Юрий Николаевич Лубченков 100 великих полководцев Второй мировой

Союзники

СССР

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович

(21.12.1879—05.03.1953) – советский партийный и военный деятель, Генералиссимус Советского Союза (1945)

Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили) родился 21 декабря 1879 года (по другим данным годом рождения Сталина является 1878, а возможно и 1870 год) в семье сапожника. Свое детство и отрочество он провел в небольшом грузинском городке Гори.

Семья сапожника Джугашвили была большой, но вскоре братья и сестры Иосифа умерли, и он остался единственным ребенком. Виссарион Джугашвили покинул семью и переехал в Тифлис. У матери Иосифа – Екатерины – не было времени воспитывать сына, и его первым воспитателем стала горийская улица.

В восемь лет его определили в Горийское духовное училище. Однако Иосиф не был подготовлен для обучения и потому вместо четырех лет учился шесть. Это было связано с тем, что обучение велось на русском языке, на котором в семье Джугашвили никто не говорил. Иосиф научился складно писать по-русски, однако до конца жизни сохранял свой родной грузинский акцент.

После окончания училища с отличием Иосиф поступил в Тифлисскую духовную семинарию. Его дальнейшая учеба протекала в обстановке строжайшей дисциплины и мелочного контроля. Хотя бы в знак протеста против семинарского режима нельзя было не стать сторонником революции. В это время любимым героем Иосифа стал Коба – герой романа А.Казбеги «Отцеубийца». Таким образом, учеба в семинарии привела Иосифа Джугашвили в ряды партии большевиков.

Сталин участвовал в большинстве партийных съездов, проводившихся в эмиграции. Пребывая за границей для выполнения партийных поручений, он познакомился с Лениным. Вождь большевиков быстро оценил Сталина за его твердость и выдержку и стал постепенно выдвигать его на руководящие посты. Он, правда, несколько критиковал его за догматизм, однако рассчитывал, что со временем Сталин преодолеет этот недостаток. Сталина нередко отправляли туда, где нужно было нажать, надавить и тем самым заставить события двигаться в нужном направлении. Это касалось и его поездок на фронты гражданской войны.

К 1922 году он был уже Генеральным секретарем ВКП(б). В то время этот пост не имел решающего значения в партии, которой руководило сразу несколько человек. И все же Сталин быстро сумел оценить его преимущество – ведь весь партийный аппарат подчинялся непосредственно Генеральному секретарю. Сталин уже к 1929 году стал первым лицом партии большевиков и признанным вождем всего Советского Союза. В его руках была сосредоточена вся власть в стране, в том числе и военная, и неудивительно, что с началом Великой Отечественной войны он становится и Верховным главнокомандующим – не выходя из своего кабинета и видя войну лишь на карте…

1917 год многое изменил в военной политике советской России, внеся в нее специфические черты. Сам председатель Совнаркома В.И. Ульянов (Ленин), хоть и стоял во главе Совета обороны, остерегался возлагать на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Он понимал, что без опытных в военном отношении людей невозможно создать армию, способную защитить завоевания революции, а следовательно, и удержать власть. Это вызвало мобилизацию в армию бывших офицеров старой русской армии. Однако доверять им полностью вождь большевиков не мог. И потому поставил их под контроль как ВЧК, так и специальных комиссаров, прикомандированных к войскам. Но кроме того, для руководства боевыми действиями Красной Армии был создан Высший военный совет во главе с Л.Д.Троцким (Бронштейном) и Главное командование Красной Армии во главе с И.И.Вацетисом, а затем С.С.Каменевым. Оба органа имели, по существу, одинаковые возможности для руководства боевыми действиями, что зачастую приводило к трениям между ними. Это не могло не отражаться на ходе военных действий, однако председатель Совета обороны умел сглаживать острые углы.

После окончания гражданской войны и смерти В.И.Ленина в руководстве партии разгорелась борьба за власть между Генеральным секретарем ВКП(б) Сталиным и Троцким, занимавшим пост председателя Реввоенсовета республики и наркома по военным и морским делам. Борьба эта, постепенно вовлекавшая все более широкие слои рядовых членов партии, не могла не затронуть и руководство Красной Армии, в котором было сильно влияние председателя Реввоенсовета. Объяснялось это тем, что многие военспецы и комиссары были выдвиженцами Троцкого и теперь опасались, что его падение станет крушением и их карьеры.

Сталину, опиравшемуся на нижние звенья руководства партии при содействии созданного им аппарата, понадобилось достаточно длительное время, чтобы установить полный контроль над Красной Армией. Для этого он прибегнул к политике «разделяй и властвуй». Троцкий был снят с поста председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам и заменен М.В.Фрунзе, который больше устраивал Сталина на этом посту. Однако и эта фигура Генеральному секретарю казалась не совсем подходящей, он нуждался в человеке, который был бы начисто лишен военных дарований, но одновременно являлся бы проводником его политики в Красной Армии. Потому, когда Фрунзе неожиданно скончался после неудачной операции, на пост наркома обороны был назначен К.Е.Ворошилов, хорошо известный Сталину по боевым действиям на юге России в годы гражданской войны.

Сталин понимал непригодность Ворошилова как военного специалиста. Его выбор носил чисто политический характер. Однако в России пост военного министра всегда имел большее значение, чем в европейских странах, где это ведомство отвечало лишь за перевооружение и снабжение армии, а действительно стратегические задачи решал Генеральный штаб. Главный штаб в России большую часть своего существования напрямую подчинялся военному министру. Подобная практика перешла и в советское время. Наркому обороны подчинился и Генеральный штаб РККА, во главе которого стояли бывшие офицеры старой русской армии С.С.Каменев (1925), М.Н.Тухачевский (ноябрь 1925 – май 1928), Б.М.Шапошников (май 1928 – июнь 1931), А.И.Егоров (июнь 1931 – сентябрь 1935) и вновь Б.М.Шапошников (май 1937 – январь 1940).

Сталин понимал необходимость нахождения во главе такого специфического органа как Генеральный штаб компетентных специалистов, не склонных к политическим играм. Однако, как вскоре выяснилось, и эти лица не были лишены политического авантюризма.

Прежде всего к таким лицам относился Тухачевский, занявший пост начальника Генерального штаба в середине 1920-х годов. Тухачевский настаивал на коренной модернизации Красной Армии, увеличении выпуска танков и артиллерии едва ли не в четыре раза, не считаясь с затратами и уровнем производства. Он взял на себя смелость выработки военной доктрины, указывая на будущих союзников и противников Советской России. По давней традиции, военным, даже находящимся на высоких постах, залезать в политику не полагалось. Сталин отстранил Тухачевского с поста начальника Генерального штаба и направил командовать войсками Ленинградского военного округа.

С именем Тухачевского связана и очередная полоса репрессий, прокатившаяся по Красной Армии в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Жертвой этих репрессий стали прежде всего военные специалисты, преподаватели военных академий А.А.Свечин, А.И.Верховский, Н.Е.Какурин, А.Е.Снесарев. Незадолго до начала репрессий между ними и Тухачевским проводилась широкая дискуссия о характере будущей войны. Профессора военных академий во главе со Свечиным настаивали на проведении «Стратегии измора» противника, что шло вразрез с пропагандировавшейся Тухачевским «Стратегии сокрушения». Начальник Генерального штаба развернул целую кампанию против Свечина, обвинив его в том, что «он является агентом интервенции империализма, что он фактически подводит Красную Армию под поражение».

Таким образом в военной науке с дискуссиями было покончено, а относительно стратегии возобладало мнение заместителя начальника Военной академии им. М.В.Фрунзе Е.А.Щаденко, что «стратегией занимается лично товарищ Сталин, и это не наше дело». К концу 1930-х годов разработка военной доктрины почти полностью перешла к верховному вождю Красной Армии.

Дело о «заговоре генералов» во главе с Тухачевским носило во многом характер конфликта между наркомом обороны Ворошиловым и его заместителем Тухачевским. Первый совместно с командиром 1-й Конной армии С.М.Буденным по-прежнему считал, что в будущей войне решающую роль будет играть кавалерия, другой настаивал на коренной модернизации Красной Армии и называл будущую войну «войной моторов». В результате разногласий Тухачевский предпринял попытку сместить своего прямого начальника с поста наркома обороны и тем самым покусился на полномочия человека, которому принадлежало единственное право смещать и назначать людей, стоящих во главе Красной Армии. Этого Сталин не мог потерпеть, и именно это обстоятельство явилось главной причиной появления «дела генералов» в июне 1937 года.

Гибель Тухачевского, Якира, Уборевича, Путны, других военачальников все же не могла бы коренным образом отразиться на боеспособности Красной Армии. Но следом за «процессом военных» репрессии начали затрагивать все высшее и среднее звено ее командного состава. На место репрессированных пришли новые люди, не имевшие ни боевого опыта, ни военных знаний, однако они обладали качествами, необходимыми Сталину, – неучастием в оппозиционных группах и беспрекословным повиновением, которое было так необходимо вождю в проведении его будущей стратегии.

Сталин уже давно пытался освоить военную науку, возможно, он уже мысленно представлял себя вождем Красной Армии и на театре военных действий. Однако он не спешил возлагать на себя руководство Красной Армией, ограничиваясь интенсивными контактами с Ворошиловым, от которого он черпал общую информацию о положении в войсках, и с Шапошниковым, дважды находившимся во главе Генерального штаба и даже написавшим о своей работе трехтомный труд «Мозг армии». Шапошников был когда-то полковником старой армии, но не участвовал ни в каких оппозиционных группировках. Шапошникова вполне можно было назвать «живой военной энциклопедией». После 1938 года на беседы со Сталиным стали приглашаться и вновь назначенные командующие родов войск и военных округов.

В эти годы активизировалась и работа разведки, как военной, так и НКВД. Разведку (ГРУ) Сталин контролировал сам и старался самостоятельно делать выводы о будущих событиях на основе самых разнообразных сведений, представляемых обоими разведывательными органами.

Немало времени Сталин отдавал и встречам с конструкторами боевой техники и вооружений. Он встречался как с главными конструкторами, так и с летчиками-испытателями, рассказывавшими ему о своем опыте в ходе испытания новейших конструкций самолетов.

По общему мнению, Сталин не спешил принимать ту или иную точку зрения, а внимательно взвешивал все обстоятельства, учитывая все позитивные и негативные факторы принятого решения.

Наиболее частыми встречи Сталина с командным составом Красной Армии стали осенью 1939 года, незадолго до начала советско-финляндской («зимней») войны 1939—40 года. Именно эта война показала непригодность прежнего руководства Красной Армии и необходимость его срочной замены. Сталин отстранил Ворошилова от занимаемой должности, назначив на его место С.К.Тимошенко, который в «зимней войне» возглавлял войска Северо-Западного фронта, прорвавшие «линию Маннергейма» на Карельском перешейке.

Новые назначения получили и военачальники, отличившиеся во время боев в Финляндии. К.А.Мерецков стал начальником Генерального штаба вместо заболевшего Шапошникова, М.П.Карпонос – командующим Киевским особым округом. Широкими шагами делал свою карьеру и бывший командующий Киевским особым округом Г.К.Жуков, осенью 1939 года разгромивший на Халхин-Голе японскую группировку и получивший за это звание Героя Советского Союза.

Именно эти генералы новой формации все чаще начинали ставить перед Сталиным вопрос об увеличении численности Красной Армии, ее последующей мобилизации и нанесении превентивного удара по Германии, связанной на западе боевыми действиями с Англией и Францией. Казалось, генералы вновь чрезмерно увлеклись политикой. Однако их не постигла судьба предшественников, и причина этого была одна – идеи генералов во многом разделялись самим Сталиным.

Но в отличие от своих генералов Сталин не мог принимать столь быстрые решения. Он хотел проверить на практике, действительно ли генералы способны достаточно быстро разгромить гитлеровские войска. Со 2 по 11 января 1941 года были проведены оперативно-стратегические игры, в которых отрабатывались различные сценарии кампаний.

К своему удивлению Сталин узнал, что ни Генеральный штаб во главе с Мерецковым, ни командующий Западным Особым военным округом генерал Д.Г.Павлов, играющий за «восточных», то есть за Красную Армию, не готовы к варианту событий, в котором превентивный удар наносили германские войска – в игре их представлял Жуков, руководивший «западными».

Сталин заменил Мерецкова Жуковым на посту начальника Генерального штаба, переведя Мерецкова на пост заместителя начальника Генерального штаба по боевой подготовке.

Новый начальник Генерального штаба окончательно лишил свое ведомство функций «мозга армии» и занялся лишь вопросами мобилизации и распределения ресурсов по войскам, начавшим скрытно стягиваться к советско-германской границе. Но Сталину прежний Генеральный штаб уже не был нужен, ведь стратегию вырабатывал он сам.

И все же первый удар Гитлера смешал военным все их карты. Уже 22 июня 1941 года Генеральным штабом был подготовлен проект указа о проведении всеобщей мобилизации и образовании Ставки, которую должен был возглавить непосредственно Сталин. Однако он не согласился принимать эту должность, и председателем Ставки Главного Командования был назначен нарком обороны Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко.

Скоро Сталину пришлось пожалеть об этом назначении. Прежде всего, Тимошенко мог распоряжаться лишь войсками, с которыми часто не мог наладить связь. Ни подготовкой и использованием стратегических резервов, ни вопросами материально-технического обеспечения войск, тесно связанными с другими отраслями народного хозяйства, он распоряжаться не мог.

К тому же вскоре выяснилось, что ни Тимошенко, ни Жуков вовсе не горят желанием сообщать Сталину о просчетах в их собственных планах. О падении Минска Сталин узнал от органов НКВД, а его генералы молчали об этом целых два дня.

Сразу же после острого разговора с генералами Сталин уехал на ближнюю дачу в Волынское и на протяжении нескольких часов не давал знать о себе даже своим сподвижникам.

И тогда 30 июня ведущие члены Политбюро выехали к Генеральному секретарю и председателю Совнаркома, чтобы предложить ему реальный выход из кризиса. Они заявили, что надо создать чрезвычайный орган военного времени – Государственный комитет обороны, и предложили Сталину возглавить его. Сталин согласился с этим предложением.

Тимошенко был назначен командующим войсками Западного фронта. Жуков вскоре также отправился на фронт, и его место уже в третий раз занял Шапошников.

30 июня был образован Государственный комитет обороны (ГКО) во главе со Сталиным. Заместителем его стал В.М.Молотов, членами – К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия. Впоследствии в ГКО были включены А.И. Микоян, Н.А. Вознесенский, Л.М. Каганович и Н.А. Булганин. Легко заметить, что в составе ГКО не было ни одного профессионального военного. ГКО было скорее политическим, чем военным органом, которому формально подчинялась и Ставка.

После отъезда Тимошенко на фронт сам Сталин решительно взялся за преобразование Ставки, членом которой он являлся. Вначале он упразднил пост председателя Ставки (постановление ГКО № 10), сделав ее как бы коллегиальным органом под названием Ставка Верховного Командования.

9 июля начальник Генерального штаба Жуков доложил некоторым членам Политбюро о необходимости сделать Сталина не только фактическим, но и юридическим Верховным Главнокомандующим, чтобы ликвидировать существующее двоевластие в руководящих органах армии.

8 августа Сталин принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего, а его орган управления получил название Ставка Верховного Главнокомандования. Членами ее стали Тимошенко, Жуков, Молотов, Ворошилов, Буденный и Шапошников.

Произошла концентрация в руках Сталина всей полноты власти. Он по-прежнему оставался Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), председателем Совета народных комиссаров, но теперь он был еще и председателем ГКО, наркомом обороны и Верховным главнокомандующим. Недаром в войсках его называли «хозяином». Он стал им в полном смысле этого слова.

«Надо сказать, что с назначением И.В.Сталина председателем ГКО и Верховным главнокомандующим сразу почувствовалась его твердая рука», – вспоминал впоследствии Жуков.

Под руководством Сталина Ставка начала работать круглосуточно. Сам ее председатель работал по 12—16 часов, причем в вечернее и ночное время, что не могло не отражаться на состоянии всех, кто был тем или иным образом связан с работой ГКО или Ставки. Но Сталин умел заставить людей работать.

Одним из первых решений, которые пришлось принимать Сталину, стала организация запасного пункта управления Ставкой, работа которой должна была осуществляться непрерывно.

Из-за угрозы бомбардировок с воздуха и возможных артиллерийских обстрелов пункт управления было рискованно оставлять в Кремле, и Ставку перенесли в центр стратегического управления вооруженными силами. Здесь были кабинеты Сталина и Шапошникова, комнаты для размещений сотрудников оперативной группы Генерального штаба и управлений Наркомата обороны. Здесь же проходили встречи Сталина с членами ГКО, Ставки и руководителями промышленности.

С самых первых дней после создания Ставки Верховного Главнокомандования перед Сталиным и начальником Генерального штаба Жуковым встал вопрос о наиболее приемлемых методах руководства войсками. События показали, что не всякая форма оказывалась удачной.

Постановлением ГКО № 83 СС от 10 июля 1941 года было создано три главных направления: Северо-Западное во главе с Ворошиловым, Западное во главе с Тимошенко и Юго-Западное во главе с Буденным. Но опыт показал, что эти направления охватывают слишком большое пространство театра военных действий и в условиях полного отступления советских войск контролировать события невозможно. К тому же скоро выяснилось, что большинство командующих направлениями не справляются со своими обязанностями и вообще оказались непригодными к руководству войсками в современной войне.

Сталин не мог не понимать, что военных знаний о современной войне ему явно не хватает. В области стратегии он быстро нашел себя как блестящий политик, но до постижения оперативно-тактического искусства ему было далеко. Когда в августе на своем докладе об общей обстановке Жуков предложил отвести за Днепр войска, обороняющие Киевский укрепрайон, во избежание их полного окружения, а следовательно оставить столицу Украины, Сталин пришел в ярость, оскорбил Жукова, а тот потребовал своей отставки с поста начальника Генерального штаба.

Отставка была дана, Жуков поехал командовать войсками Резервного фронта под Ельню, и его место занял маршал Шапошников, правой рукой которого был его заместитель Василевский. Сталин и к новому начальнику Генерального штаба первоначально относился, как и к Жукову.

Однако заместитель нового начальника Генерального штаба замечал, что события на фронтах все же заставляют Сталина учиться и менять собственные решения. Он наконец решился отвести войска за Днепр во избежание их полного окружения, однако новый рубеж обороны был расположен так близко от прежнего, что и он мог быть скоро захвачен противником. Василевский чувствовал, что его непосредственный начальник хорошо понимает это, но не решается говорить на эту тему Верховному. И тогда он сам сказал об этом Сталину, и тот, к удивлению Шапошникова, совершенно спокойно отнесся к словам Василевского, приняв его предложения за основу.

Но Сталин опоздал с принятием решения – огромная масса войск Юго-Западного фронта во главе с генерал-полковником Кирпоносом оказалась в окружении, погибла или попала в плен.

Создавая Ставку, Сталин, возможно, и сам не думал, что она будет лишь формально носить коллегиальную форму. В действительности она в целом никогда не собиралась.

Сталин предпочитал вызывать членов Ставки поодиночке, когда хотел выслушать мнение кого-нибудь из них. Впрочем, мнением некоторых из ее членов – Ворошилова и Буденного – Сталин вообще не интересовался. Молотов все время был в Наркомате иностранных дел, Шапошников оставался в Москве, а с Жуковым, особенно после назначения его командующим фронтом, Сталин поддерживал прямые отношения по телефону или в случае надобности вызывал к себе.

Таким образом, к концу осени 1941 года сформировался стиль руководства Сталина как Верховного главнокомандующего. Одной из главных особенностей руководства Сталина войсками стало его отсутствие на фронтах. Большинство командующих положительно оценивало это: он не мешал им своим авторитетом непосредственно в их штабах, как впоследствии делали некоторые представители Ставки.

Наиболее выгодным для фронта и для страны являлось его пребывание в Ставке, куда сходились все нити телефонной и телеграфной связи, и потоком шла разнообразная информация. Имеющаяся в то время инфраструктура руководства вооруженными силами и страной позволяла Верховному главнокомандующему иметь обширную информацию на каждый день, а иногда и на каждый час о ходе военных действий.

Наиболее характерным моментом в деятельности Сталина-полководца стала битва за Москву.

Как известно, разведка не сумела своевременно вскрыть подготовку командованием вермахта операции «Тайфун», и приказ о переходе к жесткой обороне был отдан лишь за 3—5 дней до начала гитлеровского наступления.

Уже ко 2 октября танковые группировки немцев стали охватывать главные силы войск Западного фронта в районе Вязьмы.

Вскоре войска Конева оказались в окружении, а войска вермахта – в непосредственной близости от Москвы. В штаб Западного фронта выехала комиссия ГКО во главе с Молотовым. В состав комиссии входили Ворошилов, Маленков, Булганин и Василевский. Официально комиссия выехала в штаб Западного фронта для выработки предложений по усилению обороны Москвы, но фактически она должна была решить, что делать с Коневым.

Конев мог разделить участь первого командующего войсками Западного фронта генерала Павлова и всего его штаба, расстрелянных по обвинению в дезорганизации фронтового управления. Вызванному из Ленинграда в Москву Жукову Сталин объявил, что Коневу нельзя прощать поражения его войск. Но Жуков стал решительно возражать, говоря, что такими мерами можно лишь усугубить положение, и напомнил Сталину о том, что расстрел Павлова все равно не смог остановить продвижения немцев.

Сталин предложил Жукову возглавить защиту Москвы, приняв командование войсками фронта. Но вскоре выяснилось, что этих войск нет, и образовавшуюся брешь огромного размера нужно закрывать любыми путями – бросить ополчение из рабочих, курсантов военных училищ, милицейские части. Сталин и Жуков считали, что необходимо выиграть время для прибытия войск из Сибири и Дальнего Востока.

Сталин понимал, в каком критическом положении оказалось государство. Он решил прибегнуть к крайним мерам. Было принято решение в случае подхода немецких войск к окраинам Москвы взорвать все предприятия, склады и электрооборудование метро.

В Москве создавались специальные группы из работников НКВД и партийных активистов для работы в подполье в случае захвата Москвы немецкими войсками. Готовился текст специального воззвания о временном оставлении Москвы.

В связи с эвакуацией центральных учреждений и части правительства из столицы Сталин должен был решить нелегкий для себя вопрос: оставаться ли ему самому в Москве? Для эвакуации Сталина из столицы на запасных путях стоял специальный поезд, а на центральном аэродроме – специальные самолеты, готовые принять на борт вождя и вывезти его в любую точку Советского Союза.

Но Сталин знал – в случае огласки это окончательно подорвет его авторитет как Верховного Главнокомандующего в народе и армии, и тогда Москву не удержать никакими чрезвычайными мерами.

И Сталин не только решил остаться в столице, но и принял все меры, чтоб об этом знало как можно большее число людей. Во время бомбардировок Москвы он находился на командном пункте 1-го корпуса ПВО, где наблюдал за отражением вражеских налетов. На вопрос солдата Кремлевского полка, будет ли он эвакуироваться вместе с полком или останется в Москве, Сталин ответил, что, если будет надо, он сам поведет полк в атаку. 6 ноября он выступил на торжественном заседании на станции метро «Маяковская».

И наконец, 7 ноября 1941 года Сталин выступил на параде на Красной площади перед войсками, отправляющимися на фронт.

Несомненно, такие меры повышали авторитет Сталина в армии и среди населения Москвы.

Выбор Сталиным Жукова в качестве командующего войсками главного направления оказался верным. Жесткость Жукова в управлении войсками достаточно хорошо известна. Но жесткостью обладали и другие военачальники, на первых порах импонирующие Сталину, – хотя бы генерал А.И.Еременко, обещавший Сталину в сентябре 1941 года разгромить «подлеца Гудериана». Однако их обещание оставалось лишь на словах, и со временем Сталин потерял к таким людям доверие, предпочитая, чтобы ему говорили правду, хотя, возможно, и не всю. Жуков же обладал блестящими оперативно-тактическими способностями – умением организовать удар в нужный момент. И он сумел вначале, до переброски из Сибири резервов, измотать противника в оборонительных боях, а затем 2 декабря перешел в контрнаступление.

Противник на некоторых направлениях был отброшен на 100 км. Жуков стремился продолжить наступление и гнать немецкие войска на линию Смоленска. Неожиданно он получил приказ передать ударные армии, данные ему перед началом контрнаступления, в состав других фронтов. Никакие просьбы Жукову не помогли, и после передачи войск наступление замедлилось, а затем и совсем остановилось. Основные войска группы армий «Центр» уцелели.

Битва за Москву произвела настолько сильное впечатление на Сталина, что это отразилось на дальнейшем ходе войны. Ржевско-Вяземский выступ с направлением на Москву приковывал его внимание до зимы 1943 года. На западное направление по-прежнему поступали все главные резервы, поскольку Сталин опасался возобновления похода немецких войск на Москву. Одной из немногих поездок Сталина на фронт была поездка зимой 1943 года на Калининский фронт, нацеленный против Ржевско-Вяземского выступа. Вниманием Сталина к западному направлению воспользовался абвер, подбросивший через свою агентуру план операции «Кремль», предполагавший возобновление летом 1942 года наступления на Москву. Сталин поверил, что наступление возобновится, и это едва не привело к роковым последствиям.

Уже 5 января 1942 года состоялось заседание ГКО, решившее наступать на всех направлениях, чтобы развить зимнее наступление и достичь максимальных успехов. Несмотря на возражение председателя Госплана Н.А.Вознесенского, полагавшего, что для такого наступления не хватит материальных средств, почти единогласно было принято решение наступать по всем направлениям. Жуков пытался возражать, говоря, что прежде всего необходимо усилить его фронт, но Сталин ответил, что ГКО уже принял свое решение. Сталиным руководило прежде всего политическое чутье. Он хорошо помнил, как в окопной позиционной войне в кампании 1915—1917 годов разлагалась русская армия. Теперь он боялся повторения этого в советской, сталинской армии, которая должна была наступать любой ценой.

Сталин принял меры, чтобы вся армия прониклась идеей наступления. В приказах наркома обороны от 23 февраля и 1 мая 1942 года говорилось, что немецкая армия оказалась перед катастрофой, она получает все меньше пополнений, все ее людские и сырьевые резервы на исходе, и теперь главная задача добиться, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома врага.

Итоги летней кампании 1942 года хорошо известны. В ходе наступления на Харьков советские войска столкнулись с немецкими войсками, достаточно хорошо подготовленными к летнему наступлению. 8 мая 11-я армия Э.Манштейна прорвала Крымский фронт и через несколько дней овладела Севастополем, захватив 150 тысяч пленных. Под Харьковом была окружена значительная часть войск Юго-Западного фронта. На южном направлении у Красной Армии фактически не было резервов, и, используя возможности для наступления, немецкие войска начали наступление на Кавказ и Сталинград.

Казалось, Сталин вновь потребует расправы над провинившимися командующими. Однако Верховный главнокомандующий ограничился снятием виновных с должностей и понижением их в званиях. Основной удар он обрушил на рядовых солдат Красной Армии, издав известный приказ № 227 от 23 августа 1942 года о создании заградотрядов в тылах наступающих войск, расстрелах за самовольное оставление позиций и организации штрафных батальонов.

В это же время он произвел и некоторые изменения в работе Ставки, создав институт ее представителей, направляемых на наиболее важные участки. В основном к делу привлекались Жуков и Василевский, ставший в июне 1942 года начальником Генерального штаба. Но в войска посылали и Тимошенко, и даже Ворошилова.

Представители Ставки должны были помогать командующим фронтами планировать оборонительные и наступательные операции, но нередко они дезорганизовывали работу управления фронта, вступали в конфликт с командующими. Справедливости ради необходимо отметить, что они и сами подвергались жесткому контролю со стороны Верховного Главнокомандующего, который лично инструктировал их перед убытием в войска и принимал с докладами по прибытии. Чтобы еще более ясно представить себе картину на фронтах, Сталин стал вызывать к себе командующих и вместе с ними изучал все вопросы, прорабатывая их в деталях.

Внутренне он убедился, что вопросы современной войны он знает достаточно слабо, а для этого перед встречей с командующими фронтами он вызывал к себе на доклад офицеров Генерального штаба, которые наблюдали за определенными направлениями, и в течение полутора-двух часов уточнял с ними всю текущую обстановку.

Обладая превосходной памятью, Сталин запоминал многие детали театра военных действий, и приехавшие к нему на доклад командующие фронтами нередко удивлялись его знанию даже малозначащих названий.

К этому времени относится и метод подготовки фронтовой операции. Командующий фронтом вместе со своим начальником штаба готовили план операции, уточняли необходимые для пополнения резервы и затем представляли этот план в Ставку. Сталин вместе с офицерами Генерального штаба внимательно изучал этот план, вносил в него необходимые коррективы, зачастую урезая просимые резервы, и утверждал план.

Так продолжалось до начала 1945 года. Но в связи с выходом советских войск к Берлину ситуация изменилась.

После гибели командующего войсками 3-го Белорусского фронта генерала армии Черняховского на его место был назначен маршал Василевский. Жуков уже с конца 1944 года командовал войсками 1-го Белорусского фронта, нацеленного на Берлин.

Произошли коренные изменения и в самой Ставке. В феврале 1945 года скончался бывший начальник Генерального штаба маршал Шапошников. Из Ставки были выведены Молотов, Тимошенко, Ворошилов и Буденный.

Из реально находившихся в Москве лиц в ней оставались лишь главком флота Н.Г.Кузнецов, заместитель наркома обороны Н.А. Булганин и генерал армии А.И.Антонов, назначенный вместо Василевского начальником Генерального штаба.

Антонов был аккуратный штабной работник, умеющий тщательно готовить оперативные документы. Ничего иного Сталину в завершающий этап войны и не было нужно.

С выходом к Берлину война все более приобретала политический характер. В начале января Сталин приказал начать наступление раньше положенного срока в ответ на просьбу союзников об оказании им помощи в связи с наступлением немецких войск в Арденнах.

Но это была лишь внешняя причина, главная же заключалась в ином – Сталиным овладела навязчивая идея, что союзники могут раньше него овладеть Берлином. Но столицу Германии должны были взять его войска. Сталин не мог забыть того страха, который он испытал, когда немецкие войска стояли у ворот Москвы. Сейчас наступала пора реванша.

Именно потому он укреплял ударные фронты командующими, наиболее прославившими себя в ходе Великой Отечественной войны – Коневым, Рокоссовским и Жуковым.

Заместитель давно стал в тягость Верховному, да и сам Жуков чувствовал, что отношение к нему Сталина изменилось. Верховный говорил, что при посещении фронтов в качестве представителя Ставки Жуков дает их командующим не те указания, какие надо, и, привыкнув к тому, что его восхваляют, зазнался и не проявляет «большевистской скромности», что он самостоятельно утверждает уставы.

Сталин надеялся в ходе наступления на Берлин испытать себя в роли полководца.

Он поручил Жукову овладеть Берлином, а войскам двух остальных фронтов оказать ему содействие. Каково же было удивление Сталина, когда он узнал, что Жуков застрял у Зееловских высот, прикрывающих Берлин на самом коротком направлении, и не может продвинуться вперед. А ведь впереди было 1 мая, когда Знамя Победы должно было развеваться над поверженной столицей рейха.

Но тут выход подсказал осторожный Антонов, указавший Сталину на разграничительную линию между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами. Используя право Верховного Главнокомандующего, Сталин заштриховал эту линию, тем самым дав «зеленую улицу» танковым армиям 1-го Украинского фронта.

С вводом в дело 3-й и 4-й танковых армий Зееловские высоты сразу потеряли свое значение, и скоро столица рейха была взята в кольцо.

Даже в самый разгар ожесточенного сражения за Берлин Сталина более всего волновало, как бы вместе с наступающими войсками в столицу рейха не ворвались войска союзников. Именно поэтому войска Жукова сначала окружили Берлин и только потом ворвались в него.

30 апреля над рейхстагом взвилось Знамя Победы, а вскоре Сталин получил известие о самоубийстве вождя германского рейха. Он очень жалел, что Гитлера не удалось взять живым, и долго не мог поверить в то, что его главного противника больше не существует. Потому органам НКВД и СМЕРШа было приказано добыть реальные доказательства смерти Гитлера, вплоть до доставки его останков непосредственно в Москву.

Сталин опасался и другого – что немецкие войска, вырвавшись из окружения, станут капитулировать перед войсками союзников и в конце концов временное германское правительство во главе с адмиралом Деницем, назначенным преемником Гитлера, подпишет с ними соглашение. Казалось, события шли именно к этому.

В ночь с 7 на 8 мая 1945 года в Реймсе главнокомандующий объединенными силами союзных армий генерал Д.Эйзенхауэр подписал с представителем командования вермахта генерал-полковником Йодлем акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии. Со стороны Советского Союза акт подписал представитель советской миссии при штабе союзников генерал И.А.Суслопаров. Он, конечно, понимал, что его могут обвинить в превышении полномочий, поскольку было хорошо известно, что Сталин мечтает о принятии капитуляции в Берлине. Но Суслопаров сумел добиться вставки в документ примечания, согласно которому в случае заявления одной из союзных сторон может быть подписан и другой, более совершенный акт о безоговорочной капитуляции войск вермахта.

Сталин был крайне недоволен совершившимся, однако быстро понял, что Суслопаров сделал единственно верный шаг в этих обстоятельствах. Потому он настоял перед командованием союзников, чтобы подписание акта о безоговорочной капитуляции было проведено в пригороде Берлина Карлсхорсте, и с советской стороны подписать его должен был командующий войсками 1-го Белорусского фронта маршал Жуков.

Но официальное завершение войны было не единственным подарком Сталина, сделанным своему бывшему заместителю. Когда стал решаться вопрос о проведении на Красной площади Парада Победы, Сталин приказал именно Жукову принимать его от имени Верховного Главнокомандующего. Сейчас уже трудно сказать, какие обстоятельства подвигли Сталина на этот шаг. С трудом перенеся триумф Жукова на Красной площади, Сталин через несколько часов после парада заявил членам своей бывшей Ставки о намерении уйти в отставку.

Разумеется, его дружно стали уговаривать этого не делать. Спустя два дня после парада маршалами было принято решение о присвоении Сталину звания Генералиссимуса Советского Союза, звания Героя Советского Союза и о награждении вторым орденом «Победа».

Однако Сталин отказался возлагать на себя эти регалии и предпочитал по-прежнему появляться на людях в маршальском кителе с одной Золотой Звездой Героя Социалистического Труда.

Нельзя сказать, что Сталин не любил армию. Напротив, с первых дней после прихода большевиков к власти он старался окружить себя военными, олицетворяющими для него силу будущего аппарата, который он мечтал создать уже после своего прихода к реальной власти. Современники, видевшие Сталина на Южном фронте, где он был председателем Реввоенсовета, впоследствии вспоминали, как тщательно он осваивал даже внешние традиции военных, выражавшиеся в умении профессионально отдавать честь и носить френч и солдатскую шинель. Возможно, Сталина тянуло к армии и умение повиноваться и одновременно отдавать приказы, выработанное в тифлисской семинарии. Символом любви к внешней военной форме стало и восстановление в армии погон и введение орденов Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова. Не решаясь пока восстановить в армии орден Св. Георгия, Сталин придал ордену «Победа» фактический статус ордена Св. Георгия I степени, а ордену Суворова – II. Для солдат же желанным орденом стала солдатская «Слава» на георгиевской ленте, статус которой во многом совпадал со статусом солдатского Георгия.

На протяжении всей своей жизни Сталин и конфликтовал с военными, и внутренне тянулся к ним. Общению с руководителями партии он предпочитал общение со своими маршалами, и, возможно, именно момент, когда он оказался в очередном конфликте с армейским руководством в послевоенные годы, сыграл роковую роль в его судьбе. В февральские дни 1953 года рядом со Сталиным не оказалось ни преданных ему маршалов, бывших в опале, ни начальника СМЕРШа, брошенного в застенок.

В годы войны в Сталине постоянно жили стратег и политик. Эти две фигуры как бы боролись одна с другой, однако опыт военного стратега оказался гораздо меньшим, чем опыт политика, и это играло неблагоприятную роль при ведении военных действий.

Сталин не смог создать дуумвирата (верховный вождь армии, обладающий волей, и начальник штаба, обладающий военными знаниями). На протяжении почти всей войны он был вынужден бороться с волей второго человека в армии – своего единственного заместителя, заменить которого оказывалось некем. Революционные годы с их политической борьбой сыграли свою роль – будущие начальники штабов Сталина оказались перемолоты в сталинской мясорубке. Лишь в самом конце войны Сталину удалось найти образцового молодого штабиста, который смог бы стать членом его дуумвирата. Теперь Сталин способен был доказать, что победы на поле брани могут добывать не только Жуков, Конев и Рокоссовский, но и он сам. Однако конец большой войны – это всегда начало большой политики. Время для стратегии кончилось, и потому Сталину было суждено войти в историю военного искусства лишь Верховным главнокомандующим, руководителем вооруженных сил страны, но не полководцем, которым он так и не стал.

Члены Ставки Верховного Главнокомандования

Жуков Георгий Константинович

(01.12.1896—18.07.1974) – Маршал Советского Союза (1943)

Георгий Константинович Жуков родился 1 декабря 1896 года в деревне Стрелковке Угодско-Заводского района Калужской губернии. Незадолго до начала Первой мировой войны Георгий Жуков приехал в Москву и поступил на работу в скорняжную мастерскую. В разгар войны в 1915 году он был призван на военную службу и зачислен рядовым драгунского полка. За храбрость в боях Жуков был награжден двумя Георгиевскими крестами и произведен в унтер-офицеры.

После создания Красной Армии он добровольно вступил в ее ряды и участвовал в боях против войск А.И.Деникина и отрядов восставших крестьян на Тамбовщине. До конца жизни Жуков гордился своим первым орденом Красного Знамени, полученным при усмирении крестьянского волнения. В годы гражданской войны Жуков прошел путь от командира кавалерийского взвода до командира эскадрона. В 1919 году он вступил в ряды партии большевиков.

В 1923 году Жуков становится командиром кавалерийского полка, а затем и кавалерийской бригады.

В 1924 году он был послан на учебу в Ленинград в недавно созданную Высшую кавалерийскую школу. Впоследствии Маршал Советского Союза И.Х.Баграмян вспоминал: «Георгий Константинович Жуков среди слушателей нашей группы считался одним из наиболее способных. Он уже тогда отличался не только ярко выраженными волевыми качествами, но и особой оригинальностью мышления. На занятиях по тактике конницы Жуков не раз удивлял нас какой-нибудь неожиданностью. Его решения всегда вызывали наибольшие споры, и он обычно с большой логичностью умел отстаивать свои взгляды».

Военное образование Жуков завершил на курсах высшего начсостава при Академии им. М.В.Фрунзе, которые он окончил в 1930 году.

В первой половине 1930-х годов Жуков командовал дивизией и корпусом. В эти же годы он заслужил доверие наркома обороны К.Е.Ворошилова и был награжден орденом Ленина.

1 июня 1939 года заместитель командующего Белорусским военным округом комдив Жуков был вызван в Москву к наркому обороны. Ворошилов сообщил Жукову, что он назначается командующим 1-й армейской группой советских войск в Монголии. Войска находились там по просьбе правительства Чойбалсана для защиты Монголии от посягательства Японии. Еще 1 июня со стороны Советского Союза было официально объявлено о том, что «границу Монгольской народной республики мы будем защищать как свою собственную». Суть советской дальневосточной политики заключалась в сдерживании старого противника на дальних рубежах в районе реки Халхин-Гол.

Впервые Жукову были предоставлены неограниченные полномочия при ведении боевых действий. Вместе с Жуковым в Монголию прибыла и группа слушателей военных академий. Их он намеревался использовать в качестве своеобразного резерва для замещения командиров, не справлявшихся со своими задачами. На Халхин-Голе Жуков испробовал и другую форму воздействия на подчиненных, впоследствии ставшую традиционной, – расстрелы за невыполнение приказов. Такими методами он в кратчайший срок не только навел дисциплину в армейской группе, но и воспитал офицеров, которым потом мог доверять любое дело. По-жуковски они были решительны, тверды и могли действовать даже в самых чрезвычайных обстоятельствах.

За такой же короткий срок Жуков сумел разработать и план своей первой самостоятельной операции.

Незадолго до ее начала он обратился к Сталину с предложением первым перейти в наступление и получил на это согласие.

Наступление готовилось в строжайшей тайне, и никто из подчиненных Жукова не имел представления об общем замысле командующего. Красноармейцы и большая часть офицеров готовились к обороне, не представляя, что их ждет переход на территорию противника.

Жуков задумал окружение 6-й японской армии. Войскам центра предстояло сдерживать японские войска, а ударным фланговым группировкам, не ввязываясь в затяжные бои, обойти очаги сопротивления и сомкнуться в тылу противника.

При подготовке операции Жуков учитывал малейшие детали. Полевые аэродромы были вынесены далеко вперед, что позволяло не только экономить топливо, но и в кратчайший срок нагружаться боеприпасами. Ближе к передовой были вынесены базы снабжения и полевые госпитали, что также позволяло экономить время при ведении боевых действий.

В ходе подготовки наступления Жуков запретил пользоваться радиосвязью. Связь осуществлялась по проводам специальными позывными.

Наступление началось 15 августа 1939 года.

В 5 часов 45 минут началась авиационная и артиллерийская подготовка, а затем – наступление танковых группировок. В ходе наступления оборона противника была прорвана, и уже через трое суток японские войска были окружены и разгромлены.

Победу на Халхин-Голе можно назвать и предтечей «блицкрига», и предтечей Сталинграда. Эта победа принесла Жукову славу, но она же в определенной степени явилась причиной его будущих неудач в предстоявшей войне с Германией. Но, во всяком случае, это была первая победа Красной Армии после конфликта на КВЖД в 1929 году. Жуков получил за нее звание Героя Советского Союза, производство в генералы армии и назначение на пост командующего Киевским особым военным округом – самым мощным округом Советского Союза. Ко времени возвращения Жукова из Монголии относится и его личное знакомство со Сталиным.

В 1940 году новый командующий получил первое поручение вождя – подготовить для Политбюро доклад на тему «Характер современной наступательной операции». Становилось очевидным, что, несмотря на заключенный пакт Молотова – Риббентропа и договор о дружбе и границе, именно Германия станет будущим противником СССР в новой войне.

24 декабря Жуков наконец выступил с подготовленным докладом. В основу доклада были заложены итоги победы на Халхин-Голе, перенесенные на Западный театр военных действий, а также уроки разгрома Польши и Франции германскими войсками. Жуков настаивал на том, что первый удар, нанесенный по противнику, должен быть такой силы, чтобы после него оказались выведенными из строя от трети до половины всех его войск.

В эти же дни была проведена военная игра, которая фактически проверяла готовность к наступлению на Германию. «Восточными» руководил командующий Западным округом генерал-полковник танковых войск Д.Павлов. Эти войска представляли Красную Армию и должны были наносить удар по Восточной Пруссии. «Западными», то есть условно немецкими войсками, командовал Жуков.

По замыслу игры силы «западных» значительно уступали силам «восточных», как и предполагалось по планам настоящего наступления.

Вначале успех развивался в пользу «восточных», которые внезапно прорывали фронт «западных» и окружали их. Но после переброски дополнительных войск из резерва прорыв «восточных» был остановлен, а после нанесения им удара во фланг войска обеих сторон переходили к обороне.

Тогда начальник Генерального штаба предложил при сохранении численности сторон начать игру заново, передав инициативу нанесения первого удара «западным». Поскольку «восточные» готовились лишь наступать, они вынуждены были перейти к жесткой обороне и вскоре угодили в окружение на севере и в центре.

Сталину доложили о результатах игры, и он вызвал к себе для разбора всех ее участников. 12 января 1941 года Сталин объявил Жукову, что он назначается начальником Генерального штаба. На этом ранее настаивал Тимошенко, нуждавшийся в поддержке человека, который мог стать его правой рукой в подготовке к предстоящей войне.

Сам Жуков не был готов к назначению на эту должность, о чем не замедлил сказать самому Сталину. Но тот ответил, что так решило Политбюро. Как доказали будущие события, Жуков действительно оказался неспособен к роли начальника Генерального штаба.

Уже в начале февраля 1941 года Тимошенко и Жуков предложили Сталину полностью перевести страну на военные рельсы: преобразовать округа во фронты, сформировать фронтовые штабы, начать развертывание войск с призывом в них 800 тысяч человек. Промышленность также должна была увеличить выпуск военной продукции.

Но Сталин опасался, что немецкая разведка быстро вскроет начавшуюся мобилизацию, и это в свою очередь позволит Гитлеру нанести первый удар. И он отверг предложение наркома обороны и начальника Генерального штаба. Сталин надеялся воспользоваться подобным предложением лишь тогда, когда германские войска окончательно увязнут в войне с Англией.

В это же время Жуков попытался через разведку и НКВД добиться возможности ввода советских войск в Болгарию и Югославию. На первом этапе ему сопутствовал успех; такое предложение поддерживали высшие чины обоих государств, но вскоре Болгария присоединилась к «Тройственному пакту», а Югославия была оккупирована немецкими войсками.

В конце марта Жуков предпринял интенсивные попытки ускорить пополнение Красной Армии. Был ускорен выпуск из школ военных пилотов, сократившийся в мирное время до 9 месяцев, в военное – до 6, а общий налет для курсанта равнялся теперь суткам. Это вызвало рост аварийности в авиации и недовольство командующего ВВС П.С.Рычагова. Авиация ПВО была сосредоточена у западной границы, в результате чего многие города Советского Союза оказались без надлежащей защиты от воздушного нападения.

Жуков попытался заставить и наркома флота адмирала Н.Г.Кузнецова перевести морские училища на двухгодичный и одногодичный срок обучения вместо пятилетнего, а также сделать всех старшин офицерами. Однако натолкнулся в этом на сопротивление наркома.

Сталину импонировал Жуков, настойчиво выдвигавший идеи скорейшей мобилизации Красной Армии, и ему с трудом удавалось сдерживать его инициативу, вредящую пока общему замыслу вождя. Фактически Жуков превращал Генеральный штаб во второй наркомат обороны, главной задачей которого являлось распределение войск и техники на различные направления. Сам же начальник Генерального штаба по-прежнему видел свою задачу в организации предстоящего наступления.

По его плану ударные группировки сосредотачивались на Львовском и Белостокском выступах. Здесь же находились аэродромы, стратегические запасы и госпитали. Главный удар наносился из Львовского выступа, поскольку именно он позволил бы вывести войска в промышленные районы Силезии и отрезать Германию от их нефтяных запасов, а также и от их союзников по «Тройственному пакту». Войскам в Прибалтике ставились ограниченные задачи.

Уверенные в предстоящем успехе наступления, Тимошенко и Жуков игнорировали сведения военной разведки о скрытом сосредоточении новых немецких войск на западной границе. Уже с февраля 1941 года началась скрытая переброска войск вермахта на линию Радом – Варшава. Соединения передвигались ночными маршами, а штабы размещались в расположении старых мест дислокации. К концу мая на границе было сосредоточено около 170 дивизий. Разведка докладывала, что войска, ранее сосредоточенные на побережье против Англии, куда-то увозят в эшелонах.

18 июня на участках границы началось разминирование линий-проходов, а затем и выдвижение войск в приграничную зону.

21 июня Жуков все же добился разрешения Политбюро развернуть в Тернополе штаб Южного фронта во главе с генералом армии И.В.Тюленевым и своего назначения координировать действия Юго-Западного и Южного фронтов. Вылететь в Тернополь Жуков должен был на следующий день. Следующим днем стало 22 июня.

В ночь на 22 июня всем сотрудникам Генерального штаба было приказано оставаться на своих рабочих местах. Сам Жуков находился в служебном кабинете наркома обороны.

Уже в 3 часа он стал получать сообщения от командующих округами и флотами о налетах вражеской авиации. Он спешно соединился со Сталиным и доложил ему о нападении противника. В ответ Сталин приказал Жукову и Тимошенко немедленно прибыть в Кремль. Там он услышал слова наркома иностранных дел В.М.Молотова о том, что «германское правительство объявило нам войну».

На следующий день после начала немецкого наступления Жуков, как это и предполагалось ранее, вылетел на Юго-Западное направление. Он должен был помочь командующему фронтом М.П.Кирпоносу организовать проведение контрудара по наступающим войскам противника. Контрудар был нанесен, но немецкие войска остановить не удалось, и Жуков вскоре вернулся в Москву, где доложил Сталину об отступлении советских войск в район Минска и Киева. Эти города ни в коем случае нельзя было сдавать, напротив, они должны были стать опорными пунктами для проведения нового контрудара.

Становилось очевидным, что танковые клинья немцев, уже зажавших в кольцо огромную массу советских войск на Львовском и Белостокском выступах, уже не станут останавливаться для их уничтожения, а будут продолжать стремительно двигаться вперед. Им уже удалось захватить огромные запасы горючего, в беспорядке складированного вдоль дорог и предназначенного для предполагавшегося ранее советского наступления. Огромная масса техники Красной Армии выходила из строя, колонны красноармейцев в пешем порядке отступали в глубь страны.

28 июня пал Минск, в районе которого была окружена значительная группа советских войск. Прибегать к репрессиям в отношении наркома обороны и начальника Генерального штаба Сталин не стал, но уже на следующий день (30 июня) Тимошенко был послан командовать Западным фронтом вместо арестованного за поражение генерала Павлова. Верховное командование Красной Армии перешло к Сталину, который стал Верховным главнокомандующим.

10 июля началось Смоленское сражение, разгоревшееся на фронте в 650 километров. Еще раньше, 7 июля, началась битва за Киев, куда устремились германские войска группы армий «Юг». И на западе и на юге удалось замедлить продвижение войск противника, а затем заставить его перейти к обороне. Советским войскам было приказано не отступать ни шагу назад и в плен не сдаваться. Как начальник Генерального штаба Жуков подписал приказ № 270, который говорил о расстрелах за сдачу в плен или за самовольный уход с позиций. Но и сам он понимал необходимость более гибкого руководства войсками и в конце августа доложил Сталину о необходимости отвести большую часть войск Юго-Западного фронта за Днепр. Жуков говорил об опасности ее полного окружения немецкими танковыми группами, а также о необходимости организовать контрудар на ельнинском направлении, где в ходе Смоленского сражения образовался выступ, который командование группы армий «Центр» могло использовать для наступления на Москву. На вопрос Сталина, что же будет с Киевом в случае отвода войск, Жуков определенно ответил – придется оставить. Сталин вспылил, обругал Жукова, тот потребовал своей отставки с поста начальника Генерального штаба. Верховный объявил, что может обойтись и без него, и пусть теперь Жуков сам едет под Ельню и решает там вопрос, который сам поставил.

На следующий день Жуков отбыл в район Ельни, где вступил в командование войсками Резервного фронта. Их основу составляла 24-я армия генерала К.И.Ракутина, но фактическое командование стал осуществлять сам Жуков. 30 августа он начал операцию по ликвидации выступа. Одновременно в районе Смоленска и Рославля были нанесены мощные контрудары по войскам группы армий «Центр». Все это вынудило немецкое командование начать постепенный отвод своих войск с ельнинского выступа, и 3 сентября советские войска вступили в город. Нескольким отличившимся дивизиям было присвоено звание гвардейских, впервые в истории Красной Армии.

Сразу же после окончания операции Жуков был вызван к Сталину, который объявил ему, что назначенный командующим Ленинградским фронтом маршал Ворошилов не справляется со своими обязанностями и потому Жукову необходимо вылететь в Ленинград и принять срочные меры по предотвращению его сдачи немцам. Жуков не мог знать, что почти одновременно с его прилетом в Ленинград Гитлер подписал директиву о блокаде города, но не о его штурме. Этого требовала изменившаяся обстановка на Центральном направлении, где войска группы армий «Центр» начинали новое наступление на Москву. Часть войск группы армий «Север», прежде всего танковые и моторизованные, поворачивали с севера на запад для участия в новом наступлении.

15 сентября командование группы «Север» предприняло последнюю попытку взять Ленинград и ударом на стыке двух армий захватило город Пушкин. Жуков пошел на крайние меры – снял войска с Карельского перешейка, действовавшие против финнов, поставил в тылу своих частей заградительные отряды из войск НКВД, которым приказал расстреливать любого, кто посмеет оставить позиции, стал формировать бригады из заводских рабочих. Таким образом ему удалось остановить продвижение немецких войск. 5 октября Сталин вызвал его в Москву. Жуков прибыл к больному гриппом Сталину, и тот сообщил ему об окруженных советских войсках в районе Вязьмы и о том, что все подходы к Москве открыты. Особенно тревожная обстановка сложилась на Можайском направлении. Сталин не был уверен, что Москву удастся удержать, и теперь предлагал Жукову возглавить оборону города в качестве командующего войсками Западного фронта.

Жуков предложил стянуть все имеющиеся силы на Можайскую линию обороны, закрыв образовавшуюся брешь любыми силами – курсантами военных училищ, частями НКВД, дружинами народного ополчения. Такая оборона будет носить временный характер до прибытия на фронт войск из Сибири и Дальнего Востока. Позади Можайской линии должны быть сооружены и другие линии обороны, в том числе и в самой Москве, если придется отходить и туда.

Упорное сопротивление советских войск, жесткие меры, предпринимаемые Жуковым и самим Сталиным по организации обороны столицы, принесли свои плоды. Наступление противника захлебнулось. Между тем из Сибири и Дальнего Востока прибывали все новые войска, с ходу вступавшие в сражение, а в тылу формировались ударные армии, предназначавшиеся для будущего контрнаступления. Сталин пока не давал этих армий Жукову, поскольку не был уверен, что противник окончательно выдохся.

Но, получая все больше сведений о том, что противник оказался в заснеженных подмосковных полях в летнем обмундировании и что сотни немецких машин не могут выбраться из размытых дорог, он наконец понял, что германский «блицкриг» не состоялся. Сталин решил передать Жукову стратегические резервы, и 5 декабря командующий фронтом начал наступление. Немецкие войска стали отступать по всему фронту, и в конце концов Жуков предпринял попытку добиться полного окружения группы армий «Центр», выйдя на его тылы на гжатско-вяземском направлении левым крылом фронта.

Однако события показали, что Жуков переоценил свой успех – армии действовали без согласования друг с другом. Все окончилось окружением 33-й армии, пленением большей части ее личного состава и гибелью командующего генерала М.Г.Ефремова.

И все же Жуков извлек урок из случившегося, и когда на совещании в Ставке Сталин стал настаивать на том, чтобы к концу 1942 года противник был выбит с территории СССР, он объявил, что для этого ни средств, ни возможностей пока нет. Единственное, что рекомендовал осуществить Жуков, – ликвидировать ржевско-вяземский выступ, по-прежнему нацеленный на Москву.

Сталин был настолько напуган минувшим наступлением на столицу, что по-прежнему опасался возобновления наступления. Поэтому все основные силы и средства отправлялись на центральное направление. Остальные фронты должны были осуществлять наступление имеющимися в их распоряжении силами.

Это привело к тому, что войска Юго-Западного фронта, начавшие наступать на Харьков, оказались в окружении. На Крымском полуострове был прорван Крымский фронт и взят Севастополь. Летом войска группы армий «Юг» начали наступление на Кавказ. Им противостояли малочисленные советские войска, и потому немецкая армия продвигалась почти без замедления. Поняв свою ошибку, Сталин приказал перебросить в район Сталинграда новые войска. Уже в конце лета 1942 года за этот город завязались ожесточенные бои.

События заставили Гитлера разделить силы группы армий «Юг» на две части. Одна из них рванулась на Кавказ, другая должна была, выйдя к Волге, взять Сталинград, прикрыв тыл Кавказской группировке. Это была крупная ошибка Гитлера, в очередной раз не рассчитавшего своих сил.

В эти же дни Жуков, недавно назначенный заместителем Верховного Главнокомандующего, принимал жесткие меры в отношении отступавших советских войск. Он стал одним из авторов печально известного приказа № 227, который, как и изданный в 1941 году приказ № 270, предусматривал расстрел за самовольное оставление позиций, а также создание штрафных батальонов и рот. Командиры могли направлять сюда своих подчиненных без всяких приговоров трибуналов.

В дни Сталинградской битвы Жуков уже не командовал отдельным фронтом, но координировал действия фронтов в ранге представителя Ставки. Так было в Сталинграде, где Жуков был награжден орденом Суворова 1-й степени (№ 1), под Ленинградом в январе 1943 года за координацию прорыва блокады которого он получил звание Маршала Советского Союза, на Курской дуге и в битве за Днепр…

Почти весь 1943 год Жуков занимался координацией действий различных фронтов, не вступая в командование ни одним из них. Но когда в феврале 1944 года в разгар подготовки Проскуровско-Черновицкой операции был смертельно ранен командующий войсками 1-го Украинского фронта генерал армии Н.Ф.Ватутин, Жукову пришлось принять командование войсками фронта. Операция по освобождению Правобережной Украины задумывалась широко, охватывала огромную территорию, предусматривала нанесение мощных таранных ударов по обороне противника. В этом сражении Жуков впервые столкнулся с выдающимся стратегом Третьего рейха генерал-фельдмаршалом Э. фон Манштейном – ярким представителем активной обороны.

Используя трехкратное превосходство в силах, Жуков прорвал фронт группы армий «Юг» и зажал в кольцо значительную часть немецких войск. Манштейну пришлось вылетать в Ставку к Гитлеру и добиваться переброски новых войск с целью создания ударной группировки для спасения окруженных. Но кроме того, фельдмаршал тщательно постарался скрыть направления своего будущего отступления. И Жуков поверил Манштейну. Его основные силы были сосредоточены у Днестра для перехвата путей отхода противника. И когда Манштейн наконец нанес удар по кольцу окружения, поддержанный встречным ударом окруженных войск, советские части оказались смяты. Значительная часть немцев вырвалась из котла, уйдя за Карпаты.

И все же большая часть советской территории была освобождена, во многих местах советские войска вышли к государственной границе. Жуков был награжден орденом «Победа» за № 1.

После проведения операции «Багратион», в ходе которой была освобождена Белоруссия, советские войска вышли к границам Польши и во многих местах пересекли ее.

В конце 1944 года Жуков был назначен командующим войсками 1-го Белорусского фронта, нацеленными на берлинское направление. После овладения плацдармом на Одере (Висло-Одерская операция) войска Жукова были готовы к броску на столицу рейха. Перед ними фактически не было немецких войск, и Жуков был готов начинать наступать на Берлин уже 20 февраля. Его план предусматривал оказание поддержки войскам 2-го Белорусского фронта, застрявшим в Восточной Пруссии.

Однако Сталин приказал Жукову подождать, пока подтянется Рокоссовский. За это время немцы сумели подготовить Берлин к обороне, возведя вокруг столицы мощные укрепления и стянув к ним все силы рейха.

Берлинская операция явилась одной из самых дорогостоящих как по потерям личного состава, так и по примененным в ходе нее новшествам. Многое из того, что планировалось при подготовке к ней, в действительности не применилось. 1-й и 2-й танковым армиям, ранее нацеленным на охват Берлина, теперь пришлось прорывать вражескую оборону с фронта. Темп войск снизился, а у Зееловских высот фронт совсем замер и войска понесли тяжелые потери. По приказу Сталина и по инициативе командующего войсками 1-го Украинского фронта маршала Конева в сражение были введены 3-я и 4-я танковые армии, направленные в обход Берлина.

За взятие Берлина Жуков был награжден третьей Золотой Звездой Героя Советского Союза, а вскоре и вторым орденом «Победа». Сталин предоставил ему и особую честь – принимать вместо себя Парад Победы на Красной площади 24 июня 1945 года.

Как пишет сейчас большинство историков, война была стихией Жукова; он был словно рожден для нее. Но для командования армией мирного времени нужны были совсем иные качества – качества политика, которых у Жукова совсем не было.

Именно потому, наверно, после войны имя Жукова связано в основном с такими мероприятиями, как участие в аресте Л.П.Берии или помощь Хрущеву в борьбе с так называемой антипартийной группой.

Нельзя забыть и о фактическом руководстве Жуковым подавлением Венгерской революции осенью 1956 года.

Однако такое рвение послевоенного Жукова лишь пугало кремлевских правителей. И Сталин и Хрущев старались держать Жукова где-нибудь подальше – в дальнем округе или в отставке.

На протяжении десяти лет Жуков работал над своими «Воспоминаниями и размышлениями». Еще до выхода книги по ней тщательно прошелся карандаш партийной цензуры, и сам Жуков после выхода книги признавал, что она наполовину не его.

Георгий Константинович Жуков скончался 18 июля 1974 года.

Кузнецов Николай Герасимович

(11.07.1902—06.12.1974) – советский военно-морской деятель, Адмирал флота Советского Союза

Родился 11 июля 1902 года в деревне Медведки Котласского района Архангельской области в крестьянской семье.

С 1912 по 1915 год учился в церковно-приходской школе и окончил только три класса. Учился Коля Кузнецов успешно и во время учебы пристрастился к чтению.

В 1915 году умирает отец, и семья остается без кормильца. Брат отца, живший в Архангельске, забирает к себе 13-летнего Николая. Так мальчик впервые покинул родную деревню и отправился в свое первое «дальнее плавание» по Двине на колесном буксире. Николай устраивается на работу на должность рассыльного в управление Архангельского порта.

В сентябре 1919 года Николая Кузнецова зачислили на службу в Северодвинскую военную флотилию. Он рвался в бой, но его определили на «бумажную работу» в штаб. К концу 1919 года Николаю удалось упросить командира назначить его в боевой экипаж на канонерскую лодку. В этом качестве в звании краснофлотца Николай Кузнецов принял участие в гражданской войне. Но недолго он оставался на канонерской лодке – бои на севере закончились, и Северодвинская флотилия была расформирована.

Осенью 1920 года Кузнецов был переведен в Петроград и зачислен в Центральный флотский экипаж. Он принимал участие в ликвидации Кронштадтского мятежа. Обратив внимание на трудолюбивого и целеустремленного молодого человека, начальство посоветовало Кузнецову продолжить учебу, и в декабре 1920 года он поступает на подготовительные курсы при военно-морском училище.

В сентябре 1922 года Кузнецов стал курсантом. В училище юный моряк настойчиво изучал программу, участвовал в практических плаваниях. За время учебы он плавал на крейсере «Аврора», линкоре «Парижская коммуна» и других кораблях. Он побывал в Северном и Норвежском морях, в Атлантическом и Северном Ледовитом океанах.

5 октября 1926 года Кузнецов с отличием окончил военно-морское училище и получил звание командира РККФ с зачислением в средний строевой командирский состав ВМС РККА. Ему как отличнику было предоставлено право выбора флота. К удивлению многих Кузнецов избрал местом своей будущей службы Черноморский флот, крейсер «Червона Украина». Он был назначен вахтенным начальником этого крейсера, а также командиром первого плутонга и командиром строевой роты.

С августа 1927 до 1 октября 1929 года Кузнецов – старший вахтенный начальник крейсера. В очередной аттестации отмечено: «Заслуживает продвижения во внеочередном порядке». Как наиболее подготовленного и перспективного командира его направляют на учебу в академию.

С 1 октября 1929 по 4 мая 1932 года Н.Г.Кузнецов учится в Военно-морской академии. Учился он с большим увлечением (освоил немецкий и французский языки), и программа не показалась ему слишком сложной. Стажировку Кузнецов проходил в штабе морских сил Балтики, и ему было предложено после окончания академии перейти на работу в штаб. Академию он оканчивает с отличием. Кузнецов опять всех удивил, категорически отказавшись и от штабной работы, и от должности командира большого корабля.

Кузнецов получил назначение на должность старшего помощника командира нового крейсера «Красный Кавказ». За год команда корабля превратилась в дружный, сплоченный коллектив, способный четко действовать в любых сложных условиях обстановки. В 1933 году крейсер вошел в состав боевого ядра Черноморского флота.

В ноябре 1933 года капитан 2-го ранга Кузнецов назначается командиром крейсера «Червона Украина». В этой должности он пробыл до 15 августа 1936 года. Став командиром крейсера, Николай Герасимович прежде всего начал отрабатывать организацию корабельной службы. Ломая сложившийся на флоте стереотип сезонной боевой подготовки, он уже в марте выводил крейсер в море, отрабатывая навыки плавания в любых погодных условиях. Им была разработана система боевой готовности одиночного корабля; позднее она была принята на всех флотах СССР. Экипаж крейсера приобрел навыки стрельбы орудий главного калибра на самых больших скоростях хода крейсера и на предельной дистанции обнаружения цели. Впервые артиллеристы стали использовать самолет для корректировки невидимой цели. Вскоре на флоте стали говорить о новом методе подготовки экипажа «по системе Кузнецова».

В 1935 году крейсер «Червона Украина» занял первое место в Морских Силах СССР. За успехи крейсера на учениях Н.Г.Кузнецов был награжден орденом «Знак Почета».

В том же году Н.Г. Кузнецов был удостоен ордена Красной Звезды «за выдающиеся заслуги в деле организации подводных и надводных Морских Сил РККА и за успехи в боевой и политической подготовке краснофлотцев».

В августе 1936 года Н.Г.Кузнецов назначается военно-морским атташе и главным военно-морским советником, а также руководителем советских моряков-добровольцев в Испании. Им много было сделано для того, чтобы республиканский флот выполнил поставленные задачи. Его деятельность по оказанию помощи республиканскому флоту была высоко оценена советским правительством: в 1937 году он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

Вернувшись из Испании, 35-летний капитан 1-го ранга получил назначение на должность заместителя командующего Тихоокеанским флотом и с присущей ему энергией стал изучать специфику одного из самых молодых флотов страны. Основу будущего флота должны были составить подводные силы и морская авиация. Самой большой проблемой, с которой пришлось столкнуться Кузнецову, была нехватка командных кадров, вызванная массовыми репрессиями в армии и на флоте. Ему самому меньше чем через год пришлось принять командование флотом, так как бывший командующий Г.П.Киреев был арестован в Москве в конце 1937 года. Николай Герасимович был в должности командующего Тихоокеанским флотом с 10 января 1938 по 28 марта 1939 года.

На Дальнем Востоке было неспокойно. Японцы господствовали на море и стремились к захвату новых территорий. В состав флота Японии входили 10 авианосцев, 10 линкоров, 35 крейсеров и более 100 эсминцев. Советский Тихоокеанский флот имел примерное равенство с японцами только по подводным лодкам, в остальных видах кораблей он явно уступал. Дальневосточное побережье было практически не защищено, и японское командование могло высадить военные силы в любой точке.

Неотложными задачами нового командующего стали строительство береговых батарей и усиление морской авиации. В ряде пунктов велось усиленное строительство аэродромов и военных городков. Город Владивосток – главная база флота – был оборудован мощными береговыми батареями и авиационным прикрытием, в строй входили новые корабли, укреплялись морские и сухопутные границы, были проведены учения по взаимодействию флота и армейских частей в местах наиболее возможной высадки войск противника.

В декабре 1937 года постановлением ЦИК и СНК СССР был создан Наркомат ВМФ СССР; в марте 1938 года Н.Г.Кузнецов был введен в состав Главного военного совета ВМФ при Наркомате ВМФ.

В июле 1938 года японские войска перешли границу на юге Приморья, возле озера Хасан, стремясь захватить сопки Заозерную и Безымянную, так как с них открывалась прямая дорога на Владивосток. Здесь развернулись ожесточенные бои с большими потерями с обеих сторон. Кузнецов лично выезжал в район боевых действий, а флот непрерывно перебрасывал к местам сражений военные части и грузы и вывозил раненых.

Ожидая нападения японского флота с моря, Николай Герасимович отдал приказ подводным силам занять позиции на возможных путях движения японских кораблей. Торпедные катера также находились в боевой готовности.

28 марта 1939 года Н.Г.Кузнецов был назначен заместителем наркома ВМФ, а 28 апреля 1939 года – народным комиссаром ВМФ.

Новому наркому приходилось решать все вопросы непосредственно со Сталиным. А это было непросто. Мнение Сталина было решающим. Если он соглашался с предложениями наркома ВМФ, то вопрос решался быстро, а если у него была другая точка зрения, то тогда надо было доказывать и доказывать необходимость осуществления той или иной меры. Требовались компетентность, серьезная аргументация и смелость, и Кузнецов обладал необходимой решительностью и ответственностью.

Новая программа была намечена еще в 1937 году и предусматривала строительство флота, равного ВМС США и Великобритании, в течение 8—10 лет. Программа не только не имела должного оперативно-стратегического обоснования, но и не учитывала возможностей отечественной промышленности. Поэтому сразу же остро встали вопросы строительства кораблей, баз, разработки необходимой документации, обучения и воспитания личного состава. Нарком ВМФ активно вел работу по выполнению кораблестроительной программы, хотя было ясно, что реализовать ее полностью в намеченные сроки нереально. Следует сказать, что к моменту принятия новой программы в советской военной теории не рассматривался вопрос о применении тяжелых надводных артиллерийских кораблей как ядра сил ВМФ. В то время господствовала «теория малой войны на море». Вся программа больше опиралась на зарубежный опыт строительства ВМС.

Кузнецов считал, что надо строить корабли различных классов, но учитывать при этом особенности наших морских театров и вероятного противника. По его признанию, в то время он не имел четкого представления о советской военной доктрине, полагая, что она «в голове у Сталина».

С началом Второй мировой войны проблемы строительства флота обозначились еще острее. В 1940 году было принято решение форсировать строительство легких сил ВМФ – подводных лодок, малых надводных кораблей – эскадренных миноносцев, тральщиков, катеров, а крупные корабли не закладывать. Несмотря на трудности, объем военного кораблестроения возрастал. К началу 1941 года ВМФ насчитывал более 900 кораблей и обладал значительным боевым потенциалом.

В подготовке флота к выполнению своей задачи нарком отводил большую роль учебе непосредственно в море. Уже в мае 1939 года состоялись большие учения сил Черноморского флота, а в конце июля того же года Кузнецов руководил учениями сил Балтийского флота. В сентябре были приняты новые планы подготовки флота, соответствующие международной обстановке.

В ноябре 1939 года Кузнецов утвердил инструкцию о состоянии боевой готовности к отражению и проведению первых операций в случае нападения противника. Система предусматривала три степени готовности. Готовность № 3 – обычное состояние частей и кораблей, плановая учеба состава и сменное дежурство. Готовность № 2 предусматривала наличие на кораблях неснижаемого запаса топлива и боезапаса, увольнения сокращались до минимума, устанавливались круглосуточные дежурства, дозоры и патрулирование. Готовность № 1 объявлялась только при наличии действительной опасности нападения. При ней корабли развертывались в боевые порядки, штабы флотов переходили на постоянное дежурство, судам запрещалось входить на базы, а тыловые службы могли срочно отключить освещение в портовых городах и на базах для обеспечения маскировки. Начиная с 1939 года на всех флотах страны проводились регулярные тренировки по обучению личного состава кораблей действиям по различным степеням готовности.

В середине июля 1940 года нарком издал приказ о введении в действие «Наставления по боевой деятельности штабов соединений ВМФ», а в декабре того же года – «Временного наставления по ведению морских операций».

Флоты получили также наставления по организации боевой деятельности военно-воздушных сил, подводных лодок, надводных кораблей. Было разработано положение о тыле, в котором определялись его задачи и функции по обеспечению боевой деятельности кораблей. Приказом наркома вводились в действие новые уставы – «Корабельный устав ВМФ СССР» и «Дисциплинарный устав ВМФ СССР».

Нарком Кузнецов не раз обращал внимание на необходимость отработки стратегического взаимодействия между армией и флотом. Дело в том, что такое взаимодействие не было закреплено в документах высшего военно-политического руководства страны, оно было поставлено в зависимость от личного отношения между руководителями двух наркоматов. Кузнецов все-таки добился принятия директивы, определившей задачи флотов и общий порядок их взаимодействия с войсками Красной Армии.

Нарком стремится привлечь к флоту внимание общественности. Он предложил ежегодно праздновать День Военно-Морского Флота в последнее воскресенье июля.

Для улучшенной подготовки командного состава были приняты меры к совершенствованию работы в уже действовавших учебных заведениях, и в первую очередь в Военно-морской академии. В 1939 году был назначен новый ее начальник – Г.А.Степанов, и академия стала подчиняться непосредственно наркому. Командные военно-морские училища были преобразованы в высшие учебные заведения. В 1940 году по предложению наркома ВМФ правительство приняло решение об открытии семи морских спецшкол, а в начале 1941 года была создана школа боцманов.

До начала Великой Отечественной войны Николай Герасимович провел огромную работу по подготовке флота к отражению вражеского нападения. Под его непосредственным контролем были установлены противоминные защитные устройства на надводных кораблях и подводных лодках. Для решения конкретных вопросов взаимодействия на морях он сам выезжал на флоты, если этого требовала обстановка, или посылал туда своих заместителей. Он действовал не озираясь «на верхи» и беря всю ответственность на себя. Например, в начале 1941 года он приказал без всякого предупреждения открывать огонь по иностранным самолетам-разведчикам, если они появятся над базами флота, и в соответствии с его распоряжением 16—17 марта того же года над Либавой и Полярным были обстреляны иностранные самолеты.

Вскоре Кузнецов был вызван к Сталину и получил выговор за такие действия. Ему велено было отменить свой приказ. Приказ он отменил – с вождем спорить было опасно, но издал другой: огня по нарушителям не открывать, а высылать истребители для принуждения самолетов-нарушителей к посадке на наши аэродромы.

Летом 1941 года по его указанию были усилены корабельные дозоры и разведка, а с 19 июня все флоты перешли на оперативную готовность № 1 – базам и соединениям предлагалось рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть; было установлено круглосуточное дежурство. Весь личный состав оставался на кораблях.

21 июня 1941 года после получения в 23.00 из Генерального штаба предупреждения о возможном нападении на СССР фашистской Германии 22—23 июня нарком ВМФ телеграммой потребовал от флотов немедленно перейти на готовность № 1, а еще раньше такое же распоряжение было передано всем флотам по телефону. Все ВМС страны перешли к готовности № 1 за несколько часов до начала Великой Отечественной войны.

22 июня 1941 года флот встретил по боевой тревоге, в первый день войны не потерял ни одного корабля и приступил к выполнению заранее разработанных планов. Уже 25 июня корабли Черноморского флота нанесли удар по румынскому порту Констанце, где имелись большие запасы горючего для германских войск. При отходе с успешно проведенной операции корабль «Москва» подорвался на мине. Анализируя это в Главном морском штабе (ГМШ) и наркомате, было выявлено, что противником стали применяться электромагнитные мины, против которых на советских кораблях защиты не было. Для решения этой проблемы была создана специальная группа ученых-физиков, которая вскоре нашла средство защиты кораблей и подлодок от этих мин.

Организация взаимодействия ВМФ с сухопутными силами в целях разгрома противника стала одним из основных направлений в деятельности Наркомата и Главного морского штаба ВМФ. Если на море флот справлялся с атаками врага, то на сухопутном театре военных действий положение армии было очень тяжелым. Немцы подошли к Одессе и Таллину, угроза нависла над Ленинградом и Севастополем. Морские гарнизоны перешли в подчинение общевойсковым командирам, которые не всегда умели использовать возможности флота. Кузнецов доказывал, что оперативное переподчинение флота фронтам и армиям чревато тяжелыми последствиями, приводя в пример неудачи при обороне Либавы и проведении Керченско-Эльтигенской десантной операции. Адмиралу, который первоначально даже не был введен в состав Ставки ВГК, пришлось использовать все свое влияние, неоднократно обращаться лично к Сталину, чтобы решить данный вопрос. В дальнейшем в годы войны Кузнецов стал сначала представителем Ставки ВГК по использованию сил флота на фронтах и членом ГКО, затем с 1944 года главкомом ВМС, а в конце войны – членом Ставки ВГК. Он лично докладывал в Ставку о положении на фронтах, где действовали силы флота, вносил свои предложения и добивался принятия решения. Он непосредственно участвовал в разработке планов проведения операций, в том числе тех, замысел которых зарождался в Ставке ВГК.

В августе 1941 года нарком ВМФ предложил нанести бомбовые удары по Берлину силами авиации ВМФ с аэродромов острова Эзель. Морская авиация не понесла потерь в первые дни войны, а использование ее для помощи армейским частям в Прибалтике позволило накопить достаточный опыт для проведения такой операции. Ставка дала согласие, возложив всю ответственность на Кузнецова. 7 августа 15 бомбардировщиков Балтийского флота поднялись в воздух и взяли курс на Берлин. Группу возглавил полковник Е.Н.Преображенский. Бомбардировки причинили определенный ущерб германской столице, но более важным было моральное и политическое значение этих налетов. За период с 8 августа по 5 сентября 1941 года на Берлин было совершено 9 налетов и сброшено 311 больших бомб.

В августе 1941 года стало ясно, что Таллин придется оставить, а корабли и войска вывести. Тогда Кузнецов обратился непосредственно в Ставку и получил разрешение на эвакуацию. Эвакуация флота и войск проходила организованно. Около 200 судов и транспортов, взяв на борт 23 тысячи солдат, совершили прорыв из Таллина в Кронштадт в неимоверно трудных условиях, через минные поля при постоянных атаках противника. Все эти силы влились в ряды защитников Ленинграда. Боевое ядро Балтийского флота было сохранено.

Опыт, полученный при прорыве из Таллина, был впоследствии использован при эвакуации войск из Одессы и Севастополя. Операция в Одессе была спланирована так умело, что флот не имел никаких потерь при ее проведении.

В начале 1942 года Кузнецов получил приказ о сформировании новых полков и бригад из моряков для сухопутных операций. В то же самое время шло формирование новой Волжской флотилии. До этого моряки героически защищали Москву, Одессу и Севастополь. В состав Волжской флотилии вошли моряки с Северного, Балтийского и Черноморского флотов, а новые части были укомплектованы в основном моряками Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. Пока шло формирование, укомплектование и развертывание новых частей, прошло несколько месяцев. Затем они были переброшены на самый опасный участок фронта – Сталинград. Моряки вошли в состав 2-й гвардейской армии под командованием Р.Я.Малиновского, которая отбила все попытки немецких войск под командованием Манштейна деблокировать окруженную под Сталинградом 6-ю немецкую армию фельдмаршала Паулюса.

Еще одной сложной и ответственной задачей, которой пришлось заниматься Кузнецову в годы войны, стала организация морских перевозок из США в СССР. Путь был выбран самый короткий, но и самый трудный – через Северную Атлантику в Баренцево море и далее в порты Мурманска и Архангельска. Был разработан порядок встреч и сопровождения конвоев и меры по защите с моря и воздуха мест выгрузки. Для этих целей Северный флот был усилен подводными лодками с Тихого океана и сумел обеспечить проводку 77 конвоев (1464 транспорта) в порты СССР и из советских портов в порты союзников.

За годы войны флот вел непрерывные активные действия на коммуникациях противника. Одним из первых мероприятий флотов в начале войны стали минные постановки на путях возможного движения кораблей и судов противника. Всего было выставлено 9218 мин и минных защитников, на которых подорвалось около 110 транспортов и 100 кораблей охранения.

В декабре 1943 года Кузнецов доложил Верховному главнокомандованию свои соображения по поводу совершенствования практики оперативного руководства флотами со стороны командующих фронтами. В результате 31 марта 1944 года вышла директива Ставки ВГК, в которой формулировались основные принципы управления силами флота и их взаимодействия с другими видами вооруженных сил. Все флоты и флотилии во всех отношениях подчинялись наркому ВМФ. На отдельных этапах войны они могли быть переданы в оперативное подчинение командующих фронтами, округами, армиями, которые могли ставить им задачи, утвержденные Ставкой ВГК. Не связанные непосредственно с фронтами задачи, решаемые только Военно-Морскими Силами, должны ставиться флотам и флотилиям лично наркомом ВМФ. В соответствии с директивой Ставки ВГК нарком ВМФ стал именоваться главнокомандующим Военно-Морскими Силами СССР. На Н.Г.Кузнецова и ГМШ возлагалась обязанность самостоятельно разрабатывать крупные операции, согласовывать их с Генштабом или с командующими фронтами и нести полную ответственность за их проведение.

Флот успешно справлялся с самыми разнообразными задачами. Это и борьба на коммуникациях противника, и высадка десантов, и эвакуация населения, войск и различных грузов, и блокада побережья, занятого врагом, и содействие войскам при обороне или освобождении городов и многие другие. За годы войны силами флота было потоплено свыше 670 транспортов и до 615 кораблей охранения противника общим водоизмещением около 1600 тысяч тонн. Было также уничтожено в воздушных боях и на аэродромах 5 тысяч самолетов врага, высажено 113 морских десантов. Флоты обеспечили перевозку более 100 миллионов тонн грузов и 10 миллионов человек (в том числе по знаменитой ладожской Дороге жизни 1690 тысяч тонн грузов и 1 миллион человек). Весной 1945 года моряки (Днепровская флотилия) совершили уникальный переход по рекам и полуразрушенным каналам от Днепра до Одера и Шпрее. Пройдя 500 километров, канонерские лодки, бронекатера, плавучие батареи приняли активное участие в штурме Берлина.

Еще в 1944 году Н.Г.Кузнецову было присвоено звание адмирала флота. «За умелое и мужественное руководство боевыми операциями и достигнутые успехи в них» в годы войны он был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, двумя орденами Ушакова I степени и иностранными знаками отличия.

22 июля 1945 года в связи с Днем Военно-Морского Флота вышел приказ № 371, в котором Сталин дал оценку действиям флота в годы войны.

78 кораблей ВМФ были удостоены звания гвардейских, около 80 соединений и частей – почетных наименований, а 240 кораблей и частей награждены орденами. Звание Героя Советского Союза было присвоено 513 морякам, из них семеро получили его дважды.

Военные моряки отличились и в боях с японцами. К началу вступления в войну Тихоокеанский флот и Амурская флотилия были усилены моряками с других флотов, имевших боевой опыт. В течение двух недель флот провел ряд десантных операций. Почти одновременно был высажен десант в Сейсине и Порт-Артуре, в Гензане и на Сахалине, на Курилах. Активно действовала и морская авиация. Адмирал Кузнецов руководил операциями на море и остался доволен действиями подчиненных. В сентябре 1945 года адмирал Кузнецов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Авторитет Николая Герасимовича неизмеримо возрос в годы войны. Талантливый полководец, он быстро усваивал уроки тяжелых поражений и трезво оценивал победы, причем не только свои. Он внимательно изучал опыт немецких ВМС в битве за Атлантику, сражений на Тихом океане между Японией и США. В результате уже к концу войны у него выработалась собственная концепция о путях послевоенного развития советского ВМФ.

В послевоенные годы Н.Г.Кузнецов продолжал службу на посту наркома ВМФ и главнокомандующего ВМС. Но служба для него складывалась неблагоприятно. Пока шла война, вождь прислушивался к мнению прославленных военачальников и даже соглашался с ними. Но после войны все стало иначе. Сначала попал в опалу Г.К.Жуков, теперь пришла очередь Н.Г.Кузнецова.

Тогда шли оживленные споры по кораблестроительной программе. Кузнецов считал необходимым строить корабли с тактико-техническими данными, которые отвечали бы современным требованиям. Он рано оценил перспективность использования на флоте ядерной энергии для кораблей и особенно для подводных лодок.

Однако Сталин, вернувшись после войны к идее строительства океанского флота, в вопросах концептуального содержания программы строительства остался на прежних, довоенных позициях. Если Кузнецов настаивал на включении в программу постройку авианосцев как наиболее перспективного класса кораблей, то особой любовью Сталина остались тяжелые крейсера. Эти споры привели к серьезному конфликту между ними и к «крутому повороту» в карьере и личной судьбе Н.Г.Кузнецова.

В январе 1946 года Сталин предложил разделить Балтийский флот на два самостоятельных – Северо-Балтийский и Южно-Балтийский. Николай Герасимович выступил против этой идеи, считая, что такое деление будет не только не целесообразным, но и даже вредным для действий флота. Вождь резко одернул главкома и велел не рассуждать, а выполнять приказ. Вскоре по указанию Сталина была проведена проверка деятельности ГМШ, а по существу – главкома. В результате в феврале 1947 года Н.Г.Кузнецов был освобожден от руководства ВМФ.

В начале 1948 года на Кузнецова и его «приспешников» поступил донос. Николай Герасимович и еще три адмирала – Л.М.Галлер, В.А.Алафузов, Г.А. Степанов, работавшие с ним в течение многих лет, были обвинены в незаконной передаче союзникам во время войны секретной документации на парашютную торпеду. В феврале 1948 года Военная коллегия Верховного суда признала виновными всех четверых. Три адмирала, немало сделавших для победы в Великой Отечественной войне, были лишены всех званий и государственных наград и приговорены к тюремному заключению.

Кузнецов тоже был признан виновным, но в приговоре о нем было сказано, что он имеет большие заслуги в деле организации ВМФ. Поэтому коллегия постановила только ходатайствовать перед Советом министров о понижении Н.Г.Кузнецова в воинском звании до контр-адмирала. 10 февраля 1948 года постановлением правительства это решение было осуществлено. Николай Герасимович был отправлен командовать Тихоокеанским флотом. Одновременно был упразднен и Наркомат ВМФ.

В дальнейшем Кузнецов работал заместителем главкома войсками Дальнего Востока по ВМС, а с февраля 1950 по июль 1951 года был командующим 5-м флотом (на Дальнем Востоке).

В 1951 году Сталин предложил восстановить Наркомат ВМФ – теперь уже Министерство ВМФ, и 20 июля 1951 года был назначен военно-морской министр. Им стал Н.Г.Кузнецов. Возможно, Сталин не нашел лучшей кандидатуры на этот пост.

В марте 1953 года Н.Г.Кузнецов был назначен первым заместителем министра обороны и главнокомандующим ВМС. 11 мая 1953 года пленум Верховного суда Союза ССР отменил приговор Военной коллегии от 3 февраля 1948 года. Дело за отсутствием состава уголовного преступления было прекращено. 13 мая 1953 года постановлением Совета министров Кузнецов был восстановлен в звании адмирала флота, а решение от 10 февраля 1948 года было отменено.

Снова став главкомом ВМС, он приложил много сил для принятия реальной государственной программы развития флота, и в конце концов программа строительства сбалансированного флота была принята и начала реализовываться. При Кузнецове была спроектирована и заложена первая атомная подводная лодка и началось создание ракетно-ядерного флота. На крейсере «Адмирал Нахимов» и в одной из береговых частей появились первые опытные образцы ракетных установок и проведены стрельбы.

Напряженная работа сказывалась на здоровье главкома. В мае 1955 года Николай Герасимович перенес инфаркт, просил освободить его от должности и дать ему работу меньшего объема. Но просьба его была оставлена без ответа. Но в декабре того же года Кузнецова, который из-за болезни уже длительное время, по существу, не мог руководить флотом, сняли с должности главкома за якобы «неудовлетворительное руководство ВМС».

В 1950-е годы очень четко проявилась тенденция принижения роли флота в связи с появлением ядерного оружия. Решающая роль в будущих войнах и обороне отводилась стратегической авиации. Кроме того, Министерство обороны с февраля 1955 года возглавил Г.К.Жуков, который от проблем флота был всегда далек и отводил флоту лишь вспомогательную роль. Тогда же по инициативе Н.С.Хрущева началось сокращение армии и флота. Военные корабли стали отправлять на металлолом. С этим Кузнецов согласиться никак не мог и сопротивлялся из последних сил.

Предлог для снятия строптивого главкома ВМФ нашелся очень быстро. В октябре 1955 года в Севастополе в результате взрыва затонул линкор «Новороссийск». Сразу же была создана специальная комиссия по расследованию причин случившегося, и на основании ее выводов в феврале 1956 года Н.Г.Кузнецов был понижен в звании до вице-адмирала и уволен с военной службы.

Уходя в отставку, Николай Герасимович сказал: «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту – невозможно». Будучи в отставке, несмотря на болезнь, Николай Герасимович написал десятки статей, несколько книг, выступал перед общественностью по вопросам истории и проблемам флота.

В декабре 1974 года ему сделали операцию. Больное сердце не выдержало, и 6 декабря 1974 года Николай Герасимович Кузнецов скончался. Он был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

26 июля 1988 года после долгой волокиты Николай Герасимович Кузнецов был восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза. Его именем был назван авианесущий крейсер, вошедший в состав Северного флота. В трех городах – Санкт-Петербурге, Архангельске и Котласе – есть улицы адмирала Кузнецова. На его родине создан мемориальный музей. Имя Николая Герасимовича Кузнецова было присвоено Военно-морской академии. В год 95-летия флотоводца его именем был назван утес в Тихом океане.

Шапошников Борис Михайлович

(02.10.1882—26.03.1945) – Маршал Советского Союза (1940)

Борис Михайлович Шапошников родился в городе Златоусте в семье служащего. Учился в Красноуфимском промышленном (реальном) училище, а затем окончил Пермское училище. Полученное образование давало ему право на поступление в одно из высших учебных заведений, и он, выбрав карьеру военного, в 1901 году поступает в московское Алексеевское военное училище. Это училище Шапошников окончил в 1903 году по первому разряду и, получив офицерский чин, был направлен для прохождения службы в 1-й Туркестанский пехотный батальон.

В 1907 году Шапошников был зачислен в Николаевскую академию Генерального штаба, окончив которую в 1910 году, «за отличные успехи в науках» был произведен в штабс-капитаны. До Первой мировой войны Борис Шапошников служил в Варшавском военном округе и начало войны встретил на должности адъютанта штаба 14-й кавалерийской дивизии. Во время войны Борис Михайлович проявил не только личную храбрость, но и показал себя хорошим специалистом в вопросах тактики, что дало ему возможность быстро продвигаться по службе, и в 1917 году он уже был произведен в полковники. В сентябре Шапошников стал командиром полка, а в ноябре 1917 года был избран начальником дивизии.

В марте 1918 года он демобилизовался по состоянию здоровья, но уже в мае вступил добровольцем в ряды Красной Армии. Он получил назначение на должность помощника начальника Оперативного управления Высшего военного совета. В годы гражданской войны Шапошников занимал должности начальника разведывательного отдела Полевого штаба Реввоенсовета республики. Он участвовал в разработке планов ряда наступательных операций в 1919—1920 годах на Юго-Западном и Западном фронтах, в Крыму и обеспечивал их выполнение.

В 1921 году он назначается первым помощником начальника штаба РККА и в том же году награждается орденом Красного Знамени. На этом посту Шапошников находился до 1925 года. В качестве военного эксперта он принимал участие в работе Лозаннской конференции, открывшейся в ноябре 1922 года. В 1924—1925 годах Борис Михайлович активно участвовал в проведении военной реформы, став ближайшим помощником М.В.Фрунзе, на которого была возложена разработка программы реформы и планов ее осуществления.

В мае 1925 года Шапошников назначается заместителем, а вскоре и командующим войсками Ленинградского, а затем Московского военных округов. В это время он начал работу над капитальным трудом «Мозг армии» (1929), посвященным обобщению опыта деятельности генеральных штабов разных стран при подготовке и в ходе Первой мировой войны. В этом труде он также остановился на проблемах и возможном характере будущей войны, определил место Генерального штаба в системе государственного и военного управления.

В 1928 году Шапошников назначается начальником штаба РККА. На этом посту его деятельность была направлена на улучшение структуры и содержания работы высшего военного управления. Он много сделал для решения вопросов по руководству боевой и оперативной подготовкой войск и штабов.

В октябре 1930 года Шапошников был принят в ряды ВКП(б) без прохождения кандидатского стажа.

В апреле 1931 года он назначается на должность командующего войсками Приволжского военного округа. С апреля 1932 до октября 1935 года он являлся начальником и военным комиссаром Военной академии им. М.В.Фрунзе. Шапошников был также и профессором этой академии.

В 1935 году Борис Михайлович Шапошников получил звание командарма 1-го ранга и в том же году вновь возглавил войска Ленинградского военного округа.

В мае 1937 года он стал начальником Генерального штаба РККА. В августе 1940 года Шапошникову было присвоено звание Маршала Советского Союза, и он был назначен заместителем наркома обороны. На этом посту он прилагал максимум усилий по выполнению программы строительства оборонительных укреплений, принятой на 1940—1941 годы.

С началом Великой Отечественной войны с июля 1941 года Шапошников был назначен начальником Главного командования войск Западного направления, но уже в конце месяца он снова переводится на должность начальника Генерального штаба. При его прямом участии были разработаны планы и проведены Смоленское сражение, контрнаступление советских войск под Москвой, общее наступление войск зимой 1942 года. Напряженная работа ухудшила его здоровье, которое и раньше вызывало серьезное беспокойство.

В мае 1942 года Борис Михайлович обратился в ГКО с просьбой освободить его от должности начальника Генерального штаба и перевести на другую работу. Его просьба была удовлетворена, и он как заместитель наркома обороны стал руководить пересмотром старых и разработкой новых уставов Красной Армии с учетом опыта Великой Отечественной войны. Он организовал работу по изучению опыта войны, и уже под его редакцией в 1943 году был издан трехтомный труд о битве под Москвой.

В июне 1943 года Шапошников возглавил Академию Генерального штаба, оставаясь на этом посту до конца жизни.

Василевский Александр Михайлович

(17.09.1895—20.11.1977) – Маршал Советского Союза (1943)

Начальник Генерального штаба Красной Армии Александр Михайлович Василевский вошел в историю Второй мировой войны как один из главных авторов основных стратегических операций.

Василевский родился 17 сентября 1895 года в селе Новая Гольчиха под Кинешмой в семье бедного священника.

В 1909 году он окончил духовное училище в Кинешме и поступил в костромскую духовную семинарию. Летом 1914 года началась Первая мировая война, и Василевский, перешедший в последний класс семинарии, решает держать выпускные экзамены экстерном, с тем чтобы отправиться в армию.

Зимой 1915 года Василевского направляют в Алексеевское пехотное училище, находящееся в Лефортове.

Пройдя ускоренный курс обучения, Василевский направляется в запасной батальон, стоявший в Ростове (Великом), а осенью в должности командира роты он отправляется добровольцем на Юго-Западный фронт.

Весной 1916 года полк, в котором служил Василевский, в составе войск 9-й армии принял участие в знаменитом Брусиловском прорыве. После вступления в войну Румынии полк отправился на новый Румынский фронт.

После начала революционных волнений и развала армии Василевский увольняется в отпуск и едет домой. Здесь он начинает работать учителем в местной школе.

В 1919 году Василевский был призван в Красную Армию и направлен в запасной батальон, стоящий в городе Ефремове. Поход на Москву армии А.И.Деникина вынудил большевиков временно назначать бывших офицеров на ответственные командные должности. Так Василевский стал командиром полка Тульской стрелковой дивизии. Но участвовать в боях с Деникиным полку Василевского не пришлось, поскольку противник не дошел до Тулы.

В декабре Тульская дивизия была направлена на Западный фронт, где ожидалось наступление войск Польши. Под командованием Тухачевского Василевский принимал участие в нескольких наступательных операциях: на Березине, под Сморгонью, Вильно.

В 1926 году Василевский, будучи уже командиром полка, прошел годичное обучение на курсах «Выстрел».

Затем, после почти двенадцатилетнего пребывания в 48-й дивизии, он приказом наркома был направлен в формировавшееся Управление боевой подготовки РККА, которое вело проверку боевой готовности войск и отрабатывало на практике новые формы общевойскового боя.

В 1936 году Василевскому было присвоено звание полковника, а осенью того же года приказом наркома он был зачислен в первый набор слушателей Академии Генерального штаба.

Аресты среди высших военачальников Красной Армии в 1937—1938 годах ускорили продвижение молодых специалистов на их места. В конце августа Василевский назначается начальником кафедры оперативного искусства (армейской операции) академии, а через месяц – начальником отделения Генерального штаба. И с этого времени военная деятельность Василевского будет связана с Генеральным штабом.

Отделение оперативной подготовки он возглавлял до июня 1939 года. В связи с надвигающейся войной работа в Генеральном штабе была напряжена до предела. Василевскому приходилось лично участвовать как в разработке военных кампаний 1939—1940 годов (бои на Халхин-Голе, поход в Западную Украину и Западную Белоруссию осенью 1939 года, советско-финляндская война), так и в перевооружении Красной Армии. Немалую роль в воспитании Василевского как первоклассного генштабиста сыграл видный военный ученый, много лет проработавший в должности начальника Генерального штаба, Б.М.Шапошников. В эти же годы стали складываться и личные взаимоотношения Василевского со Сталиным.

В ноябре 1940 года Василевский в качестве военного эксперта принял участие в поездке в Берлин в составе делегации под руководством председателя Совнаркома В.М.Молотова.

Уже с февраля 1941 года Германия начала постепенно сосредотачивать войска у советских границ. Генеральному штабу приходилось с учетом ежедневно поступающей тревожной информации вносить коррективы в имеющийся план по отражению надвигающегося нападения.

Весной начались мероприятия по мобилизации резервистов, переброске к границам войск из глубины страны, строительство новых оборонительных сооружений. Однако полностью завершить эти мероприятия не удалось.

22 июня началась война. Через несколько дней создается Ставка Верховного главнокомандования вначале во главе с наркомом обороны С.К.Тимошенко, а затем во главе с И.В.Сталиным. Членом Ставки становится и Василевский.

Начальником Генерального штаба был вновь назначен Б.М.Шапошников, а его заместителем и начальником оперативного управления – Василевский. С этих пор его встречи со Сталиным сделались почти ежедневными. Одной из главных тем докладов Верховному главнокомандующему стало формирование стратегических резервов.

Главным направлением являлось центральное, на котором были сосредоточены основные массы гитлеровских войск, нацеленных на захват Москвы. Но Генеральный штаб не смог своевременно предугадать замысел противника, который планировал окружить под Вязьмой и Брянском значительные массы войск Западного, Резервного и Брянского фронтов, а в дальнейшем пехотными соединениями наступать на Москву с запада, а танковыми группами охватить столицу с севера и юга. 30 сентября началась операция «Тайфун»; противнику удалось прорвать фронт и окружить в районе Вязьмы четыре советские армии.

Для удержания самыми жесткими мерами обороны в районе Гжатска и Можайска туда прибыли представители Государственного комитета обороны В.М.Молотов и К.Е.Ворошилов, а в качестве представителя Ставки – Василевский. Буденный, потерявший связь со своими войсками, был отстранен от командования Резервным фронтом, командующему Западным фронтом генералу Коневу угрожал трибунал. Положение спас Г.К.Жуков, принявший командование Западным фронтом и взявший Конева своим заместителем.

В результате нависшей над Москвой угрозы большая часть Генерального штаба была эвакуирована в Куйбышев. В Москве осталась лишь оперативная группа для обслуживания Ставки из десяти человек, руководить которой было поручено Василевскому.

В разгар битвы за Москву по личному указанию Сталина Василевскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.

В конце ноября Шапошников заболел, и обязанности начальника Генерального штаба были временно возложены на Василевского. С его именем связано руководство наступлением Калининского фронта (командующий И.С.Конев), первым перешедшего в контрнаступление в ночь на 5 декабря, а также координация действий Юго-Западного фронта по освобождению Ростова-на-Дону.

Несмотря на тщательно проведенную разведку, советскому командованию не удалось точно узнать планы противника. Генеральный штаб по-прежнему считал, что значительные немецкие резервы сосредоточены на центральном направлении, в то время как вермахт готовил основное наступление на Кавказ с целью захвата источников нефти.

Было решено провести несколько отдельных операций под Ленинградом, Смоленском, Харьковом и в Крыму.

В мае 1942 года из-за тяжелого заболевания Шапошников был освобожден от обязанностей начальника Генерального штаба. Последние были возложены на Василевского. Ему было присвоено звание генерал-полковника.

В мае для Красной Армии вновь началась полоса неудач. В самом начале месяца немецкие войска прорвались в Крым. Начался последний этап обороны Севастополя, продлившийся до 4 июля. В те же дни развернулись операции в районе Харькова. Вначале они шли успешно, но вскоре немецкие войска сами перешли в наступление и к середине мая вышли в тыл войскам Юго-Западного фронта и развернули наступление на юг в направлении Кавказа и Сталинграда.

К концу августа Василевский приехал в район Сталинграда на Юго-Восточный фронт, которым командовал А.И.Еременко. Ставка приказала принимать все необходимые меры по мобилизации населения, но не сдавать Сталинграда. После разговора со Сталиным Василевский принял решение сосредоточить севернее и северо-западнее Сталинграда две-три армии из резерва Ставки и их силами ликвидировать части прорвавшегося противника. Вскоре туда приехал Жуков, а Василевский улетел в Москву.

В конце сентября Василевский вновь вернулся на Юго-Восточный фронт, где внимательно изучалась обстановка в ходе подготовки наступления с целью окружения всей немецкой группировки в Сталинграде. Операция готовилась в строжайшей секретности, о ней знали лишь немногие из высшего командного руководства.

Василевский по-прежнему контролировал Юго-Восточный фронт, получивший название Сталинградского. Планом операции предусматривался удар по румынским войскам, стоявшим на флангах немецкой группировки, прорыв их обороны танковыми и механизированными корпусами Сталинградского и Юго-Западного фронтов с дальнейшим соединением их в районе Калача.

Уже в первые дни наступления, начавшегося 19 ноября, Василевский понимал, что германское командование попытается оказать помощь своей окруженной группировке и деблокировать ее. Потому он заранее настоял перед Сталиным на создании достаточно сильного внешнего кольца окружения, а за ними резервов из подвижных войск.

На завершающем этапе Сталинградской битвы Василевский руководил боевыми действиями по отражению попыток деблокировать окруженную группировку и ее окончательной ликвидации. По его инициативе одна из лучших армий – 2-я гвардейская была брошена против группы армий «Дон», пытающейся деблокировать окруженную 6-ю армию Паулюса.

За участие в разгроме немецкой группировки в районе Сталинграда Василевский был награжден орденом Суворова I степени (№ 2).

После Сталинградской битвы немецкое командование решило подготовить наступление из Курского выступа, сложившегося в результате боев зимой и весной 1943 года. На этот раз разведка Генерального штаба своевременно вскрыла замысел противника. Было решено не переходить первыми в наступление, а занять жесткую оборону, выбить немецкие танки, измотать противника в оборонительных боях и только тогда перейти в наступление путем введения накопленных резервов.

В предстоящих оборонительных боях должны были принять участие войска Центрального фронта под командованием К.К.Рокоссовского и Воронежского – под командованием И.Ф.Ватутина, а также войска Брянского и левого крыла Западного фронтов.

5 июля началось немецкое наступление на Курской дуге, отражаемое соединением Центрального и Воронежского фронтов. Кульминацией оборонительных боев стало знаменитое танковое сражение под Прохоровкой 12 июля, в котором принимали участие до 1200 танков и самоходных установок. В тот же день перешли в наступление Брянский и Западный фронты, а 15 июля – и войска Центрального фронта.

В августе началась битва за Донбасс, в которой координация действий Юго-Западного и Южного фронтов была возложена на Василевского. С этими фронтами была связана деятельность Василевского и в ходе битвы за Днепр, а также в ходе освобождения Мелитополя, Кривого Рога, Запорожья и начало освобождения Крыма.

В следующем году войска фронтов, действия которых координировал Василевский, в весеннюю распутицу освободили Никополь, Николаев, Одессу и вышли к Днестру. В день освобождения Одессы 10 апреля Василевский был награжден орденом «Победа» (№ 2).

Летом основные военные действия были перенесены в Белоруссию, где войска четырех фронтов начали операцию «Багратион».

По предложению Василевского две армии, освободившие Крым были переброшены в Белоруссию, туда же выехало и бывшее управление 4-го Украинского фронта. Василевскому было приказано координировать действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов, которыми командовали молодые генералы И.Х.Баграмян и И.Д.Черняховский.

22 июня началось наступление фронтов. В первые дни боев был освобожден Витебск, западнее которого в котле оказалось около 5 немецких дивизий. 27 июня была освобождена Орша. Советские войска форсировали Березину. 3 июля войска 3-го и 1-го Белорусского фронтов встретились в Минске. Началось освобождение Прибалтики, которую Василевский не покидал до самого нового года.

Из Прибалтики бои перешли в Восточную Пруссию, изобилующую укрепленными районами. Вначале Василевский по-прежнему координировал действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов. Но после гибели Черняховского Василевский лично возглавил его войска. Он попросил Сталина освободить его от должности начальника Генерального штаба и назначить на свое место бывшего начальника Оперативного управления Генерального штаба А.И.Антонова.

Решающие бои развернулись на Зенландском полуострове и у Кенигсберга. 6 апреля начался штурм города-крепости, прикрываемого цепью фортов. Четыре армии штурмовали Кенигсберг, и к исходу четвертого дня штурма гарнизон крепости капитулировал.

Еще до окончания Великой Отечественной войны, летом 1944 года, Василевскому было объявлено о предстоящем назначении на пост командующего советскими войсками на Дальнем Востоке в войне с Японией. Сразу же после окончания Восточнопрусской операции Василевский был отозван в Москву, где приступил к подготовке плана войны.

Замысел Василевского сводился к одновременному нанесению ударов со стороны Забайкалья, Приморья и Приамурья к центру Северо-Восточного Китая. Боевые действия предстояло развернуть на территории около 1,5 млн кв. км и на глубину 200—800 км. Советским войскам предстояло рассечь на части Квантунскую армию японцев и затем разгромить ее. В операции должны были принимать участие войска Забайкальского фронта (командующий Маршал Советского Союза Р.А. Малиновский), 1-го и 2-го Дальневосточных (командующие Маршал Советского Союза К.А.Мерецков и генерал М.А.Пуркаев) и корабли Тихоокеанского флота и Амурской флотилии.

Огромная масса войск и техники была скрытно переброшена на Дальний Восток и в Монголию.

9 августа началось наступление, завершившееся 17 августа. Советским войскам сдалась 600-тысячная японская армия. Это был последний акт Второй мировой войны.

В марте 1946 года Василевский был вновь назначен начальником Генерального штаба, почти одновременно он стал заместителем министра, а затем и первым министром обороны. В 1949—1953 годах он являлся министром Вооруженных сил СССР, в 1953—1957 годах – первым заместителем министра обороны.

Затем по болезни он уволился в отставку и с 1959 года находился в группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Скончался Василевский 20 ноября 1977 года.

Антонов Алексей Иннокентьевич

(15.09.1896—18.06.1962) – советский генерал армии (1943)

Алексей Иннокентьевич Антонов родился в городе Гродно 15 сентября 1896 года в семье военнослужащего. Его отец служил командиром батареи 26-й артиллерийской бригады в небольшом крепостном гарнизоне. В 1904 году семья Антоновых переехала в город Острог, куда перевели на службу отца. Здесь Алексей поступил в гимназию.

В 1908 году умер отец Алексея. Небольшой пенсии семье не хватало.

…С началом Первой мировой войны Острог оказался в районе боевых действий, и Антоновы перебрались в Петроград к родственникам матери. Вскоре заболела и скончалась мать Алексея, а затем прекратилась и выдача пенсии за отца. Алексей, успешно сдавший вступительные экзамены в Петроградский университет на физико-математический факультет, не мог начать учебу. Он был вынужден пойти работать на завод.

В феврале 1916 года его призвали в армию и направили в Павловское военное училище. Ускоренный курс обучения военного времени был закончен к декабрю того же года, а Алексей Антонов получил звание прапорщика и зачислен в лейб-гвардии егерский полк.

Боевое крещение прапорщик Антонов получил 18 июня 1917 года, когда армия после артиллерийской подготовки перешла в наступление южнее Станислава. К 27 июня части русской армии заняли Галич, на следующий день – Калуш. В одном из боев отличился взвод, которым командовал Антонов, и орден Св. Анны IV степени стал его первой боевой наградой. В следующем бою Антонов получил ранение в голову и был эвакуирован в один из госпиталей Петрограда. После выздоровления Антонов возвращается в свой полк.

1 мая 1918 года прапорщик Антонов был уволен в запас. Он поступил в Петроградский лесной институт, работая в продовольственном комитете города.

11 апреля 1919 года в жизни Алексея Иннокентьевича Антонова наступил новый этап – он был призван в Красную Армию. Антонов зачисляется сначала в 1-ю Московскую рабочую дивизию, а затем переводится в 15-ю Инзенскую дивизию. Он принимает участие в боях под Луганском, Лисками, Валуйком, Волчанском, Коротояком, Ростовом-на-Дону и Азовом. В марте 1920 года он воевал с белогвардейцами на Северном Кавказе. Боевой путь Алексей Иннокентьевич прошел помощником начальника штаба бригады. На заключительном этапе гражданской войны он стал начальником штаба бригады 15-й стрелковой дивизии, которая форсировала Сиваш и громила войска Врангеля в Крыму. Его воинское мастерство, мужество и храбрость были отмечены Почетным оружием революционного военного совета республики и Почетной грамотой.

С окончанием гражданской войны Антонов проходил службу в Николаеве в должности начальника оперативной части 15-й стрелковой дивизии.

В 1926 году Антонов вступил в кандидаты РКП(б) и через два года стал членом партии.

Осенью 1927 года А.И.Антонов поступает слушателем основного (командного) факультета Военной академии им. М.В. Фрунзе. В период учебы в академии выявились его способности к военному делу и склонность к научным исследованиям. Тогда же он успешно освоил французский язык (позднее и немецкий) и получил квалификацию военного переводчика.

После выпуска из академии, в марте 1931 года, Антонов назначается начальником штаба 46-й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся под Коростенью. Но армии нужны были штабные работники более крупного масштаба. Поэтому осенью следующего года Антонов направляется на учебу на оперативный факультет уже знакомой ему академии. Учеба на оперативном факультете повысила его теоретические знания и практические навыки военного специалиста.

В последующие годы Алексей Иннокентьевич прошел ряд штабных должностей – начальник штаба дивизии Могилев-Ямпольского укрепрайона, начальник оперативного отдела штаба Харьковского военного округа. Он принимает непосредственное участие в подготовке и проведении осенью 1935 года киевских маневров, за умелую организацию высадки крупного воздушного десанта (десантировалось 1200 человек) получив благодарность от наркома обороны СССР.

Учитывая выдающиеся способности Антонова, командование округа направило его в 1936 году для дальнейшей учебы в открывшуюся тогда Академию Генерального штаба РККА. Слушателями ее первого набора стали такие будущие военачальники, как И.X.Баграмян, А.М.Василевский, Н.Ф.Ватутин, Л.А.Говоров, М.В.Захаров. Многим из профессоров академии Антонов был известен по предшествующим годам учебы в академии им. М.В.Фрунзе.

В июне 1937 года комбриг Антонов стал начальником штаба Московского военного округа, спустя год – заместителем начальника кафедры общей тактики Военной академии им. М.В.Фрунзе. Вскоре ему присваивается ученое звание доцента, а 4 июня 1940 года – воинское звание генерал-майора.

16 марта 1941 года Алексей Иннокентьевич вступил в должность заместителя начальника штаба Киевского особого военного округа. В этой должности он встретил Великую Отечественную войну.

С первых дней войны Антонов возглавил группу, предназначенную для формирования управления Южного фронта. С 24 июня 1941 года он начальник штаба Киевского военного округа, с 27 августа – начальник штаба Южного фронта. Тяжелые оборонительные сражения, отход с боями на восток, контрудары и снова отход… Его действия на посту начальника штаба фронта, где отличные знания военного дела должны были подкрепляться незаурядными организаторскими способностями, умением предугадать замысел противника и предложить способ противостоять ему, были четкими и целесообразными.

Важным этапом становления Антонова как крупного штабного работника стало контрнаступление под Ростовом. Его вклад в разгром танковой группировки генерала Э.Клейста был отмечен награждением его орденом Красного Знамени, а 27 декабря присвоением звания генерал-лейтенанта.

С первых дней нового, 1942 года штаб Южного фронта приступил к подготовке Барвенково-Лозовской наступательной операции. Операция проводилась силами Юго-Западного и Южного фронтов с 18 по 31 января. Хотя в ходе ее советским войскам удалось прорвать оборону противника и продвинуться в глубину почти на 100 км, но главную задачу – окружить и уничтожить крупную немецкую группировку – полностью завершить не удалось. А последовавший в конце июля удар группы армий «А» вермахта поставил войска Южного фронта в крайне тяжелое положение, вынудив их начать отход за Дон.

28 июля решением Ставки ВГК произошло объединение двух фронтов – Южного и Северо-Кавказского – в один, Северо-Кавказский. Командующим его войсками был назначен маршал С.М.Буденный, начальником штаба – генерал-лейтенант Антонов. Пять месяцев продолжались оборонительные сражения битвы за Кавказ, в ходе которых деятельность Алексея Иннокентьевича была отмечена вторым орденом Красного Знамени. «Ледяной сфинкс» – так называл его дивизионный комиссар С.М.Ларин, член Военного совета фронта, имея в виду, наверное, невозмутимость, уравновешенность и некую непостижимость характера Антонова. С.М.Буденный сразу подчинился «ледяному сфинксу», отзывался о нем в разговоре с высшим начальством с восторгом.

Деятельность А.И.Антонова привлекла к нему внимание высшего командования. В первых числах декабря 1942 года, когда шла подготовка к наступлению, очередной разговор с начальником Генерального штаба, начавшийся, как всегда, с доклада об оперативной обстановке в полосе фронта, закончился для генерала Антонова весьма неожиданно. Александр Михайлович Василевский предложил ему перейти работать в Генеральный штаб начальником Оперативного управления.

11 декабря 1942 года генерал-лейтенант А.И.Антонов был назначен на должность начальника Оперативного управления – заместителя начальника Генерального штаба. Начался новый, насыщенный событиями большой значимости период в его жизни и деятельности.

Уже с первых дней работы в управлении почувствовалось, что к ним пришел большой знаток штабной работы. Антонов повел себя очень умно – он не стал торопиться с докладом в Ставку, а детально познакомился с людьми, тщательно изучил обстановку на фронтах, сразу же окунувшись с головой в дела Оперативного управления. Его телефон не смолкал, он вел переговоры с начальниками штабов фронтов и лично уточнял обстановку после ежедневных докладов.

Вскоре Антонов получил ответственное задание. В качестве представителя Ставки ВГК он был отправлен в командировку, чтобы разобраться с обстановкой на Воронежском, Брянском и несколько позже на Центральном фронтах, с тем чтобы внести конкретные предложения по их дальнейшему использованию. Для него это стало экзаменом на зрелость, с которым он отлично справился. Его деятельность получила высокую оценку начальника Генерального штаба и Верховного Главнокомандующего. А.И.Антонов за успешную деятельность был награжден орденом Суворова I степени и стал генерал-полковником.

Впоследствии частое общение Верховного Главнокомандующего с умным и немногословным моложавым генералом сделали Антонова одним из ближайших военных помощников Сталина. По мнению ближайшего его окружения, высокая штабная культура, организованность, продуманность как главной идеи, так и путей ее реализации весьма импонировали Верховному главнокомандующему. Нравилось Сталину и умение Алексея Иннокентьевича логично, аргументированно обосновывать выдвигаемые предложения.

Начиная с весны 1943 года Антонов принимал непосредственное участие в планировании практически всех последующих стратегических операций Советских Вооруженных сил. Первой из них стала для него Курская битва. Несколько раз собирались вместе Жуков, Василевский и Антонов, чтобы отработать детали плана. Операция получила название «Полководец Румянцев». Ставка утвердила направление главного удара при контрнаступлении, предложенное и обоснованное Генштабом.

В эти дни Антонов особенно много работал. Он даже не уходил из кабинета в те часы, которые по распорядку отводились для отдыха. Антонов практически совмещал две должности – начальника Генерального штаба и начальника Оперативного управления. Василевский предложил Сталину освободить Антонова от обязанностей начальника Оперативного управления, с тем чтобы он занимался только руководством Генеральным штабом в качестве первого заместителя начальника Генштаба. Верховный Главнокомандующий внимательно выслушал все доводы начальника Генштаба и согласился с ними.

20 мая 1943 года Антонов вступил в должность первого заместителя начальника Генерального штаба, получив возможность уделять больше внимания другим управлениям и отделам, от которых зависела четкая работа Генерального штаба, в интересах решения двух главных задач – отработки необходимой информации для принятия решений и оперативного руководства боевой деятельностью фронтов. Будучи человеком педантичным, Антонов внес немало нового в упорядочение работы Генерального штаба. Им, в частности, были установлены точные сроки отработки информации, время докладов представителей разведки, тыла, фронтов, резервных формирований. Он четко распределил обязанности между заместителями начальника Оперативного управления, утвердил регламент работы высших органов военного управления, в том числе Генерального штаба.

С ликвидацией харьковской группировки противника закончилась и Курская битва, победа в которой создала основу для развития наступления на Украине и для широких наступательных операций на всем фронте с целью полного изгнания врага с советской территории. За умелое планирование этой стратегической операции 27 августа 1943 года Антонову было присвоено звание генерала армии.

Основными тактическими принципами Антонова были решительность, гибкость и маневренность. Это проявлялось и в характере планов операций, над которыми он работал. Ставка Верховного главнокомандования наращивала мощь ударов по врагу, все больше расширяла фронт наступления.

В августе 1943 года Алексею Иннокентьевичу дважды пришлось вылетать в районы боевых действий Воронежского и Степного фронтов. Здесь он встречался с командующими фронтами, представителем Ставки Жуковым. Им Антонов сообщал коррективы, внесенные в план завершения наступательных операций 1943 года, и наметки Генштаба на зимнюю кампанию.

В Генеральном штабе уже разрабатывался оперативный замысел, а затем и план действий кампании 1944 года.

Открывать кампанию намечалось на Ленинградском фронте наступлением на Выборг, затем подключался Карельский фронт, действия которого выводили из войны Финляндию. Сразу же активизировались действия в Белоруссии, рассчитанные на внезапность, а когда сюда будут стянуты резервы с юга, 1-й Украинский фронт начнет мощное наступление на львовском направлении.

План белорусской стратегической наступательной операции «Багратион» был разработан совместными усилиями Ставки ВГК, Генерального штаба, командования участвующих в ней фронтов. Белорусская операция стала важной вехой в жизни Антонова, в развитии его организаторских способностей, в признании за ним выдающегося стратегического дарования. Многие командующие войсками, приезжавшие в Ставку, приходили к Антонову и советовались с ним по всем вопросам подготовки боевых действий. Доклады, присылаемые Сталину представителями Ставки, обязательно имели копию «товарищу Антонову». Все знали, что Алексей Иннокентьевич предпримет по этим докладам все необходимое.

Разработка операции «Багратион» проводилась в строжайшей тайне, и полный ее объем знали только пять человек. Была проведена большая работа по дезинформации противника с целью убедить его, что направление главного удара следует ожидать на юге и в Прибалтике. Целью проводимой операции стало окружение и уничтожение в районе Минска крупных сил группы армий «Центр». За белорусскую операцию Алексей Иннокентьевич был награжден вторым орденом Суворова I степени.

Белорусская операция еще больше укрепила деловые взаимоотношения Антонова с Верховным главнокомандующим.

Открытие второго фронта прибавило работы Генеральному штабу. Теперь приходилось систематически информировать союзников о положении на советско-германском фронте, согласовывать объекты бомбовых ударов советской и союзной авиации, определять сроки действий и направление войск. Кроме этого, союзникам следовало решить и ряд политических проблем, таких, например, как выработка совместной политики в германском вопросе.

Вскоре Антонов был привлечен к работе в качестве военного представителя на Ялтинской конференции глав трех правительств. Он стал руководителем коллектива военных экспертов. К этой работе Алексей Иннокентьевич готовился скрупулезно, прорабатывал различные вопросы и ситуации, которые могли бы возникнуть в ходе работы конференции, изучал кипу различных документов и справок, чтобы знать любой вопрос до мельчайших подробностей. Он понимал, что союзники в первую очередь будут интересоваться ходом военных действий на советско-германском фронте и планами советского командования на будущее.

Ялтинская конференция начала свою работу 4 февраля 1945 года с обсуждения военных вопросов. Главы правительств СССР, США и Великобритании рассмотрели обстановку на европейских фронтах. О положении на советско-германском фронте информировал генерал армии Антонов. Он доложил о развернувшемся наступлении советских войск, которое началось 12 января 1945 года, раньше запланированного срока, по просьбе премьер-министра Англии. Это обращение было сделано ввиду тревожного положения, создавшегося на Западном фронте в связи с наступлением немецко-фашистских войск в Арденнах.

В ходе всех этих переговоров Антонов проявил такт и незаурядные дипломатические способности. Сталин был доволен его работой. Особенно ему понравилось, как настойчиво добивался Алексей Иннокентьевич от представителей американского и английского командования активизации действий союзных войск.

Другим решением конференции стало соглашение о вступлении СССР в войну с Японией через два-три месяца после капитуляции фашистской Германии. Прежде чем точно назвать этот срок, работникам Генерального штаба, и особенно Антонову, пришлось проделать большую работу, определить, сколько потребуется войск для разгрома Квантунской армии, откуда и когда их перебросить. Выполненные расчеты были настолько точны, что при подготовке Дальневосточной кампании в них внесли лишь незначительные поправки.

