Бретань – земля, богатая доисторическими и относящимися к ранней истории памятниками, издавна привлекающими к себе внимание исследователей и ученых. В результате их изысканий появились многочисленные труды, в том числе отчеты о раскопках и монографии, представляющие значительную научную ценность. Однако авторы этих работ сосредоточили свое внимание на определенных регионах и рассматривали в основном детали. Всеобъемлющий синтез, таким образом, стал насущной необходимостью. Такой синтез, ставший плодом двенадцатилетнего труда, автор и предлагает вниманию читателей в своей книге. Неоценимую помощь мне оказали два студента, которые в процессе работы над этой книгой стали моими близкими друзьями. Возьму на себя смелость сказать, что без их ценного вклада (Ж. Бриар помогал мне в написании глав VIII и IX; Ж. Лельгуаш – глав III и V; оба они оказали помощь в написании глав IV и VI) эта книга никогда не была бы завершена.

Вследствие естественных ограничений не представлялось возможным во всех подробностях описать различные культуры, сменявшие друг друга в Бретани, или, если быть более точным, в Арморике, в доисторическую эпоху. Это потребовало бы написания фолианта куда более внушительного объема. Тем не менее автор выражает надежду, что все-таки достиг своей более скромной цели, а именно предоставил обзор археологической информации по Бретани, которая представляет ценность не только для археологов и студентов, но также, надеюсь, пробудит интерес у самого широкого круга читателей.

Автор и его сотрудники хотели бы воспользоваться возможностью, чтобы выразить искреннюю благодарность всем тем, кто оказывал нам всемерную поддержку в работе, начиная с наших коллег и заканчивая хранителями музеев, частными коллекционерами, а также официальными лицами, равно как и друзьям, которые столь многочисленны, что нет возможности упомянуть их всех поименно.

Существование доисторического населения Бретани определялось ее географическими условиями и особенностями. Однако, поскольку в то время политические границы, в нашем сегодняшнем понимании этого слова, не существовали, регион был более открыт внешним влияниям. Главная «природная» граница Бретани – море, которое составляет две трети ее периметра, – с той поры как люди освоили мореходство, как раз часто служила связующим звеном между соседними регионами. На многих этапах своей доисторической эпохи Бретань была ближе скорее к группе атлантических стран, чем к материковой Галлии. На страницах этой книги мы постоянно будем встречать свидетельства сдвига баланса между цивилизованным влиянием с континента и тем влиянием, что проникало через Ла-Манш (а также с Северного моря) и Атлантику через «Кельтское море» и «Гасконский залив». Более того, на территории, протянувшейся от Иберийского полуострова до Британских островов, встречаются регионы, такие, как Галиция и Корнуолл, условия в которых очень близки к бретонским.

В действительности Бретань является частью древнего армориканского массива, сформированного в основном из кристаллических пород и палеозойских отложений, причем известковые отложения встречаются здесь довольно редко. Именно этим объясняется отсутствие в Бретани карстовых образований, за исключением тех, что возникли вследствие растворения и вымывания минералов грунтовыми водами. Будучи относительно слабо минерализованным, древний массив тем не менее содержит значительные запасы олова, свинца и железа, небольшое количество разрозненных залежей серебра и золота и совсем немного меди.

Кремневые породы встречаются только в мезозойских залежах, а также в морских отложениях на некотором отдалении от нынешней береговой линии (хотя морские течения могли, разумеется, до некоторой степени изменить ее). В третичный период в Бретани серьезно изменилась форма рельефа, в это же время сформировались кварциты и другие породы, служившие людям сырьем для изготовления различных изделий в течение разных доисторических эпох.

Наконец, в эпоху плейстоцена, перигляциальный процесс сыграл важную роль для Арморики, аккумулировав обломки горных пород на склонах и утесах. Тогда же происходило и отложение лёссовидных грунтов, в особенности на побережье Ла-Манша. Это явление оказало важное влияние на условия жизни древних обитателей региона.

Древний массив Бретани нельзя назвать горной местностью, поскольку в основном он едва ли превышает 200 метров над уровнем моря. Только в некоторых внутренних «горных» районах, возвышающихся на 250–384 метров, глаз отдыхает от монотонных равнинных пейзажей. Холмы легко задерживали дожди, и оттого над ними выпадали более обильные осадки и царила большая облачность, чем в долинах, они также испытывали на себе всю силу ветров.

Азональные, в небольшой степени подзолистые почвы Бретани можно причислить к «буроземам». Из-за отсутствия извести и фосфатов почва здесь в значительной степени щелочная. Вследствие этого останки животных и людей сохранились не очень хорошо. В большинстве мест над кристаллическими породами или палеозойским подпочвенным слоем есть серая почвенная прослойка. На глубине 10–20 сантиметров она теряет свой цвет из-за выщелачивания перегноя и окислов, которые часто перемещаются вниз и на определенной глубине образуют массивы. На побережье Ла-Манша условия другие: здесь можно говорить о слое лёсса или слое древнего ила.

В большинстве случаев во внутренних районах страны пахотный слой довольно тонкий, скрывающий скальные грунты, разрушенные или все еще относительно крепкие. Как следствие, условия для сохранения культурных слоев крайне неблагоприятные: при вспашке плуг крестьянина постоянно выворачивал перемешанные останки и орудия разных периодов, начиная с палеолита до наших дней. Только в нетронутых местах можно обнаружить культурные слои в большей или меньшей степени сохранности.

Бретонская флора по своей сущности атлантическая. Однако растительность, покрывающая область сегодня, не дает никаких представлений о тех растительных формах, что существовали в Бретани в доисторические и относящиеся к ранней истории периоды. Теперь не более пяти или, может быть, десяти процентов территории полуострова покрыто лесами. Исчезновение лесов до некоторой степени скрадывается зарослями кустарника (в качестве живых изгородей) и подлесков, однако это лишь результат культивации. Неплодородные почвы или те, что были обеднены в результате вырубки леса (а следовательно, стали защелачиваться), превратились в вересковые пустоши, где начиная с XIX века высадка хвойных деревьев привнесла некоторое разнообразие в равнины, поросшие вереском, утёсником и ракитником. Но все это результат традиционной сельскохозяйственной эксплуатации, основанной на севообороте.

Из анализа пыльцы мы получаем мало информации, а та, что все-таки доступна нам, уводит нас не дальше неолита. Вкупе с геоботаническими данными и сравнением с регионами с более или менее похожими условиями мы в состоянии составить приблизительное представление об изменениях в мире растений, произошедших в течение последнего тысячелетия. Флора Бретани состояла в основном из широколиственных деревьев, зеленеющих летом и сбрасывающих листву зимой.

В эпоху мезолита, в течение добореального периода, климат все еще оставался засушливым и холодным. Уровень моря был на 15–20 метров ниже современного, что позволяло деревьям продвинуться к берегам. Преобладали в основном береза и ива (есть свидетельства того, что на востоке Армориканского полуострова существовали хвойные деревья, однако, поскольку пыльца хвойных растений легко переносится ветром, весьма возможно, она прибыла с Британских островов).

В течение бореального периода во внутренних районах Бретани продолжал главенствовать засушливый континентальный (ксеротермальный) климат, в то время как на побережье преобладал океанический. Смешанные дубовые и ореховые леса появились одновременно, вместо того чтобы следовать один за другим.

В донеолитическую эпоху, в течение атлантического периода, климат был теплым и влажным, а потому преобладали смешанные дубовые леса, достигшие своего максимального распространения. Во внутренних районах березы стали встречаться реже, и пыльца хвойных, возможно занесенная ветром извне, постепенно исчезает. Собственно, в эпоху неолита возросло количество ольховых лесов, соседствующих с дубовыми. Ольха в основном росла возле торфяников и в сырых низинах, но почти не встречалась на обдуваемом всеми ветрами побережье. На сухой почве росли дубовые леса с подлеском или участками орешника. В менее плодородных зонах распространение получили пустоши с преимущественно торфяной почвой. На побережье среди дубов встречались вязы. Вмешательство человека повлекло за собой вырубку леса и его сжигание и разведение на этом месте овец, коров и свиней, которые поедали молодые побеги.

В конце неолита и мелового периода, а также в бронзовый век, в течение суббореального периода, климат стал суше и холоднее, и эта перемена соответствовала второй волне распространения орешника, а также приросту берез во внутренних районах полуострова. Временами там, должно быть, выпадало большое количество атмосферных осадков из-за близости к морю. Уровень моря, медленно повышавшийся с эпохи палеолита, постепенно сокращал площадь суши, расположенной у подножий древних скальных утесов, превращая полуострова в острова и одинокие скалы.

В конце бронзового и во время железного века, в субатлантический период, дожди стали более обильными. Буки и грабы, ранее встречавшиеся довольно редко, стали появляться на востоке и во внутренних областях региона. Ольха же, наоборот, реже. Из районов торфяных болот стали исчезать леса. Во внутренних районах возрастает количество буковых рощ и снова появляется береза. Дуб приходит на смену ольхе на побережье, где повышающийся уровень моря начинает наступать на низины.

В течение позднего субатлантического периода вырубка леса стала повсеместным явлением, что было связано с развитием земледелия и распространением лугов и пустошей. В южных областях, где сохранился старый лес, верх одержал бук, смешавшийся с обычным дубом. В период Средневековья уровень моря, по всей видимости, достиг своего максимума. Но не только морской прилив разрушил многие доисторические памятники и поселения, расположенные на побережье, но также и песок, сформировавший величественные дюны на том месте, где произрастали типичные растения.

То немногое, что нам известно о дичи, на которую охотились наши предки, говорит о существовании млекопитающих, обычных для лесов умеренного пояса. В период мезолита водились бобры и дикие кошки. Последние волки были уничтожены в конце XIX века, однако у нас нет доказательств их существования во время последних доисторических периодов. Судя по той частоте, с которой во время раскопок археологи находят останки представителей китообразных, они, должно быть, часто выбрасывались на берег.

Бретань, представляющая собой омываемый океаном полуостров, сформированный из докембрийских и палеозойских скальных пород с обширными включениями кристаллических пород, в период палеолита была заселена не так плотно, как прочие регионы Галлии с более разнообразным животным и растительным миром, с благоприятным климатом, с большим количеством кремня, пригодного для изготовления орудий, и где чаще встречались пещеры и тому подобные пристанища.

Большинство обнаруженных в Арморике поселений, относящихся к древнему каменному веку, расположены вблизи побережья (рис. 1). По всей вероятности, основную пищу давало море, и, возможно, многие интересные памятники того времени теперь скрыты под водой в результате изменения береговой линии в четвертичный период. Другие стоянки располагаются вблизи залегания осадочных пород, где можно было добывать материал для изготовления орудий, например песчаник и кварцит.

Исчерпывающий рассказ о Бретани в период палеолита потребовал бы длительного экскурса в геологию, палеонтологию и палеоклиматологию, но объем нашей книги не позволяет нам углубиться в подобные изыскания, поэтому мы ограничимся тем, что назовем лишь основные признаки.

^{Рис. 1. Карта палеолита и мезолита: 1 – отдельные находки; 2 – стоянки древнего человека}

За те сотни тысяч лет, что продолжался ранний (нижний) палеолит, о Бретани известно мало. Было обнаружено лишь несколько зазубренных каменных орудий – каменные топоры ашельской культуры (рис. 2).

^{Рис. 2. Ашельский каменный топор из кварцита, найденный на побережье Порсподер}

Не ранее последнего межледникового периода и начала последнего оледенения, отмеченного в Арморике обширными перигляциальными отложениями, регион начал активно заселяться, о чем свидетельствуют обнаруженные поселения.

Лишь две важные стоянки предоставили нам хорошие стратиграфические данные. Обе находятся на дне Бретонского залива, в Иль-и-Вилен. Обнаруженный каменный заслон от ветра на восточном берегу устья реки Ране расположен у подножия скалы и на уровне современного прилива, который разрушил большую часть этого заслона, еще до того, как он был обнаружен. Там был найден очаг, вылепленный из глины и расположенный чуть ли не на самой скале, датируемый началом периода Вюрм I, с останками животных рядом с ним (Elephas primigenius, Equus sp., Cervus sp.). Процветало производство кремневых орудий, а также орудий из кварцита и других пород, также найдены были микокские каменные топоры и зазубренные орудия, которые трудно отличить от орудий мустьерской культуры. Нет сомнений, что производство этих орудий носило на себе отпечаток позднего и несколько смягченного влияния микокской культуры.

Собственно, в Бретани нет поселений, которые с полной уверенностью можно было бы отнести к верхнему палеолиту. Лишь на восточной оконечности армориканского массива мы встречаем хорошо стратифицированные пещеры (Майенн) или несколько открытых стоянок к югу от Луары. На побережье Ла-Манша было обнаружено несколько отдельных кремневых орудий, которые иногда приписываются этому периоду.

С другой стороны, уже давно в Финистере в результате раскопок была обнаружена пещерная стоянка, датируемая эпипалеолитом. По соседству с ней располагается стоянка на открытом воздухе. Орудия из кварца, найденные в пещерной стоянке, несколько напоминают орудия с Пиренеев.

Наиболее примечательные стоянки периода мезолита в Бретани расположены на островах и на полуострове, которые в то время составляли единое целое с материком. Это единственные стоянки, которые с полной уверенностью можно датировать мезолитом – временем, когда первые неолитические культуры уже появились в южных районах Галлии.

Типичный образец такой стоянки – Тевьек, Сен-Пьер-Киберон (Морбиан) – каменистый островок к западу от полуострова Киберон. Археологический слой около метра толщиной в виде черноватой каменноугольной почвы, изобилующей останками съедобных моллюсков, занимал площадь около 200 квадратных метров. В мешанине кухонных отходов было обнаружено несколько домашних очагов, семь больших ритуальных очагов и десять погребений, содержащих останки двадцати трех скелетов. Слой оказался на редкость однородным, как в том, что касается культурного периода, так и фауны.

Вторая стоянка была обнаружена на одном из островков в заливе Киберон. На восточной стороне мыса, расположенного на северо-западе острова, открыт археологический слой площадью 200 квадратных метров, защищенный дюной, содержащей материал позднего неолита. Он имеет вид кухонного мусора, как и на предыдущей упомянутой нами стоянке, но толщина его всего лишь 30–40 сантиметров. Домашние очаги с трудом можно отделить друг от друга, кроме того, на стоянке обнаружены девять погребений с тринадцатью скелетами.

Третья стоянка расположена у залива Одьерн. Первоначально она простиралась на несколько сотен квадратных километров. Удалось последовательно идентифицировать по меньшей мере три домашних очага на участке, не затронутом морской эрозией. Однако на этой стоянке не было обнаружено ни одного погребения того периода. На слой, относящийся к мезолиту, последовательно наложились слои позднего неолита и железного века, что в результате раскопок нарушило целостность слоев и тем самым затруднило их изучение.

Все кухонные отходы свидетельствуют о скудости пищи наших предков. Большую часть пропитания им приносило море в виде моллюсков (их было легко и безопасно собирать). Рыбы почти нигде не обнаружено. Но найдены остатки дичи: кабан, олень, козел и прочие, более редкие животные. В Тевьеке обнаружены плоды дикой груши и останки собаки (вне всякого сомнения, прирученной). Среди отходов практически нет следов работы по камню или кости.

Стоянка в Тевьеке в особенности интересна своими погребениями, рассеянными среди остатков поселения без всякой определенной схемы. Погребения наполовину погрузились в подпочвенный слой и были частично засыпаны кухонными отходами, как в каждом погребении в Тевьеке. Благодаря исключительно осторожным действиям археологов, трудившихся над раскопками этих стоянок, был найден целый ряд скелетов, чрезвычайно важных для изучения антропологии мезолита и погребальных обрядов того периода.

Захоронение в Тевьеке состояло из десяти погребений, в которых были обнаружены останки двадцати трех человек (фото 1). Таким образом, каждое погребение содержало от одного до шести тел всех возрастов и обоих полов. Кладбище на островке в заливе Киберон состояло из девяти погребений с четырнадцатью телами, от одного до трех в каждом погребении. Эти групповые погребения представляли собой нечто вроде «семейных склепов». Часто в них можно встретить останки взрослого с останками ребенка на руках. Останки нередко посыпались охрой. Ритуальный очаг, как правило, устраивался над погребениями, а в Тевьеке над ними даже воздвигали настоящие каменные мавзолеи. В некоторых погребениях взрослых обнаружены оленьи рога. Однако если в Тевьеке тело обрамлялось рогами, то в некоторых других местах были обнаружены также орудия, изготовленные из оленьих рогов.

Среди найденных в погребениях предметов не только орудия из кремня и костяные ножи, но также и украшения из морских раковин с отверстиями, снизанные в ожерелья, ручные и ножные браслеты. На некоторых из этих предметов видны выгравированные линии.

Судя по степени мастерства в обработке камня (помимо различных предметов из гальки и кремня, лишь слегка отделанных, были найдены микролитические орудия геометрических форм, неравносторонних треугольников, трапеций и лезвий с отчетливым косым обтесыванием), эти поселения относятся к тарденуазской культуре, которая иногда считается прибрежной или береговой формой.

Ряд стоянок у восточной границы Бретани, которые кажутся принадлежащими тарденуазской культуре, по имеющейся на сегодняшний день информации, содержат неолитические элементы.

После оледенения климат в Юго-Западной Азии и большей части Европы постепенно стал смягчаться. Именно в этот период в наиболее благодатных с точки зрения климата регионах произошла чрезвычайно важная «революция», открывшая путь новым культурам. Революция эта была отмечена совершенной переменой в хозяйственном развитии доисторических людей. Отказавшись от губительного пути, основанного единственно на эксплуатации природных ресурсов и таящего в себе неопределенность и неуверенность в будущем, человек сумел взять под контроль производство пищи. Он открыл для себя питательные свойства диких злаков, узнал, как сеять и жать их, и мало-помалу создал новые сорта. Вскоре человек приручил некоторых животных. Этот прогресс принес с собой формирование более крупных социальных структур, группировавшихся вокруг скотоводства и культивации земли и с того времени находившихся под покровительством новых божеств.

Однако Армориканский регион все еще находился на мезолитической стадии развития и оставался таким еще в течение некоторого времени, в то время как на Ближнем Востоке и позднее в других частях Средиземноморья процветал неолитический уклад жизни, характерный для нового каменного века. По сути, хотя некоторые веяния получающей все более широкое распространение неолитической культуры доходили до Запада с Ближнего Востока, берегов Арморики достигали лишь отголоски этих веяний.

Влияние неолита, распространявшееся по Дунаю, долине Рейна, достигшее устья реки и Парижского бассейна, проникшее в Нормандию и Джерси (где были обнаружены базальтовые молотки и орнаментированная керамика) еще 4000 лет до н.э., не дало видимых признаков своего присутствия в Бретани.

В Средиземноморье неолитическая цивилизация распространялась разными путями. В результате этого распространения сформировалась группа неолитических культур, отличительным признаком которых служила керамика, известная как «западная». Наиболее ранние ее образцы, обнаруженные в Бретани, датируются 3140 г. до н.э. (таким образом, можно предположить, что появилась эта керамика около 3500 лет до н.э.).

Обработка материалов в ту пору принимает новые формы, хотя продолжают использоваться и старые способы. Наложившаяся на две эти основные фазы неолитической культуры и более или менее существовавшая одновременно с ними, армориканская халколитическая культура знаменательна распространением кубковой культуры и появлением первых металлических орудий.

В регионах Западной Европы, где существовали природные пещеры, они служили неолитическому человеку в качестве склепов. В других местах, где горные породы были податливее, люди сами высекали в них гроты. Может быть, в результате этого родилась мысль возводить на плоскости наземные сооружения, напоминавшие небольшие пещеры, покрытые земляным курганом или грудой камней. Поскольку эти сооружения обычно возводились из крупных каменных блоков, этот тип архитектуры известен под названием «мегалитического».

Подобные сооружения, в действительности принадлежащие разным эпохам, существуют во всем мире. Даже в Европе различные группы мегалитических памятников не связаны между собой и не все имеют общее происхождение. По всей видимости, идея эта зародилась в Восточном Средиземноморье в начале 4-го тысячелетия до н.э. и ближе к концу тысячелетия получила распространение в Западном Средиземноморье. Мегалитические культуры Западной Европы, возможно, берут здесь свое начало.

Первую группу формируют коридорные гробницы. В Бретани их называют дольменами от появившейся в XVIII веке композиции бретонских слов taol и maen – каменный стол (однако еще в XI веке слово tolmaen упоминается в монастырской книге записей). По существу, дольмены состоят из комнаты с ведущим в нее коридором. Они накрыты земляными насыпями, или каирнами, зачастую внушительных размеров. Непосредственные прототипы этих сооружений обнаружены на юге и западе Иберии, наряду с высеченными в скалах гробницами того же типа. Впоследствии подобные сооружения распространились в Арморике во времена расцвета западных неолитических культур.

Вторая группа состоит из галерейных гробниц. Это протяженные сооружения, которые могут делиться на отсеки, окруженные длинной насыпью, которая не обязательно покрывает сами галереи. Прототипы этих сооружений найдены в различных районах южной Галлии, откуда они пришли в Бретань и Парижский бассейн через западно-центральный регион в тот момент, когда создавались поздние неолитические культуры.

Подобная схематичная обрисовка происхождения сооружений очень упрощена. Множество древних памятников, относящихся к более поздним датам, не так легко вместить в тесные рамки жесткой типологии.

В Арморике влияние мегалитической культуры вскоре стало более значительным. Этот вывод можно сделать, изучая способ сооружения неолитических курганов. Гораздо позже, в бронзовом веке, у строителей мегалитов вошло в обычай оставлять свою метку во внутренних камерах курганов.

Пока еще не представляется возможным показать неолитические культуры в Бретани с точки зрения чистой хронологии. Проще говоря, западные неолитические культуры уступили дорогу поздней неолитической культуре, при этом неизбежно произошло некоторое смешение этих культур. Первое появление металла в халколитической культуре переплелось с угасанием первобытного западного неолита и началом поздней неолитической культуры. Для удобства мы разделили имеющийся в нашем распоряжении материал на три главы, настоящая глава рассказывает о неолите, следующая говорит об элементах халколитической культуры, которая процветала перед окончанием позднего неолита, и, наконец, далее идет речь о собственно позднем неолите. Подобное разделение, как нам кажется, рисует цельную картину и учитывает различные факторы, не претендуя ни на что, кроме как на установление примерной хронологической последовательности.

Керамика Бретани, представляющая собой ранние образцы доисторической керамики, хотя и сходна с западной, тем не менее демонстрирует высокую стадию развития. В нашем распоряжении имеются горшки и фрагменты горшков, которые можно сравнить с керамикой культуры Шассе и, более отдаленно, с некоторыми чертами альмерийской и уиндмиллхиллской культур.

^{Рис. 3. Неолитические сосуды: а – с перфорированной вертикальной ручкой из коридорной гробницы в Риантеке (Морбиан); б – с ручкой в виде выпуклости из коридорной гробницы в Ланн-Кербере (Морбиан). Оба сосуда – 1:4}

Стенки гончарных изделий, относящихся к этому периоду, тонкие, от 6 до 8 миллиметров (у некоторых сосудов меньше – от 3 до 4 миллиметров), сами изделия прекрасно обожжены, что делает их структуру однородной. Практически невозможно отыскать изделия, которые имели бы дефекты вследствие неправильного обжига. Расцветка наружных стенок сосудов варьируется от бледно-песочного до густого черного. Стенки отполированы до блеска.

Обычно дно сосудов закруглено, а сами они имеют сферическую форму (так называемые аподальные сосуды). Форма изделий, толщина стенок и их блестящая поверхность напоминают имитацию кожаных сосудов. Наиболее распространена керамика в виде сферической чаши высотой от 7 до 10 сантиметров и максимальной шириной от 10 до 15 сантиметров. Существует множество вариаций: кромка горлышка может быть прямой или изогнутой. В этом случае ярко выраженный изгиб формирует S-образный профиль сосуда. Если края горлышка прямые, обод горлышка может быть довольно высоким. В этом случае прослеживается четкая граница между корпусом сосуда и его цилиндрическим горлышком. Такой сосуд выглядит как бутылка с закругленным донышком.

^{Рис. 4. Неолитические сосуды: а – с ручками из галерейной гробницы в Лескониле, Пуллан (Финистер); б – с перфорированной вертикальной ручкой из коридорной гробницы в Плогоффе (Финистер); в – сосуд из коридорной гробницы в большом каирне в Барненез (Финистер). Все сосуды – 1:4}

Однако не всегда можно увидеть явную границу между телом и горлышком. В этом случае сосуд имеет грушевидную форму, и его очертания не всегда правильные. Стоит также обратить внимание на относительно большое количество очень маленьких сосудов (от 2,5 до 5 сантиметров высотой) уже описанных нами форм. Служили ли эти миниатюрные сосуды каким-либо определенным целям? Использовались ли они для приготовления травяных отваров или парфюмерных композиций? Впрочем, может быть, это были просто приношения мертвым или использовались как игрушки.

Не все эти сосуды были снабжены ручками или приспособлениями для подвешивания (рис. 3). Ручки, там, где они существовали, были небольшими, выглядели просто как защип в глине в форме выступа. Для подвешивания сосудов в стенках делались горизонтальные или вертикальные отверстия. На месте их видна только небольшая выпуклость. Впрочем, иногда встречается значительный выступ, в котором проделано отверстие. Каждый сосуд мог иметь одну или две ручки (рис. 4).

Большинство стоянок и сооружений, приписываемых неолитической культуре (курганы, каменные гробницы, простые коридорные гробницы), дают примеры этих типов керамики. К сожалению, неповрежденные образцы встречаются редко. Обычно керамику находят во фрагментарном состоянии – отколотые куски составляют лишь небольшие части нескольких сосудов.

Украшения на керамике, принадлежащей истинному неолиту, обнаруживаются не так часто. Большое количество декорированной керамики, которая некоторыми учеными была включена в группу культуры Шассе, в действительности должна быть причислена к более позднему периоду, что следует из результатов недавних исследований. В отделке гончарных изделий прослеживаются некоторые аналогии с истинно неолитической керамикой, однако состав глины указывает, что изделие было изготовлено под влиянием позднего неолита и, таким образом, относится к более позднему периоду. Следовательно, мы должны исключить большую часть «желобчатого» декора, в особенности обнаруженного на сосудах с закругленным дном из Сен-Пьер-Киберон (Морбиан), который, по существу, представляет собой насечки на толстом слое глины. В действительности подлинная «желобчатая керамика» в Бретани встречается редко. Она несет на себе неглубокие линии, сделанные на необожженной глине предметом с тупым концом – соломиной или, может быть, ногтем. Рисунок, составляемый этими линиями, обычно представляет собой половинки круга или овала, располагающиеся под ободком, или двойные косые линии, как на фрагментах, найденных в курганах Карнака (Морбиан) (фото 2).

Хотя большая часть сосудов с насечками принадлежит к поздним неолитическим культурам, есть некоторые изделия, которые могут быть причислены к истинному неолиту. К этой категории можно отнести некоторые гончарные изделия с декорированием в виде треугольников и квадратов. Небольшой сосуд из коридорной гробницы в Эр-Мар, Крак (Морбиан), декорированный квадратами, определенно принадлежит к истинному неолиту (фото 3). Точно так же можно причислить к этому периоду небольшой сосуд идентичной формы и состава глины, найденный в коридорной гробнице в Риантеке (Морбиан) (фото 4). Этот сосуд украшен двойными фестонами. Несколько фрагментов, найденных в нижнем уровне в коридорной гробнице D в каирне Барненез (Финистер), несут тот же узор. Фестоны и листья папоротника на большом сосуде из коридорной гробницы в Пенкер-Блоа (Финистер) напоминают узор на этом сосуде, но выполнен он рельефно.

Возможно, к фрагментам с насечками с неолитического уровня стоянки в Джерси имеет отношение крошечный фрагмент сосуда, найденный в кургане в Сен-Жюст (Иль-и-Вилен).

В отношении предметов из камня мы находимся даже в более затруднительном положении, чем в случае с керамикой из-за отсутствия стратиграфии. Фактически большая часть каменных орудий обнаружена в неолитической и поздней неолитической культурах. Вследствие этого довольно затруднительно в памятниках, где сосуществуют элементы двух культур, с точностью установить, к какой именно культуре принадлежит найденный объект.

Среди кремневых орудий часто встречаются поперечные клинообразные наконечники. Обычно они представляют собой трапецоиды по форме (короткие или длинные), иногда неравносторонние, редко трехгранные. Сделаны они из пластин и имеют один или два верхних выступа.

Обнаруженные в Арморике наконечники для стрел в форме листа необычны для этого региона. Зазубренные наконечники стрел представляют собой более сложную проблему в том, что касается их типологической эволюции. Самыми ранними, по всей видимости, можно считать те, что имеют наибольшую толщину и очень широкий хвостовик. Их длина может превышать ширину, или же оба параметра могут быть одинаковыми.

Вероятно, что зазубренные наконечники стрел могут относиться к неолитической культуре. К сожалению, в коридорных гробницах, где они были обнаружены (например, Керкадо, Локмариакер; Рогат, Карнак), также содержится интересный халколитический погребальный инвентарь. Следовательно, эти великолепные наконечники стрел могут иметь отношение как к культуре кубков, так и к неолитической культуре. Та же проблема возникла при изучении нижнего уровня камеры коридорной гробницы D в каирне Барненез, где рядом с неолитической и кубковой керамикой были обнаружены превосходные зазубренные наконечники стрел, подобные ромбовидным наконечникам раннего бронзового века. Возможно, лишь очень тщательное и всеобъемлющее изучение западных неолитических наконечников стрел поможет решить проблему.

Другие кремневые орудия, такие, как скребки или шилья, не демонстрируют признаков типологической эволюции. Они встречаются довольно часто, однако концентрация их больше в регионах, где сырье легкодоступно. Размеры лезвий варьируются, и иногда встречаются довольно крупные. Иногда они обтесаны по краям для получения пилообразной грани. Скребки имеют форму диска, могут быть выпуклыми или находиться на концах лезвий.

Ранее некоторые авторы характеризовали эпоху неолита шлифованием (полировкой) камня. Хотя большая часть шлифованных топоров Бретани, по всей вероятности, относится к поздней неолитической культуре (и мы коснемся проблемы топоров, когда будем обсуждать эту культуру), нет никаких сомнений, что некоторые из них найдены в настоящем неолите. Внутри низких курганов подобные орудия обнаружены не были, однако они существовали в курганах близ Карнака, а также в различных небольших мегалитических гробницах. Следует заметить, что определенное количество этих ранних топоров сделано из долерита.

Наконец, повсюду обнаруживается множество булыжников, используемых в качестве молотов, орудий для ретуши, дробящих орудий, полировальных орудий, орудий для измельчения и пестиков.

Сведения о неолитических стоянках весьма скудны, причина тому – неблагоприятные условия, препятствующие консервации следов стоянок. Тем не менее старый культурный слой довольно четко прослеживается в различных местах района Леон (северный Финистер) в Курни, где этот слой теперь погружен в воду из-за повышения уровня моря. В этом культурном слое были обнаружены кремневые орудия, черепки гончарных изделий и прочие предметы, а также многочисленные следы огня: уголь или обожженные камни. Точно так же под песками перешейка Киберон там и тут были обнаружены следы очагов с остатками индустрии того же типа.

Очень важной представляется стоянка в Курни. Здесь были обнаружены шлифованные каменные топоры из фибролита и долерита группы А. С помощью радиоуглеродного метода удалось датировать эту стоянку 3140 ± 60 г. до н.э. Этот факт показывает, что неолитическая культура в Бретань пришла задолго до 3000 г. до н.э., как в других частях Западной Европы.

Эти сооружения, предназначенные для погребений, немногочисленны. В Бретани они расположены во внутренних регионах и вдоль южного побережья и составляют две похожие группы, отличающиеся лишь деталями.

Длинные курганы внутренней Бретани: в Сен-Жюст, в южной части департамента Иль-и-Вилен, и на юге Кот-дю-Нор, на возвышенности, в районах, где земля все еще почти не возделана, было обнаружено несколько странных сооружений.

В Сен-Жюст небольшая группа этих сооружений располагается на сланцевом гребне. Наиболее хорошо сохранилось сооружение в Круа-Сен-Пьер. Оно состоит из двух параллельных рядов плит, отклоненных вовне и ориентированных по оси восток-запад, однако это сооружение не завершено и частично разрушено. Старые планы показывают, что сооружение было прямоугольным. К западу от него возвышается менгир высотой около 1 метра. Камни южного ряда представляют собой массивные кварцевые блоки, в то время как северный ряд уступает ему по толщине и состоит из сланца, что создает некоторую асимметрию, весьма характерную для этого вида сооружений. Прямоугольник имеет следующие размеры: около 20 метров в длину и около 5 метров в ширину между двумя рядами монолитов. Общая ширина сооружения, должно быть, составляла около 15 метров. Его высота, отчасти уменьшившаяся под действием воды, составляет около 1 метра ближе к центру. Центр зоны погребения находился у большой плиты, лежащей плашмя в восточной части кургана. Само захоронение должно быть либо под этой плитой, либо где-то рядом с ней, оно окружено прерывистой линией из маленьких камней, обожженного дерева и обугленной земли. Возле этой плиты также были обнаружены погребальные предметы – довольно скудная коллекция, состоявшая только из кремневых ножей и нескольких крошечных фрагментов гончарных изделий.

Еще одно интересное сооружение – длинный курган в Нотр-Дам-де-Лоретт – расположено на высоте 298 метров над уровнем моря, на кварцитовом основании, покрытом тонким слоем подзола. Структурные характеристики сооружения близки к предыдущему описанному нами сооружению. Два ряда блоков, отклоненных вовне, ориентированных с востока на запад. Длина сооружения порядка 20 метров, ширина – 7 метров. На каждом конце двух рядов под прямым углом располагается плита, отмечающая начало коротких сторон прямоугольника. И снова отчетливо видна асимметрия двух рядов блоков. Те, что на северной стороне, выполнены из приземистых кварцитовых блоков, те, что на южной, – из гораздо более высоких сланцевых блоков. В трех метрах к западу от сооружения расположен менгир высотой 2 метра. В целом сооружение стало значительно приземистее в наше время. Только в восточной его части, соответствующей зоне погребений, было обнаружено несколько артефактов – предметы из кварцита и фрагменты керамики, не представляющие особого интереса как в отношении размеров, так и количества.

Несмотря на то что погребальный инвентарь, обнаруженный в этих двух курганах, немногочислен, он все-таки представляет некоторый интерес, так как позволяет сравнить его с инвентарем прочих бретонских погребений. В Сен-Жюст было обнаружено порядка сорока кремневых орудий. Только три небольших ножа носят на себе следы ретуши. В Нотр-Дам-де-Лоретт из пяти предметов, сделанных из кварцита, два представляют собой ножи без следов ретуши. Три других предмета – это тщательно обработанные треугольные наконечники для стрел.

Вся керамика представляет собой набор фрагментов, по которым невозможно воссоздать форму сосудов. По всей вероятности, это керамика позднего западного типа, в особенности в Нотр-Дам-де-Лоретт, где, судя по некоторым фрагментам, у ряда сосудов могло быть плоское дно. Все обнаруженные фрагменты гончарных изделий (большинство которых из кургана в Сен-Жюст) не декорированы. Следы декора носят на себе только четыре фрагмента – ободки сосудов – из этого кургана. На одном фрагменте видны короткие насечки, сделанные, когда глина была еще сырой. Вне всякого сомнения, насечки были сделаны соломиной. Три других демонстрируют один или два ряда крошечных рельефных выпуклостей. Некоторые фрагменты, обнаруженные вместе с фрагментом нешлифованной сланцевой изогнутой подвески, определенно принадлежат к поздней неолитической культуре.

