Округлая женская попка в сочетании с прелестными длинными ножками в белых облегающих брюках и сандалиях с ремешками предстали взору Ника, когда он на следующий день распахнул дверь в дом своих родителей. Их владелица, стройная женщина с безупречной фигурой, стояла на стуле рядом с лестницей.

По крайней мере так было до тех пор, пока женщина не обернулась. Увидев его, она взвизгнула от ужаса и начала падать. Ник ринулся вперед и успел подхватить ее на руки.

Женщина некоторое время пристально изучала его лицо.

— Ник? — прошептала она, словно само его имя таило в себе страшную тайну.

Он взглянул на красивую блондинку, безумно желая сказать, что не имеет к Нику никакого отношения и что никогда не целовал ее, а уж тем более не хотел снова испытать это.

Итак, вот передним причина его неприятностей, и ему необходимо сделать ей предложение.

— Привет, Саша.

Она по-прежнему смотрела на него глазами, которые способны проникнуть в самое сердце мужчины. Ник уже успел забыть о магическом воздействии этих длинных густых ресниц, обрамляющих глаза цвета зеленого шелка. Даже теперь, когда она повзрослела, в них осталось нечто, что пыталось проникнуть сквозь все барьеры. Ему потребовалось время, чтобы взять себя в руки и не позволить ей победить.

Воспоминание о поцелуе стало более явственным.

— Господи, что ты здесь делаешь? — проворчал Ник, опуская ее на пол и завороженно глядя, как пульсирует жилка на ее длинной белой шее, а легкий румянец постепенно разливается по щекам. Раньше она была прелестным подростком, а теперь превратилась в настоящую красавицу.

Саша оттолкнула его и отступила в сторону.

— Мне показалось, что в стене есть трещина, и я решила проверить.

Магическое действие ее прикосновения хранило свою силу. Ее подкреплял аромат духов «Женщина Валенте». Почему-то ему стало приятно, что она выбрала именно духи его семьи.

— Я слышал, что ты занимаешься дизайном интерьеров, — сказал он, чтобы нарушить молчание.

— Да. — Очевидно, она взяла себя в руки — в ее глазах загорелся радостный огонек. — И я рада, что твой отец обратился именно ко мне, чтобы переделать дом.

При упоминании об этом его взгляд помрачнел.

— Я не хочу ничего менять. Здесь и так прекрасно.

На ее лице мелькнула тень разочарования, но затем она слегка улыбнулась, и в этой улыбке таился вызов.

— Но ведь это не твой дом, а не то у меня не было бы работы.

Он нахмурился.

— Послушай, пойдем в гостиную, я попрошу Айрис приготовить кофе.

Саша пожала плечами.

— Вообще-то я собиралась работать.

— Прибавь дополнительный час к своему счету. Отец вполне способен раскошелиться.

Саша склонила голову набок, ее прямые светлые волосы шелковой волной рассыпались по плечам.

— Ты так щедро разбрасываешься деньгами отца.

— Он хочет, чтобы я поговорил с тобой.

Она напряглась.

— Понимаю, он хочет уволить меня, правда?

— Вовсе нет. — Но она еще пожалеет, что это не так.

Ha ee лице появилось облегчение.

— Тогда что же ты собираешься мне сказать такое, чего он сам не может?

Выходи за меня замуж.

Ник уже открыл рот, чтобы произнести эти слова, но подумал, что сейчас это окажется уж чересчур, ведь они едва встретились. Ему не стоит спешить.

Он указал в сторону гостиной.

— Сначала кофе. — Он пропустил ее вперед, а сам позвонил по внутренней линии и попросил Айрис подать кофе в гостиную.

Обернувшись, Ник увидел, что Саша стоит у камина. Неожиданно он почувствовал, что не может отвести от нее глаз. Это казалось безумием, но она как-то удачно вписывалась в обстановку его дома в своих сшитых на заказ белых брюках и мягком вязаном зеленом топе. Эта стройная и такая изысканная молодая женщина, казалось, постоянно жила здесь и прекрасно чувствовала себя в немного старомодной обстановке его семейного гнезда.

— Невежливо так пристально разглядывать человека.

Ее слова вывели его из оцепенения.

— Ты сильно изменилась.

И не только внешне, хотя он пока не мог понять, что именно его так поразило. Ее веки затрепетали.

— А что ты помнишь, Ник?

— Наш поцелуй.

Она тихонько вздохнула.

— С твоей стороны очень неделикатно поднимать эту тему.

— Я просто хотел быть честным.

— Ты слышал когда-нибудь о честности во вред?

— Я так не поступаю.

— Верно. После того поцелуя ты и думать забыл о честности, правда? — заметила она, и кривая усмешка скользнула по ее губам.

— Если ты имеешь в виду, что я не признался в вечной любви, то ты права. Я предпочитаю не приукрашивать вещи. — Это был всего лишь поцелуй конечно, потрясающий, но не более того. — Неужели я обидел тебя?

— Что? Нисколько, — поспешно ответила она, возможно слишком поспешно. — Тогда я впервые поцеловалась с мужчиной, вот и все, а до этого целовалась лишь с мальчишками.

— Не сомневаюсь, что с тех пор тебя много раз целовали.

— Я не наивная девочка.

— Да, я хорошо помню Рэндэлла. У вас ведь был роман, правда?

Странно, но мысль о ней и Рэндэлле Тремэйне всегда казалась ему неприятной, и Ник заставлял себя отмахнуться от нее. Она могла целоваться и заниматься любовью с кем пожелает. Наверняка занималась. К нему это не имело никакого отношения.

До сегодняшнего дня.

Саша слегка вздохнула.

— Не могу поверить, что первое, о чем мы стали говорить после семилетней разлуки, это поцелуи.

— А я могу.

Ее щеки порозовели, но как раз в этот момент в дверях возникла Айрис, неся поднос с кофе. Они обменялись любезностями, а затем Айрис поставила поднос на стол и вышла из комнаты.

— Давай я налью? — предложила Саша, усаживаясь на диван.

— Благодарю.

Он расположился напротив, наблюдая, с каким изяществом она разливает кофе. В ней определенно чувствовалась порода. И у него снова мелькнула мысль, что Саша как нельзя лучше вписывается в обстановку его дома. Ник поморщился, отгоняя назойливое видение. Возможно, все дело в том, что отец внушил ему эту идею.

— Сколько лет назад ты перебралась в Лондон? — спросил он, когда она протянула ему чашку на блюдце.

— Пять лет.

— Тебе было двадцать, когда ты уехала. Ты была слишком юна для того, чтобы одной жить в большом городе.

— Я была не одна, — ответила Саша, и у него на мгновение перехватило дыхание при мысли о том, что она жила с другим мужчиной. — Там живет моя тетя, и пару лет я жила у нее, а потом переехала в собственную квартиру. — Она взяла чашку, но так и не притронулась к кофе. — Поскольку наши отцы дружат, не сомневаюсь, что твой отец все это тебе уже рассказывал.

— Вполне возможно, — не задумываясь ответил он, злясь, что позволил себе распереживаться при мысли о том, что она могла жить с другим парнем.

— Но ты просто не слушал, правда?

Ник терпеть не мог, когда его ставили на место подобным образом. Обычно он сам ставил других на место.

— Прошло пять лет. Вероятно, я просто забыл об этом.

Мгновение она пристально смотрела ему в глаза.

— Не сомневаюсь.

Тон ее голоса сковал его, но прежде чем он успел осмыслить ее ответ, Саша поставила чашку на столик.

— Ну а теперь расскажи мне, что просил передать твой отец. Я должна вернуться к работе.

Прекрасно, ему это тоже не помешает.

Ник поставил чашку на столик и откинулся на спинку дивана, беззастенчиво разглядывая ее лицо. Ему необходимо видеть ее реакцию.

— Это, скорее, просьба.

Ее шелковистые брови нахмурились.

— Он хочет, чтобы я что-то сделала?

— Да. — Ник помолчал, пытаясь подобрать слова, которые всю ночь напролет крутились у него

в голове. — Он говорил, что они с мамой переезжают в городскую квартиру?

Саша удивленно захлопала глазами.

— Нет, не говорил. — Складка на ее лбу разгладилась. — Так вот почему он просил меня все здесь переделать. Он планирует продать дом.

— Нет, дом не продается. Отец хочет, чтобы поместье осталось собственностью семьи. Он хочет передать его мне.

Ее глаза загорелись, и от этого она стала еще прекрасней.

— О, замечательно, Ник. Это великолепное место, мне всегда нравилось бывать здесь.

Что-то дрогнуло у него внутри.

— Тогда, возможно, ты захочешь здесь остаться навсегда.

Ее воодушевление как ветром сдуло.

— Что ты имеешь в виду? Я могу снять его у тебя или что?

— Ты можешь жить здесь вместе со мной.

— Вме… вместе с тобой? — едва не взвизгнула она.

— Он хочет, чтобы я женился на тебе, Саша.

Она резко набрала полные легкие воздуха, а потом постепенно выдохнула.

— Господи.

Во всем виновата его сентиментальность. Ультиматум отца полностью выбил почву у него из-под ног, и ему совсем не нравилось это ощущение.

— Почему? — изумленно спросила она.

— Он хочет передать мне фамильное поместье Валенте, но прекрасно знает, что я не намерен вести степенный образ жизни и заводить семью, поэтому попросту решил шантажировать меня. Если я не женюсь на тебе, он отдаст дом Мэтту.

Саша покачала головой.

— Это место совсем не подходит Мэтту. Но оно подходит тебе.

Ее слова глубоко тронули его.

