Был тёплый весенний день. Мы с Амандой шли в школу.

Она крутилась вокруг меня, словно комар. И в то же время напоминала какого-то большого жука.

— Бет, ты же обещала, — заныла Аманда. — Ты обещала отвести меня в зоопарк, сегодня, после школы!

— Ничего я тебе не обещала, — упорствовала я.

Я подтянула свои поношенные джинсы и оттолкнула её.

У моей сестры короткие чёрные волосы, худые, как плети, руки и ноги, острый маленький подбородок и чёрные глаза, напоминающие бусинки. Я совсем не похожа на Аманду. Вы никогда не поверили бы, что мы принадлежим к одной семье Уэлч.

У меня рыжие волосы до плеч, большие голубые глаза и округлое лицо, усыпанное целыми тоннами веснушек. Я не очень-то сходила с ума по поводу своей внешности. По крайней мере, я не выглядела, как насекомое.

— Б-е-е-т! — Аманда снова забежала вперёд. — Вчера вечером ты сказала: «Завтра после школы я сделаю всё, что ты попросишь!»

— Никогда я этого не говорила! — Я фыркнула. — А теперь отойди с моего пути. Мы из-за тебя можем опоздать в школу!

— Пожалуйста, — упрашивала она. — Мне так хочется увидеть этих маленьких козлят!

— Так я и поверила! Тебе просто хочется пострелять в этих бедных животных резиновыми шариками.

Это правда. Она любила стрелять в маленьких животных резиновыми шариками. Ей нравилось наблюдать за их реакцией. А я не могла этого выносить. Терпеть не могу, когда животным причиняют вред.

— Сегодня у меня нет свободного времени, — добавила я. — Мне нужно успеть подготовиться к весеннему карнавалу.

— Как же! Весенний карнавал! Так и признайся: тебе нравится Денни Джекобс! — дразнила меня Аманда.

Я почувствовала, что сразу же покраснела.

— О чём это ты?

— Я знаю, что ты влюблена в него, — сказала Аманда.

— В Денни Джекобса? Да ты с ума сошла! — закричала я.

Мой голос звучал чуть громче, чтоб быть убедительным.

— Ты работаешь для этого карнавала, потому что он возглавляет его, — поддела меня Аманда.

— Хватит, Аманда! Ты просто невозможна. Я…

Я осеклась.

И тут чей-то пронзительный крик заставил меня вздрогнуть и остановиться. Я резко обернулась.

— О, нет! Энтони! — выдохнула я.

Вдоль улицы на велосипеде мчался Энтони Поль Гонзалес.

— У меня тормоза отказали! Осторожно! — кричал он.

Ужасно было то, что навстречу ему ехал грузовик.

— Берегитесь! — предупредил он и резко свернул на тротуар, чуть не налетев на нас.

Грузовик проехал. В последний момент Энтони нажал на тормоз, и ему удалось проскочить мимо.

— Ты чуть не наехал на нас! — задыхаясь, крикнула я, всё ещё держа Аманду в объятиях.

Энтони злорадно засмеялся. О, как же я ненавидела этот смех!

— Бет, как это ты попалась на старый трюк, — усмехнулся он. — Тебя так легко обмануть!

— Ты чуть не наехал на нас! — взорвалась я.

— Ты, наверное, не видел нас, — с издёвкой заметила Аманда. — Твои солнцезащитные очки слишком тёмные.

— Нравятся? Мой брат подарил мне их. — Энтони, красуясь, поправил свои тёмные очки. — Они стоят сотню баксов.

— Твой брат зря транжирит деньги, — пробормотала Аманда.

Энтони учился со мной в шестом классе. Он вечно выкидывал дрянные шутки. И воображал, будто это в самом деле забавно.

Два года назад он разыграл меня, сказав, что мой кот Бенсон попал под автомобиль. Я очень любила кота. «Там твой кот валяется», — сказал тогда Энтони. Помню, как я закричала и бросилась на улицу. Прибегаю, а Бенсон спокойно сидит на переднем дворе и облизывает шёрстку.

Вот так Энтони шутит.

А когда в прошлом году кот от старости умер, Энтони, узнав об этом, рассмеялся. Вот такой он равнодушный.

А сейчас Энтони стал относиться ко мне ещё хуже. Ему хотелось стать одним из организаторов карнавала. Но класс не проголосовал за него. И теперь он всячески досаждаем мне.

Как-то надо отплатить ему. Но я не знаю как. Я хочу сказать, что не способна выдумывать гадкие трюки. Может быть, мне стоит поучиться у Аманды? Она горазда на это.

— Увидимся в школе, дурочка, — усмехнулся Энтони и поехал по тротуару.

И тут я заметила, что на тротуаре что-то лежит и шевелится. Что-то чёрное и маленькое. Наверное, птичка, подумала я.

Энтони уже готов был наехать на неё.

— Стой! — закричала я.

Но Энтони не остановился. И даже не обернулся. Я бросилась вперёд и схватилась за седло его велосипеда и потянула на себя.

— Что с тобой? — зло бросил он и тормознул.

Я остановила его как раз вовремя. Энтони чуть не раздавил птичку.

— Видишь! — крикнула я. — У неё сломано крыло. Ты чуть не наехал на неё!

— Она и так полумёртвая, — усмехнулся Энтони.

Я нагнулась над птичкой, той никак не удавалось подняться и улететь.

— Бедная маленькая птичка, — запричитала я.

— Бедная маленькая птичка… — Аманда тут же передразнила меня. — Ты такая размазня, Бет.

— Такая добренькая, — подхватил Энтони.

— Скажи мисс Голд, что я опаздаю, — попросила я Энтони. — Я отнесу птичку домой. Мы вылечим тебя, правда, маленькая птичка? — Я погладила птичку по головке пальцем.

— О, ты и вправду добренькая, — вздохнула Аманда.

— Иди в школу, — резко бросила я.

— Эй, Бет! Знаешь, чем хорош велосипед? — Тёмные очки Энтони делали его ещё противнее, чем обычно. — Им можно раздавить всё, что попадётся под колёса! — И он показал на червяка, который извивался на тротуаре.

Прежде, чем я успела остановить его, он наехал на червяка передней шиной.

— Энтони, как ты можешь?

Аманда и Энтони рассмеялись.

— Какая ты чувствительная, — сказала Аманда.

— Вы просто ужасны! Когда-нибудь вы поймёте, что ваши забавы не так уж безобидны.

Почему-то эти слова рассмешили их ещё больше.

— Может настанет день, когда кто-то попытается задавить и вас. Может быть, это даже буду я, — предостерегла я.

Энтони сложился пополам от смеха:

— Ой, напугала…

Они продолжали смеяться. Но мне было всё равно. Я повернулась и понесла птичку домой.

— Извините, мисс Голд, за опоздание.

В школу я пришла почти на час позже.

Мисс Голд улыбнулась мне.

— Энтони предупредил меня. Как птичка?

— Надеюсь, что поправится, — сказала я. — Мама отнесёт её вечером в ветеринарную лечебницу.

— Хорошо. Ты поступила очень ответственно, Бет. — И она снова улыбнулась. У неё была очаровательная улыбка и белые ровные зубы. И вообще она была очень красивая. — Есть вещи поважнее, чем вовремя явиться в школу, — продолжала она. — Это касается и спасения жизни, даже если это всего только жизнь птицы.

Мне было приятно слышать это.

Мы все любили мисс Голд. Ей очень шло её имя. Она и выглядела так, как звучало её имя*.

Она была молода и красива. Её светлые волосы аккуратно обрамляли лицо и спускались до самого подбородка. А несколько веснушек на переносице делали её похожей на подростка.

* Голд (gold) — золото (англ.).

— Сегодня я возвращаю вам ваши рассказы. Вы все порадовали меня. Работы просто превосходны! — объявила мисс Голд. — Я очень горжусь всеми вами.

Мисс Голд начала раздавать наши тетради. Когда она передавала мою, я заметила, что у неё на руке что-то блеснуло.

— Что это? — спросила я, показывая на палец. — У вас новое кольцо?

Это было самое странное кольцо из всех, которые я когда-либо видела. Всё чёрное. С большим чёрным камнем.

Он так сверкал, что трудно было сразу рассмотреть его. Я взяла руку мисс Голд и поднесла её поближе и вдруг увидела какое-то движение в кольце. Я с трудом выдавила из себя:

— Мисс Голд, там, внутри кольца, есть что-то живое?

Я внимательно разглядывала драгоценный камень. Там что-то клубилось, и как облако меняло свои очертания. И шевелилось, словно живое.

Мисс Голд повернула кольцо к свету. И облако превратилось в лицо. Оно хмурилось там, внутри камня.

Меня пробрала дрожь.

— Что это такое? — выдохнула я.

— Какой-то дефект в камне, — объяснила мисс Голд. — Мутное пятно. Но если повернуть камень под определённым углом, оно похоже на лицо, верно?

Я кивнула, не в силах оторвать взгляда от кольца. Ох, какое оно было безобразное. Просто жуть!

— Оптический обман, — добавила мисс Голд. — Тебе нравится?

Меня передёрнуло.

— Думаю, что да. Но смотреть на него неприятно.

— Понимаю. И у меня такое же ощущение. — Она улыбнулась.

— Откуда оно?

— Нашла на школьной автостоянке. Думаю, что могу поносить его, пока никто не заявил о нём.

— А кто-то уже заявлял? — спросила я.

— Нет, пока нет, — ответила она. — Но, думаю, что его владелица обязательно объявится. Это хорошее кольцо. — И мисс Голд попыталась снять его, чтобы показать мне, но оно застряло у неё на суставе. — Оно как раз пришлось мне на палец. И, похоже, я не могу снять его.

Закончив раздавать тетради, мисс Голд вернулась на своё место. А я всё смотрела и смотрела на её кольцо.

— Я знаю, что все вы готовитесь к предстоящему весеннему карнавалу и к распродаже на нём. И у комиссии по питанию тоже много забот. Поэтому… — Она сделала паузу и улыбнулась: — Я не задаю вам домашних заданий на конец недели!

Мы радостно закричали. Мисс Голд была отличной учительницей.

На уроке географии мисс Голд повесила на классной доске карту. Её чёрное кольцо блеснуло в лучах света. А я всё думала о том, что увидела в камне. Ну, конечно, это всего только дымчатое пятно, хоть и похоже на лицо. И только кажется, что оно движется.

Но почему оно так ужасно? И почему я не могу перестать думать о нём?

Я с досадой бросила кисть на стол. Увы, мне не удалось изобразить две руки в рукопожатии, как символ братства. Я и не предполагала, что так трудно рисовать руки.

Рядом сидел Энтони. По всей видимости, он злорадствовал.

— Как может Бет быть такой глупой?

Я посмотрела на него, но ничего не ответила. Какой же он противный. И почему последнее слово всегда остаётся за ним?

Мы сидели в кабинете рисования и лепки и готовили поделки для распродажи на карнавале. Эту акцию буду проводить я. Денни Джекобс организатор игр и развлечений. А Тина Краули, моя подруга, отвечает за питание.

Каждый из нашего класса должен был сделать что-нибудь для продажи своими руками. Я посмотрела на рисунок с нелепыми толстыми пальцами и вздохнула. Никто не захочет купить это.

Энтони заглянул через моё плечо.

— Классно, Бет! — сказал он. — Но что бы это могла быть? Какие-то червяки ползают по сэндвичу!

Я покраснела. И посмотрела через комнату на Денни. Услышал ли он? Похоже, нет — он был занят лепкой из глины.

Денни был симпатяга. Волосы медово-русого цвета, большие карие глаза и длинные ресницы. Любая девчонка позавидовала бы его внешности. К тому же он спортсмен, один из лучших игроков в нашей футбольной команде.

— Или ты хотела нарисовать два растения, которые пожимают друг другу руки? — не мог угомониться Энтони.

— Если ты такой великий, то давай посмотрим, что ты нарисовал?

Он гадко ухмыльнулся:

— Пойдём посмотрим. Уверен, что тебе понравится.

Я подошла к его мольберту и чуть не задохнулась. Он рисовал круглолицую девочку с рыжими волосами и выпученными косящими глазами.

— И это, должно быть, я? — Я сглотнула. Это было отвратительно. Но я не должна показывать Энтони, что меня это задело.

— Динг-динг-динг! У нас есть победитель! Ты правильно догадалась!

— И вовсе не похоже, — фыркнула я. — Может, если ты снимешь свои солнцезащитные очки, то рассмотришь меня получше.

Энтони сдвинул очки на кончик носа.

— Видишь ли, — сказал он и посмотрел на меня, — в очках твоя бледность не так заметна.

Я хотела ответить ему в том же духе, сказать что-нибудь такое же колкое и резкое. Но ничего в голову так и не пришло. Когда-нибудь я как следует отбрею его. Только если придумаю, как… Не стоит обращать на него внимания, решила я. У меня просто не было другого выхода.

Я посмотрела через комнату на Денни. Он отмывал руки от глины. Может быть, это мой шанс заговорить с ним? — подумала я и направилась через комнату.

— Привет! — Я остановилась возле умывальника.

— Привет! — ответил он, вытирая руки. — Как движется твоя работа?

