастерам не понравилось то, что сказала за обедом Лорна, я уверена в этом. Как бы они не усомнились в моей компетентности.

— А разве ты плохо справляешься со своей работой?

— Да нет, но то же могут сказать и многие другие. Впрочем, меня считают оригинальной. В отличие от бедного Мака, — грустно улыбнулась она. — Мак не любит Лорну и терпеть не может высокую моду. Он считает ее скукотищей. Он просто не сможет выполнить работу так, чтобы удовлетворить Лорну.

— А ты что задумала? — улыбнулся Лэнг.

— Экстравагантное шоу с привлечением знаменитостей для показа моделей, — ответила она. — Зрители будут не только восторгаться тем, что увидят на подиуме, они купят эту одежду. Такая раскрутка очень ускорит дело. У одной здешней манекенщицы-дебютантки отец владеет международной сетью магазинов модной одежды. Даже у Лорны нет таких связей. — Она пожала плечами. — Но ее не интересуют мои предложения. Я попыталась рассказать ей о своих задумках, но она просто не слушает меня. Не хочет слушать.

— Жаль, что у нее нет конкурентов, — задумчиво проговорил он. — С твоей помощью они бы утерли ей нос.

— Конкуренты у нее есть, — заметила Кирри. — Но они имеют дело с другой компанией, к тому же, насколько мне известно, до конца года они не собираются устраивать крупных показов.

Остановившись на красный свет, Лэнг внимательно посмотрел на Кирри.

— Есть такое выражение: «Брать быка за рога». Почему бы тебе не сходить к этим конкурентам и не рассказать о своих замыслах, предложив в одиночку раскрутить весь показ?

Кирри вздрогнула.

— Это было бы неэтично.

— Предупреди Ланкастеров. Смени работу. Поставь на кон.

— Лэнг, у меня нет средств! — рассмеявшись, воскликнула она. — Я не могу так рисковать. Это не в моей натуре.

— И я, как правило, так не поступаю. Но иногда просто необходимо рисковать.

— Ты-то не рискуешь.

— Не рискую? Я предложил тебе выйти за меня замуж.

Отведя глаза, Кирри уставилась в окно, чувствуя, как у нее упало сердце.

— Я плохо выразился, да? — тихо спросил Лэнг. — Извини. Я пытался развеселить тебя.

— Лорна видит тебя насквозь, — сказала Кирри. — Судя по всему, она вынудила тебя признаться, что ты не хочешь жениться на мне.

Вспомнив угрозу Лорны, Лэнг крепче стиснул руль.

— Я ей ни в чем не признавался.

Ослабив ремень безопасности, Кирри повернулась к нему, изучая его профиль.

— Ты не готов, — констатировала она. — Для тебя прочная связь — это по-прежнему нечто ужасное. Брак тебе кажется тюрьмой, а дети — цепями, из которых не вырвешься.

Лэнг вздрогнул.

— Кирри…

Она прикоснулась к его рукаву, почувствовав теплую силу плеча под ним.

— Давай не будем расторгать помолвку до тех пор, пока я не решу, что мне делать — оставаться в компании или начать работать в одиночку. Но это ни к чему тебя не обязывает, да и меня тоже. Так что успокой свою совесть и не мучайся по поводу того, что было между нами. Между нами ничего не было, Лэнг. Мы занимались любовью, только и всего. Люди постоянно занимаются этим. Ничего страшного.

— Для меня это было серьезно, — сказал Лэнг, сверкнув глазами. — И если это пустяки, то почему же ты никогда раньше не занималась этим с другими мужчинами?

Откинув голову на спинку сиденья, Кирри молча оглядела его.

— Ты знаешь. Всегда знал. Потому, что я принадлежу тебе.

У Лэнга защемило сердце. Он не мог вынести ее взгляд. Она вила из него веревки, а он помогал ей в этом. Он не хотел, чтобы Кирри принадлежала ему. Он не хотел становиться пленником своей совести и даже любви.

Высвободив руку, Кирри стала смотреть в окно. Она смутила Лэнга. По крайней мере, заставила его почувствовать себя неуютно.

— Не истязай себя, — тихо сказала она. — Я ничего не прошу.

— Знаю, — сдавленно ответил он.

Они неслись во Флоресвиль. Если бы только они могли ехать туда вечно, подумала она с печалью. Лэнг снова покинет ее, и на этот раз — навсегда.

Она заснула. Ей снилось, что они с Лэнгом лежат на живописной лужайке у ручья под красивым дубом. Лэнг шепчет ей слова любви…

— Ты проснешься когда-нибудь? — потряс ее за плечо Лэнг. — Мы уже приехали, но, судя по звукам, сюда собрались на пир все черти преисподней!

Кирри встрепенулась, разбуженная резким окликом.

— Что? — недоуменно спросила она.

— Послушай!

Машина остановилась на дорожке перед старым особняком в викторианском стиле, в котором жили Пэттоны. Боб громогласно отрицал какие-то обвинения, исходящие от Конни. Фоном к этому был тихий женский голос, призывающий на испанском проявить благоразумие.

— Кухарка, черта с два! Ты целовался с нею! — бушевала Конни.

— Я успокаивал ее, потому что ты довела бедняжку до слез! — орал в ответ Боб. Все трое стояли у крыльца. — Как ты смеешь обвинять ее в том, что она разбивает нашу семью!

— Но это так! — сказала Конни. — Она даже Мики перетянула на свою сторону! Он хочет, чтобы Тереза читала ему перед сном, он хочет, чтобы Тереза отводила его в школу, он хочет, чтобы Тереза сидела рядом с ним за обедом… он м о й сын!

— Твой сын! Откуда ему знать об этом, если ты целый день и половину ночи торчишь в своих машинах!

— О, вот как!

Вскинув руки, Конни начала было говорить еще что-то, но тут заметила подъехавших к дому гостей. Расправив замасленный комбинезон, она посмотрела на Боба.

— Лэнг! — воскликнул тот, радуясь постороннему вмешательству. — Лэнг, это ты?

— Кажется, я, — печально ответил ему брат. Выйдя из машины, он остановился у лестницы, дожидаясь Кирри. — Сегодня состоялась наша помолвка, поэтому мы решили заехать к вам. Похоже, мы выбрали не лучший момент.

— Вы помолвлены? — запнувшись, спросила Конни. — Вы с Кирри? Снова?

— В тот раз помолвки не было, — раздраженно сказал Лэнг. — Мы только собирались сделать это.

У Конни смягчилось лицо.

— Ну-ну. И когда вы намереваетесь пожениться? Как можно скорее?

— Когда же все прекратят спрашивать об этом! — раздраженно провел огромной лапищей по волосам Лэнг.

— Мы еще не определились с датой, — поспешно вставила Кирри. — Все произошло слишком внезапно. У нас не было времени поговорить об этом — много работы и все такое…

— Ну конечно, не определились, — сказал жене Боб. — Не успели они приехать, а ты уже засыпала их вопросами. Тереза, свари кофе и порежь кекс, хорошо?

— Si, seiior Боб, — послышался мягкий голос Терезы, за которым последовали легкие шаги.

— Она просто прелесть, — произнес Боб с улыбкой. Но улыбка тотчас угасла, стоило ему взглянуть на насупившуюся жену. — Конни так не думает. Она ни во что не ставит всю ту работу, которую делает за нее Тереза.

— Боб, Конни оценит ее работу потом, — вмешалась Кирри, — а сейчас давай пройдем в дом. Я замерзла.

— Лето в самом разгаре, — пробормотал Лэнг, — что ты все время мерзнешь?

— Тебя знобит? — Конни пощупала у Кирри лоб. — Температуры нет, слава Богу. Знаешь, когда я носила Мики, меня тоже знобило.

— Совершенно исключено, что Кирри кого-то носит, — отрезал Лэнг.

— Да-да, знаю, — смутилась Конни. — Это я так, к слову.