— Ник, но я не понимаю, почему он выбрал именно меня тебе в жены.

Ник пожал плечами.

— Он почему-то вбил себе в голову, что мы станем идеальной парой.

Ее глаза потеплели.

— Правда? — Затем она вся сжалась и начала неловко ерзать. — Конечно, мило с его стороны, но мы оба прекрасно понимаем, что это абсолютно смехотворная идея. Я просто вовремя подвернулась под руку, только и всего.

— Похоже, что так, — согласился Ник, довольный тем, что она трезво смотрит на вещи. Все оказалось проще, чем он ожидал. Им не придется путаться в бессмысленных любовных разборках, о которых беспокоятся другие пары.

— И что ты собираешься делать, Ник?

— Жениться на тебе.

Саша побледнела, но сумела взять себя в руки и произнести:

— О, неужели?

Ник уже решил поступить именно так и теперь не потерпел бы никаких препятствий на пути к цели.

— Отец не шутит, Саша. Он хочет, чтобы дом принадлежал Валенте и желает, чтобы наши семьи породнились.

Она покачала головой.

— Нет, Ник.

— Мне это тоже не по душе. Честно говоря, брак не входил в мои планы, меня вполне устраивает холостяцкая жизнь.

— И меня тоже.

Ее ответ удивил его. Большинство его подруг, многие из которых превыше всего ставили карьеру, все же хотели большего, нежели простой секс. Почти все они мечтали выйти замуж, несмотря на свободолюбивые заявления, что им это ни к чему.

— Ты, возможно, не знаешь, но полгода назад у моего отца случился сердечный приступ. Ничего особо серьезного, — заверил Ник, заметив тень тревоги у нее на лице, — но он беспокоится, что в следующий раз приступ окажется сильнее и он не успеет увидеть, как я женюсь. Поэтому и придумал этот план.

— Ник, мне очень жаль твоего отца, но я не могу, участвовать в этой игре.

Он поджал губы.

— Тогда дом достанется Мэтту. Советую подготовиться к полной модернизации, когда начнешь переделывать интерьер.

Саша вздрогнула.

— Поговори с отцом, Ник. Возможно, он позволит тебе жениться на ком-нибудь другом.

Но ему самому уже не нужна была другая женщина.

— Я хорошо знаю отца. Он хочет, чтобы моей женой стала именно ты. Он очень упрям.

— Но и я тоже.

— Саша, послушай…

Она вскочила.

— Ник, перестань. — Она распрямила плечи, и его поразила сила воли, светившаяся в ее глазах, которая едва намечалась, когда она была подростком. — А теперь, если ты не возражаешь, я вернусь к работе, и мне абсолютно неважно, для кого я стану переделывать интерьер.

Она поспешно направилась к дверям, и ее высокие каблучки цокали по деревянному полу, когда она шла через холл в сторону кухни.

Ник сел на диван и принялся размышлять над тем, что произошло. Не так уж много найдется женщин, которые отказались бы выйти за него замуж. Черт, да ему казалось, что таких просто нет.

Но если придется жениться, то непременно на Саше Блэйк.

Он просто должен найти способ добиться своего.

Ник мрачно улыбнулся. Мужчины семьи Валенте всегда добивались своего.

Через час она уже стояла перед дверью в квартиру Ника и нажимала на кнопку звонка. Сейчас цена выросла до неимоверных размеров.

Господи, если бы это произошло семь лет назад, она бы все отдала, лишь бы он сделал ей предложение.

Саша вспомнила тот поцелуй в беседке под летним дождем. Она готова была растаять, раствориться в новом, необыкновенном удовольствии. Конечно, Ник чувствовал то же, что и она, убеждала себя Саша, когда он оторвался от ее губ, а она придвинулась ближе, чтобы ощутить вкус нового поцелуя. Ник понял, что любит ее, не может без нее жить и теперь станет повторять ей об этом бесконечно.

Но вместо этого Ник оттолкнул ее, очевидно придя в ужас оттого, что осмелился ее поцеловать.

Она прочла это в его глазах, которые в один момент из небесно-голубых стали бездонно-темными.

А затем он оставил ее, вернулся обратно в дом, на праздник, а после проводил какую-то девушку домой. Все выглядело так, словно он преспокойно обменял свою «феррари» на другую модель машины. Это глубоко ранило ее, но она ничем не выдала своих чувств…

Наконец дверь распахнулась и на пороге возник Ник — невероятно красивый, излучающий неотразимую мужскую силу. Его привлекательное лицо казалось абсолютно непроницаемым.

Он посторонился, чтобы дать ей пройти в квартиру.

— Отец сказал, что ты зайдешь.

Саша шагнула через порог, пытаясь отогнать видения прошлого. Сейчас ее очень беспокоило настоящее.

Ник махнул рукой в сторону кожаной кушетки.

— Располагайся, чувствуй себя как дома. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Взгляд его голубых глаз буравил ее.

— И что же заставило тебя передумать?

— Мои родители. — Не хватало еще ему возомнить, что существует другая причина. — Я их единственный ребенок, и они хотят, чтобы наши семьи объединились. — Она проглотила комок в горле. — Я не могу противиться их воле.

Циничная улыбка искривила его губы.

— Не сомневаюсь, что твой отец этим доволен.

Сердце заколотилось у нее в груди. Неужели Ник догадывается, что экспедиторский бизнес ее отца прогорит без этой сделки?

Нет, ничего он не знает. Если бы знал, то сумел бы завлечь ее в этот брак при помощи шантажа. Ник без колебаний воспользуется любыми средствами, чтобы добиться своего.

Он внимательно разглядывал ее.

— Хорошо, перейдем к делу. Сначала я хочу заверить тебя, что если у нас ничего не сложится, то позже мы сможем развестись.

Она внутренне содрогнулась от его прямолинейной грубости — или честности, как он сам наверняка считал. Сегодня утром все выглядело так же, как тогда, когда он спросил, обиделась ли она, когда он оставил ее в беседке в тот далекий вечер.

Неужели мужчина может быть столь жесток с молодой, влюбленной в него женщиной?

Неужели он не способен понять, что в тот поцелуй она вложила свое сердце и душу?

Конечно, он на это не способен.

— Ты убеждаешь меня или себя? — иронично откликнулась Саша.

Ник нахмурился.

— Я просто не хочу, чтобы мы оказались в безвыходной ситуации.

— Как мило.

Он мрачно взглянул на нее и небрежно спросил:

— Ты хочешь детей?

Ее сердце сделало кульбит, и всю ироничность как рукой сняло.

— А ты?

— Потом.

— Я тоже.

Появление детей привязало бы ее к Нику на всю жизнь.

Она не была уверена, что сможет это выдержать, и, главное, не знала, хочет ли этого.

Он направился к журнальному столику, на котором лежала стопка бумаг.

— Похоже, нам надо подготовиться к свадьбе.

Саша быстро перевела дух.

— Подожди, у меня есть одно условие.

Он с интересом поглядел на нее.

— И что это за условие?

— Ты не станешь мне изменять, — без колебаний ответила она. — Я не стану терпеть унижений от твоих измен. Если ты не способен хранить верность, то лучше скажи об этом сейчас.

Выражение его лица изменилось.

— Вопрос не в том, что я на это не способен, а в том, захочу ли хранить верность.

Она напряглась.

— Полагаю, у тебя уже было достаточно романов, чтобы пресытиться ими.

— Ты так хорошо меня знаешь, — медленно произнес он.

Она вскинула подбородок.

— Я не потерплю твоих новых похождений, Ник.

Их взгляды встретились, и в воздухе повисла долгая пауза. Ник вздохнул.

— Возможно, ты удивишься, но я серьезно отношусь к брачным обязательствам, и особенно к своим. Обещаю, что останусь верен тебе.

Саша с трудом перевела дух, не зная, что чувствует: облегчение или отчаяние. Она только что потеряла последний шанс отказаться от брака.

С другой стороны, она делает это ради своей матери и не должна забывать об этом.

— Свадьба состоится через три недели.

Саша сглотнула.

— Так скоро?

— Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

— Хорошо, — согласилась она, смирившись с неизбежным.

К счастью, когда Саша вышла из ванной, Ника в комнате не оказалось. Чувствуя себя неловко, она скинула шелковый халат и, оставшись в ночной рубашке, поспешно забралась в постель и натянула простыню до подбородка.

Так она несколько минут неподвижно лежала в свете ночника, словно превратившись в мумию, а затем вдруг нервно захихикала. Это надо же, так окаменеть.

Она боится Ника?

Нет, чушь, он никогда не сделает ей больно. Понимая, что сама себя накручивает, она уселась, откинувшись на подушки, и едва успела укрыть себя простыней, когда Ник распахнул дверь.

Его взгляд прожег ее насквозь.

— Я вижу, ты уже в постели.

Саша смущенно хлопала глазами. Может, ей следовало сидеть на стуле или стоять у окна? Как правильно вести себя в брачную ночь, если это брак по расчету?

— Мне казалось, что именно здесь ты и хочешь меня видеть.

— Угадала. — Его взгляд казался взволнованным. — Я хочу тебя везде, Саша.

— Но я имела в виду не это… — Она замолчала, когда он приблизился к кровати, держа в руках бутылку шампанского и два бокала. На нем был темно-синий халат, открывающий сильные и длинные ноги. Ее бросило в жар.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — хрипло пробормотал он.

Саша отвела взгляд, но затем снова взглянула на него, пытаясь прийти в себя.

— Так странно находиться здесь с тобой, — пролепетала она, не зная, как объясниться с ним.

— Почему?