Прибрежные районы: в регионе Карнак обнаружено довольно большое количество длинных курганов. Интересно наблюдать столь высокую концентрацию подобных сооружений в одном районе мегалитических гробниц, однако их взаимосвязь пока не очень ясна.

Подобно длинным курганам, найденным в центральных районах Бретани, курганы, расположенные в прибрежных зонах, также почти всегда ориентированы с востока на запад. Курган в Крукуни, Карнак, однако, ориентирован по оси северо-северо-восток/ юго-юго-запад.

Эти сооружения не очень высоки (от 1 до 2 метров), но очень протяженны. Самый длинный курган, судя по всему, находится в Керлескане (около 100 метров). Средняя протяженность – от 40 до 50 метров. Ширина варьируется от 15 до 35 метров. Следует также заметить, что восточный конец сооружения часто является самой широкой его частью. В отличие от курганов центральных районов структура прибрежных курганов иная – здесь сооружения полностью покрыты каирном, в случае если он, конечно, остался нетронутым. Более того, сооружения, представляющие собой грубый прямоугольник, состоят лишь из невысоких каменных стен, сложенных сухой кладкой, или из наслоения небольших блоков. Материал, из которого сооружен курган, обычно представляет собой смесь довольно крупных камней и земли.

Однако наиболее важной чертой прибрежных длинных курганов, которая отличает их от прочих, является наличие каменных гробниц в различных количествах, рассеянных по всему кургану. В Керлескане таких гробниц (цист) всего пять, в Манио их гораздо больше – всего археологи насчитали около тридцати. Часто эти гробницы сооружались из четырех камней, поставленных на ребро. Глубиной они около 10 сантиметров и площадью от 12 на 30 сантиметров до 40 на 20 сантиметров. Каждая гробница окружена плоскими камнями, образующими свод. Иногда конструкция гробниц более проста – окружающие их камни просто подпирают друг друга.

Среди длинных курганов Карнака сооружение в Керлескане – единственное, отмеченное небольшим менгиром к западу от кургана, подобно курганам центральных районов. Впрочем, в Манио также есть менгир высотой 4,5 метра, но он расположен в восточном конце сооружения, рядом с большим блоком, покрывающим яму, окруженную грубыми стенами. На блоке изображен топор с рукоятью. На менгире видны пять волнистых линий, обычно называемых змейками. У самого основания менгира было обнаружено пять отшлифованных каменных топоров. Отмечал ли этот менгир самое важное захоронение в кургане? Очень может быть. В курганах Сен-Жюст также была выделена единственная гробница – в Круа-Сен-Пьер, – где захоронение накрыто большой каменной плитой.

В длинных курганах в Карнаке было обнаружено довольно большое количество предметов, однако по большей части во фрагментарном состоянии. Их нашли в гробницах, вокруг костров и в земляных насыпях. Погребальный инвентарь содержался не во всех гробницах. Некоторые были просто наполнены черноземом и обугленным деревом.

Каменные предметы включали в себя кремневые орудия (ножи, наконечники, скребки и поперечные наконечники для стрел), шлифованные каменные топоры (те, что обнаружены у подножия менгира в Манио, сделаны из долерита, в Керлескане – из фибролита). В Манио у основания менгира также была найдена кварцевая подвеска с биконической перфорацией. Кроме того, были обнаружены жернова и шлифовальные приспособления.

Что касается керамики, здесь мы обладаем большей информацией, чем в случае с курганами, расположенными в центральных районах. В самом деле, курганы в Манио и Керлескане предоставили нам значительное количество сосудов или их крупных фрагментов. В целом гончарные изделия, по всей вероятности, относятся к западному типу. Здесь есть несколько круглодонных сосудов, сосудов в форме чаши или грушевидных. Иногда у сосудов присутствует небольшое горлышко и ручки в виде выпуклостей, причем в последних иногда есть горизонтальные отверстия. Однако некоторые сосуды, очевидно, принадлежат более позднему времени. Судя по их форме, сосуды с плоским дном, обнаруженные в Манио, принадлежат к поздней неолитической культуре. Также два сосуда, найденные в Керлескане (на вершине каирна), имеют плоское дно и толстые стенки, один орнаментирован треугольниками, изображенными с помощью насечек и точек, другой – рядом сделанных пальцами защипов вокруг корпуса сосуда. Кроме того, в карнакских курганах были обнаружены фрагменты ободков сосудов с украшением в виде рельефных выпуклостей, а также обломки желобчатых сосудов, типичных для неолитической культуры.

К северо-востоку от Бретино (Атлантическая Луара) находится сооружение, которое также, судя по всему, является длинным курганом. Размеры этого трапециевидного сооружения соответствуют размерам карнакских курганов (длина – 70 метров, ширина – от 8 до 12 метров). Прежние раскопки, проводившиеся в этом кургане, открыли очаги, рассредоточенные по осевой линии и накрытые каменными плитами. В золе этих очагов были обнаружены кости, фрагменты гончарных изделий (один сосуд декорирован), а также кремневые и кварцитовые орудия. Шлифованные топоры, три из долерита, были найдены поблизости. Основные осевые линии этого кургана были более или менее направлены с юго-запада на северо-восток, что представляет собой довольно необычное явление.

Сравнение: нет никакого сомнения в существовании взаимосвязи между двумя группами длинных погребальных курганов. Обе группы имеют в своей основе одну традицию. Важнейшим отличием является количество гробниц, найденных в курганах. В то время как курганы в центральных районах Бретани содержали единственную гробницу, курганы в карнакской группе четко разделяли гробницы и очаги. В действительности центральные курганы ближе к английским курганам уиндмиллхиллской культуры. Однако последние обычно сооружались там, где присутствовали меловые отложения, и представляли собой группу деревянных столбов и балок, от которых остались лишь следы. Эти курганы обычно имели одну гробницу в восточном конце. Подобные сооружения, по всей видимости, существовали и в Парижском бассейне, однако интенсивное освоение земли почти полностью сровняло их с лицом земли. Более или менее похожие длинные бескамерные курганы существовали на севере – в Северной Германии и Польше, и можно считать, что бретонские курганы являются последним вариантом североевропейской группы гробниц.

Длинные бескамерные курганы принадлежат к немегалитическим неолитическим культурам, и это одна из главных причин, по которым бретонские курганы причисляют к неолитической культуре. Однако предметы, найденные в этих курганах, не всегда убедительны, и за исключением, быть может, нескольких типично западных сосудов из Карнака вся прочая керамика относится к более поздней дате. Этот факт позволяет предположить, что в Бретани курганы не обязательно могут датироваться более ранними периодами, чем коридорные гробницы. Просто это лишнее доказательство наличия разных традиций.

Основной трудностью при изучении коридорных гробниц является отсутствие какой бы то ни было стратиграфии, которая могла бы помочь нам определить период, в который были возведены эти сооружения, а также периоды, в которые они могли быть впоследствии вновь использованы. В действительности большинство коридорных гробниц использовались в течение очень длительного времени и часто содержат большое количество предметов из поздних неолитических культур, смешанных с более древними предметами, относящимися к истинно неолитической культуре. Впрочем, в некоторых коридорных гробницах были обнаружены только неолитические предметы. В любом случае, поскольку все сооружения содержат элементы ранней западной неолитической культуры, можно признать, что почти все простые коридорные гробницы – за исключением более развитых типов, с углами или с боковыми камерами, – возникли в тот период, когда в Бретань с юга пришла истинная неолитическая культура. Нет ничего невозможного в том, что многие строители мегалитов приплыли морем вдоль южных берегов Галлии. Распространение простых коридорных гробниц служит тому подтверждением – практически все они расположены на побережье (рис. 5).

^{Рис. 5. Карта распространения коридорных гробниц}

Максимальная концентрация коридорных гробниц наблюдается в департаментах Локмариакер, Карнак и Киберон, между заливом Морбиан и рекой Этель. Здесь найдено более ста коридорных гробниц, свидетельствующих о значительной плотности населения. Без сомнения, среди тех, кто прибыл сюда морем, было много таких, кто не пожелал странствовать дальше. В результате количество населения значительно выросло, и это может служить объяснением того, почему в этом районе обнаружено большое количество усовершенствованных типов мегалитических сооружений.

Таким же образом некоторые племена, путешествовавшие вверх по течению реки Вилен и ее притокам, могли высадиться на берег в устьях этой реки и Луары.

На западе коридорные гробницы снова помогают нам увидеть следы передвижения племен. Они рассеялись вдоль побережья, между реками Этель и Блаве в Морбиане. Кроме того, коридорные гробницы также обнаружены на острове Груа. В самом районе Бигуден, на западной оконечности южного Финистера, коридорные гробницы встречаются в большом количестве.

Продолжая свои странствия, мегалитические люди населили западное и северное побережья Арморики, однако плотность населения здесь невелика. Исключение представляет полуостров Крозон, на котором обнаружено значительное количество находящихся в различной степени сохранности простых коридорных гробниц. После этого пункта подобные коридорные гробницы иногда встречаются вдоль берегов Леона и на близлежащих островах.

В Морле коридорные гробницы почти не встречаются, за исключением двух больших каирнов в Барненез, возвышающихся в устье реки. Один из каирнов включает не менее одиннадцати коридорных гробниц, стоящих бок о бок. После погребений в Кот-дю-Нор простые коридорные гробницы теперь можно встретить только на Нормандских островах и в Кальвадосе.

Расположение коридорных гробниц с точки зрения топографии – фактор постоянный. Гробницы редко встречаются в низинах или у воды. Они всегда располагаются на гребнях холмов или возвышенностях. Даже в тех районах, где перепады высот незначительны, коридорные гробницы расположены там, где присутствует хотя бы небольшая возвышенность (фото 8, 9).

Коридорная гробница состоит из галереи, ведущей в камеру. Подобные погребения можно разделить на два типа, в зависимости от длины коридоров (рис. 6, 7, 8а, 8б). Разумеется, есть множество промежуточных ступеней между коридорными гробницами с самыми короткими коридорами (которые могут быть всего 1 метр) и теми, где длина коридора может достигать 10 метров, как в Барненез, или даже 14 метров, как в Гавринисе (Морбиан). Симметрия сооружений зависит от того, каким образом камера соединяется с галереей. Если и камера, и галерея имеют одинаковые оси, мегалит совершенно симметричен. Однако очень часто сооружение имеет форму «р» или «q», в зависимости от того, находится камера справа или слева от галереи.

^{Рис. 6. Планы коридорных гробниц: а – Парк-Гурен, Крак (Морбиан) с круглой камерой; б – Мулен-де-Уаза (Морбиан) с прямоугольной камерой; в – Мане-Богат, Плоэмель (Морбиан) с круглой камерой и длинным коридором; г – план каирна в Ла-Трините-сюр-Мер (Морбиан), включающего две коридорные гробницы с прямоугольными камерами и цисту}

Сама камера может иметь разные формы. Обычно она круглая. Если ортостаты, что обрамляют ее, расположены под четко видимыми углами друг к другу, камера – прямоугольная или многоугольная. В последнем случае одна из сторон сформирована большим блоком под прямым углом к оси галереи. Существуют также трапециевидные камеры. Размеры камер в значительной степени варьируются. Самая маленькая коридорная гробница имеет камеру площадью от 3 до 4 квадратных метров, самая большая – площадью до 16 квадратных метров. В основном площадь камеры зависит от материала, из которого сооружались коридорные гробницы. Как правило, бретонские коридорные гробницы возводились из больших каменных блоков. Чем крупнее ортостаты, тем труднее построить круглую камеру, которая в результате становится прямоугольной или многоугольной.

^{Рис. 7. План коридорной гробницы в Керкадо, Карнак (Морбиан) с квадратной камерой и длинным коридором}

Однако не все коридорные гробницы были возведены из ортостатов. Зачастую галерея и камера были выложены сухой кладкой. В этом случае камеры преимущественно были круглыми или овальными. Стены такого типа иногда усилялись изнутри ортостатами, используемыми в качестве подпорок.

В некоторых случаях, например в коридорной гробнице в Иль-Карн (Финистер), где стены галереи и камеры сложены сухой кладкой, галерея была закрыта с обоих концов небольшими стенками той же конструкции. В других случаях галерея может быть просто замурована.

^{Рис. 8а. План коридорной гробницы в Гавринисе, Лармор-Баден (Морбиан), с длинным коридором. Масштаб 1:200}

Чтобы накрыть сверху камеру, выложенную сухой кладкой, часто прибегали к сооружению выступов (фото 5, 6). Подобная конструкция по форме напоминает конус, иногда довольно высокий, а его вершина увенчивается большим камнем. В некоторых случаях техника выступов позволяла соорудить относительно невысокий усеченный конус с большой плитой на его вершине. Коридорные гробницы, стены которых состоят из крупных каменных плит, венчают своды двух различных конструкций. Обычно на ортостаты просто водружали большой плоский камень. Эти камни порой достигали гигантских размеров. В Мане-Люд, Локмариакер (Морбиан) эти каменные плиты гораздо больше, чем площадь камеры. Однако чаще все же встречаются своды, образованные выступами, видимо, по причине нехватки достаточно больших каменных плит.

Надо сказать, что, какая бы система сооружения свода ни применялась, высота камеры всегда была больше, чем высота галерей. В некоторых случаях потолки галерей были ниже, чем при входе в камеру.

Пол коридорных гробниц обычно чем-то выстилался. Это мог быть слой плоских, тщательно уложенных камней, как в Гавринисе и Мане-Люд, Локмариакер, или простой слой едва выровненных камней, как в Барненез. Перед укладкой камней пол гробницы выравнивался либо гравием, либо глиной.

Интересным представляется вопрос о расположении гробниц. Даже если не все они сориентированы в одном и том же направлении, их оси почти всегда лежат между 90 и 180 градусами – вход в галерею направлен на восток, восток-юго-восток, юго-восток, юго-юго-восток или юг. В очень редких случаях отверстие входа смотрит на север, как в небольших погребениях Киберона (Морбиан).

^{Рис. 8б. План коридорной гробницы в Мане-Рутуаль, Локмариакер (Морбиан), с камерой и «прихожей». Масштаб 1:200}

Коридорные гробницы могут иметь, а могут и не иметь накрывающий их курган. Если такой курган существует, он полностью покрывает сооружение. Высота курганов многих коридорных гробниц не больше высоты плит, образующих свод. В этом случае трудно сказать, то ли это остатки кургана, который со временем просто разрушился, то ли это особая конструкция кургана. Нельзя исключать и то, что со временем курган мог полностью исчезнуть.

Коридорные гробницы обычно накрыты круглыми курганами, кроме тех случаев, когда несколько коридорных гробниц находятся рядом и имеют один общий курган. Если коридорная гробница достаточно протяженная, ее камера обычно находится в центре кургана, прямо под его вершиной, а галерея выходит на поверхность в конце кургана. Коридорные гробницы с короткими галереями могут иметь камеру в центре кургана, так что галерея на поверхность не выходит, либо камера гробницы может располагаться в стороне от центра кургана, так чтобы вход в галерею находился рядом с границей кургана.

^{Рис. 9. План большого каирна в Барненез (Финистер), включающего одиннадцать коридорных гробниц, расположенных рядом друг с другом}

Хотя, как правило, в круглом кургане обнаруживается лишь одна коридорная гробница, иногда их насчитывается две или три вместе и сгруппированы они таким образом, чтобы использовать малейшее свободное пространство. В Мане-Керионед, Карнак (Морбиан), три коридорные гробницы расположены в форме лошадиного копыта: две – параллельно, а третья расположена между двумя другими под прямым углом к ним (фото 9).

Большой каирн в Барненез включает одиннадцать коридорных гробниц, накрытых одним длинным курганом (рис. 9). Эта группа представляет особый интерес, так как демонстрирует все разнообразие конструкций. Камеры, накрытые сводами, образованными с помощью выступов, соседствуют с камерами, накрытыми каменными плитами. В сооружении некоторых коридорных гробниц использовались большие каменные блоки, других – более мелкие камни. Выступы могут образовывать либо крутой свод, либо более плавный и могут покоиться на круглых стенах сухой кладки или на крупных ортостатах (фото 5, 6). Одна из коридорных гробниц особенно интересна из-за ее структуры, довольно необычной для Арморики: перед камерой находится «прихожая», которая расположена в конце галереи, построенной методом сухой кладки с подпорками, сама камера сооружена из гигантских ортостатов, поддерживающих плиту свода впечатляющих размеров. Все входы в галереи этого обширного каирна открываются на юго-восток.

Великолепные сооружения Барненез говорят о том, что, несмотря на довольно многочисленные вариации, простая коридорная гробница происходит от одного основного вида. Вне всякого сомнения, вариации являются следствием потребности в ней той или иной конструкции или прихотью строителей. Они ни в коем случае не представляют собой типологические группы.

В Арморике есть много примеров орнаментированных коридорных гробниц, в особенности в Морбиане – всего около двух десятков. В основном орнамент состоит из рисунков, выгравированных на каменных плитах, из которых сложены мегалитические гробницы, – на ортостатах или на плитах, образующих свод. Гравировка производилась самыми разными способами. В некоторых случаях линии были выдолблены, как в Гавринисе, Лармор-Баден (фото 39, 40). В других случаях камень был просто покрыт точками и рисунок не имел рельефа. При последнем методе декорирования использовалась разница в тонах. Коридорная гробница H в Барненез демонстрирует обе эти техники.

Рельефный декор встречается относительно редко. Однако некоторые из камней сооружения в Гавринисе несут на себе такого рода украшения (треугольные топоры со скошенными лезвиями), также это можно видеть в коридорной гробнице в Петит-Мон, Арзон (две рельефные человеческие ступни в прямоугольном картуше – некоторые ученые считают, что декорирование было выполнено через некоторое время после постройки коридорной гробницы).

При декорировании коридорной гробницы использовалось несколько мотивов, которые представлены в большом количестве вариаций (рис. 10).

^{Рис. 10. Основные мотивы орнаментов в коридорных гробницах: а – топор; б, в, г – топоры с рукоятями; д, е – крюки; ж – лук; з – знак «хомута»; и – лодка; й, к – «щиты»}

Наиболее часто встречается изображение топора или тесла. Обычно топор изображается в виде вертикального или горизонтального равнобедренного треугольника без каких-либо морфологических деталей. Однако топоры, обнаруженные в Гавринисе, имеют явно скошенное лезвие, подобно топорам из больших курганов в регионе Карнак, относящимся к гораздо более позднему времени (фото 40). Если нет изображения рукояти, треугольники всегда вертикальные. Если рукоять есть, они могут быть либо вертикальными, либо горизонтальными. Рукоять обозначается одной линией, и тот ее конец, что ближе к обуху топора, изогнут как крюк. Примеры этого можно увидеть в Мане-Керионед и в Петит-Мон, Арзон (фото 11). В сооружении, называемом «Стол Торговцев», в Локмариакере (Морбиан) и в Гавринисе, Лармор-Баден, рукоять нарисована двойной линией (фото 12). Значки в форме креста, иногда несимметричного, которые обнаруживаются в Арморике довольно часто, также считаются очень стилизованными изображениями топоров с рукоятями.

С той же частотой встречается знак в виде буквы «U» или двойной «U». Обычно его интерпретируют как «хомут», также может быть, что он представляет собой изображение рогов скота. Несмотря на то что часто этот знак обнаруживается по отдельности, встречается и несколько «хомутов», объединенных или наложенных друг на друга, как в Мане-Люд, Локмариакер, где они особенно многочисленны.

В некоторых коридорных гробницах Морбиана можно обнаружить изображения, напоминающие лодку с высоким носом и кормой и вертикальными линиями, символизирующими мачты, хотя подобная интерпретация представляется сомнительной и с ней не все соглашаются. В Петит-Мон, Арзон, к такому кораблю без мачты пририсован «парус». Возможно, эти предполагаемые корабли были ритуальными суднами, увозящими прочь души умерших.

Чтобы защитить останки покойного от злых духов или расхитителей погребений, один из ортостатов в камере Н в Барненез несет на себе изображение лука, помещенное таким образом, чтобы казалось, будто он нацелен в галерею, единственно возможный вход в гробницу.

Волнистые или прерывистые линии в некоторых сооружениях встречаются довольно часто. Они могут быть расположены как вертикально, так и горизонтально. В Гавринисе они изображают змеек, обращенных друг к другу (фото 40). Если линии расположены горизонтально, они, по всей вероятности, изображают стилизованные волны.

Одним из наиболее интересных рисунков является изображение фигуры, которая может иметь форму трапеции, треугольника или дуги. Этот рисунок обычно сопровождается различными дополнительными элементами, изображенными по отдельности или вместе: расходящиеся линии, короткие или длинные, расположенные над рисунком; острый клюв; боковые «ручки» или «уши», а также насечки над ушами. Этот мотив часто интерпретируется как стилизованное изображение Богини-матери с волосами, носом и ушами. Иногда его считают изображением горшка с ручками и с торчащими из него колосьями пшеницы. Опять-таки существует предположение, что это может быть изображение корабля (по ассоциации с корпусом корабля в Петит-Мон, Арзон). В этом случае «клюв» может представлять собой верхушку мачты, «волосы» – ленты, развевающиеся на ветру, а насечки и ручки предназначены для крепления такелажа. Размер и расположение этой сложной фигуры варьируются. В Мане-Рутуаль, Локмариакер, этот рисунок выгравирован на огромной каменной плите, образующей свод камеры, и имеет большие размеры. В «Столе Торговцев» весь огромный ортостат в конце камеры, заостренный по форме, представляет собой «парус» (фото 13). На его тыльной поверхности выгравировано центральное и боковые кольца, на передней поверхности изображен щит, декорированный лентами с внешней стороны, а с внутренней стороны четырьмя рядами рельефных крюков, расположенных по обе стороны вертикальной оси.

Некоторые из символов чрезвычайно трудно интерпретировать. Среди них, например, линии, которые пересекают друг друга без какого-либо видимого порядка. Общий вид напоминает топографическую карту, и это является наиболее предпочитаемой гипотезой. Назначение крюкообразных линий и углов, несмотря на всю их простоту, также недоступно для понимания. Может быть, они просто являются производными от знаков, изображающих топоры.

Простые геометрические формы, такие, как концентрические полукружия, не представляют такой проблемы. Коридорная гробница в Гавринисе щедро декорирована подобными рисунками. Каждая основа представляет собой настоящее живописное полотно, выполненное с замечательным мастерством. Вместо беспорядочно нанесенных гравировок, как часто бывало в больших коридорных гробницах (например, в Мане-Люд, Локмариакер), здесь элементы орнамента расположены в продуманной композиции.

За исключением Гавриниса, подобное изящное декорирование коридорных гробниц больше нигде не встречается. Вероятно, рисунки, обнаруженные в гробницах, представляют собой определенные абстрактные идеи, проявляющиеся в наивной стилизации самых обычных объектов – стилизации, которую мы не всегда в состоянии понять и которую легко можем неверно истолковать.

Поскольку коридорные гробницы неоднократно использовались в течение длительного времени и порой подвергались расхищению, эти сооружения могут предложить не так уж много материала, который бы помог нам установить дату их возведения.

Исключение представляет собой коридорная гробница в Иль-Карн (Финистер), плотно замурованная и содержащая около трех дюжин черепков периода «начального» неолита и несколько кремневых орудий вместе с кусочками древесного угля. Этот уголь, обнаруженный в камере между выстилавшими ее пол камнями, с помощью радиоуглеродного метода был датирован 3030 ± 75 г. до н.э. Эта цифра соответствует дате 3140 ± 60 г. до н.э., уже упоминавшейся нами в связи со стоянкой в Курни, чьи обитатели определенно были строителями мегалитов. Таким образом, можно говорить о том, что коридорные гробницы в Бретани появились задолго до 3000 г. до н.э. (а значит, даже раньше, чем в Иберии), вскоре после появления атлантической неолитической культуры.

Хронологию появления первых предметов из металла археологи определяют различными методами. Некоторые ученые приписывают появление этих объектов началу бронзового века, другие считают необходимым ввести понятие «медный век», предшествовавший бронзовому. Мы предпочитаем придерживаться современного взгляда на эту проблему, который определяет халколитическую культуру как культуру, перекрывающую две главные фазы неолитической культуры. Таким образом, в данном случае нас интересует начало распространения металла в довольно ограниченном масштабе: период раннего и среднего бронзового века (курганная культура).

Халколитическая культура проявляет себя в предметах, изготовленных из мышьяковистой меди, в западноевропейских зазубренных кинжалах и плоских топорах, предметах из золота и некоторых других орудиях, связанных с культурой кубков.

Армориканские кубки (vases campaniformes), по всей видимости, имеют испанское происхождение. В самом деле, между галицийской и армориканской группами кубков наблюдается поразительное сходство. Связь между этими культурами, должно быть, осуществлялась через море, что в тот период было в порядке вещей (рис. 11).

^{Рис. 11. Карта распространения культуры кубков}

Армориканская группа может быть произвольно разделена на две подгруппы: подгруппа «прототипов» и подгруппа «имитаций», хотя это разделение не имеет хронологических границ.

Сосуды-«прототипы» очень красивы, как с точки зрения их орнаментирования, так и с точки зрения тонкости работы (фото 14, 15). Они окрашены в красный или оранжевый цвета, украшены тонкими глянцевыми полосками. Линии узора, нанесенные еще на мягкую глину, иногда покрыты белым веществом, которое делает орнамент более отчетливым. Глина однородная, красная и превосходно обожженная. Формы сосудов постоянны. Дно немного вогнуто, контур S-образный с различной степенью изогнутости, так что иногда стенки сосудов почти вертикальны, а порой, наоборот, извилисты. Таким образом, сосуды весьма отличаются друг от друга: некоторые высокие и стройные, другие широкие (рис. 12).

^{Рис. 12. Формы и орнаментирование кубков из галерейной гробницы в Керборе (Кот-дю-Нор)}

Декорирование кубков является классическим. Подобное встречается и на юге Франции, и в Иберии. В основном рисунок состоит из орнамента, выполненного в технике pointilé с помощью гребня с квадратными зубьями. На некоторых сосудах можно определить длину гребня и количество зубьев. Гораздо реже использовались шнуры, оставлявшие характерные наклонные отпечатки. Узоры, как правило, состоят из параллельных линий, которые иногда замыкаются. Чаще служат для того, чтобы оттенить чередующиеся ряды насечек, и изображаются наклонными точечными линиями (рис. 13). Насечки могут быть заменены треугольниками или зубцами. Реже встречаются клетчатые узоры с несколькими рядами противоположных треугольников.

^{Рис. 13. а – ладьевидная чаша; б – кубок с декорированием из галерейной гробницы в Керборе. Оба предмета даны в масштабе 1:2}

Эти превосходные образчики кубков часто имитировались местными гончарами, которые, однако, копировали их довольно неуклюже, – без сомнения, причиной тому было то, что они привыкли создавать более грубые по форме сосуды, такие, как «цветочные горшки» позднего неолита. Эти сосуды часто имеют толстые стенки и плохо обожжены, отшлифованы или нет, матовые, желтые или коричневатые. Черепки часто содержат крупные фрагменты кварца и слюды. Они производят впечатление грубо сработанных изделий, но формы их довольно точно копируют прототипы. Орнаментирование очень похоже – узор также сделан с помощью гребня или шнура, но не так отчетлив. Рисунок нечеток из-за неровности стенок сосуда.

В галерейной гробнице в Керборе (Кот-дю-Нор) был обнаружен большой сосуд, почти целый и определенно принадлежащий к культуре кубков. У этого сосуда S-образный профиль, и он очень похож на прекрасные кубки с типичным узором – параллельные линии с наклонными пунктирными насечками. Этот кубок не очень отличается от «cazuelas» Иберийского полуострова. В гробницах Кербора и Гра-Ниоль, Арзон (Морбиан), были обнаружены фрагменты другой декорированной посуды того же типа.

В сооружениях в Пловане (Финистер) и в Керборе были найдены крупные сосуды, отличающиеся по форме от описанных выше. Они также несколько отличаются и от многочисленных ладьевидных сосудов, характерных для поздней неолитической культуры Арморики. Найденные сосуды имеют отчетливую ладьевидную форму и плоское или слегка вогнутое дно. Эти чаши красноватого или коричневатого цвета не орнаментированы, как правило, имеют довольно тонкие стенки и немного напоминают изящные кубки. В Арморике эти сосуды принадлежат халколитической культуре, к относительно редко встречающимся местным разновидностям ладьевидных сосудов.

Существует ряд предметов, которые обычно встречаются вместе с кубками: небольшие зазубренные западноевропейские кинжалы, нарукавники лучников и пуговицы с V-образной перфорацией. В действительности все эти предметы вместе встречаются очень редко. В этом отношении погребальный инвентарь, обнаруженный в галерейной гробнице в Пенкере, Плозеве (Финистер), представляет собой исключение, так как, кроме предметов, относящихся к поздней неолитической культуре, в гробнице были найдены чаша, кинжал из мышьяковистой меди, нарукавник и пуговица с V-образной перфорацией. В галерейной гробнице в Моелане (Финистер) были объединены два элемента: кинжал и нарукавник. В других погребениях с чашами был обнаружен только один объект.

Зазубренные западноевропейские кинжалы – единственные металлические предметы, непосредственно связанные с кубками (рис. 14). В Бретани было обнаружено не так уж много подобных кинжалов. Мы можем насчитать лишь одиннадцать подобных предметов, причем некоторые из них сомнительной подлинности. С точки зрения типологии эти кинжалы бывают двух основных видов: короткие (от 7 до 8 сантиметров), с четким хвостовиком и длинные (от 12 до 15 сантиметров), где хвостовик выделяется не так явно. Кинжал из Пенкера, Плозеве, принадлежит к длинной разновидности, носит следы рукояти, ныне утраченной. Короткие кинжалы с четко выраженным хвостовиком, по всей видимости, отмечают переход к наконечникам копий, образчик которых был найден близ Нанта, вместе с плоскими топорами (фото 25). Этот предмет очень похож на кинжал из мегалитической гробницы в Керкадоре, Локмариакер (Морбиан), и принадлежит к тому же виду, что и португальские кинжалы. В нашем распоряжении есть лишь один полный анализ этих кинжалов, основанный на образце, найденном в коридорной гробнице C в Барненез. Этот анализ выявил повышенное содержание мышьяка (2,34%), а металлографическая экспертиза показала, что кинжал был изготовлен путем ковки нагретого металла.

^{Рис. 14. Западноевропейские кинжалы из мышьяковистой меди: а – длинный кинжал из галерейной гробницы в Пенкере, Плозеве (Финистер); б – короткий кинжал из коридорной гробницы в Керкадоре, Локмариакер (Морбиан)}

Нарукавники лучников представляют собой пластины сланца, как правило, прямоугольной формы, одна поверхность выпуклая, другая – плоская (рис. 15). Эти предметы использовались для защиты запястья лучника от отдачи тетивы и, разумеется, подразумевают использование этого вида оружия. На каждом конце у них находятся биконические отверстия, предназначенные для закрепления нарукавников на одежде. Здесь мы снова видим две разновидности нарукавников: короткие и широкие (60–80 на 30–35 миллиметров) и длинные и узкие (110 на 25 миллиметров). Всего в Бретани было обнаружено тринадцать таких предметов. Вне всякого сомнения, к ним можно причислить и золотую пластину, найденную в Мане-Люд, Локмариакер (Морбиан). В этой пластине шесть небольших отверстий на каждом конце. По всей вероятности, она когда-то крепилась к коже или ткани.

^{Рис. 15. Нарукавник из отшлифованного сланца с двумя отверстиями: а – короткая разновидность из коридорной гробницы в Кераллане (Морбиан); б – длинная разновидность из галерейной гробницы в Керборе (Кот-дю-Нор)}

Пуговицы с V-образной перфорацией, изготовленные из кости, в Арморике встречаются очень редко, поскольку условия здесь не благоприятствуют сохранности этого материала. Из четырех известных нам пуговиц лишь одна из галерейной гробницы в Пенкере, Плозеве, – подлинная пуговица с V-образной перфорацией. К сожалению, она дошла до нас лишь во фрагментах. Пуговицы, найденные в Эр-Ланник, Арзон (Морбиан), и в коридорной гробнице в Кериоре, Сен-Жан-Тролимон (Финистер), имеют особую отличительную черту: под шляпкой имеется небольшой стержень с поперечной перфорацией – целиком местная адаптация.

Как почти везде в Западной Европе, кубки встречаются в Бретани в комплексе с элементами других культур. В коридорных гробницах их, как правило, находят вместе с неолитической керамикой, а в галерейных гробницах – с ладьевидными сосудами и поздненеолитическими «цветочными горшками». Таким образом, в Барненез, где одиннадцать расположенных рядом коридорных гробниц были возведены ближе к концу начальной неолитической культуры, кубки в гробницах C и D вполне могут быть современниками некоторой керамики западного типа. С другой стороны, прекрасный материал из галерейной гробницы в Пенкере, Плозеве, был найден вместе с отшлифованными топорами, подвесками и керамикой, относящейся к поздней неолитической культуре.

Следовательно, культура кубков просто наложилась на западные мегалитические цивилизации и была ими усвоена. Вот почему за ранними образцами сосудов, очень изящных и напоминающих испанские прототипы, последовал ряд имитаций, в которых без труда можно увидеть следы местной техники. Поскольку ранние чаши появились в момент перехода от неолитической к поздненеолитической культуре, нет ничего удивительного в том, что их находят в самом разнообразном окружении, как в простых, так и в более сложных коридорных и галерейных гробницах. Географическое распространение кубков, таким образом, связано с распространением мегалитов. Пробелы на карте распространения кубков в центральных районах Бретани являются следствием полного отсутствия у нас информации о содержимом расположенных там погребений.

В коридорных гробницах было обнаружено три шила: одно в Порт-Блан, Сен-Пьер-Киберон (Морбиан), второе в Бег-эр-Ланн (Морбиан) и, наконец, третье, и последнее, в кургане Ла-Мотт, Порник (Атлантическая Луара). Это маленькие заостренные инструменты с четырехугольными или ромбовидными стержнями, вне всякого сомнения изготовленные из мышьяковистой меди. В Порт-Блан и Ла-Мотт шилья были найдены вместе с кубками. Во всех трех случаях также были обнаружены гончарные изделия, относящиеся к позднему неолиту. Начальный неолит был обнаружен только в Порт-Блан. На юге Франции, где шилья довольно часто встречаются в мегалитических гробницах, они явно принадлежат халколитической культуре.

В угловой коридорной гробнице в Краке (Морбиан) была найдена медная спираль, которая также может принадлежать халколитической культуре.

Халколитической культуре приписывается и определенное количество предметов из золота. В большинстве своем они были найдены в мегалитических гробницах, в особенности в коридорных гробницах простого типа или с боковыми камерами. У подножия менгира в Сен-Кадо (Морбиан) было обнаружено два браслета.

Наиболее красивые узоры на хорошо известных браслетах из коридорной гробницы в Плуарнель (Морбиан). Они были найдены в сосуде, и своеобразие их заключается в том, что центральная часть этих браслетов разрезана на узкие полоски. Один из браслетов также орнаментирован по бокам. Два его конца изогнуты назад, чтобы образовать застежку. Более широкий браслет обнаружен в коридорной гробнице в Сен-Пьер-ен-Ретц (Атлантическая Луара) вместе с двумя плоскими медными топорами. Там же было и маленькое золотое кольцо, застегивавшееся с помощью крючка и ушка, а также два фрагмента крученого браслета. Браслеты из Сен-Кадо – цельные и без декорирования, имели более сложную систему крючков: два загнутых конца браслета – клиновидные и перпендикулярные.