Лэнг вспыхнул, но это заметила одна Кирри и поспешно отвела взгляд. Они принимали меры предосторожности, к тому же это случилось всего один раз. Правда, один раз из ста эти меры не помогают… Нет, она думать об этом не хочет.

— Это Тереза, — с улыбкой представил Боб молодую мексиканку. Когда он посмотрел на нее, у него в глазах зажглись теплые искорки. — Ninita, este es mi hermano Лэнг[1].

— Mucho gusto enconocerlo, sefior[2], - улыбнулась девушка. У нее были соблазнительно округлая фигура и большие карие глаза, обрамленные длинными иссиня-черными ресницами. Красавица, ничего не скажешь! Неудивительно, что Конни взбешена!

— Y mi, — ответил Лэнг. — Se alegro de trabajar aqui, senorita?[3] — добавил он.

— Oh, si, — без воодушевления ответила девушка, похоже чем-то встревоженная. — Este familia es muy simpatico, especialamente el ninito[4].

Мики ей нравится, но Тереза ничего не сказала про Конни, сверкающую взглядом на братьев: по-испански она не понимала.

— Говорите по-английски, — резко потребовала Конни.

— Она учится. На это нужно время, — выпалил в ответ Боб. — Прекрати грубить!

Конни, подбоченясь, оглядела его с ног до головы.

— Не прекращу. Ты что, влюбился в эту девчонку или только воображаешь?

Боб вспыхнул.

— Во имя всего святого!..

— Ну, признайся же, трус! — язвительно предложила Конни. — Смелее, признайся! Муж называется!

— Она милая, добрая девочка, любящая детей, работу по дому и мужчин! — У Боба вспыхнули темные глаза. — Каких чувств можно ждать от мужа, у которого жена и видом и запахом похожа на бак для отработанного масла? У которой никогда не находится времени ни для него, ни для сына?

Судорожно вздохнув, Конни вдруг развернулась и бросилась в спальню, захлопнув за собой дверь.

Боб скорчил гримасу.

— Ну вот, допрыгался.

Лэнг и Кирри переглянулись.

— Мы приехали некстати, — начал Лэнг.

— Сейчас кстати не бывает, — пробормотал Боб. Увидев, что огромные глаза Терезы наполнились слезами, он обнял ее за плечо. — No sea triste, amada, — нежно произнес он. — Todo es bien[5].

— Ничего хорошего нет, — мрачно ответил Лэнг. — И ей следует печалиться, так как, по-моему, она вот-вот разобьет вашу семью. Ты женатый мужчина, Боб, и должен вести себя соответственно. Утешать надо жену, а не домработницу.

У Боба загорелось лицо. Отняв руку от. Терезы, он яростно набросился на Лэнга.

— Я не нуждаюсь в твоих советах по поводу того, как вести себя в собственной семье!

— Да?

Лэнг смотрел мимо него. Из спальни появилась Конни с чемоданом в одной руке и Мики — в другой.

— Куда мы идем, мама? — спрашивал сонный мальчуган.

— К моей сестре! — известила Конни весь мир, окидывая гневным взглядом Боба. — Когда образумишься, если такое вообще произойдет, найдешь меня у Луизы.

— А как же твоя драгоценная мастерская?

— Повесь табличку «Закрыто». Это-то ты сможешь написать без ошибок? — милым голосом справилась она. — В гараже у Тодда Стала есть свободное место, он с руками оторвет меня.

Боб выпучил глаза.

— Я не допущу, чтобы ты работала у своего бывшего воздыхателя, к тому же успевшего развестись!

— Почему бы и нет? Я сама собираюсь развестись!

— Конни! — простонал Боб.

— Мама, почему ты кричишь на папу? — спросил Мики, еще заспанный и не вполне понимающий спор.

— Потому что он оглох, — ответила Конни, испепеляя мужа взглядом. — Он не понимает таких простых слов, как: «Прогони ее!»

— Не тебе указывать, кого мне прогонять из моего дома.

— Когда-то это был и мой дом, и дом Мики, — гордо откликнулась Конни. — А теперь, похоже, он принадлежит Терезе.

Боб, кажется, наконец-то понял, что происходит.

— Она же просто служанка, — начал было он.

— Верно, — ответила Конни, — но ты, кажется, об этом забыл.

— Это ты забыла, что у тебя есть муж, — возразил он.

Конни не удостоила его ответом.

— Мики, пожелай всем спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — послушно сказал мальчик.

Конни виновато улыбнулась Лэнгу и Кирри и, не обращая внимания на остальных, вышла из дома.

Через минуту ее автомобиль, обогнув машину Лэнга, выехал на улицу.

Боб прищурился.

— У меня нет жены и никогда не было, понятно? В моем доме проживал автослесарь. У нее не хватает времени ни на что, кроме проклятой работы! На нас с Мики ей наплевать, главное — преуспеть в делах. Хорошо, я не буду ей мешать. Только у нее ничего не получится.

Кирри смотрела на Боба, тщательно пряча охвативший ее ужас. Вот оно каково, семейное счастье! Неужели Лэнг тоже все время будет отдавать работе, а семье останутся жалкие крохи?

Лэнг был не менее обескуражен. Кирри любит свою работу. Она, подобно Конни, попытается совместить карьеру и детей, если они у нее появятся. Ссора Боба и Конни продемонстрировала Лэнгу все опасности брака. Риск слишком велик. Раньше при мысли о браке у Лэнга пробегал холодок по спине, теперь же он сменился арктическим морозом.

— Ты понял, что тебя ждет? — невесело усмехнулся Боб, обращаясь к Лэнгу. — Она говорила, что хочет иметь мужа и детей, но на самом деле ей нужен только гараж. Так что вам лучше заранее договориться, кто чего хочет, — с горечью добавил он.

— А ты говорил Конни, что думаешь по этому поводу? — неуверенно спросила Кирри.

— До посинения, но всегда получалось так, как хотела Конни. — Он посмотрел на подавленную и молчаливую Терезу, вошедшую в комнату. — Ты тоже уходишь?

Тереза объяснила по-испански, что хочет переехать к брату в Сан-Антонио. Она спросила, не подвезут ли ее Лэнг и Кирри.

— Поехали, Тереза, — сказал Лэнг. — Все поместимся.

— Muchas gracias. — Тереза подошла к Бобу и подняла на него огромные ласковые глаза. — Lo siento. No te puso furioso a mi, por favor[6], - прошептала она.

У Боба исказилось лицо.

— Ну, конечно же, я не злюсь на тебя, — нежно проговорил он, и если не слова, то голос и выражение лица передали все, что он хотел сказать.

Тереза улыбнулась.

— Hasta Luedo. Nis vamos?[7]

Лэнг кивнул.

— Поехали. Я позвоню, Боб.

— Не… не вини меня слишком сильно, — полным отчаянья голосом произнес Боб.

Лэнг тепло обнял брата.

— За что? Я хочу только, чтобы ты был счастлив.

Лэнг и Кирри подбросили Терезу к дому ее брата, живущего в пригороде Сан-Антонио. Лэнг проводил ее до двери и объяснил вышедшим родственникам Терезы — не вдаваясь в подробности, — что его невестка сегодня не ночует дома и Терезе не подобает оставаться в доме вдвоем с Бобом. Брат встретил девушку радушно и учтиво, и Лэнг вернулся в машину не такой печальный.

— У нее очень приятные родственники, — сообщил он Кирри.

— Твоему брату она прямо-таки вскружила голову, — ответила Кирри. — Мне жаль Конни, потому что, по-моему, Боб не устоит перед Терезой.

— Не предрекай, — отрезал Лэнг.

— Ты беспокоишься?

— Я верю в брак. Не стоит так много внимания уделять случайному знакомству.

— Тем более знакомству, у которого нет будущего.

Лэнг окинул Кирри удивленным взглядом: она так считает?..