Надо сказать ему. Она глубоко вздохнула.

— Возможно, потому что я…

— Черт возьми, ты ведь не относишься ко мне как к брату, ведь так?

Его вопрос моментально уничтожил всю ее решимость. Саша беспомощно захлопала глазами.

— Нет.

Она никогда не думала о нем в таком качестве. Неужели ему недостаточно этих двух сводящих с ума поцелуев, чтобы все понять?

— Какое облегчение. — Теперь он шутил, но Саша понимала, что этот вопрос действительно волновал его.

Ник протянул ей бокал шампанского.

— Возьми, это поможет немного расслабиться.

Радуясь возможности как-то отвлечься, Саша взяла бокал и сделала глоток. Возможно, если она напьется, все пройдет гораздо проще.

Ник присел рядом с ней на кровать, и его лицо неожиданно приобрело хищное выражение.

— Почему ты так изумилась, когда я поцеловал тебя?

Итак, он все-таки заметил, что поцелуй захватил ее врасплох.

— Гм… на свадьбе? — спросила она.

— Нет, я имею в виду поцелуй у окна.

Саша сглотнула.

— Я не ожидала, что… мне так понравится.

— А я — наоборот.

— Ник, я…

— У тебя самые очаровательные губы на свете, — пробормотал он и наклонился к ней. — Я хочу еще раз ощутить их вкус.

Саша собралась наконец рассказать ему, что она все еще девственница, но секунду спустя их губы слились, и она забыла обо всем на свете. А когда его язык проскользнул внутрь, она застонала от наслаждения.

В одно мгновение они стали единым целым.

Она вся дрожала. Поцелуй становился все более глубоким и жадным, не давая ей вздохнуть, распространяя по всему телу жаркие волны удовольствия. Она и не подозревала, что поцелуй может обладать такой властью.

А затем Ник немного отодвинулся в сторону, чтобы заглянуть ей в глаза.

— В тебе есть что-то очень необычное, Саша.

Она затаила дыхание. Неужели он догадался?

— У тебя ведь было не так много мужчин до меня, правда?

— Гм… да. — Она сглотнула. — Это имеет какое-то значение?

— О да! — хрипло воскликнул он.

Саша не могла понять выражения его лица, и внезапно ее охватил ужас при мысли, что он не станет заниматься с ней любовью, если узнает, что она девственница. И это будет самой большой потерей в ее жизни. Ведь теперь они поженились и в конце концов могут принадлежать друг другу. Она уже упустила шанс устроить свадьбу своей мечты и теперь не хотела лишиться и медового месяца.

— Поцелуй меня, Ник.

В глубине его потемневших глаз запылал пожар. Он снова приник к ее губам, целуя ее с жадностью, от которой она испытывала трепет. Этот поцелуй уносил ее в неизведанные дали, и она мечтала, чтобы он никогда не прерывался.

Затаив дыхание, Саша отдавалась во власть сладостного наслаждения, а Ник уже покрывал поцелуями ее шею. Она не вынесла бы, если бы он оставил ее сейчас.

Он прижался губами к ложбинке между ее грудей и пробормотал:

— Мне всегда казалось, что твое имя полностью тебе соответствует. Мягкая, сексуальная Саша.

Она задрожала, не ожидая, что этот человек когда-нибудь скажет ей нечто подобное. Это были слова… любовника.

Он отодвинулся и осторожно потянул с ее плеча бретельку ночной рубашки, обнажая грудь. Его возбужденный взгляд обжигал ее. Она со стоном вздохнула, когда он принялся неторопливо ласкать сосок кончиком пальца, а затем нежно сжал его и обхватил губами.

Саша едва сдержала себя, чтобы не закричать от наслаждения. Она и не предполагала, что соски столь чувствительны к прикосновениям, распространяя по всему телу такую упоительную истому. Только то, что сейчас с ней происходило, и имело значение, весь остальной мир перестал существовать.

Она испытывала странное ощущение — будто всю ее охватил вихрь, который затем сжался в воронку, подобравшись к точке между бедер. Она замерла, отдавшись во власть трепета, завладевшего телом.

Потом пульсация уменьшилась, а вскоре исчезла.

Yик с любопытством смотрел на нее.

— Ты только что испытала оргазм?

— Я… я думаю, да. Немного. — Саша почувствовала, что краснеет. Она сама не до конца понимала, что произошло. — Пожалуйста, выключи свет, я стесняюсь.

— Не надо, мужчина и женщина ничего не должны стесняться, занимаясь любовью.

— Пожалуйста, выключи свет, Ник.

— Нет, я хочу любоваться тобой. Мне просто необходимо видеть тебя, милая. Я хочу видеть всю тебя. — С этими словами он приподнял край рубашки и стянул ее через голову.

Свет ночника озарил ее обнаженное тело, которое впервые предстало перед ним во всей красе.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, касаясь ладонью ее живота, словно пытаясь впитать теплоту кожи.

Сердце стучало у Саши в висках, она сгорала от нетерпения. Ей хотелось, чтобы он не прекращал касаться ее, хотелось большего.

Она судорожно вздохнула, когда Ник наклонился и прижался губами к той самой точке, а он вдруг громко застонал и вскочил с кровати.

У нее снова вырвался вздох, но не оттого, что он оставил ее, а потому, что он наконец сбросил халат. В одно мгновение он предстал перед ней в полном великолепии своей мужской силы, и ее восторг и нетерпение не знали предела. Замерев, Саша протянула руку, чтобы коснуться его. Она чувствовала, как дрожит ее рука, но, обхватив его плоть, крепко сжала ее, ощутив, что она тверда, словно камень.

— Саша, — произнес он сдавленным голосом.

Ее опьянил восторг при звуке его голоса, при взгляде на него, и теперь, если только она сумеет продолжить…

— Я хочу дотрагиваться до тебя, Ник.

Он издал низкий горловой звук, и это было единственное одобрение, которое ей требовалось. Она осторожно провела кончиком пальца по головке его вздыбленной плоти, желая узнать, какую власть имеет над ним ее легкое прикосновение. Ник содрогнулся.

— Не надо больше, — прорычал он, отдернув ее руку и, повернувшись, вытащил из прикроватной тумбочки презерватив и натянул его, приведя ее в восторг этим исключительно мужским действием. Когда-то она читала об этом в журналах, но реальность превзошла все ее ожидания, поразив ошеломляющей интимностью.

— Иди ко мне, — приказал он и, обхватив за талию, усадил сверху на себя.

Она взглянула на его большое сильное тело, распластавшееся под ней, и ее обдало жаром, когда его ладони нежно обхватили ее ягодицы.

Их глаза встретились.

Она попыталась отвести взгляд, но не смогла, чувствуя, как от самых кончиков пальцев поднимается уже знакомый вихрь, и теперь ей хотелось сжать ноги и, изо всей силы прижимаясь к нему, утолить свою страсть.

Внезапно он перевернул ее и оказался сверху, так, словно ему и предназначено там быть. А затем раздвинул ее ноги и слегка вошел в нее.

Она вздрогнула от боли.

Он замер, его глаза округлились от удивления.

— Ты девственница?

Она не хотела признаваться в этом, хотела сказать, что просто притворилась, чтобы он подумал, что она не имела опыта с мужчинами. Но не смогла солгать.

— Да.

Ник выругался, но, к ее удивлению и радости, по-прежнему остался в ней. Он глубоко вздохнул и

принялся медленно двигаться, не отводя взгляда от ее лица. Осторожно войдя в нее полностью, он остановился.

— Так хорошо? — хрипло спросил он.

Она кивнула, не в состоянии произнести ни слова от захлестнувших ее чувств. Ник сделал ее женщиной.

Своей женщиной.

Он снова начал двигаться, и весь мир разом исчез, ничто больше не существовало и не имело значения. Существовали только они, и когда вспышка удовольствия захлестнула ее, Ник последовал за ней, и теперь их единение стало полным.

Саша открыла глаза и увидела, что яркие лучи солнца освещают пустую постель рядом с ней.

Теперь она стала женщиной во всех смыслах этого слова.

Вчера ночью она страшно испугалась. Ее охватил ужас при мысли, что секс с Ником возвратит чувства, которые она испытывала к нему несколько лет назад.

Но, хвала небесам, ей не о чем беспокоиться. Ник оказался искусным любовником, и удовольствие от плотской любви полностью вытеснило воспоминания о подростковом увлечении.

Да, она умеет управлять своими чувствами, с облегчением подумала Саша и, окрыленная этой мыслью, отбросив простыни, пропорхнула по комнате к ванной, но вдруг покраснела, обнаружив, какой приятной болью отдает тело там, где он касался и целовал ее.

Горячий душ должен был бы успокоить ее, но она продолжала вспоминать, как прошлой ночью Ник принес ее сюда. Каким нежным и любящим он показался ей.

К тому времени, как оделась, Саша была готова к предстоящим трудностям нового дня. К счастью, она больше не любит Ника, а он так и не догадался, что она испытывала к нему много лет назад.

Есть что отпраздновать, решила она, спустившись в кухню. Сегодняшний день оказался обычным рабочим днем для ее мужа, так, значит, и ей стоит вести себя точно так же. У нее есть собственная работа и огромное количество планов.

Завтракала она на террасе в одиночестве, мысли о дизайне дома роились в голове, она сгорала от нетерпения вернуться к работе.

Этот дом был мечтой дизайнера. В нем имелась огромная гостиная с венецианскими окнами и стеклянными створчатыми дверями, сквозь которые открывался изумительный вид на сады и живописные внутренние дворики. А еще большая столовая и жилые помещения, включая пять спален с ванными комнатами, один кабинет наверху и один внизу, а также кухня, оборудованная по последнему слову техники, но в старинном стиле.