— Не очень, — призналась я и откашлялась. — Может, ты мне немного поможешь? Я пытаюсь нарисовать руки, но вот пальцы у меня не выходят. Может, попозируешь мне?

— О’кей. Мне всё равно ждать, пока подсохнет глиняный горшок.

Он подошёл к моему столу и положил на него руки.

— Вот так годится?

— Угу, — кивнула я и взяла кисть.

Я пыталась исправить пальцы, напоминавшие, по словам Энтони, червяков. Спиной я чувствовала, что из-за своего мольберта он наблюдает за моей работой. И это меня нервировало.

— Ох, посмотрите только на влюблённых птенчиков! Чмок-чмок-чмок… — Это Энтони воспроизвёл губами звуки поцелуев.

О, нет. Мне надо было предвидеть, что такое может случиться.

— Заткнись, Гонзалес, — резко бросил ему Денни.

Но ничто не могло заставить Энтони остановиться.

— Бет рисует своего верного дружка. Вы меня пригласите на свадьбу?

— Энтони, хватит! — закричала я.

Энтони выпятил губы и снова воспроизвёл звуки поцелуев.

И тут Денни бросился на Энтони и повалил на пол.

— Эй, осторожно! Я знаю каратэ! — крикнул Энтони. Его солнцезащитные Оки полетели через всю комнату.

— Денни, не надо! — взмолилась я.

Они катались по полу, пиная и ударяя друг друга и то и дело налетая на стулья.

— Эй, эй, эй! Что случилось? — Учитель рисования мистер Мартин попытался разнять их. — Вы что, с ума сошли?

Энтони вскочил, утирая нос.

— Он налетел на меня… Без всякой причины. Он с ума спятил. Напал на меня!

— Неправда! — возразил Денни. — Ты сам напросился.

— Ну, будет! — вздохнул мистер Мартин. — Денни, вернись на место. А ты, Энтони, останься здесь. И держитесь друг от друга подальше. Если я застану вас снова дерущимися, вам обоим придётся пойти в кабинет директора.

Денни, хмурый, направился к столу для лепки. Энтони же, проходя мимо меня, приблизился и на ухо шепнул:

— Помаши ручкой на прощание своему дружку.

— Энтони, ты отвратителен! — не сдержалась я. Я терпеть его не могла.

Вернувшись к своему мольберту, он, мурлыча себе под нос, принялся что-то быстро рисовать. Я понимала, что он пытается «усовершенствовать» свою и без того безобразную картину, и взглянула на лист бумаги. Он подрисовал сопли, льющиеся из моего носа.

— Нравится? — спросил он. — Я собираюсь подарить это Денни. Думаю, ему захочется иметь портрет своей девчонки. Он даже сможет повесить его внутри своего шкафчика.

О, как я ненавидела Энтони! Действительно, ненавидела.

После урока мы с Денни столкнулись в коридоре. Я шла в столовую — было время ленча.

— Энтони — полный подонок, — сказал Денни, — вечно ко мне пристаёт.

— Ко мне тоже, — улыбнулась я.

Похоже, Энтони сослужил мне службу: мы с Денни снова оказались вместе.

— Можно мне сесть рядом с тобой? — спросил он. — У меня есть кой-какие соображения по поводу карнавала. Хотел бы поделиться с тобой.

— Конечно, буду рада… — А у самой от волнения по коже прошла лёгкая дрожь.

«Спокойно, — сказала я себе. — Не сделай какой-нибудь глупости». И хотя мне было приятно сидеть рядом с самым интересным парнем в классе, показывать этого не хотелось.

Мы заканчивали обедать, когда раздался чей-то пронзительный крик.

— Ух, что это было? — встрепенулась я.

Мы бросились на крик. Он исходил из класса мисс Голд. Она стояла у классной доски с искажённым от испуга лицом.

— Что-то случилось? — в один голос спросили мы.

Учительница, дрожа, указала на классную доску. Она вся, до последнего сантиметра, была исписана. Кто-то не поленился, чтобы в сотый раз написать: КАРНАВАЛ ОБЕСПЕЧЕН НА ПРОВАЛ. КАРНАВАЛ ОБЕСПЕЧЕН НА ПРОВАЛ. КАРНАВАЛ ОБЕСПЕЧЕН НА ПРОВАЛ. КАРНАВАЛ ОБЕСПЕЧЕН НА ПРОВАЛ.

— Вот это да! Кто это сделал?

— Не знаю, — ответила мисс Голд. Её лицо сморщилось, будто она вот-вот разразиться слезами. — Я отсутствовала всего несколько минут. Может быть, это просто шутка.

— А если не шутка? — спросила я. — Если кто-то говорит об этом всерьёз? — Денни посмотрел на меня. — Если он задумал сделать что-нибудь по-настоящему ужасное?

— Я так не думаю. — Мисс Голд покачала головой. — Просто кому-то захотелось немного попугать нас. — Теперь она не казалась такой уж расстроенной.

— Ну, во всяком случае, нам надо вытереть классную доску, — предложила я.

— Нет проблем, — согласился Денни и схватил тряпку.

— Спасибо, что поддержали меня, — поблагодарила мисс Голд.

Я взяла другую тряпку и мы с Денни начали стирать написанное.

Карнавал обречён на провал. Карнавал обречён на провал.

Эти слова без конца крутились в моей голове. Что бы они могли значить? И почему кто-то хочет разрушить его, ведь весенние карнавалы любят все?

— Эй, вы, что здесь происходит? — В класс вбежал Энтони. — Бет, опять хочешь подлизаться к учительнице?

— Чем нести чепуху, лучше помог бы нам, — предложил Денни.

— Рад бы, но не могу. — Энтони начал пятиться из комнаты. — Вы же знаете, что у меня аллергия. От меловой пыли я чихаю.

Я подошла к нему, размахивая перед его носом тряпкой.

— В самом деле? Давай посмотрим.

— Я серьёзно, — настаивал он, подняв руки.

Они все были измазаны мелом.

«Ну, погоди, Энтони», — подумала я.

— Н-на что это вы смотрите? — заикаясь, спросил Энтони, пряча руки за спину.

— У тебя руки в мелу, — с укором заметила я.

Денни, мисс Голд и я строго посмотрели на него.

— Да нет же, нет, это не мел, это… глина! — Он попятился. — Я помогал мистеру Мартину убирать класс для рисования.

— Ну да, как же, — пробормотал Денни.

Мы оба знали, что это ложь. Энтони Гонзалес подобную работу делать не привык.

— Мне надо идти, — сказал Энтони и поспешил из комнаты.

— Держу пари, что это сделал он, — уверенно сказала я.

— Да, готов поспорить, что он завидует, — согласился Денни.

— Не могу поверить, что Энтони мог сделать такое. — Мисс Голд покачала головой. — Ничего подобного здесь никогда не случалось…

«Но это случилось», — подумала я.

На следующее утро, не успев продрать глаза, Аманда начала доставать меня.

— Помоги мне расставить моих кукол Барби по красоте — от самой красивой до самой безобразной, — попросила она.

Я вздохнула.

— Аманда, все Барби выглядят совершенно одинаково. И одна не может быть красивее другой.

— Это не так! Барби на серфере красивая, а Барби на роликовых коньках — нет.

— О, пожалуйста… Ты не могла бы сделать это сама? Я занята. Мне надо быть сегодня в школе.

— Лгунья! — закричала Аманда. — Сегодня суббота!

— Я знаю. Но мне надо провести собрание штаба карнавала. Кроме того, ещё недостаточно сувениров, не все успели закончить свои работы. И я тоже. А я отвечаю за их продажу на карнавале.

— Но ты обещала! — закричала Аманда. — Ты лгунья. Ты никогда не выполняешь своих обещаний, Бет-Брет, — не сдавалась она.

— Это потому, что я никогда не даю обещаний заранее, Аманда-Панда.

— Этот глупый карнавал занимает всё твоё время. Хочешь покажу коровий глаз?

— Коровий глаз? О чём это ты?

Я же говорила вам, что у неё не всё в порядке.

— Наша училка сказала, что каждый, кто хочет, может провести собственный опыт. Вот я и решила вскрыть коровий глаз… Чтобы посмотреть, что там внутри. И ты должна помочь мне!

— Фу! Где это ты достала коровий глаз? — поинтересовалась я.

— Мне дал его Тедди Джексон.

Тедди Джексон — её одноклассник. Отец Тедди работает в какой-то лаборатории и приносит домой всякие разные штучки, а Тедди всегда делится ими с Амандой. Она прячет их в своей комнате.

— Не могу поверить, что ты могла принести в дом коровий глаз. Думаешь, я стану резать его ножом? Ты ещё больше спятила, чем я думала.

— Это ты сходишь с ума по Денни Джекобса, — отпарировала она.

— Вовсе нет. Мне очень жаль, Аманда, но я не смогу тебе помочь сегодня. Может быть, когда пройдёт карнавал.

— Тогда будет поздно. — У Аманды началась вспышка её обычного раздражения. — Мне нужно проделать это до понедельника!

— Я сожалею. Ничем не могу помочь.

— Хорошо, ты ещё пожалеешь! — завизжала Аманда. — Вот подожди! — И захлопнула дверь.

Я поспешила на кухню, чтобы найти маму. Она всегда отсиживалась на кухне, когда слышала, как мы с Амандой воюем.

— Всё в порядке? — спросила она, когда я ворвалась туда.

— Почему это вам непременно надо было заиметь ещё одного ребёнка? — набросилась я на неё.

Мама только покачала головой.

— Когда-нибудь ты будешь рада, что у тебя есть сестра.

«Вряд ли этот день когда-нибудь настанет», — подумала я, но решила не вступать в дискуссию. Потому что мысли мои уже были заняты совсем другим.

— Где птичка? — спросила я. — Ты носила её в ветеринарную лечебницу?

Мама утвердительно кивнула.

— Ветеринар наложил ей на крыло шину. На обратном пути я купила клетку. Она сейчас на крыльце.

Действительно, птичка тихо сидела в клетке. Мама оставила ей корм, но она даже не притронулась к нему.

— Здравствуй, маленькая птичка! — проворковала я. — Как твоё сломанное крылышко?

Крыло было перевязано и казалось очень тяжёлым. «Бедная малютка», — подумала я, вид у неё был совсем не здоровый.

Я решила назвать её Чирпи. Я понимала, что это глупое имя, но мне почему-то оно нравилось.

Я на минутку присела возле крыльца. Мне хотелось немного побыть с Чирпи. Но вскоре мама позвала меня обедать.

— Как там птичка, дорогая? — спросила она.

— Неважно, — ответила я.

— Может быть, завтра ей станет лучше. Аманда, ты видела птичку Бет?

— Жаль, что Энтони не задавил ей, — пробормотала Аманда.

— Как можно быть такой бессердечной? — вскричала я. — Ты и твой коровий глаз.

— Я не разговариваю с тобой, Бет-Брет.

— Хорошо, — ответила я. — А я не слышу ничего из того, что скажешь ты.

— Девочки… — взмолилась мама.

Остаток обеда прошёл спокойно. Каждая из нас разговаривала с мамой. Но мы не говорили между собой.

— Если бы ваш отец был здесь… — с грустью произнесла мама. — Каждый раз, когда он уезжает в командировку, вы начинаете ссориться.

После обеда я направилась в свою комнату. Мне надо было собраться в школу. Я взяла свитер и хотела уже идти, как зазвонил телефон. В моей комнате был телефон с отдельным номером.

Я взяла трубку.

— Алло!

— Останься дома! — услышала я в трубке. Голос был странный, приглушённый, будто кто-то намеренно хотел изменить его.

— Останься! Не ходи сегодня в школу. Это моё предупреждение тебе.

— Алло! Кто это? — строго спросила я. — Энтони, это ты?

Клик. На том конце повесили трубку.

Я вшоке присела на кровать. Не могла никак отделаться от мысли о том, что произошло накануне в классе мисс Голд.

Карнавал обречён на провал.

Был ли это Энтони, спрашивала я себя. Трудно сказать. Это мог быть кто угодно.

В комнате Аманды послышался шум. Я прислушалась. Хихиканье.

О, нет, подумала я, это не Аманда! Не может быть!

Я выбежала из своей комнаты и ворвалась к ней. Она развалилась на кровати, прижимая к уху мобильный телефон.

— Аманда, так это ты? — сердито спросила я.

— Не мешай, не видишь, я разговариваю по телефону.

— Это ты только что мне звонила? — снова спросила я.

Она презрительно хмыкнула.

— Зачем мне звонить тебе? Если бы я захотела поговорить с тобой, то просто постучала бы в стену. — А потом снова сказала в трубку: — Тедди, я перезвоню тебе.

— Ты ведь сейчас на самом деле не говорила с Тедди? — спросила я.

— Нет, говорила. Если ты не занята, поможешь мне разобраться с Барби?

Я посмотрела на неё. «Она ненормальная», — подумала я.

— Я не попадусь на твои глупые уловки, — заявила я и направилась к двери.

На пороге, выходя из комнаты, я споткнулась о валявшихся на полу Барби.