Заключительный период войны и первые послевоенные месяцы А.И.Антонов провел в должности начальника Генерального штаба, так как Василевский стал командующим 3-м Белорусским фронтом. С вступлением в эту должность круг задач, решаемых Алексеем Иннокентьевичем, значительно расширился. Объяснялось это рядом обстоятельств. Был ликвидирован институт представителей Ставки ВГК, и руководство большей части стратегических операций завершающего этапа войны стало осуществляться через Генеральный штаб. Шла подготовка к военным действиям на Дальнем Востоке. Все большего внимания требовали вопросы согласования усилий с войсками антигитлеровской коалиции.

Первые наброски плана взятия Берлина и карта города с прилегающими к нему районами появились у Антонова еще во время проведения операции «Багратион» летом 1944 года. К ноябрю 1944 года замысел ее определился и были подготовлены расчеты. Уточнения вносились в процессе Висло-Одерской, Восточнопрусской и Померанской операций, а утверждение Ставкой план получил в начале марта 1945 года.

В конце марта – начале апреля состоялось несколько совещаний по его конкретизации, в которых приняли участие командующие фронтами.

Антонов привык работать, все время заглядывая вперед, и пока шло наступление на Берлин, внимание Ставки и его все чаще и чаще привлекала Прага. На столе у генерала Антонова появились карты района столицы Чехословакии. Началась напряженная работа по руководству ликвидацией последних войск противника. Даже болезнь, а Антонов сильно простудился в первые дни мая, не могла заставить его отложить разработку документов по Пражской операции.

В середине мая 1945 года по распоряжению И.В.Сталина Антонов был включен в состав военных представителей на предстоящей конференции руководителей трех держав. Она открылась 17 июля в Потсдаме. Многие обсуждавшиеся на конференции вопросы в той или иной степени потребовали участия Антонова. Союзники, в частности, вновь поставили вопрос о вступлении СССР в войну против Японии в соответствии с соглашением, заключенным главами правительств трех держав на Крымской конференции. В связи с этим Антонов обстоятельно проинформировал военных представителей США и Великобритании о ходе подготовки к Дальневосточной кампании.

После окончания войны Алексей Иннокентьевич Антонов оставался на посту начальника Генерального штаба до 25 марта 1946 года, а после возвращения на этот пост маршала Василевского он вновь стал его первым заместителем и пробыл на этой должности до 6 ноября 1948 года. Таким образом, Антонов проработал в Генштабе почти шесть лет.

В январе 1950 года он был назначен командующим войсками Закавказского военного округа. В апреле 1954 года он вновь становится первым заместителем начальника Генерального штаба, членом коллегии Министерства обороны СССР.

Май 1955 года стал началом нового этапа в деятельности генерала Антонова. Он получил назначение на должность начальника штаба Объединенных вооруженных сил стран Варшавского Договора.

Антонову удалось в короткий срок создать аппарат управления, организовать его работу, наладить процесс обучения и подготовки войск к совместным боевым действиям в современной войне. Он неоднократно выезжал в страны, вошедшие в Варшавский Договор. Антонов лично беседовал с министрами, начальниками генеральных и главных штабов, организовывал штабные игры, проводил учения. Постепенно усилиями всех участников Договора шаг за шагом вырабатывались принципы военного сотрудничества государств, формы и методы совместной оперативной и боевой подготовки, воспитания личного состава. На этом посту он оставался до конца своей жизни.

Алексей Иннокентьевич Антонов скончался 18 июня 1962 года в возрасте шестидесяти шести лет. Генерал армии Антонов был похоронен у Кремлевской стены. Несмотря на его многочисленные заслуги, Антонов так до конца жизни и не получил маршальского жезла, хотя, как свидетельствуют документы и рассказы современников, благожелательно относящийся к нему Сталин планировал присвоить это высшее воинское звание начальнику Генерального штаба Вооруженных сил еще в мае 1945 года.

Заслуги Алексея Иннокентьевича были отмечены тремя орденами Ленина, высшим военным орденом «Победа», четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Кутузова I степени, орденом Отечественной войны и многочисленными медалями, а также иностранными орденами и медалями.

Командующие фронтами

Мерецков Кирилл Афанасьевич

(07.06.1897—30.12.1968) – Маршал Советского Союза (1944)

Кирилл Афанасьевич Мерецков родился 7 июня 1897 года в деревне Назарьево Московской губернии в семье простого крестьянина. Образование получил в сельской школе, а в возрасте пятнадцати лет отправился в Москву на заработки. Здесь он изучил слесарное дело и в дальнейшем работал на заводе и в мастерских. Одновременно он продолжал учиться в вечерних и воскресных классах для рабочих.

Во время Первой мировой войны он был призван в армию и принимал участие в боевых действиях на различных фронтах.

В феврале 1917 года Кирилл Мерецков вступил в партию большевиков и стал одним из организаторов Судогодского уездного комитета РСДРП. В мае он был избран секретарем комитета, в июле стал начальником штаба уездной Красной гвардии. Зимой 1917/18 года он был назначен уездным военкомом и принимал активное участие в создании первых отрядов Красной Армии.

Летом 1918 года Мерецков назначается комиссаром Судогодского отряда, вошедшего в состав 227-го Владимирского полка. Принял участие в боях с белогвардейцами под Казанью, был ранен и отправлен на излечение.

Оправившись от ранения, Мерецков был рекомендован на учебу в военную академию РККА и стал слушателем ее первого набора. За время учебы он дважды проходил стажировку на фронте.

Окончив академию осенью 1921 года, Мерецков был назначен начальником штаба 1-й Томской сибирской дивизии. Через три года он вернулся в Москву и стал работать в штабе Московского военного округа. В 1928 году Мерецков окончил курсы усовершенствования высшего начсостава и был направлен в 14-ю стрелковую дивизию.

В 1931 году в рамках программы сотрудничества РККА и рейхсвера его направили на учебу в Германию. Вернувшись на родину, Мерецков получает назначение на должность начальника штаба Белорусского военного округа. В 1935 году он становится начальником штаба особой Дальневосточной армии.

Осенью 1936 года Кирилл Афанасьевич Мерецков был отправлен в Испанию. Он являлся старшим военным советником Главного штаба республики. Мерецков оказывал помощь в формировании и обучении интернациональных бригад, в обороне Мадрида, в организации разгрома марокканского корпуса на реке Харама и экспедиционного корпуса под Гвадалахарой. Из Испании он вернулся на родину в мае 1937 года.

Он продолжал продвигаться по служебной лестнице, и летом 1937 года был назначен заместителем начальника Генерального штаба РККА. С 1938 года он стал одновременно исполнять обязанности секретаря Главного военного совета Наркомата обороны. Потом Мерецков возглавил Приволжский военный округ, а с зимы 1939 года был назначен командующим Ленинградским военным округом. Осенью того же года он стал командующим 7-й общевойсковой армией.

В звании командарма 2-го ранга Мерецков участвовал в советско-финляндской войне.

29 ноября 1939 года командующий Мерецков подписал план операции по разгрому сухопутных и морских сил финской армии, а уже 30 ноября войска Красной Армии перешли границу. Одновременно авиация подвергла бомбардировке Хельсинки и другие крупные города. В ходе кампании Мерецков руководил прорывом «линии Маннергейма». Боевые действия развивались с переменным успехом. С большими трудностями советские войска прорывали укрепленные линии финской обороны.

12 марта в Москве был подписан мирный договор с Финляндией, по которому Советскому Союзу отходила территория Карельского перешейка с Выборгом.

После завершения войны Мерецков остался на посту командующего Ленинградским военным округом. За период с лета 1940 года и до начала Великой Отечественной войны он был на должности заместителя наркома обороны и недолгое время возглавлял Генеральный штаб.

В июне 1941 года Кирилл Афанасьевич был арестован в Москве как участник военного заговора «врагов народа» А.И.Корка и И.П.Уборевича. Во время допросов к нему применялись «физические методы воздействия». Затем он был освобожден из тюрьмы НКВД без каких-либо объяснений и извинений.

После освобождения в качестве представителя Ставки Мерецков был направлен на Северо-Западный и Карельский фронты, располагавшиеся под Ленинградом. 8 августа 1941 года, сконцентрировав силы, немецкие части начали генеральное наступление на Ленинград. Несмотря на героическое сопротивление советских частей, 20 августа немцы перерезали стратегическую трассу Москва – Ленинград и начали окружение советских войск. В начале сентября 1941 года началась перестановка командных кадров, в результате чего 10 сентября 1941 года общее руководство обороной Ленинграда было возложено на Жукова. Однако блокаду города предотвратить не удалось. Мерецков возглавлял сначала 7-ю, а затем 4-ю армии, а в декабре 1941 года он был назначен командующим Волховским фронтом. Войска его фронта успешно обороняли, а затем завершили разгром немецкой группировки под Тихвином, что имело исключительное значение для судьбы Ленинграда.

В январе 1943 года войска Волховского фронта под командованием Мерецкова совместно с соединениями Ленинградского фронта участвовали в прорыве Ленинградской блокады. При прорыве блокады Мерецков проявил себя мастером преодоления сильно укрепленных позиций противника в условиях болотистой местности. Войска фронта наносили основной удар по противнику через Синявинские торфяные болота. С точки зрения маневренности войск место было не лучшим, но Мерецков выбрал его по двум причинам. Во-первых, это был самый кратчайший путь (всего 15 км) до соединения с частями Ленинградского фронта, а во-вторых, здесь противник не ожидал активного наступления советских войск. Основной удар наносила 2-я армия Волховского фронта, укрепленная резервом, выделенным Ставкой. Особое внимание Мерецков сосредоточил на артиллерии, сумев создать большую плотность огня – до 100 орудий и минометов на один километр фронта. Авиация также активно действовала на этом направлении (14-я воздушная армия). Наступление началось 12 января, и после тяжелейших семидневных боев войска Волховского и Ленинградского фронтов соединились – блокада была прорвана.

Затем на посту командующего фронтом Мерецков провел Новгородско-Лужскую операцию, ставшую началом совместного наступления трех фронтов (Волховского, Ленинградского и 2-го Прибалтийского) с целью окончательного разгрома группы армий «Север», полной ликвидации Ленинградской блокады и дальнейшего освобождения Прибалтики.

Перед Мерецковым стояла задача по расколу группы армий «Север» на две части ударами на Новгород и Лугу. Главный удар наносился силами 59-й армии, действовавшей чуть севернее Новгорода, а для того чтобы не дать отойти неприятелю от города на юго-запад, южнее Новгорода намечался вспомогательный удар. Для этого советским частям предстоял сложный переход по льду озера Ильмень. Для успеха операции в целях дезинформации противника были подготовлены несколько ложных мест сосредоточения войск в районе между Мгой и Чудовом. Убедившись в том, что основной удар будет нанесен именно в этом районе, немцы перебросили туда основные резервы.

14 января 1944 года 59-я советская армия нанесла мощный и неожиданный для немцев удар севернее Новгорода. Одновременно другие части фронта форсировали озеро Ильмень. Уже 20 января обе группы советских войск сомкнулись западнее города и в тот же день овладели Новгородом.

С февраля 1944 года Кирилл Афанасьевич Мерецков командовал войсками Карельского фронта, освобождая Карелию и Заполярье. Проводимые им операции отличались умелым выбором направления главного удара, рациональным сосредоточением на нем стрелковых соединений и артиллерии. Мерецков не забывал и о переправочных средствах, и о материальных запасах. Подчиненные ему войска отличались четким взаимодействием и прекрасной организацией управления ими. Мерецков был первым, кто решился применить тяжелые танки КВ в условиях Крайнего Севера, и его опыт оказался удачным. В октябре 1944 года Мерецков был переброшен на Западное направление, где в течение четырех недель вел тяжелые бои с частями 20-й немецкой армии в районе Петсамо.

26 октября 1944 года Кириллу Афанасьевичу Мерецкову было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Весной 1945 года он руководил действиями Приморской группы войск в Восточной Маньчжурии и Северной Корее против японских войск. Здесь он применил свой опыт, накопленный во время Великой Отечественной войны, по действию войск в лесисто-болотистой местности при прорыве подготовленных оборонительных полос противника.

Японцы считали гористую, густо заросшую лесом и изрезанную руслами рек местность непроходимой для крупных соединений. Основной удар войска Мерецкова наносили вдоль межгорной долины, а часть сил ударной группировки совершала обход укреплений. Таким образом, советские войска наступали по отдельным направлениям на широком фронте. Обходя и расчленяя части противника, они успешно прорывали его укрепления. К середине августа 1945 года советские части добились значительных успехов, а 22 августа ими были заняты Дальний и Порт-Артур.

После войны Кирилл Афанасьевич Мерецков был командующим Приморского, Московского и Северного военных округов. Затем он был назначен начальником Центральных стрелково-тактических курсов.

С 1955 по 1964 год он занимал должность помощника министра обороны СССР. В апреле 1964 года Мерецков был назначен генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

За свою военную деятельность Кирилл Афанасьевич был награжден многими орденами и медалями, среди которых и высший военный орден «Победа».

Скончался Кирилл Афанасьевич Мерецков 30 декабря 1974 года. Похоронен у Кремлевской стены на Красной площади в Москве.

Говоров Леонид Александрович

(22.02.1897—19.03.1955) – Маршал Советского Союза (1944)

Леонид Александрович Говоров родился 22 февраля 1897 года в деревне Бутырки Вятской губернии в семье крестьянина. Его отец самостоятельно изучил грамоту и стал письмоводителем реального училища в городе Елабуге.

До переезда в Елабугу Леонид Говоров успел окончить три класса сельской школы, а в городе поступил в реальное училище. Учился и одновременно работал, репетиторствовал, чтобы не быть в тягость родителям.

Окончив училище в 1916 году, Говоров поступает в Петроградский политехнический институт на факультет кораблестроения. Но Первая мировая война разрушила все планы. В декабре 1916 года Леонид Говоров был призван в армию и направлен на учебу в Константиновское артиллерийское училище. Так он стал юнкером. Февральскую революцию он встретил в Петрограде, а октябрь 1917 года – в Сибири, в городе Томске, где проходил службу в мортирной батарее в чине подпоручика.

В 1918 году, после упразднения старой армии, Говоров был демобилизован и вернулся в Елабугу. После захвата города войсками Колчака его опять призвали в армию – теперь в белогвардейскую. В составе колчаковских войск Леонид Александрович находился до октября 1919 года, а затем ему удалось покинуть ее ряды вместе с частью солдат своей батареи.

Скрываясь от белогвардейцев, ему удалось добраться до Томска. Вскоре город был освобожден войсками Красной Армии, и Говоров добровольно вступает в ее ряды. Он сформировал артиллерийский дивизион, который и возглавил.

Почти десять лет судьба Говорова тесно была связана с этой частью. Войдя в состав 51-й стрелковой дивизии, он активно воевал против войск Врангеля, штурмовал Каховку и Перекоп, был дважды ранен. Говоров прошел путь от командира дивизиона до начальника артиллерии дивизии. За боевые отличия при штурме Перекопа дивизии было присвоено название Перекопской, а ее начальник награжден орденом Красного Знамени. В годы гражданской войны Говоров зарекомендовал себя отличным боевым офицером, прекрасным специалистом по вопросам артиллерии, честным и скромным человеком.

Впоследствии, имея твердые практические навыки по применению артиллерии, а также глубокие знания общей тактики, будучи требовательным и в то же время чутким и внимательным командиром, Говоров занимает должности начальника артиллерии укрепленного района, а затем – начальника артиллерии 14-го и 15-го стрелковых корпусов.

Леонид Александрович в отличие от многих командиров гражданской войны долго (до 1942 года) оставался беспартийным. Причиной отказа в приеме была его служба в колчаковской армии.

Леонид Александрович предъявлял высокие требования к профессиональной подготовке не только к подчиненным, но в первую очередь к себе. Несмотря на большую служебную загруженность, он находит время для учебы и в 1933 году заочно оканчивает Военную академию им. М.В.Фрунзе. Кроме того, он самостоятельно изучает немецкий язык и сдает экзамены на военного переводчика.

В 1936 году Говоров становится слушателем Академии Генерального штаба. В 1938 году, еще не окончив академию, он был назначен преподавателем тактики в Артиллерийскую академию имени Ф.Э.Дзержинского. Леонид Александрович и в новом качестве сумел проявить себя, и в следующем, 1939 году он получает ученое звание доцента. Его научная работа была посвящена весьма актуальной теме и носила название «Атака и прорыв укрепленного района».

Начавшаяся советско-финляндская война привела Говорова в район боевых действий. В 1940 году он назначается на должность начальника штаба артиллерии 7-й армии Северо-Западного фронта. Здесь ему удалось применить свои теоретические разработки по организации и прорыву укрепленного района на практике – на «линии Маннергейма». За успешные действия армии и личные боевые заслуги Говоров получил внеочередное звание комдива и был награжден орденом Красной Звезды. В том же году при переаттестации ему было присвоено звание генерал-майора артиллерии, и он получил назначение на должность генерал-инспектора артиллерии Главного артиллерийского управления Красной Армии.

С началом Великой Отечественной войны Леонид Александрович Говоров был назначен начальником артиллерии западного стратегического направления, а позднее – Резервного фронта. В боях под Ельней он зарекомендовал себя не только как талантливый артиллерист, но и как военный специалист, блестяще разбирающийся в подготовке общевойсковых операций.

С октября 1941 года он занимает должность заместителя командующего войсками Можайской линии обороны. В том же месяце по рекомендации Военного совета Западного фронта Говоров был назначен командующим 5-й армией, заменив тяжелораненого генерала Д.Д. Лелюшенко. Сложившуюся обстановку под Москвой к этому времени можно назвать критической. Основная тяжесть борьбы с немецкими танками легла на артиллерию. В связи с этим знания и опыт Говорова приобретали особую ценность в глазах Верховного командования. С первых дней нового назначения Говоров глубоко и со знанием дела вникает во все детали оперативного построения, дает конкретные советы по использованию противотанковой артиллерии и согласованию ее действий с танками и пехотой, подтвердив, что он может управлять не только артиллерией, но и быть хорошим общевойсковым командующим.

16 октября 1941 года Леонид Александрович Говоров подписал свой первый приказ войскам в качестве командующего 5-й армией. Его суть состояла в том, чтобы не дать немецким дивизиям прорваться на восток вдоль Можайского шоссе.

Как командарм Говоров принял боевое крещение на знаменитом Бородинском поле. На пять дней немецкие войска были задержаны армией Говорова на поле русской славы 1812 года. Все настойчивые попытки противника выйти в район Можайска были отбиты со значительным уроном для немцев. Только через пять дней город был оставлен. Большую роль в этом сражении сыграли умело организованные противотанковые оборонительные укрепления и опорные пункты, расположенные на наиболее вероятных направлениях действий вражеских танковых группировок. В них наряду с полковой и дивизионной артиллерией находились также танки, приспособленные для действий из засад. В частях формировались команды истребителей танков по 12—15 человек, вооруженных противотанковыми гранатами и бутылками с горючей смесью. К борьбе с танками широко привлекалась и артиллерия – для стрельбы с закрытых огневых позиций. Наряду с этим большое внимание уделялось устройству других заграждений – минных полей, противотанковых рвов, эскарпов и контрэскарпов, минированных лесных завалов.

В сложнейшей обстановке Говоров проявил себя решительным и инициативным командующим, твердо и четко управлявшим войсками как в обороне, так и в наступлении. После захвата противником Можайска в распоряжение Говорова была передана еще одна дивизия. Перед ним была поставлена задача – контратаковать противника и вернуть захваченный Можайск. Однако, трезво оценивая обстановку, Говоров понимал, что этих сил явно недостаточно, да и нецелесообразно вести борьбу за возвращение города. Он сумел убедить в этом высшее командование и смог организованно отвести свои части на новые укрепленные рубежи, не дав противнику окружить их и уничтожить по отдельности.

В начале контрнаступления советских войск под Москвой армии центрального участка Западного фронта уступали противнику в живой силе примерно в 1,5, а в артиллерии – в 2,5 раза. Перед 5-й армией Говорова была поставлена задача – сковать силы немцев на своем участке и воспрепятствовать переброске дополнительных дивизий на направление ударных группировок советских войск севернее и южнее Москвы. В соответствии с этим войска 5-й армии своим центром и левым флангом должны были наступать в обход Можайска с юга, тесно взаимодействуя с соседней 33-й армией. Когда же ее наступление немцам удалось приостановить, Говоров, проявив инициативу, умело перегруппировал силы и средства на свой правый фланг. В дальнейшем, войдя во взаимодействие с 16-й армией К.К. Рокоссовского, он сумел добиться значительного успеха и, вновь перегруппировав ударные силы, развил наступление на левом фланге, что привело к освобождению города Рузы.

Заслуги Говорова в сражениях под Москвой, а также успешные действия под его командованием 5-й армии в период дальнейшего зимнего наступления были отмечены присвоением ему звания генерал-лейтенанта артиллерии и награждением его дважды орденом Ленина.

Весной 1942 года Говоров назначается командующим группой войск Ленинградского фронта, а в июне – командующим войсками этого фронта. В период героической обороны города, продолжавшейся 900 дней, 670 дней город защищался под непосредственным руководством Леонида Александровича.

Задачу усиления внешних оборонительных рубежей командующий фронтом решил созданием на ближних подступах к Ленинграду пяти полевых укрепленных районов и размещением в них отдельных артиллерийско-пулеметных батальонов. Одновременно Говоров добился усовершенствования построенных ранее оборонительных рубежей, сооружения новых отсечных позиций и ходов сообщения. В Ленинграде Говоров впервые в масштабе фронта применил систему сплошных траншей, связав оборонительные укрепления в единое целое. Он также перестроил систему применения минометов. Это придало обороне устойчивость, обеспечило скрытный маневр силами и средствами по фронту и из глубины и позволяло быстро сосредоточивать войска на различных направлениях при возникновении угрозы нападения. Все это резко снизило потери войск от артиллерийского и минометного огня противника. Такая оборона позволила переключить часть огня противника с города на внешнюю укрепительную линию, что, в свою очередь, сохранило жизни многим ленинградцам и спасло большое количество памятников архитектуры города.

Но и оборонительные сооружения в самом городе не остались без внимания нового командующего. Город был разделен на семь частей – семь боевых секторов обороны. В каждом секторе был назначен командир, который отвечал за подготовку городских кварталов к обороне против пехоты, танков, авиации и флота противника. При этом командующий фронтом делал все для того, чтобы силы внутренней обороны при необходимости были способны самостоятельно отразить наступление вражеских войск. В связи с этим все сектора были оснащены оружием и боевой техникой.

Леонид Александрович Говоров, являясь профессиональным артиллеристом, был мастером огневого поражения противника, организации боевого применения крупных масс артиллерии для решения самых разнообразных задач. Именно артиллерия, сорвав штурм города, вынудила противника перейти к позиционной обороне. Затем она успешно противостояла дальнобойным вражеским батареям, державшим на прицеле город. Действия артиллерии имели первостепенное значение и тогда, когда перешедшим в наступление советским войскам пришлось взламывать железобетонные укрепления, глубоко эшелонированные оборонительные полосы, которыми враг опоясал Ленинград.

Генерал Говоров принял все возможные меры для нейтрализации дальнобойной артиллерии противника. Для контрбатарейной борьбы командующий фронтом выделил штабу артиллерии две авиационные корректировочные эскадрильи, что позволило заметно повысить точность стрельбы по вражеским батареям. Эффективными были и комбинированные удары бомбардировочной и штурмовой авиации. В то же время Говорову удалось реализовать план выдвижения позиций тяжелой артиллерии далеко вперед. Часть орудий была переброшена через Финский залив на Ораниенбаумский плацдарм. Увеличилась дальность стрельбы, что дало возможность вести огонь во фланг и тыл группировки врага.

Под руководством Говорова на Ленинградском фронте артиллерия впервые стала как тактическим, так и оперативным средством в руках командования.

Творчески решил Говоров и вопрос централизации управления средствами противовоздушной обороны, что значительно повысило эффективность борьбы с авиацией противника. Усилия фронтовой, армейской и морской авиации были объединены путем создания оперативных авиагрупп, что способствовало массированному применению авиации на решающих направлениях. Командующий фронтом много внимания уделял также организации взаимодействия войск с Балтийским флотом и Ладожской военной флотилией.

Основное внимание Леонида Александровича было приковано к противнику. Говоров в течение многих дней и ночей изучал его, собирая в единое целое любую о нем информацию, и со временем знал расположение немецких частей по всему периметру блокады вплоть до батальона. Вся работа командующего была направлена на прорыв блокады, и впервые в ходе Великой Отечественной войны ему удалось осуществить прорыв сильно укрепленной обороны противника. Подготовка к этой операции, впрочем как и ко всем другим, Говоровым была проведена самым тщательным образом. Казалось принципиально невозможным преодолеть по льду реку шириной в 600—700 метров, а затем взобраться на ее обрывистый берег, на котором противник заранее устроил мощную систему огневых точек. План операции был подготовлен к концу ноября 1942 года, руководителям подразделений был дан месячный срок на подготовку своих частей к наступлению.

12 января 1943 года с массированной артиллерийской подготовки начался штурм занятого противником берега Невы. Прямой наводкой были уничтожены береговые огневые точки врага. Затем на лед Невы одновременно вступили четыре дивизии. В центре шла 136-я дивизия генерала Симоняка, тщательно подготовленная в тренировочных маневрах. На нее была возложена самая ответственная задача, и от успеха ее действий зависел результат всего боя. Не все шло гладко, а противник бросал в бой все новые резервы. Говоров противопоставлял этому непрерывное наращивание силы ударов авиации и артиллерии. Чтобы не нарушить ледяного покрова на Неве при ее форсировании, подавление вражеской обороны, уничтожение опорных пунктов и сооружений противника на переднем крае осуществлялись исключительно огнем орудий, выделенных для стрельбы прямой наводкой. Столь оригинальный способ артподготовки атаки позволил не только сохранить лед, но и дал отличные результаты при уничтожении огневых средств, живой силы врага и разрушении его укреплений на переднем крае и в непосредственной близости от него.

Наступление советских дивизий продолжалось семь суток, бои велись и днем и ночью. Войскам удавалось продвигаться вперед всего лишь на 1—2 километра в течение дня. Очень медленно войска Ленинградского и Волховского фронтов шли навстречу друг другу. И 18 января 1943 года произошло их соединение в районе рабочих поселков №№ 1 и 5. Блокада была прорвана.

Еще 15 января 1943 года Леонид Александрович Говоров получил звание генерал-полковника, а через неделю после успешного завершения прорыва блокады он был награжден орденом Суворова I степени.

Но враг еще оставался под стенами города. Сразу же после успешного завершения операции Говоров начал подготовку к решающим сражениям по полному разгрому врага под стенами Ленинграда.

К наступательной операции войск Ленинградского фронта в январе 1944 года Говоров готовился особенно, обдумывая и взвешивая каждую деталь. Он решил отказаться от принятого принципа прорыва обороны противника в наиболее слабом месте и выбрал для основного удара наиболее мощный участок обороны немцев. Такое свое решение он объяснил условиями местности и дальнейшими перспективами развития наступления. Отстаивая будущий план операции, он говорил, что прорвать оборону на слабейшем участке будет легче, но затем войскам станет трудно передвигаться в условиях болотистой местности и быстрое наступление развить не удастся. А тем временем противник сумеет организовать новый мощный рубеж обороны, который придется снова прорывать. Уничтожить более сильную линию оборону – имея в виду Красное Село – будет сложнее, но овладение этим районом даст в дальнейшем открытую дорогу на Гатчину и позволит нанести удар в тыл сразу двум немецким армиям.

В последующие месяцы началась активная подготовка командования, штаба и войск Ленинградского фронта к решающим сражениям за полный разгром частей вермахта под Ленинградом. В это же время Говоровым была проведена Синявинская операция по овладению ключевой позицией врага – главными высотами в обширном болотистом районе Синявино. Операция длилась трое суток и закончилась полным успехом советских частей.

В самый разгар подготовки операции по разгрому немцев под Ленинградом пришло постановление о присвоении Говорову звания генерала армии, что означало признание его как полководца.

В январе 1944 года войска под командованием Говорова успешно провели Красносельско-Ропшинскую наступательную операцию. За 17 суток они продвинулись на 70—100 километров от Ленинграда, освободили Пушкин, Красногвардейск, другие города и вышли на рубеж реки Луги и форсировали ее на отдельных участках. В военной истории найдется очень мало примеров того, чтобы находившиеся долгое время в осаде войска сумели нанести столь сокрушительное поражение осаждавшему их противнику. В ходе данной операции немецкая 18-я армия группы армий «Север» была практически полностью разгромлена. За успешное проведение операции по разгрому противника под Ленинградом Говоров был награжден вторым орденом Суворова I степени.

В июне этого же года Ленинградский фронт провел Выборгскую операцию по разгрому группировки противника на Карельском перешейке. Система обороны имела здесь в глубину до 100 километров и была оснащена всеми современными видами фортификационных сооружений. По советско-финляндской войне Говоров был хорошо знаком с линией Маннергейма, но теперь перед ним предстала и вторая мощная полоса обороны, оснащенная целым рядом узлов сопротивления, большим количеством дотов и казематов.

Наступление началось 10 июня 1944 года, и за первые сутки советские войска прорвали оборону на 20-километровом фронте. При планировании операции Говоров отказался от традиционного двухэшелонного построения войск, так как условия местности не позволяли проводить сложные маневры и глубокие удары крупными массами танков и других механизированных соединений. Вместо второго эшелона был создан сильный фронтовой резерв из десяти стрелковых дивизий, нескольких танковых и артиллерийских частей. Все это позволило сосредоточить на первом мощном ударе основные силы и при подходе к новой оборонительной линии противника сохранять преимущество в людях и технике.

14 июня и вторая линия обороны – новая «линия Маннергейма» – тоже была прорвана в результате второй атаки при поддержке всей артиллерии и бомбардировочной авиации. Советские войска вышли на государственную границу с Финляндией.

18 июня 1944 года, через четыре дня после успешного завершения операции на Карельском перешейке, Леониду Александровичу Говорову было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Войска Ленинградского фронта под командованием Говорова продолжали вести активные наступательные действия и осенью 1944 года. В это время им были успешно проведены операции по освобождению Эстонии, а в тесном взаимодействии с Балтийским флотом была проведена десантная операция по освобождению островов Моозундского архипелага.

До конца Великой Отечественной войны Говоров оставался командующим Ленинградским фронтом. С октября 1944 года он одновременно координировал действия своего, а также 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов, являясь представителем Ставки Верховного главнокомандования. В январе 1945 года за боевые заслуги, проявленные в годы войны, Леонид Александрович Говоров был удостоен звания Героя Советского Союза. В конце войны полководческий талант и личное мужество Леонида Александровича были отмечены орденом «Победа».

Война окончена. Но и в мирное время Говоров находился на ответственных постах в Вооруженных Силах СССР. С июля 1945 по апрель 1946 года он был командующим войсками Ленинградского военного округа, главным инспектором Сухопутных войск, затем, с апреля 1946 по июль 1948 года, – главным инспектором Вооруженных Сил СССР.

Последующие годы службы Леонида Александровича связаны с Войсками противовоздушной обороны.

Войска ПВО организационно оформились как самостоятельный вид вооруженных сил страны в послевоенное время, а именно с 1948 года. Первым командующим войсками ПВО был назначен Л.А.Говоров. Кроме этого нового назначения, он с мая 1950 года одновременно являлся заместителем военного министра СССР. В мае 1954 года Говоров стал главнокомандующим Войсками ПВО страны – заместителем министра обороны. На этой должности Леонид Александрович трудился до конца своей жизни, и в войсках противовоздушной обороны его называли главкомом № 1.

Говоров как всегда с головой ушел в работу. На его плечи легло решение многих вопросов по совершенствованию вооружения войск ПВО. Им было начато перевооружение истребительной авиации ПВО с поршневых на реактивные самолеты. Более современной техникой были оснащены и наземные части. Создавались зенитные артиллерийские комплексы, и велась большая работа по организации дистанционного управления ими.

Военные заслуги Леонида Александровича Говорова были высоко оценены. Кроме Звезды Героя и ордена «Победа» он был награжден пятью орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденом Кутузова I степени, орденом Красной Звезды, многими медалями.

19 марта 1955 года после тяжелой продолжительной болезни Леонид Александрович Говоров скончался. Урна с его прахом захоронена в Кремлевской стене.

Баграмян Иван Христофорович

(02.12.1897—21.09.1982) – Маршал Советского Союза (1955)

Иван Христофорович Баграмян родился 2 декабря 1897 года в азербайджанском городе Елизаветполь (Гянджа) в семье рабочего-путейца. В возрасте десяти лет он поступил в железнодорожное училище и через пять лет успешно его окончил. Затем он продолжил образование в техническом училище и через три года получил специальность техника-практика. Поступив на работу, он вскоре был вынужден из-за проводимой турецкими властями политики против армянского населения оставить ее и вступить добровольцем в русскую армию.

В 1916 году Баграмян принял боевое крещение на Кавказском фронте. Будучи человеком образованным и смелым, он был направлен в школу прапорщиков и после ее окончания получил первое офицерское звание. Воевал против турок в стрелковом и конном полках.

Демобилизовавшись, Баграмян вернулся домой и примкнул к большевикам. Вступив в армянскую Красную Армию в 1920 году, Иван Христофорович принял активное участие в установлении советской власти на территории Закавказья. Через три года он стал командиром кавалерийского полка Армянской стрелковой дивизии, а в 1924 году был отправлен на курсы усовершенствования командного состава в Ленинград. Учился на одном курсе с Г.К.Жуковым и К.К.Рокоссовским. Затем вернулся в свой полк и до 1931 года оставался его командиром.

В 1931 году Баграмян был направлен для продолжения военного образования в Военную академию им. Фрунзе, а после ее окончания получил должность начальника кавалерийской дивизии в Киевском военном округе. Прослужив два года на Украине, полковник Иван Баграмян поступил в Военную академию Генерального штаба, после окончания которой остался преподавать в ней тактику. На преподавательской должности Баграмян оставался до 1939 года, а затем по собственному желанию вернулся в войска.

В 1940 году Жуков, вспомнив о своем сокурснике по академии, забрал Баграмяна к себе в округ, сделав его начальником штаба 12-й армии. Это соединение, состоявшее из выходцев с Кавказа, было одной из первых советских горных армий. Хотя горные части существовали в РККА еще с 1920-х годов, но как крупные формирования они стали создаваться только перед войной.

Перед началом Великой Отечественной войны Ивану Христофоровичу было присвоено звание генерала. Войну он встретил в должности начальника оперативного отдела штаба Киевского Особого округа.

Образованный в первые дни войны Юго-Западный фронт возглавил генерал-полковник Кирпонос, а Баграмян стал начальником штаба этого фронта. В состав фронта входили четыре общевойсковые армии, три механизированных корпуса (22-й, 4-й и 15-й), расположенные вблизи границы, 8-й корпус в резерве и два корпуса в оперативном тылу (9-й и 19-й).

Уже в первый день войны три корпуса, находившихся в резерве, получили приказ штаба фронта выдвинуться северо-восточнее Ровно и нанести удар совместно с 22-м механизированным корпусом (который уже находился там) по левому флангу танковой группы фон Клейста. Пока резервные корпуса подходили к месту сосредоточения, 22-й корпус успел понести большие потери в ходе боев с немецкими частями, а 15-й корпус, расположенный южнее, не сумел пробиться сквозь плотную немецкую противотанковую оборону. Резервные корпуса подходили по одному. Первым на место новой дислокации форсированным маршем подошел 8-й корпус, и ему сразу пришлось в одиночку вступить в бой, так как обстановка, сложившаяся к тому времени в 22-м корпусе, была очень тяжелой. Подошедший корпус имел в своем составе танки Т-34 и КВ, а воинский контингент был хорошо подготовлен. Это и помогло корпусу сохранить боеспособность в ходе боев с превосходящими силами противника. Позже подошли 9-й и 19-й механизированные корпуса и также сразу вступили в боевые действия. Неопытным экипажам этих корпусов, измученным 4-дневными маршами и непрерывными налетами немецкой авиации, было трудно противостоять опытным танкистам немецкой 1-й танковой группы. В отличие от 8-го корпуса они имели на вооружении старые модели Т-2 и БТ, значительно уступавшие по маневренности современным Т-34, к тому же большая часть машин пострадала во время авиационных налетов на марше. Так сложилось, что штабу фронта не удалось собрать для мощного удара одновременно все резервные корпуса, и каждому из них приходилось вступать в бой по очереди. В результате сильнейшая танковая группировка РККА утратила свою ударную мощь еще до того, как возникла действительно критическая фаза боев на южном фланге советско-германского фронта. Тем не менее штабу фронта удалось на время сохранить целостность своих войск, но, когда силы танковых частей были на исходе, штаб отдал приказ об отступлении на старую советско-польскую границу.

К середине сентября танковые дивизии фон Клейста, прорвав оборону 38-й советской армии, соединились с дивизиями Гудериана, замкнув кольцо окружения, куда попали четыре армии Юго-Западного фронта. Расчлененные на отдельные отряды и группы, практически без горючего и боеприпасов, советские части продолжали мужественно сопротивляться. Штабом фронта вскоре было потеряно управление войсками, поэтому скоординировать прорыв вражеского кольца стало невозможно. Каждой группе советских войск приходилось действовать на свой страх и риск и самостоятельно пробиваться из окружения.

Для начальника штаба фронта Баграмяна, награжденного еще в августе 1941 года за оборону Киева орденом Красного Знамени, такое сокрушительное поражение не прошло даром – за ошибки при руководстве крупными танковыми соединениями, приведшие к разгрому этой мощной советской группировки войск, он был понижен в должности. До конца года его положение было неопределенным.

Но в декабре 1941 года он был назначен начальником штаба Юго-Западного направления, объединяющего три фронта. В 1942 году Иван Христофорович был переведен на Западный фронт, получив под свое командование 16-ю общевойсковую армию. На этой должности он смог себя реабилитировать за обидное поражение первых месяцев войны. Под его командованием 16-я армия была переименована в 11-ю гвардейскую за отличия в боях. Но его полководческий талант проявился в полной мере в боях под Орлом и Брянском.

Немецкие армии, которые еще в начале войны получили приказ обойти Москву с юга и захватить столицу, в течение 20 месяцев, вплоть до августа 1943 года, оставались в районе Орла, куда отступили после поражения под Тулой. За бои под Орлом Баграмян был награжден высшей полководческой наградой – орденом Суворова I степени.

В 1943 году Баграмян был назначен на должность командующего войсками 1-го Прибалтийского фронта и произведен в звание генерала армии. Перед фронтом была поставлена задача по изгнанию немецких войск с территории Белоруссии.

Общая обстановка на советско-германском фронте к моменту начала Белорусской операции была следующей. К июню 1944 года советские войска стремительно продвигались на запад, линия фронта шла теперь от Одессы на Черном море вдоль восточных и северных отрогов Карпат, а затем резко поворачивала на север, к Припятским болотам возле Ковеля. Здесь начинался центральный участок немецкой обороны, который по конфигурации представлял собой огромный выступ на восток площадью около 250 тысяч квадратных километров: восточный фас фронта в районе Орши и Могилева проходил в 50 километрах за Днепром. Тыловые коммуникации этого выступа уже находились под угрозой с юга в западной оконечности Припятских болот. Чтобы дезориентировать немецкое командование относительно главного направления летнего наступления, Ставкой был избран последовательный порядок проведения операций против немецкой группировки в Белоруссии. Начало операции было решено приурочить к 3-й годовщине нападения Германии на Советский Союз.

Начало было положено партизанами. В ночь на 20 июня на территории за линией фронта партизаны провели широкие диверсионные операции, которые вывели из строя коммуникации в районе между Днепром и Минском и к западу от города. Стратегически важные мосты оказались взорваны. Подвоз снаряжения был приостановлен во многих случаях больше чем на сутки. Парализованными оказались не только большая часть линий железной дороги, но и сеть телеграфной и телефонной связи, тянувшаяся вдоль дорог.

Второй этап начался 23 июня с атаки войсками 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов 3-й немецкой танковой армии генерал-полковника Рейнгардта. В успехе операции важную роль сыграл правильный стратегический расчет советского командования, которое отказалось от штурма крупных городов, на который рассчитывал вермахт. Города и крупные населенные пункты были превращены немецкой армией в сильные укрепленные районы, рассчитанные на долгую оборону от численно превосходящего противника. Такими укрепленными районами были объявлены города Слуцк, Бобруйск, Могилев, Орша, Витебск и Полоцк. Для их обороны выделялось по одной фронтовой дивизии, а для защиты Витебска – целых три.

Первой стратегической целью войск Баграмяна в Белорусской операции стал Витебск. Эта крепость на Западной Двине была охвачена с флангов двумя широкими клиньями, однако вопреки ожиданиям немцев Баграмян сам город не атаковал. К моменту начала общего советского наступления 3-я немецкая армия, дислоцированная под Витебском, утратила свою прежнюю боевую мощь. Почти треть ее дивизий перебросили на другие участки фронта, мощная артиллерия сократилась почти наполовину. В резерве оставались лишь 14-я пехотная дивизия, несколько саперно-инженерных батальонов, 201-я охранная дивизия, а также карательный батальон. В самом Витебске находилось четыре дивизии – почти треть ударных сил.

Между тем Баграмян, в соответствии с разработанным штабом планом наступления, не собирался сразу же штурмовать Витебск. В первую очередь до подхода к городу его войсками были уничтожены или выведены из строя все немецкие резервы. Потом, подойдя к городу, была проведена усиленная артиллерийская подготовка, в которой участвовало около 10 тысяч орудий, а за ней последовал удар с воздуха бомбардировщиками. И только проведя такую мощную подготовку, в бой двинулась пехота. На контратаки немцев советские войска отвечали ударами танков и налетами бомбардировщиков. Части вермахта были вынуждены отступить на резервную линию обороны в 30 километрах западнее Витебска. Там на какое-то время им удалось восстановить непрерывную линию фронта.

Но через три дня наступавшие войска Баграмяна и Черняховского сомкнули кольцо окружения вокруг Витебска. Генерал-полковник Рейнгардт сумел вывести из города только одну из дивизий – 4-ю авиаполевую, сформированную из наземных частей люфтваффе и зенитной артиллерии. К утру 24 июня войска Баграмяна ворвались в тыл немецкой группировки, оставив Витебск позади себя, и город потерял свое стратегическое значение.

В связи с этим Гитлер отменил свой приказ об обороне города до последнего солдата и разрешил начать эвакуацию. В городе была оставлена только одна дивизия для его дальнейшей обороны.

Но выход из города на соединение с другими немецкими частями оказался невыполним. В городе осталась немецкая группировка в количестве 35 тысяч человек, которая еще в течение двух дней ожесточенно оборонялась. Последняя попытка вырваться из города была предпринята 26 июня. Немецкие части попробовали пробиться в юго-западном направлении, однако прорваться удалось лишь 8 тысячам немецких солдат. Но и они не смогли далеко уйти – в 20 километрах от Витебска эта группировка была вновь окружена и полностью уничтожена частями Баграмяна. В этом сражении немецкие войска понесли большие потери. Те, кто уцелел после боя, попали в плен.

Но войска 1-го Прибалтийского фронта продолжали двигаться вперед, освобождая территорию Белоруссии от немецких войск. Оценив по достоинству вклад Ивана Христофоровича Баграмяна в успешное проведение Белорусской операции, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Весной 1945 года Баграмян стал командующим 3-м Белорусским фронтом, который под его руководством принял участия в ряде наступательных операций, позволивших советским войскам быстро прорваться в сердце Германии. Он не принимал участия в штурме Берлина, но за выдающиеся заслуги в завершающих операциях Великой Отечественной войны Баграмян был награжден вторым орденом Суворова I степени.

24 июня 1945 года он среди заслуженных советских полководцев принимал участие в Параде Победы.

После войны Иван Христофорович Баграмян занимал высокие посты в Вооруженных Силах СССР.

Назначенный сразу после окончания войны командующим войсками Прибалтийского округа, он оставался на этом посту до 1954 года. Затем в течение года был главным инспектором Министерства обороны СССР.

В 1955 году Баграмян стал Маршалом Советского Союза и был назначен заместителем министра обороны СССР

В 1956 году он возглавил Академию Генерального штаба.

С 1958 по1968 год Баграмян занимал должности заместителя министра обороны СССР и начальника службы тыла, а с 1968 года стал генеральным инспектором Группы инспекторов Министерства обороны СССР.

В 1977 году Иван Христофорович Баграмян стал дважды Героем Советского Союза.

Прожив долгую и интересную жизнь, он скончался в Москве в 1982 году, оставив мемуары о своем боевом пути.

Рокоссовский Константин Константинович

(20.12.1896—03.08.1968) – Маршал Советского Союза (1944)

Константин Константинович Рокоссовский родился 20 декабря 1896 года в городе Великие Луки в семье железнодорожника Ксаверия Рокоссовского. В начале века семья переехала в Варшаву. Константин окончил четырехклассное городское училище. Но вскоре его отец попал в железнодорожную катастрофу, был тяжело ранен и, проболев длительное время, скончался, оставив семью без средств к существованию. Вскоре скончалась и мать. Константину пришлось оставить учебу и пойти работать. В начале Первой мировой войны он вступил добровольцем в 5-й Каргопольский драгунский полк и уже в первые месяцы войны принял участие в сражениях с немцами и австро-венграми. В октябре 1914 года за доставку важных сведений из занятого противником города Рокоссовский был награжден Георгиевским крестом IV степени. На молодого драгуна обратило внимание начальство. Рокоссовский был зачислен в команду по подготовке унтер-офицеров.

В 1917 году Рокоссовского как пользующегося авторитетом среди солдат выбирают в эскадронный и полковой комитет, а затем назначают секретарем в полковую Георгиевскую думу.

В период разложения старой армии в Каргопольском драгунском полку было объявлено о демобилизации личного состава. Но часть полка, сформировав свой красногвардейский отряд, в начале февраля прибыла в Вологду. В этом отряде находился и Константин Рокоссовский. Так начался его путь в Красной Армии.

Большую часть гражданской войны Рокоссовский провел на Урале и в Сибири, пройдя путь от командира эскадрона до командира конного полка. 4 ноября 1919 года Рокоссовский за бой под станицей Вакоринской, в котором он захватил батарею противника, был награжден орденом Красного Знамени.

После окончательного разгрома армии Колчака 30-я дивизия, в которой служил Рокоссовский, была направлена на монгольскую границу, где вскоре приняла участие в боях с отрядами Унгерна. За бой под станицей Желтуринской, где Рокоссовский получил ранение в ногу, он был награжден вторым орденом Красного Знамени.

В декабре 1921 года Рокоссовский был переведен на новое место службы – командиром 3-й бригады 5-й Кубанской кавалерийской дивизии, находящейся в Забайкалье.

В 1924 году он был послан на учебу в Ленинград в Высшую кавалерийскую школу, руководителем которой был В.М.Примаков. Кроме теоретических занятий, курсанты осваивали высшие формы верховой езды, занимались фехтованием. В августе 1925 года Рокоссовский вернулся в Забайкалье.

Осенью 1929 года он принял участие в вооруженном конфликте с китайцами на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД). Здесь Рокоссовский был награжден третьим орденом Красного Знамени. Вскоре он получил назначение на должность командира 7-й Самарской кавалерийской дивизии, находящейся в окрестностях Минска.

Однако прослужил он там недолго. Обострившиеся отношения с Японией на Дальнем Востоке вызвали необходимость переброски туда новых соединений и знающих командиров, каким уже зарекомендовал себя Рокоссовский. Здесь он вступил в командование 15-й кавалерийской дивизией, которую довел до совершенства. За подготовку частей дивизии он был награжден орденом Ленина, а в 1935 году ему было присвоено звание комдива.

В следующем году он получил назначение на должность командира 5-го кавалерийского корпуса, входившего в состав Ленинградского военного округа.

Однако в августе 1937 года Рокоссовский по ложному обвинению в связях с польской и немецкой разведкой был арестован. Лишь в марте 1940 года, благодаря заступничеству нового наркома обороны С.К.Тимошенко, Рокоссовский был освобожден и восстановлен в прежней должности комкора.

В 1940 году в военной жизни Рокоссовского произошло серьезное изменение. В связи с падением в войне роли кавалерии и с возрастанием роли механизированных войск многие бывшие кавалерийские командиры пересели с лошадей в танки. Среди них был и Рокоссовский, назначенный командиром 9-го механизированного корпуса в Киевском военном округе.

Но к началу войны корпус имел лишь танки устаревших образцов (Т-26, БТ-5, БТ-7), новых танков в соединении не было. Это заставило Рокоссовского по собственной инициативе задержать артиллерийские полки дивизий, которые по требованию штаба округа должны были выдвигаться на полигоны.

При первых тревожных сведениях с границы Рокоссовский под собственную ответственность вскрыл мобилизационный план, содержащийся в секретном пакете штаба корпуса, а также центральные склады с боезапасами и горючим. Это позволило его корпусу в короткий срок выступить в направлении Новоград-Волынский, Ровно, Луцк. 24 июня стало днем боевого крещения для всего состава корпуса, принявшего участие в приграничных сражениях с войсками группы армий «Юг». За подготовку корпуса к первым боевым действиям Рокоссовский был награжден четвертым орденом Красного Знамени.

Вскоре он был вызван в Москву, где получил приказ возглавить одну из групп по деблокированию в районе Смоленска окруженных советских частей. Но поскольку этой группы у Рокоссовского не было, ему пришлось сколачивать ее с самого начала, собирая по пути отступавшие войска. Все это позволило ему овладеть Ярцевом, форсировать реку Вонь и закрепиться на ее западном берегу. Зажатые в кольцо советские войска вырвались из окружения.

Прорвавшаяся из Смоленска 16-я армия была объединена с группой Рокоссовского и стала серьезной силой на смоленском направлении. В разгар Ельнинской операции она отвлекала на себя силы группы армий «Центр», не позволяя командованию вермахта перебрасывать их под Ельню. Но в самом начале немецкого наступления на Москву (операция «Тайфун») по приказу командующего Западным фронтом генерала И.С.Конева большинство соединений армии Рокоссовского было передано в соседнюю армию.

16-ю армию пришлось формировать заново, собирая по пути отступавшие соединения. Армия Рокоссовского действовала теперь в районе Волоколамска, где утром 16 октября против нее начали наступление четыре дивизии противника. Недостаток боеспособных соединений Рокоссовский возмещал созданием глубоко эшелонированной обороны и привлечением для борьбы с танками противника всей имевшейся артиллерии. К середине ноября его армия получила свежие пополнения, прибывшие из Сибири и Средней Азии. Как раз начался новый этап гитлеровского наступления на Москву. Бои велись уже на берегах Истринского водохранилища. Были потеряны Солнечногорск и Клин. Бои приблизились к деревне Крюково – важному узлу дорог вблизи столицы. Несколько раз она переходила из рук в руки.

Но в это время Ставка Верховного главнокомандования и командование Западного фронта уже подготовило контрнаступление. Для участия в нем действующие армии получили пополнения отборными соединениями. 16-я армия, как никакая другая, была укомплектована и артиллерийскими полками. 7 декабря армия Рокоссовского начала наступление и ко второй половине дня освободила город Истру. Под Сухиничами (Калужская область) Рокоссовский получил тяжелое ранение. По излечении он на короткое время вновь вернулся командовать 16-й армией, а затем был назначен командующим войсками Брянского фронта, считавшегося относительно спокойным.

В конце сентября 1942 года Рокоссовскому позвонил Сталин и, поинтересовавшись, не скучно ли ему на Брянском фронте, предложил приехать в Москву, где уже шло обсуждение плана контрнаступления под Сталинградом. Вылетев вместе с Жуковым под Сталинград, Рокоссовский вступил в командование Донским фронтом, растянувшимся на 400 км. Перед началом контрнаступления войска получили свежие пополнения. 19 ноября началось контрнаступление, и войска 6-й немецкой армии оказались зажатыми в кольцо. Дальнейшим планом предусматривалось расчленение окруженных войск Паулюса встречными ударами Сталинградского и Донского фронтов. Для усиления войск Рокоссовского Ставка передала ему отборную 2-ю гвардейскую армию под командованием Р.Я.Малиновского.

Ставка уже утвердила план завершения Сталинградской битвы, но в это же время были получены первые известия о начале операции «Зимняя гроза» по деблокированию 6-й армии. Командующий Сталинградским фронтом генерал А.И.Еременко сообщил, что он не сможет имеющимися у него силами отразить наступление группы армий «Дон», и попросил усилить свои войска. Василевский настоял перед Сталиным на том, чтобы 2-я гвардейская армия была использована против группы армий «Дон». Рокоссовский пытался возражать, но безрезультатно. Сталин лишь разрешил Рокоссовскому прекратить операцию по расчленению войск Паулюса и перейти к обороне.

После отражения наступления группы армий «Дон» армия Малиновского была передана в состав Сталинградского фронта. Становилось очевидно, что сокращение масштабов операции и сосредоточение ее на одном объекте требовали передачи управления единому командующему. Им мог быть или командующий Сталинградским фронтом А.И.Еременко, или командующий Брянским фронтом К.К.Рокоссовский. Выбор Сталина пал на Рокоссовского.

Перед началом операции «Кольцо» Рокоссовский предъявил командованию 6-й армии ультиматум, предложив им сдаться на почетных условиях с оказанием медицинской помощи, предоставлением полноценного питания, сохранением личного холодного оружия офицерам и боевых наград. Немецкое командование приняло парламентеров, но объявило им, что не имеет приказа на сложение оружия. На следующий день началась операция «Кольцо», а 27 января и сдача в плен немецких солдат и офицеров. 31 января сдался командующий 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршал фон Паулюс. Он был привезен в штаб фронта и допрошен К.К.Рокоссовским и представителем Ставки маршалом артиллерии М.И.Вороновым. Паулюсу предложили отдать приказ о капитуляции своих войск во избежание бессмысленного кровопролития, но он отказался, сказав, что теперь не является их командующим.

Уже к утру следующего дня к части города, занятой немецкими войсками, была стянуты все гвардейские минометы. Плотность орудий на километр фронта доходила до 338. А всего минометов было 1656. После пятнадцатиминутного огневого налета началась массовая сдача в плен всей 91-тысячной сталинградской группировки. За Сталинградскую битву Рокоссовский был награжден орденом Суворова I степени.

Донской фронт был переименован в Центральный, и все его силы было приказано переместить в район Ельца. Однако значительных результатов достичь не удалось, и фронт стабилизировался в районе Курска и Орла. В ходе наступления советских войск образовалась Курская дуга, северный фас которой занимал Центральный фронт, перешедший к обороне.

Гитлеровское командование на протяжении нескольких месяцев готовило операцию «Цитадель», намереваясь нанести в расположении Центрального фронта главный удар на Поныри, которые обороняла 13-я армия генерала Н.П.Пухова. В ночь с 4 на 5 июля командарм позвонил Рокоссовскому и сообщил, что захвачен разведкой немецкий сапер, делающий проходы в минных полях, который сообщил, что в 3 часа ночи начнется немецкое наступление. Рокоссовский сообщил об этом Жукову, находившемуся в штабе фронта. Тот ответил, что время терять нельзя и предоставил Рокоссовскому право самому решать, открывать ли артиллерийскую подготовку. Рокоссовский отдал соответствующее приказание. Жуков немедленно доложил Сталину о начале Курской битвы. Немецкие войска все же начали наступление. Получив сведения об атаках противника, Рокоссовский не стал требовать от командиров срочных донесений, а объявил своему штабу, что отправляется спать. Он знал, что командармы позвонят сами, когда у них появятся новости.

Как и предполагал Рокоссовский, главный удар в полосе его фронта противник обрушил на Поныри. Противник вводил в бой все свои резервы, но за 4 дня смог продвинуться не более чем на 10 км. 12 июля немецкие войска перешли к обороне. Однако и советские войска были измотаны длительными боями и нуждались в пополнении. Но им был отдал приказ о переходе в наступление, к которому они не были достаточно подготовлены. Противник же использовал многочисленные укрепления и нередко переходил в контратаки.

Лишь 5 августа войска Центрального фронта освободили Орел, а войска Воронежского фронта – Белгород. В честь этой победы в Москве прозвучал первый салют 12 залпами из 120 орудий.

Войска Центрального фронта полностью освободили Курскую область, южную часть Брянской, а затем начали освобождение северных районов Левобережья Украины и юго-восточной Белоруссии, пройдя за 10 дней 180 км.

В 1944 году решающие бои развернулись за освобождение Белоруссии. Войска четырех фронтов принимали участие в операции «Багратион». Рокоссовский командовал войсками 1-го Белорусского фронта, который растянулся на 700 км.

План Рокоссовского предусматривал разгром группировки противника в районе Жлобина, а затем непрерывное наступление на Бобруйск, Осановичи и Минск путем одновременных, равных по силе ударов: один по западному берегу Березины, другой – по ее восточному берегу. Это исключило бы возможность маневра для немецкого командования и ввело бы его в заблуждение о планах командования фронта.

Для переброски через белорусские болота танковых соединений саперы снабдили каждый танк фашинами и бревнами. Перед началом наступления Рокоссовский объехал все войска своего фронта. Он сумел сделать все возможное, чтобы для прорыва долговременной обороны противника на километр фронта было сосредоточено до 200 орудий.

Начавшееся 24 июня наступление развивалось по плану. В течение 5 дней советские войска продвинулись на глубину до 110 км. В бой была введена вся 16-я воздушная армия (насчитывавшая 400 бомбардировщиков). В районе Бобруйска была уничтожена 10-тысячная группировка противника. 3 июля танкисты 1-го Белорусского фронта освободили Минск, зажав восточнее него войска 4-й немецкой армии (около 100 тысяч человек). 17 июля по улицам Москвы были проведены колонны немецких пленных, захваченных в Белоруссии.

29 июня Рокоссовскому было присвоено звание Маршала Советского Союза.

К середине июля войска Рокоссовского подошли к Западному Бугу, за которым начиналась Польша. В Ставке уже было решено, что после овладения Брестом войска 1-го Белорусского фронта двинутся на Варшаву.

1 августа – 2 октября произощло неудачное Варшавское восстание.

В середине октября штаб Рокоссовского занимался разработкой операции по овладению Варшавой, но неожиданно Рокоссовскому позвонил Сталин и объявил, что он назначается командующим 2-м Белорусским фронтом. На его место назначался Жуков.

Теперь Рокоссовскому предстояло действовать на территории Восточной Пруссии, против немецких войск, пробивавшихся к Балтийскому морю. Сталин требовал ускорить переход в наступление в связи с тяжелым положением союзников.

Войска Рокоссовского имели численное превосходство как в людях так и в технике, однако им предстояло прорывать единый мощный укрепленный район. Противник отчаянно сопротивлялся, но 20 января 1945 года войска 2-го Белорусского фронта вступили в Восточную Пруссию. Через три дня передовые танковые соединения ворвались в Эльбинг и вышли к побережью Балтийского моря. Немцы пытались нанести контрудар, но он не увенчался успехом. Рокоссовский приступил к разгрому восточнопомеранской группировки противника. Утром 5 марта был взят Кеслин, а 30 марта – Данциг. На следующий день было объявлено о награждении Рокоссовского высшим военным орденом «Победа».

3 мая танкисты 2-го Белорусского фронта встретились с солдатами британской армии. А через четыре дня в Висмаре состоялась встреча Рокоссовского с фельдмаршалом Б.Монтгомери, а затем и повторный визит фельдмаршала к Рокоссовскому.

2 мая было объявлено о присвоении Рокоссовскому звания дважды Героя Советского Союза.

Рокоссовскому предстояла еще одна почетная миссия. По случаю Победы Сталин решил провести специальный парад, командовать которым было поручено Рокоссовскому. Так завершилась для него Великая Отечественная война.

Первые послевоенные годы Рокоссовский провел в Польше. Вначале он командовал советскими войсками, дислоцированными на ее территории, а затем по просьбе Берута Сталин отпустил Рокоссовского на пост министра национальной обороны Польской народной республики. На этом посту Рокоссовский пробыл до ноября 1956 года.

После смерти Берута Рокоссовский вернулся в Москву, где был назначен заместителем министра обороны, а затем послан командовать Закавказским военным округом.

Преклонные годы заставили его попросить перевода в группу генеральных инспекторов Министерства обороны.

В течение нескольких лет, несмотря на тяжелую болезнь, он проработал над мемуарами «Солдатский долг».

Константин Константинович Рокоссовский скончался 3 августа 1968 года.

Конев Иван Степанович

(28.12.1897—21.05.1973) – Маршал Советского Союза (1944)

Иван Степанович Конев родился 28 декабря 1897 года в деревне Родейно Вятской губернии в бедной крестьянской семье. После окончания Инского училища он стал работать табельщиком на лесосплавах Архангельской и Вологодской губерний.

В 1916 году он был призван в армию и направлен в учебную команду для подготовки унтер-офицеров. После окончания учебы Конев отправился на Юго-Западный фронт унтер-офицером 2-го отдельного артдивизиона.

После распада старой армии Конев вернулся к себе на родину, участвовал там в установлении советской власти. Вскоре он был избран членом Никольского уездного исполкома, а затем назначен военным комиссаром уезда.

В 1918 году Конев добровольно вступил в ряды Красной Армии и в качестве комиссара бронепоезда сражался против армии А.В.Колчака на Восточном фронте, затем был назначен комиссаром стрелковой бригады, а потом и дивизии. После разгрома армии Колчака он в 1921 году был переведен комиссаром штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики, действующей против японских интервентов.

Будучи делегатом X съезда РКП(б) в марте 1921 года он участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа.

После гражданской войны Конев окончил курсы усовершенствования высшего начальствующего состава и командовал полком, а затем и дивизией.

В 1934 году он окончил Военную академию им. М.В.Фрунзе и был назначен командиром стрелковой дивизии. Затем Конев был вновь командирован на Дальний Восток, где получил назначение командующим особой группой войск в Монголии, потом 2-й Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией и войсками Забайкальского военного округа.

Летом 1940 года Коневу было присвоено звание генерал-лейтенанта, и он получил назначение на должность командующего Северо-Кавказским военным округом.

Весной 1941 года Конев по приказу наркома обороны начал формирование 19-й армии из войск своего округа, части которой за несколько дней до начала войны стали перебрасываться к границе, но к 22 июня полностью сосредоточены не были.

Главные силы армии вступили в боевые действия в июле в районе Витебска, где на несколько суток задержали продвижение немецкой 3-й танковой группы. Затем армия Конева участвовала в Смоленском сражении, нанося контрудар под Духовщиной. В сентябре Коневу было присвоено звание генерал-полковника. Тогда же он был назначен командующим войсками Западного фронта, действующего на Московском направлении на 340-километровом отрезке от озера Селигер до Ельни. В эти же дни командование вермахта завершало подготовку к операции «Тайфун», целью которой был захват Москвы.

В первые же дни оборона войск Западного и Резервного фронтов была прорвана, противник продвинулся в глубину от 15 до 70 километров. Проведенные командованием Западного фронта контрудары не принесли успеха. Это вынудило Конева доложить Сталину о реальности выхода противника в тыл войск первого эшелона и просить его разрешения на отход. Но Сталин не дал такого разрешения, и уже 7 октября немецкие танковые группы соединились в районе Вязьмы, взяв в кольцо войска 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий.

Для расследования случившегося в штаб Конева приехали члены ГКО В.М.Молотов и К.Е.Ворошилов. Дело шло к отдаче Конева под трибунал. Но бывшего командующего спас Г.К.Жуков, назначенный на должность командующего Западным фронтом и взявший Конева своим заместителем.

В середине октября возникла угроза прорыва немецких войск к столице с севера, и Конев, направленный на этот участок, сумел провести контрудар, в результате которого в районе Торжка была разгромлена прорвавшаяся танковая группировка противника.

Это реабилитировало Конева в глазах Сталина, который приказал возложить на него командование вновь созданным Калининским фронтом из войск, действовавших ранее на правом крыле Западного фронта.

Войска Калининского фронта первыми начали контрнаступление против гитлеровских войск и уже 5 декабря прорвали оборону 9-й немецкой армии, а 16 декабря освободили Калинин. К началу января 1942 года войска Конева вышли к Волге северо-западнее Ржева.

Большую часть 1942 года войска Калининского фронта действовали против Ржевского выступа, который Сталин считал важным стратегическим плацдармом противника для нового наступления на Москву. Несмотря на то что войска группы армий «Центр», находящиеся в этом выступе, окружить не удалось, командование вермахта было вынуждено перебрасывать сюда войска с действительно важных стратегических направлений, что облегчило положение действующих там советских войск.

Весной 1943 года Конев был назначен командующим Степным (Резервным) фронтом, силы которого должны были быть введены на втором этапе сражения на Курской дуге. Но уже на первом этапе по приказу Ставки ему пришлось вводить в полосу Воронежского фронта 5-ю гвардейскую танковую и 5-ю гвардейскую армии, сыгравшие решающую роль в сражении под Прохоровкой.

К 13 августа войска Конева подошли к Харькову, прорвали внешнее кольцо его обороны, а через четыре дня завязали бои на его окраине. По приказу Конева город был охвачен почти со всех сторон. По единственной шоссейной и железной дорогам противник стал отходить из Харькова. 22 августа последовал ночной штурм города, и к 12 часам следующего дня город был освобожден. Чтобы не дать немецким войскам опомниться, по приказу Конева был организован авиационный удар по отходящему противнику. 28 августа ему было присвоено звание генерала армии.

23 сентября была освобождена Полтава, а на следующий день был захвачен плацдарм на Днепре северо-западнее Днепродзержинска.

5—8 января 1944 года была успешно проведена Кировоградская операция.

В конце января в результате проведенных операций на стыке 1-го и 2-го (бывшего Степного) Украинских фронтов в районе Корсунь-Шевченко образовался выступ, который Гитлер приказал удержать с целью восстановления обороны по Днепру. Этот выступ Ставка приказала «срезать» командующему 1-м Украинским фронтом генералу Н.Ф.Ватутину и Коневу. Операция проходила с 24 января по 17 февраля. Была окружена и уничтожена группировка генерала Штиммермана. Коневу было присвоено звание Маршала Советского Союза.

В марте войска 2-го Украинского фронта овладели Уманью и форсировали Южный Буг на протяжении 100 км. К концу марта войска вышли на государственную границу, перенеся военные действия на территорию Румынии. К середине апреля войска Конева достигли Карпат, вышли на подступы к Яссам и Кишиневу. Но Коневу освобождать Молдавию и Румынию не пришлось. В мае он был назначен командующим 1-м Украинским фронтом.

Целью новой операции был разгром группы «Северная Украина», освобождение Западной Украины и юго-восточной Польши. Планируя операцию, Конев решил нанести два равных по силе удара на львовском и рава-русском направлениях, учитывая, что это вынудит немецкое командование распылить свои силы.

13 июля операция началась, и к 18 июля оборона противника была прорвана на глубину 50—80 км. Немецкое командование ожидало главного удара на львовском направлении, сосредоточив здесь значительные силы, и потому сопротивление на рава-русском направлении оказалось незначительным. Поэтому часть войск Конев повернул в тыл Львовской группировки. Вскоре под Бродами было окружено 8 немецких дивизий. К концу дня 22 июля вражеская группировка была ликвидирована. 27 июля были освобождены Львов, Перемышль, Станислав. К 1 августа в районе Сандомира была форсирована Висла и создан важный плацдарм для дальнейшего наступления.

Немецкое командование, понимая всю опасность этого плацдарма, попыталось нанести по оборонявшимся на нем советским войскам несколько контрударов, подтянув для этого 16 пехотных и танковых дивизий. Тогда Конев ввел в сражение 5-ю гвардейскую танковую армию из своего резерва, которая отразила натиск противника.

За Львовско-Сандомирскую операцию Коневу было присвоено звание Героя Советского Союза.

1 октября войска 1-го Украинского фронта перешли чехословацкую границу северо-западнее Дукельского перевала и при содействии чехословацких войск овладели перевалом.

В завершающем году войны войска 1-го Украинского фронта начали наступление с Сандомирского плацдарма. В ходе наступления были разгромлены как тактические, так и оперативные резервы противника и создана угроза его окружения между Пулковским и Сандомирским плацдармами.

Незадолго до начала операции Сталин в разговоре с Коневым потребовал предотвратить разрушение немцами важного Домбровско-Силезского района и сохранить Краков.

Коневу пришлось отказаться от применения артиллерии и авиации и создать для немецких войск угрозу окружения, предварительно оставив для них коридор для отхода на юг. Но лишь только противник оставил Краков и стал отходить, как его колонны были накрыты артиллерийским и авиационным огнем.

Краков послужил для Конева ключом к Силезии. 3-я гвардейская танковая армия была повернута с вроцлавского на силезское направление. Армии полукольцом охватывали двухсоттысячную группировку немцев, угрожая ей окружением. Но, учитывая приказ Сталина сохранить Силезский район от разрушения, Конев вновь оставил немцам коридор для отступления.

Уже к 20-м числам января войска Конева вышли к Одеру и форсировали его. Вместе с командующим 1-м Белорусским фронтом маршалом Г.К.Жуковым Конев настаивал на немедленном наступлении на Берлин, где не было создано прочной обороны и не имелось достаточного количества войск. Но Жуков опасался удара по своему правому флангу со стороны Восточнопомеранской группировки.

Коневу же пришлось проводить Нижнесилезскую операцию с целью разгрома группы армий «Центр». В течение суток 8 февраля войска 1-го Украинского фронта прорвали Одерский оборонительный рубеж. Были захвачены плацдармы на западном берегу Нейсе. 1 апреля капитулировал 18-тысячный гарнизон города-крепости Глогау. В районе Бреслау была окружена 40-тысячная группировка противника. Войска 1-го Украинского фронта овладели Нижней Селезией и охватили верхнесилезскую группировку. На правом крыле фронта войска были готовы к штурму Берлина.

Однако Жуков по-прежнему хотел захватить Берлин самостоятельно. Войска Конева должны были разгромить противника южнее Берлина и выйти к Эльбе на соединение с союзными войсками.

В первый же день наступления 16 апреля войска Конева прорвали главную полосу обороны противника и форсировали Шпрее. В это же время войска Жукова застряли на достаточно укрепленных Зееловских высотах.

Желая взять Берлин к 1 мая, Сталин приказал Коневу повернуть танковые армии на Берлин, сказав обоим командующим, что «Берлин возьмет тот, кто первым туда ворвется».

Танковые армии, дополнительно усиленные артиллерийскими и авиационными соединениями, перешли в наступление и 22 апреля вышли к южной окраине Берлина. 25 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились западнее Берлина. Вся группировка противника была окружена.

Гитлер приказал 12-й армии Венка оставить на западе рубеж своей обороны против американцев на Эльбе и направиться к Потсдаму на соединение с окруженной 9-й армией. В штаб Венка для координации боевых действий был направлен главный советник Гитлера по оперативно-стратегическим вопросам фельдмаршал В.Кейтель. С севера действия Венка должны были поддерживаться контрударами армейской группы.

Но пробиться к окруженному Берлину Венк не смог. 2 мая 1945 года столица Германии капитулировала.

Последним актом в войне для Конева было взятие Праги 9 мая и пленение остатков группы армий «Центр».

За победы на завершающей стадии Великой Отечественной войны Конев дважды был удостоен звания Героя Советского Союза и награжден орденом «Победа».

В первый послевоенный год Конев был назначен главнокомандующим Центральной группой войск и Верховным комиссаром по Австрии.

После своего возвращения из Австрии он назначается главнокомандующим сухопутными войсками и заместителем министра обороны. На этом посту он пробыл до 1950 года.

С 1950 по 1955 год Конев командовал войсками Прикарпатского военного округа.

В мае 1955 года был образован Варшавский договор, первым главнокомандующим объединенными войсками которого стал Конев. Одновременно (в 1956 году) он был назначен первым заместителем министра обороны и главнокомандующим сухопутными войсками. Конев осуществлял непосредственное руководство подавлением венгерского восстания в октябре – ноябре 1956 года.

В 1961—1962 годах Конев являлся главнокомандующим Группой советских войск в Германии и принимал активное участие в «берлинском кризисе» 1961 года.

Иван Степанович Конев скончался 21 мая 1973 года.

Еременко Андрей Иванович

(14.10.1892—19.11.1970) – Маршал Советского Союза (1955)

Андрей Иванович Еременко родился 14 октября 1892 года в селе Марковка на юге России в семье батрака.

В 1913 году он был призван в армию. Первую мировую войну Еременко встретил в звании ефрейтора – командира взвода 168-го Миргородского полка. Сражался в Галиции, а затем был переведен в полковую конную разведку на Румынский фронт.

После февраля 1917 года был избран в состав полкового комитета. В октябре 1917 года, получив вести из Петрограда, полковой комитет принимает решение о возвращении домой.

Вернувшись после демобилизации в родную Марковку, фронтовик Еременко весной 1918 года организовал партизанский отряд и стал его командиром. Отряд действовал против немецких частей, оккупировавших Луганщину. Впоследствии отряд влился в Красную Армию. В декабре 1918 года Андрей Иванович Еременко вступил в ряды РКП(б).

С июня 1919 года он вошел в состав первых конных формирований Красной Армии и воевал на Южном, Кавказском и Юго-Западном фронтах. В годы гражданской войны Еременко последовательно занимал должности начальника бригадной разведки, начальника штаба бригады, помощника командира полка14-й кавалерийской дивизии 1-й Конной армии. Он сражался против войск Деникина и Врангеля, против отрядов Махно. Войну он закончил в Польше, где получил тяжелое ранение в одном из боев. За храбрость, находчивость и «тактическую смекалку», проявленные Еременко в годы гражданской войны, он был награжден орденом Красного Знамени, а позднее и орденом Ленина.

После войны Еременко продолжал служить в своей 14-й дивизии, решив остаться в Красной Армии и стать кадровым военным. В 1929 году он назначается командиром полка и через два года оканчивает курс командиров-единоначальников в Военно-политической академии им. В.И.Ленина. Затем Еременко поступает в Военную академию им. М.В.Фрунзе.

После окончания академии Еременко вернулся в свой полк и вскоре назначается на должность командира кавалерийской дивизии.

В 1938 году он становится командиром 6-го казачьего кавалерийского корпуса, сформированного из частей 1-й Конной армии и дислоцированного в Белоруссии.

В 1939 году Еременко вместе с корпусом принимал участие в операциях на территории Польши в составе механизированной группы под командованием Болдина.

Эта кампания еще раз доказала, что прославленная кавалерия, бывшая долгое время самым маневренным родом сухопутных войск, уступила первенство танковым и механизированным войскам. В 1940 году Андрею Ивановичу Еременко было поручено формирование 3-го механизированного корпуса. А через полгода он уже становится командующим 1-й Отдельной армией на Дальнем Востоке.

Известие о нападении Германии на Советский Союз застало Еременко по пути в Москву, куда он был срочно вызван с Дальнего Востока. И уже с 30 июня он руководит военными действиями на Западном фронте до прибытия маршала Тимошенко. Потом он назначается заместителем командующего фронтом.

В тяжелейших условиях проводится Смоленское оборонительное сражение, в результате которого советские войска на месяц сумели приостановить наступление немецких армий.

16 августа 1941 года на стыке Центрального и Резервного советских фронтов с целью предотвратить прорыв немецких войск в тыл армий Юго-Западного фронта был сформирован Брянский фронт. Через неделю Центральный фронт был расформирован, и его войска также вошли в состав Брянского фронта. Андрей Иванович Еременко стал командующим Брянским фронтом и оставался в этой должности до октября. Общая обстановка на фронте была крайне тяжелой. В его задачу входило прикрытие подступов к столице на юго-западном направлении.

30 сентября по измотанным в предыдущих боях войскам Брянского фронта ударила самая сильная и маневренная группировка немецких войск – 2-я танковая армия Гудериана. Ей удалось прорвать фронт и выйти в тыл советских армий. Мотопехота немцев даже прорвалась к командному пункту, и Еременко в одной шеренге с солдатами с автоматом в руках отбивал атаки противника.

Восстановив управление войсками, Андрей Иванович Еременко сразу приступил к составлению плана дальнейших действий. Он понимал, что следует как можно быстрее выйти на новые рубежи обороны, иначе путь к столице будет практически открыт. Но для этого необходимо прорвать плотное кольцо окружения.

Действовать пришлось быстро, и вскоре советские войска серией контрударов смогли прорвать окружение в нескольких местах. В одном из боев, в октябре, командующий фронтом был тяжело ранен осколком авиабомбы. 14 октября в Москве ему была сделана операция. Вскоре он узнал, что все армии Брянского фронта смогли выйти из окружения.

В декабре 1941 года Еременко снова встал в строй. К тому времени в битве за Москву произошел решающий перелом, и враг был отброшен от стен столицы. Советские войска перешли в наступление.

При разработке плана контрнаступления одной из задач, поставленной Ставкой, стало разобщение сильной немецкой группировки на северном направлении. Ее осуществление было поручено 4-й ударной армии, командующим которой стал Еременко. Вступив в командование 23 декабря 1941 года, уже через несколько дней ему удалось освободить ряд городов – Пено, Андреаполь, Торопец и другие – и нанести немцам значительный урон в живой силе и технике. Задача была выполнена, и в группировку немецких войск был вбит клин на 300 километров.

При проведении Торопецко-Холмской операции 20 января 1942 года Еременко вновь был ранен, получив при взрыве снаряда множественный перелом костей правой голени. Андрей Иванович отказался от отправки в тыловой госпиталь и еще в течение 23 дней продолжал руководить боевыми действиями. Только 15 февраля он был доставлен в госпиталь, где находился до августа 1942 года.

Рана еще не до конца была излечена, а Еременко 7 августа принимает командование войсками Юго-Западного фронта на Сталинградском направлении. Через три дня в его подчинение передают и Сталинградский фронт. Перед генерал-полковником Еременко была поставлена задача – удержать город любой ценой и остановить наступление немцев на западном и южном направлениях.

При обороне Сталинграда полководческий талант Андрея Ивановича Еременко проявился наиболее ярко. Он достаточно быстро мог оценивать обстановку на фронтах и принимать верные решения, вызванные требованиями обороны города.

К началу августа 1942 года немецким войскам удалось прорвать оборону на внешнем сталинградском обводе. Необходимо было провести не только срочные мероприятия по ликвидации угрозы захвата города, но и начать подготовку к дальнейшим контрударам с целью окружения и разгрома противника под Сталинградом. По указанию Еременко были собраны все имеющиеся в распоряжении фронта резервы и нанесен контрудар на юго-западном направлении. Благодаря этим действиям продвижение 4-й танковой армии было остановлено, и немцы вынуждены были перейти к обороне. На усиление немецкой группировки была переброшена 6-я полевая армия под командованием Паулюса.

При организации обороны города Еременко применял различную тактику. Так, на северо-западном направлении, для того чтобы выиграть время для создания укрепленных позиций, он организовал мощный контрудар силами авиации. В период боев на внутреннем обводе города по его распоряжению была создана специальная артиллерийская группа, что позволило быстро сосредоточивать огонь высокой плотности на наиболее опасных участках возможного прорыва противника. Кроме того, особое внимание командующий уделял разведке.

При подготовке контрнаступления Еременко настаивал на тщательной оперативной маскировке. Войска передвигались на заданные позиции только ночью, но при этом радиоточки частей оставались на прежних местах, продолжая работать, чтобы у противника создавалось мнение, что части остаются на тех же позициях. Запрещалась всяческая переписка, а распоряжения отдавались только в устной форме, причем только непосредственным исполнителям.

Наступление советских войск под Сталинградом началось 20 ноября одновременным ударом с обоих флангов. Еременко внимательно следит за развитием событий и моментально реагирует на любые изменения или задержки. После окружения немецких войск перед ним встала задача по созданию воздушной блокады окруженных немецких частей. Для этого он расположил несколько наблюдателей с рациями, которые при первых же звуках летящих самолетов передавали информацию на командный пункт. По их сигналу открывался зенитный огонь по неприятельским транспортным самолетам. Советские авиационные полки также были перебазированы на полевые аэродромы ближе к маршрутам движения немецких самолетов. Между командным пунктом и авиаполками постоянно работала связь. Такая система свела на нет все попытки люфтваффе помочь окруженным немецким дивизиям.

Благодаря умелому руководству войсками и практически мгновенной реакции на любые изменения обстановки на фронте Еременко помешал немецким частям под руководством Манштейна прорваться на помощь окруженной 6-й полевой немецкой армии.

За оборону Сталинграда Андрей Иванович Еременко был награжден орденом Суворова I степени.

1 января 1943 года по приказу Ставки формируется Южный фронт, в который вошли несколько армий Сталинградского фронта. Командование Южным фронтом принимает А.И.Еременко. Перед ним ставится задача по разгрому немецкой группировки в нижнем течении Дона с целью отрезать войска противника, находившиеся на Северном Кавказе.

В конце января здоровье Еременко резко ухудшилось, и он был отправлен на лечение. Только в апреле он смог передвигаться без помощи костылей.

Теперь Еременко был назначен командующим Калининским фронтом. Прибыв на место и ознакомившись с оперативной обстановкой, он сразу же включается в управление войсками. При подготовке к летней кампании 1943 года для себя Еременко выделил несколько первоочередных задач – снабжение армии, обустройство позиций, учеба личного состава и приведение в порядок дорог. Войска Калининского фронта располагались на правом фланге большой группировки войск советской армии. В задачу фронта входили оборона фланга и оттягивание на себя сил противника, лишая его возможности маневрирования основными частями и резервами. Основные действия летней кампании развернулись на Курской дуге, а Калининский и Западный фронты наносили удары на другом направлении, чтобы немцы не могли перебросить с них дополнительные части под Курск, Орел и Белгород. Наступательные действия Еременко были настолько успешными, что немецкое командование не только не сняло части с этого направления, а было вынуждено перебросить на него из районов Орла и Белгорода до десяти дополнительных дивизий.

В 1944 году Андрей Иванович Еременко освобождал Крым, командуя Отдельной Приморской армией, в состав которой входили 12 стрелковых дивизий и одна танковая бригада, а с воздуха ее поддерживала 4-я воздушная армия. Его войска с боями прошли 420 километров, очистив от немцев южное побережье полуострова от Керчи до Севастополя.

Против его войск действовали 17-я немецкая армия, 5-й армейский и 49-й альпийский корпуса, две горнострелковые румынские дивизии. Переброшенная в Крым с Украины в начале марта 111-я немецкая пехотная дивизия находилась в резерве.

Вечером 7 апреля 1944 года Еременко атаковал опорные пункты 10-й румынской пехотной дивизии в районе Сиваша. На следующий день утром начался массированный штурм немецких позиций на Перекопе совместно с 4-м Украинским фронтом под командованием генерала Толбухина. После мощной артиллерийской подготовки силами стрелковых дивизий при поддержке танкового корпуса был нанесен удар по дивизиям 49-го горнострелкового корпуса, вынужденного отступить под напором советских войск. Затем отступил и 5-й армейский корпус, атакованный войсками генерала Еременко.

Успешные действия по освобождению Крыма Приморская армия продолжала под командованием генерала К.С.Мельника, так как Еременко был переведен на должность командующего 2-м Прибалтийским фронтом в конце апреля 1944 года.

Его войска наносят удар на идрицко-режицком направлении, а затем совместно с 3-м Прибалтийским фронтом освобождают Латвию.

В марте 1945 года Андрей Иванович принимает командование войсками 4-го Украинского фронта. Войска фронта освобождают Чехословакию, где находилась последняя группировка немецких войск, которая и после подписания капитуляции продолжала оказывать сопротивление.

После войны Еременко остается в строю. Во время Парада Победы он возглавлял колонну 4-го Украинского фронта – до 1945 года это были Юго-Восточный и Сталинградский (1942), затем Южный (1943), которыми командовал Еременко в период войны.

В дальнейшем он командовал войсками Прикарпатского, Западно-Сибирского и Северо-Кавказского военных округов. За заслуги во время Великой Отечественной войны в марте 1955 года Андрею Ивановичу Еременко было присвоено звание Маршала Советского Союза.

С 1958 года Еременко был назначен на должность генерального инспектора Министерства обороны СССР.

Андрей Иванович много занимается научной и просветительской деятельностью. Из-под его пера выходит множество статей и более десятка книг, некоторые из них были переведены на иностранные языки. О войне он написал воспоминания в трех книгах – «В начале войны», «Сталинград», «Годы возмездия».

Боевая и послевоенная деятельность Еременко была отмечена многими орденами и медалями. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а среди наград были пять орденов Ленина, четыре ордена Красного Знамени, три ордена Суворова I степени, орден Кутузова I степени и много высших знаков отличия иностранных государств. За руководство войсками в период освобождения Чехословакии Еременко был удостоен звания Героя Чехословацкой республики.

Умер Андрей Иванович Еременко 19 ноября 1970 года. Он был похоронен в Москве, на Красной площади у Кремлевской стены.

Малиновский Родион Яковлевич

(23.11.1898—31.03.1967) – Маршал Советского Союза (1944)

Родион Яковлевич Малиновский родился в Одессе 23 ноября 1898 года. Он рос без отца и вскоре переехал с матерью в сельскую местность, где она нашла место кухарки при сельской больнице. Здесь мальчика определили в местную церковно-приходскую школу. Окончив школу в 1911 году, Родион нанимается в батраки. Вскоре он уезжает в Одессу, где работает разнорабочим и подручным в галантерейной мастерской.

С началом Первой мировой войны Родион Малиновский решает отправиться на фронт добровольцем. Он тайком уезжает на фронт в воинском эшелоне и добивается зачисления в ряды действующей армии. Его зачисляют рядовым в пулеметную команду 256-го Елисаветградского полка 64-й дивизии. Уже 14 сентября 1914 года он принимает боевое крещение при форсировании реки Неман. В октябре 1915 года за бой у Кальварии Родион получает свою первую награду – Георгиевский крест IV степени и производится в ефрейторы. По ранению, полученному в бою под Сморгонью, он был эвакуирован в тыл, а затем снова вернулся в строй.

В феврале 1916 года вместе с русским экспедиционным корпусом Малиновский был отправлен во Францию в составе 4-й пулеметной команды 2-го Особого пехотного полка. В конце июня полк был направлен на фронт в начале в район Реймса, затем под Сюлери и форт Бримон. В апреле 1917 года в бою под фортом Родион Малиновский был тяжело ранен разрывной пулей в левую руку и надолго оказался прикованным к больничной койке. Он был награжден за храбрость и героизм.

После октября 1917 года русские полки были разоружены, а часть солдат отправили на работу в каменоломни. Другим, в том числе и Малиновскому, было предложено вступить в Иностранный легион и продолжить борьбу с кайзеровской Германией. Еще два года войска экспедиционного корпуса оставались во Франции. Малиновский воевал в составе Иностранного легиона 1-й марокканской дивизии и за отвагу в боях в Пикардии был отмечен второй французской наградой.

В Россию он возвратился в 1919 году.

В составе 240-го полка Красной Армии на Восточном фронте Малиновский участвовал в освобождении от войск Колчака Омска, Новониколаевска, сражался за Ачинск и Мариинск.

В 1920 году его посылают в школу подготовки младшего командного состава, и, окончив ее в декабре того же года, он принимает под свое командование пулеметный взвод. Вскоре Малиновского назначают начальником пулеметной команды. В 1923 году он уже командир батальона 240-го стрелкового полка.

В 1927 году Родион Яковлевич становится слушателем Военной академии им. М.В.Фрунзе, которую через три года заканчивает по первому разряду.

После окончания академии Малиновский некоторое время проходит службу в должности начальника штаба 67-го кавалерийского полка 10-й кавалерийской дивизии. Затем в течение нескольких лет служит в штабах Северо-Кавказского и Белорусского военных округов. Став начальником штаба 3-го кавалерийского корпуса, Малиновский работал вместе с С.К.Тимошенко, который был командиром корпуса. Эта совместная работа оказала большое влияние на дальнейшую военную карьеру Родиона Яковлевича.

С января 1937 до мая 1938 года Малиновский находился в Испании, где его называли полковником Малино. Он помогает республиканцам в разработке планов военных операций, передает свой военный опыт, участвует в боях. С его именем связаны многие места в Испании – Махадаонда, Гвадалахара, Сеговия, Барселона и другие. Деятельность Малиновского в Испании была отмечена орденами Ленина и Красного Знамени.

После возвращения на родину Родион Яковлевич стал старшим преподавателем кафедры службы штабов Военной академии им. М.В.Фрунзе.

Весной 1941 года он получает назначение в Одесский военный округ на должность командира 48-го стрелкового корпуса. За неделю до начала Великой Отечественной войны корпус был выдвинут к реке Прут на границу СССР.

Для Родиона Яковлевича Малиновского первые сражения с противником начались 22 июня 1941 года. Остановить врага на границе корпусу было не по силам – численное превосходство его было очевидным. С тяжелыми непрерывными боями части корпуса вынуждены были отходить на Котовск, Николаев, Херсон. Немцы постоянно пытались окружить корпус и только в районе Николаева смогли взять его в кольцо. Но отчаянное сопротивление солдат и умелое управление войсками со стороны командования корпуса смогли прорвать кольцо окружения, и вскоре части корпуса соединились с основными силами Южного фронта.

В августе Малиновский был назначен начальником штаба 6-й армии, а затем стал ее командующим. Почти месяц войска 6-й армии вели оборонительные бои в районе Днепропетровска, успешно отражая все атаки превосходящих сил противника. Немцы так и не смогли прорваться на этом участке и перенесли свои усилия на другие позиции. За успехи в боях Малиновскому присваивается воинское звание генерал-лейтенанта и он награждается орденом Ленина. Затем, осенью 1941 года, под его командованием армия с неменьшей стойкостью защищала Донбасс.

В декабре 1941 года Малиновский был назначен командующим войсками Южного фронта. В начале января 1942 года войска Южного фронта при взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта провели наступательную операцию в районе Барвенково и Лозовая. В ходе наступления был захвачен плацдарм на правом берегу Северского Донца. Ведя ожесточенные бои, войска Южного фронта причинили противнику большие потери и сковали в этом районе его крупные силы. Немецкое командование не смогло перебросить отсюда части на другие направления, в том числе и к Москве, где началось контрнаступление советских войск на втором этапе битвы за столицу.

Малиновский не исключал возможности наступления немцев на юге и предпринял ряд мер по укреплению обороны. По его приказу были созданы до четырех оборонительных рубежей, а 24-я армия, входившая во второй эшелон, получила задачу быть готовой к совместным военным действиям на стыке с войсками Юго-Западного фронта.

Летом 1942 года немецкие части упорно рвались к Кавказу. Войскам Южного фронта пришлось отходить. Правда, отход за реку Дон был осуществлен сравнительно организованно и последовательно от одного рубежа к другому, а на южном берегу Дона Малиновскому и штабу фронта удалось организовать оборону. Затем Южный фронт сливается с вновь созданным Северо-Кавказским фронтом. Малиновский назначается заместителем командующего новым фронтом.

Вскоре ему было приказано принять под свое командование 2-ю гвардейскую армию.

В ноябре 1942 года в междуречье Волги и Дона советскими частями была окружена 6-я немецкая армия под командованием Паулюса. Положение ее с каждым днем становилось все более критическим. Для деблокирования немецких войск создается группа армий «Дон», которую возглавил фельдмаршал Манштейн. Под его командованием находилось 30 дивизий. Немецкое командование рассчитывало одновременным встречным ударом войск Паулюса и Манштейна разорвать кольцо окружения и восстановить утраченные под Сталинградом позиции. В декабре войска Манштейна перешли в наступление, и к 20 декабря между двумя немецкими армиями оставалось расстояние чуть больше 40 километров. Но действия 2-й гвардейской армии помешали противнику осуществить план. В задачу Малиновского входило не только остановить дальнейшее продвижение немецкой группировки «Дон», но и разгромить ее.

Упредив противника, Малиновский сумел раньше Манштейна выдвинуться на выгодный рубеж на реке Мышкове и прочно закрепиться на нем. Затем в ходе операции в районе Котельникова и Тормосина 2-я гвардейская армия во взаимодействии с 5-й ударной и 51-й армиями разгромила войска группы армий «Дон». За блестяще проведенную операцию Родион Яковлевич Малиновский был награжден орденом Суворова I степени.

В начале февраля 1943 года уже в чине генерал-полковника Малиновский становится командующим войсками Южного фронта. Войска этого фронта 14 февраля освободили Ростов-на-Дону.

В марте 1943 года Малиновский был назначен командующим войсками Юго-Западного фронта, и ему было присвоено звание генерала армии.

13 августа 1943 года войска Юго-Западного и Южного фронтов начали проведение операции по освобождению Донбасса. К 22 сентября войска Малиновского отбросили противника к Днепру южнее Днепропетровска и продолжили наступление на Запорожье.

Запорожская наступательная операция (10—14 октября 1943 года) стала одной из самых заметных в ходе битвы за Днепр. Ее результатом стало освобождение Запорожья – важного узла обороны противника и ликвидация плацдарма на левом берегу Днепра. Были созданы благоприятные условия для развертывания наступления на криворожском направлении и в тыл мелитопольской группировке противника с выходом к низовьям Днепра. А это, в свою очередь, позволяло блокировать с суши 17-ю немецкую армия в Крыму. При проведении операции потери немцев составили пять пехотных и одну моторизованную дивизии. За ее успешное проведение Родион Яковлевич Малиновский был награжден орденом Кутузова I степени.

20 октября 1943 года Юго-Западный фронт был переименован в 3-й Украинский, командующим фронтом остался Р.Я.Малиновский. Развивая наступление, войска фронта освободили Днепропетровский промышленный район и захватили плацдарм на правом берегу Днепра.

Большого успеха войска 3-го Украинского фронта добились на Правобережной Украине. В феврале 1944 года силами двух фронтов – 3-го и 4-го Украинских – успешно была проведена Никопольско-Криворожская наступательная операция, в результате которой был ликвидирован немецкий плацдарм на левом берегу Днепра и освобождены города Никополь и Кривой Рог.

28 марта был освобожден Николаев, а 10 апреля – Одесса. Войска 3-го Украинского фронта продвинулись на 180 километров и разгромили шесть немецких дивизий. Захватив выгодные плацдармы на Днестре, они создали условия для последующих операций по освобождению Молдавии и выходу на Балканы, не говоря уже о том, что с освобождением Одессы немецкие группировки в Крыму оказались в безнадежном положении.

В мае 1944 года Родион Яковлевич Малиновский вступил в командование войсками 2-го Украинского фронта. Под его руководством штаб фронта приступил к разработке Ясско-Кишиневской операции. Ее целью был разгром немецкой группировки «Южная Украина», а также полное освобождение Молдавии и вывод из войны Румынии. Операция проводилась силами двух фронтов (2-го и 3-го Украинских) при взаимодействии с Черноморским флотом и Дунайской речной флотилией.

При разработке плана операции Малиновский решает нанести удар по наиболее уязвимому месту немецкой обороны в обход укрепленных районов. На этом месте он сосредоточивает половину стрелковых дивизий, орудий и минометов и больше половины всех танков. Оперативное построение войск – два эшелона, эшелон развития успеха и резерв. Малиновский самым тщательным образом изучил оборону противника на участке прорыва. Были определены все ключевые опорные пункты, проведена аэрофотосъемка. Танкисты изучали маршруты движения по фотографиям и до переднего края обороны по несколько раз проходили его пешком. На крупномасштабной карте была проиграна вся операция, и каждый командир дивизии хорошо знал зону своего действия.

Наступление началось утром 20 августа после мощной артиллерийской подготовки (плотность огня – 240 орудий и минометов на 1 километр). Хорошо организованная операция позволила быстро прорвать оборону противника и ввести в боевые действия войска эшелона развития успеха уже в первый день сражения. Мощные подвижные соединения устремились в глубь расположений противника. И 23 августа танковые соединения 2-го Украинского фронта соединились с войсками 3-го Украинского, замкнув кольцо окружения. В нем оказалось пять немецких корпусов, которые в течение нескольких дней были полностью разгромлены.

Успехи войск 2-го и 3-го Украинских фронтов оказали решающее влияние на изменение политической обстановки в Румынии. Антифашистские силы страны 23 августа свергли режим Антонеску и образовали новое правительство, которое 24 августа заявило о выходе из войны на стороне Германии и объявило ей войну. Разгром главных сил группы армий «Южная Украина» вызвал и другие крупные политические события в Европе. 29 августа вспыхнуло восстание в Словакии. В Венгрии было образовано новое буржуазное правительство, которое стало искать пути выхода из войны.

За успешное руководство операцией Родиону Яковлевичу Малиновскому было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Наступление войск 2-го Украинского фронта продолжалось, и к октябрю 1944 года, пройдя на запад и северо-запад до 500 километров, они подошли к границам Венгрии и Югославии. В октябре перед Малиновским была поставлена задача по разгрому войск противника в северных районах Румынии и на территории Юго-Восточной Венгрии. К этому времени в оперативном подчинении Малиновского находились и румынские части. Войскам 2-го Украинского фронта противостояла группа армий «Юг», состоящая из 8-й и 6-й немецких, 3-й и 2-й венгерских армий. Малиновский разработал и успешно провел Дебреценскую наступательную операцию.

Наступление началось 6 октября. В ходе напряженных боев был отражен контрудар трех армейских и одного танкового корпусов противника, войска фронта нанесли тяжелое поражение группе армий «Юг» – были разгромлены 10 немецких дивизий. К 28 октября был освобожден Дебрецен и захвачен крупный оперативный плацдарм на западном берегу Тисы. За время проведения операции войска 2-го Украинского фронта продвинулись на 130—275 километров.

28 октября Сталин приказал Малиновскому наступать на Будапешт.

Будапештская операция стала одной из самых продолжительных и трудных операций, проводимых Малиновским в годы Великой Отечественной войны. Начавшись 29 октября 1944 года, операция была завершена только 13 февраля 1945 года.

Подвижные соединения фронта, прорвав оборону противника, вышли к столице Венгрии уже 2 ноября, но с ходу взять город так и не смогли. К концу ноября войска Малиновского вышли к внешнему оборонительному обводу Будапешта с юга и юго-востока, к началу декабря – с севера и востока. Затем при содействии войск 3-го Украинского фронта к концу декабря оборона противника по внешнему обводу была прорвана с юго-западной стороны, и 26 декабря будапештская группировка противника была полностью окружена. На завершающем этапе операции войска 2-го и 3-го Украинских фронтов полтора месяца отражали контрудары противника на внешнем фронте и ликвидировали окруженную группировку в столице Венгрии. Немецкому командованию так и не удалось освободить находящуюся в окружении группировку и закрепиться на рубеже Дуная. В ходе ожесточенных боев советские части разгромили 20 дивизий противника, уничтожили и пленили до 190 тысяч солдат.

Затем войска Малиновского участвовали в Венской операции, проходившей с 16 марта по 15 апреля 1945 года. 26 апреля 1945 года маршал Малиновский был награжден орденом «Победа».

После взятия Берлина остатки войск группы армий «Центр» продолжали оказывать упорное сопротивление в Чехословакии. Для разгрома последнего очага сопротивления и освобождения Праги было решено провести Пражскую операцию силами 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов. Операция проходила в период с 6 по 11 мая 1945 года. 9 мая в южное предместье Праги во второй половине дня с юга вступили части 2-го Украинского фронта, подвижные соединения других фронтов наступали с севера и северо-запада. Война в Европе была завершена.

Уже в июле 1945 года Родион Яковлевич назначается командующим войсками Забайкальского фронта, действовавшего на главном направлении в Маньчжурской стратегической операции по разгрому Квантунской армии.

Цель операции Забайкальского фронта состояла в том, чтобы разгромить японские войска в западной части Маньчжурии, отрезать им пути отхода в Северный Китай и во взаимодействии с войсками 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов окружить и уничтожить главные силы Квантунской армии. Войска фронта должны были нанести главный удар в центре с восточной части территории Монгольской Народной Республики в направлении на Чанчунь, преодолеть хребет Большой Хинган и охватить с юга главные силы Квантунской армии.

Наступление войск началось 9 августа 1945 года. Особенностью оперативного построения стало наличие в первом эшелоне танковой армии и конно-механизированной группы, которая продвигалась вперед в значительном отрыве от основных сил. Уже в первый день наступления они продвинулись на расстояние до 100, а через неделю на 800 километров в глубь территории, преодолев безводные степи, пустыню Гоби и горные хребты Большого Хингана. К 20 августа 6-я танковая армия вступила в Мукден и Чанчунь. Конно-механизированная группа отрезала Квантунскую армию от японских войск в Северном Китае. Окруженная со всех сторон Квантунская армия была полностью разгромлена.

В ходе операции советские войска захватили свыше 220 тысяч пленных, 480 танков, 500 самолетов и 860 орудий. Потери советских войск составили лишь 0,35 процента от первоначальной их численности.

За высокое полководческое искусство, проявленное в ходе операции, Родиону Яковлевичу Малиновскому было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Малиновский занимал высокие командные должности. С 1945 по 1947 год командовал войсками Забайкальского военного округа. В 1947 году он был назначен главнокомандующим войсками Дальнего Востока, а с 1953 по 1956 год был командующим войсками Дальневосточного военного округа.

В марте 1956 года он становится заместителем министра обороны и главнокомандующим Сухопутными войсками. В октябре 1957 года он назначается министром обороны СССР.

В день своего 60-летия Родион Яковлевич Малиновский «за выдающиеся заслуги перед Родиной» вторично был удостоен звания Героя Советского Союза.

На посту министра обороны Малиновский оставался до конца жизни. Он внес большой вклад в развитие теории и истории военного искусства. Он написал десятки статей и был автором и редактором книг по вопросам военного строительства и по обобщению опыта Великой Отечественной войны.

Скончался Родион Яковлевич Малиновский 31 марта 1967 года. Он был похоронен в Москве, на Красной площади в Кремлевской стене.

Толбухин Федор Иванович

(16.06.1894—17.10.1949) – Маршал Советского Союза (1944)

Федор Иванович Толбухин родился 16 июня 1894 года в деревне Андроники Ярославской губернии в крестьянской семье. Семья была многодетной, поэтому отец Федора и его старший брат Александр почти все время находились на заработках в Петербурге. Федор окончил сельскую церковно-приходскую школу, а затем земское училище.

Когда ему исполнилось 13 лет, умер отец. Старший брат забирает Федора к себе в Петербург. Здесь его определили в торговую школу. Успешно закончив ее в конце 1910 года, Федор начал свою трудовую деятельность бухгалтером. Работа сочеталась с учебой. Это позволило ему в 1912 году экстерном сдать экзамен за полный курс Петербургского коммерческого училища.

В 1914 году Россия вступила в Первую мировую войну, и в декабре 1914 года Федора Толбухина призывают в армию. Он попал на Северо-Западный фронт рядовым мотоциклистом в штаб 6-й пехотной дивизии. По окончании ускоренного курса Ораниенбаумской офицерской школы в июле 1915 года его произвели в прапорщики и направили на Юго-Западный фронт, во 2-й пограничный Заамурский полк 1-й Заамурской пехотной дивизии. Толбухин командовал сначала взводом, затем ротой и, наконец, батальоном этого полка. За время войны он дослужился до чина штабс-капитана и был награжден орденами Св. Станислава и Св. Анны.

Толбухин пользовался большим доверием и уважением солдат, и после февраля 1917 года он был избран членом полкового комитета, в котором исполнял обязанности секретаря.

В сентябре 1917 года Толбухин был направлен в 37-й запасной Сибирский полк. В декабре 1917 года он был отпущен по болезни в двухмесячный отпуск и уехал на родину, где в марте 1918 года демобилизовался.

В октябре 1918 года, после объявления мобилизации бывших офицеров, Толбухин был зачислен в кадры Красной Армии. Более полугода он прослужил в военкомате, но в июне 1919 года подал прошение об отправке в действующую армию.

Он был направлен в распоряжение штаба Западного фронта. В Смоленске его зачислили слушателем школы штабной службы при штабе Западного фронта. Затем он был назначен помощником начальника штаба по оперативной части недавно сформированной 56-й стрелковой дивизии. Сражался на Западном фронте против белогвардейцев и участвовал в советско-польской войне. За личную храбрость в боях у Новогеоргиевской крепости, расположенной в 30 километрах от Варшавы, Толбухин был награжден орденом Красного Знамени.

После окончания гражданской войны Федор Иванович стал начальником штаба 56-й пехотной дивизии Петроградского военного округа.

В 1926—1927 и 1929—1930 годах Толбухин учился на курсах усовершенствования высшего командного состава. В 1934 году он оканчивает оперативный факультет Военной академии им. М.В.Фрунзе.

С февраля по сентябрь 1929 года в целях приобретения командирского стажа Федор Иванович командовал 167-м стрелковым полком в своей же дивизии. Только после этой стажировки он был назначен начальником штаба 1-го стрелкового корпуса, который дислоцировался в Новгороде, затем начальником штаба 19-го стрелкового корпуса, размещавшегося в Ленинграде.

В сентябре 1937 года Толбухина назначают командиром 72-й стрелковой дивизии Киевского военного округа. Уже в июне следующего года его переводят на должность начальника штаба Закавказского военного округа. Под его руководством работа штаба сильно изменилась. Теперь внутриштабные занятия сочетались с выездами в войска, территориальные формирования округа переводились в кадровые. Толбухин лично проверял все важнейшие в военном отношении пограничные районы, состояние дорог, изучал горные перевалы и малодоступные тропы. Большое внимание Толбухин уделял организации управления войсками. За успехи в боевой подготовке в конце 1938 года Федору Ивановичу было присвоено звание комдива, а в июне 1941 года звание генерал-майора.

В первые месяцы Великой Отечественной войны генерал-майор Толбухин назначается начальником штаба Закавказского фронта. Когда советское правительство приняло решение о вводе войск в северные районы Ирана, то благодаря умелой работе штаба, возглавляемого Толбухиным, была обеспечена полная скрытность осуществляемых мероприятий. Тщательно подготовленная операция была проведена внезапно для сопредельной стороны и без существенных потерь.

Немецкие армии стремительно продвигались по советской территории, и уже осенью 1941 года бои развернулись на подступах к Ростову и в Крыму. В конце года военным советом фронта была спланирована Керченско-Феодосийская десантная операция. В ее замысел входила высадка главных сил десанта непосредственно в порту Феодосии прямо с военных кораблей. План операции был разработан под руководством Толбухина, а сама операция прошла в период с 25 декабря 1941 по 2 января 1942 года и закончилась полным успехом.

В конце января 1942 года в состав Закавказского фронта была передана 51-я армия, переправившаяся из Крыма на Таманский полуостров.

В июле 1942 года Федор Иванович Толбухин получил назначение на должность командующего 57-й армией Сталинградского фронта. Его армия сыграла важную роль в битве за Сталинград. В оборонительный период сражения 57-я армия была развернута в междуречье Дона и Волги, преградив немцам подступы к городу на юго-западном направлении. Взаимодействуя с 64-й армией, против которой были направлены основные силы противника, соединения Толбухина остановили продвижение немецких частей в районе Абганерово, Плодовитое, Тингута.

В августе 1942 года 4-я танковая немецкая армия генерала Гота, возобновив наступление, обрушила основной удар на 57-ю армию Толбухина. Свыше трех месяцев соединения армии вели тяжелые оборонительные бои, в ходе которых наиболее полно проявился полководческий талант командующего армией. Толбухину удавалось своевременно предугадывать замысел противника, он умело маневрировал резервами, вовремя выдвигая их на направления главных ударов. Толбухин поражал подчиненных командиров и штабных офицеров своей организованностью, спокойствием, уверенностью в принимаемых решениях, высокой штабной культурой. Он всегда стремился нанести по противнику внезапный удар. В оборонительных боях немцам был причинен значительный урон, и все их попытки прорваться к городу терпели неудачу.

На втором этапе сражения за Сталинград армия Толбухина вошла в состав ударной группировки войск Сталинградского фронта.

В развернувшемся 19 ноября контрнаступлении 57-я армия сыграла решающую роль. Прорвав оборону противника, она соединилась 23 ноября в районе хутора Советский с войсками Юго-Западного фронта. В последующем, войдя в состав Донского фронта в январе 1943 года, армия принимала активное участие в ликвидации 6-й немецкой полевой армии фельдмаршала Паулюса.

За Сталинград Толбухин был отмечен орденом Суворова I степени, и ему было присвоено очередное звание генерал-лейтенанта.

После окончания Сталинградской битвы, в марте 1943 года, Толбухин назначается командующим войсками Южного фронта, а 28 апреля ему присваивается звание генерал-полковника.

Первой операцией в должности командующего фронтом для Толбухина стала операция по прорыву обороны противника на реке Миус. Немцы объявили Миус нерушимой границей Германии на востоке. Ее оборона начала создаваться еще в 1941 году и все это время продолжала совершенствоваться. К лету 1943 года оборона достигала в глубину 40—50 километров и состояла из трех полос, на которых располагались минные и проволочные заграждения, мощные доты и дзоты.

Отвлекая и сковывая силы противника от района Курска, войска Южного фронта под командованием Толбухина с 17 июля по 2 августа пытались прорвать немецкую оборону на реке Миус, но так и не смогли это сделать.

Тщательно проанализировав действия войск при прорыве обороны, Толбухин через полмесяца снова начал наступательную операцию.

По новому плану основной удар по немецкой обороне наносился в центре полосы силами 2-й гвардейской и 5-й ударной армий. Для развития успеха после прорыва обороны в сражение вводилась конно-механизированная группа, состоящая из 4-го механизированного и 4-го гвардейского кавалерийского корпусов. На направлении главного удара планировалось довести плотность огня до 200 орудий и минометов на один километр фронта. В дальнейшем войска Южного фронта в тесном взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта ликвидируют немецкие части на юге Донбасса, развивают наступление на Мелитополь, в направлении Крыма и низовьев Днепра.

Донбасская наступательная операция советских войск началась 13 августа мощной артиллерийской подготовкой. К 22 сентября 1943 года она завершилась полным успехом. Федор Иванович Толбухин за успешные действия войск был произведен в генералы армии. Это стало третьим генеральским званием, полученным им менее чем за год.

Затем последовал ряд других успешных наступательных операций. В результате Мелитопольской наступательной операции (26 сентября – 5 ноября 1943 года) Южный фронт, который с 20 октября был переименован в 4-й Украинский фронт, блокировал противника в Крыму и вышел к Днепру в его нижнем течении. Войска 51-й армии при взаимодействии с 28-й армией к 13 октября сумели овладеть южной частью Мелитополя, а к 23 октября взят был и весь город. С 26 октября немецкие войска были вынуждены начать общее отступление. В ходе этой операции войсками 4-го Украинского фронта было полностью разгромлено 8 дивизий противника, и еще 12 дивизий понесли большие потери. Была почти полностью очищена от неприятеля Северная Таврия и с суши блокирована немецкая группировка в Крыму. За Мелитопольскую операцию Толбухин был награжден орденом Ленина.

Зимой (30 января – 29 февраля) 1944 года войска 4-го Украинского фронта при взаимодействии с 3-м Украинским фронтом ликвидировали немецкий плацдарм на левом берегу Днепра, в районе Никополя. В ходе этой операции были освобождены важные промышленные центры юга Украины – Кривой Рог и Никополь.

8 апреля 1944 года началась Крымская операция. Для ее проведения в район Крыма была переброшена 2-я гвардейская армия и сосредоточены большие силы артиллерии и бронетанковых войск. Войскам предстояло прорвать долговременную оборону противника, глубина которой составляла 35—40 километров. Операцию планировалось провести силами 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии при содействии Черноморского флота. План предусматривал нанесение одновременных ударов с севера и востока в общем направлении на Керчь. В течение пяти дней до начала операции артиллерия проводила мощный обстрел вражеских укреплений, а началу атаки предшествовала двухчасовая артиллерийская и авиационная подготовка. Основная роль в проведении операции отводилась 4-му Украинскому фронту.

После кровопролитных боев 51-я армия, наступавшая с сивашского плацдарма, уже 10 апреля сумела прорвать оборону противника. В прорыв Толбухин сразу же вводит 19-й танковый корпус, который на следующий день занимает Джанкой – важный стратегический пункт немецкой обороны. Опасаясь окружения, немецкое командование отводит войска на юг Крыма и с Керченского полуострова, где наступала Приморская армия. Войска под командованием Толбухина, прорвав оборону 11-й немецкой армии на крымских перешейках, устремились к Севастополю и 9 мая освободили город. Чуть больше месяца понадобилось советским войскам, чтобы разгромить две немецкие армии, и к 12 мая весь Крым был освобожден от немецких частей. Немцы потеряли в Крыму до 100 тысяч человек убитыми и пленными и всю боевую технику.

После окончания Крымской операции Федор Иванович был назначен командующим войсками 3-го Украинского фронта, которым он командовал до самого конца войны.

Одной из наиболее ярких операций, проведенной войсками фронта под командованием Толбухина, стала Ясско-Кишиневская (20—29 августа 1944 года). При разработке плана операции Толбухин предложил нанести главный удар с Кицканского плацдарма южнее города Бендеры. При успешном развитии наступления отсюда был самый короткий путь на соединение с войсками 2-го Украинского фронта. К тому же немцы вряд ли смогли бы предположить, что советское командование начнет наступление с такого крошечного плацдарма (всего 18 километров).

По замыслу Толбухина на плацдарме должны были сосредоточиться основные силы фронта, создав решающее превосходство над войсками противника. Затем мощным ударом прорывалась немецкая оборона, и группировка противника «разрывалась» на две части. В прорыв вводились механизированные соединения и, продвигаясь вперед, вступали во взаимодействие с частями 2-го Украинского фронта.

В первый день операции войска ударной группировки прорвали главную полосу обороны противника и углубились во вражеские позиции на 12 километров. На следующий день советские войска «разделили» 6-ю немецкую и 3-ю румынскую армии и продвинулись в глубь до 30 километров. На третий день войска Толбухина соединились с частями 2-го Украинского фронта, завершив тем самым окружение немецких войск в районе Кишинева. Окружив и уничтожив в ходе Ясско-Кишиневской операции немецкую группу армий «Южная Украина» – 22 немецкие дивизии и румынские части, – советские войска расчистили дорогу на Балканы.

За искусное проведение операции Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 сентября 1944 года Федору Ивановичу Толбухину было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Войска 3-го Украинского фронта вышли к границе с Болгарией, и уже 5 сентября Ставка ВГК утвердила план Болгарской операции, предложенный штабом фронта. Через три дня советские части вступили на землю Болгарии, и за десять дней вся территория страны была освобождена от немецких войск. Толбухин был награжден высшим орденом Болгарии «За храбрость».

28 сентября 3-й Украинский фронт вместе с болгарской армией приступил к проведению Белградской операции. Она началась внезапным ударом войск по пограничным укреплениям противника, которые были практически сразу же прорваны. Затем, преодолев Восточно-Сербские горы, войска вышли к реке Мораве. 10 октября 57-я армия 3-го Украинского фронта форсировала реку и продолжила наступление к Белграду. Столица Югославии была освобождена совместными действиями советских и югославских войск. Освобождение Белграда оказало влияние на дальнейший ход войны. Немецкие части стали быстро покидать другие районы страны и даже Грецию, боясь быть отрезанными от территории Германии.

После освобождения Белграда войска Толбухина были перегруппированы в район южнее Будапешта и 20 декабря включились совместно с войсками 2-го Украинского фронта в проведение Будапештской операции. Наступление войск Толбухина привело к окружению противника в районе венгерской столицы, которая была взята 13 февраля 1945 года. Взятие Будапешта открыло войскам Толбухина путь на Вену и к южным районам Германии.

Чтобы сдержать стремительное наступление войск 3-го Украинского фронта, немецкое командование предприняло еще одно крупное контрнаступление в районе озера Балатон. С этой целью в этот район из Бельгии и Франции была переброшена 6-я танковая армия СС. Против войск 3-го Украинского фронта противник сосредоточил 31 дивизию (в том числе 11 танковых), 1 моторизованную бригаду и 4 бригады штурмовых орудий. Немецкие войска с воздуха поддерживали 850 самолетов.

Войска Толбухина по приказу Ставки перешли к обороне с целью измотать противника предварительными боями и нанести ему как можно больший урон. Оборона была построена в два эшелона и занимала в глубину 25—30 километров. В ходе девятидневной Балатонской оборонительной операции (с 6 по 15 марта) войска 3-го Украинского фронта не только отразили вражеское наступление, но и сумели сохранить силы для контрнаступления на немецкие части, расположенные на территории Австрии. Так 9-я и 4-я гвардейские армии даже не были задействованы в Балатонской операции, и именно им предстояло стать ударной группировкой в предстоящем наступлении.

16 марта они двинулись вперед и, взаимодействуя со 2-м Украинским фронтом, овладели западными районами Венгрии. После небольшой перегруппировки сил войска двинулись на Вену и уже 13 апреля заняли столицу Австрии. В ходе боев за австрийскую столицу и на ее подступах советские войска разгромили 11 танковых дивизий, уничтожили или захватили около 1500 танков и самоходных орудий, взяли в плен более 130 тысяч солдат и офицеров противника. Боевой путь 3-го Украинского фронта завершился в предгорьях Альп.

26 апреля Указом Президиума Верховного Совета СССР Федор Иванович Толбухин был награжден высшим военным орденом «Победа».

После окончания войны маршал Толбухин командовал Южной группой советских войск. При этом он занимал должность председателя Союзной контрольной комиссии в Болгарии и Румынии.

В январе 1947 года он был назначен командующим войсками Закавказского военного округа. Однако напряженная деятельность и прошедшая война подорвали здоровье маршала.

Федор Иванович Толбухин умер 17 октября 1949 года на пятьдесят шестом году жизни. Прах его был захоронен на Красной площади в Кремлевской стене.

7 мая 1965 года, в канун 20-летия Победы над фашистской Германией, Маршалу Советского Союза Федору Ивановичу Толбухину было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Ватутин Николай Федорович

(16.12.1901—15.04.1944) – генерал армии (1943)

Николай Федорович Ватутин родился в селе Чепухино Белгородской области 16 декабря 1901 года в семье крестьянина-середняка. Окончив сельскую среднюю школу и двухклассное земское училище с отличием, получив право на стипендию, Николай Ватутин поступил в коммерческое училище. В нем он проучился четыре года, а затем вернулся в родное село и начал работать в волостном правлении.

В 1920 году Ватутин вступает в Красную Армию рядовым. В годы гражданской войны он принимает участие в военных действиях против отрядов Махно в районах Луганска и Старобельска. Затем он был отправлен в Полтавскую пехотную школу, которую окончил с отличием в 1922 году. Еще через два года Ватутин оканчивает Киевскую высшую объединенную военную школу.

С 1926 по 1929 год он учился в Военной академии им. М.В.Фрунзе.

В 1937 году Николай Федорович оканчивает оперативный факультет Военной академии Генерального штаба, и за это время он прошел путь от командира роты до начальника штаба дивизии.

В 1938 году Ватутин направляется в Киевский военный округ, где занимает посты начальника штаба и командира корпуса, а в 1940 году переводится на работу в Генеральный штаб в качестве заместителя начальника штаба.

С началом Великой Отечественной войны Николай Федорович назначается начальником штаба Северо-Западного фронта. При обороне Новгорода он возглавил действующую здесь оперативную группу советских войск. В сражениях на подступах к Ленинграду под руководством Ватутина был проведен ряд контрударов, в результате которых танковый корпус генерала Манштейна понес тяжелые потери.

Летом 1942 года Ватутин находился на Брянском фронте в качестве представителя Ставки, а с 14 июля он был назначен командующим Воронежским фронтом.

В октябре 1942 года Николай Федорович возглавил созданный Юго-Западный фронт. Как командующий фронтом он принимал непосредственное участие в разработке, подготовке и осуществлении Сталинградской операции. 19 ноября 1942 года войска Юго-Западного фронта перешли в наступление и к 23 ноября, соединившись с частями Сталинградского фронта, завершили полное окружение 330-тысячной группировки противника. При контрнаступлении Ватутин широко применял артиллерию и авиацию, а удачные маневренные действия танковых корпусов способствовали высокому темпу проведения операции. В декабре 1942 года при взаимодействии с Воронежским фронтом войска Юго-Западного фронта провели операцию «Малый Сатурн» в районе Среднего Дона, окончательно сорвав планы немецкого командования по деблокировке своих войск под Сталинградом. Результатом операции стало освобождение части территории Донецкого бассейна и Харьковской области к середине февраля 1943 года.

В марте Ватутин вновь назначается командующим Воронежским фронтом, который сыграл большую роль в Курской битве. В начале июля войсками фронта был отражен мощный удар немецкой танковой группировки, наступающей на Курск с юга, а с 12 июля Воронежский фронт при совместных действиях с войсками Западного, Центрального, Брянского и Степного фронтов перешел в наступление. На втором этапе операции при прорыве глубоко эшелонированной обороны противника Ватутин применил мощные ударные группировки, с введением в них танковых корпусов, что позволило обеспечить быстрое продвижение в глубь обороны противника и при его преследовании.

