Неприятельский солдат с винтовкой наперевес быстро поднимался по взрытому воронками склону холма. Он нервно озирался, часто облизывая пересохшие губы. Время от времени он поднимал руку в перчатке и вытирал пот с шеи, расстегнув воротник шинели.

Эрик повернулся к капралу.

— Хотите попробовать? А может, лучше я? — Он отрегулировал увеличение прицела так, что лицо солдата заполнило все поле зрения. Оно было угрюмым, заросшим и изборождено морщинами.

— Подожди-ка, не стреляй! — капрал поднял руку. — Думаю, в этом пока необходимости нет.

Солдат прибавил шагу, расшвыривая ногами золу и груды мусора, мешавшие ему идти. Он вышел на середину холма и остановился, тяжело дыша и осматриваясь. Небо было покрыто мрачными тучами, ниже туч по воздуху носились серые частицы сажи. Голые стволы деревьев то там, то тут возвышались над ровной и голой поверхностью земли, устланной битыми камнями; чуть поодаль, как высохшие черепа, развалины домов глядели пустыми глазницами окон.

По всему было видно, что враг обеспокоен. Он определенно чуял что-то неладное. Солдат стал спускаться с вершины холма. Сейчас он был уже в нескольких десятках метров от бункера. Эрик засуетился, вертя в руке пистолет и нервно поглядывая на капрала Леона.

— Не беспокойся попусту, — буркнул тот, осуждающе посмотрев на молодого солдата, — сюда он не доберется. Сейчас о нем побеспокоятся.

— Почему вы так уверены, капрал? Он чертовски далеко забрался к нам от своих окопов.

— Успокойся. Сейчас ему будет крышка. Они ошиваются недалеко от бункера и вот-вот возьмутся за него.

Спускаясь по холму, солдат заспешил. Его сапоги стали вязнуть в грудах серого пепла. На мгновение он остановился и поднес к глазам бинокль.

— Он смотрит прямо на нас! — закричал Эрик.

Вражеский солдат двинулся дальше. Были видны его глаза — два голубых камешка. Рот его был слегка приоткрыт, на подбородке, требовавшем бритья, темнела длинная щетина. На одной из впавших щек виднелся квадратик пластыря, из-под которого по краям пробивалось что-то синее. «Пятно зараженной лишаем кожи», — отметил про себя капрал.

Шинель солдата была грязной и порванной. Одной перчатки не было. Когда солдат бежал, счетчик радиации на поясе раскачивался и ударял его по полам шинели.

Леон прикоснулся к руке Эрика.

— Ну вот, один уже показался.

На поверхности земли возникло нечто небольшое, отбрасывающее металлический отблеск в тусклом полуденном свете. Шар из металла. Он быстро поднимался по склону к бежавшему солдату. Его когти были выпущены, два острых вращающихся вперед лезвия бешено вращались в противоположные стороны. Солдат услышал их шум, мгновенно обернулся и выстрелил. Шар разлетелся на мелкие части. Но уже появился другой и последовал за первым. Солдат выстрелил снова.

Третий шар, свистя и щелкая, вцепился в ногу противника. Солдат остановился и нагнулся. Четвертый шар прыгнул ему на плечо и вращающиеся лезвия исчезли в горле неприятеля.

— Что ж, от них, действительно, невозможно уйти! — облегченно вздохнул Эрик. — Боже! Эти чертовы штуковины заставляют меня невольно поеживаться! Я иногда думаю, что лучше было бы обходиться без них.

— Если бы не мы изобрели их, это сделал бы враг! — Леон нервно закурил сигарету. — Интересно, с чего это он шел в наше расположение? Да и к тому же в одиночку? Я не заметил, чтобы кто-нибудь его прикрывал.

Из прохода сообщения, ведущего в бункер, выскользнул лейтенант Скотт.

— Что случилось? Что-то появилось на экране?

— Азиат!

— Всего один?

Эрик повернул к офицеру экран и Скотт стал внимательно осматривать происходящее. Теперь уже по распростертому телу ползало множество металлических сфер, тусклых шаров из металла, которые, лязгая и жужжа, распиливали мертвеца на мелкие кусочки, чтобы затем растащить их в разные стороны.

— О, боже! Какое множество «когтей»! — пробормотал офицер.

— Они налетели на него как мухи, сэр. Похоже, что без работы они страшно соскучились.

Скотт с отвращением отодвинулся от экрана.

— Мухи… Интересно, зачем он сюда шел? Они же отлично знают, что у нас здесь вокруг «когти»!

К небольшим шарам присоединился робот более крупных размеров. Он руководил действиями крошек при помощи глаз, расположенных на конце торчащей из него тупорылой трубы.

От солдата почти ничего не осталось. Сонм «когтей» тащил все, что было человеческим телом, к подножию холма.

— Сэр, — произнес Леон, — если все в порядке, то мне хотелось бы вылезти наружу и взглянуть на останки.

— Зачем?

— Может быть, он шел к нам с чем-нибудь.

Лейтенант на мгновение задумался.

— Хорошо, — наконец сказал он, пожав плечами. — Только будьте осторожны, капрал.

— У меня есть браслет. — Леон погладил металлический обруч, обхватывающий запястье.

Он поднял винтовку и подошел к выходу из бункера, пробираясь, низко пригнувшись, между бетонными балками и стальными переборками.

Воздух наверху был холодным. Капрал пересек участок земли, отделявший солдата от бункера, шагая по мягкому пеплу. В лицо дул ветер, забрасывая его крохотными серыми частичками. Он отвел глаза и поспешил назад.

«Когти» отступали, когда он подошел поближе. Некоторые из них неподвижно застыли. Он дотронулся до своего браслета. Сколько бы отдал азиат за это сокровище! Слабая жесткая радиация, исходящая от этого устройства, нейтрализовала когти, лишая их возможности активно действовать. Даже большой робот с двумя покачивающимися черенками-глазами с уважением отступил, когда Леон приблизился к нему.

Он склонился над останками солдата. Рука в перчатке что-то туго сжимала. В ней что-то было. Леон развел пальцы в стороны. Запечатанный контейнер из алюминия. До сих пор еще блестящий.

Он сунул его в карман и пошел назад в бункер. За спиной у него ожили «когти» и вновь принялись за свое дело. Процессия возобновилась, процессия из металлических шаров. Было слышно, как скребутся их лезвия по земле. Он вздрогнул.

Скотт пристально взглянул на блестящую металлическую трубку, поданную ему капралом.

— Это было у него.

— В его руке, сэр. — Леон продолжал держать в вытянутой руке свою находку. — Может быть, Вам следовало бы взглянуть на это, сэр.

Лейтенант взял контейнер, отвинтил крышку и высыпал содержимое себе на ладонь. Небольшой кусочек шелковистой бумаги, аккуратно сложенной. Он сел ближе к свету и развернул его.

— О чем там говорится, сэр? — с нетерпением поинтересовался Эрик. Лейтенант хотел было что-то сказать, но тут из туннеля вышли несколько офицеров во главе с майором Хендриксом.

— Сэр, — обратился к начальнику лейтенант. — Это было у убитого врага.

Хендрикс взял листочек и внимательно его прочел.

— Где вы взяли это?

— Перебежчик-одиночка, сэр. Только что.

— Где он, — резко спросил Хендрикс.

— Я уже вам докладывал, сэр. Мы ничего не могли сделать, «когти» уничтожили его.

Майор что-то недовольно буркнул, а затем повернулся к своим спутникам.

— Вот. Я полагаю, что именно этого мы ждали. Они определенно на этот раз стали сговорчивее.

— Значит, они все же захотели начать переговоры? — спросил Скотт. — И вы начнете их.

— Не нам это решать. — Хендрикс сел. — Где связной офицер? Мне срочно нужна Лунная База.

Пока Леон размышлял, офицер, ведавший связью, осторожно выбросил наружу антенну и стал водить ею, прощупывая небо над бункером, чтобы удостовериться в том, что нет никаких признаков кораблей-наблюдателей.

— Сэр, — обратился Скотт к майору, — вам не показалось странным, что «когти» стали собираться в большие кучи. Вот уже год, как мы используем это эффективное оружие, но до сих пор такого еще не наблюдалось.

— Может быть, они уже полностью опустошили вражеские траншеи и скоро примутся за нас — Майор осклабился.

— Один из роботов, вроде тех, что с отростками, забрался на прошлой неделе к азиатам в бункер, — заметил капитан Веймар, — и прикончил добрый взвод солдат, пока им не удалось с ним разделаться.

— Откуда тебе это известно? — повернулся к нему Хендрикс.

— Мне сказал об этом…

— Лунная База, сэр, — крикнул офицер связи. На экране появилось лицо дежурного на Луне. Его отутюженная форма составляла резкий контраст с формой находящихся в бункере. И он был чисто выбрит.

— Лунная База.

— Это командный пункт группы Л-Т. Земля. Соедините меня с генералом Томпсоном.

Лицо дежурного исчезло. Затем на экране возникли резкие черты генерала Томпсона.

— В чем дело, майор?

— Наши «когти» перехватили вражеского перебежчика. Он нес послание. Мы не знаем, можно ли верить этому письму — в прошлом, вы знаете, уже были такие уловки.

— Что в письме?

— Азиаты предлагают, чтобы мы прислали одного офицера высокого ранга к ним в окопы.

— Зачем? — с нетерпением перебил майора генерал.

— Для участия в переговорах, сэр, невозмутимо продолжал Хендрикс. — О том, что будут обговаривать обе стороны, они ничего не пишут. Они говорят, что все дело в… — майор сверился с листком, — …не терпит отлагательств. И в связи с этим они настоятельно просят нас начать переговоры.

— Ну-ка, ну-ка, дайте посмотреть.

Хендрикс пододвинул листок бумаги почти вплотную к экрану, чтобы генерал мог сам лично прочесть послание.

— Так что же нам предпринять, сэр? — спросил через мгновение Хендрикс.

— Пошлите какого-нибудь офицера.

— Вы думаете, это не западня?

— Все может быть. Но месторасположение их командного пункта указано правильно. Мне кажется, в любом случае можно попробовать. Вреда от этого не будет.

— Я пошлю офицера. О результатах вам немедленно доложу, как только он вернется.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Томпсон и отключился.

Экран погас. Высоко вверху, тихо жужжа, антенна стала медленно опускаться.

Хендрикс задумчиво свернул листок.

— Я пойду, — вызвался капитан Веймар.

— Они хотят, чтобы пошел кто-нибудь высокого ранга, наделенный полномочиями. — Хендрикс потер челюсть. — Вы, капитан, вполне подходите… но, понимаете… я не был снаружи уже несколько месяцев. Может быть, и мне стоит немного подышать свежим воздухом?

— Вы не думаете, что это слишком рискованно?

Хендрикс, не отвечая, прильнул к стереотрубе. Останков вражеского солдата уже не было. В поле зрения оставался всего лишь один «коготь», да и то уже сворачивался, прячась как краб среди пепла. Как какой-то ужасный железный краб…

— Это — единственное, что меня беспокоит, — сказал Хендрикс, потирая запястье. — Я знаю, что пока на мне эта штука, я в полной безопасности. Но вы можете себе представить, как я боюсь потерять этот браслет. Что-то в этих механизмах есть такое, чего я до глубины души боюсь. Я ненавижу их, понимаете, ненавижу, хоть они и помогают нам против азиатов. О, как я хотел бы, чтобы мы никогда не изобрели их. От этих штуковин можно ожидать чего угодно… Что-то наши конструкторы недодумали. Неумолимые, безжалостные механизмы…

— Если бы мы их не изобрели, они непременно появились бы у азиатов! — покачал головой Веймар.

Хендрикс отошел от стереотрубы и сел на стул.

— В любом случае, похоже, войну мы выиграем. И я полагаю, что это хорошо. — И, посмотрев на часы, он добавил: — Мне лучше было бы отправиться сейчас, если я хочу вернуться засветло.

Он сделал глубокий вдох и ступил на серую неровную почву. Через минуту он закурил сигарету и некоторое время стоял, оглядываясь по сторонам. Повсюду вокруг все было мертвым. Ничто не шевелилось. На многие мили во все стороны были видны бесконечные обожженные руины зданий. Несколько деревьев без листьев и ветвей — одни голые стволы. Над головой висели вечные серые тучи, закрыв землю от солнца.

Майор Хендрикс решительно двинулся вперед. Справа от него шевельнулось, что-то круглое и металлическое. Какой-то «коготь» гнался за ним или за чем-то, чем можно было бы поживиться. Возможно, за каким-нибудь мелким животным, крысой. Да, они охотились на крыс тоже. Для них это было чем-то вроде побочного промысла.

Он поднялся на вершину невысокого холма и поднес к глазам бинокль. Впереди в нескольких милях от него лежали неприятельские окопы. Где-то здесь же находился их передовой командный пункт. Парламентер шел именно оттуда.

Мимо прошел приземистый робот, беспорядочно размахивая руками, как бы приглашая за собой. Хендрикс внимательно наблюдал за ним, пока он не исчез среди обломков. Такого типа механизмы ему еще не приходилось видеть. Было похоже на то, что становилось все больше и больше новых типов роботов, которых он не видел прежде. А это еще раз подтверждало слухи, что с конвейеров подземных заводов сходили роботы новых размеров и модификаций все в больших количествах. Какой-то «коготь» гнался за ним или за чем-то, чем можно было бы поживиться. Возможно, за каким-нибудь мелким животным, крысой. Да, они охотились на крыс тоже. Для них это было чем-то вроде побочного промысла.

Он поднялся на вершину невысокого холма и поднес к глазам бинокль. Впереди в нескольких милях от него лежали неприятельские окопы. Где-то здесь же находился их передовой командный пункт. Парламентер шел именно туда.

Мимо прошел приземистый робот, беспорядочно размахивая руками, как бы приглашая за собой. Хендрикс внимательно наблюдал за ним, пока он не исчез среди обломков. Такого типа механизмы ему еще не приходилось видеть. Было похоже на то, что становилось все больше и больше новых роботов, которых он прежде не видел. А это еще раз подтверждало слухи, что с конвейеров подземных заводов сходили роботы новых размеров и модификаций все в больших количествах.

Хендрикс выбросил сигарету и двинулся дальше. Использование искусственных солдат в войне вызывало у него все больший интерес. Откуда все это началось.