Денни жил на полпути между моим домом и школой. Мы договорились встретиться около его дома и вместе идти в школу. Когда я пришла, он уже ожидал меня. Я окликнула его.

В классе для рисования ещё никого не было. Мы намеренно пришли пораньше, чтобы успеть всё подготовить к приходу остальных ребят.

— Надеюсь, это не займёт много времени, — сказал Денни. — Я хотел ещё успеть покататься на велосипеде.

— Звучит заманчиво, — согласилась я. — Может, покатаемся вместе?

Денни ничего не ответил. Слышал ли он меня? Я решила больше ничего не говорить.

Мистер Гривс, школьный сторож, стоял у дверей, позвякивая ключами.

— Ровно в четыре тридцать я закрою школу, — предупредил он нас. — Постарайтесь к этому времени всё закончить.

— Не беспокойтесь, — ответила я.

Очень странно было находиться в школе в субботу. Классы были заперты. В коридорах — пустынно и так тихо, что был слышен скрип наших кроссовок.

Мы с Денни быстро прошли на второй этаж. Там, в дальнем крыле школы, и находился кабинет рисования.

Сквозь стекло было видно, что в классе темно.

— Думаю, мы первые, — сказала я.

— Надеюсь, дверь не заперта, — спокойно ответил Денни. — Мистер Мартин обещал быть здесь.

Денни толкнул дверь. Она открылась.

Я включила свет.

— О нет! — сдавленным голосом крикнула я. — Нет!

У меня закружилась голова. И подкосились колени.

— Не могу поверить, — простонал Денни.

Класс для рисования был полностью разгромлен. Столы и стулья перевёрнуты. Все рисунки сорваны со стен и изорваны. Краска пятнами покрывала стены и пол. Обрывки бумаги и осколки стекла валялись по всей комнате.

Мы пробивались сквозь этот хаос.

— Всё пропало! — закричала я. — Всё!

Я почувствовала неприятное ощущение в желудке. И меня сразу же словно обдало холодом.

Тут же в класс вошёл мистер Мартин.

— Эй, дети, я… — Он осёкся, когда увидел разгром. — Только не это…

— Мы только что пришли, — словно оправдываясь, пробормотал Денни.

— Нет, это вы извините, что задержался, — сказал мистер Мартин. — Мой автомобиль никак не хотел заводиться. Но что же здесь произошло? Уму не постижимо, кто бы мог это сделать?

Я стала пробиваться сквозь горы мусора. И увидела на полу разодранный в клочья лист бумаги. Это был мой рисунок, а точнее, всё, что от него осталось.

— Это от моего рисунка, — вздохнула я и показала Денни на клочки бумаги. — Мне так и не удались пальцы.

И тут наше внимание привлекла доска объявлений. К ней был прикреплён лист бумаги всё с теми же словами. Кто-то аккуратно вывел:

Я смотрела на свой портрет. Он не был порван, но что-то смутило меня. И тут я поняла: кто-то подрисовал под моим носом красные капли. Что это? Кровь?

— Эй, что случилось? Что за разгром? — Это Энтони ворвался в класс. Он был очень возбуждён, и от увиденного у него даже рот раскрылся. — К-кто это сделал?

Я посмотрела на него.

— Ты и сделал! — выпалила я.

— Брось, Бет! Я ведь только что ришёл.

— А как ты объяснишь, что только твой рисунок остался невредимым? — требовательно спросила я.

— Откуда мне знать? — Энтони пожал плечами. Он казался испуганным. — Может, кто-то признал в этом рисунке истинное искусство.

У него всегда находились отговорки.

— Не смешно, — строго оборвал мистер Мартин. — Это очень серьёзно. Мне придётся вызвать полицию.

Я чуть не задохнулась. Полицию? В нашу школу?

Стали собираться другие ребята. И каждый вскрикивал от шока и возмущения.

Я по-прежнему считала, что это проделки Энтони. Однажды мы уже поймали его со следами мела на руках. А теперь вот это.

Зачем Энтони задумал сорвать карнавал? Или всё же он говорит правду?

— Попрошу внимания! — громко произнёс мистер Мартин. — Прежде всего успокойтесь. И давайте постараемся привести комнату в порядок.

Я схватила швабру и начала подметать. Тина Краули присоединилась ко мне и принесла мешок для мусора.

— Я слышала, что случилось в кабинете мисс Голд. Бет, ты знаешь, мне страшно, — призналась она, — то есть я хочу сказать… А что, если кто-то на самом деле хочет сорвать карнавал? Что, если кто-то преследует одну из нас, ведь мы его устроители?

Меня пробрала дрожь. Я подумала об этом же.

В понедельник утром мисс Голд грустно поприветствовала нас.

— Увы, я уже в курсе, что произошло в субботу.

Она выглядела усталой, будто плохо спала этой ночью.

— Я знаю, как вы рассчитывали на продажу своих работ, — продолжала мисс Голд, — поэтому, думаю, вам следует пойти в кабинет рисования и приготовить новые рисунки.

Все восторженно закричали. Мисс Голд улыбнулась мне. Она знала, что я отвечаю за организацию распродажи на карнавале.

Поблагодарив её, я с одноклассниками поспешила в класс для рисования. Уже на пороге я оглянулась: мисс Голд сидела за столом и пыталась снять кольцо. Оно не поддавалось, и учительница снова и снова крутила его на пальце. По всему было видно, что это её напрягает. А потом мисс Голд поднесла руку близко к лицу и стала рассматривать кольцо. Губы её шевелились, будто она разговаривала. Разговаривала с тем, кто был внутри камня.

— Эй, Бет! — Тина Краули перехватила меня, когда я после уроков шла к своему шкафчику. — Мы с Денни встречаемся в классе домоводства. Хотим испечь булочки, — сказала она. — Поможешь нам?

— Конечно, — согласилась я, хотя знала, что Аманда будет ожидать меня дома.

Я последовала за Тиной в класс домоводства. Мы не были подругами, и я не знала её хорошо, но она мне нравилась. Она была невысокого роста, с короткими светлыми волосами. Довольно симпатичная.

— А, девочки, заходите! — столкнувшись с нами в дверях, поприветствовала нас миссис Дженкинс, преподаватель домоводства. — Помогите, пожалуйста, Денни, пока я не вернусь. Мне надо позвонить по телефону. Я скоро, — сказала она и торопливо ушла.

Денни уже возился на кухне. Он успел замесить большой кусок теста для булочек. Услышав, что мы пришли, Денни позвал нас:

— Эй, берите ложки и ко мне!

Я вымыла руки и стала раскладывать кусочки теста на противень.

Тина сказала, что предварительно надо разогреть печь, и установила температурный режим на 250 градусов. Когда печь разогрелась, я поставила противень в духовку и принялась заполнять другой.

Через несколько минут я почувствовала запах горелого.

— Что-то горит? — спросила я.

Тина пожала плечами.

— Не думаю, булочки должны выпекаться не менее пятнадцати минут.

Запах гари усилился.

— Ой, что-то горит! — крикнул Денни.

Обернувшись, я увидела, что из печи валит густой чёрный дым. Схватив прихватки, я открыла дверцу печи. Она была объята пламенем. Огонь с рёвом вырвался наружу.

— Помогите! — закричала я и закрыла лицо руками. — Помогите!

Я застыла от ужаса.

Не могла поверить, что такое могло случиться.

Тина быстро потащила меня из кухни.

— Денни, Денни, быстрей! — крикнула я.

Мы бежали по коридору. Я нашла щиток с пожарной сигнализацией и включила её. По всей школе раздался пронзительный рёв.

И тут я увидела, что кто-то бежит впереди нас.

Это опять был Энтони.

«Что он здесь делает? — подумала я. — Уроки давно кончились. Почему он не дома?»

Мы выбежали на школьный двор. Через несколько минут показалась пожарная машина. Вооружившись огнетушителями, пожарники поспешили в здание.

Мы — Денни, Тина и я — так и стояли, растерянные, и смотрели на окна кабинета домоводства.

Из школы выбежали сразу несколько учителей и учеников. Среди них была и мисс Голд. Она сразу же направилась к нам.

— Вы в порядке? — Мисс Голд казалась очень расстроенной. Лицо её было бледным, руки тряслись.

«Она на самом деле переживала за нас», — подумала я.

— Слава Богу, — вздохнула мисс Голд. — Когда я услышала сигнализацию, то очень испугалась. К счастью, учеников в школе почти не было. Директор миссис Кук сейчас проверяет каждый класс.

Я увидела Энтони, который крутился неподалёку, и поспешила к нему.

— Энтони, тебе не кажется странным: как только случается что-то плохое, ты тут как тут?

— И что? Ты думаешь, я как-то замешан в этом?

— Ты вертелся возле кухни. Что ты там делал? — требовательно спросила я.

— Ничего. Просто мой шкафчик близко к кухне. Я увидел, что вы там, и подумал, что мог бы помочь.

Я прищурилась. Энтони Гонзалес предлагает помощь? Как бы не так. Всё это было очень странно.

Кто-то нацарапал на классной доске: «Карнавал обречён на провал», и появляется Энтони со следами мела на руках. Кто-то уничтожает все наши работы, все, кроме рисунка Энтони. Теперь вот случился пожар, и никто другой, а Энтони крутился около. Везде, где происходит что-то плохое, обязательно поблизости оказывается Энтони.

Из здания школы вышла директор миссис Кук.

— Пожар погашен! — объявила она. — Теперь нет никакой опасности, и никто не пострадал.

— Слава Богу, — вздохнула мисс Голд.

И всё-таки я недоумевала, неужели пожар — это не случайность? Всю дорогу домой я только об этом и думала. Я снова и снова задавала себе вопрос: кто заинтересован в провале карнавала?

Всё выглядело очень странно. На кухне были только я, Тина и Денни. А мы трое как раз и есть организаторы карнавала. Получается, что кто-то старается не только провалить карнавал, а намеренно причиняет вред именно нам?

Когда я пришла домой, мама с Амандой смотрели новости. Там как раз показывали репортаж с места пожара, и наша миссис Кук давала интервью. Мама стояла перед телевизором с сумочкой в руках.

— Бет! — обняла она меня. — А я уже собралась бежать в школу, я так перепугалась за тебя. Слава Богу, что всё обошлось! — вздохнула мама и опустилась на диван.

— Да, к счастью, никто не пострадал.

Я прошла на заднее крыльцо, чтобы проведать Чирпи. Когда я приблизилась к клетке, птичка, словно узнав меня, замахала здоровым крылом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, нежно погладив её по спинке. Я почувствовала, что она дрожит.

Я дала птичке немного корма. Она склюнула несколько зёрнышек с моей ладони, потом ещё.

«Чирпи выглядела не намного лучше, чем вчера», — с грустью подумала я.

— Ну, птичка, постарайся обрести силу, — сказала я. — Держись бодрее.

Она склюнула ещё одно зёрнышко.

— Вот, хорошо. Ешь ещё, набирайся сил!

Вернувшись в свою комнату, я почувствовала себя совершенно разбитой. Что за сумасшедшая неделя!

Я села на кровать и сняла кроссовки. И вдруг услышала шум из кладовки.

Тамп.

Я замерла. Что бы это могло быть?

Кланк.

Я посмотрела на дверь кладовой. Сердце сильно забилось.

«Спокойно, — сказала я себе, — там никого быть не может». Однако самовнушение не помогало. В каком-то оцепенении я сидела на кровати и прислушивалась.

Тамп.

У меня перехватило дыхание.

Карнавал обречён на провал.

Эти слова засветились в моём сознании.

«Кто-то преследует меня, — подумала я. — Кто-то хочет уничтожить меня».

За дверью кладовой послышалось чьё-то тяжёлое дыхание.

— Кто там? — закричала я. — Кто там?

Дверь кладовой заскрипела и приоткрылась.

Сердце бешено заколотилось.

Я словно приросла к месту.

Дверь снова скрипнула и распахнулась. И вдруг оттуда выскочила… Кто бы вы думали? Аманда! И прыгнула ко мне на кровать.

Я резко оттолкнула её. Аманда шлёпнулась на пол.

— Ты напугала меня до смерти! Уйди! — закричала я.

— Здорово! — радостно ответила она. — Я и хотела напугать тебя.

— Зачем?

— Потому что ты никогда не обращаешь на меня внимания, — фыркнула она.

— Я не могу каждую секунду играть с тобой! — закричала я. — К тому же я бываю занята.

У Аманды задрожала верхняя губа.

— Но тебе же нравилось играть со мной! А теперь ты почти не появляешься дома.

Я вздохнула. Она права. С этим карнавалом столько забот, что совсем не удаётся выкроить время. Но пусть и не надеется, что ради неё я всё брошу.

— Мне очень жаль, Аманда, — искренне извинилась я. — Просто… эти последние дни… сплошное сумасшествие.

— Знаю, — она грустно кивнула, — но мне тебя очень не хватает.

— Аманда, обещаю, как только пройдёт карнавал, проводить с тобой больше времени. Потерпи ещё денёк! Это уже завтра. Ты можешь?

— И ты поможешь мне с Барби?

— Да. И мы займёмся всем, чем ты пожелаешь. Если захочешь, мы даже сходим в зоопарк.