5 августа в Москве был дан первый за годы войны салют в честь освобождения Орла и Белгорода.

В октябре 1943 года Воронежский фронт был переименован в 1-й Украинский. Перед Ватутиным была поставлена задача по разгрому противника на Левобережной Украине, форсированию Днепра и освобождению Киева. Осуществив скрытую перегруппировку 3-й гвардейской танковой армии и 7-го артиллерийского корпуса на лютежский плацдарм, войска Ватутина начали новое мощное наступление, и 6 ноября Киев был взят советскими войсками.

Не менее успешно 1-й Украинский фронт действовал на Правобережной Украине. При проведении Корсунь-Шевченковской операции во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом Ватутин ввел в первый эшелон 6-ю танковую армию, что позволило быстро прорвать немецкую оборону и довершить окружение совместно с 5-й танковой армией 2-го Украинского фронта. Эта операция вошла в историю военного искусства как блестящий пример полного окружения и уничтожения противника.

Затем 1-й Украинский фронт успешно действовал при проведении Ровно-Луцкой операции, где командующий фронтом применил мощный удар по центральной позиции с охватом фланга войск противника, что позволило выйти в тыл немецкой группировке и полностью ее уничтожить.

29 февраля 1944 года во время выезда в войска генерал армии Ватутин и около десяти человек охраны попали в засаду. В ходе перестрелки Николай Федорович был смертельно ранен и 15 апреля скончался в киевском госпитале. Похоронили Ватутина в Киеве, где ему был поставлен памятник.

Николай Федорович Ватутин был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза. Его боевая деятельность была отмечена орденами Ленина и Красного Знамени.

Черняховский Иван Данилович

(29.06.1906—18.02.1945) – советский военачальник, генерал армии (1944)

Родился Иван Данилович Черняховский в городе Умани в семье конюха. Образование получил в железнодорожной школе, которую вынужден был оставить в 1915 году из-за смерти родителей (умерли от тифа). Иван Черняховский устраивается рабочим на железную дорогу. Близость к рабочим определила его дальнейшую судьбу.

В 1922 году шестнадцатилетний Иван Черняховский вступает в комсомол. Через два года он был направлен на учебу в Киевскую артиллерийскую школу. Окончив школу, он был распределен в артиллерийский полк на должность командира взвода. Затем Черняховский стал командовать батареей. Членом партии Черняховский становится в 1928 году.

Решив продолжить военное образование, Иван Данилович поступает в Военную академию механизации и моторизации РККА и успешно оканчивает ее в 1936 году. До начала войны поочередно занимал должности начальника штаба, командира танкового батальона, полка и дивизии.

Великую Отечественную войну встретил командиром 28-й танковой дивизии, которая в декабре 1941 года была переформирована в 241-ю стрелковую. Летом 1942 года получил под свое командование 18-й танковый корпус. Его хорошие командные качества, знания и умелое управление воинским соединением были отмечены высшим военным руководством, и в июле 1942 года Черняховский назначается командующим 60-й армией. Его войска отличились в сражении под Курском, при форсировании Десны и Днепра.

С апреля 1944 года Иван Данилович Черняховский принимает командование войсками Западного фронта, переименованного затем в 3-й Белорусский фронт. Он стал самым молодым командующим фронтом, к тому времени ему исполнилось всего 37 лет.

Руководя действиями войск при разгроме восточнопрусской немецкой группировки, Черняховский получил смертельное ранение в районе города Мельзак, в настоящее время расположенного на польской территории. Это случилось 18 февраля 1945 года. Иван Данилович Черняховский был похоронен в Вильнюсе.

Он прошел войну от ее начала и почти до самого конца. Он командовал воинскими частями в боях под Шяуляем и Новгородом, на Западной Двине и под Сольцами. Затем были успешные операции – Воронежско-Касторненская, Курская, Киевская, Житомирско-Бердичевская, Ровно-Луцкая, Проскуровско-Черновицкая, Белорусская, Вильнюсская, Каунасская, Мемельская и другие, в которых участвовали войска под командованием Черняховского.

Его военная деятельность была высоко оценена – за боевые заслуги Черняховский был награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденами Кутузова I степени, Богдана Хмельницкого I степени.

Павлов Дмитрий Григорьевич

(04.11.1897—16.10. 1941) – советский военачальник, генерал армии (1941)

Родился 4 ноября 1897 года в деревне Вонюх Костромской губернии в крестьянской семье.

С началом Первой мировой войны Дмитрий Павлов уходит на фронт добровольцем, во время военных действий был ранен и находился в плену.

В Красной Армии Павлов с 1919 года и в том же году вступил в ряды РКП(б). Во время гражданской войны сражался на Южном, Юго-Западном и Туркестанском фронтах, был помощником командира полка и командовал эскадроном.

В конце войны Дмитрий Григорьевич был направлен на учебу в Омскую высшую кавалерийскую школу, которую успешно окончил в 1922 году. Затем он поступает в Военную академию им. М.В.Фрунзе и после ее окончания в 1928 году командует кавалерийским и механизированными полками.

В 1931 году Павлов стал слушателем академических курсов при Военно-технической академии.

С 1936 по 1937 год он сражался добровольцем в Испании на стороне республиканского правительства, где был командиром танковой бригады. За Испанию Павлов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Вернувшись на родину, Дмитрий Григорьевич в ноябре 1937 года был назначен начальником Автобронетанкового управления РККА.

В 1939—1940 годах он принимал участие в советско-финляндской войне.

С июня 1940 года он получает назначение на должность командующего войсками Белорусского Особого военного округа.

Начало Великой Отечественной войны Павлов встретил в звании генерала армии и 22 июня был назначен командующим войсками Западного фронта, который прикрывал границу от Литвы до реки Припять. Внезапным ударом немецких войск группы армий «Центр» в первые часы начала войны были уничтожены авиация и большая часть танков фронта. Удержать позиции без их поддержки при мощном наступлении численно превосходящего противника было невозможно. За неделю боев войска Западного фронта были отброшены на 350 километров. Дмитрий Григорьевич Павлов и его ближайшее окружение были арестованы по обвинению в предательстве. В ходе судебного разбирательства Павлов отказался от своих «признаний», сделанных им в кабинете следователя. Но суд все равно признал Павлова и еще нескольких человек виновными. За участие в «заговоре с целью преднамеренного открытия фронта немцам» Павлов и другие участники процесса были приговорены к высшей мере наказания. В октябре 1941 года приговор был приведен в исполнение.

В 1957 году Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор по делу Павлова «за отсутствием состава преступления».

Боевая деятельность Дмитрия Григорьевича Павлова была отмечена 3 орденами Ленина и 2 орденами Красного Знамени.

Главные маршалы родов войск

Голованов Александр Евгеньевич

(25.07.1904—1975) – Главный маршал авиации (1944)

Александр Евгеньевич Голованов родился 25 июля 1904 года в Нижнем Новгороде в семье рабочего. Первоначальное образование Александр получил в церковно-приходской школе.

В год начала Первой мировой войны он поступает в городское училище. На продолжении учебы настаивали родители, хотя жизнь семьи и без того нелегкая стала с войной еще труднее.

После Октябрьской революции 1917 года Александр оставил учебу и поступил работать на завод.

В мае 1919 года он добровольно вступает в ряды Красной Армии. Воинскую часть, сформированную в Нижнем Новгороде, направляют на Восточный фронт. Голованов рядовым участвует в боях. Часть часто перебрасывают с одного участка фронта на другой. С разгромом войск Колчака Восточный фронт ликвидировался. Часть, в которой служил Голованов, расформировали.

Голованов демобилизовался, вернулся в Нижний Новгород, поступил работать на завод и одновременно учился в школе. Окончил 10 классов. Затем он поступил в летную школу ЦАГИ, которую окончил в 1932 году и был направлен в систему гражданской авиации страны.

В 1939 году Голованов вновь был призван на военную службу в связи с началом военных действий на Халхин-Голе. В составе ВВС он принимал участие в боях.

В дальнейшем летная часть была переброшена в Ленинградский военный округ и участвовала в боях в период советско-финляндской войны 1939—1940 годов. Голованов снова участвовал в военных действиях, показав себя не только отличным летчиком, но и хорошим организатором.

В феврале 1941 года его назначают командиром дальнебомбардировочного авиационного полка. В этой должности Голованов вступил в Великую Отечественную войну на Ленинградском фронте.

В августе 1941 года Александр Евгеньевич Голованов получил назначение на должность командира авиационной дивизии дальнего действия. Полки дивизии участвовали в бомбардировках Берлина. С февраля 1942 года он назначается командующим авиацией дальнего действия действующей армии. Александру Евгеньевичу приходилось решать множество задач – от расширения зоны боевых действий авиации до введения в строй новых самолетов. С каждым месяцем задачи, возлагаемые на ВВС, все более усложнялись.

В 1944 году Голованов возглавляет 18-ю воздушную армию. В ее задачу входило авиационное прикрытие войск Ленинградского и Прибалтийского фронтов. Противником 18-й армии выступал 2-й немецкий воздушный флот, который прикрывал 16-ю и 18-ю немецкие армии. Особенно отличилась армия при проведении Восточнопрусской стратегической операции, в которой принимало участие несколько фронтов.

В 1944 году за отличное управление авиационными частями дальнего действия Александру Евгеньевичу Голованову было присвоено звание Главного маршала авиации.

С окончанием боев в Восточной Пруссии 18-я воздушная армия переводится на Берлинское направление. Она принимает непосредственное участие в боях при проведении Берлинской стратегической операции на завершающем этапе войны.

Война завершилась, и действующие армии стали расформировываться. В апреле 1946 года Голованов вновь назначается командующим авиацией дальнего действия.

В 1948 году он поступает в Академию Генерального штаба, которую через два года успешно заканчивает. После академии Голованов возвращается в дальнюю авиацию на должность главкома.

До сентября 1953 года Александр Евгеньевич работает в Военно-воздушных силах на различных должностях, а затем уходит в запас по состоянию здоровья.

Его деятельность в авиации была отмечена двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденом Красной Звезды, рядом иностранных орденов и медалей.

Главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов скончался в 1975 году.

Воронов Николай Николаевич

(23.04.1899—28.02.1968) – Главный маршал артиллерии (1944)

Родился Николай Николаевич Воронов в семье конторского служащего в Петербурге 23 апреля 1899 года. Первоначальное образование получил в общеобразовательной школе. В 1909 году Николай Воронов был принят в частное реальное училище.

Начавшаяся война вынудила Николая уйти из училища после 4-х лет обучения. В 1915 году Воронов устроился на работу техническим секретарем частного присяжного поверенного. В 1917 году сдает экстерном экзамены за среднее образование.

После Октябрьской революции контора, где работал Воронов, была закрыта. Он поступил на Петроградские командные артиллерийские курсы, которые и окончил в сентябре 1918 года в новом воинском звании – краскома (красного командира) и был направлен по распределению в Петроградский военный округ командиром гаубичного взвода. Затем переведен в запасной мортирный артиллерийский дивизион командиром артиллерийского взвода.

Дивизион отправили на фронт под Изборск, где шли бои. Воронов участвовал в разгроме Юденича, во взятии Пскова.

В 1920 году дивизион в составе 10-й дивизии перебросили в район Жлобина к Березине на брест-литовское направление. В боях с белополяками Воронов был ранен и попал в плен. При обмене военнопленными он был возвращен в Россию, пробыв в плену 8 месяцев. Пройдя курс лечения в госпитале, Николай Воронов вернулся в строй и получил должность командира батареи.

После окончания гражданской войны дивизия, в которой служил Воронов, была передислоцирована в Калугу. Затем Воронова перевели в 27-ю Омскую дивизию также в должности командира батареи.

В 1923 году Николай Воронов сдал экзамены в Высшую артиллерийскую школу командного состава. После школы его назначили на должность заместителя командира дивизиона, затем командиром артиллерийского дивизиона в той же 27-й Омской дивизии. В 1926 году он становится командиром артиллерийского полка.

В 1927 году он был принят в Военную академию им. М.В.Фрунзе. По завершении учебы в академии в мае 1930 года он получил распределение для дальнейшего прохождения службы в Московскую Пролетарскую дивизию на должность командира артиллерийского полка. Его полк активно участвует в опытных стрельбах и учениях, в войсковых испытаниях новых образцов артиллерийского оружия. Сам Воронов принимает участие в работе уставной комиссии по разработке Боевого устава артиллериста. В 1932 году Воронов в составе советской делегации был на войсковых маневрах в Италии.

В апреле 1934 года он назначается начальником и военкомом 1-й Ленинградской артиллерийской школы. Его успехи в руководстве школой были отмечены орденом Красной Звезды и званием комбрига. Как начальник училища он еще раз посещает военные маневры в Италии.

В 1936 году по собственной просьбе Николай Николаевич Воронов был направлен военным советником в республиканскую Испанию. За время боевых действий в Испании по представлению старшего военного советника Воронов был награжден орденами Ленина и Красного Знамени. Сослуживцы Николая Николаевича отмечали его спокойствие и сдержанность, его удивительный такт в общении с подчиненными и во взаимоотношениях с командирами испанских воинских частей. После возвращения Николаю Воронову было присвоено во внеочередном порядке звание комкора-артиллериста. Такое высокое звание, равное современному воинскому званию генерал-полковника, среди командного состава артиллерии не носил еще никто.

В июне 1937 года Воронов был назначен на должность начальника артиллерии РККА. По делам службы в 1938 и 1939 годах выезжал на Дальний Восток, в Монголию и на Халхин-Гол. Во время боевых действий на Халхин-Голе он руководит артиллерией всей группы советских войск, планирует и решает ряд боевых задач. За проведение операции на Халхин-Голе он был награжден орденом Красного Знамени.

Осенью 1939 года Воронов участвовал в военных действиях войск Белорусского военного округа в Западной Белоруссии. Во время поездки в войска Киевского военного округа в том же 1939 году он попал в автомобильную катастрофу и в результате – сотрясение мозга, множество травм от сильного удара и повреждение четырех ребер.

После лечения и короткого отдыха Воронов был направлен в Ленинградский военный округ, где оставался во время советско-финляндской войны на Карельском перешейке в 7-й армии. За успешные боевые действия артиллерии при прорыве «линии Маннергейма» Николай Воронов был удостоен ордена Ленина. Немногим раньше ему было присвоено звание командарма 2-го ранга, а в июне 1940 года при введении генеральских званий он стал генерал-полковником артиллерии.

В 1940 году в связи с ликвидацией должности начальника артиллерии РККА Воронов был назначен 1-м заместителем начальника Главного артиллерийского управления РККА. За несколько дней до начала Великой Отечественной войны он был назначен начальником Главного управления противовоздушной обороны страны.

В конце июля 1941 года в качестве представителя Ставки Воронов был направлен в район Ельни, где шли ожесточенные бои. Вместе с Л.А. Говоровым разрабатывают подробную инструкцию по борьбе артиллерии с танками противника (в дальнейшем она была одобрена Ставкой и разослана в войска как директива). До конца 1941 года Воронов трижды бывал в Ленинграде. Сначала помогал при проведении реорганизации управления войсками северо-западного направления, затем оказывал существенную помощь при организации обороны города. Последний раз – в декабре – во время разработки плана по прорыву блокады, но для его выполнения не хватало ни сил, ни средств.

Уже в декабре 1941 года Воронов ставит перед ГКО вопрос о формировании специальных артиллерийских резервов и организации крупных артиллерийских соединений. Однако задуманное им в полной мере начало осуществляться только весной 1943 года, когда возросло производство артиллерийского вооружения. Тогда было сформировано сразу пять артиллерийских корпусов прорыва, состоящих из двух артиллерийских дивизий и дивизии реактивных минометов.

До осени 1942 года Воронов работал на различных участках фронта как начальник артиллерии и представитель Ставки ВГК. В сентябре по распоряжению Ставки Воронов направляется на Сталинградский и Донской фронты, принимает непосредственное участие в разработке и проведении операции «Кольцо».

18 января 1943 года Воронову было присвоено воинское звание маршала артиллерии. С марта 1943 года он стал командующим артиллерией Вооруженных сил СССР.

После Сталинградского сражения Воронов был командирован на Северо-Западный фронт в район Демянска, затем принимал участие в Курском сражении, руководил формированием артиллерийских частей и соединений резерва Главного командования.

Вслед за этим он был направлен под Смоленск на Западный, а потом и на Калининский фронты, где принимает активное участие в освобождении города.

В 1944 году Николай Николаевич Воронов вплотную занимается вопросами артиллерийского вооружения Дальнего Востока и при этом непосредственно руководит артиллерийскими соединениями на Прибалтийских фронтах. В этом году ему было присвоено воинское звание Главного маршала артиллерии. В ходе войны служебные функции Воронова заметно расширились. Ему стал подчиняться отдел изобретений и рационализации Министерства обороны. Он ведет большую научную работу по развитию артиллерии, по системам противотанковой и противовоздушной обороны, занимается разработкой систем ракетных артиллерийских установок. Как представитель Ставки он постоянно выезжает на фронты – 3-й Украинский и 1-й Белорусский. Его заслуги в годы войны были отмечены тремя орденами Суворова I степени.

Уже после войны, в 1946 году, понимая всю важность развития артиллерии, Воронов становится инициатором создания Академии артиллерийских наук, а в 1950 году его избирают президентом этой академии. За шесть лет пребывания в академии под его руководством были проведены многочисленные исследования, с том числе по стрельбе баллистическими ракетами и по управлению артиллерийским огнем специальными приборами.

В 1953 году его назначают начальником Военно-артиллерийской командной академии. На этой должности он пробыл до 1958 года. Незадолго до своего шестидесятилетия Николай Николаевич попросил о переводе его в инспекторскую группу Министерства обороны. Его просьба была удовлетворена.

Его военная деятельность и огромный вклад в развитие артиллерии за полувековой период службы в вооруженных силах были отмечены званием Героя Советского Союза, шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденом Красной Звезды, пятью иностранными орденами, медалями.

Скончался Николай Николаевич Воронов 28 февраля 1968 года. Похоронен в Москве у Кремлевской стены.

Командующие флотами

Головко Арсений Григорьевич

(23.06.1906—17.05.1962) – советский военачальник, адмирал (1944)

Арсений Григорьевич Головко родился 23 июня 1906 года в казачьей станице Прохладной на Северном Кавказе в семье служащего. Его мечтой было растить сады, поэтому после окончания рабфака Головко поступает в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию.

Но в 1925 году Арсений Григорьевич по комсомольской путевке был направлен на флот. В 1928 году он окончил Военно-морское училище им. М.В. Фрунзе, в 1931 году – специальные курсы командного состава, а в 1938-м – Военно-морскую академию.

До начала Великой Отечественной войны Арсений Григорьевич прошел большой путь, став опытным моряком. Служил матросом, младшим командиром, штурманом, минером, помощником командира миноносца, командиром дивизиона торпедных катеров, начальником штаба флота, командующим флотилией. За это время он побывал на Балтике и Черном море, на Каспии и Тихом океане, на Северном море и Амуре. Боевой опыт Головко приобрел, сражаясь добровольцем в Испании, где находился в качестве советника командира республиканской военно-морской базы.

В 1940 году Головко был назначен командующим Северным флотом. На этой должности Арсений Григорьевич встретил начало войны. Еще за несколько дней до ее начала Северный флот по приказу командующего был переведен на готовность № 1. С первых дней на Головко легло огромное бремя забот. Срочно была проведена мобилизация, эвакуировано население, не связанное с задачами обороны, перебрасывались армейские резервы, переоборудовались торговые суда, которыми был пополнен флот. И все это делалось под непрерывными бомбежками немецкой авиации.

Во время войны Северный флот вел успешные действия по обороне побережья Баренцева моря и защите морских коммуникаций. При непосредственном участии Головко был разработан метод борьбы с немецким конвоем, который был назван «методом нависающих завес». Его суть сводилась к совместным действиям авиации и подводных лодок. На ограниченном участке моря сосредоточивалось до шести самостоятельно действовавших подводных лодок, которые держали связь с разведывательной авиацией. Обнаружив конвой противника, самолеты-разведчики сообщали подводникам его местонахождение и курс движения. Получив данные разведки, подводные лодки выходили наперерез конвою и наносили последовательные удары. Этот метод резко увеличил число потопляемых немецких транспортов. Например, за один рейд 20 июня 1944 года всего одним четырехторпедным залпом лодка С-104 уничтожила транспорт водоизмещением восемь тысяч тонн, тральщик и противолодочный корабль.

Во время наступательных операций командующий флотом лично осуществлял руководство ими. Так было при освобождении Печенгской области и во время операции в Северной Норвегии.

После окончания войны Головко оставался командующим Северным флотом до 1946 года.

В 1946 году он был назначен заместителем начальника Главного штаба ВМФ, а с 1947 по 1950 год был начальником этого ведомства.

В 1950—1952 годах Головко стал начальником Морского Генерального штаба и первым заместителем военно-морского министра.

В 1952—1956 годах он командовал Балтийским флотом и с ноября 1956 года находился на должности первого заместителя главнокомандующего ВМФ.

Военные заслуги Арсения Григорьевича Головко были отмечены четырьмя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Ушакова I степени, орденом Нахимова I степени, двумя орденами Красной Звезды и многими медалями.

Арсений Григорьевич Головко скончался 17 мая 1962 года.

Октябрьский (Иванов) Филипп Сергеевич

(23.10.1899—08.07.1969) – советский военно-морской деятель, адмирал (1944)

Филипп Сергеевич Октябрьский родился 23 октября 1899 года в бедной крестьянской семье. Образование получил в сельской школе, окончив 4 класса. В 1915 году Филипп покинул село и ушел в столицу на заработки. Работал кочегаром и машинистом на пароходе.

В ноябре 1917-го добровольно поступил на Балтийский флот. В гражданскую войну служил матросом на кораблях Балтийского флота и Северной военной флотилии. В партию вступил в 1919 году.

После окончания гражданской войны Октябрьский поступает на курсы при Петроградском коммунистическом университете. Закончив их в 1922 году, он продолжает обучение на курсах при Военно-морском училище им. М.В.Фрунзе.

Став командиром бригады торпедных катеров, Октябрьский с 1928 года проходит службу на Балтийском флоте и на Дальнем Востоке.

В 1938 году Филипп Сергеевич назначается командующим Амурской флотилией. На следующий год он возглавил Черноморский флот. На посту командующего флотом он встретил начало Великой Отечественной войны.

Адмирал Октябрьский стал одним из руководителей обороны Одессы и Севастополя, одновременно являясь командующим Севастопольским оборонительным районом. На посту командующего Черноморским флотом Филипп Сергеевич находился до июня 1943 года.

С июня 1943 по март 1944 года Октябрьский командовал Амурской военной флотилией.

В марте 1944 года он был снова назначен командующим Черноморским флотом и много сделал для освобождения Кавказа и Крыма.

После войны он остался во главе флота, а в 1948 году был назначен 1-м заместителем Главнокомандующего ВМС. В дальнейшем до 1954 года Октябрьский занимал высокие посты в аппарате ВМС.

В 1954 году Филипп Сергеевич уходит в отставку по болезни, но через три года возвращается на службу.

С 1957 по 1960 год он занимает должность начальника Черноморского высшего военно-морского училища имени П.С.Нахимова. С 1960 года он – инспектор-советник группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Его военная деятельность была отмечена тремя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Ушакова I степени, орденами Суворова II степени, Нахимова I степени, орденом Красной Звезды и медалями.

В 1958 году Филипп Сергеевич Октябрьский был удостоен звания Героя Советского Союза.

Последние годы жизни он прожил в Севастополе, где и скончался 8 июля 1969 года. Адмирал Октябрьский был похоронен на кладбище Коммунаров, провожаемый в последний путь жителями города и Черноморским флотом, которому он отдал большую часть своей жизни.

Трибуц Владимир Филиппович

(28.07.1900—30.08.1977) – адмирал, командующий Краснознаменным Балтийским флотом, доктор исторических наук

Владимир Филиппович Трибуц родился в Петербурге в 1900 году. Его предками были крепостные крестьяне из Минской губернии, получившие по капризу барина немецкую фамилию.

Начальное образование Владимир Трибуц получил в трехклассной школе. Затем отдали его учиться в Петровское высшее начальное четырехклассное училище. Через три года Трибуц поступает в военно-фельдшерскую школу, где были бесплатными питание и обмундирование.

Окончив школу вскоре после Октябрьской революции, Владимир Трибуц был назначен в госпиталь в Петрограде младшим лекарским помощником. В начале 1918 года он добровольно вступил в Красную гвардию, воевал под Нарвой против немцев, потом был включен в состав объединенного морского отряда под командованием Дыбенко. Так началась его флотская жизнь.

В годы гражданской войны он служил в первом Северном летучем отряде революционных моряков Балтики, участвовал в боях под Астраханью в составе вновь формируемой Астраханской флотилии. В 1919 году на Каспий были переброшены корабли с Балтики. В составе пополнения Трибуц вошел в экипаж миноносца «Деятельный». Позднее он был переведен на эсминец, затем на канонерскую лодку «Ленин». Освобождал города Баку, Махачкалу, Энзели.

После войны Трибуц был направлен на учебу в военно-морское училище им. М.В.Фрунзе. Окончив училище в 1926 году, он вернулся на Балтийский флот, получив должность командира взвода флотского экипажа, а затем был назначен на линейный корабль «Парижская коммуна» командиром башни главного калибра. На этом корабле он сформировался как военно-морской командир. Незаурядные способности и трудолюбие, любовь к флоту помогли ему быстро продвигаться по службе. В 1929 году он стал вторым помощником командира корабля и старшим вахтенным начальником.

Вскоре он перешел служить на линкор «Марат», а затем стал командиром эсминца «Яков Свердлов». И в том же 1929 году он был направлен на учебу в Военно-морскую академию им. К.Е.Ворошилова, которую окончил в 1932 году. В 1936 году Трибуц расстается с эсминцем и переходит на должность начальника отдела штаба Балтийского флота, а в феврале 1938 года он становится начальником этого штаба. В апреле 1939 года Трибуц – командующий Краснознаменным Балтийским флотом.

Начало Великой Отечественной войны Балтийский флот встретил в определенной готовности. Командование и штаб флота успели многое сделать: были освоены новые места базирования кораблей, проведены учения, разработаны оперативные документы. По решению Трибуца еще в мае 1941 года крейсеры, эсминцы и большинство подводных лодок были переведены из передовой базы Либава в более отдаленную и лучше оснащенную средствами противовоздушной обороны Ригу. Линкор «Марат» и минный заградитель «Ока» ушли из Таллина в тыловой Кронштадт. За сутки до начала войны по приказу все части флота – корабли, авиация, береговая оборона – были приведены в боевую готовность: подводные лодки вышли на позиции, бомбардировщики вылетели для минных постановок, усилился дозор надводных кораблей. Трибуц лично побывал на многих кораблях, отдавая необходимые распоряжения. Утро 22 июня 1941 года он встретил на береговом флагманском командном пункте, оборудованном неподалеку от Таллина. Получив сообщение о том, что ближайшие к границе базы флота подверглись нападению, он отдает приказ всем соединениям об отражении нападения противника силой оружия. В тот же день начались постановка мин в устье Финского залива и развертывание кораблей для действий на коммуникациях противника.

Не все получалось так, как планировалось перед началом войны. Балтийский флот готовился к наступлению, но должен был обороняться и поддерживать сухопутные войска. Однако благодаря предвоенной подготовке уже в первые дни войны балтийцы смогли провести несколько операций на территории противника. Авиация флота нанесла мощный удар по немецкому порту Мемель и на 19 аэродромов в Финляндии и Норвегии, где базировался 5-й воздушный флот люфтваффе. А в ночь на 8 августа 15 бомбардировщиков дальнего действия сбросили бомбы на столицу Германии. Подобные вылеты повторялись вплоть до начала сентября – на Берлин было сброшено более 300 бомб.

В то же время Балтийский флот активно участвовал в создании укрепленных рубежей в районах крупных военно-морских баз, стратегических островных архипелагов. Так, были усилены оборонительные линии в районах Таллина, полуострова Ханко, на Моонзундских островах. В помощь обороняющимся фронтам создавались соединения морской пехоты. За период войны было создано 8 бригад, 4 полка и более 40 отдельных батальонов и рот морских пехотинцев. Все они находились под командованием Трибуца и по его приказу передавались в оперативное подчинение командующим сухопутными соединениями.

Сам Владимир Филиппович регулярно посещал вверенные ему части. В начале июля он прибыл на полуостров Ханко, гарнизону которого предстояло решить сложную задачу по оттягиванию на себя как можно большего количества войск противника с ленинградского направления. По приказу командующего сюда были дополнительно переведены артиллерийская батарея и корабли поддержки. На полуостров постоянно доставлялись боеприпасы и продовольствие. Морские десанты с полуострова вынудили немецкое командование перевести из-под Ленинграда более двух дивизий для борьбы с гарнизоном Ханко.

По инициативе Трибуца на морских коммуникациях противника начали применять комбинированные удары с воздуха и с моря, использую бомбардировщики, торпедные катера и эсминцы. Особенно успешно они применялись против конвоев, поставлявших немецким войскам топливо по морю к району Риги.

Когда немецкие войска вплотную подошли к главной базе флота – Таллину, по указанию Ставки Трибуц возглавил и организовал оборону города. Он понимал, что удержать его не удастся, поэтому основной задачей стало оттянуть на себя часть немецких войск и держаться максимально долго. Все попытки немецкого командования захватить с ходу город и военно-морскую базу были отражены. Только к концу августа, когда уже истощились резервы, противнику удалось прорвать оборону.

26 августа поступил приказ Ставки эвакуировать главную базу флота. Теперь на плечи Трибуца легла новая задача: организация прорыва Балтийского флота в Кронштадт. Кораблям и судам предстояло пройти свыше трехсот километров по узкому, усеянному минами заливу, который простреливался противником с обоих берегов. Им угрожали торпедные катера, подводные лодки, вражеские бомбардировщики. А собственная авиация флота, перебазировавшаяся под Ленинград, из-за ограниченного радиуса действия не могла прикрыть корабли на самом опасном участке прорыва. Адмирал Трибуц четко организовал эвакуацию морской базы. Одновременно с боями шла погрузка на корабли войск, артиллерии, боеприпасов, имущества, выставлялось минное заграждение, уничтожалось то, что не должно было достаться врагу. Трибуц распорядился вывезти запасные части для механизмов кораблей, сталь, цветные металлы, электрооборудование, провода, другое флотское имущество. (В период блокады Ленинграда это позволило почти два года ремонтировать корабли без завоза технического имущества из тыла страны.)

28—29 августа корабли флота совершили переход из Таллина в Ленинград и Кронштадт. Без потерь не обошлось. Подорвались на мине и затонули флагманский эсминец «Яков Свердлов», подводная лодка и три миноносца, несколько транспортов ушло на дно.

По прибытии в Ленинград Трибуц сразу же включился в работу. Половина личного состава кораблей была снята с них и преобразована в морскую пехоту. На самих судах остались только артиллерийские расчеты. Активно действовала авиация флота. Сам командующий флотом в новой для себя обстановке проявил незаурядное мастерство. Подчиненные ему силы действовали четко и слаженно.

С первых дней обороны города на Неве флот нес потери. Был поврежден крупнейший на флоте линкор «Марат», поврежден и сел на грунт «Минск», бомбы попали в крейсер «Киров», затонули подводная лодка М-74, буксир и транспорт. Но флот действовал. В конце октября по распоряжению Ставки началась эвакуация военно-морской базы на полуострове Ханко, находящемся в глубоком тылу противника, но продолжающем обороняться. Ее осуществление было поручено Трибуцу и проводилось в чрезвычайно сложных условиях. Однако до начала декабря с Ханко ушло 9 конвоев, доставивших в Ленинград более 22 тысяч человек, вооружение, технику и продовольствие.

Тяжелейшей блокадной зимой 1941/42 года Трибуц организовал подготовку кораблей к весенним и летним боевым действиям. Германский флот имел сильные позиции в Финском и Рижском заливах, и казалось, что выход советских подводных лодок на коммуникации немцев в Балтийском море закрыт.

А командующий Трибуц готовился активно использовать подводные лодки для атак на конвои противника. Было разработано несколько вариантов перехода и возвращения кораблей. Все это в совокупности позволило подводным лодкам действовать не только в районе Финского залива, но и достигать побережья Германии, атаковать не только транспортные, но и военные корабли. По плану Трибуца они должны были выйти в море тремя эшелонами. К началу августа 1942 года потери противника на море от действий балтийских подводников составили около 20 потопленных и поврежденных транспортов. Третий эшелон подводных лодок расширил диапазон их действия на Балтике, доведя счет до 60 транспортов и нескольких боевых кораблей противника, отправленных ко дну. Подводные корабли показали себя как мощный род сил флота, способный вести самостоятельные боевые действия с длительным отрывом от баз.

На Балтийском флоте и его командующем лежала задача по организации снабжения Ленинграда по Ладожскому озеру. По распоряжению Трибуца были построены новые причалы, пирсы. Владимир Филиппович приказал направить на Ладогу в зимнее время лучших летчиков, шоферов, инженерные части, а весной грузы доставляли моряки. К навигации на ленинградских заводах построили немало барж. За лето и осень были подвезены запасы, исключавшие повторение голода, какой испытывали жители города и войска в первую зиму блокады. После январского успеха советских войск в период проведения операции «Искра» снабжение города, а соответственно и флота несколько улучшилось.

Осенью 1943 года Ставкой решался вопрос об окончательном снятии блокады Ленинграда. Перед адмиралом Трибуцем была поставлена задача по переброске 2-й ударной армии в район Ораниенбаума. Переброска должна была осуществляться скрытно от противника. Командующий флотом решил производить ее по ночам. Всего в ноябре и декабре в сложнейших условиях на Ораниенбаумский плацдарм были переброшены свыше 50 тысяч человек, 800 орудий, 200 танков и бронемашин, 25 тысяч тонн боеприпасов и других грузов, а также дивизион железнодорожной артиллерии.

В период проведения операции флот во взаимодействии с наземными войсками разрушал крупные узлы обороны противника. По распоряжению Трибуца были созданы пять ударных артиллерийских групп из дальнобойных морских орудий, ряд кораблей и железнодорожных батарей перебазировались поближе к линии фронта.

Операция под Ленинградом и Новгородом положила начало победам советской армии в 1944 году. За полтора месяца наступательных боев войска продвинулись на 150—300 километров, полностью сняли с Ленинграда блокаду. Только на первом этапе наступления балтийские артиллеристы обстреляли 876 целей. Активная десантная деятельность флота не позволила немецким войскам усилить основной фронт обороны свежими резервами.

Балтийский флот поддерживал наступающие сухопутные войска и в Выборгско-Петрозаводской операции. Во время артиллерийской подготовки орудия флота 156 раз открывали огонь по противнику. Удары также наносили морские летчики и железнодорожная артиллерия.

Под общим руководством Трибуца была проведена крупная десантная операция в районе Бьеркского архипелага. Балтийцы освобождали остров за островом, открывая доступ кораблям к глубоководному фарватеру. Эта победа давала возможность теперь свободно проходить в Ленинград и к островам Выборгского пролива. Сразу же стали действовать тральщики флота, в задачу которых входило разминирование освобожденной зоны.

Силами Балтийского флота было поддержано наступление советских войск на Карельском перешейке и в Прибалтике. Операция по переброске 100-тысячной армии на кораблях флота через Чудское озеро также была осуществлена адмиралом Трибуцем. Она дала возможность нанести удар не с нарвского плацдарма, откуда его ожидали немцы, а с тартусского, что значительно ускорило освобождение Эстонии.

Осенью 1944 года войсками Ленинградского, 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов при взаимодействии с Балтийским флотом были освобождены Таллин, Рига и другие важные военно-морские базы. Теперь флот получил возможность контролировать коммуникации противника и действовать на них. Когда на немецких подводных лодках появились новые самонаводящиеся торпеды T-5 с электромагнитным взрывателем, морякам-балтийцам удалось с потопленной на мелководье подводной лодки снять две такие торпеды для изучения. Нужно было узнать секрет нового оружия и разработать способы борьбы с ним. Флотские специалисты проявили глубокие знания, минеры разобрались в приборах, в устройстве торпеды, принципах действия механизма. По просьбе британских союзников им была предоставлена возможность изучить новое секретное морское оружие непосредственно на Балтике.

В 1945 году соединения под командованием адмирала Трибуца участвовали в операциях по взятию таких укрепленных пунктов, как Мемель, Кенигсберг, Пиллау, датский остров Борнхольм. Гарнизон Борнхольма капитулировал 9 мая, и в тот же день Трибуц отдает приказ о прорыве в Либаву. Здесь и завершились боевые действия на Балтике, длившиеся от первого и до последнего дня Великой Отечественной войны.

Разработка целого ряда операций в годы войны внесла новое слово в развитии оперативного искусства и стратегического использования флота. И здесь важное место принадлежало адмиралу Трибуцу, под чьим руководством Краснознаменный Балтийский флот прошел всю войну. Боевые действия флота в годы войны были отмечены вторым орденом Красного Знамени.

Владимир Филиппович Трибуц командовал Краснознаменным Балтийским флотом до мая 1947 года. Далее он был заместителем главнокомандующего войсками Дальнего Востока по ВМС, с 1949 года – начальником Гидрографического управления Военно-Морских Сил.

В 1951 году Трибуц перешел на должность начальника кафедры и факультета Военной академии Генштаба им. К.Е.Ворошилова. С 1957 по 1960 год он работал адмирал-инспектором инспекции ВМФ Главной инспекции МО СССР.

В 1961 году он вышел в отставку и руководил одним из секторов Всесоюзного института научной и технической информации. Им написано четыре книги, в том числе две, посвященные войне – «Балтийцы вступают в бой» и «Балтийцы наступают». Трибуц – автор более 200 научных статей. В 1972 году он стал доктором исторических наук.

Владимир Филиппович Трибуц скончался 30 августа 1977 года.

За время службы он награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Ушакова I степени, орденом Нахимова I степени, орденом Красной Звезды и многими медалями. Трибуц был отмечен также двумя польскими орденами «Крест Грюнвальда» I класса.

Командующие армиями

Батов Павел Иванович

(01.06.1897—19.04.1985) – генерал армии, дважды Герой Советского Союза

Павел Иванович Батов родился в 1897 году в бедной крестьянской семье в деревне Филисово (ныне Рыбинский район Ярославской области).

В 1916 году Павел Батов начал службу в русской армии. Участвовал в Первой мировой войне и за отличия в боях был награжден думя Георгиевскими крестами, двумя медалями, произведен в унтер-офицеры и направлен на учебу в Петергофскую школу прапорщиков. К 1918 году он имел уже звание прапорщика. В том же году добровольно вступил в Красную Армию. В период гражданской войны, будучи помощником военного руководителя Рыбинского военкомата, Батов готовил резервы для действующей армии. Позднее стал начальником полковой школы, командовал ротой.

В 1927 году Павел Иванович окончил курсы «Выстрел» и получил должность командира батальона в 3-м стрелковом полку 1-й Московской стрелковой дивизии, а затем стал командиром этого полка. В 1929 году вступил в партию.

На всех занимаемых постах Батов проявлял завидные организаторские способности. К началу 1930-х годов он сформировался как отличный военный командир. За умелое обучение и воспитание личного состава в 1935 году он был награжден орденом «Знак Почета».

В 1936 году после окончания Военной академии им. М.В.Фрунзе Павел Иванович Батов добровольцем отправился в Испанию. Он сражался в 12-й Интернациональной бригаде генерала Лукача, был дважды ранен. Батов был отмечен орденами Ленина и Красного Знамени.

По возвращении на родину Батов получил под командование сначала 10-й, потом 3-й стрелковые корпуса. Вместе с корпусом участвовал в освобождении Западной Белоруссии и в советско-финляндской войне в 1939—1940 годах. За бои на Карельском перешейке Павел Иванович был награжден орденом Ленина. Ему было присвоено воинское звание комбрига. В 1940 году его назначают первым заместителем командующего войсками Закавказского военного округа.

Начало Великой Отечественной войны Батов встретил командиром 9-го отдельного стрелкового корпуса. В августе 1941 года его перевели на должность заместителя командующего 51-й армией, оборонявшейся в Крыму. В октябре в ходе Крымской оборонительной операции Батова назначают заместителем командующего войсками Крыма по сухопутным войскам, оставив за ним и должность заместителя командующего 51-й армией. Соединения 51-й армии под командованием Батова приняли активное участие в Керченско-Феодосийской десантной операции. А 19 ноября 1941 года, уже после эвакуации армии с территории Крыма, он становится ее командующим.

В январе 1942 года Павел Иванович Батов получает под командование 3-ю армию Юго-Западного фронта, затем Брянского фронта. Более полугода генерал-лейтенант Батов находился на посту помощника командующего фронтом генерала Рокоссовского. Эту должность он занимал в течение самых тяжелых оборонительных боев периода Сталинградской битвы вплоть до 14 октября 1942 года, когда его назначили командующим 4-й танковой армией.

22 октября 1942 года по приказу Ставки Верховного главнокомандующего 4-я танковая армия была переименована в 65-ю армию. С этого времени и до конца Великой Отечественной войны ее бессменным командующим был генерал Павел Иванович Батов, под руководством которого армия прошла боевой путь от Сталинграда до Восточной Пруссии и Ростока.

Вновь сформированная 65-я армия вошла в состав Донского фронта. Занимая правый фланг фронта, тесно взаимодействуя с войсками Юго-Западного фронта, она вела оборонительные бои, одновременно готовясь к наступлению.

19 ноября 1942 года 65-я армия перешла в наступление, занимая левый фланг ударной группировки, наступавшей севернее Сталинграда. В результате мощного удара оборона противника была прорвана. Удачные действия соединений армии позволили основной части наступавшей группировки, не останавливаясь для укрепления флангов, идти на соединение с наступавшими частями Сталинградского фронта. После окружения 6-й полевой и части 4-й танковой немецких армий 65-я армия Батова к 30 ноября замкнула внутреннее кольцо окружения, соединившись с наступавшими ей навстречу войсками. При проведении операции по разгрому окруженной группировки противника, получившей название «Кольцо», Батов впервые применил метод артиллерийской поддержки атаки одинарным огневым валом – в полосе наступления советским войскам удалось создать концентрацию артиллерии и минометов, превышающую 200 единиц на километр фронта. Эта тактика в дальнейшем получила широкое распространение. За эту операцию Павел Иванович Батов был награжден орденом Суворова I степени.

После окончания битвы на Волге войска 65-й армии были переброшены на вновь сформированный Центральный фронт и заняли его левый фланг. Соединения под командованием Батова вошли в состав сил, предназначенных для наступления на брянском направлении. В крайне тяжелых условиях, вступив в бои буквально с колес, войска 65-й армии были вынуждены оставить Севск и перейти к обороне на северо-западном фасе Курского выступа. В течение всей весны они занимались укреплением обороны. В период Курской битвы 65-я армия занимала свои позиции, ведя позиционные бои, не участвуя в основных оборонительных и наступательных боях. В то же время командующий армией готовил подчиненные соединения к следующим наступательным операциям.

Первой из них стала Черниговско-Припятская операция, проведенная войсками Центрального фронта. 65-я армия, наступая на направлении главного удара, прорвав оборону противника, начала наступление и захватила важные плацдармы на западном берегу реки Сож. Через 10 дней соединения 65-й армии начали новое наступление в рамках проведения Гомельско-Речицкой операции. Наступая на левом фланге 1-го Белорусского фронта, они форсировали Днепр, перерезали стратегические железнодорожные линии снабжения немецких войск в районе Гомеля.

За организацию четкого взаимодействия подчиненных войск при форсировании Днепра, прочное удержание плацдарма на западном берегу реки и проявленные при этом личную отвагу и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР генерал-лейтенант Павел Иванович Батов был удостоен звания Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Как военачальника Батова отличали неиссякаемая энергия, умение предвидеть развитие событий и принимать правильные и обоснованные решения. Он всегда был сторонником новых, неожиданных для противника методов ведения боевых действий. Каждый раз при выборе способов разгрома противника Батов исходил из конкретных условий, тщательно анализировал особенности боевой обстановки, определял сильные и слабые стороны врага, производил точный расчет и принимал правильное решение. Он говорил: «Надо бить врага искусством, а это значит малой кровью». Так, при проведении Бобруйской операции в 1944 году 65-я армия, входящая в состав 1-го Белорусского фронта, действовала в южной ударной группировке. По инициативе Батова на узком шестикилометровом участке прорыва для поддержки атаки пехоты и танков был применен двойной огневой вал на глубину в 2,5 км. Вслед за мощным ударом авиации, артиллерии и стрелкового корпуса в сражение был своевременно введен 1-й гвардейский танковый корпус. Четкое выполнение замыслов командования фронта, взаимодействие с соседями по фронту позволили 65-й армии продвинуться до 200 км на слуцком направлении, нанести противостоящим частям противника тяжелое поражение, создать условия для дальнейших наступательных действий. За успешное проведение этой операции Павлу Ивановичу было присвоено воинское звание генерал-полковника, вручен орден Кутузова I степени и золотые часы от Верховного командования.

Далее войска под командованием генерала Батова наступали в направлении Бреста. Преодолевая водные преграды, нанося удары по отступающему противнику и не позволяя ему закрепиться на новых рубежах, к концу августа 65-я армия вышла в районы севернее Варшавы. За два месяца боев она прошла путь почти в 600 км.

В начале 1945 года соединения 65-й армии были переданы в состав 2-го Белорусского фронта, которым командовал Рокоссовский, до этого возглавлявший 1-й Белорусский фронт.

Учитывая упорное сопротивление противника в Восточной Пруссии, туда были направлены соединения 2-го Белорусского фронта. В январе 1945 года 65-я армия, находясь на левом фланге фронта, после тяжелых боев перешла в наступление в Восточной Померании. В составе основной ударной группировки она участвовала в освобождении городов Гдыни и Данцига.

После завершения операции в Померании соединения 2-го Белорусского фронта спешно перебрасываются на запад. 65-я армия заняла позиции южнее Штеттина. 20 апреля 1945 года она перешла в наступление, и снова в составе ударной группировки 2-го Белорусского фронта. С ходу форсировав Одер, 65-я армия прорвала оборонительные рубежи в районе Штеттина и при поддержке частей 1-го гвардейского танкового корпуса начала наступление в северо-западном направлении, выйдя к началу мая на побережье Балтийского моря в районе Ростока.

2 июня 1945 года генерал-полковник Батов Указом Президиума Верховного Совета СССР за инициативу и мужество, проявленные при организации форсирования реки Одер и овладении городом Штеттин был награжден второй медалью «Золотая Звезда».

Боевые успехи 65-й армии под руководством Батова 23 раза отмечались в приказах Верховного главнокомандующего. Ее боевые заслуги были высоко оценены: 43 части и соединения получили почетные наименования; боевые знамена частей армии увенчали 102 ордена; 304 воина стали Героями Советского Союза.

После войны Павел Иванович Батов командовал механизированными и общевойсковыми армиями, был первым заместителем главнокомандующего Группой советских войск в Германии.

В 1950 году он окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. В 1955 году ему было присвоено воинское звание генерала армии. До 1962 года Батов командовал войсками ряда военных округов: с 1955 по 1958 год – Прикарпатским ВО, с 1958 по 1959 год – Прибалтийским, с 1959 по 1962 год – командующий Южной группой войск.

В 1962 году Павел Иванович Батов был назначен начальником Штаба Объединенных вооруженных сил государств – участников Варшавского договора. С 1965 года и до конца жизни работал в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В период с 1970 по 1981 год он был председателем Советского комитета ветеранов войны.

Его заслуги в годы войны и в мирное время были отмечены восемью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденами Кутузова I степени, Богдана Хмельницкого I степени, Отечественной войны I степени, орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» и «Знак Почета», многими медалями, почетным оружием и орденами других государств.

Генерал армии Батов скончался 19 апреля 1985 года. Он был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Бирюзов Сергей Семенович

(21.08.1904—19.10.1964) – Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, Народный герой Югославии

Сергей Семенович Бирюзов родился в городе Скопине (ныне Рязанская область) в семье рабочего. В семилетнем возрасте остался сиротой. Воспитывали Сергея старшие брат и сестра. В 1917 году он окончил церковно-приходскую школу и устроился на работу разнорабочим-сезонником в городском коммунальном хозяйстве.

В 1920 году вступил в комсомол и вскоре был избран секретарем ячейки. В сентябре 1922 года добровольцем вступил в ряды Красной Армии. Сергей Бирюзов был направлен на пехотно-пулеметные командные курсы, а через год зачислен курсантом Московской объединенной военной школы им. ВЦИК.

В 1926 году Бирюзов вступил в партию. По окончании курсов был направлен в 65-й полк 22-й Краснодарской стрелковой дивизии, располагавшейся в Новороссийске. Службу начал с командира стрелкового взвода. Окончил в 1929 году 2 курса вечернего рабочего университета. В декабре 1929 года стал командовать ротой, через два года – начальник штаба учебного батальона, а в июне 1934 года Бирюзов уже командир батальона. В 1934 году был направлен в Военную академию им. М.В.Фрунзе.

Окончив академию в 1937 году с дипломом I степени, Бирюзов получает назначение на должность начальника штаба дивизии, затем начальника оперативного отдела штаба Харьковского военного округа. В сентябре 1938 года ему присвоено звание полковника, через год – комбрига. Вскоре Сергей Семенович был выдвинут начальником оперативного отдела штаба этого округа, а в 1939-м стал командиром 132-й стрелковой дивизии. Бирюзов зарекомендовал себя хорошо подготовленным военным специалистом, и в июне 1940 года он получает звание генерал-майора.

Великую Отечественную войну Бирюзов встретил командиром 132-й стрелковой дивизии. Располагалась дивизия на Полтавщине, вблизи Миргорода. Ее части были срочно доукомплектованы и направлены на Западный фронт. На подходе к Могилеву 12 июля ей с ходу пришлось вступить в сражение. Быстро заняв оборону, а затем контратаковав, солдаты 132-й дивизии вышли победителями в этой схватке с врагом. На их счету два подбитых немецких танка, пленные и сбитый самолет противника.

В тяжелых, напряженных сражениях первого периода войны Бирюзов умело организовывал оборону и отход, контратаки и наступление, а когда требовала ситуация, он лично участвовал в бою с оружием в руках. Дивизия трижды попадала в окружение, но Бирюзов умело организовал бой и всегда выводил ее из вражеского кольца. В одном таком бою Сергей Семенович был тяжело ранен в обе ноги, но продолжал руководить войсками до самого выхода из кольца. Только после соединения с частями 13-й армии на подступах к Брянску он был доставлен в госпиталь. Через несколько месяцев генерал был снова в строю.

В мае 1942 года Бирюзов назначается на должность начальника штаба 48-й армии, в декабре того же года – 2-й гвардейской армии, которая, как наиболее боеспособная, остановила крупную ударную группировку немецких войск генерала Манштейна. Под руководством Бирюзова штаб армии успешно осуществлял управление войсками в операции по разгрому противника, пытавшегося ударом из района Котельниково деблокировать окруженную под Сталинградом 6-ю армию Паулюса.

С весны 1943 года Бирюзов возглавил штаб Южного фронта (в дальнейшем 4-й Украинский фронт). В августе 1943 года ему присваивается звание генерал-лейтенанта. Он участвовал в разработке и проведении операций по освобождению Донбасса, Северной Таврии и Крыма. При разработке плана Крымской операции 1944 года штаб фронта, руководимый Бирюзовым, внес предложение сосредоточить основные усилия на сивашском направлении, что позволило уже в первые дни наступления выйти в тыл оборонительных позиций противника, оборудованных на Перекопском перешейке. В дальнейшем Бирюзов организовал четкое управление армиями фронта и обеспечил их тесное взаимодействие при штурме Севастополя. В мае – октябре 1944 года, будучи начальником штаба 3-го Украинского фронта, Бирюзов участвовал в планировании и осуществлении Ясско-Кишиневской операции, завершившейся разгромом 18 вражеских дивизий.

На штабной работе Сергей Семенович Бирюзов проявлял незаурядные организаторские способности, умело и грамотно проводил планирование боевых действий объединений и соединений фронтов, обеспечивал твердое управление войсками в ходе выполнения ими боевых задач. Руководимые им штабы всегда отличались организованностью и высококачественной обработкой оперативных документов, своевременным и безукоризненным обеспечением выполнения принятых решений. Штабную работу Бирюзов знал до тонкости.

Пришлось Бирюзову побывать и военным дипломатом. 8 сентября 1944 года войска 3-го Украинского фронта вступили на территорию Болгарии. А в середине сентября Ставка предписала маршалу Толбухину «для руководства действиями наших войск и организации действия с болгарскими войсками направить в Софию генерал-полковника Бирюзова в качестве своего заместителя». Сергей Семенович возглавил Софийскую группу войск фронта и одновременно являлся заместителем председателя Союзной контрольной комиссии в Болгарии. В этом качестве он проявил способности не только военачальника, но и хорошего дипломата, особенно при организации взаимодействия советских, болгарских и югославских войск в операции по освобождению столицы Югославии Белграда. Во избежание жертв среди местного населения штурм города проходил без авиационной и артиллерийской подготовки.

Много времени и сил отдавал Бирюзов работе в Союзной контрольной комиссии. А задачи перед ней были поставлены самые разные: это и охрана границ Болгарии, и контроль за выдачей въездных и выездных виз, и разминирование территории и т.д.

Одновременно с октября 1944 года Сергей Семенович Бирюзов командовал 37-й армией, дислоцировавшейся в Болгарии, на левом фланге советско-германского фронта.

После войны Бирюзов – заместитель главнокомандующего Южной группой войск, заместитель председателя Союзной контрольной комиссии в Болгарии и главный военный советник при Болгарской армии.

С 1947 года он назначается командующим войсками Приморского военного округа, затем главнокомандующим Центральной группой войск. Воинское звание генерала армии он получает в августе 1953 года. В 1955 году Бирюзову присваивается звание Маршала Советского Союза с назначением заместителем министра обороны – Главнокомандующим Войсками ПВО страны.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» Сергею Семеновичу Бирюзову присвоено 1 февраля 1958 года за умелое руководство войсками в ходе Великой Отечественной войны и проявленное мужество.

С апреля 1962 по март 1963 года Бирюзов – главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения – заместитель министра обороны СССР. Как главнокомандующий Бирюзов особое внимание уделял повышению боеготовности войск, сокращению времени на подготовку и пуск ракет с наземных и шахтных пусковых установок. Бирюзов участвовал в подготовке и проведении операции «Анадырь» в период Карибского кризиса 1962 года. Он руководил формированием 51-й ракетной дивизии, ее передислокацией на Кубу и приведением в боевую готовность.

В 1963 году Бирюзов был назначен начальником Генштаба. Жесткий и волевой, Бирюзов должен был «взбодрить» Генштаб и стимулировать оснащение армии самым современным оборудованием.

Трагический случай оборвал жизнь Сергея Семеновича. Маршал Советского Союза Бирюзов погиб 19 октября 1964 года в авиационной катастрофе близ Белграда, куда направлялся во главе советской военной делегации на торжества в честь 20-летия освобождения югославской столицы от фашистской оккупации. Он похоронен в Москве, на Красной площади у Кремлевской стены.

Заслуги Сергея Семеновича Бирюзова были отмечены пятью орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Суворова I и II степени, орденом Кутузова I степени и орденом Богдана Хмельницкого I степени, многими медалями, а также орденами Болгарии, Югославии, Кореи, Китая. Он был почетным гражданином городов Софии и Белграда. Посмертно ему было присвоено звание Народного героя Югославии, а на месте гибели, у горы Авала, Бирюзову и его товарищам воздвигнут памятник.

Вершинин Константин Андреевич

(03.06.1900—30.12.1973) – Главный маршал авиации (1959)

Константин Андреевич Вершинин родился в крестьянской семье.

В 1919 году вступил в ряды Красной Армии. В гражданскую войну Вершинин командовал ротой и батальоном.

В 1920 году окончил пехотные командные курсы, в 1923-м – курсы «Выстрел».

В 1932 году поступил в Военно-воздушную академию имени Жуковского и с этого времени находился на различных штабных и командных должностях в ВВС.

В 1935 году Вершинин окончил курсы летчиков.

Во время Великой Отечественной войны Константин Андреевич командовал крупными летными соединениями. С сентября 1941-го по май 1942 года он возглавлял ВВС Южного фронта. С мая 1942 года находился на должности командующего 4-й воздушной армией.

После войны, в 1946 году, Вершинин был назначен главкомом ВВС и заместителем министра Вооруженных сил СССР. На этом посту оставался до 1949 года.

С 1949 по 1951 год – заместитель главкома ВВС.

С 1951 года Вершинин находился на командных постах в войсках ПВО, а в 1953—1954 годах – командующий войсками ПВО страны.

С января 1957-го по март 1969 года – Главнокомандующий ВВС и заместитель министра обороны СССР.

Награжден четырьмя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденами Суворова II степени и Отечественной войны I степени, а также несколькими иностранными орденами и медалями.

Катуков Михаил Ефимович

(17.09.1900—08.06.1976) – маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза

Михаил Ефимович Катуков родился в семье крестьянина в селе Большое Уварово ныне Озёрского района Московской области. Учился в сельской школе. В 12 лет отправился в Петербург на заработки. Здесь он поступил на работу в торговую фирму Сумарокова.

В октябре 1917 года он впервые взялся за оружие. Вместе с рабочими отрядами сражался с юнкерами на Лиговке. В марте 1919 года добровольцем вступил в ряды Красной Армии.

В годы гражданской войны воевал на юге Донбасса на царицынском направлении против белого казачества, а в 1920 году участвовал в походе на Польшу.

Вернувшись с фронта, Михаил Ефимович оканчивает могилевские пехотные курсы красных командиров и получает назначение в 27-ю Омскую стрелковую дивизию. Он быстро продвигается по службе, пройдя путь от командира взвода до руководителя полковой школы.

В 1926 году Катукова посылают учиться на Высшие стрелковые курсы, которые он блестяще окончил в следующем году. В 1932 году он вступил в Коммунистическую партию.

В начале 1930-х годов в СССР началось формирование первых танковых бригад. Катуков оставляет пехоту и кавалерию, чтобы стать командиром механизированных частей.

Михаил Ефимович получает назначение в 134-ю танковую бригаду. Вначале он командует учебным батальоном, потом становится начальником штаба оперативного отдела бригады. В 1935 году он поступает в Академию моторизации и механизации РККА. Учится он с увлечением, настойчиво постигает тонкости танкового дела. Окончив обучение, Катуков получает должность начальника штаба механизированного корпуса, а осенью 1940 года он вступает в должность командира 20-й танковой бригады, которая входила в состав 9-го мехкорпуса генерала Рокоссовского. Местом сосредоточения войск был район Луцк – Ровно. Здесь, на юго-западной границе страны, его застала война.

Бригада полковника Катукова вступила в бой уже 23 июня 1941 года в районе Луцк, Клевань в составе 5-й армии Юго-Западного фронта.

В августе 1941 года по заданию Ставки Михаил Ефимович Катуков формирует 4-ю отдельную танковую бригаду. Формировалась бригада под Сталинградом, жившим еще мирной жизнью, заводы которого выпускали новые танки Т-34, тактико-технические характеристики которых значительно превышали характеристики немецких танков Т-III и Т-IV. Бригада комплектовалась из личного состава выведенной с фронта 15-й танковой дивизии.

Задача командования была не только сформировать бригаду, получить новые танки Т-34, но и изучить эту технику, научиться применять ее в бою с превосходящими силами противника. Решением этих задач и занялся Катуков с первых дней прибытия в бригаду.

23 сентября по приказу Главного автобронетанкового управления 4-я танковая бригада погрузилась на платформы и через пять дней прибыла в Подмосковье, на станцию Кубинка. Поднятая по тревоге еще до рассвета, 2 октября железнодорожным транспортом она была направлена в Мценск, а оттуда своим ходом на Орел, где вошла в состав корпуса генерала Лелюшенко. Бригада представляла собой сплоченный боевой коллектив, состояла из хорошо подготовленных, имевших боевой опыт бойцов и командиров. В экипажах каждый в случае надобности мог заменить другого.

Инициатива и новаторство Катукова особенно ярко проявились в дни битвы за Москву. В течение всего длительного периода битвы 4-я танковая бригада не выходила из огня сражений. Впервые применив действия танков из засад, танкисты Катукова в начале октября под Орлом и Мценском наголову разбили две танковые дивизии генерала Гудериана. Фашисты потеряли 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с боеприпасами, до полка пехоты, 6 минометов и другое вооружение.

Высшее командование высоко оценило военное мастерство катуковцев, преобразовав в ноябре бригаду Катукова в 1-ю гвардейскую. За мужество и стойкость, проявленные в боях под Орлом и Мценском, 32 бойца и командира бригады были награждены боевыми орденами, полковник Катуков получил звание генерал-майора танковых войск.

Храбро сражалась 1-я танковая бригада и в районе Можайска. Она входила в состав войск 16-й армии генерала Рокоссовского. Катуков возглавил группировку войск, которая разгромила две вражеские дивизии, пытавшиеся перерезать дорогу Москва – Волоколамск и тем самым парализовать основные силы 16-й армии. А в начале декабря гвардейцы Катукова нанесли жестокий удар по противнику и в районе Крюкова, куда пытались прорваться две немецкие дивизии.

За две недели вражеского наступления 4-я танковая бригада уничтожила 106 танков, 16 тяжелых и 37 противотанковых орудий, 16 минометов, 3 минометные батареи, 8 тягачей, 55 автомобилей, 51 мотоцикл, до трех полков пехоты противника, разбила 13 дзотов и 27 пулеметных гнезд. Все это в несколько раз превышало численность и вооружение самой бригады. За это время в бригаде вышло из строя 33 танка – в три раза меньше, чем потерял противник.

В дальнейшем Михаил Ефимович возглавил оперативную группу войск, которой предстояло во взаимодействии с такой же группой генерала Ремизова окружить и уничтожить истринскую группировку гитлеровцев и овладеть городом Волоколамском. С этой задачей они блестяще справились – 20 декабря Волоколамск был освобожден. За умело проведенные боевые операции под Москвой генерал-майор Катуков был награжден орденом Ленина.

1-я гвардейская танковая бригада перебрасывалась с одного участка фронта на другой. Танкисты, руководимые смелым военачальником и блестящим стратегом, выходили с победой из многих сражений.

В 1942 году Михаил Ефимович Катуков назначается командиром 1-го танкового корпуса. Вместе с войсками Брянского фронта его корпус в июне успешно отражал натиск вражеской группировки войск, которая развернула наступление на воронежском направлении, пытаясь прорваться к Дону и к Волге.

В ходе оборонительных боев на Курской дуге Катуков командует 1-й танковой армией. По его приказу впереди бригад, на удалении 400—500 м, были устроены по три танковые засады. Засады должны были вынудить противника принять бой в невыгодных для него условиях. Любая машины могла свободно маневрировать в своем секторе обороны. Танкисты Катукова прекрасно взаимодействовали с пехотой, артиллерией и авиацией, умело контратаковали, нанося большой урон живой силе и танкам врага. Тщательная подготовка операции, проведенная Катуковым, помогла отразить наступление немцев.

После Курска 1-я танковая армия вошла в состав 1-го Украинского фронта и участвовала в освобождении Правобережной Украины. Бои проходили здесь в тяжелых условиях, так как гитлеровцы сумели создать крепкую оборону практически в каждом населенном пункте. По предложению Катукова его танкисты ночью обходили прочно укрепленные узлы обороны противника, а затем врывались с тыла, сея панику в рядах немцев и облегчая продвижения главных сил армии.

В марте 1944 года катуковцы совершили 300-километровый марш в район Белогорья, чтобы отрезать пути отхода двум немецким танковым армиям. Маневр проходил скрытно, только в ночное время. А 21 марта после короткой подготовки 1-я танковая армия перешла в наступление, с ходу прорвала оборону противника и форсировала реки Днестр и Прут, тем самым захватив важные плацдармы. В ходе этой операции солдаты 1-й танковой армии освободили от немцев многие населенные пункты и первыми вышли на государственную границу с Румынией.

За боевые заслуги 1-я танковая армия была преобразована в гвардейскую, более 80 000 воинов армии награждены орденами и медалями, 117 стали Героями Советского Союза.

В дальнейшем, будучи в составе 1-го Белорусского фронта, 1-я танковая участвовала в Висло-Одерской и Восточнопомеранской операциях, штурмовала Берлин, всегда действуя на направлении главного удара войск фронта. А 20 апреля на имя Катукова поступила телеграмма от Военного совета фронта: «Катукову. 1-й гвардейской армии поручается историческая задача первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы».

В 2 часа ночи 21 апреля генерал Катуков отдает приказ передовым отрядам форсировать реку Шпрее и ворваться в столицу рейха. Здесь, в центре немецкой столицы, Михаил Ефимович Катуков закончил войну.

За большие фронтовые заслуги генерал-полковник Катуков дважды был удостоен звания Героя Советского Союза. Первый раз – 23 сентября 1944 года за успешно проведенную Львовско-Сандомирскую операцию, в результате которой был освобожден город Сандомир и создан плацдарм для дальнейшего наступления атакующих советских войск. Второй раз – 6 апреля 1945 года за умелое проведение наступательной операции в Восточной Померании и выход к Балтийскому морю. Кроме того, за годы войны он был награжден 35 орденами и медалями.

В 1950 году Катуков был направлен на учебу в Москву на Высшие курсы Академии Генерального штаба. В дальнейшем Михаил Ефимович занимал ответственные посты в центральном аппарате Министерства обороны СССР: с 1955 года – генерал-инспектор Главной инспекции МО СССР, с 1957 года – заместитель начальника Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск, с 1963 года входил в группу генеральных инспекторов МО СССР. В 1959 году ему было присвоено высокое звание Маршала бронетанковых войск.

Катуков внес большой вклад в развитие и совершенствование бронетанковых и механизированных войск. Он автор теоретических работ, одна из которых, «Танки в бою», была издана еще в 1942 году. Основные выводы из этих работ позже были включены в боевой Устав танковых войск Советской армии.

Дважды Герой Советского Союза Михаил Ефимович Катуков был кавалером четырех орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова I степени, орденов Кутузова I и II степени, Богдана Хмельницкого I степени, Красной Звезды и многих медалей, а также орденов и медалей иностранных государств.

Последние годы Михаил Ефимович проживал в Москве. Он скончался 8 июня 1976 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Ротмистров Павел Алексеевич

(23.07.1901—6.04.1982) – Главный маршал бронетанковых войск (1962)

Павел Ротмистров родился 23 июля 1901 года в селе Сковорово Тверской губернии в крестьянской семье. Первоначальное образование получил в четырехлетней сельской школе. В ноябре 1918 года Павел отправился в Москву, где жил его старший брат, на заработки, затем перебрался в «хлебную» Самару, где устроился на работу грузчиком.

В начале 1919 года Ротмистров вступил в Красную Армию, в Самарский рабочий полк, в составе которого участвовал в боях под Бугульмой против войск Колчака.

Затем он был направлен на военно-инженерные курсы, по их окончании был зачислен в 42-й этапный батальон 16-й армии Западного фронта.

В 1921 году он поступает в Смоленскую пехотную школу, после которой получает назначение в 149-й пехотный полк политруком роты.

В следующем году Павел Ротмистров был принят в Военную объединенную школу ВЦИК и сделался кремлевским курсантом. В 1924 году он окончил училище и был распределен в Ленинград командиром взвода 31-го полка 11-й стрелковой дивизии.

В 1928 году он поступает в Военную академию им. М.В.Фрунзе и, успешно окончив ее в 1931 году, получает должность начальника первой части штаба Забайкальской стрелковой дивизии, находившейся в Чите. Через два года Ротмистров становится заместителем начальника оперативного отдела штаба округа.

Летом 1937 года Павел Алексеевич Ротмистров был назначен командиром 63-го стрелкового полка 21-й Приморской дивизии, а в октябре он был приглашен на должность преподавателя тактики Военной академии моторизации и механизации РККА. Сдав командование полком, он прибыл в Москву. В академии Ротмистров изучал опыт применения танков в Испании и на Халхин-Голе. Вскоре он стал кандидатом наук и доцентом.

В 1939—1940 годах Павел Алексеевич Ротмистров принимал участие в советско-финляндской войне. Он возглавил танковый батальон и лично руководил танковыми атаками на «линию Маннергейма».

После войны он был назначен заместителем командира 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса Прибалтийского Особого военного округа. В конце мая 1941 года Ротмистров стал начальником штаба корпуса.

На этой должности он встретил начало Великой Отечественной войны. 3-й механизированный корпус вошел в состав 11-й армии Западного фронта, где оказывал ожесточенное сопротивление танковым группам Гудериана и Моделя. Действуя на Шяуляйском направлении, штаб корпуса попал в окружение, но смог из него выйти.

Затем 3-й мехкорпус был расформирован, а полковник Ротмистров получил назначение на должность командира 8-й танковой бригады и был направлен на Северо-Западный фронт в район Валдая. В дальнейшем бригада Ротмистрова была передана Калининскому фронту.

В начале 1942 года Ставкой было принято решение о сформировании 20 танковых корпусов и двух танковых армий. Ротмистров был назначен командиром 7-го танкового корпуса, начавшего формирование в районе Калинина. В конце июня 1942 года 7-й корпус был переброшен под Елец, войдя в состав 5-й танковой армии. В районе Землянска корпус вступил в бои с 11-й немецкой дивизией и сумел нанести ей сокрушительное поражение.

В августе 1942 года корпус Ротмистрова был передан Брянскому фронту и направлен под Сталинград, где вошел в состав 1-й гвардейской армии. Во время Сталинградской битвы танки 7-го корпуса под командованием Ротмистрова сначала сумели быстро прорвать оборону немцев, а затем еще раз прекрасно выполнили приказ командования, отбив атаки немецких танковых частей, прорывавшихся на помощь окруженной 6-й немецкой армии генерала Паулюса. Корпус успешно действовал в районе хутора Рачковский, а затем в составе 2-й гвардейской армии участвовал в разгроме Котельнической группировки немецкой группы армий «Дон».

В дальнейшем Ротмистров стал командовать механизированной группой из трех корпусов, которая действовала в районе Батайска.

Однако настоящую известность он получил в результате умелых и успешных действий на Курской дуге. В чине генерал-лейтенанта Павел Алексеевич Ротмистров был назначен на должность командующего 5-й танковой армии, входившей в состав Воронежского фронта, которым командовал генерал Ватутин.

Битва на Курской дуге началась 4 июля массированным артиллерийским обстрелом районов сосредоточения немецких войск, складов горючего и артиллерийских позиций противника. Немцы понесли тяжелые потери и были вынуждены начать наступление в невыгодных для себя условиях. Немцы бросили на советские позиции около 1000 танков и 350 штурмовых орудий. Однако единственным их успехом было то, что танковые дивизии СС сумели вклиниться в советскую оборону и удерживать занятые позиции в течение следующей ночи.

6 июля 4-я танковая армия генерала Гота при поддержке авиации начала продвигаться вперед, и ей удалось прорвать первую полосу советской обороны и бросить в места прорыва крупные танковые соединения. Советское командование решило, что наступил момент для мощного контрудара по группировке Гота, и Воронежский фронт провел подготовку к такому контрудару. Генералу Ватутину был передан почти весь мобильный оперативный резерв – 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-лейтенанта Ротмистрова, а также гвардейская общевойсковая армия под командованием генерала А.С.Жадова. В дополнение к этому удару, который готовились нанести четыре советские армии на южном фасе Курской дуги утром 12 июля, в тот же день на Орловский выступ должен был обрушиться сокрушительный удар Брянского фронта и левого крыла Западного фронта. Решающей схватке было суждено произойти между танковыми корпусами генерала Ротмистрова и немецкими танковыми частями под командованием Гота.

5-я советская танковая армия, преодолев за двое суток около 300 километров, сосредоточилась в районе Прохоровки, куда Гот собрал все боеспособные немецкие танковые соединения.

Утром 12 июля Ротмистров находился на командном пункте, на холме юго-западнее Прохоровки. В составе его армии, усиленной двумя танковыми корпусами и полком САУ, насчитывалось около 850 танков, 261 из которых был тяжелый танк Т-70. В этот день произошло самое крупное танковое сражение в ходе Второй мировой войны. Немецкое командование бросило в бой свои отборные танковые дивизии – «Мертвая голова», «Адольф Гитлер», «Рейх». На широком поле под Прохоровкой во встречном бою сошлись с обеих сторон более 1200 танков и самоходных орудий. Немецкие «Тигры» в ближнем бою не смогли использовать свое преимущество – более толстую броню и мощное вооружение – и поражались советскими маневренными и быстрыми средними танками Т-34 с короткой дистанции.

В результате этого жестокого сражения в первый день вермахт потерял около 400 танков. Были и другие невосполнимые потери – более 10 тысяч человек: экипажи танков, пехотинцы, а также десятки самолетов с экипажами.

13 июля сражение все еще продолжалось. Немецкое командование ввело в бой 200 новых танков. Но и в этот день немцы не достигли успеха и были вынуждены перейти в обороне, а затем под ударами советских войск начали отходить назад. Немецкие танковые дивизии потеряли в этот день по меньшей мере половину своих танков, тогда как Ротмистров имел по-прежнему около 500 танков.

В дальнейшем Ротмистров командовал танковыми частями Степного, Юго-Западного, 2-го Украинского и 3-го Белорусского фронтов. В их составе он освобождал Харьков, форсировал Днепр, участвовал в Корсунь-Шевченковской и других операциях.

В феврале 1944 года Ротмистрову было присвоено воинское звание маршала бронетанковых войск. При проведении Белорусской операции танковая армия Ротмистрова входила в состав 3-го Белорусского фронта, которым командовал Черняховский. В ходе проведения операции советские танковые части прорвали оборону противника в районе Витебска, окружили находившуюся в этом районе немецкую группировку, а затем уничтожили ее. 26 июня Витебск был освобожден. Затем советские части разгромили крупный укрепленный узел обороны врага, находившийся в Орше. Так, быстро и решительно, была проведена одна из наиболее известных локальных операций по освобождению Белоруссии – Витебско-Оршанская. Далее Ротмистров получил приказ наступать на Минск. Наступление советских войск велось столь стремительно именно благодаря танкам Ротмистрова, которые, непрерывно продвигаясь и атакуя, буквально рассекали немецкую оборону, не давая противнику опомниться и перегруппировать войска.

В августе Ротмистров был назначен заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии.

С окончанием войны Павел Алексеевич Ротмистров занимал пост командующего бронетанковыми и механизированными войсками Группы советских войск в Германии, оставаясь там до 1948 года. Затем, оставаясь в той же должности, он находился на Дальнем Востоке.

В 1956 году его переводят в Москву и назначают на должность начальника кафедры Военной академии бронетанковых и механизированных войск. В том же году Ротмистров защищает диссертацию и ему присваивается степень доктора военных наук, а через два года Павел Алексеевич становится профессором.

С 1958 года он занимает должность заместителя министра обороны СССР по высшим военно-учебным заведениям, а в 1962 году ему присваивается звание Главного маршала бронетанковых войск.

В 1965 году Ротмистрову было присвоено звание Героя Советского Союза.

По состоянию здоровья Павел Алексеевич Ротмистров в 1968 году перешел в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Он скончался в 1982 году и был похоронен на Красной площади у Кремлевской стены.

Его боевой путь был отмечен пятью орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Октябрьской Революции, орденами Суворова и Кутузова I степени, орденом Красной Звезды, многими медалями и иностранными наградами.

Рыбалко Павел Семенович

(04.11.1894—28.08.1948) – советский военачальник, маршал бронетанковых войск (1945), дважды Герой Советского Союза

Павел Семенович Рыбалко родился на Украине в селе Малый Истороп (ныне Лебединский район) Сумской области в многодетной семье. Его отцом был простой рабочий. В 13 лет Павел стал работать на сахарном заводе. Затем он перебрался в Харьков и начал работать учеником токаря на паровозостроительном заводе. Здесь он посещал воскресную школу.

Военная карьера Павла Рыбалко началась в годы Первой мировой войны. Призванный в армию в 1914 году, он всю войну прошел рядовым.

После Октябрьской революции в декабре 1917 года Павел Рыбалко на родной Сумщине вступил в Красную гвардию. В 1918 году он был помощником командира партизанского отряда во время оккупации Украины германской армией. С января 1919 года Рыбалко начал служить в Красной Армии. Тогда же он вступил в ряды РКП(б).

В 1920 году Рыбалко стал комиссаром полка, затем – 1-й кавалерийской бригады 14-й дивизии 1-й Конной армии. Участвовал в боях под Ростовом, громил банды Махно, сражался в Польше, освобождал от белогвардейцев Крым.

Военное образование Рыбалко получил сначала на курсах усовершенствования высшего начсостава, которые окончил в 1926 и 1930 годах.

А спустя четыре года он оканчивает Военную академию им. М.В.Фрунзе. Командовал эскадроном, полком, бригадой, был помощником командира горнокавалерийской дивизии. В составе группы военных советников в 1934 году Рыбалко был направлен в Китай для оказания помощи китайской армии. В 1937 году он получает новое назначение и едет военным атташе в Польшу. Через три года Павел Семенович вновь был направлен в Китай в качестве военного атташе Советского Союза при правительстве Чан Кайши. В июне 1940 года Рыбалко было присвоено звание генерал-майора.

Вернувшись на родину, Павел Семенович перешел на преподавательскую работу. Он руководил кафедрой в одном из военных учебных заведений и был заместителем начальника по учебной и научной работе. Здесь и застала его Великая Отечественная война.

С первых дней войны Павел Семенович Рыбалко упорно стремился на фронт. Но только в мае 1942 года его многочисленные рапорты с просьбой о направлении на фронт были удовлетворены. Воевать он начал в должности заместителя командующего 5-й танковой армией. Через месяц, в июне 1942 года, после гибели генерала А.И.Лизюкова его назначают командующим этого соединения.

С июля по октябрь 1942 года командовал 3-й, а с октября 1942 по апрель 1943 года – 3-й гвардейской танковыми армиями. Именно в это время проявился его полководческий талант. Действия танковой армии Рыбалко отличались смелостью оперативного решения и дерзостью его осуществления. Его танкисты беспощадно громили вражеские группировки под Воронежем и Харьковом, Орлом и Курском. До конца войны Рыбалко командовал танковыми армиями на Брянском, Юго-Западном, Воронежском, 1-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах.

В январе 1943 года 3-я танковая армия под командованием Рыбалко в составе войск Воронежского фронта отличилась в ходе Острогожско-Россошанской операции. Два танковых корпуса, прорвав мощную оборону противника, стремительно продвинулись вперед, громя подходящие резервы врага и нарушая его коммуникации. Уже на 4-й день корпус армии Рыбалко соединился со стрелковой дивизией 40-й армии, тем самым завершив окружение немецкой группировки. К 27 января 15 немецких дивизий были полностью разгромлены, свыше 86 тысяч солдат и офицеров противника попали в плен. За умелое руководство войсками в ходе операции Павел Семенович был представлен к награде – ордену Суворова I степени. Чуть раньше ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.

В сражении на Курской дуге в тяжелых боях по прорыву оборонительного рубежа противника танкисты генерала Рыбалко понесли большие потери. Несмотря на это, на 3-ю гвардейскую танковую армию была возложена трудная задача: перерезать шоссейную и железную дороги Орел – Мценск, захватить переправы на реке Оке, а затем завершить уничтожение мценской группировки противника и освободить город. Рыбалко успешно справился с поставленной перед ним задачей. Действуя двумя эшелонами и развернув армию на юг, он вышел в тыл группировки противника и полностью ее разгромил.

Велика заслуга танковой армии Рыбалко по освобождению Левобережной Украины. Его танкисты, наступавшие в центре Воронежского фронта, первыми прорвались к Днепру и с ходу овладели плацдармом южнее Киева. В числе первых танкисты Рыбалко вошли в Киев. Все это время сам Павел Семенович дни и ночи проводил на КП, оперативно решая любые задачи, возникающие в ходе проведения операции. А когда потребовалось перебросить всю армию на север, на лютежский плацдарм, генерал Рыбалко блестяще осуществил эту перегруппировку. За успешное форсирование Днепра и умелое руководство армией в Киевской наступательной операции 17 ноября 1943 года Павлу Семеновичу Рыбалко было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Взаимодействуя с войсками 1-го Украинского фронта, руководимая Рыбалко танковая армия участвовала в Житомирско-Бердичевской, Проскуровско-Черновицкой операциях. Танкисты Рыбалко выбили врага с львовско-сандомирского плацдарма, освободили Львов и многие другие города Украины.

С каждой операцией, с каждым сражением росло искусство Павла Семеновича Рыбалко в вождении танковых войск. Он становится непревзойденным новатором, мастером маневра. Это особенно ярко проявилось в операции, проведенной в Силезии с целью окружения бреславльской группировки и на заключительном этапе войны в стремительном марш-броске из Берлина на Прагу через отроги Судетских гор.

Второй медали «Золотая Звезда» Павел Семенович Рыбалко был удостоен 6 апреля 1945 года за боевые отличия войск под его командованием и проявленный личный героизм на завершающем этапе войны.

1 июня 1945 года Павлу Семеновичу Рыбалко было присвоено воинское звание маршала бронетанковых войск.

После войны с апреля 1946 года он был назначен 1-м заместителем командующего, а с апреля 1947 года – командующим бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии. Его богатый военный опыт, прекрасное знание техники помогали Павлу Семеновичу разрабатывать дальнейшие перспективы развития и совершенствования бронетанковых войск. На этом посту он находился до последних дней жизни.

Павел Семенович Рыбалко отличался выдержкой, четкостью и конкретностью в постановке задач. Безупречно честный, скромный, прямой и требовательный, справедливый в оценке людей, он пользовался уважением и заслуженным авторитетом.

Его заслуги перед родиной были высоко оценены. Павел Семенович награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова I степени, орденами Кутузова I степени, Богдана Хмельницкого I степени, многими медалями СССР. Рыбалко – кавалер высших орденов Чехословакии и Польши, почетный гражданин города Праги.

Скончался Павел Семенович Рыбалко 28 августа 1948 года после продолжительной болезни. Он похоронен на Новодевичьем кладбище.

Чуйков Василий Иванович

(12.02.1900—18.03.1982) – Маршал Советского Союза (1955)

Василий Иванович Чуйков родился в селе Серебряные Пруды Тульской губернии в бедной крестьянской семье. Окончил четыре класса церковно-приходской школы и в 12 лет пошел на заработки в Петербург. Устроился учеником в шорную мастерскую Савельева по изготовлению шпор для кавалеристов.

Февральскую революцию встретил среди бастующих. Чуйков ушел на флот, где служили три его брата. Он стал юнгой отряда минеров в Кронштадте.

В октябре 1917 года Чуйков записался в красногвардейский отряд по охране железной дороги Москва – Саратов.

Весной 1918 года Чуйков приехал в Москву и стал курсантом военно-инструкторских курсов командиров Красной Армии, располагавшихся в бывшем Алексеевском юнкерском училище в Лефортово.

Прослушав курс, Чуйков был направлен на практику на Южный фронт помощником командира роты и в течение месяца принимал участие в боях с белогвардейцами. Затем он возвращается в Москву для сдачи экзаменов.

После экзаменов Чуйков получил назначение в Приволжский военный округ в 40-й стрелковый полк, расположенный в Казани, на должность помощника командира полка по строевой части. Полк был направлен на Восточный фронт в 28-ю стрелковую дивизию.

В апреле 1919 года командир полка был отправлен в госпиталь, и 19-летнему Василию Чуйкову было поручено исполнять его обязанности. Позднее его утвердили в этой должности.

В июле 1919 года 40-й полк был переименован в 43-й и передан в 5-ю стрелковую дивизию. Вместе с полком Чуйков участвовал в освобождении от белогвардейцев Екатеринбурга и Челябинска.

В дальнейшем полк был переведен на Западный фронт, где и оставался до окончания гражданской войны. Храбрость и успешное руководство Чуйкова полком во время войны были отмечены двумя орденами Красного Знамени, именным оружием и часами.

Война закончилась, но Василий Иванович решает остаться в рядах армии. В 1922 году он был направлен на учебу в Академию им. М.В. Фрунзе. Окончив ее в 1925 году, Чуйков возвращается в свою дивизию.

Через год он снова продолжил учебу в академии, но на восточном факультете. В 1927 году он направляется в Китай в качестве военного советника.

В 1929 году Чуйков становится начальником отдела в штабе Особой Дальневосточной армии, и его как знающего китайский язык прикомандировали к разведотделу штаба армии во время конфликта на КВЖД. В Хабаровске Чуйков оставался до 1932 года.

В 1932 году Василий Иванович возглавил курсы усовершенствования начсостава, а через три года его направляют учиться на академические годичные курсы при Академии механизации и моторизации РККА.

Он постепенно продвигается по службе, командует сначала бригадой, а затем корпусом. В кампании 1939 года Чуйков уже командует Бобруйской армейской группой войск. Во время советско-финляндской войны Чуйков – командующий 9-й армией, занимавшей фронт большой протяженности.

По окончании войны с Финляндией Чуйков был направлен в Китай на должность военного атташе. В Китае Василий Иванович оставался до марта 1942 года.

Возвратившись в Москву, он получил под командование 1-ю резервную армию, которая была еще в стадии формирования. В мае того же года она была переименована в 64-ю армию и отправлена на Сталинградское направление. Василий Иванович оставался командующим этой армией до августа 1942 года.

В связи с прорывом немцев к Сталинграду Чуйкова назначают командующим 62-й армией, перед которой стояла задача обороны города. Именно здесь наиболее полно раскрылся полководческий талант Чуйкова. В самые критические периоды защиты Сталинграда его войска не только выстояли в непрерывных боях, но и приняли самое активное участие при разгроме немецких войск на завершающем этапе Сталинградского сражения. За успешные действия в ходе разгрома противника 62-я армия в апреле 1943 года была переименована в 8-ю гвардейскую армию.

В дальнейшем в составе Южного, Юго-Западного и 3-го Украинского фронтов армия принимала участие при форсировании Днепра и штурме Запорожья, в Висло-Одерской операции. Командующий армией Василий Иванович Чуйков 19 марта 1944 года был удостоен знания Героя Советского Союза.

В связи с ликвидацией немецкой группировки в Крыму войска южных фронтов были выведены в резерв Ставки, и 8-я гвардейская армия вошла в состав 1-го Белорусского фронта. На завершающем этапе войны во время штурма Берлина она находилась на направлении главного удара – сражалась на Зееловских высотах. 6 апреля 1945 года за героизм и отвагу командующий 8-й гвардейской армией генерал Чуйков вторично был удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны Чуйков назначается на должность заместителя главнокомандующего Группой советских войск в Германии, а с марта 1949 года он становится главнокомандующим Группой. В это же время ему было присвоено воинское звание генерала армии.

На родину он возвращается в 1953 году и становится командующим войсками Киевского военного округа.

В 1955 году Чуйкову было присвоено воинское звание Маршала Советского Союза.

В апреле 1960 года маршала Чуйкова назначают Главнокомандующим Сухопутными войсками и заместителем министра обороны СССР. На этой должности Василий Иванович оставался до 1964 года.

С 1964 по 1972 год Чуйков занимает должность начальника Гражданской обороны СССР. В 1972 году он переходит в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

До конца жизни Чуйков занимался литературной работой, оставив воспоминания о войне. Среди них «180 дней в огне сражений», «Гвардейцы Сталинграда идут на Запад», «Конец третьего рейха», «Сражение века».

Его военная деятельность была высоко оценена, и среди наград Василия Ивановича Чуйкова были восемь орденов Ленина, орден Октябрьской Революции, четыре ордена Красного Знамени, три ордена Суворова I степени, орден Красной Звезды, множество медалей и почетное оружие.

Он скончался в 1982 году и по завещанию был похоронен в Волгограде, на Мамаевом кургане, вместе с однополчанами 62-й армии, погибшими в боях за этот город во время Великой Отечественной войны.

Герои войны

Доватор Лев Михайлович

(20.02.1903—19.12.1941) – известный конник, генерал-майор (1941)

Лев Михайлович Доватор родился в бедной крестьянской семье, учился в сельской церковно-приходской школе.

В 1917 году уехал в Витебск, где поступил рабочим на фабрику. После Октября 1917 года помогал в работе ревкому.

В 1922 году Доватор был направлен на учебу в Витебск в партийную школу, а затем стал председателем Хотинского комитета бедноты. Занимался созданием товариществ по совместной обработке земли.

В 1924 году добровольно вступил в Красную Армию, окончил кавалерийское училище (1926) и Военную академию им. М.В.Фрунзе (1939). По окончании академии получил назначение на должность начальника штаба Особой кавалерийской бригады, расположенной в Москве.

Весной 1941 года был переведен на ту же должность в 36-ю кавалерийскую дивизию, стоящую на самой границе с Польшей.

В первые дни войны Доватор находился в Москве, в госпитале, где и узнал, что его дивизия попала в окружение.

В августе 1941 года он был назначен командующим кавалерийской группой, совершившей в августе – сентябре 1941 года рейд по тылам противника в Смоленской области. Затем участвовал в оборонительных боях на реке Меже, прикрывая отход советских войск на Волоколамском направлении.

С ноября 1941 года Доватор назначается командиром сначала 3-го, а затем 2-го гвардейских кавалерийских корпусов.

Лев Михайлович Доватор погиб в бою на подступах к Рузе 19 декабря 1941 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Военная деятельность Доватора была отмечена орденом Ленина, орденом Красного Знамени и орденом Красной Звезды.

Великобритания

Александер Тунисский Харолд Руперт Леофрик Джордж

(10.12.1891—1969) – британский фельдмаршал (1944), граф (1952)

Александер родился в городе Тирона (Ирландия) в семье графа Каледонского. Окончил колледжи Харроу и Сандхёрст и в 1911 году поступил на службу в ирландскую гвардию. В Первую мировую войну участвовал в военных действиях на Западном фронте, где и заслужил репутацию блестящего офицера. В ноябре 1918 года вошел в состав британской военной миссии в Польше, которая была создана командующим войсками Антанты Фошем по просьбе Пилсудского для помощи в борьбе против большевиков. Кроме британской туда же была направлена и французская военная миссия. В 1919 году Александер участвовал в интервенции в Латвии.

Вернувшись на родину, Александер быстро делает карьеру военного. Он заканчивает в 1927 году штабной колледж и в 1930 году – имперский колледж обороны. С 1934 года Александер командует пехотной дивизией, участвует в подавлении национально-освободительного движения в Индии, а в 1937 году становится самым молодым генералом в британской армии.

К началу Второй мировой войны Александер командовал 1-й дивизией британских экспедиционных сил, которые возглавлял генерал Горт. В 1939—1940 годах участвовал в военных операциях на территории Франции. В начале мая 1940 года английские и французские войска вошли на территорию Бельгии, но уже к концу мая бельгийский фронт был прорван немецкими частями, и король Бельгии Леопольд собирался капитулировать. Британские войска могли эвакуироваться с континентальной Европы только морем. Операция по эвакуации носила название «Динамо». У англичан оставались только Дюнкерк и часть открытого побережья вблизи бельгийской границы.

В конце мая генерал Горт отбыл в Англию и передал командование Александеру, который в то время был в чине генерал-майора. К началу июня Александеру удалось вывезти большую часть британской армии, а затем более 20 тысяч французских солдат и офицеров. Всю военную технику решено было оставить.

В декабре 1940 года Александер получил звание генерал-лейтенанта и был назначен командующим британскими войсками в Бирме. Территория Бирмы служила сухопутным мостом для снабжения китайской армии, которая являлась союзником англичан и американцев в борьбе с Японией. В январе 1942 года японская армия, превосходящая по численности войска Александера почти в два раза, вторглась на территорию Бирмы из Таиланда. Александеру пришлось отступать на север, оставив столицу колонии Рангун. Сдача Рангуна означала потерю всей Бирмы, и даже посланные Чан Кайши на помощь союзнику три армии общей численностью в 50 000 человек не смогли спасти колонию. В мае Александер сосредоточил свои войска в Имфале на территории Индии и преградил японцам путь в эту страну.

На другом театре военных действий, в Северной Африке, в мае – июне 1942 года ситуация первоначально развивалась не в пользу англичан. Итало-немецкие войска вплотную приблизились к последнему рубежу обороны англичан, прикрывавших дельту Нила и Суэцкий канал. В августе 1942 года Александер получил назначение в Северную Африку, став главнокомандующим 1-й армией, а также заняв пост главнокомандующего британскими войсками на Среднем Востоке. Там вместе с Монтгомери, который командовал 8-й британской армией, они смогли переломить ход борьбы в Африке.

В январе 1943 года Александер был назначен заместителем Эйзенхауэра и главнокомандующим сухопутными силами союзников в Северной Африке. Приняв в феврале командование 18-й группой армий, он первым делом провел реорганизацию войск союзников. Уже в первой половине марта 1943 года группа насчитывала не менее 20 дивизий численностью по 12—14 тысяч человек и 4 отдельных бригады. Армия Александера имела подавляющее превосходство в танках и артиллерии, а также поддержку авиации. К середине апреля итало-германские войска были оттеснены в Северный Тунис. К началу мая после прорыва обороны они были полностью разгромлены.

После назначения Эйзенхауэра верховным главнокомандующим объединенными экспедиционными войсками Александер становится верховным командующим союзниками в районе Средиземноморья. Для проведения военных операций на Сицилии и в Южной Италии он получает под свое начало 15-ю группу союзных армий, состоявшую из 8-й армии Монтгомери и 7-й армии Паттона. Всего в состав обеих армий вошло 30 дивизий, в том числе 6 бронетанковых, 22 пехотные и 2 моторизованные, и 6 бригад (2 пехотные, 3 бронетанковые и 1 моторизованная). В их задачу входили захват Центральной Италии, овладение Римом и выход на рубеж Пиза – Римини к началу операции «Оверлорд» (высадка в Северной Франции). 10 июля 1943 года Александер начал высадку морского десанта. Уже к концу первого дня операции англичане овладели участком юго-восточного побережья Сицилии и взяли Сиракузы. Операция на Сицилии была завершена 17 августа, а 3 сентября 1943 года генерал Кастеллано подписал акт капитуляции. Итальянская армия практически прекратила участие в военных действиях. Немецкие войска, хотя и лишились своего союзника, продолжали ожесточенное упорное сопротивление.

В начале сентября 8-я армия Монтгомери переправилась через Мессинский пролив и вступила в континентальную Италию, а 5-я армия под командованием американского генерала Марка Кларка высадилась на берег в районе Салерно. Вскоре Неаполь был занят войсками союзных армий. Немцы отступили до «линии Густава», продолжая вести упорные бои с продвигавшимися англо-американскими войсками. «Линия Густав – Кассино» представляла собой укрепленный естественный рубеж, пересекавший Италию от точки севернее Ортоны на Адриатике и до устья реки Гарильяно на западном побережье полуострова.

Александер распорядился создать танковую группу для глубокого прорыва обороны противника. Но так как войска союзников действовали по всему фронту крайне нерешительно, возлагая большую надежду на отход немцев под ударами авиации, это дало возможность фельдмаршалу Кессельрингу дать приказ немецким войскам прекратить отступление. Союзные войска вынуждены были ввязаться в затяжные бои по прорыву вражеской обороны. В январе – мае 1944 года крайне неудачно действовал англо-американский десант под командованием генерал-майора Лукаса. План наступления был провален. Потери союзников составили более 7000 человек убитыми и ранеными.

Наступление 5-й (генерала Кларка) и 8-й (генерала Лиса) армий на «линии Густава» также было остановлено. 18 немецких дивизий, которыми располагал фельдмаршал Кессельринг в Италии, сдержали зимнее наступление Александера. С 29 января по 4 февраля 1944 года 3-я дивизия США безуспешно пыталась захватить немецкий опорный пункт в Кассино с господствующим над местностью монастырем на вершине горы. Тогда Александер перебрасывает под Кассино 8-ю армию. В начале мая атаки на Кассино возобновились, а обход с фланга польского корпуса решил задачу по ликвидации немецкой группировки. Затем две союзные армии прорвали «линию Густава» и быстро двинулись на север. 4 июня 1944 года союзные армии вошли в Рим. Немецкие войска отступили к Готской «линии Кессельринга», протянувшейся от Пизы на западе до Римини на Адриатике. 26 августа 1944 года Александер начал наступление силами 8-й армии у Адриатического побережья. Через неделю выступила и 5-я армия. В ходе десятидневного наступления его войска продвинулись на 20—40 километров на правом фланге и на 15—20 километров в центре и левом фланге Готской линии. Несмотря на взятие Римини 20 сентября, на других участках фронта линия продолжала держаться.

Немецкие войска на территории Италии представляли еще достаточно сильную военную группировку. В апреле 1945 года Александер возобновил военные действия против 23 дивизий фон Фитингофа, ставшего преемником Кессельринга. 9 апреля линия фронта была прорвана, а 20 апреля польский корпус взял Болонью. Через три дня союзники форсировали реку По, и скоро немецкое отступление превратилось в беспорядочное бегство.

29 апреля в штабе главнокомандующего союзными силами в районе Средиземного моря представители германского командования в Италии подписали акт о безоговорочной капитуляции. 2 мая 1945 года миллион немцев сложили оружие, и война в Италии была официально прекращена.

Военные успехи Александера основывались на его способности достигать взаимодействия различных родов войск. Он обладал несомненным личным мужеством и хладнокровием. Благодаря спокойному и открытому характеру он легко сходился с людьми и имел много друзей. Он был способен сплотить людей разных национальностей, входящих в состав его армий.

После войны фельдмаршал Александер получил титул виконта и с 1946 по 1952 год являлся генерал-губернатором Канады. В 1952—1954 годах занимал пост министра обороны. В 1952 году становится графом Тунисским.

Харолд Александер – кавалер всех высших орденов Великобритании. В 1943 году он также был награжден советским орденом Суворова I степени.

Кэннингхем (Кенингем) Эндрю Браун

(07.01.1883—12.06.1963) – виконт, английский военно-морской деятель, адмирал флота (1943)

Сэр Эндрю Кэннингхем родился в Эдинбурге 7 января 1883 года. В возрасте 16 лет после окончания училища в Дартмуте он поступил на службу в Королевский флот и к началу Первой мировой войны уже командовал эсминцем. Он особенно отличился во время операции в Дарданеллах, командуя эскадренным миноносцем «Скорпион». За участие в Первой мировой войне он был награжден орденом «За безупречную службу». После войны Кэннингхем некоторое время провел на штабной работе, а затем был назначен капитаном линкора «Родней». К началу Второй мировой войны он был уже в чине адмирала.

В марте 1939 года адмирал Эндрю Кэннингхем стал командующим британским Средиземноморским флотом. Морской путь через Средиземное море к Суэцкому каналу и далее в Индию и на Дальний Восток имел приоритетное значение. Лондон и Париж договорились, что английские военно-морские силы будут отвечать за безопасность восточного сектора Средиземного моря, а французский флот будет защищать западный. К началу войны Англия держала здесь довольно мощный флот. В дополнение к своей главной базе в Александрии она имела оперативные базы на Мальте и Гибралтаре. Однако после того как 1 сентября 1939 года Муссолини объявил о своем нейтралитете, Адмиралтейство решило оставить на Средиземном море весьма ограниченные силы, способные выполнять только задачи дозора и охранения.

Но к апрелю 1940 года положение резко изменилось. В конце апреля из Адмиралтейства в Лондоне поступил приказ, по которому все торговые суда союзников, следующие в Индию, должны были пользоваться морским путем вокруг Африки. Появились все признаки того, что Италия в ближайшем времени начнет боевые действия на стороне Германии. Английские корабли начали возвращаться в распоряжение Кэннингхема, который имел большой опыт плавания в этом районе. В конце мая 1940 года Кэннингхем перенес свой флаг с Мальты на линейный корабль «Уорспайт», базировавшийся в Александрии. Кроме того, в распоряжении Кэннингхема находился дислоцированный в Александрии французский флот под командованием вице-адмирала Годфроя. Этим силам противостоял весь итальянский флот, который, однако, мало отвечал современным требованиям ведения войны на море.

Муссолини, ревностно относившийся к победам германского оружия во Франции и желая сам получить лавры победителя, в начале июня 1940 года объявил 12-мильную территорию вокруг итальянского берега зоной, опасной для судоходства. А 11 июня после объявления Италией войны Англии и Франции Эндрю Кэннингхем вывел свой флот в море. Адмирал рассчитывал застать врасплох корабли итальянского флота и навязать им генеральное сражение, но противник не торопился покидать безопасные гавани.

После капитуляции Франции ситуация резко осложнилась. Правда, Годфрой согласился разоружить свои корабли мирным путем. Он согласился снять с кораблей запасы горючего, разоружить их и репатриировать часть экипажей. В то же время оставалась угроза, что против британского флота кроме итальянцев в любой момент могли выступить и французы.

Для обеспечения обороны западного сектора Средиземного моря, контролируемого раньше французскими кораблями, в конце июня 1940 года Адмиралтейство сформировало в Гибралтаре отдельное оперативное соединение под командованием вице-адмирала Джеймса Сомервилля. Первой боевой операцией Сомервилля стало не сражение с итальянцами, а бой с французскими кораблями, дислоцированными на базах в Северной Африке, которые не пожелали разоружиться мирным путем, как это произошло в Александрии. (В 1943 году французские моряки затопили в Тулоне свои корабли, чтобы они не достались немцам.)

После вступления в войну итальянская авиация сразу же начала бомбить Мальту. Это вынудило Кэннингхема отвести с острова базировавшиеся там подводные лодки и эвакуировать гражданское население. Во время эвакуации корабли конвоя 10 июля 1940 года в районе полуострова Калабрия встретили корабли итальянского флота. Кэннингхем, не раздумывая, вступил с ними в бой. Бой начался с атаки двумя легкими английскими крейсерами основных сил противника, которые вели бой с превосходящими силами итальянского флота до подхода основных сил Кэннингхема. Когда флагманский корабль «Уорспайт» прибыл к месту сражения, он сразу же направился к линкорам и открыл по ним огонь. Первым же залпом англичане повредили флагман итальянцев «Джулио Чезаре», который, выставив дымовую завесу, стал уходить в Мессину. Кэннингхем гнался за итальянцами вплоть до самого берега.

Через несколько дней англичанам снова удалось нанести поражение итальянцам. Три английских эсминца, охотившиеся за подлодками противника северо-западнее Крита, встретились с двумя легкими итальянскими крейсерами. Эсминцы отошли под защиту легкого крейсера «Сидней», который уступал по огневой мощи противнику. Но итальянцы, вместо того чтобы принять бой, начали быстро отходить на юго-запад. «Сидней» бросился в погоню и вскоре догнал противника. В ходе короткого боя один итальянский крейсер был потоплен, а другой, получив серьезные повреждения, с трудом дотянул до базы в Тобруке. Несмотря на блестящие успехи Кэннингхема, Адмиралтейство склонялось к тому, чтобы вывести большую часть кораблей из Средиземного моря, избрав в этом районе оборонительную тактику. Однако Уинстон Черчилль поддержал Кэннингхема, и было принято решение сохранить крупную эскадру в восточной части Средиземного моря. Соединение «Эйч» должно было продолжать контролировать западный сектор этого моря, прикрывать Гибралтар и по мере необходимости принимать участие в операциях Североатлантического соединения адмирала Норта. Кроме того, Кэннингхему выделялись линкор «Вэлиент», авианосец «Илластриес», а также 2 крейсера ПВО с 8-дюймовыми орудиями, которые прибыли в конце августа в сопровождении соединения вице-адмирала Сомервилля на Мальту. Здесь они были переданы Кэннингхему и далее проследовали на базу в Александрию.

Так как итальянцы по-прежнему избегали вступать в сражение с англичанами в открытом море, Кэннингхем сам решил атаковать итальянский флот прямо на его главной базе в Таранто. 28 октября 1940 года Муссолини вторгся в Грецию, a 11 ноября англичане напали на Таранто, застав на базе все 6 линкоров ВМФ Италии. Атака началась с бомбардировки кораблей противника самолетами с авианосца «Илластриес». Они поразили линкоры «Кавур» и «Литторио», потеряв при этом только один самолет. Затем последовала новая атака самолетов на итальянские корабли. После этих атак у итальянцев осталось всего три боеспособных линкора. Уцелевшие линкоры командующий итальянским флотом адмирал Кемпиони перевел в Неаполь.

В декабре 1940 года на помощь Муссолини фюрер перебросил из Норвегии 10-й корпус люфтваффе, специально подготовленный для борьбы с кораблями. 500 немецких самолетов, размещенных на базах в Калабрии и на Сицилии, должны были защитить коммуникации немецких и итальянских войск, сражавшихся в Северной Африке.

Первая атака немецкой авиации против кораблей Кэннингхема произошла в начале января 1941 года. Конвой и эскадру Кэннингхема атаковали 50 «мессершмитов» западнее Мальты. В отличие от итальянцев, бомбивших корабли с большой высоты, немецкие летчики смело пикировали прямо на палубу противника, сбрасывая бомбы практически в упор. Им удалось поджечь авианосец «Илластриес», который был вынужден развернуться и идти на Мальту. Затем самолеты вновь атаковали корабли Кэннингхема, повредив два крейсера. После ремонта авианосец «Илластриес» был отправлен в США, а авианосец «Игл» из-за технических неисправностей выбыл из строя. Немецкая авиация, совершая в день по 4—5 налетов на Мальту, начала бомбардировать Александрию и сбрасывать мины в Суэцкий канал. После того как немцы вторглись в Грецию, положение британского флота осложнилось еще больше. Эндрю Кэннингхем почти полностью прекратил операции против итальянского флота и был занят транспортировкой и поддержкой трех бронетанковых дивизий в Греции. Воспользовавшись этим, итальянцы в марте 1941 года практически без помех перебросили в Северную Африку танковый корпус Роммеля, а затем после долгих препирательств Гитлер заставил Муссолини использовать свой флот для борьбы с эскадрой Кэннингхема. Линкор «Витторио Венето» в сопровождении 8 крейсеров и большого числа эсминцев вышел на коммуникации противника, чтобы помешать снабжению английского экспедиционного корпуса, сражавшегося в Греции. Но 28 марта Кэннингхем настиг итальянцев у мыса Мапатан и вступил с ними в сражение. В этом сражении итальянцы потеряли три крейсера и два эсминца. Поврежденный линкор «Витторио Венето» смог уйти, но итальянский надводный флот прекратил свое существование.

После капитуляции Греции с конца апреля 1941 года Кэннингхему пришлось заниматься эвакуацией английского экспедиционного корпуса. Она началась в конце апреля 1941 года. В течение шести ночей британские корабли без прикрытия с воздуха подходили к греческому побережью и принимали на борт солдат. Несмотря на большие потери в судах, Кэннингхем смог эвакуировать 50 000 человек. Однако покидать Крит английское командование не собиралось. Для обороны острова, где британские войска получили базы с согласия греческого правительства, адмирал разделил свои силы на три группы. В конце мая немецкое командование попыталось высадить на остров 7-ю парашютно-десантную дивизию. Английская эскадра не позволила высадиться на остров с моря ни одному немецкому солдату, и немецкому командованию пришлось осуществлять высадку только после того, как был приведен в порядок аэродром Малем, который начал ежечасно принимать по 20 самолетов. Положение на Крите оставалось серьезным: немецкая авиация продолжала топить английские суда, а немецкие войска на Крите прорвались к заливу Суда. Англичане с боями вынуждены были отступить через горы к южному берегу острова. В этой ситуации английским командованием было принято решение об эвакуации с Крита. Эту операцию адмиралу Кэннингхему пришлось проводить в тяжелейших условиях без прикрытия с воздуха, поскольку немецкие бомбардировщики серьезно повредили авианосец «Формидебл», и он не смог прикрыть эвакуацию. В течение недели британский флот вывез с Крита более 17 000 человек, потеряв при этом 3 крейсера и 6 эсминцев, а 1 авианосец, 3 линкора, 6 крейсеров и 7 эсминцев получили повреждения. При проведении эвакуации погибли более 2000 английских моряков. В результате битвы за Крит, понеся большие потери, англичанам все-таки удалось почти полностью уничтожить немецкий десант. Потери немцев составили более 20 000 убитыми и ранеными, а люфтваффе лишилось 400 самолетов.

После битвы за Крит Кэннингхем получил пополнение в составе 1 линкора, 2 крейсеров и 6 новых эсминцев. Его задачей стало обеспечение английских частей, которые в песках Северной Африки вели войну с танковым корпусом Роммеля. Ключевым звеном в системе снабжения Египта был остров Мальта, который еще со времен адмирала Нельсона был британским бастионом, охранявшим узкий и исключительно важный морской коридор в центральной части Средиземного моря. Для защиты острова в октябре 1941 года Кэннингхем создал оперативное соединение «К», в которое вошли 2 крейсера и 2 эсминца. Задачи Кэннингхема были осложнены действиями немецких подводных лодок, которые наносили большой урон английскому флоту. Так, в ноябре 1941 года немецкая подлодка U-81 торпедной атакой повредила авианосец «Арк Роял» и линейный корабль «Малайя», через две недели U-331 отправила на дно линкор «Бэрхэм». Пример немцев воодушевил итальянский флот, и в ночь на 19 декабря 1941 года субмарина «Скире» проникла на базу Королевских ВМС в Александрии и нанесла серьезные повреждения линкорам «Куин Элизабет» и «Вэлиант», надолго лишив их способности вести боевые действия. В тот же день корабли соединения «К» налетели на мины в районе Триполи: 2 крейсера были сильно повреждены, а 1 крейсер и 1 эсминец затонули. В итоге в течение лишь одного месяца адмирал Кэннингхем лишился почти всех своих крупных кораблей.

В начале 1942 года 2-й воздушный флот фельдмаршала Кессельринга был перебазирован на Сицилию и начал проводить систематические налеты на Мальту. Тогда же для упорядочения борьбы против английских конвоев итало-германское командование разграничило районы действия своих сил: субмаринам были предоставлены западный и восточный сектора, а авиация совместно с легкими силами флота действовала в центре Средиземного моря. В конце марта 1942 года очередной английский конвой под охраной 5 крейсеров и 17 эсминцев наткнулся на мощную итальянскую эскадру, во главе которой шел линейный корабль «Литторио». Адмирал Виен, командовавший конвоем, скрыв транспорты за дымовой завесой, отважно атаковал превосходящие силы противника. Потеряв несколько кораблей, британцы заставили «Литторио» отступить, но на следующий день немецкие самолеты уничтожили более половины транспортов конвоя.

Положение на Средиземноморском театре военных действий было очень сложное, но командование отозвало Эндрю Кэннингхема в Лондон для участия в разработке операции по высадке сил союзников в Северной Африке. Затем он был направлен в Вашингтон в качестве главы английской миссии по разработке совместных действий союзников во время проведения операции «Торч».

В октябре 1942 года он был назначен командующим союзными военно-морскими силами, став заместителем Эйзенхауэра. Союзные военно-морские силы должны были обеспечить высадку десанта в Алжире и Марокко. В январе 1943 года Кэннингхему было присвоено звание адмирала флота. Он принимал участие в высадке англо-американских войск на Сицилию, и ему удалось вновь восстановить полное господство английского флота на море.

После смерти адмирала Паунда в октябре 1943 года Кэннингхем был назначен на пост первого лорда Адмиралтейства и до конца войны выступал как главный морской советник Черчилля. Свое внимание Кэннингхем сосредоточил на действиях оперативного соединения «57», которое под командованием адмирала Фрейзера совместно с 5-м флотом США действовало в Тихом океане.

После окончания Второй мировой войны адмирал Кэннингхем подал в отставку. Его мемуары, написанные через несколько лет после войны, сразу же были переведены на несколько языков.

12 июня 1963 года Эндрю Кэннингхем скончался в одной из частных клиник Лондона.

Маунтбеттен Луис Франсис Альберт Виктор Никола

(25.06.1900—27.08.1979) – английский военный и государственный деятель, граф Бирманский (1947)

Родился в аристократической семье и до 1917 года именовался принцем Баттенбергским. Его отец был первым морским лордом, но после начала Первой мировой войны он подал в отставку, поводом для которой послужила его немецкая фамилия. Даже то, что фамилия Баттенберг была заменена английским эквивалентом, не спасло положения.

С 1913 года Маунтбеттен служил на флоте. Богатство и удачная женитьба обеспечили ему такой стиль жизни, который был недостижим для других морских офицеров. Но несмотря ни на что, Маунтбеттен был талантливым и трудолюбивым офицером. Большая часть его службы прошла на Средиземном море, и он быстро поднимался по служебной лестнице. В 1933 году он стал командиром торпедоносца «Керейджес», в 1935 году перешел командиром на эскадренный миноносец «Висхарт». Он стал экспертом по коммуникациям и усовершенствовал беспроволочный телеграф.

В начале Второй мировой войны Маунтбеттен командовал отрядом по борьбе с германскими подводными лодками и авианосцем «Келли». Его корабль был потоплен в мае 1941 года во время немецкой бомбардировки Крита. Затем он отправляется в США, чтобы проследить за оснащением своего нового миноносца «Глориес».

С 1942 года он командующий отрядами «командос», созданными по идее Черчилля для нанесения немцам «удара в спину». Эти отряды большого успеха не принесли, а в ряде случаев их действия оборачивались провалом. В том же году Маунтбеттен руководил вторжением на остров Мадагаскар.

В 1943—1946 годах Маунтбеттен был главнокомандующим союзными войсками в Юго-Восточной Азии, а в 1947 году он стал вице-королем Индии.

Под его именем вошла в историю принятая 3 июня 1947 года декларация британского правительства о создании доминионов Индии и Пакистана.

Согласно плану Маунтбеттена, Индия делилась на два государства: индусское государство – Хиндустан (Индия) и мусульманское государство – Пакистан.

В Северо-западной пограничной провинции и Ассаме вопрос о вхождении в одно из образующихся государств решался референдумом. В Пенджабе и Бенгалии – голосованием в законодательных собраниях, осуществлявшимся раздельно, группами депутатов, представлявшими округа с большинством индусского населения.

Князьям предоставлялось право выбора – войти в один из двух доминионов либо сохранить прежние отношения с Великобританией, но без получения прав доминиона для их княжеств.

После проведения этих мероприятий Учредительное собрание Индии делилось на два собрания – Хиндустана и Пакистана.

15 августа 1947 года процедура раздела была окончена, и оба государства были объявлены доминионами. Впоследствии план Маунтбеттена был утвержден королем Великобритании как закон о предоставлении Индии независимости.

После Индии Маунтбеттен вернулся на армейскую службу. С 1948 года он служил в Генеральном штабе английской армии, а в 1950 году стал членом совета Адмиралтейства.

В 1952—1954 годах он командовал Средиземноморским флотом, а в 1954 году – объединенными силами НАТО в Средиземноморье.

В 1955 году Маунтбеттен стал первым лордом Адмиралтейства. Он настоял на устройстве своего рабочего кабинета в том же помещении, что занимал его отец сорок лет назад.

В 1958 году Маунтбеттен занял пост второго начальника в штабе обороны, где более шести лет занимался перестройкой обороны Великобритании, приспосабливая ее к новым политическим и экономическим условиям.

В 1965 году он вышел в отставку. Маунтбеттен погиб в море 27 августа 1979 года, но не от разрыва вражеского снаряда, а от бомбы террориста.

Монтгомери Аламейнский Бернард Лоу

(17.11.1887—25.03.1976) – британский военный деятель, фельдмаршал (1944), виконт (1946)

Монтгомери родился в Лондоне 17 ноября 1887 года в семье священника. Через два года его отец был посвящен в сан епископа и переехал вместе с сыном на Тасманию. Начальное образование Монтгомери получил в школе в Сен-Поле и затем выбрал военную карьеру.

В 1908 году он окончил военное училище Сандхёрст. Затем он поступил на службу в Королевский Йоркширский пехотный полк. Через некоторое время он получает назначение в Индию.

В самом начале Первой мировой войны Бернард был тяжело ранен в первом бою под Ипром и после выздоровления продолжил службу в качестве штабного офицера в 104-й бригаде. Он заслужил репутацию храброго офицера и хорошего штабного работника, он был награжден орденом за боевые заслуги и произведен в чин капитана. Монтгомери участвовал в битве на Сомме в 1915 году. Полученный в эти годы опыт научил ценить жизнь простого солдата. Тщательное планирование операций, совмещенное с максимальным использованием имеющихся сил, сделало Монтгомери мастером пехотного боя. Войну он закончил в чине подполковника, а после ее окончания получил назначение командиром батальона.

Между войнами Бернард Монтгомери служил в Ирландии, Египте и Палестине, показав себя как первоклассный инструктор и опытный командир бригады. Способности Монтгомери не вызывали ни у кого сомнений, но его резкий и неуживчивый характер сильно вредил карьере. Тем не менее в апреле 1939 года он был назначен командиром 3-й дивизии Британских экспедиционных сил во Франции. Его дивизия защищала Лувен от немцев, пока не была отведена во время общего отступления союзников. При эвакуации из Дюнкерка Монтгомери командовал арьергардом союзников, прикрывавшим эвакуацию. Затем карьера Бернарда Монтгомери стала продвигаться значительно быстрее. Получив в июле 1940 года звание генерал-лейтенанта, Монтгомери был назначен командиром вначале 5-го, затем 12-го пехотного корпуса и, наконец, в декабре того же года стал командующим Юго-Восточным округом метрополии. Его настойчивость в обучении войск, которые он изнурял ежедневными тренировками в любую погоду, равно как и его физическая сила и выносливость, вошли в легенды.

После гибели в авиакатастрофе генерала Готта Монтгомери получает его пост и в августе 1942 года становится командующим 8-й армией, ведущей борьбу за выживание в песках Северной Африки. Он сумел вселить в деморализованные войска веру в победу. Наиболее выдающимися качествами Монтгомери были умение увлечь за собой солдат, а также тактическое мастерство при проведении планомерного наступления. В умении сосредоточивать для решительного прорыва все силы артиллерии, танков и авиации ему не было равных. Только благодаря такой методичности своего командующего 8-я армия не потерпела ни одного поражения на всем пути наступления от Эль-Аламейна до реки Сангро. В битве при Эль-Аламейне армия Монтгомери уничтожила более 500 немецких танков, а потери немцев в живой силе составили более 59 000 человек. Тем не менее это была первая победа Англии, и вполне возможно, что Монтгомери не хотел рисковать. После этой победы его войска продолжали продвигаться вперед и в мае 1943 года соединились с американскими войсками, наступавшими с запада.

В июле война в Северной Африке была закончена, и войска Монтгомери были переброшены на Сицилию. Здесь ему пришлось работать в тесном контакте с американцами, которых он ценил не слишком высоко и не скрывал этого, но, несмотря на это, Монтгомери хорошо сработался с союзниками во время вторжения. Утром 10 июля 1943 года 8-я армия Монтгомери высадилась на Сицилии, в деле захвата которой ей отводилась главная роль. Лишь к середине августа под давлением фронтальных атак англичан немецкие и итальянские части отступили далеко за гребень горы Этна (первоначально вермахт создал там сильную оборону). Они заняли линию обороны в 25 километрах от Мессины, где уже курсировали паромы, эвакуирующие людей и технику на материк. Монтгомери решил атаковать Мессину.

На рассвете 16 августа английские войска высадились на восточном берегу острова, пытаясь отрезать пути отхода немецких частей. Они атаковали арьергард танковой дивизии, который вынужден был развернуться и целый день отражать атаки войск Монтгомери. Воспользовавшись задержкой союзника, армия Паттона сумела прорваться в Мессину, но противник уже успел переправиться через пролив.

После капитуляции Италии союзные войска десантировались на материк. Под прикрытием созданного авиацией и корабельной артиллерией огненного вала части 8-й армии высадились на берег на «носке» итальянского «сапога». Войска Монтгомери почти не встретили сопротивления.

В самом начале 1944 года Монтгомери вместе с Эйзенхауэром и другими генералами, отличившимися в ходе кампаний в Северной Африке и на Сицилии, прибыл в Лондон, чтобы принять участие в планировании операции по высадке союзников в Нормандии.

Во время операции «Оверлорд» Монтгомери, будучи главнокомандующим группой союзных войск, высадившихся в Нормандии, и одновременно командуя 21-й группой армий, смог проявить свои лучшие качества. Весь план союзников строился на быстром захвате открытой местности вокруг Кана войсками под командованием Бернарда Монтгомери. Они должны были овладеть этим городом уже в первый день вторжения. Однако спустя три недели после высадки Кан по-прежнему оставался в руках немцев. Для захвата Кана Монтгомери использовал силы стратегической авиации.