Исходя из необходимости. Азиаты добились выдающихся успехов в начале войны, используя обычные средства вооружения. Большая часть Северной Америки была попросту стерта с лица земли. Однако, вскоре, конечно же, наступило возмездие.

Еще до того, как началась война, в небе было полно кружащихся дисков-бомбардировщиков. Они были запущены за много лет до начала войны, но уже через несколько часов после ее начала с них начали сыпаться бомбы на территорию азиатов.

Однако, Вашингтону это не помогло. В первый же год американское правительство перебралось на Луну, ему попросту не оставалось сделать ничего другого. Европа была превращена в гигантскую груду золы, где могли расти только неизвестные ранее черные растения, вбирающие в себя питательные вещества из пепла и костей. Не больше толку было и от Северной Америки. Здесь тоже ничего не могло расти и жить из прежде известного. Всего несколько миллионов жителей влачили жалкое существование в Канаде и в отдаленных районах Южной Америки.

Но на втором году войны с неба начали сыпаться азиатские парашютисты. Вначале их было совсем не много, потом все больше и больше. У них впервые в истории было по-настоящему эффективное антирадарное обмундирование и снаряжение. То, что оставалось от американской промышленности, было вместе с правительством в спешном порядке эвакуировано на Луну.

Все, кроме войск. Оставшиеся войска стойко стояли, где только можно было. В одном месте несколько тысяч, в другом — всего один взвод, мужественно удерживали стратегически важные пункты. Никто толком не знал расположения этих опорных точек. Было известно только одно. Отчаянные защитники свободы и справедливости цеплялись за любое укрытие, двигаясь по ночам, укрывались среди развалин, в канализационных коллекторах, подвалах, кишащих крысами и змеями. Похоже было, что азиаты вот-вот окончательно одержат победу.

За исключением горстки ракет, ежедневно запускаемых с Луны, против них уже не было какого-нибудь другого более эффективного оружия. Захватчики уже почти контролировали всю территорию США. Они передвигались в любое выбранное место без опаски, так как военные действия по сути дела уже прекратились. Ничто не могло действительно противостоять победителям.

И тогда впервые появились «когти». И всего за одну ночь перевернули весь ход войны.

Поначалу эти механизмы были неуклюжими. Они были настолько медлительными, что азиаты сшибали их тут же, как только они выползали из своих подземных туннелей. Но затем их стали выпускать получше качеством — более быстрыми и умелыми. Выпускали их заводы, расположенные под землей, гораздо глубже азиатских окопов, заводы, которые некогда делали атомные боеголовки и были почти позабыты.

«Когти» становились со временем все быстрее и все крупнее в размерах. Появились новые типы, некоторые с зачаточными органами чувств, способные даже летать. Было несколько типов прыгающих роботов. Лучшие конструкторы на Луне, не покладая рук, разрабатывали новые и новые модели, делая их все более сложными и стараясь, чтобы их поведение было все более гибким. И роботы стали просто жуткими. У азиатов стало очень много хлопот с ними. Некоторые мелкие «когти» научились искусно прятаться в пепел, залегая в засады.

И вскоре «когти» стали пробираться в неприятельские окопы, бункеры, проскальзывая туда, стоило только поднять крышку люка и выглянуть наружу. Один «коготь» внутри бункера, убийственная сфера из металла и лезвий — и этого было вполне достаточно. Как только пробирался во внутрь один, за ним тут же следовали другие.

Когда было применено такого рода оружие, война уже не могла дольше продолжаться. А сейчас, может быть, она уже и закончилась.

Быть может, он и идет, чтобы услышать это известие. Быть может, азиаты решили выбросить белое полотенце. Очень плохо, что для того, чтобы решиться на это, им потребовалось столько времени. Шесть лет!!! Очень длительный период для подобной войны, для тех способов, с помощью которых она велась.

Автоматические диски возмездия, вращающиеся повсюду между Европой и Азией, сотни тысяч их. Кристаллы, зараженные бактериями. Азиатские управляемые ракеты, со свистом обрушивающиеся города Америки. Бомбы… И вот теперь — эти «когти»!

«Когти» вовсе не были похожи на другие виды оружия. Они были… живыми практически с любой точки зрения, независимо от того, хотело ли признавать это правительство или нет. Они не были машинами. Они были живыми предметами, вращающимися, ползающими, вылезающими неожиданно из руин. Они стряхивали с себя пепел и стрелой устремлялись к человеку, взбирались на него, стараясь дотянуться до горла. Именно для этого они и были сконструированы. Это было их работой.

И они делали ее отлично! Особенно попозже, когда стали появляться новые конструкции и модификации. Теперь уже сами себя и ремонтировали. С этого момента они стали существовать сами по себе. Радиационные браслеты защищали от них американские войска, но стоило человеку потерять такой браслет, как тут же становился легкой добычей этих тварей, не зависимо от того, в какую форму был одет. А далеко внизу, под поверхностью земли, автоматические заводы штамповали этих тварей. Люди старались держаться подальше от этого производства — это было слишком рискованным.

И поэтому производство было предоставлено самому себе. И, казалось, оно прекрасно функционирует. Новые модификации были более быстрыми, более сложными и более эффективными в бою. Да, именно, более эффективными!

По-видимому, благодаря им великий американский народ и выиграл войну.

Хендрикс закурил сигарету. Пейзаж удручающе действовал ему на нервы. Ничего, кроме пепелищ и развалин. Ему казалось, что он один, единственное живое существо во всем окружающем мире. Справа от него высились руины города — несколько стен и горы обломков. Он отшвырнул погасшую спичку и прибавил шагу. Внезапно Хендрикс остановился, вскинул винтовку и направился всем телом. Какое-то мгновение это напоминало…

Из под остова разрушенного дома появилось что-то. Какая-то фигура довольно медленно направилась к нему, нерешительно делая короткие шаги.

Хендрикс остановился.

— Стой!

И мальчик остановился. Хендрикс опустил винтовку, малыш стоял молча и внимательно рассматривал взрослого. Он был маленький, на вид — от силы лет восемь. Правда, сейчас возраст было очень трудно определить. Большинство детей, которые остались в живых, остановились в своем росте. На мальчике был синий свитер, запачканный грязью, и короткие штанишки. У него были длинные, спутанные, каштановые волосы. Они свисали ему на лицо, спускались вокруг ушей. В руках он что-то держал.

Что это у тебя? — резко спросил Хендрикс.

Мальчик протянул руки. Это была игрушка — маленький плюшевый медвежонок. Мальчик смотрел прямо на взрослого и выражение его больших глаз заставило сжаться сердце майора.

— Мне не нужна твоя игрушка, сынок. Оставь ее у себя.

Мальчик вновь крепко обнял свою драгоценность.

Где ты живешь? — поинтересовался Хендрикс.

— Там.

— В развалинах?

— Да.

— Под землей?

— Да.

— Сколько вас там?

— Сколько вас… сколько?

— Я спрашиваю, сколько вас там живет? У вас большой поселок?

Мальчик ничего не ответил. И Хендрикс нахмурился.

— Но ты же здесь не один, сам по себе?

Мальчик кивнул.

— Чем вы живете?

— Там есть еда.

— Какого рода еда?

— Всякая.

Хендрикс внимательно посмотрел на малыша.

— Сколько тебе лет, сынок?

— Тринадцать.

Это было не возможно. Но в самом ли деле?

Мальчик был худым, да и несколько подзадержался в росте. И, вероятнее всего, он был стерилен. Неудивительно, что он такой маленький. Его ручки и ножки были как палки для чистки труб — шишковатые и худые. Хендрикс дотронулся до руки мальчика. Кожа была сухой и шершавой — вероятно, тоже результат радиации. Он нагнулся и посмотрел ребенку в лицо. На него смотрели пустые и темные глаза.

— Ты слепой? — с содроганием спросил Хендрикс.

— Нет. Кое-что я вижу.

— Но как тебе удается избегать «когтей»?

— Когтей?

— Ну, этих круглых металлических штуковин, которые бегают и зарываются в землю.

— Не понимаю.

Возможно, поблизости «когтей» не было. Довольно большие пространства были свободны от них. Механизмы собирались большей частью вокруг бункеров, которые были полны людей. Эти роботы были спроектированы так, чтобы чувствовать тепло — тепло живых существ.

— Тебе повезло, приятель, — выпрямившись, сказал Хендрикс. — Ну? Куда же ты идешь?

— Можно мне пойти с вами, сэр?

— Со мной? — Хендрикс сложил руки на груди. — Но мне предстоит долгий путь. Много миль. И я должен спешить. — Он взглянул на часы. — Я должен добраться до цели засветло.

— Мне бы очень хотелось пойти с вами, сэр.

Хендрикс порылся в ранце.

— Не стоит идти со мной, малыш. Вот, возьми. — С этими словами он протянул ребенку пару консервных банок. — Бери их и возвращайся к себе. О'кей?

Мальчик ничего не сказал.

— Я буду возвращаться по этой же дороге. Через день, а, может быть, через два. Если ты в это время будешь где-то здесь, вот тогда ты сможешь пойти со мной. Ну, договорились?

— Мне бы хотелось пойти с вами сейчас.

— Путь у меня очень труден.

— Но я не боюсь идти пешком.

Хендрикс неловко начал переминаться с ноги на ногу. Двое бредущих людей — очень хорошая мишень. И с мальчишкой придется к тому же идти гораздо медленнее. Но если он будет возвращаться к себе другим путем? Что тогда? И если на самом деле этот мальчик совершенно один…

— О'кей! Пойдем вместе, малыш.

Хендрикс шел широким шагом, но мальчишка не отставал от него, прижимая к себе медвежонка.

— Как тебя зовут? — спросил немного погодя майор.

— Дэвид. Дэвид Эдвард Дерринг.

— Дэвид? Что… что же случилось с твоими матерью и отцом?

— Они умерли.

— Как?

— Во время взрыва.

— Когда это случилось?

— Шесть лет назад.

Хендрикс сбавил шаг.

— И ты все эти шесть лет был один?

— Нет. Я некоторое время был с другими людьми, но они потом ушли.

— И с тех пор ты один?

— Да.

Хендрикс посмотрел на мальчика. Он был каким-то странным. Говорил очень мало. Но, возможно, такими они и были, дети, которые смогли выжить среди этого ужаса. Тихими. Стойкими. Какой-то странным фатализм владел ими. Для них не было ничего неожиданного. Они могли перенести все, что угодно. Теперь уже не было никакого нормального, никакого естественного хода событий, как морально, так и физически, который был бы неожиданнен для них. Обычаи, привычки, все эти определяющие силы обучения исчезли. Остался только один грубый опыт.

— Я не иду слишком быстро для тебя, малыш? — участливо поинтересовался Хендрикс.

— Нет.

— Как же тебе удалось меня увидеть?

— Я ждал.

— Ждал? — Хендрикс был озадачен. — Что же ты ждал?

— Поймать что-нибудь.

— Какого рода что-нибудь?

— Что-нибудь, что можно было бы съесть.

— О! — Хендрикс печально сжал губы. Тринадцатилетний мальчик, живущий на крысах, сусликах и наполовину сгнивших консервах. В какой-нибудь дыре под развалинами города, полного очагов радиации и «когтей», с азиатскими пикирующими минами над головой…

— Куда мы идем? — спросил внезапно Дэвид.

— В азиатские окопы.

— К азиатам? — В голосе мальчика пробудился интерес.

— Да к нашим врагам. К тем людям, которые начали эту войну и первыми применили атомные бомбы. Помни, что они первыми заварили эту кашу.

Мальчик кивнул. На его лице не было никакого выражения.

— Я — американец, — гордо сказал Хендрикс.

Но мальчик промолчал.

Так они и шли, вдвоем. Хендрикс чуть впереди, мальчик за ним, прижимая к груди свою игрушку.

Около четырех часов дня они сделали привал, чтобы пообедать. Хендрикс развел костер в углублении между бетонными плитами. Он повыковыривал, где можно, сухую траву, насобирал кучу сухих веток. Азиатские окопы были уже недалеко. Вокруг было то, что некогда было длинной долиной — сотни акров фруктовых деревьев и виноградников. Теперь здесь уже ничего не осталось, кроме нескольких голых пней и гор, которые где-то вдали, на горизонте, и туч. Остатки домов и того, что когда-то было дорогой.

Хендрикс приготовил кофе и подогрел баранью тушенку.

— Держи! — Он протянул баку и кусок хлеба мальчику. Дэвид сидел на корточках у края костра, его узловатые белые коленки выступали вперед. Он посмотрел на еду и, качая головой сказал:

— Нет.

— Нет? Тебе что, совсем не хочется есть?

— Совсем.

Хендрикс пожал плечами. Возможно мальчик был мутантом, привыкшим к особой пище. Но какое это имело значение? Когда он был голоден, ведь он находил пищу себе здесь, в развалинах! Да, мальчик этот странен, но в мире ведь произошло столько перемен… Жизнь больше уже не была такой, как раньше. И никогда снова не станет такой. Человечеству придется рано или поздно смириться с этим.

— Ну что ж, как хочешь, — проговорил Хендрикс. Он сам съел весь хлеб и тушенку, затем выпил кофе. Ел он медленно, размеренно двигая челюстями. Закончив с едой, он встал и затоптал костер.

Дэвид медленно поднялся, следя за ним своими молодыми и в тоже время старческими глазами.

— Мы идем дальше, малыш, — сказал Хендрикс.

— Хорошо.

Майор вновь двинулся в путь, держа винтовку наперевес. Азиаты должны были быть где-то рядом. Хендрикс был внимательным и готов ко всякой случайности. Конечно, азиаты ждали ответа на свои предложения, но нельзя забывать, что они были горазды на всякие уловки. Хендрикс внимательно осматривал окружающую местность. Ничего, кроме развалин и пепелищ, нескольких холмов, обугленных деревьев. Бетонные стены. Но где-то впереди должен быть передовой бункер азиатских окопов — передовой командный пункт. Подземный, выкопанный очень глубоко, только перископ торчит на поверхности, да пара стволов крупнокалиберных пулеметов. Может быть еще антенна.

— Мы скоро придем туда? — спросил Дэвид.

— Да. Уже устал?

— Нет.

— Тогда что?