— Конни поторопилась с замужеством, — сказал он. — Ей надо было сперва довести до совершенства авторемонтную мастерскую и лишь потом обзаводиться семьей.

— Да.

Он тяжело вздохнул.

— А ты? Тебя ведь замуж не очень тянет? — спросил он, не отрываясь от дороги. — Ты ведь тоже хочешь преуспеть в деловой сфере, как и Конни.

У Кирри екнуло сердце. Лэнг действительно думает, что работа значит для нее больше, чем дом, семья, дети? Или ему хочется так думать? Не ищет ли он повода, чтобы разорвать помолвку? Ей показалось, что прошлое повторяется.

Стиснув пальцы, Кирри уставилась на них.

— Мне сдается, некоторые женщины просто не созданы для того, чтобы быть матерями, — сказала она. — Конни любит Мики, но материнскими обязанностями тяготится.

— Поздновато это выяснилось, — сердито заметил Лэнг.

— Возможно, она не предполагала, как трудно быть матерью, — сказала Кирри.

Он ничего не ответил. Случившееся произвело на него сильное впечатление. Очень сильное. Кирри посмотрела на Лэнга.

— Полагаю, некоторые мужчины тоже не созданы для того, чтобы быть отцами.

Он застыл.

— Вот как?

— Тебя просто дрожь пробирает при всяком упоминании о браке. Ты этого не замечал, Лэнг?

Его руки стиснули руль, затем расслабились.

— Дети — это значит прочные узы.

— Да, — улыбнулась Кирри. — И ты не готов к этому, так что не осуждай Конни.

— И ты не готова, — сердито откликнулся он. — Для тебя на первом месте стоит карьера.

— Разумеется, я думаю о ней. Всем хочется оставить свой след в жизни, но можно сочетать карьеру с семьей, — рассмеялась она. — У некоторых получается.

— Например, у Конни? — ехидно спросил Лэнг.

— У Конни как раз не получается. Она слишком мало внимания уделяет дому.

— Сочетать карьеру с семьей! — взорвался он.

Кирри удивилась глубокой неприязни, прозвучавшей в его голосе. Она знала, что братья Пэттоны лишились своей матери, когда Лэнг был чуть старше Мики, но он ни разу не говорил о ней. Мальчиков воспитал отец, но он умер, когда Лэнг и Кирри только начинали замечать друг друга.

— Лэнг, ты никогда не говорил про свою мать, — заметила Кирри.

— И никогда не буду говорить.

Ее поразил гнев, с которым было произнесено это высказывание.

— Даже со мной?

— Что ты хочешь знать о ней?

Кирри замялась.

— Какая она была?

— Это была женщина, всецело поглощенная карьерой, — холодно улыбнулся Лэнг, глядя на нее. — Таким нельзя выходить замуж. У нее не было времени на детей. Она была занята перелетами по всей стране, продавала недвижимость. И однажды она полетела самолетом, который давно не был в ремонте, так как не могла ждать, иначе опоздала бы на торги. Самолет разбился, и нам пришлось хоронить одни…

У Кирри перехватило дыхание.

— О, Лэнг, извини.

— А в чем дело? Мы не любили ее, черт возьми, — бросил он. — И она никогда не любила нас. Мы были помехой ее карьере. Каждый раз, когда они с отцом ссорились, мать попрекала его детьми — они, видите ли, появились на свет по его вине. К нам она ничего, кроме раздражения, не испытывала. Так и не смогла запомнить, когда у нас дни рождения, и всегда забывала о рождественских подарках. Однажды я в школе сделал для матери пепельницу из глины и раскрасил в ее любимые цвета. Она выбросила ее в мусорное ведро.

Почему Лэнг говорил ей все это? Раньше он никогда не делился с ней детскими воспоминаниями. А ведь они знакомы много лет. И Кирри впервые поняла, почему Лэнг так противится браку.

— Ты полагаешь, что то же самое будет и у нас, — наконец сказала она. — Считаешь меня похожей на твою мать.

Взглянув в зеркало заднего вида, Лэнг гладко выполнил поворот.

— А разве не так, Кирри? — разочарованно спросил он. — Сейчас наступила эпоха неполных семей. Я это прекрасно понимаю. Я сам вырос в такой. С шести лет мне была предоставлена полная самостоятельность. Не хочешь ли послушать кое-какие жуткие истории из жизни самостоятельных детишек?

— Могу представить себе эту жизнь, — сказала Кирри. Ее глаза сочувственно скользнули по его лицу. — Но мир стал другим, Лэнг, он диктует свои правила. То, что еще недавно было в порядке вещей, теперь таковым не является. Прошлого не вернешь, приходится идти в ногу со временем. При теперешнем состоянии экономики большинство семей не могут позволить себе жить на доход лишь одного из супругов, поэтому женщинам приходится работать. Если мы поженимся, я не уйду с работы.

Лэнг нахмурился. Ему не нравилось то, что говорила Кирри. Все это было верно, и даже чересчур. Едва ли они смогут безбедно жить, да еще заводить детей лишь на одну его зарплату, какой бы приличной она ни была. А если он потеряет работу? Что тогда? Как сможет Кирри, не работая, содержать себя и детей, если с ним что-то случится?

— Не так уж это и плохо, когда женщины независимы, — мягко заметила Кирри.

— Моя мать тоже так считала, — пробурчал Лэнг.

Он свернул к стоянке перед домом, в котором они жили, молчаливый и сдержанный. Его мучили старые воспоминания, которых он не любил. Мать вечно отсутствовала, у отца тоже времени на них не находилось. Он работал на заводе комбикормов, зарабатывал мало и приходил домой поздно, так что, когда Боб и Лэнг возвращались из школы, дома никого не было.

Мать могла бы выкроить время для них, если бы хотела. Она была хозяйкой сама себе. Ее деловое расписание можно было пересматривать. Но возня с детьми ее не прельщала. Когда она появлялась дома, забот у них с Бобом только прибавлялось: мать требовала, чтобы они ухаживали за ней, потому что она приезжала уставшей. Отец делал все возможное, чтобы ублажить ее, и Лэнга с Бобом печалило и даже выводило из себя то, как мать обращалась с ним. Когда она погибла в авиакатастрофе, их уровень жизни заметно снизился. Но Лэнг не плакал. Боб тоже. Отец как-то раз попытался объяснить им, что мать по-своему любила их, просто она не собиралась заводить семью. Им пришлось пожениться ради ее родителей — в те дни в маленьком техасском городке девушки, являвшиеся прилежными прихожанками, не рожали детей вне брака.

— Мои родители вынуждены были пожениться, — пробормотал Лэнг, поглощенный мыслями о прошлом.

— Извини.

Заглушив двигатель, он повернулся к ней.

— Почему тебя мучил озноб? — настойчиво спросил он. — Не могла ли Конни попасть в точку выстрелом наобум?

— Мы же чем-то пользовались, — слабо произнесла Кирри.

— Никакие средства не дают полной гарантии. — Похоже, его мучила эта мысль. — Скажи мне всю правду!

— Я не могу сказать тебе то, чего не знаю сама, Лэнг, — едва слышно проговорила она. — Еще слишком рано строить какие-либо догадки.

Лэнг успокоился. Взъерошив рукой волосы, он откинулся на спинку сиденья.

— Я не хочу, чтобы ты забеременела, Кирри.

Она ощутила, как напряглось все ее тело. Что ж, высказано откровенно.

— Ты не можешь простить свою мать, но почему я должна расплачиваться за ее грехи?

Похоже, вопрос озадачил его.

— Это не имеет к ней никакого отношения.

— Конечно.

Кирри открыла дверцу автомобиля и вышла. У нее дрожали ноги. Она была на грани срыва.

Лэнг тоже вышел из машины и прошел вслед за девушкой к лифту. В кабине он, засунув руки в карманы, задумчиво смотрел на Кирри.