Вечером 7 июля 460 тяжелых бомбардировщиков в течение 40 минут бомбили Кан и расположения вермахта. Ранним утром следующего дня 21-я группа армий перешла в наступление, которое, хотя и закончилось взятием города, не оправдало возлагавшихся на него надежд и не создало решающего перелома. Вначале события развивались благоприятно для британцев, но 20 июля того же месяца, когда из-за упорного сопротивления противника продвижение британцев было остановлено, Монтгомери дал приказ отступить.

Неудача под Каном вызвала разговоры о необходимости его смещения с должности. В ответ на все обвинения Бернард Монтгомери спокойно объяснил, что он ставил своей целью сокрушить танковые войска противника, а ни о какой широкой наступательной операции не шло и речи. Ему действительно удалось оттянуть на себя основную массу бронетехники противника, что значительно облегчило генералу Брэдли прорыв из Нормандии во внутренние области Франции.

Эйзенхауэр был взбешен. Английский комитет начальников штабов заявил, что поддержит любое предложение, которое главнокомандующий вынесет в отношении Бернарда Монтгомери. Это привело к тому, что американский командующий стал осуществлять прямое руководство сухопутными войсками. В сентябре 1944 года вся полнота управления войсками была передана Эйзенхауэру, который стал единственным верховным главнокомандующим союзными войсками. Монтгомери же присвоили звание фельдмаршала и оставили командовать 21-й группой армий.

Известие о том, что Монтгомери не будет командовать всеми сухопутными силами на континенте, вызвало в Англии бурю возмущения. Сам же Бернард Монтгомери считал Эйзенхауэра неспособным справиться с возложенной на него миссией, и не упускал ни одного случая, чтобы уколоть американцев. Он остался таким же грубым и невыдержанным, но это не помешало ему внести большой вклад в победу союзников во Франции.

После разгрома вермахта в Нормандии и выхода союзных армий на оперативный простор Восточной Франции Монтгомери предложил направить основной удар на северо-восток. Он настаивал на необходимости наступления севернее Арденн, чтобы до зимы захватить плацдармы на восточном берегу Рейна и овладеть Руром с севера. Брэдли и Паттон считали целесообразным нанести мощный удар южнее и форсировать Рейн в районе Висбадена и Мангейма. При этом северный фланг союзных войск оказывался под ударом немецкой группы армий «Б», против которой и был направлен план Монтгомери.

Эйзенхауэр, рассмотрев оба предложенных ему варианта, решил, что наступление следует провести по обоим направлениям, назвав это «стратегией широкого фронта».

В отличие от американцев, почти не встречавших организованного сопротивления, войскам Монтгомери пришлось иметь дело с вполне боеспособной группой армий «Б». Монтгомери рассчитывал смять противника в районе устья Шельды. 30 августа английские войска начали наступление. После упорных боев за Руан преследование немецких войск англичанами стало неудержимым. 3 сентября британцы вступили в Брюссель, а на следующий день заняли Антверпен. Монтгомери обратился к Эйзенхауэру с просьбой обеспечить его армиям бесперебойное снабжение, чтобы он смог развивать наступление вплоть до Берлина. Но Эйзенхауэр отдал группам армий приказ преследовать противника до Рейна, на рубеже которого следовало остановиться, подтянуть тылы и не двигаться дальше на восток. К середине сентября 1944 года продвижение союзников приостановилось.

Видимо, желание закончить войну в 1944 году и первым войти в Берлин способствовало выработке оригинального и рискованного плана, который вдруг предложил всегда осторожный Монтгомери. По его плану, нужно было создать узкий коридор в Нидерландах, чтобы отрезать вермахт в западной части Голландии и, обойдя «линию Зигфрида», выйти в Рурский район, после чего повернуть на Берлин. Операция должна была начаться с массированного удара авиации, чтобы обеспечить бронетанковым частям безопасный переход через Рейн на германскую территорию. Эйзенхауэр, который считал, что целесообразнее было бы обеспечить подход к Антверпену с моря, чем выход за Рейн, все-таки согласился с Монтгомери. И 17 сентября в намеченных районах началась высадка парашютистов, затем после мощной артиллерийской подготовки в наступление перешли танковые части.

Операция, получившая кодовое название «Маркет-Гарден», готовилась быстро, и разведка района была проведена плохо. С первых же часов операции оказалось, что немецкое командование располагает здесь гораздо более крупными силами, чем рассчитывал Монтгомери. Кроме того, вермахт уже приобрел в России опыт по проведению ударов по тыловым районам и привык быстро реагировать на них, планомерно переходя в контратаки. Англичанам не удалось достичь внезапности, которая была главным фактором успеха операции, поэтому о молниеносном броске через Рейн теперь не могло быть и речи. В результате недельных упорных боев стало ясно, что операция провалилась, и Монтгомери отдал приказ об отводе остатков английских частей за Рейн. Немецким войскам, сражавшимся с вчетверо превосходившим их по численности противником при полном господстве последнего в небе, удалось сорвать далеко идущие замыслы Монтгомери и не пропустить его армии к Рурскому району.

Отчасти Монтгомери компенсировал эту неудачу участием в Арденнском наступлении в декабре 1944 года. К этому времени он уже был произведен в звание фельдмаршала. Утром 16 декабря 1944 года вермахт и войска СС начали крупное наступление, которое союзное командование посчитало отвлекающим ударом и не придало ему серьезного значения. После прорыва танковых частей вермахта Эйзенхауэр запросил у Монтгомери оценку обстановки, а через два дня возложил на него командование всеми частями союзников севернее участка прорыва. Прибыв на место и изучив обстановку, Монтгомери сумел организовать оборону и существенно повлиял на исход битвы.

После победы в Арденнах англичане вернулись к отвергнутой ранее идее прорыва в Рур с севера с последующим выходом к Берлину. На последнем этапе войны английские войска под командованием фельдмаршала Монтгомери провели ряд хорошо спланированных операций. В феврале 1945 года 21-я группа армий разгромила зажатые между Рейном и Маасом войска противника, и 23 марта первые английские батальоны форсировали Рейн. Оставив позади блокированную в Руре группу армий «Б», Монтгомери повел войска к устью Эльбы. Его целью был Берлин, но взять столицу Третьего рейха Монтгомери было не суждено. Его войскам пришлось приостановить наступление и ликвидировать оставшуюся группировку немецких частей на севере Голландии. Затем его перебросили в Данию, чтобы не дать советским войскам первыми оккупировать эту страну.

4 мая 1945 года фельдмаршал Бернард Монтгомери принял капитуляцию всех частей вермахта на северо-западе Германии, в Дании и Нидерландах.

После войны он остался в Германии в качестве командующего британскими оккупационными войсками. Затем в течение двух лет возглавлял Генеральный штаб.

В январе 1946 года в знак признания военных заслуг он получил титул графа Аламейнского. Оценивая значение Монтгомери, Черчилль сказал: «До битвы при Аламейне мы не знали побед. После нее мы не знали поражений».

В 1948—1951 годах Бернард Монтгомери находился на должности председателя Комитета главнокомандующих Совета обороны Западного союза, а с 1951 года и до своей отставки был первым заместителем верховного главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе.

В 1958 году он вышел в отставку.

Монтгомери скончался 25 марта 1976 года.

Теддер Артур Уильям

(11.07.1890—03.06.1967) – барон, британский маршал Королевских ВВС

В 1912 году Теддер окончил Кембриджский университет и два года спустя принял участие в Первой мировой войне в составе английских экспедиционных сил на территории Франции.

С 1916 года Теддер служил в английских ВВС, в 1918—1919 годах – в британских войсках в Египте. После окончания в 1924 году штабного колледжа Теддер находится на различных должностях в Министерстве авиации.

Окончив в 1928 году имперский колледж обороны, Теддер в 1936 году назначается начальником управления летной подготовки, а затем командует британскими ВВС на Дальнем Востоке.

С 1938 года он – начальник научно-исследовательского управления Министерства снабжения.

С началом Второй мировой войны Теддер – начальник управления в Министерстве снабжения. В 1940—1943 годах – заместитель командующего, а затем командующий британскими ВВС на Ближнем Востоке и Средиземноморье, затем командующий союзными ВВС на Средиземноморском театре военных действий.

Участвовал в разработке и проведении операций по разгрому итало-немецких войск в Египте и Ливии. Теддер разработал тактику «группового бомбометания по площади», которая позволила союзным войскам одержать победу над Африканским корпусом Роммеля под Эль-Аламейном.

С 1944 года Теддер – заместитель главнокомандующего союзными экспедиционными силами. Участвовал в планировании и проведении десантной операции в Нормандии и других операций союзных войск. Эйзенхауэр назвал Теддера «одним из немногих военных лидеров нашего времени».

После войны Теддер – начальник штаба ВВС Великобритании, а в 1950—1951 годах – член Военного комитета НАТО и член британской военной миссии в Вашингтоне.

Уингейт Орд Чарлз

(26.02.1903—24.03.1944) – английский генерал

Орд Уингейт родился 26 февраля 1903 года в Индии в семье военнослужащего. После того как служба отца в этой стране была закончена, семья вернулась в Англию. Выбрав карьеру военного, Орд Уингейт поступил в Королевскую военную академию в Вулвиче, а после ее блестящего окончания в 1923 году был направлен в артиллерийскую часть. В период службы в части Уингейт увлекся арабским языком и овладел им настолько хорошо, что вскоре командование направило его сначала в Судан, а затем в 1936 году в Палестину. В том же году он был произведен в капитаны. В Палестине Уингейт организовал «специальные ночные отряды» из еврейских поселенцев, которые проводили успешные партизанские операции против арабов, устраивавших постоянные налеты на еврейские селения. Руководя отрядами, капитан Уингейт разработал тактику ночных операций и приобрел опыт партизанской войны. В конце 1930-х годов он вернулся на родину и получил звание майора.

После разгрома Франции немецкой армией летом 1940 года британское командование создало секретное Управление специальных операций (СОИ) для ведения войны в тылу противника. Англичане решили перенять немецкий опыт создания «пятых колонн». При СОИ было сформировано диверсионное подразделение «Гидеон», которое возглавил майор Уингейт. В отряд под его командованием вошло около 2000 человек, половина из которых были британские военнослужащие Суданского батальона. Другую половину отряда составили солдаты эфиопской армии, разгромленной во время итало-эфиопской войны. Задачей «Гидеона» стала борьба с итальянскими войсками на северо-востоке Африки. Но затем отряду было поручено только охранять свергнутого монарха Эфиопии и не проводить самостоятельных военных операций.

В феврале 1941 года, еще до начала военных действий английских экспедиционных сил против итальянской армии, отряд «Гидеон» перешел судано-эфиопскую границу. Уингейт, произведенный в звание подполковника, начал вести активные военные действия против итальянских войск. В начале апреля «Гидеоном» была одержана победа при Дебра-Маркосе над превосходящими во много раз силами противника, а 5 мая была освобождена столица Эфиопии Аддис-Абеба. Император Эфиопии Хайле Селассие I вернулся в свой дворец. Но для Уингейта и его отряда война не закончилась. Продолжая преследовать итальянцев, они окружили часть отступающего войска и взяли в плен более 1000 итальянских и около 7000 солдат колониальной армии. Но вместо благодарности от английских властей Уингейт, не подозревая, что английское правительство не собиралось возвращать трон Хайле Селассие, за самовольные действия был отстранен от командования отрядом, разжалован в майоры и отправлен домой.

Уингейт был очень обижен и подавлен. Во время одного из приступов малярии, которой он заболел в Африке, он попытался покончить жизнь самоубийством, однако был спасен, но довольно продолжительное время провел в госпитале.

В начале 1942 года японская армия, вторгшаяся в Бирму, разгромила английские войска и захватила страну. Тогда английское командование вспомнило об Орде Уингейте и по требованию главнокомандующего союзными силами в Юго-Восточной Азии Уэйвелла вернула Уингейта на военную службу. Он получил чин бригадира и был отправлен в Индию. Уэйвелл предложил ему сформировать «группы проникновения дальнего действия» для организации партизанских действий на японских коммуникациях в джунглях Бирмы. В распоряжение Уингейта была передана 77-я пехотная бригада. Из нее и местного населения он начал формировать партизанские отряды. Уингейт разделил свою бригаду на восемь независимых друг от друга колонн, каждая из которых состояла из четырех мобильных групп. Предложенная бригадиром тактика глубокого проникновения в тыл противника базировалась на мобильности групп и внезапности их действий, огневую поддержку которых должна была обеспечить авиация.

Он назвал свои отряды «чиндитами» – по имени мифологического животного Чинс, изображающегося в виде льва и охраняющего входы в буддийские храмы. «Чиндиты» сбрасывались на парашютах в японском тылу, снабжались по воздуху, а связь держали по рации. Они уничтожали коммуникации противника, нападали на аванпосты и разрушали переправы.

Первую крупную операцию «чиндиты» организовали в феврале 1943 года, переправившись в Бирму через реку Чиндуин. Пройдя по японским тылам в Северной Бирме, они подошли к реке Иравади. Но переправиться через реку и разрушить железнодорожное полотно, по которому шло снабжение японских войск, отряды Уингейта не смогли.

Несмотря на этот ограниченный успех, действия «чиндитов» были высоко оценены Черчиллем и английской общественностью. Уингейт был приглашен на конференцию союзников в Квебек, где, кроме всего прочего, обсуждались и вопросы дальнейшего развития войны в Азии. Там он сумел доказать американцам перспективность подобных рейдов по тылам противника и получил не только пополнение для формирования новых частей «чиндитов», но и авиацию.

После конференции Уингейт был произведен в звание генерал-майора. Вскоре он вернулся в Индию и стал готовить отряды «чиндитов» к новому рейду.

В начале 1944 года японские войска атаковали Импхал и Кохиму, чтобы укрепить свои позиции на Чиндуине. Уингейт подготовил новую операцию, в которой было задействовано шесть бригад и собственное авиазвено. В марте 1944 года бригады Уингейта были сброшены на парашютах в Бирму. Так в глубоком тылу японцев на расстоянии 320 километров от линии фронта оказались более 10 000 отборных британских солдат. Генерал Уингейт намеревался разгромить 15-ю японскую армию, атаковавшую Импхал, перерезав все коммуникации и ударив по ее тылам. Но осуществить эти планы ему уже не пришлось.

24 марта 1944 года Уингейт погиб в авиационной катастрофе. Его самолет из-за густого тумана врезался в склон горы на севере Бирмы.

Харрис Артур Траверс

(13.04.1892—05.04.1984) – маршал авиации ВВС Великобритании (1945)

Артур Харрис родился на юго-западе Англии в городе Челтнем 13 апреля 1892 года. Окончив военное училище, он поступил на службу в колониальные войска в Родезию. Полк, где служил Харрис, в годы Первой мировой войны воевал на территории немецких колоний в Южной и Юго-Западной Африке.

После возвращения в Англию в 1915 году Харрис вступил в Королевский воздушный корпус и командовал различными эскадронами в Англии и Франции. Его успешные действия в годы войны позволили ему стать командиром эскадрильи и получить чин майора.

После войны он был членом небольших комиссий в управлении Королевских ВВС. В 1919 году Харрис был направлен в Индию для дальнейшего прохождения службы, и бомбардировочные соединения, в которых он служил, использовались для подавления мятежей местного населения. В 1924 году он был переведен на Средний Восток.

Вернувшись на родину, он поступил в штабной колледж, а затем служил в Авиационном министерстве Великобритании.

В 1938 году он в составе комиссии Королевских ВВС посетил США, а по возвращении получил под свое командование 5-ю бомбардировочную авиагруппу.

Вступив во Вторую мировую войну в сентябре 1939 года, практически до мая 1940 года бомбардировочная авиация не предпринимала активных военных действий.

После того как люфтваффе устроило налет на английские аэродромы во Франции, война за господство в небе стала реальностью. Командованием ВВС было принято решение начать налеты на промышленные районы Германии, чтобы оттянуть часть соединений люфтваффе от французской армии. После капитуляции Франции Англия была вынуждена сражаться в небе с немецкими ВВС в одиночку.

Кабинет Черчилля искал подходящего человека для руководства бомбардировочной авиацией. Харрис был всегда сторонником ведения тотальной воздушной войны, и выбор пал на него. В 1941 году Харрису было присвоено звание маршала авиации.

В феврале 1942 года он был назначен главнокомандующим бомбардировочной авиацией Великобритании. С этого момента бомбардировочной авиации предстояло «оказать на противника такое ошеломляющее воздействие, которое поставит его на колени, а затем заставит лежать в пыли его собственных разрушенных городов». Раньше бомбардировщики участвовали в налетах только при взаимодействии с другими видами военных самолетов, теперь они стали действовать самостоятельно.

Применяя тяжелые бомбардировщики в массовых рейдах, Харрис развивал их плотность, понимая, что удары бомбовых масс на город совершенно деморализуют его.

В апреле 1942 года английские самолеты бомбили Росток, в мае нанесли удар по Кёльну, вслед за этим провели серию налетов на Кассель, Бремен и Дюссельдорф.

На конференции союзников в Касабланке было принято решение о бомбардировках Германии, что позволило Харрису превращать в руины любой крупный немецкий город. Налеты на немецкие города должны были произвести как можно больше разрушений не только промышленных объектов, но и жилых кварталов.

В декабре 1943 года более 400 британских самолетов в течение часа бомбили Берлин. Это был первый крупный налет на столицу Германии. Затем налеты повторились еще и в январе следующего года. В отличие от других городов защита Берлина была достаточно мощной, и английская авиация потеряла много машин при этих бомбардировках. Поэтому Харрис приказал переключиться на менее защищенные объекты.

В начале 1944 года перед бомбардировочной авиацией была поставлена задача уничтожить уцелевшие центры самолетостроения. Эта операция получила название «Большая неделя», и в течение шести суток Королевские ВВС бомбили города, в которых были расположены авиационные заводы. Массированные налеты прекратились только во время высадки союзников в Нормандии, когда для бомбардировщиков нашлась другая работа – им предстояло проложить дорогу наступающим войскам союзников.

На совести английских ВВС лежит бессмысленная бомбардировка Дрездена – центра мировой культуры, в котором не было ни одного стратегического объекта. В феврале 1945 года на него было сброшено более пятисот тысяч зажигательных бомб, которые практически сровняли город с землей.

В 1945 году Артур Харрис получил звание маршала Королевских ВВС.

После войны он вышел в отставку и стал управляющим Южноафриканской морской корпорацией. Перед уходом в отставку Харрису был дарован титул барона.

США

Арнолд Генри Харли

(25.06.1886—15.01.1950) – американский военный деятель и теоретик, первый в истории ВВС США генерал армии (1944)

Генри Харли Арнолд родился 25 июня 1886 года в Глэдвайне (Пенсильвания) в семье врача. Дед будущего генерала был ветераном Гражданской войны. В 1907 году Арнолд окончил Вест-Пойнт и стал пехотным офицером. После кратковременной службы на Филиппинах Арнолд был переведен в Корпус связи, а в 1911 году в Дейтоне (Огайо) стал учиться летать под руководством братьев Райт. Удостоверение летчика, полученное Арнолдом, было двадцать девятым, выданным в США. В сентябре того же года он совершил свой первый полет на самолете связи, а в 1912 году установил рекорд высоты – 2083,4 м.

Таким образом Арнолд хотел привлечь внимание общества к развитию аэронавтики. После этого он собрал на летном поле в Колледж-парк (Мэриленд) группу летчиков и авиамехаников. В задачи группы, кроме подготовки новых авиаторов, входили проблемы технического оснащения самолетов; члены группы также экспериментировали с бортовыми пулеметами, бомбардировочными прицелами и системами связи с землей.

В 1913 году Арнолд вернулся к службе на Филиппинах. Во время маневров в Батангасе он познакомился с коллегой, лейтенантом Джорджем Маршаллом. Они подружились, а профессиональное сотрудничество между ними продолжалось многие годы.

В 1916 году Арнолд возвращается в Авиационную секцию Корпуса связи. Будучи самым молодым из американских полковников, он руководил подготовкой летчиков во время Первой мировой войны. Когда Авиационная секция выделилась из Корпуса связи, Арнолд стал помощником ее командира. Война кончилась прежде, чем Арнолд смог попасть во Францию, чтобы принять прямое участие в боевых действиях, поэтому он решил после заключения мира уйти в отставку, но все же остался и продолжил службу на Западном побережье США, где в течение десяти лет работал над развитием военной и гражданской авиации.

Арнолд устраивал разные спортивные и показательные полеты, чтобы привлечь внимание к набирающей силу авиации и найти новые средства для ее развития. В 1924 году он установил рекорд скорости (181,8 км в час), а в 1934 году руководил широко разрекламированным перелетом десяти бомбардировщиков Б-10 по маршруту Вашингтон – Аляска. С этого времени он начал публиковать в журналах статьи, пропагандирующие авиацию, а также написал несколько книжек для детей, героями которых были профессиональные летчики.

В 1936 году он служил помощником командующего военно-воздушными силами и в 1938 году стал начальником штаба ВВС.

Арнолд участвовал в создании коммерческой воздушной компании «Пан Америкэн», а также помогал перестройке автомобильных заводов для производства самолетов. В то же время он отстаивал необходимость создания ВВС как самостоятельного рода войск и выступал за производство большого количества бомбардировщиков дальнего действия. Арнолд убедил представителей американской авиационной промышленности увеличить производство самолетов и готовить заводское оборудование и тренировочные полигоны в ожидании роста спроса на авиацию, создавая тем самым дополнительные производственные мощности. Именно при поддержке Арнолда было налажено финансирование производства «летающих крепостей» Б-17.

В 1939 году Арнолд стал работать в штабе своего старого товарища Джорджа Маршалла в качестве командующего Военно-воздушным корпусом США. Арнолд сумел оказать поддержку Англии в ее воздушной войне против Германии, несмотря на ограниченные финансовые средства и политику изоляционизма. Одновременно он продолжал работу по созданию американской авиации. Всего за год ему удалось в шесть раз увеличить производство самолетов. С его помощью была также организована интенсивная подготовка летчиков.

Когда в 1941 году США вступили в войну, Арнолд усилил сотрудничество с авиапромышленниками и летными училищами с целью развертывания массовой военной авиации. Он продолжал отстаивать преимущественную роль бомбардировщиков дальнего действия. Арнолд твердо верил в эффективность прицельного бомбометания по стратегическим целям, хотя его английские коллеги придерживались методов бомбометания по площади.

В 1942 году Арнолд наконец добился создания Военно-воздушных сил США как самостоятельного рода войск, равноправного с Сухопутными силами. В 1943 году за свои заслуги он получил чин генерала. К этому времени удалось добиться того, что авиация союзников стала ведущей в Европе.

В 1944 году Арнолд организовал 12-ю эскадрилью из Б-29. Эти бомбардировщики могли достигать территории Японии с тихоокеанских баз. Именно они доставили атомные бомбы к месту бомбардировки. Но цели Арнолда не ограничивались чисто оперативными задачами. Он хотел, чтобы созданное им авиационное подразделение превратилось со временем в глобально-стратегическое, которое могло бы действовать самостоятельно и после войны. К концу войны труды Арнолда были вознаграждены: его произвели в пятизвездные генералы.

В последние месяцы войны Арнолд пережил тяжелый сердечный приступ и в июне 1946 года формально отошел от активной военной службы. Еще через год Военно-воздушные силы Америки были приравнены по статусу к армии и флоту. В мае 1949 года Арнолд был произведен в генералы ВВС. Это отличие явилось первым и единственным в таком роде в американской армии. 15 января 1950 года в возрасте шестидесяти трех лет Арнолд умер в Соноре (Калифорния).

Генерал Арнолд, по прозвищу Счастливчик, стоял у истоков развития американских военно-воздушных сил и привел этот род войск к его расцвету в послевоенный период. Именно он сыграл первостепенную роль в развитии ВВС Америки. Благодаря его усилиям авиационное производство в США выросло с 6000 самолетов в 1940 году до 262 000 самолетов к 1944 году, а летный состав ВВС увеличился с 21 000 человек до двух миллионов. Он создал теорию и организацию авиации, которые способствовали победе союзников во Второй мировой войне и оказали влияние на развитие военной авиации не только в США, но и в других странах.

Брэдли Омар Нелсон

(12.02.1893—08.04.1981) – американский генерал армии (1945)

Омар Брэдли родился 12 февраля 1893 года в городке Кларк, штат Миссури, в небогатой семье. Брэдли был принят в Военную академию Вест-Пойнт, где учился на одном курсе с Дуайтом Эйзенхауэром. Этот выпуск получил название «звездного», так как дал много будущих генералов.

Во время Первой мировой войны он пытался попасть во Францию, но его оставили в США, и он служил на мексиканской границе. Затем Брэдли окончил курсы в пехотной школе, Академию Генерального штаба и армейский колледж. Брэдли получил чин майора только через девять лет после окончания академии, а еще двенадцать лет после этого не получал повышения. В 1929 году он принял участие в трехлетней экспедиции на Гавайи в составе 12-го пехотного полка, а затем, вернувшись на родину, работал инструктором в пехотной школе. Именно в этот период на него обратил внимание Маршалл, отметив его организаторские способности и умение работать с людьми.

В начале Второй мировой войны Брэдли произвели в бригадные генералы и назначили начальником пехотной школы. Глубокий интерес к проблемам боевого применения пехоты вскоре принес свои плоды: Брэдли был назначен командиром 82-й, а затем 28-й пехотной дивизии.

Первый боевой опыт Брэдли получил под началом своего старого товарища по академии Эйзенхауэра, который командовал войсками США в Северной Африке. В звании генерал-майора Брэдли в феврале 1943 года был назначен во 2-й американский корпус на должность заместителя Паттона и стал «глазами и ушами» Эйзенхауэра во время проведения операции «Торч». Когда Паттон пошел на повышение, получив командование 7-й армией, Омар Брэдли сделался командиром корпуса. Особенно он отличился во время конечной фазы битвы за Тунис и в июне 1943 года получил звание генерал-лейтенанта. Корпус Брэдли успешно действовал в операции на Сицилии.

Омар Брэдли оказался самым старшим по возрасту начальником американских сухопутных войск. Эйзенхауэр назначил его командующим 1-й американской армией, подчиненной Монтгомери.

1-я армия США готовилась к операции «Оверлорд» – высадке в Нормандии. По плану 1-й американской армии предстояло высадиться на двух участках побережья (кодовые названия «Юта» и «Омаха»), продвинуться на юг и на запад и к концу первого дня создать единый плацдарм. Затем один корпус этой армии должен был продвигаться на Шербур, а другой – в направлении Сен-Ло. В этих районах в тыл к немцам союзное командование решило выбросить две американские парашютно-десантные дивизии, которые получили задачу обеспечить успех высадки главных сил путем захвата дорог, проходивших по болотистой местности за песчаными дюнами района «Юта».

Утром 6 июня 1944 года передовые части западных союзников начали высадку. На участке «Юта», который был одним из самых слабых мест в немецкой обороне, американские солдаты высадились благополучно, и менее чем за три часа войска Брэдли овладели предусмотренным по плану участком побережья, после чего начали продвигаться через дамбы на соединение с десантниками. В то же время на участке с кодовым названием «Омаха» картина выглядела совершенно иначе. Первая волна десантников была почти полностью уничтожена огнем противника. Несмотря на общую неразбериху, к берегу продолжали приставать все новые и новые десантные катера. Американский десант нес огромные потери, а командир 352-й немецкой дивизии был настолько уверен в своей победе, что направил резерв на восток, где английские войска наседали на его правый фланг. Побережье уже было заполнено американскими десантниками, и к полудню разрозненным группам солдат удалось прорваться через прибрежные скалы на шоссе и захватить рыбацкие деревни, несмотря на то что огонь противника оставался по-прежнему исключительно эффективным. Брэдли даже начал составлять план эвакуации плацдарма и переориентировки последующих волн десанта в район «Юта». Тем не менее сопротивление немецких частей было сломлено, и американские части закрепились на этом участке. После завершения высадки генерал Брэдли разделил свои войска на две группы, направив их на захват Сен-Ло и Шербура.

Дальнейшее продвижение американских войск в северном направлении шло с поразительной быстротой. К 21 июня они подошли к Шербуру и на следующий день после мощной авиационной подготовки начали штурм крепости. Однако только 25 июня войска Брэдли ворвались в старые форты города, построенные несколько столетий назад для борьбы с англичанами. На следующий день комендант города приказал своим частям сложить оружие. Отдельные группы немецких войск еще продолжали оказывать сопротивление, но к 1 июля и эти группы были полностью ликвидированы.

Другая часть 1-й армии Брэдли с трудом пробивалась к Сен-Ло. Неся большие потери, американские части овладели городом к 18 июля. После захвата Сен-Ло Омар Брэдли приступил к планированию операции под кодовым названием «Кобра», которая должна была вывести войска союзников на оперативный простор внутренних областей Франции. К 20 июля три армии союзников были готовы к дальнейшему продвижению с занятого плацдарма. Через пять дней после массированных налетов авиации Брэдли и Монтгомери начали наступление. Противник продолжал упорное сопротивление даже небольшими группами, а в начале августа немецкие войска под командованием Клюге перешли в контрнаступление и прорвали кольцо обороны. Впоследствии американцы пытались свалить все на Монтгомери, ошибки которого помогли войскам противника, хотя и с большими потерями, вырваться из окружения. Но не в меньшей мере виноваты в этом были Брэдли и Эйзенхауэр.

Продолжая наступление, армия Брэдли во второй половине августа окружила Париж, сдавшийся без боя 25 августа, и вышла к Сене. Брэдли настаивал на преследовании противника по всему фронту и всеми имевшимися силами, но Эйзенхауэр отклонил это предложение из-за невозможности обеспечения армий при удлинении коммуникаций.

Осуществляя общее наступление, армия Брэдли начала продвижение с плацдармов севернее и южнее Парижа на северо-восток, и к середине сентября американцы дошли до первого немецкого города Ахен, взять который не смогли. Войска Брэдли оказались растянуты на очень широком фронте, особенно в районе Арденн. Опасность такого положения Эйзенхауэр заметил еще в сентябре, но до начала контрнаступления противника на это никто не обратил особого внимания.

Началось контрнаступление утром 16 декабря 1944 года с массированного артобстрела американских частей. Затем три германские танковые армии двинулись на прорыв к Антверпену и Брюсселю, вклинившись между штабом Брэдли в Люксембурге и командующим 1-й армией США генералом Ходжерсом, практически прервав связь между ними. В этих условиях Эйзенхауэр решил передать Монтгомери все силы севернее прорыва, надеясь, что тот будет использовать английские резервы для борьбы с прорывом противника. Но Монтгомери решил не расходовать свои резервы и стал сражаться с врагом силами переданных ему американских частей. Решение Эйзенхауэра очень сильно уязвило Брэдли, а действия Монтгомери укрепили в нем давно растущую неприязнь к английскому фельдмаршалу.

К 1 февраля американские войска вышли к первым долговременным укреплениям на оборонительной линии «Зигфрид». В начале 1945 года эта оборонительная линия была прорвана, и 12-я группа армий Брэдли первая форсировала Рейн. Благодаря его быстрому продвижению более 300 000 немецких солдат и офицеров попали в окружение в районе Рура и сдались в плен.

В ходе Ялтинской конференции было принято решение, что взятие столицы Германии – Берлина будут осуществлять советские войска, а основным направлением удара западных союзников станет Лейпциг. Наступление через Центральную и Южную Германию было поручено группе армий под командованием Брэдли, который к тому времени получил звание генерала армии. Его войска, не встречая серьезного сопротивления, менее чем за месяц захватили центральную часть рейха. 25 апреля на разрушенном мосту через Эльбу американский разведывательный дозор встретился с русскими солдатами.

Сразу после войны Брэдли принял участие в Потсдамской конференции в качестве советника президента Трумэна. В течение двух лет после войны Брэдли возглавлял Организацию ветеранов. В апреле 1947 года он сменил Эйзенхауэра на посту начальника штаба армии США. В январе 1949 года стал первым председателем Объединенного комитета начальников штабов. В 1950 году Брэдли стал пятизвездным генералом. В августе 1953 года отошел от активной военной службы и стал консультантом по военным вопросам в частной промышленности.

Омар Брэдли скончался в Нью-Йорке 8 апреля 1981 года.

Макартур Дуглас

(26.01.1880—05.04.1964) – американский военный деятель, генерал армии (1944)

Дуглас Макартур родился 26 января 1880 года в городе Литл-Рок, столице штата Арканзас. Его отец, Артур, был военным, участвовал в Гражданской и испано-американской войнах. Дуглас поступил в самое престижное военное заведение в Соединенных Штатах – академию Вест-Пойнт, которую он закончил в 1903 году с такими высокими баллами, что был признан лучшим выпускником за всю историю училища.

По окончании академии он в звании младшего лейтенанта был зачислен в Инженерный корпус. Свою службу он начал на Филиппинах, затем перевелся в Японию к отцу, который в то время служил военным атташе в этой стране и имел чин генерал-майора. Во время русско-японской войны Макартур сопровождал отца в качестве наблюдателя. Стоит отметить, что Дуглас Макартур обладал настолько выдающимися способностями, что помощь отца лишь немного ускоряла его продвижение, не играя решающей роли.

В 1906 году Макартур вернулся в США и некоторое время служил военным советником при президенте Т. Рузвельте. В 1914 году он принимал участие в военной экспедиции в Мексику. В 1916 году начал службу в военном министерстве в должности главы бюро информации. Им был составлен план по активизации Национальной гвардии на случай, если США будут участвовать в Первой мировой войне. В апреле1917 года после объявления войны Германии Макартур принял участие в формировании пехотной дивизии «Радуга» и в чине полковника стал начальником штаба этой дивизии.

Осенью 1917 года Макартур был направлен на фронт во Францию. На полях сражений Первой мировой войны его дивизия покрыла себя заслуженной славой. Войну Макартур закончил бригадным генералом.

После войны Макартур некоторое время оставался в Европе в составе оккупационных сил, а в июне 1919 года получил назначение на должность начальника Вест-Пойнта, став самым молодым начальником академии.

В 1922 году его назначают командующим войсками США на Филиппинах.

В 1930 году генерал Макартур был назначен начальником штаба армии США, но после того как американский конгресс предоставил независимость Филиппинам, в 1935 году вернулся на острова в качестве военного советника. Вместе с ним работал майор Дуайт Эйзенхауэр, которого Макартур считал самым талантливым штабным офицером в американской армии. В 1936 году по согласованию с американским правительством филиппинский президент Кэзон назначил Дугласа Макартура фельдмаршалом филиппинской армии. Макартур был временно уволен из американских вооруженных сил. Военное министерство США поручило Макартуру создание на Филиппинах войск из местного населения, которые смогли бы сыграть роль вспомогательных сил для американской армии и флота.

В июле 1941 года в связи с японской агрессией Макартур снова был вызван на действительную службу в американскую армию, получив назначение на пост командующего силами США на Дальнем Востоке. Макартур не верил ни в возможность, ни в желание японцев напасть на Филиппины, поэтому даже после нападения японцев на Пёрл-Харбор он не привел войска в боевую готовность. Правда, утром 8 декабря он поднял по тревоге авиацию, но вместо того чтобы нанести удар по японским авиабазам на Формозе (Тайвань), бомбардировщики покружили над своими аэродромами и приземлились. Как только американские самолеты сели на свои авиабазы, с неба на них посыпались японские бомбы. Более половины машин было уничтожено прямо на летном поле. Так еще до начала вторжения на Филиппины японские ВВС обеспечили себе полное господство в воздухе.

В тот же день на северной оконечности острова Лусон японцы высадили несколько десантных групп, которые через несколько дней овладели расположенными там американскими базами и стали продвигаться на юг, где сосредоточились основные силы Макартура. В течение последующих двух недель японская армия высадила в различных частях острова еще несколько соединений, которые также начали двигаться к столице Филиппин Маниле.

Учитывая тяжесть положения, Дуглас Макартур решил вывести свои войска из неукрепленной столицы. 2 января 1942 года под натиском противника американская армия оставила Манилу и сосредоточилась на полуострове Батаан и в островной крепости Коррегидор, которые прочно запечатывали вход в Манильскую бухту. Макартур решил закрепиться на этом плацдарме и удерживать его до последнего. Для японского командования такой поворот событий был полной неожиданностью. Однако положение войск Макартура было практически безнадежным. Войска было невозможно снабжать ни воздушным, ни морским путем. 11 марта 1942 года по приказу командования Макартур покинул Коррегидор. Его обязанности принял генерал-лейтенант Уэйнрайт. 3 апреля японская армия перешла в наступление и к 10 апреля полностью захватила Батаан. 36 тысяч американских и филиппинских солдат и офицеров попали в плен. Тем не менее в руках армии США оставался остров Коррегидор. Гарнизон крепости держался до 6 мая, когда после кровопролитнейших боев с японскими десантами генерал Уэйнрайт, понимая бесполезность дальнейшей борьбы, капитулировал.

7 мая 1942 года японская императорская Ставка объявила завоевание Филиппин законченным. Это поражение Дуглас Макартур расценил как личное оскорбление. После захвата Филиппин японцами Макартур прибыл в Австралию. Там он был награжден медалью Чести и произнес ставшую знаменитой фразу: «Я сделал что мог, но я еще вернусь».

Вскоре Макартур был назначен командующим войсками в юго-западной зоне Тихого океана, включавшей Австралию, Новую Гвинею и Голландскую Ост-Индию. Его новый штаб находился в Брисбене, на восточном побережье Австралийского континента.

Несмотря на недостаток войск, Макартуру удалось остановить продвижение японцев к Австралии и даже одержать ряд побед у Порт-Морсби и на Гуадалканале. Стало ясно, что Япония прошла кульминационную точку своих успехов. Японские армия и флот выдохлись и перешли к обороне. Теперь крупномасштабное наступление союзников было только вопросом времени.

Из-за соперничества между армией и флотом США Макартур делил командование с адмиралом Нимицем, но они сумели договориться и работали слаженно. Макартур в сотрудничестве с командованием флота разработал тактику, прозванную в его штабе «прыжками лягушки». Суть ее заключалась в том, чтобы тщательно подготовленными скачками последовательно, одну за другой захватывать островные базы японцев. Умение Макартура координировать воздушные, морские и наземные операции и его способность правильно выбирать время и место для нанесения удара обеспечили успех этой тактики.

22 апреля 1944 года Макартур высадил десант в той части Новой Гвинеи, где его никто не ждал. Японские войска оказались в тылу наступающей американской армии, и к концу июля американцы прочно удерживали северное побережье острова, создав плацдарм для захвата Филиппин. А 20 октября 1944 года Макартур, высадившись с десантом на Лейте, произнес: «Я вернулся». Он выполнил свое обещание, и американские войска вернулись на Филиппины. Высадка на главный остров архипелага – Лусон была осуществлена 9 января 1945 года вскоре после восхода солнца. После месяца ожесточенных боев войска Макартура овладели крепостью Коррегидор, последним оплотом японцев на Лусоне. В битве за Филиппины японцы потеряли 192 000 человек, потери американской армии составили 8000.

В апреле 1945 года Дуглас Макартур был назначен главнокомандующим всеми вооруженными силами США на Тихом океане. Перед его войсками лежали Японские острова, путь к которым теперь был открыт.

6 и 9 августа 1945 года на японские города Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы. Более 100 000 жителей этих городов были убиты.

10 августа император Хирохито объявил о прекращении боевых действий, а на следующий день началась повсеместная капитуляция японских войск.

2 сентября 1945 года на борту корабля «Миссури» в Токийской бухте генерал Макартур принял капитуляцию Японии. Вместе с ним в состав военной делегации вошли генерал Персиваль, капитулировавший в Сингапуре, и генерал Уэйнрайт, до последнего сражавшийся в Коррегидоре.

Период американской оккупации Японии продолжался с сентября 1945 по апрель 1952 года. Долгое время верховная власть в стране фактически была сосредоточена в руках генерала Макартура. Вопреки ожиданиям генерал Макартур стал проводить демократичную и гуманную политику. Ему удалось сохранить старую политическую элиту и одновременно дать стране новую конституцию, уничтожившую остатки феодализма. Многие японцы обращались с просьбами к генералу, который заслужил уважение своих недавних врагов и получил прозвище «некоронованный император».

Макартур оставался в Японии до начала войны в Корее. С началом войны он 8 июля 1950 года был назначен командующим войсками ООН. 15 сентября он провел десантную атаку на Иньчон, которая вынудила северокорейские войска отступить. После поддержки китайскими добровольцами северокорейской армии Макартур стал выступать за блокаду китайского побережья, а также за бомбардировку ряда объектов Китая. Эти предложения не были приняты правительством Трумэна, и в апреле 1951 года Макартур был освобожден от должности командующего.

Последние годы жизни Макартур жил очень уединенно и редко участвовал в публичных мероприятиях. Он умер в госпитале Уолтер Рид в Вашингтоне 5 апреля 1964 года.

Дуглас Макартур был сложной, во многом противоречивой натурой. Но он был одним из самых выдающихся полководцев Америки. Современники справедливо считали его «богом войны», чей гений опирался на поразительную способность одинаково хорошо планировать операции и претворять их в жизнь. Многие отдавали ему должное как блестящему стратегу, умевшему добиться победы с минимальными потерями.

Маршалл Джордж Кэтлетт

(31.12.1880—16.10.1959) – государственный и военный деятель США, генерал армии (1944)

Джордж Маршалл родился 31 декабря 1880 года в небольшом городке Юнионтаун в штате Пенсильвания. Выбрав карьеру военного, он окончил в 1901 году военный институт в Вирджинии и получил чин младшего лейтенанта. Затем он был направлен на Филиппины, где познакомился с генералом Першингом. Встреча с Першингом сыграла большую роль в его дальнейшей судьбе.

В 1916 году Маршалл был произведен в капитаны, и, когда в 1917 году Першинга с войсками направили во Францию, он взял с собой Маршалла, назначив его начальником оперативного отдела 1-й американской армии. Однажды в боях Джорджу Маршаллу пришлось в течение двух дней руководить боевыми действиями 600 000 человек и 3000 полевых орудий. Он сам спланировал эту операцию по перемещению в район Аргонн вверенных ему частей для начала нового наступления осенью 1918 года. Успешное завершение операции еще более подняло его в глазах командующего американскими экспедиционными силами в Европе. До конца Первой мировой войны Маршалл оставался штабным офицером, а после заключения мира стал помощником генерала Першинга. Под его началом он прослужил до 1924 года. За это время он достиг чина подполковника и приобрел полезные связи. Затем в 1924—1927 годах Джордж Маршалл служил на различных должностях в 15-м американском пехотном полку, находившемся в Китае.

В 1927 году Маршалл в чине лейтенант-полковника вернулся в США. Он получил назначение на должность начальника пехотной школы в форте Беннинг, затем служил в Национальной гвардии в Иллинойсе и 8-м пехотном полку в Южной Каролине. В 1938 году ему присвоили звание бригадного генерала, а на следующий год по рекомендации Гопкинса и Першинга Ф. Рузвельт назначает его начальником штаба армий США.

Маршаллу всегда удавалось оставаться в стороне от политических интриг. Однако под внешней мягкостью и равнодушием скрывались железная воля и умело сдерживаемое высокомерие. Маршалл безжалостно наказывал за ошибки, понижая провинившихся в должности, несмотря на звания и связи. Но если уж он ручался за офицера, на того можно было положиться в любой ситуации.

Предполагая, что США могут быть втянуты в войну в Европе, Маршалл стал добиваться от конгресса увеличения численности и улучшения технического вооружения и снабжения армии США.

После эвакуации в июне 1940 года английских экспедиционных сил из Дюнкерка, во время которой они вынуждены были оставить большую часть тяжелого вооружения, Маршалл, проведя ревизию наличия оружия и боеприпасов на резервных складах США, продал английскому правительству все остатки, не предусмотренные мобилизационным планом. В течение следующего месяца англичане получили новое вооружение, что в значительной мере компенсировало их потери.

После объявления войны Японии, к которой привела бомбардировка Пёрл-Харбора, Маршалл добился увеличения численности армии с 200 000 до 8 000 000 человек. Он также изменил структуру Генерального штаба и руководства вооруженными силами. Согласно конституции США, все вооруженные силы США находились в прямом подчинении президенту, одновременно являвшемуся верховным главнокомандующим. Но отдельные виды войск пользовались значительной самостоятельностью и не имели единого командования. Маршалл провел реорганизацию Генерального штаба и создал три основных подразделения, в которые вошли сухопутные силы, авиация и армейские службы. Позднее, в январе 1942 года, на основе этих подразделений был создан Объединенный комитет начальников штабов, который должен был координировать действия армии и флота.

На протяжении всей войны Маршалл оставался военным советником сначала президента Рузвельта, а затем Трумэна и участвовал в конференциях союзников. Он первым предложил стратегию войны на два фронта против Германии. На одной из конференций в апреле 1942 года в Лондоне Алан Брук осторожно намекнул Маршаллу о необходимости вторжения в Северную Африку. Но начальники генштабов не пришли к взаимопониманию. Более того, по возвращении в США генерал Маршалл, выступая перед курсантами Вест-Пойнта, объявил о грядущем вторжении во Францию, а на переговорах с Молотовым, состоявшихся в следующем месяце, Джордж Маршалл заверил советского наркома, что высадка состоится в 1942 году. Черчилль также поддержал это заявление, но, в отличие от Маршалла, он не собирался его выполнять. Вскоре Уинстону Черчиллю удалось склонить на свою сторону Рузвельта и американских генералов в вопросе о высадке союзников в Африке. Окончательное решение было принято после серии англо-американских переговоров, в ходе которых Маршалл сражался до последнего. Он являлся автором и последовательным сторонником принципа «Европа прежде всего». Он не понимал, зачем американским солдатам воевать в Африке за французские и английские колонии, распыляя свои силы, когда требовалось либо разгромить Гитлера непосредственно в Европе, либо направить все силы на борьбу с японцами, которые в любую минуту могли вновь напасть на Гавайи и всерьез планировали высадиться в Австралии.

В порыве спора он открыто сказал англичанам, почему не следует высаживаться в Африке: «Основной недостаток этого плана заключается в том, что даже успешное завершение операции не заставит немцев перебросить с русского фронта ни одного солдата, танка или самолета». Он пытался доказать, что вторжение в Северную Африку – дорогостоящая и бесполезная операция. По его мнению, если данная операция все же будет проведена, вторжение в Европу в 1942 году станет невозможным и союзники не выполнят своих обязательств перед Советским Союзом. Но все было бесполезно. 24 июля 1942 года представители обеих стран приняли к исполнению план «Факел». После этого оба штаба приступили к подготовке десанта во Французскую Северную Африку, а вопрос о высадке в Европе был отложен на долгих два года. Генералу Маршаллу пришлось подчиниться.

Джордж Маршалл неоднократно выражал желание лично командовать действующими армиями. Первоначально предполагалось, что Маршалл возглавит войска вторжения. Но Рузвельт заявил, что не сможет спокойно спать, если Джордж Маршалл покинет Вашингтон, и что лучше всего будет, если Маршалл станет служить своей стране как штабной офицер и стратег высокого класса.

Маршалл продолжал постоянно поднимать вопрос о высадке союзников в Европе, говоря, что если это не произойдет, то США переправит свои войска на Тихий океан против японцев. В конце концов ему пришлось примириться с полумерой – высадкой в Сицилии. Вопрос о высадке в Западной Европе окончательно решился только в мае 1943 года на встрече в Вашингтоне, и дата вторжения была назначена на 1 мая 1944 года.

Однако расхождения между Джорджем Маршаллом и Черчиллем на этом не кончились. Маршалл поддержал требование Эйзенхауэра высадить десант союзников на юге Франции для помощи сражающимся в Нормандии войскам, а также его позицию относительно взятия Берлина. Эйзенхауэр решил отдать столицу Третьего рейха советскому командованию, как то было прежде оговорено. Он считал целесообразным наступать в направлении Лейпцига, где существовала опасность возникновения мощного центра сопротивления. Черчилль пытался протестовать, но Маршалл встал на сторону главнокомандующего. Умирающий Рузвельт не смог ничего сделать, и Берлин стал русским.

Франклин Рузвельт скончался 12 апреля, в самые критические дни, когда решалась судьба послевоенной Европы. Две недели спустя Черчилль попросил Маршалла продвинуть американские войска до Праги, чтобы город не достался Красной Армии. Тот ответил, что не считает нужным жертвовать своими солдатами ради политических целей.

В 1944 году Джордж Маршалл стал генералом армии, но сразу после победы ушел в отставку, рекомендовав на свое место Дуайта Эйзенхауэра. Здесь закончилась его военная карьера, но началась карьера политическая. В декабре 1945 года Трумэн назначил Маршалла своим личным представителем в Китае, где после капитуляции Японии началась гражданская война между коммунистами и националистами. В Китае продолжали оставаться как советские, так и американские войска. Миссия Маршалла как посредника в конфликте не увенчалась успехом. В 1947 году Джордж Маршалл был отозван на родину, одновременно американские войска начали покидать Китай.

По возвращении в США Маршалл становится государственным секретарем в администрации Трумэна. На этом посту он разработал программу восстановления послевоенной Европы. В июне он обнародовал свой план, вошедший в историю как «план Маршалла». План предусматривал предоставление финансовой помощи всем странам Европейского континента для поднятия экономики, разрушенной войной.

В 1949 году Маршалл подает в отставку по состоянию здоровья, но через год он получает новое назначение на должность секретаря по обороне. Последним политическим достижением Джорджа Маршалла стало создание НАТО.

В сентябре 1951 года Маршалл снова подает в отставку и окончательно отходит от политической жизни. В 1953 году он стал первым военным, который был удостоен Нобелевской премии мира.

Джордж Маршалл скончался 16 октября 1959 года. Он был похоронен на Национальном Арлингтонском кладбище в Вашингтоне.

Нимиц Честер Уильям

(24.02.1885—20.02.1966) – американский адмирал флота (1944)

Честер Нимиц был самым выдающимся американским флотоводцем Второй мировой войны. Его умение хорошо работать с офицерами всех рангов и большой разносторонний опыт позволяли проводить боевые операции, приводившие к победам военный флот США, объединяющий различные подразделения.

Честер Нимиц родился 24 февраля 1885 года в городе Фредериксберг в штате Техас в семье иммигрантов, перебравшихся из Германии. В 1905 году он закончил военно-морскую академию и был направлен на службу во флот. Молодой лейтенант довольно быстро пошел в гору и в 1912 году уже командовал Атлантической флотилией подводных лодок. В 1913 году он был направлен в Европу изучать немецкие и бельгийские дизельные двигатели.

Когда началась Первая мировая война, Честер Нимиц был произведен в капитан-лейтенанты и стал помощником адмирала Робинсона, командующего подводным флотом. Атлантический флот США довольно успешно действовал против кайзеровских субмарин. По окончании Первой мировой войны Нимиц продолжал плавать на подлодках.

В 1920 году Нимиц был переведен в Пёрл-Харбор в качестве инспектора по созданию новой базы подводного флота. Затем в 1927 году командование направило его на преподавательскую работу. Но в том же году Честер Нимиц получил звание капитана. Следующие восемь лет он провел в море, командуя эсминцами. Наконец в 1935 году Нимиц перебрался в Вашингтон. Его назначили помощником начальника бюро навигации при командовании ВМФ США. Через три года он получил звание адмирала и стал начальником бюро. Он также являлся одним из создателей программы Корпуса резервной подготовки морских офицеров США в американских университетах. Работая в столице, адмирал довольно близко сошелся с Рузвельтом, который сразу после начала войны с Японией сделал его командующим Тихоокеанским флотом США, присвоив чин адмирала.

На Тихоокеанском театре ответственность за военные действия разделили двое командующих – Нимиц и Макартур. Благодаря дипломатическим способностям адмирала оба командующих хорошо сработались.

Адмирал Нимиц не считал нападение японцев на Гавайи трагедией. По его мнению, потери бы значительно возросли, если бы американские корабли были атакованы японцами в открытом океане. Позднее он признался: «Слава Богу, что наш флот 7 декабря был в Пёрл-Харборе».

В планы японского командования входил захват Порт-Морсби в Новой Гвинее, чтобы отрезать Австралию от США. Американцы установили, что противник концентрирует силы в Рабауле, явно собираясь продвигаться на юг. В это время американские авианосцы были разбросаны по Тихому океану, выполняя различные задания. С одного из них по приказу Нимица 18 апреля генерал Дуллит провел дерзкий налет морской авиации на Токио, приведя в состояние шока японское верховное командование.

Несмотря на потери и неудачи в начальный период боевых действий на Тихоокеанском театре, американские войска продолжали сражаться и пытались добиться значительного преимущества над японцами. А печальный перечень – Пёрл-Харбор, Гуам, Уэйк, Филиппины – только усиливал их желание одолеть японцев.

В апреле 1942 года адмирал Нимиц получил данные разведки о планировании командующим японским флотом адмиралом Ямамото крупной операции в районе АР. Ему удалось узнать, что это Мидуэй, а затем и дату нападения – 4 июня. Нимиц традиционно считал, что большие линейные корабли являются основой флота, но чтобы не сковывать маневренность более быстрых авианосцев, он приказал оперативной группе линкоров оставаться у Западного побережья США. Авианосцы были единственным оружием, которое давало Нимицу шанс на победу у Мидуэя.

Все имеющиеся в его распоряжении корабли он разделил на две группы. Ядро первой оперативной группы составили «Энтерпрайз» и «Хорнет», а во вторую вошел «Йорктаун», на флагштоке которого развевался вымпел адмирала Флетчера.

Японцы превосходили флот Нимица по численности, и адмирал понимал, что успех операции зависит от внезапности действий американских соединений. Все внимание адмирала было приковано к поиску главных сил противника.

Утром 3 июня американские разведывательные самолеты засекли транспортное соединение японцев, приближавшееся к атоллу. Вице-адмирал Нагумо, командовавший японским флотом, атаковал и добился значительного успеха. Однако 4 июня во время переоборудования и заправки самолетов на японских авианосцах на них обрушились пикирующие бомбардировщики с «Энтерпрайза». Пройдя незамеченными за облаками, они спикировали на незащищенные корабли и за три минуты подожгли три из четырех японских авианосцев. Вечером того же дня американские бомбы подорвали последний авианосец вице-адмирала Нагумо, самолеты которого успели вывести из строя «Йорктаун». Нимиц добился первой победы американцев в этой войне и первого поражения японского флота за 350 лет. В этом сражении японцы потеряли четыре из девяти авианосцев, более 300 самолетов и многих лучших летчиков. Соединенные Штаты захватили инициативу и на протяжении трех последующих лет войны ни разу не выпустили ее из рук.

Для захвата Австралии японцы начали строить на острове Гуадалканал взлетно-посадочную полосу. Этот остров был прекрасным местом для создания аэродрома. В этом районе японское командование начало сооружение мощной авиабазы.

Тем временем в штабе Нимица планировалась операция по захвату японской базы Рабаул. Теперь в оперативный план «Сторожевая башня» пришлось включить захват Гуадалканала, причем раньше, чем противник закончит строительство аэродрома.

По плану захват Гуадалканала должен был быть осуществлен силами десанта и поддержкой с моря. Вечером 7 августа 1942 года группа в составе трех авианосцев под командованием адмирала Флетчера подошла к южному берегу острова. Десантники во главе с контр-адмиралом Тернером выдвинулись на западный берег. Утром следующего дня после артиллерийского обстрела морская пехота высадилась на берег. Для японцев десант оказался полной неожиданностью, поэтому поначалу войска Тернера не встретили сопротивления. Японские строители бежали в джунгли, а горстка солдат и офицеров, попытавшихся остановить американцев, была быстро уничтожена.

У северного побережья на маленьких островках события развивались менее благоприятно. Японцы закрепились в горах и не давали десанту продвинуться в глубь островков.

Адмирал Ямамото считал, что Нимиц высадил на острове небольшой десант и этим ограничился. Он сосредоточил весь флот Японии у острова Трук для того, чтобы направиться к Новой Гвинее. Отбить остров он приказал контр-адмиралу Танаки и десанту в количестве 900 человек, полагая, что этих сил будет достаточно. Но группа захвата была уничтожена сразу после высадки, и на помощь Танаки были посланы три авианосца под командованием адмирала Кондо. Американцы быстро сориентировались в изменившейся обстановке и сумели потопить один японский авианосец и сильно повредить крейсер Танаки. После этого японское командование обходило стороной район восточнее Соломоновых островов. В сентябре адмирал Кондо вновь подошел к острову, пытаясь выбить с него американцев, но эта попытка также окончилась новым поражением. Японцы понесли огромные потери в живой силе.

В октябре японский десант вновь попытался отбить остров силами, равными по численности американскому гарнизону острова. Нимиц приказал всеми силами удерживать остров. Командовал американскими войсками адмирал Хэлси, который отличался решительными и агрессивными действиями. По его приказу утром 26 октября американские бомбардировщики атаковали японские корабли. Им удалось сильно повредить авианосец «Дзуйхо», разрушив двумя тяжелыми авиабомбами его летную палубу. Японцы подожгли американский авианосец «Хорнет», а после второй атаки команде авианосца пришлось покинуть корабль. Самолеты были переведены на авианосец «Энтерпрайз». Гарнизон острова остался без воздушного прикрытия. Несмотря на это, защитники острова продолжали отбивать все атаки противника, не давая ему захватить аэродром. Потеряв большую часть солдат, японцы так и не смогли захватить остров.

Понимая, что борьба за остров еще не закончена, Нимиц приказал перебросить к нему значительные силы флота. Расчет оказался правильным, так как Ямамото в следующем месяце предпринял новую, последнюю попытку захватить Гуадалканал.

У Ямамото оставалось еще три авианосца («Дзуйкаку», «Дзуне» и «Хие») против одного «Энтерпрайза», который был поврежден. Но адмиралу Ямамото не рекомендовали задействовать в ноябрьском наступлении эти авианосцы, так как в результате последних сражений японская морская авиация понесла большие потери в самолетах. Это сражение стало сражением линкоров, эсминцев и крейсеров.

Сражение началось 12 ноября. Корабли в упор расстреливали друг друга из главных калибров и, объятые пламенем, уходили на дно вместе с командами, которые не успевали их покидать. Японскому конвою удалось прорваться к острову, но вовремя подошедший «Энтерпрайз» перетопил почти все транспорты противника, после чего продолжение военных действий утратило для японского командования всякий смысл.

Борьба за остров продолжилась и в следующем году. В январе 1943 года американцы начали операцию по полному захвату острова и уничтожению частей японского десанта, которым удалось ранее высадиться на острове. Нимиц хотел отрезать японцев от берега и, окружив в джунглях, полностью уничтожить. Но прорвавшиеся к острову японские эсминцы смогли эвакуировать с него 12 000 человек. В ходе борьбы за Гуадалканал из 60 000 американских солдат около 2000 были убиты и более 4000 ранены. С японской стороны потери составили больше половины из 36 000 солдат, участвовавших в операциях по захвату острова. Битва за Гуадалканал, спланированная и проведенная адмиралом Нимицом, стала поворотным пунктом в войне на Тихом океане.

В ноябре 1943 года Нимиц захватил острова Гилберта, в феврале 1944 года были освобождены от японцев Маршалловы острова, а в августе того же года – Марианские. В октябре 1944 года вместе с Макартуром адмирал Нимиц принимал участие в освобождении Филиппин.

По натуре Честер Нимиц был добродушным, приветливым человеком. Но это не мешало ему при необходимости проявить твердость и стать автором наиболее совершенной стратегии, которая когда-либо разрабатывалась в штабах американского флота. Война на Тихом океане была войной флотов, и Нимиц смог выиграть ее у противника, превосходившего его по силе и выучке.

В знак признания заслуг Нимица правительство США присвоило ему чин пятизвездного адмирала флота.

В начале 1945 года адмирал готовил операции по вторжению в Японию. Но они так и не были осуществлены. После атомной бомбардировки в августе Япония капитулировала.

2 сентября на борту «Миссури» Нимиц как представитель США подписал акт о капитуляции.

После войны Нимиц вернулся в США, и день его прибытия был отпразднован как «День Нимица». В течение двух следующих лет он руководил демобилизацией. Затем он стал одним из инициаторов разработок атомных подводных лодок и вскоре вышел в отставку. Он был советником президента по флоту.

Он умер 20 февраля 1966 года и был похоронен на Национальном кладбище в Сан-Франциско.

Паттон (Младший) Джордж Смит

(11.11.1885—21.12.1945) – американский генерал армии (1945)

Джордж Паттон родился 11 ноября 1885 года в Сан-Габриэл в Калифорнии в семье потомственных военных. Военное образование получил в Вест-Пойнте, где учился на одном курсе с Эйзенхауэром. После окончания курса был зачислен в 1909 году в кавалерийскую часть. В 1912 году Паттон представлял страну на Олимпиаде в Стокгольме.

В 1913 году Паттон был направлен на стажировку во Францию и прошел обучение на французских кавалерийских курсах.

В 1916 году Паттон принял участие во вторжении армии США в Мексику в качестве адъютанта генерала Першинга. В составе штаба Першинга в 1917 году в звании капитана Джордж Паттон попал во Францию, где принял участие в боевых действиях. Постепенно он увлекся танками и принял участие в формировании 1-й бронетанковой бригады. Это соединение под его командованием участвовало в Сен-Мийельской и Маас-Аррагонской операциях. Во время последней операции Паттон был ранен. В 1918 году он был награжден Крестом за боевые заслуги.

Вернувшись на родину после войны, Джордж Паттон остался служить в бронетанковых войсках. Он служил на Гавайях, затем был переведен на континент. В 1940 году назначается на должность командира 1-й бронетанковой бригады. Он активно пропагандирует бронетанковые войска и ведет исследования в этой области. В апреле 1941 года Джорджу Паттону было присвоено звание генерал-майора, а в январе следующего года он стал командиром 1-го бронетанкового корпуса. Весной 1942 года Паттон был назначен руководителем Центра военной подготовки, расположенного на границе Калифорнии и Аризоны. В Центре он занимается изучением и развитием бронетанковых соединений и подготовкой танковых экипажей.

Осенью 1942 года Эйзенхауэр, ставший главнокомандующим союзными войсками в Европе, перевел своего бывшего сокурсника на Североафриканский театр военных действий. Джордж Паттон получил Западную оперативную группу войск союзников (35 000 человек), которой предстояло в рамках операции «Торч» десантироваться на марокканском побережье на рассвете 8 ноября. Американские войска высаживались тремя группами в трех местах побережья.

На следующий день после начала высадки Джордж Паттон закрепился на своих позициях, и его войска начали продвижение в глубь страны. После завершения этой операции Джордж Паттон приобрел репутацию отчаянного и агрессивного генерала, упорно рвущегося вперед, невзирая на препятствия.

Следующим назначением Паттона стало назначение на должность командующего 2-м корпусом. Приняв корпус, Паттон начал с укрепления дисциплины и поднятия боевого духа во вверенных ему частях, и через месяц его корпус стал образцовым соединением. В задачу корпуса Паттона входило отвлечь немецкие части и соединиться с 8-й армией Монтгомери. Он прекрасно справился с поставленной задачей. Уже через месяц корпус генерала Паттона, проводя наступление, оттянул на себя танковую дивизию противника и в течение восьми дней занял Гафсу.

В итоге после соединения 8-й армии Монтгомери с корпусом Паттона немецкие и итальянские войска начали стремительный отход к побережью. Затем Джордж Паттон был назначен командующим новыми американскими соединениями, которые заняли крайний участок северного фланга войск союзников, а командование 2-м корпусом принял генерал Брэдли. 7 мая американская пехота, развивая наступление, вошла в Бизерту. Через шесть дней сопротивление итало-германских частей окончательно прекратилось. В результате операции в плен попали 250 000 солдат противника.

Джордж Паттон получил звание генерал-лейтенанта и был назначен командующим 7-й американской армией. Его армия получила задание высадиться на Сицилии и прикрывать основные силы 8-й армии Монтгомери. Войскам генерала Паттона предстояло захватить гористую центральную и западную часть острова со столицей Палермо. К 15 июля армия Паттона, завладев западной частью острова, начала наступление в северном направлении. Американцам оказала помощь сицилийская мафия, которую притеснял Муссолини. Присутствие во главе колонны ее руководителя дона Кало было эффективнее, чем танковое соединение. Ворота городов открывались без боя. Через неделю Паттон был уже у Палермо.

В то же время, когда войска Паттона одержали молниеносную победу, войска 8-й армии Монтгомери с большим трудом пробивались к Мессине. Паттон и Монтгомери не ладили друг с другом, и американский командующий хотел во всем превзойти своего английского коллегу. Захват Палермо со стратегической точки зрения оказался пустой затеей, и Паттон решил сам захватить Мессину. Это ему удалось, хотя он всего лишь на несколько часов опередил англичан, которые также подошли к городу.

Однако вскоре за рукоприкладство Эйзенхауэр снял Паттона с должности командующего 7-й армией и перевел его в Англию.

Паттон был назначен командиром только небольшого соединения, созданного специально, чтобы дезинформировать немецкое командование о предполагаемом месте высадки союзников в Европе.

После высадки союзников в Нормандии генерал Паттон, получил в августе под свое командование 3-ю американскую армию, которая только что прибыла на материк. Он сразу же бросил часть сил на захват Бретани. Осуществляя эту операцию, он направил одну бронетанковую дивизию прямо на юг с целью выйти к морю и перерезать полуостров, в то время как другая дивизия продвигалась в западном направлении в гористые районы. Его армии удалось окружить большую немецкую группировку в Фалез-Аржантан и взять в плен более 100 000 человек. Поскольку немцы вывели из Бретани свои лучшие части для борьбы за Нормандию, действия американцев во многом напоминали наступление Паттона на Палермо. Только здесь армии США помогали силы французского движения Сопротивления. Вскоре американские танкисты обнаружили, что партизаны контролируют значительную часть полуострова и с готовностью берут на себя роль проводников колонн союзников, уничтожая обойденные подразделения вермахта и конвоируя пленных. К 6 августа части генерала Паттона полностью заняли очищенный от противника полуостров.

Немецкому командованию не удалось предотвратить наступление союзников из Нормандии. Израсходовав значительные силы, пригодные для маневренной борьбы, оно позволило союзному командованию свободно выбирать направления и цели дальнейших операций. 3-я американская армия Паттона получила задачу продвинуться к Орлеану, Шартру и Дре. На ее выполнение у Паттона ушло меньше недели. Шартр и Дре были захвачены 16 августа, а Орлеан – на следующий день. Тактика Паттона строилась на мобильности и внезапности. Он атаковал немцев быстро, не давая им укрепить оборону и приготовиться к отражению атак. Командованию вермахта нечего было противопоставить этому наступлению.

17 августа Паттон получил приказ развернуть свой северный фланг от Дре на север. Перед ним была поставлена задача захватить переправы через Сену. Через два дня передовые части 3-й армии вышли к Сене и создали плацдарм на правом берегу. Разведка, высланная в направлении Парижа, доложила, что весь район до французской столицы свободен от противника. Остановка генерала Паттона на рубеже Орлеан – Шартр была непродолжительной, и 22 августа армия Паттона начала продвигаться по направлению к Труа и Реймсу, почти не встречая на пути продвижения сопротивления. Американцы форсировали Марну, захватили Реймс. Войскам Паттона не удалось с ходу форсировать Мозель, и Паттон дал распоряжение остановиться на этом рубеже.

8 ноября войска 3-й армии перешли Мозель и окружили Мец. Теперь линия фронта стала проходить вдоль реки Саар. Наступление частей Паттона было приостановлено, так как для успешного действия требовалось провести массированную артиллерийскую подготовку. Начать наступление Паттон планировал через месяц, после того как ему будет подвезено достаточное количество боеприпасов и техники.

Но контрнаступление немцев в Арденнах не позволило осуществить этот план. Паттон был назначен командующим войсками союзников, расположенными на южной стороне Арденнского выступа. Он успешно справился с поставленной перед ним задачей, остановил немецкое наступление. Далее союзным войскам предстояло форсировать Рейн и выйти во внутренние области Германии.

В зимней кампании 1945 года на армию Паттона была возложена задача форсировать Саар и прикрывать правый фланг армии Брэдли, которая двигалась в направлении Кёльна для переправы через Рейн. И эта задача была решена Паттоном быстро. Уже к 9 марта его войска соединились с войсками 1-й армии Брэдли и к 25 марта вышли к Рейну.

Продвигаясь вперед по территории Германии, 3-я армия почти не встречала сопротивления. Когда танковые части Паттона вошли в Нордхаузен, то обнаружили там концентрационный лагерь для иностранных рабочих, рядом с которым находились подземные заводы по изготовлению Фау-2. На следующий день на их пути встал Бухенвальд. Видимо, такие зрелища ожесточили сердца американских солдат. Быстро продвигаясь вперед, 3-я армия беспощадно разрушала города и укрепления, которые отказывались сдаваться.

Продолжая наступление, армия Паттона оттеснила остатки 1-й армии вермахта и разгромила крупную группировку немцев в Руре. После чего Паттон повернул в Баварию и вскоре подошел к Мюнхену. Гитлер отдал приказ оборонять столицу Баварии до последнего патрона. Подразделения люфтваффе и полк СС усилили местный гарнизон и удерживали город до 20 апреля.

Пока завершался захват Южной Германии, 3-я американская армия нанесла удар по обе стороны Дуная. К концу войны армия Паттона достигла Чехословакии.

В апреле 1945 года Паттону было присвоено звание генерала армии.

После окончания войны он был назначен губернатором Баварии.

9 декабря 1945 года генерал Паттон попал в автомобильную катастрофу и получил тяжелую травму. Ему была сделана операция, но 21 декабря он скончался. Джордж Паттон был похоронен на американском кладбище в Люксембурге, где погребены американские солдаты, погибшие в Европе во время Второй мировой войны.

Першинг Джон Джозеф

(13.09.1860—15.07.1948) – американский генерал армии (1918)

Джон Першинг родился 13 сентября 1860 года в Лин Каунти (Миссури) в семье торговца. Семья Першинга была очень бедной, поэтому, окончив высшую школу, он работал помощником учителя, чтобы собрать деньги на продолжение образования. Затем Першинг поступил в Военную академию Вест-Пойнт, которую окончил в 1886 году со средними успехами на курсе, хотя и имел опыт преподавательской работы. Из академии он вышел в чине капитана.

Затем в 1891—1895 годах Першинг работал в университете в Небраске. Он занимал профессорскую должность на кафедре военных наук и получил степень доктора права.

Прозвище «Черный Джек» у Першинга появилось во время американо-испанской войны. Он получил назначение в 10-й кавалерийский полк, в котором служило много темнокожих солдат. Полк Першинга проявил беспримерное мужество во время Кубинской кампании. Першинг и его чернокожие солдаты хорошо сражались в Эль-Каней и на Кеттл-Хилл, и тогда на капитана впервые обратил внимание президент Теодор Рузвельт.

Новым местом службы в 1899 году для него стали Филиппины. Першинг имел замечательное тактическое и политическое чутье. Благодаря этому он смог усмирить повстанцев Моро из Минданао, разработав специальную тактику борьбы с повстанцами. Затем он сменил службу на Филиппинах на обязанности военного атташе в Японии и наблюдателя во время Русско-японской войны 1904—1905 годов.

В 1906 году Першинг снова оказался на Филиппинах, получив назначение на должность губернатора. Безупречная служба и достигнутые успехи позволили капитану Першингу перешагнуть сразу несколько ступенек служебной лестницы. По распоряжению Теодора Рузвельта он был произведен из капитанов сразу в бригадные генералы.

В 1916 году Першинга назначили командовать экспедицией в Мексике, чтобы выследить и поймать Панчо Вилью, главу мексиканских повстанцев. Першинг нанес мятежникам несколько крупных поражений и хотя не смог уничтожить Вилью и его группу, но сорвал все их дальнейшие планы. Во время этой экспедиции Першинг впервые применил в военных целях автомобили и аэропланы. Этот опыт породил у Першинга план использования в армии нового вооружения. Его целью стало превращение американской армии из конной в моторизованную.

В мае 1917 года Джон Першинг получил назначение на пост командующего американскими экспедиционными силами в Европе и 23 июня прибыл во Францию.

Прибыв к новому месту назначения, Першинг сразу же определил статус американской армии. Ссылаясь на указания президента Вильсона, он потребовал от союзников не привлекать американский корпус к боевым действиям до прибытия полного состава всех подразделений. Кроме того, он выступал против слияния его частей с частями союзников, а хотел действовать самостоятельно на отдельных участках фронта. Сколько ни пытались уговорить его изменить это решение, Першинг всегда отвечал: «От меня ничего не добьетесь». Экстремальная ситуация только один раз заставила Першинга отступить от своих правил, когда он прислал подкрепление французам во время немецкого наступления весной 1918 года. Но как только положение союзников стабилизировалось, он снова отвел свои войска. Летом численность американского контингента достигла миллиона человек. Не желая быть втянутым в позиционную войну, Першинг решил применить наступательную тактику, чтобы сделать военные действия маневренными. Первая атака американской армии в этой войне произошла в середине сентября 1918 года в районе Сен-Мийеля. Следующая битва произошла в районе Маас-Аррагон, которая стала последней. Результатом ее стало заключение перемирия 11 ноября 1918 года.

Першинг со своей американской армией поздно вступил в войну, но многого добился. Его армия составляла всего 10 процентов всех сил союзников, но немецкое командование вынуждено было использовать более четверти всех своих сил, чтобы остановить наступление американцев в конце войны.

Першинг проявил замечательную способность командовать своей миллионной армией и одновременно противостоять нажиму союзников. Для него были характерны большое мужество и тактическая жесткость. Он не только успешно руководил боевыми действиями своих войск, но и сумел реорганизовать работу штаба, создав четыре штабных подразделения, отвечающих за самостоятельный участок: административное, разведывательное, оперативное, а также по коммуникациям и снабжению. Эта система существует в армии США и сегодня.

Начав войну в 1917 году, Першинг получил чин генерал-майора, а затем, в том же году, был произведен в звание полного генерала. По возвращении в США он получил чин генерала армии, чего прежде был удостоен лишь Джордж Вашингтон.

С 1921 года Джон Першинг занимал должность начальника штаба армии. Благодаря его усилиям американская армия стала превращаться из армии конных соединений в армию, оснащенную всеми видами современной техники. На этом посту Першинг оставался до своей отставки в 1924 году.

Находясь в отставке, Джон Першинг возглавил комиссию по военным памятникам и писал мемуары.

Першинг не мог участвовать в сражениях Второй мировой войны и по возрасту, и по состоянию здоровья. С 1941 года он находился в госпитале из-за тяжелой болезни. Но своей деятельностью он внес существенный вклад в организацию и развитие американской армии, которой предстояло участвовать во Второй мировой войне.

Джон Першинг дожил до полной победы войск союзников над Германией и Японией. Он скончался в госпитале 15 июля 1948 года.

Эйзенхауэр Дуайт Дейвид

(14.10.1890—28.03.1969) – государственный и военный деятель США, генерал армии (1944). Президент США (1953—1961)

Дуайт Эйзенхауэр был одним из самых выдающихся военных деятелей ХХ века. Он командовал самыми многочисленными и многонациональными военными силами в годы Второй мировой войны. Его военные и организаторские способности привели союзные войска к победе.

Эйзенхауэр родился 14 октября 1890 года в небольшом городке Денисоне в Техасе в семье железнодорожного рабочего. Он стал третьим сыном среди семерых детей. Семья жила крайне бедно, и денег на образование детей в семье не было. Вскоре после рождения Дуайта Эйзенхауэры переезжают в город Абайлин в штате Канзас. По счастливой случайности Дуайт выиграл номинацию в военную академию Вест-Пойнт, куда и поступил на учебу в 1913 году.

После окончания Вест-Пойнта в 1915 году его зачислили в пехоту. Ему не пришлось участвовать в битвах Первой мировой войны, так как в годы войны он оставался в США и сформировал первый танковый корпус в американской армии. Он обратил на себя внимание начальства во время проводимых им учений по боевой подготовке пехоты и танкистов. К 1918 году под его началом состояли 10 000 человек, а сам Эйзенхауэр был произведен в майоры.

После войны получить очередной чин в армии было очень сложно, и в чине майора Эйзенхауэр оставался почти двадцать лет. С 1922 по 1924 год он служил в Панаме, а затем был направлен на учебу в Ливенвортский штабной колледж. Вслед за этим он продолжил обучение в военном колледже в Вашингтоне. Колледж он закончил первым по успехам среди офицеров, проходивших в нем подготовку. В 1929 году Эйзенхауэр по поручению генерала Першинга готовил справочник по битвам Первой мировой войны. В 1935 году он получил должность в штабе генерала Макартура, вместе с которым прослужил пять лет на Филиппинах. В 1940 году Эйзенхауэра перевели в Соединенные Штаты. Там его продвижение по службе пошло значительно быстрее. За довольно короткий срок он был командиром батальона, начальником штаба 3-й пехотной дивизии, затем 9-го армейского корпуса и, наконец, 3-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Вальтер Крюгер. На всех должностях Дуайт Эйзенхауэр показал себя знающим и толковым офицером. В марте 1941 года Эйзенхауэр стал полковником, а в сентябре того же года получил звание бригадного генерала. Все, кто знал Айка (так называли его близкие друзья), вряд ли могли предположить, что менее чем через три года он будет носить на погонах пять звезд и станет главнокомандующим союзными армиями.

Спустя неделю после Пёрл-Харбора Маршалл вызвал новоиспеченного генерала в Вашингтон и сделал его заместителем начальника управления военного планирования при своем штабе. Это назначение Эйзенхауэр получил благодаря положительным отзывам о нем Першинга и Макартура. В результате последовавшей через некоторое время реорганизации Эйзенхауэр, уже в звании генерал-майора, стал начальником управления оперативного планирования. Он сыграл важную роль в разработке всей стратегии союзников, направленной на борьбу с немецкой агрессией. Маршалл выбрал Эйзенхауэра для командования американскими войсками в Англии.

В мае 1942 года Эйзенхауэр вместе с другими генералами прибыл в Лондон. Визит был вызван расхождениями между союзниками по вопросу о месте высадки сил вторжения, которую предполагалось провести в текущем году. Маршалл настаивал на открытии второго фронта в Европе (операция «Болеро»). Черчилль выступал за вторжение в Северную Африку (план «Гимнаст»), оккупацию Алжира и максимально возможное продвижение на Восток. Эйзенхауэр поддерживал Маршалла, заявляя, что нельзя «распылять силы по всему свету». Однако Черчиллю удалось убедить генерал-майора в предпочтительности организации вторжения во Французскую Северную Африку. К этому же мнению пришел и Рузвельт. Главной задачей для американских вооруженных сил стала операция «Торч» – высадка в Северной Африке. В июне 1942 года Дуайт Эйзенхауэр был произведен в чин генерал-лейтенанта и вернулся в Англию в качестве командующего на Европейском театре военных действий.

Помня о недавних столкновениях между французами-вишистами и англичанами, союзное командование решило, что вторжение во Французскую Северную Африку будет проходить под американским флагом. На пост командующего союзными войсками была предложена кандидатура Маршалла, однако Рузвельт не захотел расставаться с начальником своего Генерального штаба. Тогда Маршалл предложил вместо себя Дуайта Эйзенхауэра. Уинстон Черчилль также поддержал его кандидатуру. Приняв новое назначение, Эйзенхауэр предложил в качестве своего заместителя кандидатуру генерал-майора Кларка. Штаб союзных войск размещался в Лондоне, и там генерал Эйзенхауэр взялся за составление подробного плана операции, комплектование штаба и подбор командиров боевых частей.

Операция «Торч» предусматривала высадку трех групп десанта в разных точках Северной Африки. В задачу первой группы входила высадка на Атлантическом побережье и захват Касабланки. Две другие группы высаживались на Средиземноморском побережье у Орана и Алжира.

7 ноября союзники начали операцию «Торч». Высадка войск прошла не совсем гладко. Войска не имели достаточной подготовки и боевого опыта. Многие части сбились с маршрута, часть техники затонула, а парашютные подразделения так и не смогли достичь места выброски. Правда, сопротивление союзным войскам оказали французские части только в районе Орана, а в других местах боевые действия во время высадки не происходили. В ходе боев американцам удалось захватить Алжир уже на следующий день, то есть 8 ноября, Оран был взят к 10 ноября. Самое напряженное сражение произошло у Касабланки, где французские истребители сбили не один американский самолет, а бомбардировщики потопили линкор «Жан Барт». Только к 13 ноября было достигнуто соглашение между союзниками и французским командованием, и Дарлан, представляющий правительство Франции, от имени Петена отдал приказ прекратить всякое сопротивление.

Достигнув соглашения с французской стороной, союзные войска стали продвигаться в восточном направлении. Теперь они подверглись нападениям немецкой авиации, которая нанесла им существенный урон. Было даже предложено отойти с захваченных территорий, но Эйзенхауэр был категорически против этого и назначил новое наступление на 24 декабря. Затем оно было отменено по погодным условиям, и войска западных держав были вынуждены перейти к обороне. Первоначальная цель операции не была достигнута.

Американские войска, высаженные в Северной Африке, практически не имели боевого опыта, структура управления ими была недостаточно отработана, а командиры зачастую были некомпетентны. Это привело к неудаче союзников в сражении с корпусом Роммеля за Кассеринский проход в феврале 1943 года. И хотя немцы были вынуждены отступить, Эйзенхауэр не мог не признать, что его соединения далеко уступают испытанному в боях противнику. На первоначальную неудачу Эйзенхауэр ответил перестановками и заменами среди подчиненных ему командиров. Он отстранил всех, кто не справился с порученными им задачами, и сам лично подобрал новые кандидатуры на командные посты.

Реорганизация, произведенная Эйзенхауэром, как и его общее командование, произвели перелом в войне на Африканском театре военных действий против корпуса Роммеля. Уже в мае 1943 года войска стран «оси» были разгромлены в Тунисе. Следует отметить, что цивилизованные отношения между английской и немецкой сторонами очень выгодно отличали Африканскую кампанию от других кампаний Второй мировой войны. Но самому Эйзенхауэру было чуждо всякое уважение противника как человека и как солдата. Немец был для него не просто противником, а олицетворением зла и насилия, и он не желал иметь с ним никаких отношений. Так, например, он отказал в приеме немецкому командующему, сказав, что пленными генералами интересуется только его разведка.

В июле 1943 года Эйзенхауэр, став уже полным генералом, принял командование экспедиционными силами для вторжения на Сицилию, а затем и в континентальную Италию. Союзное командование справедливо полагало, что угроза захвата Италии приведет к свержению режима Муссолини и переходу итальянской армии на сторону союзных войск. Но после капитуляции Италии немецкие части быстро оккупировали эту страну, и надежда на быстрый ее захват не оправдалась.

В декабре 1943 года Эйзенхауэр был отправлен в отпуск, но Маршалл тайно отослал его и еще несколько генералов в Лондон, где уже полным ходом шла подготовка к операции «Оверлорд» – вторжение союзников во Францию.

Еще на встрече в Каире между Черчиллем и Рузвельтом была достигнута договоренность, что общее командование силами вторжения будет поручено Эйзенхауэру. Новый командующий хотел, чтобы командующим сухопутными силами стал генерал Александер, которого он ценил не только как отличного военачальника, но и как исключительно приятного человека, но на этот пост был назначен Монтгомери. В январе 1944 года они приступили к выполнению своих новых обязанностей. К этому времени план операции был почти готов. Было также определено место высадки. Этим местом по предложению Эйзенхауэра стало северное побережье Нормандии. Одной из задач операции было недопущение перехода военных действий в позиционный характер. Эйзенхауэр предложил провести высадку сразу в двух местах – на севере и на юге (на побережье Средиземного моря), но, хотя командованию удалось собрать для вторжения самые крупные силы, из-за недостатка транспортных и десантных средств это оказалось невозможным. До начала операции время и место ее проведения хранились в строгом секрете. Немецкое командование знало, что союзники предпримут вторжение в Европу, но ожидало, что район высадки будет другим. Поэтому вторжение в Нормандию стало для него полной неожиданностью.

Битва за Нормандию была выиграна армиями Монтгомери, Паттона и Брэдли. Осуществляя общее руководство, Эйзенхауэр был лишен каких-либо личных амбиций и искренне стремился к общему благу и скорейшему разгрому противника. Он всегда поддерживал теплые отношения с людьми. Хотя Монтгомери и Паттон были диаметрально противоположными личностями и работать с ними было затруднительно, но Эйзенхауэр ни в то время, ни позже не упрекнул ни одного из них за ошибки, совершенные в ходе операций.

После успешной высадки в Нормандии Эйзенхауэр командовал продвижением многомиллионных сил союзников по направлению к Германии. Он настоял на продолжении преследования немцев, невзирая на возникшие при этом проблемы снабжения частей союзников. Кроме того, именно Эйзенхауэр настоял на начале вторжения в Южную Францию, и 15 августа войска генерала Петча высадились на берега знаменитой Французской Ривьеры и приступили к продвижению на север страны.

После временных неудач в Голландии – провал операции «Маркет-Гарден», которую планировал и проводил Монтгомери, – Эйзенхауэр стал единственным главой союзных сил в Западной Европе, несмотря на резкое недовольство английской общественности.

Эйзенхауэр предпочитал наступать одновременно на нескольких участках фронта (тактика «широкого фронта»), в этом он расходился с Монтгомери, который стремился сосредоточить ударную группу на одном участке и прорывать оборону противника. И операции в Голландии, и отражение неожиданного контрнаступления немцев в Арденнах окончательно убедили Эйзенхауэра в правильности своих взглядов на ведение боевых действий. Вскоре войска Эйзенхауэра перешли Рейн и вступили на территорию Германии.

В декабре 1944 года он получил звание генерала армии.

После войны Эйзенхауэр сменил Маршалла на посту начальника штаба армии США. В 1948 году он вышел в отставку и стал ректором Колумбийского университета. Спустя два года он снова вернулся к военной карьере, став в 1950 году командующим войсками НАТО.

В 1952 году он был выдвинут на пост президента США от республиканской партии и одержал уверенную победу на выборах. Он оставался на посту президента США два срока – с 1953 по 1961 год.

Последние годы жизни Эйзенхауэр провел на ферме в Геттисберге, штат Пенсильвания.

Франция

Голль Шарль Де

(22.11.1890—09.11.1970) – французский государственный, военный и политический деятель, генерал (1940). Президент Франции (1958—1969)

Шарль де Голль родился в Лилле 22 ноября 1890 года, в аристократической семье. Его отец, дворянин, преподавал философию и литературу в парижском коллеже иезуитов. Он был человеком правых взглядов и называл себя «тоскующим монархистом». Мать де Голля была женщиной глубоко религиозной и своих пятерых детей воспитывала в духе католицизма. Выше всего в семье ставили два понятия – нация и родина.

Среднее образование Шарль получил в коллеже иезуитов, а затем поступил в высшее военное училище Сен-Сир. Окончив училище в 1912 году, он был зачислен в пехотный полк. К этому времени он уже задумывается о собственном назначении в жизни и считает, что ее смысл «состоит в том, чтобы совершить во имя Франции выдающийся подвиг».

С началом Первой мировой войны де Голль отправляется на фронт в составе 33-го пехотного полка. Он храбро сражался и был произведен в капитаны. За время войны де Голль был трижды ранен, а в 1916 году в бою под Верденом его сочли убитым и оставили на поле боя, в результате чего он попал в плен. Находясь в плену, он пять раз пытался бежать, но безуспешно.

После окончания войны де Голль вернулся на родину и продолжил службу в армии. В 1919 году в составе французской военной миссии был направлен в Польшу и принял участие в советско-польской войне. В 1924 году он окончил Высшую военную школу в Париже (французский эквивалент Академии Генерального штаба). Уже тогда его волновали стратегические проблемы строительства французской армии, которая в послевоенный период перенесла несколько реформ. Плодом его размышлений стали две книги – «На острие шпаги» и «За профессиональную армию», изданные в 1932 и 1934 годах. Одна из них была посвящена общим вопросам военного строительства, а другая – переходу французской армии на профессиональный принцип комплектования. Шарль де Голль предлагал создать профессиональную механизированную армию численностью 100 000 человек, которая располагала бы 3000 танков и была бы способна вести наступательные действия. Эти книги не оказали серьезного влияния на дальнейшую судьбу французской армии, но сделали де Голля известным среди крупных политиков и военных.

В 1937 году де Голль стал полковником и был направлен в город Мец в качестве командира танкового корпуса.

Вторая мировая война буквально перевернула жизнь Шарля де Голля. В сентябре 1939 года он уже командовал танковыми частями одной из французских общевойсковых армий. После того как в марте 1940 года премьер-министром Франции стал его старый знакомый и в некотором смысле поклонник его военных теорий Рейно, продвижение де Голля по службе пошло еще быстрее. Очень скоро он был назначен командиром дивизии. Он командовал новой дивизией в боях при Лаоне 17—20 мая 1940 года, умело сдерживая напор вермахта. В мае того года ему вообще пришлось много повоевать, и, с точки зрения французского правительства, он действовал против немецкой армии настолько удачно, что 1 июня 1940 года де Голлю присвоили звание бригадного генерала. А уже 6 июня Рейно ввел его в реформированный кабинет министров Франции, где генерал отвечал за вопросы национальной безопасности.

В течение следующих нескольких дней он, уже в качестве представителя правительства Франции, посетил Лондон, где 9 июня встретился с Черчиллем. Однако немецкое наступление во Франции шло так быстро, что его переговоры мало к чему привели. К тому же многие военные лидеры Франции, и прежде всего маршал Петен, считали, что наилучшим выходом для страны была бы капитуляция и сохранение таким образом Франции от уничтожения немецкой армией. И точка зрения этих людей возобладала – Франция капитулировала. Кабинет Рейно ушел в отставку, а лидером страны стал маршал Петен. Многие французы приняли происходящее как должное. Однако будущий президент Франции был другого мнения. 17 июня генерал де Голль вылетает в Англию для того, чтобы продолжить борьбу.

18 июня 1940 года он обратился по английскому радио ко всем французам: «Я, Шарль де Голль, ныне находящийся в Лондоне, приглашаю французских офицеров и солдат, которые находятся на британской территории или смогут там оказаться, установить со мною связь. Что бы ни случилось, пламя французского сопротивления не должно погаснуть и не погаснет». Английское правительство посчитало, что молодой и патриотичный французский генерал может оказать весьма серьезное воздействие на французов, если не во время, то после окончания войны, и стало поддерживать его инициативы. В результате активной поддержки английского правительства 7 августа 1940 года де Голль объявил о создании движения «Свободная Франция», членами которого должны были стать французские солдаты и офицеры, находившиеся в этот период вне оккупированной территории. Он часто выступал по радио, призывая всех уцелевших патриотов Франции присоединиться к нему.

Но, несмотря на то что из оккупированной Франции удалось эвакуироваться немалому количеству солдат и офицеров, обращение де Голля привлекло немногих из них. А большинство военных частей, расположенных в колониях Франции, вообще его проигнорировало, подчинившись правительству Петена. По этой причине в середине августа 1940 года в движении де Голля состояли только 140 офицеров и 2100 солдат. Однако это не остановило амбициозного и решительного генерала и его английских друзей. Они решили высадиться в Дакаре и подчинить силам «Свободной Франции» западный берег Африки.

23 сентября 1940 года корабли де Голля в сопровождении британских крейсеров подошли к Дакару. В гавани их поджидала французская эскадра с линкором «Ришелье», а гарнизон крепости не намеревался сдаваться. Боевые действия продолжались два дня и закончились неудачей для де Голля.

Де Голль говорил, что созданная им организация «Свободная Франция» будет вести борьбу с гитлеровской Германией на стороне Англии, США, а позднее и СССР везде, где только возможно. Но свои усилия он направил в первую очередь на овладение французскими колониями в Северной и Экваториальной Африке. Администрация североафриканских колоний осталась верна сформированному профашистскому правительству Виши. Зато в Экваториальной Африке ряд колоний – Чад, Конго, Убанги-Шари, Габон и Камерун – заявили о своем признании де Голля, в результате чего «Свободная Франция» получила собственную территориальную базу. Через две недели генерал де Голль высадился в Камеруне и взял под контроль Экваториальную Африку.

В сентябре 1941 года де Голль издал ордонанс, учреждающий в рамках «Свободной Франции» Французский национальный комитет, временно осуществляющий функции государственной власти. Отношения де Голля с Англией и США складывались очень нелегко. Как Англия, так и США считали претензии генерала необоснованными. Английское правительство не устраивал тот факт, что де Голль проводил агитацию, исходя из имперских интересов Франции, и обращал мало внимания на укрепление дружеских отношений между английскими, американскими и французскими военными. Проблема состояла в том, что французские колониальные части недолюбливали союзников и не очень-то стремились помогать им в борьбе с немцами. А де Голль не смог в этот период стать объединяющим звеном.

Английские и американские военные часто отказывались пускать де Голля и его представителей в бывшие французские колонии, так как к 1942 году они убедились, что пользы для них от этого мало. В 1941 году части де Голля принимали вместе с англичанами участие в операциях против верных правительству Петена французских частей в Сирии. Но в связи с тем, что движение де Голля не было официально признано США, действия французских частей в Сирии не имели большого политического веса. Но генерал продолжал действовать.

В течение 1942 года его люди установили связь с действовавшими во Франции группами сопротивления и подчинили их своему руководству. При помощи генерала де Голля эти группы стали получать из Лондона оружие, деньги, радиостанции. Но при этом де Голль не оказывал поддержки ведущим активную борьбу с оккупантами группам сопротивления коммунистической и социалистической ориентации. Впрочем, такое положение продолжалось недолго, и вскоре он сумел договориться с некоторыми коммунистами. Более того, в декабре 1942 года произошла встреча представителей обоих движений, на которой было решено объединить усилия в борьбе с немцами. Уже в январе 1943 года при штабе генерала де Голля в Лондоне действовало представительство Коммунистической партии.

Продолжалась работа и в самой Франции. В мае 1943 года представитель генерала Жан Мулен основал Национальный Совет Сопротивления (НСС), в который вошли представители 16 различных движений, в том числе Коммунистическая партия, Национальный фронт, ВКТ, христианские профсоюзы и другие.

После высадки англо-американских войск в Северной Африке в июне 1943 года в Алжире был образован так называемый Французский комитет национального освобождения (ФКНО) под председательством де Голля и Жиро, который фактически стал Временным правительством Франции в эмиграции. При ФКНО учреждалась Временная Национальная ассамблея, выполнявшая функции парламента. В этот же период генерал де Голль установил крепкие связи с СССР, и благодаря этим связям в августе 1943 года при весьма холодной поддержке США и Англии ФКНО был признан международным сообществом.

Группировки различных партий Сопротивления на территории Франции в начале 1944 года объединились во Французские внутренние силы (ФФИ), причем около половины их численности составили отряды партизан. Общее руководство частями ФФИ осуществляла военная комиссия НСС, председателем которой был генеральный секретарь Национального фронта коммунист Пьер Вийон. Начальником штаба ФФИ стал коммунист генерал Жуанвиль.

В марте 1944 года участники НСС приняли единую программу действий после окончания войны и освобождения Франции. В ней указывалось на необходимость установления во Франции подлинной демократии для всех слоев населения и содержался ряд социалистических тезисов.

Летом 1944 года ФКНО был переименован во Временное правительство, и в него в том же году впервые вошли коммунисты.

Открытие второго фронта и высадка союзных войск в Европе послужили сигналом для начала восстания. 6 июня 1944 года Центральный комитет ФКП приказал начать боевые действия против немцев на всей территории Франции, и в тот же день де Голль, выступая по радио из Лондона, призвал всех своих сторонников начать решительное сражение с немцами. После этих призывов численность добровольцев увеличилась в 10 раз и достигла 500 000 человек. В результате восстания охватили 40 из 90 департаментов Франции, а 28 из них были освобождены от немцев исключительно силами Сопротивления.

Сам де Голль через своих представителей во Франции вел переговоры с полицией и жандармерией, особенно в Париже, дабы их подразделения перешли на его сторону и они совместно не допустили бы захвата власти коммунистами. Лучшие и наиболее боеспособные свои части де Голль направил для взятия Парижа, чтобы предотвратить его захват частями коммунистов. Более того, когда в Париже до подхода войск союзников и частей де Голля началось восстание, представитель генерала решился на беспрецедентный шаг – подписание перемирия с немецким комендантом Парижа, однако оно не было поддержано другими боевыми группами Сопротивления. В Париже начались уличные бои, в результате которых 24 августа 1944 года большая его часть была освобождена повстанцами. В тот же день в Париж вступили части де Голля. Тот факт, что генерал фактически возглавлял Временное правительство Франции, и дал ему право возглавить страну после освобождения от немцев.

Официальная программа правительства де Голля учитывала требования Сопротивления и во многом совпадала с предложениями НСС. В 1944—1945 годах Временное правительство осуществило чистку государственного аппарата от вишистов. Были увеличены заработная плата, семейные пособия, национализированы угольные шахты, авиационные заводы и автомобильные заводы Рено.

В области внешней политики также были сделаны серьезные шаги. Генерал де Голль считал, что следует создать на территории Германии ряд государств, чтобы от Германии никогда больше не исходила угроза войны. Он добивался присоединения к Франции Саара и левого берега Рейна, настаивал на интернационализации Рура, требовал выплаты репараций и поставок германского угля в пользу Франции. Колониальная политика генерала предусматривала ряд уступок местному населению с целью сохранения колониальной империи.

21 октября 1945 года во Франции состоялись всеобщие выборы и референдум об Учредительном собрании. Впервые избирательное право получили женщины. На всеобщих выборах в парламент победу одержали коммунисты, завоевавшие 152 мандата. А в блоке с социалистами они имели абсолютное большинство – 294 мандата из 546. Однако, несмотря на это, формирование нового правительства было поручено не коммунистам, а де Голлю, который сумел договориться с представителями других партий.

В начале 1946 года де Голль добровольно покинул свой пост, разойдясь в политических взглядах с представителями основных партий Франции – коммунистами и социалистами.

Генерал не переставал надеяться, что еще сможет встать во главе государства. Мечтам де Голля суждено было сбыться. Причиной тому была алжирская война, ставшая для Четвертой республики главной проблемой.

Коренное население Алжира – арабы и берберы – давно уже боролось за свою независимость. Во второй половине 1950-х годов это движение достигло такого размаха, что на его подавление пришлось отправить значительный военный контингент. Военные, переброшенные в Алжир, были сторонниками де Голля.

В итоге в мае 1958 года там вспыхнул мятеж во главе с генералом Жаком Массю, и военные потребовали возвращения де Голля к власти. Правительство Франции, вступив в тайные переговоры с де Голлем, фактически сдало ему власть. Президент и кабинет министров ушли в отставку; де Голля попросили вернуться в политику, на что он, естественно, согласился.

4 октября 1958 года была официально утверждена новая конституция. Так во Франции была установлена Пятая республика. В декабре 1958 года 68-летнего де Голля избрали президентом Франции. На пост премьер-министра он назначил своего давнего соратника Мишеля Дебре, а в Национальном собрании теперь заседали 188 депутатов-голлистов, объединившихся в партию «Союз за новую республику» (ЮНР). Во Франции установился режим личной власти. Правительство превратилось в совещательный орган, в котором министры не принимали решения, а просто высказывали свое мнение, тогда как решение принимал президент.

Первоочередной задачей де Голля стало урегулирование «алжирской проблемы». Окончательно Алжир получил независимость в 1962 году, когда были подписаны Эвианские соглашения.

Де Голль уделял много времени внешнеполитическим проблемам. Он пытался обеспечить Франции достойное место внутри НАТО, занимался вопросами Общего рынка и планами разработки совместной политики в области экономики, обороны и культуры с правительствами европейских стран. Генерал стремился к созданию общеевропейской организации, которая могла бы в известной мере противостоять США. И, конечно, центральное место в этой организации он отводил Франции.

В апреле 1969 года Шарль де Голль сложил с себя полномочия президента. Он удалился в любимое загородное имение в небольшой деревушке в Бургундии.

9 ноября 1970 года, не дожив 13 дней до своего 80-летия, генерал скончался. В соответствии с волей покойного, не желавшего никаких торжественных церемоний, он был похоронен на скромном сельском кладбище. Проводить его в последний путь приехали представители 84 государств. В память о нем состоялось специальное заседание Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций.

Латр Де Тассиньи Жан Мари Габриель Де

(02.02.1889—11.01.1952) – маршал Франции (1952, посмертно)

Жан Мари Габриель де Латр де Тассиньи в 1911 году окончил военное училище Сен-Сир, после чего служил в кавалерии. Участвовал в Первой мировой войне.

После окончания войны в 1921—1926 годах служил в пехоте в Марокко, участвовал в войне против Рифской республики. В 1935 году окончил Академию Генерального штаба.

В 1939 году был начальником штаба 5-й армии, затем командиром пехотной дивизии. После капитуляции Франции в 1940—1942 годах служил режиму Виши, командовал войсками в Тунисе, затем пехотной дивизией в неоккупированной зоне Франции.

В ноябре 1942 года Латр де Тассиньи отказался выполнить приказ правительства Виши о капитуляции и оказал сопротивление германским войскам при оккупации ими «Свободной зоны» Франции. Он был арестован и приговорен к десяти годам тюремного заключения. Ему удалось бежать из тюрьмы и пробраться в Англию. Оттуда он был переправлен в Северную Африку, где вступил в ряды «Сражающейся Франции».

В сентябре 1943 года Латр де Тассиньи был назначен главнокомандующим войсками «Сражающейся Франции» – французской армией в Алжире. С июня 1944 года командовал 1-й французской армией, которая 16 августа 1944 года высадилась на юге Франции и принимала участи в освобождении Тулона, Марселя, Лиона и вместе с союзными армиями вступила на территорию Германии и Австрии.

8 мая 1945 года от имени Франции Латр де Тассиньи подписал акт о капитуляции германских вооруженных сил.

После войны он был генерал-инспектором и членом Высшего военного совета Франции. После создания НАТО Латр де Тассиньи был назначен главнокомандующим сухопутными войсками Западного блока.

С ноября 1950 года он был назначен верховным комиссаром и главнокомандующим французскими войсками в Индокитае и твердо стоял за сохранение колониальной империи. Он получил инструкции спасти экспедиционный корпус от грозящего ему поражения. В начале 1951 года Латр де Тассиньи выиграл три решающие битвы в дельте Красной реки, тем самым на три года отсрочил падение французского господства в Индокитае.

Еще находясь в Индокитае, Латр де Тассиньи тяжело заболел. Его болезнь была неизлечима. Через год, 11 января 1952 года, он умер в Париже.

Польша

Андерс Владислав

(11.08.1892—12.05.1970) – польский генерал-лейтенант

Владислав Андерс родился 11 августа 1892 года в Варшаве в семье немецкого дворянина. Окончив среднюю школу, он поступает в Политехнический институт. В 1913 году, сразу после окончания института, Владислав Андерс призывается в русскую армию и проходит обучение в кавалерийской школе офицеров резерва. По окончании школы направляется в драгунский полк в звании поручика. Вскоре он становится командиром эскадрона.

В начале 1917 года для повышения военного образования Андерс был направлен в Петроград в Академию Генерального штаба. Пройдя ускоренный курс, он получает звание капитана.

Пришедшее к власти в результате Февральской революции Временное правительство объявило о независимости Польши. К тому времени территория Польши была полностью оккупирована немецкими и австрийскими войсками. В июле 1917 года на Западном фронте начинает формироваться 1-й польский корпус во главе с генерал-лейтенантом Довбор-Мусницким. Корпус был расквартирован в Восточной Белоруссии, войдя отдельным подразделением в состав русской армии под командованием Деникина. Капитан Андерс прибывает к Довбор-Мусницкому и сразу же принимается за формирование 1-го уланского полка. Спустя некоторые время он назначается начальником штаба 1-й польской дивизии.

К октябрю 1917 года 1-й польский корпус насчитывал 25 000 человек. В его составе были 3 пехотные дивизии, 3 кавалерийских полка и тяжелая артиллерия. Не желая подчиняться приказам нового правительства Советской России, генерал Довбор-Мусницкий в январе 1918 года начинает военные действия. Дивизия Андерса занимает Рогачев, а вскоре польские части захватывают Бобруйск, Могилев и Минск. Но наступление поляков было остановлено красноармейскими частями под командованием Вацетиса.

После расформирования 1-го польского корпуса Андерс и Довбор-Мусницкий возвращаются в Польшу в мае 1918 года. А уже в январе 1919 года генерал Довбор-Мусницкий формирует в районе Познани Великопольскую армию. Начальником штаба армии становится подполковник Андерс. Подчиненные ему войска вели военные действия против германских частей. После освобождения Познани от немцев ее территория официально отошла под власть Варшавы, а воинские части Довбор-Мусницкого влились в состав польской армии. В апреле 1919 года Владислав Андерс получает приказ сформировать 15-й Познанский уланский полк, во главе которого он принимает участие в Советско-польской войне (1920).

По окончании войны Андерс направляется на учебу во Францию, которая активно помогала молодому польскому государству в организации и вооружении вновь созданной армии. Вернувшись в Польшу в 1923 году, Андерс поступает на курсы высшего командного состава в Варшаве, получает звание полковника и степень доктора военных наук. В ноябре 1925 года он становится военным комендантом Варшавы.

В мае 1926 года в Польше поднимается антиправительственный мятеж, организованный Пилсудским и его сторонниками. После первых успехов сторонников Пилсудского в ходе уличных боев 13 мая правительственные войска под руководством Андерса и Розвадовского сумели потеснить мятежников. Продолжение боевых действий грозило перерасти в настоящую гражданскую войну, а этого боялись лидеры обеих сторон. 14 мая правительство подало в отставку. Через некоторое время президентом страны избирается профессор Мосьцицкий, ставленник Пилсудского.

Новое правительство не забыло уличных боев в столице и действий полковника Андерса, едва не сорвавших планы сторонников Пилсудского. Сначала он был переведен начальником штаба генерального инспектора кавалерии, а затем отправлен в войска. В 1928 году Андерс назначается командиром Волынской кавалерийской бригады, где он прослужил почти десять лет. В 1937 году его перевели на должность командующего Новогрудской кавалерийской бригадой.

В марте 1939 года военное министерство Польши объявило о частичной мобилизации в связи с угрозой нападения Германии. Бригада Андерса вошла в состав армии «Модлин», в задачу которой, по замыслу командования, входило прикрытие польской границы со стороны Восточной Пруссии севернее Полоцка и Модлина. В состав армии вошли также 8-я и 20-я пехотные дивизии и Мазовецкая кавалерийская бригада.

Утром 1 сентября 1939 года немецкие войска перешли польскую границу в районе расположения 20-й пехотной дивизии. После трех дней кровопролитных боев остатки польских частей отошли к Полоцку, и из них была сформирована оперативная группа «Андерс». Группа должна была занять рубеж Висла – Нарев и прикрывать Варшаву с севера. Наступление на столицу Польши началось 7 сентября, а через три дня войска Андерса, ставшего к тому времени генералом, были переброшены на юго-восток от Варшавы под Миньск-Мазовецки. В качестве подкрепления Андерс получил все, что осталось от Волынской кавалерийской бригады. Несмотря на упорное сопротивление польских частей, 15 сентября танковые соединения Гудериана прорвали оборону у Миньск-Мазовецки, и через два дня Варшава была полностью окружена.

После поражения под Варшавой оставшиеся воинские части стали отходить в район Львова, где генерал Сосновский пытался создать новый оборонительный рубеж и закрепиться в восточных областях Польши. 16 сентября туда подошли остатки армий «Краков» и «Люблин» под командованием генерала дивизии Тадеуша Пискора. На следующий день вторжение Красной Армии на территорию Западной Украины свело на нет планы польского командования. Генерал Пискор сконцентрировал свои силы в районе Красноброды, но его войска были неожиданно атакованы 22-м танковым корпусом 14-й армии генерала фон Листа. Вскоре поляки были полностью окружены, и 20 сентября генерал Пискор вместе с 11 000 своих солдат и офицеров капитулировал.

24 сентября генерал Владислав Андерс собрал все, что осталось от Новогрудской, Кресовской, Мазовецкой и Виленской кавалерийских бригад, и начал пробиваться через расположения РККА и вермахта к венгерской границе. 29 сентября Андерс был тяжело ранен в бою с частями Красной Армии и попал в плен. Его поместили в военный госпиталь во Львове, а когда здоровье Андерса немного улучшилось, перевели во внутреннюю тюрьму НКВД на Лубянке в Москве.

Нападение гитлеровской Германии на СССР коренным образом изменило отношения между Советским Союзом и находившимся в Лондоне польским эмигрантским правительством, возглавляемым генералом Сикорским. Уже 23 июня 1941 года генерал Сикорский выступил с заявлением о готовности сотрудничать с СССР. После подписания советско-польских соглашений в июле и августе 1941 года и признания Польши суверенным государством 12 августа вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии польских граждан. Этот указ дал возможность сотням тысяч поляков, депортированных органами НКВД в 1939—1941 годах из Западной Украины и Западной Белоруссии в северные и восточные области СССР, избрать себе другое местожительство. Им разрешалось свободное проживание на территории СССР, кроме пограничных и запретных зон, а также режимных городов.

В соответствии с советско-польским соглашением на территории СССР начала формироваться польская армия как из добровольцев, так и из подлежащих призыву лиц, имевших до сентября 1939 года гражданство Польши. Командующим армией стал генерал Андерс, освобожденный из тюрьмы 4 августа. Он в совершенстве владел русским языком и считался специалистом по России, поэтому его кандидатура была признана лучшей на должность командующего польскими вооруженными силами на территории СССР. Военнослужащие должны были присягать на верность правительству Сикорского и по окончании войны имели право свободно вернуться на родину. Вскоре общая численность армии Андерса достигла 40 000 человек. Но генерал продолжал поиски польских офицеров, находившихся в лагерях после 1939 года.

3 декабря 1941 года во время первого в истории визита главы польского правительства в СССР Сикорский был принят Сталиным. Во время визита он представил Сталину список 3845 офицеров, интернированных в сентябре 1939 года, и настаивал на включении их в армию Андерса. Сталин заявил, что ему неизвестна судьба польских офицеров, и предположил, что они, вероятно, разбежались из лагерей и попали в руки немцев. Вторым стал вопрос о численности польской армии и выводе ее на территорию Ирана, где она будет вооружена и экипирована Великобританией. Сталин расценил это как нежелание поляков воевать вместе с Советским Союзом, прямо заявив, что за этим предложением скрывается англо-американская интрига. Сикорский, понимая, что вывод армии из СССР лишит ее возможности в дальнейшем пополняться за счет огромных людских ресурсов, остающихся в Советском Союзе, снял этот вопрос. Но в итоге переговоров численность польской армии была увеличена до 96 000 человек.

Через некоторое время Сталин стал настойчиво просить Андерса направить на фронт подготовленные к участию в боях дивизии. Но Андерс ответил отказом, мотивируя его тем, что по-настоящему подготовлена только 5-я дивизия, она может раствориться в массе советских войск, и ее действия не принесут значительного политического и военного эффекта.

Было решено передислоцировать польские части с территории СССР на Средний Восток и передать британскому командованию. В порту Красноводск создается эвакуационный пункт, который уже 24 марта 1942 года принял первых солдат армии Андерса для переправки в Иран. К 1 апреля Красноводск покинули 31 000 солдат и офицеров и 12 000 членов их семей. В дальнейшем при поддержке Черчилля Андерс, вопреки позиции Сикорского, добился согласия советского правительства на эвакуацию остальной части польской армии. К началу сентября 1942 года из Советского Союза выехали около 114 000 человек.

12 августа Сикорский издал положение о Польской армии на Востоке (АПВ), командующим которой был назначен генерал Андерс. Подчиненные ему силы, дислоцированные в Ираке в 140 километрах северо-восточнее Багдада, состояли из 3-й, 5-й, 6-й и 7-й пехотных дивизий, танковой бригады и 12-го уланского полка. Эти части, расположенные в учебных лагерях, проходили интенсивную боевую подготовку под надзором английских военных советников.

21 июля 1943 года новый президент эмигрантского правительства Польши генерал Сосновский преобразовал АПВ во 2-й польский корпус. Командующим новым образованием, в состав которого входили 3-я дивизия карпатских стрелков, 5-я Кресовская пехотная дивизия, 2-я Варшавская танковая бригада, артиллерийский корпус и 12-й Подольский уланский полк, был назначен Владислав Андерс. Союзное командование решило использовать его корпус в боях за Италию.

15 декабря 1943 года первые 8 тысяч солдат 2-го польского корпуса высадились на юге Италии, и до начала апреля весь корпус был переправлен на Апеннинский полуостров. Боевое крещение 2-й польский корпус получил при штурме «линии Густава» – немецких оборонительных укреплений, защищавших южные подходы к Риму. В марте войска Кессельринга успешно отбили попытку прорвать оборонительный рубеж в районе Кассино и остановили продвижение англо-американских войск в глубь полуострова.

Командование 8-й английской армии поручило генералу Андерсу штурмовать позиции немцев, укрепившихся в средневековом монастыре на вершине горы. Ночью 12 мая при поддержке английской и американской артиллерии 5-я Кресовская пехотная дивизия и 3-я дивизия карпатских стрелков начали карабкаться на горный хребет. Закрепившиеся в горах части 10-й армии вермахта встретили поляков шквальным огнем. Но солдаты Андерса смогли приблизиться к укреплениям противника и после упорной схватки одолеть немцев. Связанные польскими частями силы вермахта не смогли помешать продвинуться в глубь своих позиций 13-му британскому корпусу. 18 мая части 5-й Кресовской дивизии овладели бункерами противника и соединились с передовыми отрядами 3-й дивизии. Утром следующего дня Кассино был взят. Польские солдаты торжественно водрузили над развалинами монастыря бело-красный флаг своей родины. Дорога на Рим была открыта.

После короткого отдыха и пополнения состава 2-й польский корпус воевал на Адриатическом побережье, сражаясь за города Пескара и Анкона, принимал участие в освобождении Болоньи. В феврале 1945 года генерал Андерс становится главнокомандующим польскими вооруженными силами на Западе.

Корпус Андерса закончил войну 21 апреля 1945 года. После войны его армия насчитывала 112 000 бойцов. В союзных войсках рассматривался вариант использования армии для несения гарнизонной службы в Германии, но в итоге было решено ее расформировать. Сам Андерс и почти все офицеры и 14 000 солдат приняли решение не сразу возвращаться в Польшу, а вступить в польский вспомогательный корпус под английским командованием.

В сентябре 1946 года по предложению генерала Жимерского генерал Андерс и военнослужащие вспомогательного корпуса были лишены польского гражданства. Это сделало невозможным их возвращение в Польшу.

12 мая 1970 года Владислав Андерс умер в одной из клиник Лондона и, согласно его завещанию, был похоронен на военном кладбище в Монте-Кассино, рядом с солдатами его армии, погибшими в мае 1944 года.

Комаровский (Бур-Комаровский) Тадеуш

(01.06.1895—24.08.1966) – польский генерал

Тадеуш Комаровский (на фото слева) родился 1 июня 1895 года в Хороброве. Окончил львовскую гимназию в числе первых учеников в 1913 году. Затем он был призван в австрийскую армию и поступил в кавалерийское училище. По окончании училища Комаровский был произведен в подпоручики и в 1915 году был направлен в действующую армию на Восточный фронт. На следующий год Комаровского уже в чине поручика перевели в Италию.

Продолжив карьеру военного после войны, он в октябре 1918 года записался в Войско Польское и принял командование отрядом броневиков, а затем был переведен в 9-й уланский полк. Получив звание ротмистра, он стал командиром кавалерийского эскадрона. Вскоре его полк был направлен на Восточный фронт. 31 августа 1920 года в жестоком бою с частями Красной Армии он был тяжело ранен. Комаровский перешел на преподавательскую работу, получив должность инструктора в Школе резерва кавалерии.

В 1923 году Тадеуш Комаровский в чине майора получил назначение в Артиллерийскую и инженерную офицерскую школу в Варшаве. В 1924 году он успешно выступал на Олимпиаде в Париже, представляя польский конный спорт. После Олимпиады Комаровский решил вернуться в действующую армию. В 1933 году ему было присвоено звание подполковника, и он становится командиром 9-го уланского полка.

В октябре 1938 года полковник Тадеуш Комаровский возглавил Центр подготовки кавалерии – самое крупное в Польше учебное заведение, готовившее кавалерийские кадры.

С первых дней войны курсанты кавалерийского училища под командованием своего начальника вступили в сражения с силами вермахта. Они заняли оборону по Висле от города Деблин, в котором была расположена Варшавская танковая бригада Стефана Ровецкого, и до Горы Кальварии. 12 сентября части вермахта вышли к берегу Вислы. Польская пехота, оборонявшая Гору Кальварию, была полностью уничтожена, и Комаровский был вынужден отвести своих кавалеристов на север к Миньску-Мазовецкому, а затем вместе с группой армий генерала Пискора они стали продвигаться к Львову. Малочисленная группа кавалерии Комаровского, состоявшая всего из шести учебных эскадронов, в битве при Томашуве-Любельском показала чудеса храбрости, но не смогла прорвать кольцо окружения.

После капитуляции группы Пискора Тадеуш Комаровский вместе со своими курсантами попал в плен, но при переходе в лагерь для военнопленных ему удалось бежать. Полковник смог пробраться в Краков. Там он взял себе псевдоним Корчак и создал подпольное формирование «Военная организация Кракова». Тадеуш Комаровский получил звание генерала бригады и возглавил район № 4 (Краков) Союза вооруженной борьбы.

В марте 1940 года в Кракове немецкими карательными органами была проведена широкомасштабная операция по ликвидации польского движения Сопротивления, и подполье было практически разгромлено. Комаровский получил приказ в целях безопасности вместе с остатками своего штаба перебраться в Варшаву, где гестаповцы действовали не столь активно.

В июле 1941 года генералу Комаровскому, ставшему заместителем Стефана Ровецкого, было поручено руководить ячейками Союза вооруженной борьбы в Западной Польше, но делать это ему пришлось из столицы. Если бы генерал прибыл на подчиненную ему территорию, он был бы немедленно арестован. После ареста генерала Ровецкого Армия крайова (АК) оказалась в крайне затруднительном положении. Должность командующего была очень ответственной, так как от человека, ее занимающего, зависела судьба всего польского движения Сопротивления. Но в Лондоне, где находилось польское эмиграционное правительство, руководившее движением Сопротивления, колебались недолго, и уже 17 июля Сосновский издал приказ о назначении новым командующим АК Тадеуша Комаровского.

Особенно активно АК действовала в районе Вильнюса, Новогрудка, на Волыни и в Полесье, где польские партизанские отряды вели настоящую войну с немецкими оккупантами. Поскольку в том же регионе с фашистами боролись многочисленные советские партизаны, которые считали эти земли территорией СССР, генерал Комаровский издал специальный приказ. Учитывая разрыв дипломатических отношений с Москвой, войска Армии крайовой Виленского и Новогрудского районов имели право вступать в контакты с советскими партизанами только в случае крайней необходимости. Не менее сложной была ситуация и на Волыни, где польские части постоянно подвергались нападениям отрядов Украинской повстанческой армии, созданных из членов ОУН. Украинские националисты, рассчитывавшие получить независимость из рук нацистов, получали из Берлина оружие, которое они использовали в борьбе с Армией крайовой. В самой Польше набирала силу Армия людова, организованная коммунистами и полностью ориентированная на Москву. Наконец, позиция западных союзников по отношению к польскому сопротивлению претерпела значительные изменения. Союзное командование, понимая, что Польша будет освобождена советскими войсками, в августе 1943 года отказалось привлечь Армию крайову к совместным операциям и посоветовало полякам искать взаимопонимания с Москвой.

Комаровский прекрасно понимал, что советское командование не собиралось спрашивать у Сосновского разрешения – вступить на территорию Польши или нет, а Красная Армия уже стояла на польской границе. Кроме того, дипломатические отношения между Москвой и правительством в Лондоне были разорваны. Тадеуш Комаровский, видя нерешительность Лондона, решил взять инициативу в свои руки. 20 ноября 1943 года генерал Комаровский издал приказ по всем районам и округам Армии крайовой. Частям АК надлежало перейти к активной диверсионной деятельности на главных коммуникациях противника, преследовать и вступать в бой с отступающими немецкими частями. Они должны были взять под свой контроль важнейшие стратегические пункты страны до подхода частей Красной Армии и передать власть в освобожденной Польше полномочным представителям правительства в Лондоне. Так началась операция «Буря».

На конференции в Тегеране «большая тройка», кроме всего прочего, обсуждала и польский вопрос. Пользуясь случаем, премьер-министр польского правительства в эмиграции Миколайчик обратился к Черчиллю с просьбой о вводе в страну английских войск и предложил Сталину возобновить дипломатические отношения. Но у советского руководителя было уже подготовлено новое правительство для новой Польши, и через два дня после завершения работы конференции части Красной Армии пересекли восточную польскую границу. За несколько дней до этого в Варшаве коммунисты создали Крайову раду народову, во главе которой встал давний член Коминтерна и доверенное лицо Сталина Болеслав Берут.