Не успела Саша усесться за стол в кабинете на первом этаже, ее идеи и мысли выплеснулись на бумагу, энтузиазм не покидал ее, и она проработала почти до вечера.

— Неужели ты провела здесь целый день? — спросил Ник, неожиданно возникнув на пороге.

Вздрогнув от неожиданности, она подняла глаза, и при взгляде на него у нее замерло сердце. Он так красив, и они были близки прошлой ночью… От этой мысли ей стало жарко.

Саша быстро перевела взгляд на часы.

— Уже шесть часов?

Войдя в комнату, он направился к ней.

— Ты работаешь над планом по переоборудованию дома? — На его щеке забилась жилка. — Собираешься действовать на свое усмотрение? — спросил он, остановившись у стола.

Ласковые нотки исчезли из его голоса. Она смерила его взглядом. Они не договаривались о продолжении работы, но Саша считала, что это в порядке вещей.

— Все зависит от тебя. Ведь ты здесь главный.

Он прищурился.

— Теперь это и твой дом тоже.

— Да?

Она и представить себе не могла, что станет хозяйкой в этом доме. Он принадлежит Нику, и так будет всегда, даже если они проживут вместе пятьдесят лет.

От этой мысли у нее перехватило дыхание.

Ник склонился над ее эскизами и просмотрел наброски для столовой. Минуту спустя он нехотя произнес:

— Очень даже неплохо.

Его похвала привела Сашу в восторг, но она ничем не выдала своих чувств.

— Это всего лишь наброски, еще многое необходимо подправить.

Ник внимательно разглядывал ее.

— Это ведь важно для тебя, правда?

— Да.

Он помолчал.

— Хорошо, тогда я предоставляю тебе полную свободу действий.

— Ты серьезно? — Она едва не вскрикнула от радости. — Спасибо.

— Но моя старая спальня останется прежней.

— Правда? — Саша не призналась, что собиралась объединить его старую спальню с соседней и сделать ее просторнее. — Ну, если ты так хочешь. — Она уступит ему, в конце концов, в ее распоряжении теперь целый дом.

— Я собираюсь принять душ и переодеться перед ужином, — сказал Ник.

Его собственнический взгляд смутил Сашу. Неужели он попросит ее присоединиться к нему?

— Гм… я сначала хочу кое-что закончить.

— Не задерживайся.

— Я быстро.

Но она не собиралась присоединяться к нему. Саша настроилась держаться от него на расстоянии — его объятия чересчур соблазнительны, и есть риск стать его сексуальной рабыней.

Она перевела взгляд на свои эскизы и снова с головой погрузилась в работу. Никак не получается подобрать правильный цвет для…

— Ужин почти готов, — объявил Ник, снова застав ее врасплох.

Саша подняла глаза и увидела, что он уже принял душ и переоделся.

— Я совсем забыла о времени.

— Очевидно, ты не слишком-то стремилась оказаться в душе наедине со мной? — проворчал он, делая вид, что ничуть не разочарован этим.

Без сомнения, его всегда окружали женщины, которые из кожи вон лезли, только бы оказаться рядом с ним, подумала Саша. Ну, что ж, она не одна из них.

Саша гордо вскинула голову.

— Да, ты прав.

Ник внимательно разглядывал ее.

— Ты ведь не похожа на других женщин, верно?

Интересно, это комплимент?

— Пожалуй.

Его лицо приняло отчужденное выражение.

— У тебя десять минут, — с намеком произнес он, а затем быстро удалился.

Какое-то мгновение она пребывала в растерянности. И почему он так себя ведет? Неужели все дело в ее девственности? Чувствует себя виноватым? Но в этом нет резона.

Саша поспешила в душ и, освежившись, нанесла легкий макияж, оставив свои прямые светлые волосы распущенными. Следуя примеру Ника, переодевшегося в темные брюки и рубашку с короткими рукавами, она не стала наряжаться к ужину и выбрала летнее платье из легкой ткани, чуть выше колен.

Через пятнадцать минут она присоединилась к нему в столовой. Тень удовольствия, промелькнувшая в его взгляде, заставила изо всех сил колотиться ее сердце.

Они сели за стол. Айрис подала ужин и сообщила, что звонил Чезаре и просил напомнить Нику об открытии новой парфюмерной линии «Женщина Валенте» в Англии.

Саша сгорала от любопытства.

— И когда состоится открытие?

— Через пару недель.

— Эти духи наверняка станут там очень популярны.

Он кивнул.

— Они везде будут популярны.

Саша не могла сдержать улыбку.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он.

— Меня забавляет твоя самоуверенность. Это в духе Валенте.

Какое-то время они ели в полном молчании. Саша до сих пор не могла поверить, что вышла замуж за Ника Валенте. И, правда, кто бы мог подумать?

Только не она.

Понимая, что должна избавиться от подобных мыслей, она заставила себя переключиться на то, сколько усилий затрачивается на запуск новой линии духов.

— Ты поедешь в Англию с Алексом?

— Алекс и сам справится. Они с Оливией позаботятся, чтобы все прошло на высоте.

— Тебе не обязательно оставаться дома со мной только потому, что мы новобрачные.

Он нахмурился.

— Хочешь избавиться от меня? — Мгновение он пристально смотрел ей в глаза. — Если ты считаешь, что я нужен Алексу, то поеду. Но если честно, я предпочел бы остаться дома.

Саша заметила, что он не сказал «остаться с тобой».

Странно, но ей хотелось, чтобы он никуда не уезжал. Похоже, за последние несколько лет она успела устать от одиночества.

А он?

Вскоре Айрис подала десерт, и ужин закончился.

Саша думала о том, что же произойдет дальше…

— Не хочешь посмотреть телевизор?

Она сделала вид, что не заметила его взгляда. Он прекрасно знал, о чем она думала.

— Это было бы замечательно.

Она встала.

— Ты иди, а я скоро к тебе присоединюсь, — сказал Ник. — Мне надо сначала кое-кому позвонить.

Саша почувствовала легкий укол разочарования, но тут же отмахнулась от неприятного ощущения. Очень хорошо: пока его не будет, она успеет успокоиться и унять сердцебиение.

Час спустя она все еще ждала, когда появится Ник. Любимый телесериал закончился, а теперь начиналась довольно нудная программа. Конечно, можно вернуться к работе над эскизами, но ей требовался перерыв. А кроме того, не хотелось мешать Нику в кабинете — возможно, у него важный разговор.

Саша зевнула и закрыла глаза. Сегодня был трудный день, и она очень устала…

Почувствовав, как сильные мужские руки поднимают ее и заключают в объятия, она пыталась стряхнуть с себя сон, но ей было так тепло и уютно, что хотелось еще крепче прижаться к мужской груди.

— Ник? — Саша с трудом открыла глаза. — Поставь меня, — пробормотала она. — Я могу идти сама.

— Нет.

Она вздохнула. Ей не хотелось тратить силы на бесполезные споры, особенно когда ее щека прижималась к его груди и она слышала стук его сердца.

Ник поднимался с ней по лестнице, и его запах казался ей восхитительным, одежда пахла свежестью и особым мужским запахом, от дыхания исходил пряный аромат кофе. Никогда раньше мужчина не носил ее на руках, словно хрупкую драгоценность. Саша подумала, что это невероятно романтично, а затем вдруг расхохоталась.

Поднявшись на последнюю ступеньку, Ник остановился.

— Что тебя так рассмешило?

— Ты запыхался.

— Хочешь сказать, что я слишком стар для того, чтобы носить тебя на руках?

— Разве я осмелилась бы?

— С тебя станет. — В его глазах загорелся огонек желания. — Я еще не стар и не запыхался, и сейчас докажу тебе это! — шутливо прорычал он и, внеся в спальню, опустил ее на пол.

В комнате горел ночник, и блики света замерцали в его голубых глазах, когда он наклонился и стал ее страстно целовать. Она отвечала ему тем же, и казалось, их любовный поединок никогда не прекратится. Наконец Саша отстранилась, чтобы перевести дыхание.

Ник победно усмехнулся, а затем медленно начал стягивать с нее платье, покрывая тело поцелуями в самых потаенных местах.

И даже если к концу он немного выдохся, то не подал виду. Но Сашу бесконечно удивила его неутомимость.

— Моя мама приезжала сегодня на ланч.

Ник поднял глаза от тарелки и ради Саши изобразил радость.

— Замечательно. Ты ведь не получала от нее никаких известий со дня свадьбы, не так ли?

— Она была занята.

— Не сомневаюсь.

Наверняка выполняла любую прихоть Портера.

И за счет своей дочери, нахмурившись, подумал Ник, несказанно удивленный тем, как мало внимания уделяла Саше Салли с тех пор, как они поженились. Разве матери не положено суетиться вокруг новобрачной? Или же он отстал от жизни со своими старомодными взглядами?

Саша облизнула губы.

— Мама кое-чем обеспокоена. Она думала, что я смогла бы ей помочь.

— И в чем дело?

— Мой отец ждет заключения сделки с «Домом Валенте», а она, очевидно, откладывается. Он не понимает почему.

Ник откинулся на спинку стула, его губы скривились.

— И он послал свою жену, чтобы выяснить это у моей жены?

Саша сглотнула, чувствуя себя неловко.

— Ему просто необходимо это знать, понимаешь? В противном случае он может начать искать другие контракты:

— Другие контракты? — Он едва не расхохотался ей в лицо. Портер слишком ленив, чтобы искать кого-то еще, имея под боком Чезаре Валенте.