Мальчик не ответил. Он продолжал осторожно плестись следом, внимательно выбирая себе путь среди куч камней и золы. Его голые ноги, также как и поношенные башмаки, посерели от пыли, изможденное лицо было все в царапинах, на которых также был серый пепел. Такой же серый налет покрывал его потрескавшиеся губы. На этом бледном лице не было, казалось, никаких других красок, кроме серой. «Пожалуй, это типичное лицо нового поколения детей, выросших в погребах и подземных убежищах», — подумал офицер.

Хендрикс замедлил шаг, поднял бинокль и стал внимательно осматривать местность. Были ли они здесь, в каком месте, поджидая его? Следя за ним, точно таким же образом, как его люди наблюдали за азиатским парламентером? По спине человека пробежали мурашки. Возможно, что они уже изготовили свои винтовки и вот-вот выстрелят, также как и его люди были готовы к убийству, как только заметили врага?!

Хендрикс отнял от глаз бинокль и вытер со лба пот. Он чувствовал себя преотвратно. Но ведь его должны были ждать! А это делало ситуацию совершенно другой.

Он вновь зашагал по пеплу, крепко сжимая винтовку двумя руками. Дэвид шел за ним. Хендрикс, поджав губы, внимательно смотрел во все стороны. В любую минуту это могло произойти. Вспышка белого огня, вернее, аккуратно наведенный прицел на цель из глубокого бетонного бункера.

Он поднял руку и начал описывать ею круговые движения.

Ничего не шевелилось. Справа от него была расположена длинная гряда холмов, на вершине которой торчали мертвые стволы деревьев. Вокруг были видны останки дикого винограда и остов беседки. И вечная черная трава.

Хендрикс внимательно осмотрел гряду. Может быть, что-нибудь там? Прекрасное место для обзора. Он медленно направился к этому месту. Дэвид молча последовал за ним. Будь он командиром здесь, обязательно бы выставил на верху часового, чтобы пресечь все возможные попытки янки прорваться к командному пункту. Конечно, будь он командиром, для полной гарантии здесь была бы и тьма «когтей».

Он остановился.

— Мы пришли? — спросил Дэвид.

— Почти.

— Почему же тогда мы остановились?

— Я не хотел бы понапрасну рисковать нашими жизнями.

Мальчик ничего не ответил.

Хендрикс медленно двинулся вперед. Теперь уже гребень был прямо перед ним. И, конечно же, две их фигуры были видны с него прямо как на ладони. И это увеличивало чувство неловкости. Будь враг здесь наверху, он не упустил бы такого шанса. Хендрикс вновь помахал рукой. Но они ведь должны ждать парламентера в ответ на свою записку? Если только это не западня! Но зачем тогда весь этот сыр-бор из-за одного человека?

— Держись ко мне поближе, малыш, — Хендрикс повернулся к Дэвиду. — Не отставай.

— Что?

— Иди рядом со мной. Мы, похоже, уже пришли. Сейчас нам ни в коем случае нельзя рисковать.

— Я постараюсь, — сказал Дэвид, но он по-прежнему оставался сзади майора, в нескольких шагах от него, все еще сжимая в своих объятиях медвежонка.

— А ну тебя! — махнул в сердцах рукой Хендрикс. — Оставайся, как хочешь!

Он вновь поднял бинокль и внезапно напрягся всем телом. На какой-то миг что-то шевельнулось. Он внимательно осмотрел еще раз весь гребень. Но все было тихо. Мертвая тишина. Никаких признаков жизни — только стволы деревьев и серый пепел. Должно быть крысы. Большие серые крысы, которым удалось спастись от «когтей». Мутанты, строящие свои норы из пепла на слюне. Получалось что-то вроде гипса. В нем не было ничего удивительного, простая приспособляемость, присущая всему живому.

Он вновь двинулся вперед.

На вершине холма возникла высокая фигура с развивающимися полами серо-зеленого плаща. Азиат! За ним возник еще один! Оба подняли винтовки и прицелились.

Хендрикс застыл. Он открыл рот и начал кричать — оцепенение было мгновенным. Солдаты присели на колено, глядя вниз на подножие холма. К ним присоединилась третья фигура. Маленькая фигура!

Очевидно, женщина. Она стояла позади этих двоих.

— Стойте! Стойте, не стреляйте! Я…

Но азиаты открыли огонь. Позади офицера раздался слабый хлопок и волна тепла обрушилась на него, сбив с ног. Зола колола ему лицо, пепел засорил глаза и нос. Кашляя, он приподнялся на колени. Да, это ловушка. С ним все кончено. Дьявольская азиатская хитрость. Он, как молодой вол, пришел на убой.

Солдаты и женщина стали спускаться с холма, скользя по мягкому пеплу. Хендрикс был оглушен, в голове у него гудело. Он неуклюже поднял винтовку и прицелился. Казалось, она весила тысячу тонн. Он с огромным трудом смог удержать ее в вытянутых руках. Нос и щеки горели, глаза слезились. В воздухе разносился запах гари, смешиваясь с чем-то кислым и вонючим.

— Не стреляй! — крикнул первый спускавшийся к нему азиат по-английски, но с сильным акцентом.

Все трое подошли к нему и окружили.

Брось винтовку, янки, — сказал другой и рассмеялся.

Голова Хендрикса кружилась. Все произошло очень быстро. Он схвачен. И они убили мальчишку! Он повернул голову и, конечно, не увидел Дэвида. То, что от него осталось, было разбросано на земле. И в этом не было ничего удивительного — выстрел из атомной винтовки мог разнести на кусочки каменную стену толщиной в дом.

Трое азиатов с любопытством рассматривали его. Хендрикс сел, утирая кровь под носом и смахивая комки пепла с груди. Он долго тряс головой, стараясь побыстрее прийти в себя.

— За чем вы это сделали? — прошептал он. — Ведь это был мальчик.

— Зачем? — Один из азиатов грубовато помог ему встать на ноги и, развернув, крикнул: — Смотри!

Хендрикс зажмурил глаза.

— Смотри, сукин сын! — Оба азиата с яростью подтолкнули его вперед. — Давай побыстрее! Не разбазаривай зря время, янки!

Хендрикс взглянул на останки ребенка и горло его сжала судорога.

— Ну что? — сквозь мглу донесся до него злорадный голос врага. — Теперь понял в чем дело?

Из трупа Дэвида торчала проволочка. Невдалеке валялись несколько металлических шестеренок, какое-то реле. Один из азиатов перевернул останки ногой, и из нутра посыпались детали, покатились по склону вниз колесики, пружинки, стерженьки. Выпала какая-то секция из пластмассы, уже наполовину обугленная.

Хендрикс, трясясь, наклонился. Всю переднюю часть головы Дэвида снесло выстрелом. Был ясно виден сложный мозг, проводники, реле, тонкие трубочки переключателей, тысячи крошечных элементов…

— Робот! — произнес солдат, придерживавший Хендрикса за руку. — Мы внимательно следили за тем, как он преследовал тебя.

— Преследовал меня?

— У них такая манера. Они следуют за человеком прямо в бункер. Ты понимаешь, каким образом они могут теперь попасть внутрь убежища?

Хендрикс ошеломленно моргал глазами.

— Но…

— Пошли… — Они повели его к гребню, с трудом преодолевая груды пепла. Женщина взбиралась наверх первой и, выбравшись, стояла, дожидаясь остальных.

— Передовой отряд, — пробормотал Хендрикс. — Я пришел, чтобы вести переговоры с вашими лидерами…

— Нет более передового отряда. Они уничтожили его. Сейчас мы все выясним. — Они взобрались на вершину. — Мы — это все, что от него осталось. Нас трое. Остальные навеки остались в бункере.

Сюда, сюда, вниз. — Женщина открыла крышку люка, серую крышку, присыпанную землей. — Забирайся, янки.

Хендрикс начал спускаться. За ним последовали азиаты. Женщина спускалась последней, так как, очевидно, на ней лежала обязанность следить за тщательностью закрытия люка.

— Хорошо, что мы увидели тебя, янки, — проворчал один из солдат. — Этот робот так здорово прицепился к тебе.

— Дай мне одну сигарету, — попросила женщина Хендрикса. — Я уже много недель не курила американских сигарет.

— Возьми. — Хендрикс протянул ей всю пачку.

Она взяла одну и протянула пачку своим товарищам.

В углу небольшого помещения то вспыхивала, то пригасала лампа. Потолок был очень низок, стянутый металлическими скобами. Все четверо сидели вокруг маленького деревянного столика. На одном его краю одна над другой лежали грязные миски. Позади изодранного занавеса была частично видна вторая комната. Хендрикс увидел угол койки, несколько одеял, одежду, висящую на крюке, и несколько пар сапог.

— Мы были здесь, — сказал солдат, сидевший рядом с ним. Он снял каску и откинул назад черные волосы. — Позвольте представиться. Мое имя Руди Максер. Поляк. Призванный на службу в Объединенную Армию два года назад.

Хендрикс заколебался на мгновение, но все же пожал протянутую руку.

— Майор Джозеф Хендрикс.

— Ди Син Ча, — второй солдат протянул руку. Это был невысокий очень смуглый человек, уже начавший лысеть. — Вьетнамец. Призван бог знает когда. Уже не помню. Нас здесь было трое — Руди, я и Тассо. — Он указал на женщину. — Бот поэтому-то нам и удалось спастись. Все же остальные остались в бункере.

— Но как же они… они забрались в бункер?

Азиат прикурил сигарету.

— Сначала забрался всего один из них. Такой же, как тот, что преследовал тебя. Затем он впустил внутрь остальных.

Хендрикс насторожился.

— Какой? Их что, больше одной разновидности?

Вьетнамец рассмеялся горьким смехом.

— О, их разновидностей вполне хватает, чтобы лишить нас жизней. Модель 3 — это маленький мальчик с медвежонком в руке. Мальчика зовут Дэвид. И, пожалуй, эта модель до сегодняшнего времени была наиболее эффективной.

— А как другие модели?

Ди засунул руку в карман шинели и вытащил пачку фотографий.

— Вот смотри сам.

Хендрикс медленно взял пачку в руки.

— Теперь понимаешь, почему мы намерены начать с вами переговоры, — проворчал Руди Максер. — Мы обнаружили это неделю назад. Обнаружили, что ваши «когти» начали свои собственные разработки смертоносных роботов. Новых типов роботов, послушных только им. И более эффективных. Вы можете спросить где? Так я отвечу. Там, на ваших подземных заводах! Вы позволили им штамповать самих себя, самих себя ремонтировать. Делали их все более сложными, и вот вам результат. В том, что так получилось, повинны только вы сами.

Хендрикс начал изучать фотографии. Ясно, что делали их в спешке. Они были нерезкими, неправильно выдержанными. На первых нескольких был… Дэвид. Дэвид, бредущий один по дороге. Дэвид и еще один… Дэвид. А тут сразу три Дэвида… И все абсолютно одинаковые. И у каждого из них лохматый плюшевый медвежонок.

— Посмотри на другие, — сказала Тассо.

На остальных фотографиях, сделанных с большого расстояния, был высокий раненый солдат, сидящий на обочине дороги с перевязанной рукой. Одноногий, с грубо сделанными костылями на колене… На других снимках было уже два таких солдата, оба совершенно идентичные друг другу…

— Это первая модель. Мы ее называли «Раненый солдат». — Ди протянул руку и взял фотографию. — Как видите, «когти» были сконструированы для охоты на людей, для обнаружения их. Они забирались все глубже на нашу территорию сквозь всевозможные заслоны. Но пока это были просто машины — металлические шары с когтями, клешнями и всевозможными датчиками, их можно легко распознать с первого же взгляда. Стоило только увидеть это и…

— И вот появилась модель 1, - вступил в разговор Руди. — Прошло чертовски много времени, прежде чем нам удалось распознать врага. Но тогда это было уже поздно. Они шли к нам, раненые солдаты, стучались в люки и умоляли, чтобы их пустили. Потому-то их и пускали вовнутрь. И как только они там оказывались, все начиналось. Мы же продолжали выслеживать машины…

В то время думали, что это — единственный тип, — сказал Ди. — Никто и не подозревал, что существуют и другие модели. Когда к вам был послан парламентер, нами была идентифицирована только модель номер один. Только раненый солдат. Мы думали, что это все..

— Ваши окопы пали перед…

— …моделью номер 3. Дэвид с медвежонком. Этот тип по эффективности превосходил первый, — горько усмехнулся Ди. — Солдаты всегда жалеют детей. Они пускают их к себе в бункер, хотят накормить их и тут обнаруживают, насколько жестоки бывают эти маленькие Дэвиды со своими плюшевыми медвежонками.

— Нам троим просто посчастливилось, — сказал Руди. — Ди и я были… в гостях у Тассо, когда это случилось. Это ее место. — Он провел рукой вокруг. — Этот маленький подвал. Мы закончили свое дело и поднимались по лестнице, чтобы отправиться назад. С гребня мы и увидели. Они были там, полным-полно вокруг бункера. Борьба еще продолжалась. Но Дэвиды со своими медвежатами одерживали верх. Тогда-то мы и сфотографировали их.

Вьетнамец кивнул и взял фотографии, снова засунув их в карман шинели.

— И так происходит во всех ваших окопах? — спросил Хендрикс.

— Да.

— А как насчет нас? — Он машинально прикоснулся к браслету у себя на руке. — Могут ли «когти», или как там их надо сейчас называть, нападать…

— Ваши радиационные браслеты их не остановят. Они наверняка не будут обращать на них внимания. Этим моделям все равно кого разрывать на части, вас или нас. Для них все люди одинаковы. Они делают то, для чего они спроектированы. Они просто выполняют первоначальный замысел — найти жизнь, где бы она не находилась, и уничтожить.

— Они идут на тепло, — заметил Ди. — Такими их вы задумывали с самого начала. Разумеется, тех, которых вы сами проектировали и которых еще можно было удержать радиационными браслетами. Может быть эти новые модели имеют свинцовую оболочку…

— Вы говорили о разных типах моделей, — перебил его Хендрикс. — Есть типа Дэвида, типа Раненого солдата… Что еще?

— Вот этого мы и не знаем! — Ди показал рукой на стену. На ней висели две металлические таблички с рваными краями. Хендрикс встал и внимательно осмотрел их. Они были покорежены и испещрены вмятинами.

— Та, что слева — это раненого солдата. Мы заполучили одного из них. Он шел, направляясь к нашему старому бункеру. Мы пристрелили его с гребня холма точно так же, как и преследовавшего вас Дэвида.