— Не притворяйся, что ты будешь обрадована этим больше меня, — вдруг заявил он.

Кирри не стала отвечать ему, даже не посмотрела в его сторону.

Они вышли на своем этаже, и Кирри задержалась перед дверью квартиры.

— Лорна сказала, что ты больше не хочешь жить здесь. Тогда ты отрицал это, но, быть может, она права?

Лэнг нахмурился, глядя на нее. Его мысли вернулись к угрозе Лорны. Это очень мстительная женщина, и Лэнг на собственном опыте знал, что она не кидает слов на ветер.

— А что, если ты потеряешь свою работу, Кирри?

— Я найду другую, — ответила она. — Не такая уж я бестолковая.

— Если ты уйдешь запятнанная, у тебя возникнут трудности с устройством на приличное место.

— Меня не выгонят, — сказала она. — Пусть Лорна недолюбливает меня, но Мака я устраиваю, и в случае чего он все уладит с Ланкастерами. Я не совершила никакого промаха.

Лэнг, похоже, был встревожен и не мог скрыть это. Его темные глаза молча искали встречи с ее зелеными. Кирри не знает про угрозы Лорны, а он не может ей сказать об этом.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Последствий нашей бурной страсти не опасаешься? — натянуто спросил он.

— Тебя до смерти напугала одна фраза, сказанная Конни! Лэнг, я не беременна, понятно?

— Ну, хорошо, — посмеялся Лэнг над своим беспокойством. — В таком случае, может быть, нам стоит позабыть о помолвке?

Кирри прищурилась.

— Я так понимаю, именно этого хочет Лорна?

Лэнг ответил не сразу:

— Да, именно этого она хочет.

Он не стал добавлять почему.

Кирри пытливо всмотрелась ему в лицо, словно собиралась проститься. Впрочем, так оно и было.

— Можешь ее хотение исполнить, — сказала она. — Я не желаю жертвовать своим будущим в угоду твоей совести. Ты предложил помолвку единственно потому, что чувствовал себя виноватым, переспав со мной. Это не причина, чтобы жениться, тем более что ребенка не предвидится, — твердо добавила она.

Женщина должна знать, беременна ли она, успокоил себя Лэнг. Кирри, похоже, говорила уверенно. А пока самое главное — обезвредить Лорну, прежде чем она успеет навредить Кирри. Пусть думает, что победила. Да.

— Что ж, раз ты так хочешь, считай помолвку расторгнутой, — сказал он.

Кирри удалось выдавить улыбку.

— Это ты так хочешь, — печально заметила она. — Ты не в силах расстаться с прошлым. Раньше я не понимала твоего стремления вырваться из дома. Ты ведь ничего мне не рассказывал о своей жизни, я и понятия не имела. Ты хотел меня. Только и всего.

Лэнг не стал ничего отрицать, но лицо у него осунулось, глаза стали непроницаемыми. Кирри отвернулась.

— Так я и думала, — сказала она, отпирая дверь.

Лэнг жадно смотрел на нее, но поспешно отвел глаза, когда Кирри оглянулась.

— Я буду рядом, — сказал он. — А ты держись начеку, помни об Эриксоне. Если не хочешь заниматься со мной, я попрошу одного из своих учеников поработать с тобой. Было бы грешно бросать сейчас.

— Как тебе будет угодно, — снисходительно согласилась Кирри.

Глаза его погрустнели.

— Возможно, я живу прошлым, — наконец проговорил он. — Все дело в том, что я не хочу иметь детей, а половинчатый брак меня не устраивает. Извини. Одного секса недостаточно.

Чувствуя, как бледнеет ее лицо, Кирри все же вымученно улыбнулась.

— Да, недостаточно, — согласилась она. — Пока, Лэнг.

Он только кивнул, не решаясь заговорить.

Кирри оглушительно громко захлопнула за собой дверь, и Лэнг долго стоял, уставившись на нее, прежде чем зайти в свою квартиру. Никогда еще она не казалась такой пустой.

Почти всю ночь Кирри пролежала без сна, размышляя над сказанным Лэнгом. Почему-то она никак не могла отождествить человека, отказавшегося от помолвки, с нежным возлюбленным, посетившим ее в это же утро. Разве дело только в сексе? Их чувства не исчерпываются физическим влечением. Но Лэнг не хочет признаваться в этом. И он был очень подавлен вечером, особенно когда она заговорила про Лорну. Кирри не знала, что происходит, но, судя по всему, это имело отношение к ее работе. Неужели ее уволят? Известно ли Лэнгу нечто такое, что неизвестно ей?

Возможно, он умышленно заговорил про рекламную кампанию для конкурента Лорны. После короткого сна под утро Кирри проснулась, преисполненная решимости. Она не будет сидеть, сложа руки, и ждать, пока ее вышвырнут с работы. У нее есть кое-какие мысли. Раз они не устраивают Лорну, надо поискать людей, которые оценят их. Прямо утром Кирри подала заявление, попросив Мака пока не сообщать о нем Ланкастерам. Тот согласился, понимая, что коварная манекенщица сумела-таки подорвать репутацию Кирри.

В обеденный перерыв Кирри отправилась в «Рефлекшнз Инк.» — так называлась молодая рекламно-промоутерская фирма. Ее владелец встретил визитершу с заинтересованным видом. Выслушав некоторые соображения Кирри, он тотчас же принял ее на работу, пообещав ей не только оклад, но и процент от дел. По дороге назад Кирри едва касалась ногами земли. Свадьба с Лэнгом сделала бы жизнь вдвое прекраснее, но пока придется довольствоваться новой работой. Если она позволит себе думать о том, что снова потеряет Лэнга, то сойдет с ума.

К тому времени как Кирри собралась уходить с работы, задержавшись гораздо дольше обычного, она напрочь забыла про Эриксона. Ее мысли были поглощены радостным событием дня — найденной новой работой — и тем облегчением, которое она испытала, захлопнув за собой дверь фирмы «Ланкастер». Единственное, ей было жалко старину Мака. Лорна изводила Мака придирками, вымещая на нем свое недовольство. Ее раздраженный голос разносился по всей фирме.

— Ничего, справлюсь, — многозначительно сказал Мак. — Насытившись по горло, она пойдет искать другое агентство. Это аукнется Ланкастерам, не мне.

Вынужденная согласиться, Кирри не испытывала злорадства. Миссис Ланкастер придется усвоить, что, если хочешь процветания дела, не следует замешивать в него дружбу. Позволив Лорне манипулировать собой, она подорвала целое направление деятельности фирмы. И лишилась сотрудницы, которая это направление создавала.

Кирри размышляла о потенциальном рынке для «Рефлекшнз Инк.» — и тут вдруг поняла, что уже стемнело и она одна на автостоянке.

Ее машина хорошо просматривалась: стоянка была освещена. Кирри быстро огляделась по сторонам, но никаких других машин поблизости не было. Она заверила себя, что страдает манией преследования. Эриксон не появлялся весь день. Маловероятно, что он подкарауливает ее сегодня вечером.

Кирри держала ключи в руке — в случае чего это будет неплохим оружием. Она быстро подошла к машине и осторожно осмотрелась. Отперев машину, убедилась, что на заднем сиденье никого нет. Затем, нырнув внутрь, снова заперла дверцу. Теперь она в безопасности!

В салоне машины — ничего подозрительного, Кирри тщательно проверила это. Эриксоном тут не пахло, напрасно она беспокоилась.

Влившись в транспортный поток, Кирри поехала домой. День прошел очень удачно. Она задумалась: как обстоят дела у Лэнга, помирились ли Боб с Конни. Для Мики будет очень плохо, если его родители разведутся. Кирри было жалко всех. Но больше всего — Лэнга и себя.