— Ник, это бизнес.

— Держись подальше от семейного бизнеса, Саша.

Она задохнулась от негодования.

— Я думала, что стала частью твоей семьи.

Он поджал губы.

— Но не бизнеса. Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Понимаю. — Взгляд ее зеленых глаз стал холодным, она положила салфетку на стол и встала. — В таком случае, возможно, тебе надо было заставить меня подписать брачный контракт. Тогда я не смогла бы получить часть твоего драгоценного семейного бизнеса в случае развода. — И с этими словами она вышла из комнаты.

Ник проводил ее мрачным взглядом. Они ведь только поженились, почему же она заговорила о разводе?

Но, возможно, она вышла за него исключительно ради денег? Нет, он больше так не думал, хотя и сам не понимал почему.

Кроме того, ему не о чем беспокоиться, ей никогда не получить даже крошечной части «Дома Валенте». За фирмой стояла такая армия юристов и адвокатов, что ловить тут нечего.

В любом случае ей надо держаться подальше от его дел. У нее своя работа, у него — своя. И что за игру затеял Портер? Этот субъект совсем стыд потерял, прячась за юбки жены и дочери. Да у него никогда и не было ни стыда, ни совести.

Увы, от этого человека одни неприятности. Вероятно, он что-то заподозрил, когда они отсрочили подписание контракта.

Ник и его братья считали, что в этой сделке изначально что-то не так. Им никогда не нравился Портер, хотя тут нечто большее, чем простая антипатия к человеку. Интуиция подсказывала им, что их хотят одурачить. Но, не имея четких доказательств, они не желали впутывать в это Чезаре из-за его здоровья, и оттягивали заключение контракта сколько могли.

Проклятый Портер Блэйк.

Неожиданно Ник вспомнил, что Алексу уже наверняка доложили о последних событиях. Он не хотел говорить с братом по телефону, опасаясь, что Саша услышит его и обо всем доложит отцу. Взяв ключи от машины, он вышел из дома и поехал к брату.

У Алекса он провел часа два. Они в очередной раз обсуждали сделку с Портером, пытаясь найти причину, по которой она казалась им странной. Но ничего не приходило на ум, и они неохотно перешли к разговору об открытии парфюмерной линии в Великобритании.

— Еще чашечку кофе, Ник? — спросила Оливия, заглядывая в кабинет.

Он с улыбкой кивнул невестке.

— Спасибо, Оливия.

Оливия взглянула на Алекса.

— А тебе, милый?

— Нет, не надо.

Переглянувшись с мужем и странно улыбнувшись, Оливия вышла из комнаты. Ник понимал, что их удивляет его нежелание как можно скорее вернуться домой к жене.

— У тебя проблемы с Сашей? — спросил Алекс, внимательно посмотрев на брата.

Ник потер затылок.

— Проблемы только появляются.

— Понимаю. — Алекс помолчал. — Саша очень неплохой человек, даже учитывая, что представляет из себя ее отец. Думаю, ты все уладишь.

Ник вдруг почувствовал непреодолимое желание вернуться домой. Нет ничего странного в том, что Саша пытается помочь своему отцу. Ему не надо было так резко разговаривать с ней.

Он поднялся.

— Думаю, мне уже достаточно кофе.

Алекс расплылся в улыбке.

— Я скажу Оливии.

Когда Ник вернулся домой, Саша уже спала. Он принял душ и осторожно улегся рядом в постель, стараясь не разбудить, хотя ему ужасно хотелось покрепче обнять ее.

И он действительно неплохо справлялся.

Даже слишком хорошо, угрюмо подумала Саша час спустя, наблюдая, как красавица Клодин, жена французского бизнесмена, флиртует с Ником.

Тем временем пара из Германии мило болтала с ее мужем Жаком, которого, похоже, нисколько не смущало поведение жены. Зато оно сильно смущало Сашу, и она не на шутку разволновалась, заметив, что Ник, похоже, наповал сражен великолепной брюнеткой, бесстыдно льнущей к нему и говорящей по-французски томным голосом.

— О, Николя, вы дразните меня, — произнесла она по-английски с ярко выраженным акцентом и соблазнительно засмеялась, извиваясь всем телом.

— Нисколько, — поддразнил он ее. — Если вы отправитесь завтра на показ мод, смотрите, как бы вас не перепутали с моделью.

Клодин гордо расправила плечи.

— Может быть, вы составите мне компанию в качестве моего телохранителя? — Она взглянула на Сашу. — Саша, вы не возражаете, если я одолжу вашего мужа на завтра?

Ее вульгарное предложение привело Сашу в негодование. И еще Ник, предатель, сидит и улыбается, довольный собой и, возможно, ожидая, что она согласится.

Да будь она проклята, если позволит так себя унижать.

— Простите, Клодин, но завтра он мне нужен, — любезно откликнулась она, улыбаясь Нику так, словно ее существование зависело от него одного.

— О, — Клодин обиженно надула губки. — Возможно, в другой раз, Николя?

— Я назначу вам свидание.

Саша чувствовала, как от унижения у нее сжимается горло, но упорно старалась сохранять невозмутимость. Свидание с замужней женщиной? Похоже, он забыл, что сам уже женат. Его поведение начинало выходить за рамки обычной гостеприимности.

Но, возможно, ему просто все равно. Возможно, ему так понравилась эта брюнетка, что он совсем забыл, по какому поводу они все здесь собрались. Самое ужасное, что и в бизнесе он вел себя как истинный плейбой.

К счастью, немка по имени Фрида принялась оживленно расспрашивать Сашу насчет ее планов по дизайну дома, и разговор перешел в невинное русло. Саша увлеченно отвечала на вопросы, как

вдруг услышала, что Клодин спрашивает Ника, не покажет ли он, где можно умыться.

— Я могу проводить вас, Клодин, — мгновенно отреагировала она.

Француженка явно была разочарована, но Саша сделала вид, что не заметила этого, так же как не заметила Ника, проходя мимо него к двери. Если он осмелится позже выговорить, то его ждут большие неприятности.

— У вас французское имя? — спросила Клодин, когда они шли по коридору. Впервые за весь вечер она проявила интерес к Саше.

— Нет, оно произносится как Саша.

— Значит, вы не фрашцуженка?

— Нет.

Клодин хмыкнула, очевидно потеряв всякий интерес к женщине, не имеющей никакого отношения к ее родной Франции. Затем она вскользь заметила:

— Николя так красив.

Ну вот, они добрались до главного вопроса. Саша улыбнулась.

— Очень.

И он мой! — хотелось выкрикнуть ей в лицо француженке.

— Жак терпеть не может модные показы. — Клодин глубоко вздохнула. — Как жаль, что Николя не может сопровождать меня. Думаю, ему понравилось бы.

Саша распахнула дверь ванной.

— Для Ника семья всегда на первом месте.

И, захлопнув дверь за француженкой, Саша вдруг поняла, что это чистая правда. Семья у него на первом месте.

Но только не жена.

Саша не удивилась, когда Ник в тот вечер после ужина объявил, что собирается немного поработать в кабинете. Он уже поговорил с отцом о похоронах, а затем из Лондона позвонил Алекс, и в голосе его звучали искренняя забота и сочувствие.

Саша понимала, что Ник расстроен и ему необходимо побыть одному. Конечно, ему трудно соотнести рассказ Теда с образом той женщины, которую он помнил. Саша представляла, как он сбит с толку.

Саша вздохнула и, отогнав печальные мысли, принялась за собственную работу. Но на этот раз время тянулось мучительно медленно. Ей хотелось пойти и посмотреть, как дела у Ника.

Пару часов она сдерживалась, но в девять поднялась наверх и, заглянув в кабинет, обнаружила, что Ника там нет. А затем увидела распечатанное письмо от его матери, которое лежало на столе. Ее сердце глухо заколотилось в груди.

Поспешив к окну, Саша увидела, что его машина по-прежнему стоит на подъездной дорожке. Тогда она заглянула в спальню, но его и там не оказалось. Саша уже собиралась спуститься вниз и проверить кухню, как вдруг заметила открытую дверь в конце коридора.

Старая комната Ника.

Он сидел на краю постели, подпирая голову руками и глядя в пол.

— Ник! — сочувственно позвала она, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не кинуться к нему.

Он поднял голову.

— Саша…

— С тобой все в порядке?

С минуту он молчал.

— Да.

Саша осторожно переступила порог комнаты.

— Я ходила искать тебя в кабинете. — Она помедлила. — Гм… я видела распечатанное письмо твоей матери и забеспокоилась о тебе.

— Ты прочитала его?

— Конечно, нет. Я никогда бы не осмелилась. — Она помялась. — Ну и как? Письмо расстроило тебя?

— И да и нет. — Он судорожно вздохнул. — Нет, потому что моя мать искренне раскаялась. Да — потому что я уже не смогу сказать ей, что прощаю ее.

Саша потрясенно опустилась на стул.

— Прощаешь?

Ник кивнул.

— Да, хотя моя мать была не из тех людей, кому необходимо прощение. — Он улыбнулся. — Помнится, я говорил, что леопард никогда не меняет своих пятен, но с Джулиан все же произошли изменения. Кое-что оказало на нее огромное влияние.

— И что же?

— Она впервые в жизни полюбила, полюбила Теда. — Ник помолчал. — И у нее обнаружили рак.

Саше стало жаль эту женщину.

— Рак?

— Да. Она поправилась, но после болезни взглянула на свою жизнь другими глазами и поняла, сколько горя причинила окружающим людям. Поверь мне, я знаю, какой была моя мать в молодости, тогда она не смогла бы написать такое письмо. Никогда.