В галерейной гробнице в Меслине (Кот-дю-Нор) был найден изогнутый предмет из золота, напоминающий диадему. Лента размером 21 на 14 сантиметров из коридорной гробницы в Керуарене (Морбиан) имеет ряд отверстий по всей длине, должно быть, ее прикрепляли к куску ткани или кожи, чтобы придать ей форму головной повязки или сделать элементом отделки одежды.

Обнаружились и прочие различные золотые предметы, менее эффектные, но также весьма интересные. Сферическая бусина, состоящая из двух соединенных вместе полых полусфер и украшенная концентрическими линиями, была найдена в коридорной гробнице в Кермаркере, Ла-Трините-сюр-Мер (Морбиан). Маленькие плоские круглые предметы с двумя или четырьмя отверстиями в центре могли служить облицовкой пуговиц. Они очень напоминают португальские золотые диски. Полые бусины представляют собой маленькие тонкие пластинки чеканного золота, закругленные так, чтобы их можно было нанизать на шнур. Некоторые бусины декорированы. Известно около дюжины образчиков подобных предметов, восемь из которых из кургана Ла-Мотт, Порник.

Спирали – тонкие золотые нити, скрученные в витки различной степени упругости. Возможно, они имеют какое-то отношение к медным спиралям, один образец которых уже упоминался нами. В различных коридорных гробницах Морбиана было найдено около дюжины маленьких золотых пластинок с загнутыми вниз краями. Наконец, следует упомянуть множество маленьких предметов из золота, включающих проволоку и золотой самородок.

Предметы, сделанные из ценного металла, были найдены преимущественно на Атлантическом побережье, которое стало местом концентрации чаш и связанных с ними предметов. Пока что мы не можем на этом основании прийти к заключению о существовании определенной связи между предметами из золота и культурой кубков, однако справедливо будет предположить, что их распространение было одновременным.

Плоские медные топоры редко находят вместе в большом количестве. Однако есть сведения, что в Плоданиэле (Финистер) было обнаружено нечто вроде склада топоров общим количеством около семидесяти штук, эту информацию, думается, надо воспринимать с осторожностью. Обычно вместе находят восемь-девять топоров, это, судя по всему, максимум.

Иногда плоские топоры находят вблизи мегалитических сооружений и стоянок (стоянка в Лизо, Карнак, Морбиан). Чаще всего их обнаруживают на поверхности.

С типологической точки зрения существует определенное разнообразие форм и размеров топоров. Те топоры, что имеют ноздреватую поверхность, иногда считаются результатом неправильной отливки. Однако подобный феномен может быть следствием электролитических изменений в металле, долгое время пролежавшем в земле. С помощью металлографической экспертизы в некоторых случаях можно увидеть структуру, которая получилась в результате того, что металл сначала был обработан холодным, а затем нагрет. Интересно, что у отдельных топоров совершенно нефункциональное лезвие. Оно не сужается к краю, и это делает топор непригодным для работы. Ошибки при отливке лезвий тут, скорее всего, ни при чем, эти топоры могли быть чем-то вроде металлических болванок, найденных в Центральной Европе.

Есть, разумеется, и вполне пригодные для работы, довольно примитивные топоры, лезвие которых должным образом заострено, противоположный конец обуха закруглен, а стороны его прямые или даже выпуклые. Более совершенные разновидности топоров имеют прямоугольный обух, лезвие может быть скошено, а боковые стороны его вогнутыми (фото 25).

В действительности плоские топоры очень редко встречаются среди погребального инвентаря в мегалитических гробницах Бретани. Мы не знаем датировки плоского топора, обнаруженного на кладбище в Лескониле, Плобанналек (Финистер). В Сен-Пьер-ен-Ретц под захоронением было обнаружено два топора вместе с предметами из золота. Возможно, что эти находки в действительности являются более поздним кладом, а не погребальным инвентарем.

Топоры со скошенными лезвиями иногда приводятся в качестве доказательства того, что плоские топоры и некоторые мегалитические сооружения существовали в одно время. Коридорная гробница в Гавринисе (Морбиан) – хороший этому пример. Кроме того, не следует забывать, что плоские топоры положили начало изготовлению прекрасных имитаций, примеры которых обнаруживаются среди погребального инвентаря в больших курганах в регионе Карнак.

Редко когда рядом с плоскими топорами находятся другие предметы. Совершенно очевидно, что мы не должны принимать во внимание случаи, когда топоры были помещены в клады более позднего периода. Такой клад близ Нанта (Атлантическая Луара) представляет особый интерес. Наконечник копья был обнаружен здесь вместе с девятью плоскими топорами. Этот наконечник очень похож на кинжалы из комплекса культуры кубков и относительно часто встречается в халколитической культуре западной Иберии. Клад в Плогерно (Финистер) представляется более сомнительным. В нем содержались два плоских топора, два куска медной проволоки, изогнутые крюком, и шесть кинжалов, известных как кипрская разновидность. Вопросы вызывает именно наличие этих кинжалов, хотя в галерейной гробнице в Плевеноне (Кот-дю-Нор) было обнаружено очень похожее оружие, а вырезанные изображения кинжалов, которые очень напоминают настоящие кинжалы, украшают некоторые галерейные гробницы Бретани.

^{Рис. 16. Карта распространения плоских топоров: 1 – изолированные находки; 2 – склады}

С точки зрения металлургии следует заметить, что плоские топоры, как правило, изготавливались из мышьяковистой меди, содержание мышьяка порой доходило до 4 процентов. Тут есть определенная связь с халколитическими предметами, также изготовленными из меди с примесью мышьяка. Так, мы знаем о существовании плоского топора, обнаруженного в Финистере, структура которого почти идентична западноевропейскому кинжалу из Барненез, даже в отношении различных примесей. Присутствие мышьяка придает меди определенную твердость, и это соединение, стоит его нагреть, поддается ковке, в отличие от бронзы. Трудно поверить, что это рассчитанный сплав. Более вероятно, что эта комбинация является результатом эмпирического подбора руды с высоким содержанием мышьяка.

Географическое распространение плоских топоров на востоке ограничено рекой Вилен (рис. 16). Максимальная концентрация этих предметов совпадает с концентрацией мегалитов. В устье Луары также было найдено множество топоров, что связывает Бретань с Вандеей и Анжу – другими регионами, изобилующими плоскими топорами. Изучая как распространение плоских топоров, так и чаш, исследователи сталкиваются с тем, что наибольшая их концентрация оказывается на юге Арморики. Этот регион, должно быть, получал «прототипы», откуда бы они ни пришли, а уже затем они распространялись во внутренних районах Бретани.

Расцвет поздней неолитической культуры главным образом характеризуется керамикой довольно грубой работы и очень простых форм, а также появлением нового вида мегалитических гробниц – галерейных гробниц. Однако между неолитической и поздненеолитической культурой никакого разрыва не было. Напротив, продолжали изготавливаться керамические формы неолита наряду с новыми формами, также вместе с более сложными видами по-прежнему широко использовались коридорные гробницы. В результате переход от неолита к позднему неолиту можно назвать размытым. С той информацией, которая находится сейчас в нашем распоряжении, невозможно сказать что-то более точное. Могли существовать элементы средненеолитической культуры, однако для того, чтобы утверждать это с полной уверенностью, требуется проведение радиоуглеродного анализа.

Таким образом, поздний неолит – это не просто запоздалый скачок вперед. Это и не поздний охват культурой людей, остававшихся в эпохе мезолита. В действительности это важнейшая и наиболее длительная фаза армориканского неолита. Ее продолжительность в дальнейшем будет подчеркнута тем фактом, что ее верхняя граница не совпадает с нижней границей раннего бронзового века. Несомненно, коренные жители оставались верны своим традициям еще долгое время после появления курганной культуры бронзового века и придерживались их параллельно с последними. На основании имеющихся у нас данных можно говорить о том, что эти традиции угасли лишь в начале среднего бронзового века.

В отличие от неолитической керамики, которая, как правило, имела тонкие стенки, была хорошо обожжена и имела довольно сложные формы, керамика позднего неолита – армориканские изделия типов, свойственных культуре Сены–Уазы–Марны, – довольно грубой работы. Стенки сосудов очень толстые и плохо обожженные, что видно при изучении черепков. Сосуды не отшлифованы. На сколах черепков явственно видны следы кварца и шпата, поэтому поверхность сосудов неровная.

Что касается форм, не следует путать типы, характерные для данной культуры и также обнаруженные в культуре Сены–Уазы–Марны (и ее ответвлениями в направлении Луары, Шаранты), с теми, что являются имитациями древних форм.

Типичные формы просты – это сосуды, известные как «цветочные горшки» (фото 17). Дно у таких сосудов плоское, слегка расширяющееся. Корпус сосуда широкий, иногда деформированный и несимметричный. Ободок также имеет простую форму – прямую или слегка закругленную наружу. Иногда у сосудов имеются длинные ручки. Размеры сосудов варьируются: от маленьких кубков или чаш высотой 5 сантиметров с широким отверстием до больших кувшинов высотой 30 сантиметров и более.

Другие формы сосудов, более изящные, возобладали над уже существовавшими в Бретани и других регионах в эпоху неолита. Снова стали пользоваться популярностью горшки с закругленным дном в виде средних размеров чаш с круглым основанием и прямыми краями, без горлышек. Ручки же представляли собой просто грубые выпуклости. Довольно большое количество подобных сосудов было найдено в галерейных гробницах в Кот-дю-Нор, где осталось не так много следов истинной неолитической культуры, а также в гробницах южного Финистера и Морбиана, где в течение долгого времени использовались коллективные погребения.

Культуры начального неолита в Бретани не производили ладьевидных форм, подобных тем, что были в культурах Шассе и Уиндмиллхилл. Они появились позднее в виде однородных изделий, были грубее, чем сосуды бретонского неолита, но совсем не с такими толстыми стенками, как у форм позднего неолита (фото 18, 22). Существуют две четко выраженные разновидности: сосуды небольшого размера с прямыми краями и большие блюда с низким профилем и слегка закругленным ободком. Их распространение совпадает с распространением сосудов с закругленным дном. То есть их находят также часто в галерейных гробницах в Кот-дю-Нор, как и в коридорных и галерейных гробницах южного Финистера и Морбиана.

«Цветочные горшки» не могут похвалиться декором, о котором следовало бы упомянуть. Иногда в качестве узора выступают несколько беспорядочных отпечатков, сделанных ногтем. Также нередко встречаются отпечатки пальцев на ободках сосудов.

Другие сосуды – чаши с закругленным дном или ладьевидные чаши, – которые формируют довольно внушительную коллекцию в Арморике, представляют больший интерес из-за их декорирования. Следует заметить, что декорированные сосуды были найдены в погребениях на юге Арморики – зоны, где концентрировались простые или сложные коридорные гробницы и западная неолитическая керамика. Это означает, что в данном регионе бережно сохранялись традиции неолита. С другой стороны, в Кот-дю-Нор нескладные круглодонные и ладьевидные сосуды не имеют орнамента. Они унаследовали неолитическую традицию лишь в отношении форм. Желобки отличаются от того, что мы находим на подлинных «желобчатых сосудах», и больше напоминают насечки. Линии довольно глубокие, но их края несимметричны, очевидно из-за шероховатости и зернистости глиняной поверхности (фото 19). На ладьевидных сосудах эти насечки либо вертикальные, сгруппированные, либо горизонтальные. Небольшая гробница в Кибероне (Морбиан) предоставила нам очень интересный материал – типичные группы сосудов с закругленным дном, декорированных насечками (фото 20, 21). Узоры варьируются: от параллельных линий, зубцов до концентрических полукружий или дуг. Эти рисунки и керамика, которую они украшают, поразительно однородны.

Внушительные группы фрагментов предметов, служивших в качестве подставки для сосудов с круглым дном, обнаружены на маленьком островке Эр-Ланник, Арзон, в заливе Морбиан. Возможно, они принадлежат тому же периоду. Эти подставки круглые, их высота варьируется от 3 до 11 сантиметров, а внутренний диаметр – от 13 до 20 сантиметров. Внутренняя поверхность вогнутая, край плоский. Некоторые подставки имеют треугольные, прямоугольные или круглые отверстия по всей окружности. Большинство несут на себе орнаментирование pointillé, образующее рисунки из треугольников, клеток, фестонов или волнистых линий. Важное значение придается средоточию гончарных изделий на этой стоянке. В результате раскопок здесь было обнаружено по меньшей мере 160 различных образцов, хотя и во фрагментарном состоянии. В Морбиане известно около десяти подставок, больше в Арморике они нигде не встречаются. Трудно определить, являются ли эти предметы ритуальными объектами или в действительности использовались на этой стоянке в качестве подставок. В этом случае они были предназначены для поддержки сосудов с закругленным дном, фрагменты которых были найдены в Эр-Ланник. Одновременно там присутствовало и множество фрагментов грубой посуды классического поздненеолитического стиля. Несмотря на окружение, в котором найдены подставки на юге и востоке Франции, было бы опрометчиво причислять гончарные изделия из Эр-Ланник к началу неолитической культуры. Скорее они являются современниками декорированных круглодонных сосудов, а также ладьевидных сосудов. В действительности вся эта керамика, хотя и несет в себе неолитические традиции, несомненно, испытала влияние поздненеолитической техники.

^{Рис. 17. Сосуды, относящиеся к так называемым «бутылям с воротничком»: а и б – из галерейной гробницы в Кергюнтюиле, Трегастель (Кот-дю-Нор); в – из коридорной гробницы в Ланн-Блаен (Морбиан); г – из галерейной гробницы в Мелюсе, Плоубазланек (Кот-дю-Нор); д – из галерейной гробницы в Керандрезе, Моелан (Финистер); е – из мегалитической гробницы в Трорионе, Ланнилис (Финистер)}

Еще сильнее это влияние сказалось на некоторых изделиях, причисляемых отдельными учеными к периоду раннего неолита на севере Европы (особенно в Дании). Это «бутыли с воротничком» (рис. 17). Их бретонское окружение явно относится к позднему неолиту. Они были обнаружены в неоднократно использованных коридорных, а также в галерейных гробницах и отличаются от датских «прототипов» плоским дном, а также формой «цветочного горшка». Кроме того, «воротничок» не так узок, а контур менее правильный. Сосуд из галерейной гробницы в Мелюсе, Плоубазланек (Кот-дю-Нор), является наиболее типичным образчиком этой группы (фото 24). Под «воротничком» девять больших выпуклостей, которые позволяют связать этот сосуд с «Kragenflasche», найденным в Дании. Другой «Kragenflasche», обнаруженный близ Ольденбурга, еще более напоминает армориканский экземпляр. Это гончарное изделие довольно грубой работы, с плоским дном. Форма корпуса более или менее напоминает форму горшка из Мелюса. «Воротничок» похож на те, что украшают вазы из галерейной гробницы в Кергюнтюиле, Трегастель (Кот-дю-Нор), и коридорной гробницы в Ланн-Блаен (Морбиан) (фото 23). Последние имеют более деформированный профиль, хотя они все еще очень похожи на скандинавские бутыли. В двух других случаях сосуд из Трориона, Ланнилис (Финистер), не имеет «воротничка».

Поперечные наконечники для стрел продолжали использоваться по крайней мере в течение перехода от неолитической к поздненеолитической культуре. Стрелы с заостренными краями обитателей Морбиана, вероятно, относятся к этой эпохе. С типологической точки зрения они не отличаются от тех неолитических культур, которые мы уже упоминали. В период наивысшего расцвета поздненеолитических культур они исчезли. Ни одного образца в армориканских галерейных гробницах обнаружено не было.

С другой стороны, в поздненеолитических сооружениях находятся более совершенные зазубренные наконечники для стрел. Они симметричны, изящны, с четко выделенным хвостовиком, но все же они не так зазубрены, как те изделия, что были найдены в курганах раннего бронзового века. Наиболее часто встречается треугольная форма с широким основанием. Известно несколько случаев, когда стороны треугольника были немного вогнутыми (как в коридорной гробнице с боковой камерой в Кермакере, Ла-Трините-сюр-Мер (Морбиан).

Широкие лезвия, ножи и кинжалы из светлого, «воскового» цвета кремня определенно связаны с поздненеолитическим комплексом. Ножи имеют лезвия, ретушированные с обеих сторон. Кинжалы толще, но не так широки, один конец у них конический и сильно ретушированный, оканчивается более или менее острым кончиком. Средняя длина такого изделия около 17 сантиметров (фото 28, 29). Эти предметы сделаны из особого вида кремня, вероятно привезенного из Турени. Есть также несколько предметов, выполненных из серого кремня, также привезенного издалека.

Все прочие кремневые орудия выглядят так же, как и остальные предметы, принадлежащие неолитической культуре. Только кремневые ножи с различной степенью ретуши были обнаружены в большинстве погребений. На стоянках в Морбиане были найдены различного вида скребки и шилья.

В нашем распоряжении много предметов, сделанных и не из кремня, в особенности «шлифованные топоры» и орудия из булыжников. Кроме того, встречаются подвески различной формы. Наиболее часто встречаются прямоугольные, с биконическим отверстием на одном конце, также нередко попадается дискообразная форма. Наиболее любопытными представляются подвески, напоминающие маленькие топорики. Для их изготовления использовался различный материал: фибролит, кварц, нефрит, иногда кремень, а также красный сланец. Некоторые подвески выполнены в особом стиле. Они имеют форму сегмента или круга. Обычно эти дугообразные подвески на каждом конце имеют отверстия. Однако до нас эти изделия дошли, как правило, во фрагментарном состоянии, обычно это всего лишь одна половинка.

Ранние бусины, выполненные из бирюзы (голубоватого минерала неясного происхождения), появляются в коридорных гробницах региона Карнак, которые неоднократно использовались людьми позднего неолита. Несомненно, они имеют отношение к бусинам из больших карнакских курганов, однако их форма отличается – помимо дискообразных бусин также встречаются сферические, которые совершенно отсутствуют в карнакских курганах. Иногда встречаются также сферические подвески из бирюзы.

Как и в неолитической культуре, продолжают применяться орудия из булыжников, используемые в качестве молотов и орудий для шлифовки, а также жернова и пестики для размола зерна.

Поскольку существовали стрелы, существовали также и инструменты для выпрямления древков стрел. Это камни (часто это половинка расколотого булыжника) с желобком на плоской поверхности. Нам известно о двух образцах такого инструмента в Арморике: один был найден в коридорной гробнице в Тоссен-ар-Рун (Кот-дю-Нор), а второй – на кладбище в Лескониле (Финистер). Оба предмета находились в более поздних слоях. Однако этот тип инструмента находят по всей Европе во всех культурах, где использовались стрелы.

Вследствие неблагоприятных физико-химических условий количество найденных костяных орудий невелико. Однако в Сен-Назаре и Нанте (Атлантическая Луара) были найдены топоры с деревянной ручкой. Еще один топор обнаружен в реке Ланнион (Кот-дю-Нор). В реке Одет была выловлена рукоять для маленького топора из оленьего рога. В сублиторальном торфянистом отложении, теперь находящемся под водой, в Кот-дю-Нор, была найдена превосходная кирка, также сделанная из оленьего рога точь-в-точь по классическому образцу инструментов для прорубания галерей в меловых регионах для добычи кремня. Подобные предметы, должно быть, постоянно использовались в обиходе.

Здесь уместным будет сказать, что при изучении этих культур нельзя забывать о той фундаментальной роли, которую сыграли орудия из дерева – хотя едва ли от них что-нибудь осталось, кроме орудий, с помощью которых дерево рубили или придавали ему необходимую форму.

В регионах, богатых кремнем, стоянки или неолитические сооружения снабжают нас невероятно большим количеством инструментов из этого материала, которые формируют первоначальный классический аспект неолитической культуры. В древних массивах, таких, как Арморика, кремневые орудия – исключительная редкость. Неолитические объекты, или объекты в неолитической традиции, которые попадаются наиболее часто, – это те, что традиционно причисляются к группе, известной как «отшлифованные каменные топоры», большей частью изготовленные из твердого камня, характерного для конкретного региона. Их не только обнаруживают в поздненеолитических погребальных сооружениях (обычно во фрагментарном состоянии), но это также те предметы, которые часто находят в полях фермеры. Таких случаев много по всей области, и количество зарегистрированных и сохранившихся предметов зависит главным образом от деятельности частных коллекционеров, которые берут на себя труд собрать и классифицировать их. Но все равно не может не поражать количество «отшлифованных каменных топоров», найденных в определенных регионах, особенно в области Бигуден (Финистер), где эти орудия можно буквально собирать на местных полях. На основании этого можно сделать заключение о значительной плотности поздненеолитического населения, которое расчистило и сделало пригодным для земледелия почти весь регион. Большая часть этих орудий, должно быть, была задействована не столько для рубки леса, сколько для сельскохозяйственных нужд – расчистки земли под пашни и собственно распахивания земли.

С морфологической точки зрения, если мы исключим перфорированные орудия, которые будут обсуждаться далее, армориканские «топоры» весьма широко варьируются по размерам, каждая форма имеет свои собственные небольшие вариации в зависимости от типа камня и метода производства (фото 26). Типичный армориканский «топор» имеет заостренный обух и довольно большое по толщине сечение, сужающееся к лезвию. У этого типа предметов, как правило, длинный обух, подогнанный под деревянную рукоять с усиленным концом. Лезвие может быть вертикальным, а «топор» часто выглядит как настоящий. Но есть также экземпляры, где лезвие изогнуто с обеих сторон и обязательно горизонтальное, – в этом случае орудие является чем-то вроде тесака или мотыги. В дополнение к красивым формам этих орудий было обнаружено немало сработанных грубо, неправильной формы и несимметричных экземпляров (такие обычно предпочитают не выставлять в музеях). Помимо мотыг, большие экземпляры таких «топоров» могли использоваться в качестве лемехов в примитивных плугах.

Довольно большое количество топоров между тем имеют небольшой закругленный обух или вовсе не имеют такового. Интересно отметить, что при одной и той же ширине лезвия и, следовательно, одинаковой способности рубки есть изделия различной длины и, как следствие, разного веса. Некоторые из них вообще не имеют лезвия (или более не имеют такового), а имеют грань под прямыми углами к оси, часто прекрасно отполированную. Они могли служить в качестве шлифовальных орудий или если имели ручку, то молотами. Значительное количество очень маленьких орудий, возможно, применялось для тонкой работы по дереву, например долото, если, конечно, они не были игрушками или символами (вспомним о находках крошечных топориков с отверстиями в обухе, используемых как подвески).

Некоторые чрезвычайно твердые скальные породы, например фибролит, могли подвергаться отделке только после того, как их откалывали от кусков природного минерала. Породы долеритовой группы сначала долбили заостренным орудием до тех пор, пока не откалывали кусок необходимой формы, затем шлифовали. Иногда шлифовалось только лезвие. Различные законченные топоры, в особенности из кремня или фибролита, были отполированы по граням. Большие стационарные шлифовальные орудия из кварцита или песчаника – редкость в Бретани. Небольшие портативные инструменты использовались гораздо чаще, и на некоторых стоянках (особенно в Эр-Ланник, Арзон, Морбиан) были обнаружены многочисленные экземпляры подобных инструментов.

Перфорированные орудия, всегда изготовленные из магматических или метаморфических пород, образуют отдельную категорию. Тяжелые молоты или топоры-молоты очень часто обнаруживаются на севере Верхней Бретани, где они, вероятно, служили весьма практическим целям.

Боевые топоры вызывают трудную типологическую и генеалогическую проблему. Много подобных топоров найдено в незаконченном состоянии или расколотыми по перфорации, которая делалась путем пробивания двух конических отверстий, которые потом соединялись и образовывали одно цилиндрическое отверстие. В тех случаях, когда археологам случалось обнаружить законченные и целые топоры, эти орудия представляли собой превосходные парадные образцы или эмблемы власти. Обычно эти топоры сделаны с большим мастерством и похожи на металлические прототипы и каменные имитации, найденные в Центральной и Южной Европе. Таков бретонский экземпляр из коридорной гробницы в Риантеке (Морбиан).

^{Рис. 18. Типы топоров-молотов и боевых топоров (двусторонние топоры или топоры в форме лодки)}

Двусторонние боевые топоры встречаются наиболее часто (рис. 18). Они могут значительно различаться по форме, но армориканские образцы почти все симметричны или стремятся к симметрии. Это характерная особенность боевых топоров этого региона, отличающая их от культур боевых топоров Восточной, Центральной и Северной Европы, где почти все найденные экземпляры несимметричны. Наиболее совершенными являются топоры в форме лодки, то есть их лезвия изогнуты подобно корме и носу каноэ, а верхняя и нижняя поверхности выгнуты (фото 27). Некоторые из этих предметов были обнаружены в бретонских погребениях в окружении поздненеолитических изделий.

Армориканские шлифованные топоры не изготавливались из горных пород, взятых наобум. Не следует серьезно относиться к легендам, повествующим о том, как неолитический человек, пожелавший сделать топор, просто подбирал камень приблизительно подходящей формы в море или реке и делал из него орудие. Для подобных целей использовались только очень твердые скальные породы. Если сделать статистический обзор всех топоров из публичных коллекций (в Бретани около 3500), то около 6 процентов орудий будут сделаны из различных горных пород и ввозимого кремня почти в равной пропорции. 70 процентов (более двух третей) бретонских шлифованных топоров изготовлены из долерита (включая диабазы), около 18 процентов – из фибролита и 5 процентов – из пород группы жадеита-эклогита. (Эти цифры не включают топоры из культурной группы карнакских курганов, которые будут рассмотрены отдельно.)

Распространение различных типов топоров может быть связано с горными породами, из которых они изготовлены. Так, концентрация топоров из фибролита (разновидность силлиманита) возрастает вокруг залива Морбиан, Бас-Леон и вблизи Сен-Мало, где кристаллические сланцы соседствуют с силлиманитом. В особенности открытое залегание Порт-Навало, Арзон, у входа в залив Морбиан должно было предоставить достаточно материала для целой рабочей мастерской, которая существовала на острове Эр-Ланник, где было найдено немало переносных орудий для шлифования.

Полное петрографическое изучение сырья, из которого было изготовлено довольно большое количество шлифованных топоров (более 500 в Арморике), дало нам информацию чрезвычайной важности, касающуюся происхождения сырья и торговли готовыми изделиями. Тем не менее все еще не решена проблема источника объектов, сделанных из нефрита. Хотя небольшие дайки этих горных пород, которые могли предоставить материал для отдельных изделий (в особенности из эклогита), были найдены в Бретани, это не исключает возможности того, что многие из прекрасных жадеитовых топоров, найденных не только в карнакских курганах, но также (с некоторыми вариациями формы) в Западной Европе, от Шотландии до Средиземноморья, имели альпийское (а если быть более точным, пьемонтское) происхождение. Кстати, диски из серпентина, которые составляют часть того же культурного комплекса, что и прекрасные ритуальные топоры из нефрита, часто являются именно альпийскими по происхождению.

Однако, если мы обратим внимание на внушительную группу топоров, изготовленных из долерита, мы обнаружим, что петрографическое изучение позволяет нам разделить их на подгруппы. Так, большая часть бретонских топоров принадлежит к группе А, и образцы из этой группы, как выяснилось, экспортировались в Англию, Нормандские острова, Нормандию, Парижский бассейн и даже в Турень, Гасконь, Пуату, Анжу. К сожалению, несмотря на активные поиски, пока так и не удалось найти соответствующее открытое залегание (которое должно быть уникальным), а также следов рабочей мастерской, в которой изготавливались эти предметы, если таковая вообще существовала. Не только большая часть топоров обычной формы была изготовлена из долерита группы А (примеры таких изделий уже встречались в сооружениях, приписываемых ранней неолитической культуре), но этот материал также служил для производства перфорированных молотов и боевых топоров в форме лодки. Также есть группа ритуальных топоров, сделанных исключительно из долерита группы А. Это топоры типичной классической армориканской формы с длинным обухом, заканчивавшимся выпуклостью вместо заостренного конца (фото 26).

Особый интерес представляет группа С. Этот материал – горнблендит – был использован для изготовления одного обычного топора, но довольно большая группа боевых топоров, часто в форме лодки, распространилась за пределы Бретани, в Вандею и Нормандию, а также в бассейны рек Сены и Луары и даже в Голландию (фото 27, рис. 19). В Бретани эти предметы (в «черновом» состоянии или полностью законченными) особенно часто встречаются на южном побережье. Полдюжины было найдено в погребениях в регионе Бигуден (Финистер) – вблизи с месторождением, следовательно, в поздненеолитическом окружении.

^{Рис 19. Карта распространения боевых топоров группы С, изготовленных из горнблендита, идентичного открытому залеганию породы в Керлево (Финистер), отмеченному крестиком}

Принимая во внимание большое количество предметов, в особенности группы А, представляющего тонны материала, рассеянного по обширной площади, мы должны представить себе нечто очень отличное от ограниченной бартерной системы торговли между ближайшими соседями – это было больше похоже на организованную систему поставок заказчикам. Разработка месторождений и добыча сырья, следовательно, должна была достичь масштабов, позволяющих говорить о промышленности, которая подразумевает существование рабочих – рабов или оплачиваемых рабочих. Здесь снова встает социологическая проблема, поднятая строительством мегалитов. Что касается окончательной доработки изделия, чаще всего она, наверное, производилась силами самого заказчика. Впрочем, существование групп предметов стандартизированной формы (топоры группы А из долерита; боевые топоры группы С из горнблендита) и мастерских, таких, как в Эр-Ланник, Арзон, которые производили готовую продукцию не только из местного фибролита, но также из долерита группы А (там было найдено несколько сот фрагментов предметов, изготовленных из этого материала), позволяет предположить, что этот этап производства подлежал некоторой организации.

За исключением захоронений и обнаруженного в них погребального инвентаря, у нас не так много свидетельств жизни поздненеолитических людей. В основном это происходит потому, что жилища были преимущественно деревянными и, следовательно, недолговечными и не оставившими следов в почвах Арморики.

Наиболее важными известными нам стоянками являются укрепленные стоянки в Лизо и на мысу в Кро-Колле, а также следы на небольших островках – Эр-Ланник и Эр-Йох. Более того, существуют значительные трудности в правильной датировке этих стоянок. Мы вынуждены, как в случае с гробницами, полагаться на типологическое изучение связанных с ними предметов, со всей недостаточностью хронологической точности, которую это в себе заключает. По всей видимости, некоторые из стоянок появились с первой неолитической культурой. Однако их расцвет пришелся на поздний неолит.

Стоянка в Лизо расположена вблизи Карнака (Морбиан) на гребне скалы на западном берегу реки Крак. Ее протяженность около 200 метров с севера на юг и около 155 метров в ширину ближе к южному концу. Стоянка окружена несколькими насыпями. Первая из насыпей повторяет очертания скалы. Там, где крутизна спускается к реке, формируя естественную защиту, насыпь ниже. Почти на всем протяжении насыпь усилена рвами. Почти в центре находится коридорная гробница, которая предоставила нам интересную коллекцию материала, включающего халколитические и неолитические культурные элементы. В целом стоянка пока не очень тщательно изучена. Археологи с определенностью идентифицировали полы хижины, полукруглые печи, устроенные в насыпях, и небольшие курганы с гробницами, содержащими уголь, обожженную землю, фрагменты гончарных изделий и кремневые орудия. К сожалению, теперь уже невозможно в точности установить, в какой именно структуре были найдены предметы. Это помогло бы датировать постройки более точно, так как вся стоянка, по всей видимости, также производила большое количество керамики железного века.

Насыпи устроены довольно просто. Они представляют собой груды камней, сваленных у внутренней несущей стенки, сложенной без раствора, или уложенных рядом блоков. Все сооружение могло быть покрыто слоем земли. Фундаменты хижин обозначены стенами, сформированными из довольно больших блоков, уложенных горизонтально. Можно различить несколько комнат различной конфигурации, некоторые из них смежные, площадью около 4,5 на 3 метра. Печи устроены в насыпях, в особенности в северной части стоянки. Они сделаны из вертикальных блоков и накрыты уложенными с напуском плоскими каменными плитами. Небольшие курганы также находятся в северной части стоянки. Самый большой в поперечнике – 8 метров. Большей частью они круглые, обложенные несколькими блоками, и содержат очаги и небольшие гробницы.

Вся стоянка усыпана отбойниками и жерновами. Почти всюду – у печей, в курганах, в основаниях хижин – было найдено множество фрагментов керамики и большое количество каменных орудий. Керамика почти вся разбита. Фрагменты необработанных круглодонных сосудов, декорированных насечками, черепки ладьевидных сосудов, фрагменты с орнаментом из рельефных выпуклостей, шарообразные ручки и несколько редких фрагментов кубков. В дополнение к многочисленным топорам из долерита, фибролита и кремня каменные предметы состоят из большого количества кремневых орудий: лезвий, скребков, шильев, поперечных и миндалевидных наконечников для стрел, наконечников с вогнутым основанием и зазубренных.

Поселение в Лизо, таким образом, имело большую важность. Оно было хорошо укреплено и отлично организовано. Керамика в целом относится к позднему типу. Более того, судя по обнаруженному там материалу, весьма вероятно, что коридорная гробница являлась более ранним сооружением, чем вся стоянка, и была включена в нее случайно.

Поселение в Кро-Колле, Сен-Пьер-Киберон (Морбиан), более или менее похоже, однако оно расположено у моря, на Кот-Соваж. Стоянка находится на каменном мысу, ее обращенная к суше сторона защищена насыпью, укрепленной с обеих сторон небольшими вертикальными плитами. Внутри стоянки находились основания хижин и небольшая мегалитическая гробница. Материал, найденный в пределах стоянки, определенно относится к позднему неолиту: тяжелые «цветочные горшки» и необработанные круглодонные сосуды с узором в виде насечек или рельефных выпуклостей, долеритовые топоры, веретена, зазубренные наконечники для стрел, жернова и отбойники.

Островок Эр-Йох – около 80 метров в длину и 30 метров в ширину, на нем доминируют две каменные вершины высотой около 16 метров над уровнем моря. Между этими двумя вершинами находится плоская возвышенность, покрытая песчаной почвой, где были найдены очаги, очерченные камнями, поставленными на ребро. Последние были в контакте с огнем, и вокруг них найдены куски обугленного дерева. В некоторых местах песчаная почва была выровнена и покрыта довольно ровным мощением. Жилища построены на этом мощении, с толстыми стенами, состоящими из горизонтально уложенных блоков. Повсюду – кухонный мусор: различного вида моллюски, фрагменты костей домашних и диких животных (тюлени, бобры), рыбьи и птичьи кости. Среди этих остатков были обнаружены фрагменты необработанных гончарных изделий, некоторые с узором в виде насечек, а также долеритовые топоры, шилья, скребки, многочисленные наконечники для стрел – в особенности зазубренные – и бусины. По всей стоянке рассеяны топоры и жернова. Благодаря характеру почвы хорошо сохранились костяные орудия: шилья, рукояти топоров из оленьего рога, рукояти инструментов и свистки.