К началу 1944 года численность Армии крайовой составила 250 000 человек. Этого было явно недостаточно, чтобы противостоять как вермахту, так многомиллионной Красной Армии, тем более что АК не имела ни бронетехники, ни артиллерии, ни авиации. Но у Тадеуша Комаровского не было другого выхода. После приказа Комаровского командующие районами АК стали проводить мобилизацию, формируя из разрозненных партизанских отрядов батальоны, дивизии и армейские корпуса. На Волыни была сформирована 27-я дивизия, насчитывающая около 6000 человек, под командованием майора Яна Войцеха Киверского. Его солдаты имели большой опыт вооруженной борьбы, сражаясь не только с немцами, но и с отрядами украинских националистов.

В конце марта 1944 года Киверский встретился с советским генералом Сергеевым и договорился о взаимодействии своей дивизии с частями Красной Армии. В оперативных вопросах 27-я Волынская дивизия АК переходила в распоряжение советского командования, но пользовалась определенной свободой действий, и верховное командование дивизией сохранялось за Комаровским.

В начале лета 1944 года, когда советские части вот-вот должны были достигнуть Вильнюса, Тадеуш Комаровский решил освободить этот город своими силами, поставив Красную Армию и западных союзников перед свершившимся фактом. Операция получила кодовое название «Вострая Брама» – польское название ворот Аушрос в центре литовский столицы – и предусматривала совместные действия подразделений АК Виленского и Новогрудского районов. План операции был разработан майором Матеем Колянкевичем, возглавлявшим Наднеманское соединение АК, а командующим операцией был назначен Александр Крижановский, руководивший районным отделением АК в Вильнюсе. Проведение операции было назначено на 10 июля 1944 года. Пока отряды АК готовились к захвату города, фронт Черняховского быстро приближался и к 4 июля находился всего в 70 километрах от Вильнюса. Кроме того, в ходе подготовки операции выяснилось, что часть соединений АК отказались участвовать в операции, опасаясь столкновений с войсками Черняховского, поэтому вместо 16 000 бойцов для участия в операции имелось чуть более 4000 солдат и офицеров, которым противостоял 17-тысячный немецкий гарнизон Вильнюса. Кроме того, германское командование города располагало 60 танками, 270 орудиями, тактической авиацией и десантным подразделением численностью в 600 человек. Операция «Вострая Брама» была заранее обречена на провал.

Тем не менее утром 6 июля 1944 года войска АК пошли на штурм Вильнюса. Немцы встретили их шквалом огня, и все атаки поляков потонули в крови солдат Армии крайовой. Через сутки Крижановский прекратил бессмысленное истребление своих людей, отдав приказ отходить на исходные позиции. В тот же день, 7 июля, отступающие части АК увидели первые советские танки – к городу прорвалась 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта Ротмистрова. Через два дня Красная Армия полностью окружила немецкий гарнизон. Некоторые отряды АК присоединились к советским частям и вместе с ними пошли на штурм Вильнюса, хотя отношения между АК и русскими солдатами нельзя было назвать дружескими.

Советские войска стремительно продвигались вперед по территории Польши, и генерал Комаровский должен был принять какое-либо решение о дальнейших действиях АК. Вновь встал вопрос о восстании, которое планировалось организовать в Варшаве, для освобождения столицы от немцев силами Армии крайовой до прихода Красной Армии. Комаровский запросил Лондон и получил ответ, в котором Комаровскому была предоставлена полная свобода действий на свой страх и риск.

22 июля войска Рокоссовского форсировали Вислу и устремились к Варшаве. Город не имел системы оборонительных сооружений, и немецкий губернатор Фишер приказал срочно согнать 100 000 варшавян на строительство укреплений. Одновременно началась эвакуация немецких учреждений из Варшавы. Ставка Гитлера передала приказ 4-й танковой армии срочно начать общее отступление западнее Вислы. В тот же день Комаровский доложил в Лондон, что в столице части Армии крайовой закончили подготовку к восстанию. По разным источникам, к моменту восстания в городе находилось от 23 000 до 30 000 солдат АК, к которым в любой момент могли присоединиться 10 000 бойцов, расположившихся недалеко от столицы. Кроме того, в Варшаве находился небольшой отряд (500 человек) Армии людовой. Немцы же располагали в Варшаве весьма незначительными силами. Но, несмотря на численный перевес, части АК были вооружены намного хуже немцев, имеющих танки, самолеты и артиллерию. Немецким снарядам и бомбам формирования АК могли противопоставить только несколько десятков пулеметов, около двухсот автоматов, винтовки и свою отвагу. 25 июля Комаровский отправил в Лондон депешу, в которой попросил сбросить в Варшаву отдельную польскую парашютную бригаду, сформированную в Англии. Но это было технически невыполнимо.

Тем временем советские танковые дивизии, почти не встречая сопротивления, все ближе и ближе подходили к польской столице. 29 июля Московское радио передало обращение польских коммунистов к населению Варшавы, в котором они призывали горожан поднять восстание и помочь советским войскам выбить немцев из столицы. 31 июля первые советские танки, прорвавшиеся у Радимины, вышли к пригородам Варшавы. Эта информация немедленно была передана в штаб главнокомандующего АК, который принял решение начать восстание на следующий день.

В первые дни боев повстанцы смогли захватить инициативу в свои руки и поставили под свой контроль большую часть левобережной Варшавы. Но выбить немцев из города не удалось. Немецкие части сумели закрепиться в стратегически важных пунктах столицы (вокзал, аэропорт, мосты через Вислу) и, отбивая все атаки отрядов АК, ждали подкрепления. Армия крайова имела запасы боеприпасов и продовольствия на несколько дней боев. Комаровский надеялся, что восстание будет поддержано наступающими частями Красной Армии, но войска 1-го Белорусского фронта замерли у стен польской столицы. Тем временем положение восставших резко осложнилось. Германское командование спешно перебрасывало в район Варшавы 4 танковые дивизии, в том числе знаменитую дивизию СС «Герман Геринг», и 4 августа отряды АК перешли к обороне.

Пока солдаты Армии крайовой отстаивали столицу Польши, в Москве шли политические игры и торг за будущее польского государства. В Кремле состоялись переговоры премьер-министра польского эмигрантского правительства Миколайчика со Сталиным, который не скрывал, что заинтересован в сформировании другого польского правительства, которое уже фактически существует. Он предложил Миколайчику встретиться с Берутом (к тому времени Берут был фактическим главой нового польского правительства). Эта встреча состоялась 6 августа, но не привела к положительным результатам. В то же самое время из Лондона союзное командование и правительство в эмиграции с замиранием сердца наблюдали за развитием событий в Варшаве, повлиять на ход которых они были бессильны.

9 августа немецкие танки прошли через весь город до самой Вислы, расчленив удерживаемые повстанцами районы на изолированные секторы.

14 августа генерал Комаровский отдал приказ всем силам Армии крайовой срочно идти в Варшаву на помощь восставшим. Командование района Радом мобилизовало 30 000 солдат, сформировав из них 2-ю и 7-ю пехотные дивизии. Они вышли на помощь Варшаве, но не сумели пробиться к столице. 1 сентября немецкие части после ожесточенных боев захватили район Варшавы Старо Място. За день до этого Великобритания и США объявили Армию крайову составной частью польских вооруженных сил, подчинявшихся союзному командованию. Теперь на солдат Армии крайовой распространялось действие всех конвенций о законах войны. Потеряв Старо Място, Комаровский начал подумывать о капитуляции. Еще в августе командующий немецкими войсками генерал СС Бах-Зелевский предлагал Комаровскому сложить оружие, обещав гуманное отношение к пленным солдатам АК, но тогда Комаровский ответил отказом. 8 сентября представители штаба повстанцев впервые встретились с Бах-Зелевским, который согласился на эвакуацию из пылающего города гражданского населения и вновь предложил Тадеушу Комаровскому почетную капитуляцию. Переговоры были прерваны начавшимся наступлением частей Красной Армии. Им удалось прорвать оборону, но переброшенные к месту прорыва немецкие танки остановили наступление. 16 сентября маршал Рокоссовский приказал прекратить операцию.

Немецкие войска медленно, дом за домом ликвидировали очаги сопротивления окруженных частей Армии крайовой. За 63 дня боев в Варшаве Армия крайова потеряла убитыми и ранеными 23 000 человек. Немецкие потери составили 26 000. К началу октября у повстанцев закончились боеприпасы и продукты питания. Исчерпав все средства сопротивления противнику, 2 октября генерал дивизии Тадеуш Комаровский подписал условия почетной капитуляции. 20 000 солдат во главе с командующим АК и офицерами его штаба сдались в плен.

После эвакуации мирных жителей по приказу Гитлера чудом оставшиеся целыми здания были взорваны. Польскую столицу сровняли с землей.

Тадеуш Комаровский был помещен в офицерский лагерь для военнопленных. Весной 1945 года он был освобожден американцами. После освобождения он был отправлен в Лондон, где был назначен главнокомандующим польскими войсками на Западе.

Генерал Комаровский скончался 24 августа 1966 года в Англии и был похоронен с воинскими почестями в Лондоне.

Сосновский Казимир

(19.11.1885—11.10.1969) – польский генерал (1918)

Казимир Сосновский родился в Варшаве 19 ноября 1885 года. Вскоре после его рождения семья переехала в Петербург. Там Казимир поступил в классическую гимназию и окончил ее с отличием.

В 1905 году он возвращается в Варшаву и поступает в политехнический институт. Во время революционных событий 1905 года он участвовал в студенческих волнениях, за что был исключен из института. Затем Казимир Сосновский вступил в Польскую социалистическую партию (ППС) и стал активным членом ее боевой организации. В 1907 году он был вынужден эмигрировать в Австро-Венгрию, спасаясь от преследования полиции. Там он продолжил образование и поступил в Львовский политехнический институт. Начиная с 1908 года при его активной деятельности стали создаваться нелегальные вооруженные формирования – стрелецкие дружины.

Первую мировую войну Сосновский встретил в звании подполковника на должности начальника штаба 1-й бригады Польского легиона, сражавшегося на стороне Центральных держав. В 1916 году он стал полковником и командиром 1-й бригады, а в следующем году был назначен главой военного департамента Временного государственного комитета. За отказ легионеров присягать кайзеру в конце июля 1917 года он был арестован и посажен в Шпандау. Затем его перевели в Магдебург.

После победы революции в Германии в ноябре 1918 года Казимир Сосновский был выпущен из тюрьмы, и уже через два дня после освобождения был произведен в генералы. В этом звании он стал командующим Варшавским военным округом, а затем получил пост военного министра. Командование округом он передал своему бывшему подчиненному генералу Рыдз-Смиглы.

После окончания советско-польской войны, во время которой Сосновский командовал резервной армией, он вернулся к должности военного министра. В феврале 1924 года он становится председателем Военного совета страны и командующим Познаньским военным округом. Он принимал участие в работе Женевской конференции по разоружению, возглавив польскую делегацию.

В 1928 году генерал Казимир Сосновский был назначен инспектором армии «Полесье». Он руководил строительством укрепрайонов на востоке Польши, который, в ожидании войны с СССР, был главным стратегическим направлением. Создание долговременных оборонительных рубежей на восточной границе было закончено к 1938 году.

В 1936 году Казимиру Сосновскому в качестве утешения присвоили звание генерала брони.

8 сентября 1939 года, после прорыва немцев к Варшаве, Сосновский добился встречи с маршалом Рыдз-Смиглы. Генерал предложил сконцентрировать все силы, не занятые на защите столицы, на юго-востоке Польши и создать из них мощную группировку, тылами упирающуюся в румынскую границу. Поздним вечером того же дня Сосновский в качестве генерала связи вылетел из Бреста в расположение армии «Карпаты». Следует отметить, что с самого начала этот план был обречен на провал из-за своей полной нереальности, так как, чтобы создать юго-восточную группировку, польским войскам, передвигавшимся пешим ходом, нужно было оторваться от танковых колонн вермахта, пройти 200—300 километров и успеть закрепиться до подхода немцев.

10 сентября 1939 года Казимир Сосновский был назначен командующим Южным фронтом. Его ставка разместилась во Владимире-Волынском. В состав южной группы войск Сосновского вошло все, что осталось от армий «Краков» и «Карпаты», которые спешно были переформированы в армию «Малая Польша». Им была поставлена задача по обороне Львова. Армия «Люблин» генерала Пискора и остатки армии «Прусы» концентрировались у Люблина. Они должны были любой ценой удержать город и не дать противнику прорваться на юго-восток. Львов стал узловым центром группы армий Сосновского.

12 сентября немецкий танковый корпус Клейста прорвал польскую оборону и вышел в тыл армии «Малая Польша». Для спасения армии от окружения Сосновский дал приказ отступить, а на следующий день ему пришлось лично командовать армией и начать ее отвод на позиции севернее Львова. В тот же день 1-я горно-стрелковая дивизия вермахта вышла на окраины города. В предместьях начались уличные бои, а обстрел Львова артиллерией сопровождался также и налетами люфтваффе. Но прорваться в город немецкие части так и не смогли, а 15 сентября защитники Львова перешли в контрнаступление, которое было остановлено только шквальным огнем немецкой артиллерии.

17 сентября Сосновский получил последний приказ отводить свои части по направлению к румынской границе. Но сделать это он уже не мог. Приказ, датированный 13 сентября, поступил к нему слишком поздно. Под ударами 17-й и 18-й пехотных дивизий и 2-го танкового корпуса вермахта войска Сосновского, измотанные попыткам деблокировать Львов и неся большие потери, стали отходить к венгерской границе. Им не удалось пробиться к Львову, чтобы прийти на помощь защитникам города. Рано утром 22 сентября в пригороде Львова Винники поляки подписали акт капитуляции. По условиям капитуляции СССР гарантировал польским военным личную свободу, неприкосновенность их имущества, а также возможность выехать в третью страну. Но гарантии остались только на бумаге.

Сосновскому удалось пересечь границу Венгрии и далее добраться до Парижа, куда он прибыл 11 октября. Собравшиеся здесь польские политики выдвинули на пост президента В. Рачкевича (вместо И. Мосьцицкого, интернированного в Румынии), а премьером стал генерал В. Сикорский. В новом правительстве генерал брони Казимир Сосновский возглавил комитет министров по делам страны. Он приступил к должности 13 ноября 1939 года. Одновременно он возглавил «Союз вооруженной борьбы» – польское движение Сопротивления, оставшиеся на оккупированной территории вооруженные силы Польши. В декабре в Польшу была доставлена специальная директива Сосновского об организации сопротивления захватчикам.

Лондон и Париж предоставили все необходимое генералу Сосновскому для формирования польской армии на территории Франции. В распоряжении генерала находились 82 000 солдат, преимущественно беженцев из Польши. Было решено сформировать два армейских корпуса. Польские войска готовились войти в состав 50-тысячного корпуса союзных экспедиционных сил, направляемых на помощь в Финляндию, для участия в советско-финляндской войне. Но благодаря вмешательству английского правительства война закончилась раньше, чем войска достигли финской территории.

Первые бои польские части провели на территории Норвегии – отдельная бригада польских стрелков в составе 4 батальонов вместе с английскими и французскими частями отражала нападение немецких войск на Нарвик. Но хотя операция в Нарвике прошла удачно (немцы были оттеснены в горы и там блокированы), в начале июня англо-франко-польские войска вынуждены были эвакуироваться из Норвегии.

К началу июня 1940 года во Франции Сосновский располагал следующими силами. На «линии Мажино» были размещены 1-я гренадерская и 2-я стрелковая дивизии численностью по 16 000 человек. Эти части польской армии были полностью укомплектованы и готовы к боевым действиям. Еще часть польских сил была в стадии формирования на французской территории. В Сирии находилась отдельная бригада карпатских стрелков – 4000 солдат.

С первых дней нападения Гитлера на Францию польские войска приняли участие в сражениях с частями вермахта. После начала переговоров французского правительства с немцами о капитуляции Сикорский объявил о том, что теперь поляки будут продолжать сражаться как союзники Англии, приказал начать отводить польские дивизии на север. Но пробиться на соединение с англичанами было уже невозможно. В сложившейся ситуации было принято решение о роспуске 1-й гренадерской дивизии, солдаты которой должны были мелкими группами пробираться на север самостоятельно. 2-я стрелковая дивизия, расквартированная близ Швейцарии, была придана 45-му французскому корпусу. После того как французы начали сдаваться немцам, командующий дивизией генерал Пругар-Кетлинг отдал приказ двигаться на юг. В ночь с 19 на 20 июня солдаты 2-й польской дивизии с развернутыми знаменами и приткнутыми к винтовкам штыками под звуки боевого марша перешли швейцарскую границу, где были интернированы. Через Дюнкерк смогли уйти только 25 тысяч польских солдат и офицеров, остальные попали в плен или влились в ряды французского движения Сопротивления.

В конце июня, когда Франция капитулировала, при встрече с польским послом Черчилль заверил его, что Англия намерена продолжать борьбу с нацистами, и предложил правительству Сикорского перебраться в Лондон. В июне генерал Сосновский вместе с президентом и министрами прибыл в Лондон. Из оставшихся в его распоряжении сил он создал 1-й польский корпус, которому британское командование, в ожидании немецкого вторжения, поручило охрану побережья Шотландии, а польские пилоты вошли в состав летчиков Королевских ВВС. На их счету было более 200 сбитых самолетов люфтваффе – десятая часть потерянных рейхом самолетов в битве за Англию.

В конце лета 1940 года обострились отношения между бывшими союзниками в Сирии. В соответствии с приказом Петена французские части, дислоцированные в Сирии, предприняли попытку разоружить польскую бригаду карпатских стрелков, что едва не привело к вооруженному конфликту между французами и поляками. В конце концов после долгих и утомительных переговоров карпатская бригада в полном вооружении перешла в Палестину под юрисдикцию Великобритании. 30 сентября 1940 года вооруженная и экипированная англичанами отдельная бригада карпатских стрелков прибыла в Александрию. В дальнейшем эта бригада мужественно сражалась против итало-германских войск в Ливии, отражая атаки в осажденном Тобруке (осень 1941) и участвуя в штурме Бардии (начало 1942). Впоследствии карпатские стрелки вошли в состав 2-го польского корпуса генерала Андерса.

После гибели Сикорского 4 июля 1943 года в авиакатастрофе новым премьером стал Миколайчик. Сосновский же был назначен главнокомандующим польскими вооруженными силами.

В начале 1944 года польские вооруженные силы, сформированные в Англии, состояли из 1-й польской танковой дивизии (16 000 человек, 380 танков, 450 автомашин) и 1-й польской отдельной парашютной бригады (2200 человек). Они участвовали в высадке союзников в Нормандии, в операциях на территории Италии, с боями прошли по Франции, Голландии и Бельгии, а закончили войну в Германии. Они храбро сражались, неся потери и нанося поражения немецким частям. В сражении при Фалезе им противостояли танковые дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Гитлерюгенд». В этом сражении польские солдаты взяли в плен 5000 эсэсовцев, в том числе 1 генерала и 130 офицеров.

29 сентября 1944 года польские парашютисты в составе 1-й британской парашютно-десантной дивизии приняли участие в операции «Маркет-Гарден», спланированной Монтгомери, рассчитывавшим пробиться к Рейну и первым войти на территорию Германии. Операция провалилась, а дивизия потеряла более половины личного состава. Оставшиеся польские парашютисты были вывезены в Англию и больше не принимали участия в боевых действиях. Генерал Сосновский был вынужден уйти с поста главнокомандующего польскими вооруженными силами.

После войны он выехал в Канаду и поселился в окрестностях Монреаля.

Казимир Сосновский скончался 11 октября 1969 года. Он был похоронен в Париже в костеле Святого Станислава, согласно его завещанию.

Югославия

Тито Иосип Броз

(25.05.1892—04.05.1980) – югославский маршал, президент Югославии (с 1953)

Иосип Броз родился 25 мая 1892 года в селе Кумровец, в Хорватии. Иосип был седьмым из пятнадцати детей крестьянской семьи, которую преследовали бедность и лишения. В отрочестве и юности Иосип был подмастерьем кузнеца, потом – слесаря. Он за три года основательно освоил слесарное дело и уже как высококвалифицированный механик работал на различных машиностроительных заводах.

Осенью 1913 года его призвали в австро-венгерскую армию. Когда началась Первая мировая война, он проявил себя превосходным солдатом и через год имел чин взводного. В марте 1915 года он был ранен на русском фронте, попал в плен и оказался в России. Почти год он лечился в госпитале города Свияжск, недалеко от Казани. В конце 1916 года Тито был помещен в лагерь для военнопленных и работал на строительстве железной дороги. После Октябрьской революции Иосип поступил на службу в Красную гвардию в интернациональный отряд. Вместе с отрядом он участвовал в боях против колчаковцев.

В 1920 году Иосип Броз вернулся в независимую Югославию и вступил в Коммунистическую партию Югославии. В 1928 году он был арестован и получил пятилетний срок по обвинению в подрывной деятельности. Выйдя из заключения, он активно включился в нелегальную политическую деятельность. В августе 1934 года он написал докладную записку в ЦК КПЮ, которую впервые подписал псевдонимом Тито. В сентябре 1935 года он был рекомендован на должность политического референта в Балканский секретариат Коминтерна, а в феврале 1936 года приезжает в Москву. Здесь он поступает на партийную учебу в КУНМЗ (Коммунистический университет национальных меньшинств Запада) и принимает активное участие в работе Коминтерна. В 1936 году Тито побывал в Париже, где вербовал добровольцев для интернациональных бригад в Испании.

Иосип Броз вернулся в Югославию и был избран генеральным секретарем ЦК КПЮ. Иосип Броз боролся за нейтралитет своей страны. После того как в апреле 1941 года Германия напала на Югославию, Иосип Броз не проявлял особой активности из-за договора о ненападении между СССР и Германией. КПЮ заявила о непризнании оккупации и расчленения страны, но активных действий по оказанию сопротивления не предпринимала. Но после нападения Германии на Советский Союз Иосип Броз принял Тито как военный псевдоним и занялся организацией сопротивления.

Первоначально сторонники Тито объединились с остатками королевских войск и смогли добиться некоторых успехов, вытесняя немцев из Сербии. Потом немцы начали контрнаступление, чтобы вернуть потерянные территории, и в этот период отношения между коммунистами-титовцами и монархистами-четниками значительно ухудшились. Тито, противниками которого стали теперь не только нацисты, но и четники, пришлось отступить в Боснию и Черногорию и заняться перегруппировкой.

Начав боевые действия против четников, Тито вскоре нанес им поражение. Он считал себя лидером всей Югославии и боролся за объединение всех югославов независимо от религии и национальности против общего врага – немцев. Коммунисты выступили под лозунгом «Смерть фашизму и свободу народу», призывая всех присоединяться к ним для борьбы. По всей стране стали формироваться партизанские отряды, руководство которыми стал осуществлять созданный вместо прежнего Военного комитета Главный штаб народно-освободительных партизанских отрядов Югославии во главе с Тито. Число партизан-титовцев росло. Они хорошо знали горную местность, где вели военные действия, что позволяло им укрываться от немецких карателей, осуществлять диверсии силами небольших групп и составлять крупные соединения для начала наступательных операций. Недостаток вооружений они компенсировали мобильностью и внезапностью нападений.

В ноябре 1943 года союзники признали Тито законным лидером Югославии и стали доставлять партизанам оружие, боеприпасы, присылать военных советников. Внутри Югославии Тито действовал с помощью личного обаяния, когда это было возможно, и с помощью силы, когда это было необходимо.

Гитлер приказал начать массированные военные действия, чтобы уничтожить югославских партизан. Гитлеровские войска провели в течение войны семь генеральных наступлений против партизан-титовцев, сковывавших на протяжении войны от тридцати до пятидесяти дивизий, но так и не добились успеха ни в ходе этих наступлений, ни в крупных сражениях с партизанами за Ужице (1941), на Козаре (1942), на Неретве (1943), а также в битве на Сутьеске (1943).

Весной 1943 года немцы направили против Тито десять своих дивизий и еще шесть итальянских. Войска Тито были окружены, но его людям удалось, пройдя по опасным горным тропам, выйти из окружения. Тито удалось спасти не только свои четыре дивизии, но и четыре тысячи раненых.

В ноябре 1943 года по инициативе Тито была созвана сессия Антифашистского веча народного освобождения (АВНОЮ). На ней был сформирован Национальный комитет освобождения Югославии (НКОЮ) в качестве временного народного правительства во главе с Иосипом Броз Тито, которому было присвоено звание маршала. Югославия была провозглашена «федерацией разных народов», а АВНОЮ – верховным представительным, законодательным и исполнительным органом страны.

Тито создал единую партизанскую армию, насчитывавшую четверть миллиона человек, и начал наступление. Немцы попытались захватить Тито в плен, высадив парашютный десант неподалеку от его штаба. Эта операция получила кодовое название «Ход конем» и была приурочена ко дню рождения Тито – 25 мая 1944 года. И снова Тито удалось спастись. Советский летчик Шорников доставил Тито и его соратников на авиабазу в Италии, а затем они перебрались на английском миноносце на югославский остров Вис. После это популярность Тито возросла, как и число желающих вступить в его армию.

В сентябре 1944 года на встрече Тито и Сталина было заключено соглашение между НКОЮ и советским правительством о переходе некоторых советских частей на территорию восточной Югославии и их участии в освобождении этого района. Армия Тито, поддержанная западными союзниками с воздуха, вела боевые действия вместе с наступавшими с северо-востока советскими войсками. В октябре 1944 года они общими усилиями освободили Белград. На последнем этапе войны югославские части вместе с английскими войсками сражались в Триесте.

После освобождения Белграда власть в Югославии фактически находилась в руках НКОЮ, и глава королевского правительства Шубашич был вынужден с этим считаться. В марте 1945 года было сформировано новое правительство Демократической Федеративной Югославии (ДФЮ), в котором на абсолютное большинство постов (22 из 28) были назначены представители НКОЮ. Иосип Броз Тито стал председателем Совета министров и министром обороны. В сентябре 1945 года Тито в числе первых иностранцев был награжден орденом «Победа».

Тито старался проводить политику, независимую как от Советского Союза, так и от западных держав. Оставаясь убежденным коммунистом, он выражал в то же время националистические взгляды: «Югославская модель коммунизма родилась в наших горах и лесах, а не была ввезена из Москвы в готовом виде». В 1948 году между Югославией и СССР разразился конфликт, который привел к разрыву отношений Советского Союза и других социалистических стран с Югославией.

В июне 1953 года Тито стал президентом Федеративной Народной Республики Югославия. Человек простого крестьянского происхождения, Тито превратился в одного из самых респектабельных государственных деятелей и заслужил международный авторитет. Он был одним из создателей Движения неприсоединения.

В 1974 году Иосип Броз Тито был избран президентом Социалистической Федеративной Республики Югославия без ограничения мандата и пожизненным председателем Союза коммунистов Югославии. Тито был человеком действия с ярко выраженным прагматическим складом ума.

В конце 1979 – начале 1980 года Тито серьезно заболел. Тито перенес две операции: затем состояние его стало ухудшаться, и 4 мая 1980 года он скончался. Весть о его кончине была воспринята в Югославии как национальная трагедия, и на несколько дней в стране был объявлен траур.

Три десятилетия Иосипу Броз Тито удавалось сохранять независимость и от западных, и от советских лидеров, а также поддерживать мир в стране, крайне сложной с точки зрения этнических, религиозных и других противоречий. Федерация, которую он создал, просуществовала тридцать пять лет при его жизни и одиннадцать лет после его смерти.

Противники

Германия

Арним Ханс Юрген Теодор Фон

(04.04.1889—01.09.1962) – генерал-полковник немецкой армии (1942)

Ханс Юрген Теодор фон Арним родился 4 апреля 1889 года в силезском городе Эрндорф. С самого рождения ему была предназначена карьера военного, ибо большинство мужчин прусского рода фон Арнимов были военными.

Начальное образование Ханс Юрген получил в гимназии в Глогау, находившейся рядом с поместьем отца. Затем в 1908 году отец определяет его в юнкера, а после завершения обучения в августе 1909 года молодой Ханс Юрген был произведен в лейтенанты и зачислен в 4-й гвардейский пехотный полк. В конце 1913 года Арним стал батальонным адъютантом.

Лейтенант фон Арним воевал в Бельгии и Северной Франции. В 1915 году ему присвоили звание обер-лейтенанта и назначили командиром пехотной роты. Вместе со своей ротой в течение года он служил во Фландрии, а затем был отправлен на Восточный фронт. Там он стал офицером для особых поручений 4-й гвардейской егерской дивизии. 27 января 1917 года ему присвоили звание гауптмана.

В октябре 1917 года ему поручают командование пехотным батальоном, с которым он сражался в последних боях Первой мировой войны на Западном фронте. Во время Первой мировой войны он зарекомендовал себя толковым офицером как на работе в штабе, так и в окопах. Он был награжден Железным крестом 1-го класса и знаком за ранение. Он стал одним из офицеров нового рейхсвера.

С 1920 по 1921 год он командовал батальоном во 2-й дивизии в Штеттине, а с 1921 по 1922 год был дивизионным адъютантом. Следующие два года фон Арним прослужил в Касселе в штабе группы армий. В октябре 1924 года его перевели на работу в Имперское министерство обороны. Уже в 1925 году он становится старшим адъютантом генерала фон Берендта, командовавшего группой армий «1». После двадцатилетней службы в армии фон Арним был произведен в майоры.

В сентябре 1929 года, по требованию командующего 8-м военным округом генерала (позднее фельдмаршала) фон Лееба, фон Арним был переведен к нему в Мюнхен в штаб командующего артиллерией округа генерал-майора Генриха Курце на должность начальника штаба. В апреле 1932 года фон Арнима произвели в подполковники, а еще через полгода назначили командиром 1-го батальона 2-го пехотного полка. Затем он занялся работой в штабе пехотного соединения при генерал-майоре (позднее фельдмаршале) фон Клюге, став скоро начальником его штаба. В июле 1934 года фон Арним получил звание полковника.

В октябре 1935 года фон Арним вернулся в Берлин и в середине месяца принял командование 68-м пехотным полком, входившим во вновь сформированную 23-ю пехотную дивизию. Даже после присвоения ему звания генерал-майора он продолжал командовать полком. Затем его отправляют на службу в Силезию и не повышают в чинах до самого начала Второй мировой войны. Он вернулся на службу в Берлин в мае 1939 года, а уже в сентябре того же года он принимает под свое командование 52-ю пехотную дивизию, находившуюся в стадии формирования. Эта дивизия вообще не участвовала в польском походе, а во французской кампании ее задействовали лишь частично. Несмотря на это, в декабре 1939 года фон Арниму присвоили звание генерал-лейтенанта. Осенью 1940 года его перевели в Мюнхен и назначили командиром 17-й танковой дивизии. До этого момента он не имел никакого отношения к бронетанковым войскам.

Полностью сформированную и хорошо подготовленную 17-ю танковую дивизию в начале 1941 года переправили в Польшу, где полным ходом шла подготовка к нападению на СССР. Дивизия вошла во 2-ю танковую группу Гудериана. 17-я танковая дивизия была задействована с первых дней войны против Советского Союза: она форсировала Буг севернее Брест-Литовска и 24 июня захватила Слоним. На следующий день она отразила яростную контратаку, а 26 июня приняла участие в тяжелых боях у Шклова. 27 июня во время боя на окраине этого города генерал фон Арним был ранен. Его немедленно отправили в Польшу, а потом и в Берлин на лечение. Арним вернулся в свою дивизию после полного выздоровления и отпуска по ранению в сентябре 1941 года. Он принял участие в сражениях под Киевом, Вязьмой и Брянском.

Далее по планам верховного командования 17-я танковая дивизия была переброшена под Орел к частям, наступавшим на Москву.

Но фон Арним, произведенный в звание генерала бронетанковых войск, покинул дивизию, получив новое назначение. Он стал командующим 39-м танковым корпусом, сражавшимся на северном секторе Восточного фронта. Сразу же после прибытия к новому месту назначения ему пришлось вступить в боевые действия. В районе Тихвина корпус подвергся мощной и ожесточенной контратаке советских войск. Арним не надеялся на поддержку и понимал, что корпусу, находившемуся на открытой местности, не выдержать ударов советских танков, а потому приказал медленно отступать к реке Волхов. Арним пытался сохранить войска для последующих сражений и делал все возможное для этого. Немцы понесли большие потери: в 18-й мотодивизии осталось чуть более 700 человек, в 12-й танковой – немногим более 1000, а арьергард, состоявший из двух рот 51-го пехотного полка, был полностью уничтожен.

В течение всей суровой зимы 1941/42 года танковый корпус фон Арнима удерживал трещавшую по швам линию фронта. В марте 1942 года корпус был снят с передовой и отправлен на короткий отдых и переформирование. После того как в состав корпуса вошли 12-я танковая дивизия, 20-я мотодивизия и 122-я пехотная дивизия, фон Арним получил приказ помочь попавшему в окружение немецкому гарнизону, состоявшему из 5000 человек. Арним лично спланировал и организовал наступление. Несмотря на упорное сопротивление, передовым частям корпуса удалось пробить коридор к окруженному гарнизону. К этому времени из 5000 человек 1550 были убиты, а 2200 ранены. За проведение операции Арним был отмечен командующим группой армий «Север» генерал-полковником Георгом фон Кюхлером, который назвал его волевым и энергичным полководцем.

После этой операции 39-й корпус постоянно находился на передовой, но в боях участия почти не принимал, так как основные события происходили под Сталинградом. Неудовлетворенный бездействием, фон Арним просил ОКВ (Верховное командование вооруженных сил Германии) о новом назначении. В конце ноября 1942 года его вызвали в Ставку, приказав передать корпус генералу артиллерии Роберту Мартинеку.

В Ставку фон Арним прибыл в сопровождении адъютантов. Там начальник оперативного управления генштаба генерал Йодль сообщил о присвоении ему звания генерал-полковника и о новом назначении на должность командующего 5-й армией, формировавшейся в Тунисе и уже вступившей в бои с американцами, англичанами и французами.

По прибытии в Тунис для командования 5-й армией фон Арним получил в свое распоряжение только 10-ю танковую дивизию генерал-лейтенанта Фишера, два батальона 5-го парашютного полка, 11-й парашютный и 501-й батальон тяжелых танков, в котором было 17 новых мощных танков «тигр». В течение первых двух недель декабря к этому весьма пестрому воинству присоединились 334-я пехотная дивизия, укомплектованная новобранцами, итальянская дивизия «Суперга», специальная итальянская бригада и несколько отдельных итальянских батальонов. В задачи армии входило: не дать англо-американским войскам захватить Тунис, не позволить союзникам прорваться к морю, чтобы отрезать танковую армию Роммеля, отступавшую после поражения при Эль-Аламейне, и расширить контролируемую территорию в Тунисе. С теми воинскими подразделениями, что имел Арним в своем распоряжении, справиться с поставленными задачами было весьма трудно. Кроме того, фон Арниму пришлось еще организовывать оборону и отражать атаки войск союзников. Для начала он объединил разрозненные германские части в боевую группу «Фон Бройх» и поставил перед ней задачу – оборонять левый фланг. 10-я танковая армия, укрепленная частями 334-й пехотной дивизии, защищала центр, а южный фланг прикрывала итальянская дивизия «Суперга».

Генерал-полковник фон Арним был прекрасным опытным офицером и хорошо разбирался в стратегии и тактике. Он умел найти выход из, казалось бы, самых безвыходных ситуаций. В начале 1943 года он еще раз доказал это, сумев перехватить инициативу и одержать ряд важных побед над численно превосходящим его армию противником.

Самым слабым местом в расположении войск Арнима был южный фланг, на котором сосредоточились итальянские дивизии. Французские войска под командованием генерала Жюно легко отбросили их из горного района Восточный Дорсаль. Линия снабжения армии Роммеля снова оказалась перерезанной. Тогда Арним ввел в действие батальон тяжелых танков и при поддержке пехоты и 10-й танковой дивизии сумел не только вернуть утраченные позиции, но и уничтожить большое количество танков, противотанковых пушек, автомобилей и других технических средств противника, а также взять в плен около 4000 французских солдат. Подошедшие на помощь французам солдаты английских частей не смогли прорвать оборону немцев. Постоянно участвуя в военных действиях против французских, английских и американских соединений, Арниму удалось соединиться с первыми прибывшими в Тунис частями танковой армии Роммеля и расширить подконтрольную территорию.

Через несколько дней части фон Арнима снова атаковали французские войска, которые к тому времени были усилены соединениями 2-го американского корпуса. Немцы одержали очередную победу, уничтожив одну французскую дивизию и нанеся американскому 168-му пехотному полку урон в 1100 человек.

Танковая армия Роммеля «Африка», выбитая 8-й армией Монтгомери из Ливии, стремительно приближалась к Тунису. В своем распоряжении генерал-фельдмаршал имел 1 танковую дивизию, 2 пехотные дивизии и несколько отдельных германских и итальянских соединений. Их своевременное прибытие в Тунис могло радикально изменить ситуацию в Северной Африке. Объединившись, Роммель и Арним смогли бы если не полностью разгромить, то значительно сократить количество войск союзных армий в Западном Тунисе (например, уничтожить 1-ю британскую армию, не дав ей соединиться с армией Монтгомери). Роммель видел только один выход из создавшегося положения – немедленное крупномасштабное наступление.

Кессельринг назначил дату начала операции – 12 февраля.

Противником Арнима в этой операции стал 2-й корпус армии США под руководством генерал-майора Ферредалла. К началу проведения немцами операции американские войска не были подготовлены должным образом к обороне, и, кроме того, они были разбросаны по Дорсальской горной гряде. Сам Ферредалл более всего был занят обеспечением безопасности своего штаба, находившегося в семидесяти милях от линии фронта. Он командовал войсками исключительно по карте и ни разу не посетил боевые части. Несмотря на то что только одна дивизия этого корпуса имела в своем составе больше танков, чем все немецкие танковые войска в Тунисе вместе взятые, корпус был почти полностью разгромлен за два дня боев.

Командовать 10-й и 21-й танковыми дивизиями (около 130 танков) во время атаки на Сиди-Бу-Зид Арним назначил своего заместителя Циглера. 14 февраля 1943 года тот начал наступление. В первый день боев были полностью уничтожены 1-й батальон 1-й бронетанковой дивизии США, а его командир попал в плен к немцам, 168-й пехотный полк и два артиллерийских дивизиона поддержки. Второй батальон потерял 44 танка. На следующий день американцы, пытаясь спасти положение, вводят в бой резерв – соединение «С» под командованием полковника Роберта И. Стэка. 54 танка «шерман» из 2-го батальона, шедшие в авангарде, попали в засаду: с севера по ним ударила 10-я танковая дивизия, а с юга – 21-я танковая дивизия. Командир 2-го батальона также попал в плен, а 50 танков оказались выведенными из строя. К вечеру Стэк, чья пехота все еще сражалась с немцами, начал отступление. Всего за два дня солдаты армии Арнима разгромили два танковых, два пехотных батальона и два артиллерийских дивизиона 2-го американского корпуса.

Приостановка военных действий (из-за разногласий Арнима и Роммеля) дала возможность американским частям оправиться от поражения. Они смогли удерживать Сбейтлу почти сутки, дав тем самым возможность всем частям отступить к Тебессе с наименьшими потерями. К концу дня южный фланг союзников закрепился на горном хребте Западный Дорсаль. В этот момент фон Арним сообщил Роммелю, что из-за трудностей со снабжением он отказывается посылать войска к Дорсалю. Тем самым после нескольких крупных побед он фактически прекратил операцию. Противнику это было только на руку.

Верховное командование передало Роммелю 10-ю и 21-ю танковые дивизии. Хотя Арним перестал быть ведущей фигурой в сражении, он вопреки приказу Кессельринга оставил себе большую часть танков «тигр» из 501-го батальона, чем осложнил положение Роммеля, наступающего в районе сосредоточения сильного резерва англо-американских войск. Даже после того, как Кессельринг вызвал Арнима в столицу Туниса и отчитал его за то, что он не помогает должным образом Роммелю, тот продолжал удерживать «тигры». 20 февраля Роммелю удалось выиграть сражение у перевала Кассерино, но уже 22 февраля, с одобрения Кессельринга, он прекратил наступление. Немцы одержали победу, но она не помогла им в дальнейшем избежать поражения в Северной Африке.

23 февраля была создана группа армий «Африка». Ее командующим Кессельринг назначил Роммеля. Танковая армия вошла в состав 1-й итальянской армии под командованием ветерана Восточного фронта генерала Джованни Мессе.

К концу февраля всего лишь одной дивизии армии Монтгомери противостояла вся 1-я итальянская армия, а к началу марта, когда Роммель смог нанести удар, у английского командующего было уже четыре дивизии, 400 танков, 350 орудий и 470 противотанковых пушек. Роммель атаковал Монтгомери тремя танковыми дивизиями и потерпел сокрушительное поражение. Через три дня Роммель получил бессрочный отпуск по состоянию здоровья и навсегда покинул Африку.

9 марта 1943 года фон Арним принял командование группой армий «Африка». Это был пик его военной карьеры. В свое распоряжение он получил 350 000 военнослужащих, две трети которых были немцами. Им противостояли 500 000 солдат войск союзников. Против 200 танков Арнима было выставлено 1800 английских и американских танков, 1200 орудий и 1500 противотанковых пушек. Арниму пришлось защищать фронт протяженностью в 387 миль, что было явно не под силу имеющимся в его распоряжении войскам. К тому же он ежемесячно получал только третью часть требуемого объема различных поставок, в том числе горючего, боеприпасов и продуктов питания.

Последние сражения в Тунисе Арним провел с присущим ему тактическим мастерством. Он правильно рассчитал место и силы будущего наступления союзных войск. Он предвидел, что следующее наступление союзников начнется на прибрежной равнине и будет проводиться силами 8-й армии, а 2-й американский корпус под командованием генерал-лейтенанта Джорджа С. Паттона младшего будет стремиться нейтрализовать резерв Арнима и, по возможности, расчленить его группировки. Арним хотел сократить линию фронта и отвести 1-ю итальянскую армию, но Кессельринг не дал ему на это разрешения. Арним понимал, что ни ОКВ, ни итальянское командование не дадут разрешения на отступление, но вопреки всему отдает приказ отвести немоторизованные итальянские части, убрав их из-под удара 2-го американского корпуса, дав возможность занять более удобную позицию для обороны. Но через два дня об этом узнал начальник штаба итальянской армии генерал Витторио Амброзио, который, рассвирепев, отменил приказ Арнима.

Эти события произошли 16 марта, а 17 марта началось наступление 2-го американского корпуса. В тот же день войска Паттона разгромили итальянскую танковую дивизию и отбили у немцев Гафсу. Арним вынужден был ввести в бой 10-ю и 21-ю танковые дивизии. 20 марта 1943 года наступление начал Монтгомери. Его фронтальная атака была остановлена силами 1-й итальянской армии, которая после фланговых ударов все-таки была вынуждена отступить. Британский командующий не стал сразу преследовать противника, и медлительность Монтгомери позволила командующему 1-й итальянской армией Мессе спасти свои войска, но из-за того, что ранее Кессельринг запретил фон Арниму отход, итальянцы слишком поздно достигли удобной позиции и не успели на ней закрепиться.

5 апреля 1943 года началось последнее сражение фон Арнима в Тунисе. Уже через два дня итальянские части оставили позиции и более 5000 солдат сдались в плен. 7 апреля Монтгомери соединился с Паттоном. Теперь 1-я и 8-я британские армии были вместе. Кольцо вокруг группы армий «Африка» сомкнулось. Под прикрытием остатков Африканского корпуса фон Арним отошел на последний оборонительный рубеж. 13 апреля Кессельринг передал ему приказ Гитлера и Муссолини «держаться до последнего». Арним на это даже не удосужился ответить. Боеприпасы, снаряжение, горючее и продовольствие почти закончились. Единственным подкреплением, которое Арним получил с февраля, были части парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг» и 999-я дивизия генерал-майора Курта Томаса.

22 апреля 1943 года командующий 18-й группой армий Харолд Александер начал последнее наступление. И хотя через неделю оно было приостановлено, Арним уже израсходовал в тяжелых боях все горючее и боеприпасы.

Арним понимал, что обречен. В его распоряжении имелось всего 76 танков, для которых его интенданты готовили горючее из низкопробного тунисского вина и ликера.

Арним не мог официально эвакуировать командующих частями и штабы в Италию, так как Муссолини отверг план эвакуации, а Кессельринг не считал положение критическим.

6 мая войска союзников начали наступление по всему фронту. В долине южнее реки Меджерда Арним сосредоточил все свои оставшиеся 60 танков из состава 15-й танковой дивизии. Он планировал перебросить на этот участок остатки 10-й и 21-й танковых дивизий и дивизион зенитных орудий 19-й дивизии ПВО, но у него не осталось для этого горючего. К вечеру того же дня 15-я танковая дивизия была полностью уничтожена, а армия союзников находилась в нескольких милях от столицы Туниса. От немедленного падения город Тунис спасла только излишняя осторожность союзников. Арним уже не контролировал ситуацию, но продолжал сопротивляться. 7 мая пали Тунис и Бизерта, а к вечеру того же дня немецкая 5-я танковая армия сдалась в плен. 9 мая в Тунис прилетели три последних самолета, которые доставили немного горючего, боеприпасов и очередной приказ «держаться до последнего».

12 мая 1943 года генерал фон Арним и штаб Африканского корпуса были захвачены союзниками. Под предлогом того, что он не имеет связи с войсками, Арним отказался от капитуляции, пусть даже и формальной. 13 мая сдалась 1-я итальянская армия, и в тот же день командующий войсками союзников Александер доложил Черчиллю об освобождении Северной Африки.

В 1947 году генерал-полковника фон Арнима освободили из плена и передали властям Западной Германии. В 1949 году была назначена маленькая пенсия, на которую он и жил.

Историки критиковали его за неудачи февраля 1943 года, а современники называли его «одним из рыцарей старой школы», который «выполнил свой долг с мужеством, умением и человечностью, и это не забудется ни его солдатами, ни противником». Но вскоре его имя забылось.

1 сентября 1962 года фон Арним скончался в доме престарелых.

Бек Людвиг

(29.06.1880—20.07.1944) – генерал-полковник вермахта (1938)

Людвиг Бек родился 29 июня 1880 года в Биберахе в семье крупных промышленников. На военной службе с 1898 года. В годы Первой мировой войны Бек служил в Генеральном штабе в качестве офицера, затем стал начальником штаба армии.

После войны служил в рейхсвере. В 1933—1935 годах Бек занимал должность начальника войскового управления, а с 1935 года он начальник генерального штаба сухопутных войск Германии. В его обязанности входили разработка и проведение наземных операций. В этой должности он прослужил до 1938 года и стал одним из организаторов вермахта. Бек был сторонником сохранения верховного руководства вермахтом со стороны генералитета. В связи с этим выступал против сосредоточения в руках Гитлера всей полноты политической и военной власти. В конце мая 1938 года Бек выступает против намеченного вторжения в Чехословакию, мотивируя это неподготовленностью германских войск к крупномасштабным военным операциям. 18 августа 1938 года в знак протеста подает в отставку.

Бек всегда выступал против агрессивной войны, которая, по его мнению, приведет Германию к гибели. Он становится членом оппозиции Гитлеру, сформировавшейся в самом начале войны. Оппозиционные военные рассматривали кандидатуру Бека как возможного главы государства после устранения фюрера с политической арены.

В 1944 году Людвиг Бек становится одним из руководителей заговора против Гитлера. После неудавшегося покушения на фюрера 20 июля 1944 года Бек был арестован в здании военной канцелярии и вечером того же дня покончил жизнь самоубийством.

Бок Теодор Фон

(05.12.1880—03/04.05.1945) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Теодор фон Бок был сыном видного прусского генерала. Он родился в небольшом городе Кюстрин 5 декабря 1880 года. В роду фон Боков все отпрыски мужского рода испокон веков служили прусским государям, поэтому дальнейшая его карьера была определена заранее. Он провел большую часть юности в военных школах в Гросс-Лихтерфельде и Потсдаме и в 1889 году был зачислен в армию в звании младшего лейтенанта. Он был направлен в элитный 5-й Потсдамский гвардейский полк. Он сделал молниеносную военную карьеру. Дослужившись до адъютанта полка, лейтенант Теодор фон Бок поступил в Академию Генерального штаба. Когда началась Первая мировая война, молодой офицер был назначен начальником оперативного отдела в ставке кронпринца Руперта Баварского. Прослужив при штабе кронпринца два года, фон Бок выразил желание непосредственно принять участие в боевых действиях и получил под свою команду батальон 4-го Прусского гвардейского полка, воевавшего на Западном фронте. В жесточайшем противостоянии на реке Сомма Теодор фон Бок проявил чудеса мужества, не дрогнув даже перед танками неприятеля, которые впервые были применены именно в этом сражении. Фон Бок получил орден «За заслуги», в наградном листе на который было записано, что данный орден вручен ему за «невероятную храбрость». В ноябре следующего года Теодор фон Бок с не меньшей отвагой сражался против наступающих британских танков у Камбрэ.

В 1918 году фон Бок был произведен в звание майора. Затем он получил назначение в 200-ю пехотную дивизию резерва, которую он всего за несколько месяцев превратил в одно из лучших подразделений германской армии. Войну фон Бок закончил в должности офицера Генерального штаба этой дивизии. Впоследствии уже в гитлеровском вермахте боевой опыт, приобретенный в годы Первой мировой войны, выгодно отличал фельдмаршала от большинства коллег, проведших эти четыре года в штабах.

После прекращения боевых действий Теодор фон Бок стал помощником генерала фон Секта. Фон Сект был одним из наиболее горячих сторонников сближения рейхсвера с РККА, и именно он начал реализовывать программу военного сотрудничества Германии и СССР. В 1926 году фон Бок получил звание полковника, а через два года он стал генерал-майором и получил назначение в 1-ю кавалерийскую дивизию, став ее командиром. Еще через два года фон Бок был назначен командиром 1-й пехотной дивизии в Восточной Пруссии, а в 1931 году он в звании генерал-лейтенанта стал командующим 12-м военным округом в Штеттине и занимал этот пост до 1935 года. В 1935 году Теодор фон Бок получил чин генерала от инфантерии. С этого времени и до 1938 года он командовал 3-й группой армий в Дрездене, как раз в тот период, когда Гитлер наращивал военную мощь Германии. Фон Бок смог сделать самую блестящую карьеру в рейхсвере. Во времена Веймарской республики, когда при численности офицерского корпуса всего в 4000 человек другие были рады дослужиться до майора, а погоны полковника являлись пределом мечтаний, фон Бок в мирное время за несколько лет получил три из четырех генеральских званий, существовавших в германской армии.

Фон Бок не был ни нацистом, ни антинацистом, но он активно поддерживал проводимую Гитлером военную политику, хотя к самому Гитлеру фон Бок относился с неприязнью. Его не волновали ни внутренняя политика, проводимая фюрером, ни даже тот факт, что в 1938 году Гитлер отправил в отставку многих высших генералов, поскольку это не затрагивало его, фон Бока, личных интересов и не мешало продвижению по служебной лестнице.

1 марта 1938 года он получил следующее воинское звание, став генерал-полковником. Но, с другой стороны, дальше повышать Теодора фон Бока было просто некуда. Положение мирного времени не предусматривало наличие в армии фельдмаршалов.

Фон Бок недолго командовал немецкими оккупационными войсками в Австрии, которые именовались 8-й армией. Когда в марте 1938 года в соответствии с оперативным планом его армия перешла австро-германскую границу, то как военный фон Бок выполнил поставленную перед ним задачу, но демонстративно отказался принимать участие в торжествах по случаю аншлюса. Высокомерный и хладнокровный, фон Бок с его тщеславием, суровостью и неуступчивостью сумел нажить себе немало врагов как в армии, так и в нацистской партии.

После удачно проведенной операции фон Бок отправился обратно в Дрезден. Правда, оставался он там недолго. Через полгода генерал был вызван в Берлин и назначен командующим группой войск, которая 1 октября 1938 года вошла в Судетскую область. Хорошо вооруженная чехословацкая армия, по численности ненамного уступавшая вермахту и имевшая даже танки собственного производства, не оказала ни малейшего сопротивления. На границе с Германией чехи имели прекрасно оборудованную систему оборонительных укреплений (бетонные бункера), которые не могла разрушить немецкая крупнокалиберная артиллерия. Тем не менее президент Бенеш подчинился условиям Мюнхенского договора, подписанного у него за спиной.

Перед вторжением в Польшу группа фон Бока была переименована в группу армий «Север», состоявшую из 4-й армии генерала фон Клюге (5 пехотных, 2 моторизованные и 1 танковая дивизии) и 3-й армии генерала фон Кюхлера (7 пехотных дивизий, 2 пехотные и 1 кавалерийская бригады и танковая дивизия Кемпфа). Фон Бок имел под своим командованием 630 000 солдат. В первоначальном плане вторжения основной удар должна была нанести группа армий «Юг» под командованием Рундштедта, а армии фон Бока должны были атаковать с разных сторон, соединиться под Данцигом и уничтожить польскую армию «Поморье». Фон Бок предложил создать в самом Данциге тайные военные формирования из живущих там немцев, имеющих военный опыт, и задействовать флот. Польская кампания прошла в соответствии с планом, а в начале октября фон Бок получил назначение на Западный фронт.

Во время первого этапа французской кампании частям фон Бока отводилась второстепенная роль. Имея в своем подчинении 6-ю и 18-ю армии, он должен был как можно стремительнее вторгнуться в Голландию и Бельгию и убедить французов, что это и есть направление главного удара. С этой задачей фон Бок справился без всякого труда. Его войска заняли Голландию и Бельгию и разбили французские войска у Дюнкерка. Во время второго этапа кампании он командовал 4-й, 6-й и 9-й армиями и танковыми группами Клейста и Гота, заняв всю западную Францию. После капитуляции Франции ему была поручена охрана побережья, а 19 июля 1940 года он был произведен в фельдмаршалы.

Осенью 1940 года он получил пост главнокомандующего сил на Востоке и был переведен в Познань.

Теодор фон Бок выражал несогласие с вторжением в СССР. Его штаб превратился в рассадник антигитлеровского заговора. Одним из заговорщиков был племянник фон Бока подполковник Хеннинг фон Тресков, который еще во время службы во Франции стал собирать вокруг себя офицеров, недовольных Гитлером и существующим в Германии диктаторским режимом. Так была создана группа сопротивления, которой предстояло войти в историю под именем «Черная капелла». Через несколько лет, 20 июля 1944 года, ее участники совершат покушение на Гитлера и попытаются вывести Германию из заведомо проигранной войны. Фон Бок пока имел такую возможность, всячески покрывал оппозиционно настроенных офицеров. Но присоединиться к ним фельдмаршал отказался.

В апреле 1941 года ставка фон Бока была преобразована в штаб группы армий «Центр». В соответствии с планом «Барбаросса» группа армий «Центр», состоявшая из 4-й и 9-й полевых армий, 2-й и 3-й танковых групп, должна была наступать на восток и захватить Москву. Иными словами, фон Бок получил 51 дивизию из 149, задействованных в плане «Барбаросса». Кроме того, с воздуха ему оказывал поддержку 2-й воздушный флот под командованием Кессельринга.

19 июня 1941 года штаб фон Бока переехал из Познани в Варшаву. Фон Бок блестяще провел первый этап вторжения, начавшегося утром 22 июня. В результате большая часть трех советских армий уже к 29 июня оказалась в окружении в районе Минска. Удар армий фельдмаршала фон Бока был настолько сильным, что за первую неделю боевых действий немцы заняли Гродно, Брест, Молодечно, Слуцк, Барановичи, Минск, Бобруйск – то есть всю Западную и Центральную Белоруссию. Контрудар 22-й советской армии восточнее Березины не дал результата. Немецкие части, прорвав оборону 20-й, 22-й и 21-й армий, достигли Днепра и Западной Двины, выйдя на «линию Сталина» – оборонительные сооружения вдоль старой границы СССР.

С 12 по 30 июля войска Западного фронта под командованием Еременко контратаковали фланги танковых клиньев фон Бока, пытаясь отрезать танки от пехоты и выбить немцев с «линии Сталина». Одновременно 13-я армия вела тяжелые бои за Могилев. Гудериан впервые столкнулся с советскими танками Т-34 и КВ. Эти боевые машины, аналога которым в мире тогда не существовало, привели немецкое командование в состояние шока. Однако в итоге войска фон Бока захватили 150 000 пленных и уничтожили около 1200 танков и 600 орудий.

Следующей целью фон Бока стал Смоленск. 16 июля 29-я моторизованная дивизия вермахта ворвалась в южную часть Смоленска. Через неделю упорных боев город был взят. Восточнее Смоленска в окружении оказались значительные силы 20-й и 16-й армий (310 тысяч человек, 3205 танков и 3120 орудий). Фон Бок перенес свою ставку в Борисов, поближе к линии фронта.

К последней неделе августа группа армий «Центр» продвинулась в глубь территории более чем на 600 километров. Теперь, по расчетам фон Бока, должен был состояться решающий бросок на Москву.

24 сентября Гитлер и командующий ОКХ фельдмаршал Браухич провели последнее совещание всех командующих танковыми и полевыми армиями. Через два дня фюрер издал приказ о наступлении. Германское командование считало, что операция «Тайфун» закончится не позднее середины ноября. 30 сентября группа армий фон Бока перешла в наступление двумя направлениями – на Вязьму и Брянск. В его распоряжении были 2-я, 4-я и 9-я армии и 2-я, 3-я и 4-я танковые армии. Танковые части прошли через позиции 13-й советской армии, и 6 октября был взят Брест, а на следующий день – Вязьма.

С начала октября российские дороги стали труднопроходимыми, и по ним практически невозможно стало подвозить горючее, боеприпасы, продовольствие, свежие резервы и зимнее обмундирование. Распутица на дорогах была столь велика, что моторизованные колонны проходили в день не более 5—7 километров, а на московском шоссе застряло около 2000 транспортных средств. Бок, находившийся тогда в сотне километров от Москвы, вынужден был приостановить наступление 30 октября.

За несколько недель передышки Жуков успел создать глубоко эшелонированную оборону, которая проходила через лесные массивы, примыкавшие к реке Нара, от Серпухова на юге до Наро-Фоминска и далее на север. Командование успело перебросить из Сибири свежие армейские корпуса и мобилизовать московских ополченцев. Теперь войскам фон Бока, вымотанным в предыдущих сражениях и совершенно не готовым к ударившим вскоре морозам, предстояло наступать на неведомо откуда взявшиеся новые армии противника, который уже считался полностью разбитым. 13 ноября в Орше состоялось совещание начальников штабов групп армий с участием Браухича, Гальдера и фон Бока. Изменившаяся обстановка поставила под вопрос целесообразность продолжения наступления. Лееб и Рундштедт настаивали на том, чтобы отменить наступление, и Гитлер, судя по всему, склонялся к тому же мнению. Но Браухич, Гальдер и фон Бок сумели настоять на возобновлении. Под их давлением Гитлер отдал приказ о начале наступления 15 ноября.

Наступление на Москву планировалось провести силами 4-й армии фон Клюге. Правый фланг фон Бока от Оки до Нары был значительно ослаблен и постоянно подвергался атакам Красной Армии. К югу от реки Нара 2-я танковая армия Гудериана и 2-я полевая армия Вейхса должны были продвигаться к Туле, захватить ее и обойти Москву. Главный удар 4-й армии был направлен на шоссе Москва – Смоленск. Севернее этой дороги наступала 4-я танковая армия, сосредоточенная между Рузой и Волоколамском. Она должна была ударить левее шоссе Москва – Смоленск, затем повернуть и атаковать столицу СССР с запада и северо-запада.

15 ноября выпал снег и практически сразу ударили морозы. Немецкая артиллерия оказалась совершенно бесполезной, поскольку не располагала необходимыми смазочными материалами, чтобы защитить подвижные части орудий. Лишь 30% подвижной техники находилось в рабочем состоянии. Большая часть танков тоже бездействовала, так как их оптические прицелы оказались непригодными для столь низких температур. Пехота, не имевшая соответствующего зимнего обмундирования, с трудом продвигалась вперед. Бросив в бой последние резервы, немцы захватили Клин и вышли на берег канала Москва – Волга.

24 ноября Гудериан прибыл в ставку фон Бока в Смоленске и потребовал от фельдмаршала немедленно прекратить наступление. Фельдмаршал срочно связался с Браухичем, который согласился временно отложить захват Москвы с востока. Но Гитлер приказал продолжать наступление. Через пять дней фон Бок доложил Гальдеру, что дальше наступать невозможно. Несмотря на то, что 2 декабря 258-я немецкая пехотная дивизия прорвала оборону в районе Наро-Фоминска и подошел разведывательный батальон, состоявший из бронетранспортеров и мотоциклистов, войскам был отдан приказ о прекращении атак.

5 декабря войска Калининского, а 6 декабря – Западного и Юго-Западного фронтов перешли в контрнаступление. Группа армий «Центр» вынуждена была постепенно отступать, неся при этом огромные потери убитыми и ранеными. При отступлении немецкие войска оставляли в снегу ставшие бесполезными заглохнувшие танки и орудия, которые невозможно было вытащить из сугробов.

Тем временем фон Бок попросил личного адъютанта Гитлера доложить фюреру о том, что он в связи с последними событиями и перенапряжением сил тяжело заболел. Через два дня в ставку фон Бока позвонил Кейтель и предложил фельдмаршалу от имени Гитлера взять продолжительный отпуск для поправки здоровья. Фон Бок не преминул воспользоваться этим предложением. В тот же день его сменил фон Клюге.

Фельдмаршал фон Бок недолго оставался не у дел. В январе 1942 года скоропостижно скончался командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау, по всей видимости, от сердечного приступа. Гитлер вызвал фон Бока в ставку и назначил главнокомандующим группой армий «Юг». Теперь под его началом находились: 2-я армия Манштейна в Крыму, 2-я армия Вейхса, 6-я и 17-я полевые и 1-я танковая армии. Первоначальная задача сводилась к тому, чтобы сдержать советское зимнее наступление в южном секторе, где действиями частей Красной Армии были перерезаны коммуникации по снабжению немецких армий – железная дорога Днепропетровск – Сталино, а также создалась угроза Харькову и основным переправам на Днепре. К марту советское наступление захлебнулось не только благодаря действиям фон Бока, но и сказалась усталость солдат и трудности со снабжением. На фронтах установилось относительное затишье – стороны готовились к летней кампании.

В соответствии с директивой Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 года операции группы армий «Юг» должны были начаться с наступления из района южнее Орла в направлении Воронежа силами 2-й, 4-й танковой и 2-й венгерской армий. Перед 6-й армией вермахта стояла задача прорваться из района Харькова на восток и вместе с 4-й танковой армией уничтожить силы противника в междуречье Дона и Волги. После этого в третьей фазе наступления обе армии должны были соединиться около Сталинграда с силами, наступавшими на восток от Таганрога, и уничтожить город. В заключение операции группа армий «Юг» должна была прорваться через Кавказский хребет и занять Баку.

Фон Бок планировал начать наступление 18 мая. Но уже 12 мая советские войска начали наступление на харьковском направлении. Имея в своем распоряжении 640 000 солдат и 1200 танков, они смогли отбросить 6-ю армию. 17 мая фон Бок сумел нанести удар по флангам Красной Армии и остановить ее наступление. В течение двух недель немецкие войска вели изматывающие бои, но не пропустили пробивавшиеся к Харькову советские части. Однако в ходе операции фон Бок неоднократно конфликтовал с фюрером. Наконец он в резкой форме выступил против плана наступления на Кавказ и Сталинград, справедливо считая его губительным для вермахта. 13 июля фон Боку позвонил Кейтель и поставил в известность, что Гитлер решил передать командование генерал-полковнику фон Вейхсу. Поэтому Кейтель настоятельно рекомендует фон Боку снять с себя полномочия по причине плохого здоровья.

15 июля фельдмаршал фон Бок был зачислен в резерв фюрера, но так больше и не потребовался. В узком кругу фюрер признался, что ценит фон Бока как талантливого полководца, но не может работать с людьми, которые по всем вопросам имеют собственное мнение и отстаивают его при любых обстоятельствах.

В июне 1943 года фон Бок снова получил предложение участвовать в заговоре против Гитлера, но снова отказался.

В 1945 году, когда Красная Армия уже находилась на подступах к Берлину, фон Бок получил телеграмму от Манштейна, в которой говорилось, что Гитлер мертв, а адмирал Дениц формирует новое правительство в Гамбурге. Фон Бок тотчас выехал в Гамбург, надеясь снова получить командование. До окончания войны оставалось меньше недели. Машина фон Бока попала на Кильском шоссе под обстрел английского бомбардировщика, а через несколько дней английские солдаты обнаружили тело фельдмаршала фон Бока. Таким образом, Теодор фон Бок стал единственным из фельдмаршалов Гитлера, кто пал от вражеской пули.

Браухич Вальтер Фон

(04.10.1881 —18.10.1948) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Вальтер фон Браухич родился в Берлине 4 октября 1881 года. Его отец был генералом прусской кавалерии. Естественно, для молодого Вальтера была заранее предопределена карьера военного. С детства он воспитывался при императорском дворе и принадлежал к корпусу пажей.

В 1900 году Браухич был зачислен в элитный 3-й гвардейский полк в чине лейтенанта. В следующем году он перевелся в 3-й гвардейский полк полевой артиллерии. Вся его дальнейшая карьера была связана с артиллерией. Служа в артиллерийских войсках, он стал инициатором разработки и принятия на вооружение 88-миллиметровой пушки в двух модификациях – противотанковой и зенитной. Эта пушка позднее была установлена на «тиграх» и «пантерах» и была признана лучшим танковым орудием Второй мировой войны.

Лейтенант фон Браухич шел по ступеням своей военной карьеры, как и положено сыну прусского генерала. Он отслужил отведенный ему срок в артиллерии, прошел войсковую подготовку и в 1906 году стал адъютантом артиллерийского дивизиона, а в апреле 1909 года – адъютантом 3-го гвардейского полка полевой артиллерии. Шесть месяцев спустя он был произведен в чин обер-лейтенанта. Затем он поступает в военную академию и по окончании ее в 1912 году получает право носить на своих форменных брюках красные лампасы – отличительный признак офицера Генерального штаба.

В 1913 году ему присвоили звание капитана. В этом звании он продолжал служить в Генеральном штабе в Берлине до начала Первой мировой войны.

Всю войну Браухич провел на Западном фронте в качестве офицера Генерального штаба. В 1914—1915 годах он был прикомандирован к 16-й пехотной дивизии, а в 1915—1918 годах – к 34-й пехотной дивизии. В конце войны в 1918 году он служил в штабе 1-й гвардейской резервной дивизии, а затем в штабе гвардейского резервного корпуса. За участие в боевых действиях он был произведен в чин майора и награжден одной из высших наград императорской армии – орденом Дома Гогенцоллернов. После войны он поступил на службу в стотысячный рейхсвер, созданный по Версальскому договору.

В дни Веймарской республики Браухич продолжал медленно, но упорно карабкаться по ступенькам служебной лестницы. Он служил в штабе 2-го военного округа, а затем стал командовать артиллерией округа. В 1921—1922 годах он прошел обязательную стажировку в регулярных войсках в качестве командира 2-й батареи 2-го полка полевой артиллерии, а затем вновь был переведен на штабную работу в военное ведомство, где и прослужил в течение трех лет. В 1925 году он был произведен в подполковники. Новая стажировка в войсках в должности командира 6-го артиллерийского полка 2-й дивизии пришлась на 1925—1927 годы. В 1927 году он получил назначение на должность начальника штаба 6-го военного округа с центром в Мюнстере. На этом посту он находился до 1930 года, а затем снова вернулся в Генеральный штаб. В 1928 году ему был присвоен чин полковника, а в 1930 году он был произведен в чин генерал-майора. В 1932 году Браухич был назначен инспектором кавалерии, а с 1933 года он стал инспектором артиллерии. Когда Гитлер стал канцлером, фон Браухич уже готовился занять пост командующего 1-м военным округом в Кёнигсберге. Главнокомандующий армии Вернер фон Фрич назвал Браухича своей «лучшей лошадкой» и поручил ему в 1937 году командование четвертой армейской группой в Лейпциге.

Теперь генерал артиллерии Браухич командовал 14-м, 15-м и 16-м корпусами, куда входили германские танковые, механизированные и моторизованные дивизии – вся мобильная ударная сила рейха.

2 февраля 1938 года Браухич был принят Гитлером и согласился на все его требования. 4 февраля Браухич был произведен в чин генерал-полковника и назначен главнокомандующим сухопутными силами. Он безропотно принял новую командную структуру с Кейтелем во главе вооруженных сил. Таким образом, сухопутные силы потеряли свой ранее не подвергавшийся сомнению приоритет в военных делах. Так же безропотно он принял присвоение Гитлером портфеля военного министра и пообещал усилить пропаганду национал-социализма в сухопутных силах.

12 марта 1938 года Австрия была включена в состав Третьего рейха. «Для меня это было полной неожиданностью!» – заявлял потом Браухич в своих показаниях в Нюрнберге, и действительно, к планам аншлюса он был непричастен, так как его в то время вообще не оказалось в Берлине.

Во время судетского кризиса Браухич стоял перед серьезной дилеммой. Он, как и подавляющее большинство немцев, полагал, что эти земли должны быть возвращены Германии, но серьезно сомневался в реальности этой перспективы, потому что Франция и Великобритания были связаны договорными обязательствами с Чехословакией.

Но Браухич так никогда и не смог заставить себя выступить против Гитлера. А рано утром 30 сентября 1938 года Франция, Британия, Италия и Германия подписали Мюнхенское соглашение, отдавшее Судеты Германии. Пражское правительство, которое даже не пригласили на конференцию, осталось без союзников и не имело иного выхода, кроме как согласиться с ее результатами. Вермахт оккупировал Судеты к 10 октября 1938 года. А в марте 1939 года Чехословакия вообще перестала существовать как самостоятельное государство.

После Чехословакии настала очередь Польши. Дата нападения на Польшу, определенная Гитлером, приближалась.

В 1939 году численность вермахта намного превышала показатель сентября 1938 года. В течение каждого года в сухопутных силах проходили подготовку около 250 000 призывников, и теперь в распоряжении армии имелись обученные резервисты. Танки устаревших моделей постепенно заменялись современными модификациями T-III и T-IV. С сентября 1938 года Браухичем была проведена огромная работа по укреплению немецкой армии. Недостатки и узкие места в мобилизационных планах, высветившиеся в реальных условиях в сентябре 1938 года, были устранены Браухичем. «Западный вал», являвшийся в 1938 году лишь жалкой пародией на укрепления, теперь, в 1939-м, существовал не только на бумаге, и для его обороны было выделено больше дивизий, чем во время судетского кризиса. И наконец, сильная и воинственная чехословацкая армия более не существовала, благодаря чему высвободилось около двадцати пяти дивизий, прикрывавших этот фланг, и их можно было использовать в другом месте.

Военные действия против Польши были кампанией Вальтера фон Браухича. Как и большинство немцев в то время, он считал, что «Польский коридор» и вольный город Данциг, переданные Варшаве по Версальскому договору, по праву принадлежат Германии и должны быть ей возвращены. Маневренный план Браухича исходил из предположения, что поляки будут во что бы то ни стало держать оборону в западной части своей страны, где была сосредоточена основная масса промышленных предприятий. Германские силы на востоке были разделены на две группы армий. Группа армий «Север» под командованием генерала фон Бока состояла из 3-й армии, базировавшейся в Восточной Пруссии, и 4-й армии, находившейся в Померании. На них возлагалась задача отрезать и уничтожить польские силы в коридоре и воссоединить Восточную Пруссию с рейхом. Тем временем другие части 3-й армии должны были наступать на Варшаву с севера.

Группа армий «Юг» под командованием Рундштедта состояла из 8-й, 10-й и 14-й армий. Самой сильной из них была 10-я под командованием Рейхенау, в задачу которого входило прорваться через границу Польши на юге и устремиться на Варшаву. Слева и справа от 10-й армии наступали 8-я и 14-я. Группа армий «Ц», которой командовал Вильгельм фон Лееб, должна была удерживать Западный фронт. В ее состав входили сравнительно слабые 7-я, 1-я и 5-я армии.

В 1939 году польская армия по численности превосходила германскую, но безнадежно уступала ей по своему техническому оснащению, имея малочисленные бронетанковые силы, состоявшие из устаревших моделей танков и бронемашин, и такую же авиацию. Польская армия мирного времени насчитывала всего лишь 280 000 солдат и офицеров, однако она могла мобилизовать 1 500 000 резервистов первой очереди и 560 000 резервистов второй очереди (от 43 до 52 лет). Браухич не дал полякам времени для завершения мобилизации.

Чтобы скрыть концентрацию частей вермахта на польской границе, он решил провести серию военных маневров в Восточной Пруссии и Восточной Германии в августе 1939 года, а 1 сентября расположенные якобы для маневров части начали вторжение в Польшу. Расчет Браухича относительно действий польской армии оказался верным. Действительно, примерно третья часть всех военных формирований находилась внутри коридора, а остальные – на западной границе. Уже к 5 сентября польская армия была практически разгромлена. Правительство Польши бежало в Лондон, и путь на Варшаву был открыт. В штабе Браухич и Гальдер приступили к плану переброски немецких дивизий на запад. Сам Браухич старался избежать кровопролитных боев за Варшаву, но гарнизон столицы оказал жестокое сопротивление. После обстрела города из тяжелых орудий 3-я и 10-я армии начали штурм. На предложение польского командования о перемирии Браухич ответил отказом, так как он желал только полной капитуляции, и 27 сентября защитники польской столицы капитулировали. Вся польская кампания продолжалась 36 дней. В плен были взяты около 700 000 польских солдат и офицеров. Немецкие потери составили более 8000 убитыми и более 30 000 ранеными и пропавшими без вести. В то время Гитлер чаще говорил о депортации, а не о массовом уничтожении, хотя казни в ограниченных масштабах уже происходили. Браухич приказал армии не вмешиваться в операции СС или других «полицейских» сил. Во время оккупации Польши Браухич вел себя чрезвычайно осторожно в вопросе о польских евреях, дабы не возбудить недовольство Гитлера.

Захват Польши был единственной операцией, которую Браухичу удалось провести без существенного вмешательства Гитлера. В ходе этой кампании он продемонстрировал отличные навыки полководческого искусства. Нельзя отрицать, что германские сухопутные силы под командованием Браухича одержали в польской кампании блестящую победу.

После падения Польши германское командование сосредоточило внимание на западном направлении – на Бельгии, Голландии и Франции. Браухич выступал против войны с западными союзниками. Он, как и Гальдер, надеялся, что союзники придут к соглашению с Германией или попытаются первыми перейти в наступление. Но Гитлер дал ясно понять, что не потерпит никаких дискуссий по этому вопросу. Он приказал Браухичу как можно быстрее перебросить войска на запад и проинформировать его относительно ближайшего срока, к которому могла быть завершена концентрация сил.

К началу октября в ставке Гитлера был рассмотрен первоначальный план вторжения немецкой армии на запад, получивший кодовое название «Гельб» («Желтый»).

Первый детальный план «Гельб» появился к середине октября. Для его обсуждения в ставку были приглашены Браухич и Гальдер. Полностью раскритиковав их вариант, Гитлер предложил перенести главный удар к югу от реки Маас, а в Нидерландах провести отвлекающий от главного удара маневр для дезориентации противника.

Акции Браухича в ставке Гитлера упали еще ниже в конце января 1940 года, когда главный адъютант Гитлера полковник Рудольф Шмундт вернулся из поездки на Западный фронт и привез альтернативный план кампании на Западе, составленный генерал-лейтенантом Эрихом фон Манштейном, талантливым начальником штаба группы армий «А».

План Манштейна предусматривал вторжение в Нидерланды с целью отвлечения резервов союзников на север. Затем начиналось главное наступление на юге через Арденны по направлению к проливу Ла-Манш; в результате основные армии противника оказывались отрезанными и окруженными в Бельгии. Этот план привел Гитлера в восторг, потому что в основных своих чертах совпадал с планом, предложенным им в октябре. То, что он был разработан Манштейном, наверное, лучшим из молодого поколения германских генералов, убеждало Гитлера в своей собственной гениальности и в возможности реализации этого плана. Ну а тот факт, что Браухич не давал хода идеям Манштейна и отказывался направить его меморандум в рейхсканцелярию, вне всякого сомнения, еще больше понизил репутацию главнокомандующего ОКХ в глазах Гитлера, который с тех пор не воспринимал больше всерьез его советы.

План Манштейна был выполнен в точном соответствии с расчетами его создателя. Наступление началось 10 мая 1940 года. Шесть недель спустя, 21 июня, Франция капитулировала. Ликующий Гитлер решил наградить часть высшего генералитета производством в чин фельдмаршалов. 17 июля Браухич вместе с одиннадцатью другими генералами тоже получил чин фельдмаршала, потому что фюрер не мог обойти главнокомандующего сухопутными силами. Но отношения между ними оставались прохладными, и Гитлер «продолжал терпеть» слабовольного главкома.

Далее Браухич и Генеральный штаб продолжали разработку планов оккупации Великобритании. В плане предусматривалась высадка немецкого десанта на острова после уничтожения авиации англичан и установления немецкого господства в воздухе, чего немецкой авиации так и не удалось достичь. Кроме того, планировалось перевезти все мужское население Англии в возрасте от семнадцати до сорока пяти лет на континент в Германию в качестве рабочей силы. Этим пунктом плана Браухич очень хотел угодить Гитлеру и удержаться на своем посту.

В июле 1940 года Браухич дал указание Гальдеру подготовить на всякий случай предварительные наметки возможного вторжения в Советский Союз, и поэтому, когда Гитлер вызвал его и объявил о своем решении напасть на СССР, такой поворот событий не застал главкома ОКХ врасплох. На следующий день он приказал Гальдеру перейти к детальному планированию.

Вторжение в Советский Союз началось 22 июня 1941 года. Гитлер сам взялся руководить ходом операции и действовал в обход Браухича, отдавая приказы напрямую командующим группами армий.

В течение всего июля и августа 1941 года, особенно после Смоленского котла, где группа армий «Центр» под командованием фон Бока захватила в плен 300 000 советских бойцов, шли ожесточенные дебаты по очень серьезному стратегическому вопросу о будущем ходе кампаний. Браухич, Гальдер, Бок, Гот – все дружно агитировали за продолжение наступления на Москву. В ходе этих дискуссий Гитлер подверг Браухича разносу за то, что тот слишком легко поддается влиянию своих командующих группами армий, а между тем группа армий «Центр» бездельничает в течение трех недель. И это в то время, когда стоит прекрасная летняя погода, которая не будет продолжаться вечно. В конце концов Гитлера так и не удалось переубедить. 24 августа он приказал передать 3-ю танковую группу Гота из группы армий «Центр» группе армий «Север» для развития наступления на Ленинград, а 2-ю танковую группу Гудериана отправить на юг к Киеву. Таким образом, Бок лишился четырех из пяти имевшихся у него до этого танковых корпусов. Приостановка наступления позволила советскому командованию укрепить оборону на подступах к Москве.

Гитлер склонялся к тому, чтобы закончить осеннюю кампанию и поставить войска на зимние квартиры. В пользу этой идеи высказывались как Лееб, так и Рундштедт, а Браухич, Гальдер, Бок и Кессельринг считали, что необходимо предпринять попытку взять Москву. Гитлер поддался на их уговоры и даже решил увеличить территорию захвата до начала зимы, приказав Браухичу продолжать наступление, пока вермахт не выйдет на линию Архангельск—Поволжье – Астрахань – Кавказ. Это были совершенно нереальные цели. В данных условиях верхом удачи для вермахта можно было бы считать захват Москвы, Ленинграда и Ростова.

К моменту начала операции «Тайфун» моторесурсы танков были во многом исчерпаны, а сами танковые части вермахта были укомплектованы только на 50 процентов. В октябре танковые группы были преобразованы в танковые армии, но дополнительных частей они не получили.

Браухич вот уже четыре года был вынужден терпеть грубое и пренебрежительное обращение Гитлера. 10 ноября 1941 года у Браухича случился первый сердечный приступ. В госпитале ему сообщили, что он страдает болезнью сердца, которую, возможно, не удастся вылечить. И все же в середине ноября он вернулся к исполнению служебных обязанностей, более чем когда-либо преисполненный рвения взять Москву.

Но теперь эта задача была просто невыполнима. Командование вермахта ожидало, что эта операция будет еще одним блицкригом, и потому не позаботилось ни о зимней экипировке для своих войск, ни о соответствующем снаряжении. К тому же растянутые линии коммуникаций затрудняли снабжение, и пехотные части скоро стали ощущать нехватку боеприпасов. А с наступлением холодов у немцев почти не оказалось низкотемпературных смазок, и вскоре замерзли движущиеся части пулеметов и пушек. Раненые часто замерзали насмерть прямо на поле боя.

Провал операции «Тайфун» окончательно расстроил Вальтера фон Браухича. Он подал 6 декабря заявление об отставке. Гитлер ответил, что не может в такой момент позволить себе менять главнокомандующего.

В декабре полковник Шмундт сообщил Гитлеру, что фон Браухич тайно обсуждал с фон Боком, фон Клюге и Гудерианом возможность отвода войск на отдельных участках фронта. В ходе этого обсуждения был также затронут вопрос об установлении линии зимнего фронта. Гитлер немедленно отменил эти планы и потребовал, чтобы войска удерживали занимаемые ими позиции.

Три дня спустя Гитлер освободил Браухича от должности. Их последняя встреча продолжалась два часа и носила очень напряженный характер. В конце встречи фюрер сказал, что берет на себя командование сухопутными частями.

В течение трех лет Браухич вел тихую и замкнутую жизнь. Только после неудавшегося покушения на фюрера 20 июля 1944 года он написал Гитлеру письмо, в котором открещивался от заговора и еще раз предлагал свои услуги. Однако предложения Браухича о возвращении на действительную службу были оставлены без внимания. 19 августа он в публичном заявлении осудил заговорщиков и приветствовал назначение Гиммлера на пост главнокомандующего резервной армией.

Вальтер фон Браухич был арестован англичанами в своем поместье в начале мая 1945 года. Он был отправлен в Англию, а затем – снова в Германию. Спустя некоторое время его перевели в Гамбург в госпиталь. Суд над ним как над военным преступником должен был состояться в 1949 году. Но 18 октября 1948 года Вальтер фон Браухич скончался в британском военном госпитале.

Вейхс Максимилиан Фон

(12.11.1881—27.09.1954) – барон, генерал-фельдмаршал немецкой армии (1943)

Барон Максимилиан фон Вейхс родился 12 ноября 1881 года в Баварии, в городе Дессау. Службу в армии начал с 1900 года во 2-м баварском полку тяжелой кавалерии в качестве фанен-юнкера. Его военная карьера более 30 лет была связана с кавалерийскими частями. В марте 1902 года Вейхс получил звание младшего лейтенанта, а в начале 1908 года стал адъютантом командира полка. В течение двух лет он служил в штабе кавалерийской школы, после чего в 1910 году был направлен на подготовку по линии Генерального штаба в военную академию. В 1911 году ему присвоили звание лейтенанта, а в начале 1914 года повысили до ротмистра.

В начале Первой мировой войны Вейхс служил в качестве бригадного адъютанта в баварской кавалерийской дивизии. С 1915 по 1917 год он состоял при 5-й пехотной дивизии в должности офицера Генерального штаба, а с 1917 по 1920 год – в той же должности при 2-м корпусе.

После окончания Первой мировой войны Вейхс остается на службе в армии в составе офицерского корпуса сухопутных сил, а в 1920 году он возвращается в кавалерию, в 3-ю кавалерийскую дивизию в Веймаре штабным офицером. С 1922 по 1925 год он командовал эскадроном 18-го кавалерийского полка. В 1925 году работал в составе пехотной школы, но в 1927 году снова вернулся в свой кавалерийский полк на должность заместителя командира. С февраля 1928 по март 1930 года он занимал должность полкового командира, после чего в качестве офицера Генштаба состоял при 1-й кавалерийской дивизии в Франкфурте-на-Одере. В 1923 году ему было присвоено звание майора, в 1928 году – подполковника, и в 1930 году – полковника.

Когда в январе 1933 года к власти пришел Гитлер, полковник фон Вейхс был штабным офицером при Вильгельме фон Леебе, командующем 2-й группой армий в Касселе.

В феврале 1933 года он был назначен заместителем командующего 3-й пехотной дивизией в Берлине, а в апреле 1933 года произведен в генерал-майоры. В декабре того же года фон Вейхс получил назначение на пост командующего 3-й кавалерийской дивизией в Веймаре. Вейхс занимал эту должность до октября 1935 года, дослужившись до чина генерала кавалерии.

Затем его перевели командовать 1-й танковой дивизией там же, в Веймаре. В 1936 году он исполнял обязанности командующего седьмым военным округом, а с октября 1937 года получил под свое начало тринадцатый военный округ со штабом в Нюрнберге. Он благополучно избежал чистки в армии, устроенной Браухичем в 1938 году.

В августе 1939 года перед началом польской кампании Максимилиан фон Вейхс получил под свое командование основные соединения 13-го военного округа, ставшие теперь 13-м корпусом. В Польше, командуя 10-й и 17-й пехотными дивизиями 8-й армии (группа армий «Юг»), он принимал участие в окружении Познани, Лодзи, в разгроме армии «Приморье» и в последующем наступлении 8-й армии на Варшаву. Активные действия его соединений на юго-западе польской столицы ускорили взятие Варшавы.

Вернувшись в Германию в октябре 1939 года, Вейхс получил назначение на должность командующего 2-й (бывшей 8-й) армией, сменив на этом посту генерал-полковника Иоганна Бласковица, который оставался в Польше в качестве главнокомандующего силами на Востоке.

В начале французской кампании армия Вейхса находилась в резерве группы армий «А» и поэтому не принимала участия в военных действиях до июля 1940 года. Затем, командуя девятью пехотными дивизиями, Вейхс выполнял вспомогательные операции при полной очистке страны от последних очагов сопротивления. После капитуляции Франции многие военные были награждены орденами и получили повышения в звании. Вейхс также был награжден Рыцарским крестом и повышен до звания генерал-полковника. Затем его штаб был переведен в Мюнхен, и здесь фон Вейхс отвечал за подготовку дивизий, размещенных в южной части Германии и протекторате Богемии и Моравии, то есть на территории, ранее принадлежавшей Чехословакии.

Весной 1941 года Вейхс получил свое первое независимое командование: он и его штаб были переведены в Австрию для осуществления вторжения в Северную Югославию. В этой операции под началом Вейхса находились четыре корпуса, состоявшие, в свою очередь, из четырех пехотных, двух танковых дивизий, пограничных сил, одной горной, одной легкой и одной моторизованной дивизии.

Операцию по вторжению в Югославию пришлось начать несколько раньше запланированного времени, так как в результате военного переворота, случившегося в стране в конце марта, был свергнут принц-регент Павел, явно симпатизировавший нацистам и проводивший прогерманскую политику. К началу военных действий на территории Югославии к Вейхсу не успели подойти пехотные части 52-го корпуса. Югославские войска не оказывали серьезного сопротивления, и даже при неполном составе своих частей Вейхс сумел блестяще провести эту операцию. Уже в первый день начала военных действий 6 апреля 1941 года войска 41-го горного и 51-го корпусов прорвали оборону югославской армии и двинулись на столицу Хорватии Загреб. Через несколько дней город был взят. Переведя свой штаб в Загреб, части Вейхса двинулись дальше на Сараево. К этому времени другая часть немецких войск – три корпуса танковой группы – вышла к Белграду, который был взят 13 апреля, и уже к 15 апреля югославская армия сложила оружие.

Получив от югославского правительства предложение о перемирии, немецкое Верховное командование поручило Вейхсу провести переговоры о капитуляции. В полдень 18 апреля Югославия подписала безоговорочную капитуляцию. Вся кампания по вторжению в Югославию заняла всего 12 дней. Во время наступления немцы потеряли 150 человек убитыми и около 400 ранеными. Они взяли 254 000 пленных, которые вскоре были выпущены на свободу.

По планам немецкого Верховного командования 2-я армия Вейхса входила в состав группы армий «Центр», участвующих в нападении на Советский Союз. Но к концу июня 1941 года большая часть соединений 2-й армии все еще находилась на пути к территории СССР. Только к концу июля 2-я армия официально вошла в резерв группы «Центр». Штабу Вейхса были переданы пехотные дивизии, ранее принадлежавшие 4-й армии. Его части, действуя совместно с танковыми группами Гудериана, принимали участие в ликвидации Белостокского котла, в операциях под Гомелем, Киевом и Брянском.

В июне 1942 года немецкое Верховное командование утвердило план летнего наступления. Согласно этому плану было образовано новое воинское соединение под кодовым названием «Вейхс», командование которым было поручено соответственно генералу Вейхсу. В состав нового соединения вошли 2-я (армия Вейхса), 4-я танковая (армия Гота) и 2-я венгерская армии. Первое боевое крещение новое соединение приняло при неудачной для немцев операции по взятию Воронежа. И хотя в конечном итоге к 8 июля город был взят, фельдмаршал фон Бок, командующий этой операцией, был отстранен от дальнейшего командования.

Затем группа армий «Юг» была разделена на две части. Вейхс был назначен командующим группой армий «Б», включившей в свой состав 2-ю и 6-ю немецкие, 2-ю венгерскую, 8-ю итальянскую и 3-ю румынскую армии. Гитлер отдавал большее предпочтение группе армий «А», и при обеспечении продовольствием, боеприпасами и горючим группа армий «Б» получала все в последнюю очередь. Войска Вейхса не имели ни одной моторизованной дивизии. При такой ситуации было весьма трудно форсировать Дон к концу июля, как того требовал Гитлер. К 8 августа войска группы армий «Б» заняли плацдарм на левом берегу Дона, но измотанные беспрерывными боями и испытывая острую нехватку горючего, они не могли осуществить 40-километровый бросок на Сталинград.

Положение еще осложнялось тем, что Гитлер постоянно корректировал план кампании и менял состав и дислокацию войск. Решив действовать сразу в двух направлениях, он разделил 4-ю танковую армию, перебросив 24-й танковый корпус в 6-ю армию, а 40-й – в группу армий «А». Моторизованная дивизия «Великая Германия» вообще была отправлена во Францию. После этих перестановок был отдан приказ о наступлении на Сталинград. Группа армий «Б» под командованием Вейхса должна была наступать на город с юга. К 23 августа передовые части его армии достигли окраин Сталинграда. Вейхс сконцентрировал в центре линии наступления основные немецкие части, а армии сателлитов прикрывали их с флангов. В тяжелых уличных боях немецкие дивизии растрачивали силы и несли большие потери. Вейхс сомневался, что подчиненные ему иностранные армии смогут противостоять решительным атакам советских войск, и вплоть до конца октября постоянно призывал Верховное командование обратить внимание на угрозу южному флангу.

Как опытного военного его беспокоил плацдарм, подготовленный противником на правом берегу Дона напротив его соединений. Ко второй неделе ноября с появлением советских танковых частей на плацдарме Вейхс уже не сомневался, что в зоне 3-й румынской армии готовится крупное наступление, которое, возможно, будет направлено и против немецкой 4-й танковой армии. Поскольку все его резервы находились под Сталинградом, Вейхс принял решение сформировать новую группировку в составе 48-го танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Фердинанда Гейма. Вейхс перевел 22-ю танковую дивизию из тыла 8-й итальянской армии в 48-й танковый корпус, который он, в свою очередь, поставил позади 3-й румынской армии. Он также передал Гейму 3-ю румынскую бронетанковую дивизию. Однако все предпринимаемые Вейхсом усилия оказались явно недостаточными, а Верховное командование было скорее заинтересовано в наращивании мощи 6-й армии для решающего сражения за Сталинград, нежели в укреплении слабых флангов соединений генерала Вейхса.

Последнее наступление немецких войск под Сталинградом началось 11 ноября, но уже 18 ноября было приостановлено ввиду тяжелых потерь.

Утром 19 ноября расположения 3-й румынской армии подверглись массированной бомбардировке, после которой в действие вступили пехота и танки. Наземные соединения применяли новую тактику – пехота, сосредоточиваясь на небольших участках, создавала коридор для прохождения танков. Против 3-й румынской действовали советские 5-я танковая, 1-я гвардейская и 21-я армии. Только одна 5-я танковая армия в своем составе насчитывала шесть стрелковых дивизий, два танковых корпуса, один кавалерийский корпус и несколько артиллерийских, авиационных и ракетно-зенитных полков. Сопротивление румынской армии было быстро сломлено, а надежда Вейхса на то, что румыны сумеют продержаться до подхода к месту сражения 48-го танкового корпуса, не оправдались. Танковая армия Гота также оказалась в сложном положении, но на его просьбу об отступлении Вейхс ответил отказом. Кроме того, он приказал Паулюсу приостановить операции внутри города и велел вывести из города три танковые и одну пехотную дивизии, передав их в состав 14-го танкового корпуса, после чего начать контратаку. Этот приказ был выполнен уже на следующий день, но контратака усиленным 14-м танковым корпусом не привела к прорыву внешнего фланга советских войск. Этот день стал решающим днем сражения. Советское командование сосредоточило в секторе протяженностью 60 километров более миллиона человек, которых поддерживали 900 только что сошедших с конвейера танков Т-34. Такой концентрации боевой техники на Восточном фронте еще не бывало. Сюда же были подтянуты 57-я, 51-я и 64-я армии, противостоявшие 4-й танковой и 4-й румынской армиям на южном фланге Вейхса.

Части Вейхса несли большие потери. Из всей румынской 3-й армии только одна дивизия продолжала оказывать сопротивление, а остаткам 48-го танкового корпуса с большим трудом удалось найти спасение на другом берегу реки Чир. Тем временем 4-я танковая армия оказалась разделена на две части, а на севере 29-я моторизованная дивизия и 4-й корпус угодили в ловушку в Сталинграде. На юге остались лишь 6-й и 7-й румынские корпуса да 16-я моторизованная дивизия, с большим трудом вырвавшаяся из окружения и присоединившаяся к отступающим частям генерала Гота. Советские войска прорвались через линию фронта к северу и к югу от боевых порядков 6-й армии и теперь двигались вдоль Дона, оставляя немецкую армию в глубоком тылу. Вейхс уже задействовал и потерял все имеющиеся у него резервы и не имел более сил, чтобы предотвратить полное окружение 6-й армии. Он не мог даже сформировать более или менее сплошную линию фронта, чтобы остановить продвижение частей противника.

12 января 1943 года Вейхс послал Гитлеру донесение о том, что у него на весь 300-километровый фронт осталось лишь семь дивизий. Он просто не в состоянии сдержать продвижение противника, и его армии грозит окружение. К концу января два из трех корпусов 2-й армии оказались в окружении под Воронежем, третий понес тяжелые потери, однако сумел отступить на север за позиции группы армий «Центр».

Несмотря на то что как командующий группой армий Вейхс потерпел полное поражение на Восточном фронте, 1 февраля 1943 года он был произведен в фельдмаршалы. В середине февраля его штаб был практически ликвидирован, а остатки вверенных ему сил переданы в группы армий «Центр» и «Дон». После решения об официальном упразднении его штаба Вейхса перевели в резерв фюрера.

Отставка барона Максимилиана фон Вейхса оказалась недолгой. После высадки союзных армий на Сицилии 26 июля 1943 года его назначают командующим группой армий «Ф» и главнокомандующим немецкими войсками на юго-востоке. В задачу Вейхса входил контроль за действиями войск союзников на Балканах. Под его начало была передана также группа армий «Е», размещенная в Греции и на прибрежных островах. В ее составе находились две легкие, одна воздушно-десантная, одна авиационная дивизии, а также моторизованная дивизия СС и три болгарские дивизии. В Сербии и Хорватии стояла 2-я танковая армия (9 пехотных, 3 легких, 2 горных и 1-я казацкая кавалерийская дивизии), а также четыре болгарских пехотных дивизии в Сербии.

Изучив вверенный ему сектор, Вейхс понял, с какими трудными проблемами ему придется столкнуться. Наиболее важными стали: возможность предательства Италии, партизанское движение, высадка на Балканах англо-американских войск и продолжение поставок сырья в Германию в полном объеме (почти весь необходимый Германии хром, 60% бокситов, 24% сурьмы, более половины нефти и 21% меди добывались именно на Балканах).

Когда 8 сентября 1943 года Италия перешла на сторону союзников, у нее на Балканах оставалась 31 дивизия. Часть итальянских дивизий сразу же перешли на сторону партизан, другие же объявили о своей готовности и дальше сражаться на стороне Третьего рейха.

Значительные внутренние горные районы Балкан находились в руках партизан. Поскольку Вейхс просто не располагал достаточным количеством живой силы, он, для того чтобы справиться с партизанским движением, ввел в действие мобильные с бронетехникой и карательные отряды из ветеранов Восточного фронта. Вейхс также получил поддержку фельдмаршала Кессельринга в виде танков и бронемашин, захваченных в Италии. Эта техника вполне годилась против плохо вооруженных партизан.

В конце 1943 года Вейхс провел против югославских партизан три крупные операции, взяв в плен около 12 000 человек. В мае 1944 года во время операции «Ход конем» вверенные Вейхсу подвижные подразделения нанесли серьезный удар по партизанам.

И хотя Вейхс так и не смог до конца ликвидировать партизанские формирования, надо признать, что ему во многом удалось нейтрализовать действия партизан, и, несомненно, на Балканах ему сопутствовал гораздо больший успех, чем когда он командовал группой армий в России.

В августе 1944 года советские войска вошли в Румынию и Болгарию, которые перешли на сторону антигитлеровской коалиции. Тыл группы армий «Ф» оказался открытым. Исходя из этого, Вейхс отдал приказ об эвакуации с Балкан. Теперь он старался вывести свои войска с наименьшими потерями. На Пелопоннесе 2-я воздушная английская дивизия, объединив свои силы с греческими партизанами, безуспешно пыталась отрезать отступление группы армий «Е». В начале октября генерал Фельми, командующий 68-м корпусом, передал Афины мэру города, и немецкие воинские части покинули Грецию быстро и практически без потерь.

Вейхсу удалось сохранить сплошной фронт, несмотря на то что его войскам пришлось отступать, искусно лавируя между партизанами и армиями союзников. К середине октября советские войска форсировали Дунай, а болгарская армия заняла город Ниш, отрезав группе армий «Е» самый удобный путь к отступлению. В результате этого генерал Лер, командующий отходом частей, был вынужден предпринять довольно хитрый обходной маневр по труднопроходимой местности у Адриатического побережья. План по окружению и ликвидации немецких войск не удался.

20 октября части Красной Армии и партизанский корпус Тито взяли Белград, отбросив тыловые подразделения группы армий «Ф». Но фельдмаршалу Вейхсу к этому времени удалось успешно вывести большую часть своих войск с Балканского полуострова, а в январе 1945 года группа армий «Ф» уже сражалась в Венгрии.

В начале февраля фельдмаршал Вейхс получает еще одну высшую награду к своему Рыцарскому кресту – «Дубовые листья», а 22 марта 1945 года он был отправлен в отставку.

После окончания Второй мировой войны Вейхс, практически единственный из оставшихся в живых фельдмаршалов, избежал суда международного трибунала в качестве военного преступника. Правда, он с 1945 по 1947 год находился в американской тюрьме, но в связи с тяжелой болезнью в 1947 году был выпущен. После выхода на свободу он вел уединенную жизнь в Западной Германии. Скончался Максимилиан фон Вейхс 27 сентября 1954 года в Кёльне.

Венк Вальтер

(18.09.1900—01.05.1982) – генерал танковых войск вермахта (1945)

Вальтер Венк родился в Виттенберге 18 сентября 1900 года. В возрасте одиннадцати лет Венк поступил в кадетский корпус в Наумбурге, а в 1918 году он был зачислен в среднее военное училище в Лихтерфельсе.

Во время Первой мировой войны Венк служил в соединениях добровольческого корпуса, а после ее окончания был зачислен в рейхсвер в звании рядового. В феврале 1923 года ему было присвоено звание унтер-офицера. Через десять лет службы он стал лейтенантом и в мае 1933 года был переведен в 3-й моторизованный разведывательный батальон.

Затем, получив звание гауптмана, Венк прошел подготовку при Генштабе и в 1936 году был переведен в штаб танкового корпуса, расквартированного в Берлине.

В мае 1939 года Венк был произведен в майоры и в качестве оперативного офицера принят на службу в 1-ю танковую дивизию в Веймаре. С этой дивизией он прошел Польскую и Западную кампании. Даже получив ранение в ногу, он остался в строю. В июне 1940 года танковая дивизия Венка провела самостоятельную операцию по взятию Бельфора. План операции был полностью разработан Венком и одобрен Гудерианом. Инициатива и профессиональное исполнение операции не остались не замеченными руководством, и в декабре 1940 года Венку было присвоено звание оберст-лейтенанта.

В начале войны с Советским Союзом дивизия Венка участвовала в наступлении на Ленинград, а затем была переведена в группу армий «Центр» для участия в наступлении на Москву. В ходе советского контрнаступления в декабре 1941 года дивизия попала в окружение, из которого смогла выйти лишь благодаря умелым действиям Венка. За успехи Венк был удостоен Золотого креста. В начале следующего года он был направлен на учебу в военную академию Генерального штаба. По окончании академии Венк был произведен в оберсты, а в сентябре 1942 года переведен в штаб 57-го корпуса, в составе которого принял участие в походе на Кавказ.

Венк участвовал и в Сталинградской битве: он был назначен начальником штаба 3-й румынской армии. Это было уже во время советского контрнаступления под Сталинградом, в котором румынские войска были наголову разбиты, а находящиеся в составе румынской армии германские части были разобщены. Венк старался собрать остатки разгромленных воинских частей и объединить их в новые подразделения. И это ему во многом удалось – вскоре сформированные им части были отправлены на фронт. На своем участке обороны он отбил все попытки прорыва советских войск, чем дал возможность группе армий «Дон» (бывшая группа армий «А») под командованием фельдмаршала Манштейна прорваться с Кавказа и возглавить руководство операцией под Сталинградом вместо смещенного Вейхса. В декабре 1942 года Венк был награжден Рыцарским крестом и назначен начальником штаба армии Холидта.

В феврале 1943 года Венк был произведен в генерал-майоры, а в марте стал начальником штаба 1-й танковой армии. Участвуя в тяжелейших боях, 1-я армия не раз оказывалась под угрозой окружения. К этому времени Венк зарекомендовал себя мастером по выходу из кризисных ситуаций. Так, в марте 1944 года 1-я армия попала в Каменец-Подольский котел на Днестре, но благодаря энергии начальника штаба благополучно вырвалась из него. Венку было присвоено звание генерал-лейтенанта, и он был переведен начальником штаба группы армий «Южная Украина».

Спустя четыре месяца Венк назначается начальником оперативного управления и помощником начальника штаба ОКХ. Теперь он работал в непосредственном контакте с фюрером, передавая ему донесения с Восточного фронта. Гитлеру нравились ум и прямота Венка, и он прощал ему даже весьма неприятные комментарии к донесениям.

К середине февраля 1945 года советские войска вышли к Одеру. Начальник штаба сухопутных войск Гудериан разработал план контрудара по флангам советских войск, надеясь остановить продвижение противника. Начальником штаба ударной группировки был назначен Вальтер Венк. Эта операция вполне могла быть удачной для немецкого командования, так как фланги советских частей действительно были уязвимыми, а опыт и инициативность Венка также давали надежду на успех. Венк сосредоточил все свои усилия на этой операции и в результате добился остановки войск противника на начальной стадии проведения контрудара. Но Гитлер стал требовать присутствия Венка на ежедневных вечерних совещаниях. Для того чтобы попасть к фюреру на эти совещания, Вальтеру Венку приходилось каждый вечер совершать многокилометровый переезд от штаба проведения операции до Ставки. Во время одного из таких переездов генерал-лейтенант заменил за рулем своего уставшего шофера, но и сам уснул. Машина, на которой ехал Венк, потеряла управление и врезалась в парапет моста. Спас его шофер, вытащив из машины и потушив горящую на нем одежду. Кроме многочисленных ушибов и сломанных ребер, Венк получил серьезную травму черепа. Он был отправлен в госпиталь, а руководство операцией было передано Генриху Гиммлеру – человеку, явно неспособному выполнить эту задачу.

Еще находясь в госпитале, Вальтер Венк в апреле 1945 года был произведен в чин генерала танковых войск. Выйдя из госпиталя, хотя и полностью не излечившись, Венк получает назначение на должность командующего недавно созданной 12-й армией и направляется на Западный фронт.

Неожиданно 20 апреля Венк получил приказ Гитлера повернуть свои войска на восток и нанести удар по советским войскам, уже блокировавшим Берлин.

Генерал танковых войск Вальтер Венк (хотя в его армии не было танковых подразделений) понимал, что ему не удастся спасти Берлин, так как для наступательной операции у него не было никаких средств, но он мог спасти войска 9-й армии, также попавшей в окружение. Несмотря на то что он направил свои войска в сторону Потсдама, он сделал это лишь для того, чтобы дать возможность войскам 9-й армии прорваться из окружения, и в самый последний момент хотел вместе с ними уйти на запад и там сдаться американцам. В районе Потсдама Венк продержался до 1 мая. К этому времени из окружения прорвались отдельные части 9-й армии и присоединились к 12-й армии Венка. Затем он быстро двинулся на запад и 7 мая сдался американским войскам.

После войны Вальтер Венк ушел в мир бизнеса. В 1950 году Венк вошел в состав правления крупной западногерманской фирмы, в 1953 году стал членом совета директоров, а в 1955 году – председателем совета. В конце 1960-х годов Венк удалился от всех дел, сохранив за собой только офис в Бонне.

Умер он 1 мая 1982 года.

Вицлебен Эрвин Фон

(04.12.1881—08.08.1944) – генерал-фельдмаршал вермахта (1940)

Эрвин фон Вицлебен родился 4 декабря 1881 года в Бреслау в Силезии. Начальное военное образование получил в прусском кадетском корпусе. В германской армии с 1901 года, когда он в звании младшего лейтенанта был зачислен в 7-й гренадерский полк в Лейпциге. Через девять лет он получает чин обер-лейтенанта. Первую мировую войну он встретил в должности адъютанта 19-й резервной бригады и в том же 1914 году был произведен в капитаны. Проведя полтора года в окопах, он переходит на работу в штаб и к концу войны в августе 1918 года назначается представителем Генштаба в 108-ю пехотную дивизию. Был награжден Железным крестом 1-й степени.

После войны он возвращается в свой 7-й гренадерский полк в качестве ротного командира, затем его снова переводят на работу в Генштаб, но в январе 1921 года он возвращается в действующую армию, получив должность командира 8-го пулеметного полка.

Вся военная жизнь Эрвина фон Вицлебена проходила между штабом и войсками: 1922—1925 годы – работа в штабе 4-го военного округа, 1925—1926 годы – служба в 12-м кавалерийском полку, 1926 —1928 годы – служба в штабе 3-го пехотного соединения в Берлине, 1928 год – назначение командиром 3-го батальона 6-го пехотного полка. До 1934 года Вицлебен был и начальником штаба 6-го военного округа, и командиром 8-го пехотного полка, и командующим Ганноверским округом. Он также получал очередные звания: в 1923 году – майор, в 1929 году – подполковник, в 1931 году – полковник.

С приходом к власти Гитлера Вицлебен начинает активно работать на высших командных постах. В 1934 году он был произведен в чин генерал-майора и назначен командующим 3-м Берлинским военным округом, сменив на этом посту барона Вернера фон Фрича, назначенного командующим сухопутными силами. В конце того же года Вицлебен становится генерал-лейтенантом, а с 1936 года – генералом от инфантерии.

Не испытывая большого интереса к делам политическим, Эрвин фон Вицлебен был все-таки сторонником монархии и неодобрительно относился к нацистам. Но после «дела Бломберга – Фрича» Вицлебен стал ярым антинацистом и сторонником свержения нацистского режима военным путем.

Вицлебен был отправлен в отставку одним из первых в результате чистки в армии, проводимой Браухичем, сменившим на посту Фрича. Но уже в 1938 году он был снова призван в действующую армию на пост командующего 1-й армией на франко-германской границе.

В том же 1938 году Ганс Остер предложил Вицлебену присоединиться к группе, которая готовила заговор против Гитлера. В нее уже входили Людвиг Бек, Франц Гальдер, Вильгельм Канарис и другие высшие офицеры. Вицлебен не только сразу дал согласие, но и стал военным руководителем предполагаемого переворота. Были подготовлены несколько вариантов плана свержения Гитлера, но все они не были реализованы в результате отъезда фюрера из Берлина.

В сентябре 1939 года Вицлебен получает назначение на должность командующего 2-й группой армий на западе.

Во время проведения французской кампании 1940 года Вицлебен командовал 1-й армией, которая прорвала знаменитую «линию Мажино». Вицлебен был среди двенадцати генералов, получивших звание фельдмаршала от Гитлера во время празднования победы в Берлине 18 июля 1940 года.

В октябре 1940 года Вицлебен назначается командующим группой армий «Д», в дальнейшем с апреля 1941 года ставшей группой армий «Запад». Он точно выполняет все указания Верховного командования и добивается неукоснительного применения на фронте методов тотальной войны. Его войска включали 7-ю и 15-ю армии, разместившиеся вдоль Атлантического побережья от Антверпена до границы Испании, и 1-ю армию, оккупировавшую внутренние области территории Франции. Он предпринял попытку укрепить французское побережье от возможного вторжения со стороны Англии или США. Но тогда это представлялось немецкому командованию маловозможным, и на этот проект средств не было выделено, а собственными силами Вицлебену удалось сделать немного.

С 1942 года его переводят на работу в Ставку на должность генерала для особых поручений. Но в марте того же года Вицлебен просит отпуск ввиду болезни. Воспользовавшись этой просьбой, Гитлер отправляет его в отставку.

Вицлебен продолжал вынашивать планы свержения Гитлера и числился в списке заговорщиков. После покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, которое не привело к смерти фюрера, Вицлебен заявил, что он не будет участвовать в столь плохо организованном предприятии. Полностью отмежевавшись от заговора, он вернулся в свое поместье, расположенное недалеко от Потсдама. Но уже на следующий день там же он был арестован.

Вицлебен был исключен из рядов армии по приговору суда офицерской чести и предстал перед «народным трибуналом» 7 августа 1944 года. Процесс длился всего один день. Фельдмаршал Вицлебен без всякого давления признался в своем участии в попытке убийства Гитлера. 8 августа 1944 года трибунал признал Вицлебена и остальных обвиняемых виновными и приговорил к смертной казни; в тот же день приговор был приведен в исполнение.

Гальдер Франц

(30.06.1884 —02.04.1972) – военный деятель, генерал-полковник (1940)

Франц Гальдер родился 30 июня 1884 года в городе Вюрцбург. Он происходил из старинного баварского рода потомственных военных. Поэтому карьера военного была определена для него самим рождением.

Начальное военное образование он получил в кадетском корпусе, который окончил в 1902 году с высшим баллом. Затем он был сразу зачислен в баварский артиллерийский полк. Среди офицеров он выделялся блестящими аналитическими способностями и, прослужив некоторое время в полку, был направлен для продолжения учебы в Баварскую военную академию, которую успешно окончил в 1914 году.

Во время Первой мировой войны он служил в штабах различного уровня. Первое место службы Гальдер получил в штабе дивизии, а в конце войны он работал в штабе группы армий.

Его способности не остались незамеченными, и после окончания войны он остался в рейхсвере – армии, созданной по условиям Версальского договора. Он получил назначение в военное министерство в отдел боевой подготовки.

В 1920 году он был переведен в Мюнхен в штаб 7-го военного округа на должность преподавателя тактики. В 1923 году Франц Гальдер снова вернулся в войска, где оставался до 1929 года.

Затем его снова перевели на работу в военное министерство и в том же году произвели в звание полковника.

Начиная с 1933 года, с момента прихода Гитлера к власти, военная карьера Гальдера стала быстро идти в гору. В 1934 году в звании генерал-майора он получает назначение в штаб 6-го военного округа в Мюнстере на должность начальника штаба. Через год он стал командиром 7-й Баварской дивизии. Затем его производят в звание генерал-лейтенанта и назначают на должность обер-квартирмейстера Генерального штаба (в его обязанности входило оперативное руководство войсками).

В 1935 году Генеральный штаб возглавил генерал Людвиг фон Бек. Он был профессиональным военным и прекрасно понимал, что немецкая армия еще не готова к войне. Кроме того, Бек считал, что для Германии необходим прочный военный союз с Англией. Он начал самостоятельно предпринимать определенные шаги в этой области, за что впал в немилость. Он был категорически не согласен с Гитлером, который требовал решительных военных действий. Бек пытался уговорить высший генералитет выступить против фюрера и тем самым отложить начало военных действий в Европе. Но после заявления Гитлера, что несмотря ни на что он в ближайшее время введет войска в Чехословакию, поняв, что переубеждать фюрера бесполезно, он подал в отставку.

На место фон Бека был назначен Франц Гальдер. 27 августа 1938 года генерал артиллерии Франц Гальдер вступил в новую должность. Он стал начальником штаба Главного командования сухопутных войск (ОКХ). Уже к этому времени у него сложилось определенное мнение о Гитлере, и он решил устранить фюрера при помощи переворота.

Для этой цели Гальдер встретился с председателем Рейхсбанка Яльмаром Шахтом и предложил ему сформировать новое правительство. Одновременно он вступил в контакт с командующим 3-м берлинским военным округом генерал-лейтенантом Эрвином фон Вицлебеном, который взял на себя военную часть заговора. Переворот должен был произойти после официального объявления Англией войны Германии. К заговору были привлечены воинские подразделения, в задачу которых входили захват правительственных зданий и арест верхушки НСДАП во главе с Гитлером. Все было готово к свержению нацистов, но переговоры в Мюнхене сорвали заговор.

После неудачи Гальдер не отказался от намерения любым способом устранить Гитлера. Вместе с фон Вицлебеном он разрабатывал план нового переворота, по которому к 1940 году в каждом военном округе должны были быть созданы тайные ударные группы, которые по сигналу из Берлина арестуют партийных руководителей и захватят власть в стране. Но пока долг военного призывал Гальдера исправно выполнять свои служебные обязанности. Он продолжал заниматься разработкой оперативных планов вторжения вермахта в соседние страны. После оккупации всей территории Чехословакии Гитлер вынес Гальдеру личную благодарность за великолепно спланированную операцию.

После удачного проведения польской кампании осенью 1939 года Гитлер пригласил в рейхсканцелярию всех командующих группами армий и руководство вермахта. Он объявил, что намеревается напасть на Францию. Это заявление шокировало германский генералитет. Браухич и Гальдер продемонстрировали схемы и выкладки о состоянии войск, снаряжения и боеприпасов, которых хватило бы только недели на две. Но фюрер не желал нечего слушать и назначил дату вторжения во Францию через территории Бельгии и Голландии на 12 ноября.

Гальдер стал разрабатывать новый оперативный план и готовить очередной заговор. Центром действий заговорщиков стала штаб-квартира Генерального штаба в Цоссене. Гальдер планировал после убийства фюрера и отстранения НСДАП от власти сразу же подписать мирный договор с Англией. Покушение на Гитлера состоялось 8 ноября 1939 года. Взрыв в мюнхенской пивной оборвал жизнь нескольких старейших членов партии. Гитлер же спасся. Стоял ли за этим взрывом Гальдер или кто-то еще, до настоящего времени неизвестно.

Тем не менее после этого фюрер перестал кричать на своих генералов, и дата вторжения была перенесена на более поздний срок.

Франц Гальдер снова подчинился приказу фюрера и принялся за разработку детального плана вторжения. Понимая, что для прорыва через укрепленную «линию Мажино» вермахт не располагает достаточными силами, он предложил измененный план Шлиффена 1914 года. Во время предварительного обсуждения плана на встрече с Гитлером фюрер высказал предложение об отвлекающем ударе в Голландии, чтобы оттянуть силы англичан в этот район. Не поддержав план Гальдера и Браухича, Гитлер велел его пересмотреть.

Но в результате за основу был взят план фон Манштейна, который в конце октября 1939 года был представлен им на рассмотрение ОКХ. Его план предусматривал заманивание противника на территорию Бельгии и Голландии отвлекающим ударом по этим странам, а затем нанесение главного удара в обход армий противника через Арденны с последующим их окружением. План, получивший название «Гельб», был переработан, а сам его создатель (Манштейн) был отправлен в войска.

В дальнейшем Гальдер и Браухич были отстранены от планирования операций по оккупации Дании и Норвегии. Гитлер, видимо, решил таким образом наказать строптивых штабистов. Но эти операции едва не окончились поражением вермахта, и управление войсками снова вернулось в ОКХ.

После поражения и капитуляции Франции Франц Гальдер был произведен в чин генерал-полковника. К этому времени он уже отошел от участия в заговорах против фюрера.

В июле 1940 года Гитлер объявил о намерении нанести удар по СССР. Он потребовал тщательной подготовки этой операции, намереваясь провести ее за пять месяцев.

5 декабря 1940 года Гальдер предоставил фюреру доклад, посвященный исключительно тому, как разгромить части РККА (Красной Армии), развернутые в западной части СССР. Гальдер предложил разделить силы вермахта на две группы армий, которые наступали бы в северном и южном направлениях. Северная группа армий наступает по линии Варшава – Москва, на которой имелись хорошие шоссейные и железные дороги. Ее задача – захват Москвы и Ленинграда. Южная группа армий наступает на Киев и Ростов. Фронт РККА должен был быть прорван танковыми клиньями, которые бы расчленили и окружили основные силы противника, не дав им уйти на восток, в глубь страны. Конечной целью операции был выход германских войск на линию Астрахань – Архангельск.

После недели раздумий Адольф Гитлер согласился с планом начальника штаба ОКХ и 18 декабря 1940 года подписал директиву «Барбаросса». С небольшими изменениями план Гальдера был принят. Вермахт стал готовить наступление на Советский Союз.

Восточная кампания с самого начала стала развиваться совсем не так, как спланировал ее Франц Гальдер. Если на севере и в центре вермахт достиг значительных успехов, то на юге наступление было сорвано. В этой обстановке Гитлер меняет первоначальный план и приказывает группе армий «Центр» после разгрома противника в Белоруссии передать все свои танковые соединения группам армий «Юг» и «Север». Гальдер, понимая, что это может погубить всю операцию, оспаривал это решение фюрера. Но Гитлер настоял на своем и подписал директиву. После этого Гальдер предложил Браухичу вместе подать в отставку. Браухич с большим трудом смог отговорить своего начальника штаба от столь резкого решения. Вскоре Гальдер добился продолжения наступления на Москву, но было уже слишком поздно.

После провала операции «Тайфун» фон Браухич вместе с другими генералами и фельдмаршалами был отправлен в отставку. Франц Гальдер, которого Гитлер недолюбливал и к которому относился все хуже, остался на своем посту начальника Генерального штаба.

Окончательный разрыв Гальдера и Гитлера произошел весной 1942 года. Гальдер открыто выступал против одновременного наступления немецких армий сразу в двух направлениях – на Волгу и Кавказ. Он позволил себе кричать на Гитлера в присутствии всего штаба Ставки, обвиняя его в неумении руководить военными действиями и планировать наступательные операции. А когда Гитлер стал рассуждать о полном разгроме Советского Союза, Гальдер не выдержал и сказал фюреру, что его полководческие решения не имеют ничего общего с реальностью, так как военный потенциал СССР гораздо мощнее немецкого и русские выпускают по 1200 танков в месяц, что Германии не под силу. В ответ Гитлер приказал Гальдеру замолчать и через месяц снял его в должности начальника штаба ОКХ.

После покушения на Гитлера 20 июля 1944 года Гальдер был арестован и отправлен в концентрационный лагерь Флёссенбург, а затем переведен в Дахау. Из лагеря он был освобожден американскими войсками в апреле 1945 года. Против него не были выдвинуты обвинения в военных преступлениях. В дальнейшем он и ряд других немецких генералов работали над подробным отчетом о проведении Германией военных операций в годы Второй мировой войны по просьбе исторического отдела управления армии США.

В 1950 году он работал в ФРГ, где ему было поручено разработать план создания бундесвера. Для этой цели правительство страны создало специальный «рабочий кабинет Гальдера».

Затем Франц Гальдер в течение 14 лет проработал в историческом отделе управления армии США. В 1961 году он был удостоен американской Почетной медали за службу обществу, которая является высшей гражданской наградой в США.

Гальдер скончался 2 апреля 1972 года.