— Я рада, что она стала хорошим человеком.

— Я тоже. — Он вдруг нахмурился. — На этот раз мой отец оказался прав, а я ошибался. Если бы папа не убедил меня поехать на похороны, я, вероятно, получил бы письмо по почте и никогда бы не прочитал его. Никогда не смог бы так быстро простить ее, не познакомившись с Тедом. Я поверил в его искренность и в искренность ее письма.

— Мне понравился Тед.

— Мне тоже. Он намного лучше ее бывших мужей. В отличие от Теда их интересовали только деньги, которые мать вытягивала из моего отца.

Саша удивленно подняла брови.

— Неужели твой отец просто так давал ей деньги?

Ник покачал головой.

— Не просто так. Она появлялась здесь каждые пару лет, пока мне не исполнилось двенадцать, и требовала, чтобы меня отпускали проводить время с ней и ее очередным мужем, пока они живут в городе. — Его губы скривились. — Естественно, она настаивала на том, чтобы ей оплачивали все «расходы», а затем продувала деньги на скачках.

Саша слушала с нарастающим смятением. Ясно, почему Ник терпеть не мог свою мать.

— Отец не хотел ограждать меня от встреч с ней, но всегда спрашивал, хочу ли я поехать. Я думал, он ждет, чтобы я согласился, поэтому отвечал, что хочу. — Ник пожал плечами. — Я никогда не говорил ему правду.

Саша удивленно вскинула брови.

— И твой отец не понимал этого?

— Ему казалось, что он поступает правильно. Мать бросала меня на попечение своих родителей, пока они с мужем торчали на скачках, а отец считал, что так я смогу получше познакомиться со своими бабушкой и дедушкой. Но им не было до меня абсолютно никакого дела.

Бедный Ник.

— И чем ты у них занимался?

— Смотрел телевизор. Я чувствовал себя брошенным и несчастным и не мог дождаться, когда вернусь домой. — Он судорожно вздохнул. — Это продолжалось всего несколько дней в году, но для меня они превращались в бесконечность.

— И ты боялся, что никогда не вернешься домой, — сказала Саша, словно обращаясь к самой себе, затем в ужасе уставилась на него.

— О господи, так вот почему ты не позволил мне переделать твою комнату. Ведь она становилась твоим убежищем, когда ты возвращался домой, ведь так?

Ник кивнул.

— Да, здесь я чувствовал себя в безопасности. И это продолжается до сих пор.

Ее сердце сжалось.

— О Ник. Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти.

— Послушай, все было не так уж плохо, — встрепенулся он.

Саша взглянула на Ника, и в груди у нее екнуло.

Она представила его беспомощным ребенком, который храбрится, не желая показать свою слабость, но сам испытывает безумный ужас оттого, что надо уезжать с матерью и ее очередным мужем, не зная, вернется ли он к тем, кто по-настоящему любит его.

Желание утешить его стало таким сильным, что она подошла и прижала его голову к своей груди. Ник не сопротивлялся, и на какое-то время они молча застыли в этом объятии.

Неожиданно ей захотелось большего. Захотелось показать ему, что это их дом, а она его жена и ему больше не стоит бояться, что его когда-нибудь бросят.

Саша притянула его голову к своему лицу.

— Позволь мне любить тебя, Ник. +

В его глазах вспыхнуло желание.

— Да, Саша, — произнес он низким, хриплым голосом. — Я так хочу, чтобы ты любила меня.

Она задохнулась от этих слов. Любить? О господи! Она склонила голову и покрыла нежными поцелуями его лицо, ища губы. Это уже произошло.

На вечеринку в роскошном особняке собралось около пятидесяти человек. Друзья Ника, Фиона и Бойд, оказались очень милой и дружелюбной супружеской парой.

— Как жаль, что мы не могли присутствовать на вашей свадьбе! — воскликнула Фиона. — Мы как раз были за границей, но, когда вернулись, это известие стало для нас приятным сюрпризом.

— Сюрпризом? — со смехом откликнулся Бойд. — Я просто остолбенел, когда Ник сообщил мне, что женился. Кто бы мог подумать, что этот плейбой когда-нибудь женится, да еще так быстро! — Но тут жена толкнула его в бок локтем, и он смешался: — Я хотел сказать… ну, вы меня понимаете.

— Конечно, Бойд, мы прекрасно понимаем, — поддразнил его Ник, закрывая опасную тему.

Саша была благодарна Нику за то, что он не сказал им правду. На свадьбе ее не волновало, что кто-нибудь угадает истинную причину их брака, но теперь это стало делом чести.

И вопросом любви.

В течение следующего часа Ник не отпускал ее от себя ни на минуту. Стоя в кругу друзей, они как раз смеялись над тем, что сказала одна из жен, как вдруг красивая блондинка протиснулась сквозь толпу.

— Дорогой! — взвизгнула она, обнимая Ника за шею и прижимаясь к нему всем телом. Затем она откинулась назад и поцеловала его в губы.

— Дорогой, я вернулась. Ты рад?

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Саша с трудом проглотила подкативший к горлу ком, глядя на красавицу блондинку и Ника. Удивление на его лице быстро сменилось знакомой маской невозмутимости.

Он высвободился из объятий женщины и, обняв Сашу за талию, произнес:

— Бренда, познакомься, это моя жена.

Блондинка вскрикнула, недоверчиво посмотрев на Сашу, а затем снова уставилась на Ника.

— Твоя жена?

— Ты не ослышалась.

Лицо блондинки сморщилось.

— О Ник, как ты мог! — всхлипнула она и, резко повернувшись на высоких каблуках, выскочила на террасу.

Никто не посмел нарушить тишину, и пауза затянулась.

Ник сжал губы и с каменным лицом обернулся к Саше:

— Я пойду и все улажу.

Саша кивнула. Сейчас он вел себя порядочно, но ее сердце сжимала странная тревога. Ник вышел из комнаты, оставив собравшихся неловко переминаться с ноги на ногу.

Наконец Фиона разрядила обстановку.

— Такое порой случается в жизни, — сочувственно сказала она Саше, похлопав ее по руке.

Саша сглотнула.

— Я понимаю.

Затем кто-то из гостей заговорил на отвлеченную тему, и разговор снова начал набирать обороты, но все, без сомнения, гадали, что же происходит на террасе, и больше всех беспокоилась сама Саша.

Она старалась держаться с достоинством, но в душе чувствовала себя неуверенно и беспомощно. Кто такая эта Бренда и что за отношения были между ней и Ником?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся. Его зубы были сжаты, когда он приблизился к ней и, обняв за талию, крепко прижал к себе.

— Вот так, теперь я там, где мне и положено быть.

Конечно, он хотел ободрить ее, но их отношения казались такими непонятными, что она не знала, чего ожидать в следующее мгновение. Ведь это могло быть всего лишь игрой на публику.

Да что это с ней? Все это и есть игра на публику.

Неожиданно в дверях возникла Бренда, слезы струились по ее лицу. Громко зарыдав, она бросилась к двери. Присутствующие проводили ее внимательными взглядами, а затем уставились на Сашу и Ника.

Саше захотелось провалиться сквозь землю.

— Давай потанцуем, — хрипло предложил Ник, отдавая ее бокал Бойду.

Прижав ее к себе, он сказал ей на ухо:

— Только ни о чем сейчас не спрашивай.

— Ник, я…

— Позже. Сейчас я просто хочу потанцевать со своей женой.

К тому времени, когда танец закончился, беспокойство, вызванное появлением Бренды, несколько улеглось. Сашу тронуло, что некоторые женщины изо всех сил старались ее развеселить. Надо надеяться, не из жалости, она этого не вынесла бы. Ведь долгие годы она была свидетельницей того, как унижают жалостью ее мать

Они еще какое-то время пробыли на вечеринке, стараясь сохранить невозмутимость. Но едва оказались в машине, она не смогла более сдерживаться, ей надо было узнать правду.

— Ты любишь ее?

Рука Ника застыла на ключе зажигания.

— Конечно, нет.

— Она любит тебя.

Его губы сжались.

— Ей кажется, что это так. Но это у нее пройдет.

Как у нее прошла любовь к Нику несколько лет назад?

Как теперь она вынуждена скрывать свои чувства к нему, притворяясь, что все прошло?

— Это бессердечно. Ник.

— А что ты хотела от меня услышать, Саша? Теперь я женат и ничем не могу ей помочь.

Боль сжала ее сердце.

— А ты помог бы ей, если бы не был женат?

Он сурово взглянул на нее.

— Нет.

Неужели это все, что он может сказать?

— Послушай, она уехала за границу и вышла там замуж, но через полгода их брак распался, и теперь она делает вид, что я по-прежнему ей нужен. Ничего не выйдет.

— Может быть, она на самом деле любит тебя.

Ник присвистнул.

— Бренда вернулась в комнату, понимая, что все станут жалеть ее. А тебе не кажется, что человек, у которого действительно разбито сердце, незаметно ускользнул бы через черный ход, чтобы избежать любопытных взглядов? Неужели ты считаешь, что это похоже на искреннее чувство?

Саша почувствовала облегчение.

— Нет, полагаю, нисколько.

— Я сам порвал нашу связь. Я никогда не женился бы на ней. — Он накрыл ее руку своей ладонью. — Я рад, что женился именно на тебе.

— Почему?

На его лице появилось замкнутое выражение, и он наконец повернул ключ зажигания.

— По многим причинам.

Конечно, но среди них нет места любви.