Стоянка в Эр-Ланник, Арзон, представляет собой иное явление. Это небольшой остров в заливе Морбиан. На южной оконечности острова найдены два круга стоящих камней, касающихся друг друга. У подножия камней, относящихся к кругу, все еще видимому, чуть поодаль от моря были найдены очаги и гробницы. Кроме того, островок, должно быть, был покрыт хижинами, из которых извлечено немало интересного материала. Например, несколько фрагментов керамики с рельефными выпуклостями и желобчатым декором, которые, вне всякого сомнения, относятся к истинному неолиту. Есть также предметы, относящиеся к халколитической культуре: фрагменты кубков и костяная пуговица с отверстием в ножке. Большая часть керамики поздненеолитическая: фрагменты необработанных гончарных изделий, некоторые с узором в виде насечек, а также группа фрагментов подставок для круглодонных сосудов. Много предметов из кремня. Более 15 000 кремневых ножей были насчитаны в раскопанной части, более одной трети их было ретушировано. Типичные орудия включают в себя около 80 поперечных наконечников для стрел всех размеров, треугольные, трапециевидные и неравносторонние; около 20 зазубренных наконечников для стрел всех форм; две большие треугольные стрелы; многочисленные топоры, круглые скребки, кремневый топор, несколько долеритовых топоров, многие из них разломаны, и часть дугообразной подвески. Следует также отметить большое количество предметов из фибролита, главным образом это маленькие плоские топоры, целые или во фрагментарном состоянии – их обилие связано с близостью открытого месторождения Порт-Навало. На этой стоянке, должно быть, было очень развито шлифовальное производство, судя по количеству переносных шлифовальных приспособлений, обнаруженных там.

Фактически многие из этих стоянок были обитаемы более или менее постоянно в течение очень длительного периода. Как следствие, там часто обнаруживаются предметы из бронзового и железного веков, галло-римского периода и даже Средневековья.

Несмотря на появление и распространение нового типа мегалитических гробниц, галерейных гробниц, поздненеолитические люди продолжали использовать простые коридорные гробницы практически повсеместно, и в особенности в Атлантической зоне. Возможно даже, что они продолжали возводить этот тип сооружений в течение некоторого времени. Тем не менее вскоре стали появляться более сложные типы сооружений, развившихся на основе простых коридорных гробниц.

Неоднократное использование ранних коридорных гробниц было в порядке вещей. При раскопках выяснилось, что некоторые из этих многочисленных сооружений содержали поздненеолитические объекты наряду с предметами, относящимися к истинной неолитической культуре. Примеры этого слишком многочисленны, чтобы перечислять их все в этой книге. Достаточно упомянуть самый разнородный погребальный инвентарь в коридорной гробнице в Керкадо, Карнак (Морбиан). Помимо халколитических элементов (кубки и золотые пластины) в этом погребении были обнаружены неолитические круглодонные сосуды, зазубренные наконечники для стрел, подвески, бусины из бирюзы, украшенные насечками гончарные изделия, фрагменты «цветочных горшков», а также топоры из долерита и жадеита. Таким образом, это сооружение, подобно многим другим, определенно продолжало использоваться до начала бронзового века, если мы примем как данность, что бирюзовые бусы и жадеитовые топоры современны тем, что были найдены в больших курганах Карнака. Это последнее заключение, кажется, подтверждается наличием в одной из небольших коридорных гробниц (номер 2) в Краке (Морбиан) фрагментов фаянсовой бусины из Египта (без сомнения, из Тель-Эль-Амарны), являвшейся предметом торговли примерно в 1400 г. до н.э., которая переносит нас в ранний бронзовый век. Более того, некоторые коридорные гробницы использовались и в железном веке, и в галло-римский период. Однако ранние раскопки не всегда проводили четкое разделение между различными наложившимися друг на друга культурными слоями, так как галло-римский материал часто проникал в нижние слои.

Даже в том, что касается истинно неолитического материала, археологи редко уделяли внимание возможным стратиграфическим свидетельствам. Правда, что объекты часто рассредотачивались и перемешивались, и трудно определить, в каком порядке появились различные элементы. Однако в некоторых коридорных гробницах Морбиана (Порт-Блан, Сен-Пьер-Киберон; Кервилор, Ла-Трините-сюр-Мер) было идентифицировано два уровня. Первый покоится на вымощенной поверхности и несет на себе второе мощение, являющееся вторым уровнем. Стратиграфическая экспертиза в коридорной гробнице D в Барненез (Финистер) четко показывает, что сооружение использовалось более поздней неолитической культурой. В коридорной гробнице С более поздние фрагменты позволили предположить, что гробница использовалась в течение довольно длительного периода. Нижний уровень коридорной гробницы D совпадает с тем, что было обнаружено в других гробницах каирна в Барненез, и это определенно истинный неолит (уже с дополнительными халколитическими элементами). Верхний уровень, слой крупных камней, выложенных умышленно и рассеянных по всей гробнице, включая камеру, содержит крупные фрагменты необработанной керамики («цветочные горшки»), три долеритовых топора и топор из неотшлифованного кремня.

Возникает закономерный вопрос: а не были ли некоторые коридорные гробницы возведены в эпоху позднего неолита? Среди них есть некоторые, где были обнаружены предметы, относящиеся только к позднему неолиту. Одна из таких коридорных гробниц представляет собой гробницу со сводчатым потолком, она все еще находится под курганом и содержит только необработанные гончарные изделия.

Гораздо более очевидно, что коридорные гробницы прошли определенную эволюцию в двух различных направлениях: с одной стороны, добавились боковые камеры, с другой стороны, некоторые сооружения стали угловыми или коленчатыми.

^{Рис. 20. План кургана в Рондоссеке, Плуарнель (Морбиан), с тремя коридорными гробницами, одна из которых имеет боковую камеру}

Коридорные гробницы с боковыми камерами, без сомнения, ведут свое начало от коридорных гробниц с прямоугольной камерой. Боковые камеры присоединялись либо к основной камере, либо к проходу. Один из наиболее интересных примеров, иллюстрирующих возникновение подобных сооружений, – это три коридорные гробницы в одном кургане в Рондоссеке, Плуарнель (Морбиан) (рис. 20). Все три имеют одинаковую ориентацию и длинный коридор. Две из них – определенно прямоугольную камеру. Прямоугольная камера в третьей гробнице короче, чем в двух других, но имеет небольшой отсек. Одна из коридорных гробниц в Эрдевене и та, что находится в Кермакере, Ла-Трините-сюр-Мер, имеют одну и ту же планировку. Коридорная гробница в Локаль-Мендон (Морбиан) идентична им, за исключением того, что имеет две боковые камеры, по одной с обеих сторон основной камеры. В восточном сооружении в Порнике (Атлантическая Луара) коридорная гробница P-образной формы имеет длинный коридор, именно к нему пристроена маленькая боковая камера. Эти боковые камеры иногда довольно многочисленны. В Эрдевене (Морбиан) четыре камеры, ведущие из главной камеры (рис. 21).

^{Рис. 21. Планы: а – коридорная гробница Клюд-эр-Ер, Карнак (Морбиан), с тремя боковыми камерами; б – курган в Эрдевене (Морбиан) с коридорной гробницей, состоящей из четырех боковых камер и цисты}

Как в случае с простыми коридорными гробницами, внутренняя высота возрастает от входа в коридор к камере. Боковые камеры покрыты сводом, сделанным особым образом. Каждая боковая камера накрыта каменной плитой, и каменная плита, покрывающая центральную камеру, покоится на плитах боковых камер. Курган круглый или немного овальный. Число этих погребений значительно. В Арморике их находят только на южном побережье. Они никогда не возводились в зонах, где преобладали галерейные гробницы (Кот-дю-Нор и внутренний Финистер), но располагались в областях, где были многочисленные коридорные гробницы, то есть на побережье Атлантической Луары, регионе Карнак и области Бигуден.

Угловые сооружения могут являться кульминацией одностороннего развития камеры в коридорную гробницу, под прямым или тупым углом к коридору. Сооружение всегда шире к дальнему от центра концу. Внутренняя высота также определенно больше в конечном отрезке, чем у входа в коридор. В Локмариакере (Морбиан) маленькая камера образована в конце поперечным ортостатом. То же самое сооружение также имеет маленькую боковую камеру на углу. Эти угловые сооружения имеют круглый курган, довольно высокий, полностью покрывающий коридорную гробницу. Курганы в Ле-Роше, Ле-Боно (Морбиан) и Пенмарке (Финистер) в особенности прекрасны (рис. 22).

^{Рис. 22. План кургана в Ле-Роше, Ле-Боно (Морбиан), покрывающего коридорную гробницу с длинным угловым коридором. 1:500}

Существует не так много гробниц подобного типа. Около полудюжины их находится в регионе Морбиан (Карнак, Боно, Крак, Локмариакер) и две в южном Финистере.

Эти группы угловых сооружений также интересны и по другой причине: в них обнаружены довольно специфические гравировки, из которых наиболее широко известными являются те, что находятся в Краке (Морбиан) и Локмариакере (фото 30, 31). Как всегда, интерпретация этих узоров представляет собой довольно затруднительную проблему, и многие авторы не отказали себе в удовольствии выдвинуть поспешные гипотезы относительно их значения. Некоторые считают, что эти рисунки изображают головоногого моллюска (в особенности тот рисунок, на котором изображена фигура, известная как «осьминог») с глазами и щупальцами. Другие полагают, будто это стилизованное изображение человеческого тела. Фигуры – это прямоугольные гравировки, обычно симметричные и декорированные кругами, расположенными по обе стороны от центральной оси. Иногда прямоугольник венчает «голова». В одном примере круги заменены косыми линиями, размещенными как прожилки в ветке папоротника.

^{Рис. 23. План коридорной гробницы в Бреннилисе (Финистер) с ограждением}

Другая интересная проблема возникла в связи с одним из самых прекрасных сооружений, Бреннилис (Финистер), которое относится, возможно, к более позднему периоду (рис. 23). Бесспорно, эта коридорная гробница представляет собой необычное явление, поскольку здесь не наблюдается четкого разделения между коридором и камерой. Довольно узкий коридор незаметно перетекает в длинную трапециевидную камеру, очень широкую в дальнем конце. Курган, возможно, был круглым и частично окружен ограждением, мало отличающимся от того, что окружал галерейные гробницы, построенным из крупных каменных блоков, поставленных на ребро, – довольно необычное сооружение вокруг коридорной гробницы. Наиболее удивительной чертой этого сооружения является его географическое положение, прямо в центре региона и полностью изолированное от коридорных гробниц побережья. В ней нет погребального инвентаря, который мог помочь нам установить дату возведения гробницы. Некоторые ученые полагают, что это переходная форма между коридорными и галерейными гробницами, однако нет никаких свидетельств, которые служили бы подтверждением этой теории.

В северо-восточной части Морбиана и в Иль-и-Вилене существуют три доисторических памятника, которые могут быть связаны с мегалитическими сооружениями типа долины Луары (Турень и Анжу). Этот тип сооружений характеризуется большими размерами. Он имеет очень длинную камеру, которая также высокая и широкая, и предваряется коротким, очень низким коридором.

^{Рис. 24. План сооружения в Эссе (Иль-и-Вилен)}

Наиболее красивым из трех памятников является сооружение в Эссе (Иль-и-Вилен) (рис. 24, фото 32). Оно около 19,5 метра в длину и состоит из монументального входа в маленький коридор длиной 3,5 метра, шириной 3 метра и высотой всего лишь 1 метр. Два ортостата под прямым углом к оси сооружения отделяют коридор от камеры, которая поражает своими размерами и разделена на четыре части тремя перегородчатыми опорами. Камера 14 метров длиной, ее средняя ширина – 4 метра, а высота потолка – около 2 метров. Вся конструкция накрыта восемью огромными плитами. Плиты и подпорки из красного кембрийского сланца. Ближайшее месторождение этой породы в 4 километрах от гробницы. Каждая плита весит от 40 до 45 метрических тонн. Это самое крупное транспортное предприятие, которое нам приходилось видеть в Арморике.

Мезон-Трувэ в Ла-Шапель (Морбиан) – мегалитическая гробница, содержащая короткий коридор 1,2 метра шириной и камеры размерами 4,5 на 2,5 метра. В этой группе крупных сооружений никогда никакого погребального инвентаря обнаружено не было. Отсюда возникает закономерный вопрос: чем были эти сооружения – гробницами или храмами?

Каменные сооружения, изолированные или сгруппированные, обнаруженные в большом количестве в южном Финистере, а также в Морбиане (в особенности на полуострове Киберон), совершенно определенно представляют собой гробницы. Поскольку многие из них находятся в районах с почвой, благоприятствующей сохранению останков, в них иногда находят скелеты детей и взрослых. Они лежат на боку в скорченном положении, колени подтянуты к подбородку.

Гробницы огорожены шестью плитами. Четыре стоят на ребре, одна образует пол, последняя служит крышей. Камни мастерски пригнаны друг к другу. Длина этих гробниц варьируется между 80 и 160 сантиметрами, их ширина и глубина – от 40 до 60 сантиметров.

Некоторые из гробниц, находящихся на полуострове Киберон, гораздо меньше: до 40 сантиметров в длину и 20 в ширину. Не все из них одинаково хорошо сконструированы. Многие построены на грубо обтесанных камнях и не имеют крыши.

Иногда несколько гробниц сгруппированы в небольшие кладбища, известные как могильные насыпи, когда они накрыты курганами. Подобные курганы, разумеется, не имеют ничего общего с длинными курганами ранней неолитической культуры. У них нет определенной структуры. В Трегеннеке (Финистер) гробницы заключены в рамку камней, а сами накрыты слоем глины. Кладбище в Сен-Пьер-Киберон (Морбиан) просто накрыто бесформенной грудой крупных камней. Этот курган (один из самых великолепных) имеет круглую форму (от 35 до 40 метров в диаметре) и высоту около 2 метров. Он содержит три типа гробниц: гробницы, построенные из пяти или шести каменных плит (где нет нижнего блока, а пол покрыт песком или раковинами), погребения, огороженные блоками неправильной формы, и гробницы грубой конструкции без крыши.

Дары, найденные в этих гробницах или вокруг них, могут быть отнесены к поздней неолитической культуре. Они состоят из необработанных гончарных изделий, кремневых ножей, скребков, подвесок, отшлифованных топоров и даже боевых топоров (гробница в Ботвелеке (Финистер) предоставила два двойных топора в форме лодки, а прекрасный топор из горнблендита из Киберона (Морбиан) – из гробницы, заключенной в кургане над маленькой коридорной гробницей), отбойники и дробилки.

Однако было бы неточным приписать все гробницы к поздним неолитическим культурам. Этот тип погребений иногда встречается и в более поздние эпохи – в бронзовом веке и даже в железном веке. Следовательно, невозможно назвать сколько-нибудь точную дату возведения тех гробниц, которые не содержали в себе никакого погребального инвентаря.

На южном побережье Финистера, между устьями рек Одет и Одьерн, расположены многочисленные гробницы, объединенные в кладбища, которые, как правило, не очень велики. Повреждения, причиненные им вследствие разработки карьеров, сильно затруднили их изучение. Эти погребальные площадки состоят из многочисленных, стоящих бок о бок сооружений – гробниц, простых коридорных гробниц или коридорных гробниц с боковыми камерами. Эти различные гробницы либо изолированы и каждая имеет свой собственный курган, либо сгруппированы под одним курганом, так что часто невозможно разделить различные помещенные рядом элементы.

Самая большая группа – в Лескониле, Плобанналек (Финистер). Хотя к настоящему времени она уже исчезла с лица земли, это один из самых известных комплексов, потому что он был относительно хорошо раскопан. Он состоял примерно из десяти небольших курганов, накрывающих либо простую каменную гробницу, или несколько гробниц, или что-то вроде коридорной гробницы с маленькими боковыми камерами или отсеками. Кроме того, в середине комплекса располагалась превосходная коридорная гробница. Погребальный инвентарь, обнаруженный там, состоял из необработанной керамики (большие «цветочные горшки» с выпуклыми ручками и чаши с закругленным дном), кремневых ножей, подвесок и веретен, отшлифованных топоров, включая два двойных топора (один в форме лодки, изготовленный из горнблендита) и великолепный западный медный кинжал. Эти предметы показывают, что кладбище широко использовалось людьми поздней неолитической культуры вплоть до бронзового века, поскольку в камере коридорной гробницы было обнаружено два двусторонних топора, один плоский топор в виде зубила и восемь разделительных пластинок из янтаря, похожих на те, что были найдены в курганах раннего бронзового века. В Треффиагате (Финистер) несколько кладбищ подобного типа предоставили предметы, относящиеся к гораздо более позднему времени, включая необработанные круглодонные горшки, подвески и отшлифованные топоры.

В Плугинеке (Финистер) камеры, галереи и каменные гробницы связаны друг с другом лишь местом, но не временем. Содержимое включает в себя многочисленные поздненеолитические объекты: «цветочные горшки», необработанные круглодонные сосуды и отшлифованные топоры. Однако были найдены и предметы, определенно принадлежащие более раннему времени, в особенности маленькие круглодонные сосуды, некоторые в форме кожаных сосудов, с ручками, в которых пробиты отверстия, типичные для первой неолитической культуры.

Возможно, этот погребальный комплекс вырос вокруг первого погребения, чья древность подтверждается наличием предметов из ранней неолитической культуры. Одна за другой прибавлялись маленькие каменные гробницы, а также коридорные гробницы с боковыми камерами более позднего типа. Однако наибольшее развитие комплекс получил в период позднего неолита. Эти кладбища определенно использовались вплоть до бронзового века. В некоторых из них были найдены предметы железного века. Это показывает на возвращение к месту погребения.

В то время как коридорные гробницы продолжали использоваться и претерпевали модификации различной степени сложности, по всей Арморике стал распространяться новый тип гробниц: галерейная гробница. С типологической точки зрения они полностью отличались от коридорных гробниц и представляли собой новую фазу развития мегалитических гробниц. Погребальный инвентарь из галерейных гробниц, в отличие от тех, что были найдены в коридорных, однороден по составу и принадлежит исключительно поздненеолитическим культурам с некоторыми вкраплениями халколитического материала.

^{Рис. 25. Планы галерейных гробниц: а – Кермер-Билан, Моелан (Финистер); б – Керандрезе, Моелан (Финистер); в – Треданиэль (Кот-дю-Нор); г – Руиллак (Кот-дю-Нор)}

Типичная галерейная гробница представляет собой сооружение, состоящее из двух параллельных линий ортостатов, на которых покоятся плиты свода (фото 33, 34). Если оба конца закрыты каменными блоками, в результате получается очень длинная каменная гробница (Моелан, Финистер), однако это редкость. Чаще встречается сооружение в виде очень длинного «коридора», открытого с одного конца (вход) и закрытого каменным блоком с другой стороны (Треданиэль, Кот-дю-Нор) (рис. 25). Эти сооружения всегда узкие (около 120–140 сантиметров), с низкими потолками и не имеют четко очерченной камеры, которая была бы выше или шире, чем «коридор».

^{Рис. 26. Планы галерейной гробницы: а – в Керверете (Финистер); б – в Мор-де-Бретань (Кот-дю-Нор) с поперечным входом и отверстием; в – в Лескониле (Финистер) с ортостатами и каменным ограждением}

Галерейные гробницы часто разделены на две неравные части поперечным ортостатом (фото 35). Таким образом, в одном конце сооружения образуется короткий «отсек», а с другой – длинная «прихожая» (Ле-Нет, Морбиан). Ни в одной гробнице «отсек» не был шире или выше, чем «прихожая». Следовательно, нельзя провести параллель со структурами коридорных гробниц. Иногда у входа есть небольшой «вестибюль», сформированный не в результате изменения ширины галереи, а разделением существующей галереи поперечным ортостатом. Одна из трех галерейных гробниц на пустоши Ланискат (Кот-дю-Нор) также имеет вход в виде норы, не такой большой, но подобной конструкции (рис. 27, а). Расположение входов варьируется. Обычно вход осевой, но встречается и поперечное расположение, вход может предваряться небольшим вестибюлем (Мор-де-Бретань, Кот-дю-Нор) (рис. 26, б). Как в случае с галерейными гробницами с осевым входом, поперечный вестибюль может быть отделен от галереи каменными блоками с выдолбленными отверстиями, пара которых формирует «амбразуру». Некоторые галерейные гробницы имеют поперечную «амбразуру» и не имеют вестибюля, но последний мог просто исчезнуть с течением времени (Керлеарек, Карнак, Морбиан).

^{Рис. 27. Планы: а – одной из галерейных гробниц в Ланискате (Кот-дю-Нор); б – галерейная гробница в Керлескане, Карнак (Морбиан) с двумя группами ортостатов}

Галерейная гробница в Мелюсе, близ Плоубазланека (Кот-дю-Нор), является вариацией: вход – поперечный, под притолокой, и поперечный вестибюль условно образован двумя небольшими камнями (рис. 27, б). В Керлескане, Карнак (Морбиан) были два отверстия: одно, с одной стороны, в ортостатах галереи, и другое в каменных блоках, которые делили сооружение на две части.

^{Рис. 28. Карта распространения галерейных гробниц}

Некоторые галерейные гробницы имеют второй ряд ортостатов, располагающийся вдоль основного ряда и служащий, вероятно, для усиления (рис. 29). Удивительно, однако, что этот второй ряд всегда существует только с одной стороны гробницы. Чаще всего археологи находят бордюр из ортостатов или его остатки на различном расстоянии от сооружения.

Arc-bouté галерейных гробниц представляет собой более простой тип (рис. 26). Только три из них дошли до нашего времени, все расположены в южном Финистере (Лесконил, Пуллан; Кастель-Руффель возле Сен-Гоазек) (фото 37, 38). Все они отличаются отсутствием плит свода, двумя параллельными рядами ортостатов, которые расположены таким образом, что камни одного ряда служат опорой другому ряду. Конечно, это не означает, что у них отсутствуют классические архитектурные детали. Например, в Лескониле есть небольшой «отсек».

Подобно коридорным гробницам, большинство галерейных гробниц, вероятно, имели плоское мощение пола. При раскопках, проводимых должным образом, такое мощение всегда обнаруживается. Это важная деталь, показывающая, что строители заботились об улучшении внутреннего вида гробницы. По той же самой причине ортостаты и плиты свода плоской стороной повернуты внутрь, то есть обработанными сторонами.

^{Рис. 29. Карта расположения галерейных гробниц различных типов: 1 – с каменными ограждениями; 2 – с входными отверстиями; 3 – с поперечным входом. Совмещение значков различных типов говорит о том, что галерейные гробницы обладали одновременно этими различными характеристиками}

Расположение галерейных гробниц в значительной степени отличается от расположения коридорных гробниц (рис. 28). Последние в основном распространены вдоль армориканского побережья с довольно значительной концентрацией в некоторых точках. Что касается галерейных гробниц, они рассеяны более или менее повсюду, как на побережье, так и в центральных районах. Более того, они почти не встречаются группами. Очень редко бывает так, чтобы две или три галерейные гробницы находились рядом. Как правило, существовала одна галерейная гробница на общину. И все-таки, несмотря на это рассредоточение, некоторым районам отдается большее предпочтение – например, Кот-дю-Нор и Финистер. Этот факт легко объясним наличием крупных месторождений материала, пригодного для возведения мегалитических сооружений. Например, в Реннском бассейне, чье основание состоит из сланца, совершенно бесполезного для производства массивных блоков, нет мегалитических сооружений. Более того, в регионах, где многочисленны коридорные гробницы (Морбиан, полуостров Пенмарк и полуостров Крозон в Финистере), галерейные гробницы встречаются относительно редко.

С точки зрения топографии галерейные гробницы занимают более разнообразные места, чем коридорные. Галерейные гробницы могут располагаться на вершинах холмов (как, например, в Ланискате), на склонах холмов или даже в котловинах, как в Ман-Гийоне, Гурен (Морбиан). Встречаются даже галерейные гробницы, сооруженные в низинах недалеко от моря, которые теперь являются береговой полосой и регулярно накрываются приливом (Керлуан, Финистер). Это одно из доказательств того, что с эпохи плейстоцена уровень моря повысился.

Факт широкого распространения этих гробниц определенно является главным фактором, ответственным за разнообразие их облика, ведь при строительстве сооружений использовался материал, распространенный в данной конкретной области.

В Арморике неизвестны примеры, когда бы галерейная гробница была накрыта курганом. Изредка можно встретить курган, достигающий, самое большее, вершины ортостатов. Такая земляная насыпь нужна была для того, чтобы удерживать плиты свода на месте. Часто насыпь к нашему времени уже совершенно исчезала, так как землю использовали для сельскохозяйственных целей. Возможно также, что плиты поднимались наверх или спускались с помощью деревянных рамп, которые, разумеется, тоже не дошли до нас.

Большое количество галерейных гробниц к моменту раскопок были уже пусты – несомненно, в результате давнего разграбления. В этом смысле галерейные гробницы представляли собой куда более легкую жертву, чем коридорные, защищенные массивным курганом. Таким образом, нам абсолютно ничего не известно о погребальных дарах, которые находились в гробницах, расположенных в центральных районах Бретани, ни о большинстве тех, что расположены на востоке Кот-дю-Нор и в Иль-и-Вилен. До некоторой степени компенсацией этой утраты может служить содержимое нетронутых галерейных гробниц. Они часто предоставляют многочисленный и интересный материал.

Погребальный инвентарь, обнаруженный в таких галерейных гробницах, состоит в основном из поздненеолитических объектов, подобных уже описанным нами: «цветочные горшки», необработанные чаши и блюда, ладьевидные сосуды, бутыли с «воротничком», кинжалы и ножи из кремня цвета меда, шлифованные топоры, стрелы и подвески. Редко встречаются халколитические элементы: кубки, кинжалы из мышьяковистой меди, костяные пуговицы, нарукавники лучников. Подобное соседство неолитических и халколитических предметов не является широко распространенным. Некоторые сооружения, такие, как в Плоубазланеке (Кот-дю-Нор), не содержат халколитических элементов. С другой стороны, в галерейной гробнице в Керборе (Кот-дю-Нор) были обнаружены предметы, которые практически все были халколитическими, но с кубками местного производства, сделанными в соответствии с поздненеолитической техникой.

Следует также упомянуть о некоторых редких и исключительных объектах: зазубренный кинжал в Плевеноне (Кот-дю-Нор), о котором мы, к сожалению, мало что можем сказать с уверенностью, но который может иметь отношение к так называемым «кипрским» кинжалам. Также следует сказать о янтарных бусинах, включая овальную бусину из Треданиэль и несколько бусин из Пенвенана (Кот-дю-Нор).

Гравировка и высеченные рисунки, найденные в некоторых галерейных гробницах, значительно отличаются от гравировок коридорных гробниц. Лишь в четырех галерейных гробницах было обнаружено орнаментирование: Коммана (Финистер), Требурден (Кот-дю-Нор), Трегастель (Кот-дю-Нор) и Трессе (Иль-и-Вилен).

Наиболее часто встречающийся мотив – высеченная женская грудь: это изображение часто встречается в картуше. Без сомнения, это Богиня-мать в очень упрощенной и символической форме. Иногда под грудью можно различить простое ожерелье.

Если душа покойного теперь могла быть уверена в том, что в загробной жизни это стилизованное изображение Богини-матери поможет ему с пропитанием, то также требовалось и оружие для защиты. Изображение топора с рукоятью встречается только один раз, и рукоять эта заканчивается изогнутым обухом. С другой стороны, мы находим многочисленные изображения широких кинжалов с длинными лезвиями, с отчетливыми выступами у основания. Хвостовик длинный и иногда изогнутый в конце. Эти кинжалы, судя по всему, скопированы с металлического оружия, найденного в Восточном Средиземноморье и Центральной Европе и часто называемого «кипрскими» кинжалами.

Интересно, что в Трессе рисунки найдены только в «отсеках», это показывает, что «отсеки» могли служить святилищем или алтарем, отделенным от главной гробницы.

Раскопки представляющего немалый интерес кургана в Кермене (Морбиан) показали, что существовали также сооружения и других типов. Этот курган в виде усеченного конуса не имеет ни камеры, ни гробницы, однако он сооружен из слоев земли, в которых были обнаружены черепки поздненеолитической керамики, кремневые орудия, жадеитовые лезвия топоров, дугообразная подвеска, древесный уголь и несколько фрагментов обугленных костей. Все это накрыто насыпью из камней и окружено внешним кругом больших каменных блоков. В этом кургане было обнаружено большое количество расколотых жерновов, и среди них три фрагмента расколотого статуарного менгира.

У менгира конусовидная голова, очень правильной формы, с чем-то вроде короны. Правая половина торса демонстрирует плечо и предплечье, берущее начало из-под груди. Исполнение стилизованной женской статуи, по всей вероятности Богини-матери, великолепно. Ее можно сравнить со статуарными менгирами из Гернси. Эти армориканские аллегорические изображения определенно принадлежат к одной и той же культуре.

Среди множества доисторических памятников, разбросанных по региону Карнак и области возле залива Морбиан, выделяется группа больших курганов, которые примечательны как своей архитектурой, так и содержимым, датируемым началом бронзового века.

Типичный пример таких сооружений – внушительных размеров курган, покрывающий центральную погребальную камеру, в которую не ведет ни один коридор, иногда к камере примыкают второстепенные гробницы. Главные памятники этой группы находятся в Карнаке, Сен-Мишель; в Локмариакере, Эр-Гра, Керлюде, Мане-Люд; и в Тумиаке, Арзон.

Эти крупные сооружения были замечены давно, и упоминания о них встречаются в работах, написанных еще до 1850 г. Энтузиазм, вспыхнувший после первых археологических изысканий в середине XIX века, привел к проведению организованных раскопок (фото 36).

Эти курганы в плане имеют довольно правильную прямоугольную, трапециевидную или эллиптическую форму. Их протяженность варьируется от 80 до 100 метров, а ширина – от 35 до 50 метров. Средняя высота кургана – от 5 до 6 метров.

Общая структура сооружения обычно следующая: под верхним слоем камней находится промежуточный слой глины, затем центральный каирн, накрывающий главную камеру. Подобные сооружения часто строились рядом с классической коридорной гробницей, которая, как мы увидим далее, скорее всего, принадлежит более раннему времени, нежели сам курган.

Разумеется, существуют и вариации. Например, в Сен-Мишель у кургана есть подпорные стенки или облицовка с восточной и западной стороны. В Эр-Гра обнаружен перисталит, а в Мане-Люд – двойной ряд небольших менгиров к востоку от сооружения. Менгиры расположены симметрично по отношению к коридорной гробнице более ранней постройки.

Ориентация главной камеры может быть различной, и главная камера редко является единственной. Обычно ей сопутствуют маленькие цисты. Средняя величина камеры 4 на 2 метра, а высота около 1 метра. Стены образованы из блоков или связанных раствором камней, но обычно существует четкое разделение между хорошо сложенной секцией и другой частью сооружения, закрытой наклонными блоками, верхний конец которых опирается на плиту потолка. Эта последняя секция стены, возможно, представляет собой «вход» в камеру, закрываемый после использования. В Тумиаке мы даже можем различить две части: мегалитическая камера и нечто вроде более узкой «прихожей», стены которой, сложенные методом сухой кладки, поддерживают две небольших плиты потолка. Обычно камера накрыта большим камнем или довольно короткими плитами, образующими выступы, как в Мане-Люд.

Иногда камера вырыта в земле. Она может быть выложена камнями, в один или два слоя. В некоторых случаях были обнаружены остатки сгнившего дерева – возможно, пол в камере был деревянным (Тумиак, Мане-Люд).

Исключительным представляется сооружение в Мустье. Здесь место главной камеры занимает большой центральный очаг. Впрочем, остальные характеристики этого памятника – его неправильной формы цисты и большие размеры кургана – указывают на его явную связь с группой рассмотренных нами сооружений.

Цисты могут быть довольно многочисленными. Так, в ходе раскопок в Сен-Мишель их было обнаружено около двадцати. Сначала может показаться, что они отсутствуют, однако раскопки в Тумиаке показали наличие цист рядом с центральной камерой, которая прежде считалась единственной. Следовательно, такую конструкцию можно считать типичной. Почти все обнаруженные цисты имеют неправильную форму. Самые маленькие из них построены из нескольких камней, опирающихся друг на друга (Сен-Мишель).

Расположенные по соседству с курганами коридорные гробницы, по всей видимости, не имеют никакой связи с более поздними памятниками, это видно при изучении их архитектуры и содержащегося в них погребального инвентаря. В Сен-Мишель коридорная гробница с типичным для западного неолита содержимым облицована внешним слоем камней и не накрыта курганом. Точно так же коридорная гробница в Мустье накрыта не центральным каирном, а лишь слоем глины.

Наиболее известными из предметов, обнаруженных в этих погребениях, являются шлифованные топоры. Известность свою они получили по причине редкости камней, из которых они изготовлены, а также из-за их формы или необычного размера – некоторые топоры достигают 45 сантиметров в длину (рис. 30). В некоторых случаях топоры были обнаружены в большом количестве: 39 – в Сен-Мишель, 30 – в Тумиаке. То, что некоторые образчики расколоты, может говорить об их использовании в ритуальных церемониях. Для изготовления топоров преимущественно использовались фибролит и жадеит. Пропорции в этом случае следующие: около 76 процентов топоров из фибролита и 23 процента – из жадеита и эклогита. Обилие изделий из фибролита обусловлено близостью его месторождения в Порт-Навало, Арзон.

^{Рис. 30. Типы шлифованных каменных топоров из курганов карнакской группы: а – из клада в Сарзо (Морбиан); б – изолированная находка в Эрдевене (Морбиан); в – курган в Сен-Мишель, Карнак (Морбиан); г и д – курган в Локмариакере (Морбиан). Кроме топора г, изготовленного из фибролита, остальные топоры – из нефрита, относящегося к редко встречающейся группе жадеит-хлоромеланит эклогит}

Большие топоры в разрезе ромбовидные или, гораздо реже, почти прямоугольные. Самые интересные топоры имеют осевое ребро, которое делает разрез почти ромбовидным. Обухи, как правило, имеют треугольную форму, редко прямоугольную, по крайней мере в этой первой группе топоров. Самое примечательное, что лезвия некоторых экземпляров немного скошены, словно в подражание металлическим изделиям. Эти образчики, изготовленные из жадеита, могут достигать 46,5 сантиметра в длину. Другие топоры проще по форме и уступают первым в размерах (20 или менее сантиметров). Возле рукояти имеются отверстия, то есть изделия могли использоваться как подвески (фото 41). Наконец, фибролитовые топоры имеют небольшие размеры и их прямоугольная форма напоминает нам о плоских медных топорах.

Таким образом, все эти экземпляры отличаются от традиционных неолитических типов. Их форма находилась под сильным влиянием металлических прототипов, которые должны были существовать в тот период. Шлифованные каменные предметы могли использоваться для погребальных или ритуальных церемоний, а более ранние металлические изделия применялись исключительно в практических целях.

Интересную находку представляет собой известный диск из серпентина. Предметы из ценных пород минералов импортировались из альпийских регионов и чаще всего обнаруживались, как и топоры, в складах или отдельно, без сопутствующих бытовых объектов. Наиболее часто такие находки обнаруживаются в Морбиане. Здесь следует упомянуть о двух складах превосходных топоров в Берноне, Арзон, по 24 и 17 предметов соответственно, некоторые с отверстиями в обухе. В Сен-Жюльен, Киберон, было найдено 4 диска из серпентина и 2 жадеитовых топора.