На табличке было отштамповано: «1-М». Хендрикс притронулся к другой табличке и спросил:

— А это из робота типа Дэвид?

— Угадали.

На табличке было выбито «3-М». Руди мельком посмотрел на них, перегибаясь над широким плечом майора.

— Теперь вы можете понять, что существует еще одна модель. «2-М»! Возможно, что от нее отказались. Возможно, она не получилась. Но она должна быть! Должна быть ВТОРАЯ МОДЕЛЬ! Ведь существует же ПЕРВАЯ и ТРЕТЬЯ!!!

— Вам повезло, майор, — сказал Руди. — Дэвид все время не прикоснулся к вам. Наверное, он думал, что в конце концов вы приведете его в какой-нибудь бункер.

— Забирается всего один из них — и все кончено, — заметил Ди. — Они передвигаются ужасающе быстро. Через минуту после проникновения одного, в том месте их уже десятки. Они неумолимы в своем стремлении нести смерть. Но нельзя забывать, что это всего-навсего машины и сконструированы они всего для одной цели… — Он вытер пот с верхней губы. — О, мы видели, как это делается.

Наступило молчание.

— Угостите-ка меня еще одной сигареткой, янки, — сказала Тассо. — Хороши! Я почти уже позабыла, как они хороши!

Наступила ночь. Небо было черным. Через клубы пепла не пробивался свет ни единой звезды. Ди осторожно приподнял крышку люка, чтобы Хендрикс мог выглянуть наружу. Руди указал пальцем на кромешную мглу.

— Бункера находятся на той стороне. Те, где мы отсиживались. Не более, чем в километре отсюда. Когда все это произошло, нас с Ди там не было по простой случайности. Нас спасла наша же слабость, иными словами — наша похоть!

— Все остальные наверняка погибли, — тихо произнесла Тассо. — Все произошло так быстро…

— Да… — протянул Ди. — Сегодня утром наше командование приняло решение и известило об этом вас. Мы выслали парламентера, ну а дальше вам все и так уже известно.

— Это был Алекс Радзиевский, — покачал головой Руди. — Мы очень хорошо знаем его. Можно сказать, что он был нашим другом.

— Когда он отправлялся в этот путь, было шесть часов утра. Кстати, он был очень смелый парень — он знал, на что идет и, тем не менее, сам вызвался участвовать в этой затее… Около полудня Ди и я получили увольнительную на час. Мы выползли и направились к… Никто не следил за нами. И мы спокойно пришли сюда. Когда-то здесь был городишко — несколько домов, улица. Этот подвал был частью большой фирмы. Мы знали, что Тассо должна была быть здесь. Мы и раньше приходили сюда — мы и наши друзья из бункеров. Но сегодня была наша очередь.

— Вот так мы и спаслись, — вздохнул Ди. — Случай. Вместо нас запросто могли быть двое других. Мы… мы кончили свое дело, выбрались на поверхность и двинулись назад вдоль гребня. Вот тогда-то мы и увидели их… Дэвидов. Мы сразу же поняли в чем дело. Мы уже видели снимки первой модели — раненого солдата. Если бы мы сделали еще хотя бы один шаг, они бы нас непременно заметили. Но прежде нам пришлось разнести на куски двух Дэвидов… Что? Да, прежде чем мы вернулись назад.

— Вы не можете себе представить, майор, сколько их было. Сотни. Тысячи. Они были повсюду, как муравьи. Мы сфотографировали их и улизнули сюда, туго завинтив за собой крышку люка. Слава богу, что мы еще можем двигаться значительно быстрее, чем они. Зато они не знают усталости. В отличии от наших живых существ. Эти двое наткнулись в своем стремлении побыстрее попасть на кровавый пир прямо на нас — мы взорвали их.

Хендрикс облокотился о край крышки, вглядываясь в кромешную тьму.

— Насколько безопасно держать люк открытым длительное время?

— Надо быть очень осторожным. Но если мы не будем держать люк открытым, то как же вы сможете воспользоваться своим передатчиком?

Хендрикс медленно поднял пристегнутый к поясу радиопередатчик и приложил его к уху. Металл был холодным и влажным. Он подул в микрофон и вытащил антенну. В ушах зажужжал слабый звук.

— Так, пожалуй, правильно.

Но он все еще колебался.

— Мы сразу же затащим вас во внутрь, если только что-нибудь случится, — успокаивающе сказал Ди.

— Спасибо. — Хендрикс немного подождал, держа передатчик у себя на плече. — Интересно, не правда ли?

— Что?

— Все это. Эти новые типы. Новые разновидности «когтей». Мы теперь полностью в их власти, не так ли? Теперь, они, наверное, пробрались уже в наши окопы. Это заставляет меня думать, а не являемся ли мы свидетелями появления нового вида существ. В ходе эволюции. Расы, которая, как я думаю, придет на смену человеку.

— После человека уже ничего не будет, — буркнул Руди.

— Так ли? А почему бы и нет? Может быть, именно это сейчас и происходит на глазах. Мы сейчас видим конец рода человеческого и приветствуем, пусть с большой неохотой, зарю нового общества.

— Разве они являются расой? Это просто механические убийцы. Вы сотворили их с одной единственной целью — убивать людей!!! Это все, на что они способны. Они являются машинами, на которые возложена определенная работа.

— Так это кажется сейчас. А что будет потом? После того, как закончится война? Может быть, когда не останется людей, которых нужно уничтожить, начнут появляться настоящие. Пока еще потенциальные способности.

— Вы говорите о них так, как будто они живые!

— А разве это не так?

— Они — машины!!! — раздельно по слогам произнес Руди. — Да, внешне они выглядят как люди, но от этого они не перестают быть машинами!

— Попробуйте еще раз наладить связь, майор, — вмешался в их разговор Ди. — Мы ведь не можем торчать вечно здесь.

Крепко сжимая передатчик, Хендрикс произнес код командного бункера и стал внимательно прослушивать эфир. Никакого ответа. Тишина. Все было как положено.

— Скотт? — произнес Хендрикс в микрофон. — Вы меня слышите?

Тишина. Майор выдвинул вверх антенну на всю длину и снова попробовал установить связь.

Но все было тщетно. Из динамика был слышен лишь треск атмосферных помех.

— Ничего не получается. Возможно, они слышат меня, но не хотят отвечать.

— Скажите им, что вы связываетесь с ними, по крайней мере, по необходимости.

— Они думают, что меня принудили и что я действую по вашему указанию!

Он еще раз попробовал, коротко пересказав все, что только что узнал. Однако связи по-прежнему не было.

— Очевидно, где-то опять взорвали атомную бомбу, — заметил Ди. — Тогда понятно, почему нет связи.

Хендрикс пожал плечами и свернул передатчик.

— Из всего этого никакого толка. Они не отвечают. Очаги радиации? Может быть. Или же они слышат меня, но по какой-то причине не хотят отвечать. По правде говоря, я бы сам так поступил, если бы меня вызывали на связь из азиатских окопов. У моих товарищей, там на нашей стороне, нет никаких оснований верить во все, что я им сообщаю. Возможно, они слышат все, что я им говорю…

— Или, может быть, уже поздно!

Хендрикс нехотя кивнул головой.

— Давайте лучше закроемся, — сказал, нервничая, Руди. — Зачем подвергать себя не нужному риску.

Они медленно опустились назад, в блиндаж. Ди тщательно завинтил винты, герметизирующие крышку. Вошли в кухню. Здесь был тяжелый, спертый воздух.

— Неужели они смогли сработать так быстро? — с сомнением произнес Хендрикс. — Я вышел из бункера в полдень. Это было… Десять часов назад. Разве они могут передвигаться столь быстро?

— Думаю, что это для них не проблема. И после того, как один из них проберется вовнутрь, начинается сплошное безумие. Вы знаете, что могут сделать маленькие «когти». Даже один из них может сотворить нечто неописуемое.

— Минуточку! — воскликнул Хендрикс и нетерпеливо отошел в сторону, встав к говорящим спиной.

— В чем дело? — спросил Руди.

— Лунная база! Боже, если они и туда забрались…

— Что? Лунная база?

Хендрикс обернулся.

— Думаю, что это невозможно. Да, никак невозможно. Они никогда не смогли бы проникнуть на Лунную Базу. Каким образом можно туда прорваться? Я не могу поверить в это.

— Что такое Лунная База? До нас доходили некоторые слухи, но ничего определенного мы узнать не смогли. Вы, кажется, чем-то озабочены, майор? — подозрительно спросил Ди.

— Мы получаем все свое снаряжение с Луны. Там же, под лунной поверхностью, находиться наше правительство. Только благодаря этому мы все еще держимся. Если же они найдут какой-нибудь способ выбраться с Земли на Луну…

— Ну, не паникуйте, майор. Конечно, натворить там этот «коготь» может многое, но не забывайте, что он там будет один. Это не Земля, где их кишит множество. Так что, убьет он ваших пару тысяч, а потом вы его спокойненько прихлопните.

— О, боже! Как вы не понимаете, если бы только «коготь»! А что, если туда попадет какая-то из моделей? Из этих псевдоразумных лжедэвидов и лжесолдат? Даю голову на отсечение, что первым их побуждением по прибытии на Луну будет захват космодрома и отправка на Землю сотни кораблей для успешного решения проблемы уничтожения человечества на Луне… — простонал Хендрикс.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Ди. — Как только первый проберется туда, он тут же впустит остальных. Сотни, тысячи абсолютно одинаковых чудовищ. Вам нужно было видеть их по плоти… Они идентичны, как муравьи…

— Хватит! — закричал Хендрикс и принялся шагать взад и вперед по небольшому пространству бункера. Все остальные внимательно наблюдали за ним. Вскоре Тассо прошла за занавеску к себе в комнату.

— Я собираюсь немного вздремнуть, — послышался оттуда ее голос.

Ди и Руди сели за стол, продолжая следить за Хендриксом.

— Ну что ж, теперь дело за вами, майор, — сказал после недолгого молчания Ди. — Вы наверное, сможете лучше представить себе, что у вас может происходить.

Хендрикс кивнул.

— Проблема. — Руди отпил из треснувшей чашки и вновь наполнил ее из ржавого чайника. — Некоторое время здесь мы будем еще в безопасности… Но оставаться вечно здесь мы не можем — тут нет пищи, ни снаряжения.

— Но если мы выйдем наружу…

— А если мы выйдем наружу, они нас сразу прихлопнут! Или… очень вероятно, что прихлопнут. По крайней мере, далеко отсюда мы точно уйти не сможем. На каком расстоянии отсюда ваш командный пункт, майор?

— Думаю…

— А что, если они уже там? — Ди нетерпеливо вскочил. — Что тогда?

— Ну, тогда нам не остается ничего, как вернуться назад. Дай бог, чтобы эта предстоящая прогулка закончилась для каждого из нас благополучно, — невесело рассмеялся Руди.

Хендрикс прекратил свое хождение.

— Как вы думаете, велика ли вероятность того, что они уже находятся в американских окопах?

— Трудно сказать. Мне кажется, что довольно высокая. Нельзя забывать, что они хорошо организованы. Они точно знают, что им делать. Стоит только одному начать, как его примеру последуют остальные. Это напоминает нашествие саранчи! Как и саранча, они вынуждены двигаться не останавливаясь и притом, как можно быстрее.

Успех их действий зависит от быстроты и неожиданности. Они успевают ворваться внутрь бункера еще до того, как у кого-либо возникнет хоть малейшее подозрение.

— Понятно, — пробормотал Хендрикс.

Во второй комнате зашевелилась Тассо.

— Майор?

Хендрикс отодвинул занавеску.

— Что?

Женщина лениво смотрела на него, лежа на койке.

— У тебя осталась еще хоть одна американская сигарета?

Хендрикс вошел в комнату и сел на деревянный стул, стоящий напротив кровати. Он тщательно ощупал свои карманы, но ничего не нашел. Виновато разведя руками, он сказал:

— К сожалению, все выкурили. Если я бы знал, что такая женщина, как ты, умирает без американских сигарет…

— Очень плохо, что кончились, — перебила его Тассо.

— Кто вы по национальности? — тут же поинтересовался Хендрикс.

— Француженка.

— Но как вы сюда попали? Вы пришли сюда вместе с армией?

— К чему это вам?

— Просто из любопытства. — Он внимательно присмотрелся к ней. Тассо была без шинели. Лет ей было от силы Двадцать. Тонкая. Длинные волосы разметались по подушке. Она молча смотрела на него. Глаза ее были темными и большими.

— Что у вас на уме, майор? — подозрительно спросила она.

— Ничего. Сколько вам лет?

— Восемнадцать.

Она продолжала внимательно следить за ним. На ней были азиатские военные брюки и гимнастерка. Ужасного цвета униформа — что-то вроде светло-зеленого. На поясе у нее на толстом кожаном ремне висел счетчик Гейгера и подсумок для патронов. С другой стороны был пристегнут медицинский пакет.

— Вы состоите на службе в армии? — спросил опять он.

— Нет.

— Тогда почему же вы носите эту форму?

Она пожала плечами.

— Мне ее дали. Надо же что-то носить…

— Сколько, сколько… вам было лет, когда вы очутились здесь?

— Шестнадцать.

— Такая молодая?

Глаза ее внезапно сузились.

— Что вы хотите этим сказать?

Хендрикс потер подбородок.

— Ваша жизнь была иной, если бы не эта чертова война. Подумать только, вы попали сюда в шестнадцать лет? Неужели вы мечтали о такой жизни?

— Но ведь нужно было как-то выжить!

— Только поймите меня правильно, Тассо. Я отнюдь не собираюсь читать вам нравоучения.

— Ваша жизнь, майор, тоже была совсем иной, если бы не эта война. Тассо нагнулась и развязала один из ботинок. Затем бросила его на пол. — Майор, вам не хотелось бы пройти в другую комнату? Я бы с удовольствием вздремнула.

— Похоже, что перед нами скоро возникнет проблема. Ведь нас здесь четверо. С таком помещении чертовски трудно жить четырем человекам. Здесь только две комнаты.

— Да.

— Какой величины был этот подвал первоначально? Он был больше, чем сейчас? Есть ли здесь еще помещения, пусть даже заваленные обломками? Мы бы могли бы их расчистить для себя.