— Саша, не позволяй Бренде влиять на тебя. Она женщина из моего прошлого, и я ничего не могу с этим поделать. Но не впускай ее в наше будущее, хорошо?

Он прав.

— Хорошо.

Ник помедлил какое-то время, пристально глядя ей в глаза, словно желая убедиться, что она согласна с ним, а затем завел мотор и направил машину к дому.

Саша беспокойно металась на постели, пока Ник, заворчав во сне, не обнял ее. Только в его объятиях она благополучно уснула.

Но тревожные мысли вернулись снова, едва только она открыла глаза. Господи, и как только ее отец мог так бессовестно обмануть Чезаре? Не говоря уж о всей семье Валенте. Как он мог обмануть свою собственную семью? Его дочь оказалась в ужасной ситуации.

— Как насчет того, чтобы встретиться сегодня за ланчем? — неожиданно спросил Ник, завязывая галстук. — Ты ведь все равно приедешь в город, чтобы встретиться со своими подрядчиками.

Эти слова вернули ее к реальности. Саша перекатилась на свою сторону постели и взглянула на Ника, который одевался, собираясь на работу. Он выглядит таким привлекательным, таким мужественным. Она так его любит.

И должна будет отказаться от него.

О господи, возможно, это последний шанс провести время с мужем. Скоро ее привычный мир разлетится на куски.

Саша приподнялась на локте.

— Я с удовольствием встречусь с тобой за ланчем. Ник.

Он выглядел довольным.

— Отлично. Лео приедет и заберет тебя через пару часов. Он может повозить тебя по городу, пока ты решаешь свои дела.

— Я сама умею водить машину.

— Лео нечем заняться до тех пор, пока он не заберет меня с работы. Ты можешь воспользоваться его услугами.

Ее губы расплылись в улыбке.

— Воспользоваться его услугами? Да, я подумаю об этом.

— Бесстыжая девчонка, — пробормотал Ник и, поцеловав ее, вышел из комнаты.

Саша лежала в постели, с грустью думая о том, что любовь к Нику стала неотъемлемой частью ее души. Она должна быть благодарна матери за то, что сумела понять это. Приехав вчера в родительский дом, она удостоверилась, что Ник не похож на ее отца.

И брак родителей теперь не напоминал Саше ее собственный брак. Ник Валенте никогда не поступил бы как ее отец. Ник хороший и честный человек. Он всегда открыт и прямолинеен. И, несмотря на звонок Бренды, Саша не сомневалась, что эта женщина просто хотела поссорить их. И если Ник все-таки звонил Бренде, то только с честными намерениями. Нику можно доверять.

В отличие от ее отца.

Все утро Саша хранила в сердце эти хорошие мысли о Нике. Она надеялась, что только хорошие мысли помогут справиться с мрачными предчувствиями.

— Похоже, тебе нравится вид, открывающийся отсюда, — сказал Ник, когда они встретились за ланчем в ресторане, расположенном на берегу бухты.

Саша обернулась к нему с улыбкой.

— Да, из этих окон открывается самый прекрасный в мире вид.

Ник улыбнулся в ответ, а затем спросил:

— Итак, какие у тебя планы на сегодня?

— Мне еще нужно посетить два места, прежде чем я окончательно освобожусь.

Он глотнул вина.

— Кстати, а как сегодня дела у твоей матери?

Саша опустила глаза в тарелку, чтобы он не смог заметить волнение в ее глазах. Ясно, вчера вечером Ник не поверил ей. На его месте она бы тоже не поверила.

Глубоко вздохнув, она подняла глаза.

— Я не говорила с ней со вчерашнего вечера. — Определенно надо сменить тему. — Кстати, ты ничего не рассказал мне об открытии парфюмерной линии в Великобритании. Все прошло удачно? — Вчера вечером она по понятным причинам была занята своими мыслями и забыла спросить его об этом.

Он долго смотрел ей в глаза, словно пытаясь понять, почему она так резко сменила тему.

— Все проходит идеально. Скоро мы завоюем всю Европу. Я заметил, что и ты вовсю пользуешься нашими духами.

— Это мои любимые.

Вернулся официант, чтобы опять наполнить их бокалы, а когда они снова остались одни. Ник спросил:

— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться в среду в круиз по бухте? У нас есть потенциальные клиенты, которые приезжают из Штатов, и я должен угостить их ланчем и показать местные достопримечательности. Они пробудут здесь всего пару дней.

На мгновение ее охватило беспокойство. Успеет ли отец вернуть деньги к тому времени? Или ей придется взять себя в руки и ждать до пятницы? Неужели отцу придется отправиться в тюрьму?

— Женщина нисколько не похожа на Клодин, — заверил Ник, к счастью неправильно истолковав ее колебание.

— Звучит обнадеживающе.

Какое-то время они ели молча, пока в сумочке Саши не зазвонил мобильный телефон. Она постаралась не обращать внимания на звонок, жалея о том, что не перевела его на беззвучный режим.

— Ты не ответишь?

— Нет.

— Может быть, что-то важное.

Ничто не могло быть важнее ланча в обществе Ника. Каждая минута, проведенная с ним наедине, имела значение.

Саша беззаботно пожала плечами.

— Мне могут звонить только по поводу реконструкции дома. Позже я перезвоню им.

Телефон смолк.

— Не желаете десерт, мадам? — спросил неожиданно подоспевший официант.

— Гм… — Снова зазвонил телефон. Саша открыла сумочку и, вытащив телефон, отключила его, но прежде посмотрела на определившийся номер. Звонила ее мать.

— Нет, только кофе, — ответила она, пытаясь казаться беззаботной.

Ник тоже заказал кофе, а затем взглянул на Сашу.

— Это был подрядчик?

Разволновавшись, она невольно сказала правду:

— Что? О нет, моя мать Я перезвоню ей позже.

Ник пытливо смотрел на нее.

— А я думал, ты захочешь поговорить с ней.

О черт, неужели она сболтнула лишнее?

— Здесь не очень удобно, — заметила она.

Ник кивнул.

— Ты права.

И тут зазвонил телефон Ника. Он взглянул на дисплей.

— Незнакомый номер.

— Можно я посмотрю? — У нее сердце ушло в пятки. — Это моя мать.

Ник нахмурился.

— Должно быть, что-то срочное, если она стала звонить мне, — он протянул трубку Саше.

Ничего не оставалось, как ответить на звонок. Саша пришла в ужас, услышав заплаканный Голос матери. Господи, она не должна была пропускать предыдущие звонки.

— У моего отца случился сердечный приступ, — прошептала она Нику, прикрыв трубку, а затем снова заговорила с матерью: — Я приеду в больницу как можно скорее, мама.

— Мы скоро приедем, — поправил ее Ник, подзывая официанта, и через несколько минут они уже торопливо шли к машине. — Как он?

— Я не знаю.

Могла ли она стать причиной этого приступа? Ведь мать наверняка рассказала ему, что дочь все знает. И узнав о том, что Саша угрожала ему разоблачением, он испытал сильнейшее потрясение, которое и привело к сердечному приступу.

Ну как можно в такой ситуации ничего не предпринять? — подумала Саша, чувствуя, что сама находится на грани нервного срыва.

Ник сжал ее руку.

— Знаешь, сердечный приступ у моего отца казался на первый взгляд ужасным, но потом выяснилось, что все не так серьезно.

Она совсем забыла о сердечном приступе Чезаре и сейчас почувствовала себя виноватой.

— Ник, тебе не следовало ехать со мной. Я ценю твою поддержку, но не хочу, чтобы ты пережил это заново уже с моим отцом.

— Не говори глупостей, Саш, — хрипло откликнулся он. — Я твой муж.

Волна тепла разлилась у нее внутри, и она смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Ник назвал ее «Саш», как много лет назад.

— С ним все будет в порядке. — Он притянул ее к себе, а она прижалась к нему, успокаиваясь в его объятиях.

И только когда они шли в сторону приемного покоя, чтобы встретиться с ее матерью, Сашу охватило страшное беспокойство. Вдруг Салли случайно в присутствии Ника скажет что-то лишнее? Вдруг станет обвинять Сашу в случившемся? Ник потребует объяснений.

— Мама…

— О Саша, — Салли заплакала и обняла ее.

Саша обняла ее в ответ, почувствовав облегчение. Похоже, мать не собирается ни в чем ее обвинять.

— Как он?

Салли шмыгнула носом.

— Я не знаю. Мне сказали ждать здесь. Но прошло столько времени, а никто так ничего и не сообщил.

— Я все выясню, — решительно произнес Ник. — Оставайтесь здесь. — Он быстро направился в сторону поста медицинской сестры.

— Мама, что произошло?

Салли судорожно вздохнула.

— Утром твой отец сказал, что у него расстройство желудка, принял лекарство и отправился на работу. А потом… — ее голос задрожал, — мне позвонили и сообщили, что его доставили в больницу на «скорой помощи».

— Мама, ты…

В этот момент вернулся Ник.

— Сейчас придет врач, чтобы поговорить с нами.

— О господи! — воскликнула Салли и зарыдала.

Вскоре появился врач, и Саша с облегчением обняла мать за плечи, когда он сообщил им, что, похоже, это вовсе не сердечный приступ.

— Мы проведем дополнительное обследование.

— Слава богу, — прошептала Салли.

— А что это могло быть, доктор? — спросила Саша.

— Я пока ничего не могу сказать с уверенностью. Мы оставим его здесь до завтра. Он в отдельной палате, и миссис Блэйк может увидеться с ним, если пожелает. Но пока только миссис Блэйк.