В этой же группе курганов обнаружено большое количество предметов из бирюзы. Всего было зафиксировано 411 бусин и подвесок: Тумиак – 249, Сен-Мишель – 136, Эр-Гра – 6. Подвески имеют грушевидную форму, отверстия в них образованы соединением двух дыр в виде усеченных конусов. Бусины дискообразные. Не было обнаружено ни одной полой бусины, как в некоторых коридорных гробницах. Одна из гравировок в главной камере гробницы в Тумиаке показывает ожерелье из нескольких рядов таких бусин.

По сравнению с обилием шлифованных топоров и бусин бросается в глаза почти полное отсутствие кремневых орудий и керамики. Это типично для данной культурной группы. Следует, впрочем, упомянуть о нескольких фрагментах поздненеолитического типа, найденных в Мане-Люд. В кургане в Мустье, необычном уже оттого, что место центральной камеры там занимает очаг, была найдена большая ваза. Стенки этого сосуда тонкие и плохо обожженные. Диаметр его составляет 40 сантиметров. Дно закруглено, а в середине корпуса имеется маленькая петля для подвешивания сосуда. Профиль вазы напоминает нам о некоторых формах западной керамики, однако ее размер наводит на мысль о гончарных изделиях позднего неолита или бронзового века.

Камеры этих больших курганов часто содержат остатки костей. В центральном очаге в Мустье были обнаружены спекшиеся в одну массу кости, которые трудно идентифицировать. Впрочем, среди останков удалось различить лошадиные зубы. В маленьких гробницах в кургане Сен-Мишель иногда обнаруживались кости жвачных животных. Во время восстановления гробницы в Тумиаке в главной камере был обнаружен рог жвачного животного. Однако наиболее любопытная находка сделана в Мане-Люд: на каждой колонне самого восточного из сооружений располагался череп лошади. Очевидно, животные играли важную роль в погребальных церемониях. В Тумиаке, Мане-Люд и Сен-Мишель было найдено несколько фрагментов человеческих костей. Кости были, по всей видимости, частично сожжены, прежде чем их поместили в погребальные камеры.

В этой особой группе памятников, называемой для удобства карнакской группой, можно выделить архитектурные характеристики, которые были взяты за правило в курганах раннего бронзового века: погребальная камера, иногда вырытая в земле, закрытый и не имеющий входа коридор и иногда деревянные полы.

Что касается погребального инвентаря, то здесь продолжается неолитическая традиция. О существовании в этот период металлических предметов нам говорят новые формы, заимствованные для изделий из камня. Шарообразные выпуклости, замеченные на некоторых блоках в Тумиаке, также могут символизировать женскую грудь, связанную с культурой галерейных гробниц.

Несомненно, карнакская группа курганов развивалась параллельно с культурами позднего неолита и раннего бронзового века. Следует, однако, заметить, что в Карнаке были найдены и другие курганы, в которых обнаружились горшки с четырьмя ручками. Это доказывает, что по крайней мере к началу среднего бронзового века культура бронзового века достигла прибрежных районов Морбиана.

Вертикально стоящие камни, бретонские названия которых menhir или peulvan (последнее название более характерно для научного языка), – типичные элементы бретонского ландшафта. Эти памятники имеются во многих западноевропейских странах и даже в Центральной Европе, но нигде больше они не встречаются так часто, по отдельности или группами. Неизвестно, однако, имеют ли изолированные менгиры какое-то отношение к группам, которые часто состоят из простых каменных блоков.

В большинстве случаев менгиры – неотшлифованные камни неправильной формы, высота которых больше, чем их ширина, хотя здесь есть некоторые исключения. Форма менгиров в значительной степени меняется в зависимости от вида камня, из которого они сделаны. Если в распоряжении людей был каменный блок, отделенный от скалы эрозией, к дополнительной обработке не прибегали и использовали камень в том виде, в котором его находили. Кусок скальной породы, который имел хоть небольшую трещину, мог быть отделен от скалы с помощью огня или воды (фото 43). Менгиры этого типа носят следы скола на одной поверхности, на остальных плоскостях видны только следы эрозии. Это объясняет появление столь большого количества гранитных менгиров, закругленных почти по всему периметру, за исключением одной плоскости. Различная скорость разрушения скальных пород (в особенности крупнозернистые породы, которые порой крошатся за несколько сотен лет в тех местах, где камень имеет дефекты), воздействие дождя и воды, стекающей по поверхности, – все эти факторы служат объяснением любопытных форм камней. Нет нужды приписывать это выражению фантазии строителей, разве только в очевидных случаях и в отношении более прочных пород. Кроме того, менгиры из сланца или кварцита всегда сохраняют свои неровные очертания.

Впрочем, в Бретани есть несколько менгиров, форма которых настолько правильна, что явственно говорит о проделанной над ними работе. Их поверхность тщательно выровнена, скорее всего, с помощью каменных кувалд, хотя и не отшлифована. Однако проведенная обработка все же способствовала сохранению этих больших гранитных блоков (которые были, между прочим, тщательно выбраны) от видимого разрушения. Возможно, менгир в Шамп-Долен, вблизи Дола (Иль-и-Вилен), высотой 9,5 метра, следует включить в эту группу. Эти имеющие определенную форму менгиры являются характерной чертой западного Леона (Финистер). Однако упомянем о менгирах и из Сен-Гонварк (высотой 6,5 метра); из Порсподера (более 6,5 метра); вертикально стоящем менгире (10,5 метра) и наклонном (9,5 метра) в Керкадо (первый имеет самую совершенную среди всех менгиров форму, а последний остался незаконченным). Менгир из Керлоаза достигает высоты 12 метров, это самый крупный из стоящих менгиров (фото 42). У его основания две округлые выпуклости, диаметрально противоположные друг другу. Вероятно, это остатки более сложного рельефного украшения. До относительно недавнего времени этот менгир являлся центром проводимых крестьянами обрядов плодородия.

В целом размеры менгиров серьезно варьируются – от менее чем 1 метра до 20 метров и более. Гигантский менгир в Локмариакере (Морбиан) – «камень фей» – примерно в 1727 г. был расколот на четыре или пять частей. До того он был более чем 20 метров в высоту, объем составлял 134 кубометра, а весил этот менгир более 350 тонн. Очень может быть, что он был расколот не ударом молнии и не в результате землетрясения, а оттого, что упал в тот момент, когда его поднимали, вследствие большего веса его верхней части. Менгир Иль-Мелон, Порсподер (Финистер), разрушенный во время Второй мировой войны, достигал всего 7 метров в высоту, но весил более 80 тонн. Самые крупные из все еще стоящих менгиров не так тяжелы, высота их колеблется от 9 до 12 метров. Наиболее многочисленны менгиры высотой от 7 до 8 метров, в Бретани насчитывается 25 менгиров, превышающих 7 метров. Составлять сейчас список этих гигантов в соответствии с их высотой в настоящее время не представляется разумным, поскольку опубликованные размеры менгиров часто довольно неточны.

Для создания менгира, как правило, использовался камень, который уже находился на предполагаемом месте его возведения или неподалеку от него, так чтобы транспортировать его нужно было на короткое расстояние – хотя в любом случае перемещение камня являлось tour de force. Вблизи менгира в Мен-Марц, Бриньоган (Финистер), можно увидеть скалы, от которых он был отколот (фото 44). В ряде случаев транспортировку менгиров на расстояние до 3 километров можно себе представить (например, менгир в Дерлезе, Финистер). Определенно эта операция совершалась с помощью катков, а маршрут выбирался такой, чтобы по дороге встречалось как можно меньше склонов. Яма для основания камня была вырыта заранее. Если было необходимо, менгир закатывался на деревянное возвышение или земляную насыпь, которая уничтожалась после того, как менгир водружали на место. Если камень был особенно крупным, установка его в надлежащее положение требовала контроля и управления. Для этой цели могли использоваться тормозящая или смазочная субстанции, например гравий или песок, медленно сыплющийся из деревянного желоба. Как только менгир вставал в вырытой для него яме вертикально и был укреплен грудой камней вокруг его основания, работу можно было считать законченной. Иногда встречаются монолиты с плоским основанием, стоящие без всякого укрепления. Можно допустить также существование деревянных менгиров, которые возводились в тех случаях, когда под рукой не было подходящих камней.

Раскопки у подножий менгиров (которые, между прочим, очень опасны для памятников, так как расшатывают их укрепления) неизменно показывают, что перед возведением менгиров в вырытых для них ямах проводились ритуальные сожжения предметов. Так, в ямах всегда присутствуют остатки обугленного дерева и обожженные камни. Довольно часто археологам удается открыть более существенные находки: остатки керамики, ножи или другие предметы из кремня, шлифованные топоры, жернова и пестики, орудия из булыжников, точильные бруски, ручные орудия для шлифовки. Иногда среди фрагментов керамики обнаруживается почти целый сосуд (Плобанналек, Финистер). В некоторых случаях уплотнение вокруг основания менгира скрывало маленькую камеру с остатками обугленного дерева.

Несомненно, во все времена стоящие камни служили наземными ориентирами, и в непосредственной близости от них часто случайно находят бронзовые или золотые клады, а также обломки предметов железного века, галло-римского периода или даже более позднего времени. Эти включения не должны вводить в заблуждение.

Гравировка или иное украшение менгиров встречается довольно редко. Если быть более точным, следует допустить, что орнамент мог быть уничтожен вследствие эрозии (в то время как в мегалитических гробницах, скрытых курганами, он сохранился куда лучше). Однако несколько примеров все же известно: пять змеек в Манио, Карнак (Морбиан), рельефные изображения топоров с рукоятями в Сен-Денек, Порсподер (Финистер), и в Кермаркере (Морбиан). Чаще всего встречаются чашечные углубления, по отдельности или группами.

Очень важно не путать эти мегалиты с имеющими четкие геометрические формы стелами, широко распространенными в западной Бретани. Мы уделим им внимание, когда будем говорить о железном веке. Некоторые авторы пытались установить преемственность между этими двумя видами памятников и произвольно отнесли некоторые небольшие, искусно обработанные памятники к различным периодам бронзового века. В действительности датировать их таким образом с какой-либо определенностью нельзя.

Одиночные менгиры были, вероятно, в ту эпоху куда более редким явлением, чем теперь. Изолированные камни часто являются единственными выжившими представителями некогда большой группы. Чаще всего такие менгиры находят на склонах холмов. Некоторые камни встречаются в долинах, кроме того, целые группы располагаются возле реки или даже непосредственно в водном потоке.

Ввиду крайне малого количества свидетельств, которые имеются в распоряжении археолога, интерпретация одиночного менгира является для ученого настоящим кошмаром и дает богатую пищу для разнообразных домыслов. Являлись ли эти менгиры погребениями? С уверенностью этого сказать нельзя. Даже если почвенные условия были благоприятны для консервации костей, никаких человеческих останков возле менгиров обнаружено не было. Служили ли они межевыми знаками, памятными камнями, ориентирами, идолами или фетишами, элементами фаллического культа? Форма многих менгиров будто бы может служить подтверждением последнего умозаключения, точно так же, как и их сравнение с различными вертикально стоящими камнями в Африке и Азии. Существует множество народных преданий, которые были досконально изучены и проанализированы исследователями. Однако все, что они могут подтвердить, если мы примем это как факт, – ритуальный или «религиозный» характер этих памятников.

Некоторые менгиры образуют особую категорию – это памятники, известные как «указатели» (то есть знаки, указывающие на расположение погребений). Они находятся рядом с курганами и мегалитическими гробницами, а также на некотором расстоянии от них. Иногда связь очевидна. Чаще ее нет, и расположение это является случайным.

Те менгиры, что группируются по два или три, и эти группы не образуют часть какой-то определенной геометрической структуры (например, крупный менгир и небольшой менгир в нескольких метрах поодаль), представляют неразрешимую проблему. Эти группы часто встречаются в долинах (Пергат, Луаргат, Кот-дю-Нор: гигантский менгир высотой 10 метров и маленький – высотой 2 метра в 20 метрах от большого), возможно, они служили в качестве указателей, например, важных дорог.

Сложные группировки менгиров образуют две большие категории: ряды камней и кромлехи (группы менгиров, образующие замкнутые фигуры). Иногда две эти категории соседствуют. Каменные блоки в подобных группах меньше, чем одиночные менгиры, и обычно оставлялись более или менее бесформенными. Группы памятников могут быть окружены земляными насыпями, которые, будучи более уязвимыми к внешним условиям, почти полностью исчезли. Как правило, все эти группы повреждены, и, глядя на дошедшие до нас развалины, трудно представить себе, как они выглядели ранее. Постепенная реконструкция, основанная на сравнении с аналогичными остатками, которые, возможно, лучше сохранились в других отношениях, – это очень затруднительная операция.

Отдельные мегалитические кромлехи – если они и в самом деле являются изолированными – в основном образуют четырехугольники, круги или полукружия. Тут следует проявить осторожность, чтобы не принять ограждения из камней вокруг длинных курганов или мегалитов за четырехугольный кромлех. Четырехугольник в Эрдевене (Морбиан) – к сожалению, мы не знаем, как он выглядел до его реставрации, – представляет собой прямоугольник, ориентированный по оси восток–запад. В Ланвеоке, на полуострове Крозон (Финистер), был обнаружен прямоугольный кромлех.

Небольшие группы маленьких блоков и насыпей, которые находятся в различной степени разрушения и, как следствие, приобрели теперь самые фантастические очертания, по всей видимости, ранее были частью больших сооружений. Также на полуострове Крозон есть памятник, все еще сохраняющий центральное прямоугольное ядро. Оно характеризуется двойным рядом из более и менее крупных блоков, поставленных парами, постепенно уменьшающимися в размерах по направлению к центру.

Полукруг в Кергонане, в заливе Морбиан, также представляется изолированным памятником, симметричным и правильной формы. Там все еще стоят 36 менгиров высотой от 2 до 3 метров, очерчивая полукруг около 90 метров в диаметре. Этот полукруг, вероятно, был дополнен камнями, проходившими через его диаметр. Основная ось ориентирована на точку восхода солнца в день зимнего солнцестояния. Прямая линия, соединяющая центр этого сооружения с центром группы в Эр-Ланник, должна была пролегать в направлении на точку восхода солнца в день летнего солнцестояния.

Последний памятник, носящий имя островка, на котором он находится, – также в заливе Морбиан, вблизи его устья (община Арзон), – состоит из двух неполных кругов, соприкасающихся друг с другом и теперь образующих подковообразную фигуру. Часть сооружения расположена на суше, другая часть (вследствие подъема уровня моря в постплейстоценовый период) теперь находится в море и видна только во время отлива. Памятник частично отреставрирован: поднято 49 менгиров высотой от 1 до 5 метров, однако некоторые камни из-за угрозы судоходству были оставлены нетронутыми. Ось север–юг двух кругов имеет длину 100 метров. В точке их соприкосновения находится крупный разбитый менгир, первоначальная длина которого составляла более 7 метров. Точный план памятника неизвестен, и реконструкция его вызвала споры. Утверждалось, что два круга ранее имели куда более правильную форму, а тот круг, что теперь находится под водой, был разрушен приливами. Во всяком случае, можно говорить о том, что менгиры были окружены каменными и земляными насыпями, а у основания их были сооружены поддерживающие их конструкции. С каждой стороны насыпи – вне и внутри круга – находились группы ритуальных очагов, защищенных небольшими каменными конструкциями. Эти конструкции обожжены огнем и содержали значительное количество остатков обугленного дерева.

Эр-Ланник является единственным известным примером каменного круга на континенте и существенно отличается от многочисленных бретонских памятников этого типа.

Группы из нескольких менгиров, образующие один или несколько рядов, необычайно многочисленны в Бретани. Люди склонны представлять себе эти группы только в виде параллельных линий Карнака (Морбиан), изображения которых широко известны по всему миру. Тем более жаль, что эти памятники, которым повезло рано очутиться под официальной защитой, стали предметом реконструкции, пошедшей по ложному пути – особенно в XIX веке, – и в результате теперь почти невозможно узнать, стоят ли какие-либо из менгиров на своих первоначальных местах. Также мы не можем теперь полагаться на них, стремясь получить серьезные топографические данные.

Большие группы, образованные из нескольких параллельных рядов менгиров или блоков, уменьшающихся в размерах в определенном направлении, чаще всего встречаются в районах, где наблюдается большая концентрация коридорных гробниц, хотя в целом они представлены повсюду. В наиболее полно сохранившихся группах ряды идут под прямым углом к хорде полукруга, образованного тесно стоящими менгирами, и не имеют отношения к центральной оси группы.

Одна из главных групп этого вида образует нечто вроде прерывающегося барьера между реками Этель и Крак (Морбиан). Однако в действительности каждая группа располагается в несколько другом направлении, по сравнению с предыдущей, и отделена от нее. В самом Карнаке, на расстоянии около 4 километров, мы встречаем почти 300 стоящих менгиров (фото 46, 47). К западу, в Менеке, до нас дошли 1169 стоящих камней, 70 из них образуют полукруг, а 1099 формируют одиннадцать рядов в среднем 100 метров шириной и протяженностью 1167 метров. Самый высокий камень – почти 4 метра. Пространство между рядами ясно различимо, и оно почти везде одинаковой ширины. Эта группа заканчивается у развалин другого полукруга, соприкасаясь с его изогнутой стороной, образованной тесно прилегающими друг к другу камнями. Через 240 метров, в Кермарио, 1029 менгиров сгруппированы в десять рядов (средняя ширина 100 метров, протяженность 1120 метров). От полукруга, бывшего началом этого сооружения, ничего не осталось, за исключением ясно различимой площадки, на которой он когда-то располагался. Самый крупный менгир (все еще опрокинутый) достигает 6 метров в высоту. Эта группа менгиров, взбирающаяся на холм и спускающаяся в долину, пересекает реку, в которой еще не так давно (до сооружения плотины) также можно было видеть менгиры. Вблизи фермы в Кермарио мы видим три прижатых друг к другу менгира – несомненно, остатки древнего сооружения. Вблизи Манио ряд менгиров проходит над длинным курганом. Заканчивается этот ряд рядом с остатками полукруга камней. Насыпи, которые, судя по всему, повторяют структуру группы, хорошо видны на аэрофотосъемке. Через 393 метра начинается группа Керлескана, насчитывающая 598 камней, с полукругом, из которого осталось только 43 камня. Также были обнаружены места установки 30 других менгиров. Северная часть этой группы проходит над длинным курганом, в верхних слоях которого был обнаружен горшок, ведущий свое происхождение от кубков, и плоский медный топор. Ряды менгиров (555 камней в 13 рядах) достигают ширины 139 метров в начале и заканчиваются в 200 метрах от деревни несколькими рядами в другом направлении. Самый высокий камень достигает 4 метров.

В Кермарио проведенные у основания менгиров раскопки позволили обнаружить предметы, похожие на те, что были найдены возле отдельно стоящих менгиров: кремневые орудия, включая наконечник для стрелы, фрагменты керамики, орудия из булыжников, шлифованный топор, жернов, обожженные огнем камни, а также угли и золу.

В том же регионе, на довольно большом расстоянии к западу, в Плуарнеле, было обнаружено 6 каменных блоков, когда-то входивших в состав полукруга, а в Сен-Барб – 50 менгиров, почти все опрокинутые. Наконец, вблизи Эрдевена 1129 менгиров образуют 10 рядов, протяженность которых составляет 2105 метров. Общая ширина – 64 метра, а также многочисленные «пристройки» в лесах. Ряд из 23 менгиров и 6 фрагментов располагается под прямым углом к группам, включающим два камня высотой более 6 метров и менгир с чашечными углублениями.

В другом месте, в Сен-Пьер-Киберон, вблизи Ле-Мулен, 24 менгира образуют 5 рядов. Чуть поодаль находятся остатки полукруга из 25 менгиров. В Локмариакере был памятник, форму которого теперь определить не представляется возможным.

За пределами департамента Морбиан также можно найти группы менгиров. Расположенные возле Пенмарка (Финистер) группы камней еще в начале XIX века состояли почти из 500 менгиров. Ближе к концу XIX века осталось около 200 менгиров, выстроенных в 4 ряда протяженностью около 1 километра. Теперь же от сооружения осталось всего несколько камней, большая часть которых опрокинута. На полуострове Крозон (Финистер) в Лостмарке есть 11 камней, отмечающих остатки трех параллельных рядов.

В Плеслине (Кот-дю-Нор) обнаружены остатки группы из 65 менгиров, выстроенных в 5 рядов, последние представители когда-то огромного комплекса. В Лангоне сооружение включает в себя 37 камней в 6 рядов. В XIX веке памятник вблизи Эрбиньяка (Атлантическая Луара) состоял из 57 камней, поставленных в 7 рядов.

Кроме этих больших групп менгиров, существуют различные категории более простых сооружений – по крайней мере, более простых по внешнему облику. Разумеется, два любых стоящих камня уже образуют «линию», но в ряду должно быть по крайней мере три камня, чтобы можно было считать сооружение возведенным намеренно. Во всех подобных случаях, когда памятники хорошо сохранились, мы видим, что менгиры расположены всего в нескольких метрах друг от друга. Замечательная группа небольших менгиров когда-то покрывала полуостров Крозон (Финистер), однако за последние десятилетия они значительно разрушились.

Ряды менгиров часто встречаются в центральном холмистом регионе Бретани: в Сен-Гоазек (Финистер), на пустошах Сен-Жюст (Иль-и-Вилен). Более сложная группа обнаружена в вересковых пустошах Сен-Мишель, Браспарт (Финистер).

У подножия менгиров из этой последней группы все еще можно обнаружить те же предметы, что и возле отдельно стоящих менгиров (например, три менгира в Керфлане, Финистер). Некоторые менгиры служили ориентирами для более поздних кладов (клад среднего бронзового века в Финистере).

Вне зависимости от того, была ли группа менгиров большой или маленькой, эти памятники чрезвычайно трудно интерпретировать. Трудно даже просто ответить на вопрос, носили ли эти конструкции религиозный или ритуальный характер. В той же мере это относится и к отдельно стоящим менгирам. Основываясь на том, что некоторые ряды (которые, по правде говоря, не всегда идеально прямые) кажутся определенным образом ориентированными, делались попытки создания астрономической (или даже астрологической) теории. Этот спорный вопрос мегалитической ориентации был в значительной степени запутан и дискредитирован работами различных авторов, выдвинувших причудливые идеи. Все это тем более прискорбно, что идеи эти нередко идут вразрез с имеющимися фактами. Однако даже лучшие умы склонны заходить слишком далеко в своих интерпретациях из желания как-то систематизировать свои находки. Наиболее разумной представляется теория о том, что ряды менгиров ориентированы на точку восхода солнца в указанные даты (и, наоборот, на точку захода солнца):

РАВНОДЕНСТВИЯ (21 марта, 21 сентября) – 90°

Перпендикуляр к точке восхода солнца – 0°

СОЛНЦЕСТОЯНИЯ:

Лето (21 июня) – 54°

Зима (21 декабря) – 126°

Перпендикуляр к точке солнцестояния – 144°

ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ВОСХОДЫ СОЛНЦА (между солнцестояниями и равноденствиями):

Промежуточные летние восходы солнца (6 мая, 8 августа) – 66°

Промежуточные зимние восходы солнца (8 ноября, 4 февраля) – 114°

Перпендикуляр к промежуточным восходам солнца – 156°/24°

(Эти данные действительны для средней широты Бретани. Для прочих мест следует принимать во внимание географические или временные вариации.)

В действительности соответствие между ориентацией памятников, если таковая может быть определена, и теоретически обоснованными ориентациями довольно растяжимо. Нужно признать, что в некоторых случаях соответствие это является полным, а в других не имеет никакого смысла. В любом случае возможные ориентации, указанные в приведенной выше таблице, столь многочисленны, что в определении ориентации вполне допустимы погрешности в несколько градусов в ту или иную сторону. Другими словами, столкнувшись с любой линией менгиров, в принципе можно представить себе ее предположительную ориентацию.

Не вызывает сомнений факт, что большая часть рядов менгиров определенным образом «ориентирована», однако в основу ориентации не всегда положена астрономия. Следовательно, здесь нужно соблюдать большую осторожность. Так же осторожно следует поступать в отношении определения ориентации групп менгиров, часто находящихся на некотором отдалении друг от друга и в отношении изолированных больших менгиров. В некоторых случаях можно с уверенностью сказать, что они являлись указателями, в других случаях этого утверждать нельзя. Все вышесказанное, однако, не проливает свет на назначение менгиров. Будь это изолированный менгир или группа камней, они по-прежнему окутаны тайной.

Металл впервые появился в халколитических комплексах, однако эту культуру можно считать лишь предварительным этапом, различные элементы которого наложились на местные культурные группы, следующие неолитической традиции. Первая настоящая металлическая цивилизация в западной Арморике представлена группой курганов. Она составляет единое целое, обладает своими памятниками и обнаруживает резкое изменение в погребальных обрядах: групповые погребения, характерные для традиционного неолита, сменяются индивидуальными в закрытой камере, скрытой под курганом. Погребальный инвентарь носит иной характер. Возникают новые разновидности предметов из металла: треугольные кинжалы, мечи с плоскими лезвиями, алебарды, топоры с еле заметным ободком и гвозди. Даже предметы из камня становятся оригинальны как по форме, так и по обработке. Наконец, некоторые общие отличительные черты связывают эту группу с культурами центров европейского раннего бронзового века (Унетице, Эль-Альгар) или более древними элементами курганной культуры Германии и Восточной Франции (Лес-Хагенау). Однако наибольшее сходство, отмеченное археологами в самом начале сравнительного изучения, прослеживается с уэссекской культурой Южной Англии.

^{Рис. 31. Общая карта распространения армориканских курганов бронзового века}

Курганы бронзового века в Арморике были обнаружены и стали предметом раскопок уже довольно давно (Кимперле, Финистер, 1843 г.; Бурбриак, Кот-дю-Нор, 1865 г.). Сначала было выдвинуто предположение, что курганы – это мегалитические сооружения, но позднее их датировали бронзовым веком.

Единственные свидетельства, которые имеются в нашем распоряжении в отношении этой культуры, почти полностью предоставлены погребениями. В самом деле, поселения во все времена в Арморике встречаются крайне редко. К описываемому нами периоду принадлежит всего два небольших поселения (в Бреннилисе, Финистер), в каждом из которых насчитывалось от 40 до 50 жителей, однако эта датировка представляется не совсем точной, а уточнить ее крайне сложно. Ибо редки не только поселения, но и клады раннего и среднего бронзового века.

Таким образом, нам остается полагаться на архитектуру гробниц и обнаруженный в них погребальный инвентарь, а также на географическое распространение курганов (рис. 31). Как мы видим, наибольшая концентрация курганов бронзового века наблюдается к западу от условной линии, идущей к устью реки Вилен. Курганы равномерно рассредоточены по побережью, а во внутренних районах замечена крупная концентрация вдоль реки Блаве и в особенности вдоль южного хребта Мон-д'Арре. Изучение найденного в этих курганах погребального инвентаря позволяет нам разделить его на две следующие друг за другом группы.

Форма этих курганов напоминает несколько сглаженный сферический купол. В действительности многие из них были распаханы в процессе освоения земель или использовались в качестве гумна. Средний диаметр этих курганов – от 20 до 30 метров, самый большой курган имеет диаметр около 50 метров. Из-за повреждения курганов в процессе распашки земли теперь очень трудно восстановить их истинные очертания. Лучше всего сохранились курганы, возвышавшиеся на 5–6 метров над уровнем земли (Бурбриак).

Насыпь кургана обычно состоит из глины или земли, иногда небольшой каирн защищает центральную камеру. Редко когда весь курган состоит из каменной насыпи (Кервини, Пуланн, Финистер).

Камера может иметь разную конструкцию. В некоторых курганах региона Трегор остались следы деревянных конструкций. Не только усопшие были похоронены в камерах с деревянными балками, но и погребальный инвентарь был сложен в маленькие деревянные ящики.

^{Рис. 32. Нарукавник из полированного сланца с четырьмя отверстиями, курган в Лотее, Кимперле (Финистер)}

Однако эта первая группа курганов также содержит гробницы с огромными плитами, здесь несомненно влияние мегалитической техники. Кроме плиты свода, использовались еще одна и две плиты, а в южном Финистере даже существуют полностью мегалитические гробницы.

К этой группе можно отнести не так много гробниц, но и в них заметно разделение архитектурных стилей: 7 гробниц с деревянными конструкциями, 1 гробница со сложенным без раствора сводом, 8 гробниц с мегалитическими структурами, или цисты, 3 гробницы с простой плитой свода, 12 гробниц с плитой, покоящейся на стенах, сложенных методом сухой кладки.

Разделение между двумя следующими друг за другом группами курганов основано на изучении найденного в них погребального инвентаря. Основная отличительная черта первой группы – наличие предметов из камня, обилие изделий из металла и отсутствие керамики.

^{Рис. 33. Типы армориканских наконечников для стрел: а – короткий заостренный тип (курган Керуэ-Браз, Финистер); б – длинный заостренный тип (курган Тоссен-Махарит, Треверек, Кот-дю-Нор); в – треугольный (курган Кругель, Морбиан). Все 1:1}

Иногда обнаруживаются крупные объекты, сделанные из шлифованного камня, их называют «скипетрами» или «точильными камнями». Те, у которых поверхность была сглажена и имелись отверстия, по всей видимости, лучше подходили для последующего использования. Довольно редко встречаются нарукавники лучников, сделанные из сланца (нарукавники из Лотея, Кимперле, имеют четыре отверстия) (рис. 32). Наиболее примечательными предметами являются зазубренные и шипастые наконечники для стрел. Их часто называют «армориканскими», хотя точно так же, как и курганы, почти все они относятся к Нижней Бретани (рис. 33). Эти наконечники для стрел обычно изготовлены из кремня серого или светлого цвета, иногда из полупрозрачного кварца. Количество наконечников в гробнице варьируется от двух-трех штук до нескольких дюжин – около 50 штук (в Прате, Кот-дю-Нор, было найдено 46 наконечников). Располагаются они также по-разному: могут лежать в небольших деревянных ящиках, среди камней, врассыпную или выложены определенным образом, например вокруг гагатового ожерелья в форме полумесяца. Эти наконечники представляют собой изделия тонкой работы толщиной около 1 миллиметра и имеют симметричную заостренную или треугольную форму. Это предметы искусства, предназначенные исключительно для погребальных церемоний и соответственно встречающиеся только в гробницах. Некоторые наконечники были надеты на деревянные древки длиной около 10 сантиметров.

^{Рис. 34. Топор с небольшими выступами из кургана Тоссен-Махарит, Треверек (Кот-дю-Нор). 1:2}

В этой культуре довольно часто встречается металл. Топоры обычно имеют небольшой выступ, а длина их может доходить до 20 сантиметров. Иногда эти топоры также предназначены для ритуалов, особенно те, у которых лезвие украшено параллельными линиями. В одном случае осевая линия образует начало пятки топора. Некоторые экземпляры все еще сохраняют остатки деревянной рукояти (рис. 34).

За исключением нескольких небольших зазубренных кинжалов или любопытного кинжала с волнообразным лезвием из Финистера, оружие имеет плоское и треугольное лезвие. Армориканский или бретонский тип характеризуется наличием маленького отверстия в виде полумесяца на рукоятке под гардой (небольшим валиком между рукояткой и клинком). Рукоять обычно делалась из дерева, изредка из металла и крепилась к лезвию четырьмя или пятью гвоздями или заклепками. Рукоять украшалась множеством крошечных золотых гвоздиков, расположенных в виде геометрического рисунка. Фрагменты кожаных ножен украшались таким же образом (рис. 35).

^{Рис. 35. Кинжал из кургана Кругель (Морбиан). Лезвие со срединным ребром. 1:3}

Мечи в действительности представляли собой более длинную форму кинжала с отверстием в виде полумесяца под гардой. Лезвия и мечей, и кинжалов иногда украшались линиями, выгравированными параллельно срезу лезвия. Алебарды или «кинжалы-топоры» могут быть идентифицированы либо по утончению лезвия в центре, либо по асимметричной гарде – две заклепки на одной стороне и три на другой (Бель-Эйр, Финистер).

Среди других изделий из металла изредка встречаются наконечники для стрел (Сен-Фиакр, Мелранд, Морбиан) (фото 50). Более важными находками представляются булавки для одежды с кольцеобразными головками, обнаруженные в двух курганах Трегора. Они очень близки к типу булавок унетицкой культуры и, следовательно, подтверждают существование связи с Центральной Европой.

Большая часть металлических изделий в этих курганах сильно повреждена вследствие кислотности почвы, а потому их идентификация бывает попросту невозможной. Что касается характера металлургии, можно отметить несколько предметов из мышьяковистой меди, большая часть объектов уже содержит значительную долю олова, а также следы мышьяка, бронзовые орудия без примеси мышьяка встречаются редко.

Среди предметов, обнаруженных в курганах первой группы, практически нет керамики. Тем не менее в курганных насыпях иногда встречаются фрагменты поздненеолитических гончарных изделий.

Географическое распространение этих курганов демонстрирует их концентрацию в прибрежных районах (рис. 36). Самой древней группой является, по всей вероятности, группа курганов из Трегора, камеры которых имеют деревянные своды. В этих курганах были обнаружены булавки, по типу характерные для унетицкой культуры. Ближе к Финистеру курганы начинают рассредоточиваться, здесь мы можем выделить две зоны наибольшей их концентрации – на северо-востоке и на юго-западе. В других регионах Нижней Бретани плотность их распространения меньше. Интересно, однако, отметить редкие курганы в центральных районах Бретани, там они находятся преимущественно в долинах рек (например, реки Блаве).

^{Рис. 36. Карта распространения армориканских курганов первой группы}

В целом к этой группе можно отнести всего 30 курганов, содержимое которых очень однородно (в 27 курганах обнаружены прекрасные наконечники для стрел).

Внешний облик кургана остается прежним, возможно лишь легкое преобладание более приземистых форм. Иногда встречается несколько гробниц, защищенных одним курганом, как в Кервингаре (Финистер) (рис. 37). В данном случае, и это видно по структуре сооружения, сначала были построены две небольшие гробницы, каждая из которых имела собственный курган. Затем была вырыта центральная камера (возле каждого углубления были обнаружены кучи земли). Наконец, одним большим курганом накрывался весь комплекс.

^{Рис. 37. Часть кургана в Кервингаре (Финистер): 1 – гумус; 2 – на верхнем уровне – слой земли, покрывающий три гробницы; на нижнем уровне – древняя почва; 3 – слой серой глины, покрывающий три гробницы; 4 – камни и плиты; 5 – сгнившее дерево; 6 – выветренные гранитные валуны, использованные для сооружения боковых выступов и также обнаруженные в куче земли, образовавшейся после рытья главной погребальной камеры. На рисунке изображена только главная камера}

Погребальная камера, как правило, представляет собой прямоугольное углубление в земле, выложенное камнями без раствора с большим каменным блоком в качестве свода. Два небольших боковых выступа из камня, дерева или песка служили основанием для дубового настила, который поднимал погребальный инвентарь над землей. Кроме того, довольно часто встречается фальшивый потолок, сделанный из дерева на уровне половины высоты стен. Стены, сложенные без раствора, иногда поражают своей почти математической правильностью.