— Может быть. Точно не знаю. — Тассо освободила пояс и, растянувшись поудобнее на койке, расстегнула гимнастерку.

— Вы точно уверены, что у вас больше нет сигарет?

— У меня с собой была только одна пачка.

— Очень плохо. Может быть, если бы мы могли добраться до вашего бункера, мы смогли бы найти еще. — Второй ботинок упал на пол. — Тассо потянулась к выключателю. — Спокойной ночи, майор.

— Вы собираетесь сейчас спать?

— Именно это я и собираюсь сейчас делать.

Комната погрузилась в темноту. Хендрикс встал и, отыскав занавеску, прошел на кухню.

И застыл, весь сжавшись в комок.

Руди стоял у окна, лицо его было бледным. Рот его открывался и закрывался в немом крике. Ди стоял перед ним, скаля зубы и держа наизготовку пистолет. Ни один из них не шевелился. Ни Ди, крепко сжимавший пистолет, с каменным лицом. Ни Руди, бледный и окаменевший, прижатый к стене, с поднятыми вверх руками.

— Что?.. — прошептал Хендрикс, но Ди оборвал его.

— Спокойнее, майор. Подойдите Сюда. Да вытащите свой пистолет.

Хендрикс достал оружие.

— Что тут происходит?

Руди немного пошевелился, чуть опустив руки. Он немного повернулся к Хендриксу, кусая губы. Белки его глаз, казалось, вот-вот вывалятся. Со лба его капал пот и струйками стекал по грязным щекам. Он не сводил умоляющего взгляда с майора.

— Майор, этот… он с ума сошел. Остановите его, немедленно! — Голос Руди был слабым, хриплым и едва слышен.

— Что здесь происходит? — еще раз потребовал объяснений Хендрикс.

Не опуская пистолета, Ди размеренно сказал:

— Вы помните наш разговор, майор? О трех моделях? Нам были известны только две из них — первая и третья. Но мы ничего не знали о второй. По крайней мере, ничего не подозревали!

Пальцы Ди еще крепче сжали рукоять пистолета.

— Мы ничего не знали о ней раньше, но сейчас…

Он нажал на курок. Полыхнуло белое пламя и облизало своим великолепием фигуру Руди.

— Майор, это и была вторая модель!

Тассо отшвырнула занавеску.

— Ди, что ты сделал?

Вьетнамец отвернулся от обугленного тела, которое медленно съезжало на пол, и проговорил с радостью в лице:

— Это была вторая модель, Тассо. Теперь мы уже точно знаем, что она из себя представляет. Наконец-то мы распознали все три разновидности, а это значит уменьшает опасность. Я…

Тассо смотрела мимо него на останки Руди, на почерневшие, еще тлеющие обрывки его одежды.

— Так кого же ты только что убил? — воскликнула она.

— Не кого, а что! Я давно следил за ним. У меня были кое-какие предчувствия, но я не был уверен в них. Но сегодняшним вечером мои подозрения переросли…

Ди нервно ерзал по рукояти пистолета.

— Считаю, что нам очень повезло. Еще какой-нибудь час, и эта штуковина могла бы…

— Ты так уверен? — Тассо оттолкнула его в сторону и склонилась над останками. Лицо ее внезапно стало серьезным.

— Майор, убедитесь сами. Кости и плоть!

Хендрикс наклонился над телом. Останки были останками человека. Обожженная плоть, обуглившиеся фрагменты костей, часть черепа, сухожилия, внутренности, кровь. Целая лужа крови у самой стены.

— Так где же колесики? — спокойно спросила Тассо у Ди. — Я не вижу ни колесиков, ни реле, ни каких-то там металлических деталей! И ни одного «когтя»! Это не вторая модель, Ди. А ну-ка, объясни все по порядку, убийца!

Ди сел за стол, вся краска сошла с его лица. Он уткнулся головой в ладони и стал раскачиваться взад-вперед.

— Приди в себя! — Тассо вцепилась пальцами ему в плечо. — Скажи, наконец, почему ты сделал это? Зачем ты убил своего Друга?

— Похоже, что я могу объяснить этот поступок, — вмешался Хендрикс. Просто Ди очень испугался. Все, что твориться вокруг нас, привело к тому, что человек со слабой психикой начал срываться.

— Может быть…

— Что же нам все-таки делать? Как вы думаете, Тассо?

— Я думаю, что у этого подлеца была все же какая-то причина, чтобы убить Руди. И весьма веская причина.

— Какая причина?

— Возможно Руди кое-что узнал!

Хендрикс внимательно посмотрел на бледное лицо женщины.

— Что он мог узнать? — недоуменно спросил он.

— Что-то о нем. А ди!

Ди быстро поднял глаза.

— Вы понимаете, что она пытается вам сказать? — тихо проговорил он. — Она думает, что это я вторая модель. Вы что до сих пор этого не поняли? Она сейчас хочет убедить вас в том, что я преднамеренно убил бедного Руди. Что я…

— Почему же ты тогда убил его? — крикнула Тассо.

— Я уже сказал, — устало мотнул головой Ди. — Я подумал, что он был «когтем». Я думал, что обнаружил вторую модель.

— Почему ты так думал?

— Я все время следил за ним. Я его подозревал.

— Почему?

— Мне казалось, что в его поведении было что-то подозрительное. Мне как-то казалось, что я услышал… в общем, что у него что-то жужжало внутри.

Некоторое время все молчали.

— Вы верите этому, майор? — спросила Тассо.

— Пожалуй, этому можно поверить.

— А я — нет! Я думаю, что у этого негодяя были другие причины убить Руди. — Тассо притронулась к ружью, стоящему в углу комнаты. — Майор…

— Нет! — Хендрикс решительно покачал головой. — Давайте прекратим это прямо сейчас. Одного убийства вполне достаточно. Мы также напуганы, как и Ди. И если мы сейчас убьем его, значит мы сделаем то же самое, что сделал Ди по отношению к Руди.

Ди с благодарностью взглянул на него.

— Спасибо. Я был испуган. Вы ведь можете это понять, не так ли? Теперь же она, точно также, как и я, напугана. И от этого она хочет убить меня.

— Больше никаких убийств! — приказал Хендрикс и направился к лестнице. — Я поднимусь на верх и еще раз попробую связаться с Лунной Базой, а потом с нашими окопами. Если мне это не удастся, то тогда мы двинемся назад завтра утром в наше расположение. Понятно?

Ди быстро вскочил.

— Я пойду с вами и помогу вам, сэр.

Ночной воздух был холоден. Земля почти остыла. Ди сделал глубокий вдох и тихо рассмеялся. Он и Хендрикс стояли на поверхности земли и внимательно вглядывались в темноту. Ди широко расставил ноги и, держа наготове ружье, начал что-то тихо насвистывать.

— Прекратите! — потребовал Хендрикс и стал настраивать свой крохотный передатчик.

— Ну что, повезло? — после некоторого времени поинтересовался Ди.

— Пока еще нет.

— Попробуйте еще раз, майор. Расскажите им обо всем, что с нами произошло.

Хендрикс продолжал свои попытки наладить связь, но все было безуспешно. В конце концов он опустил антенну.

— Бесполезно. Они не слышат меня. Или слышат, но не хотят или не могут ответить. Или…

— Или они уже не существуют на грешном свете, — из темноты проговорила Тассо.

— Я попробую еще раз, — сказал Хендрикс и вновь поднят антенну. — Скотт, вы меня слышите? Отзовитесь! Это я, майор Хендрикс!

В микрофоне раздавались только атмосферные помехи… Затем все же очень слабо…

— Это Скотт!

Хендрикс сдавил передатчик.

— Скотт, Это вы?

— Это Скотт.

Ди присел на корточках возле Хендрикса.

— Скотт, послушайте, — начал Хендрикс. — Вы принимали мои сообщения? Вы принимали передачи? Вы слышите меня?

— Да… — очень слабый голос зазвучал в динамике передатчика. Было еще что-то сказано, но Хендрикс больше разобрать ничего не смог.

— Вы приняли мои донесения? В бункере все в порядке? Ни один из них не забрался в него?

— Все… в полном порядке, — едва слышался шепот.

— Они пытались пробраться во внутрь?

Голос стал еще тише.

— Нет.

Хендрикс повернулся к Ди.

— У них все в порядке.

— Они подверглись нападению?

— Нет. — Хендрикс вновь поднес микрофон ко рту.

— Скотт! Я почти вас не слышу. Вы уведомили о случившемся Лунную Базу? Они знают о грозящей опасности? Приведены ли они в состояние боевой готовности?

Ответа не было.

— Скотт, вы меня слышите?

Молчание.

Хендрикс расслабился.

— Связь пропала. Мешает радиация.

Ди неопределенно хмыкнул, но не проронил ни слова. Спустя некоторое время он все же спросил:

— Вы уверены, что голос был похож на голос вашего офицера?

— Ну… связь была очень плохая.

— Значит, уверенности нет?

— Пожалуй, нет.

— Значит, это вполне мог быть…

— Не знаю, ни в чем не уверен. Давай спустимся в низ и закроем люк.

Они спустились по лестнице в тепло подвала. Ди плотно завинтил крышку люка. Внизу их ждала Тассо, лицо ее было безразличным.

— Нам повезло, майор, как я поняла, — сказала она и отвернулась.

Мужчина промолчал.

— Ну, — наконец почти закричал Ди. — Что вы обо всем этом думаете, майор? Был ли это ваш офицер, или это один из них?

— Ну откуда же мне знать? О, боже!

— Значит, мы так никуда не продвинулись, — уже спокойно констатировал Ди.

Хендрикс упрямо сжал челюсти и кивнул.

— Чтобы узнать наверняка, нам необходимо тронуться в путь.

— Что ж, — согласился Ди. — В любом случае пищи хватит нам только дня на два, от силы на три. И поэтому, в любом случае, нам придется убираться отсюда на поиски еды.

— По-видимому, так.

— Я согласна, — тихо проговорила Тассо.

— Тогда давайте закругляться, — сказал Хендрикс и посмотрел на часы. — Нам необходимо немного поспать. Завтра надо встать пораньше.

— Рано?

— Наилучший шанс прорваться — это рано утром, — горько усмехнулся Хендрикс.

Утро было свежим и ясным. Майор Хендрикс осматривал окрестности в бинокль.

— Что-нибудь заметил? — спросил Ди.

— Нет.

— Наши бункеры можно различить?

— А куда смотреть?

— Вон туда. — Ди взял бинокль. — Я знаю, куда смотреть.

Смотрел он долго, ничего не говоря.

Тассо вылезла из люка и ступила на землю.

— Ну и что?

— Ничего. — Ди вернул бинокль Хендриксу и махнул рукой. — Их не видно. Пошли. Не стоит вновь задерживаться.

Все трое стали спускаться по склону холма, скользя по мягкому пеплу. По плоскому камню пробежала ящерица. Она мгновенно остановилась и застыла.

— Что это? — прошептал Ди.

— Фу ты, черт, как испугала, — вытирая испарину, проговорил Хендрикс. — Это просто ящерица.

Они внимательно смотрели за тем, как это существо бежало по пеплу, терпеливо семеня лапками. Она была почти такого же цвета, как и окружающий людей мир.

— Полнейшая приспособляемость, — отметил Ди.

Они достигли подножия холма и, став тесно друг подле друга, осмотрели местность.

— Пошли! — сказал немного спустя Хендрикс. — Чем скорее мы двинемся в путь, тем быстрее придем к нашим окопам. Путь не близок.

Пройдя несколько шагов, он остановился. Рядом с ним, немного поотстав, шагал Ди. Тассо шла сзади, держа наготове пистолет.

— Майор, — Ди догнал Хендрикса, — мне хотелось бы задать вам один вопрос.

Он вопросительно посмотрел на американца.

— Вопрос мой таков: при каких обстоятельствах вы повстречали Дэвида? Я имею в виду модель номер три.

— Я встретил его на дороге, когда направлялся к вам. В каких-то развалинах.

— Что он говорил вам?

— Ну, не так уж и много. Сказал только, что один. И что живет сам по себе.

— Но вы не смогли определить, что это машина? Он разговаривал с вами, словно живой человек? Вы даже ни о чем не подозревали?

— Он говорил со мной очень мало. Я тогда подумал, что это от пережитого страдания. И ничего больше необычного не обнаружил.

— Как это странно. Машины на столько похожи на людей, что становится невозможным различить, где механизмы, а где человек. Так вы говорите, что они словно живые? Интересно, чем же это все кончится?

— Они делают то, что янки приказали им делать! — сказала сзади Тассо. — Вы, или подобные вам, майор, заложили в них способность выслеживать и убивать людей. Вы поняли наконец это, майор. Выслеживать и убивать людей!

Хендрикс внимательно посмотрел на Ди.

— Что у вас на уме? Почему вы так возбуждены?

— Ничего, — буркнул Ди и начал отставать.

— Ди наверняка начинает думать, что вы и есть вторая модель, — спокойно отозвалась за их спинами Тассо. — Теперь уже с вас не спускает глаз. Так что берегитесь, майор. Можно очень легко оказаться на месте бедняжки Руди.

Ди вспыхнул.

— Да а почему бы и нет? Мы отослали парламентера к окопам янки, а пришел сюда он. Может быть, он подумал, что найдет здесь возможность хорошенько поживиться? К тому же, нельзя отрицать, что он шел сюда в сопровождении Лже-Девида. Кстати, мне не дает сейчас покоя мысль — почему этот убийца не тронул его, я?

Хендрикс хрипло рассмеялся.

— Я человек! Понимаете вы — человек! А там, — он махнул в сторону американских войск, — вокруг меня выло полным полно настоящих людей…

— Может быть… но это ничего не объясняет. Может быть…

— Ваши окопы были уже уничтожены, не так ли? Там уже не оставалось ничего живого, когда я покинул ваш командный пункт. Не надо забывать об этом. И если бы я был «когтем», что бы я делал здесь у вас, когда там, у американцев, меня ждал хороший «концерт»?

Тассо поравнялась с ними.

— Это ничего не доказывает, майор.

— Как это так?

— Возможно, что между различными моделями отсутствует взаимодействие. Каждая выпускается своим отдельным заводом. Но похоже на то, что они действуют сообща. Вы могли отправиться к нашим окопам ничего не зная о том, что предпринимают другие модели.

— Откуда вы знаете столько о «когтях»? — спросил Хендрикс.