Саша молча смотрела вслед матери и доктору. Замечательно, что с ее отцом все будет в порядке, но ему так или иначе придется смотреть в глаза завтрашнему дню.

И ей тоже.

— Ник, почему бы тебе не поехать на работу? Я побуду здесь с мамой, пока нам не сообщат, что все-таки произошло.

Он упрямо сжал челюсти.

Она поцеловала его в щеку.

— Спасибо тебе, но нет смысла сидеть здесь, попусту теряя время. Со мной все в порядке.

Он пристально посмотрел на нее.

— Ну, если ты так в этом уверена…

— Да, иди. — Теперь она сможет поговорить с матерью наедине. Кажется, та ничего вчера не рассказала отцу, но надо выяснить это.

Через несколько часов им сообщили, что опасность миновала, и Саше позволили увидеть отца, но она так и не смогла ни о чем поговорить с матерью — Салли ни на шаг не отходила от мужа.

Глядя, как ее отец мирно спит, Саша жалела, что все сложилось так плохо. Если бы ее отец был другим человеком…

Если бы он был хорошим мужем и отцом…

Если бы она могла любить его сильнее…

За ужином Саша чувствовала, что Ник не сводит с нее глаз, но ничто не могло вывести ее из подавленного состояния. Ей казалось, что над ее головой сгустились черные тучи и вот-вот разразится ужасная буря.

После ужина они перешли в гостиную, но Саша по-прежнему чувствовала себя скованно. Ее совершенно не занимала развертывавшаяся на экране телевизора криминальная драма. Вполне хватало криминальной драмы в собственной жизни.

Ее охватывал ужас при мысли, что позвонит мать и начнет давить на нее с просьбами дать отцу еще немного времени или же умолять ее вообще ничего не рассказывать Нику. Она не желала испытывать напряжение от разговора с матерью, особенно сейчас, в присутствии Ника.

И тут ее осенило.

— Ник, мне кажется, я устала сидеть взаперти. Давай отправимся куда-нибудь выпить.

Он слегка удивился ее предложению, но отложил в сторону документы.

— Подойдет какой-нибудь из местных баров?

— Конечно. И давай отключим сотовые телефоны. Пусть никто не посмеет нам помешать.

Он подозрительно посмотрел на нее.

— Ну, если ты так этого хочешь…

Полчаса спустя они сидели в углу местного бара, потягивая вино.

— Ты действительно устала оттого, что все время сидишь взаперти? — спросил Ник, откидываясь на спинку стула и не сводя с нее настороженных глаз.

Как глупо с ее стороны было придумать подобную отговорку, поняла Саша. Ведь они только недавно вернулись домой, и меньше всего ей приходилось сидеть взаперти.

Саша сморщила нос.

— Просто я имела в виду, что мы редко бываем вместе.

Он кивнул.

— И все, что произошло с твоим отцом, не очень-то этому способствовало, правда?

Она беззвучно вздохнула.

— Что?

— Ну, когда Портер оказался в больнице.

— О. — Она проглотила подкативший к горлу ком. — Да.

Ник проницательно посмотрел ей в глаза.

— Ты весь вечер очень напряжена. Ты уверена, что ничего от меня не скрываешь? Ему не стало хуже, правда?

— Нет, с ним все в порядке. — В ее душе назревала паника. Надо направить разговор в другое русло. Иначе она просто не выдержит. — Знаешь, мне звонила Бренда.

Ник выпрямился.

— Что? Когда?

— В воскресенье утром, когда ты уехал к отцу. Она сказала, что ты просил ее перезвонить.

Его взгляд сделался жестким. Он мог быть грозным противником.

— Она так сказала, правда?

— Значит, ты не звонил ей?

— Нет. — Он снова пристально посмотрел ей в глаза. — Ты ей поверила? Именно поэтому ты до сих пор мне ничего не рассказывала? И измучила себя этими мыслями.

— Нет, это здесь совершенно ни при чем. Я решила, что ты просто хотел попросить ее оставить тебя в покое.

— Я уже сказал ей об этом. Бренда всего лишь пыталась доставить нам неприятности. — Он не сводил с нее глаз. — И, похоже, добилась своего.

— Это не так. — Бренда пыталась заставить ее усомниться в верности Ника, но у нее все-таки ничего не вышло.

Взгляд Ника стал острее бритвы.

— Ты весь вечер была расстроена. Да и вообще с воскресенья сама не своя.

Каким-то образом все навалилось на нее сразу, ведь именно в прошлое воскресенье она узнала об афере отца.

— Я уже сказала, что случай с Брендой здесь совершенно ни при чем. — У нее пересохло в горле. — Я верю тебе, Ник. Клянусь, это так.

Он еще какое-то время изучал ее лицо, взвешивая сказанное. Затем в его глазах появилась нежность.

— Спасибо, — пробормотал он.

Сердце гулко забилось в ее груди.

Они просидели в баре более двух часов, болтая о незначительных мелочах и слушая популярного исполнителя. Саша чувствовала, как постепенно напряжение покидает ее, а от вина приятно кружится голова.

— Думаю, наша сегодняшняя прогулка пошла на пользу нам обоим, — сказал Ник по дороге домой.

Саша откинулась на сиденье и, искоса взглянув на него, улыбнулась.

— Мы должны почаще выбираться куда-нибудь вдвоем.

Ник усмехнулся.

— Мне кажется, вы слегка пьяны, миссис Валенте.

— По крайней мере это помогло мне унять боль, — не думая, откликнулась она.

Он мгновенно помрачнел.

— Тебе больно?

Саша закусила губу, благодаря небеса, что ему нужно концентрировать свое внимание на дороге.

— У меня болела голова, — солгала она. — Я думала, что начинается мигрень.

Он пытливо взглянул на нее.

— У тебя часто бывают головные боли?

— Нет. — Но у нее появилось чувство, что после недавних событий головная боль может стать ее постоянной спутницей.

Неожиданно он хитро ухмыльнулся.

— Не беспокойся, если боль вернется, я поцелую тебя так, что все пройдет.

— Тогда это стоит того.

— Не говори мне таких вещей, когда я за рулем, — притворился он рассерженным.

Саша просто улыбнулась в ответ.

Но когда приехали домой, у нее защемило сердце. Ощущение неотвратимого ужаса обожгло грудь. Скоро придет конец их безмятежным отношениям.

— Прошу вас, миледи, — вкрадчиво произнес Ник, открывая дверцу машины и подавая ей руку.

Саша едва слышала его. Господи, она любит этого мужчину. Но разве может открыто ему признаться?

Она вышла из машины и неожиданно обхватила его лицо ладонями.

— Займись со мной любовью, Ник. Заставь меня забыть о боли.

Он взглянул на нее сверху вниз, недоуменно нахмурившись.

— Что происходит?

— Ник, не спрашивай меня ни о чем. Ты нужен мне сегодня. Прошу, возьми меня.

Он хотел было что-то сказать, но затем передумал и, глубоко вздохнув, склонился над ней.

Казалось, что, целуясь, они не в силах были оторваться друг от друга всю дорогу по пути в спальню. А в спальне… их любовь приобрела ощущение мучительной сладости, которую, несомненно, ощущал и Ник. В его глазах было глубокое чувство. Они долго ласкали друг друга, прежде чем их тела соединились. И когда она отдалась ему — возможно, в последний раз, — ее сердце разбилось.

— Мне очень жаль, сын мой! — воскликнул Чезаре, подходя сзади к Нику и положив руку ему на плечо.

— Не представляешь, как жаль мне. — Внутри у Ника образовался один сплошной ком боли. Он доверял Саше, доверял, как ни одной другой женщине.

Он должен был догадаться, что она предаст его. Чезаре поджал губы.

— Святые угодники, я хочу лично встретиться с Портером!

Алекс вскочил с места.

— Нет, папа, мы сами все уладим.

Чезаре сжимал и разжимал кулаки.

— Я хочу посмотреть ему в глаза. Он был моим другом — и предал меня.

— Ты начинаешь нервничать, а тебе это вредно. Мы с Мэттом отправимся к Портеру. Пусть Ник отвезет тебя домой.

— Нет, — прорычал Ник. — Я сам хочу встретиться с Портером. — У него более чем законный интерес в этом деле.

Алекс кивнул.

— Тогда Мэтт отвезет папу домой.

Чезаре пытался противиться, но слишком был потрясен и, очевидно, хорошо осознавал, что сейчас ему лучше не сталкиваться лицом к лицу со своим бывшим другом. Он остался с Мэттом, а Ник и Алекс отправились к дому Блэйков.

Увидев их на пороге, Салли побелела как полотно. Не оставалось сомнений, что она прекрасно понимала, зачем они здесь.

Портер как раз ужинал и тоже побледнел, когда Ник и Алекс стремительно ворвались в столовую.

Алекс заговорил первым:

— Портер, мы пришли сообщить тебе, что требуем компенсации за твое мошенничество.

У него за спиной Салли издала скорбный стон, но они не обратили на нее никакого внимания. Лицо Портера сморщилось.

— Значит, Саша все разболтала, правда? Я догадывался, что нельзя доверять дочери. Пару дней назад она все разнюхала и угрожала выдать меня полиции, если я…

Ник напрягся.

— Что вы сказали?

Портер чертыхнулся.

— Я сказал, что моя дочь собиралась натравить копов на своего старого отца. Можете в это поверить?

Ник пристально смотрел на Портера.

— Вполне. — Он перевел взгляд на Алекса, который понимающе кивнул.

— Возьми мою машину, — сказал брат, бросая ему ключи. — А я еще побеседую с мистером Блэйком.