Геринг Герман Вильгельм

(12.01.1893—15.10.1946) – политический, государственный и военный деятель, рейхсмаршал (1940)

Герман Геринг родился 12 января 1893 года в баварском городе Розенхайм. Его отец был личным другом Бисмарка и в 1885 году получил пост генерал-губернатора немецкой Юго-Западной Африки. Он имел дипломы Боннского и Гейдельбергского университетов, но, отслужив в армии, проникся «прусским воинским духом».

Молодой Геринг получил прекрасное военное образование, закончив сначала кадетскую школу в Карлсруэ, а затем и престижный кадетский корпус в Гросс-Лихтенфельде под Берлином. Эту школу Герман Геринг закончил одним из первых по успеваемости, и в 1912 году, получив звание лейтенанта, он был направлен в 112-й пехотный полк. В составе этого полка Герман Геринг участвовал в боях на Западном фронте. Но в октябре 1914 года он добился перевода в авиацию – в 25-й авиаотряд воздушным наблюдателем.

На новом месте службы Геринг показал себя бесстрашным летчиком, полностью игнорировавшим опасность. Он летал сначала в качестве наблюдателя, потом – пилотом разведывательной и бомбардировочной авиации, а осенью 1915 года он стал летчиком-истребителем. Во время «верденской мясорубки» в 1915 году он заслужил Железный крест 1-го класса. Это стало началом его блестящей карьеры. Войну Геринг закончил капитаном, командиром прославленной эскадрильи № 1 «Рихтхофен». Она носила имя первого своего командира Манфреда фон Рихтхофена, погибшего в бою в апреле 1918 года и имевшего на своем счету более 80 побед в воздушных боях. Сам Геринг сбил 22 самолета противника, за что получил из рук кайзера Голубой крест, а в июле 1918 года он возглавил прославленную эскадрилью.

Демобилизовавшись в 1919 году в чине капитана и отказавшись служить в рейхсвере из-за ненависти к республиканскому режиму, Геринг был вынужден искать себе работу. Он стал принимать участие в показательных полетах в Дании и Швеции.

В 1922 году он поступил в Мюнхенский университет, где познакомился с Рудольфом Гессом. Гесс, в свою очередь, свел Геринга с Адольфом Гитлером, произведшим на бывшего аса огромное впечатление. Гитлер в своих речах активно выступал против Версальской системы. Это нашло отклик в душе Геринга, и он твердо решил связать свою жизнь с национал-социализмом. Уже в марте 1923 года он возглавил отряды СА, которые предстояло хорошо организовать и дисциплинировать. За несколько месяцев, при содействии майора рейхсвера Эрнста Рема, ему удалось сделать из полубандитских формирований штурмовиков настоящую армию. Рем содействовал тайному вооружению штурмовых отрядов, надеясь рано или поздно взять руководство ими в свои руки. Геринг и Рем видели друг в друге соперников, но пока их совместная работа продолжалась.

9 ноября 1923 года во время попытки переворота Геринг шагал в первых рядах путчистов, когда полиция открыла по ним огонь. Геринг был тяжело ранен; его переправили в Австрию на лечение. Геринг не мог вернуться в Германию, где был уже выдан ордер на его арест. Ему пришлось провести четыре года сначала в Австрии, затем в Италии и Швеции.

Вернувшись в Германию после амнистии в 1927 году, Геринг в числе других 12 кандидатов от национал-социалистской партии был избран депутатом рейхстага. В 1932 году после победы НСДАП на выборах он стал председателем рейхстага. Геринг сыграл не последнюю роль в приходе нацистов к власти. Используя свой пост, он оказал Гитлеру неоценимые услуги. Адольф Гитлер не забыл своего верного соратника. Герман Геринг стал главным заместителем фюрера по партии и министром без портфеля. Кроме того, он занимал одновременно 16 должностей, вплоть до главного лесничего и главного егермейстера страны.

30 января 1933 года, когда Гитлер находился у власти всего несколько часов, Геринг выступил по радио. Обратившись к немецкому народу, он заявил, что теперь открывается новая страница истории Германии, когда свобода и честь станут основой государственности.

Герман Геринг стал рейхсминистром, председателем рейхстага, министром внутренних дел Пруссии и комиссаром по делам авиации. Ему удалось переподчинить себе полицию Пруссии, и с этого момента он начал работать над созданием в Германии хорошо организованной политической полиции. 26 апреля 1933 года был подписан декрет о создании гестапо – тайной полиции Третьего рейха. После этого, заполучив в свои руки столь сильное оружие, он в союзе с шефом СС Гиммлером начал готовиться к уничтожению своего самого опасного врага и соперника – Рема.

Эрнст Рем, являясь главой СА с 1931 года, претендовал на место военного министра, собираясь подменить регулярную армию штурмовыми отрядами (насчитывали 4,5 млн чел.). Проповедуя необходимость продолжить национал-социалистскую революцию, отряды СА начали представлять определенную опасность для руководства НСДАП. Эта опасность была устранена 30 июня 1934 года во время событий «ночи длинных ножей», когда СС и гестапо расправились с Ремом и его соратниками. Геринг лично руководил действиями эсэсовцев в Берлине.

Однако 1 марта 1935 года Геринг был назначен главнокомандующим военно-воздушными силами Германии (люфтваффе). Геринг энергично принялся за организацию производства новейших военных самолетов и подготовку пилотов. Официально военно-воздушные силы появились в Германии только 9 мая 1935 года, но работа по их возрождению велась с середины 1920-х годов.

Несмотря на то что Геринг являлся представителем старшего поколения авиаторов, он смог составить себе ясную картину будущего современной авиации. По его мнению, люфтваффе обязано было выполнять любые задачи современной войны. Геринг решил, что вся оперативная авиация должна находиться под руководством только командующего люфтваффе, что обеспечило бы ей единство действий как в обороне, так и в наступлении. Своей главной задачей он считал создание сильной бомбардировочной авиации, которая могла бы наносить мощные удары по противнику. При этом проблему обеспечения сухопутной армии и флота современной авиацией он отодвинул на второй план.

Однако у Геринга не было времени лично заниматься организацией ВВС. Он переложил эту работу на плечи имперского секретаря по авиации Эрхарда Мильха, бывшего исполнительного директора «Люфтганзы».

В 1933 году в Генеральном штабе люфтваффе будущие ВВС задумывались как средство защиты от внезапных нападений извне, пока Гитлер шаг за шагом избавлялся от цепей Версальского договора. Но отправка в 1936 году легиона «Кондор» в Испанию изменила эти планы. Первое боевое крещение люфтваффе оказалось успешным. Это способствовало выработке у молодой немецкой авиации чувства уверенности в своих силах, что принесло блестящие успехи в ходе Польской кампании.

Накануне Второй мировой войны Геринг вместе с Гиммлером спланировали и осуществили мероприятия по устранению с высших военных постов генералов Бломберга и Фрича, что обеспечило Гитлеру абсолютную власть над армией.

В августе 1939 года Гитлер назначает Геринга председателем Имперского совета по обороне, а на следующий день провозглашает его своим преемником в случае смерти.

Во время германо-польской войны бомбардировочная авиация ближнего действия наладила взаимодействие с сухопутными силами. Ей принадлежала основная заслуга в успехе первого блицкрига. В ходе кампании на Западе люфтваффе сразу завоевало господство в воздухе. Это во многом решило исход операции «Везерубунг». В июне 1940 года Герингу было присвоено звание рейхсмаршала.

Превосходство немецкой военной авиации над французскими ВВС стало очевидным с первых же дней. Высадка парашютистов в Голландии была настольно неожиданной, что сразу же обеспечила победу на правом фланге немецкой армии. Но в ходе борьбы люфтваффе с английскими экспедиционными силами в Дюнкерке стало ясно, что немецкая авиация не может взять верх над упорно сражающимися подразделениями британских истребителей.

После разгрома Франции Гитлер предложил Англии заключить мир с условием признания его интересов в Центральной Европе. Но британское правительство проигнорировало инициативу фюрера. После этого Гитлер отдал приказ о разработке плана высадки на Альбион под кодовым названием «Морской лев».

В соответствии с этим оперативным планом десанту должны были предшествовать усиленные бомбовые удары, целью которых было подавить авиацию противника и нанести возможно больший урон войскам метрополии.

Геринг отдал приказ о начале операции 12 августа 1940 года. Немецкие самолеты поднялись в воздух и направились в сторону Британских островов. В ходе этой операции люфтваффе наносило серьезный урон Англии, однако, несмотря на победные фанфары Геббельса, и сама несла очень тяжелые потери. 24 августа германские летчики по ошибке в темноте начали бомбить Лондон, а на следующую ночь самолеты британских Королевских ВВС появились над Берлином. Если во время германо-польской войны английские летчики сбрасывали на территорию Германии пропагандистские листовки, то в этот раз на столицу рейха посыпались тяжелые авиабомбы. Система ПВО Берлина находилась в зачаточном состоянии, и ни одного британского самолета сбить не удалось. Через несколько дней налет английской авиации повторился.

Гитлер устроил истеричный разнос своим военачальникам и приказал перенести основной удар на английские населенные пункты. Фюрер считал, что таким образом ему удастся деморализовать англичан и заставить правительство Великобритании пойти на переговоры. Однако в ответ с 4 сентября англичане стали совершать постоянные налеты на многочисленные промышленные центры Германии. Появились жертвы среди мирного населения. 14 ноября 1940 года пятьсот самолетов люфтваффе бомбили Ковентри – центр английской авиамоторной промышленности. Это был самый крупный налет немецкой авиации, в ходе которого погибли 400 мирных жителей, а городу был нанесен огромный ущерб.

Постепенно битва над Англией приобретала совсем не тот оборот, на который рассчитывали Гитлер и Геринг. Она поглощала значительную часть лучших сил люфтваффе. В результате потери большого количества опытных летчиков и постоянного перенапряжения сил ВВС Германии был нанесен урон, от которого они так и не смогли оправиться. В апреле – мае 1941 года налеты на Англию значительно активизировались. Германское командование развернуло широкомасштабную кампанию по дезинформации Сталина, в результате чего его удалось-таки убедить, будто следующей жертвой вермахта станет Великобритания. Когда эта цель была достигнута, большинство авиасоединений были тайно переброшены на Восток.

Успехи немецкой авиации в первый год войны с Советским Союзом были значительными. С первых же дней люфтваффе, уничтожив прямо на аэродромах тысячи советских самолетов, безраздельно господствовало в небе.

Во второй половине ноября 1942 года в ходе Сталинградской битвы части Красной армии окружили город, замкнув в котле 6-ю армию противника. Разработанный Паулюсом план прорыва из окружения Гитлер отклонил. Склонить фюрера к другому решению было невозможно не только из-за природного упрямства верховного главнокомандующего. Геринг клятвенно заверил Адольфа Гитлера, что люфтваффе сможет полностью обеспечить снабжение окруженных частей всем необходимым, доставляя ежедневно до 500 тонн грузов. Однако на практике среднесуточная мощность авиации в снабжении 6-й армии не смогла превысить 100 тонн. Кроме того, доставка грузов окруженным группировкам в Сталинграде и других котлах вызывала огромные потери в немецкой авиации, особенно в ее учебных подразделениях. Это сильно вредило подготовке новых кадров летчиков и уменьшало возможности пополнения фронтовых авиационных частей опытными пилотами.

Немецкие ВВС закончили битву за Англию, но ее не закончили сами англичане. Они продолжали систематически бомбить рейх, постепенно наращивая интенсивность налетов. В 1942 году британские ВВС совершили страшный налет на Кёльн, превратив его в руины.

Авиация союзников чувствовала себя в небе Германии как дома. Почти все силы немецких ВВС были заняты на Восточном фронте, и противопоставить воздушным армадам англичан было нечего. В течение девяти дней в конце июля – начале августа 1943 года британские ВВС совершали налеты на Гамбург, почти полностью разрушив этот город и унеся 40 тысяч жизней.

С этого времени господство англичан в воздухе стало очевидным. В Германии начались мероприятия по эвакуации из городов населения, не занятого в производстве. Тем самым немецкое командование признало неспособность защитить свой народ от бомб противника. Авторитет Геринга был окончательно подорван. Гитлер перестал кричать на своего главнокомандующего ВВС, он постепенно начал его игнорировать.

С сентября 1944 года налеты союзной авиации приняли ужасающий характер. Бомбардировкам подверглись города с уникальной архитектурой, сохранившейся со времен позднего Средневековья. Особым варварством отличился налет на Дрезден, который по числу погибших можно поставить в один ряд с Хиросимой; по масштабам же разрушения культурных ценностей он вообще не имеет себе равных в истории.

К весне 1945 года отношения Геринга с фюрером обострились до предела. Геринг, клявшийся в начале войны фюреру, что ни одна бомба не упадет на Германию, теперь как командующий люфтваффе являлся виновником ущерба, наносимого рейху непрерывными воздушными налетами авиации союзников.

Несмотря на это с именем Геринга связана одна из последних попыток дипломатическим путем спасти руководство Третьего рейха. Фюрер и его окружение считали, что подключение к переговорам с западными союзниками такой авторитетной фигуры будет приемлемым для Лондона и Вашингтона. 20 апреля 1945 года по приказу Гитлера Геринг вылетел в Берхтесгаден, который должен был попасть в американскую зону оккупации.

23 апреля, узнав, что фюрер решил оставаться в Берлине до конца, Геринг потребовал от него передать ему руководство государством. Взбешенный Гитлер лишил рейхсмаршала титула официального преемника, которым тот являлся с 1939 года, снял его с должности шефа ОКЛ (Верховного командования люфтваффе) и приказал арестовать. 29 апреля верные Герингу части ВВС освободили его, и 7 мая он сдался американцам, надеясь встретиться с Эйзенхауэром и заключить перемирие. Он считал, что союзники готовы принять его в качестве приемлемого для них представителя переходного правительства Германии. Но Дуайт Эйзенхауэр отдал приказ обращаться с Германом Герингом как с обычным военнопленным.

12 августа Геринга и других главных нацистских преступников привезли в Нюрнберг и поместили в тюрьму Дворца правосудия. Геринг упорно оборонялся и сумел отвести несколько пунктов обвинения. Тем не менее он был признан виновным по четырем пунктам, в том числе за военные преступления и преступления против человечества, и приговорен к смерти через повешение. 15 октября 1946 года, за два часа до казни, Герман Геринг принял яд.

Гитлер Адольф

(20.04.1889—30.04.1945) – германский диктатор

Адольф Гитлер прожил 56 лет, причем первые 30 лет своей жизни он был никому не известной личностью, а за оставшиеся 26 лет приобрел мировую известность. Подавляющее большинство людей стали проклинать его как самого крупного преступника. Но в то же время немало людей боготворили его, видели в нем свой идеал.

Адольф Шикльгрубер, позднее известный как Гитлер, родился 20 апреля 1889 года в австрийском городе Браунау-на-Инне в семье мелкого таможенного чиновника. Его отец – Алоиз Гитлер – был незаконнорожденным ребенком и носил девичью фамилию своей матери (Шикльгрубер), сменив ее потом на фамилию своего отчима – Гитлер. Мать Адольфа Гитлера – Клара Пелцль – происходила из крестьянской семьи. Сам Адольф Гитлер не получил систематического образования и не приобрел какой-либо специальности. Он даже не закончил среднюю школу. У Адольфа была прекрасная память, и в юношеские годы он много читал, обычно все, что попадало под руку, и хорошо запоминал прочитанное.

Решив стать свободным художником, он приезжает в Вену поступать в Академию изобразительных искусств, но дважды проваливается на экзаменах.

После смерти матери (отец умер еще раньше) в 1908 году Гитлер переезжает в Вену. Но у него не было никаких средств к существованию, и он попадает в категорию изгоев общества. Местом пребывания на несколько лет для него стали ночлежки и благотворительные учреждения Вены. Ему приходилось самому заботиться о хлебе насущном. Не имея профессии, он нанимается на любую временную работу – помогает на стройках, убирает улицы, подносит вещи и т.п. В то же время он начинает писать небольшие пейзажи, изображающие Вену, стараясь заработать на жизнь в качестве уличного художника. Озлобленный постоянными неудачами, Гитлер перебрался из Вены в Мюнхен. Причины переезда он объяснял так: «Я пришел к убеждению, что в этой стране (в Австрии) не дают хода всему истинно германскому… Я ненавидел весь этот пестрый сброд из чехов, поляков, венгров, сербов, хорватов, а больше всего вездесущую полипообразную поросль – евреев. Я стал фанатичным антисемитом».

Гитлер с воодушевлением приветствовал начало Первой мировой войны, восприняв ее как шанс выйти в герои. Он добровольно вступил в армию в 1914 году и был зачислен в Баварский пехотный полк, где и прослужил все четыре года войны в качестве связного на Западном фронте. Он был ранен, пострадал во время газовой атаки и дослужился до ефрейтора. В 1914 году был награжден Железным крестом 2-й степени, а в 1918 году – Железным крестом 1-й степени, что являлось высшей наградой для рядового состава.

В конце войны Гитлер вернулся в Мюнхен, где вступил в Немецкую рабочую партию. Уже в 1920 году он стал ее лидером и переименовал эту организацию в Немецкую национал-социалистскую рабочую партию (партию нацистов). Благодаря ораторскому дару и организаторским способностям Гитлера ряды партии быстро росли.

В начале ноября 1923 года Гитлер, сговорившись с военными, попытался захватить власть в Баварии. Но власти смогли подавить путч 8—9 ноября 1923 года. Гитлер едва не погиб при разгоне полицией маршировавших по Мюнхену нацистов. Отказавшийся от своего обещания покончить жизнь самоубийством в случае провала путча, Гитлер был арестован вместе со своим самым известным сторонником генералом Людендорфом. Баварские власти обвинили Гитлера в государственном перевороте и посадили в Ландсбергскую тюрьму на девять месяцев. Находясь в тюрьме, он начал писать книгу «Майн кампф» («Моя борьба»), в которой изложил идеологию нацизма. Он больше не имел контактов с армией до тех пор, пока не пришел к власти, став канцлером Германии. С этого момента он решил, что должен добиваться власти конституционными средствами, что он в конце концов успешно сделал на выборах в январе 1933 года.

К 1927 году Гитлер восстановил нацистскую партию и даже укрепил ее, чему в немалой степени способствовала Великая депрессия 1929 года, которая привлекла к Гитлеру внимание значительной части немецкого общества. И это неудивительно – ведь он обещал дать людям работу, улучшить экономику и вернуть Германии силу и славу.

Гитлер добился своего резкого взлета с помощью избирателей. На выборах 1932 года нацисты получили контроль над рейхстагом. В январе 1933 года Гитлер был назначен канцлером, а спустя месяц в ночь на 27 февраля здание Рейхстага (имперского парламента) было охвачено огнем. Нацисты тотчас же заявили, что поджог был совершен коммунистами в качестве предварительной акции к планируемому перевороту. Хотя это так и не было доказано, но скорее всего поджигателями Рейхстага были сами нацисты. Поджог Рейхстага позволил Гитлеру провести целый ряд «чрезвычайных декретов», которые так никогда и не были отменены. Эти декреты практически ликвидировали гражданские свободы в Германии.

Спустя неделю состоялись новые выборы, на которых настоял Гитлер. Национал-социалистская партия получила 44 процента голосов, что вместе с 8 процентами консервативных националистов дало ей большинство. Затем Гитлер предложил принять законы, по которым вся власть переходила от рейхстага к возглавляемому им правительству. Менее чем за год его диктатура утвердилась, а всех недовольных заставили замолчать.

Гитлер нарушил условия Версальского договора и организовал перевооружение Германии, что позволило ему получить сильную армию, создать много рабочих мест и оживить экономику Германии. Считая себя опытным ветераном, Гитлер не любил титулованной военной знати, которую в основном составляли уроженцы Пруссии. Он обвинял генералов в поражении Германии в Первой мировой войне и без раздумий снимал таких людей с их постов, заменяя своими фаворитами.

Гитлер хорошо знал военную историю и был восприимчив к идеям проведения быстрых войн с применением крупных танковых соединений. Он не жалел средств на создание танковых войск, чтобы сделать реальностью концепцию «блицкрига». Но в то же время не в меньшей степени заботился и о создании ВВС и подводного флота. Гитлер также охотно принимал на вооружение новые технологии. Но в целом он все же не был хорошим полководцем. Он не прислушивался к советам опытных подчиненных и был склонен к принятию политических решений в ущерб чисто военным.

В 1936 году Гитлер начал процесс превращения Германии в Третий рейх. К этому времени он считал себя достаточно сильным, а западные державы слабыми, чтобы рискнуть вновь завладеть демилитаризованной Рейнской областью. В 1938 году он приступил к неприкрытым мерам территориального расширения: сначала аннексия Австрии, затем Чешских Судет и, далее в 1939 году, остатков самой Чехословакии. Такая политика Германии заставила западные державы приступить к перевооружению и гарантировать неприкосновенность следующей возможной жертве Гитлера – Польше.

Когда Гитлер напал на Польшу, Англия и Франция объявили войну Германии. И «странная война» началась. В 1940 году Гитлер, воспользовавшись попустительством западных союзников, оккупировал почти всю Скандинавию, Бельгию, Голландию, затем Францию, а в следующем году – Грецию и Югославию. Только естественная преграда Ла-Манш и проигранная германскими ВВС воздушная битва спасли тогда Англию от немецкого вторжения.

В начале 1941 года Гитлер достиг всего, чего можно было ожидать, и даже большего (принимая во внимание ресурсы Германии). Но для Гитлера это было только началом. В июне, нарушив пакт о ненападении с Советским Союзом, немецкая армия вторглась в Россию. После японской бомбежки Пёрл-Харбора Гитлер объявил войну и США.

Гитлер и Германия были в то время на высоте своего могущества. Однако наступление на восток было остановлено под Москвой и Ленинградом. Красная А рмия в суровых зимних условиях перешла в контрнаступление и отбросила немецкие войска от своей столицы.

В 1942 году Гитлер дал директиву на проведение нового наступления. Воспользовавшись стратегическими просчетами советского командования, ожидавшего нового наступления на Москву, немецкие войска продвинулись далеко на юго-восток, достигнув Волги в районе Сталинграда и Кавказа. И вновь из-за упорства Гитлера, не желавшего вовремя остановить наступление и отдававшего приказы об обязательном взятии Сталинграда, вермахт потерпел тяжелое поражение.

С этого времени Гитлер выступает как единоличный главнокомандующий. Руководя армией через начальника Генерального штаба, он создает подчиненные ему организации и для руководства другими службами. Теперь Гитлер контролирует и вмешивается в каждую операцию германских войск. Не считаясь с такими талантливыми командирами, как Карл Дениц, Эрвин Роммель, Хайнц Гудериан и Эрих фон Манштейн, Гитлер всегда распоряжался единолично, часто совершая грубейшие ошибки.

Он практически не спал, проводя все время с начала войны с СССР в планировании военных операций, постоянных совещаниях и конференциях. Такая деятельность способствовала тому, что внешне он стал походить на старика, что отмечали все гости его нескольких штаб-квартир. Среди близкого окружения Гитлера установилась традиция величать его «Дед» («Grofaz», акроним от немецкого «Величайший полководец всех времен»).

Когда стало ясно, что Германии не устоять против Красной Армии на Востоке и союзников на Западе, Гитлер пытался идеологически обосновать неудачи вермахта, веря в то, что Германия не должна существовать, если не сможет достигнуть мирового господства.

Даже когда его армия была близка к поражению, Гитлер не оставлял надежд создать «сверхоружие» и хвастался тем, что Германия будет «стоять до конца». Однако когда советские войска приблизились к его берлинскому бункеру 30 апреля 1945 года, Гитлер совершил самоубийство. Через неделю Вторая мировая война окончилась.

Несколько лет Гитлер оставался самым могущественным военным и политическим деятелем в мире. Он не блистал военными талантами, но и не был стратегическим «олухом», каким во время войны рисовала его пропаганда союзников. Он обладал многими качествами, необходимыми для военных успехов. Он умел творчески мыслить. Ему были свойственны прямота, самоуверенность, ум, умение руководить подчиненными и подлинное равнодушие к человеческим страданиям. Гитлер обладал чутьем на хорошие идеи и умело отбирал их среди множества неудачных предложений. Он – вольно или невольно – смог дать толчок к изменению всего мира, хотя желал совсем других изменений. Вторая мировая война уничтожила миллионы людей и изменила карту Европы. В ходе войны старые мировые державы были вытеснены новыми. Германия почти на полвека оказалась разъединена. Британская и Французская империи навсегда потеряли былое могущество. Советский Союз и США стали сверхдержавами.

Гот Герман

(12.04.1885—25.01.1971) – генерал-полковник немецкой армии (1940)

Герман Гот родился 12 апреля 1885 года в Нойруппине. Выбрав карьеру военного, он в возрасте 19 лет поступил на службу в армию. Уже через год Герман Гот был произведен в лейтенанты.

В годы Первой мировой войны он прекрасно зарекомендовал себя как храбрый и знающий офицер, поэтому после ее окончания был оставлен в рейхсвере.

Приход к власти Гитлера ускорил продвижение Гота по службе. В октябре 1934 года приказом фюрера Герман Гот был произведен в генерал-майоры, а через два года стал генерал-лейтенантом. В 1938 году он становится генералом вермахта и осенью того же года получает назначение в 15-й танковый корпус на должность командующего. В состав танкового корпуса Гота входили 5-я и 7-я танковые дивизии, и летом 1939 года корпус вошел в состав 10-й армии фон Рейхенау, входившей в группу армий «Юг».

Вместе со своим танковым корпусом Герман Гот участвовал в Польской кампании. Корпус Гота прорвал оборону польской армии «Краков», охватил с юга группировку противника «Прусы» и окружил ее в районе Радома. Затем танки Гота на высокой скорости двинулись на север, чтобы принять участие во взятии польской столицы. Корпус Гота вошел в Варшаву и отпраздновал победу в поверженной польской столице. За успешные боевые действия в ходе Польской кампании Герман Гот был награжден приказом фюрера Рыцарским крестом.

После разгрома Польши танковый корпус Гота был переброшен на западную границу, чтобы принять участие в захвате Франции. Он вошел в состав группы армий «А» под командованием Рундштедта. По плану французской кампании на группу армий «А» возлагалась основная задача по прорыву приграничной обороны бельгийцев и выходу к Маасу. Корпус Гота располагался за 4-й полевой армией фон Клюге и должен был действовать в полосе наступления этой армии. Уже 13 мая 1940 года, смяв позиции бельгийской кавалерии и арденнских егерей, танковый корпус Гота вышел к берегу Мааса и форсировал реку. Через две недели танки Германа Гота стояли в 20 километрах от Ла-Манша. 5 июня корпус Гота и танковая группа Клейста (14-й и 16-й корпуса) ударили по позициям 10-й и 7-й французских армий южнее Соммы. Несмотря на упорное сопротивление французских частей, Гот пробил оборонительный рубеж, дав возможность действовать 4-й немецкой армии. Его танки продолжали стремительное наступление и к 9 июня вышли на правый берег Сены, преследуя 10-ю французскую армию. Часть 10-й армии была окружена в районе Дьепа и капитулировала. На следующий день Герман Гот форсировал Сену и продолжил преследовать остатки 10-й армии, отступающие в Бретань. Затем, разделив корпус на две части, он отправил одну их них на Шербур (танковую дивизию Роммеля), а другую – на Брест. 20 июня Гот форсировал Луару и взял Нант, а 25 июня пал Руан. За отличные действия в ходе Французской кампании Герман Гот был представлен к званию генерал-полковника.

Весной 1941 года корпус Гота был передислоцирован в Восточную Пруссию. Он вошел в состав группы армий «Центр» и был преобразован в 3-ю танковую группу. В ней Гот сформировал два танковых корпуса – 39-й и 57-й. В состав корпусов вошли 4 танковые и 3 моторизованные дивизии. Большинство танков были усовершенствованных моделей

T-III и T-IV, хорошо зарекомендовавшими себя в ходе Французской кампании. Гот также имел прекрасно подготовленные танковые экипажи, большинство из которых имели опыт боевого применения тактики танковых клиньев.

Танковая группа Гота должна была взаимодействовать с 9-й полевой армией и 2-й танковой группой. В задачу группы на начальном этапе вторжения на территорию СССР входило уничтожение сил противника между Белостоком и Минском с дальнейших продвижением на Витебск.

22 июня 1941 года, перейдя границу Советского Союза, Герман Гот нанес удар по Сувалкскому выступу. Захватив все три моста через Неман, немецкие танки ринулись в глубь территории СССР. Через два дня 7-я танковая дивизия (39-й корпус) захватила Вильнюс, затем был взят Молодечно и через несколько дней Минск. Под Минском части Гота встретились с авангардом 47-го танкового корпуса Гудериана.

Продолжив наступление, 39-й корпус двинулся в направлении Витебска, обойдя Березину, а 57-й корпус должен был выйти в район Полоцка, захватив переправы через Западную Двину. Хотя наступление было стремительным, но упорное сопротивление советских частей нанесло значительный урон соединениям Гота.

В июле обе танковые группы были объединены в 4-ю танковую армию, управление которой было возложено на штаб Гюнтера фон Клюге, входившего во 2-ю полевую армию под командованием генерала фон Вейхса. Вызванный в штаб армии, Гот получил задание прорвать оборону противника в районе Смоленска и обеспечить выход 4-й армии к Невелю.

К 10 июля обе группы 4-й танковой армии вышли к Днепру и Западной Двине. На следующий день был взят Витебск, и соединения Гота начали обход Смоленска с севера. Тем временем войска 57-го танкового и 23-го армейского корпусов наступали на Невель, который был взят 16 июля. Наступление танковых соединений было остановлено под Великими Луками контрударом 22-й армии РККА. Тогда танки 57-го корпуса обошли Великие Луки с запада, сломили сопротивление советских частей и взяли Торопец. А 15 июля соединения Гудериана взяли Смоленск. Несмотря на упорное сопротивление частей РККА под Ельней и Дорогобужем, группам Гудериана и Гота удалось соединиться, тем самым замкнув кольцо окружения под Смоленском. Герман Гот был награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. После Смоленска танковые части были заменены пехотными соединениями, которые сдерживали попытки противника вырваться из кольца, и у Гота появилась возможность заняться доукомплектованием своих подразделений и дать отдых войскам.

В конце июля согласно директиве за № 34 3-я танковая группа Гота была временно передана группе армий «Север». Перед ней была поставлена задача занять Валдайскую возвышенность и обеспечить прикрытие группы армий с флангов. В перспективе танковая группа Гота должна быть готова осуществить наступление на Москву, продвигаясь вдоль берегов Волги.

В середине августа 39-й корпус группы Гота был переправлен на северный фланг группы армий фон Лееба, действующего на ленинградском направлении. И в то же время с ленинградского направления был снят 41-й танковый корпус Рейнгарда, который был переправлен на московское направление фон Боку. Эта замена не была понятна никому, в том числе и Герману Готу. К этому времени он все меньше и меньше понимал, что же происходит в ставке Гитлера и как будет развиваться дальше наступление.

Вскоре он получает приказ окружить части РККА под Вязьмой. Действуя совместно с 4-й танковой группой, выступавшей из района Рославля, группа Гота двинулась к Холму и, перейдя на восточный берег Днепра, в начале октября вышла к Вязьме. Преодолевая упорное сопротивление частей РККА, 7 октября 1941 года 10-я дивизия 4-й танковой группы и 7-я дивизия группы Гота соединились. В окружение попало пять армий РККА, а группа армий «Центр» получила возможность стремительно продвигаться к Москве.

Герман Гот не участвовал в сражении под Москвой, его танковая группа заняла территорию между Вязьмой и Калинином. А 17 октября Герман Гот был назначен командующим 17-й полевой армией и переведен в группу армий «Юг».

17-я армия наступала на северном фланге группировки фон Рундштедта, продвигаясь к реке Донец. Затем, перейдя его вместе с 1-й танковой армией фон Клейста, армия Гота стала наступать на Ворошиловград.

В начале января 1942 года позиции Гота и 1-й танковой армии атаковала 37-я армия РККА, вынудив Гота отвести свои части за Северский Донец. Только помощь танковой группы генерала фон Макензена смогла остановить наступление частей РККА на армию Гота. В результате на линии фронта группы армий «Юг» образовался выступ, с которого советское командование в любой момент могло начать наступление на Харьков и Киев. После отражения советского контрнаступления и ликвидации столь опасного выступа фронта группа армий «Юг» была поделена на две части. Герман Гот был назначен командующим 4-й танковой армией, которая вместе с 6-й и 2-й полевыми армиями вошла в группу армий «Дон» под командованием фон Бока.

В июне 1942 года армия генерала Гота перешла в наступление. Ей была поставлена задача выйти на Дон близ Воронежа. Отражая непрерывные контратаки войск Брянского фронта под командованием Голикова и нанеся сокрушительное поражение советской 5-й танковой армии, части Германа Гота вошли в Воронеж. В ходе операции армия генерала Гота за десять дней боев прошла около 200 километров и блестяще справилась с поставленной задачей. Успех Гота был определен ясностью и четкостью отдаваемых приказов, проведенной разведкой и выяснением планов противника, поддержкой авиации и слаженным взаимодействием всех армейских структур и средств связи. Сам Гот часто бывал на передовых позициях и всегда мог быстро использовать подходящий момент.

После взятия Воронежа соединения Гота и Клейста двинулись в южном направлении на Ростов, который был взят 23 июля. Позднее в своих воспоминаниях фон Клейст выдвинул предположение, что если бы в то время Готу дали возможность наступать на Сталинград, а не перебросили на Ростов, он смог бы взять город еще летом 1942 года.

Заняв Ростов, 4-я танковая армия Гота была вынуждена с тяжелыми боями прорываться к Сталинграду. К этому времени советское командование успело сосредоточить в районе Сталинграда достаточное количество сил, чтобы остановить ее продвижение. Армия Гота вышла к Сталинграду к середине сентября 1942 года.

В ходе начавшегося 19 ноября контрнаступления советских войск армия Гота вместе с 4-й румынской армией были отброшены от Сталинграда и оказались южнее внешнего кольца окружения. В создавшейся тяжелейшей обстановке Герман Гот смог закрыть своими танковыми частями гигантскую брешь, которая образовалась между 6-й полевой армией, группой армий «А» и «Дон». Благодаря его умелым действиям советскому командованию не удалось отрезать группу армий «А» от основных сил. Командование группой армий «Дон» перешло к фон Манштейну, который стал руководить действиями воинских частей, чтобы вывести 6-ю армию Паулюса из окружения. Приказ о проведении этой операции был отдан 1 декабря 1942 года, когда окруженная, замерзающая и вымирающая от голода 6-я армия была практически разгромлена.

Операция по выводу 6-й армии получила кодовое название «Зимняя гроза». План операции предусматривал прорыв обороны и уничтожение советских войск, занимавших внутренний фронт южнее или западнее Сталинграда главными силами 4-й танковой армии Гота. Одновременно 48-й танковый корпус из состава группы Холлидта наносил удар в тыл войскам противника с плацдарма на реках Дон и Чир.

Но уже на следующий день советское командование приступило к уничтожению 6-й армии Паулюса. Армия Гота начала прорыв к 6-й армии 12 декабря. За неделю ей удалось продвинуться на 70 километров, но затем она была остановлена 2-й гвардейской армией генерала Малиновского. 24 декабря 1942 года фельдмаршал фон Манштейн был вынужден начать отвод армии Гота, чтобы создать оборону на новом рубеже и прикрыть Ростов.

С января 1943 года армия Гота беспрерывно принимала участие в боях против частей РККА; приходилось то оставлять позиции, то снова занимать их. Контратака частей Гота помогла 1-й танковой армии под командованием Макензена избежать окружения и переправиться за реку Миус. Затем танки Гота приняли участие в битве за Харьков. Однако в ходе общего наступления советские войска вклинились в позиции группы армий «Дон», в которую входила 4-я танковая армия Гота, и 16 февраля 1943 года город был взят частями РККА. Но уже к 22 февраля соединения Гота, усиленные тремя батальонами «тигров», контратаковали части Красной Армии, ликвидировали прорыв, восстановили линию фронта по правому берегу Донца и вновь заняли Харьков. Кроме этого, фельдмаршал Манштейн рассчитывал продолжить наступление и ликвидировать еще и Курский выступ, но ему пришлось отказаться от этой идеи, поскольку командование группы армий «Центр» заявило, что не сможет участвовать в данной операции.

Битва на Курской дуге стала следующей операцией 4-й танковой армии генерала Гота. В ее состав вошли лучшие танковые дивизии вермахта, такие как 3-я моторизованная «Великая Германия», 1-я танковая СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», 2-я танковая СС «Рейх», 3-я танковая СС «Тотенкопф», 3-я, 7-я, 11-я и 19-я танковые дивизии. Вся огромная масса немецких танков была сосредоточена на небольшом, всего в 45 километров, участке фронта против позиций генерала Ватутина, командовавшего Воронежским фронтом. Армия Гота была укреплена новыми самоходными орудиями «фердинанд», которые могли пробивать броню советских танков Т-34.

В первый же день сражения немецкие дивизии вклинились в глубоко эшелонированную оборону советских частей на 10 километров и вышли к рекам Пена и Березовая. Гот решил на следующее утро форсировать реку Березовая, но ночью советское командование перебросило на этот участок противотанковый полк, который на следующий день встретил немецкие танки шквальным огнем, расстреливая их практически в упор. Под прикрытием авиации Гот приказал наводить переправы через реку, а по обоим берегам реки весь день не прекращалась танковая дуэль. Армия Гота с большими потерями переправилась через реку и смогла продвинуться еще на 7 километров. Дивизия СС «Великая Германия» пробила вторую линию обороны советских войск. Для прорыва третьей, последней линии обороны Воронежского фронта Готу было приказано собрать все боеспособные танки в одну ударную группу. Но сделать это удалось только двум дивизиям СС – «Рейх» и «Адольф Гитлер». 10 июля они вышли к деревне Прохоровка. В танковом сражении под Прохоровкой потери немцев составили более 300 танков, в том числе 70 «тигров», а 5-я гвардейская танковая армия генерала Ротмистрова потеряла половину своих машин. Бросив в прорыв все имеющиеся у него силы, Гот не мог изменить ход сражения. Самое крупное танковое сражение в истории Второй мировой войны было им проиграно.

15 июля Гот прекратил наступление, а к 23 июля отвел свои танки на исходные позиции. 3 августа 1943 года советское командование начало операцию «Полководец Румянцев». Ослабленная и измотанная в Курской битве 4-я танковая армия не выдержала натиска войск Воронежского фронта и была оттеснена на запад. Советские войска вклинились в место стыка армии Гота и группы Кемпфа и расширили брешь, открывавшую путь на Полтаву и далее к Днепру. Харьков немцам тоже не удалось удержать, 22 августа они оставили город. Затем 4-я армия Гота под ударами войск Степного, Воронежского и Центрального фронтов была отброшена к Конотопу. В середине сентября Гот был награжден мечами к Рыцарскому кресту и получил приказ отходить за Днепр. Здесь в районе Киева Гот организовал небольшой оборонительный рубеж. Наступление советских частей на Киев началось 7 октября. Более месяца армия Гота, вернее все, что от нее осталось, противостояла войскам 1-го Украинского фронта, которым удалось создать плацдарм на правом берегу Днепра. В начале ноября на позиции Гота обрушили удар 30 стрелковых дивизий, 24 танковых и 10 мотострелковых бригад, противопоставить которым Гот ничего не мог. Киев был взят 6 ноября, а уже 13 ноября советские войска вышли к Житомиру, расположенному в 130 километрах от украинской столицы.

Дальнейшая судьба генерала Гота была типичной для многих военачальников, которые проигрывали сражения. Гитлер снял Германа Гота со всех постов и отправил в отставку. Его место занял генерал-полковник Раус.

В апреле 1945 года Гот был возвращен на службу и назначен командующим оборонительным районом в Рудных горах. До капитуляции Германии оставалось меньше месяца, и в конце апреля части Гота сдались американским войскам, наступавшим в этом районе. Герман Гот был взят в плен и заключен в тюрьму.

Генерал Гот проходил как военный преступник в Нюрнбергском процессе. Его признали виновным и приговорили к 15 годам лишения свободы. Не отбыв полностью срок заключения, Герман Гот был освобожден из тюрьмы в 1954 году.

Выйдя на свободу, Герман Гот занялся написанием мемуаров, в которых наряду с биографическими данными он провел анализ действий немецких танковых соединений в годы Второй мировой войны. Его книга «Танковые операции» была издана в 1957 году и переведена на многие языки.

Последние годы жизни Герман Гот провел в небольшом городке Гослар в Нижней Саксонии. Он скончался 25 января 1971 года.

Гудериан Хайнц Вильгельм

(17.06.1888—15.05.1954) – генерал-полковник немецкой армии (1940)

Хайнц Гудериан вошел в военную историю как один из величайших командующих бронетанковыми войсками Второй мировой войны. Он родился 17 июня 1888 года в небольшом городке Кульм (Хельмно) на реке Висле. Его отец был офицером прусской армии, первым военным в роду. Семья была небогатой, и отец в 1894 году отдал Хайнца в недорогую школу в городе Кольмар в Эльзасе, где мальчик мог получить приличное образование. В 1901—1903 годах Хайнц учился в кадетском корпусе для младшего возраста, а затем в кадетском корпусе для старшего возраста в Гросс-Лихтефельсе под Берлином. Закончив обучение, он с 28 февраля 1907 года начал службу унтер-офицером в 10-м ганноверском егерском батальоне.

Получив вскоре звание лейтенанта германской армии, Хайнц Гудериан был переведен в батальон, расквартированный в городе Гослар. Затем в 1912 году он проходил службу в роте радистов в городе Кобленц, где и оценил преимущества радиосвязи и даже внес несколько предложений по улучшению материальной части батальона. Техническая грамотность Гудериана способствовала направлению молодого офицера на учебу в военную академию рейхсвера в Берлине, где он проучился до начала Первой мировой войны.

2 августа 1914 года Гудериан получил назначение на должность начальника радиостанции сначала в 5-ю кавалерийскую дивизию на Западном фронте, где снова проявил себя как великолепный технический специалист. Затем он был переведен в штаб 4-й армии во Фландрии, где и служил до апреля 1915 года.

Своим успешным продвижением по служебной лестнице Гудериан был обязан собственным выдающимся организаторским и техническим способностям. В октябре 1914 года он был произведен в обер-лейтенанты, а через два года – в капитаны. Гудериан всегда находился на самых опасных участках фронта. В октябре 1917 года он был назначен представителем Генштаба в группу армий «Ц».

Война подходила к концу, и командование рейхсвера, уже понимая, что поражения избежать не удастся, стремилось уберечь наиболее талантливых офицеров от бессмысленной гибели на фронте. В числе других Гудериан в январе 1918 года был направлен на курсы Генерального штаба в Седан. Именно в это время Гудериан заинтересовался возможностями бронетанковых войск и стал изучать труды английского военного теоретика Джона Фуллера, занимавшегося этой проблемой. 28 февраля 1918 года он получил назначение в Генштаб рейхсвера. Менее чем через год, в октябре 1918 года, Гудериан был переведен в штаб немецкого военного представительства в Италии на должность начальника оперативного отдела.

После поражения Германии в Первой мировой войне тысячи немецких офицеров были вынуждены покинуть армию по условиям Версальского договора, многие части оказались просто расформированы, и кто знает, как сложилась бы судьба Гудериана, не произойди в Германии революция. Реальная угроза развала страны и полного хаоса заставила уцелевших руководителей рейхсвера подумать о формировании из наиболее талантливых и верных германской идее кадровых офицеров вспомогательных частей для борьбы с коммунистами, так как регулярная армия по условиям Версальского договора не должна была превышать 100 000 человек. В ноябре 1918 года Гудериан был отозван из Италии и получил назначение в Прусское военное министерство в Берлине, а через несколько дней – в Главное управление пограничных войск «Восток».

В марте 1920 года Гудериан участвовал в ликвидации беспорядков в городе Хальдесхейм и в Рурской области, в марте – мае принимал участие в наведении порядка в центральной части Германии в Дессау и Биттерфельде, а осенью 1920 года – в зоне Фридрихсфельда у Везеля.

С начала 1920-х годов большая группа лучших офицеров рейхсвера начала разработку новой военной доктрины и новой структуры вооруженных сил, максимально отвечавшей требованиям времени. И не последнюю роль в этой группе играл капитан Гудериан. Обладая огромным опытом и великолепными способностями, он смог вовремя оценить потенциал только зарождавшихся тогда бронетанковых войск. Тогдашние танки представляли собой громоздкие и тяжелые, малоподвижные и слабо вооруженные машины, неспособные самостоятельно решать сколько-нибудь серьезные боевые задачи. Однако многие военные в Германии в то время выступали против создания бронетанковых частей. Часть противников этого ссылалась на дороговизну нововведений, другая не понимала возможностей этого нового рода войск.

16 января 1922 года Гудериан, давно интересовавшийся техническими средствами сухопутных войск, был командирован в Мюнхен в 7-й баварский автомобильный батальон. О том, насколько успешно он руководил этой частью, говорит тот факт, что уже через три месяца, 1 апреля 1922 года, он был переведен в отдел автомобильных войск министерства рейхсвера (министерства обороны). Именно в министерстве он начал воплощать в жизнь, как тогда казалось, невероятную идею – создать боевую машину, которая имела бы скорость автомобиля, но обладала броней и огневой мощью орудия сухопутных войск. В то время технологический уровень не позволял создать такую машину, но идеи применения танков, а позднее и бронетранспортеров, разработанные Гудерианом, были позднее воплощены в жизнь германской промышленностью.

В октябре 1924 года Гудериан получил назначение в штаб 2-й дивизии в городе Штеттин. Находясь в строевой части, Гудериан смог на практике опробовать свои идеи на имевшихся тогда образцах бронетанковой техники и создать целостную теорию танкового боя. 1 февраля 1927 года он был произведен в майоры, а 1 октября 1927 года его опять перевели в военно-транспортный отдел управления войск министерства рейхсвера. Хотя по Версальскому договору Германии запрещалось иметь танки, начальник управления сухопутных войск фон Сект предвидел, что со временем танки вырастут в особый род войск, стоящий наравне с пехотой, кавалерией и артиллерией.

В послевоенной Европе оставалось два государства, сильно ущемленных Версальской системой, – Германия и Россия. Уже в апреле 1922 года эти страны подписали договор о дружбе и сотрудничестве. В августе было заключено временное соглашение о сотрудничестве рейхсвера и Красной Армии.

В 1926 году было подписано соглашение о создании близ Казани секретной танковой школы «Кама». Всего за время существования школы в ней прошли обучение 30 немецких офицеров, в числе которых был и Хайнц Гудериан.

С приходом к власти Гитлера, которому были продемонстрированы учебные операции с применением танков, для Гудериана и бронетанковых войск начались прекрасные времена. Руководство рейха уделяло большое внимание развитию новейших родов войск, и идеи Гудериана нашли активную поддержку. В апреле 1933 года ему было присвоено звание полковника. С июля 1934 года он получил разрешение создать первый танковый батальон в Германии и был назначен начальником штаба управления созданных бронетанковых войск. В октябре 1935 года Гудериан становится командиром 2-й танковой дивизии в Вюрцбурге, а 1 августа 1936 года ему присвоили звание генерал-майора. Гудериану удалось убедить Гитлера, что высокая мобильность танковых войск позволяет наносить неожиданные удары, используя преимущество внезапности. Гитлер же стал перестраивать промышленность, которая раньше не имела возможности наладить массовое производство танков, применительно к новым военным целям.

В том же году Гудериан выпустил свою первую книгу «Внимание, танки!». В ней он выдвинул концепцию о возможности прорыва обороны противника с помощью бронетанковых войск и захода в тыл с целью вывода из строя командных пунктов, баз снабжения и резервных частей. По его теории, ключом к «молниеносной войне» является мобильность и быстрое продвижение танков, способных продолжать наступление даже в условиях сложного ландшафта.

Приближавшаяся война заставила руководство Германии вспомнить обо всех талантливых боевых командирах и военных теоретиках, находившихся в пределах рейха. 4 февраля 1938 года Гудериан был назначен командиром 16-го армейского корпуса и произведен в генерал-лейтенанты. Его первой боевой операцией со времени прихода к власти нацистов стало участие в аншлюсе Австрии. Хотя самому Гудериану и не удалось повоевать в Австрии, но стремительное продвижение его частей в глубь территории страны произвело впечатление на руководителей рейха. А при оккупации Судетской области в Чехословакии частям Гудериана уже отводилась ведущая роль. Действия танковых частей произвели на фюрера такое впечатление, что 20 ноября 1938 года Гудериана назначили командующим бронетанковыми войсками вермахта, и ему было присвоено звание генерала танковых войск.

Однако в ходе этих двух кампаний выяснилось, что танковые войска под командованием Гудериана нередко отрывались от пехоты. Это происходило оттого, что механизированные части обладали более высокой скоростью передвижения, чем пехотные, и Гудериан хотел полностью использовать это их свойство. С другой стороны, противник, сумевший разобраться в обстановке и нанести решительный контрудар, вполне мог окружить прорвавшиеся немецкие части.

К 1939 году у Гудериана было уже пять танковых дивизий, готовых к бою, и еще несколько находились на разных стадиях подготовки. Вторую мировую войну он встретил в должности командующего 19-м армейским корпусом. Получив приказ, он 1 сентября 1939 года во главе своих войск пересек границу Польши. За четыре дня он сумел прорвать линию польской обороны и к 16 сентября окончательно сломить сопротивление противника. Части Гудериана, действуя так же рискованно, как и прежде, не встретили серьезного сопротивления.

Проблема польской армии, которая не выдержала атак частей Гудериана, состояла в том, что польское верховное командование неправильно оценило возможности вермахта. Никто не ожидал, что немецкие части будут в лоб атаковать польские укрепления, используя при этом ударные танковые части при поддержке пехотных дивизий СС. Такая тактика немцев приводила к значительным потерям, но позволяла быстро наступать и рассекать оборону противника.

Гитлер, на которого быстрая победа произвела сильное впечатление, наградил Гудериана Рыцарским крестом и усилил финансирование строительства танков.

Перед началом Французской кампании Гудериан тщетно пытался убедить своих начальников разрешить ему нанести удар через Арденны с выходом на берег Мааса, прорвав французский фронт в наиболее уязвимом месте. Рундштедт и Клейст не разрешили эту смелую операцию, и Гудериан задумал действовать на свой страх и риск. Преодолев Арденны, танки Гудериана через двое с половиной суток оказались под Седаном. Затем он повернул на запад. К исходу следующего дня танкисты Гудериана прорвали последнюю оборонительную позицию противника и открыли себе путь к Ла-Маншу. Под ударами Гудериана и Гота французская армия разваливалась, так и не сумев оказать сколько-нибудь упорное и действенное сопротивление.

В результате этих двух побед 1 июня 1940 года Хайнц Гудериан стал сначала командующим танковой группой «Гудериан», а 19 июля 1940 года ему было присвоено звание генерал-полковника.

Уже из Польской кампании Гудериан мог бы извлечь кое-какие уроки – ведь именно там его части начали нести большие потери, что несколько сглаживалось быстрым окончанием военных действий. Однако генерал этого не сделал, и при разработке плана нападения на СССР высшим военным руководством рейха была использована и закреплена в директивах фюрера тактика ведения боя бронетанковыми войсками, зарекомендовавшая себя в Польше и Франции.

18 ноября 1940 года Гудериан был назначен командующим 2-й танковой группой. В этой должности он и встретил начало войны с СССР. Его танковая группа наряду с другими танковыми частями рейха опять действовала по-старому: мощные бронированные кулаки вермахта сумели с первого удара прорвать во многих местах оборону РККА и начали продвигаться в глубь территории СССР со скоростью 50—60 километров в сутки. Однако окруженные части РККА оказывали ожесточенное сопротивление, сковав большие силы немецкой пехоты, в результате чего немецкие танковые части уже в районе Смоленска были вынуждены вести боевые действия без серьезной поддержки пехоты с тыла, что не позволяло создавать плотные боевые порядки при окружении противника.

Быстро сориентировавшись в изменившейся обстановке, уцелевшие танковые части РККА принялись наносить точные контрудары по клиньям Гудериана, причиняя ему чувствительные потери. Кроме того, Гитлер часто перебрасывал бронетанковые подразделения с одного участка фронта на другой, порой за многие сотни километров, что изматывало личный состав и не давало возможности замены поврежденной техники. Осенью 1941 года группа Гудериана, наступавшая на Москву, была по тактическим причинам в течение считанных дней своим ходом переброшена под Киев, а через некоторое время, и опять своим ходом, – назад на московское направление. В результате, получив приказ наступать на Москву, Гудериан был вынужден попросить фюрера отложить наступление, так как его части нуждались в отдыхе и пополнении и практически потеряли боеспособность. Танковые части, как и вся армия в целом, значительно оторвались от своих баз, а начавшаяся зима показала полную неподготовленность к ней немецкой армии.

Германское командование было вынуждено отложить наступление, что дало советским войскам возможность закрепиться, а затем и нанести контрудар по немецким дивизиям. Поражение под Москвой погубило карьеру Гудериана – Гитлер был взбешен огромными потерями и отступлением. 26 декабря 1941 года Гудериана сняли с должности и перевели в резерв Главного командования сухопутных войск.

В 1943 году Гудериан получил должность генерал-инспектора бронетанковых войск. Он сразу же увеличил производство танков и улучшил подготовку танковых экипажей. Но все это уже не могло спасти Германию от поражения в войне. Как-то реабилитировать себя в глазах фюрера Гудериан смог только после неудачного покушения на Гитлера в 1944 году и раскрытия заговора генералов. Преданный фюреру Гудериан стал членом военного суда чести, изгонявшего заговорщиков из армии перед тем, как ими занялось гестапо. 21 июля 1944 года он был назначен начальником Генерального штаба сухопутных войск, оставаясь также генерал-инспектором бронетанковых войск. Однако из-за провалов на фронте Гудериан вновь впал в немилость: в марте 1945 года он был снят со всех постов и отправлен в отпуск.

Гудериан уехал в Тироль, а 10 мая 1945 года он был взят в плен американцами. Гудериан вместе с другими высшими офицерами, которые оказались в западной зоне оккупации, был привлечен союзниками к работе по описанию подготовки и проведения операций вермахта. Хотя Гудериан был задержан как военный преступник, но формально ему не было предъявлено никаких обвинений, и он очень быстро оказался на свободе.

15 мая 1954 года он скончался в баварском городке Швангау.

Дениц Карл

(16.09.1891—24.12.1980) – немецкий государственный и военно-политический деятель, гросс-адмирал (1943)

Карл Дениц родился 16 сентября 1891 года в Грюнау под Берлином, в семье инженера-оптика Эмиля Деница, работавшего в знаменитой фирме Карла Цейса. Дети рано остались без матери. После окончания гимназии Карл Дениц учится в реальном училище. В 1910 году юный Дениц поступил в военно-морское училище в Киле, а после его окончания он был зачислен на службу.

В 1912 году Карл Дениц получил назначение на легкий крейсер «Бреслау» на должность вахтенного офицера, а осенью следующего года Дениц был произведен в лейтенанты.

Начало Первой мировой войны «Бреслау» встретил в Средиземном море. Уйдя в Турцию, крейсер присоединился к оттоманскому флоту и воевал в Черном море против русской эскадры. Неоднократно корабль участвовал в рейдах на русские морские базы. Но нападения немецких крейсеров не остались безнаказанными. В 1915 году «Бреслау» подорвался на мине. В 1916 году Деницу присвоили звание обер-лейтенанта и отозвали на родину.

В Германии Дениц переучился на офицера подводного флота и в 1918 году получил под командование подводную лодку UC-25. Подлодка Деница была направлена в Средиземное море.

К этому времени надежды германского командования на то, что с помощью подводной войны удастся подорвать мощь британского флота, рухнули. Англичане разработали надежную систему конвоев. Мощные глубинные бомбы несли смерть немецким подводникам. Тем не менее Дениц смог торпедировать пять кораблей противника, что было очень неплохим результатом. За успешные действия Дениц был награжден орденом Дома Гогенцоллернов и переведен на более современную субмарину. Но 4 октября 1918 года экипажу подводной лодки, которой командовал Дениц, пришлось сдаться в плен. Впрочем, поврежденная подлодка была затоплена и не досталась врагу.

В 1919 году Дениц, вернувшись в Германию, продолжил службу в надводном флоте, поскольку по условиям Версальского договора немецким ВМС было запрещено иметь подводные лодки.

Возрождение германского подводного флота началось только в 1935 году, когда Гитлер приказал начать строительство подводного флота, отказавшись выполнять условия Версальского мирного договора, ограничивавшие военные возможности Германии. В 1936 году Карл Дениц был произведен Гитлером в контр-адмиралы и назначен командующим подводными силами, насчитывавшими к тому времени всего 11 небольших субмарин.

В качестве командующего подводным флотом Деницу сразу пришлось вступить в борьбу со сторонниками «больших кораблей». Дениц доказывал, что Великобритания крайне зависима от морской торговли и потому уязвима. Потеря торгового флота крайне тяжело отразится на состоянии экономики и как следствие вооруженных сил. Одним из наиболее эффективных средств уничтожения транспортных судов являлись как раз подводные лодки. Деницу все же удалось убедить руководство ОКМ в том, что у подводного флота есть будущее.

К 1938 году Деницу потребовались субмарины океанского типа для действий на коммуникациях противника. После долгих споров Дениц в очередной раз добился своего и получил разрешение на строительство лодок такого типа, в дальнейшем игравших ключевую роль в действиях германских ВМС в Атлантике.

Гросс-адмирал Редер, увлеченный крупными надводными кораблями, совсем не уделял внимания строительству подводного флота. В отличие от своего начальника Дениц считал, что 300 субмарин способны выиграть войну с Англией.

Несмотря на все усилия Деница, к началу Второй мировой войны в его распоряжении находилось всего 56 подводных лодок, из которых только 22 были пригодны для действий в океане. Тем не менее к концу первого месяца войны Дениц на деле доказал, что подводный флот является весьма эффективным орудием ведения войны.

Даже при относительной слабости подводных сил, германский военный флот с энтузиазмом начал войну против Англии. Основные усилия немецких ВМС были сосредоточены на уничтожении английского торгового флота. Первыми жертвами немецких субмарин стали суда, возвращавшиеся в свои страны – Англию и Францию. Эти корабли не были вооружены и не могли бороться с подлодками. Но вскоре торговые суда стали получать вооружение и гидролокаторы. Кроме того, англичане перешли к системе охранения транспортных судов боевыми кораблями и самолетами; нередко конвои проводились в стороне от обычных морских коммуникаций.

Использование подводных лодок против военно-морского флота противника, как правило, не сулило успеха. Но были и исключения. В ночь с 14 на 15 сентября субмарина капитан-лейтенанта Гюнтера Прина проникла на внутренний рейд английской военно-морской базы Скапа-Флоу и потопила линкор «Ройял Оук». Столь успешно проведенной операции предшествовала тщательная подготовка. Самолеты-разведчики смогли обнаружить узкий проход в многочисленных заграждениях у входа на базу. Получив эти данные, Дениц спланировал весь боевой поход субмарины.

Спустя три дня, поврежденный торпедами другой немецкой подводной лодки, в Бристольском заливе потонул английский авианосец «Корейджиес». Дениц питал надежду, что весной его лодки снова выйдут на коммуникации противника, но Редер приказал ему поддержать вторжение в Норвегию. Операцией в Норвегии закончился первый период борьбы подводных лодок в одиночку.

Имеющиеся на вооружении типы субмарин вполне себя оправдали. Способные быстро погружаться и маневрировать, они обладали большим радиусом действия, были небольшими по размеру, малозаметными в ночное время, простыми и надежными в обслуживании. Немаловажным фактором была удивительная живучесть при атаках глубинными бомбами, позволявшая экипажам уходить от преследования и с каждым новым выходом в море получать опыт, который подводники других воюющих стран приобретали очень дорогой ценой.

И до и во время сражения за Норвегию планомерных операций, предусматривавших скоординированные действия групп субмарин, не проводилось. Но когда нескольким подлодкам случалось действовать совместно, разработанная Деницем тактика взаимодействия всегда оказывалась верной.

После разгрома Франции по настоянию Редера морская война против Англии возобновилась. Немецкая авиация и флот теперь имели все предпосылки для успешных действий против торгового флота противника.

После падения Франции Дениц получил новые базы, расположенные гораздо ближе к британским коммуникациям. Путь немецких субмарин сократился в три раза. С июня по декабрь Англия испытывала огромные затруднения. Было потеряно 343 корабля. Все порты на южном и восточном побережье Великобритании были парализованы.

Серьезные затруднения испытывала и Германия. К этому времени у Деница оставалось всего 57 подводных лодок, многие с различными повреждениями, полученными ото льда и глубинных бомб. Начинал сказываться крайне низкий темп производства подводных лодок. Только к концу 1940 года производство субмарин было доведено до шести в месяц. В течение первых двенадцати месяцев войны вступило в строй всего 29 новых субмарин, тогда как было потеряно 28.

Но помимо улучшения стратегического положения на море в пользу немецких подводников играла и тактика совместных действий подлодок, разработанная Деницем. Против групп кораблей союзных конвоев действовали немецкие подводные лодки, также объединенные в группы – «волчьи стаи». Развернувшись в цепь, подлодки выжидали появления неприятельских судов. Как только какая-либо субмарина замечала вражеский конвой, она сразу же сообщала об этом другим подлодкам. Координируя свои действия друг с другом, а также с авиацией, там где это было возможно, немецкие подводники достигали значительных успехов.

К концу 1941 года обстановка складывалась в пользу Германии, которой за два года удалось потопить столько судов, сколько британские и канадские верфи производили за четыре. Но после нападения японцев на Пёрл-Харбор Гитлер объявил войну США. После вступления США во Вторую мировую войну для немецкого подводного флота наступили тяжелые дни.

Однако американцы не были в полной мере готовы к войне. Первое время корабли США ходили в одиночку, без эскорта, с горящими огнями. 15 января 1942 года Дениц отдал приказ топить суда противника у берегов Америки.

К этому времени ВМС Германии располагали уже 260 подводными лодками, и ежемесячно вступали в строй еще около 20. К 10 мая уже было потоплено 303 корабля, при этом немцы потеряли лишь одну подлодку. Понесенные потери наконец заставили американцев присмотреться к опыту противолодочной борьбы, накопленному англичанами. Вскоре они также начали формировать конвои. Была усилена оборона побережья и прилегающих к нему морских районов. В результате германские подлодки во второй половине 1942 года были вынуждены вернуться в Атлантический океан.

В начале 1943 года Редер вышел в отставку. Деницу присвоили звание адмирала флота и 30 января назначили главнокомандующим ВМФ. Однако к тому времени флот уже был на грани поражения. Быстро росли потери, а количество и тоннаж потопленных судов союзников неуклонно снижались. В марте 1943 года немецкие субмарины потопили 120 кораблей противника, но сами потеряли 11 субмарин. В следующем месяце 15 подлодок не вернулись на базу, а в мае союзники потопили 41 подлодку противника. Карл Дениц отдал приказ о выведении субмарин из Атлантического океана. В следующие три месяца удалось потопить 60 торговых судов противника, Германия потеряла 79 подводных лодок.

Последнее сражение с участием немецких подлодок развернулось у берегов Франции в дни высадки союзного десанта. В бою участвовало 36 субмарин, более половины которых погибли. Всего же за лето 1944 года германские ВМС лишились 82 подлодок, потопив лишь 21 корабль противника. Общие потери немецких субмарин, с 1939 по 1945 год принимавших участие в «битве за Атлантику», составили 781 подлодку. А из 39 000 личного состава субмарин не вернулись домой 32 000 подводников.

В завещании, написанном 29 апреля 1945 года, Гитлер назначил своим преемником Деница. О новом назначении адмирал Дениц узнал 30 апреля из радиограммы. Взяв на себя номинальное руководство Германией, Дениц перестал подчиняться директивам из Берлина. 2 мая он перенес столицу рейха в Мюрвик под Фленсбургом. Дениц приложил все усилия, чтобы прекратить войну с Западом. Все остававшиеся суда были направлены в балтийские порты, находившиеся еще под контролем вермахта. Войска получили приказ прикрывать эвакуацию мирного населения, а затем до последней возможности отступать на Запад.

23 мая по приказу Дуайта Эйзенхауэра, согласованному с советским командованием, правительство Деница было расформировано и арестовано. Вскоре Карл Дениц предстал перед Международным военным трибуналом. Его обвиняли в ведении тотальной подводной войны, не предусмотренной международным законодательством. Но Деницу в какой-то мере помог американский адмирал Нимиц, заявивший об аналогичных действиях американского флота.

В итоге Карл Дениц был осужден как военный преступник и приговорен к десяти годам тюремного заключения. В 1956 году он был освобожден из тюрьмы Шпандау.

После освобождения Карл Дениц поселился в небольшом городке в Западной Германии.

Скончался Дениц 24 декабря 1980 года.

Дитрих Йозеф (Зепп)

(28.05.1892—21.04.1966) – один из высших офицеров СС, оберстгруппенфюрер СС и генерал-полковник войск СС (1944)

Йозеф Дитрих родился 28 мая 1892 года в деревне Хаванген близ Меммингена в Швабии. Он был сыном Палагиуса Дитриха, мясника по профессии.

Образование юный Йозеф начал получать в школе, но так и не закончил ее и стал заниматься перевозками сельскохозяйственных продуктов. Он побывал в Австрии, Швейцарии и Италии. В Швейцарии он некоторое время работал в сфере гостиничного обслуживания.

В 1911 году его по возрасту призвали в имперскую Баварскую армию. Но Йозеф Дитрих прослужил в ней всего несколько недель. Получив ранение во время падения с лошади, он был демобилизован по инвалидности. К этому времени семья перебралась в Кемптен, и вернувшийся домой Дитрих стал работать разносчиком в булочной.

Когда началась Первая мировая война, Дитрих был зачислен в состав 7-го баварского артиллерийского полка, который в первые же дни боевых действий был переброшен на Западный фронт. В конце октября 1914 года полк Дитриха принял участие в наступлении на выступ фронта в районе бельгийского города Ипр, где оборонялись французы и англичане. В битве за Ипр Йозеф Дитрих получил два тяжелых ранения, но остался в строю. Через полтора года, летом 1916 года, рядовой Дитрих оказался под Соммой. Здесь войска Антанты хотели прорвать фронт и выйти к германской границе. Отражая первую в мире танковую атаку, Йозеф Дитрих был ранен осколком снаряда в голову. Грозные бронированные машины произвели на него неизгладимое впечатление. В конце войны он вступил добровольцем в элитный штурмовой батальон и закончил войну в составе одной из немногих в ту пору в Германии танковых частей. Два брата Йозефа Дитриха погибли в годы Первой мировой войны.

После войны Йозеф Дитрих, как и многие молодые ветераны, вступил в Добровольческий корпус. С ним он принял участие в отражении польского наступления в Силезии в 1920 году.

Затем он вернулся в Баварию, поступил на службу в земельную полицию. Вскоре Дитрих вступает в правый союз «Оберланд» и в ноябре 1923 года принимает участие в гитлеровском «пивном путче». За участие в мятеже Дитрих был уволен из рядом земельной полиции. В течение пяти лет он оставался в Мюнхене и перебивался случайными заработками. В 1928 году Йозеф Дитрих вступает в ряды НСДАП. Спустя некоторое время на него обратил внимание Гитлер, который стал брать с собой Дитриха во время поездок по всей Германии. Дитрих стал любимцем Гитлера, его личным шофером и телохранителем.

В 1930 году Дитрих становится депутатом рейхстага, а через год он получает чин группенфюрера СС, став командиром подразделения личной охраны Гитлера. Сильного, с простыми манерами и грубоватым чувством юмора Дитриха Гитлер считал образцовым телохранителем. Поэтому в 1933 году, придя к власти, именно Дитриху Гитлер поручает создание особой группы СС для охраны рейхсканцелярии.

17 марта 1933 года Йозеф Дитрих собрал перед казармами им. императрицы Августы Виктории на Фризенштрассе группу из 117 человек. Этот день положил начало созданию дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер», личный состав которой в дальнейшем превысил 20 тысяч человек. Гитлер назначил Йозефа Дитриха командиром подразделения СС для охраны правительственных зданий столицы, состоявшего из 120 бывших телохранителей фюрера. Через несколько месяцев эта часть была переименована в отряд СС особого назначения, а в сентябре подразделение Дитриха было преобразовано в элитный полк СС «Адольф Гитлер». Тогда Йозеф Дитрих имел в своем распоряжении всего три батальона – 12 рот. Затем с развитием вооруженных сил СС полку группенфюрера Дитриха были приданы саперный взвод, мотоциклетная рота и взвод танковой разведки. Йозеф Дитрих, организуя своим подчиненным учения в настоящей боевой обстановке, потери при которых составляли до 10—15% личного состава, превратил полк «Адольф Гитлер» в одно из самых лучших подразделений германской армии.

30 июня 1934 года, в «ночь длинных ножей», Йозеф Дитрих командовал расстрельным взводом, казнившим много старших офицеров СА. 4 июля Гитлер устроил в Берлине торжественный прием по случаю подавления «заговора» СА. На этой церемонии Дитрих вместе с Гиммлером и другими эсэсовцами получил почетные кинжалы СС. Через несколько дней он стал обергруппенфюрером СС (соответствует генералу вермахта – промежуточное звание между генерал-лейтенантом и генерал-полковником).

Первой операцией полка СС «Адольф Гитлер» стало присоединение к рейху Саарского района. В марте 1935 года, после проведенного здесь в соответствии с условиями Версальского договора референдума, на котором подавляющее большинство населения высказалось за возвращение в состав Германии, солдаты в черной форме под командованием обергруппенфюрера СС Йозефа Дитриха вошли в украшенный нацистскими флагами Саарбрюккен.

Затем под руководством Йозефа Дитриха полк «Адольф Гитлер» принимал участие в аншлюсе Австрии и походе на Судеты в 1938 году, в оккупации Моравии и Богемии. В 1939 году полк участвовал в Польской кампании, в 1940 году воевал в Голландии, Бельгии и Франции, а в 1941 году – в Югославии и Греции. За успешное проведение операций Дитрих был награжден Рыцарским крестом, а его полк в августе 1940 года был превращен в 1-ю мотопехотную бригаду СС. Обергруппенфюрер Йозеф Дитрих получил под свою команду еще один полк, моторизованный саперный батальон, артиллерийский батальон и моторизованный разведывательный батальон.

При разработке плана вторжения в СССР мотопехотная бригада «Адольф Гитлер» была включена в состав 6-й полевой армии, входившей в группу армий «Юг». Сразу же после нападения на Советский Союз бригада Дитриха вела тяжелые приграничные бои с силами Юго-Западного фронта. Затем, обойдя Киев с юга, бригада достигла восточных подступов к Крыму и замкнула кольцо окружения. 4 октября танки Йозефа Дитриха захватили Запорожье и после удара фон Клейста с северного фланга в прибрежный район западнее Мариуполя рванулись к Сталино. К началу ноября 1941 года группа армий «Юг» оккупировала юго-западную часть Донбасса и вышла на подступы к Ростову-на-Дону.

Йозеф Дитрих сыграл выдающуюся роль в сражении под Ростовом в ноябре—декабре 1941 года. Войска фон Рундштедта начали наступление на город 5 ноября, пытаясь охватить город с севера и северо-востока. Им противостояли силы Южного фронта, командование которого успело создать мощный оборонительный рубеж. Бригада Дитриха вела бои менее чем в 20 километрах от города. Позади ее позиций стояли части 9-й полевой и 1-й танковой армий, в том числе и набранная из норвежских добровольцев 5-я мотопехотная бригада СС «Викинг». Они далеко продвинулись на восток и оторвались от своих пехотных соединений. Начавшаяся наступательная операция советского командования создала угрозу окружения этих частей вермахта, выйдя в тыл 1-й танковой армии. К этому времени бригада Дитриха после упорных боев вошла в город. Через восемь дней Дитрих был вынужден оставить Ростов и отойти на оборонительный рубеж по реке Миус вместе с остальными войсками группы армий «Юг». Сражение было проиграно. В ходе этой операции немецкая армия потеряла убитыми и ранеными более 20 тысяч человек. Фельдмаршал Рундштедт был отстранен от должности. Гитлер намеревался сместить с должности также и командующего 1-й танковой армией генерал-полковника фон Клейста. Но Дитрих вступился за Клейста и прямо заявил Гитлеру, что сам фюрер, а не кто-то другой виноват в неудаче под Ростовом и что решение о снятии с поста Рундштедта также было поспешным. Вмешательство Дитриха спасло карьеру Клейста и в итоге привело к возвращению на службу Рундштедта в марте 1942 года. Сам Йозеф Дитрих за ростовскую операцию был награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.

Под Ростовом Дитрих получил сильное обморожение и в январе 1942 года был отправлен для лечения в Германию. Он пролежал в госпитале почти полгода. Тем временем изрядно потрепанную в боях на юге России бригаду «Адольф Гитлер» вывели на переформирование во Францию. В июле 1942 года она была преобразована в 1-ю мотопехотную дивизию СС, численность личного состава которой достигла 20-тысячной отметки. До февраля 1943 года дивизия оставалась во Франции, а Дитрих после выздоровления получил другое назначение. Он снова был отправлен на Восточный фронт, получив под свое командование 1-й танковый корпус СС, названный «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

Последние два года войны Йозеф Дитрих провел в непрерывных боях. После разгрома под Сталинградом германская армия покатилась назад, и отступление немецких частей было остановлено только в марте 1943 года. 16 числа того же месяца Йозеф Дитрих получил мечи к Рыцарскому кресту.

Летом 1944 года 1-й танковый корпус, состоящий из 9-й, 10-й и 12-й танковых дивизий СС и 17-й мотопехотной дивизии, был переброшен во Францию, где ожидалась высадка войск союзников. Танковый корпус Дитриха вошел в состав группы армий «Запад». К этому времени Дитрих окончательно разочаровался в гитлеровском стиле руководства и даже вел переговоры с Роммелем на предмет своего участия в заговоре против Гитлера.

В августе 1944 года Йозеф Дитрих получает звание оберстгруппенфюрера СС (соответствует генерал-полковнику вермахта) и бриллианты к Рыцарскому кресту. В это время Дитрих спас от виселицы своего друга, начальника штаба Роммеля генерал-лейтенанта Шпейделя, который был членом «Черной капеллы». Генерала арестовало гестапо, но после личного вмешательства Дитриха он был немедленно освобожден. Гиммлер и Кальтенбруннер побоялись связываться с Йозефом, который по-прежнему продолжал пользоваться безграничным доверием Гитлера.

Когда англо-американские войска высадились в Нормандии, танковый корпус Дитриха с первых дней оказывал им упорное сопротивление. В течение трех недель все попытки Монтгомери взять Кан были отбиты 12-й танковой дивизией СС. Сдав город, части Дитриха сумели задержать дальнейшее продвижение войск союзников еще на целый месяц и вынуждены были отступить только под напором значительно превосходящих сил американских войск.

7 августа немецкие танки нанесли контрудар по позициям союзников между Фалезом и Аржантаном, окружили Мотрен и отбросили американцев на 10—15 километров. Контрудар был осуществлен 2-й танковой дивизией СС «Рейх», остатками 7-й танковой армии Хауссера и частями 5-й танковой армии, командующим которой Гитлер назначил оберстгруппенфюрера Йозефа Дитриха. Контрудар стал полной неожиданностью для союзников, которые сначала не придали ему большого значения, посчитав отвлекающим маневром. В ночь с 10 на 11 ноября Дитрих ввел в бой 12-ю танковую дивизию СС «Гитлерюгенд» и свою любимую дивизию «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Но взять город немцы не смогли. Более того, приказав 7-й и 5-й танковым армиям провести контрудар, фюрер поставил их в крайне невыгодное положение, что позволило союзникам охватить фланги обеих армий. Части Дитриха успели выскочить из Фалезского котла прежде, чем союзники замкнули кольцо окружения. Сам Дитрих чуть было не попал в руки британского патруля.

Затем Дитрих был вызван обратно в Германию. Ему поручили организацию новой 6-й танковой армии СС и назначили ее командующим. В состав 6-й армии вошли 1-я, 2-я, 3-я, 9-я и 17-я танковые дивизии СС. В ее задачу входило контрнаступление в Арденнах. С самого начала Дитрих возражал против этого плана, но Гитлер остался глух к его замечаниям.

Наступление в Арденнах закончилось провалом. Несогласованность действий командующих армиями – Дитриха и Мантойфеля – привела к поражению немецких войск. Если бы войска Мантойфеля, прорвавшие позиции американцев и стремительно продвигавшиеся к Маасу, были поддержаны танками Дитриха с севера, трудно сказать, чем бы закончилось это наступление.

После неудачи в Арденнах Дитрих был отправлен на восток. Ему поручалось руководство контрнаступлением на озере Балатон. Две танковые армии вермахта начали продвижение по разные стороны озера в начале марта 1945 года. 2-я танковая армия, наступавшая на южном направлении, была практически сразу остановлена советскими частями. Армия Дитриха смогла продвинуться в глубь оборонительной линии 3-го Украинского фронта на 30 километров. Более недели танковые дивизии СС вели упорные бои, но 6-я армия была вынуждена отступить под ударами советских войск, обладавших огромным превосходством во всех отношениях – в живой силе и материальном обеспечении.

В начале апреля оберстгруппенфюрер СС Дитрих был направлен в Вену с приказом Гитлера любой ценой удержать этот город. Зная заранее, что его миссия обречена на провал, Дитрих мрачно пошутил: «Мы называем себя 6-й армией, потому что у нас осталось всего 6 танков». А 17 апреля Дитрих вывел свои части из столицы Австрии, несмотря на приказ Гитлера расстреливать на месте любого, кто даст приказ отступать. Он остался на территории Австрии и окружил себя верными частями, опасаясь репрессий со стороны фюрера.

8 мая 1945 года Йозеф Дитрих во главе 6-й танковой армии СС сдался в плен американским войскам.

Дитрих был признан виновным по ряду статей обвинения и 16 июля 1946 года осужден на 25-летний срок тюремного заключения. В 1950 году ему сократили срок до 15 лет, а в 1955-м вообще амнистировали. Он отбывал срок в крепости Ландсберг, куда в 1920-е годы был заключен Гитлер.

В 1957 году Дитрих снова предстал перед судом и был приговорен к 18 месяцам тюремного заключения за участие в событиях «ночи длинных ножей» в 1934 году. В феврале 1959 года он был выпущен из тюрьмы из-за серьезного сердечного недомогания.

После освобождения Йозеф Дитрих поселился в Людебурге.

Он скончался от обширного инфаркта 21 апреля 1966 года.

Зейдлитц-Курцбах Вальтер фон

(22.08.1888—28.04.1976) – немецкий генерал (1940)

Вальтер Зейдлитц родился в Гамбурге-Эппендорфе 22 августа 1888 года в семье военного. Сначала Вальтер прошел полугодовой курс в Данциге, а затем поступил на курсы подготовки офицеров в Ганновере. В 1910 году он был произведен в младший офицерский чин и зачислен в 36-й артиллерийский полк.

Первую мировой войну он встретил в Восточной Пруссии и все четыре года провел на фронте. За первый год войны на Восточном фронте он был трижды ранен, но снова возвращался в строй.

В январе 1915 года Зейдлитц был произведен в обер-лейтенанты. Летом того же года он получил четвертое ранение, а после возвращения из госпиталя вместе с полком был переброшен на Западный фронт. Он принимал участие в битве на Сомме (1916), в сражениях под Ипром и во Фландрии (1917) и наступлении Людендорфа (1918).

В 1917 году Зейдлитц получил звание гауптмана и назначение на должность адъютанта батальона. Через некоторое время он был переведен в штаб 36-й пехотной дивизии.

За участие в военных действиях Зейдлитц был награжден Железными крестами 1-го и 2-го классов, орденом Дома Гогенцоллернов, Ганзейским крестом и серебряным знаком за ранения. В годы войны погибли два его брата.

После войны он вместе с полком вернулся в Данциг. В 1919 году он стал командиром батареи, а в 1920 году часть, в которой он служил, была переименована во 2-й артиллерийский полк и переведена в Шверин, так как Данциг по условиям Версальского договора перестал принадлежать Германии. Во 2-м артиллерийском полку Зейдлитц прослужил в течение девяти лет под командованием Вернера фон Фрича.

В 1929 году Зейдлитца перевели в Берлин и назначили на должность адъютанта в управлении вооружений. На следующий год он был произведен в майоры. В министерстве Зейдлитц прослужил до 1933 года.

В 1934 году он вернулся на действительную службу в войска в качестве командира 4-го горно-стрелкового батальона 6-го артиллерийского полка. В том же году он получил звание оберстлейтенанта. Через два года Зейдлитц становится командиром полка, который был переименован в 22-й артиллерийский.

Начало Второй мировой войны Зейдлитц встретил на голландской границе, где ему поручили командование 102-й артиллерийской частью. В 1940 году он получает под свое командование 12-ю Мекленбургскую пехотную дивизию и производится в чин генерал-майора. Вместе с дивизией он участвует во Французской кампании, во время которой он был награжден Рыцарским крестом за успешные действия вверенной ему части. Во Франции он находился и после капитуляции в составе оккупационных сил. Затем его дивизия была переброшена в Нидерланды и далее в Польшу.

22 июня дивизия Зейдлитца вторглась на территорию Советского Союза в составе армии вермахта. В первые месяцы войны с СССР его дивизия отличилась во многих сражениях, и в декабре 1941 года Зейдлитц был произведен в генерал-лейтенанты. Затем он был вызван в Берлин, где Гитлер лично наградил его дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Зейдлитц был оставлен в резерве фюрера и стал выполнять обязанности офицера Ставки.

В начале 1942 года он снова был отправлен на Восточный фронт. Под его командованием были 5-я стрелковая, 122-я и 129-я пехотные дивизии. В их задачу входила помощь 2-му корпусу по выходу из окружения под Демянском. С этой задачей Зейдлитц справился прекрасно. Но положение немецких частей в этом районе было очень уязвимым, и единственным выходом в такой ситуации было отступление. Благоразумность такого решения понимали все – и Кюхлер, командующий группой армий «Север», и Гальдер, начальник штаба сухопутных войск, но Гитлер своей санкции на отступление не дал. Он хотел использовать выступ под Демянском для будущего контрнаступления, и никакие аргументы о том, что эта болотистая, поросшая лесом местность непригодна для танковой атаки, не могли переубедить его. Почти год объединенные со 2-м корпусом дивизии Зейдлитца удерживали этот выступ, отражая многочисленные атаки советских частей. Предполагаемое наступление так и не было предпринято, а выступ был ликвидирован после поражения немецких войск под Сталинградом.

В мае 1942 года Зейдлитц был назначен командиром корпуса, входившего в состав 6-й армии Паулюса. Летом того же года он был произведен в генералы артиллерии. Его корпус участвовал во втором сражении за Харьков, где ему вместе с 17-м корпусом Холлидта удалось удержать превосходящие в несколько раз по численности части Красной Армии до подхода 1-й танковой армии фон Клейста. Сражение закончилось окружением советских войск: в плен были взяты более 200 000 солдат, уничтожено 1250 танков и более 2000 орудий.

Во время наступления на Сталинград удача изменила корпусу Зейдлитца. Начав штурм города 7 сентября, его войска продвигались крайне медленно, так как им приходилось отражать постоянные контратаки частей Красной Армии, и, кроме того, продвижение было затруднено преградами и завалами, которые приходилось расчищать. К 13 сентября Зейдлитц взял Мамаев курган, но это только усилило сопротивление частей РККА. Когда же возможность окружения 6-й армии Паулюса стала реальной, Зейдлитц, несмотря на приказ Гитлера стоять до последнего, стал настаивать на немедленном прорыве и отступлении. Но Паулюс отверг несанкционированный план прорыва, сказав: «Я не могу идти против воли Гитлера и не могу двинуться без его разрешения».

Зейдлитц не подчинился приказу и решил отвести большую часть своих войск из-под удара, сохранив ее для будущего прорыва. Но сделать это ему не удалось, так как, заметив перемещение, советские войска атаковали отходившие части, нанеся им серьезный урон.

За неподчинение приказу Зейдлитца хотели привлечь к суду, но Паулюс не стал заводить дело.

Решение не уходить из Сталинграда означало конец для 6-й армии. Спасти ее мог только командующий, который отважился не подчиниться приказу фюрера. Зейдлитц, и не только он, рекомендовали Паулюсу идти на прорыв. В корпусе Зейдлитца было уже уничтожено все лишнее снаряжение, которое мешало бы на марше. Но Паулюс остался непреклонен.

В начале января 1943 года советское командование предложило Паулюсу сдаться, но он даже не ответил на ультиматум. После очередного наступления частей Красной Армии Зейдлитц сам предложил Паулюсу сдать город, но Паулюс снова ответил отказом. Тогда Зейдлитц отдал приказ по своему корпусу, разрешающий сдаваться в плен, если станет ясно, что сопротивление бесполезно. Сам Зейдлитц попал в плен 30 января.

Вальтер фон Зейдлитц был отправлен в лагерь для военнопленных, где был подвергнут идеологической обработке. Еще до плена он был убежден, что любое действие, которое ускорит падение Гитлера, станет благом для Германии. А Сталинград и плен окончательно убедили его в этом.

Согласившись на сотрудничество, Зейдлитц был переведен в Лунево, где около ста немецких офицеров образовали Лигу германских офицеров, председателем которой стал Вальтер фон Зейдлитц. В задачу Лиги входила пропагандистская работа по деморализации немцев, попавших в окружение, с целью убедить их сдаться. В распоряжение Лиги были предоставлены радиоустановки, громкоговорители и агитационные грузовики. Но первый же опыт не принес положительного результата, и стало ясно, что затея с Лигой была неудачной.

26 апреля 1944 года военный трибунал в Дрездене приговорил Зейдлитца заочно к смертной казни как виновного в государственной измене.

После провала Лиги Зейдлитц был отправлен в Ростов и содержался в довольно жестких условиях. В Ростове он находился до 1954 года, не имея никаких сведений о семье. Затем он был переведен в Москву в Бутырскую тюрьму.

Только после посещения СССР канцлером ФРГ Аденауэром, который потребовал освободить из советских тюрем всех заключенных немцев, большинство их были выпущены на свободу.

Вальтер фон Зейдлитц вышел из тюрьмы в октябре 1955 года. Он воссоединился с семьей и жил в уединении в Бремен-Хорне. Он скончался 28 апреля 1976 года.

Йодль Альфред

(10.05.1890—16.10.1946) – генерал-полковник немецкой армии (1944)

Альфред Йодль родился в Вюрцбурге 10 мая 1890 года. Его отцом был капитан артиллерии, вынужденный уйти в отставку из-за женитьбы на женщине из простой крестьянской семьи.

Еще студентом Альфред Йодль вступил в кадетский корпус и в 1910 году был зачислен в 4-й Баварский артиллерийский полк. В 1912 году он был произведен в звание лейтенанта.

Во время Первой мировой войны Йодль в качестве офицера артиллерии воевал на Западном и Восточном фронтах. В самом начале войны он был ранен осколками гранаты, но после госпиталя вернулся на фронт. После поражения Германии ему удалось остаться в армии. Во времена Веймарской республики Альфред Йодль служил штабным офицером и, дойдя до майора, получил назначение в оперативный отдел военного ведомства, секретное подразделение немецкого Генерального штаба.

С Первой мировой войны за Йодлем закрепилась репутация грамотного специалиста и храброго солдата. В 1935 году он получил назначение в управление сухопутных войск. В 1938 году он был назначен на должность начальника штаба оперативного руководства Верховного главнокомандования вермахта. Штаб выполнял сразу несколько функций и был учрежден вместо военного министерства. Йодль стал военным советником Гитлера и оставался им до конца войны.

Полковник Йодль с энтузиазмом приступил к выполнению своих новых обязанностей. Он не сомневался сам и не позволял никому сомневаться в правильности действий и решений Гитлера. Так, он подверг резкой критике генералов, таких как Людвиг Бек, которые заявляли, что Германия еще не готова к войне.

Альфред Йодль был блестящим штабным офицером и неутомимым тружеником. Хотя Йодль полагал, что для разработки военных планов Гитлер будет использовать оперативный отдел ОКВ, фюрер обратился для этого в штаб ОКХ к Гальдеру.

В 1939 году Йодль получает звание генерал-майора и назначение в 44-ю пехотную дивизию в качестве командира. Но, недолго прослужив в дивизии, он по приказу Кейтеля вернулся для работы в ОКВ на свою прежнюю должность начальника оперативного отдела. Здесь он сразу приступил к разработке плана «Вейс» – нападения на Польшу. Йодль выполнял практически всю штабную работу. Он в любой момент дня и ночи был способен по памяти назвать дислокацию любой дивизии, вспомнить все приказы и точно обрисовать положение на фронте. Им осуществлялись все операции и разрабатывались все приказы.

Разработка кампании против Польши вскоре была передана в ОКХ Браухичу и Гальдеру. Между ОКВ и ОКХ начались трения, и Йодль решил поддерживать фюрера во всех вопросах, по которым у того появлялись разногласия с ОКХ. Он хотел, чтобы вся полнота власти была сосредоточена в его штабе. Кейтель, который был не таким блестящим штабистом, как Йодль, во всем поддерживал своего начальника штаба.

В 1940 году Йодль получает очередной чин – генерала артиллерии. В том же году его штабу была поручена разработка операции «Учение на Везере» по вторжению в Норвегию.

Спланированная Йодлем операция поначалу развивалась успешно, но при высадке альпийских стрелков в Нарвике англичанам удалось потопить 10 немецких эсминцев, нанеся значительный урон немецкому флоту. Затем в Нарвике был высажен большой десант объединенных войск, состоящий из английских, французских и польских солдат. Гитлер хотел приказать войскам Дитля, находившимся в Нарвике, отступать на юг и оставить город союзникам. Но Йодль отказался отдать такой приказ, понимая, что это непродуманное решение. Он заявил, что группа Дитля должна сражаться там, где она находится, а отступление на юг может обернуться потерей большого количества транспортных самолетов, которые осуществляли поддержку и пополнение горно-стрелковой дивизии, так как им придется совершать посадки на лед. Ему удалось настоять на таком решении и переубедить Гитлера. Благодаря этому Норвежская кампания была выиграна.

После победы в Норвегии Йодль стал вхож в ближайший круг фюрера. Он был приглашен на обед к Гитлеру и затем еще несколько лет за обеденным столом Гитлера имел постоянное отведенное специально ему место.

Несмотря на удачу в Норвегии, дальнейшие разработки оперативных планов были переданы обратно штабу ОКХ.

Вскоре наступила очередь плана «Барбаросса». Осуществление этого плана фюрер поручил ОКХ, а ОКВ должно было контролировать выполнение приказов верховного главнокомандующего. Йодль и Кейтель не разделяли уверенности Гитлера в том, что захват СССР будет таким же легким, как и предыдущие кампании вермахта. Но они были убеждены в возможности пусть нескорого разгрома Советского Союза. Функции штаба ОКВ заключались в разработке оперативно-стратегических директив, информировании Гитлера о ходе операций и обеспечении взаимодействия между родами войск, а также союзниками Германии. Гитлер часто обращался за советами и консультациями к Йодлю, минуя Гальдера, и вскоре Йодль через голову своего начальника фельдмаршала Кейтеля установил прямую связь с фюрером. Йодль мог смело спорить с Гитлером по важнейшим военным вопросам, которые обсуждались в Ставке.

Первое крупное разногласие возникло уже летом 1941 года. Причиной послужило то, что кампания по захвату СССР стала развиваться не так, как была спланирована, и пришлось срочно координировать ее ход. Группы армий «Север» и «Юг» не смогли разгромить советские войска до конца июля 1941 года, как это было предусмотрено планом «Барбаросса», а только оттеснили их на восток. Успеха добилась только группа армий «Центр». Гитлер считал, что сначала должны были быть захвачены Ленинград и южные районы, и для этого приказал перебросить часть войск группы «Центр» на северное и южное направления. Йодль настаивал на захвате Москвы в первую очередь. Генерал предлагал в конце августа провести наступательную операцию, в ходе которой захватить столицу. Он обратил внимание фюрера на то, что в распоряжении группы армий «Центр» остается всего несколько месяцев, после чего начнется осенняя распутица и местность станет непроходимой. Гитлер не внял советам и приказал начать переброску войск. В результате начатое 2 октября наступление вермахта на Москву захлебнулось.

Следующие серьезные расхождения между генералом Йодлем и Гитлером пришлись на лето 1942 года. Генерал предлагал вместо бессмысленного наступления на Кавказ взять штурмом Ленинград. Но Гитлер требовал продолжать наступление на Кавказ. Для того чтобы заставить командующего группой армий «А» фельдмаршала Листа продолжить наступление, Гитлер направил к нему Йодля. Ему было поручено разведать обстановку и подтолкнуть фон Листа к более решительному продвижению. Но, вернувшись из поездки, Йодль встал на защиту фон Листа и стал оправдывать его действия, снова предложив фюреру начать наступление на Ленинград вместо Кавказа. Разразился страшный скандал. Гитлер даже хотел заменить Йодля Паулюсом, но поражение немцев под Сталинградом не дало осуществить эту замену. Фридрих Паулюс вместе со всей группировкой попал в плен, и Йодль остался на своем посту. Дальнейшие события на фронте доказали правоту предложений Йодля. Гитлер хоть и продолжал относиться к нему без особой симпатии, но понял, что на своем посту Йодль был лучшим из всех штабных офицеров.

Сталинград убедил Йодля, что война уже не будет выиграна Германией, но по долгу офицера он продолжал выполнять приказы фюрера.

В январе 1944 года Альфред Йодль стал генерал-полковником. Он продолжал служить в ставке Гитлера. Значительное улучшение в их взаимоотношения внесли события 20 июля 1944 года. Во время взрыва генерал Йодль был легко ранен. Неудачный заговор сблизил Гитлера, Кейтеля и Йодля. Вместе с фюрером они оставались почти до конца апреля 1945 года.

11 сентября 1944 года американские разведчики перешли германскую границу в районе западнее Прюма, а 12 января 1945 года советское командование начало Висло-Одерскую операцию, в результате которой в течение нескольких дней Восточный фронт противника был взломан, и на центральном направлении войска к началу февраля вышли к Одеру. В середине апреля Жуков начал штурм Берлина. Через три дня оборона защитников столицы была прорвана, и советские войска приступили к окружению Берлина.

В конце апреля Гитлер возложил верховное командование на штаб ОКВ. Поражение Германии стало делом нескольких недель. Пытаясь хоть как-то спасти положение, Йодль предложил фюреру снять все войска с западного направления и бросить их в бой за Берлин. Но все усилия, предпринимаемые штабом, были напрасными. Только 12-й армии под командованием генерала Венка, наступающей с западного направления, удалось к концу апреля прорваться к Потсдаму и дать возможность отдельным частям, попавшим в окружение под Берлином, отойти на запад и сдаться союзным войскам. Остатки берлинского гарнизона продолжали сопротивление до 5 мая.

Сообщение о самоубийстве Гитлера Йодль и Кейтель получили 1 мая, находясь в ставке Деница. Вслед за этим вся работа штаба сводилась только к тому, чтобы выиграть время и дать возможность как можно большему числу солдат и беженцев сдаться западным союзникам.

6 мая генерал Йодль прибыл в Реймс, где располагалась штаб-квартира Эйзенхауэра. Генерал-полковник Альфред Йодль взял на себя ответственность за подписание документа, согласно которому Германия безоговорочно капитулировала перед союзниками. Документ был подписан 7 мая в 2 часа 41 минуту утра.

23 мая Йодль и члены правительства Деница были арестованы. Йодль был объявлен военным преступником и предстал перед трибуналом в Нюрнберге. На допросах Йодль пытался доказать, что солдат не может нести ответственность за решения политиков. Несмотря ни на что, Международный трибунал признал Альфреда Йодля виновным и приговорил к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение 16 октября 1946 года.

Канарис Фридрих Вильгельм

(01.01.1887—09.04.1945) – адмирал (1940), руководитель немецкой военной разведки

Канарис – выдающийся организатор немецкой военной разведки. Однако вырос он в типичной буржуазной семье, где профессия военного не была наследственной.

Вильгельм появился на свет 1 января 1887 года в Аплербеке (близ Дортмунда) и был младшим из трех детей директора металлургического завода Карла Канариса и его супруги Августы Амелии, урожденной Попп. Большую часть своей юности Вильгельм Канарис провел в Дуйсбурге, где и закончил реальную гимназию. Еще в детстве обнаружились его необыкновенная наблюдательность и стремление всегда вникать в суть дела. Позднее благодаря этим качествам он получил кличку «Цепкий». 1 апреля 1905 года Вильгельм Канарис стал кадетом императорского морского флота.

Во время Первой мировой войны служил на крейсере «Дрезден», после потопления которого в 1915 году был интернирован в Чили. В следующем году под именем Реда Розаса был заслан германской разведкой в Испанию, где организовал наблюдение за Гибралтаром и снабжение немецких подводных лодок с территории Испании и Португалии, собирал информацию о военно-морских силах Антанты. В конце войны Канарис командовал подводной лодкой.

После Ноябрьской революции 1918 года Канарис стал адъютантом военного министра. Участвовал в организации убийства К. Либкнехта и Р. Люксембург и в Капповском путче 1920 года в Германии.

В годы Веймарской республики Канарис служил на крейсерах «Берлин» и «Силезия», в штабе эскадры в Вильгельмсгафене, был начальником береговой охраны в Свинемюнде. В эти же годы он установил тесные связи с нацистами.

После прихода к власти Гитлера Канарис был поставлен во главе органа военной разведки и контрразведки – абвера, который достиг при нем совершенства и стал одним из важнейших инструментов гитлеровской политики.

Вначале абвер находился при военном министерстве, но незадолго до начала Второй мировой войны был передан в ведение верховного командования вооруженных сил вермахта.

Главной задачей абвера стало обеспечение секретности военных приготовлений Германии, внезапности ее нападений, а также создание условий для успеха блицкрига путем дезорганизации и развала тыла стран, избранных объектами агрессии.

Центральный аппарат абвера состоял из пяти главных отделов, непосредственно подчинявшихся Канарису.

1-й отдел А («А-1») занимался организацией разведки за границей, доставал информацию о военно-экономическом потенциале стран – вероятных противников Германии. Он состоял из подотделов, занимавшихся различными сторонами военной разведки. Подотделы строились по географическому и отраслевому принципу. Подотдел «Вест» ведал организацией разведки в странах Запада, подотдел «Ост» – в странах Востока. Имелись также подотделы, занимавшиеся разведкой в военно-морских и военно-воздушных силах, военной промышленности иностранных государств.

2-й отдел абвера («А-2») руководил организацией диверсионной деятельности за границей и в тылу войск противника. В его состав входили подотделы «Вест», «Ост», «Зюйд-Ост» и другие, а также специальные подразделения для обеспечения диверсионно-террористической деятельности. Главной задачей отдела «А-2» был подрыв морального духа армии и населения стран-противников, а также создание «пятых колонн», уничтожение или захват в этих странах особо важных военных и промышленных объектов, совершение террористических операций, дезинформация политического и военного руководства противника. Наряду со специальной агентурой «А-2» для решения своих задач широко использовал в некоторых странах (Франция, США, Норвегия и др.) организации с прогерманской ориентацией, группы немецкого меньшинства за границей, террористические группы эмигрантских и буржуазно-националистических организаций.

3-й отдел абвера («А-3») возглавлял военную контрразведку и вел политический сыск в вооруженных силах и военной промышленности Германии. В его состав входили подотделы, занимавшиеся контрразведкой в сухопутных войсках, военно-морских и военно-воздушных силах, охраной секретов и борьбой с саботажем в военной промышленности, дезинформацией иностранных разведок и лагерями для военнопленных. Особое место занимал подотдел «III-Ф», занимавшийся контрразведкой за границей. Его задачей было проникновение в разведслужбы других государств, выявление их планов и деятельности в отношении Германии.

Важным звеном абвера был отдел «Заграница», действовавший в тесной связи с Министерством иностранных дел. Отдел собирал информацию путем изучения иностранной прессы, радиопередач и литературы, обработки сведений, поступавших от германских военных атташе за границей, и фактически руководил их разведывательной деятельностью.

Центральный отдел («Ц») абвера занимался административными вопросами, ведал центральным архивом и картотекой агентов.

Ведомство Канариса имело разветвленный периферийный аппарат как в самой Германии, так и за границей. Основными его звеньями в Германии были специальные отделы, так называемые «абвершталле», создававшиеся при штабах военных округов и военно-морских баз. Они специализировались на разведывательной и контрразведывательной деятельности по определенным районам. За границей разветвленную систему периферийных органов составляли резидентуры в странах-противниках, а также так называемые «военные организации» в нейтральных и некоторых союзных государствах. Главным назначением этих органов было ведение подрывной деятельности против государств-противников. «Военные организации» включали в себя подразделения «А-1», «А-2» и «А-3», которые размещались обычно в германских посольствах и консульствах, но в оперативном отношении были от них независимы.

До начала Второй мировой войны и в период временных успехов вермахта в ходе войны абвер был, несмотря на острую конкуренцию других разведслужб рейха (прежде всего СД – службы безопасности нацистской партии), центральным органом ведения разведывательной деятельности за рубежом. Он сыграл большую роль в подготовке и обеспечении гитлеровской агрессии против стран Западной Европы.

После захвата Австрии и Чехословакии усилия абвера были сосредоточены на выполнении директивы верховного командования вооруженных сил (ОКВ) о нападении на Польшу. При участии абвера была подготовлена известная провокация в Глейвице, послужившая поводом для нападения Германии на Польшу. Абвер также активно участвовал в подготовке нападения на другие страны Европы (Данию, Норвегию, Францию, Бельгию, Нидерланды).

Большая роль была отведена абверу в подготовке нападения на СССР. Накануне и в ходе войны абвер провел ряд мероприятий по плану «Барбаросса», значительно расширил масштабы деятельности по добыванию разведывательной информации об СССР, готовил специальные диверсионные группы для ведения подрывной деятельности в советском тылу, маскировал военные приготовления к нападению на СССР.

В июне 1941 года был создан так называемый «штаб Валли» для непосредственного руководства разведывательной деятельностью на советско-германском фронте.

В 1942 году был создан «зондерштаб Р», предназначавшийся главным образом для борьбы с партизанским движением, советскими разведчиками-парашютистами и ведения антисоветской пропаганды среди населения оккупированных территорий.

Несмотря на активную деятельность абвера, уже в начальный период войны обнаружились просчеты и неудачи. Германская разведка не смогла правильно определить военно-экономический потенциал СССР, дезорганизовать советский тыл.

В ходе войны советские органы госбезопасности сорвали ряд основных мероприятий Канариса.

В феврале 1944 года в связи с рядом неудач абвера в войне против Советского Союза и в результате конкурентной борьбы с другими органами нацистской разведки, а также с падением доверия руководства рейха лично к Канарису он был уволен в отставку. Его ведомство было расформировано, и отдельные подразделения вошли в состав Главного управления имперской безопасности.

В июле 1944 года за участие в заговоре против Гитлера Канарис был арестован и в апреле 1945 года повешен в концлагере Флоссенбюрг.

Кейтель Вильгельм

(22.09.1882—16.10.1946) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Вильгельм Кейтель родился 22 сентября 1882 года в Брауншвейге. Предки Кейтеля издавна были фермерами, однако, несмотря на желание Вильгельма остаться фермером, его земельный надел был слишком мал, чтобы обеспечить потребности двух семей.

Это заставило его поступить на службу в полк полевой артиллерии. В 1902 году Кейтелю было присвоено звание лейтенанта, и он поступил на курсы инструкторов в артиллерийском училище в Ютеборге, а в 1908 году стал полковым адъютантом. В 1910 году ему присвоено звание обер-лейтенанта, а в 1914 году – капитана.

В начале Первой мировой войны полк, в котором служил Кейтель, был переброшен в Бельгию. После ранения в руку Кейтель снова вернулся в свой полк и стал командовать артиллерийской батареей. В марте 1915 года он был переведен в Генеральный штаб.

После окончания Первой мировой войны Кейтель был включен в состав офицерского корпуса Веймарской республики, три года провел в должности инструктора в кавалерийской школе в Ганновере, а затем был переведен в штаб 6-го артиллерийского полка. В 1923 году Кейтелю было присвоено звание майора.

В 1925—1927 годах он вошел в состав организационного управления войск, являвшегося фактически Генеральным штабом. В 1929 году ему было присвоено звание оберстлейтенанта.

С приходом к власти Гитлера в 1933 году министром обороны стал ближайший друг Кейтеля Вернер фон Бломберг. С октября 1933 года Кейтель перешел из штаба на службу в войска. Вначале он был пехотным командиром и одним из двух заместителей командующего 111-й пехотной дивизией в Потсдаме.

В мае 1934 года Кейтелю было присвоено звание генерал-лейтенанта, но неожиданно умер его отец, и он стал владельцем родового имения Хельмшероде. Кейтель уже подумывал об уходе из армии, чтобы серьезно заняться поместьем, но был удержан от этого своей женой.

Однако уже в июле 1934 года он был переведен в 12-ю пехотную дивизию, дислоцированную в пятистах километрах от его поместья, и вновь начал подумывать об отставке. Тогда командующий армией генерал Фрич предложил ему принять командование 22-й пехотной дивизией, расквартированной в Бремене.

Уже в августе 1935 года военный министр Бломберг предложил Кейтелю пост руководителя управления вооруженных сил, который он после раздумий принял.

В начале 1938 года генералы Бломберг и Фрич получили отставку, что, в свою очередь, привело к созданию Верховного главного командования вермахта (ОКВ) и полному подчинению германских вооруженных сил воле Гитлера. 4 февраля того же года Гитлер занял пост военного министра, наделив Кейтеля полномочиями шефа ОКВ.

В этом назначении Гитлер следовал своей логике. Ему нужен был человек, на которого он мог бы положиться при проведении в жизнь своей воли и который выполнял бы все его распоряжения. Кейтель как никто другой подходил для этой роли.

Кейтель расчленил ОКВ на три подразделения: оперативный отдел во главе с Йодлем, абвер (отдел разведки и контрразведки) во главе с адмиралом Канарисом и экономический отдел во главе с Томасом. Между этими подразделениями велась непрерывная борьба, притом каждый отдел имел соперников в других подразделениях и управлениях.

Оперативный отдел ОКВ соперничал с генеральными штабами трех служб, но прежде всего с Генштабом армии, экономический отдел имел соперников в лице организации Тодта и управления по пятилетнему плану, управление Канариса (абвер) соперничало с морской разведкой, управлением иностранных дел Риббентропа и Службой безопасности (СД) Гиммлера.

ОКВ в основном передавало приказы Гитлера и действовало скоординированно в отношении германской экономики, все больше работавшей на войну.

Однако роль Кейтеля не сводилась лишь к руководству ОКВ. В начале австрийского кризиса Гитлер использовал Кейтеля для давления на австрийского канцлера Курта фон Шушнига.

В начале Второй мировой войны руководство боевыми действиями осуществлялось Генеральным штабом.

После победы над Францией Кейтелю было присвоено звание генерал-фельдмаршала и выплачено вознаграждение в сумме сто тысяч марок.

Когда Кейтель узнал, что Гитлер готовит нападение на Советский Союз, он сильно встревожился и, придя к фюреру, стал докладывать свои возражения. Гитлер учинил ему суровый разнос, и Кейтель попросил об отставке. Но Гитлер ответил, что только он может решать, какой человек нужен ему на посту шефа ОКВ. С этого момента Кейтель уже абсолютно подчинился Гитлеру и не смел более ему возражать. Его подпись стояла под документами, носящими самый жесткий характер по отношению к населению Советского Союза.

Так же относился Кейтель и к своим подчиненным, за которых он никогда не заступался перед фюрером. За это многие офицеры и генералы называли его «Лакейтель».

Когда 20 июля 1944 года в ставке Гитлера взорвалась бомба, подложенная Клаусом фон Штауффенбергом, Кейтель был на мгновение оглушен. Но как только он пришел в себя, он бросился к Гитлеру с криком: «Мой фюрер! Вы живы?» Он помог Гитлеру подняться на ноги, обнял его и затем вывел из зала.

Это помогло ему еще более сблизиться с Гитлером и стать его опорой в проведении репрессий против заговорщиков. Он принял непосредственное участие в подавлении мятежа и лично арестовал многих офицеров.

Во время битвы за Берлин Кейтель не мог мыслить реально. В падении столицы он обвинял Шёрнера, Венка, Хейнрица, других генералов, не понимая, что Германия проиграла войну независимо от этих военачальников.

8 мая 1945 года Кейтель подписал акт о безоговорочной капитуляции Германии. После этого он отправился во Фленсбург-Мюрвиг, где еще находилось последнее германское правительство. Несколькими днями позже был арестован британской военной полицией и скоро оказался в числе подсудимых на Нюрнбергском процессе.

Он признал себя виновным в выполнении приказов Гитлера, направленных против мира и человечества, и был повешен 16 октября 1946 года.

Последними его словами были: «Германия превыше всего!»

Кессельринг Альберт

(30.11.1885—16.07.1960) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Альберт Кессельринг родился 30 ноября 1885 года в небольшом баварском городке Марктштрефт. В 1904 году он окончил военное училище и начал службу в артиллерийских войсках. Вскоре молодой офицер был направлен в Академию Генерального штаба и после ее окончания всю Первую мировую войну прослужил на штабных должностях в действующей армии. Кессельринг был в числе тех, кто после войны вошел в состав рейхсвера. Он служил в Генштабе и к 1933 году был уже полковником.

После прихода Гитлера к власти Кессельринг был уволен из армии, но только для того, чтобы принять участие в тайном возрождении германских ВВС. Смена мундира с военного на гражданский (Кессельринг был направлен на работу в гражданское министерство воздушного флота) была необходима, так как Германии было запрещено иметь военную авиацию. Через два года, когда Гитлер официально объявил о существовании люфтваффе, Кессельринг вновь надел военную форму. Уйдя из армии полковником, он вернулся в нее генерал-майором.

1 апреля 1936 года Альберт Кессельринг получил звание генерал-лейтенанта, а через несколько месяцев, после гибели в авиакатастрофе генерал-лейтенанта Вальтера Вефера, он был назначен начальником Генерального штаба люфтваффе. На новой должности Кессельринг принял участие в отправке в Испанию на помощь франкистам легиона «Кондор». Пилоты люфтваффе, входившие в состав легиона, получили опыт действий в боевых условиях. Уверенность в своих силах немецкие летчики получили во многом благодаря лучшему на то время истребителю BF-109, находившемуся на вооружении люфтваффе.

К 1 сентября 1939 года в германских ВВС было 302 эскадрильи, в которых насчитывалось 2370 экипажей и 2564 боевых самолета. Летный состав люфтваффе формировался исключительно из добровольцев.

1 февраля 1939 года Альберт Кессельринг уже в чине генерала авиации был назначен командующим 1-м воздушным флотом. Для нападения на Польшу германские ВВС сосредоточили около 1500 самолетов, в том числе 897 бомбардировщиков и 154 истребителя, сгруппированные в двух воздушных флотах. Военно-воздушные силы Польши хотя и имели 1900 самолетов, но только 400 из них были пригодны для ведения боевых действий (154 бомбардировщика и 159 истребителей). Кроме того, все эти машины были давно устаревших образцов. 1-й флот Кессельринга действовал в полосе группы армий «Север», а 2-й флот Лера – совместно с группой армий «Юг». Немецкая авиация должна была уничтожить самолеты противника прямо на аэродромах, не позволив им подняться в воздух. После этого ее задачей являлось помешать мобилизации польской армии и налетами на коммуникации сорвать ее сосредоточение в Галиции и западнее Вислы. Затем часть немецких самолетов выделялась для поддержки наступающих армий вермахта. Кессельринг выполнил все части этого плана. Польские самолеты горели на взлетных полосах разгромленных аэродромов, и немецкие самолеты беспрепятственно расстреливали колонны отступавшей на восток польской армии. Получив Рыцарский крест, 10 января 1940 года генерал-полковник Альберт Кессельринг возглавил 2-й воздушный флот и стал готовиться к вторжению во Францию.

На люфтваффе, как и в Польской кампании, возлагалась задача уничтожить авиацию противника прямо на аэродромах, ударами по коммуникациям затруднить передвижение его войск и оказывать поддержку сухопутным войскам на главных оперативных направлениях. Для этого 2-й флот действовал в полосе наступления группы армий «Б», в то время как 3-й флот генерал-полковника Шперрле был придан группе армий «А». 10 мая 1940 года 2224 бомбардировщика и 1736 истребителей люфтваффе обрушились на позиции французских, голландских и бельгийских войск. Штурмовики под прикрытием истребителей атаковали французскую пехоту, не позволяя ей оказать серьезное сопротивление рвущимся вперед немецким танкам. Уже в первые часы люфтваффе уничтожило на аэродромах большую часть французской авиации. Французы располагали неплохими истребителями и бомбардировщиками, но промышленность оказалась не в состоянии восполнить огромные потери, понесенные французскими ВВС в первые дни войны. Более решительное сопротивление асам люфтваффе оказали английские летчики, особенно в районе Дюнкерка, откуда союзные войска эвакуировались в Англию.

В это время самолеты Кессельринга наносили удар за ударом по Роттердаму. После первой в истории столь варварской бомбардировки 3 квадратных километра исторической застройки в самом центре города были превращены в ровный слой битого кирпича и обломков штукатурки, под которыми лежали трупы 980 мирных жителей. Голландия была нейтральным государством, и в Роттердаме не было ни одного настоящего бомбоубежища.

Падение Франции принесло Альберту Кессельрингу звание фельдмаршала. Теперь его флоту предстояло принять участие в битве за Англию. Чтобы создать необходимые условия для операции «Морской лев», Гитлер выделил 2-й, 3-й и 5-й воздушные флоты, имевшие 1260 бомбардировщиков, 320 пикирующих бомбардировщиков, 800 одномоторных и 280 двухмоторных истребителей.

Несмотря на численное превосходство, в этот раз удача отвернулась от люфтваффе. Операция «Орел» закончилась полным провалом. Позднее, анализируя причины поражения, Кессельринг отмечал:

«Техническое несовершенство самолетов в отношении дальности полета, высоты подъема, скорости, вооружения и бомбовой нагрузки значительно снижало боевые и тактические возможности немецкой авиации. Целый ряд важных объектов на острове остался для нее вообще вне пределов досягаемости».

После неудачной попытки сломить Англию воздушный флот Кессельринга был переброшен на Восток. 22 мая 1941 года фельдмаршал перевел свой штаб в Познань, а через неделю туда же направились подчиненные ему части люфтваффе. Теперь перед 2-м воздушным флотом стояла задача поддержать наступление группы армий «Центр». Первое время Кессельрингу сопутствовал успех – в приграничной полосе советские самолеты были уничтожены, на беззащитные города сыпался град бомб, а машины люфтваффе на бреющем полете одинаково беспрепятственно расстреливали колонны войск и беженцев, бегущих на восток. Фельдмаршал слабо представлял себе оборонный потенциал СССР и поэтому наивно считал, что с советской авиацией покончено.

Когда в июле 1941 года бомбардировщики 2-й воздушной армии впервые появились над Москвой, их встретили 600 истребителей новейших типов 6-го истребительного корпуса ПВО, что явилось для Кессельринга полной неожиданностью. Дальнейший ход событий наглядно продемонстрировал, что потерянное на аэродромах в западной части СССР хотя и было тяжелой, но отнюдь не невосполнимой потерей. Главные советские авиационные заводы находились вне досягаемости люфтваффе, не имевшего стратегических бомбардировщиков, и продолжали работать на полную мощность.

После первых успехов в Северной Африке германские и итальянские войска стали сдавать с таким трудом завоеванные позиции. Их воздушный и военно-морской флоты быстро потеряли господство на море и в воздухе. В результате из общего количества немецких и итальянских конвоев в конце 1941 года около 80 процентов оказались потопленными. При таких потерях о достаточном снабжении сражающихся в пустыне войск не могло идти и речи. 6 декабря Эрвин Роммель вынужден был прекратить бои за Тобрук и после потери Бенгази отойти к Сирту. Угрожающее положение Африканского корпуса заставило Гитлера перебросить 2-й воздушный флот в Италию. В конце ноября 1942 года Кессельринг был назначен главнокомандующим немецкими войсками на Юге. Фельдмаршал должен был ударами с воздуха по Мальте обеспечить надежность морских коммуникаций между Италией и Триполитанией. Под его командой находились все германские сухопутные войска и авиация, дислоцированные в Италии, Греции и Северной Африке. Формально фельдмаршал подчинялся Муссолини и итальянскому верховному командованию. В отличие от Роммеля Кессельринг смог наладить с итальянцами нормальные отношения, и как правило проблемы с Берлином у него возникали гораздо чаще, чем с Римом.

2-й воздушный флот, дислоцированный на Сицилии, совершил первые налеты на Мальту уже в январе 1942 года. В следующем месяце фюрер наградил фельдмаршала дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Но существенное улучшение снабжения корпуса Роммеля наступило лишь после того, как Альберт Кессельринг беспрерывно с 2 апреля по 10 мая бомбил остров. В то время англичане имели на Мальте всего 30 боевых самолетов, но курсировавший неподалеку британский авианосец «Игл» периодически снабжал остров истребителями. В апреле 1942 года в Средиземное море вошел американский авианосец «Уосп», который значительно облегчил положение защитников Мальты. Но люфтваффе продолжало топить конвои и практически полностью перерезало каналы снабжения населения и гарнизона острова.

10 мая 1942 года Кессельринг доложил фюреру, что Мальта нейтрализована. Но для закрепления достигнутого успеха фельдмаршал считал необходимым захватить остров. По договоренности с Гитлером наступление на Мальту должно было начаться только после удара по 8-й британской армии, защищавшей Египет. Кессельринг считал, что овладение островом является необходимой предпосылкой для успешного продвижения в глубь Африки, но вынужден был согласиться с мнением верховного главнокомандующего. 26 мая Роммель перешел в наступление, а через месяц британский гарнизон в Тобруке сложил оружие. Тогда, несмотря на активные возражения Кессельринга, Эрвин Роммель убедил Гитлера и Муссолини разрешить продолжать наступление на Нил. 3 июля Африканский корпус был остановлен у Эль-Аламейна, и чтобы удержать свои позиции, командование было вынуждено перебросить Роммелю войска, предназначенные для высадки на Мальте. Теперь о захвате острова не могло быть и речи, что в конечном итоге стало одной из причин поражения войск фашистской «оси» в Северной Африке. В качестве утешения Кессельринг получил мечи к Рыцарскому кресту.

После того как начатое Роммелем 30 августа наступление под Эль-Аламейном захлебнулось, Альберт Кессельринг вновь поставил перед Гитлером вопрос о необходимости захвата Мальты. Гитлер заявил Кессельрингу, что не сможет выделить ему дополнительное количество истребителей, необходимых для нейтрализации действий британских ВВС, пока не падет Сталинград. 11 октября фельдмаршал бросил на Мальту все силы 2-го воздушного флота, но через неделю из-за тяжелых потерь наступление пришлось прекратить.

6 ноября 1942 года немецкий самолет-разведчик заметил, что количество судов противника, идущих к Гибралтару, непрерывно возрастает. Альберт Кессельринг немедленно доложил об этом Герингу, предположив, что союзники собираются высадить десант в Северной Африке. Но рейхсмаршал люфтваффе, как и сам фюрер, были введены в заблуждение потоком дезинформации, которым Лондон и Вашингтон маскировали подготовку к десантной операции «Факел». Геринг решил, что суда западных союзников следуют к Корсике или Сардинии, и приказал 2-му воздушному флоту перехватить их на подходе к островам. В итоге англичане и американцы высадились в Алжире, так и не увидев ни одного самолета люфтваффе.

Через два месяца боев Эрвин Роммель пришел к убеждению, что удержать Северную Африку невозможно, и предложил командованию оставить Триполитанию. Но фельдмаршал Кессельринг, понимая, какие преимущества даст авиации противника полный контроль западных союзников над североафриканским побережьем, выступил против предложения Роммеля. Фюрер поддержал Кессельринга, и бои продолжились. Но вскоре все было кончено. 12 мая запертые на полуострове Бон остатки немецких и итальянских войск капитулировали. В плен попали около 250 000 человек.

Гитлер не верил в надежность Италии как союзника, считая, что в случае резкого обострения ситуации она может переметнуться на сторону противника. Альберт Кессельринг упорно защищал репутацию итальянцев, с которыми он так хорошо сработался, но фюрер был настроен более прагматично. 22 мая Роммель получил приказ на проведение операции «Аларик» – с Восточного фронта перебрасывались 7 танковых и моторизованных дивизий, которые, распределившись по трем группировкам, располагались по периметру итальянской границы, чтобы в случае измены итальянцев немедленно оккупировать страну. Одновременно шла подготовка к операции «Константин», в ходе которой вермахт должен был захватить важнейшие позиции на Балканах.