Поставив машину на автостоянке у своего дома и заглушив двигатель, Кирри внимательно осмотрелась по сторонам. Но вокруг были люди, и она успокоилась. Причин для тревоги нет: Эриксон отступил. В этом можно не сомневаться. Кирри почувствовала себя гораздо лучше.

Достав сумочку, она заперла машину, плотнее укуталась в плащ, чтобы защититься от прохладного вечернего воздуха. При мысли о самом радостном событии дня — перемене работы — у нее заискрились глаза.

Войдя в подъезд, Кирри зашла в лифт вместе с другими жильцами. Ехали молча. Выйдя на своем этаже, она пошла по коридору, гадая, дома ли Лэнг. Посмотрев на дверь его квартиры, она колебалась лишь мгновение. Лэнг ясно высказал свои чувства. Для нее больше нет места в его жизни. К тому же он наверняка уже переехал отсюда. Ей просто надо научиться жить без него.

Кирри отперла дверь, смутно отметив про себя, как легко добралась сегодня до дома, и повернула ключ за собой. Включив свет, она прошла в спальню, чтобы переодеться.

Едва она вошла в комнату, как чья-то рука больно сдавила ей шею сзади.

— Привет, милашка, — с издевкой произнес знакомый голос. — Небось решила, что я забыл про тебя? И не надейся! Настала пора расплачиваться, блондиночка ты моя.

У Кирри бешено заколотилось сердце. Ноги сделались как ватные. Ей было очень больно — Эриксон начал душить ее. Главное — не терять рассудок. Если она запаникует, все кончено.

— Мистер Эриксон, вас посадят, — пересохшими губами выдавила Кирри предостережение.

— Ты так думаешь? А чем ты мою вину докажешь? Тебе никто не поверит. — Его свободная рука нагло прошлась спереди по кофточке. — Недурно. Очень недурно…

«Теперь или никогда, — подумала Кирри. — Теперь или никогда». С бешено колотящимся сердцем она шагнула назад, что есть силы нанеся удар Эриксону в солнечное сплетение. Захлебывающийся вдох и ослабшая рука сказали все.

Действуя интуитивно, твердо помня все уроки Лэнга, Кирри стремительно развернулась и, нанеся удар коленом в пах, сделала шаг вперед, рывком вывела Эриксона из равновесия и швырнула его на пол.

«Беги отсюда, — внушал ей внутренний голос, — не разыгрывай из себя героиню». Она бросилась к входной двери. Ее дрожащие руки не сразу отперли замок. Распахнув дверь, Кирри выбежала в коридор. Она заколотила в соседнюю дверь, но никто не откликнулся. В коридоре было пусто! Из ее квартиры доносились какие-то шорохи.

Поддавшись панике, Кирри бросилась к лифту и несколько раз нажала на кнопку. Но кабина не двинулась с места. Кирри вспомнила предостережение насчет лестничных клеток, но была слишком напугана, чтобы следовать ему. Это был единственный путь к спасению.

Выбежав на лестницу, Кирри понеслась вниз, так напрягая мышцы щиколоток, что каждый шаг доставлял ей все большую боль. Дыхание ее стало прерывистым, каждый вдох обжигал грудь. Когда Кирри добежала до первого этажа и выскочила в вестибюль, у нее в горле застрял ком.

Охранник, увидев ее, нахмурился и тотчас же заспешил навстречу, хватаясь за кобуру.

— С вами все в порядке, мисс Кэмпбелл? — быстро спросил он. — Что случилось?

— В моей квартире… мужчина. Он напал на меня, — судорожно выдохнула Кирри.

У охранника потемнело лицо. Отведя Кирри в кабинет управляющего и передав ее встревоженной консьержке, он стал подниматься вверх по лестнице.

Кирри знала, что в квартире у нее сейчас пусто. Эриксон слишком опытен, он уже давно скрылся и теперь жаждет крови. Кирри ударила по его самолюбию. Шутки кончены. Он попытается убить ее.

К горлу девушки подступила тошнота. Консьержка поспешила проводить Кирри в туалет — и как раз вовремя. Вернулась она бледная и осунувшаяся. Охранник встретил ее мрачно.

— Я знала, что он сбежал, — дрожащим голосом прошептала она. — Я ударила его.

— Он перелез через балкон. Однако кто-нибудь должен был видеть его, — сказал охранник. — Но такие штучки никому не сойдут с рук в моем здании, — холодно добавил он. — Вам есть у кого остановиться, мисс Кэмпбелл, только на эту ночь? Мне бы не хотелось, чтобы вы остались одна.

Кирри горько усмехнулась. До этого ей не приходило в голову, что у нее нет близких друзей, только знакомые вроде Бетти. Во всей стране у нее нет никаких родственников, а где находится ее мать, одному Богу известно.

— Нет, — ответила Кирри, которую душили слезы. — У меня никого нет.

Охранник заметно обеспокоился. Он нахмурился, пытаясь найти какой-нибудь выход.

— Сейчас мы вызовем полицию.

У Кирри не было сил, чтобы спорить. Она чувствовала себя такой безвольной, как никогда прежде.

Прибывшие полицейские допросили ее. Кирри описала, как выглядит Эриксон, объяснила, что с ней произошло, и отослала их к другим сотрудницам фирмы, а также к Лэнгу.

— Мы возьмем этого типа, — спокойно заявил младший из полицейских. — Найти его будет нетрудно.

— Очень хорошо, что вы знакомы с основами самозащиты, девушка, — добавил его коллега. — Свою дочку я научил этому еще в детстве. Очень полезные навыки.

— Это точно, — слабо улыбнулась Кирри.

— Я вызвал одного из наших ребят, — сказал присоединившийся к ним встревоженный начальник охраны здания. — Он всю ночь проведет у двери вашей квартиры, мисс Кэмпбелл. Так что вам нечего бояться.

Кирри ощутила, что у нее по щекам потекли слезы.

— О… вы так любезны!.. — прошептала она.

Начальник охраны смутился.

— Вы живете в этом доме, — сказал он. — Мы не можем допустить, чтобы наши жильцы подвергались опасности. Ну-ну, не надо. Все позади.

Когда Лэнг вошел в административное здание, его внимание привлекло скопление людей в вестибюле. Расспросив собравшихся, он выяснил, что ошибочно сработала охранная сигнализация. Лэнг был уставшим после напряженного дня и ненавидел себя за то, как обошелся с Кирри. Черт побери Лорну, он не должен был позволять ей диктовать ему, как себя вести. Не должен был позволять ей унижать Кирри. Лэнг все это высказал Лорне. И добавил, что, если она будет настраивать Ланкастеров против Кирри, он выложит им кое-какие сведения о ней самой.

Лорна этого не ожидала. Побледнев, она бушевала минут десять. Но, в конце концов, сдалась и поведала Лэнгу, что у нее в жизни есть и другие мужчины. Ей нет необходимости оживлять старые знакомства, к тому же Лэнг ей все равно не нужен.

Лэнгу было нелегко проглотить это. Зато теперь ему не терпелось явиться к Кирри с повинной, признать ее правоту — он действительно слишком опасливо относился к браку из-за матери. Лэнг вернулся домой, собираясь сказать ей об этом и предложить начать все сначала. Никаких тайн между ними больше не будет. Все трудности, которые встанут у них на пути, они одолеют сообща.

Он оторвался от своих размышлений, заметив собравшуюся у кабинета управляющего толпу. Лэнг ринулся туда и увидел бледное лицо и порванную блузку Кирри. Эриксон!

Протиснувшись мимо полицейских к девушке, Лэнг, не произнеся ни слова, обнял ее и крепко прижал к себе.

— С тобой все в порядке? — спросил он вместо приветствия.

Кирри напряглась в объятиях Лэнга, но не попыталась оттолкнуть его.

— Эриксон подкараулил меня в квартире. Я вспомнила кое-что из твоих уроков и успела вырваться. Но он исчез. Теперь его ищут.