— Здорово! — Её лицо просияло.

«Не такая уж она и скверная», — подумала я.

— А завтра я возьму тебя на карнавал. Надеюсь, там будет весело.

— Уг-гу.

— Ну, теперь ты лучше себя чувствуешь?

Она кивнула.

— И ты бросишь свои дурацкие шутки? Обещай!

И она пообещала. Держала ли она при этом скрещенными пальцы, я не видела и поэтому не могла быть уверена, сдержит ли она своё обещание. Уходя, на прощание Аманда махнула рукой и закрыла за собой дверь.

Я решила перед сном немного почитать. Опустив занавески на окнах, я скользнула в постель и сразу же почувствовала какое-то неудобство.

Я шевельнулась. Что-то холодное коснулось моей ноги. Было как-то не по себе. Я двинула ногой, и снова что-то коснулось меня.

Я соскочила с кровати и сдёрнула одеяло.

Фу! Коровий глаз! Он катался по простыне, оставляя противный маслянистый след.

Ах, Аманда! Опять твои фокусы!

От страха у меня свело живот. А за стеной, в комнате моей сестры, послышалось хихиканье.

— Аманда, иди и забери это! — зло крикнула я.

Она просто ужасна! И как после этого я могу быть с ней хорошей?

На следующий день после уроков Тина, Денни и я шли в спортзал. Нам нужно было расставить работы ребят для выставки-распродажи.

— Не могу поверить в это, — сказал Денни. — Сегодня вечером карнавал, и ничего плохого ещё не случилось. Как странно.

— Пока не случилось, — напомнила я ему.

Мне никак не удавалось выкинуть из головы слова: Карнавал обречён на провал. А вдруг всё это правда? И случится что-то ужасное?

— Из-за этого пожара мы попали в дурацкую ситуацию. Надеюсь, что те, кто слышал о нём, помогут нам и догадаются испечь булочки дома, — рассуждала вслух Тина, — а может, приготовят ещё что-нибудь вкусное и принесут на карнавал. И тогда у нас будет еды даже больше, чем в прошлом году.

— Хорошо бы, — сказала я. — Основные деньги мы всегда зарабатываем на продаже выпечки.

В руках я держала рисунки, поэтому, чтобы открыть дверь в спортзал, я положила их на пол. В этот момент мне показалось, что кто-то промелькнул и быстро выскочил в заднюю дверь. Я успела заметить, что у него были светлые волосы.

— Эй! — окликнула я его.

— Ты кому? — удивился Денни.

Я пожала плечами и подняла рисунки.

— Я никого не видел, — сказал он.

— Я тоже, — отозвалась Тина.

— Может быть, мне померещилось.

— Я вернусь в кабинет рисования и принесу остальные рисунки, — сказал Денни.

— Не забудь ленту, — напомнила ему Тина.

Он кивнул и быстро вышел из спортзала.

Тина прошла к столам, где уже было расставлено угощение. Все блюда были накрыты фольгой.

— Посмотри, как много всего принесли, — радостно сказала она.

Я почувствовала, что голодна, и подумала, что, пожалуй, могу взять украдкой одно шоколадное пирожное с орехами. Подошла к одному из столов и, приподняв край фольги, взяла пирожное. И быстро, пока Тина не увидела, сунула его себе в рот.

Как только я начала жевать, на моих зубах что-то хрустнуло.

Что это? Грецкий орех? Нет. По вкусу это было что-то кислое и на орех вовсе не было похоже.

Я продолжала жевать. И вдруг почувствовала, как во рту что-то шевельнулось.

Что-то живое у меня на языке! О ужас!

Я выплюнула пирожное.

— Охххх, — застонала я. — Мне сейчас станет плохо.

У меня подвело живот, я опустилась на колени, и меня вырвало прямо на пол.

— Что? Что такое? — Тина подбежала, чтобы посмотреть, что случилось.

Мне удалось подавить тошноту и выпрямиться. Я прикрыла рот рукой.

Мы обе смотрели на пирожное, а точнее, на белых извивающихся личинок.

Тина завопила от ужаса. У меня снова подвело живот. Я всё ещё ощущала шевеление личинок на моём языке. Икая, я кинулась к фонтанчику. Мне безумно хотелось прополоскать рот.

Тина внимательно проверила каждое блюдо с угощениями.

— Кто это сделал? — в отчаянии запричитала она. — Кто?

Я попыталась успокоить её, но меня снова стошнило.

Личинки. Личинки у меня во рту! Я подумала, что теперь уже никогда не буду чувствовать себя нормально.

— Что же нам делать?

— Надо посоветоваться с мисс Голд. Может, она подскажет, как нам быть.

— Личинки, личинки… — пробормотала мисс Голд, закусив губу, когда мы рассказали ей, что случилось. Она тяжело опустилась в кресло и положила голову на руки. Её трясло. — Думаю, что нам придётся отменить карнавал, — совсем тихо произнесла она.

— Но… но… — забормотала Тина, — мы так много сделали…

— Знаю, девочки. Но у меня плохие предчувствия.

Мы с Тиной переглянулись.

— Может, это и лучше, — сказала я. — Уже столько всего нехорошего случилось… И ещё случится…

— Что ещё может случиться? — запротестовала Тина. — Столько усилий и всё коту под хвост?

— Увы, — грустно сказала мисс Голд.

«Она казалась и правда испуганной», — подумала я.

Мне хотелось спросить её, почему она приняла такое решение, но тут в класс влетел Энтони.

— Эй, девчонки, бак с водой в спортзале полон до краёв, — выпалил он. — Хотите посмотреть? — И специально для меня добавил: — Денни, между прочим, там.

Мисс Голд нахмурилась. Я посмотрела на чёрное кольцо, блеснувшее на её пальце. Она перехватила мой взгляд и прикрыла кольцо рукой.

— Пойдёмте посмотрим, — сказала она, поднимаясь с места.

Денни сидел на скамеечке над баком с водой. Рядом с ним стояла красно-белая мишень.

— Мне всегда хотелось попробовать… — сказал он, — но Энтони ни за что не сшибёт меян в воду.

— Уверен? — Энтони схватил три бейсбольных мяча и приготовился к броску.

— Осторожнее, — предупредила его мисс Голд.

— Не беспокойтесь, я не стану целить ему в голову, — уверил её Энтони.

— Готов? — крикнул он Денни.

— Ты не заставишь меня искупаться.

Энтони взял мяч, размахнулся и метнул его в мишень. Мяч стукнулся в стену позади бака.

— Промахнулся! Промахнулся! — засмеялся Денни.

— Энтони, довольно, — приказала ему мисс Голд. Она пыталась говорить твёрдо, но голос её дрожал. — Мы уже всё видели. А теперь, Денни, слезай оттуда.

— Нет, у меня ещё две попытки, мисс Голд. И на этот раз я не промахнусь! — сказал Энтони и снова размахнулся и бросил мяч.

Мяч угодил в край мишени.

— Ты бросаешь, как девчонка, — поддразнил его Денни.

Я возмутилась.

— Ну, держись! — Энтони взял третий мяч.

— Энтони, прекрати! — сказала ему мисс Голд. — Он… он весь намокнет.

— Сам напросился! — Размахнувшись, Энтони метнул мяч.

Банг! Он попал в самую середину квадратной мишени.

Спреш! Денни полетел в бак с водой.

— Аааауууггхх! — заорал Денни, когда шлёпнулся в воду. — Выньте меня, — кричал он, отчаянно барахтаясь. — Помогите мне! Помогите!

Сначала я подумала, что он просто дурачится. Но почему-то лицо его стало ярко-красным. А потом я увидела, что от воды поднимается пар.

Денни всё кричал:

— Помогите… кто-нибудь! Я сварюсь здесь!

Он закрыл глаза. Его тело ослабло. И он погрузился в воду.

Мы подбежали к баку и заглянули через край.

Нас обдало горячим паром.

— Дай руку! — пронзительно закричала мисс Голд.

Но Денни был без чувств, ведь как-никак в баке был кипяток.

Схватив его за плечи, мы попытались вытащить его.

— Что с ним? — кричал Энтони. — Он дышит?

На наш зов прибежал школьный сторож мистер Гривс со своим помощником Джерри. Они-то и помогли нам вытащить Денни.

Мы положили его на пол. Его кожа была ядовито-красного цвета. Но, слава Богу, он дышал.

— Вода такая горячая… — едва выдохнул он.

Я дотронулась до его руки. Она была горячая как кипяток и красная как лобстер.

— Как такое могло случиться? — недоумевал мистер Гривс. — Я только что наполнил бак холодной водой. Клянусь!

— Пожалуйста, отведите его в медицинский кабинет! — распорядилась мисс Голд. У неё дрожала губа.

— Денни, я сожалею, — пробормотал Энтони. — Я не знал, что вода горячая. В самом деле, не знал!

— Сегодня вечером случится что-то ужасное… — печально сказала мисс Голд и потёрла виски, будто у неё болела голова.

— Откуда вам знать, мисс Голд? — спросила я.

— Я просто уверена.

— Что мы можем сделать?

Мисс Голд поднялась.

— Идём со мной к директору, Бет, и попросим её отменить карнавал.

— Я говорила с медсестрой. Она уверила меня, что с Денни всё будет в порядке, — пояснила миссис Кук, когда положила трубку телефона. Потом обвела всех взглядом и хмуро добавила: — Я понимаю ваши опасения, мисс Голд. И сама хотела бы отменить карнавал. Но теперь слишком поздно.

Было видно, что мисс Голд очень расстроилась, но она ничего не ответила, только ещё раз посмотрела на чёрное кольцо на пальце.

— Нужно принять особые меры, — продолжала миссис Кук. — Я позвоню в полицию и попрошу, чтобы они прислали кого-нибудь следить за порядком. Так нам всем будет спокойнее.

Мисс Голд поблагодарила директора, и мы вышли из кабинета. На ней лица не было, и я спросила:

— С вами всё в порядке, мисс Голд?

Она не ответила на мой вопрос, только положила руку на кольцо. А потом, вдруг ускорив шаг, прошла по коридору и исчезла за углом.

— Мне не хочется есть, мама, — заявила Аманда за обедом. — Если я проголодаюсь, я поем на карнавале, верно, Бет?

Я чуть не подавилась, вспомнив о покрытых личинками шоколадных пирожных с орехами.

— Не знаю, Аманда, — начала я. — Не уверена, что там будет что-нибудь вкусное.

— Ну хорошо, сможешь съесть там сосиски, — согласилась мама. — Или что они там ещё приготовили?

У меня снова всё перевернулось в желудке. Личинки в шоколаде, что ли?

Мне не хотелось поддерживать эту тему, и я промолчала.

— Я никак не дождусь вечера, — сказала Аманда. — И ты лучше не отказывайся брать меня с собой, Бет. Помни: ты обещала!

— Знаю.

Мне было не по себе. О, как мне надоели её приставания! Какой-то внутренний голос подсказывал мне, что брать её с собой на карнавал не следует. Но если я не возьму её, Аманда убьёт меня.

И я, потянув её за руку, сказала:

— Ладно, так и быть, идём!

— Мисс Голд зря волновалась, — сказала мне Тина. — Пока всё идёт отлично. Посмотри на людей, все довольны и тратят кучу денег на угощения, игры и другие развлечения. — И потом тихо добавила: — Я выбросила все пирожные, где были личинки. Мы с папой вчера весь день пекли булочки. Может, у нас и не столько угощений, сколько было в прошлый раз, но, по крайней мере, в них нет жучков! Фу, вспомнить противно!

Я внимательно рассмотрела шоколадные чипсы. Никаких признаков жучков, но всё же я решила не испытывать судьбу.

— Хочу сахарное пирожное! Два! — заканючила Аманда.

— Один доллар, — спокойно сказала Тина.

Я заплатила, и Тина протянула Аманде пирожные.

— Ммм, — замычала она, мгновенно проглотив одно из них. — Как вкусно!

Мы с Амандой прошли вдоль ряда, где были выставлены наши рисунки. Вокруг толпились родители, скупая произведения своих детей.

Я помахала Элизабет Гордон, которая работала на распродаже.

— Всё в порядке? — спросила я её.

— Да, просто отлично! — улыбнулась она. — Оливер просил передать тебе, что настала твоя очередь продавать билеты. Тебе пора сменить его.

— Ладно, — кивнула я и повернулась к Аманде: — Ты побудешь немного одна? Мне надо идти к главному входу, к билетной кассе.

— Не волнуйся, я присмотрю за ней, — сказал неожиданно появившийся Энтони.

Я была в нерешительности. Мне не хотелось оставлять Аманду с Энтони, но он, словно прочитав мои мысли, пообещал:

— Не беспокойся, я не стану бросать её в бак с водой.

— Ха-ха. Всё будет хорошо, — уверила меня сестра.

— Ну, если так, я пошла. Ты знаешь, где меня искать, если понадоблюсь. О’кей?

— О’кей, — нетерпеливо ответила Аманда.

Я вздохнула и направилась к спортзалу. У входа, около столика с билетами, стоял недовольный Оливер Сливка. Увидев меня, он сразу набросился:

— Наконец-то! Тебе надо было быть здесь ещё полчаса назад.