^{Рис. 38. Части курганов: а – Пенкер, Плабеннек (Финистер). Камера со стенами, выложенными сухой кладкой, сводом и выступами, поддерживающими деревянные настилы; б – Кервасталь (Финистер). Камера целиком выстроена из плит, имеет двойной потолок; в – Бреннилис (Финистер). Сводчатая камера со стенами, выложенными сухой кладкой}

Существует и два других вида конструкций, помимо сухой кладки (рис. 38). Использование деревянных гробниц, хотя постепенно и сходит на нет, все-таки продолжает иметь место. В этом случае сооружение может включать подковообразную ограду, из центра которой идет ответвление, выложенное мелкой галькой и покрывающее гробницу (Керанброк, Роспорден, Финистер). Некоторые гробницы имеют сводчатые потолки, особенно в тех регионах, где распространены сланцеватые породы. В нескольких случаях стены слегка сходятся кверху, на них покоится большая плита. Следовательно, мегалитическая техника не только все еще используется, но даже и совершенствуется. Кроме замечательных примеров камер, сложенных из массивных каменных плит, есть меньшие, аккуратно построенные цисты. Блоки, в особенности со сланцеватой структурой, обрабатывались, и им придавалась такая форма, чтобы облегчить их пригонку друг к другу. В кургане Кервасталь (Финистер) помимо этих усовершенствований был также пол, состоящий из большого плоского камня, и второй потолок из двух опирающихся друг на друга камней.

Любая статистика, касающаяся видов гробниц, до некоторой степени является недостоверной из-за существования гробниц без погребального инвентаря или, напротив, с инвентарем, но не зафиксированными архитектурными характеристиками. Из гробниц, погребальный инвентарь и структура которых известны, можно отметить: 4 – с деревянной конструкцией; 8 – со сводчатым потолком; 15 – цисты; 35 – со сводом, покоящимся над стенами, сложенными без раствора.

Погребальный инвентарь из второй группы курганов характеризуется в основном исчезновением предметов из камня, редкостью изделий из металла и обилием керамики. Встречаются только кремневые ножи, фрагменты кварца и куски глинистого сланца – повсеместно распространенный материал. Единственное исключение представляет стоянка в Карнаке (Морбиан), где рядом с горшком с четырьмя ручками был обнаружен зазубренный наконечник для стрел (неолитического типа), а также шлифованный топор из долерита. Возможно, перед нами пример повторного использования гробницы.

^{Рис. 39. Типы гончарных изделий и кинжалов из второй группы армориканских курганов: а, б, в – курган с тремя камерами в Кервингаре (Финистер); г – курган в Коталио (Финистер); д – курган в Ругелло (Кот-дю-Нор); е – курган в Керсан, Плабеннек (Финистер); ж – курган в Парк-Вуден (Морбиан); з – курган в Кергозе (Финистер)}

Реже встречается металлическое оружие. Типы топоров (которые становятся редкостью) и кинжалов все те же, с этого времени ранее часто встречавшиеся бронзовые предметы, мечи и алебарды, по всей видимости, исчезают. В Керсан-Плабеннек (Финистер) был обнаружен чуть более усовершенствованный кинжал. Кромка лезвия становится вогнутой, у основания лезвие расширяется, его украшают выгравированные линии. Кинжал из Кервеллерина (Морбиан) также имеет более совершенную форму. В целом в погребениях этой группы обнаруживается всего один кинжал и одно гончарное изделие. Наконец, практически исчезает украшение рукоятей крошечными золотыми гвоздиками, обнаружен лишь один подобный экземпляр (Ла-Гаренн, Морбиан).

Керамика, напротив, встречается в большом количестве, хотя в каждой гробнице обнаруживается в среднем лишь один целый сосуд (рис. 39). Известные нам образцы – которых насчитывается около 80, включая разбитые, – отличаются по размерам и типам. Внешний вид довольно непритязательный, а профиль – асимметричный (возможно, в результате деформации во время обжига) (фото 52). Классический тип, известный как «армориканский», – биконическая урна с четырьмя ручками, расположенными попарно, диаметрально противоположно друг другу. Изделия с меньшим количеством ручек, или вообще без таковых, встречаются довольно часто, в то время как огромный сосуд с шестью ручками из Кот-дю-Нор остается единственным в своем роде. Из 80 сосудов тип трех определить не удалось, 9 сосудов не имеют ручек, 14 – одну ручку, 9 – две ручки, 4 – три ручки, 40 – с четырьмя ручками и 1 – с шестью. Эти ручки в виде узкой полоски широко распространены. Обычно один конец ручки крепится к ободку сосуда, а другой – к месту соединения двух конусов, образующих корпус сосуда.

Сосуды с четырьмя ручками редко орнаментированы, хотя на сосудах других форм рисунки встречаются довольно часто (фото 53–59). Геометрические узоры состоят из перемежающихся параллельных линий, шевронов, пунктирных линий и треугольников, образованных насечками. Обычно украшалась верхняя часть сосуда, на нижнем конусе давалась одна линия по всему периметру корпуса. Рисунок тот же, что был обнаружен в крупных европейских центрах бронзового века. Некоторые грубо сработанные горшки с толстыми стенками немного напоминают поздненеолитические формы.

^{Рис. 40. Карта распространения армориканских курганов второй группы: 1 – с керамикой и кинжалами; 2 – только с керамикой}

Географическое распространение курганов второй группы демонстрирует на севере Бретани сдвиг в сторону западного Леона (рис. 40). Курганы этой группы становятся более многочисленными и в других районах, но особенно в Мон-д'Арре и долине реки Блаве.

Прежде археологи считали первостепенно важным определить, осуществлялось ли погребение путем ингумации или путем кремации. В действительности в силу разных причин останков человеческих костей было найдено крайне мало. Как правило, кости распадались полностью, сохранилось всего несколько фрагментов, превратившихся в окаменелости под действием солей, выделявшихся металлическими предметами. Среди таких останков лучше всего сопротивлялись разложению зубы. Однако в некоторых случаях все же был обнаружен скелет или части скелета в хорошем состоянии. Значительная часть органических материалов, в том числе разложившееся дерево, была классифицирована как «человеческий прах», который между тем не содержал ни малейшего следа обгоревших костей или даже обугленного дерева. По всей видимости, в прямоугольных гробницах (в среднем 1 на 2 метра), которые достаточно велики для тела, имела место ингумация. В случае с маленькими гробницами, в цистах или сводчатых камерах, где был обнаружен древесный уголь или фрагменты обугленных костей, мы можем с достаточной долей вероятности предположить, что имела место кремация.

Для сохранения останков покойного предпринимались различные меры предосторожности. Достаточно вспомнить о защитном герметическом слое глины или расположении останков так, чтобы можно было герметично закрыть камеру, об облицовочных камнях, которые должны были предотвратить проникновение воды в гробницу. Деревянные настилы поднимали пол камеры. Иногда встречается двойной потолок, урезающий высоту камеры почти до половины. Пол камеры часто покрыт слоем песка – морского или речного, в зависимости от местности. Под голову покойному иногда подкладывали небольшую глиняную подушку. В Берьене (Финистер), где в одном из курганов обнаружен лежащий на спине скелет, были также найдены фрагменты кожаного изделия с маленькими отверстиями. По всей вероятности, тело было обернуто в кожаный саван, сшитый льняными нитями. При раскопках в Кергониу (Финистер) археологи решили, что череп покойного носил следы посмертной трепанации и что часть мозга в результате была удалена, в то время как в действительности это был всего лишь результат частичного естественного распада скелета.

Оружие обычно помещали слева от тела умершего. Гончарные изделия также ставили по левую сторону, но рядом с головой или плечами. Сосуды никогда не содержали золы, и было бы ошибкой считать их погребальными урнами. Среди обнаруженных в гробницах сосудов был один, накрытый льняным полотном, несколько нитей которого пристали к ободку горшка. Эти сосуды, скорее всего, содержали еду или питье.

Гробницы детей могли быть меньше по размеру, чем гробницы взрослых, но это не всегда было так: большой курган в Керсан-Плабеннек покрывает камеру размером 2 на 1 метр, в которой были обнаружены горшок с четырьмя ручками, кинжал и останки костей, по всей видимости принадлежащих шестилетнему ребенку (об этом говорят молочные зубы, а также первые следы постоянных коренных зубов). Судя по всему, он один был погребен в этом обширном кургане.

Если гробница сложена из сланца, на каменных плитах часто встречаются гравировки. Они отличаются по стилю от тех, что были обнаружены в мегалитических гробницах, и состоят из кругов чашечных углублений, нарисованных пунктиром, групп маленьких чашечных углублений вокруг или неопределенных мотивов.

Из 200–250 курганов, которые можно отнести к армориканской культуре бронзового века, только чуть более сотни предоставили археологам погребальный инвентарь, по которому можно было бы причислить курганы к первой или второй группе. Некоторые курганы разграблены в древности или уже в более позднее время. И только на основании их архитектурного стиля мы с определенной долей достоверности датируем их бронзовым веком. Если эти курганы расположены рядом с другими насыпями, содержащими типичный материал, мы можем предположить, что они принадлежат к одной группе. Подобные комплексы курганов часто относятся ко второй группе; по крайней мере, условно можно причислить к этой группе все курганы, в которых не обнаружено погребального инвентаря.

Есть, однако, курганы, где, несмотря на аккуратность раскопок, не было найдено ни внутренней камеры, ни какой-то определенной структуры. Иногда археологи находили лишь небольшую груду камней, глины или песка – это наводит на мысль о груде камней в кургане Кервингар, расположенном симметрично по отношению к двум другим маленьким второстепенным гробницам. Эти фальшивые сооружения когда-то решили считать имитацией погребений – кенотафами, воздвигнутыми в память о почивших.

Ни в коем случае не отвергая совершенно эту версию, следует также обратить внимание на курганы, у которых нет камер, но в которых погребальный инвентарь, а порой и фрагменты костей смешаны с земляной насыпью или собраны в одном определенном месте. Как в случае с курганами, в которых имеется камера, этот рассеянный материал включает как поздненеолитические артефакты (фрагменты керамики, кремневые орудия, топоры, подвески), так и осколки гончарных изделий, похожих на те, что были найдены в камерах курганов бронзового века. Это позволяет предположить, что две эти культуры существовали одновременно.

Наряду с курганами иногда встречаются небольшие насыпи, содержащие маленькие прямоугольные гробницы. В редких случаях там был обнаружен погребальный инвентарь, по большей части эти гробницы пустовали. Возможно, они предназначались для людей, не обладавших властью или состоянием.

Существование двух групп курганов, содержимое которых так разительно отличается, вызывает ряд проблем. Гипотеза дифференциации захоронений в зависимости от пола – гробницы для мужчин содержат оружие, женские – керамику – представляется несостоятельной, поскольку в ряде случаев рядом с керамикой находили мужские скелеты. Более того, географическое распространение этих двух групп курганов показывает явные различия, несовместимые с упомянутой гипотезой. Таким образом, наиболее правдоподобной представляется версия о хронологической последовательности.

Курганам первой группы свойственны некоторые архаичные черты, например наличие в них кремневых наконечников для стрел, булавок, напоминающих нам об унетицкой культуре начала раннего бронзового века, а также артефактов из мышьяковистой меди. С другой стороны, из курганов второй группы исчезли каменные предметы, все найденное в них оружие – из настоящей бронзы, в рисунках на гончарных изделиях появляются мотивы среднего бронзового века. С архитектурной точки зрения две группы курганов близки друг другу, но совершенно не похожи в том, что касается погребального инвентаря. Да, кинжалы более или менее похожих типов, однако не было «переходных» случаев, чтобы, например, сосуд с четырьмя ручками был найден вместе с наконечниками для стрел.

Носители армориканской курганной культуры, должно быть, столкнулись с традиционными неолитическими группами. Возможно, при возведении гробниц они даже использовали труд местных жителей, которые предпочитали делать это в соответствии с мегалитическими традициями. Напротив, некоторые группы неолитической традиции (например, карнакская группа) более или менее точно восприняли погребальные ритуалы курганной культуры.

Относительно просто отыскать целый ряд связей с этой культурой в большинстве европейских центров бронзового века. Влияние унетицкой культуры выдает присутствие типичных для нее булавок. Керамика имеет сходство с адлербергской культурой, хотя в то же самое время следует признать, что все гончарные изделия, используемые в тот период, в той или иной степени обнаруживают «фамильное сходство». Одно то, что это – курганная культура, уже указывает на родство с важнейшими курганными культурами Центральной Европы. Были попытки обнаружить возможный источник распространения этой культуры сухопутным маршрутом с промежуточными точками в Дордони и Сен-Мено или связать ее с находками в Жиронде, однако все эти связи представляются неявными.

Самая тесная связь у бретонской курганной культуры, пожалуй, существует с уэссекской культурой – культурой Англии. Те же типы кинжалов, иногда украшенные крошечными золотыми гвоздиками, «точильные камни» и ограниченное количество сопоставимых кремневых наконечников для стрел, которые, впрочем, не представляют собой близкую параллель. Это сходство иногда считают признаком того, что бретонская культура происходит от уэссекской, а иногда, наоборот, признаком происхождения уэссекской культуры от армориканских курганов. Существует гипотеза общего происхождения от германской курганной культуры. Армориканские кинжалы и их аналоги в уэссекской культуре подверглись сравнению с кинжалами из Эльбо-Одерской группы, выяснилось, что некоторые находки, особенно в Па-де-Кале и Нормандии, могут являться вехами, отмечающими путь распространения культуры. Следует, однако, заметить, что эти связующие звенья спорадичны, и трудно провести параллель с типичными примерами из двух групп армориканских курганов.

^{Рис. 41. Боевой топор с рукоятью из Керсуффле, Морбиан. 1:9}

В любом случае Ла-Манш был не только дорогой, по которой курганная культура пришла в Бретань. Он также во все времена был главной дорогой, с помощью которой осуществлялись контакты со странами родственной культуры. С антропологической точки зрения следует отметить, что схема кургана в Кергониу близка к протонордическим типам – факт, подтверждающий возможность северного происхождения культуры. Этот источник также объясняет происхождение и некоторых артефактов (рис. 41).

Торговля определенными предметами открыла возможность налаживания связей между историческими регионами Ближнего Востока и протоисторическими культурами Западной Европы, что дает нам некоторые представления о датировках. К сожалению, поскольку эти даты могут считаться как terminus ante quem, так и terminus a quo, они породили две различные хронологические системы. Янтарные пластинки, использовавшиеся в качестве разделительных бусин, были найдены в микенских шахтных гробницах, датируемых около 1525 г. до н.э., или в толосах Каковатоса, также в Греции, датируемых 1450 г. до н.э., а также в ранних курганах в Центральной Германии. В армориканских курганах первой группы была обнаружена только одна янтарная разделительная бусина (Сен-Фиакр, Мелранд), но была также найдена и имитация гагатового ожерелья и интересный ящик золотой фольги, относящийся к тому же типу предметов (Ла-Мотт, Кот-дю-Нор). Еще один источник перекрестной датировки – биконическая бусина из голубого фаянса, найденная в гробнице в Керстробель, Крозон (Финистер). Она очень похожа на бусины из гробницы в Просимне, которые датируются поздним доэллинским периодом (1600–1200 гг. до н.э.). Три образчика таких бусин были обнаружены в кургане в северном Молтоне, Девоншир, вместе с фрагментами бус. Курган в Керстробель относится ко второй группе армориканских курганов.

Однородность, относительно малое количество и распространение в прибрежных районах курганов первой группы позволяет предположить, что эта группа имела более короткую жизнь, чем курганы второй группы, которые существовали в течение довольно длительного времени, хотя, возможно, и не преодолели границы среднего бронзового века. Деревянный настил центральной гробницы в кургане Кервингар с помощью радиоуглеродного метода был датирован 1350 ± 50 г. до н.э., дата эта находится в полном соответствии с гипотезами археологов.

Слово «клад» используется для обозначения коллекции объектов намеренно спрятанных, обычно путем захоронения в землю. Таким образом, клад отличается от погребального инвентаря из гробниц, от материала, который можно найти на стоянках, и даже от предметов, обнаруженных отдельно от других. Клады не ограничиваются бронзовым веком, встречаются коллекции шлифованных топоров, относящиеся к неолитическим культурам. Однако количество кладов поразительно выросло именно в бронзовом веке, а в Арморике они стали почти единственным источником информации для изучения среднего и позднего бронзового века.

Легко понять причину возникновения кладов. Первые изделия из металла представляли собой большую ценность, и земля играла роль сейфа (хотя владелец не всегда возвращался за своей собственностью). Обычай создавать клады не исчез и в более поздние времена, и в смутное время запасы денег или драгоценностей часто прятались в земле.

Клады можно разделить на несколько категорий в зависимости от их содержимого. «Торговые» клады содержат новое оружие или инструменты, часто носящие следы отливки. Торговец не мог позволить себе рисковать всем своим состоянием. Эта гипотеза о торговцах, зарывающих свое добро в землю, а затем погибающих во время своих странствий, оставляя будущим поколениям возможность отыскивать свой клад, часто критиковалась. Однако тот факт, что рядом с кладом нередко находили пустые сосуды, может служить доказательством в пользу гипотезы о временном хранилище. Клады «литейщиков» содержат различное количество орудий, обычно сломанных или разбитых. Некоторые ученые полагают, что сломанные мечи появились, когда железо начало сменять бронзу. Однако и в среднем бронзовом веке было найдено немало кладов с большим количеством сломанных мечей. Более того, помимо сломанного оружия, предназначенного, по всей вероятности, для дальнейшей переплавки, были обнаружены и следы ремесленного производства – остатки бронзы или меди, которые после охлаждения приняли форму тигля, в котором плавились, металлические изделия, предметы с дефектами и крошечные капли расплавленного металла. Все это показывает, какое значение придавалось сохранению даже мельчайших частиц ценного материала.

Более скромные «домашние» клады содержат всего несколько сельскохозяйственных или ремесленных инструментов. Иногда здесь тоже присутствует сломанное оружие, ожидающее визита собиравшего их странствующего кузнеца. «Вотивные» клады могут содержать приношения «духам природы» или «богам». Иногда предметы в них отличаются особым расположением (например, в виде треугольника) или они находятся в месте, которое если и не связано с религиозными церемониями, то, по крайней мере, является священным местом (река, озеро, торфяное болото и т.д.). «Денежные» клады появляются в конце бронзового века. Однако, если клад представлял собой значительную ценность, предметы из него могли быть обменены на различные товары. Когда железо пришло на смену бронзе, некоторые предметы использовались в качестве денег, поскольку их состав (значительное содержание свинца) делал их непригодными для использования в практических целях. Так было в случае с топорами со втулками. Разумеется, все эти виды кладов имеют многочисленные вариации, и часто невозможно определить, к какому именно виду можно причислить тот или иной клад. Бывают даже случаи, когда в кладах находят погребальный инвентарь. По всей видимости, многие клады были спрятаны рядом с поселениями, в этом случае поблизости могли быть обнаружены гончарные изделия или кремневые орудия.

Из-за неточности в описании ранних находок или даже полного отсутствия такого описания общее количество обнаруженных кладов достоверно неизвестно, и к любым цифрам в этом случае следует относиться с осторожностью. Как правило, в нашем распоряжении есть описания кладов, обнаруженных сравнительно недавно. Что касается тех кладов, что были найдены ранее, то они удостаивались описания только в том случае, если представляли интерес с точки зрения их размеров или содержимого. Количество известных в Бретани кладов составляет 388 и распределяется следующим образом:

Финистер – 146

Кот-дю-Нор – 102

Морбиан – 65

Иль-и-Вилен – 39

Атлантическая Луара – 36

Количество предметов в кладах значительно варьируется. Клад может содержать один или два предмета, но даже в этом случае его следует отличать от отдельно найденных предметов по признакам, которые свидетельствуют о намеренном захоронении объектов: это может быть горшок, лежащий под камнем или в аккуратно вырытой яме. В случае с «денежными» кладами, в основном состоявшими из топоров со втулкой, прежняя статистика дает поразительные цифры. Здесь можно найти как упоминание буквально о тысячах орудий (4000 в Мор-де-Бретань, Иль-и-Вилен). Эти цифры часто преувеличены, но в некоторых достоверных случаях количество предметов может достигать 1000. В 1959 г. в Сен-Буган (Кот-дю-Нор) был обнаружен клад, содержащий 800 топоров со втулкой. Общий вес клада меняется в зависимости от его содержимого. В некоторых случаях вес может серьезно увеличиться за счет металлических слитков, весящих от 3 до 4 килограммов, но в среднем вес клада колеблется от 10 до 50 килограммов.

За исключением особых случаев, когда клад прятался в расщелине скалы, сокровища обычно помещались в вырытую в земле яму. Она могла быть тщательно подготовлена – это была аккуратная круглая яма, выложенная слоем глины. В качестве защитного покрытия выступал плоский камень. Содержимое клада могло лежать беспорядочной грудой или располагаться в определенном порядке. Нельзя исключить возможность того, что предметы клада помещались в деревянные ящики, которые с того времени уже успели сгнить. Например, клад из Пеннаверна, Роснаен (Финистер), покоился на слое чернозема, его защищали две дубовые перекладины, уложенные в форме креста. Иногда в среднем бронзовом веке использовалось льняное полотно. В Дуарнене (Финистер) были обнаружены фрагменты такого полотна.

Помимо простой ямы в земле часто в качестве контейнера для хранения клада использовались горшки. Это довольно грубо сработанные сосуды, представляющие мало интереса для случайно нашедшего их человека, который обычно разбивал их, стремясь добраться до содержимого. Целые горшки встречаются чрезвычайно редко. Из более чем 50 обнаруженных сосудов целыми сохранилось не более полудюжины. Сосуд из Кергуро, Реден (Финистер), содержащий клад позднего бронзового века, представляет собой маленький тигель с плоским дном. Иногда клады позднего бронзового века находят в сферических сосудах. Таков сосуд из Верна, Моелан (Финистер), тип которого напоминает формы, свойственные урнфилдской культуре. Наконец, клады топоров были обнаружены в гончарных имитациях ситул (как в Морбиане) или даже в настоящей бронзовой ситуле (Керлуан, Финистер). Некоторые клады топоров со втулками были найдены в круглых углублениях в земле с металлической проволокой, проходящей через ушко каждого топора. Часто вместо проволоки использовалась кожа или ткань.

Более чем в 100 армориканских кладах, способ хранения которых известен, в 53 случаях использовались горшки, 1 раз – полотняный мешок, аккуратно вырытые ямы – 19 раз. Один клад был накрыт деревянной конструкцией и 15 кладов – камнями.

Места захоронения кладов обычно находились возле ориентиров – природных каменных блоков или мегалитов. В ряде случаев клад был помещен внутрь мегалита. Таким образом, трудно сказать, был ли это в самом деле клад или же погребальный инвентарь. Коллекции подобного рода часто нетипичны.

Странно, но Арморика, ставшая со своей курганной культурой одним из крупнейших центров раннего бронзового века, почти не имеет кладов, датируемых этим периодом. Было найдено всего лишь несколько плоских топоров, а также изделия из золота, о которых мы поговорим далее. В кладах, относящихся к среднему и позднему бронзовому веку, иногда встречаются предметы раннего бронзового века, например булавка из Дуарнене. Следует также упомянуть об отдельных предметах, таких, как кинжал с цилиндрическим основанием и заклепками или зазубренный меч из Ле-Пилон, близ Нанта (Атлантическая Луара) (фото 25).

В период среднего бронзового века клады становятся крупнее, и их изучение позволяет провести разграничение между различными хронологическими периодами. Появляются гребенчатые топоры, которые, в свою очередь, сменяются пальстабами. Меч с широким основанием и полой цилиндрической рукоятью приходит на смену треугольным армориканским кинжалам. В узорах, украшающих оружие, преобладают геометрические формы, изображаемые ломаными линиями, шевронами и насечками, – мотивы, которые могут подчеркиваться пунктирными линиями. Наконец, ближе к концу периода появляются новые типы оружия и инструментов (рис. 42).

^{Рис. 42. Карта распространения кладов среднего бронзового века: 1 – клады пальстабов (бронзовых топоров); 2 – клады типа Требула; 3 – клады типа Роснаен}

Гребенчатые топоры уже встречались нам в курганах раннего бронзового века, но в кладах гребни топоров выражены более ярко, а сам топор длиннее. Несколько прекрасных образчиков было найдено в кладе из Требула (рис. 43). Лезвие у них более плоское, чем у топоров из региона Медок.

^{Рис. 43. Предметы из клада в Требуле, Дуарнене (Финистер): а – декорированный двусторонний топор; б – пальстаб; в – декорированный наконечник копья и деталь рукояти}

Пальстабы часто находят вместе с двусторонними топорами. Самые примитивные экземпляры широкие (Требул, Дуарнене), однако классический топор среднего бронзового века в Арморике довольно узок. Плоская сторона имеет срединное ребро, кроме того, иногда на топорах находят рисунок в виде трезубца, как на экземплярах из региона вблизи устья Сены. Пальстабы получили распространение по всей Бретани. Если брать только клады, то чуть более высокая концентрация пальстабов заметна в южных регионах – Атлантической Луаре и Морбиане.

Мечи среднего бронзового века имеют широкое основание и полую цилиндрическую рукоять. Клад в Ле-Кастелло, Сен-Брандан (Кот-дю-Нор), содержит 8 клинков, спрятанных под большим камнем. Эти мечи иногда орнаментированы, как в Требуле: на рукояти виден геометрический рисунок, а на лезвии – линии, идущие параллельно его режущей кромке. Эти линии, несомненно, были выполнены с помощью предмета, напоминающего вилку или гребень (рис. 44). В одном из кладов (Кот-дю-Нор) был обнаружен огромный клинок длиной 66,5 сантиметра и шириной 18 сантиметров у основания рукояти. По всей вероятности, это было ритуальное оружие. Подобные мечи ведут свое начало от треугольных кинжалов из курганов бронзового века.

^{Рис. 44. Меч с полой металлической рукоятью из клада в Ле-Кастелло, Сен-Брандан (Кот-дю-Нор). 1:6}

^{Рис. 45. Массивный открытый браслет, украшенный насечками, из Иль-и-Вилен. 1:3}

Наконечники для копий среднего бронзового века имеют у основания довольно широкие зубцы. Втулка может быть украшена геометрическим рисунком (Требул, Финистер). Отверстия для заклепок или гвоздиков, крепящих древко, неправильной формы, иногда скошенные.

Помимо оружия важными находками, относящимися к среднему бронзовому веку, являются браслеты. В большинстве случаев они были обнаружены по отдельности или в особых кладах. Браслеты довольно редко встречаются вместе с прочими предметами. Это тяжелые изделия из цельного металла, полукруглые или прямоугольные в разрезе. Существует несколько вариаций браслетов. Геометрический рисунок наносится с помощью насечек или чеканки (рис. 45).

В течение среднего бронзового века происходит эволюция: мало-помалу пальстаб заменяет собой двусторонний топор. Появляются также клады, содержащие одни только топоры («торговые» клады). Новые образцы предметов приходят на смену старым (как в случае с кладом из Пеннаверна, Роснаен). Мечи напоминают рапиры, а рукояти из органического материала крепятся к лезвию заклепками или ремешками. Вместе с этими мечами находят копья с длинными втулками. Также теперь используются бритвы с расщепленным лезвием. Появляются различные инструменты – молотки со втулкой, стамески, – возвещая о наступлении позднего бронзового века, в этот период подобные орудия встречаются очень часто.

Эволюция продолжается и в течение позднего бронзового века: появляются мечи с хвостовиками. Рукоять во всех случаях крепится заклепками, отверстия для которых проходят через центр. Пальстаб становится более массивным и часто на плоской поверхности несет срединное ребро (рис. 46). Мечи имеют лезвия, расширяющиеся к концу и украшенные параллельными бороздками (пестикообразные лезвия). Гарда, сначала полуцилиндрическая, постепенно становится V-образной. Небольшие выемки (ricassi) под гардой защищают руку от порезов. Ножны имеют на конце веретенообразную бронзовую оковку.

^{Рис. 46. Предметы из клада в Пеннаверне, Роснаен (Финистер): а – наконечник копья с длинной втулкой; б – мечи с tangs, заклепками или выемками; в – бритва с расщепленным лезвием и хвостовиком; г – четырехугольный молоток со втулкой}

Прогресс в металлургии позволяет изготавливать более широкий спектр инструментов, таких, как ножи, стамески, гвозди. Большее внимание стало уделяться предметам одежды: пуговицам, пряжкам для пояса.

Среди кладов, датируемых концом бронзового века, есть группа, которая встречается на довольно обширной территории. Британскими учеными, которые первыми выделили ее, эта группа была названа «карпоязычным комплексом». Эти клады отличаются наличием мечей, лезвия которых внезапно сужаются и переходят в острие, подобно языку карпа.

Мечи и топоры здесь обнаружены вместе с другими типичными орудиями. К примеру, маленькие выпуклые ножи с отверстием для подвешивания (рис. 47). Эти орудия изготовлены из переработанных фрагментов лезвий мечей. Предметы в виде горна, состоящие из полой трубки с петлей на одной стороне, также являются характерными для этой группы, хотя, в качестве чего они использовались (какой-нибудь инструмент или петли для ножен?), мы сказать не можем. Треугольные ножи, ножи с расщепленными лезвиями, бритвы – все расщепленные и зазубренные, – а также ребристые браслеты являются частыми находками. Мечи в основном характеризуются большими прямоугольными выемками под гардой, лезвием с параллельными краями и заметным срединным ребром. Пальстабы попадаются редко, встречаются различного вида топоры со втулкой, но всегда функциональные.

^{Рис. 47. Типичные предметы атлантических фаций позднего бронзового века: a – топор из клада в Верне, Моелан (Финистер); б – зазубренный нож из клада в Пон-ер-Виль, Локмариакер (Морбиан); в – карпоязычный меч из клада в Плуэнане (Финистер); г – предмет в форме горна из клада в Пон-ер-Виль, Локмариакер (Морбиан); д – расщепленная бритва из клада в Сен-Грегуар (Иль-и-Вилен); е – выпуклый нож из клада в Менез-Тоста; ж – нож с расщепленным лезвием из клада в Менез-Тоста; з – металлический обод от рукояти меча из клада в Пон-ер-Виль, Локмариакер (Морбиан); и – топор со втулкой из клада в Сен-Пабу (Финистер)}

Ранее предполагалось, что эти клады являются следами захватчиков (так называемых «носителей мечей»), пришедших с северо-запада Альп. Теперь же более вероятным представляется, что эта группа эволюционировала из индустрии среднего бронзового века. Географическое распространение кладов этого типа в Арморике показывает явную локализацию вдоль побережий, много подобных кладов было обнаружено на островах (Бель-Иль-и-Круа, Морбиан; Иль-де-Батц, Финистер; Джерси и Олдерни).

По всей видимости, в этот период наблюдалась значительная активизация торговли, как следствие, многие предметы имеют дальнее происхождение, например пальстаб иберийского типа или топор сицилийского типа с вертикальным отверстием для рукояти из Нанта, а также браслет бельгийского типа с крупными петлями из Иль-Верт вблизи Иль-де-Батц (Финистер). Также заметно влияние английской культуры позднего бронзового века и культуры Гальштат (железный век). Однако более тесная связь прослеживается с урнфилдской культурой (мы уже знаем, что клад из Верна, Моелан – определенно атлантического типа, – был спрятан в сосуд, характерный для урнфилдской культуры). Более того, присутствуют следы проникновения урнфилдской культуры в Бретань. Например, некоторые изолированные предметы, такие, как меч с цельной рукоятью из Сен-Обен-дю-Кормье (Иль-и-Вилен), часто встречаются в регионах, на которые оказала влияние урнфилдская культура.

Издавна топоры с квадратными втулками, типичные для Арморики, привлекали к себе особое внимание. Во-первых, авторы давали им различные названия, поскольку терминология ранее была развита слабо. Их относили то к галльскому периоду, то к кельтскому. Им приписывали разного рода фантастические функции, вплоть до колышек для палаток. По мере накопления новых фактов, а также после сравнения с другими орудиями подобного рода стало возможным определить их как топоры со втулкой.

Клады этих топоров в Арморике многочисленны. Они содержат гораздо больше предметов, чем любой другой тип кладов. К статистическим данным в этом случае следует относиться с осторожностью, цифры часто либо преувеличены, либо вовсе неизвестны. Тем не менее, по некоторым данным, в Бретани было найдено 388 кладов, из которых 188 содержали только армориканские топоры со втулкой. Это дает нам около 20 000 орудий, принимая во внимание клады, обнаруженные за последние 150–200 лет. Более ранние находки и те, что еще предстоит открыть, могут, вероятно, удвоить эту цифру. Общий вес металла, использованного в индустрии топоров со втулкой, приближается к 10 тоннам. Для сравнения: средний бронзовый век в Бретани дал около 1800 пальстабов общим весом металла менее 1 тонны.

Мы увидим, что в течение переходного периода между бронзовым веком и железным индустрия в Арморике стремительно развивалась. Необходимость повышения производительности даже повлекла за собой использование все менее и менее прочных сплавов, в которых преобладал свинец.

Стоит вспомнить несколько деталей, касающихся способа захоронения кладов. Лучеобразное расположение крупных кладов, например, с топорами, уложенными в несколько кольцеобразных слоев с режущими кромками лезвий к центру. Также топоры могли лежать «обухами к топорищам» или беспорядочно. Иногда были связаны вместе с помощью проволоки или кожаной полоски, продетых через поперечные петли. Наконец, меньшие по размеру клады хранились в глиняных горшках или, очень редко, в бронзовых.

С типологической точки зрения топор с прямоугольной втулкой эволюционировал из функционального типа с круглой втулкой. Мало-помалу развилась тенденция к нефункциональному типу: режущая кромка лезвия стала нечеткой. В других случаях в результате использования свинца получались скверно сделанные и бесформенные экземпляры, некоторые из них со втулками, залитыми металлом.

Результатом второй линии эволюции стало уменьшение размеров топоров, которые приняли карликовые или «вотивные» формы (рис. 48). Самые маленькие топоры, длиной всего 5 сантиметров, были найдены в Мор-де-Бретань. В ходе этой трансформации создавались и формы, которые все еще были функциональными, например, могли использоваться в качестве стамески, но конечный продукт представлял собой причудливое изделие, использовать которое в практических целях не представлялось возможным.

^{Рис. 48. Типы маленьких армориканских топоров со втулкой}

Армориканские топоры со втулкой украшались геометрическими, довольно примитивными узорами (рис. 49). На предметах, которые все еще несли функциональную нагрузку, мы видим остаточные «крылья», образованные двумя рельефными полукружиями, расположенными напротив друг друга. Самыми схематизированными «крыльями» являются те, что были просто обозначены крестиком (Финистер). Декорирование ограничилось двумя параллельными линиями или вертикальными линиями, оканчивающимися одиночными, двойными или изображенными пунктиром кругами. В некоторых случаях этот орнамент располагается рядом с режущей кромкой лезвия. Шевроны на маленьких топорах, вероятно, должны напоминать о срединном ребре пальстабов.

^{Рис. 49. Типы армориканских декорированных топоров со втулкой. 1:2}

Для чего предназначались топоры с квадратными втулками, неизвестно. Некоторые из них, конечно, могли служить в качестве топоров или стамесок. В случаях же, когда экземпляр был совершенно непригоден для практического применения, появилось предположение, что топоры могли служить в качестве денежных средств в торговых операциях. Эта теория подтверждается тем фактом, что в основе вариаций веса топоров лежит какая-то правильная пропорция. Были найдены топоры самого разного веса. Более того, в некоторых кладах топоров их втулки часто были заполнены крошечными частицами свинца, бронзы или олова, которые могли играть роль «гирь» при взвешивании. Попадаются топоры из бронзы или сплава бронзы и свинца, которые вообще не имеют полых втулок. Это просто маленькие металлические болванки, которые также могли использоваться в торговле.