Он посмотрел ей в лицо. Кирри держалась молодцом, но в глазах ее был страх.

— Черт его побери, — процедил Лэнг.

— Мы поставим человека у двери ее квартиры, — начал было начальник охраны.

— К черту! Я отвезу ее домой к брату и невестке. Там она будет в безопасности, — оборвал его Лэнг.

— Верно, — согласился один из полицейских. — Мы возьмем его. Но девушке лучше находиться там, где он не сможет ее найти.

— Я позабочусь о ней. — Лэнг повернулся к начальнику охраны. — Спасибо, — хрипло добавил он.

Тот, пожав плечами, улыбнулся. Так-то лучше. У красивой молодой женщины всегда найдется защитник. Причин для беспокойства нет.

Проводив Кирри в ее квартиру, Лэнг позвонил Бобу и рассказал о том, что произошло.

— Приезжайте, — подавленным голосом произнес Боб. — Конни и Мики сегодня вернулись домой.

— А Тереза? — спросил Лэнг.

— Я вел себя глупо. Конни не разговаривает со мной, но, если ты привезешь Кирри, возможно, дело пойдет на лад.

— Скоро увидимся. Спасибо.

Он положил трубку. Кирри продолжала стоять в дверях спальни, все в той же одежде.

— Ты не переоделась, — мягко напомнил Лэнг.

— Я не хочу заходить туда одна, — смущенно усмехнулась Кирри. — Глупо, да?

— Вовсе нет. Я считаю тебя очень храброй.

Кирри улыбнулась ему в ответ.

— Я себя таковой не считаю. Я испугалась до смерти.

— Неудивительно. — Лэнг вошел вместе с ней в спальню. — Что ты хочешь надеть?

Кирри отложила джинсы и футболку, и Лэнг, опередив ее, начал раздевать девушку.

Она смотрела на него широко раскрытыми, словно у ребенка, любопытными глазами.

— Это занятие начинает мне доставлять удовольствие, — заметил он, оставив только трусики и лифчик. — У вас восхитительная фигура, мисс Кэмпбелл.

— Я вся разбитая.

— Вот как? — Лэнг привлек ее к себе, целуя с безграничной нежностью. Его руки скользнули по ее бедрам, а большие пальцы погладили живот. Приподняв голову девушки, Лэнг посмотрел ей прямо в глаза, нежно прижимаясь к ней. — Я тоже едва стою на ногах. Когда целую тебя, у меня подгибаются колени.

Это рассмешило Кирри.

— Неправда.

Лэнг и Кирри потерлись носами.

— Как ты узнала? Ты же не смотрела вниз.

Кирри медленно вздохнула, у нее на лице проступило беспокойство.

— Я не ошиблась: ты сказал, Конни вернулась к Бобу?

— Да, Боб одумался.

— Возможно, и она тоже. — Она поднесла руку к лицу, борясь со слезами и жаждой быть любимой. — Мне бы хотелось…

— Что? — тихо спросил Лэнг.

Она высвободила руку.

— Ничего. Нам пора идти.

— Ты поедешь в таком виде? — спросил Лэнг. — Нас арестуют.

— Если ты отпустишь меня, я оденусь.

— Нет, мне это не по душе, — задумчиво проговорил он. — Скрывать такое красивое тело — это преступление.

Кирри залилась краской, но рассмеялась.

— Лэнг!

Он поцеловал ее со сладостной медлительностью.

— А не заняться ли нам сперва любовью? — прошептал он. Его руки поднялись к ее груди и начали страстно терзать ее. — Ты не против?

— Мы же договорились избегать друг друга, — слабо возразила Кирри.

— Это было до, — прошептал он, прижимаясь к ее губам.

— До чего?

— До того, как я обнаружил, что не буду возражать, если у нас будет ребенок.

Она застыла, прижавшись к нему и вглядываясь в его глаза, словно старалась разгадать спрятанную в них тайну.

— Ч… что?

Лэнг поднял ее, крепко сжав руками.

— Со службы можешь не уходить, — сказал он, относя ее в постель. — Я зарабатываю прилично, но лишние деньги не помешают. К тому же тебе нужна независимость. Мы найдем подходящий ясельный центр, я научусь менять пеленки и кормить его… если ты, конечно, позволишь мне! — добавил он с нахальной улыбкой, опуская взгляд на грудь Кирри.

Она задрожала от наплыва чувств.

— О да, мне бы… хотелось, — простонала она. — Лэнг, я так люблю тебя, — всхлипывая, вымолвила Кирри. — Больше жизни!..

Лэнг лег на нее, мягко вдавив в матрац. Его рот впился в ее губы, а руки, нащупав застежки, открыли нежную наготу ее тела его глазам, рукам, губам.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ. — Меня очень пугала мысль о семье. Я даже не понимал почему, до тех пор, пока ты не заставила меня осознать, какие раны оставило в моей душе детство. Но теперь я с этим справлюсь. Больше я тебя никогда не покину. Так и знай.

— Хорошо. Буду знать. — Кирри посмотрела на него, вложив в этот взгляд все свое сердце. — Лэнг?

— Мм? — пробормотал он, целуя ей шею.

— Ты не мог бы раздеться?

Лэнг фыркнул.

— Хочешь полюбоваться?

У нее перехватило дыхание.

— Да, — прошептала она с расширившимися от пылкого желания глазами.

Хрипловато рассмеявшись, Лэнг встал с кровати и снял все, что скрывало от взглядов Кирри его могучее тело. Когда он снова повернулся к ней, девушка задрожала от сладостного предвкушения.

Он лег рядом с ней, глаза его наполнились теплым светом разделенного чувства.

— Если хочешь, мы кое-чем воспользуемся.

Кирри привлекла его к себе.

— Опасаешься, что я не смогу быть одновременно женой и матерью, не так ли? — мягко спросила она. — Почему бы тебе не позволить мне показать, на что я способна?

— Дорогая, — прошептал Лэнг, закрывая губами ее приоткрытый рот, — я хочу этого больше всего на свете!

Он прижался к ней, и целую вечность они провели в страстных ласках, перешедших в настойчивый, сладостно-медленный ритм любви. Теперь любовь эта выражалась с неведомой прежде нежностью, и после взрыва неистового удовольствия они застыли в благодатной дрожи.

— О Боже! — простонал Лэнг прямо в уста Кирри, придавливая ее всем своим весом. — Это сон?

— Надеюсь, нет, — прошептала девушка. Переплетясь ногами с ним, она вжалась лицом в его влажную шею. — Весь мир дрожал, правда?

Лэнг рассмеялся.

— И не только он, — сухо добавил он.

— Мне нравится, как ты любишь меня, — промолвила Кирри. — И я люблю тебя.

— Покажи мне это еще раз, — произнес Лэнг, по-прежнему не отрывая губы от ее рта, и медленно прижался к ней бедрами.

— А ты сможешь? — неуверенно спросила Кирри.

Лэнг засмеялся, увидев ее раскрывшиеся от изумления глаза.

Лишь через три часа они приехали к Бобу и Конни.

— Мы уже начали беспокоиться, — сказал Боб, приветствуя вышедших из машины Лэнга и Кирри. — Кирри, как ты себя чувствуешь?

— О, прекрасно, — улыбнувшись, заверила его она. — Я еще под влиянием случившегося, но это пройдет.

— Она завалила Эриксона, — гордо добавил Лэнг, довольный тем, что брат не видит его покрасневшие скулы. — Огромное спасибо, что разрешил нам приехать.

— А для чего же существуют родственники? Конни, они приехали!

Появилась Конни, с несколько подавленным видом, зато в платье, делавшем ее столь женственной, что Лэнг подался вперед, не веря собственным глазам.

— Конни? — потрясенно спросил он.

Она сверкнула глазами.

— Да, Конни, не узнал? Привык видеть меня перепачканную маслом? — язвительно спросила она.

Лэнг ухмыльнулся.