Я извинилась и села продавать билеты.

Снаружи у двери спортзала стоял полисмен. Миссис Кук наняла нескольких охранников для карнавала. Я кивнула ему.

Люди приходили и приходили. И тем не менее я старалась не упускать из вида Аманду и Энтони.

Вот она играет в баскетбол… И ей даже удаётся забросить мяч в корзину. А вот Энтони не видно. Я заволновалась. Это так похоже на него, вызваться присмотреть за Амандой, а потом вдруг исчезнуть.

В следующий раз я увидела Аманду, когда, выиграв в лотерее большого надувного медведя, она направилась к столу, где раскрашивали лица. «Ей на карнавале интересно, — подумала я, — и беспокоиться за неё, пожалуй, не стоит».

Подошло время эстрадного концерта, и ребята из школьного оркестра поднимались на сцену. Я поискала глазами Аманду. Она была поглощена раскрашиванием своего лица. А Энтони так и не было видно. «Куда он подевался?» — раздражённо подумала я.

Вдруг свет в зале померк. Странно. Что бы это значило?

И тут в дверном проёме появился чей-то силуэт. Человек этот был высокий, в длинной серой мантии. Лицо разглядеть мне не удалось, оно было скрыто под большим капюшоном.

— Вход на карнавал стоит один доллар, — сказала я.

Но этот таинственный человек словно и не слышал меня.

Я протянула ему билет и повторила:

— Пожалуйста, один доллар.

Он поднял обе руки, и свет в спортзале тотчас начал мигать.

Люди запаниковали, стали возмущаться. Оркестр от неожиданности прекратил играть.

Воздух сразу как будто похолодел. Меня пробрала дрожь.

Человек в мантии прошёл мимо меня.

— Эй, вернитесь! — закричала я.

Он не обратил на меня никакого внимания. Зато все вокруг с ужасом смотрели на него.

— Стойте! — снова закричала я.

И тут незнакомец начал вращаться. Всё быстрее и быстрее. И от этого вращения свет в спортзале то загорался, то гас, потом снова загорался и снова гас.

Что происходит? Кто это?

У меня возникло ощущение, что я тоже вращаюсь.

Ой! Я схватилась за голову, почувствовав головокружение.

Теперь и весь зал вращался! Как и таинственный незнакомец. Всё быстрее и быстрее.

Что он делает? — ужаснулась я и завопила:

— Остановите его! Остановите!

Свет по-прежнему мерцал. Люди в зале словно оцепенели и не могли сдвинуться с места.

— Возьмите билет! — тихо повторила я.

Незнакомец перестал вращаться и поднял вверх обе руки.

Свет замигал чаще. Двери спортзала с глухим стуком закрылись.

Буум.

В воздухе послышалось жужжание. Оно становилось всё громче и громче, пока не превратилось в рёв. Создалось ощущение, будто на землю вот-вот упадёт самолёт, у которого не исправна турбина.

«Откуда этот звук?» — озираясь, подумала я.

Пол спортзала затрясся. Люди начали падать. Я изо всех сил старалась сохранить равновесие.

— Нет! — кричала я. — Пожалуйста! Пожалуйста!

Бак опрокинулся, и из него хлынула вода. Она затопила спортзал. Люди в панике искали укрытия. Когда вода коснулась моих ног, я бросилась через зал и напоролась на стол с угощениями. И только я решила вспрыгнуть на него, как он был объят пламенем.

Люди с криками и воплями бежали кто куда. Тогда я решила подняться к баскетбольной корзине. Но едва я добралась до неё, как корзина взорвалась.

Всё вокруг было в дыму.

«Мне надо отыскать Аманду», — думала я. — «Где она?» Я кричала, звала её, но мой голос терялся среди общего гама.

Спортзал бросало и крутило, как лодку в океане. Спотыкаясь, я пробиралась через зал, пытаясь держать равновесие.

— Аманда! — позвала я.

Опять раздалось жужжание. Осы наполнили им воздух, они нападали на людей и жалили их. Что-то пролетело над самой моей головой. Я пригнулась. Злой рой, словно тёмное облако, окружил меня. Я накрыла голову руками, стараясь укрыться. Рой прямо-таки атаковал меня. И тут я набрала полную пригоршню воды с пола и попыталась отогнать их. Осы тут же переключились на кого-то другого.

Какой-то мужчина подбежал к запертой двери и яростно колотил в неё кулаками.

— Выпустите меня отсюда! — умолял он.

Дверь не открылась.

Многие, последовав его примеру, бросились к двери. Словно очумевшие, они толкали её и тянули на себя, не прекращая кричать:

— Выпустите нас!

Ещё один киоск с шумом взорвался и исчез в пламени.

Я искала глазами свою младшую сестру. Согнувшись в дальнем углу зала и закрывая руками голову от атаковавших её ос, она призывала на помощь.

— Аманда! — закричала я, стараясь перекрыть оглушительный шум, и бросилась к ней.

Я отбрасывала людей со своего пути в сторону. Мне надо было добраться до Аманды.

Прямо передо мной по полу скользил незнакомец в капюшоне… Казалось, ничто не тревожит его: ни осы, ни качающийся и крутящийся зал, ни пламя, пляшущее вокруг. И тут я поняла, что он тоже направляется к Аманде.

Мне во что бы то ни стало надо добраться до неё первой, решила я.

И тут очередной преградой оказался стол, где до суматохи желающим раскрашивали лица. Я уже почти преодолела его, но вдруг он загорелся. Я попыталась обойти огонь. В это время человек в капюшоне успел схватить Аманду и, высоко подняв, понёс её прочь.

— Отпустите мою сестру! — умоляла я.

Аманда от ужаса вопила.

— Бет, помоги! Помоги мне! — Голос Аманды был еле слышен, крик толпы заглушал его.

«Я должна спасти её!» — повторяла я себе.

Разбежавшись, я попыталась сбить незнакомца с ног. Но промахнулась и шлёпнулась на живот.

Человек с Амандой на плече стоял в нескольких метрах от меня. Как он мог так ловко увернуться?

Я вскочила на ноги. Всюду был хаос. Все кричали и бежали кто куда. Человек в капюшоне смешался с толпой.

— Останови его, Бет! — визжала Аманда.

Они успели пройти половину пути до выхода. Аманда била незнакомца кулаками по спине, но он никак не реагировал.

Я пустилась за ними вдогонку. И тут увидела, как дверь распахнулась, и в неё ворвался полисмен. Люди хлынули наружу.

— Помогите! Остановите этого человека! — кричала я полисмену через весь зал. — Он захватил мою сестру!

Незнакомец ускоренным шагом направлялся к двери.

Услышав мой призыв, полисмен подскочил к мужчине и попытался схватить его. Но тот, выскользнув из рук полицейского, словно был из воздуха, снова направился к дверям! Я кинулась за ним, но на моём пути было так много людей!

— Кто-нибудь! Задержите его! — кричала я. — Он уносит мою сестру!

Полисмен вскочил на ноги и снова бросился на незнакомца. На этот раз ему удалось сбить его с ног и пригвоздить к полу. Аманда успела спрыгнуть.

— Бет! — рыдая, бросилась ко мне Аманда. — Мне… мне так страшно!

Я обняла её. А полисмен надел на мужчину наручники и откинул его капюшон.

— Как, это вы? — в ужасе вскричала я. — Только не это!

Я была в шоке, когда под откинутым капюшоном увидела лицо мисс Голд.

Её светлые волосы блестели. Глаза же были, как у безумной, и дико вращались. А на пальце сверкало чёрное кольцо.

— Это не я! — кричала она. — Клянусь, это не я!

Кольцо снова блеснуло, когда полиция уводила мисс Голд. Она стонала и билась, пытаясь высвободиться.

Я стояла, ошеломлённая, крепче прижимая к себе Аманду.

Так это была мисс Голд! И всё это сотворила она! Но зачем? И как? Как могла она сделать все эти ужасные вещи, ведь это выше сил человеческих? Тряслась земля, мигал свет… А безумное нашествие ос?

«Что с ней произошло? — с беспокойством думала я. Она всегда казалась такой милой. Откуда столько злобы?»

Мне надо было найти ответ, иначе всё случившееся будет беспокоить меня до конца дней моих.

Оставив Аманду, я выбежала из спортзала. Полиция уже захлопнула за мисс Голд заднюю дверцу автомобиля.

— Подождите! — закричала я.

Увы! — слишком поздно. Они не услышали меня и уехали.

На тротуаре передо мной что-то блеснуло. Я наклонилась и подобрала. Это было чёрное кольцо мисс Голд! Она обронила его? Или выбросила?

Я покрутила кольцо. Оттуда, из глубины камня, на меня глядело злобное лицо. Я не могла оторвать взгляда от него. Смотрела и смотрела. И вдруг у меня возникло непреодолимое желание надеть кольцо на палец. Как только я надела его то поняла, что произошло что-то непоправимое.

«Что же заставило меня сделать это?» — спрашивала я себя.

Я старалась привести мысли в порядок.

Я попробовала снять кольцо, но оно не поддавалось. Оно словно ещё плотнее обхватило мой палец. О нет! Я снова потянула его. Оно сидело так туго… так туго.

Я поднесла к глазам сверкающий камень и посмотрела на расплывчатое лицо внутри него. Оно смеялось.

У меня сердце похолодело.

— Это должно получиться, — сказала мама, смазывая мне палец маслом.

— Надеюсь, — пробормотала я.

Что только я не делала, чтобы снять кольцо с пальца, и даже держала в холодной воде, пока он не стал совсем красным и больным. Но оно упорно застряло на пальце.

— Бет, как же ты умудрилась надеть его? — не переставала удивляться мама. — Оно слишком мало, чтобы пройти через твой сустав.

— Сама не понимаю, — вздохнула я.

У мамы тоже не получилось снять кольцо.

— Что-нибудь ещё можно придумать? — взмолилась я. — Давай попробуем машинную смазку! Или оливковое масло. Ну хоть что-нибудь!

— Надо подумать, — сказала мама, озадаченно глядя на мой палец. — Может, дать ему немного отдохнуть, ведь он совсем распух? А потом, глядишь, и снимем!

Я не хотела ждать. Я хотела снять это кольцо сейчас же! И всё крутила и крутила его. А лицо по-прежнему смотрело на меня из камня.

«Мисс Голд ведь как-то сняла его, подумала я, продолжая вертеть кольцо на пальце. Надо узнать у неё, как ей это удалось?»

— Бет! Мама! — крикнула из гостиной Аманда. — По телику передают новости о школьном карнавале.

Мы с мамой поспешили к телевизору.

Журналист брал интервью у родителей и учителей нашей школы прямо посреди разгромленного спортзала. Вид у всех был напуганный и озадаченный. Миссис Кук, директор школы приносила всем извинения. Она говорила, что не может объяснить, как такое могло произойти. «Похоже, что у учительницы шестого класса проблемы с психикой, хотя раньше никаких признаков этой болезни у неё не наблюдалось…»

«Из-за этого инцидента средняя школа Мачфилда до конца недели будет закрыта, — объявил репортёр. — Что касается учительницы мисс Мелани Голд, то она отправлена в городскую больницу для обследования».

Я перехватила мамин взгляд. Она не хотела, чтобы я виделась с мисс Голд, считая, что это небезопасно. Но мне надо непременно повидать её и понять, что с ней произошло. И почему она пошла на такое? Неужели она сошла с ума?

— Уже поздно, девочки! — Мама выключила телевизор. — Думаю, что нам всем пора лечь спать. Такой ужасный вечер…

Она поднялась с дивана. Поцеловала на ночь сначала Аманду, потом меня. И пошла на кухню, чтобы выключить посудомоечную машину.

Я вышла на заднее крыльцо проведать Чирпи. Дала ей несколько зёрнышек, но птичка отказалась есть. «Ей не становится лучше», — грустно подумала я.

«Завтра я проберусь в больницу к мисс Голд», — решила я.

Может быть, она поможет мне снять это кольцо. И может быть, сумеет объяснить, что случилось сегодня.

В это ночь я почти не спала, а когда заснула, сон мой был беспокойным и странным.

Мне снилось, что я куда-то иду. Кругом была тьма, я совсем ничего не видела и упёрлась в стену.

— Темно, — пробормотала я во сне. — Так темно…

Я провела по стене рукой. Она была скользкой, как масло.

«Наверное, я попала в лабиринт, — подумала я. — И мне надо найти выход. Но куда я иду? Что там, в конце лабиринта?»

Я шла наобум, мои руки были в слизи.

Наконец я обрела способность видеть. Я стояла посреди спортзала, и меня окружали утки. Только вместо утиных голов у них были головы человеческие.

Одна утка была с головой Денни Джекобса. У другой была голова Тины Краули. Третья утка была с головой Энтони Гонзалеса.

— Это неправильно, — застонала я. — Почему у этих уток головы моих знакомых?

Я схватила утку с головой Энтони и оторвала ей голову. Из шеи хлынула кровь, и в воздух полетели перья.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась я.

Потом окунула руку в кровь и смазала ею чёрное кольцо.

— Это поможет снять кольцо, — хихикнула я. — Кровь смоет его!