— Я видела их. Наблюдала за ними. Я видела, как они захватывали наши наши позиции.

— Ты что-то слишком много знаешь, — сказал Ди. — На самом же деле ты почти ничего не видела. Странно, что ты здесь оказалась такой наблюдательной.

Тассо засмеялась.

— Теперь ты принялся за меня?

— Забудем об этом, — примиряюще проговорил Хендрикс.

Дальше они уже шли молча.

Через некоторое время Тассо вновь затеяла разговор.

— Мы что, все время будем идти пешком? Я не привыкла так много ходить. — Она взглянула на равнину, усеянную пеплом и простирающуюся насколько хватало глаз во все стороны от них. — Какой унылый пейзаж!

— Похоже, что он таким останется еще очень долгое время, — заметил Ди.

— В какой-то мере, я очень хотела бы, чтобы ты оказался в своем бункере, когда началось это ужасное нападение. Но Богу почему-то было угодно, чтобы ты отдыхал у меня…

— Нет я, так кто-нибудь другой был бы у тебя, — пробурчал Ди.

Тассо засмеялась и сунула руку в карман.

— О, я в этом нисколько не сомневаюсь.

Они продолжали идти, внимательно следя за необозримой пустыней, усеянной пеплом и простирающейся вокруг них.

Солнце стало клониться к закату. Хендрикс зашел немного вперед, помахав Тассо и Ди. Вьетнамец присел на корточки, опершись на воткнутую в землю винтовку.

Тассо нашла бетонную плиту и, тяжело вздохнув, села.

— Ух, как приятно отдохнуть.

— Не шуми, — резко крикнул Ди.

Женщина посмотрела на него и покрутила пальцем у виска.

Хендрикс взобрался на вершину возвышавшегося передним холма. Тот же склон, по которому поднимался азиатский парламентер днем раньше. Майор лег на землю и стал смотреть в бинокль.

Ничего особенно интересного видно не было. Только пепел и случайно обгоревшие стволы деревьев. Но здесь, не более полусотни метров впереди был вход в передовой командный бункер американских войск. Бункер, из которого он недавно вышел. Хендрикс смотрел, затаив дыхание. Никаких движений. Ничто не шевелилось.

Ди скользнул к нему.

— Где же он?

— Прямо внизу. — Хендрикс протянул к нему бинокль. Клубы вихрящегося пепла проплывали по вечернему небу. Мир медленно покрывала темнота. Оставалось самое большее часа два светлого времени. Возможно, даже меньше.

— Я ничего не вижу, — прошептал Ди.

— Вот то обгоревшее дерево. Потом, тот высокий пень. И груда кирпичей. Возле них справа вход.

— Придется верить вам на слово, сэр.

— Вы и Тассо должны меня прикрыть отсюда. Весь путь ко входу в бункер хорошо просматривается, и поэтому я очень надеюсь на вас.

— Вы пойдете один?

— С браслетом на руке я буду в безопасности. Местность вокруг бункера сплошь начинена «когтями». Они прячутся в пепле, как крабы в песке. Без моего браслета нет ни малейшей возможности пересечь это пространство.

— Возможно, что вы правы.

— Я буду идти все время медленно. Как только я буду знать со всей определенностью…

— Если они уже в бункере, то вы не сможете вернуться к нам. Они действуют очень быстро. Вы даже ничего не успеете понять.

— Что же вы предлагаете?

Ди задумался.

— Сам не знаю. Попробуйте-ка заставить их выйти на поверхность. Чтобы мы смогли их увидеть.

Хендрикс достал передатчик и выдвинул антенну.

— Что ж, попробую.

Ди дал знак Тассо. Она умело вползла вверх по склону и улеглась рядом с нами.

— Он собирается спуститься один, пояснил женщине Ди. — А мы отсюда будем прикрывать его. Как только увидишь, что он отходит назад, стреляй без промедления. Они выползают очень быстро.

— Ты не слишком-то оптимистичен, — усмехнулась Тассо.

— Откуда же взяться оптимизму.

Хендрикс открыл затвор своей винтовки и тщательно проверил его.

— Может, все будет хорошо, — буркнул он.

— Вы, майор, их просто не видели. Это полчища. Все одинаковые. Выползающие, как муравьи.

— Я постараюсь выяснить, не спускаясь в бункер. — Хендрикс закрыл затвор. Взяв винтовку в одну руку, а в другую — передатчик, он внимательно посмотрел на своих недавних врагов и произнес:

— Ну, что ж, пожелайте-ка мне удачи.

Ди протянул руку.

— Не опускайтесь вниз, пока не будете уверены. Поговорите с ними с поверхности. Заставьте их показаться.

Хендрикс поднялся и стал медленно спускаться по обратному склону. Еще через мгновение он шел уже к груде кирпича и обломков, валявшихся возле высокого обгорелого пня.

Ничего не двигалось. Майор поднял передатчик и включил его.

— Скотт! Вы меня слышите.

Тишина.

— Скотт! Это Хендрикс. Вы слышите меня? Я стою рядом с Бункером. Вы должны видеть меня через смотровую амбразуру.

Ответа не было. Никаких звуков, только треск атмосферных разрядов.

Майор двинулся дальше. Из пепла вылез «коготь» и побежал за ним, как бы внимательно принюхиваясь, но затем застыл у него за спиной и стал медленно, как бы с уважением, ползти в нескольких шагах позади. Через мгновение к нему присоединился еще один крупный «коготь», и пока Хендрикс медленно продвигался к бункеру, они вдвоем сопровождали его, не смея приблизиться.

Хендрикс остановился и позади него «когти» также остановились. Теперь он был совсем рядом. Почти у самых ступенек входа в бункер.

— Скотт! Вы слышите меня? Я стою точно над вами. Снаружи. На поверхности. Вы видите меня?

Он подождал немного, прижав передатчик плотно к уху и держа наготове винтовку. Хендрикс напряженно вслушивался в эфир, но тишину прерывали только какие-то слабые шорохи и треск.

Затем откуда-то издалека пробился металлический голос.

— Это Скотт.

Голос был нейтральным, без какого-либо эмоционального выражения. Спокойный. И майор не смог его узнать. Но ведь наушник был совсем крохотный.

— Скотт, послушайте меня внимательно. Я стою точно над вами. Я на поверхности и смотрю на вход в бункер.

— Да.

— Вы видите меня?

— Да.

— Через амбразуру? Камера направлена на меня?

— Да.

Хендрикс задумался. Кольцо из «когтей» тихо ворошилось в пепле.

— В бункере все в порядке? Не случилось ли чего-нибудь необычного?

— Все в порядке.

— Выйдете на поверхность. Я хотел бы на миг взглянуть на вас. — Хендрикс затаил дыхание. — Поднимитесь ко мне. Я хочу переговорить с вами по очень важному делу.

— Спускайтесь в бункер, — донесся голос.

— Я приказываю вам подняться на поверхность.

Молчание.

— Вы идете? — Хендрикс прислушался. Ответа не было. — Вы слышите меня, Скотт, я приказываю вам подняться на поверхность.

— Спускайтесь.

— Я хотел бы переговорить с капралом.

Наступила долгая пауза. Затем сквозь треск послышался твердый металлический голос, такой же, как и предыдущий.

— Это Леон.

— Говорит майор Хендрикс. Я на поверхности. У входа в бункер. Я приказываю вам подняться ко мне, сюда.

— Спускайтесь.

— Зачем спускаться? Вы что, не поняли меня? Я приказываю вам подняться ко мне, наверх. Если вы не подчинитесь приказу, я тут же отдам вас под суд. Понятно?

Молчание. Хендрикс опустил передатчик и осторожно осмотрелся. Вход был прямо перед ним, почти у его ног. Он задвинул антенну и повесил передатчик на пояс. Крепко сжав винтовку обеими руками, он осторожно двинулся вперед, останавливаясь после каждого шага. Если они видят его, то поймут, что он направляется к выходу.

Затем он поставил ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей вниз.

Навстречу ему поднимались два Дэвида, с одинаковыми, лишенными всякого выражения лицами. Он мгновенно выстрелил и разнес их на куски. Молча к нему начали подниматься еще несколько. Все они были абсолютно одинаковыми.

Хендрикс повернулся и помчался назад, подальше от бункера, к подножию холма.

С его вершины Тассо и Ди вели непрерывный огонь. Мелкие «когти» уже спешили к ним, ловко катаясь по пеплу. Но у него не было времени думать о том, что там происходит. Он присел на колено и, прижав винтовку к щеке, прицелился в сторону входа в бункер. Дэвиды выходили группами, прижимая к груди своих мишек. Их голые узловатые колени неуклюже поднимались по ступенькам на поверхность. Хендрикс выстрелил в самую гущу. Они разрывались на куски, зубчатки и пружинки. Майор выстрелил еще раз, тщательно стараясь целиться в сторону бункера сквозь завесу разлетавшихся металлических деталей.

Из входа бункера выросла огромная неуклюжая фигура, раскачиваясь из стороны в сторону. Хендрикс оторопело прекратил огонь. Человек, солдат, раненый солдат? На одной ноге, опираясь на костыль.

— Майор! — раздался сверху голос Тассо. Выстрелы. Огромная фигура двинулась вперед. Вокруг него роились Дэвиды. Хендрикс сбросил с себя оцепенение. Первая модель!!! Раненый солдат! Он прицелился и выстрелил. Солдата разорвало на мелкие кусочки — во все стороны полетели делали и реле.

Теперь на ровной поверхности возле бункера было уже много Дэвидов. Хендрикс непрерывно стрелял, пятясь назад.

С вершины холма вел огонь Ди. Весь склон кишел поднимающимися «когтями». Хендрикс отступил к подъему короткими перебежками, пригибаясь к земле. Тассо отошла от Ди и начала постепенно отходить вправо, двигаясь в сторону от вершины холма.

Один Дэвид бросился к Хендриксу. Его маленькое бледное личико как обычно лишено какого-либо выражения, каштановые волосы свисали на глаза. Неожиданно он пригнулся и развел руки в стороны. Его медвежонок с грохотом полетел вниз, на землю, и, отталкиваясь от пепла с огромной скоростью, устремился к человеку. Хендрикс выстрелил. И медвежонок, и Дэвид мгновенно испарились. Хендрикс улыбнулся. Все это было похоже скорее на сон, чем на действительность.

— Сюда! Вверх! — раздался голос Тассо. Хендрикс поспешил к ней. Она взобралась на бетонную стену разрушенного здания и стреляла мимо него из пистолета, который получила от Ди.

— Спасибо. — Он присоединился к ней, стараясь отдышаться. Тассо оттолкнула его вниз, на бетонную глыбу и стала что-то отстегивать от пояса.

— Закрой глаза, майор, — крикнула она и, сняв с ремня какой-то шар, быстрым движением ввинтила в него кольцо. Скорее всего, детонатор, — отметил Хендрикс. — Закрой глаза и прислонись к стене! — крикнула она снова и швырнула гранату. Та описала дугу и упала на землю. Подпрыгнув, она покатилась к самому входу в бункер.

У груды кирпичей в нерешительности стояли два «Раненых солдата». За их спиной Дэвидов становилось все больше и больше. Они буквально наводнили ровное пространство перед бункером. Один из Раненых солдат бросился к гранате, неуклюже изогнулся, чтобы ее схватить.

Но тут произошел взрыв. Толчок от воздушной волны перевернул Хендрикса и швырнул лицом вниз. Горячий порыв ветра прокатился над ним. Он смутно увидел, что Тассо спряталась за бетонной колонной и стреляла медленно и методично по Дэвидам, появляющимся из бункера — будущего смерча белого пламени.

Сзади, на склоне, Ди сражался с кольцом «когтей», окруживших его. Он отступал, поливая их огнем и пытаясь прорваться из окружения.

Хендрикс с трудом поднялся на ноги. Голова гудела, он едва видел. Ему казалось, что на него обрушился яростный смерч. Правая рука не двигалась. Тассо подбежала к нему.

— Идем, майор. Нам надо спешить.

— Да… он все еще там…

— Идем! — Тассо поволокла Хендрикса, оторвав от спасительного бетона. Женщина тащила его, Хендрикс освободился с стал трясти головой, в надежде, что так быстрее придет в себя. Тассо вновь схватила его за руку и поволокла прочь. Глаза ее горели, она внимательно следила за «когтями», которым посчастливилось уцелеть после взрыва.

Один Дэвид вынырнул из огненного водоворота, и Тассо тут взорвала его метким выстрелом. Больше Дэвидов не появлялось.

— Но Ди… что с ним? — Хендрикс остановился, едва держась на ногах.

— Идем, янки.

Они отступали, стараясь уйти как можно дальше от бункера. Несколько мелких «когтей» какое-то время следовали за ними, но затем остановились и, повернув назад, исчезли.

Наконец Тассо остановилась.

— Вот здесь мы можем отдохнуть и перевести дух.

Хендрикс сел на какую-то груду обломков. Он тяжело дышал, пот заливал ему лицо.

— Мы оставили Ди…

Тассо ничего не ответила. Она открыла магазин своего пистолета и вставила в него новую обойму взрывчатых патронов. Хендрикс с изумлением смотрел на нее.

— Ты оставила его там, сзади, умышленно?

Тассо закрыла магазин и стала внимательно осматривать близлежащие кучи мусора, как будто наблюдая за чем-то.

— Что-это? — потребовал Хендрикс. — Что ты хочешь увидеть? Кто-нибудь направляется сюда? — Он мотнул головой, стараясь постичь смысл ее действий. Что она ожидает увидеть? Он сам ничего не мог различить. Вокруг них повсюду был только пепел и развалины, да несколько случайно уцелевших стволов деревьев без листьев и ветвей.

— Что…

Но Тассо его перебила:

— Не шуми!

Она прищурилась. Вдруг она подняла свой пистолет. Хендрикс обернулся, стараясь следовать за ее взглядом.

Сзади, там, где они только что прошли, появилась какая-то фигура. Она нетвердой походкой направлялась к ним. Одежда на ней была изодрана. Она прихрамывала и двигалась очень медленно, все время останавливалась для того, чтобы передохнуть и набраться новых сил. Один раз она почти упала навзничь, но с трудом удержалась и некоторое время стояла сильно раскачиваясь и пытаясь обрести равновесие. Затем она вновь двинулась к ним.