10 мая 1943 года западные союзники высадились на Сицилии. Кессельринг надеялся, что при помощи двух немецких дивизий, танковой «Герман Геринг» и 15-й моторизованной, он сможет отразить вторжение, но их контрудары были быстро подавлены британской корабельной артиллерией. Фельдмаршал настоял на переброске на Сицилию 1-й парашютной и 29-й моторизованной дивизий. Вместе с ними к месту высадки прибыл генерал Хюбе, имевший тайный приказ Кессельринга в случае необходимости взять командование в свои руки. 20 июля генерал возглавил все силы фашистской «оси» на Сицилии.

Тем временем в Риме генералы и двор свергли Муссолини. Хотя 1 августа Кессельринг передал фюреру заверения нового итальянского правительства в том, что оно будет продолжать войну, Гитлер объединил операции «Аларик» и «Константин» в одну, получившую кодовое название «Ось», в которую были включены все мероприятия вермахта в Южной Франции, Италии и на Балканах в случае капитуляции Италии. Еще 28 июля немецкое верховное командование создало в Мюнхене под командованием Роммеля штаб группы армий «Б», в состав которой вошли 8 дивизий. Одновременно Кессельринг получил от фюрера приказ продолжать поддерживать отношения с правительством Бадольо, чтобы оно не мешало вводить в Северную Италию немецкие войска. 16 августа части вермахта под командованием фельдмаршала Роммеля пересекли итальянскую границу. В это время последние немецкие войска под прикрытием дивизии «Герман Геринг» эвакуировались из Сицилии через Мессинский пролив.

8 сентября 1943 года в 19.45 по итальянскому радио было передано обращение маршала Бадольо, в котором он сообщал о капитуляции Италии. Через полчаса немецкие войска начали операцию «Ось». Части вермахта настолько быстро разоружили итальянскую армию, что это нисколько не отвлекло их от противодействия войскам союзников, которые на следующий день начали высадку на Апеннинский полуостров. Только в столице немцы встретили организованное сопротивление. Две дивизии вермахта в течение двух дней вели бои с итальянскими частями, которые плотным кольцом окружили город. Только когда король и члены правительства покинули Рим, комендант столицы принял ультиматум Кессельринга.

Роммель предложил вывести войска из Южной Италии, но Кессельринг считал возможным вести борьбу за этот регион. Как показали дальнейшие события, Кессельринг оказался прав. Он сохранил за собой командование силами вермахта в Италии, хотя при планировании операции «Ось» Гитлер хотел передать всю власть на полуострове Роммелю. 21 ноября 1943 года фельдмаршал Кессельринг был назначен командующим немецкими войсками на Юго-Западе и одновременно возглавил группу армий «Ц», в которую вошли 10-я и 14-я армии. Роммель же был переведен во Францию. Даже ограниченными силами Кессельринг смог успешно сдерживать напор союзников, и 19 июля он был удостоен бриллиантов к Рыцарскому кресту – награды, которую в Третьем рейхе имели лишь единицы.

Кессельринг был на очень хорошем счету у Гитлера, который открыто называл его одним из самых выдающихся немецких генералов. Окружающие считали фельдмаршала человеком, который не терял чувства юмора в самых критических ситуациях. Но на деле это был холодный и жестокий человек, который не колеблясь отдавал приказы о бомбардировке городов, расстреле мирных жителей, партизан и разоруженных итальянских солдат.

В октябре 1944 года Альберт Кессельринг, попав в автокатастрофу, получил тяжелые ранения. Только 11 марта 1945 года фельдмаршал поправился настолько, что смог сменить фон Рундштедта на посту командующего немецкими войсками на Западе. Но Кессельринг понимал, что удержаться на разукомплектованной «линии Зигфрида» не удастся. Он сразу же потребовал от фюрера либо дополнительно несколько дивизий, либо разрешения отойти за Рейн, но безуспешно. В середине марта американцы перешли в наступление, и в конце апреля американские и советские части соединились в Центральной Германии.

Гитлер успел назначить Кессельринга командующим частями вермахта на юге. Только 2 мая 1945 года, после смерти Гитлера и капитуляции гарнизона Берлина, Кессельринг согласился на переговоры. В тот же день фельдмаршал был арестован британской военной полицией и помещен в лагерь для военнопленных. Союзники объявили его военным преступником, и вскоре Альберт Кессельринг предстал перед судом в Венеции. Обвинив его в организации массового убийства мирных граждан, 6 мая 1947 года суд приговорил фельдмаршала к смерти через повешение. Только по личной просьбе Черчилля повешение было заменено пожизненным заключением, а позднее срок был сокращен до 20 лет. Однако уже в июле 1952 года фельдмаршал оказался на свободе.

Кессельринг поселился в небольшом городке Бад-Наухейм, где принялся за мемуары. В 1953 году его книга «Солдат до последнего дня» вышла в свет и была переведена на несколько языков.

Альберт Кессельринг скончался 16 июля 1960 года .

Клейст Пауль Эвальд Людвиг Фон

(08.08.1881—15.10.1954) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1943)

Пауль Эвальд фон Клейст родился 8 августа 1881 года в городке Браунфельс в самом центре Германии. Будущий фельдмаршал вермахта происходил из древнего аристократического рода. Его предки служили германским королям и князьям, и, следуя традициям семьи, Клейст поступает в военное училище.

Окончив военное училище, он поступил на службу в артиллерийские войска. Но спокойная жизнь в артиллерии мало соответствовала его темпераменту, и в 1912 году молодой офицер перевелся в кавалерию. К началу Первой мировой войны Клейст успел закончить военную академию и получить должность в германском Генеральном штабе.

В 1919 году Клейст был зачислен в рейхсвер. Через два года он получил чин майора, а в 1932 году уже был генерал-майором. В отличие от остальных офицеров Клейст встретил 1933 год довольно сдержанно. Несмотря на то что Гитлер почти сразу присвоил ему звание генерал-лейтенанта, аристократ фон Клейст презрительно относился к нацистам и их социальной демагогии, что не замедлило сказаться на его карьере. Хотя в 1936 году он стал генералом кавалерии, Гитлер, проводя чистку армии после «дела Фрича», уволил Клейста из армии.

Но генерал недолго оставался вне военной службы. Приближалась война, и Пауль Эвальд фон Клейст вернулся в строй. Фюрер назначил его командующим танковой группой, которой вместе с 12-й армией фон Листа предстояло прорваться через Люксембург в Южную Бельгию, затем форсировать Маас около Седана и зайти в тыл французским частям у «линии Мажино».

Чтобы ускорить разгром французской армии, германское командование объединило танковые группы Клейста и Гудериана. Танки Клейста были оттянуты на юго-восток и вклинились в разорванный французский фронт, повернув его острием на юг. Его танковая группа прорвалась через Арденнский фронт и направила «танковый коридор» через оборонительные линии союзников к морю. Перевес сил у немецкой армии оказался настолько велик, что противник у «линии Мажино» был быстро окружен и разгромлен. За войну во Франции фон Клейст получил Рыцарский крест.

В ночь на 6 апреля 1941 года Югославия подписала с СССР договор о дружбе и взаимопомощи, а утром того же дня над Белградом появились германские бомбардировщики. Когда в Белграде запылали первые пожары, танковая группа Клейста, дислоцированная в Болгарии в составе 12-й армии, перешла югославскую границу. Уже в первый день оборона противника была прорвана. Отбросив 5-ю югославскую армию, Клейст взял направление на север. 11 апреля его танки вошли в пригороды разрушенного немецкой авиацией Белграда. Через шесть дней Югославия капитулировала.

6 мая войска 12-й армии двумя клиньями, из Болгарии и покоренной Югославии, вторглись на территорию Греции. Уже 27 мая над Акрополем развивался немецкий флаг, а танковая группа фон Клейста находилась в Афинах.

22 июня 1941 года немецкие войска вторглись на территорию Советского Союза. Группа армий «Юг» фон Рундштедта в составе трех армий и одной танковой группы наносила главный удар в направлении на Киев. В задачу группы армий «Юг» входило уничтожение частей противника в Галиции и на Западной Украине, овладение переправами через Днепр в районе Киева и дальнейшее наступление после переправы через Днепр в глубь территории СССР. Фон Клейст был назначен командующим 1-й танковой группой, которая должна была стать главной ударной силой вермахта на южном направлении.

На Украине были сосредоточены основные силы РККА. В отличие от частей фон Клюге танковая группа Клейста с первых же дней встретила ожесточенное сопротивление. Командующий фронтом маршал Буденный подтянул свежие танковые части, которые контратаковали немцев и сдерживали их продвижение. До 3 июля продолжались упорные бои. Советские войска отходили очень медленно, часто только после ожесточенных контратак вырвавшихся вперед танковых групп фон Клейста.

4 июля 1-я танковая группа достигла района западнее реки Случь, но обе армии группы «Юг» отставали, преследуя медленно отходящие части Красной Армии. В итоге после двенадцатидневных боев группе армий Рундштедта не удалось вырваться на оперативный простор. Ее армии фронтальным наступлением теснили советские войска, которые, собрав все свои силы, снова контратаковал немецкие части и избежали широкого охвата. Красная Армия, неся тяжелые потери, смогла отвести основные части за реки Случь, Западный Буг, Днестр и в район южнее Могилева. Клейста поражало количество русских танков, участвовавших в контратаках.

5 июля Клейст начал наступление на «линию Сталина» – оборонительные сооружения на старой советской границе. Прорвав укрепленные оборонительные позиции, немецкие танки через несколько дней достигли Бердичева и Житомира. Рундштедт отдал Клейсту приказ захватить Умань, но сильные дожди на несколько дней сделали дороги непроходимыми. Воспользовавшись этим, русские нанесли удары по растянутым флангам 1-й танковой группы. Прошло больше недели, пока Клейст с помощью 6-й армии смог продвинуться к Белой Церкви. Когда после этого он захотел развернуть свои танки на юго-восток, подошедшие части РККА неожиданно ударили по левому флангу, и Клейсту пришлось использовать часть сил для обороны. Только к началу августа войскам группы армий «Юг», постоянно отбивая контратаки, удалось окружить Уманскую группировку Красной Армии. В котле оказались 6-я и 12-я армии.

Теперь танковая группа Клейста быстро продвигалась в сторону Кременчуга, но командование Красной Армии отвело свои части из Бессарабии. К 24 августа Днепр до самого устья оказался в руках немцев.

6-я армия фельдмаршала фон Рейхенау не смогла с ходу взять Киев, натолкнувшись на мощную группировку советских войск. 22 августа Гитлер отдал приказ об уничтожении Киевской группировки противника. 2-я танковая группа, переброшенная из Белоруссии, начала наступление на юг. Через две недели танки фон Клейста вместе с 17-й армией стремительным броском из района Кременчуга вышли на соединение с Гудерианом. 19 сентября Киев был обойден и взят, и советские части, находившиеся в треугольнике Киев – Черкассы – Лохвица, оказались зажаты со всех сторон. Танковые группы в ожесточенных боях отбивали все попытки противника деблокировать свои войска с востока и расчленили внутри котла окруженные армии. К 26 сентября сражение закончилось. В сводке германского главнокомандования сообщалось о пленении 665 000 человек, захвате 3718 орудий и 884 танков.

После окончания битвы за Киев танковая группа Клейста была сосредоточена на восточном берегу Днепра и 24 сентября начала наступление в юго-восточном направлении. Она прорвалась к Запорожью и вместе с 11-й армией генерал-полковника Риттера фон Шоберта в ходе «сражения у Азовского моря» взяла в плен более 100 000 человек. Пока переименованная в армию 1-я танковая группа продвигалась дальше на восток, 11-я армия захватила Крым и окружила Севастополь.

20 октября армия фон Клейста подошла к Таганрогу. Там ее застала осенняя распутица, которая совершенно парализовала снабжение войск. В результате Клейст подошел к Ростову-на-Дону только к середине ноября. Дожди сменились морозами, и машины стали вмерзать в грязь. Когда наконец Клейст был готов продолжить наступление, по его правому флангу ударили три армии РККА, подтянутые с Кавказа. По приказу Рундштедта, несмотря на приказ Гитлера, требовавшего стоять до последнего солдата, Клейст оставил Ростов и отошел обратно к Таганрогу на правый берег реки Миус. Упорная оборона частями РККА Севастополя помешала командованию вермахта бросить 11-ю армию через Керченский пролив и тем самым усилить 1-ю танковую армию, понесшую большие потери. Первая попытка прорваться на Кавказ к источникам нефти провалилась.

Германское командование перед началом летнего наступления хотело ликвидировать выступ, образовавшийся в ходе зимнего контрнаступления Красной Армии в районе города Изюм юго-восточнее Харькова. Одновременно командующий советскими частями Тимошенко по приказу Сталина готовился отбить Харьков.

Тимошенко опередил немцев на неделю. Впервые используя тактику танковых клиньев, войска РККА двинулись в наступление. Первые несколько дней успех сопутствовал советским войскам, но затем Клейст перешел в контрнаступление. Его танковая группа в течение пяти дней окружила 6-ю и 57-ю советские армии. По немецким официальным данным, в плен попали около 240 000 человек.

В конце июня 1942 года на фронте от Таганрога до Курска стояло пять армий вермахта. Группа армий «Юг» была разделена на две части: южную группу «А» под командованием фельдмаршала фон Листа и северную группу «В» под командованием фельдмаршала фон Бока. 28 июня в соответствии с оперативным планом почти миллион солдат вермахта перешли в наступление на южном направлении. Танки Клейста форсировали Северский Донец. Поскольку советское командование ждало наступления на московском направлении, а основная часть сил на юге была уничтожена в ходе последней неудачной операции Тимошенко, Клейст практически не встречал сопротивления. Значительный перевес в живой силе и недостаток в танках не позволяли РККА провести даже местные контрудары.

Форсировав Дон, танки Клейста разделились на две колонны. Одна двинулась на Краснодар, а вторая в сторону Ставрополя. 8 августа немецкие танки вошли в Майкоп. Одновременно два танковых корпуса, продвигавшихся севернее среднего течения Кубани, повернули на Грозный. Но постепенно начала сказываться оторванность передовых частей фон Клейста от баз снабжения. 9 августа танки Клейста заняли Пятигорск, но им пришлось несколько недель ждать горючего. 25 числа наступление продолжилось, но вскоре окончательно застопорилось в Моздоке и южнее Нальчика.

В ноябре 1942 года фон Клейст был назначен командующим вновь созданной группы армий «А».

Советское командование планировало встречными ударами Южного фронта и Черноморской группы войск окружить 1-ю танковую армию, прорвав оборону противника на линии Тихорецк – Ростов-на-Дону. В январе 1943 года Красная Армия начала наступление и без особых усилий прорвала оборону союзников Германии по фашистской «оси». Положение стало катастрофическим. Клейст засыпал ставку требованиями разрешить отвод войск. Наконец Гитлер буквально в последний момент разрешил отход частей вермахта с Кавказа. 1 февраля 1943 года в разгар сражения Клейсту было присвоено звание генерал-фельдмаршала.

Развивая наступление после победы на Курской дуге, 3-й и 4-й Украинские фронты форсировали Днепр. 1 ноября русские вышли к Перекопу и высадили десант в Керчи. После тяжелых боев десанту удалось закрепиться, но как Перекопский перешеек, так и Керченский полуостров успешно оборонялись 17-й армией. Однако в апреле 1944 года немецкие войска пришлось эвакуировать.

За неделю до начала Крымской операции 4-го Украинского фронта – 3 марта 1944 года – Гитлер отправил Клейста в отставку. Чтобы смягчить удар, фюрер наградил фельдмаршала мечами к Рыцарскому кресту.

В конце войны фон Клейст попал в плен к американцам. По требованию Сталина он в 1946 году был выдан и осужден в Югославии как военный преступник, после чего отправлен в Сибирь.

В октябре 1954 года фон Клейст скончался в лагере для военнопленных Владимировка.

Клюге Ганс Гюнтер Фон

(30.10.1882—18.08.1944) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Ганс Гюнтер фон Клюге родился 30 октября 1882 года в Позене (ныне Познань) в семье прусского аристократа. Окончив училище, в 1901 году он получил офицерское звание и поступил на военную службу в артиллерию. В 1912 году Клюге окончил военную академию и был зачислен в Генеральный штаб. Во время Первой мировой войны он занимал различные штабные должности в действующей армии.

После Версаля фон Клюге вошел в число специально отобранных офицеров, которые остались в армии. К 1933 году он был в чине полковника.

1933 год коренным образом изменил жизнь многих немецких офицеров. Клюге был из тех, кто быстро пошел вверх, и практически сразу после прихода Гитлера к власти получил звание генерал-майора, а уже в следующем году стал генерал-лейтенантом. Еще через два года, в 1936 году, Гюнтеру фон Клюге было присвоено звание генерала артиллерии.

Перед нападением на Польшу генерал фон Клюге был назначен командующим 4-й армией.

В группу армий «Север» под командованием генерал-полковника фон Бока входили 3-я и 4-я армии, которые должны были нанести одновременные удары из Восточной Померании и Восточной Пруссии, соединиться и разбить поляков севернее Вислы, после чего совместно с группой армий Рундштедта очистить от остатков польских частей западные районы страны.

1 сентября 1939 года в 4 часа 45 минут утра немецкие войска перешли польскую границу. Армии Клюге потребовалось несколько дней, чтобы встретиться с войсками Кюхлера (3-я армия) и соединить Восточную Пруссию с Германией. После ожесточенных боев с частями польской армии 4 сентября Клюге вышел к Висле в районе Кульма. Форсировав Вислу, 4-я армия стала быстро продвигаться вперед и через три дня вышла к городу Торунь. Тем временем практически в тылу частей вермахта оставалась польская группа «Познань», войска которой еще не вступали в сражение. Поляки, поняв опасность своего положения, стали с боями отходить на юг, нанеся серьезный урон немецким частям и заставив их перейти к обороне. Тогда Клюге развернул свою армию и окружил группировку противника с севера. 19 сентября 170 000 польских солдат прекратили сопротивление и сложили оружие.

В то же время часть 4-й армии продолжила наступление на юг и окружила крепость Модлин, защитники которой мужественно оборонялись до 30 сентября.

После захвата Польши германское командование приступило к осуществлению плана вторжения в страны Западной Европы. Согласно этому плану, разработанному в мельчайших деталях, 4-я армия Ганса Гюнтера фон Клюге, расположенная на правом фланге группы армий «А», должна была прорвать оборону бельгийских частей и выйти к Маасу, после чего находящаяся в его тылу танковая группа Гота, форсировав реку, вырвалась бы на оперативный простор.

Немецкие войска прорвали бельгийскую границу и уже через две недели вышли на берег Ла-Манша. После эвакуации Дюнкерка войска вермахта произвели перегруппировку. Армия фон Клюге, переподчиненная группе армий «Б», развернулась на юг и вышла к Сене. Сломив отчаянное сопротивление французов, танковый корпус Гота смял их позиции и через три дня достиг Руана. Утром 14 июня 1940 года германские войска вошли в Париж. Войска группы армий «Б», обогнув поверженную столицу, развивали наступление на Лион. Затем, выйдя в район Женевского озера, части вермахта повернули на восток, чтобы облегчить итальянцам наступление через Альпы. За Французскую кампанию фон Клюге получил звание генерал-фельдмаршала.

22 июня 1941 года Германия напала на СССР. Линия границы, выгибавшаяся дугой в сторону Варшавы, создавала для немецких войск особенно благоприятные условия. Ударами обоих крыльев группа армий «Центр» под командованием фон Бока должна была разбить противника в Белоруссии, выйти южнее и севернее Минска и как можно быстрее захватить Смоленск.

4-я танковая армия фон Клюге была развернута на западе и северо-западе от Бреста. Уже через неделю после начала военных действий армия Клюге сомкнула кольцо восточнее Белостока, окружив значительную группировку РККА. Затем совместно с другими танковыми группами фельдмаршал Клюге образовал новый котел под Новогрудком и, встретившись под Минском с 3-й танковой группой, продолжил движение на Смоленск. 10 июля передовые отряды 4-й армии вышли к Березине.

Объединенные восточнее Минска в 4-ю армию 2-я и 3-я танковые группы начали наступление на Смоленск и 5 августа после упорных боев сломили последнее сопротивление советских войск. Однако после того как обе танковые группы были выведены из ее состава, армия фон Клюге в районе Ельни перешла к обороне. Весь август Красная Армия пыталась вернуть Смоленск. После ожесточенных боев все атаки были отбиты, но вермахт потерял Ельнинский выступ.

6 сентября Гитлер подписал директиву № 35, которая утверждала возможность победоносного движения на Москву и скорый ее захват. План наступления на Москву получил кодовое наименование «Тайфун». Согласно этому замыслу, три мощные группировки должны были окружить, расчленить и уничтожить главные силы Западного, Брянского и Резервного фронтов, а затем развернуть фронтальное наступление на столицу. Одновременно танковые клинья все шире охватывали Москву с севера и юга. Начавшееся 2 октября наступление вермахта на Москву привело к окружению нескольких советских армий под Вязьмой. Однако бои с окруженными частями РККА закончились только к концу месяца.

Прорвав оборону советских войск на реке Нара, 2 декабря войска Клюге продолжили наступление. Но уже к концу дня в штаб стали поступать донесения, что части вермахта натолкнулись на прочную оборону в лесах под Москвой. Отдельные подразделения 258-й пехотной дивизии пробились в пригороды столицы, однако были остановлены ополченцами. 4 декабря фон Клюге, убедившись в невозможности прорваться к Москве, начал отводить войска, которые за два дня боев понесли тяжелейшие потери.

Гитлер был крайне недоволен провалом наступления. Он решил произвести значительные кадровые перестановки. 18 декабря 1941 года главнокомандующим группой армий «Центр» стал фельдмаршал фон Клюге. Он, как и его предшественник, был противником бесчеловечного отношения к советским военнопленным, резко критиковал многие мероприятия немецких оккупационных властей.

Весной 1942 года Гитлер решил провести наступательную операцию на юге России. Для обеспечения внезапности германское командование провело ряд мероприятий, направленных на то, чтобы скрыть от русских направление главного удара в предстоящей летней кампании. Следовало создать видимость, будто вермахт снова развернет наступление на центральном участке фронта с целью захвата Москвы. Для этого штаб фон Клюге по указанию ОКХ разработал дезинформационную операцию под кодовым названием «Кремль». В соответствии с этим планом была произведена демонстративная аэрофотосъемка московских оборонительных позиций, ложная передислокация частей и штабов, подвоз переправочных средств к водным преградам и даже изготовлены дорожные указатели.

12 октября 1943 года Гюнтер фон Клюге попал в автомобильную катастрофу. Он получил тяжелые повреждения и был отправлен на лечение в Германию.

2 июля 1944 года Гитлер снял Рундштедта с должности командующего войсками Западного фронта, а на его место был назначен Гюнтер фон Клюге.

Еще находясь в Германии, Клюге более года вел переговоры с «Черной капеллой». В начале войны фельдмаршал был полностью предан Гитлеру, но под влиянием длинной череды военных поражений он решил принять участие в заговоре. Последней каплей стало бедственное положение вермахта в Нормандии. Однако Гюнтер фон Клюге заявил, что будет сотрудничать с заговорщиками только после смерти Гитлера.

В ходе кровавой расправы, последовавшей вслед за покушением, были расстреляны и повешены около 5000 офицеров, еще 10 000 были отправлены в концлагеря.

24 июля союзники приступили к проведению операции «Кобра». В конце месяца Клюге доложил Гитлеру, что единственно правильный выход он видит в отводе войск за Сену. Но фюрер не хотел и слышать об этом. Он приказал фельдмаршалу собрать все имевшиеся в Нормандии силы и сбросить противника в Ла-Манш. Понимая, что этот приказ приведет 7-ю армию вермахта к гибели, Клюге все-таки не решился возразить, боясь, как бы его несогласие не навело Гитлера на мысль о причастности главнокомандующего к заговору.

Ночью 7 августа немецкие колонны вклинились в оборону американцев на 5—10 километров и остановились, завязнув в тяжелых позиционных боях. Тем временем союзники начали постепенно окружать войска фон Клюге. Пока фельдмаршал пытался выполнить бессмысленные приказы ставки о наступлении, за его спиной медленно смыкалось кольцо окружения. К 14 августа положение немецких войск стало практически безнадежным, и Клюге самовольно решил отвести войска из котла, чтобы спасти их.

Из-за медлительности и нерешительности союзных генералов фон Клюге до 18 августа удалось вывести значительное количество войск и техники. Но даже после того как кольцо сомкнулось в районе Фалеза, одна танковая дивизия смогла расчистить дорогу, по которой в течение еще шести часов немецкие войска выходили из окружения.

В тот же день, 18 августа, Гитлер снял Клюге с должности и приказал ему немедленно ехать в Германию. Фельдмаршал сдал дела Моделю и выехал, предварительно направив фюреру письмо, в котором объяснял причины своих неудач и в последний раз попытался открыть Гитлеру глаза на происходящее. Но, когда фюрер получил это письмо, Гюнтера фон Клюге уже не было в живых – по пути в Германию недалеко от Меца он покончил жизнь самоубийством, раскусив ампулу с цианистым калием.

Кюхлер Георг Карл Фридрих Вильгельм Фон

(30.05.1881—25.05.1968) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1942)

Георг фон Кюхлер родился в Филиппсру близ Гермерсгейма в семье баварского юнкера 30 мая 1881 года. Его военное образование началось в кадетской школе, и в 1900 году он получил звание фанен-юнкера. Затем он был принят на службу в имперскую армию в 25-й полевой артиллерийский полк в Дармштадте. Прослужив в артиллерии до 1907 года и получив офицерское звание, Кюхлер переводится в военную кавалерийскую школу в Ганновере.

В 1910 году ему было присвоено звание обер-лейтенанта, после чего он три года провел в Берлине, в военной академии, где проходил подготовку по линии Генштаба. В 1913 году его направили на работу в топографический отдел «Большого» Генштаба.

С началом Первой мировой войны он был сспроизведен в гауптманы и получил назначение в артиллерийскую батарею, став ее командиром.

В Первую мировую войну капитан Кюхлер воевал на Западном фронте. Он принимал участие в сражениях на Сомме, под Верденом и в Шампани. Он служил в штабах 4-го и 8-го корпусов, а в 1916 году был назначен первым офицером штаба 206-й пехотной дивизии. Позднее он служил в штабе 8-й резервной дивизии в Германии, а в конце войны в 1918 году стал офицером штаба генерала графа Рюдигера фон дер Гольца, находившегося в Прибалтике. Следующие два года он оставался в Прибалтийском секторе, сражаясь против русских и поляков в составе «добровольческого корпуса». В 1919 году Кюхлер вступил в рейхсвер и первоначально был прикомандирован к 1-му корпусу (позднее – первый военный округ) в Кёнигсберге в Восточной Пруссии.

Затем Кюхлер служил командиром батареи в 5-м артиллерийском полку, а в 1924 году был назначен комендантом Мюнстера. Затем он исполнял обязанности инспектора училищ в военном министерстве. В 1930 году Кюхлер состоит в штабе артиллерийской школы в Ютеборге и на следующий год становится полковником.

В 1932 году Кюхлер получил пост заместителя командующего 1-й пехотной дивизией в Восточной Пруссии. В апреле 1934 года ему было присвоено звание генерал-майора. В 1935 году Кюхлер был назначен инспектором военных училищ и повышен в звании до генерал-лейтенанта. В 1937 году Георг фон Кюхлер сменил на посту командующего 1-м военным округом Вальтера фон Браухича и получил звание генерала артиллерии.

Вверенная его заботам территория с трех сторон имела границы с Польшей. Кюхлер осуществлял охрану и обустройство границы и приграничной зоны.

13 марта 1939 года Кюхлер со своими войсками занимает город Мемель (ныне Клайпеда), присоединив его к территории Третьего рейха.

В начале Второй мировой войны 1-й военный округ был переименован в 3-ю армию, в состав которой вошли 7 пехотных и 1 танковая дивизии и 4 бригады. Сформировав из этих воинских подразделений три корпуса, Кюхлер часть войск оставил в резерве для защиты юго-восточной границы Пруссии, а с остальной частью принял активное участие в Польской кампании. Его войска заняли Данциг и участвовали в захвате «польского коридора», затем нанесли удар в направлении Восточной Пруссии. На свой правый фланг для продвижения на юго-запад Кюхлер поставил 21-й корпус, а сам силами 5 пехотных и 1 танковой дивизий нанес основной удар в южном направлении против польской армии «Модлин». К моменту соединения с частями группы армий «Север» войска Кюхлера взяли в плен 10 000 человек. Далее его войска двинулись к Варшаве. Армия Кюхлера напала на польских защитников у Нарева и Буга и соединилась с советскими частями, которые 17 сентября вступили в Восточную Польшу. Позднее 2-й корпус Кюхлера овладел Модлином, захватив в плен 24 000 человек.

Кюхлер оставался в Польше до середины октября в качестве командующего приграничной армией «Север». Затем его 3-я армия была переименована в 18-ю и направлена на север Германии, на правый фланг группы армий «Б» для участия в Западной кампании. Армии Кюхлера была поставлена задача по захвату Голландии. Для ее решения под его командование было передано 5 пехотных, 1 моторизованная и 1 весьма слабая танковая дивизии. Эта 9-я танковая дивизия была укомплектована главным образом трофейными легкими чехословацкими танками. Но у нее была сильная поддержка с воздуха, которую осуществлял 11-й корпус люфтваффе, в состав которого входили парашютные и десантные части. Эти части были использованы для захвата крупных городов и мостов в Голландии, которые они удерживали до подхода сухопутных сил Кюхлера. Ключевыми моментами в этой операции были скорость, неожиданность и численное превосходство в воздухе. На захват страны у Кюхлера ушло всего пять дней. К 13 мая сопротивление голландцев было сломлено, 14 мая Голландия согласилась на капитуляцию.

Далее войска Кюхлера заняли Антверпен, а затем были переброшены под Дюнкерк. В операции под Дюнкерком войска Кюхлера взяли в плен 40 000 французских солдат, которых не успел эвакуировать Британский королевский флот.

На втором этапе боев за Францию 18-я армия Георга фон Кюхлера получила почетную задачу – взятие столицы Франции. Его шесть дивизий находились в резерве до тех пор, пока французские войска не начали отступать на всех направлениях. А когда Париж был объявлен открытым городом, дивизии Кюхлера вошли в столицу Франции. Утром 14 июня они победным маршем прошли по Елисейским полям.

Кампании 1939 и 1940 годов Кюхлер провел блестяще. Он сам часто руководил боевыми действиями, сидя в люльке мотоцикла. Он внимательно относился к простым солдатам, помогал раненым. За боевые операции в Польше и на Западе 19 июля Георгу фон Кюхлеру было присвоено звание генерал-полковника.

После победы над Францией Кюхлер был снова отправлен в Польшу для охраны новой границы Третьего рейха с Советским Союзом.

При формировании групп армий для вторжения на территорию СССР 18-я армия Кюхлера была приписана к группе армий «Север» под командованием фельдмаршала Вильгельма фон Лееба. В состав 18-й армии вошли 8 пехотных дивизий и 3 корпуса, располагавшихся на левом северном фланге. Армия Кюхлера захватила Литву, Латвию и Эстонию и подошла к Ленинграду. Но взять город ей не удалось.

В январе 1942 года Георг фон Кюхлер сменил на посту командующего группой армий «Север» отправленного в отставку фон Лееба.

Ситуация, в которой оказался Кюхлер, была практически безвыходной. Под его командованием находились 18-я армия генерала Георга Линдеманна и 16-я армия генерал-полковника Эрнста Буша. Им противостояли 12 советских армий. У Кюхлера не осталось никаких резервов, и его армии были не готовы к ведению войны в условиях суровой зимы. Морозы достигали 30 градусов, и Кюхлер потерял несколько тысяч солдат вследствие обморожений. Кроме того, у Кюхлера не было возможности расположить войска по всей линии фронта, поэтому он сосредоточился на главных дорогах и ключевых узлах. Он надеялся, что весенняя распутица не позволит советскому командованию обеспечить свои передовые части боеприпасами и продовольствием, и пытался навязать противнику позиционную войну. Боевые действия велись в основном в районе Новгорода, Старой Руссы, Холма и Демянска.

21 января 281-я дивизия попала в окружение под Холмом, а 8 февраля под Демянском был окружен 2-й корпус. Но, несмотря на тяжелые погодные условия и ожесточенные атаки советских истребителей, оба гарнизона снабжались силами люфтваффе с воздуха. Контрнаступление частей РККА у Старой Руссы было остановлено только после рукопашных уличных боев.

Первое успешное контрнаступление немецких частей было предпринято 15 марта по обеим сторонам Волховского выступа, где двум советским армиям удалось продвинуться на 70—80 километров. Кюхлер направил в этот сектор 58-ю пехотную дивизию, приказав нанести удар по южному основанию выступа, в то время как моторизованная дивизия СС атаковала советские армии с севера. Через четыре дня обе дивизии соединились, взяв в кольцо две советские армии. Сражение в Волховском котле шло не на жизнь, а на смерть и продолжалось до середины июля; в итоге 17 советских дивизий были уничтожены.

Кюхлеру удалось восстановить контакт со 2-м корпусом у Демянска. Он сформировал у Старой Руссы пять специальных ударных дивизий под командованием генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлитц-Курцбаха и 21 марта отправил их в бой. Дивизиям пришлось преодолеть пять отдельных линий оборонительных сооружений, что значительно замедлило их продвижение. Тем не менее 20 апреля группа Зейдлитца приблизилась к блокированному под Демянском корпусу, а к началу мая она закрепилась на отвоеванных позициях и создала небольшой сухопутный коридор, по которому вскоре в Демянск пришел первый наземный транспорт.

За успешные боевые действия во время зимней кампании 1941—1942 годов Гитлер 30 июня 1942 года присвоил Георгу фон Кюхлеру звание фельдмаршала. Однако проблема Ленинграда все еще оставалась нерешенной.

Новое наступление на Ленинград было запланировано на конец осени 1942 года. Для усиления армий Кюхлера к нему была переброшена 11-я армия под командованием Манштейна. Под его началом в составе армии находились 4 пехотные и 1 танковая дивизии, 2 дивизии люфтваффе и 1 горная. Однако советские части перешли в наступление раньше, чем началось спланированное наступление немецких армий, и армия Манштейна оказалась связана оборонительными боями. Более того, после окружения Сталинграда Манштейн и несколько его дивизий были переброшены на юг. В результате ни о каком крупном наступлении на Ленинград не могло быть и речи. Единственное, что мог сделать Кюхлер, это поддерживать блокаду города.

Он отражал непрерывные атаки частей Красной Армии, которые пытались прорвать блокаду. Но 12 января 1943 года силами 12 дивизий советское командование нанесло удар по Шлиссельбургу, и через неделю к городу был пробит 10-километровый коридор. Впервые за семнадцать месяцев город получил связь с внешним миром.

Блокада Ленинграда фактически погубила карьеру Георга фон Кюхлера. О проблемах группы армий «Север» ни Гитлер, ни ОКВ не вспоминали. С декабря 1942 года у него забрали несколько дивизий для проведения операций на других фронтах (в том числе 2 танковые и 2 мотопехотные). В распоряжении Кюхлера остались только 43 неукомплектованные дивизии, в основном пехотные и только одна мотопехотная. У него практически не осталось артиллерии.

В ноябре 1943 года Кюхлеру было приказано перебросить пять дивизий на южный фланг для участия в операции под Невелем. Эту территорию контролировала группа армий «Центр». Кюхлер категорически возражал против опустошения своего резерва, опасаясь начала наступления на Ленинградском секторе, но его никто не слушал.

Пять дивизий, отобранных у Кюхлера для операции под Невелем, не спасли положения, и Невель не удалось вернуть. В конечном итоге немецким войскам пришлось закрепиться к западу от города. Этот район был добавлен в зону действий группы армий «Север», увеличив и без того достаточно большую линию фронта.

За провал операции под Невелем Гитлер возложил ответственность на командующих группами армий «Центр» (Буш) и «Север» (Кюхлер).

Теперь лучшие немецкие части были сосредоточены в составе 16-й армии в Невельском секторе. На всей протяженности зоны военных действий не имелось ни единой танковой дивизии или бригады.

30 декабря в Ставке фюрера Кюхлер снова попросил разрешения отойти на оборонительный рубеж «Пантера», примерно еще на 150 километров западнее. Сооружение этой оборонительной линии шло полным ходом начиная с сентября, и она была практически готова. Гитлер не только отклонил просьбу Кюхлера, но и забрал у него еще три дивизии. 1-я, 96-я и 254-я пехотные дивизии были переведены в группу армий «Юг». Все три дивизии забрали у 18-й армии, осуществлявшей тогда блокаду Ленинграда.

На совещании в Ставке фюрера вместе с Кюхлером присутствовал командующий 18-й армией генерал-полковник Линдеманн, который заверил Гитлера, что сумеет удержать блокаду Ленинграда силами своих подразделений. В начале января Кюхлер приехал в ставку Линдеманна и просил реально взглянуть на положение в войсках, но тот по-прежнему был настроен оптимистично.

Скоро командующий 18-й армией сам стал просить Гитлера разрешить ему отступить. 14 января советские части атаковали пять полевых дивизий люфтваффе и пятнадцать недоукомплектованных армейских дивизий 18-й армии. Первые дни сражения складывались удачно для 18-й армии, но затем численный перевес советских войск изменил положение. К 17 января Линдеманн вынужден был ввести в бой все свои резервы, но это не спасло положения. Советское командование сосредоточило против его войск в три раза больше пехоты и артиллерии, а по количеству танков и самолетов превосходило в шесть раз. На просьбу Линдеманна об отходе Гитлер ответил отказом. В тот же вечер Кюхлер информировал Верховное командование о своем намерении отступить. На этот раз фюрер одобрил этот шаг.

Несмотря на начавшийся отход, многим немецким частям не удалось избежать окружения. В него попали 2 дивизии, стоящие между Ленинградом и Ораниенбаумом, 5 пехотных батальонов 38-го корпуса, находившихся под Новгородом, да и практически вся 18-я армия была под угрозой окружения. Кюхлер понимал, что надо разрешить 18-й армии отступление хотя бы до реки Луги. Армейские дивизии и части люфтваффе отступали под натиском советской пехоты и бронетехники. Некоторые дивизии лишились всех своих полковых командиров, а их численность сократилась примерно до 500 человек.

27 января Кюхлер доложил Гитлеру, что потери 18-й армии уже составили 40 000 человек, и, хотя армия еще как-то обороняется, единственным спасением для нее будет приказ об отступлении. Гитлер, однако, выразил несогласие с мнением Кюхлера и оставил за собой право отдать приказ об отступлении.

30 января Кюхлер отдал приказ об отступлении, пытаясь сохранить все, что осталось от 18-й армии. Вследствие тяжелых потерь ее состав сократился с 58 000 до 17 000 человек. Только убитыми было потеряно 14 000 человек.

Гитлеру пришлось одобрить это решение Кюхлера, но, вызвав его к себе в Ставку 31 января, он отстранил от должности командующего. Временно на место Кюхлера был поставлен фельдмаршал Вальтер Модель. В марте 1944 года Модель приостановил наступление советских войск на линии «Пантера», как Кюхлер это планировал сделать полугодом раньше.

После ухода в отставку Георг фон Кюхлер не возвращался более на армейскую службу. С ним пытались связаться члены группы «Черная капелла», готовившие покушение на Гитлера. Кюхлер выразил свое сочувствие их целям, однако от участия в заговоре отказался.

В конце войны Георг фон Кюхлер был арестован и предстал перед Международным трибуналом в Нюрнберге. Он был осужден как второстепенный военный преступник и в октябре 1948 года был приговорен к 20 годам тюрьмы.

В феврале 1955 года Кюхлера выпустили на свободу. Последние годы жизни он провел в деревне вместе с женой неподалеку от Гармиш-Партенкирхена. Он скончался 25 мая 1968 года.

Лееб Вильгельм Йозеф Франц Риттер Фон

(05.09.1876—29.04.1956) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Вильгельм фон Лееб родился 5 сентября 1876 года в городе Ландсберг-ам-Лех в Баварии. Он был потомственным военным, и его отец был майором германской армии. В 1895 году Лееб был зачислен в 4-й Баварский артиллерийский полк, а через два года, в 1897 году, ему было присвоено звание лейтенанта. С 1897 по 1899 год он учился в артиллерийской и инженерной школе. В 1900 году молодой фон Лееб впервые участвовал в боевых действиях в составе экспедиционного корпуса, который под командованием фельдмаршала Альфреда фон Вальдерзее оправился в Китай для подавления Ихэтуаньского восстания.

Вернувшись в Германию, фон Лееб стал посещать занятия сначала в Баварской военной академии в Мюнхене, а затем в Академии Генерального штаба в Берлине. Получив звание старшего лейтенанта, он был зачислен на службу в Генеральный штаб. В 1913 году ему присвоили звание капитана и направили в 1-й Баварский корпус на должность начальника оперативного отдела штаба 11-й Баварской пехотной дивизии. В составе этой дивизии фон Лееб и встретил Первую мировую войну. После двух лет сражений на Западном фронте 11-я пехотная дивизия была переброшена на восток, где совместно с австрийской армией приняла участие в боях за Сербию и Галицию. За проявленную храбрость фон Лееб получил звание майора и был удостоен баварского ордена Макса Иосифа, к которому прилагалось почетное звание «Риттер» (Ritter – рыцарь). После оккупации Румынии капитан фон Лееб вернулся на Западный фронт, где до конца войны служил офицером Генштаба при ставке кронпринца Руперта Баварского.

В 1919 году фон Лееб служил в добровольческом корпусе, принимавшем участие в подавлении восстания в Баварии. В октябре 1919 года он был назначен главой отдела военного министерства в Берлине. Фон Лееб был оставлен в 100-тысячной армии рейхсвера, и с тех пор началась его стремительная военная карьера. Он обладал несомненным талантом к военному делу и блестящей репутацией грамотного и опытного офицера. В 1920 году он получил звание подполковника и назначение в Штеттин в качестве начальника штаба 20-го военного округа. Через два года он был переведен в Мюнхен, став начальником штаба 7-го округа. Затем он командовал 2-м горным батальоном артиллерии, а в 1925 году получил звание полковника. 1 февраля 1929 года фон Лееб стал генерал-майором и был удостоен квалификационного звания начальника артиллерии 7-го класса. В следующем году он был произведен в генерал-лейтенанты и назначен командующим 7-м военным округом с центром в Мюнхене.

Генерал фон Лееб открыто выражал свою ненависть к нацистам, за что получил от Гитлера прозвище «неисправимый антифашист». Однако фон Лееб пользовался в армейских кругах глубоким уважением, его по праву считали авторитетом в области оборонительной тактики. В 1934 году Вильгельм фон Лееб получил звание генерала артиллерии и был назначен командующим 2-й армейской группой, дислоцированной в Касселе. Но через 4 года во время чистки в армии, вызванной спровоцированным «делом Фрича – Бломберга», он был отправлен в отставку, правда фюрер произвел его в генерал-полковники. Через полгода генерал вернулся в армию, чему немало способствовал его старый друг Кейтель. Гитлер назначил Лееба командующим 12-й армией, которой предстояло оккупировать Судеты. Однако до боевых действий так и не дошло, и после раздела Чехословакии части фон Лееба заняли большую часть Южной Чехии. Вскоре фон Лееб вернулся в Баварию и опять удалился в отставку.

На следующий год Гитлер снова вспомнил о фон Леебе и вверил ему командование группой армий «Ц», которая была развернута вдоль западной границы рейха перед «линией Мажино».

Вильгельм фон Лееб был с самого начала против Западной кампании. Ознакомившись с оперативным планом «Гельб», фон Лееб заявил Гитлеру, что нарушение нейтралитета Бельгии и Голландии во второй раз за последние четверть века вызовет сопротивление населения этих стран и навсегда погубит репутацию Германии в глазах мировой общественности.

10 мая 1940 года группа армий «Ц» под командованием Вильгельма фон Лееба в составе 1-й и 7-й полевых армий вторглась на территорию Франции. В этой кампании войскам фон Лееба была отведена вспомогательная роль: они должны были производить разведывательные действия и имитировать приготовление к наступлению у «линии Мажино», чтобы отвлечь на себя как можно больше сил противника. После разгрома французских частей под Дюнкерком фон Леебу была передана танковая армия Гудериана. Получив мощное подкрепление, он 18 июня окружил 2-ю французскую армию. Несмотря на скромное участие Вильгельма фон Лееба во Французской кампании, фюрер произвел его в фельдмаршалы и наградил Рыцарским крестом. Но все эти почести не произвели на фон Лееба никакого впечатления. Новоиспеченный фельдмаршал не мог смириться с потерей сына, погибшего в ходе Польской кампании, и считал Гитлера непосредственным виновником его гибели.

Для вторжения в СССР группа армий «Ц» была переименована в группу армий «Север». Фон Лееб получил подкрепление в виде 18-й и 16-й полевых армий и 4-й танковой группы. В соответствии с оперативным планом «Барбаросса» группа армий «Север» должна была уничтожить действующие в Прибалтике силы противника и захватить порты на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишив тем самым советский флот его баз. Части фон Лееба должны были нанести главный удар в направлении Двинска, форсировать Западную Двину, не допустить отступления боеспособных русских сил из Прибалтики на восток и создать предпосылки для дальнейшего успешного продвижения на Ленинград.

22 июня фон Лееб начал наступление по всей линии фронта. Удар оказался настолько неожиданным, что вскоре сопротивление основных частей 8-й и 11-й советских армий было сломлено. Командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Кузнецов силами срочно переброшенного из Пскова 12-го моторизованного корпуса попытался провести из района Шяуляя контрудар на Тильзит. Одновременно 3-й моторизованный корпус РККА ударил по правому флангу Хёпнера, вступив в бои с танковым корпусом Рейнгардта. Здесь немецкая танковая дивизия впервые столкнулась с советскими тяжелыми танками КВ-1 и КВ-2, превосходящими по своей мощности любой немецкий танк. Немецкой противотанковой артиллерии также было не по силам их уничтожить. Но, несмотря на использование тяжелых танков, к 26 июня было уничтожено или захвачено 108 советских танков и около 100 единиц артиллерии. В плен были взяты около 6000 человек. После этого войска фельдмаршала фон Лееба не встречали на своем пути организованного сопротивления. В тот же день передовые части Хёпнера форсировали Западную Двину в районе Двинска, прорвали оборону 27-й и 8-й армий и двинулись дальше на восток. Через три дня, 29 июня 1941 года, 18-я армия фон Кюхлера взяла Ригу. 9 июля танки Хёпнера подошли к Пскову. Несмотря на решительные контратаки советских частей, немцы взяли Псков и заняли всю территорию южного берега Чудского озера. Этим они обеспечили себе удобный плацдарм для наступления на Ленинград.

Захватив Псков и форсировав реку Великую, 4-я танковая группа разделилась. 41-й моторизованный корпус Рейнгардта, прорвав позиции, удерживаемые остатками 11-й и 8-й армий, двинулся в сторону Новгорода и озера Ильмень. 56-й моторизованный корпус Манштейна смял оборону 27-й армии и начал наступать севернее и южнее Ильменя на Старую Руссу и Холм. Только теперь группа армий «Север» встретила организованное сопротивление. Командующий 11-й армией генерал-лейтенант Морозов, получив из резерва ставки 2 танковые, 2 моторизованные и несколько стрелковых дивизий, 12 июля нанес контрудар флангам фон Манштейна и на несколько дней смог задержать продвижение 56-го моторизованного корпуса вермахта. Но с 17 июля генерал Морозов потерял практически все танки и вынужден был отступить. Через месяц после тяжелых боев немецкие части взяли Старую Руссу и Нарву, одновременно выйдя к месту впадения реки Ловать в озеро Ильмень. 12 августа советское командование нанесло контрудар по позициям 16-й армии из района восточнее Старой Руссы. За два дня советские танки смогли продвинуться на 30—40 километров, но были полностью уничтожены дивизией СС «Мертвая голова». После этого немецкие войска, смяв оборону 11-й, 34-й и 27-й советских армий, в течение месяца захватили Валдайскую возвышенность.

Тем временем северный фланг фон Лееба продолжал двигаться к Ленинграду. 30 августа фельдмаршал Лееб вышел на реку Нева, но был остановлен у Красногвардейска. 8 сентября 126-я пехотная дивизия и части 39-го танкового корпуса захватили Шлиссельбург и блокировали Ленинград с суши, а 1-й воздушный флот люфтваффе начал бомбить город. Фон Лееб приступил к заключительному этапу операции, Ленинград был уже в пределах досягаемости германских 240-миллиметровых пушек. Командующий созданного Ставкой 5 сентября Ленинградского фронта Ворошилов располагал 55-й, 42-й и 23-й армиями, которые отчаянно сражались по внутреннему периметру сужающегося кольца окружения.

В первую неделю сентября 1941 года фон Лееб получил из группы армий «Центр» подкрепление в виде 3-й танковой группы генерала Гота.

6 сентября фюрер подписал директиву № 35. Согласно этой директиве на взятие города фон Леебу отводилось всего две недели.

После трехдневной передышки фельдмаршал начал штурм Ленинграда. 9 сентября 41-й танковый корпус перешел в наступление. Сражение было ожесточенным. Главный удар в первый день нанесли 16-й танковый корпус и 36-я моторизованная дивизия, атаковав Пулковские высоты. На левом фланге 39-й танковый корпус, усиленный 20-й моторизованной дивизией, нанес удар в направлении Шлиссельбурга. 1-я танковая дивизия наносила удар вдоль левого берега Невы, а 6-я наступала по обе стороны железной дороги Москва – Ленинград. Продвижение немецких армий шло крайне медленно, счет велся едва ли не на метры. Обе стороны несли огромные людские потери. За один день 10 сентября 1-я танковая дивизия потеряла столько танков, что из оставшихся машин можно было с трудом укомплектовать полбатальона, но к исходу дня дивизия заняла важнейшие высоты, с которых прекрасно просматривался Ленинград. На левом фланге немецкая пехота пробилась в пригороды Пушкина и стала продвигаться к Красному Селу. Утром 11 сентября морские пехотинцы поначалу потеснили немцев, но, не имея никаких резервов, через несколько часов были вынуждены оставить Красное Село. В тот же день Ворошилов был снят с должности командующего Ленинградским фронтом, а его место занял Жуков.

13 сентября Жуков прибыл в Ленинград. К этому времени 6-я танковая дивизия захватила Пулково, а 58-я пехотная дивизия взяла Александровку, где находилась конечная остановка трамвайной линии, ведущей к Невскому проспекту. Напротив Кронштадта, на узкой полоске побережья Финского залива близ Ораниенбаума, морская пехота и то, что осталось от 8-й армии, при поддержке главных калибров кораблей Балтийского флота сдерживали натиск двух корпусов 18-й армии вермахта.

14 сентября Жуков, бросив в бой свой последний резерв – 10-ю стрелковую дивизию, провел контрудар в направлении Сосновки. На следующий день, 15 сентября 1941 года, 4 дивизии фон Лееба смяли 10-ю стрелковую дивизию, захватили Урицк и вплотную подошли к Ленинграду.

16 сентября Вильгельм фон Лееб получил приказ Гитлера не брать город боем, а только взять его в блокаду, чтобы заставить капитулировать. Кроме того, фон Лееб должен немедленно снять с фронта 41-й танковый и 8-й авиационный корпуса для передачи их в распоряжение Ставки для наступления на Москву. В обмен фон Леебу была обещана пехотная дивизия (250-я испанская «Голубая») и два парашютных полка. В ту же ночь 1-я танковая дивизия приступила к погрузке уцелевших танков на железнодорожные платформы в Красногвардейске, а 36-я моторизованная дивизия своим ходом отправилась к Пскову.

Фон Лееб заявил о своем несогласии с неразумным стратегическим решением Гитлера – отказом от взятия Ленинграда, но безрезультатно. Он решил до наступления зимы и холодов как следует закрепиться на берегах Ладоги. Но Гитлер приказал ему захватить Тихвин. Теперь ему предстояло соединиться с финскими войсками восточнее Ладожского озера. В середине сентября 1941 года 39-й моторизованный корпус генерала фон Арнима при поддержке частей 18-й полевой армии нанес удар по позициям Северо-Западного фронта южнее Ладожского озера. Сломив сопротивление 4-й советской армии, танки фон Арнима 8 ноября захватили Тихвин, но дальше продвинуться не смогли. Через неделю, подтянув из Сибири свежие дивизии, советские войска перешли в контрнаступление. Части 4-й и 52-й отдельных армий 9 декабря выбили немцев из Тихвина и ликвидировали выступ. Вслед за этим советское командование нанесло второй контрудар, атаковав южный фланг фон Лееба. 3-я и 4-я ударные, 11-я и 34-я армии Северо-Западного фронта 7 и 9 января 1942 года нанесли фланговые и фронтальные удары по позициям 16-й армии в районе Демянска. 12 января Вильгельм фон Лееб потребовал от фюрера разрешить отвод 2-го армейского корпуса, которому грозило окружение, но получил отказ. После этого фельдмаршал подал в отставку. Новым командующим группой армий «Север» был назначен генерал Георг фон Кюхлер.

Вильгельм фон Лееб вернулся в Баварию и больше не участвовал ни в каких боевых операциях. Осенью 1944 года фельдмаршал фон Рундштедт обратился к Гитлеру с просьбой отозвать фон Лееба из отставки и привлечь его как специалиста по обороне, однако Гитлер отклонил эту просьбу.

В конце войны, 2 мая 1945 года, фон Лееб был арестован американской военной полицией и помещен в лагерь для военнопленных. В октябре 1948 года военный трибунал приговорил фельдмаршала к трем годам лишения свободы как второстепенного военного преступника.

Выйдя из тюрьмы, фон Лееб поселился в Баварии в маленьком городке Хоэншвангау, где и умер 29 апреля 1956 года.

Лист Вильгельм Зигмунд

(14.05.1880—18.06.1971) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Вильгельм Зигмунд Лист родился 14 мая 1880 года в Оберкирхберге в Вюртемберге в семье военного инженера. В восемнадцатилетнем возрасте он вступил в армию и начал службу в 1-м баварском инженерном батальоне. Через два года ему было присвоено звание младшего лейтенанта. Решив стать кадровым военным, он поступил сначала в артиллерийскую, а затем в инженерную военную школу, а по окончании их стал адъютантом в своем батальоне.

В 1908 году в звании обер-лейтенанта Вильгельм Лист был направлен на учебу в Академию Генерального штаба, где готовили офицеров для штабной работы. После Вильгельм Лист служил в фортификационных войсках и к началу Первой мировой войны получил звание майора.

Начало войны он встретил офицером баварского генштаба в Мюнхене. Лист был отправлен на Западный фронт в составе 2-го баварского корпуса. Он сражался на Сомме, на Ипре, во Фландрии, у Ля Бассе, у Амьена, на Маасе и в битве на Мозеле. Затем он был переведен на Восточный фронт на Балканы. Здесь он несколько месяцев воевал в составе турецкой армии, где приобрел огромный опыт боевых операций, пригодившийся ему в годы Второй мировой войны.

На Западный фронт Лист вернулся в 1917 году в качестве штабного офицера при 8-й резервной баварской пехотной дивизии. Войну он закончил в должности инструктора в военном министерстве в Мюнхене, куда был переведен в январе 1918 года.

Как и многие офицеры, после войны он вступил в добровольческий корпус, но после подписания Версальского договора был зачислен в рейхсвер в сухопутные войска. До начала 30-х годов Лист занимал различные должности в штабах и командовал воинскими подразделениями. С 1920 по 1922 год он служил при штабе 7-й пехотной дивизии в Мюнхене, с 1922 по 1923 год командовал батальоном горных стрелков, затем в 1924 году Лист был снова переведен на штабную работу в штаб 7-го военного округа. Через год он возвращается в войска в 19-й пехотный батальон. В 1924 году ему было присвоено звание подполковника.

В 1926 году он получает новое назначение и возглавляет организационное управление в военном министерстве. Вслед за этим назначением его производят в полковники.

В ноябре 1930 года Вильгельм Лист становится генерал-майором и переводится на должность начальника пехотной школы в Дрездене.

В 1932 году Вильгельм Лист был произведен в звание генерал-лейтенанта и стал командиром 4-й пехотной дивизии. Он снискал себе репутацию спокойного, хладнокровного, трезвомыслящего и педантичного штабного офицера.

В 1935 году Лист снова получил назначение в Дрезден. Он возглавил 4-й военный округ. В его подчинении находились 4-я, 14-я и 24-я пехотные дивизии и командование 5-й приграничной зоны. В том же году он был произведен в звание генерала от инфантерии, став восьмым в списке самых главных армейских командиров.

Генерал Лист укрепил свои шансы на очередное повышение тем, что во время сфабрикованного скандала, связанного с именами Бломберга и Фрича, прочно занял сторону Гитлера. Он избежал отставки во время чистки 1938 года, устроенной Браухичем, и даже благодаря ей получил повышение. Он был назначен командующим 2-й группой армий, сменив на этом посту фон Лееба, отправленного в отставку.

После аншлюса Австрии оккупационными силами на ее территории командовал генерал фон Бок, у которого не сложились отношения с австрийцами, и вскоре встал вопрос о его замене. Вильгельм Лист был наиболее подходящей кандидатурой. Он имел уже большой опыт командования крупными подразделениями. Поэтому именно ему поручили возглавить недавно сформированную 5-ю группу армий со штаб-квартирой в Вене. Приехав в Вену, Лист поделил Австрию на два военных округа (17-й с центром в Вене и 18-й с центром в Зальцбурге). 17-й военный округ включал две австрийские пехотные дивизии (44-ю и 45-ю), а 18-й координировал действия 2-й и 3-й горных дивизий. Из австрийских кавалерийских частей была создана 4-я легкая дивизия, а в Вене еще оставалась 2-я немецкая танковая дивизия, которую привел с собой в Австрию фон Бок. Подобно 4-й легкой дивизии она находилась под непосредственным командованием главы группы армий.

На войска Листа была возложена операция по вторжению в Чехословакию осенью 1938 года, но после Мюнхенского соглашения он получил приказ оккупировать Южную Моравию. В апреле 1939 года Лист был произведен в звание генерал-полковника.

Затем Лист принял участие в Польской кампании. Его ставка находилась в штабе 14-й армии, которая наступала на южном фланге немецких войск. Армия Листа состояла из 4 корпусов (8-го, 17-го, 18-го и 22-го), которые имели в своем составе 11 дивизий – 5 пехотных, 2 танковые, 3 горные и 1 легкую. Без труда преодолев польскую линию обороны, его войска захватили Краков и Львов, а также прикрывали правый фланг основных ударных сил под командованием Рейхенау.

После вторжения штаб Листа переименовали в приграничное командование «Юг», и одновременно с этим Лист был назначен командующим военной администрацией в Кракове. Но он недолго оставался на этой должности, так как в штабе Верховного командования уже разрабатывалась новая операция. Вильгельму Листу поручили возглавить недавно сформированную 12-ю армию, предназначенную для предстоящего вторжения во Францию.

Для вторжения во Францию Лист имел под своим командованием 6 пехотных дивизий и 1 горную, а также танковую группу Клейста, в которую входило пять танковых дивизий в составе 19-го корпуса Гудериана и 41-го корпуса Рейнхардта. Танковой группе Лист доверил нанести главный удар, а сам сконцентрировался на переброске пехотных соединений к Ла-Маншу. Он с такой скоростью перебросил вверенные ему силы, что в очередной раз укрепил свою репутацию в глазах армейского начальства.

Во время сражения под Дюнкерком Лист сдерживал наступление французской армии на юге, охраняя от возможного контрнаступления танковый коридор. Контрнаступление французов так и не началось, и на втором этапе операции Листу удалось укрепиться на двух стратегически важных плацдармах. Теперь под его началом находились 3-й, 12-й, 23-й и 18-й корпуса плюс танковая группа Гудериана (39-й и 41-й моторизованные корпуса), то есть всего 12 пехотных, 4 танковых и 3 моторизованные дивизии. Для дальнейшего наступления он дал приказ пехотным соединениям захватить плацдармы, решив бронетехнику задействовать позднее. Этот приказ привел к тому, что на дорогах скопилось много техники и живой силы, и если бы французы не стояли на грани капитуляции, то смогли бы воспользоваться благоприятным моментом и нанести удар по немецким частям. (Позднее Листа критиковали за эти действия.) Но, несмотря на эти ошибки, вверенные Листу части прорвались через «линию Вейгана», обошли «линию Мажино» и направились прямиком к швейцарской границе.

Франция капитулировала, а 19 июля Зигмунд Вильгельм Лист был произведен в фельдмаршалы.

После победы во Франции Лист был переведен на Балканы для оказания помощи итальянским войскам, воюющим с Грецией. В феврале 1941 года Лист заключил договор с болгарским правительством, который позволил немецким частям атаковать греков с территории Болгарии. Развернутое наступление немцев было остановлено событиями в Югославии, где в результате переворота был свергнут принц-регент Павел, придерживающийся пронемецкой ориентации, и его место занял генерал Симович, который раньше командовал югославскими военно-воздушными силами. Листу срочно пришлось менять планы и вместо вторжения в Грецию прийти на помощь генералу барону фон Вейхсу, чья 2-я армия осуществляла вторжение в Югославию.

Во время вторжения в Грецию (операция «Марита») Листу противостояла 70-тысячная 2-я греческая армия, сконцентрированная вдоль хорошо укрепленной «линии Метаксаса». На флангах ее прикрывали другие греческие и югославские части. Из Северной Африки союзники перебросили британские, австралийские и новозеландские части.

Всему этому Лист мог противопоставить три корпуса (40-й, 30-й и 18-й), в состав которых входили 2 танковые, 4 пехотные и 3 горные дивизии, 125-й пехотный полк, моторизованный полк СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». К нему перебрасывался 50-й корпус генерала Георга Линдеманна (46-я, 76-я и 198-я пехотные дивизии), находящийся еще в пути, а 16-я танковая дивизия стояла в Болгарии на тот случай, если турки вступят в войну на стороне союзников.

Лист не стал дожидаться прибытия 50-го корпуса. Так как Югославия не успела провести полностью мобилизацию, то ее 5-я армия не была полностью готова к боевым действиям против немцев. Первый удар Лист нанес именно по югославам. Его 2-я танковая дивизия, встретив на своем пути лишь слабое сопротивление, уже к ночи форсировала реку, после чего двинулась дальше, обходя стороной «линию Метаксаса». Затем 30-й корпус вторгся в Западную Фракию, а 18-й с тяжелыми боями прорвался через «линию Метаксаса». 9 апреля пали Салоники, а 2-я греческая армия оказалась в окружении. На следующий день греки сложили оружие.

40-й танковый корпус прорвался через позиции 5-й югославской армии и, обойдя австралийский корпус союзников, начал окружение в южной Албании 1-й греческой армии. Осознав нависшую над ней опасность, греческая армия уже 13 апреля и в срочном порядке начала покидать южную Албанию. 15 апреля 73-я пехотная дивизия отрезала грекам пути к отступлению и к 20 апреля завершила окружение. На следующий день 1-я греческая армия сдалась на милость победителя. В знак признания проявленной греками доблести Лист распорядился не считать их военнопленными. Офицерам было разрешено оставить при себе холодное оружие, а солдат, как только закончилось разоружение, а их части были расформированы, отпустили по домам.

Большая часть 1-го австралийского корпуса успела перебраться на Крит, и немецкий десант смог отрезать только несколько арьергардных частей. Британские экспедиционные силы были вынуждены оставить или уничтожить большую часть тяжелого снаряжения, танки и 8000 машин.

30 апреля боевые действия были прекращены. За время вторжения Листу удалось захватить в плен более 350 000 человек, а потери немцев составили 1100 человек убитыми и около 4000 ранеными. Для поддержания оккупационного режима в Греции оставалась 12-я немецкая армия.

В начале июня 1941 года Вильгельм Лист получил назначение на должность главнокомандующего Юго-Восточным направлением. На этом посту он пробыл до 15 октября, а затем на протяжении девяти месяцев не занимал, видимо вследствие болезни, никаких командных должностей.

В июне 1942 года Лист был направлен на Восточный фронт. Эта кампания стала для него последней. Во время летнего наступления группа армий «Юг» была разделена на две – «А» и «Б», которые наступали в разных направлениях. В задачу армии «А» входило наступление на Кавказ, а армия «Б» должна была наступать к Волге и Сталинграду. Вильгельм Лист принял командование вновь созданным штабом группы армий «А». В его подчинении находились 11-я армия генерал-полковника Манштейна, 4-я танковая армия генерал-полковника Гота, 1-я танковая армия генерал-полковника фон Клейста и 17-я армия генерал-полковника Рихарда Руоффа. В его задачу входило взятие Ростова, оккупация побережья Черного моря и уничтожение Черноморского флота. Затем он должен был захватить нефтяные месторождения Кавказа, города Майкоп и Грозный, после чего двинуться на Баку – нефтяную столицу западного побережья Каспийского моря. Армии Манштейна была поставлена задача взять Севастополь, который к этому времени находился в блокаде. Манштейн справился с задачей и взял город 2 июля. Сразу после этого его 11-я армия была переброшена под Ленинград в группу армий «Север». Силы армии Листа, и без того не столь внушительные, сократились, но задачи группы армий «А» оставались прежними.

23 июля части Листа с боем взяли Ростов, захватив в плен 240 000 советских солдат. Через неделю ему было приказано передать 4-ю танковую армию группе «Б» для броска на Сталинград, оставив из нее только 40-й танковый корпус. Постоянно сокращавшимся частям фельдмаршала противостояли два полных фронта Красной Армии, и Лист не испытывал иллюзий относительно дальнейшего развития событий.

25 июля 1942 года группа «А» начала наступление на Кавказ. На правом фланге располагалась танковая армия фон Клейста, а на левом – 17-я армия Руоффа. Им удалось переправиться через низовья Дона и подойти к северным горным отрогам. Вскоре пехота заняла плацдарм на левом берегу реки Кубань.

10 августа части Листа заняли административный центр Кубани Краснодар и вошли в Майкоп. В Майкопе советские войска при отступлении уничтожили все, что было возможно, и, войдя в город, немцы нашли лишь горящие нефтяные скважины.

22 августа горные дивизии водрузили знамя рейха над Эльбрусом, а 6 сентября были взяты Новороссийск и полуостров Тамань. Затем танковая армия Клейста переправилась через Терек и двинулась к Грозному. Продвижение группы армий Листа значительно замедлилось, так как ей приходилось вести беспрерывные бои с частями Красной Армии, а снабжение день ото дня только ухудшалось. Для доставки горючего стали использовать даже верблюжьи караваны.

В конце августа Лист был вызван в Ставку для доклада о положении на его участке фронта. Несмотря на то что фюрер с пониманием и даже одобрительно отозвался о планах командующего продолжить наступление через Терек к нефтяным месторождениям Грозного, в целом Гитлер все-таки остался недоволен ведением кампании.

Приехавший в штаб группы армий «А» Кейтель принял прошение Листа об отставке, на котором стояла дата 9 сентября 1942 года. Обязанности Листа Гитлер возложил на себя, затем это вакантное место было отдано Клейсту.

Больше Вильгельм Лист не принимал участия ни в каких военных операциях. После поражения Германии во Второй мировой войне он был арестован и предстал перед Международным трибуналом. Суд признал его виновным в военных преступлениях, совершенных им на Балканах и в Греции. Он проходил по делу как второстепенный военный преступник и в феврале 1948 года был приговорен к пожизненному заключению.

В конце 1952 года он был помилован и выпущен на свободу.

Вильгельм Лист скончался 18 июня 1971 года.

Лютьенс Гюнтер

(25.05.1889—27.05.1941) – германский военно-морской деятель, адмирал (1940)

Гюнтер Лютьенс родился 25 мая 1889 года в Висбадене в семье торговца. Желая стать военным, он в 1907 году поступил в училище военно-морского флота. Он окончил училище в 1910 году 20-м в списке кадетов из 160 учащихся на курсе. По окончании училища через три года ему было присвоено звание лейтенанта.

В Первую мировую войну Лютьенс воевал на торпедных катерах. В 1929 году он возглавил 1-ю флотилию торпедных крейсеров. Спустя год Лютьенс возглавил управление личного состава Военно-морского управления. На этом посту он занимался военно-морским образованием. В 1934 году Лютьенс получил под командование крейсер «Карлсруэ». В 1935 году вновь был назначен на штабную работу – начальником штаба Североморского военно-морского района. 16 марта 1936 года Лютьенс был повышен в должности, возглавив управление личного состава верховного командования ВМС.

С 1938 года Лютьенс командовал всеми разведывательными силами флота. Участвовал в минировании английских вод. 16 июня 1940 года Лютьенс был награжден Рыцарским крестом. Через четыре дня он получил очередное повышение, сменив адмирала В. Марашалла на посту командующего флотом.

20 июня 1940 года по приказу ОКМ (Верховного командования флота) отряд под командованием Лютьенса, состоявший из «Гнейзенау», «Хиппера», «Нюрнберга» и эсминца, вышел из Тронхейма, но в тот же день «Гнейзенау» был подбит английской подводной лодкой, что сорвало операцию.

В декабре 1940 года Лютьенс вновь вышел в море на «Шарнгхорсте» и «Гнейзенау», но попал в шторм. Оба корабля получили повреждения. В марте 1941 года Лютьенс все же прорвался в Северную Атлантику и потопил 13 судов и транспортов. Затем он вернулся в Брест, не приняв боя с военными кораблями.

26 апреля Лютьенс получил приказ ОКМ выйти в Атлантику с линкором «Бисмарк» и тяжелым крейсером «Принц Евгений». Лютьенс попытался добиться отмены операции по причине разницы в классах кораблей, но Редер настоял на проведении операции. 18 мая 1941 года корабли вышли в море и уже 22 мая были обнаружены английской авиацией. Спустя два дня в Датском проливе состоялось морское сражение, в ходе которого «Бисмарк» потопил крейсер «Худ». Затем получил повреждения линейный корабль «Принц Уэльский», после чего Лютьенс прорвался в океан.

26 мая «Бисмарк» был вновь обнаружен и атакован торпедоносцами. Одна из торпед повредила рулевое управление, лишив «Бисмарк» маневренности. Попытки починить рулевое управление не увенчались успехом. Лютьенс приказал «Принцу Евгению» возвращаться на базу. На следующий день английские торпедоносцы вновь атаковали «Бисмарк» и потопили его. Последний раз Лютьенса видели утром 27 мая, когда он вместе со штабом поднимался на капитанский мостик. На «Бисмарке» погибли Лютьенс, весь штаб флота и 2100 человек команды, спаслись лишь 110.

Адмирал Лютьенс был всегда убежденным монархистом. Он никогда не пользовался нацистским приветствием и отказался сменить свой старый имперский кортик на кортик со свастикой. Он был молчаливым, преданным своему делу офицером. Его большими недостатками как полководца были недооценка авиации как потенциальной угрозы для больших кораблей, нарушение принципов радиобезопасности и слепое подчинение вышестоящему начальству. Как написал о нем один отставной морской офицер, служивший под его началом: «Лютьенс был олицетворением командира, чьи способности были принесены в жертву субординации».

Мантойфель (Мантейфель) Хассо Фон

(14.01.1897—24.09.1978) – барон, генерал танковых войск (1944)

Барон Хассо фон Мантойфель происходил из старинного рода потомственных военных, первое упоминание о котором относится к 1287 году. Его дедом был знаменитый прусский фельдмаршал времен Фридриха Вильгельма IV и Вильгельма I Эдвин фон Мантойфель. Хассо фон Мантойфель родился в городе Потсдам 14 января 1897 года.

Окончив в 1908 году школу, Хассо, следуя семейной традиции, поступил в кадетский корпус в Наумбурге. Спустя три года он перевелся в кадетскую академию Лихтерфельсе, находившуюся в Берлине.

В самом начале Первой мировой войны Мантойфель не попал на фронт. В 1916 году он успешно сдал экзамены и был зачислен в 3-й гусарский бранденбургский фон Циттена полк, где его в том же году произвели в лейтенанты. Вскоре он был направлен во Францию и участвовал в боевых действиях в составе 6-й прусской пехотной дивизии.

10 октября 1916 года во время битвы на Сомме он был ранен и попал в госпиталь, но вскоре он сбежал оттуда и вернулся на фронт. Вплоть до февраля 1917 года Мантойфель воевал сначала на Западном, а затем на Восточном фронте.

После демобилизации Хассо фон Мантойфель собирался начать промышленную карьеру, но по совету дяди оказался в добровольческом корпусе фон Овена, куда был зачислен младшим адъютантом. В составе корпуса Мантойфель участвовал в боях с коммунистами в Мюнхене и Лейпциге.

В мае 1919 года по рекомендации комитета по отбору Мантойфель попадает в рейхсвер, созданный по условиям Версальского договора. Он становится командиром эскадрона 3-го кавалерийского полка. В 1925 году он получает назначение на должность полкового адъютанта и в течение пяти лет пребывает в этой должности. С февраля 1930 года лейтенант фон Мантойфель становится командиром технического эскадрона в своем полку. Так называемые технические эскадроны, только что сформированные, были не чем иным, как засекреченными танковыми подразделениями.

В октябре 1932 года Мантойфель получает назначение в Бамберг и становится командиром эскадрона 17-го кавалерийского полка.

В декабре 1933 года после разговора с генералом фон Шведлером, предложившим «пересесть с живого коня на железного», Мантойфель принял решение, изменившее его жизнь. В октябре 1934 года он стал командиром эскадрона 2-го мотоциклетного стрелкового батальона в Айзенахе. Здесь Мантойфель встретился с полковником Гудерианом, который разглядел в своем новом знакомом педагогический талант и порекомендовал ему заняться обучением офицеров-кадетов в дивизии. Кроме того, по предложению Гудериана, в 1935 году Мантойфель перевелся во 2-ю танковую дивизию на должность командира роты, где также продолжал заниматься обучением офицеров. К концу февраля 1937 года Мантойфель успел обучить около 5000 офицеров.

В марте 1937 года фон Мантойфель был назначен официальным советником Инспекции танковых войск. В его обязанности входило наблюдение за переформированием четырех пехотных дивизий в моторизованные. В феврале следующего года фон Мантойфель поступает на службу в танковую учебную школу в Берлин-Крампнице, а затем становится комендантом военного училища в Потсдаме, где занимается подготовкой танковых экипажей.

В ходе Польской кампании Хассо фон Мантойфель был назначен командиром 2-го батальона 6-го стрелкового полка 7-й танковой дивизии под командованием Роммеля, которая стала известна под своим неофициальным названием – «Дивизия-призрак».

К началу операции «Барбаросса» 7-я танковая дивизия вошла в 39-й танковый корпус. Корпус, в свою очередь, входил в состав 3-й танковой группы Гота, которая являлась частью армейской группы «Центр».

В ходе летней кампании 1941 года Хассо фон Мантойфель несколько раз отличился. Так, ему удалось обнаружить и захватить невзорванный мост через Березину. 2 октября 6-й стрелковый полк, который Мантойфель возглавил после гибели его командира, подошел к Днепру и захватил плацдарм на противоположном берегу.

16 ноября 7-я танковая дивизия начала наступление на Москву и атаковала канал Москва – Волга. 23 ноября стрелковый полк Мантойфеля взял Клин. 28 ноября боевая группа Мантойфеля форсировала канал. До Москвы оставалось лишь 35 километров. Мантойфель потребовал подкреплений, но их у генерала Шааля, командующего 56-м танковым корпусом, уже не было, и Мантойфель получил приказ оставить захваченные позиции.

31 декабря 1941 года полковник Хассо фон Мантойфель был награжден Рыцарским крестом за форсирование канала Москва – Волга под Яхромой.

Затем 7-я дивизия была переброшена во Францию. В июле 1942 года фон Мантойфель был назначен командиром 7-й мотопехотной (панцергренадерской) бригады своей дивизии. В начале 1943 года часть Мантойфеля была переброшена в Северную Африку и воевала в Тунисе. По приказу главнокомандующего немецкими войсками в Северной Африке генерал-полковника Арнима Мантойфель создает из немецких и итальянских подразделений дивизию «Мантойфель».

30 апреля 1943 года, после многодневных ожесточенных боев, Хассо фон Мантойфель, истощивший себя физически и психически, потерял сознание на поле боя и был направлен в госпиталь. В мае 1943 года ему было присвоено звание генерал-майора.

После долгого лечения в госпитале фон Мантойфель был направлен в резерв фюрера, но уже через несколько дней был лично принят Гитлером и назначен в августе 1943 года командиром 7-й танковой дивизии.

Части Мантойфеля отличились в боях под Киевом и взяли Житомир. Осенью за успешные боевые действия Мантойфель был награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.

В начале 1944 года Гитлер назначил Мантойфеля командиром «Великой Германии» – элитной, составленной исключительно из добровольцев танковой дивизии, воевавшей в Румынии, а затем в Восточной Пруссии. Его дивизия отличилась во многих сражениях и во время окружения вышла из него почти без потерь. Мантойфель получил чин генерал-лейтенанта и был награжден мечами к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями.

30 августа Мантойфель возглавил 5-ю танковую армию на Западе. Ему было поручено провести контрудар по 3-й американской армии генерала Паттона. Мантойфель выполнил приказ, но успеха не добился и понес большие потери. Во время Арденнской операции армия Мантойфеля наносила лишь вспомогательный удар, но ее действия были более успешными, чем у 6-й танковой армии СС Дитриха. В январе 1945 года 5-я танковая армия получила приказ прорваться к Брюсселю. Лишенный авиационной поддержки и достаточного количества топлива и боеприпасов, столкнувшись с решительным контрнаступлением союзников, Мантойфель тщетно обращался к Гитлеру за помощью. Так как фюрер колебался, Мантойфель скомандовал общее отступление на рубеж Рейна. Несмотря на это, Гитлер наградил его бриллиантами к Рыцарскому кресту.

В марте 1945 года Мантойфель, возглавив 3-ю танковую армию на Восточном фронте, удерживал позиции на Одере. После того как поражение стало неминуемым, он отвел войска на запад и сдался англичанам.

Конец 1945-го и начало 1946 года Мантойфель провел в английских тюрьмах. В 1946 году был привлечен в качестве свидетеля на Международном Нюрнбергском процессе. В декабре 1946 года был освобожден.

После освобождения он работал в Кёльнском банке Оппенгейма, был членом магистрата города Нойс-на-Рейне и с 1953 по 1957 год являлся депутатом бундестага. Хассо фон Мантойфель скончался 24 сентября 1978 года в Диссене-на-Аммерзее в Баварии.

Манштейн Эрих Фриц фон (Левински)

(24.11.1887—12.06.1973) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1942)

Эрих фон Манштейн родился 24 ноября 1887 года в Берлине в семье Эдуарда фон Левински, будущего генерала артиллерии и командира 6-го армейского корпуса. После смерти отца Эриха усыновил генерал Георг фон Манштейн. От него молодой офицер и получил свою вторую фамилию.

Военная карьера была выбрана им по семейной традиции. В 1906 году Эрих закончил кадетский корпус и был зачислен в 3-й гвардейский полк в Берлине. Вскоре командование, оценив талантливого молодого офицера, направило его на учебу в Академию Генерального штаба.

Окончание учебы в академии совпало с началом Первой мировой войны. В 1914 году Манштейн был определен во 2-й гвардейский полк и направлен на фронт в Бельгию, а затем его полк был переброшен в Восточную Пруссию на помощь 8-й армии Гинденбурга. После разгрома 2-й русской армии Самсонова полк Манштейна был переведен в Южную Польшу, где в ноябре 1914 года Манштейн получил тяжелое ранение. Из госпиталя Эрих фон Манштейн вышел лишь в мае 1915 года и в качестве офицера Генштаба был направлен сначала в штаб армии генерала фон Галльвица, а затем в штаб генерала фон Бюлова.

Осенью 1915 года Манштейн был направлен на фронт в Сербию, а летом 1916 года участвовал в сражении под Верденом, где немецкие войска безуспешно пытались перехватить стратегическую инициативу. В этом сражении он получил второе ранение. Осень 1917 года фон Манштейн, получив звание капитана, встретил в Курляндии в должности начальника штаба 4-й кавалерийской дивизии. Через полгода он становится начальником штаба 213-й пехотной дивизии, в составе которой он воевал на Западном фронте до конца Первой мировой войны.

После войны фон Манштейн служил офицером штаба «Юг», расположенного в пограничной зоне, затем был зачислен в рейхсвер. Как многие военные, он служил на должностях в военном министерстве и в армейских подразделениях, продвигаясь по службе обычным порядком.

В ноябре 1931 года фон Манштейн в составе делегации офицеров рейхсвера участвовал в переговорах с маршалами Тухачевским и Ворошиловым, проходивших в Москве. На этих переговорах высокопоставленные немецкие и советские офицеры обсуждали планы сотрудничества рейхсвера и Красной Армии. После переговоров Манштейн прошел переподготовку в Московском и Ленинградском военных округах.

Через полгода после прихода Гитлера к власти Эрих фон Манштейн получил звание полковника и в феврале 1934 года стал начальником штаба 3-го военного округа. Благодаря дружбе с главой военного министерства генерал-полковником фон Фричем Манштейн за несколько лет успел быстро продвинуться по службе. В июле 1935 года он был назначен начальником оперативного управления Генерального штаба германской армии, а осенью 1936 года Гитлер назначил генерал-майора фон Манштейна 1-м оберквартирмейстером и заместителем начальника Генштаба фон Бека. Но в 1938 году генерал-полковник фон Фрич вынужден был оставить военную карьеру после несправедливого обвинения. Дело Фрича ударило и по Манштейну, который считался его выдвиженцем. Он был снят с должности и отправлен в Лигниц на должность командира 18-й пехотной дивизии. Но вскоре Германии понадобились опытные офицеры, и Манштейн вновь стал подниматься по служебной лестнице. В оккупации Судет фон Манштейн участвовал уже в должности начальника штаба 12-й армии фон Лееба.

1 сентября 1939 года части вермахта вторглись в Польшу, а через два дня Англия и Франция объявили Германии войну. 27 сентября Гитлер собрал в рейхсканцелярии всех командующих группами армий и руководство вермахта и заявил о намерении напасть на Францию через территорию Бельгии и Голландии. Генералитет пытался переубедить Гитлера, но тот настаивал. Дата нападения неоднократно переносилась и корректировались планы. 31 октября 1939 года фон Рундштедт и фон Манштейн обратились в штаб Главного командования сухопутными войсками с планом, названным позднее «Удар серпа». По этому плану предполагалось сначала заманить противника на территорию Бельгии и Голландии, а затем отрезать ударом через Арденны. Гитлеру понравилось это предложение, хотя смелый план Манштейна встретил резкое возражение со стороны Гальдера и Браухича, считавших такой вариант кампании полной авантюрой.

Манштейн пропустил начало Западной кампании, так как в это время находился в отпуске. Он попал на фронт лишь 16 мая 1940 года, а уже через месяц повел свой 38-й армейский корпус в бой у реки Сомма. 1 июля фон Манштейн был произведен в генералы от инфантерии, а 9 июля его корпус первым вышел к Сене и захватил плацдарм на южном берегу. Спустя десять дней его войска форсировали Луару. За Французскую кампанию Манштейн получил Рыцарский крест.

Спустя несколько месяцев Эрих фон Манштейн получил под свое командование 56-й танковый корпус группы армий «Север». В бой с советскими пограничниками 56-й танковый корпус вступил в 3 часа утра 22 июня 1941 года, имея в своем составе 8-ю танковую дивизию, 3-ю моторизованную дивизию и 290-ю пехотную дивизию. Из района севернее Мемеля (ныне Клайпеда) корпус наступал в направлении на Каунас и Двинск. К исходу второго дня войны части корпуса продвинулись на 170 километров, оставив далеко за спиной своих соседей.

В Двинск 8-я танковая дивизия ворвалась уже 26 июня, а с серьезным сопротивлением противника корпус Манштейна столкнулся лишь в середине июля между Псковом и озером Ильмень. Советское командование нанесло мощный удар, отрезав 8-ю танковую и 3-ю механизированную дивизии. Но, несмотря на яростное сопротивление частей Красной Армии, эти дивизии вырвались из окружения. 19 июля Манштейн получил приказ наступать через Лугу на Ленинград. В распоряжение Манштейна прибыли 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» и 4-я танковая дивизия полевой жандармерии СС. Наступление на Ленинград корпус начал 10 августа, но уже через несколько дней 38-я советская армия атаковала 16-ю полевую армию вермахта южнее озера Ильмень. Манштейну пришлось развернуть свои части, чтобы организовать контрудар. 22 августа Эрих фон Манштейн достиг реки Ловать юго-восточнее Старой Руссы.

12 сентября 1941 года Манштейн был назначен командующим 11-й полевой армией.

Перед 11-й армией фюрером были поставлены сразу две задачи – продвижение на Ростов и захват Крыма, причем решать их надо было одновременно. Но Манштейн уже успел понять, что Красная Армия отнюдь не полностью уничтожена в пограничных сражениях. Он сумел убедить командование в необходимости сосредоточения всех сил своей армии для штурма Крыма. 24 сентября 54-й армейский корпус начал бои за Перекоп, который обороняли Приморская и 51-я отдельная армии. Для взятия Перекопа, превращенного советскими войсками в сплошной укрепрайон, Манштейну потребовалось два дня. К 29 сентября 54-й корпус овладел городом Армянск и подошел к советским укреплениям на Ишуньском перешейке. Здесь войска Манштейна задержались почти на месяц. 11-я армия взяла Ишунь 27 октября, и через три дня 54-й армейский корпус подошел к Севастополю, 30-й корпус захватил Симферополь, а 42-й корпус вел бои с остатками 51-й армии, эвакуировавшейся на Таманский полуостров. К середине ноября в руках Красной Армии в Крыму оставался лишь Севастополь. В середине декабря 11-я армия предприняла попытку взять город. Командование Кавказского фронта в ответ высадило десанты в районе Феодосии и в Керчи. Но две советские армии, захватив Керченский полуостров, этим и ограничились. Перегруппировав силы, Манштейн 15 января нанес контрудар по советским позициям на Керченском полуострове. Спустя три дня части 11-й армии отбили Феодосию и уничтожили советский десант, высаженный в Судаке. За умелое руководство 11-й армией Гитлер присвоил Манштейну звание генерал-полковника.

К середине апреля 1942 года 11-я армия была пополнена 22-й танковой дивизией, и Манштейн получил возможность приступить к подготовке операции по захвату Керченского полуострова.

8 мая части 30-го армейского корпуса атаковали южный фланг советской обороны и сразу же прорвали его. На следующий день в прорыв была введена 22-я танковая дивизия, устремившаяся к Керчи. На четвертый день операции немецкие танки вышли на северное побережье полуострова. 8 окруженных советских дивизий сопротивлялись еще неделю, после чего сдались. Части 11-й армии взяли в плен 170 000 советских солдат, захватили 1133 орудия и 258 танков.

7 июня начался последний штурм Севастополя. 54-й и 30-й армейские корпуса при поддержке артиллерии и авиации атаковали защитников крепости. По распоряжению Манштейна при обстреле Севастополя активно использовались и советские орудия, захваченные частями 11-й армии в предшествующих боях, благо недостатка в трофейных боеприпасах немецкие войска не испытывали. 18 июня после упорных десятидневных боев части Манштейна, понесшие тяжелые потери, вышли к Северной бухте, Инкерману и Сапун-горе. Еще семь дней 11-й армии понадобилось на то, чтобы занять весь внешний обвод крепости. 29 июня начался последний этап штурма Севастополя. 30-й корпус продолжал атаковать Сапунские высоты с фронта, а части 54-го корпуса, переправившись ночью через Северную бухту, атаковали Сапун-гору с тыла. Взятие немецкими войсками этого ключевого пункта советской обороны решило исход сражения, тем более что немецкий десант захватил и другую важную высоту – Малахов курган. Чтобы избежать уличных боев, Манштейн приказал своим войскам не входить в город, а 8-му авиакорпусу усилить бомбардировку крепости. В ночь на 1 июля обескровленные советские части, оборонявшие Севастополь, покинули город и стали отходить на запад к мысу Херсонес. Бои на Херсонесском полуострове продолжались еще три дня, но Черноморский флот не смог эвакуировать остатки Приморской армии, пробиться на восток им также не удалось. 4 июля операция была завершена. Фон Манштейн получил звание фельдмаршала. 11-я армия, успешно выполнившая свою задачу, по приказу Гитлера была переброшена на север, под Ленинград. Правда, сам Эрих фон Манштейн считал, что его армию целесообразнее было бы переправить через Керченский пролив на Кубань и тем самым отрезать советским войскам пути отхода на Кавказ.

В начале сентября 1942 года 11-я армия прибыла в расположение группы армий «Север» и заняла позиции на рубеже от Ладожского озера до Финского залива. Но уже 4 сентября части 11-й армии стали спешно перебрасываться на Волховский участок фронта, где части Красной Армии попытались прорвать блокаду города. К 21 сентября положение было восстановлено. Советским войскам так и не удалось пробить коридор в кольце осаждавших Ленинград немецких войск.

Во второй половине ноября в штабе 11-й армии был получен приказ занять оборону по обе стороны Сталинграда. Манштейн возглавил группу армий «Дон», перед которой была поставлена задача деблокировать окруженную армию Паулюса. На подготовку операции «Зимняя гроза» Манштейну понадобилось несколько недель, но контрудар по советским войскам успеха не достиг. К 16 декабря передовые отряды группы Гота вышли к реке Есауловский Аксай. До позиций, занимаемых окруженной 6-й армией, оставалось 65 километров. Но в это время началось советское наступление на Среднем Дону, и Манштейну пришлось срочно перебрасывать группу Гота на прикрытие Ростова. Спасти армию Паулюса не удалось. 22 декабря Манштейн приказал отвести войска от реки Чир на 140 километров к западу, где советская 1-я гвардейская армия с северо-востока развивала наступление на Ростов-на-Дону. Немецкий фронт под ударами советских войск продолжал разваливаться. Советские войска рвались к Ростову, угрожая отрезать пути отхода армии фон Клейста с Кавказа.

В январе 1943 года армия Гота была отброшена на реку Маныч юго-восточнее Ростова. 1-я танковая армия Эвальда фон Клейста оказалась в ловушке. Но Манштейн смог выправить положение, перебросив на помощь 4-й армии Гота 11-ю танковую дивизию. 23 января эта дивизия нанесла контрудар по станице Манычской и выбила из нее советские войска. Благодаря этому армия Клейста смогла выбраться из готового захлопнуться мешка. Но начавшееся неделей ранее советское наступление в районе Воронежа продолжало развиваться. Советские танки грозили выйти к Днепру в районе Запорожья.

К этому времени Манштейн, располагая 4-й и 1-й танковыми армиями, считал, что сможет стабилизировать линию фронта, если ему позволят отойти с Северского Донца, оставить Ростов и закрепиться на реке Миус – то есть на тех самых рубежах, с которых началось немецкое наступление в 1942 году. Но Гитлер отказался санкционировать такое отступление. Тем не менее Манштейн продолжал настаивать на своем и потребовал личной встречи с фюрером. 6 февраля Гитлер прилетел в ставку Манштейна в Запорожье. После долгих и утомительных переговоров Гитлер все же предоставил Манштейну полную свободу действий.

К середине февраля советские войска заняли Ростов, Таганрог, Харьков, а 21 февраля вышли к Днепру. За несколько дней до этого Гитлер, вновь побывавший в ставке Манштейна, потребовал от командующего группой армий «Дон» отбить Харьков. Манштейн объяснил фюреру, что хочет заманить наступающие советские войска в ловушку. 22 февраля немецкие войска нанесли сильный контрудар. Пять танковых дивизий повели наступление из района Сталино, что стало полной неожиданностью для советского командования. Одновременно оперативная группа «Холлидт» ударила в юго-западном направлении. 15 марта немцы вновь заняли Харьков и восстановили сплошной фронт от Таганрога до Белгорода. За эту операцию фельдмаршал Манштейн получил дубовые листья к Рыцарскому кресту.

Стратегические планы немецкого Генштаба на 1943 год подчинялись необходимости перехвата инициативы у советского командования. С этой целью было принято решение о проведении крупной наступательной операции в районе Курского выступа, который являлся идеальным плацдармом для советского наступления в глубь территории, занимаемой вермахтом.

К середине июня Эрих фон Манштейн и все командиры его соединений пришли к выводу, что осуществление операции «Цитадель» – чистое безумие. Вместо того чтобы создать условия для маневра при помощи стратегического отступления и внезапных ударов на спокойных участках фронта, верховное командование хотело бросить лучшие танковые части вермахта на штурм Курской дуги, успевшей за время колебаний и раздумий в Ставке фюрера превратиться в самую мощную в мире систему укреплений. Фельдмаршал требовал от Гитлера и Генштаба отказаться от проведения операции, но его не пожелали слушать. Наступление было назначено на 4 июля.

Кровопролитные бои на Курском выступе продолжались десять дней. 13 июля Адольф Гитлер вызвал Манштейна и Клюге в свою ставку, расположенную в Восточной Пруссии. Фюрер сообщил фельдмаршалам, что операцию «Цитадель» нужно немедленно прекратить, так как союзники высадились на Сицилии и туда нужно срочно перебросить войска с Восточного фронта. Эрих фон Манштейн еще не успел ввести в сражение все свои силы, поэтому он предложил продолжить наступление, чтобы измотать противника. Уничтожив танковые резервы советской армии в битве на Курской дуге, вермахт мог бы предотвратить крупные операции на других участках фронта. Но Гитлер настоял на своем решении, и наступление было свернуто.

Одержав победу на Курской дуге, советское командование стало наращивать темп и проводить крупномасштабные операции. Так, на южном участке фронта советские войска пробивались к Сталино, 4 августа был освобожден Белгород, а тремя неделями позже – Харьков. В окружение в районе Таганрога попал 29-й немецкий корпус, когда войска Толбухина и Малиновского прорвали оборону вермахта.

3 сентября Манштейн, вызванный в ставку фюрера, доложил о катастрофическом положении вверенных ему сил. Фельдмаршал потребовал от Гитлера разрешить ему начать отвод своих частей за Днепр. Гитлер, как обычно, не желал слушать об отступлении. Тем временем советские войска пробились к Донбассу и настолько углубились в расположение противника, что над группой армий «Юг» нависла угроза расчленения. 8 сентября 1943 года Гитлер был вынужден разрешить Эриху фон Манштейну вывести войска на левый берег Днепра. Части Манштейна оставляли после себя пустые территории, уничтожая все, что не могли забрать с собой. Быстро отступая на запад, вермахт прикрывался гигантскими пожарами, уничтожая посевы и замедляя продвижение советских войск.

Армия Манштейна отступила за Днепр и заняла оборону возле Киева. Днепр являлся серьезной преградой для наступающих частей Красной Армии. Но пока Манштейну удавалось удерживать этот район и одновременно прикрывать Крым.

27 сентября части Красной Армии форсировали Днепр южнее Киева в районе Переяславля. Сюда была срочно переброшена 7-я танковая дивизия Мантойфеля, которой ненадолго удалось задержать продвижение советских частей на юг. Советские части прочно закрепились в излучине Днепра и, подтянув в этот район большое количества живой силы и техники, 16 октября перешли в наступление.

Красная Армия наступала по всему фронту. К середине октября частями Конева был освобожден Кременчуг, после чего они стали пробиваться к Кривому Рогу. Части Толбухина освободили Мелитополь и начали продвижение к устью Днепра. В начале ноября Манштейн внезапным контрударом смог на время оттеснить части Конева обратно к Днепру, но удержать Киев уже не было возможности, так как войска Ватутина подошли к городу с севера и юга. Через несколько дней части Красной Армии вошли в столицу Украины.

Гитлер поставил задачу перед группой армий «Юг» быстро вернуть Киев и не желал мириться с потерей этого города. Для его возвращения 15 ноября 1943 года силами 4 танковых дивизий из района Бердичева был нанесен мощный контрудар по левому флангу Киевского плацдарма советских частей. Контрудар был неожиданным для советского командования и привел к первоначальному успеху вермахта.

26 ноября наступила оттепель, и дальнейшее продвижение танковых клиньев вермахта стало невозможным. Наступление было продолжено лишь в начале декабря. К середине месяца войскам Манштейна удалось вернуть несколько городов и окружить 3 танковых и 4 пехотных корпуса. Но снова взять Киев фельдмаршалу не удалось, а начавшаяся Житомирско-Бердичевская операция советского командования свела на нет все успехи Манштейна. 3 января 1944 года войска вышли на советско-польскую границу.

Еще к конце декабря Манштейн предлагал вывести часть войск из Корсунь-Шевченковского выступа у излучины Днепра и эвакуировать Никополь. Такое решение позволило бы сократить сильно растянутую линию фронта на 200 километров и лишить советское командование возможности окружить большую группировку сил вермахта. Гитлер отказался последовать совету фельдмаршала. Он заявил, что подобное отступление позволит русским сосредоточить силы для наступления на Крым, чего ни в коем случае нельзя допустить. Даже после заявления Цейтцлера о том, что Крым удержать не удастся, фюрер не разрешил вывода войск.

1-й Украинский фронт занимал очень выгодную позицию, и к середине января советские части восстановили свои силы и продолжили наступление. Немецкое командование так и не смогло воспользоваться временной остановкой Красной Армии, чтобы поправить положение на фронте. Как и предполагал Манштейн, части Конева и Ватутина ударами по флангам смогли окружить немецкие войска, расположенные на Корсунь-Шевченковском выступе. Манштейну с огромным трудом удалось вывести из окружения чуть больше половины своих войск.

В марте Жуков, сменивший на посту погибшего Ватутина, предпринял новое наступление сразу в двух направлениях. Наступавшие в сторону южной Польши советские части были остановлены под Львовом и Тернополем, но наступление к верховьям Днепра было более успешным. Части 1-го Украинского фронта смогли окружить 1-ю танковую армию вермахта, которая была срочно сюда переброшена для остановки наступления советских частей в этом районе. 1-й танковой армии лишь удалось задержать значительные силы армий Жукова, не дав им прорваться на север Румынии.

Упрямство фюрера и полное незнание им законов военной науки, а также пренебрежение советами своих генералов привели к катастрофе. А когда попала в окружение 1-я танковая армия, отношения между Гитлером и Манштейном окончательно испортились. Фюрер не дал разрешения Манштейну деблокировать 1-ю танковую армию, и в конце марта Манштейн вылетел в ставку за разъяснениями. Беседа была чрезвычайно эмоциональная и едва не закончилась скандалом. Эрих фон Манштейн, славившийся своей выдержкой, потерял остатки терпения и подал в отставку. Он вернулся на Украину, получив разрешение на прорыв 1-й танковой армии из окружения.

30 марта 1944 года он был отправлен в отставку и переведен в резерв. Его пост занял Модель. Принимая во внимание заслуги Манштейна, Гитлер наградил его мечами к Рыцарскому кресту.

После отставки фельдмаршала 9 апреля 1-я армия после тяжелых боев вырвалась из мешка и соединилась с основной группировкой немецких войск в Галиции. Через два дня войска генерала Толбухина прорвали оборону вермахта на Перекопе и вошли в Крым.

До конца войны Манштейн находился в резерве и не принимал участия в военных действиях. В 1945 году он был арестован англичанами и помещен в тюрьму. Через три года состоялся суд, и Эрих фон Манштейн был признан виновным в военных преступлениях и приговорен к 18-летнему тюремному заключению.

Его освободили в мае 1953 года по состоянию здоровья. После освобождения Манштейн некоторое время работал в бундесвере. Он стал советником по перевооружению.

Уйдя на покой, Манштейн начал работу над мемуарами, где описывал действия вермахта на Восточном фронте, возложив всю вину за неудачи на Гитлера. Его книга «Утраченные победы» была переведена на многие языки.

Последние годы жизни он провел в Баварии, где скончался 10 июня 1973 года в небольшом городке Иршенхаузен.

Модель Вальтер

(24.01.1891—18.04.1945) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1944)

Вальтер Модель получил известность в годы Второй мировой войны и был прозван «пожарным фюрера» за умение стабилизировать фронт даже при самых безнадежных ситуациях.

Он родился 24 января 1891 года в городке Кентин под Магдебургом. Модель был потомком древнего аристократического рода, хотя некоторые его недоброжелатели говорили, что в дворяне он возвел себя сам.

Военное образование Модель получил в училище, которое окончил в апреле 1909 года. Он принимал участие в Первой мировой войне и был зачислен после ее окончания в рейхсвер.

В 1931 году майор Модель две недели провел в Советском Союзе, в Ростове, где знакомился с системой подготовки 9-й стрелковой дивизии.

Военная карьера Моделя была типичной для офицера рейхсвера, и только после прихода к власти Гитлера он стал быстро продвигаться по служебной лестнице. К 1933 году он был в чине подполковника, а в октябре 1938 года был произведен в звание генерал-майора и получил назначение в 4-й армейский корпус, став начальником штаба. В составе корпуса Модель участвовал в Польской кампании. После захвата Польши его корпус был передан 16-й армии и отправлен на Запад. Французскую кампанию Модель начал в звании генерал-лейтенанта.

После завоевания Франции Модель получил новое назначение, став командиром 3-й танковой дивизии 2-й танковой группы Гудериана, которая входила в группу армий «Центр». Его дивизия отличилась уже в первых боях во время вторжения на территорию СССР, и 9 июля 1941 года за боевые заслуги Модель был награжден Рыцарским крестом.

В конце июля он был назначен командиром 41-го моторизованного корпуса в составе 3-й танковой армии. Корпус Моделя почти вплотную подошел к Москве зимой 1941 года, но после контрудара частей Красной Армии наступление вермахта было остановлено и над некоторыми частями группы армий «Центр» нависла угроза уничтожения.

Генерал-лейтенант Вальтер Модель в январе 1942 года был направлен в должности командующего в 9-ю полевую армию, положение которой после провала под Москвой было особенно тяжелым. 39-я армия Калининского фронта генерала Конева прорвала линию 9-й армии северо-западнее Ржева и стала развивать наступление в двух направлениях – на Вязьму и Оленин. На западном направлении 22-я армия начала обход, чтобы соединиться с 39-й армией и окружить 9-ю и 4-ю полевые, 3-ю и 4-ю танковые армии вермахта. Одновременно 4-я ударная армия Северо-Западного фронта проводила широкий охват армии Моделя, пытаясь пробиться к Смоленску.

К концу января 39-я армия углубилась в позиции армии Моделя на 90 километров. Положение 9-й армии казалось безнадежным. В этой ситуации Модель стал готовить контрудар. В его распоряжение Ставка начала срочно перебрасывать дивизии, снимая их с менее напряженных участков фронта. В начале февраля Модель нанес контрудар сразу в двух направлениях – со стороны Ржева и из Оленинского котла, что явилось неожиданностью для советского командования. Ему удалось окружить 39-ю и 29-ю советские армии и 11-й корпус. Попытки частей РККА продолжить наступление не увенчались успехом, и советские войска перешли к обороне. В феврале 1942 года Вальтер Модель получил звание генерал-полковника. За блестяще проведенную операцию Гитлер наградил генерал-полковника Моделя дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.

Войска Моделя закрепились на Ржевско-Вяземском плацдарме в 150 километрах от Москвы. На этом плацдарме в течение всего 1942 года были сосредоточены значительные силы группы армий «Центр», создавая постоянную угрозу Москве. В тылу 9-й армии Моделя оставались блокированные 39-я армия и 11-й корпус.

В ходе операции «Зейдлиц» Моделю удалось уничтожить 11-й кавалерийский корпус и части 39-й, 22-й и 41-й армий. На помощь окруженным советским частям пришли войска Калининского фронта, которые в конце июля перешли в наступление. 4 августа к ним присоединился Западный фронт, танковые части которого юго-восточнее Ржева прорвались в расположение 9-й армии на глубину 25 километров. Модель, которому Ставка срочно перебросила 3 танковые и 2 пехотные дивизии, 7 августа ударил по наступающим советским войскам из района Сычевки. В течение трех дней шло крупное встречное сражение, в котором с обеих сторон участвовали более 1500 танков. Войска Вальтера Моделя отступили, но все же смогли остановить продвижение противника, не дав соединиться с окруженными советскими частями. Только во второй половине августа части РККА смогли выйти к Ржеву.

После поражения немцев под Сталинградом и отступления частей вермахта на запад Модель и Клюге добились разрешения от Гитлера убрать части с Ржевского выступа и перебросить их в район Орла против сил Брянского и Центрального советских фронтов. Советское командование пыталось блокировать группировку Моделя и уничтожить ее. Моделю удалось в течение двух недель отвести свою армию с Ржевского плацдарма, практически не вступая в контакт с частями РККА. Когда части Калининского и Западного фронтов наконец нагнали группу армий «Центр», их встретило такое яростное сопротивление, что они вынуждены были отступить. За эту великолепно проведенную операцию Вальтер Модель получил мечи к Рыцарскому кресту.

Весной 1943 года начальник штаба ОКХ генерал Цейтцлер разработал план операции «Цитадель», по которому предполагалось срезать большой выступ, занятый советскими частями, вклинившимися в позиции вермахта на линии разграничения зоны действий групп армий «Центр» и «Юг» на глубину до 120 километров. Части вермахта должны были окружить выступ с двух сторон и взять в клещи части РККА. Для образования огромных клещей генерал предполагал сосредоточить все имевшиеся в наличии танковые силы. 7 танковых дивизий 9-й армии Вальтера Моделя должны были ударить с севера, а 9 дивизий 4-й танковой армии Германа Гота – с юга. По данным разведки Моделя и аэрофотосъемок, Красная Армия имела на этом выступе сильные оборонительные линии. Модель, как и многие другие генералы, сомневался в целесообразности операции, которая требовала задействовать все оперативные резервы, что создало бы опасное положение на всем фронте. Но фюрер не отказался от проведения операции «Цитадель».

Битва на Курской дуге началась в три часа дня 4 июля, когда войска Моделя и Гота перешли в наступление на позиции противника. Несмотря на мощную поддержку с воздуха, танки 9-й армии смогли вклиниться в линию советской обороны только на 11 километров. Через неделю боев между войсками Моделя и Гота все еще лежали почти 100 километров неприступных оборонительных линий Центрального и Воронежского фронтов. Операция «Цитадель» провалилась. У вермахта почти не осталось оперативных резервов.

В отличие от вермахта Красная Армия располагала мощными резервами, что позволило ей сразу же перейти в контрнаступление и захватить в свои руки стратегическую инициативу. Первый удар был нанесен по Орловской дуге, где позиции немецких войск нависали над Курским выступом. В рамках операции «Кутузов» войска Центрального (Рокоссовский), Брянского (Попов) и Западного (Соколовский) фронтов должны были расчленить 9-ю полевую и 2-ю танковую армии вермахта, подчинявшиеся генерал-полковнику Вальтеру Моделю, и уничтожить их по частям. Советские войска имели преимущество в живой силе и технике более чем в два раза. Это заставило генерала Моделя на второй день наступления снять несколько танковых и моторизованных дивизий с Курского выступа, а вскоре и вообще отойти на исходные позиции.

В середине июля войска Брянского фронта вклинились в оборону 2-й немецкой танковой армии более чем на 50 километров и попытались овладеть железной дорогой, снабжавшей весь Орловский выступ. На востоке войска Брянского фронта вплотную подошли к Орлу. Благодаря массированным налетам немецкой авиации Моделю удалось остановить продвижение советских частей к железной дороге Орел – Брянск, но прорванный в двух местах фронт удержать было невозможно. И в конце июля Модель начал отводить свои войска на заранее подготовленные позиции восточнее Брянска – оборонительный рубеж «Хаген». За этот безупречно выполненный маневр Вальтер Модель получил от своих подчиненных титул «мастера отступления».

К 17 августа Красная Армия успешно завершила операцию «Кутузов», освободив Орел и Белгород.

В феврале 1944 года Модель был переведен под Ленинград и возглавил группу армий «Север», сменив на этом посту фельдмаршала фон Кюхлера. Модель получил только новую должность, но подкреплений не получил. Ему пришлось сделать то, за что был снят его предшественник. Чтобы избежать расчленения своих войск, он в начале марта отвел войска и занял рубеж от Нарвы по западному берегу Чудского озера и реки Великой до расположения 3-й танковой армии Рейнгардта. Этим он смог сохранить вверенные ему части и избежать опасности окружения и уничтожения их. 1 марта Вальтер Модель получил звание фельдмаршала.

В том же месяце он был назначен командующим группой армий «Северная Украина» вместо отстраненного Манштейна.

Модель получил приказ остановить наступление частей Красной Армии. В начале апреля ему удалось деблокировать 1-ю танковую армию, завершив операцию, начатую еще Манштейном. Затем он пытался помочь гарнизону, окруженному под Тернополем, но пробиться к городу ему не удалось, и 15 апреля город был взят советскими частями. Частичные успехи Моделя не смогли остановить общее наступление советских войск.

В конце июля Гитлер назначил Моделя командующим группой армий «Центр», сохранив за ним и командование группой «Северная Украина». Моделю были предоставлены самые широкие полномочия. Он мог перебрасывать части с одного участка фронта на другой без согласия или одобрения фюрера. Но для выполнения возложенных на него задач нужны были не только смелость и везение, но и авиация, противотанковые орудия, дополнительные пехотные и мобильные дивизии.

Для стабилизации положения на фронте Моделю важно было добиться его сокращения, а собранными вместе частями можно было бы создать новый фронт. Реально у фельдмаршала на южном фланге находилась 2-я танковая армия, а на северном – 16-я полевая армия. Между этими двумя армиями фронт был прорван в нескольких местах, и советское командование продолжало вести наступление. Вальтер Модель не успевал создавать новые рубежи обороны, так как противник постоянно прорывал фронт и захватывал новые территории, окружая немецкие группировки войск. Советское командование не допустило создания нового рубежа обороны по линии Слуцк – Минск – Полоцк, обойдя столицу Белоруссии с юга и с севера. 4 июля Минск был взят, а пробивавшиеся к городу части 4-й и 9-й немецких армий попали в окружение. В результате вермахт потерял еще 25 дивизий.

Затем Моделю не удалось создать новый оборонительный рубеж по линии от Барановичей до озера Нарочь. В середине июля советские войска оттеснили 2-ю и остатки 4-й армий к Пинску и Слониму, а 13 июля взяли Вильнюс.

Модель пытался добиться приказа Гитлера отвести группу армий «Север» за Западную Двину, тем самым сохранив силы и чуть облегчив свое положение. Но Гитлер отказался отдать такой приказ, несмотря на то что намерение советского командования отрезать и изолировать 18-ю и 16-ю армии вермахта, входящие в состав группы армий, было очевидным. Тем временем под ударами войск 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов обе армии вермахта медленно отходили на запад. Одновременно 1-й Прибалтийский фронт совершал обходной маневр южнее 16-й армии. 21 июля советские войска заняли Паневежис и начали пробиваться в сторону Рижского залива, чтобы завершить окружение группы армий «Север». Гитлер по-прежнему продолжал упорствовать, запретив командованию этой группы армий отходить к Риге, считая, что Вальтер Модель сможет провести контрудар по рвущимся к Балтике частям Красной Армии. Но фельдмаршал Модель физически не мог сделать этого. В итоге 29 июля советские войска вышли на берег Рижского залива в районе Тукума, отрезав группе армий «Север» пути отхода в Восточную Пруссию. 3-я танковая армия, которая по замыслу фюрера должна была спасти 16-ю и 18-ю армии от окружения, была отброшена от Каунаса к границам Восточной Пруссии.

В то же время 1-й Украинский фронт под командованием Конева начал наступление против группы армий «Северная Украина». Через несколько дней его войска вышли к Верхнему Бугу севернее Львова и прорвали оборону немцев у Ковеля. Командование 1-го Украинского фронта планировало вклиниться между группами армий «Северная Украина» и «Центр», а затем поочередно их ликвидировать. Модель успел отвести войска за Буг, но закрепиться на новом рубеже он не смог. Уже 22 июля советские части форсировали Буг и через два дня взяли Хелм и Люблин. Вслед за этим войска 1-го Белорусского фронта стали обходить с севера группу армий «Центр», планируя в дальнейшем выход к Варшаве. Все попытки Моделя если не остановить, то хотя бы сдержать наступление советских частей кончались неудачей. В начале августа советские части вышли на подступы к Варшаве. После начавшегося восстания в столице Польши наступление на этом участке фронта практически прекратилось.

Модель получил бриллианты к Рыцарскому кресту, став одним из немногих обладателей этого высшего знака отличия, и новое назначение. На этот раз он был направлен на запад, во Францию, сменить фон Клюге на посту командующего группой армий «Б».

Изучив обстановку, Модель потребовал у Ставки дополнительно 30 дивизий. Но у Гитлера не было оперативного резерва, а снять части с какого-либо другого фронта не представлялось возможным. К 19 августа войска Моделя были полностью окружены. Модель силами трех танковых дивизий провел контрудар, но разорвать кольцо ему не удалось. Около 50 000 немецких солдат и офицеров попали в плен. Тем не менее фельдмаршал смог собрать разгромленные в Нормандии войска и создать некое подобие фронта. Ему на некоторое время удалось сдержать наступление англо-американских войск, наступавших из Нормандии.

Для спасения ситуации Гитлер желал повторить маневр фон Клейста времен Французской кампании 1940 года, который принес немецким войскам скорую победу. Войскам Моделя предстояло ударом через Арденны смять войска союзников, форсировать Маас и захватить Антверпен. Учитывая ситуацию и соотношение сил, Модель, поддержанный Рундштедтом, высказался категорически против проведения подобной операции. Модель предложил вместо прорыва через Арденны ликвидировать выступ, образованный вклинившимися американскими частями. Но Гитлер отдал приказ начать подготовку операции по утвержденному им плану.

Войска Моделя начали операцию по прорыву 16 декабря 1944 года. Несколько дней спустя стало ясно, что операция провалена, хотя немецкие части все еще двигались вперед. После танковой атаки Паттона они были оттеснены на восток. В результате войска понесли огромные потери, так и не добившись поставленной цели.

Войска Моделя получили кратковременную передышку. Но уже к апрелю большая часть войск группы армий «Б» оказалась зажатой между реками Рур и Зиг. А после того как союзники пересекли Рейн, Модель вместе с войсками оказался полностью окруженным в Рурском мешке.

Всем военнослужащим своей армии Модель предоставил самостоятельно выбирать решение. 17 апреля был отдан приказ о демобилизации солдат и о прекращении сопротивления. Американские войска взяли в плен более 300 000 человек, в том числе 24 генерала.

Помня наказ фюрера о том, что фельдмаршал не должен стать заключенным, 18 апреля 1945 года Вальтер Модель застрелился у себя в штабе в Линторфе.

Паулюс Фридрих Вильгельм Эрнст

(23.09.1890—01.02.1957) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1943)

Фридрих Паулюс родился 23 сентября 1890 года в небольшом гессенском городке Брайтенау-Гершаген. Паулюс скрывал свое незнатное происхождение. Вступая в армию, он прибавил к своей фамилии приставку «фон», хотя его отец был мелким буржуа. В 1910 году, после нескольких лет учебы на юридическом факультете Мюнхенского университета, Фридрих вступил в ряды 3-го Баденского пехотного полка и менее чем через год стал лейтенантом.

Во время Первой мировой войны молодой Паулюс успел повоевать и на Западном, и на Восточном фронте, правда занимая большей частью штабные должности. Он зарекомендовал себя грамотным штабистом, что помогло ему после окончания войны попасть в рейхсвер. В 1919 году Фридрих Вильгельм Паулюс был назначен начальником отдела безопасности рейхсвера, а затем отправлен на секретные курсы подготовки офицеров Генштаба. Обстановка, сложившаяся в армии в годы Веймарской республики, не способствовала продвижению по службе, поэтому к началу 1933 года Паулюс был только майором. Однако он имел великолепные аттестации и множество полезных знакомств, в том числе с Вальтером фон Рейхенау и Францем Гальдером.

Уже в середине 1933 года Фридрих Паулюс стал подполковником, а через два года, получив очередное звание полковника, он был назначен начальником штаба бронетанковых войск. В 1939 году генерал-майор Паулюс был переведен в 4-ю группу армий Рейхенау на должность начальника штаба. Перед самым началом войны эта группа была преобразована в 6-ю полевую армию, которая участвовала в Польской кампании, а затем воевала в Бельгии и Франции.

3 сентября 1940 года Фридрих Паулюс получил пост первого обер-квартирмейстера ОКХ. Гальдер дал своему новому заместителю указание разработать план вторжения в СССР силами 130—140 дивизий. Цель подготавливаемого оперативного плана заключалась в уничтожении главных сил РККА в приграничных сражениях в западной части СССР и последующем выходе на линию Волга – Архангельск, чтобы лишить советскую авиацию возможности бомбить рейх.

По мнению Паулюса, главный удар необходимо было наносить на Московском направлении. В качестве предварительной линии он наметил рубеж Ленинград – Смоленск – Киев, для достижения которого следовало создать три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг». 29 октября Гальдер получил от Паулюса докладную записку, на основе которой затем была издана директива «Ост» по стратегическому сосредоточению и развертыванию сил вермахта. 5 декабря Гальдер представил Гитлеру план предстоящей кампании. Фюрер дал оперативному плану войны с СССР имя германского императора Фридриха Барбароссы, возглавившего Третий крестовый поход на Ближний Восток.

Обсуждая с Гитлером план предстоящей кампании, Паулюс обратил внимание верховного главнокомандующего на то, что боевые действия могут затянуться до зимы, тогда как армия совершенно не готова к ведению боевых действий в зимних условиях. Однако Гитлер, введенный в заблуждение абвером, систематически дезинформировавшим верховное германское командование, слабо представлял себе экономический потенциал Советского Союза и мощь РККА. Кроме того, времени на подготовку уже не оставалось.

После снятия с должности командующего группой армий «Юг» фельдмаршала фон Рундштедта, место которого занял Рейхенау, Гитлер предложил Паулюсу принять командование 6-й полевой армией. 20 января 1942 года Фридрих Паулюс прибыл в Полтаву. В это время группа армий «Юг» вела тяжелые бои в районе Изюма, где войска Тимошенко глубоко вклинились в немецкие позиции на стыке 6-й и 17-й армий. 57-я и 6-я ударные советские армии пробили брешь в боевых порядках вермахта и передовыми отрядами почти достигли Днепра в районе Днепропетровска. Однако к концу февраля наступление Красной Армии выдохлось, и прорыв был локализован. Но остался выступ в 100 километров глубиной и 80 километров шириной, для ликвидации которого Фридриху Паулюсу пришлось ввести четыре немецких и один румынский корпус.

Весной 1942 года линия фронта проходила в 500 километрах западнее Сталинграда. Ставка, разрабатывая план летней кампании, первоначально планировала на южном участке фронта ограничиться местной операцией восточнее излучины Днепра, чтобы обезопасить марганцевые рудники в Никополе. Но под давлением Гитлера в апреле 1942 года был разработан более амбициозный план, который предусматривал выход к Волге, штурм Сталинграда и блокаду Кавказа.

Перед началом летнего наступления армии Паулюса пришлось выдержать еще одно суровое испытание. 12 мая советские войска предприняли новое наступление под Изюмом. Прорвав позиции 8-го армейского корпуса и разгромив венгерскую охранную бригаду, советские танки вскоре были в 20 километрах от Харькова. Северо-восточнее этого города, в районе Волчанска, чтобы сдержать продвижение противника, 6-я армия ввела в бой свои последние резервы. Спасение пришло 17 мая, когда по левому флангу Тимошенко ударил 3-й танковый корпус генерала фон Макензена. Немного оправившись, Паулюс, используя срочно переброшенные ему резервы, также перешел в контрнаступление и нанес тяжелое поражение увлекшимся советским войскам. 29 мая сражение за Харьков закончилось. Фридрих Паулюс получил Рыцарский крест.

1 июня 1942 года в штабе группы армий «Юг», расположенном в Полтаве, состоялось совещание командующих армиями, на которое прибыли Гитлер и Кейтель. Фюрер проинформировал командование группы армий о предстоящей грандиозной операции, в которой со стороны рейха и его союзников должны были участвовать более полутора миллионов человек. 6-я полевая армия Паулюса первоначально получала задачу обеспечить фланги танковой группировки, которая должна была наступать на Сталинград.