И тут от собственного крика я проснулась. Села в постели. «Что за странный сон, — подумала я. — Привидится же такое!»

В комнату только начал пробиваться утренний свет.

Я потрогала лицо. Оно горело. Ночная рубашка прилипла к спине. Почему я так взмокла? Какая ужасная ночь! Мне никогда раньше не снилось так много кошмаров.

Я покосилась на чёрное кольцо. Затянутое дымкой лицо смотрело оттуда на меня. Я задрожала. Казалось, оно смотрит мне прямо в глаза. Будто старается что-то прочитать.

— Бет?

Я встрепенулась, испугавшись. В дверях стояла Аманда.

— Что? — закричала я. — Что ты здесь делаешь?

— Бет, зачем ты это сделала? — спросила Аманда.

— Ха, что?

И тут я поняла, о чём говорит Аманда. В воздухе плавали перья. Перья покрывали пол, письменный стол, кресло, кровать. Подушки были порваны, будто дикий зверь терзал их когтями.

«О, нет, — подумала я. — Неужели это сделала я?»

— Бет, что случилось? — услышала я недовольный мамин голос. — Похоже, здесь Мамай прошёл!

Я хотела сделать вид, что ничего особенного не произошло, что я как раз собиралась начать уборку в своей комнате.

— Это всего только перья. Ничего серьёзного, — сказала я.

Мама изучила порванные наволочки.

— Это не похоже на тебя, Бет. Ты никогда такого не делала.

«Сама знаю, — подумала я. — Зачем говорить мне об этом».

— Я сделала это во сне. — Я старалась, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Мне приснился страшный сон, — сказала я и выключила пылесос.

Мама посмотрела на меня таким тревожным взглядом, как только умела.

— Бет, ты ничего не хочешь мне сказать? Вчерашний карнавал…

Я не услышала окончания фразы. Шум пылесоса заглушил его.

В тот вечер я поехала на велосипеде в больницу Марчфилда. Быстро поднялась по лестнице и спросила у медсестры, в какой палате лежит мисс Голд. Она не ответила и лишь уточнила, есть ли у меня для больной цветы или карточка? Я ответила, что мне просто нужно её повидать.

— Сожалею, но к ней никого не велено пускать, — сказала медсестра и пояснила: — Таково распоряжение врача.

— Я её ученица, и мне непременно надо повидаться с ней, — попросила я. — Всего на одну минутку.

— Это исключено. — Медсестра нахмурилась и повторила: — Вы можете оставить ей карточку. — И тут же отвернулась, чтобы ответить по телефону.

Вдоль длинного коридора направо и налево располагались больничные палаты. Одна дверь, другая, третья… Все они выглядели одинаково.

«Вот бы знать, в какой из них находится мисс Голд, — подумала я. — Тогда я смогла бы проскочить, несмотря на запреты». Я решила подглядеть карточки пациентов на столике у медсестры и поднялась на цыпочки, чтобы прочитать перевёрнутые надписи. Но никаких номеров на них проставлено не было.

Медсестра закончила разговаривать по телефону и повесила трубку.

— Пожалуйста, не крутитесь здесь больше, мисс, — обратилась она ко мне.

— Я хочу передать мисс Голд записку, — неожиданно для себя сказала я ей. — Я вернусь через минуту.

Я стрелой сбегала в ближайший магазин, купила открытку с пожеланием скорейшего выздоровления и, вернувшись в больницу, протянула её медсестре.

— Хорошо, я передам ей открытку и посмотрю, примет ли она её, — даже не подняв глаз, произнесла медсестра, продолжая заполнять какую-то форму.

— Пожалуйста, передайте её сейчас же, — настаивала я. — Это важно.

Медсестра сердито посмотрела на меня. Потом схватила карточку и быстро пошла по коридору. Я внимательно следила, в какую палату она войдёт.

Теперь, когда я знала, где находится мисс Голд, я решила действовать. Я заметила дверь в конце коридора, сразу за палатой мисс Голд. Я готова была держать пари, что за той дверью была ещё одна лестница.

Я быстро спустилась на этаж ниже и уверенно пошла по коридору, будто знала, куда иду, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что я здешняя.

Никто не остановил меня. В конце коридора была точно такая же дверь, как возле комнаты мисс Голд. Я открыла её и юркнула на лестницу. Поднявшись на второй этаж, я осторожно приоткрыла дверь и увидела медсестру, она как раз возвращалась к своему посту.

Путь был свободен, и я, не мешкая, проскочила с лестничной площадки прямо в первую дверь с левой стороны.

Мисс Голд лежала на кровати. В комнате было сумрачно и тихо, шторы были задёрнуты.

Я осторожно прикрыла за собой дверь. Мисс Голд повернула голову.

— Бет, — тихо сказала она, помахав в воздухе открыткой, которую ей только что передала медсестра, — благодарю тебя.

Я медленно приблизилась к кровати. Мисс Голд выглядела ужасно. Я вспомнила, какими голубыми и живыми всегда были её глаза. Теперь же они казались серыми и мёртвыми.

— Мисс Голд, — начала я, — что с вами случилось?

Она снова посмотрела на меня. Её взгляд был совсем пустым.

— Прошлым вечером… в спортзале… — напомнила я ей. — Зачем вы это сделали?

Она закрыла глаза.

— Не знаю, Бет. Я не могу объяснить это.

— А исписанная доска? Разгром кабинета рисования? Это всё вы? Вы всё это сделали?

Она широко открыла глаза.

— Я… я думаю, что да, это я. — В её ответе не было уверенности. — Но почему? Сама едва могу поверить в это.

Я повернула чёрное кольцо на пальце. Лицо мисс Голд сразу исказилось.

— Я нашла его около спортивного зала и принесла вам, — пояснила я и протянула к ней левую руку.

Чёрное кольцо блеснуло.

— О, Бет! Что ты с этим делаешь?

— Я же говорю: я нашла его.

Она схватила мою руку и отчаянно попыталась снять кольцо.

— Сними его! Сними его сейчас же! — приказала она и потянула так сильно, что мой палец заныл от боли.

— Не могу, — вскричала я. — Я надеялась, что вы поможете мне!

Она снова изо всех сил потянула за кольцо, а потом бессильно уронила руки на колени.

— Убери от меня это кольцо! — прохрипела она. — Убери! И сними его как можно скорее. Я предупреждаю тебя!

Меня начало трясти.

— Мисс Голд, пожалуйста…

— Уходи сейчас же! — потребовала она. — Я ничем не могу помочь тебе. Как хочешь, но избавься от этого кольца!

Дрожа, я вышла из палаты, так же спустилась по лестнице, прошла по коридору и, наконец, попала на улицу. Меня ослепил яркий солнечный весенний свет. Я вспрыгнула на велосипед и помчалась к дому.

«Освободись от кольца! Освободись от кольца! — твердила я. — Освободись от кольца!»

Тяжело дыша, я остановилась на кухне. Луч света озарил кольцо, и оно сверкнуло. Из чёрного камня на меня посмотрело лицо. Его пронзительный взгляд, казалось, сверлит меня и притягивает как магнит. Я не могла оторвать глаз.

Понемногу я начала успокаиваться. Всё хорошо, внушала я себе. Беспокоиться не о чем.

Мне удалось немного расслабиться.

И, как мне показалось, я почувствовала себя гораздо лучше. И гораздо счастливее, чем прежде.

Какое хорошее кольцо.

Было утро понедельника. Прошло всего несколько дней после карнавала, и Аманда снова взялась за своё.

— Помнишь, Бет, ты обещала, — ныла Аманда по дороге в школу.

— Да, помню, — ответила я. — Помню, что обещала рассортировать сегодня вечером твоих глупых Барби.

Аманда обиделась.

— Не называй их глупыми. Мне не нужна твоя помощь, если ты так говоришь.

— А мне вовсе и не хочется заниматься этим, дурочка, — резко бросила я.

Я никогда прежде не называла так Аманду. Мне самой показалось это странным. Я промолчала, а потом продолжила:

— Я буду играть с тобой, если ты позволишь мне дать им имена: Глупая, Пустоголовая, Безмозглая…

— Но одна из них доктор! — запротестовала Аманда. — Ты не можешь назвать её Безмозглой!

— Хорошо, тогда я назову её Доктор-Дум-Дум.

Аманда надулась, и некоторое время мы шли молча.

Мы как раз поравнялись с домом Денни, когда он окликнул меня:

— Эй, Бет, подожди меня!

— Привет, Денни, — проворковала Аманда, сделав ему глазки.

Я ударила её носком ноги по голени. Она взвизгнула, но тут же заткнулась.

— Интересно, что сегодня будет в школе, — сказал Денни, — после случившегося на карнавале?

— Думаю, на время нам дадут другого учителя, — сказала я.

— Ты что-нибудь слышала о велосипедных гонках? — спросил он.

Я покачала головой, и Денни объяснил:

— В эту субботу один благотворительный фонд организовывает пробег в десять миль. Хочешь поехать со мной?

— Правда? С удовольствием!

— Отлично! — сказал Денни. — У меня в рюкзаке анкета. Заполни её, когда придём в школу.

Я шла и радовалась тому, что наконец-то Денни предложил мне встретиться вне школы. Внезапно я услышала скрип тормозов у себя за спиной. И прежде чем успела оглянуться, что-то сильно ударило меня.

— Ох, виноват, — услышала я голос Энтони, в котором не было и нотки сожаления.

Я обернулась. Передо мной в своих дорогих солнцезащитных очках стоял Энтони, ухмыляющийся и довольный. Он намеренно наехал на меня, поняла я.

— Хватит, Энтони! Это совсем не смешно, — раздражённо произнесла я.

— Вот как? А мне казалось, что это забавно!

Я широко раскрыла глаза.

— Эй, Энтони, будешь участвовать в велосипедных гонках в субботу?

— Вот ещё, — ответил Энтони. — С какой стати?

— А я поеду, — сказала я.

— Ты поедешь, — фыркнул он. — Ну как же без тебя…

Аманда хихикнула. Я снова лягнула её ногой. Она тут же заткнулась.

Мы остановились возле начальной школы.

— Пока, Аманда! Увидимся вечером, — сказала я ей.

— Так помни же: куклы Барби, — крикнула она на последок.

Я почувствовала, что краснею. Зачем Аманда так поступила? Да ещё и при Денни?

— А ты всё ещё играешь в кукол? — поддразнил меня Энтони. — Я знал, что в тебе много детского, но… Бэби Бетти, малюточка…

Я украдкой взглянула на Денни. Он шёл впереди, поддавая ногой камешек на тротуаре.

До школы оставалось два квартала, и я сказала ребятам, что решила подождать здесь Тину.

Энтони, заехав за боковую стену, припарковал велосипед, и они с Денни пошли к школе.

Прозвенел первый звонок. Я забежала за угол здания.

Велосипед Энтони, зелёный и блестящий, так и сверкал на солнце.

«Он, наверное, дорожит своим велосипедом», — подумала я.

Тем хуже.

Я почувствовала прилив сил. Схватив цепь, которой был припаркован велосипед, я без особого труда разорвала её на части и бросила на землю. Потом я потянула на себя переднее колесо и согнула его пополам. То же самое я проделала и с задним колесом. И только после этого бросила искорёжанный велосипед.

«Ну что ж, подождём, когда Энтони увидит это, — злорадно подумала я. — А ведь он считает меня добренькой девочкой».

Подходя к школе, я ещё раз оглянулась на сломанный мною велосипед и не могла поверить, что это дело моих рук. Я никогда не ощущала себя такой сильной. Я запросто погнула колёса велосипеда! Как я могла сделать такое? — спрашивала я себя. Как?

Прозвенел второй звонок. Я поспешила в здание школы. Урок закончился, и из кабинетов посыпались ученики. За преподавательским столом в нашем классе сидел лысый мужчина в галстуке-бабочке. На доске было выведено: «Мистер Чарльз». Видимо, так звали нашего нового учителя.

Он пригладил клочок волос вокруг лысины и поправил галстук-бабочку. Это было так забавно.

Я бросила книги на свой стол, успев заметить, Энтони в классе нет, а на его столе, в другом конце класса, лежат только его очки.

«Наверное, он пошёл к своему шкафчику», — подумала я.

Пройдя через весь класс, я быстро схватила со стола очки и оглянулась, не заметил ли кто. Но никто на меня не смотрел.

Я сунула очки в карман. Потом взяла самую тяжёлую книгу из тех, что у меня были (ею оказался учебник истории), и пошла в туалет.

Удостоверившись, что там никого нет, я положила очки на подоконник и сильно ударила по ним книгой.

Банг!

Они раскололись на кусочки. От их хруста мне даже стало весело.

Я собрала осколки на ладонь и отнесла их обратно в класс. Энтони ещё не вернулся.

Я снова оглянулась. Убедившись, что никто не наблюдает за мной, я высыпала осколки пластика и стекла Энтони на стол.

Я подумала о том, что, быть может, теперь без этих очков он не будет чувствовать себя так уверенно, и в душе усмехнулась.

Через несколько минут Энтони вернулся в класс и недоумённо посмотрел на гору осколков у себя на столе. Взял в руки несколько кусочков и обомлел.