— Точно. Я уж и забыл, как ты без масла выглядишь, — парировал он.

Даже не взглянув в сторону Боба, Конни крепко обняла Кирри.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — озабоченно спросила она.

— Превосходно, — беспомощно улыбнулась Кирри, оглядываясь на Лэнга. — У нас помолвка.

— Вы нам уже говорили, ты забыла? — мягко напомнила Конни.

Они-то не знали о том, что помолвка была расторгнута. Лэнг и Кирри, улыбнувшись, переглянулись.

— От вас двоих ничего путного не добьешься, — фыркнул Боб. — Пойдемте в дом. Мики уже спит. Мы угостим вас кофе с пирогом.

— Моим пирогом! — резко обернулась Конни к Бобу, несколько смущенному. — Я только что испекла его. Я умею готовить не хуже ее!

— Голубушка, я никогда не утверждал обратного, — начал было Боб.

— Гмм! — пробормотала Конни и первой направилась в дом.

— Вот так она ведет себя с тех пор, как вернулась домой, — растерянно заявил Боб. — Обращается со мной как с прелюбодеем. Клянусь Господом, я пальцем не прикоснулся к Терезе.

— Ты говорил это Конни?

— А она станет слушать? — спросил Боб.

— Если ты изложишь должным образом, возможно, и станет, — задумчиво произнес Лэнг, любящим взглядом провожая Кирри, удалившуюся на кухню вместе с Конни.

Боб с любопытством посмотрел на брата.

— На сей раз ты, кажется, и впрямь собираешься жениться на Кирри? — спросил он.

Лэнг помолчал, засунув руки в карманы.

— Да, — сказал он. — Похоже, наше детство меня покалечило сильнее, чем тебя, Боб, — добавил он. — Я больше всего боялся сделаться отцом ребенка, который для матери станет только помехой.

— Неужели ты считал, будто Кирри похожа на нашу мать? — задумчиво спросил Боб. — Она из тех, для кого материнство — главное.

— Вот уж нет, — с гордостью возразил Лэнг. — У нее отличная голова, и она должна пользоваться ею. К тому же она одна из лучших каратисток, с которыми я занимался, — усмехнулся он. — Она уложила Эриксона! — В его глазах сверкнули гневные искры. — Черт его побери, надеюсь, нам удастся навсегда вывести его из игры. Если бы Кирри не умела обороняться, Эриксон как минимум изнасиловал бы ее. А мог бы даже убить.

Боб нахмурился.

— Что она ему сделала?

— Он работал охранником у них в фирме. Кирри воспротивилась тому, что он обращается с ней словно с проституткой.

Боб поднял брови.

— Как ему удавалось так долго сохранять свое место при таком хамстве?

— Издержки эмансипации. Видишь ли, в начале века женщины хоть и пользовались меньшей свободой, зато к ним относились с большим уважением. Мужчина, оскорбивший женщину — неважно, замужнюю или нет, — рисковал быть избитым до полусмерти. А сейчас… ты удивишься, какие выражения позволяют себе мужчины в присутствии прекрасного пола.

— А ты когда-нибудь слышал, что говорит Конни, попав себе по пальцу молотком? — задумчиво проговорил Боб.

Лэнг похлопал брата по спине.

— Намек понял.

За ужином разговор в основном шел о том, что случилось с Кирри, но Боба забавляли взгляды, которые она кидала на Лэнга.

— Сдается, вы еще не договорились о дате, — заметил Боб.

— На следующей неделе, — непринужденно ответил Лэнг, улыбаясь удивлению Кирри. — Конечно, если ты не хочешь пышной свадьбы.

— Я хочу одного тебя, — искренне ответила Кирри. — Меня устроит мировой судья и простое обручальное кольцо.

— Так же поступили и мы с Конни, — сказал Боб, и его темные глаза обратились к хмурому лицу жены. — Мы часами сидели и просто разговаривали. Дружеские отношения завязались между нами задолго до того, как мы решили жить вместе. А когда появился Мики, перед нами открылся новый мир.

У Конни, вспомнившей рождение сына, смягчились глаза. Она взглянула на Боба с упреком и болью.

— И ты хочешь вышвырнуть десять прекрасных лет ради какой-то девчонки, разыгрывающей из себя хранительницу домашнего очага!

У него осунулось лицо.

— По крайней мере, ей это нравилось.

— Пока, — согласилась Конни. — Но она очень молода. Пройдет несколько лет, и она поймет, что женщина не просто придаток собственного мужа. Теперь на кулинарных рецептах далеко не уедешь. Не это главное.

— Главное — содержать в чистоте дом и воспитывать детей, уделяя им любовь и внимание, — сердито заметил Боб.

— Ну разумеется, — печально улыбнулась его жена. — Но ведь трудно перебиваться на одну зарплату. Мне хотелось пожить в достатке. Впрочем, я, кажется, начала сходить с ума. — Пожав плечами, Конни неуверенно взглянула на Боба. — Из-за работы чуть не потеряла свою семью. Я считала, что хочу стать автомехаником, но, как оказалось, больше всего на свете я хочу быть с тобой и Мики.

Боб уставился в чашку с кофе.

— Я тоже хочу быть с тобой и Мики. В моем возрасте слишком хлопотно обзаводиться новой супругой, — признался он.

Конни улыбнулась.

— Я могла бы работать на кого-нибудь…

Боб поднял взгляд.

— Ты можешь работать в своей мастерской, здесь, во дворе, — натянуто произнес он. — Только закрывай ее по средам и субботам и эти дни, а также воскресенья проводи с семьей. Да, еще вот что. Не такая уж это плохая мысль — иметь в доме прислугу. — Прежде чем Конни успела что-либо сказать, он добавил: — Я знаю одного паренька, он любит готовить и не возражает против уборки. Это сын миссис Джонс, и деньги ему пригодятся, так как он собирается после школы поступить во французское кулинарное училище.

Конни была поражена.

— Но ты же ненавидишь мою работу!

— Я ревновал тебя к ней, — с улыбкой признался Боб. Он посмотрел на брата. — Мне кажется, мы с Лэнгом никогда особенно не распространялись о своем детстве. Мы выросли в ущербной семье и даже не подозревали об этом. Теперь нам обоим приходится на собственном опыте убеждаться: брак таков, каким его сам делаешь.

У Конни просветлело лицо. Она вспыхнула, когда Боб тепло улыбнулся ей, и он рассмеялся.

— Не так уж плохо иметь в семье автомеханика. Хотя, конечно, с моей машиной всегда какие-то проблемы, — добавил Боб.

— Я могу починить ее, — задумчиво промолвила Конни.

— Знаю.

Кирри почувствовала, как Лэнг взял ее за руку. Она посмотрела на него, вложив во взгляд всю душу, и у него перехватило дыхание.

— Где вы собираетесь жить, когда поженитесь? — спросил Боб, разбивая очарование мига.

— Мне нравится моя работа, — улыбнулся Лэнг. — У меня в квартире, у нее — разницы нет. Я готов жить с нею хоть в глинобитной хижине, — торжественно добавил он.

— Обеими руками «за», — тихо сказала Кирри.

— Пока не появятся малыши, — медленно добавил Лэнг, глядя ей прямо в глаза. — Тогда, вероятно, нам понадобится собственный дом. С большим двором, чтобы можно было завести собаку.

Глаза Кирри наполнились слезами искренней радости.

— Ты и дальше будешь работать в «Ланкастер Инк.? — спросила ее Конни.

Кирри набрала побольше воздуха.

— О, чуть не забыла!

И она рассказала о новой работе, на которую только что устроилась. Лэнг расхохотался.

— А я-то думал, что ты не слушала меня тогда.

— Слушала. Мак говорит, мистер Ланкастер очень расстроится, так как Лорна еще поговаривает о том, чтобы расторгнуть контракт.