Это был Ди! Хендрикс вскочил:

— Ди! — и бросился к нему. — Что за чертовщина приключилась с…

Тассо выстрелила. Хендрикс отпрянул. Она выстрелила еще раз. Мимо него прошла всесжигающая огненная молния. Белый луч ударил Ди в грудь. Он взорвался, и вместо внутренностей во все стороны полетели колесики и шестеренки. Еще какое-то мгновение оборотень продолжал идти. Затем он снова стал раскачиваться из стороны в сторону, нелепо вскидывая вверх руки. Из него вылетело еще несколько деталей.

В наступившей тишине Тассо обратилась к Хендриксу.

— Теперь ты понимаешь, почему он убил Руди?

Хендрикс медленно сел и снова стал трясти головой. Он оцепенел, совершенно неспособный что-нибудь подумать.

— Ты видел? — не унималась Тассо. — Ты понял?

Хендрикс ничего не ответил. Все стало ускользать от него, все быстрее и быстрее. Надвигалась кромешная тьма.

Он закрыл глаза.

Хендрикс медленно открыл глаза. Все тело страшно болело. Он попробовал встать, но иглы боли пронизали руку и плечо. От этой страшной боли перехватило дыхание.

— Не пытайся подняться, майор, — остановила его Тассо. Она склонилась к нему, прикоснулась ко лбу своей холодной рукой.

Была ночь. Вверху мерцали редкие звезды, пробиваясь сквозь висящие в воздухе облака пепла. Хендрикс лежал на спине, сцепив зубы, чтобы не стонать. Тассо бесстрастно наблюдала за ним. Она развела небольшой костер из хвороста и сухой травы. Костер слабо потрескивал. Над ним висел металлический котелок. Вокруг стояла тишина. Ничто не шевелилось во тьме, простиравшейся вокруг костра.

— Значит, это и была вторая модель? — пробормотал Хендрикс, когда боль немного отпустила его.

— Я все время подозревала его.

— Почему же ты не уничтожила его раньше? — Ему очень хотелось узнать это.

— Вы меня сдерживали. — Тассо нагнулась к костру и заглянула в котелок. — Сейчас попьем кофе, он будет вот-вот готов.

Она отодвинулась от огня и, сев возле Хендрикса, стала тщательно протирать затвор своего пистолета.

— Это великолепное оружие, — сказала она чуть слышно. — Конструкция просто изумительная. Даже удивительно, что люди смогли додуматься до такого чуда.

— А как там они? «Когти»?

— Взрыв гранаты почти всех их вывел из строя. Их конструкция все же очень нежна. Наверное, из-за высокой степени организованности.

— Дэвиды тоже?

— Да. И они тоже.

— Откуда у тебя появилась подобная граната?

Тассо пожала плечами.

— Это наша разработка. Вам не следует недооценивать нашу теоретическую мысль, майор. А так видите, что без этой гранаты ни вы, ни я больше бы уже не существовали.

— Да… Очень полезное оружие. Но почему мы еще не сталкивались с ним?

— Это… наша новая разработка.

Тассо распрямила колени, грея ступни ног у костра.

— Меня удивило то, что вы похоже, так ничего и не поняли, после того, как он убил Руди. Почему вы полагали, что он…

— Я уже говорил вам. Я думал, что он напуган.

— В самом деле? Вы знаете, майор, поначалу я подозревала вас. Потому что вы не позволили мне убить его. Я подумала, что вы, возможно защищаете его. — Она рассмеялась.

— А сейчас мы в безопасности? — спросил Хендрикс.

— Пока что да. Пока к нам не подойдут подкрепления из других районов.

Тассо куском тряпки начала прочищать внутренние поверхности пистолета. Затем она установила затвор на место, закрыла механизм пистолета и провела пальцем по стволу.

— Нам повезло, — пробормотал Хендрикс.

— Да, очень повезло.

— Спасибо за то, что вы меня спасли.

Тассо ничего не ответила. Она посмотрела на майора и в глазах ее отражались огоньки костра. Хендрикс шевельнул рукой. И понял, что пальцы его уже не слушаются. Казалось, что у него отнялась одна сторона тела. Да и внутри была сплошная тупая боль.

— Как вы себя чувствуете, майор? — спросила Тассо, заметив движение Хендрикса.

— Чертовски плохо. Серьезно повреждена рука.

— И что-нибудь еще?

— Наверное, еще и разные внутренние повреждения.

— Видно, вы, майор, поздно упали наземь, когда взорвалась граната.

Хендрикс промолчал. Он посмотрел, как Тассо наливает кофе из котелка в плоскую алюминиевую миску.

Она протянула напиток Хендриксу.

Он с большим трудом приподнялся и взял протянутую миску.

— Спасибо, Тассо. Не знаю, что бы я без тебя делал.

Особенно трудно было глотать. Казалось, внутренности его выворачивались наизнанку, и он отдал женщине миску.

— Это все, что я могу выпить, — ответил он на немой вопрос своей спутницы.

Тассо допила остальное. Шло время. Над ними по темному небу плыли облака пыли. Хендрикс ни о чем не думал, стараясь дать максимальный отдых своему уму и телу. Через некоторое время до него дошло, что Тассо стоит прямо перед ним и смотрит на него сверху вниз.

— Что такое? — спросил он.

— Вы чувствуете себя лучше, майор?

— Чуть-чуть.

— Вы знаете, майор, что если бы я не вытащила вас тогда, то они порешили бы вас на месте! Вы были бы сейчас давно мертвы! Как Руди!

— Я это знаю, Тассо.

— И вам, наверное, хочется узнать, почему я вытащила вас. Ведь я могла бы и бросить вас там. Не так ли? Я ведь вполне могла бы без зазрения совести оставить вас на съедение «когтям».

— Почему же вы меня не бросили, Тассо?

— Потому что нам нужно быстрее убираться отсюда. — Тассо поворошила палкой угольки костра, пристально всматриваясь в огонь. — Никто из людей больше не сможет жить в этом мире. Когда «когти» получат подкрепление, никто уже не сможет здесь уцелеть. У нас не останется ни одного шанса. Я хорошенько обдумала все это пока вы были без сознания. У нас, скорее всего, три часа в запасе, до того, как они появятся.

— И вы ждете от меня, что с моей помощью нам удастся убраться отсюда?

— Да. Я жду, что вы поможете нам удрать из этого ада.

— Нам… Что вы имеете в виду?

— То, что сказала, майор. Я имею в виду нас!

— Но почему вы думаете, что я смогу сделать это? Почему именно я?

— Потому что я не вижу никого другого, кто бы смог это сделать. — Глаза ее засияли ровным ярким светом. — Если вы не выведете нас отсюда, то через три часа они нас убьют. Ничего другого я не предвижу. Так, майор? Что вы собираетесь предпринять? Ночь уже почти на исходе, а я все жду. Пока вы были без сознания, я сидела вот здесь, ожидая и прислушиваясь. Вот-вот наступит рассвет. И тогда…

Хендрикс покачал головой.

— Но как я могу помочь?

— Решайте же, майор!

Хендрикс задумался.

— Довольно любопытно, — наконец вымолвил он.

— Что здесь такого любопытного?

— То, что вы думаете, что я в состоянии вызволить нас отсюда. Меня удивляет то, что вы полагаете, что я с легкостью могу это сделать.

— Вы можете сделать так, чтобы мы направились на Лунную Базу?

— Что? На Лунную Базу? Каким способом?

Хендрикс покачал головой.

— Нет. Мне такой способ неизвестен.

Тассо промолчала. На какое-то мгновение ее ровный взгляд вспыхнул. Она упрямо мотнула головой и отвернулась. Поднявшись затем на ноги, она склонилась над майором.

— Еще кофе?

— Нет.

— Как хотите. Я выпью. — Тассо пила молча. Ее лица ему не было видно. Он лежат на спине и старался сосредоточиться. Думать было очень тяжело. Голова ломилась от боли. Он все еще ощущал себя оглушенным.

— Один способ все-таки может быть и есть, — неожиданно сказал он.

— А?!

— Сколько еще до зари?

— Часа два. Солнце скоро взойдет.

— Где-то здесь поблизости, возможно, есть корабль. Мне никогда не доводилось его видеть, но я знаю, что он существует.

— Что за корабль? — резко спросила Тассо.

— Ракетный крейсер.

— Он нас сможет взять на борт? И мы сможем попасть на Лунную Базу?

— Для этого он и предназначен. В случае крайней необходимости разрешается воспользоваться им… — Он потер нос.

— Что-то не так? — забеспокоилась Тассо.

— Голова. Очень трудно сосредоточиться. Я едва… едва в состоянии привести свои мысли в порядок. Эта граната…

— Корабль где-то поблизости? — Тассо совсем близко придвинулась к нему. — Где же он может быть? Может, он находиться под землей?

Она впилась пальцами в его плечо.

— Я стараюсь вспомнить.

— Поблизости? — В ее голосе звучали металлические нотки. — Где же он может быть?

— Я вспомнил. Он находится в специальном хранилище.

— Но как же мы сможем найти его? Это место где-нибудь обозначено?

Хендрикс ничего не ответил и заставил себя вспомнить.

— Нет… По-моему, обозначения никакого нет.

— А что же?

— Есть некоторые приметы.

— Какие?

Хендрикс не ответил.

Пальцы Тассо еще глубже впились ему в плечо.

— Какого рода приметы? Какие?

— Я… я не в состоянии сосредоточиться. Дай мне отдохнуть.

— Хорошо.

Она отпустила его плечо и поднялась.

Хендрикс вытянулся на земле и закрыл глаза. Тассо отошла от него. Она отшвырнула ботинком камень, попавшийся под ноги, и стала смотреть в небо. Чернота ночи уже стала переходить в серую мглу.

Тассо схватила пистолет и стала кружить вокруг костра. На земле, закрыв глаза, не шевелясь, лежал майор Хендрикс.

Небо становилось все более серым — тьма постоянно уменьшалась и отступала к западу. Местность вокруг них стала проглядываться. Во все стороны простиралось пространство, заполненное пеплом и головешками. Пепелище и развалины зданий, кое-где полуразрушенные стены, груды бетона, устремленные вверх стволы деревьев.

Воздух был холодным и колючим. Где-то вдали какая-то птица издавала неясные звуки.

Хендрикс пошевелился и открыл глаза.

— Это заря? Уже?

— Да.

Он приподнялся на локте.

— Вы хотели что-то узнать. Вы о чем-то спрашивали меня, Тассо?

— Вы уже вспомнили?

— Да.

— Что же это? — Она придвинулась к нему.

— Я…

— Да говорите же!

— Колодец. Разрушенный колодец. Хранилище расположено как раз под ним.

— Ну, значит, колодец. — Она расслабилась. — Таким образом, нам необходимо начать разыскивать колодец. — Женщина взглянула на часы. — В нашем распоряжении около часа, майор. Вы думаете, мы сможем найти это за час?

— Дайте мне руку, — попросил Хендрикс.

— Я с радостью помогу вам, голубчик. — Тассо отложила пистолет в сторону и помогла американцу подняться на ноги.

— Очевидно, вам придется идти очень трудно, — заметила она.

— Да. — Хендрикс упрямо сжал губы. — Не думаю, что нам придется идти очень далеко.

И они пошли. Утреннее солнце озарило их своими первыми лучами. Местность была ровная и опустошенная. Повсюду, насколько можно было видеть, было серо и безжизненно. Высоко вверху над ними, в тишине наступающего дня, несколько птиц описывали круги.

— Что-нибудь видно? — спросил Хендрикс. — «Когти» еще не появились?

— Нет. Слава богу, их пока нет.

Они прошли мимо каких-то развалин, перевернутых бетонных панелей, кирпичных стен, цементных фундаментов. Из под ног выскочило несколько крыс. Тассо отпрянула в испуге назад, и Хендрикс чуть не свалился на землю от ее непроизволного толчка.

— Когда-то здесь был поселок, — заметил он хмуро, приваливаясь спиной к каменной колонне. — Довольно невзрачный городишко. Так, провинция. Но она была знаменита своими виноградниками.

Они шли сейчас по разрушенной улице, поросшей травой. Мостовая была испещрена трещинами. То и дело попадались торчащие из развалин трубы.

— Будьте осторожны, — предупредил он.

Перед ними зияла воронка — развороченный взрывом фундамент. Зазубренные концы труб выступали над землей, скрученные и искореженные. Они прошли мимо части дома, перевернутого набок. Соломенные кресла. Несколько ножек, осколки фарфоровых тарелок. Посередине улицы зиял провал, наполненный обгоревшей соломой, битыми кирпичами и полуобугленными костями.

— Здесь, — прошептал Хендрикс.

— Прямо здесь?

— Правее.

Они прошли мимо останков тяжелого танка, подорванного ядерным фугасом. Счетчик на поясе Хендрикса зловеще затрещал. В двух метрах от танка лежало распростертое мумифицированное тело с открытым ртом. С обеих сторон дороги шли ровные поля. Камни, солома, битое стекло.

— Там! — сказал Хендрикс.

Рядом с ними торчал каменный колодец с выщербленными стенками. Поперек его лежало несколько досок. Большая часть колодца была заполнена мусором. Хендрикс нерешительно подошел к нему. Тассо шла рядом.

— Вы уверены, что это то самое место? — спросила она. — Это вряд ли похоже на то, что мы ищем, не так ли?

— Уверен! — Хендрикс сцепил зубу, сел на край колодца. Он тяжело дышал, сердце дьявольски болело. Он вытер пот со лба и сказал: — Были приняты меры для возможной эвакуации старших офицеров в случае особых условий. Например, если командный бункер будет захвачен.

— То есть, этот корабль предназначался для эвакуации на Луну именно вас, майор. Я правильно поняла?

— Да.

— Но тогда где же он? Вы говорите, он здесь?

— Ты стоишь над ним. — Хендрикс провел ладонями по поверхности камней, из которых была выложена нижняя часть колодца. — Замок хранилища открывается только при моем прикосновении, и ни при чьем другом. Это мой корабль. Или предполагалось, что он будет моим.

Раздался резкий щелчок. Затем они услышали лязг, донесшийся откуда-то из глубины колодца.

— Отступи назад, — приказал Хендрикс и вместе с Тассо отошел в сторону.

Целая секция земли отошла в сторону и сквозь пепел, битые кирпичи и солому, лежавшие на пути, стал медленно подниматься металлический остов. Движение прекратилось, когда на поверхности показался весь корабль, задрав нос в небо.