— Кто это сделал? — завопил он, бросив осуждающий взгляд на соседей по парте. — Кто сломал мои очки?

Те пожимали плечами.

— Вы ничего не видели? — не мог успокоиться он. — Ты не видел, кто это сделал? — Он обратился к Дэвиду Келли, который сидел позади него.

— Я этого не делал, — вызывающе ответил Дэвид.

Тут мистер Чарльз, стоя перед классом с журналом в руках, призвал всех к порядку.

— Кто-то разбил мои очки! — пожаловался Энтони. — Я хочу знать, кто это сделал.

— Вы можете выяснить это после уроков, — сказал мистер Чарльз. — А теперь, пожалуйста, сядьте на место.

Энтони, продолжая ворчать, всё же сел. Он сердито косился из стороны в сторону, подозревая буквально всех. Всех, кроме меня, разумеется. Он никогда не подумал бы, что я могла разбить его очки. Никогда. Ведь Бет такая добренькая.

То, что я сделала, было просто ужасно, но мне понравилось. Хотя никогда до этого за всю свою жизнь я не сделала ничего подобного.

На перемене я ходила по коридорам со жгучим желанием что-нибудь ещё натворить.

Был тёплый солнечный день, и почти все вышли во двор. И вдруг я увидела низенького пятиклассника с густой тёмной шевелюрой. Он стоял у своего открытого шкафчика и доставал оттуда книги. Я подскочила к мальчишке и ни с того ни с сего затолкала его в шкафчик. Я даже не раздумывала о том, что делаю. А просто сделала это.

— Эй, — залепетал он, — подожди…

Я не желала слушать его вопли и захлопнула дверцу. Он барабанил изнутри и кричал:

— Хватит! Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!

Я усмехнулась и уверенно заперла дверцу.

Я оставила его в шкафчике запертым и направилась в столовую. Удаляясь по коридору, я слышала, как он кричит и бьёт кулаками в дверцу. И меня охватила нервная дрожь.

«Забавно», — подумала я.

Я стояла в очереди за ланчем и вдруг заметила что-то возле двери, ведущей в кухню.

Мышь? Я открыла дверь и бросилась за ней на кухню. Она юркнула в большую кладовую. Я — за ней. Мышь спряталась в углу за мешком риса. Подкравшись, словно кошка, я так быстро схватила её, что она даже пикнуть не успела.

Было поразительно то, что прежде я никогда не замечала за собой такой мгновенной реакции.

Вернувшись в столовую, я решила подкормить мышку. Я готова была держать пари, что та голодна. «Ну что ж, — подумала я, — не дать ли ей немного супа?» Когда никто не смотрел, я бросила мышь в большую кастрюлю с овощным супом и пожелала всем приятного аппетита:

— Ешьте его, детки»

Потом взяла поднос и медленно двинулась по линии раздачи в ожидании, что же произойдёт.

Тина Краули со своими друзьями станут первыми жертвами!

Я ликовала.

Повариха, стоящая на раздаче, запустила в кастрюлю большой половник и, наполнив миску до краёв, протянула её Тине.

Расположившись за столиком, она с друзьями что-то бурно обсуждала. Я пристроилась неподалёку, чтобы удобнее было наблюдать за нею. Тина набрала ложку супа и поднесла её ко рту, и тут мышь пискнула.

Вопль Тины потряс стены столовой.

А мне было весело.

Мышь пискнула снова. И Тина снова закричала. Её друзья побросали подносы и, очертя голову, с криком бросились вон. Всех, кто находился в столовой, охватила паника.

Стряхнув с себя капли супа, мышь спрыгнула со стола, и бросилась наутёк. А я сидела и потешалась. Такая суета из-за какой-то маленькой безобидной мышки! «Так они всю школу перевернут вверх дном», — подумала я.

Теперь мне были понятны чувства Энтони, и почему он получал удовольствие, когда вытворял подобное. Оказалось, что это даже забавно — причинять людям гадости.

Когда во второй половине для я вернулась домой, то никого не застала. «Мама ещё на работе, а где же Аманда», — подумала я. А потом вспомнила. У неё же сегодня футбол!

Очень хорошо! Выходит, можно порезвиться. И озираясь кругом, я подумала, что бы мне такое сотворить? Хмм…

Я поднялась в комнату Аманды. Что ж, раз я обещала помочь разобраться с её куклами, слово нужно держать, верно?

Все Барби хаотично лежали на её постели. Действительно, с ними следует разобраться, решила я. Сразу же и начну. А как будет удивлена Аманда, когда придёт домой!

Я взяла первую попавшуюся Барби и внимательно рассмотрела её. Эта, наверное, занимается серфингом, решила я.

— Ну что ж, дорогая, с этого момента ты больше не будешь заниматься серфингом, — сказала я ей и оторвала одну за другой ноги.

Особенно мне понравился звук, когда я отрывала их — крак, крак, — такой тихий.

Потом, оторвав кукле руки — крак, крак, — я отшвырнула её в сторону. Она упала на пол.

Я взяла другую. Ею оказалась Барби-доктор.

— Ну-ка, посмотрим, сможешь ли ты вылечить это?

Крак, крак.

«Мне полюбился этот звук», — подумала я.

Я оторвала руки и ноги у всех кукол.

Крак, крак.

И всё время смеялась.

«Разобравшись» со всеми куклами, я ушла к себе в комнату, легла на кровать и стала ждать. Время шло, а я всё лежала и прислушивалась. И тут до меня донеслось:

— Мама! Мама, посмотри, что случилось!

Крик Аманды прогремел по всему дому.

А я не шелохнулась, так и лежала и ждала, что же будет дальше.

— Что такое, дорогая?

— Ты только посмотри! — навзрыд кричала Амада. — Кто-то… К-кто-то поломал всех моих кукол!

Я слышала, как изумилась мама.

— Я… Я не понимаю, как…

И вдруг дверь моей комнаты распахнулась. Аманда пулей влетела в неё.

— Это ты натворила, Бет! Зачем, зачем ты сделала это?

Я села в кровати.

— Я этого не делала, — невозмутимо соврала я. — Я не трогала твоих Барби!

Следом за ней в комнате появилась мама.

— Бет, это так не похоже на тебя. Зачем же ты сделала это?

— Говорю вам, я не делала этого! — упорствовала я. — Правда!

Мама нахмурилась.

— Но кто же тогда? — кричала Аманда. — Только ты была в доме.

Она рыдала, слёзы градом текли по её щекам.

Мама, не отрываясь смотрела на меня. По её взгляду можно было догадаться, что она не верит мне. Но как объяснить, зачем я сделала такое, мама тоже не могла, ведь я не способна была обидеть даже козявку.

Она увела Аманду.

— Пойдём, дорогая. Давай посмотрим, сможем ли мы починить их.

Они вернулись в комнату Аманды, а я снова легла на подушки.

Зачем я это сделала, недоумевала я. Зачем свернула им шеи?

И ещё раз прокрутила в голове, как это случилось. Вспомнила и о других дурных поступках, совершённых сегодня. Но так и не поняла, зачем и почему я так поступила.

Аманда рыдала в соседней комнате. Мама старалась успокоить её.

Вдруг меня обуял ужас. И всё тело моё содрогнулось.

Что это со мной случилось? Я сломала велосипед и очки Энтони. Подложила мышь Тине в суп. Я заперла совершенно незнакомого мне маленького мальчика в шкаф. Безо всякой причины. А теперь вот сломала куклы своей сестры. И всё в один день.

Что со мной произошло? Ведь я никогда так дурно не поступала.

Чёрное кольцо блеснуло на моём пальце. Страшное лицо внутри кольца улыбнулось мне. Мне показалось, что оно даже подмигнуло.

Может, всё дело в кольце? Конечно же, в нём! Как я раньше не догадалась! «Это оно заставило меня совершить зло», — подумала я. Так же, как и мисс Голд.

От этого открытия меня пробрала дрожь.

И я поняла, что это только цветочки, ягодки ещё впереди.

Я вспомнила, какой доброй была мисс Голд, и что стало с ней в ночь карнавала. Её как будто подменили.

У меня заныло под сердцем. Я плохо себя чувствовала.

Что же мне теперь делать?

Как прекратить всё это?

Я схватила кольцо и попыталась стянуть его с пальца.

— Я должна тебя снять! — закричала я.

Злобное лицо ухмыльнулось.

Оно могло читать мои мысли!

«Остановись! — приказало оно. — Ты не сможешь снять это кольцо. Это только детские забавы. Настоящее зло ещё впереди.

Не пытайся отделаться от меня. У тебя не получится. Очень скоро ты перестанешь хотеть этого».

Кольцо управляет мною!

Я ощутила холод, будто моё сердце медленно покрывалось льдом.

Но что ещё произойдёт? — обеспокоилась я.

Я стану ещё злее?

И что я сделаю в следующий раз?

Было утро субботы. Мы, как обычно, сидели на кухне и завтракали овсянкой. Впервые Аманда поглядывала на меня с опаской.

Всю неделю с ней происходило что-то неладное. Сначала кто-то порвал её домашнюю работу, потом этот кто-то подменил её любимый шампунь кукурузным маслом и подсунул пару слизняков в соус для спагетти.

Этим вредителем, конечно, была я. Но я никогда не сознавалась в этих ужасных проступках и снова и снова повторяла:

«Я не делала этого!» Я не чувствовала своей вины, потому что делала это помимо своей воли, потому что не хотела делать этого. И всё же делала.

Аманде ещё повезло. Ей, как родственнице, доставалось меньше. С учениками нашей школы я обходилась круче.

Одна девочка принесла в школу новый компьютер. Я облила его содовой водой, и он перестал работать.

Я выпустила школьного хомячка, а потом заперла его в одной клетке с бездомной кошкой.

Когда Денни, который ухаживал за хомячком, решил покормить его, то обнаружил у себя под партой его обглоданное тело.

Я ненавидела себя за это, но что я могла сделать? Я не могла остановиться, потому что не могла управлять собой.

С каждым днём власть кольца надо мной становилась всё сильнее.

Я доела свою овсяную кашу и пошла проведать Чирпи.

Бедная птичка лежала на полу клетки и еле дышала. Её сломанное крыло никак не заживало.

— Давай, Чирпи, поешь!

Я попыталась всунуть ей в клюв несколько зёрнышек. Но она так и не проглотила их. Кто-то постучал в дверь веранды.

— Бет, ты готова идти?

— А, Денни! Привет!

Я открыла дверь, он вошёл, прислонив свой велосипед к стене.

— Ну, ты что, ещё не переоделась для велосипедных гонок? — удивился он.

О да, велосипедные гонки! Я совсем забыла. Я посмотрела на себя и поняла, что всё ещё в пижаме.

«Наверное, мне не следует участвовать в них, — подумала я. — Что, если я нанесу кому-то повреждение?»

— Денни, я не смогу пойти, — сказала я. — Я… я нездорова. Посмотри, я всё ещё в пижаме!

— Ты не больна, — не поверил мне Денни. — Идём же! Ты не должна отказываться.

— Нет, Денни, на самом деле, я неважно себя чувствую.

«Я не могу идти, — в отчаянии подумала я. — Не могу!»

Там будет много детей. Я могу причинить им вред.

Я посмотрела на кольцо. Если бы я могла снять его!

Тебе не избавиться от меня, словно говорило оно.

Кто вы? — не раз я спрашивала лицо в кольце.

Как вы могли попасть туда? И почему заставляете меня совершать ужасное?

Оно никогда не отвечало мне. Но каждый раз, когда я пыталась снять кольцо, в моей голове начинал звучать голос: «Ты теперь в моей власти».

И я понимала, что это правда. Поэтому старалась держаться подальше от людей, насколько это было возможно.

— Ты обещала, — настаивал Денни. — И, кроме того, все ждут тебя. — Денни посмотрел на меня своими большими карими глазами. — Бет, я не знал, что ты такая эгоистка, — тихо добавил он.

Я опустила голову. Чёрное кольцо перехватило мой взгляд. Мне показалось, что таинственное лицо улыбнулось мне.

«Это верно, Бет, — сверлил меня его голос. — Иди. Иди».

Денни подтолкнул меня к дому.

— Надень велосипедные шорты. Я подожду тебя здесь.

Я вошла в дом.

— И поспеши! — крикнул Денни.

Я поднялась в свою комнату и переоделась. Может, всё обойдётся. Я проеду свою дистанцию и помогу благотворительному фонду.

Я должна пойти, решила я. Я должна победить зло. Я сильная и смогу противостоять ему.

Я спустилась в гараж за велосипедом и вышла к Денни.

— Молодец, Бет! Я знал, что ты пойдёшь, — улыбнулся он мне.

Мы подъехали к средней школе Марчфилда, откуда начинались гонки. Школа располагалась на верху крутого холма. Я посмотрела вниз на крутую извилистую дорогу.

Первый участок гонки будет сложным, поняла я. Всё время вниз и сплошные крутые повороты. Там будет легко упасть.

Десятки ребят собрались для участия в гонке. Я многих знала в лицо.

И вот на площадке показался ещё один велосипедист. Он так резко затормозил, что из-под колёс во все стороны полетела галька.

Энтони?