^{Рис. 50. Карта распространения армориканских топоров со втулкой}

Географическое распространение топоров со втулкой почти полностью покрывает армориканский массив (рис. 50). Особенно часто они встречаются в северных областях, от Манша до Кот-дю-Нор (в Манше было обнаружено 74 клада, содержащих 8500 армориканских топоров со втулкой), в то время как в южном Финистере (Атлантическая Луара) количество обнаруженных топоров не так велико (впрочем, приведенные ниже цифры могут быть немного больше):

Иль-и-Вилен – 18 кладов с 5500 топорами

Кот-дю-Нор – 69 кладов, 6100 топоров

Финистер – 71 клад, 7100 топоров

Морбиан – 23 клада, 1700 топоров

Атлантическая Луара – 6 кладов, 80 топоров

За пределами Арморики топоры с прямоугольными втулками были широко распространены в Атлантическом регионе. Они были обнаружены в нескольких кладах в Миди, Жиронде и Шаранте, на юге Англии, в Бельгии и даже в Германии.

С точки зрения хронологии точную информацию получить трудно. Например, в случае с пальстабами на основании некоторых кладов нельзя сказать, были ли они функциональными или уже вышедшими из употребления. Представляется вероятным, что эта индустрия продолжала существовать в течение довольно длительного периода и после окончания бронзового века.

В Арморике было найдено больше золотых изделий, датируемых бронзовым веком, чем в любой другой части Франции. Некоторые маленькие украшения из этого драгоценного металла уже входили в состав погребального инвентаря в коридорных гробницах вместе с халколитическим комплексом. В первой и реже во второй группе курганов бронзового века также присутствует золото, в особенности в декорировании рукояти кинжалов. Однако в течение среднего и позднего бронзового века золото исчезает из погребения. Золотые изделия встречаются только по отдельности или в кладах. К сожалению, украшения из золота редко встречаются вместе с поддающимися датировке бронзовыми изделиями. Более того, следует помнить о неоднократном использовании или унаследованных «фамильных ценностях», обнаруживаемых среди предметов более позднего времени.

^{Рис. 51. Золотые лунулы из а – Сен-Потан (Кот-дю-Нор); б – из клада в Бурбриаке (Кот-дю-Нор). Оба изделия 1:4}

Лунулы, привезенные из Ирландии, теперь почти полностью датируются ранним бронзовым веком (рис. 51). Они были обнаружены в двух районах Кот-дю-Нор: в Сен-Потан и в крупном кладе из Бурбриака. Клад состоит из большой красивой лунулы, двух меньших по размеру лунул, небольшой головной повязки и двух фрагментов крученого браслета с плоскими концами, похожего на браслет, найденный в Арлоне (Люксембург). Лунула из Сен-Потан (как те три, что давно были найдены в Манше) не сопровождалась никакими другими предметами.

Золотой кольцеобразный диск (Кот-дю-Нор) был обнаружен вместе с двумя бронзовыми слитками и датирован ранним бронзовым веком. Некоторые авторы связали это украшение с символами солнца позднего бронзового века. Однако это упрощенный подход. Его сходство с дисками из ценных пород камня и близость с лунулами скорее говорит о том, что это изделие принадлежит раннему бронзовому веку.

Начиная со среднего бронзового века встречается все большее разнообразие форм, например браслеты из скрученного в спираль металла, с крючками на концах (Аббаретц, Атлантическая Луара). Ожерелье, найденное вблизи Кимпера (Финистер), уже имеет пять спиралей, заканчивающихся двумя крючками.

Однако самым красивым образцом позднего бронзового века являются браслеты, сделанные из скрученного стержня, крестообразного в разрезе и заканчивающегося крючками с коническими выступами. Браслет из Кессона (Иль-и-Вилен), свитый в спираль, в растянутом состоянии достигает 1 метра 40 сантиметров и весит 389 граммов. Однако экземпляр из Финистера еще красивее. Его длина 1 метр 48 сантиметров, и весит он 456 граммов.

^{Рис. 52. Золотое ожерелье из Керьевена (Финистер)}

Встречаются также массивные ожерелья, украшенные чеканкой и датируемые средним бронзовым веком или даже концом раннего бронзового века. Одно из таких ожерелий было найдено вместе с другими подобными украшениями и спиральными серьгами (Кот-дю-Нор). Другое – на кладбище, относящемся к железному веку, в Кервилтре, Сен-Жан-Тролимон, однако эта связь не очень убедительна, так как фрагменты мечей, относящихся к среднему бронзовому веку, также встречались и среди предметов железного века. Похожее ожерелье было найдено в Ванде (Массиньи). Эти три ожерелья напоминают декорированное золотое ожерелье из хорошо известного кургана в Саксонии, датируемого ранним бронзовым веком. Ожерелье из Керьевена (Финистер) относится к более простому типу, оно шестиугольное в разрезе и имеет конусообразные концы (рис. 52).

^{Рис. 53. Золотые браслеты в форме почти сомкнутого кольца из Коллорека (Финистер)}

Помимо ожерелий также было найдено несколько браслетов. Практически все они имеют форму почти сомкнутого кольца и, как правило, слегка утолщенные концы. Основная часть браслета в разрезе цилиндрическая или плоская, похожая на ленту. Несколько экземпляров в разрезе образуют полукруг. Браслеты редко встречаются вместе с предметами из бронзы. Однако в Иль-и-Вилен браслет был обнаружен вместе с пальстабом, а в Финистере два других браслета – вместе с армориканскими топорами со втулкой (рис. 53). По всей видимости, впервые они появились в среднем бронзовом веке и просуществовали до позднего бронзового века, а может быть, и дольше. Эти браслеты не украшены, кроме плоского браслета из клада Матиньон (Кот-дю-Нор), который возле концов имеет линию шевронов. Их вес варьирует от 30 до 200 граммов в зависимости от типа изделия. Оба браслета из Коллорека весили более-менее одинаково – 45,6 грамма и 46,6 грамма соответственно, что говорит о довольно точной системе взвешивания.

Кроме ожерелий или браслетов, иногда встречаются фрагменты золотых пластинок, украшенных чеканкой или тиснением (Финистер), и маленькие, скрученные спиралью серьги (также Финистер). Наконец, в Мор-де-Бретань (Кот-дю-Нор) некоторые бронзовые наконечники для копий содержали в своих втулках ромбовидную бусину, кусочек тонкой золотой пластинки и два маленьких кольца.

Разумеется, огромное число ранних находок для нас утрачено, поскольку они немедленно отправлялись в переплавку. Иногда, впрочем, сохранялся рисунок или форма для отливки.

Ни одно из украшений не было должным образом изучено. Большая их часть была проверена лишь методом пробирного камня. По всей вероятности, значительное количество украшений представляло собой смесь золота и серебра – «электрума» (более 25 процентов серебра). Как правило, драгоценный металл добывался в непосредственной близости от места его обработки. Следы золота были обнаружены в ряде районов Бретани, а еще не так давно золотоискатели старательно трудились на берегах некоторых рек. Однако в основном золото было привозным. В период халколита золотые украшения концентрировались на южном побережье, что может говорить об их иберийском происхождении. Лунулы определенно прибыли из Ирландии, как и спиральные ожерелья. Что касается браслетов, то здесь возможными источниками их происхождения могут быть как Галиция, так и Ирландия. Однако наиболее значительные клады браслетов были обнаружены на побережье Ла-Манша.

Хотя клады – это почти единственный источник информации относительно среднего и позднего бронзового века, были замечены некоторые следы поселений, возможно принадлежащих к последнему периоду. Возле мест захоронения кладов нередко встречаются фрагменты керамики или кремневые ножи – скудные следы периода заселения данной местности. Иногда попадаются довольно крупные предметы. В Морбиане возле клада атлантического типа были обнаружены фрагменты плетня из обожженной глины, все еще носящей следы ветвей и прутьев, образовывавших стены жилища. Также здесь был найден фрагмент гончарного изделия с грубо вырезанным орнаментом в виде серии косых линий, необработанный кувшин, полный желудей, и, наконец, обломки жернова для перемалывания зерна.

На полуострове Ла-Торш (Финистер) находилось поселение, которое было обитаемым со времен неолита вплоть до железного века. В культурном слое, относящемся к бронзовому веку, были найдены следующие предметы: выпуклый нож, наконечник для копья и бронзовая булавка, а также фрагменты гончарных изделий, украшенных возле ободка отпечатками пальцев. В Сен-Пабу (Финистер) среди свиных и лошадиных костей были обнаружены также человеческие останки.

Стоянка на мысе в Кот-дю-Нор, вероятно, принадлежит бронзовому веку. Этот мыс занимает господствующее положение. С одной стороны он защищен рекой с крутым, обрывистым берегом, с других – сухими долинами. Тыл надежной естественной защиты не имеет, поэтому здесь была сооружена земляная насыпь, высота которой теперь составляет 1–2 метра, а ширина – 5–6. Снаружи насыпь облицована небольшими вертикальными камнями, а перед ней вырыт маленький ров глубиной 1 метр 20 сантиметров. Первоначально система обороны, должно быть, состояла из основной части, длиной около 60 метров и очень широкой, и двух дополнительных частей, защищающих фланги. Раскопки насыпи показали, что она состоит из глинистого ила, принесенного с расстояния 200 метров.

Материал, собранный на этой стоянке, довольно скуден: кремневые ножи и черепки гончарных изделий. Было обнаружено три типа керамики: во-первых, полированные фрагменты – довольно большие сосуды, разновидность поздненеолитической керамики; во-вторых, тонкие, темно-красные черепки, прекрасно обожженные, принадлежащие сосудам, изготовленным, по всей видимости, на гончарном круге с крошечными наклонными насечками под ободком горлышка и внутри сосуда. Третий тип красив и очень прочен. Эта группа могла принадлежать позднему бронзовому веку, однако отсутствие прочего похожего материала серьезно затрудняет датировку.

Относительно этого вопроса в нашем распоряжении очень мало информации: мы не знаем о существовании мастерских, не знаем, как добывался металл. Впрочем, клады «литейщиков» предоставляют доказательства существования процветающей ремесленной индустрии. Плавильные тигли встречаются очень редко, однако слитки металла воспроизводят их форму. Тигли были небольшие, полусферические, с разливочным желобом. Металлическое литье показывает, что расплавленный металл заливали в двустворчатую литейную форму (линия, разделяющая створки, видна на топорах). Иногда встречаются глиняные литейные формы (Пеннарвен, Финистер). В конце бронзового века обычным явлением стали бронзовые формы. Они были обнаружены, например, в Динарде (Иль-и-Вилен), Груа (Морбиан) и Меллаке (Финистер). Возможно, они служили образцами для глиняных форм. Втулки топоров во многих случаях сохраняют следы глиняной матрицы. Также могло использоваться и дерево, это видно по отпечаткам на рукояти меча из Тербула, Дуарнене.

Металл часто перевозили с места на место в форме слитков. Некоторые слитки были медными, а значит, не могли быть результатом переплавки износившихся бронзовых предметов. Медные слитки образовывали запас металла кузнеца. Некоторые клады полностью состоят из подобных слитков (Керлаз, Финистер).

Трудно назвать точный источник руды, так как почти вся руда добывалась с поверхности: снятие верхнего слоя с рудной жилы или промывание береговых осадочных пород. Однако разработка месторождения была, вероятно, местной, и нет сомнений, что это была одна из причин быстрого распространения армориканских курганов раннего бронзового века. После разработки прибрежных наносных отложений (первая группа курганов) старатели двигались дальше, во внутренние районы, в поисках других многообещающих залежей. Они шли вдоль рек, через ущелья и достигали металлоносных районов Эльгоата, где залежи серебра, свинца и меди могли побудить людей осесть на некоторое время в тех районах. Впоследствии поиски месторождений охватили весь полуостров. Наличие каменных или бронзовых топоров в оловосодержащих месторождениях Ла-Вилле-дер (Морбиан) и Аббаретц (Атлантическая Луара) не может быть случайным. Однако до галло-римского периода нет следов интенсивной разработки месторождений, и карты, показывающие распространение различных объектов бронзового века, не выявляют значительной концентрации вблизи месторождений. Единственный известный случай разработки рудной жилы – в Атлантической Луаре, где на Иль-д'Эр было найдено 40 топоров со втулкой, которые имели тот же состав, что и руда из близлежащего месторождения: свинец с примесью железа (не более 1 процента).

Серия петроглифов, высеченных на отдельных блоках или на обнаженной породе, которые иногда считаются символами христианизации языческих мест, принадлежит к семье петроглифов, обнаруженных на территории от Галиции до Эйре.

Простейшим из этих знаков является чашечное углубление, которое широко использовалось в различные периоды. На некоторых скалах чашечные углубления расположены беспорядочно (Рох-Приоль, Киберон, Морбиан). Но обычно петроглифы расположены более упорядоченно, и узоры довольно загадочны. Крестообразные фигуры получены с помощью соединения чашечных углублений с перпендикулярными линиями, но это вполне могут быть и христианские знаки (Герадур, Кот-дю-Нор). Пунктирные (Керпенхир, Локмариакер, Морбиан) и в особенности концентрические круги очень схожи с ирландскими гравировками Корк и Керри, а также с испанскими гравировками из провинции Понтеведра. Некоторые камни в регионе Атлантическая Луара напоминают скалы в Галиции. В Пириаке чаще всего встречается знак, напоминающий крест, иногда увенчанный прямоугольником, в то время как в Бранду самым красивым орнаментом является четырехугольник с наложенным крестом, один конец которого заканчивается в эллипсе. Наконец, с этой группой, вероятно, связано изображение человеческой ступни (Рох-Приоль, Киберон); предположительно, ступня добавлена к гравировкам Петит-Монтской коридорной гробницы (Арзон, Морбиан).

В Ирландии и Галиции существует тенденция интерпретировать эти знаки как изыскательские отметки в рудных районах, в данном случае металл – это медь, а в Галиции также и олово. Возможно, что в Атлантической Луаре и Морбиане эти надписи также являются отметками литейщиков, фиксировавших месторождения олова, свинца и золота. Чем бы они ни были, эти петроглифы подтверждают существование тесной культурной связи между атлантическими провинциями на севере Португалии, Галиции, Вандеи, Бретани и Ирландии.

Возможно, хотя это и нельзя утверждать с полной уверенностью, что первые люди, принесшие с собой традиции урнфилдской культуры, а затем культуру Гальштат, являлись людьми, говорящими на кельтском языке. Также они могли быть людьми, хорошо знакомыми с некоторыми чертами материальной культуры кельтов.

Не следует слишком полагаться на единственную топонимическую информацию, которую косвенно можно выделить из рассказа о плавании карфагенянина Химилко в 500 г. до н.э. (известную нам в основном из документа Руфуса Фестуса Авиния, 370 г. н.э.), который упоминал знаменитые Касситериды (Оловянные острова). Это определенно докельтский термин. Поскольку районы, о которых идет речь в рассказе, разными учеными помещались то на Иберийском полуострове, то в Арморике или на Британских островах, ценность этой информации представляется незначительной.

Однако Пифеас Массилийский, который пустился в плавание около 320 г. до н.э. (об этом нам известно благодаря Страбону, 19 г. н.э.), уже определенно указывает на существование кельтского географического названия Уксисама среди докельтских названий, таких, как Корбило, Кабайон и Остимия или Остидамния (возможно, искаженное Осисмия). Затем целая группа древних авторов (Юлий Цезарь, Помпониус Мела, Плиний Старший и Птолемей) дают нам много сведений, касающихся названий племен и географических пунктов в Арморике.

Из пяти галльских племен, населявших оконечность полуострова, названия двух определенно являются докельтскими (Осисмии или Кориозолиты), происхождение названий еще двух племен не так определенно (Намнеты и Венеты), а одно племя носит галльское название (Редоны: от галльского reda – колесница). Географические названия демонстрируют смесь докельтских и кельтских терминов, причем последние преобладают. Сикор и Корбило – докельтские. Кондат, Икоранда, Бриватус, Уксисама, Воргиум, Гезокрибат, Виндана, Виндилис и Кондевикнум являются кельтскими. Название Дариоритум, вероятно, полукельтское.

Некоторые названия упоминаются только в более поздние периоды, например названия рек (Вилен), которые также представляются автохтонными докельтскими пережитками.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что на протяжении железного века, в особенности в течение его последней фазы, в Арморику прибывали группы людей, говорящих на кельтском языке и давших названия значительному числу мест и регионов. Однако их было недостаточно, чтобы они сумели вытеснить коренных обитателей, не говоря о том, чтобы уничтожить их – если вообще имели место какие-либо конфликты. Это до некоторой степени совпадает с заключениями археологов, которые утверждают, что, несмотря на известность некоторых армориканских племен (например, венеты), они оставили слишком мало материальных свидетельств, за исключением крепостей на холмах и монет. Следовательно, можно прийти к выводу, что большая часть племен вела довольно простой образ жизни, лишь слабо отразивший блестящую кельтскую культуру континентальных регионов.

В регионах Арморики конец бронзового века, затянувшийся на долгое время, характеризовался индустриальным застоем, поэтому первый железный век (период Гальштат) почти не оставил материальных следов. Эта эпоха почти ничем не характеризуется, разве что некоторыми признаками торговли с континентальными регионами Галлии. Количество импортированных объектов крайне мало.

Мы уже имели возможность убедиться, что в течение последней фазы классического позднего бронзового века, или Протогальштате II (900–750 гг. до н.э. в восточной Галлии), соответствующей III фазе урнфилдской культуры (Гальштат B), и вплоть до первого использования железа отмечались отдельные миграции в Арморику людей, связанных с урнфилдской культурой.

По всей видимости, нет ничего, соответствующего Гальштату I (750–600 гг. до н.э., Гальштат C). Есть несколько случаев импорта предметов, все довольно поздние и, возможно, уже пересекающиеся с ранним периодом латенской культуры. Их можно отнести к Гальштату II (600–500 гг. до н.э., Гальштат D). Железный меч с антенным навершием длиной 94 сантиметра, с изящными линиями, выгравированными на лезвии, был обнаружен в болотах Донэн (Атлантическая Луара). У этого меча квадратный хвостовик с бронзовыми дисками на конце, оканчивающийся антенным навершием с выпуклостью. Железный меч редкого типа пришел из болот Понт-де-Лоуэн (Атлантическая Луара). Он имеет две округлые выпуклости на гарде, плоский хвостовик, расширяющийся в центре, и четыре выпуклости на рукояти (подобный меч был обнаружен в Майенне).

Поразительно, что все эти предметы были обнаружены в устье Луары или в близлежащих топях, вслед за многочисленными мечами позднего бронзового века, которые также были подняты со дна реки. Тут можно предположить наличие связи с доримским оловянным путем, который, как предполагается, проходил вверх по течению Луары, начинаясь в Корбило (докельтское географическое название) в устье Луары, и захватывал Сену. Кроме того, можно говорить об использовании пути, пролегавшего вниз по течению Сены к Ла-Маншу. Этот маршрут должен был позволить массалийским торговцам преодолеть пуническую блокаду морского атлантического пути.

В то время как экспансия культуры железного века в Западной Европе в значительной степени связана с постепенным распространением волн кельтского вторжения, в случае с отдаленными регионами, такими, как Арморика, мы все еще не видим никаких следов настоящей «кельтизации» населения в течение всего первого железного века, а также в течение первых лет второго железного века. Фактически все, что кажется принадлежащим периоду Гальштат, на самом деле является поздним Гальштатом, или постгальштатом, датируемым началом периода латенской культуры, после 500 г. до н.э.

Классические гальштатские курганы восточной Галлии, особенно в Бургундии и Франш-Конте, не нашли распространения за пределами Центральной Франции. Гальштатские курганы в Галлии расположены в юго-восточной части страны, в районах, поднятых на 200 метров над уровнем моря. Из относительно недавно обнаруженных курганов можно назвать курганы в Пиренеях или Аквитании, испытавшие влияние традиций урнфилдской культуры и содержащие по большей части кремированные останки. Все типы курганов часто имеют закругленные внутренние стены.

^{Рис. 54. Карта распространения кремационных погребений железного века: 1 – круглые гробницы позднего Гальштата; 2 – длинные курганы и гробницы}

С этой традицией можно увязать группу курганов в Морбиане и южном Финистере, имеющих, вероятно, связь с Аквитанией. Они известны как «круглые погребения» из-за соответствующей внутренней конструкции (рис. 54). Эти курганы от 10 до 20 метров в диаметре, средняя высота от 1 до 2 метров. Внешняя конструкция состоит из земляной насыпи. Кольцеобразная стена, высотой около 1 метра и до 6 метров в диаметре, стоит на сланцевых плитах в форме цилиндра или усеченного конуса, выровненных только извне. Внутри иногда встречаются вырытые в земле ямы или маленькие гробницы из каменных плит, содержащие погребальные урны. Время от времени находят маленькие стелы, или бетилы, в виде сферического купола, яйцевидной формы или в виде пирамид.

Урны из этих курганов довольно типичны. В одной из круглых гробниц в Ле-Роше, Ле-Боно (Морбиан), была обнаружена ситула из листа бронзы, окольцованная железом, но с бронзовыми ручками и заклепками. У этого сосуда была крышка – полусферическая чаша из бронзы, края которой были украшены полоской S-образных значков. Глиняные урны в основном имели «металлические» формы, напоминая о шаровидных прототипах, как в предыдущем примере, или ладьевидных сосудах (фото 60–62). Дно у таких сосудов преимущественно плоское, иногда с углублением в центре. Горлышко прямое, с изогнутым ободком, за исключением сосудов более приземистых форм. Такие сосуды хорошо обожжены, поверхность у них глянцевитая, коричневая или чаще черная, с блестящей графитовой полоской, подчеркивающей «металлический» облик. Эти сосуды украшены только чашечными углублениями на корпусе. В Бокуде (Морбиан) был найден сосуд с ободком, покрытым выпуклостями (рис. 55).

^{Рис. 55. Погребальные урны из а – круглой гробницы в Бокуде-эн-Серен (Морбиан); б – круглых гробниц в Ниньоль и Ко-а-Туа, Карнак (Морбиан); в – кладбища Роз-ан-Тремен (Финистер). Все 1:8}

В погребальных урнах в качестве крышки обычно использовалась пластина сланца или гранита, очень редко – другой перевернутый сосуд (как в случае с ситулой из Ле-Боно и некоторыми погребальными урнами из других регионов).

^{Рис. 56. Бронзовый браслет с выпуклостями состоящий из двух частей. Из круглой гробницы в Ле-Роше, Ле-Боно (Морбиан). 1:4}

Другой погребальный инвентарь, обнаруженный только в группе из семи курганов в Ле-Роше, Ле-Боно, состоит из украшений, принадлежавших покойному: простые браслеты из железа или бронзы, браслеты с рельефными выпуклостями или шаровидными «узелками» на внешней окружности, бронзовые браслеты. В единственной гробнице, где имела место ингумация, а не кремация, было обнаружено 24 бронзовых и 2 железных браслета, из которых 18 состояли из двух частей и на конце подвижного сегмента имели замочки с выступами, входившими в пазы другого сегмента. Наконец, среди погребального инвентаря были найдены браслеты из лигнита и сланца, бочкообразные или плоские, украшенные линиями насечек и орнаментом в виде острых зубцов, кольца, гвозди, обломки оружия и бусины из голубого стекла (рис. 56).

Существует группа памятников, дату возведения которых определить не представляется возможным из-за скудного набора погребального инвентаря и отсутствия характерной структуры. На возвышенностях в регионе Морбиан, в восточной Бретани, а также в центральной Бретани распространены группы маленьких курганов, представляющих собой простую груду камней (рис. 57). В них не было обнаружено почти ничего, за исключением кусков дерева, угля, кремневых ножей, фрагментов кварца или черепков глиняной посуды, которые могли принадлежать сосудам конца бронзового века или начала локального железного века.

Самые маленькие из курганов едва достигают 1–2 метров в диаметре. Большая часть курганов имеет от 3 до 7 метров в диаметре, а некоторые достигают и 15 метров. Однако среди них нет ни одного, чья высота превышала бы 1 метр. Курган этого типа, в частности, находится в Плуэрлине (Морбиан) и датируется 450 ± 60 г. до н.э.

В нескольких исключительных случаях в курганах этого типа были обнаружены стеклянные бусы, бронзовый браслет с выпуклостями. В целом эти предметы являются такими же, как и в круглых гробницах.

Помимо естественных причин региональной отсталости круглые гробницы могут быть датированы периодом латенской культуры (второй железный век), хотя до настоящего времени в них обнаруживались только предметы конца первого железного века или предметы, свойственные как этому периоду, так и второму железному веку.

Гробницы, относящиеся к этому периоду – очевидно, самые древние, – все еще следуют гальштатским традициям и представляют собой кремацию покойного и захоронение его праха в урне очень простой формы. Обычно гробницы сгруппированы в небольшое кладбище – нечто вроде кладбищ поздней урнфилдской культуры в небольших масштабах. Вместо урны иногда использовалась маленькая гробница, сооруженная из нескольких каменных плит. Обе разновидности вместилища для праха часто встречаются рядом (Роз-ан-Тремен, Финистер). Иногда даже встречаются сосуды, заключенные в гробницы (Ланнвреон, Финистер).

^{Рис. 57. Карта распространения маленьких курганов и групп небольших гробниц железного века}

Захоронения могут встречаться как в земле, так и в маленьких круглых или эллиптических курганах. В этих курганах часто обнаруживаются погребальные стелы. Курган в Ланнвреоне представляет собой эллиптическую груду камней размером 12 на 4 метра. Курган в Керанкоа (Финистер) был круглым со средним диаметром 11 метров. Высота его составляла 1,2 метра, и курган этот содержал три стелы, каждая из которых была окружена четырьмя урнами. Одна из стел была четырехугольной, две другие – цилиндрические. Кладбище в Кервилтре, Сен-Жан-Тролимон (Финистер), ранее, должно быть, было накрыто овальным курганом размером 30 на 40 метров, содержащим по крайней мере пять гранитных стел. Одна из них имела четыре стороны и четыре желоба по углам. Другая стела была семигранной, еще две имели продольные гребни (до 15 штук). Кладбище в Роз-ан-Тремен занимало большую площадь. Оно имело несколько центров, группировавшихся вокруг шести стел, две из которых имели рифленую поверхность.

Как мы имели возможность убедиться, гранитные стелы из кремационных кладбищ, относящихся к армориканскому железному веку, встречаются как в круглых гробницах (Бокуде, Серен; Ла-Бурле; Ле-Роше, Ле-Боно), где камни полусферические, так и в более поздних кладбищах, упомянутых выше. Они часто встречаются в местах, где представлен как конец галльской независимости, так и начало римского нашествия (Эрдевен, Морбиан), камням придана полусферическая форма. Однако они широко распространены (всегда из гранита) по всей Нижней Бретани и часто повторно использовались римлянами (знаменитая стела из Керваделя, Плобанналек, Финистер, с рельефными изображениями семи божеств) или христианами, что породило много противоречий в отношении определения точного возраста этих памятников.

Почти все эти камни имеют правильную форму, симметричны относительно вертикальной оси, диаметр уменьшается к вершине. Высота (без учета цоколя, погруженного в землю) варьируется от 30 сантиметров до 3 метров. Вершина может быть плоской или закругленной и плавно переходящей в корпус стелы. Камень может быть круглым в разрезе (в не так тщательно обработанных стелах овальным или эллиптическим) или полигональным: квадратным, часто с закругленными углами, иногда подчеркнутыми желобками, шестиугольным, семиугольным, десятиугольным или даже с большим количеством граней (фото 68). В некоторых случаях линии пересечения поверхностей плоскостей криволинейны, а контур сферический. Стелы, дающие в разрезе круг, иногда украшались желобками или лепниной. В этом случае трудно определить геометрическую классификацию памятника из-за переходных форм самого разного вида: от большой рифленой стелы в виде усеченного конуса до маленького сферического куполообразного камня. На этих стелах часто встречаются чашечные углубления. Некоторые большие стелы отмечены глубокими бороздами, проведенными под прямым углом к оси, однако это, возможно, не орнамент, а результат более поздних попыток распилить стелу.

^{Рис. 58. Карта распространения высоких армориканских галльских стел}

Если условно разделить стелы с точки зрения типологии на две группы – стелы приземистой формы, почти полусферические, и высокие прямые стелы, – мы обнаружим, что их географическое распространение, хотя и перекрывается полностью, все же показывает, что зоны концентрации этих двух групп различаются (рис. 58, 59). Полусферические стелы, схожие с простыми камнями из круглых гробниц, наиболее многочисленны в Морбиане и реже встречаются в Финистере и Кот-дю-Нор. Высокие стелы, с другой стороны, распределены более равномерно, однако самые маленькие чаще встречаются в Морбиане, а высокие – в Финистере. Последние особенно многочисленны в Бас-Леоне.

^{Рис. 59. Карта распространения низких (полусферических) армориканских галльских стел}

Интерпретация этих стел, столь различных по своей морфологии, непроста. Когда стелы обнаруживаются на кладбищах, это определенно означает, что они использовались для особых погребальных целей. Однако их последующее повторное использование предполагает расширение их функций. Археологи готовы допустить, что прямые стелы ведут свое начало от менгиров. Другое объяснение было найдено для полусферических стел: их сочли миниатюрными символическими версиями курганов или фаллическими символами – в некоторых случаях последняя теория кажется более верной.

Некоторые из стел в действительности представляют собой бетилы с рельефным орнаментом или стилизованными гравировками. Наиболее известной из них является стела из Кермарио, Понт-л'Аббе (Финистер), высотой 50 сантиметров, почти четырехугольная, с греческим меандром и фризом из спиралей в виде двойных S, обрамляющих четыре различных картуша. Один из картушей содержит свастику, второй картуш представляет собой квадрат, разделенный на восемь лучевых линий, третий содержит четыре листа или слезы, четвертый имеет более сложный орнамент. Фрагмент цилиндрической стелы, которая слегка расширяется книзу, из Трегеннека (Финистер), несет на себе сменяющие друг друга греческий меандр и фриз с двойными спиралями. Обломок верхушки схожей маленькой стелы из Керру, Плоар (Финистер), имеет фриз из шевронов. Стела из Сен-Анн, Трегастель (Кот-дю-Нор), представляющая собой четырехугольник с усеченными углами, несет следы характерной гравировки в центре одной из поверхностей – орнамент из вертикальных двойных спиралей, обрамленный двумя желобками.

Украшенная орнаментом стела, которую мы только что описали, является гранитной версией декоративной скульптуры, обнаруженной в Ирландии раннего периода кельтского искусства.

Галльские скульптурные изваяния встречаются в Арморике чрезвычайно редко. Грубо обработанную гранитную статуэтку из Пловенез-Локхрист (Финистер) мы можем датировать лишь началом независимого периода (фото 69). Голова статуэтки утрачена. Торс, овальный в разрезе, в высоту достигает 60 сантиметров и не имеет ног. Еле заметный рубец отделяет нижнюю часть. Плечи торса квадратные, руки прижаты к бокам. На руках ясно видны поднятые вверх большие пальцы. Голова четко отделена от груди, но шея едва заметна.

Даже во время римского нашествия скульптурные изваяния почти не создавались, возможно, потому, что был затруднен доступ к материалу. Галльская традиция проявила себя в изваянии бога из Риллана, Сен-Брандан (Кот-дю-Нор); в изображении всадника, попирающего чудовище со змеиным хвостом вместо ног, и в конической стеле из Керваделя, Плобанналек, с четырьмя барельефами у основания, изображающими пять божеств, ребенка и животное. Последующая христианизация этих стел показывает, какое значение они имели для жителей Арморики спустя долгое время после римского нашествия.

С начала второго железного века среди кремаций на кладбищах появляются обычные захоронения (Кервилтре, Роз-ан-Тремен). В этих случаях среди погребального инвентаря редко можно встретить предметы разных эпох.

Однако, кроме более или менее изолированных гробниц, существуют также большие кладбища захоронений. Эти кладбища обычно находятся в прибрежных районах, в окружении дюн известкового песка (рис. 60). В других местах человеческие останки не сохранились. Трудно сказать, могли ли подобные кладбища существовать в неизвестковых почвах внутренних районов Бретани и исчезнуть, не оставив следов.

^{Рис. 60. Карта распространения кладбищ с захоронениями, все в дюнах}

Некоторые из этих кладбищ использовались в течение очень длительного времени, с наслоением последующих захоронений. Это справедливо для огромного некрополя в Сен-Урнель (Финистер), где были захоронены сотни тел. Отсутствие какого-либо погребального инвентаря делает точную датировку невозможной. Однако фрагменты предметов, найденных в нижнем слое, показывают, что некрополь был основан не ранее переходного этапа от первого ко второму железному веку, в то время как предметы, рассеянные в верхнем слое почвы, говорят о том, что некрополь продолжал использоваться до начала римского нашествия. Другие кладбища с захоронениями, в особенности те, что располагались в дюнах полуостровов Крозон (Финистер) и Киберон (Морбиан), принадлежат к самому концу галльской независимости и первому веку галло-римского периода. Иногда встречаются погребальные урны этого периода.

Для каждого тела вырывалась отдельная могила (при этом часто разрушались или прорубались нижележащие могилы), углубление окружалось квадратными или небольшими, неправильной формы каменными плитами, поставленными на ребро (или уложенными методом сухой кладки). Часто в голове располагается одна или две больших плиты. В Сен-Урнель могилы иногда осыпали сверху мелкой галькой. Большинство подобных захоронений сориентированы по оси восток–запад, головой покойный лежит на запад. Обычно тела лежат на спине. Если углубление в земле слишком мало, голову и ноги немного приподнимают. Руки лежат вдоль тела или скрещены на груди. Иногда находили скрюченные тела. В некоторых случаях, в Сен-Урнель, в одной могиле, один поверх другого, были погребены двое взрослых.

Между прочим, следует отметить, что на кладбищах в Сен-Урнель были отмечены случаи трепанации.

Предметы, найденные в Арморике, рисуют неполную картину материальной культуры того периода. Оружие и инструменты встречаются крайне редко. Физико-химический состав почвы определенно неблагоприятен для сохранения предметов из железа. Как только они начинают разрушаться, какой бы незначительной ни была степень этого разрушения, становится невероятно трудно провести разграничение между галльскими и галло-римскими предметами.

Несколько заслуживающих внимания образцов представляют свидетельства импорта предметов из Италии. Так, в Ренне была обнаружена поясная застежка из литой бронзы, которая очень похожа на оригинальный тип, датируемый латенской культурой I, – уникальный образчик по эту сторону Рейна. Ценные находки из оппидума в Сен-Жан-Тролимон (Финистер), в частности несколько фрагментов шлема, датируются латенской культурой I, итальянского или итало-греческого стиля. Шлем сделан из железа, покрыт бронзовой фольгой, декорирован чеканкой или тиснением и имеет коралловый шишак.

Железные мечи периода латенской культуры I встречаются редко. Два или три были найдены в Луаре, Нанте и других местах Атлантической Луары. Оппидум из Троноана предоставил целый ряд мечей, но из-за их состояния трудно сказать, относятся ли они к галльскому или же к галло-римскому периоду. Среди них обнаружен явный антропоидальный меч. Псевдоантропоидальный кинжал, найденный в Ле-Фо (Финистер), имеет железное лезвие и хвостовик, бронзовые рукоять и ножны, украшенные горельефом, оковка ножен слегка выпуклая. Одно время его принимали за кельто-британское или даже ирландское оружие, импортированное во время романского периода. Недавнее, более тщательное изучение показало, что это вариант с закругленной верхней частью кинжала из периода латенской культуры III, с определенным римским влиянием, но, вероятно, датируемый временем, когда галлы еще были независимым народом.