— Вот он! — гордо пробормотал Хендрикс.

— Что?

Корабль на самом деле был не очень впечатляющим. Специально небольшой, он напоминал тупую иглу. Целая лавина пепла обрушилась в пропасть, откуда только что поднялся этот «крейсер» и поэтому первое время было очень трудно из-за пыли различить элементы конструкции. Когда видимость опять вернулась в норму, Хендрикс подошел к своему кораблику, развинтил люк и отодвинул его в сторону. Внутри виднелся пульт управления и гидрокресло для погашения ускорения при полете.

Тассо подошла к Хендриксу и стала рядом, заглядывая в глубь корабля.

— Я… не умею пилотировать эту штуковину, — нерешительно сказала она спустя некоторое время.

Хендрикс удивленно посмотрел на нее.

— Вы?

— Но там же всего одно место, майор. Полечу на нем я. Насколько я поняла, он был предназначен для того, чтобы спасти всего одного старшего офицера!

У Хендрикса захватило дыхание. Он внимательно осмотрел внутреннее пространство корабля. Тассо, пожалуй, была права. Корабль был сконструирован в расчете на одного человека.

— Понимаю, — медленно произнес он. — И этим человеком вы считаете себя?!

Она кивнула.

— Разумеется.

— Почему?

— Вы не сможете взлететь, майор. Вы просто не в состоянии перенести сложное путешествие на Луну. Не забывайте, что вас здорово контузило. И если вы все же вы полетите на этом корабле, это будет для вас полет в ад.

— Забавная точка зрения, Тассо. Но вы понимаете, что только я знаю, где я знаю, где расположенная Лунная База? Вам это неизвестно. Вы можете летать вокруг Луны много месяцев и не обнаружите ее. Учтите, у нас хорошие специалисты по маскировке. Не зная, где следует искать…

— Но я должна буду попытаться. Может, я и не найду ее. Сама, конечно. Но вы обязательно сообщите мне всю нужную информацию. Учтите, майор, от этого зависит ваша собственная жизнь.

— Каким образом?

— Если я все же отыщу Лунную Базу своевременно, то смогу убедить их выслать сюда корабль для того, чтобы он подобрал вас. Если я вовремя найду Базу, вы будете спасены, майор. Если же мне это не удастся, так что? У нас и так нет никаких шансов. Уверена, что на корабле есть определенные припасы. И на них можно продержаться достаточно долго, чтобы…

Хендрикс резко рванул, но раненая рука подвела его. Тассо пригнулась, несколько отпрянула в сторону и подняла вверх руку. Хендрикс увидел занесенную рукоятку пистолета и попытался упредить удар, но она была гораздо быстрее его. Металл ударил его по голове, как раз над ухом. Ошеломляющая боль перехватила дыхание и пронзила все тело. Тьма начала захватывать власть над его сознанием, и он без чувств рухнул на землю.

До него смутно дошло, что Тассо стоит над ним, толкая его ногой.

— Майор, проснитесь!

Он открыл глаза и застонал от ужасной боли.

— Слушай меня, янки. — Она присела возле него и направила пистолет прямо ему в голову. — Я должна торопиться. Осталось совсем немного времени. Корабль готов, и я могу лететь. Однако, ты должен снабдить меня всей информацией, прежде чем помрешь.

Хендрикс затряс головой, пытаясь немного прояснить ситуацию.

— Живее! — закричала Тассо. Ее голос, словно барабан, зазвучал в голове майора. — Где Лунная База? — продолжала визжать женщина. — Как мне ее найти? Что я должна искать?

Хендрикс молчал.

— Отвечай мне сейчас же, болван!

— Извините меня, но я все забыл.

— Майор! Корабль нагружен провизией, я уже проверяла. И поэтому можно без опасений продержаться на Лунной орбите. В конце концов я все же сама отыщу Базу. А ты будешь уже мертв через каких-нибудь полчаса. Единственная возможность для тебя спастись… — она внезапно замолчала.

Вдоль склона, у развалин, что-то шевелилось. Что-то в куче пепла.

Тассо быстро повернулась, прицелилась и выстрелила. В сторону руин метнулся столб огня. Что-то бросилось прочь, катаясь по пеплу. Она выстрелила вновь. «Коготь» разорвался на куски, испустив фонтан пружин и колесиков.

— Видишь! — закричала Тассо. — Это был всего лишь разведчик. И, поверь мне, их основные силы не заставят себя ждать.

— Но ты поможешь мне? Ведь так, Тассо? Ты скажешь, чтобы они немедленно выслали за мной корабль?

— Да. Как можно скорее!

Хендрикс поднял глаза на нее и внимательно посмотрел на женщину.

— Ты говоришь мне правду? Поклянись! — Странное выражение появилось на его лице. Выражение жажды жить во что бы то ни стало. — Поклянись, что вернешься за мной! Ты доставишь меня на Лунную Базу.

— Клянусь, что доставлю тебя на Лунную Базу, янки. Но скажи мне, наконец, где она? Осталось совсем мало времени.

— Хорошо. — Хендрикс ухватился за камень, подтянулся, чтобы перейти в более удобное положение — сидячее. — Смотри.

Он стал чертить какую-то схему на пепле. Тассо присела на корточки рядом, внимательно следя за движениями его руки. Хендрикс с трудом выводил грубую карту лунной местности.

— Вот это Аппенины. Это — кратер Архимеда. Лунная База находится в двух стах милях от оконечности Аппенин — около хребта. Где точно, я не знаю, и никто не знает этого. Но когда ты окажешься над этими горами, подай условный сигнал. Одну красную вспышку и одну зеленую, после которой снова Две красные с очень короткими промежутками между ними. Монитор Базы зафиксирует твои сигналы, и тогда ты будешь спасена. База, конечно, находится глубоко под поверхностью Луны. Они проведут тебя вниз с помощью магнитных захватов.

— А управление? Я ведь не умею управлять этим кораблем, майор! — в нетерпении воскликнула Женщина.

— По сути дела все управление этим кораблем автоматизировано. Все, что тебе придется сделать, это подать соответствующий опознавательный сигнал в подходящее время.

— Отлично!

— Сиденье поглощает все давление, возникающее при взлете. Состав воздуха и температура внутри корабля регулируются автоматически. Корабль покинет Землю и перейдет в космическое пространство по определенной программе, полетев в сторону Луны. На расстоянии ста миль от поверхности корабль перейдет на окололунную орбиту и там останется, пока ты не подашь сигналы и тебя не заметят. Не беспокойся, орбита, по которой ты будешь вращаться, такова, что ты обязательно будешь проходить над Лунной Базой. Поэтому не забудь, как только окажешься над Аппенинами, тотчас же включай сигнальные ракеты.

Тассо протиснулась в корабль и расположилась на сиденьи. Поручни кресла автоматически защелкнулись. Она провела пальцем по органам управления.

— Поверь мне, майор, мне очень жаль, что ты не в силах выдержать ускорение при взлете. Это так несправедливо — ведь это было предназначено для тебя, а теперь ты не в состоянии воспользоваться этим!

— Оставь мне пистолет.

Она отстегнула пистолет от пояса и, держа его в руке, немного помедлила.

— Не уходи слишком далеко от этого места, майор. Тебя и здесь будет довольно не легко отыскать с воздуха.

— Нет. Я обязательно останусь возле этого колодца.

Тассо сжала пистолетную рукоять, а затем отшвырнула оружие в сторону американца.

— Прекрасный корабль, майор, — весело проговорила она, внимательно рассматривая надписи на пульте управления. — Отличная конструкция. Я восхищаюсь вашим мастерством. Твой народ всегда славился хорошей работой. Вы строите отличные вещи. Ваш труд, ваши достижения великолепны. И ты должен этим гордиться, майор!

— Почему ты не подала мне пистолет? — простонал Хендрикс.

— Ведь я не могу достать его. Ты же видишь, что и так держусь из последних сил. А что, если «когти»…

— Прощай, майор! — Тассо весело ухмыльнулась, и крышка люка с лязгом закрылась.

Хендрикс из последних сил поднялся на колени, потом на ноги и побрел к пистолету. Наклонившись и схватив оружие, он медленно и судорожно выпрямился и нерешительно поднял пистолет.

Раздался оглушительный рев. Корабль задрожал, окутанный клубами дыма и пепла. Хендрикс отпрянул назад, поежившись от страха.

Корабль нырнул в низко нависшие тучи и исчез из виду.

Хендрикс еще долго стоял, наблюдая за окрестностями. Все вокруг было неподвижно. Утренний воздух был свежим и довольно прозрачным. Майор стал бесцельно бродить по ранее пройденной им улице. Лучше ходить не переставая. Немало пройдет времени, прежде чем придет помощь — если она вообще придет.

Он нашел в кармане пачку сигарет и с наслаждением раскурил одну из них. Все просили его закурить, но он не забывал, что курево сейчас на вес золота.

Мимо него что-то прошмыгнуло по пеплу. По виду ящерица. Он остановился и стал внимательно ее рассматривать. Но ящерица уже исчезла. Он двинулся дальше. Над его головой солнце поднималось все выше и выше. Несколько мух опустились на плоский камень, лежащий на дороге. Хендрикс замахнулся на них ногой и удовлетворенный трусостью поплелся дальше.

Становилось жарко. Пот струился по его лицу и попадал за воротник. Во рту было сухо.

Вскоре он прекратил свое бессмысленное хождение и присел на какой-то обломок. Он открыл свой санитарный пакет и проглотил несколько наркотических таблеток.

Впереди он заметил какой-то лежащий на земле предмет. Что это?

Он быстро вытащил пистолет и внутренне напрягся. Похоже, что это был человек. А затем он вспомнил. Это были останки Ди. Вернее не Ди, а то что осталось от второй модели. Ноги валялись там, где Тассо взорвала его. Хорошо были видны шестеренки, реле и другие металлические детальки, разбросанные вокруг по пеплу. Они сверкали и переливались в лучах солнца.

Хендрикс поднялся на ноги и опять двинулся в путь. Он слегка толкнул ногой застывшую фигуру «куклы» и она вдруг на удивление легко перевернулась. Стал виден металлический остов, алюминиевые ребра и распорки. Выпали еще какие-то проволочки. Подобно внутренностям, вывалилась груда проводов, переключателей и транзисторов. За ним последовали бесчисленные моторчики и какие-то стерженьки.

Он нагнулся. Черепная коробка Ди была треснута. Искусственный мозг был обнажен. Хендрикс внимательно присмотрелся к нему. Да, это лабиринт электронных цепей. Транзисторы. Проводки не толще человеческого волоса.

Он прикоснулся к черепу, и тот повернулся набок. Показалась фирменная табличка. Хендрикс нагнулся поближе, стараясь разобрать фабричное клеймо.

И побледнел.

«4-М»!!!

Он долго смотрел на эту металлическую табличку. Значит, все же четвертая модель! А не вторая! Они с Тассо ошиблись. Значит, было еще больше модификаций, чем они знали. Больше, чем три. Сейчас он знал, что их было по крайней мере четыре. И не было второй модели.

Но если Ди не был второй моделью, то…

Неожиданно он весь напрягся. Что-то двигалось по пеплу с другой стороны холма. Что это? Он напряг зрение. Какие-то фигуры. Фигуры, которые медленно приближались, прокладывали себе путь по пеплу.

Они двигались к нему.

Хендрикс быстро припал к земле и приготовил оружие. Пот заливал ему глаза. Он постарался привести свои нервы в порядок. В данном случае паника была недопустима. А фигуры все приближались.

Первым шел Дэвид. За ним еще один и еще. Три Дэвида. Все трое абсолютно похожие друг на друга, безмолвно приближались к нему, безо всяких эмоций, поднимая и опуская свои худые и изможденные ножки. Прижимая к груди своих плюшевых медвежат.

Хендрикс прицелился и выстрелил, когда враг был уже близок. Первые два Дэвида разлетелись на части. Но третий продолжал свое размеренное движение. И тут Хендрикс отметил позади этого Дэвида еще какую-то, безмолвно приближающуюся к нему по серому пеплу. Ну что ж, он сможет расправиться и с Раненым Солдатом.

Но… И тут Хендрикс увидел, что позади этой модели появились две Тассо, направляющиеся в его сторону. Толстые ремни, светло-зеленые армейские брюки, гимнастерки, длинные волосы. Знакомая фигура, которую он видел совсем недавно. Фигура, которая совсем недавно восседала на кресле космического корабля. И эти две стройные безмолвные фигуры, обе похожие как две капли на ту Тассо.

Они были уже очень близко. Вдруг Дэвид нагнулся и уронил медвежонка. Игрушка встала на задние лапки и внезапно стала быстро приближаться к нему. Пальцы Хендрикса автоматически нажали на курок пистолета. Медвежонка не стало — он тут же превратился в пыль. Но две Тассо продолжали идти и все так же их лица были лишены всякого выражения. Они шли бок о бок по серому пепелищу!

Когда они почти достигли его, Хендрикс выстрелил.

«Куклы» исчезли. Но уже новая группа начала подъем по склону. Пять или шесть Тассо, все идентичные, целая их вереница, быстро направлялись к нему.

А он уступил свой корабль и выдал опознавательные сигналы. Из-за него одна из них теперь направляется на Лунную Базу. Он сделал все, чтобы это случилось.

Он оказался прав насчет гранаты. В конце концов на уме у него всегда вертелась эта мысль. Это оружие было спроектировано со знанием внутренней конструкции других моделей, моделей типа Дэвида и Раненого Солдата, равно как и типа Ди. Это оружие не могло быть сконструировано людьми. Оно было разработано на одном из автоматических подземных заводов, без всякого вмешательства со стороны людей.

Шеренга Тассо подходила к нему. Он хладнокровно смотрел на них, скрестив руки на груди. Такое хорошо знакомое лицо, ремень, грубая гимнастерка, на том же месте пристегнута граната.

Граната.

Когда эти Тассо добрались до него, последняя ироническая мысль промелькнула в его сознании. Отныне ему стало понятно все. Подумав об этом, душа его окончательно успокоилась.

ГРАНАТА!!!

Сконструированная второй моделью для уничтожения остальных моделей. Сделанная только с единственной целью!

Значит, они уже начали разрабатывать оружие, предназначенное для борьбы друг с другом.