— Эй, недотёпы, — закричал он. — Вы что, тоже участвуете?

— А что делаешь здесь ты? Я думала, что велосипедные гонки только для правильных девочек, — сказала я ему его же словами.

— Таких, как ты, что ли? — огрызнулся Энтони. — Вот мне купили велосипед. И я покажу вам, что я умею.

Я посмотрела на его новенький блестящий гоночный велосипед. Действительно, красивый.

— Какой-то подонок сломал мой старый велосипед на прошлой неделе, — сказал Энтони.

— О, в самом деле? — сказала я, глядя в сторону. — Это ужасно.

— Я пока не нашёл того, кто это сделал. Но кто бы он ни был, я ему задам. И покажу, что не боюсь его. А этот… — И Энтони показал на велосипед, — даже лучше старого. Я на нём сегодня приду первым.

— Буду только рада за тебя, — бросила я.

Высокая женщина подала нам знак свистком.

— Внимание! Попрошу минуту внимания! Я объясню вам правила.

Все оставили свои велосипеды на автостоянке и собрались перед фасадом школы.

Я поняла, что Энтони будет во главе гонки, когда все поедут вниз по склону холма.

Если он упадёт, то те, кто будет ехать за ним, налетят на него, и получится завал.

Моё сердце забилось от возбуждения.

«Там будет много раненых, — подумала я. — Много поломок».

Много крика.

Легко ли будет испортить тормоза на велосипеде Энтони?

Я повернула чёрное кольцо к солнечному свету. Злое лицо улыбнулось мне.

Да, скомандовало оно. Да! Сделай это!

Высокая женщина показывала на карте маршрут гонки. Все внимательно слушали её.

Я незаметно отошла от группы. И подкралась к велосипеду Энтони. Изучила ручные тормоза. Всё, что мне надо сделать, это перекусить трос, поняла я. И тогда на скорости он не сможет затормозить.

А когда он упадёт, все участники соревнования, которые поедут следом, врежутся в него.

Это будет так ужасно! Но так здорово!

Я дотронулась до троса… «А стоит ли мне это делать», — вдруг подумала я.

Лицо в кольце кивнуло.

Давай, Бет. Сделай это! СДЕЛАЙ ЭТО!

Мои пальцы начало пощипывать, как от холода.

Он поднимался по моим рукам, а потом распространился по всему телу.

О, нет. Это начинается снова.

Я теряю контроль над собой.

Я коснулась пальцами тормозного троса.

Зло закипало во мне. Я старалась подавить его.

«Нет! — говорила я сама себе. — Не давай ему одержать верх».

Но мои пальцы уже обхватили трос.

Начинай, просверлило в моей голове. Это же так легко. И как это будет забавно!

Нет! Нет! Что я делаю?

Я сильно потрясла головой. «Я смогу одолеть его», — подумала я.

Я не хотела делать этого, но кольцо заставляло меня.

«Нет! Я не сделаю этого!» — сказала я себе и оторвала руки от велосипеда.

Не хочу, чтобы это случилось!

Кольцо начало нагреваться на моём пальце. Но я не хотела смотреть на это лицо.

Как отделаться от всего этого? Мне трудно сопротивляться силе кольца!

Я вскочила на свой велосипед и что было сил нажала на педали.

— Бет… подожди! — услышала я крик Денни. — Куда ты?

Но я не ответила. И даже не оглянулась.

Я знала, что должна побыстрее убраться отсюда.

Мне надо во что бы то ни стало освободиться от этого кольца!

И на всех парусах помчалась к дому. Неизвестно откуда поднялся сильный ветер. Он дул мне прямо в лицо, стараясь сбить меня и повернуть назад.

Я с трудом пробивалась навстречу ветру. Мой велосипед еле двигался. Ноги стали тяжёлыми.

Это всё проделки кольца. Оно хочет остановить меня.

— Нет! — кричала я. — Я не позволю тебе командовать мною!

Страшная сила толкала меня назад. Я едва могла дышать под напором ветра. Я закрыла глаза и нажимала на педали из последних сил.

Наконец, вымотанная, я доехала до дома, бросила велосипед на траву и кинулась к подвалу. Спустилась вниз и сразу направилась к папиному верстаку.

О, я сниму это кольцо!

Рядом стояла клетка с Чирпи. Птица лежала, глаза её были закрыты. Я постучала по клетке.

— Чирпи? Чирпи!

Она не шелохнулась. Чирпи была мертва.

Наверное, мама принесла клетку сюда, чтобы я не увидела мёртвую птицу, когда вернусь домой. Сначала она хотела сказать мне.

«Бедная маленькая птичка, — грустно подумала я, — мне не удалось спасти тебя».

Я почувствовала, как кольцо снова начало нагреваться у меня на пальце.

«Нет времени сожалеть о Чирпи, — подумала я. — Ни о ком больше я не могу думать, пока не сниму это кольцо».

Я открыла папин ящик и порылась в инструментах. Плоскогубцы, отвёртки… Ножницы по металлу!

Вот это как раз то, что мне нужно!

Я взяла ножницы и поднесла их к кольцу.

— Сейчас я срежу тебя, — сказала я прямо в лицо.

Только кончики ножниц коснулись кольца, как оно начало светиться и нагреваться.

— Нет, ты не остановишь меня» — возразила я.

Я зажала кольцо ножницами. Кольцо сверкнуло ещё ярче, а блестящий чёрный камень стал просто горячим.

Вдруг из кольца повалил чёрный дым. Густой удушливый дым. Волна за волной.

Я начала задыхаться и стала кашлять. Я ничего не могла поделать и выронила ножницы.

Я не могу дышать… не могу дышать…

Я подняла кольцо к лицу.

— Остановись! — умоляла я его. — Остановись! Я ничего не вижу! — еле выговорила я. — Не могу дышать!

Дым забил мне горло, щипал глаза. Кольцо жгло мне руку.

И вдруг лицо, злобное и измождённое, выплыло наружу. Выплыло из кольца потоком дыма, меняя свою форму и становясь всё больше и больше. Теперь оно стало просто огромным. Пустые глазницы и злой рот — всё в нём было из дыма.

Лицо поднялось надо мной и широко раскрыло рот.

Шире. Ещё шире.

Будто хотело проглотить меня целиком.

Я отшатнулась к верстаку. Сердце бешено билось в груди.

Мои глаза слезились, я в ужасе смотрела вверх на плывущее надо мной лицо из дыма.

— Моя злость переросла кольцо, — проревело оно. — Чтобы выжить мне нужно живое тело. Теперь я завладею тобой!

— Нет! — закричала я. — Пожалуйста, не делайте этого!

— Ещё никому не удавалось спастись, — предупредило лицо.

Сквозь дым я смогла различить лестницу, ведущую из подвала. Смогу ли я добежать до неё?

Это чудовище словно прочитало мои мысли.

— Не пытайся убежать, — прохрипело оно. — Ты в моей власти, так же, как и твоя учительница.

— Мисс Голд? — чуть не задохнулась я.

И снова вспомнила, что случилось на карнавале, и какой злобной и сильной стала мисс Голд.

— Когда полиция схватила её, я соскользнул с её пальца, — хриплым голосом объяснило мне это нечто из дыма. — Она больше не была мне нужна. Теперь мне нужна ты. То, что случилось с тобой до сих пор, было только лёгкими испытаниями. Тебе они показались жестокими, а для меня это только разминка. Так, пустяк. — И он рассмеялся. Смех его был жутким.

Моё тело забилось от ужаса.

— Теперь ты готова, Бет, — сказало оно. — Я ещё раз покину своё кольцо и на этот раз поселюсь внутри тебя. Вместе мы сможем причинить людям настоящее зло!

— Нет! — запротестовала я. — Я не позволю вам! Я буду всё время сопротивляться!

— У тебя нет выбора. Ты носишь кольцо. А теперь я буду носить тебя!

— Нет… нет… — умоляла я.

— Я должен жить! — пророкотало лицо, и меня тотчас окутал тёмный туман.

Мне стало так холодно, так холодно.

Лицо нависло надо мной. Всё ближе, ближе…

«Надо во что бы то ни стало избавиться от кольца», — подумала я.

Я в отчаянии пыталась хоть что-нибудь сквозь дым разглядеть. На верстаке что-то блеснуло. Видимо что-то металлическое. Пила.

«Вот оно, — подумала я, — другого случая не будет».

Это единственный способ освободиться.

Мне придётся отпилить палец.

Чёрная мгла окутала меня, мне становилось всё холоднее и холоднее.

Я потянулась за пилой и, схватив деревянную ручку, сделал глубокий вдох. Я приложила пилу к пальцу, на котором было кольцо, и приготовилась отпилить его.

Я сделала глотательное движение и затаила дыхание.

Рука дрогнула, когда я прижала пилу к пальцу.

Чёрный дым вился вокруг. Я старалась не вдыхать его.

Его лицо прижалось к моему.

Как холодно!

«Ты должна это сделать» — сказала я себе. — Пока дьявол не вселился в тебя».

И вдруг мой взгляд упал на мёртвую птицу.

Птица…

«Подожди минутку, — подумала я. — Может быть, есть и другой выход».

Я бросила пилу. Она со звоном упала на пол.

Изо всех сил я потянула за кольцо. Оно оказалось легче, когда внутри не было лица. «Ну же, слезай, — молила я. — Слезай!»

Вхуш!

И тут неожиданно для меня кольцо соскользнуло. Неужели у меня получилось? Я быстро потянулась к птице и надела кольцо ей на лапку. Лицо надо мной приобрело ужасные очертания.

— НЕЕЕТ! — заскрипело оно. — Нееет!

Лицо поднялось к потолку. По моему телу растеклось тепло. Я поборола холод! Я потёрла руки и начала согреваться.

Дым всё ещё висел в воздухе. Злобное лицо крутилось в вихре, стараясь избежать притяжение мёртвого тела птицы, ведь хозяином кольца теперь была она. Но сопротивление не помогло, и дымное лицо с последним воплем исчезло в бездыханном теле птицы.

Я сделала глубокий вдох. Воздух мне показался как никогда чистым.

Я поближе рассмотрела Чирпи. Получилось ли у меня? Смогла ли я избавиться от чудовища?

Тело Чирпи чуть шевельнулось. Я надеялась, что зло не может жить в теле мёртвой Чирпи! Но Чирпи шевельнулась снова. Потом сделала судорожный вздох и затихла.

Я потрогала птицу. Она была мертва.

Неужели я в самом деле победила злой дух? «Есть только один способ проверить это», — подумала я. Очень осторожно я потянулась к клетке и сняла чёрное кольцо. И посмотрела на камень.

— Да! У меня получилось! — закричала я.

Кольцо было абсолютно чистым. Никакого дымчатого лица в драгоценном камне.

Он блестел и светился как чёрный бриллиант.

Я поняла, что дьявол хотел жить. А я убила его.

Я начала хихикать. А потом от радости засмеялась.

— Я сделала это! Сделала это! — Всё ликовало во мне. — Убила злого духа! Освободила себя!

Я плясала от радости, напевая:

— Я освободилась от злого духа! Я сама это сделала! Да! Да! Да!

Я остановилась, чтобы перевести дыхание. Всё позади, всё хорошо. Но надо довести дело до конца и похоронить Чирпи вместе с кольцом в глубокой ямке.

Я нашла в подвале маленький деревянный ящик и положила в него тело Чирпи.

— Прощай, Чирпи, — сказала я. — очень жаль, что я не смогла спасти тебя. Но спасибо тебе, что ты спасла меня.

И положила чёрное кольцо рядом с птицей. Заколотив ящик, я взяла лопату и стала рыть ямку около гаража. Копала так глубоко, как смогла. Опустив ящик в ямку, я засыпала его землёй. А потом отметила это место воткнув там палочку.

«Мне надо будет показать маме, где я похоронила Чирпи, — подумала я. — Чтобы она не копала здесь, когда будет сажать цветы или ещё что-нибудь».

Вытирая землю с рук и напевая, я вошла в дом. Мамы и Аманды не было. Они, наверно, пошли делать покупки.

Я вспомнила всё плохое, что произошло со мной за эту неделю. И как дурно я обошлась с Амандой. Я горько сожалела обо всём. С этого момента я буду с ней особенно внимательна, пообещала я себе.

Я услышала, как хлопнула дверца автомобиля. В дом вбежала Аманда. Мама шла за ней.

— Бет! — кричала Аманда. — Бет, посмотри! Посмотри, что мне купила мама.

Я улыбнулась и спросила:

— Что же?

Аманда спрятала руки за спину. Там, видимо, был сюрприз для меня. «Как это мило», — подумала я.

— Мама видела, как я расстроена из-за того, что кто-то поломал моих Барби, поэтому она сделала мне подарок! — объяснила Аманда и протянула мне руку. — Посмотри! Это чёрное кольцо, совсем, как твоё!

Я чуть не задохнулась. У неё в руке лежало кольцо с чёрным драгоценным камнем.

Камень блеснул. Аманда посмотрела на меня, прищурив глаза. На её лице блуждала странная холодная улыбка.

— Там внутри даже видно какое-то лицо, — похвалилась она. — Разве это не здорово!