Железный нож, найденный в Кибероне, в кургане Кернавест, датируется латенской культурой I. У него деревянные ножны, покрытые тремя бронзовыми пластинами, богато украшенные геометрическими рисунками из переплетенных полуколец, концентрических кругов, треугольников и ромбов. Возможно, он был помещен в гробницу через длительное время после того, как был изготовлен. Часто встречаются остроги с зазубренными лезвиями (галльские или галло-римские), особенно в Тул-Брас, Киберон.

Кроме нескольких каменных предметов самого обычного вида, обнаруживаемых во все доисторические периоды, в том числе и орудий из булыжников (некоторые использовались в качестве пращи), подвесок и нескольких грубых кремневых орудий (о керамике будет сказано ниже), захоронения включали предметы одежды или украшения. Однако бронзовая поясная пряжка очень простого дизайна, обнаруженная на детском скелете в нижнем уровне некрополя Сен-Урнель, остается пока единственным примером.

Фибулы, которые являются особенно полезными при определении датировки, тоже встречаются крайне редко. Наиболее интересные экземпляры – железные фибулы в форме арбалета. Один образец был найден в урне на кладбище Эрг-Армель, а еще два – в урнах кладбища Роз-ан-Тремен. Эти фибулы типичны для погребений постгальштата на северо-западе Иберийского полуострова, кладбищ в Пиренеях и Аквитании. Несколько образцов также было найдено в Корнуолле. Фибулы, типичные для латенской культуры I, находят либо целыми, либо сильно разрушенными в погребальных урнах нескольких кладбищ в Финистере (Багатель, Сен-Мартин-де-Шамп: четыре из железа и одна из бронзы; Роз-ан-Тремен: две из железа; Ланнвреон: фрагменты железного образца). Также в Коммана (Финистер) была найдена фибула из декорированной бронзы, местного типа, принадлежащая к тому же периоду. Фибулы латенской культуры II известны нам только благодаря трем железным экземплярам с кладбища Троноан и одной бронзовой фибуле из Корселя (Кот-дю-Нор). Фибулы латенской культуры III часто находят в смешанных галльских и галло-римских кладбищах, таких, как Эрдевен и Керн, Киберон (Морбиан), оппидум из Троноана, Сен-Жан-Тролимон, и стоянке Эскибьен (Финистер).

Браслеты из лигнита (материал для которых, по всей видимости, был привезен из Швейцарии) или черного сланца (возможно, из мастерской вблизи Шербура, Манш) все еще обнаруживаются во фрагментарном состоянии, особенно во второстепенных погребениях в мегалитах Морбиана. Деревянный браслет или кольцо было найдено на кладбище Кервилтре, Сен-Жан-Тролимон. Здесь также был обнаружен бронзовый браслет для предплечья и бронзовые браслеты, напоминающие те, что были найдены в захоронениях на кладбищах Киберона вместе с простыми железными браслетами. Стеклянные браслеты, часто разноцветные, находят в поздних кладбищах, таких, как Эрдевен, и кладе в Бреш (Морбиан). Они относятся к периоду после римского нашествия.

Бусины ожерелий, датировка которых затруднена, если они являются изолированными находками, встречаются часто. Подобные безделушки могли быть предметами мены во время долгих путешествий. Примеры таких бусин, с гранями, были найдены – одна в кургане Сен-Коломбье, две – в гробнице в Плобанналек, несколько штук – в гробницах в Пловене (Финистер). Янтарные бусины были найдены в гробнице в Сен-Галль, Аррадон, и в кладе из Бреш. Бусина из лигнита также была обнаружена в гробнице Сен-Галль. Однако чаще встречаются голубые стеклянные бусины. Они были обнаружены на кладбище Кервилтре, Сен-Жан-Тролимон, и в кургане Сен-Коломбье. Бусины из позднего клада из Бреш периода латенской культуры III разноцветные.

К счастью, в отличие от других предметов, черепки и даже целые гончарные изделия встречаются часто и в разнообразных вариациях, что облегчает датировку. Можно выделить две крупные группы керамики, которые следовали одна за другой.

Во-первых, мы находим продолжение и развитие гончарных изделий «металлических» форм, которые мы уже отмечали в поздних круглых гробницах Гальштата и которые в основном представляют собой типичные погребальные урны в кремационных курганах и кладбищах (фото 63–67). Появляется большее разнообразие типов, некоторые из них имеют очень изящную форму (рис. 55).

Помимо черной или серой глины с глянцевитой и графитовой поверхностью, обнаруженных в круглых гробницах, часто попадаются и коричневые изделия, покрытые слоем гематита, придающего изделиям красивый коричневато-красноватый оттенок. Такие изделия находят только в Арморике и на юге Британии, однако связаны они с традициями культуры Гальштат.

Все эти урны могут иметь линейный или волнистый рисунок из насечек: горшки из кургана в Биньяне (Морбиан), из гробницы в Трегеннеке; из кургана Ланнвреон, с кладбищ Кервилтре, Сен-Жан-Тролимон, и Роз-ан-Тремен (рис. 55, 61, 62). Эти рисунки иногда копировались с металлических сосудов (фото 66). Чаще всего в качестве рисунка встречаются ряды оттиснутых крестов, греческих меандров и других мотивов, самым известным из которых являются скошенные S-образные значки. В них нетрудно узнать стилизованные фигурки маленьких уток или других водоплавающих птиц, встречающихся в постгальштатских castros Галиции, на севере Португалии и в корнуолльских фортах.

^{Рис. 61. а – сосуд со скрытыми ручками из Мердье (Финистер); б, в, г – погребальные урны из кургана Ланнвреон (Финистер): б – имитация бронзового котелка; в – ладьевидная урна; г – урна с пьедесталом. Все 1:8}

Раскрашенные погребальные урны редки, известен только один великолепный экземпляр из захоронения в кургане в Прате (Кот-дю-Нор), в качестве крышки которого служит также раскрашенная перевернутая чаша.

Первая группа керамики, в зависимости от захоронения, в котором она находится, может быть причислена к латенской культуре I и II. Вторая группа относится к латенской культуре II и III. Прекрасно обожженная серая и черная глина с блестящим графитовым покрытием не только продолжается в этой группе, но и достигает здесь своего расцвета, так как изготавливалась эта керамика с помощью tournette (медленного круга) или гончарного круга. В то же время изменяются формы сосудов, возможно, потому, что они больше не используются в качестве погребальных урн, а в практических целях – для хранения пищи, например. Эти сосуды также выигрышно смотрятся благодаря орнаменту, скопированному с металлических изделий, в особенности мотивов с концентрическими пунктирными кругами.

Эта керамика обладает некоторыми индивидуальными характеристиками. Ободки сосудов, скрытые ручки, тонкие стенки указывают на связь с керамикой юго-запада Британских островов (рис. 61а).

^{Рис. 62. Декоративные мотивы на урнах с кладбища Роз-ан-Тремен (Финистер)}

Сосуды с наиболее правильными формами изготовлены на гончарном круге и, возможно, относятся к латенской культуре III или даже к более позднему времени при римском завоевании. Другие сосуды, тщательно вылепленные, могут быть усовершенствованы на tournette (медленном гончарном круге).

Встречается также очень редкая группа сосудов, богато орнаментированных великолепными узорами в дополнение к более простым мотивам. Стилизованные пальметты используются как орнаментальная тема на красивом сосуде из Сен-Поль-де-Леон, в то время как более сложные узоры из S-образных значков украшают сосуд из Плогинека (Финистер) и некоторые фрагменты сосуда из подземной галереи в Блаве (Кот-дю-Нор) (рис. 63, 64).

^{Рис. 63. Орнамент сосуда из Сен-Поль-де-Леон}

В Арморике известны всего несколько фрагментов раскрашенных изделий этого периода (из подземной галереи в Плуворне, Финистер).

^{Рис. 64. Орнамент сосуда из Плогинека (Финистер)}

Наконец, кроме сосудов правильной формы, есть целый ряд горшков грубой работы, несомненно, более утилитарных. Иногда они изготавливались на круге, иногда лепились. Декорирование, если таковое есть, состоит в основном из отпечатков, сделанных ногтем на верхней части сосуда, или из насечек на ободке. Часто встречаются сосуды со скрытыми ручками.

Нам известно лишь о малом числе поселений: группах прямоугольных жилищ, вероятно, с очень низкими стенами, выложенными сухой кладкой или сложенными из торфа. Все они находятся в центральных районах Бретани (Мелранд, Герн, Морбиан; Бреннилис, Финистер), и нельзя сказать с уверенностью, что они возникли до железного века. Скорее всего, это бедные средневековые жилища.

Чаще встречаются фрагменты запекшейся глины, носящей отпечатки переплетенных ветвей, возможно, от плетней, образовывавших хрупкие стены хижин. Больше всего их находят в подземных галереях или в непосредственной близости от них. По всей вероятности, это свидетельство того, что где-то рядом находились обычные поселения, или того, что вход в жилище был загражден плетнем.

В других местах, под прибрежными дюнами в различных регионах, были обнаружены полы хижин и круглые очаги – особенно на стоянках поздней латенской культуры III в Морбиане.

Большое количество жерновов и ступок отмечают места стоянок и свидетельствуют о культивировании зерновых. По всей вероятности, лишь в самом конце периода галльской независимости в Арморике впервые начинают использовать вращающиеся жернова для размола зерна.

Под древними дюнами, покрывавшими обширную прибрежную зону, мы то и дело находим следы «борозд» от ранней культивации почв. Такие следы особенно часто встречаются в Финистере, Пенмарке, Сен-Поль-де-Леон. В последнем случае были обнаружены остатки старой насыпи, содержащей крупные каменные блоки и несколько фрагментов галльской керамики. Это говорит о древности подобных видов огораживания в Арморике.

Начиная с галльского периода в Арморике часто встречаются небольшие подземные галереи и камеры, вырытые в земле. Обычно они отличаются от подземных убежищ в других частях Галлии дороманского периода. Более того, они встречаются только на западе Арморики (рис. 65) и отличаются от корнуолльских fogous, которые представляют собой рвы со стенами, выложенными сухой каменной кладкой, и имеют искусственный покров. Не похожи они и на ирландские подземные камеры или подземные жилища Шотландии.

^{Рис. 65. Карта распространения подземных галерей железного века}

В течение долгого времени эти галереи считались гробницами, так как в некоторых случаях в них были обнаружены захоронения или кремированные останки. Однако, скорее всего, они представляли собой тайные убежища, в которых было обнаружено не так много предметов, что говорит об их временном характере. Однако они определенно использовались в качестве жилья, поскольку в них были найдены кухонные отбросы и даже очаги с дымоходами. Возможно, некоторые галереи служили складами.

Эти сооружения всегда обнаруживаются случайным образом. Над землей нет никаких признаков, указывающих на существование подземного сооружения. Обычно лошадь фермера – а теперь и трактор – пробивает крышу камеры и обнажает яму, которую найти чрезвычайно сложно.

В этом сооружении может быть как одна, так и несколько камер, связанных туннелем средним диаметром около 35 сантиметров, по которому можно передвигаться только ползком, отверстия-входы находятся в нижней части стены камеры. В первую комнату ведет туннель диаметром 50 сантиметров, входящий в землю под углом 45°. В одном случае (Примелин, Финистер) первый вход был закрыт поставленным на ребро плоским камнем. Камеры, или крипты, часто имеют овальную или эллиптическую форму, а потолок представляет собой примитивный свод. Камеры могут располагать анфиладой – одна за одной, но бывает и так, что ось одной камеры составляет прямой угол с осью другой. Подземные галереи вырублены в скальных породах, которые иногда несут на себе следы металлических орудий. Размер камер колеблется от 1,2 до 6 метров в длину, от 1 до 3 метров в ширину и от 90 сантиметров до 1 метра в высоту.

Если в галерее обнаруживаются какие-либо предметы, они, как правило, находятся в ближайшей ко входу камере. Помимо керамики среди этих предметов встречаются орудия из булыжника, обломки изделий из железа и бронзы и фрагменты плетня. В одном, весьма примечательном случае (Педернек, Кот-дю-Нор) в камерах были обнаружены три спрятанные там стелы. По крайней мере одна из них, слишком большая, чтобы ее можно было протащить через туннель, была, вероятно, спущена в камеру через крышу. По всей видимости, эти стелы были спрятаны в галерее после римского нашествия – возможно, в период христианизации. В любом случае в галло-римский период некоторые подземные убежища, несомненно, посещались или даже снова стали использоваться. Об этом говорят различные фрагменты гончарных изделий.

Начиная с железного века растет число «лагерей», которые могли служить постоянной защитой поселений или же использовались только в случае возникновения реальной угрозы. Однако даже в наше время все еще существует целый ряд земляных укреплений, которые невозможно датировать по их морфологии или с помощью обнаруженных рядом объектов и с уверенностью отнести к железному веку, последней части галло-римского периода или даже раннему Средневековью, поскольку традиционный castrametatio мог существовать в Арморике в течение длительного времени, как и в других схожих регионах – в особенности в Ирландии, где «кольцевые форты» очень напоминают бретонские «шателье», большинство из которых определенно относятся к раннему Средневековью. На всякий случай мы оставим за пределами нашего рассказа простые укрепления на холмах, а также сооружения на некоторых мысах, состоящие из одного земляного вала и рва.

С определенностью к галльскому периоду можно отнести оппиду с несколькими линиями фортификаций – обычно двумя или тремя, – где в качестве оборонительного оружия использовалась праща (рис. 66). Подобные линии обороны обнаружены на юго-западе Англии, особенно многочисленны они в Корнуолле.

^{Рис. 66. Карта распространения фортов на холмах: 1 – оппида с murus gallicus; 2 – оппида c земляными валами; 3 – оппида и форты}

Линии обороны на каменистых мысах с отвесными скалами, вздымающимися из моря, – частое явление на Атлантическом побережье. Холмы у рек в соседних регионах были также укреплены подобным образом. Эти места стоянок с укреплениями, частью природными, частью рукотворными, неоднократно использовались в более поздние периоды, о чем говорят обнаруженные в них следы средневековых структур. Раньше археологи часто ошибались, принимая средневековую керамику за галльские гончарные изделия.

Среди наиболее хорошо сохранившихся можно назвать стоянку в Постмарке, Крозон (Финистер) (фото 70). Живописные стоянки в Коз-Кастель и Кастель-Мор (Финистер) использовались и в Средние века, кстати, там были обнаружены основания маленьких прямоугольных галльских хижин (фото 71). Стоянка в Керведане, Иль-де-Круа (Морбиан), также была реконструирована, но уже в начале нашей эры, поэтому там было обнаружено семь следующих друг за другом насыпей.

Укрепленные стоянки на холмах из этой группы, расположенные в центральных районах Бретани, не так многочисленны. Среди них можно упомянуть лагерь в Керкадереке (Финистер) с двойным земляным валом. Другой хорошо известный лагерь в Перане (Кот-дю-Нор) отличается от лагеря в Керкадереке: он состоит из двойной ограды, насыпь которой превратилась в стекло, вероятно, в результате пожара, поглотившего деревянные балки, поддерживающие сооружение. Лагерь расположен на возвышенности, однако его стратегическая позиция не так уж выгодна.

Некоторые ученые склонны датировать целый ряд фортов, иногда незавершенных, с murus gallicus (стенами из камней и деревянных балок, прикрепленных друг к другу с помощью железных гвоздей) периодом римского нашествия. Наиболее известным укреплением такого рода является лагерь в Эльгоате (Финистер), который в более поздний период был модернизирован. Другие подобные укрепления растянулись вдоль линии отступления венетов и их союзников кориозолитов в направлении Котентина и Джерси во время вторжения римлян. Таков оппидум в Ландеане, лагерь в Ле-Шателье (Манш). Большинство из этих фортификаций имеют сложную структуру.

Армориканские галлы определенно добывали и обрабатывали железо и олово, пусть даже и в небольших масштабах. Однако, что бы ни говорили по этому поводу, у нас нет никаких свидетельств, которые позволили бы нам со всей определенностью приписать галлам следы ранней разработки некоторых месторождений, а также обнаруженную железную окалину и несколько железных слитков.

Несмотря на то что армориканское олово было хорошо известно в Древнем мире, разработки в Ла-Вилледер (Морбиан) или в Нозе (Атлантическая Луара) едва ли появились раньше галло-римского периода. Эти месторождения явно выходили на поверхность земли – процесс, который начался в бронзовом веке. Более того, в Арморике никогда не было найдено ни одного оловянного слитка.

Внушительные груды железной окалины, обнаруженные по всему полуострову, где нет недостатка в железной руде, скорее всего, относятся к галло-римскому периоду, а может быть, и к Средневековью. В ходе раскопок было обнаружено несколько железных «чушек» в форме веретена, однако их возраст определить трудно, поскольку ремесленники производили на свет подобные изделия во все времена.

В нашей книге мы рассматриваем только территорию пяти самых западных городов армориканской конфедерации, которая в определенный период времени занимала территорию от Жиронды до Сены (рис. 67). Территориальные границы этих племен, вопрос о которых все еще остается дискуссионным, вероятно, совпадали с границами галло-римских городов. А они, в свою очередь, были определены благодаря информации, почерпнутой из истории христианской религии и свидетельств о границах первых епархий. Предполагаемые рубежи косвенно определяются также находками монет, помогающими установить область их обращения.

^{Рис. 67. Карта расселения армориканских галльских племен}

С точки зрения археологии мы ничего не знаем об организации армориканских племен. Большая часть их, вероятно, была рассеяна по маленьким поселениям, вела очень простой, даже примитивный образ жизни и почти не оставила после себя следов. Что касается агломераций, в особенности городов, где по идее должны быть прочные большие здания, следов, к сожалению, также обнаружить не удалось. Мы даже не знаем их точного местоположения. Есть предположение, что галло-римские города были построены на тех же самых местах и использовали остатки предшествующих зданий в качестве фундаментов для своих домов.

Так что, каким бы странным это ни казалось, единственное свидетельство, касающееся армориканских городов, которое имеется в нашем распоряжении, – это армориканские монеты. Их существование доказывает, что в каждом племени была структура, которая имела возможности и средства для чеканки монет и власть для регулирования их обращения.

С раннего времени и вплоть до 120 г. до н.э. золотые монеты проникали в центральную Галлию и использовались в целях торговли. Падение Авернийской империи имело своим результатом возникновение монетных дворов в крупных городах, из которых монеты уже распространялись по регионам. В Арморике эта обязанность перешла к могущественным венетам.

Хотя не все найденные в континентальной Арморике золотые монеты можно приписать этому источнику, но среди них были идентифицированы монеты венетов. Это прекрасные статиры, весящие около 7,9 грамма и имеющие отчетливую выпуклость на аверсе. Здесь изображена человеческая голова весьма изящного исполнения, хотя и отошедшая в некоторой степени от греческого прототипа. Голова окружена нитями бус (фото 72). На реверсе имитация изображений на греческих монетах – галлопирующая лошадь, управляемая возничим, который часто держит кнут. Под лошадью обычно изображалась фигура с распростертыми крыльями. В I веке венеты выпускали прекрасные монеты и из серебряного сплава, рисунок на них совпадал с изображениями на золотых монетах.

Соседние племена имитировали монеты венетов. Осисмии, соседи венетов на западе и севере, чеканили золотые монеты более легкие и не такие изящные. Постепенно они снижали ценность металла и стали изготавливать монеты из электрума (тройного сплава: из золота, серебра и меди). Золото в этих монетах содержалось вплоть до римского нашествия (фото 73, а, б).

Редоны с северо-востока выпускали монеты, практически неотличимые от монет соседей. Монеты редонов из серебряного сплава и меди хорошо известны. На них изображена лошадь, а под ней колесница (фото 73, е).

Кориозолиты с севера оставили множество кладов медных монет, особенно в Джерси. На реверсе, под традиционной лошадью, иногда изображался вепрь или лира (фото 73, г, д).

Намнеты, соседи с востока, выпускали монеты из золота и серебра. На реверсе поясной портрет фигуры с вытянутыми руками, держащими ноги лошади (фото 73, в).

Доисторическая эпоха в Арморике трагически закончилась римским нашествием. Самым известным эпизодом стало морское сражение, которое, как показали исследования, имело место в 56 г. до н.э. в заливе Морбиан. Во время этого боя погибла большая часть знаменитого флота венетов.

Нам еще не удалось найти ни одно из судов венетов. Однако различные археологические и этнографические данные показывают, что предшественником sinagot, рыбацкой лодки из Ванна, было судно довольно массивной конструкции, с деревянной обшивкой длиной около 30 метров и шириной около 9 метров в средней части судна (рис. 68). Осадка корабля составляла порядка 2 метров, корма и нос были вздернуты, а на горизонтальной рее центральной мачты реял квадратный парус. Этот парус, должно быть, был сделан из мягкого материала, похожего на пергамент.

^{Рис. 68. Реконструкция судна венетов}

Такое судно могло перевозить довольно большой груз, и важное положение, которое занимали венеты в торговле, было, вероятно, больше основано на их господстве на море, чем на их товарах и величине их городов.

Может быть, истинными варварами были не те, кому это название было присвоено. Мы не знаем, выпала ли на долю армориканских городов такая же трагическая судьба, что была уготована римлянами венетам, но, несомненно, римское нашествие нанесло серьезный урон армориканской цивилизации.

Как мы видели на страницах этой книги, армориканский полуостров постоянно испытывал смену влияний, приходивших то с континента, то с моря, с севера и юга, из Скандинавии и Средиземноморья. Арморика была открыта и для людей, и для разнообразных культурных влияний, но вместе с тем хранила верность своей региональной культуре, отмеченной яркой индивидуальностью.

Мы не обладаем точными данными о том, какая ситуация складывалась в Арморике в течение первого периода после кампании Цезаря. По всей видимости, по-прежнему оставались в обращении кельтские монеты, поскольку археологи время от времени находят более поздние образчики меньшего размера. Появились монеты и в восточной Галлии. Несколько предметов или монеты, обнаруживаемые в разных регионах Арморики, свидетельствуют о начале постепенной романизации, которая заявила о себе в первой половине I века. Поход Клавдия против Британских островов, активизировавший торговлю и, возможно, приведший к строительству первой важной дороги, заставил Арморику присоединиться к общей эволюции романского мира.

Не достигнув процветания и пышности городов и поселений тех частей Галлии, что находились под влиянием Средиземноморья, материальная культура Арморики все же была достаточно развита и процветала, по крайней мере, в III веке.

Постепенно расширявшаяся система дорог обладала существенной важностью, связывая города, занимавшие довольно большие территории. Такие города, как Ренн (Кондат), Корсель (Фанум-Мартис), Дуарненез, Кимпрер (Аквилония), Ванн (Дариоритум), Нант (Кондевикнум), дарят нам бесценные археологические находки, несмотря на то что в течение веков эти города переживали разрушение и подвергались грабежам. В портах, особенно в тех, что располагались на Луаре близ Нанта, кипела жизнь. Крупные поселения или отдельные сельские жилища были многочисленны и располагались в живописных местах. Средиземноморский стиль жизни, для которого была характерна такая роскошь, как бани, облицовка из привозимого мрамора и прочее, свидетельствует о богатстве владельцев домов. С другой стороны, крестьяне, о жизни которых мы знаем не так много, должно быть, жили в разбросанных на большом расстоянии и довольно бедных хижинах.

В III веке настал период общей неуверенности в завтрашнем дне, о чем свидетельствуют многочисленные клады монет и строительство дополнительной системы дорог. Укрепляются крупные города (Ренн, Ванн, Нант), по всей стране создаются гарнизоны и целая сеть фортификаций, до того невостребованных.

Регулярные набеги саксов, систематически разрушающих прибрежные поселения Арморики, отмечают начало постепенного упадка. Почти все дома в городах и вне их носят следы пожаров и разграбления. Между прочим, некоторые ученые утверждают, что к началу V века две трети населения уже умерло, но эта цифра представляется завышенной.

Тем не менее в Арморике пускает корни христианизация. Уже в IV веке епископы имеют епархии в Нанте, Ренне и Ванне. Один из них даже поинтересовался, не существовали ли епархии далее к западу и не были ли крещены уже обитатели тех мест.

Вторая четверть V века ознаменовалась началом миграции бриттов из Британии, где давление саксов, уже поселившихся там, становилось все более и более тягостным. Переселение бриттов в западную Арморику проходило постепенно и длилось вплоть до VII века. Уже в конце VI века западную часть нынешней Франции стали называть Britannia, Бретань.

Об этом периоде известно очень мало. В отсутствие исторических источников мы вынуждены полагаться на более или менее правдивые жития британских и ирландских святых, которые сопровождали переселенцев или перебрались в Арморику еще до них. В данном случае мы не обладаем археологическими свидетельствами. Можно допустить, что вселение новоприбывших не всегда проходило мирно и время от времени у них случались столкновения с коренными жителями страны.

Дальнейшее продвижение бретонцев на восток началось только в IX веке, когда они стали осваивать пустоши и топи, где постепенно сходят на нет последние археологические и топонимические свидетельства влияния Меровингов, никогда не проникавшего в бретоноговорящую Бретань.

1. Реконструкция мезолитического двойного захоронения на кладбище в Тевьеке, Сен-Пьер-Киберон (Морбиан). Тела украшены ожерельями из ракушек.

2. Фрагмент неолитического горшка с желобчатым орнаментом из длинного кургана в Мане-Ху, Карнак (Морбиан). Натуральная величина.

3. Неолитический горшок, орнаментированный насечками, из коридорной гробницы в Эр-Мар, Крак (Морбиан). Высота 54 мм.

4. Неолитический горшок, орнаментированный фестонами из насечек, из коридорной гробницы в Риантеке (Морбиан). Высота 52 мм.

5. Вид камеры в разрезе, коридорная гробница С из большого каирна в Барненез (Финистер). В этом разрушенном сооружении отчетливо виден сводчатый потолок (внутренняя высота 4 м).

6. Сводчатая крыша камеры в коридорной гробнице G1 в большом каирне в Барненез (Финистер).

7. Коридорная гробница в Кермане, Сен-Филиберт (Морбиан).

8. Группа коридорных гробниц в Керране, Локмариакер (Морбиан).

9. Две из трех коридорных гробниц в Мане-Керионед, Карнак (Морбиан).

10. Коридорная гробница в Сен-Филиберт (Морбиан).

11. Изображения топоров или тесел с рукоятями, на ортостате в камере коридорной гробницы в Мане-Керионед, Карнак (Морбиан).

12. Изображение топора с рукоятью на нижней поверхности плиты, покрывающей коридорную гробницу «Стол Торговцев», Локмариакер (Морбиан).

13. Ортостат из коридорной гробницы «Стол Торговцев», Локмариакер (Морбиан). Имеет заостренную форму, на его передней поверхности – щит, орнаментированный рядами крюков по обе стороны от вертикальной оси.

14. Кубок, орнаментированный отпечатками шнура из галерейной гробницы в Мен-ар-Ромпет, Кербор (Кот-дю-Нор). Высота 130 мм. Ренн.

15. Кубок с гребневым орнаментом из галерейной гробницы Мен-ар-Ромпет, Кербор (Кот-дю-Нор). Высота 152 мм. Ренн.

16. Кубок с нечетким гребенчатым орнаментом из галерейной гробницы в Мен-ар-Ромпет, Кербор (Кот-дю-Нор). Высота 121 мм. Ренн.

17. Поздненеолитический сосуд, «цветочный горшок», из коридорной гробницы в Рун-Аор. Высота 110 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

18. Поздненеолитическая ладьевидная чаша из коридорной гробницы в Пловане (Финистер). Национальный музей.

19. Поздненеолитический горшок с желобчатым орнаментом, найден в одной из коридорных гробниц каирна в Иль-де-Круа (Морбиан). Национальный музей.

20. Поздненеолитический горшок с желобчатым орнаментом из коридорной гробницы в Конгуэле, Киберон (Морбиан). Высота 85 мм. Национальный музей.

21. Поздненеолитический горшок с желобчатым орнаментом из коридорной гробницы в Конгуэле, Киберон (Морбиан). Высота 115 мм. Национальный музей.

22. Ладьевидная чаша из галерейной гробницы в Мен-ар-Ромпет, Кербор (Кот-дю-Нор). Высота 123 мм. Ренн.

23. Поздненеолитический горшок, так называемая «бутыль с воротничком», из коридорной гробницы в Ланн-Блаен (Морбиан). Высота 160 мм. Национальный музей.

24. Поздненеолитический горшок, так называемая «бутыль с воротничком», из коридорной гробницы в Мелюсе, Плоубазланек (Кот-дю-Нор). Высота 135 мм. Национальный музей.

25. Плоские топоры со скошенным лезвием и кинжал с плоским хвостовиком из медного сплава, добытый из Луары близ Нанта и (в центре, вертикально) кинжал или алебарда с цилиндрическим основанием и четко выраженным срединным ребром, добытый из Луары. Длина кинжала 205 мм. Музей Нанта.

26. Шлифованные финистерские топоры из фибролита, кремня с плоскими сторонами и два топора из долерита. Длина 204 мм, 258 мм, 169 мм и 180 мм соответственно. Музей доисторической эпохи (Финистер).

27. Боевой топор из амфибола, циста в Кибероне (Морбиан). Длина 153 мм. Музей Милна.

28. Кинжал из кремня, коридорная гробница в Локаль-Мендон (Морбиан). Длина 174 мм. Музей Милна.

29. Кинжал из кремня, найденный рядом с курганом в Сен-Мишель, Карнак (Морбиан). Длина 140 мм. Музей Милна.

30. Гравировка на одном из ортостатов коридорной гробницы в Пьер-Плат, Локмариакер (Морбиан).

31. Гравировка на одном из ортостатов коридорной гробницы в Краке (Морбиан). Музей Милна.

32. Мегалитическая структура луарского типа, Эссе (Иль-и-Вилен).

33. Галерейная гробница в Мен-ар-Ромпет, Кербор (Кот-дю-Нор). Длина 7 м 50 см.

34. Галерейная гробница в Трегастеле (Кот-дю-Нор). Длина 22 м.

35. Галерейная гробница в Коммана (Финистер). Длина 13 м.

36. Курган в Тумиаке, Арзон (Морбиан). Высота 15 м, диаметр 55 м. Карнакская группа.

37. Arc-bouté галерейной гробницы в Риек-сюр-Белон (Финистер).

38. Arc-bouté галерейной гробницы в Сен-Гоазек (Финистер).

39, 40. Рисунки из коридорной гробницы в Гавринисе, Лармор-Баден (Морбиан). Концентрические полукружья, похожие на отпечатки пальцев (39), топоры и змейки (40).

41. Шлифованный топор из жадеита с отверстием для подвешивания. Керам (Морбиан). Длина 157 мм. Музей Милна.

42. Менгир из Керлоаза (Финистер). Высота 12 м.

43. Менгир из Берьена (Финистер). Высота 5 м.

44. Христианизированный менгир из Мен-Марц, Бриньоган (Финистер). Высота 8 м.

45. Христианизированный менгир из Сен-Дузе (Кот-дю-Нор). Высота 8 м.

46. Ряды менгиров в Менеке, Карнак (Морбиан).

47. Ряды менгиров в Менеке, Карнак (Морбиан).

48. Ряды менгиров в Кермарио, Карнак (Морбиан).

49. Ряды менгиров в Камаре (Финистер).

50. Предметы из кургана в Сен-Фиакр, Мелранд (Морбиан): два топора с гребнями; шесть треугольных кинжалов с различной степенью сохранности; кинжал с ребром; кинжал с металлической рукоятью (необычный тип для этого региона); два металлических наконечника для стрел (также необычны для этого региона); янтарная прямоугольная разделительная бусина из ожерелья в форме полумесяца. Длина самого большого топора – 180 мм. Оксфорд.

51. Треугольный кинжал из кургана в Кервеллерине (Морбиан). Длина 280 мм. Музей Милна.

52. Биконический горшок с четырьмя ручками из кургана в Керсана, Плабеннек (Финистер). Высота 260 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

53. Декорированный биконический горшок с одной ручкой из кургана в Спезете (Финистер). Высота 240 мм. Национальный музей.

54. Декорированный биконический горшок с двумя ручками из кургана в Менез-Пенгоанез (Финистер). Высота 162 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

55. Декорированный горшок с одной ручкой из кургана в Керверне (Финистер). Высота 200 мм. Национальный музей.

56. Декорированный биконический горшок с тремя ручками из кургана в Ланнилисе (Финистер). Высота 183 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

57. Декорированный биконический горшок с одной ручкой из кургана в Кергозе (Финистер). Высота 120 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

58. 59. Декорированный горшок с одной ручкой из кургана в Парк-Роз (Финистер). Высота 110 мм. (Иллюстрация 59 демонстрирует дно сосуда). Частная коллекция.

60. Погребальная урна из круглой гробницы в Бокуде (Морбиан). Высота 212 мм. Музей Милна.

61. Погребальная урна из круглой гробницы в Ниньоле, Карнак (Морбиан). Высота 230 мм. Музей Милна.

62. Погребальная урна из круглой гробницы в Ниньоле, Карнак (Морбиан). Высота 300 мм. Музей Милна.

63. Погребальная урна с пьедесталом из кургана в Ланнвреоне (Финистер). Высота 300 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

64. Погребальная урна с кладбища в Кервилтре (Финистер). Высота 235 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

65. Погребальная урна с кладбища в Роз-ан-Тремен (Финистер). Высота 260 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

66. Погребальная урна с орнаментом из Троноана, Сен-Жан-Тролимон (Финистер). Высота 163 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

67. Погребальная урна из Гуссени (Финистер). Высота 232 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

68. Христианизированная четырехугольная стела из Кроаз-Тео (Финистер). Высота 3 м 60 см.

69. Статуя с поднятыми большими пальцами из Пловенез-Локхрист (Финистер). Высота 600 мм. Музей доисторической эпохи (Финистер).

70. Укрепление на скале, Понт-де-Лостмарк, Крозон (Финистер). Видна двойная насыпь. Вид с запада.

71. Укрепление на скале, Кастель-Мор (Финистер). Видны три насыпи и основания хижин. Вид с юго-запада.

72. а) Очень ранний золотой статир венетов. Аверс. Диаметр 20 мм. Национальная библиотека;

б) Очень ранний армориканский статир, золото. Реверс. Диаметр 22 мм. Частная коллекция;

в) Ранний статир венетов, золото. Реверс. Диаметр 22 мм. Частная коллекция;

г) Статир венетов, сплав, обнаружен в кладе в Пирприаке (Иль-и-Вилен). Аверс. Диаметр 23 мм. Музей Ренна;

д) Реверс монеты г;

е) Статир венетов, сплав, обнаружен в кладе в Пирприаке (Иль-и-Вилен). Реверс. Диаметр 22 мм. Музей Ренна.

73. а) Статир осисмиев, золото. Аверс. Диаметр 23 мм. Национальная библиотека;

б) Золотой статир осисмиев. Аверс. Диаметр около 23 мм. Национальная библиотека;

в) Золотой статир намнетов. Аверс. Диаметр 24 мм. Национальная библиотека;

г) Статир кориозолитов, сплав. Аверс. Диаметр 22 мм. Национальная библиотека;

д) Статир кориозолитов, сплав. Реверс. Диаметр 22 мм. Национальная библиотека;

е) Статир редонов, сплав. Реверс. Диаметр 22 мм. Национальная библиотека.