— Это нисколько не удивляет меня, — заметил Лэнг. — Я очень сожалею, что Лорна доставила тебе столько неприятностей. Надеюсь, ты веришь, что между нами действительно ничего нет?

— О, ну, конечно же, — заверила его Кирри. Невозможно не верить этому, когда он так смотрит на нее и все его чувства отражены у него на лице. — Что будет с Эриксоном, когда его поймают? — озабоченно спросила Кирри. — Хватит ли доказательств, чтобы засадить его в тюрьму?

Лэнг с беспокойством вспомнил, что прежде Эриксону сходили с рук его деяния.

— Надеюсь.

Кирри думала о том же. Крепко сжав руку Лэнга, она постаралась не предаваться печальным мыслям. Перед ней возникли картины долгого нудного судебного процесса, который разорит их.

— Ни о чем не беспокойся, — тихо сказал Лэнг, нежно целуя ее в лоб. — Что-нибудь придумаем. Обещаю тебе.

Оставшись ночевать, они неохотно разлучились друг с другом: Кирри отправилась в комнату для гостей, а Лэнг устроился на диване. Кирри не хотелось разлучаться с ним даже на время сна. Судя по всему, Лэнг испытывал те же чувства, так как рано утром он взял девушку и отнес ее к себе на диван, где они и заснули в объятиях друг друга.

Конни и Боб обнаружили их утром в таком виде и, снисходительно улыбнувшись, тоже обнялись.

— Помнишь, — нежно спросил Боб, — что значит любить так сильно, что расставание на несколько часов кажется нестерпимой мукой?

— О да. — Конни поцеловала его. — Я по-прежнему испытываю то же самое. Именно поэтому я вернулась домой.

Улыбнувшись, Боб привлек ее к себе.

— И я тоже. Я рад, что мы оба вовремя очнулись, Конни.

— В браке без уступчивости не обойдешься, иначе семья долго не продержится. Ради Мики, ради нас самих я… да, я рада, что мы образумились.

Боб фыркнул.

— Прошедшая ночь позволяет в этом усомниться. Больше того, сдается, я сорвался с цепи. — Он склонился к ее уху: — Ты действительно сделала это или мне приснилось?

Конни стала пунцовой.

— Боб!

Это восклицание разбудило Лэнга и Кирри. Они, моргая, уставились на хозяев. Лэнг глупо ухмыльнулся.

— Не подумайте ничего такого…

— Я подумал, что вижу двух влюбленных, — хмыкнул Боб. — Вставайте завтракать, дурачки.

Днем Лэнг и Кирри поехали в Сан-Антонио. Обоим не терпелось узнать, нет ли каких-нибудь новостей об Эриксоне. То, что они узнали, потрясло их.

— Все закончилось довольно трагично, — небрежно заметил лейтенант полиции, принявший их в участке. — Он ехал слишком быстро и упал с моста, пробив ограждение. Мы нашли его только через несколько часов. Я пытался связаться с вами, но вас не было дома.

— Мы находились у моего брата во Флоресвиле, — сказал Лэнг, привлекая к себе Кирри. — Последние несколько недель она жила в аду.

— Да, знаю. К сожалению, это не единственный случай, — ответил полицейский. — Я разговаривал с одним из законодателей, он считает, что давно пора принять по этому поводу закон. Ему бы хотелось поговорить с вами, мисс Кэмпбелл.

— С удовольствием, — тихо ответила Кирри.

— Так или иначе, теперь вы в безопасности, — сказал полицейский. — Постарайтесь не принимать случившееся близко к сердцу. В мире полно людей, получающих наслаждение, делая больно другим. Именно поэтому у меня есть работа.

— Спасибо.

Они вышли на залитую солнечным светом улицу, и Кирри вцепилась Лэнгу в руку.

— Вот почему женщины стараются не связываться, — расстроенно произнесла она.

— С чем?

— С неприятностями на работе, — ответила она. — Они опасаются, что с ними произойдет нечто подобное тому, что случилось со мной. Боятся стать объектом насмешек сослуживцев, а то и быть уволенными. Но, даже если удается сохранить работу, к тебе начинают относиться с неприязнью. Ведь многие, в том числе и женщины, полагают, что глупо поднимать шум из-за фривольностей, которые нам приходится терпеть от мужчин.

Лэнг повернулся к ней.

— Никто никогда и не говорил, что жизнь проста. Иногда опасно поступать по справедливости. Часто это причиняет сердечную боль. И все же люди должны иметь право работать без помех.

Кирри некоторое время колебалась. Затем кивнула.

— И все равно, не знаю, хватило бы у меня мужества снова пройти через это — после того, что со мной случилось.

Лэнг усмехнулся.

— Вот как? А я-то думал, что мужества у тебя достаточно.

— Ты относишься ко мне с пристрастием.

— Я люблю тебя до беспамятства, — просто произнес он. — Разве это не заметно?

У нее в глазах сверкнули радостные искорки.

— Даже среди бела дня! Должно быть, ты говоришь правду.

— Ты мне не верила?

— Верила, — после некоторого раздумья сказала Кирри. — Наверное, я не смогла бы любить тебя так сильно, если бы ты не любил меня.

— Умница. Когда ты увольняешься из „Ланкастер Инк.“?

— В следующий понедельник. В „Рефлекшнз Инк.“ меня берут с повышением жалованья.

Лэнг просиял.

— Замечательно. А тебе не придется разъезжать больше, чем теперь?

— Нет, — радостно ответила Кирри. — Я предупредила будущего шефа, что вечерами предпочитаю оставаться дома, и он ответил, что у него есть два холостых сотрудника, любящие путешествовать. Может, изредка мне придется уезжать из города, но ненадолго.

— Это я переживу. — Лэнг стиснул зубы. — Слава Богу, моя работа требует моего присутствия в городе, так что, если ты уедешь, детьми займусь я.

— Детьми? Их будет несколько?

Он окинул ее нежным взглядом.

— По-моему, мальчик и девочка — это будет прекрасно.

— Вот как? В твоей семье уже три поколения одни мальчики, а я в своей — единственная девочка за два поколения. Все говорит о том, что у нас будут одни мальчики. — Лэнг попытался было заговорить, но Кирри с улыбкой зажала ему рот. — Мне нравится бейсбол, разве ты забыл? И я никогда не играла в куклы.

Он рассмеялся.

— Ну хорошо. Посмотрим, что у нас получится.

— А почему бы не отправиться домой, раз нам все равно сегодня не надо на работу, и не посмотреть, что у нас получится?

Лэнг тихо присвистнул.

— У меня дрожь в коленях.

— У меня тоже. — Кирри крепче прижалась к нему, и они направились к автомобилю. Она позволила себе почувствовать некоторую жалость к Эриксону.

— У него не было семьи, да? — спросила она.

Лэнг понял, кого она имела в виду.

— Нет.

— Бедняга. Лэнг, он был болен. Болен психически. Мне жаль его.

— Мне тоже немного жаль. Но такова судьба, моя милая. Я рад, что ты теперь в безопасности. Я буду заботиться о тебе.

Кирри нравилось, что он о ней беспокоится. Она потерлась лицом о плечо Лэнга.

— Я тоже буду заботиться о тебе, дорогой. Он поцеловал ее в лоб.

— Давай заедем в ратушу и получим свидетельство о браке. А затем, — тихо добавил он, — посмотрим, на что мы способны за закрытыми дверьми.

У Кирри не нашлось возражений.

Девочка, это мой брат Лэнг (исп.).

Очень приятно с вами познакомиться, сеньор (исп.).

Мне тоже… Вам нравится здесь работать, сеньорита? (исп.)

О, да… Семья очень симпатичная, особенно малыш (исп.).

Не печалься, дорогая… Все хорошо (исп.).

Большое спасибо… Не ссорьтесь из-за меня, пожалуйста (исп.).

До свиданья. Поехали? (исп.)