Чтобы создать для 6-й армии более благоприятное исходное положение, 13 июня Паулюс провел удар на Волчанск, получивший название операция «Вильгельм», а 22 июня в ходе операции «Фридрих II» совместно с 3-м танковым корпусом окружил советские части у Крупянска, где в плен попали более 20 000 бойцов Красной Армии. Но удачное начало было основательно испорчено неожиданным происшествием. 19 июня начальник оперативного отдела штаба 23-й дивизии майор Райхель после совещания в Харькове вылетел на «Шторхе» в свою дивизию. На место он так и не прибыл, а к ночи немецкие разведчики обнаружили самолет в 4 километрах за линией фронта. Он был обстрелян русскими и совершил вынужденную посадку, после чего майор и летчик были убиты. Разведчики принесли с собой тела двух погибших, но документов, из которых следовало, что германское командование планирует окружить и разбить части Красной Армии в междуречье Дона и Волги, при майоре не оказалось. 28 июня, когда вермахт перешел в наступление на Кавказ и Сталинград, Тимошенко отдал своим войскам приказ отходить на восток. В этом документе маршал указал, что теперь, хотя и важно нанести врагу тяжелые потери, главной задачей является избежать окружения. Сохранение целостности фронта и планомерный отход намного важнее обороны каждой пяди земли. Хотя темп продвижения вермахта был настолько высоким, что полностью оторваться от преследователей советским войскам не удалось, немцы не смогли образовать ни одного котла и вели только фронтальное преследование, вступая в бои с арьергардами откатывающихся на восток дивизий противника.

После разделения группы армий «Юг» армия Паулюса вошла в группу армий «Ю», которой командовал фельдмаршал фон Лист. Кроме 6-й армии в эту группу также вошли 2-я полевая армия, 4-я танковая армия, 2-я и 8-я итальянские армии. 28 июля 1942 года 2-я, 4-я танковая и 2-я венгерская армии, объединенные в оперативную группу генерала Вейхса, начали наступление на Воронеж. Через три дня в наступление перешла 6-я армия Фридриха Паулюса. Преодолев яростное сопротивление русского арьергарда у Оскола, вермахт быстро продвигался вперед.

В конце июля 6-я армия достигла излучины Днепра в районе Калача и Клетской. Здесь Паулюс впервые встретил упорное сопротивление частей РККА на первом оборонительном обводе Сталинграда, которое ясно дало понять, что быстрое продвижение на восток и бои с арьергардами закончились. Советское командование строило четыре оборонительных рубежа, но закончить их оборудование до подхода 6-й армии вермахта не удалось. Тем не менее 62-я и 64-я армии в течение шести суток сдерживали продвижение войск Паулюса, заставили его развернуть свою армию и выиграли время, за которое удалось укрепить средний, внутренний и городской обводы.

Несколько дивизий Фридрих Паулюс был вынужден оставить у Дона на левом фланге, так как 3-я румынская и 8-я итальянская армии еще не подтянулись. 4-я танковая армия Гота развернулась и устремилась на юг. Находившиеся в районе Цимлянской дивизии продолжали наступать на Кавказ, а силы, повернувшие на Котельниково, были слишком малы. В итоге 6-я и ослабленная 4-я танковая армии были вынуждены вести фронтальное наступление против непрерывно усиливающейся обороны Красной Армии на Дону.

21 августа Паулюс смог захватить плацдарм северо-восточнее Калача, с которого его войска узким клином прорвались к городу на Волге. Через четыре дня вермахт вышел на западную окраину Сталинграда.

Несмотря на крайне неблагоприятную тактическую обстановку, которая требовала фронтального наступления, Паулюсу удалось окружить город с запада и севера. Вермахт пошел на штурм Сталинграда, который вылился в двухмесячные тяжелейшие уличные бои. Город превратился в груду развалин, в которых немецкие пехотинцы при поддержке танков прокладывали себе путь от дома к дому, от подвала к подвалу, с этажа на этаж. Корпуса огромных военных заводов превратились в крепости, где день за днем шли безжалостные бои между русскими и немецкими солдатами за каждый метр развалин. Люфтваффе наносило по Сталинграду и переправам удар за ударом. Еще до выхода немецких войск к городу он был охвачен пламенем пожаров. Горели нефтехранилища и жилые кварталы.

С левого берега, где советское командование расположило крупнокалиберную артиллерию, круглосуточно шел обстрел позиций армии Паулюса. К 11 ноября в руках у РККА остался участок набережной в районе тракторного завода «Баррикады», где сражались остатки 62-й армии. В конце концов на «острове полковника Людникова» осталась только 138-я стрелковая дивизия, давшая плацдарму имя своего командира. Паулюс не смог сбросить в Волгу три советских стрелковых полка, которые удерживали полоску берега до начала контрнаступления.

11 декабря 1942 года в 0 часов 20 минут Сталин направил Рокоссовскому директиву о начале операции «Кольцо». Затем в течение нескольких дней, с 19 по 23 ноября, на Восточном фронте произошло нечто невообразимое: вся 6-я армия вермахта по главе с Фридрихом Паулюсом была окружена. Еще утром 21 ноября советские танки прорвали позиции немецких войск и оказались всего в нескольких километрах от Голубинской, где располагался штаб 6-й армии. Паулюс, прилетевший в расположение окружаемых войск, срочно эвакуировал свою ставку на железнодорожную станцию Гумрак западнее Сталинграда. В тот же день командующий 6-й армией связался с Вейхсом, требуя разрешить ему отвести свои войска за Дон и Чир. Фон Вейхс в принципе был согласен, но вечером Гитлер специальной радиограммой приказал Паулюсу оставаться в Сталинграде и удерживать город любой ценой.

23 ноября Паулюс отправил фюреру радиограмму, в которой просил разрешить его армии оставить город и вырваться из кольца: «Боеприпасы и горючее кончаются. Большинство артиллерийских батарей и противотанковых подразделений израсходовали свои боеприпасы. Своевременный и достаточный подвоз предметов снабжения исключен. Армия окажется в ближайшее время на краю гибели, если не удастся, сосредоточив все силы, нанести поражение войскам противника, наступающим с юга и с запада. Для этого необходимо немедленно снять все дивизии из Сталинграда и значительные силы с северного участка фронта. Неизбежным следствием этого должен быть прорыв в юго-западном направлении, поскольку такими незначительными силами невозможно организовать оборону северного и восточного участков фронта. И хотя мы при этом потеряем много техники, нам удастся сохранить большую часть боеспособных войск». Но на следующий день Гитлер отдал 6-й армии приказ стоять до конца и ждать помощи.

Пока немецкие солдаты гибли в заснеженных сталинградских степях, которые напоминали ветеранам Роммеля пески Сахары, начальник штаба ОКХ Цейтцлер безуспешно пытался убедить фюрера вывести армию Паулюса из котла. Гитлер уповал на новые тяжелые танки – «тигры», рассчитывая, что они смогут снаружи прорвать кольцо окружения. Несмотря на то что эти машины еще не были испытаны в бою и никто не знал, как они поведут себя в условиях русской зимы, он верил, что даже один батальон «тигров» сможет коренным образом изменить обстановку под Сталинградом. Курт Цейтцлер, понимая всю нелепость подобных ожиданий, 23 ноября потребовал от Гитлера отдать 6-й армии приказ с боем выходить из окружения, пока еще есть запасы горючего и снарядов. Но Гитлер при поддержке Кейтеля и Йодля отказался принять такое решение. Кроме того, Геринг пообещал снабжать 6-ю армию всем необходимым по воздуху.

Судьба Фридриха Паулюса и 6-й армии была решена. Его ждал плен и переход на сторону противника, а его солдат – гибель в голой степи, в развалинах Сталинграда, в лучшем случае – сдача в плен.

По приказу Гитлера Сталинград был объявлен «крепостью», которую армия Паулюса должна была удерживать до «победного» конца.

Паулюс, выполняя распоряжение командования, произвел перегруппировку, распределив имевшиеся у него силы следующим образом: 24-я и 16-я танковые дивизии удерживали северный участок фронта, примыкавший к Волге, левее были расположены 113-я пехотная и 60-я моторизованная дивизии. Оборону северо-западного сектора Паулюс возложил на 76-ю, 384-ю и 44-ю пехотные дивизии. На юго-западном выступе расположилась 3-я моторизованная дивизия. Далее на юг фронт держали 29-я моторизованная, 297-я и 371-я пехотные дивизии и остатки 2-й румынской армии. В самом Сталинграде вели бои 71-я, 295-я, 100-я, 79-я, 305-я и 389-я пехотные дивизии. Фридрих Паулюс подчинился приказу фюрера, хотя командиры корпусов требовали от него пойти на прорыв, независимо от решения Гитлера. К 24 ноября кольцо окружения было тонким, попытка прорвать его могла принести успех, нужно было только снять войска с Волжского фронта. Но Паулюс подчинился приказу и погубил 6-ю армию.

27 ноября фюрер поручил фельдмаршалу фон Манштейну подготовить деблокаду 6-й полевой армии. Но пока тот получил прибывшее с Кавказа подкрепление, советские войска расширили внешнее кольцо и укрепили его. Когда во второй половине декабря танковая группа Гота пошла на прорыв, она смогла пробиться через позиции советских войск, и передовые ее части отделяли от Паулюса меньше 50 километров. Но Гитлер запретил Фридриху Паулюсу оголить Волжский фронт и, оставив Сталинград, пробиваться навстречу «тиграм» Гота, чем решил судьбу 6-й армии.

10 января 1943 года генерал-полковник Паулюс, несмотря на безнадежное положение своей армии, отказался капитулировать, пытаясь сколько будет возможно сковывать окружавшие его советские войска. В тот же день Красная Армия начала операцию по уничтожению 6-й полевой армии вермахта. В последние дни января советские войска оттеснили то, что осталось от армии Паулюса, в небольшой район полностью разрушенного города и расчленили продолжающие обороняться подразделения вермахта.

Гитлер запретил остаткам 6-й армии пробиваться к своим и отказался вывезти из котла кого-либо, кроме раненых. Улетавшему с последним самолетом офицеру Ставки фюрера Фридрих Паулюс наказал: «Расскажите всюду, где вы найдете возможным, что высшее командование предало и бросило на произвол судьбы 6-ю армию!» В ночь на 31 января 38-я мотострелковая бригада и 329-й саперный батальон блокировали район, где находился штаб Паулюса. Все телефонные линии, ведущие в ставку командующего армией, были перерезаны. Последней радиограммой, которую получил командующий 6-й армией, был приказ о его производстве в фельдмаршалы, который штаб расценил как приглашение к самоубийству. Рано утром два советских офицера пробрались в подвал полуразрушенного здания и передали фельдмаршалу ультиматум. После полудня Паулюс поднялся на поверхность и на машине отправился в штаб Донского фронта, где его с текстом капитуляции ожидал Рокоссовский. Однако, несмотря на то, что фельдмаршал сдался в плен и подписал капитуляцию, в северной части Сталинграда немецкий гарнизон под командованием генерал-полковника Штекера отказался принять условия капитуляции и был уничтожен концентрированным огнем тяжелой артиллерии. В 16.00 2 февраля 1943 года условия капитуляции 6-й полевой армии вермахта вступили в силу.

Попав в плен, Фридрих Паулюс и его штаб ожидали, что их немедленно расстреляют, но опасения оказались напрасными. После первых допросов всех пленных генералов 6-й армии отправили в лагерь в Красногорске под Москвой. 25 апреля 1943 года Паулюса и генералов перевели в Суздаль и разместили в монастыре, переделанном под лагерь для военнопленных.

В июне 1943 года фельдмаршала первый раз посетил Вильгельм Пик. Старый коммунист пробыл в Суздале почти две недели, но склонить фельдмаршала или кого-либо из офицеров к сотрудничеству ему не удалось. Через месяц Паулюс и его бывший штаб были переведены в лагерь для пленных генералов вермахта. Тем временем 13 июля 1943 года в Красногорске Пику удалось сколотить национальный комитет «Свободная Германия». 11 сентября в Луневе под Москвой более ста делегатов из пяти лагерей для военнопленных и члены национального комитета «Свободная Германия» создали Союз немецких офицеров, в президиум которого вошли несколько сталинградских генералов.

Фельдмаршал отказывался вступить в союз до лета 1944 года. 8 августа 1944 года представитель советского командования сообщил Паулюсу, что в Берлине по обвинению в заговоре против Гитлера повешен его личный друг фельдмаршал фон Вицлебен. В тот же день фельдмаршал выступил со своим знаменитым обращением, а 14 августа заявил о своем желании вступить в Союз немецких офицеров.

25 октября 1953 года Паулюс вернулся в Германию и в тот же день отбыл в Дрезден, где поселился в небольшом особняке на Вайсер Хирш и принялся за мемуары. 1 февраля 1957 года Фридрих Паулюс скончался.

Редер Эрих

(24.04.1876—06.11.1960) – немецкий гросс-адмирал (1939)

Эрих Редер родился 24 апреля 1876 года в небольшом курортном местечке недалеко от Гамбурга. Его отец, доктор Редер, был преподавателем английского и французского языков.

В 1889 году Эрих поступил в военно-морское училище в Киле, где вскоре стал лучшим гардемарином. Осенью 1897 года, получив звание лейтенанта, он был направлен на императорский корабль «Заксен», а затем переведен на флагманский корабль принца Генриха «Дойчланд».

В 1903 году Редер поступил в военно-морскую академию, где проучился два года. На молодого, способного офицера обратил внимание сам Вильгельм II, и в 1910 году Редер стал штурманом личной яхты Вильгельма II. В 1911 году Редер был произведен в корветен-капитаны, а в следующем году направлен на службу в штаб вице-адмирала фон Хиппера, командующего Атлантической эскадрой.

В годы Первой мировой войны Редер спланировал несколько операций по минированию английского побережья, а в 1916 году он принял участие в Ютландской битве.

В Веймарской республике Редер некоторое время был начальником центрального бюро командования ВМС. Но затем попал в опалу и был переведен в архив ВМФ, где получил возможность изучить опыт прошедшей войны и разработал свой план развития будущего германского флота.

В октябре 1928 года рейхспрезидент Германии Гинденбург присвоил ему звание адмирала и назначил командующим военно-морскими силами. Редер получил возможность воплотить в жизнь свою концепцию, согласно которой Германия должна была обладать всеми типами кораблей. Но особое внимание Редер уделял «карманным» линкорам – легким линейным крейсерам.

После прихода к власти Гитлера Редер не только остался на своем посту, но и стал главным советником фюрера. В 1933 году Гитлер заверил Редера, что ему не придется воевать с Англией. Спустя два года было заключено англо-германское морское соглашение, по которому Германия отказывалась от соперничества с британским флотом и получала возможность развивать свои ВМС при поддержке Великобритании.

Программа строительства германского флота предусматривала достижение относительного паритета с британскими ВМС к 1944 году. Но с самого начала ее реализация сильно отставала от намеченных сроков. К осени 1939 года в распоряжении Редера оказалось лишь четыре строящихся линкора в разной степени готовности против 12 готовых у англичан и два линейных крейсера против трех английских. Девяти английским авианосцам Германия не могла противопоставить ни одного своего.

В конце лета 1939 года оба «карманных» линкора «Дойчланд» и «Граф Шпее» вышли в Атлантику для охоты за слабо охраняемыми конвоями и отдельными судами. «Дойчланд» потопил два торговых судна и в ноябре вернулся в Германию. Иначе сложилась судьба «Графа Шпее». Этот линкор за три месяца своего рейдерства в Тихом, Атлантическом и Индийском океанах уничтожил девять английских транспортов. Но 13 декабря он атаковал ударную группу британского флота в районе устья реки Ла-Плата в Южной Америке. Один тяжелый и два легких английских крейсера, ошибочно принятые за один обычный крейсер и два эсминца, нанесли тяжелые повреждения немецкому линкору, и он был затоплен своей командой.

Весной 1940 года германский флот понес тяжелые потери в ходе Норвежской кампании. В Уфур-фьорде у Нарвика англичане потопили почти половину всех имевшихся у Германии эсминцев.

После поражения в Норвегии Редер, который ранее недооценивал значение подводных лодок, попросил Гитлера санкционировать увеличение их строительства с 2 до 29 подлодок в месяц. Германские верфи, которые продолжали строить крупные корабли, не имели такой возможности. Гитлер поручил разобраться в этом вопросу Кейтелю, а тот направил Редера к Герингу – старинному врагу Редера. От программного увеличения подводного флота пришлось отказаться.

10 июня 1940 года войну Англии объявила Италия, что было на руку Редеру. Он считал, что после поражения Франции Германии надо было взять под полный контроль Средиземноморье, выбив английские и союзные им войска из этого региона. Но попытки гросс-адмирала склонить Гитлера к переносу основного удара с России на Средиземноморский бассейн не увенчались успехом. Немецкое верховное командование предпочитало вести исключительно континентальную войну. Средиземноморье, бывшее для Гитлера не более чем районом, где надо было защищать итальянцев от англичан, для англичан долгое время было главным театром военных действий.

К весне 1941 года Редер получил некоторую надежду на успех своих действий по блокаде Англии. Готовился к вступлению в строй немецкий линкор «Бисмарк», заканчивалось строительство однотипного ему «Тирпица». Линейные крейсера «Шарнгхорст», «Гнейзенау», броненосец «Адмирал Шеер» и тяжелый крейсер «Хиппер», месяцами находившиеся в Атлантике, потопили большое количество транспортов противника, причем англичанам ни разу не удалось вступить с ними в огневой контакт.

В мае 1941 года линкор «Бисмарк» получил приказ выйти в море в сопровождении тяжелого крейсера «Принц Евгений». Возглавил это соединение адмирал Лютьенс. Но немецкие корабли с самого начала их похода преследовали неудачи. Еще при переходе в Норвегию их обнаружила английская авиаразведка. Выход соединения из норвежского фьорда также не остался незамеченным. В результате 24 мая два немецких корабля встретились между Исландией и Гренландией с вышедшими им на перехват британскими линкорами «Худ» и «Принц Уэльский». «Бисмарк» потопил «Худ», но и сам был тяжело поврежден. 26 мая английские торпедоносцы повредили рулевое управление линкора, и утром следующего дня он был потоплен в 400 морских милях от Бреста.

Потопив «Бисмарк», англичане стали бомбить французские порты, стремясь вывести из строя находившиеся там «Шарнгхорст», «Гнейзенау» и «Принц Евгений». Следствием этого стал приказ Редера о переходе этих кораблей в Германию. Англичане фактически не воспрепятствовали этому переходу, возможно потому, что теперь могли не бояться выхода немецких линкоров и крейсеров в Атлантику.

Теперь немецкое командование ВМФ могло приступить к планированию крупных операций на Северном море. Первый крупный успех был достигнут в начале мая 1942 года, когда немецкие подводные лодки и авиация потопили два английских крейсера – «Эдинбург» и «Тринидад», а также несколько транспортов. В том же месяце был разбит еще один конвой, а немецкая авиация начала налеты на Мурманск и Мурманскую железную дорогу, уничтожая уже доставленные грузы.

К этому времени немецкое командование ВМФ располагало для действий на Северном море мощным соединением надводных кораблей. В него входили линкор «Тирпиц», тяжелый крейсер «Хиппер», «карманные» линкоры «Адмирал Шеер» и «Лютцов», позднее к ним присоединился «Принц Евгений». 4 июля немецкие подлодки и авиация начали разгром печально известного конвоя PQ-17. Английское адмиралтейство, опасаясь близости «Тирпица», фактически бросило этот конвой на произвол судьбы, отозвав прикрытие задолго до приближения к советской зоне ответственности. В течение трех дней немецкие подлодки и авиация расстреливали конвой, потопив 25 из 35 составлявших его судов. В результате союзники в течение нескольких месяцев вообще воздерживались от посылки конвоев в Советский Союз.

Но к осени положение на советско-германском фронте стало критическим. В сентябре было отправлено два конвоя, которые прибыли в Мурманск, потеряв 17 транспортов и один эсминец. Затем несколько месяцев англичане отправляли в СССР лишь одиночные суда, так как им требовались корабли для высадки в Северной Африке. Но с удлинением полярных ночей посылка конвоев возобновилась.

31 декабря 1942 года состоялся морской бой, послуживший поводом для отставки Редера. Тяжелый крейсер «Хиппер» и «карманный» линкор «Лютцов», сопровождаемые шестью эсминцами, перехватили конвой, двигавшийся под прикрытием также шести эсминцев. В ходе завязавшегося боя один британский эсминец затонул, а второй получил серьезные повреждения. Вскоре подошли два английских крейсера и также вступили в бой. Немецкие корабли, потеряв один эсминец, вышли из боя. Это сражение, которое немецкие корабли не смогли выиграть, имея явное преимущество, привело к резкому охлаждению между Гитлером и Редером. Гросс-адмирал был вынужден уйти в отставку.

Гитлер пришел к выводу о бесперспективности использования тяжелых надводных кораблей и решил снять с них вооружение и личный состав для действий на суше. Редер же считал, что этого делать не следует, что было лишь еще одним предлогом отправить адмирала в отставку. В январе 1943 года Эрих Редер был смещен с поста шефа ОКМ, и его место занял Дениц.

В мае 1945 года Эрих Редер попал в советский плен. В конце мая Редер пережил сильнейший инфаркт. Представ перед Международным военным трибуналом, Редер пытался отмежеваться от нацистского режима и, насколько возможно, облегчить свою вину. По приговору Нюрнбергского суда он должен был провести в заключении всю оставшуюся жизнь, но в 1955 году его освободили по состоянию здоровья. Умер гросс-адмирал Редер 6 ноября 1960 года в Киле – городе, где начиналась его блистательная карьера.

Рейхенау Вальтер Фон

(16.08.1884—17.01.1942) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Вальтер фон Рейхенау родился 16 августа 1884 года в семье прусского генерала в городе Карлсруэ.

В возрасте восемнадцати лет он вступил в армию и был зачислен в 1-й прусский гвардейский полк полевой артиллерии. В 1904 году он был произведен в лейтенанты, а звание обер-лейтенанта ему было присвоено в 1912 году. Перед началом войны он стал слушателем военной академии в Берлине, проходя подготовку офицера Генерального штаба.

Когда началась Первая мировая война, Рейхенау вернулся в свой полк и стал адъютантом командира полка. Его полк воевал на Западном фронте. Позднее Рейхенау был переведен в качестве офицера Генерального штаба в 47-ю резервную дивизию. Во время войны он служил еще в штабе 6-го корпуса и 7-й кавалерийской дивизии. Закончил войну в звании капитана и за успешные действия был награжден Железным крестом первой степени, орденом Дома Гогенцоллернов и другими знаками отличия.

Рейхенау служил в качестве офицера Генерального штаба при штабе 6-го военного округа в Мюнстере (1920—1922), затем отбыл годичный срок службы в войсках командиром 8-й пулеметной роты 18-го пехотного полка. Получив в 1923 году чин майора, он служил в штабе 3-го военного округа в Берлине до лета 1926 года, когда и совершил свою первую поездку в Англию. По возвращении оттуда его перевели на другую штабную должность там же в Берлине, в штаб 1-й армейской группы, а 1 ноября 1927 года он был назначен командиром 5-го батальона связи в Штутгарте. В апреле 1929 года он стал подполковником.

После этого Рейхенау провел еще несколько месяцев в Англии. Осенью 1929 года его возвратили в Берлин, назначив начальником штаба при инспекторе связи в министерстве рейхсвера. Этот пост он занимал вплоть до 1 февраля 1931 года, когда его назначили начальником штаба 1-го военного округа в Восточной Пруссии. Спустя ровно год Рейхенау стал полковником.

Рейхенау рано и с энтузиазмом принял национал-социализм. Он относился к национал-социализму не как фанатик новой идеологии, а скорее как «к тарану против марксизма, без которого нельзя было обойтись». Знакомство с Гитлером состоялось в 1932 году. Дядя Вальтера Рейхенау был большим поклонником Гитлера, и он познакомил племянника со своим кумиром.

В это время Рейхенау служил под началом Вернера фон Бломберга. Строя далеко идущие планы, Рейхенау решил познакомить своего шефа с Гитлером. Бломберг легко поддавался влиянию сильных напористых личностей. Полковник представил генерала Гитлеру, которому не понадобилось много времени, чтобы привлечь Бломберга на свою сторону.

30 января 1933 года Адольф Гитлер стал канцлером Германии, а Вернер фон Бломберг был назначен военным министром. Рейхенау тут же присвоили звание генерал-майора и назначили начальником управления в министерстве рейхсвера. Вскоре его стали считать главным связующим звеном между армией и нацистской партией.

В феврале 1934 года встал вопрос о назначении нового командующего сухопутными силами Германии после вынужденного ухода в отставку Курта фон Хаммерштейна, занимавшего этот пост. Предложенная Гитлером кандидатура Рейхенау не нашла поддержки у президента Гинденбурга, и сухопутные силы Германии возглавил Вернер фон Фрич.

Рейхенау тесно связал свою судьбу с нацистами. Он прекрасно понимал, что если нацистов лишат власти, то его карьере наступит конец. Видя, что штурмовики с каждым днем все больше набирают силу, а генералитет готов выступить не только против отрядов Рема, но и против Гитлера, Рейхенау вступил в сговор с Герингом и главой СС Гиммлером, которые также не желали мириться в растущей властью СА. Для этого был только один выход – СА должны быть разгромлены, а Эрнст Рем должен умереть.

Операция по ликвидации СА получила название «Ночь длинных ножей». В ходе «чистки» сто пятьдесят руководителей СА были схвачены и расстреляны. Армии было приказано не вмешиваться в конфликт между СС и СА, а Рейхенау остался в привычной для себя роли связного между армией и теперь уже СС. Также известно, что Рейхенау снабдил отряды СС оружием.

После смерти президента Гинденбурга Гитлер, упразднив должность президента, стал именоваться фюрером и рейхсканцлером Третьего рейха. Солдаты были приведены к присяге, текст которой был написан Рейхенау. Военные давали присягу не республике, а лично фюреру, что устраняло возможность участия в заговоре против Гитлера со стороны большинства офицерского корпуса.

Рейхенау решил для дальнейшего продвижения по службе уйти со штабной работы и получить должность командира в армейской части. Он помнил, что одна из причин, по которым он не получил пост главнокомандующего сухопутными силами, состояла в недостаточном опыте командования крупными войсковыми соединениями. В августе 1935 года он был произведен в чин генерал-майора и через два месяца получил под свое командование 7-й военный округ. Рейхенау в Берлине сменил генерал-майор Вильгельм Кейтель.

В 1938 году Рейхенау не сделал ничего для своего бывшего шефа Бломберга, который был отстранен от должности в результате сфабрикованного против него дела. Рейхенау уже решил, что вскоре он сможет занять пост главнокомандующего сухопутными силами. Однако из-за несогласия многих генералов на этот пост был назначен Вальтер фон Браухич. Сам же Рейхенау унаследовал пост Браухича, ранее командовавшего 4-й армейской группой, штаб которой находился в Лейпциге. В отличие от трех других армейских групп 4-я армейская группа не была территориальной. На Рейхенау была возложена огромная ответственность за управление всеми мобильными дивизиями Германии и создание новых. В состав его 4-й армейской группы входили танковые дивизии под командованием Гота и Гудериана, и Рейхенау чуть ли не единственный из всех старших генералов поддерживал новую танковую стратегию.

Еще в начале 1920-х годов он понял перспективность этого рода войск и даже перевел на немецкий язык несколько работ, посвященных танковым соединениям и тактике танковых операций. В 1933 году он поддержал программу производства танков под видом сельскохозяйственных машин. Он оказывал поддержку Хайнцу Гудериану и был причастен к разработке стратегии блицкрига. Он использовал весь свой авторитет и влияние для защиты танковых соединений от расформирования, о котором мечтали более консервативные генералы, такие как Фрич и Бек, считавшие танковые соединения только вспомогательными подразделениями для сопровождения пехоты.

Перед началом Второй мировой войны 4-я армейская группа Рейхенау была переименована в 10-ю армию. Она была подготовлена для участия вторжения в Польшу. В состав 10-й армии входила основная часть подвижных сил Германии: 2 танковые, 3 легкие и 2 моторизованные дивизии, а также 6 пехотных дивизий, объединенных в 11-й, 16-й, 4-й, 15-й и 14-й корпуса.

Во время Польской кампании все попытки поляков остановить армию Рейхенау потерпели неудачу. За несколько дней боев его армия захватила несколько плацдармов, уничтожила 7-ю пехотную дивизию противника, рассеяла Краковскую кавалерийскую бригаду и стремительно приблизилась к Варшаве. По приказу Рундштедта, возглавившего группу армий «Юг», части 10-й армии ликвидировали силы поляков в Радомском котле, взяв более 60 000 пленных. Мобильные части Рейхенау выполняли множество задач в ходе Польской кампании и продемонстрировали огромные возможности использования именно танковых соединений в современной войне. Когда главные польские силы – 12 пехотных дивизий и 3 кавалерийские бригады – отступили по направлению к столице, Рейхенау увидел, что у него есть шанс при достаточно быстром продвижении вперед отрезать им пути отхода. Главный удар был нанесен силами 1-й и 4-й танковых армий, и к 16 сентября почти все соединения польских Лодзинской и Познаньской армий были окружены и ликвидированы. В плен попали более 12 000 польских солдат.

За исключением осады Варшавы остальная часть Польской кампании представляла собой операцию по прочесыванию местности. Начав осаду Варшавы, Рейхенау после обстрела города 24 сентября передал руководство осадой командующему 8-й армией Бласковицу, а сам продолжил наступление.

1 октября Рейхенау было приказано готовить свои войска к отправке домой, в Германию. Кампания в Польше была завершена. В тот же день Рейхенау был произведен в чин генерал-лейтенанта и награжден Рыцарским крестом.

Перед вторжением во Францию 10-я армия Рейхенау была переименована в 6-ю армию и вошла в группу армий «Б» под командованием Бока. В ее задачу входило уничтожение полевых сил французов и англичан силами танковых соединений, которые почти все вошли в ее состав. При изменении первоначального плана операции, когда был принят план, предложенный Манштейном, большинство мобильных соединений 6-й армии были переведены в группу армий «А», что вызвало протест со стороны Рейхенау. Теперь в задачу 6-й армии входили только вспомогательные функции по оттягиванию мобильных сил противника для создания возможности прорыва основными силами войск вермахта. Для этой операции Рейхенау дали 4-й, 11-й и 27-й корпуса, а также 16-й моторизованный корпус Гепнера. Под его началом оказалось 2 танковые, 14 пехотных и 1 моторизованная дивизии.

Рейхенау крайне отрицательно отнесся к намерению Гитлера начать вторжение во Францию осенью 1939 года, так как зимняя погода могла снизить успех действий танковых соединений и люфтваффе.

10 мая 1940 года вермахт начал свою Западную кампанию. Частям Рейхенау противостояли часть голландской армии, бельгийская армия и соединения французской армии под командованием генерала Корапа. Рейхенау, однако, быстро преодолел сопротивление бельгийцев и захватил переправы, а немецкие парашютисты под командованием Штудента нейтрализовали важный форт Эбен-Эмаэль. Наступление Рейхенау было столь стремительным, что голландская армия была вынуждена отступить в глубь страны, оголив левый фланг бельгийцев, и Рейхенау осталось только расширить коридор, разъединив голландцев и бельгийцев. В то время как голландцы и бельгийцы отступали, союзники стягивали к Рейхенау дополнительные части. Именно в этом и состояла задача Рейхенау, с которой он прекрасно справился. Затем французам также не удалось остановить танковые дивизии Рейхенау, которые при поддержке люфтваффе стремительно продвигались вперед. Не имея возможности установить связь с голландской армией и боясь быть отрезанными частями 6-й армии, французы начали отступление к западу. Разгром голландцев завершила другая армия группы «Б», 18-я под командованием Георга фон Кюхлера. Голландская армия капитулировала 15 мая.

Задача Рейхенау в Западной кампании была выполнена. 6-я армия отвлекла на себя отборные силы союзников, включавшие почти все их мобильные резервы, хотя направление удара Рейхенау не было главным.

В тот же день, 15 мая, главнокомандующий союзными войсками генерал Гамелен решил начать вывод всех союзных сил из Бельгии, но было поздно. Гудериан уже обошел их правый фланг, а Рейхенау продолжал, нанося мощные удары, теснить их с фронта, сделав организованное отступление союзников невозможным. Рейхенау наступал на Брюссель, когда, к его досаде, высшее командование сухопутных сил отобрало у него 16-й моторизованный корпус и передало группе армий «А». Но Рейхенау смог овладеть бельгийской столицей и выйти в тыл французской 1-й армии, угрожая ее коммуникациям. Продолжая непрерывно атаковать, Рейхенау смог добиться небольших успехов, так как к 21 мая союзникам удалось стабилизировать фронт и подтянуть мобильные резервы, которых у Рейхенау не было.

24 мая Рейхенау нанес удар по правому флангу бельгийской армии, прорвав оборону на реке Лис, а затем при поддержке бомбардировщиков стал преследовать отступающие бельгийские части. Получив от Бока подкрепление в составе 4-го корпуса и 61-й пехотной дивизии, войска 6-й армии штурмовали Оденар и прорвали оборону между Лисом и Гелюве. 26 мая армия Рейхенау вступила в ожесточенный бой с частями бельгийцев и 5-й английской дивизией. Рейхенау удалось оттеснить войска союзников и расширить район прорыва. На следующий день бельгийские части были практически окружены, что вынудило короля Бельгии Леопольда выслать парламентеров и начать обсуждать возможность капитуляции. 28 мая бельгийская армия капитулировала. Наверное, это был звездный час в карьере Рейхенау. Выключение из борьбы бельгийской армии сделало позицию французской 1-й армии безнадежной. Рейхенау совершил стремительный рейд по ее тылам и к северу от Лилля соединился с 4-й армией Клюге. Шесть дивизий попали в окружение и сдались 30 мая.

С капитуляцией французской 1-й армии для Рейхенау закончился первый этап Западной кампании. Он быстро развернул свои войска фронтом на юг, где остатки французской армии ожидали последнего наступления противника.

В последней операции Западной кампании Рейхенау командовал восемью пехотными дивизиями, горно-стрелковой дивизией и танковой группой Клейста (4 танковые, 2 моторизованные дивизии, а также 2 моторизованные дивизии СС и моторизованный полк «Великая Германия»).

У французов не было реальной возможности отразить наступление немецких частей, и они быстро прекратили сопротивление. Франция капитулировала. За успехи во Французской кампании Рейхенау был произведен в чин фельдмаршала в числе одиннадцати других генералов. В это время ему было пятьдесят пять лет – сравнительно молодой возраст для получения такого высокого чина.

Последней кампанией Рейхенау стало вторжение в СССР. Он продолжал командовать 6-й армией, входящей в группу армий «Юг». Армия Рейхенау принимала участие в операциях по взятию Киева, Белгорода, Харькова, Курска, в окружении советских армий и ликвидации котлов.

После провала операции под Москвой Браухич, назначенный на пост главнокомандующего сухопутными войсками в 1938 году, был снят с должности и отправлен в отставку. Эта вожделенная для Рейхенау должность, которая уже дважды ему не доставалась, снова оказалась вакантной. Но и в третий раз он не получил этого назначения.

После неудачного наступления на южном направлении командующий группой армий «Юг» Герд фон Рундштедт попросил Гитлера разрешить его армиям отойти от занимаемых позиций. Но после категорического отказа со стороны фюрера он самостоятельно начал отвод войск и одновременно подал в отставку. В конце ноября 1941 года Гитлер сместил Рундштедта, а на его место был назначен Вальтер фон Рейхенау. Это назначение Рейхенау получил, скорее всего, из-за того, что на данный момент он был самым старшим по рангу в этом секторе, а не из-за большой любви к нему фюрера и не в признание его военных заслуг. Приняв командование, он также стал отводить войска и проинформировал об этом Гитлера. Гитлеру ничего не оставалось делать, как дать согласие на отвод войск.

В состав группы армий «Юг», когда она перешла под управление Рейхенау, входили 1-я танковая армия, 6-я и 17-я полевые армии, итальянский и венгерский корпуса и две словацкие дивизии. Ему противостояли 9 советских армий, но тем не менее Рейхенау остановил зимнее наступление Красной Армии и оставался на закрепленных позициях вплоть до лета 1942 года.

Южнее, на Крымском полуострове, русские повели наступление на 11-ю армию Манштейна. Рейхенау предоставил талантливому Манштейну самому выпутываться из создавшегося положения за счет исключительно своих собственных сил, однако когда 46-я пехотная дивизия отступила без приказа, Рейхенау объявил, что она запятнала свою честь «поспешным отходом». Он лишил это соединение знамени и задержал вплоть до особого указания все представления на военнослужащих дивизии к наградам и званиям.

12 января 1942 года Вальтер фон Рейхенау, несмотря на мороз, отправился на обычную утреннюю пробежку по пересеченной местности. Немного позже в офицерской столовой с ним случился острый сердечный приступ, и он потерял сознание. Врачи делали все, что могли, но и через пять дней фельдмаршал так и не пришел в сознание. 17 января его привязали к креслу самолета и отправили в Лейпциг. По дороге самолет попал в аварию, и Рейхенау получил, ко всему прочему, серьезную черепную травму. Вечером 17 января после приземления самолета на Лейпцигском аэродроме оказалось, что фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау был уже мертв.

Роммель Эрвин Иоганн Ойген

(15.11.1891—14.10.1944) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1942)

Эрвин Роммель родился 15 ноября 1891 года в Хейденхейме, недалеко от Ульма. В возрасте 19 лет Эрвин, к тому времени успевший окончить государственную гимназию, выбирает военную карьеру и в чине юнкера зачисляется в Вюртембергский пехотный полк.

В годы Первой мировой войны Роммель воевал в Румынии и Италии. Начав войну младшим офицером, он закончил ее капитаном. Был дважды ранен. Награжден Железным крестом и орденом «Pour le Mйrite» («За заслуги»). Как сослуживцы, так и противники отмечали необычайную смелость Роммеля, независимость суждений и агрессивность в бою.

Во время Ноябрьской революции 1918 года Роммель участвовал в подавлении выступлений коммунистов в Рурском промышленном районе. С 1919 года Роммель продолжил службу в рейхсвере. Некоторое время он командовал ротой, а затем перешел на преподавательскую работу, читал курс тактики в Дрезденской пехотной школе, военной школе в Потсдаме. В 1937 году Роммель опубликовал книгу «Пехота наступает», привлекшую внимание Гитлера.

Во время Польской кампании Роммель был назначен комендантом полевой ставки Гитлера, позже он возглавил 7-ю танковую дивизию 15-го корпуса, находившуюся в авангарде германских частей, атаковавших Францию весной 1940 года. Французская кампания проходила тяжелее Польской. Некоторое время французы и английский экспедиционный корпус оказывали упорное сопротивление. 21 мая в результате английской контратаки под Аррасом Роммель чуть было не попал в плен.

После отражения контрудара англичан 7-я дивизия устремилась через Ла-Бассе к Лиллю. Немецкие танки едва не отрезали значительную часть английского экспедиционного корпуса. Лишь чудом избежала окружения 3-я английская дивизия, которой командовал генерал Монтгомери.

Форсировав Сомму, части Роммеля двинулись к Сене, отбросив левое крыло противника. Англичане и французы массами стали сдаваться в плен. Дивизия Роммеля первой достигла Ла-Манша и после эвакуации британской армии из Дюнкерка вступила в Шербур.

В январе 1941 года Эрвин Роммель, получив звание генерал-майора, был назначен командующим немецким Африканским корпусом. Этот корпус был отправлен в Африку для поддержки союзных итальянских войск, находившихся на грани разгрома в результате успешных действий англичан.

Во второй половине февраля Роммель прибыл в Триполи, где встретился с генералом Гарибольди, новым командующим итальянскими войсками в Африке. Предшественник Гарибольди генерал Грациани в результате тяжелых поражений итальянской армии был вынужден уйти в отставку.

Перед Африканским корпусом и Роммелем была поставлена задача, заняв оборону, остановить продвижение английских войск. Но Эрвин Роммель проигнорировал прямые указания ОКВ и вместо организации обороны перешел в контрнаступление. Возглавляемые молодым генералом малочисленные немецкие войска отбросили англичан к Киренаике. Роммель блокировал сильно укрепленный англичанами Тобрук, но взять его с ходу не смог.

В мае – июне 1941 года английские войска провели две наступательные операции, закончившиеся поражением. Эрвин Роммель за успешные действия своих войск получил новое звание. Но успехи Роммеля не только не радовали германское командование, но даже раздражали его. Гальдер поручил своему заместителю Паулюсу расследовать деятельность удачливого Роммеля, получившего к тому времени прозвище «Лис пустыни». Паулюс еще раз настоятельно рекомендовал Роммелю перейти к обороне и впредь не предпринимать наступательных действий.

Но Роммель и в дальнейшем старался избегать пассивной обороны. Кроме того, он игнорировал приказы как итальянского командования в Северной Африке, которому формально подчинялся, так и самого Муссолини.

Командуя всего двумя дивизиями, Роммель добивался впечатляющих успехов там, где более многочисленные и отнюдь не хуже вооруженные итальянцы терпели поражение за поражением. Роммель считал танки не средством борьбы с бронетехникой противника, но в первую очередь средством прорыва с выходом в тыл обороняющихся вражеских подразделений. С вражескими танками он предпочитал бороться при помощи минных заграждений и противотанковых ружей.

В результате действий Роммеля на Африканском театре военных действий главное значение приобрело поддержание маневренности подразделений, оттеснив важность обладания территорией на второй план.

В ноябре генерал Окинлек, занявший место смещенного генерала Уэйвелла, провел наступательную операцию «Крестоносец». Англичане смогли оттеснить немецкие войска от Тобрука и занялись подготовкой к дальнейшим боям, намереваясь нанести удар в направлении Триполи.

Но Роммель также получил возможность пополнить и довооружить свои войска – 2-й воздушный флот Кессельринга изгнал британский флот из Средиземного моря, и немецкие транспорты получили возможность беспрепятственно плавать в Триполи.

21 января 1942 года Роммель двинул свои танковые части в новое наступление. Захватив вражеские склады и пополнив из них свои запасы, они получили возможность продолжить наступление. Несмотря на отказ итальянцев участвовать в операции, Роммель уже на восьмой день взял порт Бенгази и продолжил наступление до Эль-Газала, где 7 февраля англичане смогли остановить его. Английские планы захвата Ливии закончились крахом, а Эрвину Роммелю было присвоено звание фельдмаршала.

26 мая Роммель возобновил наступление. Ломая ожесточенное сопротивление англичан и войск «Свободной Франции», он вновь вышел к Тобруку и с ходу взял эту крепость. 21 июня основные силы Роммеля вышли к ливийско-египетской границе. 28 июня англичане сдали Мерса-Матрух. 29 июня части Африканского корпуса вышли к Эль-Аламейну – железнодорожной станции, расположенной менее чем в 100 километрах к западу от Александрии. На этом рубеже немецкое наступление заглохло. Попытки Роммеля прорвать английскую оборону в районе Эль-Аламейна успеха не имели. В июле генерал Окинлек сумел даже провести контрудар по танковым дивизиям Роммеля.

Несмотря на довольно тяжелое положение своих частей, Роммель все же решил еще раз попытаться захватить Александрию и Каир, но попал в ловушку, подготовленную новым командующим английской армией генералом Монтгомери. Монтгомери намеренно ослабил свой левый фланг, одновременно прикрыв его минными полями.

С самого начала наступления немецкие войска были вынуждены вести тяжелые бои. Английская авиация господствовала в воздухе. Роммель был вынужден перейти к обороне, а 3 сентября его войска стали отходить на исходные позиции. Англичане получили так необходимую им передышку и стали планомерно готовить контрнаступление.

В конце октября Монтгомери прорвал немецкую оборону у Эль-Аламейна, и 13 ноября англичане вступили в Тобрук. Но самые тяжелые испытания, выпавшие на долю Африканского корпуса, были еще впереди. 8 ноября союзники под командованием генерала Эйзенхауэра высадились в Тунисе.

В январе 1943 года английские войска заняли Триполи. Предложение Роммеля о выводе экспедиционного корпуса из Африки было отвергнуто, вместо этого он получил приказ атаковать союзников в Тунисе. В середине февраля войска Роммеля были разбиты у Кассеринского прохода. В мае Александер поставил группу армий «Тунис» в безвыходное положение.

В ночь с 12 на 13 мая немецко-итальянские воздушные и морские силы, взяв на борт материальную часть войск, переправились на Сицилию. 250 000 солдат фашистского блока попали в плен. Командовал эвакуацией генерал-полковник фон Арним – негласный преемник Роммеля на Африканском театре военных действий. Роммель же получил новое назначение, возглавив немецкие войска, находившиеся в Италии. Вплоть до свержения Муссолини Роммель формально подчинялся итальянскому верховному командованию. Но сразу после выхода Италии из коалиции стран «оси» части вермахта под командованием Роммеля разоружили итальянские войска и оккупировали Италию.

Роммель предложил вывести войска из Южной Италии, но встретил противодействие со стороны Альберта Кессельринга, полагавшего, что немецкие войска смогут успешно сражаться южнее Рима. Как показали дальнейшие события, Кессельринг оказался прав, благодаря чему сохранил за собой командование вермахтом в Италии. Роммель же был отозван в Берлин и затем переведен во Францию. Гитлер поручил ему контроль за строительством Атлантического вала.

Закончив проверку оборонительных сооружений Атлантического вала, Роммель пришел к выводу, что немецкие войска вряд ли смогут помешать высадке союзников. Строительство укреплений не было закончено, а большинство укрытий не могло выдержать попаданий крупнокалиберных снарядов и бомб.

Спустя некоторое время Гитлер назначил Роммеля командующим группой армий «Б», прикрывавшей побережье от Голландии до устья Луары. На новом месте Роммель в ускоренном темпе принялся выполнять поставленную задачу. Было форсировано строительство укреплений, побережье прикрывалось проволочными заграждениями, пляжи минировались.

Роммель полагал, что наиболее эффективным методом борьбы с высадившимися войсками союзников могла быть массированная атака танковыми частями в течение первых двух суток после высадки. Но командующий немецкими войсками на Западе фельдмаршал Рундштедт считал иначе. Тем не менее Гитлер все же выделил группе армий «Б» так необходимые ей 3 танковые дивизии.

6 июня союзники высадили десант в Нормандии – там, где, по мнению руководства ОКМ, высадка была невозможна из-за прибрежных рифов. В этот день Роммель находился на совещании в Германии. Большинство командиров дивизий и корпусов также отсутствовали. Командующий 7-й армией Фридрих Дольман попытался провести танковую контратаку. Но немецкие танки были остановлены воздушными налетами авиации противника. Роммель смог организовать контрудар лишь 9 июня, но было уже поздно. Высадка союзных войск шла полным ходом, и ничто не могло ей помешать.

7 июня Роммель и Рундштедт прибыли на встречу с Гитлером возле Суассона. Фюрер обвинил фельдмаршалов в малодушии и неспособности нанести поражение высадившимся союзникам. В ответ Роммель заявил, что войска изнемогают в борьбе с многократно превосходящим противником, но их сил недостаточно. Кроме того, Эрвин Роммель потребовал от Гитлера прекращения войны из-за отсутствия какой-либо перспективы. Гитлер раздраженно порекомендовал Роммелю беспокоиться только о своем участке фронта и не лезть в сферу внешней политики.

После очередной встречи с фюрером, произошедшей 29 июня в Оберзальцбурге, Рундштедт был снят со своего поста, а Роммель хотя и остался на своем посту, но окончательно лишился доверия Гитлера. Убедившись, что фюрер не откажется от продолжения войны, Роммель наладил контакты с «Черной капеллой» – группой офицеров, намеревавшихся уничтожить Гитлера и заключить мир с западными союзниками.

Покушение на Гитлера было запланировано на 20 июля 1944 года. Но Роммелю не суждено было участвовать в этом событии. 17 июля, когда Роммель возвращался из поездки на фронт, его машина была обстреляна истребителями противника и врезалась в ограждения. Водитель был убит, а Роммель, выброшенный ударом из машины, получил серьезное повреждение черепа и потерял много крови.

Покушение на Гитлера не удалось. Фюрер остался жив после взрыва бомбы, оставленной в ставке Гитлера полковником Штауфенбергом. Заговор был раскрыт. Уже в ночь на 21 июля Штауфенберг и еще несколько человек были расстреляны в Берлине по приговору военно-полевого суда.

Гитлер не решился предать Роммеля, пользовавшегося огромной популярностью в войсках, открытому суду и вынудил фельдмаршала отравиться (14 октября), гарантировав его семье неприкосновенность. Официально было объявлено, что Роммель скончался от ранения, полученного на фронте.

Рундштедт Герд Карл Рудольф Фон

(12.12.1875—24.02.1953) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940)

Герд фон Рундштедт родился 12 декабря 1875 года в прусской аристократической семье. В июле 1892 года только что окончивший училище Рундштедт поступил в пехоту. Вскоре командование направило подающего надежды молодого офицера на учебу в Академию Генерального штаба.

В Первую мировую войну фон Рундштедт занимал должность начальника штаба армейского корпуса, воевавшего на Западном, а затем на Восточном фронтах. Рундштедт был дважды представлен к Голубому кресту. В кайзеровской армии даже один такой орден говорил об исключительной храбрости награжденного.

После окончания войны полковник Герд фон Рундштедт был сразу же зачислен в рейхсвер и продолжил службу в организационном управлении войск – так после Версаля стал называться германский Генеральный штаб. В отличие от многих других офицеров он успешно делал карьеру и в Веймарской республике. В 1927 году фон Рундштедт стал генерал-майором, в 1929 году – генерал-лейтенантом, а 1933 год он встретил в звании генерала от инфантерии на должности командующего Берлинским военным округом.

Генерал Рундштедт негативно относился к Гитлеру и не скрывал своих чувств к новому рейхсканцлеру. Тем не менее он все же принял активное участие в возрождении германской армии. Фюрер испытывал к Рундштедту сходные чувства, но генерал был ему нужен, нужен настолько, что сумел пережить чистку генералитета, устроенную нацистами при реформировании военного министерства. Более того, перед отставкой Рундштедт успел покомандовать 2-й полевой армией, которая оккупировала Судеты. Только после этого в декабре 1938 года Герд фон Рундштедт, получив чин генерал-полковника, был с почетом отправлен на пенсию.

В мае 1939 года Гитлер вспомнил о генерале и призвал Рундштедта на службу, поручив ему возглавить группу офицеров Генштаба, планировавших нападение на Польшу. Генерал-полковник, имевший большой опыт штабной работы, приложил все усилия, чтобы как можно лучше разработать кампанию, ставшую боевым крещением вермахта. По плану «Вайс» немецкие войска, оставив на западе лишь слабое прикрытие, силами 60 дивизий наносили быстрый и решительный удар по Польше, уничтожая ее армию раньше, чем Франция успеет отмобилизовать свои войска и предпринять какие-либо действия. Летом 1939 года Герд фон Рундштедт был назначен командующим группой армий «Юг», которой предстояло сыграть главную роль в предстоящей кампании. В течение трех недель войска Рундштедта разгромили четыре армии противника, прежде чем встретились с передовыми частями РККА, наступавшими с востока.

После падения Польши генерал-полковник получил Рыцарский крест и был назначен главнокомандующим войсками вермахта на Востоке. Но уже в конце октября 1939 года фон Рундштедт вернулся в Германию, где возглавил группу армий «А» и начал готовиться к войне на Западе. Войска Рундштедта, выполняя главную задачу, прорвались через Арденны и в течение двух недель достигли Ла-Манша. Гитлер, довольный успешными действиями вермахта, присвоил Герду фон Рундштедту звание фельдмаршала, назначил главнокомандующим вооруженными силами на Западе и поручил ему готовить нападение на Англию. Но Рундштедт с самого начала не верил, что оперативный план «Морской лев» удастся воплотить в жизнь.

В марте 1941 года фельдмаршал получил приказ отбыть в Бреслау и возглавить группу армий «Юг», которая должна была принять участие в войне с Советским Союзом. Рундштедт скептически относился к плану «Барбаросса» и считал, что война с Россией – бессмысленная затея. И даже если она неизбежна, то ее нельзя будет выиграть в ходе одной летней кампании. Однако Гитлер не стал слушать возражения фельдмаршала, приказ был отдан.

Группа армий «Юг» состояла из четырех полевых армий и танковой группы под командованием генерала фон Клейста. Немецко-румынская 11-я армия располагалась в районе города Яссы, венгерская – в Карпатах, 17-я армия – к северу от Карпатских гор и 6-я армия фон Рейхенау – между позициями 17-й армии и Люблином. Танковая группа Клейста дислоцировалась в Галиции западнее Томашува. Группировка фон Рундштедта насчитывала 25 пехотных, 4 моторизованных, 5 танковых и 6 горно-стрелковых дивизий вермахта. Кроме того, в нее входили венгерский корпус, словацкая дивизия, к которым позднее присоединились итальянские части. Румынская армия маршала Антонеску находилась в оперативном подчинении Рундштедта.

Войска фельдмаршала Герда фон Рундштедта имели задачу наступать южнее Припятских болот на восток, уделяя основное внимание левому флангу, разгромить мощную группировку советских частей под командованием Буденного и захватить Киев.

Уже 23 июня 1941 года войска Юго-Западного фронта остановили продвижение немецких танковых клиньев, навязав Рундштедту крупнейшее танковое сражение, которое продолжалось в течение пяти суток в обширном районе Галиции между Луцком, Бродами и Ровно. Советский контрудар сорвал попытку фельдмаршала с ходу захватить Киев. 30 июня советские войска начали отход к старой государственной границе. Однако командование группы армий «Юг» упредило части РККА, не позволив им закрепиться на «линии Сталина». Уже 7 июля танки фон Клейста, прорвав оборону Юго-Западного фронта севернее Нового Мирополя, к вечеру захватили Бердичев. На следующий день был осуществлен еще один прорыв южнее Новоград-Волынского, и спустя несколько суток немецкие танки появились в 15 километрах западнее Киева. Однако захватить столицу Украины войскам Рундштедта не удалось – они были остановлены на внешнем обводе Киевского укрепленного района.

Северо-западнее Киева на правом фланге Юго-Западного фронта 5-я советская армия смогла удержать Коростенский укрепрайон и полтора месяца сдерживала продвижение 10 дивизий вермахта, не позволяя фельдмаршалу Рундштедту обойти столицу Украины с севера. Постоянными контрударами во фланг группировки, наступавшей на Киев, 5-я армия значительно облегчала положение 37-й и 26-й армий, защищавших город. Только в конце августа по приказу Ставки 5-я армия отошла на новый оборонительный рубеж к северу от города.

Более успешно Герд фон Рундштедт действовал на южном фланге. В конце июля его войска опрокинули части 26-й советской армии, попытавшейся нанести удар во фланг 1-й танковой группе Клейста, и продолжили охватывающий маневр южнее Киева. Сломив сопротивление 6-й и 12-й советских армий, части вермахта окружили их в районе Умани и, не останавливаясь, продолжили движение на юго-восток параллельно течению Днепра. Теперь группа Клейста должна была окружить советские войска, отступающие перед 11-й немецкой, 3-й и 4-й румынской армиями, но пока шли бои у Киева, советское командование успело оттянуть войска из Бессарабии, продолжая удерживать только Одессу. Порт, окруженный 4-й румынской армией, снабжался по морю и держался до 16 октября. Продвигаясь тремя колоннами через Первомайск вдоль Буга, через Кировоград на Кривой Рог и из района Кременчуга на юго-восток, 1-я танковая группа разгромила части Красной Армии, находившиеся западнее Днепра, и к 20 августа захватила всю излучину реки от Черкасс до Херсона.

Тем не менее план «Барбаросса» был далек от выполнения. Начинали сбываться самые мрачные предсказания фельдмаршала Рундштедта. Только во второй половине августа, когда по плану война уже должна была закончиться, Рундштедт смог захватить весь правый берег Днепра до устья и создать на левом берегу реки два плацдарма для последующего окружения Киева.

1 сентября части группы армий «Юг» форсировали Днепр у Кременчуга и закрепились на левом берегу. Ставка срочно перебросила в этот район 38-ю армию, выделенную из резерва, но она не смогла ликвидировать плацдарм противника. 12 сентября группа Клейста прорвала оборону русских и устремилась на соединение с 2-й танковой группой Гудериана, наступавшей из района Гомеля. Через три дня немцы замкнули кольцо в районе Лохвицы, окружив 5-ю, 37-ю и 26-ю советские армии. 18 сентября новый командующий Юго-Западным фронтом маршал Тимошенко попытался пробить коридор к окруженным частям, но после недели тяжелых боев его войска были отброшены назад.

Захватив Киев, фон Рундштедт продолжил разгром РККА. Фельдмаршал планировал сходящимися ударами 1-й танковой группы из района Днепропетровска и 11-й немецкой и 3-й румынской армий из Северной Таврии в общем направлении на Бердянск окружить и уничтожить около Мелитополя основные силы Юго-Западного фронта. После чего группа Клейста должна была в обход Южного Донбасса наступать на Ростов.

Операция началась 29 сентября, а уже 7 октября части Рундштедта соединились под Бердянском, окружив 18-ю и 9-ю армии. Окруженные советские войска в течение трех дней были уничтожены, а командующий 18-й армией генерал Смирнов погиб. 6 октября Герд фон Рундштедт начал второй этап операции – с северного фланга группы армий «Юг» начала наступление 17-я армия. 6-я и 12-я советские армии, над которыми нависла угроза окружения, стремительно отступали на восток. На южном фланге остатки 18-й и 9-й армий отходили на Таганрог. 13 октября, уже под Таганрогом, 9-я армия провела контрудар, но была смята танками 3-го моторизованного корпуса армии фон Клейста и покатилась дальше к Ростову, где командование срочно формировало 56-ю отдельную армию. Рундштедт находился на пике своей карьеры. Его армии, стремительно наверстывая упущенное под Киевом время, продвигались по степям Южной Украины. Впереди уже виднелся Ростов-на-Дону – город, считавшийся воротами Кавказа.

5 ноября Герд фон Рундштедт начал наступление на Ростов с позиций восточнее реки Миус. Чтобы избежать затяжных боев на подступах к городу, фельдмаршал намеревался провести глубокий обходной маневр, обойти позиции 9-й и 56-й отдельной армий с северо-востока и окружить их. Одновременно 17-я армия вермахта вела наступление на Ворошиловград, сковывая основные силы Южного фронта.

В течение недели 1-я танковая армия фон Клейста на 30 километров вгрызлась в глубоко эшелонированную оборону противника, имевшего двукратное превосходство в авиации. Но потери танков были настолько велики, что Рундштедт приказал изменить направление удара и пробиваться к Ростову с севера. И когда до города оставалось всего 20 километров, по левому флангу 1-й танковой армии ударили советские войска. 21 ноября танкисты Йозефа Дитриха ворвались в Ростов-на-Дону, однако уже через восемь дней, вопреки приказу Гитлера, фон Рундштедт отвел войска из города. Если бы фельдмаршал не сделал этого, элитная мотопехотная бригада «Лейбштандарт Адольф Гитлер», 14-я танковая и 60-я мотопехотные дивизии попали бы в окружение. 28 ноября 1941 года фюрер вторично отправил Герда фон Рундштедта в отставку.

Однако отставка Рундштедта оказалась временной. Гитлер не мог отказаться от услуг самого опытного и авторитетного из своих военачальников. 1 марта 1942 года фельдмаршал был назначен главнокомандующим германскими вооруженными силами на Западе.

Главной задачей фельдмаршала была подготовка к вероятному вторжению западных союзников. Рундштедт разработал план действий в случае вторжения противника. Фельдмаршал допускал, что морской десант может быть высажен в следующих районах: в Нидерландах, на побережье Ла-Манша, на полуострове Бретань, на побережье Бискайского залива и на Французской Ривьере. Он исходил из того, что англичане и американцы попытаются высадиться только в одном из перечисленных районов, поэтому в основу плана обороны была положена идея быстрой переброски войск из районов, где союзники не высадят войска на участки, которые станут местом десантирования противника. Было разработано пять оперативных планов, соответственно названных «Нидерланды», «Побережье Ла-Манша», «Бретань», «Устье Жиронды» и «Изабелла». Согласно приказу фон Рундштедта, в случае угрозы вторжения на юге Франции приводился в действие план «Изабелла», предусматривавший оккупацию территории Виши и отражение морского десанта союзников. При проведении операции «Устье Жиронды» части 7-й полевой армии проводили перегруппировку и дополнительно подчиняли себе танковую, авиационную и пехотную дивизии.

Вторжение союзников в Северную Африку осенью 1942 года заставило немецкое командование ослабить свои войска на северо-западе Франции. В соответствии с оперативным планом «Аттила» 7 ноября 10 дивизий Рундштедта вошли в неоккупированную часть Франции. Теперь фельдмаршал должен был организовать оборону Средиземноморского побережья, протяженность которого составляла 500 километров, хотя и без того из-за недостатка средств программа создания Атлантического вала была практически сорвана. Обеспокоенный слабостью обороны вермахта в Западной Европе, весной 1943 года фон Рундштедт посетил Ставку фюрера, чтобы добиться усиления немецких войск на Западе, но, ничего не добившись, вернулся в Париж.

Рундштедт смог добиться только того, что все артиллерийское вооружение перешло с «линии Зигфрида» на Атлантический вал. Всего в укреплениях Атлантического побережья находилось 2692 артиллерийских ствола, что примерно соответствовало 1 орудию на 1 километр берега. Располагая такими скудными средствами, фон Рундштедт принял решение оставить непосредственно на побережьях лишь небольшое количество дивизий, способное оказать сопротивление десантным войскам противника. Основную силу должны были составить сильные подвижные резервы, которые могли бы своевременно появиться в районе высадки и ударить по противнику. Он считал, что для осуществления этой идеи необходимо сформировать три оперативных эшелона обороны. Силы первого эшелона, расположенные прямо на побережьях, должны были измотать высаживающийся десант. Целью войск второго эшелона, состоявшего из пехотных дивизий, было задержание продвижения противника в глубь территории Франции. Третий эшелон – танковые и моторизованные дивизии – должен был завершить уничтожение вторгшихся войск западных союзников.

В конце 1943 года Рундштедт официально заявил фюреру, что имеющимися в его распоряжении силами длительная оборона побережья невозможна. Фельдмаршал утверждал, что, по его мнению, без крупных танковых и моторизованных соединений бороться с морским десантом союзников бессмысленно. Наконец 10 ноября Гитлер создал войсковую группу «Б» особого назначения, которую возглавил знаменитый фельдмаршал Роммель. Находясь в подчинении у Рундштедта, «Лис пустыни» должен был изучить готовность вермахта к контрудару по противнику и разработать предложения по улучшению обороны Атлантического побережья. Эрвин Роммель, имевший в отличие от Рундштедта печальный опыт борьбы с морскими десантами, предложил новый план обороны. Он считал необходимым уничтожать войска вторжения прямо в полосе прибоя, пока они слабы и беспомощны. Роммель настаивал на создании непосредственно на побережье надежной системы огня и сосредоточении там основных сил, в том числе и танковых дивизий. После долгих препирательств два фельдмаршала пришли к компромиссу: большинство пехотных дивизий и вся артиллерия предназначались для уничтожения противника во время высадки на берег, а танковые и наиболее боеспособные моторизованные дивизии были выделены в резерв, предназначенный для нанесения контрударов в районе десантирования западных союзников.

Всего к моменту вторжения Герд фон Рундштедт располагал двумя группами армий и танковой группой «Запад». Группа армий «Б» под командованием Роммеля общей численностью в 39 дивизий, в том числе 4 танковых, занимала все северное побережье от залива Зюдерзее до Луары. Поскольку командование ожидало вторжения севернее устья Сены, в этом районе была создана самая сильная группировка из 1 танковой и 9 пехотных дивизий. Там же, где действительно высадились союзники, оборону держали 716-я и 352-я пехотные дивизии, боеспособность которых оставляла желать лучшего. Южнее Луары дислоцировалась группа армий «Г» фельдмаршала Бласковица, состоявшая из 16 дивизий.

В Центральной Франции и Бельгии были размещены 3 танковые и 1 моторизованная дивизии СС резерва ОКБ (не подчинявшиеся Рундштедту), готовые нанести удар в том направлении, где будет высаживаться противник. Танковая группа «Запад» ведала боевой подготовкой бронетанковых войск и рассматривалась как резервное управление для объединенных действий всех танковых соединений на главном направлении. 3-й флот люфтваффе, дислоцированный на Западе (также не подчинявшийся Рундштедту), имел 500 самолетов, из которых только 160 машин были готовы к военным действиям. Отсутствие единого руководства всеми немецкими войсками на Западе впоследствии стало одной из главных причин поражения вермахта во Франции.

Утром 6 июня 1944 года, получив сообщение о высадке союзников, Рундштедт приказал двум танковым дивизиям СС резерва Ставки немедленно выступать в Нормандию, но Гитлер отменил распоряжение фельдмаршала. В итоге только 21-я танковая дивизия группы армий «Б» приняла бой с десантом, остановив 6-ю британскую армию уже у Кана. Только в 4 часа дня фюрер разрешил ввести в бой две дивизии СС, а на следующий день бросил в Нормандию весь резерв. Но время было упущено.

2 июля после двух весьма бурных объяснений с Гитлером Герд фон Рундштедт получил дубовые листья к Рыцарскому кресту и в третий раз в своей жизни был отправлен в отставку. Впрочем, она оказалась до крайности похожей на две предыдущие. После раскрытия заговора «Черной капеллы» фюрер назначил Рундштедта председателем суда чести, изгнавшего 4 августа из армии противников гитлеризма. Фельдмаршал недолюбливал Гитлера, прекрасно понимал, что война проиграна, но слепая верность офицерскому кодексу чести заставила его подчиниться. Более того, фон Рундштедт одобрил распространение уголовной ответственности за покушение на фюрера на членов семей заговорщиков. В конце октября 1944 года, вернувшись к командованию вермахтом на Западе, фельдмаршал распространил этот принцип против семей перебежчиков на сторону противника. 19 ноября Кейтель ввел начинание Рундштедта во всем вермахте.

9 сентября 1944 года фюрер вновь назначил Герда фон Рундштедта главнокомандующим немецкими войсками на Западе. Занимавший эту должность в течение нескольких недель после самоубийства Клюге Вальтер Модель остался командующим группой армий «Б».

7 марта 1945 года 9-й танковой дивизии, наступавшей на правом фланге 1-й американской армии в направлении на Ремаген, удалось добиться крупного успеха. Авангард дивизии, преодолев последнюю гряду высот перед Рейном, обнаружил чудом уцелевший мост через реку. Стремительным броском танкисты ворвались на мост и быстро захватили его. Так союзники, сами того не ожидая, перешли Рейн и захватили плацдарм на его восточном берегу. В тот же день Герд фон Рундштедт был в четвертый раз отправлен в отставку. В утешение фюрер наградил фельдмаршала мечами к Рыцарскому кресту.

Фон Рундштедт был взят в плен американцами 1 мая 1945 года и через несколько дней передан англичанам. В ходе следствия фельдмаршалу предъявили обвинение в совершении военных преступлений на территории Польши, России и Франции, где он не препятствовал действиям карательных отрядов СС. В мае 1949 года Рундштедт был освобожден из-под стражи в связи с резким обострением болезни сердца.

После освобождения из тюрьмы Герд фон Рундштедт переехал в Ганновер. Он скончался 24 февраля 1953 года от сердечного приступа.

Хюбе Ханс Валентин

(1890—21.04.1944) – генерал вермахта (1944)

Ханс Хюбе родился в гарнизонном городке Наумбург в 1890 году. Вступив в армию в 1909 году, Хюбе на следующий год был произведен в лейтенанты пехотного полка.

Во время Первой мировой войны он получил такое тяжелое ранение под Верденом, что пришлось ампутировать его правую руку. Но Хюбе сумел побороть свой физический недостаток и вернуться в строй. Войну он закончил гауптманом. Он был единственным одноруким офицером, которому было позволено остаться в армии.

Продвижение в армии рейхсвера осуществлялось чрезвычайно медленно, и лишь в 1929 году Хюбе стал майором. Звание оберст-лейтенанта он получил лишь в 1934 году, когда его назначили командиром особого экспериментального моторизованного батальона, который отличился в летних маневрах.

После этого Хюбе был назначен на пост командира престижного пехотного училища в предместье Берлина Доберитце.

В 1935 году Хюбе был назначен комендантом будущей Олимпийской деревни, а также отвечал за безопасность участников Олимпийских игр. Все это привело к знакомству Хюбе с Гитлером, который лично следил за подготовкой немецкой команды и оценил его способности. В августе 1936 года Хюбе был награжден и произведен в оберсты.

В начале Второй мировой войны Хюбе обратился в ОКХ с просьбой отправить его в действующие войска.

Первое назначение его не удовлетворило, и Хюбе добился перевода в новую часть. Он получил назначение на должность командира пехотной дивизии, которая вскоре была преобразована в танковую. Командуя ею, Хюбе принял участие в кампании во Франции и 1 июня был произведен в генерал-майоры.

После капитуляции Франции Хюбе следил за преобразованием пехотной дивизии в танковую, которая должна была принять участие в Балканской кампании. Однако Югославия капитулировала так быстро, что войска Хюбе не успели принять участие в ее захвате.

В войне с Советским Союзом Хюбе принял участие в ликвидации Уманского котла, в сражениях за Киев и за Ростов. Зимой 1941/42 года его войска обороняли плацдарм на реке Миус и сражались под Харьковом. Хюбе был награжден Рыцарским крестом с дубовыми листьями и произведен в генерал-лейтенанты.

Репутация Хюбе была настолько высокой в глазах Гитлера, что даже его критические выступления против похода на Сталинград и против вмешательства Гитлера в дела его войск сошли ему с рук. 1 октября Хюбе получил звание генерала танковых войск.

Когда в январе 1943 года Гитлер приказал Хюбе покинуть окруженные войска, тот категорически отказался это сделать, сказав, что он привел сюда войска и приказал им сражаться до последней пули. А теперь он сам собирается показать, как это делается.

Гитлеру пришлось прислать четырех своих телохранителей из СС, которые и вывезли его из котла.

В 1943 году Хюбе восстановил 14-й танковый корпус и во главе его в течение 38 дней вместе с четырьмя неполными германскими дивизиями отражал наступление двенадцати дивизий союзников. После этого он, сохранив большую часть своих войск, переправился через Мессинский пролив в Италию.

Находясь там, он некоторое время командовал 10-й армией и затем был вновь направлен на Восточный фронт на пост командующего 1-й танковой армией. В марте 1944 года он сумел вывести ее из окружения, за что был награжден Гитлером бриллиантами к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями и мечами.

Гитлер намечал перевести Хюбе на пост командующего группой армий «Южная Украина», однако 21 апреля 1944 года самолет, в котором летел Хюбе, потерпел катастрофу, и он погиб.

Шёрнер Фердинанд

(12.06.1892—06.07.1973) – генерал-фельдмаршал немецкой армии (1945)

Фердинанд Шёрнер родился 12 июня 1892 года в Мюнхене в семье офицера полиции. После окончания школы он собирался стать учителем, но в возрасте восемнадцати лет был призван в армию и зачислен рядовым в Баварский лейб-гвардейский полк. Отслужив положенный срок, Шёрнер вышел в запас в звании младшего лейтенанта. До начала Первой мировой войны он продолжил обучение в университете Мюнхена, а также прослушал несколько курсов в университетах Лозанны и Гренобля.

Когда началась война, он вернулся в Баварский полк, который вошел в состав германского альпийского корпуса. Корпус сражался на Западном фронте, а в 1916 году принял участие в сражении под Верденом. Затем Шёрнер воевал в Румынии, Южных Карпатах и в Италии. За успешные действия подчиненной ему роты горных гренадеров в 1917 году Шёрнер был награжден высшем орденом Германии «За заслуги» («Pour le Mйrite»). В 1918 году он был тяжело ранен и после госпиталя получил назначение на работу в штаб в Сербии. Войну он закончил в звании старшего лейтенанта.

После окончания войны Шёрнер, как и многие другие офицеры, вступил в добровольческий корпус, а затем был зачислен в рейхсвер. В 1920 году он был приписан к 19-му пехотному полку, дислоцированному в Мюнхене.

Вскоре, после того как Гитлер был в 1924 году освобожден из тюрьмы, Шёрнер стал активным сторонником нацистского движения. Он довольно быстро продвигался по службе, но войти в состав «войскового управления» ему не удалось. Его мелкобуржуазное происхождение не дало ему возможности приблизиться к военной аристократии, и всю оставшуюся жизнь Шёрнер относился с большой неприязнью к кадровым прусским офицерам-аристократам. В 1922 году Шёрнер получает звание капитана, и в конце 20-х годов он был назначен ротным командиром в 21-й егерский полк, затем был переведен в 19-й пехотный полк на ту же должность. В начале 30-х годов он продолжил службу в Итальянском альпийском корпусе.

После прихода к власти Гитлера Шёрнер получает звание майора и должность в Генеральном штабе, где он прослужил с 1934 по 1937 год. В 1937 году в звании подполковника он назначается командующим 98-м горным полком, входящим в состав 1-й горно-гренадерской дивизии. Через два года он был произведен в звание полковника.

Вместе со своим полком Шёрнер принимал участие в кампаниях в Польше, Бельгии и Франции. В конце Французской кампании он был назначен командующим 6-й горно-гренадерской дивизией, а после капитуляции Франции был произведен в звание генерал-майора.

Дивизия Шёрнера вошла в состав оккупационных войск в Польше зимой 1940/41 года, а затем принимала самое активное участие во время вторжения в Грецию. Здесь она сыграла ключевую роль в прорыве «линии Метаксаса», совершив переход через покрытый снегом горный кряж и осуществив прорыв в том месте, которое греки считали неприступным. Потом дивизия штурмовала Афины, принимала участие в последних этапах сражения на Крите и оставалась в Греции с оккупационными войсками. За успешные действия в Греческой кампании Шёрнер был награжден Рыцарским крестом.

Из теплых краев 6-я горно-гренадерская дивизия была переброшена на север, в арктический район. После начала войны с Советским Союзом Шёрнер с большим трудом был переброшен вместе с дивизией в район Мурманска. Господство англичан на море не позволило переправить дивизию морским путем через Норвегию, и войскам Шёрнера пришлось преодолевать путь из Греции в Германию, а затем по Балтике в северную Финляндию; выйти в район Мурманска удалось только в октябре 1941 года. В задачу дивизии, которая вошла в состав горно-гренадерского корпуса «Норвегия», входило удержание в течение всей зимы в условиях дикой тундры линии фронта близ Мурманска.

Суровая зима и трудности со снабжением не помешали Шёрнеру подготовить дивизию к боям с противником. В начале декабря 1941 года советские войска начали контрнаступление на Крайнем Севере, но были отброшены дивизией Шёрнера, понеся большие потери. Всю зиму Шёрнер вел оборонительные бои и не давал советским частям продвинуться вперед. В январе 1942 года Шёрнер становится командующим корпусом «Норвегия», переименованным в 19-й горно-гренадерский корпус, и получает звание генерал-лейтенанта.

Корпус Шёрнера успешно отражал все атаки советских войск, но сам не предпринимал никаких наступательных действий из-за недостатка сил и ресурсов. В июне 1942 года Шёрнер получил звание генерала горно-гренадерских войск.

В октябре 1943 года Фердинанд Шёрнер был переведен в центр военных действий на Восточном фронте, получив назначение в 40-й танковый корпус в качестве его командира. До этого назначения он не имел никакой подготовки и опыта ведения танковых операций. Корпус был переименован в группу Шёрнера, и перед ним была поставлена задача обороны Никопольского плацдарма. В группу Шёрнера вошли 30-й, 17-й и 4-й корпуса, которые сдерживали начавшееся наступление советских войск в Крыму. Этот плацдарм создавал благоприятные условия для нанесения вермахтом контрудара с последующим двойным охватом сил противника. Сражение началось 10 января 1944 года и длилось шесть дней. Шёрнеру, как обычно, удалось удержать свои позиции. К концу января силами 4-го Украинского фронта оборона на Никопольском плацдарме была прорвана, и Шёрнеру нужно было срочно отходить с плацдарма, чтобы избежать окружения. Находясь на грани окружения, он все-таки смог вывести своих людей из Никополя и прорваться сквозь позиции противника на запад.

В апреле 1944 года по рекомендации Гиммлера Шёрнер был произведен в чин генерал-полковника и стал главнокомандующим группой армий «А», заменив на этом посту Эвальда фон Клейста, отправленного в отставку. Через шесть дней после этого его войска были переименованы в группу армий «Южная Украина».

Когда Шёрнер принял на себя командование, группа армий «Южная Украина» отступала на запад. Чтобы сохранить войска, он отдал приказ отступить к Днестру, а затем к Карпатам и румынской границе. Это было непростой задачей, так как большую часть армий составляли пехотные части, которые не имели транспортных средств, но Шёрнеру удалось выбраться с Украины, сохранив свои силы. Еще одной проблемой, которую нужно было срочно решить Шёрнеру, была проблема Крыма, где 17-я армия находилась в изоляции от остальных сил. Шёрнер лично осмотрел оборонительные сооружения на Перекопском перешейке и решил, что они могут выдержать наступление еще некоторое время. Наступление на 17-ю армию советское командование начало в начале апреля силами 30 дивизий и 4 танковых корпусов. 5 немецких и 7 румынских дивизий не смогли сдержать такого натиска и отступили к Севастополю. На просьбу Шёрнера об эвакуации 17-й армии морским путем Гитлер ответил отказом. Продолжая настаивать на эвакуации, Шёрнер делал все что мог для организации обороны Севастополя. Уже к 8 мая даже Гитлер понял всю безысходность ситуации и отдал приказ об эвакуации морем 17-й армии, но было уже поздно. Советские войска взяли Севастополь 13 мая.

В начале июля 1944 года советские войска разгромили группу армий «Центр», а части, входившие в группу армий «Север», начали отступление. Чтобы как-то исправить положение, Гудериан, ставший к тому времени начальником Генерального штаба сухопутных сил, предложил назначить командующим группой армий «Север» Шёрнера, заслужившего славу мастера оборонительных операций. Предложение было принято, и 23 июля 1944 года Шёрнер стал командующим группой армий «Север». Он заменил на этом посту генерала Фрисснера, который был переведен на его место.

В подчинении Шёрнера находилось 30 дивизий, составлявших 18-ю и 16-ю армии и армейскую группу «Нарва». На правом фланге между его частями и остатками группы армий «Центр» оказалась значительная брешь. Войска были измотаны беспрерывными боями, отражая наступление 80 советских дивизий, а резервов практически не было. Шёрнер привык выполнять все распоряжения Гитлера, даже если они были на грани невозможного. От своих подчиненных командиров он требовал того же. «Драконовские методы» руководства и жестокость на какой-то срок помогли Шёрнеру удержать фронт от развала, но все равно к концу июля войска 1-го Прибалтийского фронта вышли на берег Балтийского моря, и большая часть войск группы армий «Север» оказалась в окружении. Положение Шёрнера было осложнено и тем, что в конце августа из войны вышла Финляндия, позволив советскому командованию высвободить дополнительные части, сняв их с финляндского направления. Против частей Шёрнера к тому времени уже действовало три полных фронта – 130 дивизий, которым он мог противопоставить только 32 дивизии (из них только 2 танковые) и 3 бригады СС.

Несмотря на то что советское командование приостановило наступление на позиции, занимаемые войсками Шёрнера, он понимал, что это только временное затишье. Стратегическое положение его армий оставалось крайне тяжелым. Войска занимали узкую полосу береговой линии, и на все просьбы об эвакуации войск из Эстонии и Восточной Латвии, где были дислоцированы 18-я армия и армейский корпус «Нарва», Гитлер неизменно отвечал отказом.

Советские войска начали новое наступление по всему фронту 14 сентября. На следующий день Шёрнер снова обратился в Ставку с просьбой о начале эвакуации, сказав, что это последняя возможность для организованного отступления и сохранения воинских частей. Кроме того, 16 сентября Шёрнер вылетел в Ставку, чтобы при личной встрече убедить Гитлера дать приказ об эвакуации, и ему это удалось. Вернувшись в расположение своих частей, Шёрнер немедленно приступил к исполнению приказа.

Тем временем 16-я немецкая армия остановила наступление советских частей на Ригу. Шёрнеру удалось подтянуть часть эвакуированных войск из Эстонии в поддержку 16-й армии (11-я танково-гренадерская дивизия СС «Нордланд» прибыла форсированным маршем через четыре дня). Благодаря этим действиям он остановил прорыв советских войск и сократил линию фронта почти в четыре раза. К 27 сентября из Эстонии были выведены все немецкие части и 100 000 эстонцев. Ему в помощь была направлена 3-я танковая армия для защиты Мемеля (ныне Клайпеда). Этот участок фронта обороняла 551-я дивизия, и Шёрнер полагал, что этих сил будет достаточно, проигнорировав директиву Гудериана.

Но уже 5 октября советские войска перешли в наступление именно на этом участке, прорвали оборону Шёрнера и вышли на побережье к югу и северу от Мемеля, изолировав группу армий «Север». Танковая армия была разделена на три части: одна держалась в Мемеле, другой удалось отойти на север к основным силам группы армий Шёрнера, а третья часть присоединилась к группе армий «Центр» в Восточной Пруссии. Это был практически провал обороны, хотя до этого руководство Шёрнера обороной северного участка фронта было безупречным. Пытаясь организовать контрнаступление, Шёрнер сократил протяженность линии фронта и эвакуировал войска из Риги. Но организовать наступление ему не удалось, так как советское командование начало наступление на Восточную Пруссию, и Гитлер отдал приказ о частичном выводе дивизий группы армий «Север» из Прибалтики. На полную эвакуацию он так и не согласился. Окруженная немецкая группировка, получившая название «Курляндия», оставалась в окружении до самого конца войны, отразив шесть наступлений на свои позиции советских частей.

17 января 1945 года генерал-полковник Шёрнер получил новое назначение. Он стал командующим группой армий «А» (бывшая «Северная Украина»). В конце января она была переименована в группу армий «Центр». Шёрнер должен был оборонять участок фронта, начинавшийся севернее Варшавы и заканчивавшийся в Чехословакии, в Карпатах. В своем распоряжении он имел две полевые (9-я и 17-я) и две танковые (4-я и 1-я) армии, состоявшие из восемнадцати пехотных и остатков шести танковых дивизий. Под его командованием находились 400 000 человек личного состава, почти 1200 танков и чуть более 4000 орудий. Противостоявшие ему советские войска превосходили части Шёрнера более чем в шесть раз по живой силе, имели 6400 танков и в десять раз больше орудий.

Вскоре у Шёрнера была отобрана 9-я армия, которую перевели в группу армий «Висла», созданную для обороны Берлина. А перед ним была поставлена задача по удержанию Силезии, единственного оставшегося индустриального района Третьего рейха, производившего вооружение для Германии. Части Шёрнера обороняли Силезию до 16 февраля, но к этому времени центр Силезии Бреслау был полностью окружен советскими войсками. Бреслау, в котором находились 35 000 солдат и 25 000 гражданского населения, несмотря на бомбардировки города авиацией и артобстрел, продержался дольше Берлина. Город выдержал осаду до 7 мая 1945 года.

Из Силезии войска Шёрнера отступили в Саксонию и Чехословакию. В начале апреля 1945 года Шёрнеру было присвоено звание фельдмаршала, а 10 апреля он получил маршальский жезл лично из рук Гитлера. Фердинанд Шёрнер стал последним немецким военачальником, получившим это звание.

На Восточном фронте Шёрнер имел самую сильную группировку. Его войска составляли 600 000 личного состава. Ему удалось на короткое время остановить продвижение советских частей на берлинском направлении, но спасти Берлин и фюрера было не в его силах.

27 апреля Гитлер охарактеризовал Шёрнера как «единственного человека, показавшего себя истинным военачальником на всем Восточном фронте». На следующий день он подписал приказ, на основании которого Шёрнер назначался главнокомандующим сухопутными войсками после смерти фюрера.

Части Шёрнера были окружены под Прагой. Вскоре его самолет совершил аварийную посадку в Восточной Австрии. Некоторое время ему удавалось скрываться на австрийской территории, но он был опознан 18 мая 1945 года местными жителями и арестован американцами. Советское командование разыскивало Фердинанда Шёрнера, и вскоре американцы передали его советским представителям.

По приговору военного трибунала Фердинанд Шёрнер был осужден как военный преступник и приговорен к двадцати пяти годам тюремного заключения. Отсидев в тюрьме девять лет, он 25 января 1955 года был освобожден и одним из первых вернулся в Мюнхен после заключения. Но в Мюнхене он стал изгоем, так как благодаря рассказам генерала фон Нацмера он получил репутацию трусливого командира, бросившего своих солдат на произвол судьбы в момент опасности ради собственного спасения. Затем его стал преследовать Союз возвратившихся военнопленных за жестокое обращение с солдатами вверенных ему частей и за казни немецких военнослужащих в последние годы войны без необходимого судебного разбирательства. В 1957 году он снова был признан виновным и приговорен Мюнхенским судом к новому сроку тюремного заключения.

Из тюрьмы он был освобожден через четыре с половиной года. Последние годы жизни находился в Мюнхене.

Фердинанд Шёрнер скончался 6 июля 1973 года.

Штудент Курт

(12.05.1890—01.07.1978) – немецкий генерал (1938)

Курт Штудент был пионером парашютной войны. Он является организатором и командиром первого крупного соединения парашютно-десантных войск. Его теория была взята на вооружение во многих странах при создании аналогичных войск.

Курт Штудент родился 12 мая 1890 года в Брикхольце, в Бранденбурге, в семье прусского юнкера. Окончил офицерское училище и в 1909 году начал службу в немецкой армии. Будучи офицером истребительного полка, в 1913 году был распределен в воздушный корпус, а когда началась Первая мировая война, стал пилотом на Восточном фронте. В 1915 году он был переведен на Западный фронт. Принимал участие в сражениях при Танненберге, Шампани и Вердене. За время войны он получил чин капитана и стал командиром «Ягдстаффель-9».

В годы Веймарской республики Штудент в течение десяти лет был советником по авиации у министра обороны и проводил эксперименты с новыми самолетами. В 1921 году во время аварии он получил травму головы, но вскоре оправился и продолжал заниматься организацией немецких сил гражданской обороны, которые существовали до конца Второй мировой войны.

В 1928 году Штудент в течение года командовал пехотным батальоном. На следующий год он получил новое назначение, став директором Воздушной технической школы.

После прихода к власти Гитлера Штудент стал активно заниматься созданием люфтваффе, получив назначение во вновь образованные военно-воздушные силы. Он занимался вопросами технического развития авиации и создал первый пробный отряд военных парашютистов. Для ознакомления с опытом в этой области Штудент посетил СССР, где уже были созданы подобные отряды.

По возвращении в Германию ему удалось убедить военное руководство в перспективности нового рода войск. В 1937 году под его руководством была создана военная парашютная школа, где обучались добровольцы, к которым предъявлялись жесткие требования. Впервые в военной истории при отборе кандидатов в новый род войск были применены специальные психологические тесты, разработанные Штудентом. На основании этих тестов проверялось, могут ли кандидаты в воздушные десантники выдержать высокие психологические и физические нагрузки.

Штудент продолжал разрабатывать теорию воздушно-десантных войск. Понимая, что в данном случае тактика простой пехоты непригодна, он предложил забрасывать десантников в тыл врага маленькими группами для осуществления диверсий или большими отрядами для крупных операций. Штудент разработал проект под названием «капли нефти». Согласно этому проекту парашютистов следовало первоначально сбрасывать большими отрядами, но, приземлившись, они должны были разбиться на небольшие группы и добираться до конечной цели разными путями, затем, соединившись в условленном месте, образовать боевые подразделения и вступить в бой. Штудент предусмотрел также включение в парашютные войска небольших вспомогательных подразделений, которые располагали бы механическими средствами передвижения и легкими пушками.

Помимо тактики действий подразделений, Штудент занимался разработкой и усовершенствованием технических средств и вооружения парашютистов и даже особого рациона питания. Десантники были снабжены скорострельными автоматами, а при длительных операциях им выдавались дополнительные стимуляторы в пищу для поддержания боевой готовности. Огромное значение уделялось физической подготовке. После ряда показательных демонстраций действий новых экспериментальных подразделений, которые произвели на командование благоприятное впечатление, Штудент летом 1938 года получает разрешение на создание специальных подразделений люфтваффе – 7-й парашютно-десантной дивизии. За прекрасную работу он получает чин генерал-майора.

Впервые парашютные отряды приняли участие в боевых действиях в операциях 1940 года на Западе. При захвате Голландии они сыграли большую роль в быстром продвижении войск, ошеломив противника своими дерзкими спусками и захватами важнейших объектов. Парашютисты Штудента выполняли задания в срок и с минимальными потерями. Почти все операции Штудент возглавлял сам. При взятии бельгийской крепости Эбен-Эмаель 10 мая 1940 года он был тяжело ранен в голову, но уже в сентябре вернулся в строй. Штудент был произведен в генерал-лейтенанты и назначен командующим новым, 11-м корпусом люфтваффе. Корпус готовился к военным операциям против Англии, а в мае 1941 года Штудентом была спланирована и осуществлена операция воздушного вторжения на Крит. Эта операция была в высшей степени успешной, однако сопровождалась большими потерями в живой силе. Немцы потеряли при проведении операции около 6000 десантников. Из-за значительных потерь Гитлер запретил проводить в дальнейшем подобные операции. Парашютные дивизии, входившие в состав люфтваффе, все же сохранились. Гитлер оценил боевые возможности воздушно-десантных частей и разрешил создание новых подразделений, так что в подчинении Штудента, ставшего полным генералом, оказалось десять дивизий. В основном они стали применяться при наземных операциях.

Небольшая рота парашютистов была использована в сентябре 1943 года для освобождения Муссолини. И еще раз отряд парашютистов, равный по численности батальону, был задействован во время наступления под Арденнами в 1944 году.

Знания и опыт Штудента помогли немецким войскам нанести поражение союзникам, которые решили провести десантную операцию для захвата мостов, чтобы дать переправиться своим войскам через реки и войти на территорию Германии осенью 1944 года. Благодаря Штуденту и его умению точно оценивать ситуацию союзники не смогли достигнуть эффекта неожиданности, на который они рассчитывали. В знак признания его профессиональных действий он был назначен командующим группой армий «Г» в Нидерландах. На этой должности он остался до конца войны.

Штудент был взят в плен в конце апреля 1945 года и до 1948 года оставался в качестве военнопленного. После освобождения он поселился в Западной Германии. Скончался Штудент 1 июля 1978 года.

Япония

Нагумо Тюити

(1887—06.07.1944) – японский военно-морской деятель, вице-адмирал

Тюити Нагумо родился в 1887 году в городе Ямагата, расположенном на севере острова Хонсю. В 1908 году он окончил военно-морское училище и стал офицером Императорского флота. Нагумо отличился во время Русско-японской войны, что способствовало его продвижению по службе, и к 1917 году он уж командовал эсминцем.

Звание контр-адмирала Тюити Нагумо было присвоено в 1935 году. Одновременно он стал командиром линкора «Ямасиро». Нагумо, как и адмирал Ямамото, считал, что морской авиации принадлежит большое будущее. Еще до начала Второй мировой войны он уже командовал авианосцами 1-го флота.

Войну с США японское верховное командование планировало начать с внезапного удара по американской военной базе Пёрл-Харбор.

В атаке должна была участвовать палубная авиация, а также 5 малых подводных лодок, которым предстояло проникнуть на базу американского флота в ночь перед авиаударом и торпедировать линейные корабли противника. Двум японским эсминцам была поставлена задача обстрелять авиабазу на острове Мидуэй, чтобы отвлечь внимание противника.

Маневренное соединение, выдвигавшееся к Пёрл-Харбору, возглавил адмирал Нагумо. 26 ноября 1941 года японские корабли покинули залив Хитокаппу на острове Итуруп и, соблюдая полное радиомолчание, взяли курс на Гавайи. Во время перехода командование японских ВМФ производило ложный радиообмен, имитируя нахождение всех крупных кораблей во Внутреннем Японском море. К утру 7 декабря Нагумо вывел соединение в район оперативного развертывания в 400 километрах от острова Оаху.

В шесть часов утра первая волна японских бомбардировщиков и истребителей поднялась с авианосцев. Спустя полтора часа они достигли бухты Пёрл-Харбор и, не встречая ни малейшего сопротивления, атаковали американские корабли и аэродромы. Американцы сами облегчили задачу японским бомбардировщикам тем, что их корабли стояли в гавани скученно, а на аэродроме самолеты были сосредоточены в центре летного поля. Построенные на палубах кораблей экипажи с удивлением и ужасом наблюдали, как под звуки американского гимна бомбардировщики противника с воем пикировали над их головами. Пороховые погреба американских кораблей были открыты для планового проветривания, и взрывавшиеся в них бомбы разламывали корабли пополам. Американские истребители догорали на аэродромах, так и не успев подняться в воздух. В ходе первой атаки японцы потопили три линкора, потеряв только девять машин. Вторая волна самолетов, встретив более или менее организованный отпор, все же смогла довершить разгром. В результате первого же удара японского флота все линейные корабли Тихоокеанского флота США были выведены из строя, половина их осталась лежать на дне бухты.

Следующей удачной операцией адмирала Нагумо стало нападение на Цейлон. 5 апреля 1942 года японцы нанесли удар по Коломбо. В ходе операции были уничтожены портовые сооружения и потоплены два военных корабля. Потери японской авиации составили 21 самолет из 80, принимавших участие в нападении.

7 апреля Цейлон вновь подвергся бомбардировке. Тюити Нагумо, располагая крупными силами морской авиации, приказал уничтожить порт Тринкомали. Японские летчики почти полностью сровняли с землей порт вместе с верфями, мастерскими и аэродромом. Не удалось уйти и двум военным кораблям, покинувшим эту базу накануне вечером. Они были перехвачены в море и потоплены.

Нагумо удалось установить контроль над Бенгальским заливом. Англичане вынужденно отвели свои корабли от Цейлона к базам на побережье Восточной Африки. Но в ходе боев у Цейлона потери несли и японцы. В ходе четырехмесячного рейда отряд авианосцев под командованием Нагумо потерял большое количество самолетов, три корабля пришлось отправить на ремонт в Японию.

Решив захватить остров Мидуэй, адмирал Ямамото тем самым желал установить господствующее положение в центральной части Тихого океана и бросить вызов США, вынудив их принять решающее сражение. Владение атоллом Мидуэй имело для Соединенных Штатов принципиальное значение, и адмирал Нимиц пытался отбить его, сосредоточив там крупные силы. Чтобы обеспечить себе численное превосходство над противником, японцы должны были заставить американцев оттянуть часть своих кораблей от острова. С этой целью был предпринят отвлекающий маневр – диверсионный отряд японцев должен был захватить Алеутские острова. В этом случае американцы должны были отправить часть кораблей на север на помощь Алеутам, чего, собственно, и добивались японцы. Ямамото надеялся выиграть решающий бой благодаря подавляющему превосходству в надводных кораблях, особенно в быстроходных линкорах. С этим планом Ямамото ознакомил своего подчиненного вице-адмирала Нагумо, когда тот вернулся в Японию после рейда в Индийский океан. В распоряжении Нагумо оказалось всего четыре недели, чтобы отремонтировать корабли и подготовить летчиков, но адмирал не сомневался, что его 1-й авианосный флот добьется победы.

Тюити Нагумо был специалистом торпедной войны и слабо разбирался в морской авиации. Кроме того, американским специалистам удалось расшифровать коды японского ВМФ, и о планах Ямамото они были прекрасно осведомлены. О планах Нимица японцам ничего не было известно.

Ночью 4 июня флот Нагумо вышел в заданный район. Поднявшиеся с палуб четырех авианосцев самолеты взяли курс на Мидуэй. Налет на авиабазу начался в пять часов утра. Американские истребители попытались оказать сопротивление, но вскоре почти все были сбиты.

Пока японские самолеты атаковали Мидуэй, американские торпедоносцы направлялись к кораблям Нагумо, но так как они не имели сопровождения из истребителей, то стали легкой добычей для маневренных японских самолетов, таких как истребители «Зеро». Пришедшие на помощь торпедоносцам бомбардировщики почти все также были сбиты.

Решив, что налет американской авиации закончен, Нагумо приказал перевооружить свои самолеты торпедами для полного уничтожения американской эскадры. Все японские истребители кружили низко над морем, не успев заправиться после последней атаки противника, а на палубах авианосцев, заставленных самолетами, полным ходом шла работа по переоснащению. Японские корабли «Акаги», «Кага» и «Сорю» продолжали движение строем – вытянутым треугольником, а еще один авианосец находился чуть севернее.

В это время в небе появились американские бомбардировщики с авианосцев «Йорктаун» и «Энтерпрайз». Они, спрятавшись в облаках, вышли на ударную позицию незамеченными. Первыми были атакованы «Кага» и «Сорю». На «Каге» все самолеты были уничтожены с первого захода бомбардировщиков. «Сорю», получив серьезные повреждения, пошел на дно. Обычно авианосцы способны выдержать несколько попаданий бомб, но в момент атаки палубы всех четырех японских кораблей были заполнены вооруженными и заправленными горючим самолетами, рядом лежали только что снятые с них, но еще не убранные в погреба 800-килограммовые авиабомбы. Взрывавшиеся боеприпасы, горящий бензин и вспыхивающие один за другим самолеты, стоявшие на палубе, превратили «Акаги» и «Кагу» в пылающие факелы. «Хирю», шедший севернее общего строя, остался единственным боеспособным авианосцем Нагумо. Взлетевшие с него бомбардировщики без труда обнаружили американский авианосец «Йорктаун» и вывели его из строя.

Но и «Хирю» недолго оставался боеспособным. Вскоре он был атакован американскими самолетами. Японские истребители попытались отбить атаку, но сброшенные на «Хирю» бомбы достигли цели. Последний авианосец запылал и также затонул. Таким образом, лучшее 1-е ударное соединение японского флота было уничтожено. Адмирал Ямамото взял всю вину за провал операции на себя, однако доверие к Нагумо было подорвано. Провал операции нарушил соотношение морских сил на Тихом океане и предопределил падение Японии.

В 1943 году Тюити Нагумо был переведен на Марианские острова и в 1944 году стал главой Центрального Тихоокеанского флота. В его задачу входила защита важной стратегической базы на острове Сайпан, где находились штаб Центрального Тихоокеанского флота и 30-тысячный гарнизон.

Атаки на остров американцы начали в июне 1944 года. Уже 11 июня 1944 года американская авиация совершила массированный налет. В результате налета 1-й японский воздушный флот, находившийся на нем, был полностью уничтожен. А через несколько дней на остров был высажен американский десант. Морской пехоте США удалось захватить плацдарм и закрепиться на нем. Гарнизон острова оказывал отчаянное сопротивление, ожидая помощи. Но после того как адмирал Одзава 19—20 июня проиграл морское сражение, защитники острова потеряли последнюю надежду на прибытие подкреплений или эвакуацию. В гарнизоне закончилось продовольствие, и японцы перешли на подножный корм. Важные стратегические пункты на Марианских островах уже были захвачены противником, но Нагумо продолжал сопротивление.

Однако силы были неравными, и, несмотря на упорное сопротивление, японские войска были вынуждены отходить в глубь острова. Американцы даже не преследовали остатки японского войска.

Понимая, что война проиграна, вице-адмирал Тюити Нагумо 6 июля 1944 года покончил жизнь самоубийством, не перенеся позора поражения.

Одзава Дзисабуро

(02.10.1896 —09.11.1966) – японский военно-морской деятель, адмирал

Дзисабуро Одзава родился 2 октября 1886 года в городе Миядзаки на острове Кюсю. В 1906 году он окончил военно-морскую академию и был определен капитаном на торпедный катер. С 1926 года в звании фрегатен-капитана Одзава служил в штабе Объединенного флота. Через три года принял участие в учебном плавании в США и Европу. Вскоре после возвращения Одзава стал командиром крейсера, а уже в 1935 году получил под свое командование линкор. В 1941 году вице-адмирал Одзава был назначен начальником академии морского Генерального штаба. На этом посту он оставался всего несколько месяцев.

Уже в декабре 1941 года Одзава стал командующим Южным экспедиционным флотом. Одновременно под его командование переходило Малайское оперативное соединение, целью которого было взаимодействие и поддержка сухопутных сил при вторжении в Таиланд и Британскую Малайю. Под своим началом Одзава имел восемь крейсеров, шестнадцать миноносцев и столько же подводных лодок. Перед Южным экспедиционным флотом адмирал Ямамото поставил следующие задачи: захват региона Южных морей, удержание господства на море и уничтожение кораблей противника на направлениях Филиппин, Британской Малайи и Голландской Индии (Индонезии).

Англичане не имели в Тихом океане мощного флота. Лишь весной 1942 года они рассчитывали развернуть в Сингапуре Восточный флот в составе 7 линкоров, авианосца, 10 крейсеров и 24 эскадренных миноносцев. Пока же в британское «Соединение-2», находившееся в этом регионе, входили линейный корабль «Принц Уэльский», линейный крейсер «Рипалс» и четыре эскадренных миноносца. «Принц Уэльский», построенный в 1941 году, считался одним из сильнейших в своем классе кораблей, но без поддержки он не мог решать крупномасштабные задачи.

Японское командование решило высадить десант в Малайе, а английские линейные корабли, несмотря на свою малочисленность, могли помешать высадке десанта. Ликвидация кораблей противника стала основной задачей соединения Одзавы. Получив сообщение от командира одной из подлодок о том, что корабли англичан покинули базу, находящуюся в Сингапуре, и находятся в Сиамском заливе, Одзава начал поиск противника.

Английские линкоры удалось обнаружить утром 10 декабря. Адмирал Одзава приказал поднять в воздух все силы морской авиации. Два часа японские бомбардировщики волна за волной атаковали английские корабли и добились успеха. И «Принц Уэльский», и «Рипалс» были потоплены. В этом сражении авиация впервые за всю историю морских сражений самостоятельно уничтожила свободно маневрирующее соединение линкоров.

Соединение Одзавы прикрывало высадку японских войск в Малайе и на Суматре, однако во время проведения этих операций противник не предпринимал на море активных действий.

При разработке дальнейших планов военных действий в начале 1942 года в ставке Генерального штаба японской армии были высказаны различные предложения.

Отдав предпочтение сухопутным операциям, японские войска захватили всю цепь островов Голландской Индии, Таиланд, Британскую Малайю, а также установили контроль над южной Бирмой и Андаманскими островами. Затем они совершили нападение на Цейлон. Теперь британское правительство не без основания опасалось, что индийское побережье и Цейлон, через который снабжались английские войска на Среднем Востоке, подвергнутся нападениям и японского флота.

В марте 1942 года было принято решение о захвате Бирмы. Для этой операции потребовалось обеспечение прикрытия войск с моря. Южный экспедиционный флот получил приказ адмирала Ямамото внезапным ударом уничтожить силы противника на цейлонском направлении и обеспечить прикрытие войск вторжения. Для выполнения поставленной задачи флот был разделен на две группы. Одну группу возглавил вице-адмирал Нагумо, став командиром ударного авианосного соединения, а вторую группу – Одзава. В состав его группы вошли отряд подводных лодок «Хей», авианосец и 6 тяжелых крейсеров. В ходе десятидневного рейда на Цейлон соединение адмирала Одзавы потопило 30 английских кораблей.

В апреле 1943 года адмирал Дзисабуро Одзава принял участие в крупной операции, разработанной Ямамото. К этому времени Одзава стал командующим 3-м авианосным флотом. В план операции входили ликвидация военно-воздушных сил противника, усиление прикрытия своих коммуникаций и препятствование американским войскам развернуть свои военные силы. Операция проводилась в два этапа. Первый был ориентирован на Соломоновы острова как зону боевых действий, второй этап – на Новую Гвинею.

Операция началась с мощных авиаударов по американским базам. Так, 7 апреля был атакован Гуадалканал и уничтожена почти половина кораблей, которые были там расположены. 11 апреля 94 бомбардировщика атаковали укрепления противника на Соломоновых островах, потопив 4 военных корабля и сбив 21 американский самолет. На следующий день 174 японских самолета совершили массированный налет на Порт-Морсби. В результате этого налета американская авиация лишилась еще 30 самолетов. 14 апреля японская морская авиация потопила около десяти транспортов и сбила еще 44 самолета. Операция была завершена к 16 апреля. Но, несмотря на нанесенный американцам урон, положение самих японцев в районе Соломоновых островов не стало лучше. Американский флот начал наступление, и с каждым боем морская авиация Японии теряла все больше и больше самолетов и личный состав. Только за время боев у Рабаула она потеряла половину самолетов и экипажей.

В феврале 1944 года Ставка японского верховного командования создала 1-й маневренный флот, соединив 2-й и 3-й флоты. Командующим новым соединением стал адмирал Одзава. После того как адмирал Нимиц разбил флот Нагумо у Мидуэя, в японской Ставке не отказались от идеи разгромить американский флот в ходе решающего морского сражения.

Японское командование не на шутку встревожилось, когда в первой половине июня разведка установила, что противник готовится к высадке в районе Марианских островов – основного рубежа, прикрывавшего территорию Японии. Но сделать что-либо японцы уже не успели. После уничтожения американской морской авиацией базы японских ВВС на острове Сайпан там был высажен десант. Марианские острова оказались не готовы к отражению нападения противника.

О начале крупной наступательной операции американского флота говорил тот факт, что на главной базе ВМФ США не осталось ни одного корабля. Сведения об этом были доставлены самолетами-разведчиками. 1-й флот адмирала Одзавы покинул базу в юго-западной части Филиппин и направился к острову Сайпан. 19 июня соединение Одзавы вышло в заданный район. Разведка доложила Одзаве, что корабли противника – четыре маневренных группы – обнаружены. Одзава сразу же поднял в воздух бомбардировщики и направил их на американские корабли.

Но японский флот еще раньше был обнаружен противником, и капитаны американских подводных лодок «Альбакор» и «Кавалла», поднявшись на перископную глубину, вели наблюдение за японскими кораблями. Флагман «Тайхо» затонул после попадания первой же торпеды. Адмирал Одзава перенес свой флаг на авианосец «Дзуйкаку». Вслед за «Тайхо» был подожжен и потоплен авианосец «Секаку». Но, несмотря на потери, Одзава решил продолжать сражение. На следующий день флот Одзавы был атакован американской авиацией. В налете на флот участвовали более 300 машин. Японские истребители не смогли защитить свои корабли и были быстро уничтожены. Авианосец «Хие» был сначала поражен торпедой и, потеряв маневренность, лег в дрейф, но был потоплен американской подводной лодкой. Флагманский корабль также получил прямое попадание и загорелся. Все остальные корабли были сильно повреждены. Одзава увел остатки своего флота на Окинаву. Из девяти авианосцев, принявших участие в сражении, осталось только два, и большая часть палубной авиации была уничтожена. У американцев четыре корабля получили незначительные повреждения, и можно сказать, что ВМФ США вышел из битвы практически без потерь.

Морское сражение у Марианских островов, ставшее одним из крупнейших сражений Второй мировой войны, привело к ослаблению обороноспособности Японии. Остров Сайпан был захвачен американцами, которые незамедлительно разместили на нем свои стратегические бомбардировщики Б-29 и стали совершать налеты на японские города.

Японское командование не оставило надежду разгромить американский флот в генеральном сражении. Несмотря на предыдущие поражения, руководство ВМФ Японии разработало операцию под кодовым названием «Операция Кацу». Она начиналась в случае вторжения противника на Филиппины. По плану операции все силы – сухопутные, морские и воздушные – сосредоточивались в Филиппинском архипелаге. Там они должны перехватить противника и полностью уничтожить его. План был принят японским командованием 21 июля 1944 года.

18 октября американские войска начали высадку на острове Лейте, входящем в Филиппинский архипелаг. Одновременно японское командование отдало приказ о начале «Операции Кацу». По данным японской разведки американский десант должен был высадиться на остров под прикрытием кораблей. Поэтому флот Одзавы получил задачу оттянуть на север корабли прикрытия и навязать им сражение, имеющее второстепенное значение. В то же время к острову должны подойти две группы (Курите и Нисимуры) и уничтожить десант Макартура.

Макартур высадился на острове 20 октября. Высадку прикрывал 7-й флот адмирала Кинкейда. Главный флот под командованием Хэлси курсировал недалеко от острова. Флот Курите был замечен на подходе к острову и атакован американскими подводными лодками. Они потопили два крейсера и линкор, вынудив Курите повернуть обратно. Хэлси не преследовал флот Курите, решив, что битва выиграна. Вскоре разведка обнаружила другое крупное соединение японцев. Это был флот Одзавы, служивший приманкой. И Хэлси попал в ловушку, отдав приказ двигаться на север и разгромить «главные», как он думал, силы противника. Немного выждав, Курите развернул свою группу и направился обратно.

В это же время американцы перехватили вторую группу Нисимуры, когда она продвигалась к острову через узкий пролив Суригато. Группа Нисимуры была атакована торпедными катерами, а на выходе из пролива стоял флот Кинкейда в полном боевом порядке. Группа Нисимуры не была готова к бою и не имела данных о стоящем впереди противнике. Рейдовая группа была полностью уничтожена. Сам Нисимура погиб на линкоре «Ямамото».

Лишившись поддержки соединений Нисимуры и Одзавы, флот Курите тем не менее беспрепятственно подошел к Лейте и атаковал группу авианосцев, прикрывавших войска Макартура. В ходе двухчасового боя американцы потеряли 2 авианосца, 3 эсминца и более 100 самолетов. Один из авианосцев был потоплен летчиками-камикадзе, которых японцы использовали впервые. Курита мог зайти в залив и уничтожить американский десант, но решил догнать флот Хэлси и навязать ему сражение. Но потом снова переменил решение и ушел обратно на базу.

В ответ на постоянные призывы Кинкейда о помощи Хэлси повернул свои линкоры обратно. Против флота Одзавы остались два авианосца, палубная авиация которых в течение дня потопила все авианосцы Одзавы. Подойдя к острову Лейте, Хэлси обнаружил, что сражение уже закончено. Операция у острова Лейте была последней крупной операцией ВМФ Японии. За пять дней японцы потеряли практически весь свой надводный флот – 3 линкора, 4 авианосца и 22 других военных корабля. Отныне лишь самолеты, пилотируемые летчиками-камикадзе, могли нанести какой-либо урон американским кораблям.

По окончании войны Дзисабуро Одзава вышел в отставку. Он дожил до середины 60-х годов.

Тодзио Хидэки

(30.12.1884—23.12.1948) – японский военный и государственный деятель, генерал, премьер-министр (1941—1944)

Хидэки родился в 1884 году в Токио в семье генерала Тодзио. Происхождение определило его дальнейшую судьбу. В 1905 году Хидэки Тодзио окончил Центральную военную академию, а в 1915 году – штабной колледж. С самого начала военной карьеры Хидэки проявлял себя как умелый штабной офицер.

С 1919 по 1922 год он находился в Швейцарии и Германии в качестве военного атташе. Вернувшись в Токио, Тодзио четыре года преподавал в штабном колледже, затем был принят на работу в военное министерство. В 1931 году он стал командиром 1-го пехотного полка. Но уже через два года его перевели в Генеральный штаб. В 1934 году Хидэки Тодзио вновь оказался в войсках, теперь уже в качестве командира 24-й бригады.

В марте 1937 года Тодзио получил значительное повышение, став начальником штаба Квантунской армии, в июне того же года напавшей на Северный Китай. Во время этой кампании Хидэки Тодзио в первый и последний раз в жизни принял участие в боевых действиях. Под его командованием две дивизии в конце 1937 года оккупировали провинцию Чахар во Внутренней Монголии.

Тодзио выступал за жесткие методы ведения войны, полагая, что именно так можно заставить китайцев прекратить сопротивление. Но беспримерная жестокость обращения японских войск с китайским населением дала обратный результат. Сотни тысяч погибших мирных жителей, сожженные деревни и разрушенные города привели к тому, что война в Китае затянулась, и вместо неисчерпаемой сырьевой базы Япония получила постоянный очаг напряженности.

В мае 1938 года Тодзио был назначен заместителем военного министра генерала Итагаки. Оба генерала настаивали на продолжении войны с Китаем до полного разгрома Чан Кайши. После отставки Коноэ Тодзио был переведен на пост главного инспектора наземных ВВС, где и оставался до 1940 года, когда принц сформировал новое правительство, в котором генерал Хидэки Тодзио стал военным министром.

В то время Императорскую верховную ставку составляли: Генеральный штаб сухопутной армии, морской Генеральный штаб, военное министерство и министерство ВМФ. Оба генеральных штаба были независимы друг от друга, что сильно затрудняло их взаимодействие.

После сформирования нового кабинета Коноэ правительство приняло новую политическую линию. Сразу после окончания войны в Китае, где надлежало как можно скорее разделаться с Чан Кайши, планировалось перенести боевые действия в район Южных морей. Поскольку эти мероприятия неминуемо провоцировали войну с Англией и США, необходимо было укрепить связи с противниками Англии – Германией и Италией. Кроме того, следовало как можно скорее уладить отношения с Советским Союзом.

Подписание Тройственного пакта между Японией, Германией и Италией 27 сентября 1940 года во многом было заслугой Тодзио. Основой для этого договора стало японо-германское соглашение 1936 года. Причем в тексте пакта подчеркивалось: «Указанные выше статьи никоим образом не затрагивают политического статуса, существующего в настоящее время между каждым из трех участников пакта и Советским Союзом». В ноябре 1940 года во время визита Молотова в Берлин Гитлер предложил СССР заключить четырехсторонний договор, но это не входило в планы Сталина. Поэтому весной 1941 года, когда нежелание Советского Союза присоединиться к пакту трех держав стало очевидно, министр иностранных дел Мацуока направился в Москву и подписал японо-советский пакт о нейтралитете, который Япония соблюдала до августа 1945 года.

Когда, по мнению Тодзио, безопасность северной границы империи была обеспечена, он настоял на введении японских войск в июне 1941 года в южную часть Французского Индокитая (северная часть данной колонии, с согласия Виши, была оккупирована еще год назад). В ответ на эту акцию правительства США и Великобритании объявили о замораживании японских капиталов, размещенных в их банках.

16 октября 1941 года кабинет Коноэ из-за нерешительности премьер-министра в отношении войны с США был отправлен в отставку. На следующий день император Хирохито поручил генералу Тодзио сформировать новый кабинет. При этом новый глава правительства сохранял за собой портфель военного министра и становился министром внутренних дел, сосредоточив в своих руках, казалось бы, огромную власть. На самом же деле возможности Тодзио были весьма ограничены. Ему проходилось считаться как с гражданской бюрократией, так и с военным командованием. Лишь в ноябре 1943 года, когда положение с обеспечением войск приняло угрожающий характер, Тодзио создал министерство военного снабжения, находившееся в его полном подчинении.

Основу политики Тодзио в отношении Англии составляло стремление заставить ее капитулировать. Причем это стремление опиралось на соглашения с Германией и Италией. Премьер-министр считал необходимым создать два самостоятельных фронта в Европе и Азии и объединить силы союзников в Индии как наиболее уязвимом для Британии месте. Предполагалось, что Германия и Италия захватят Ближний Восток и Суэцкий канал, а Япония прервет коммуникации между Англией, Индией и Австралией, а также вытеснит британскую армию из Бирмы, предоставив той независимость.

В марте 1942 года японская армия начала операцию по захвату Бирмы, в апреле того же года флот Нагумо напал на Цейлон. Тодзио вновь выступил с обращением к индийскому народу, призывая его поднять антибританское восстание. Но поддержать подобное движение японское командование не могло. Однако заявления генерала Тодзио вселили надежду в индийских патриотов-эмигрантов, много лет боровшихся за независимость своей страны. 4 июля было объявлено о создании временного правительства независимой Индии и начале вооруженной борьбы против колонизаторов.

Независимость Бирмы была провозглашена через год, но контроль над экономикой страны оставался в руках Японии. 14 октября 1943 года по инициативе премьер-министра Японии получили независимость и Филиппины. В ноябре того же года Тодзио созвал конференцию стран «Великой Восточной Азии», в которой приняли участие подконтрольные Японии «правительства» оккупированной территории Китая, Маньчжоу-Го, Филиппин и Бирмы. Тодзио настойчиво пытался создать прочный союз этих государств и Японии, но успеха так и не добился. На Тихом океане наращивали силы ВМС США. На севере же на нейтралитет СССР можно было рассчитывать лишь до тех пор, пока шла война с Германией.

В феврале 1944 года американцы захватили Маршалловы острова, и 21 февраля 1944 года Хидэки Тодзио, оставаясь премьер-министром, занимает пост начальника Генерального штаба сухопутной армии. Он надеялся переломить ход войны и был полон решимости сражаться до конца. Весной оба генштаба разработали план «Операции А», но она не оправдала надежд японского командования. Вскоре после падения острова Сайпан генерал Тодзио был смещен с должности начальника Генштаба, подал в отставку с поста премьер-министра и уволился из армии. Уходя, он признался: «За время деятельности моего кабинета Японская империя оказалась перед лицом такой серьезной опасности, какая еще не угрожала ей на всем протяжении истории».

Генерал Тодзио не покончил жизнь самоубийством, как это сделали большинство высших офицеров Японии, узнав о капитуляции. Только когда американская военная полиция пришла его арестовывать, Хидэки Тодзио попытался застрелиться, но его спасли. Через три года Тодзио был повешен в токийской тюрьме Сугамо по приговору Международного военного трибунала.

Ямамото Исороку

(04.04.1884—18.04.1943) – японский адмирал. Участник Русско-японской (1904—1905) и Второй мировой (1939—1945) войн

Исороку Ямамото был командующим объединенным японским флотом на первом этапе Второй мировой войны. Умелое сочетание морских и воздушных боевых действий, мастером которых он был, позволило японцам одержать ряд побед, а самому Ямамото прославиться как лучшему адмиралу Японии.

Ямамото родился в Нагаоке 4 апреля 1884 года в семье обедневшего самурая, ставшего простым школьным учителем. Родители Исороку носили фамилию Такано, а позднее Исороку взял фамилию своего приемного отца. В 1904 году Исороку окончил военно-морскую академию и почти сразу же после выпуска принял участие в знаменитом Цусимском сражении, где молодой японский военный флот почти полностью уничтожил 2-ю русскую Тихоокеанскую эскадру.

По окончании Первой мировой войны Исороку Ямамото для изучения английского языка был направлен на три года в США в Гарвардский университет. Затем он снова служил в Японии и побывал в качестве наблюдателя на некоторых кораблях европейских стран. Ямамото интересовало все, особенно обеспечение флота горючим, так как он понимал, что в будущей войне этот вопрос займет ключевое место при планировании операций. Вскоре Ямамото становится экспертом по морской авиации – новому виду военно-морских соединений, которым предстояло сыграть решающую роль в морских сражениях на просторах Тихого океана.

В 1925 году правительство вновь направило его в Соединенные Штаты, на сей раз в качестве военно-морского атташе. За два года пребывания на этой должности Ямамото тщательно изучил состояние ВМФ США.

Вернувшись на родину в 1929 году, он получил чин контр-адмирала и принял под свое командование авианосец «Акаги».

В 1930 году Ямамото принял участие в Лондонской морской конференции, на которой Японии удалось добиться равной с США и Англией нормы в подводных лодках и достаточно выгодного соотношения в эсминцах и крейсерах. Но и такое положение вещей японцам показалось несправедливым.

Ямамото быстро продвигался по служебной лестнице. В сентябре 1930 года он был переведен в Главный штаб морской авиации. В октябре 1933 года адмирал Ямамото был назначен командующим 1-м авианосным флотом. А через два года он получил звание вице-адмирала и одновременно стал заместителем военно-морского министра и главнокомандующим 1-м флотом.

В отличие от большинства своих сослуживцев Ямамото полагал, что будущее принадлежит военно-морской авиации. Благодаря своему новаторству и умению получать от правительства значительные средства на новые военные программы адмирал создал один из самых мощных и сильных флотов в мире уже к концу 1930-х годов. Ядро нового японского флота составили авианосцы.

К 1939 году большинство военных и политических руководителей Японии стали понимать, что единственным препятствием для завоевания господства в Восточной Азии были США. Ямамото делал все, чтобы подготовить японский ВМФ к успешному решению любых боевых задач. Но в то же время он старался избежать войны и даже выступил против подписания Тройственного пакта с Германией и Италией. Работая в США, он прекрасно понимал, что благодаря мощной промышленности и неограниченным ресурсам эта страна сможет одержать победу над маленькой Японией. Антивоенные заявления Ямамото привели к тому, что в армии начал зреть заговор с целью физического устранения адмирала, раскрытый в июле 1939 года. На вопрос Коноэ, занимавшего в то время пост премьер-министра, о шансах Японии в войне с Соединенными Штатами адмирал честно ответил: «В первые шесть – двенадцать месяцев войны я продемонстрирую непрерывную цепь побед. Но если противостояние продлится два-три года, у меня нет никакой уверенности в конечной победе». Коноэ отправил Ямамото в море, назначив главнокомандующим Объединенным флотом. Возможно, что этим он хотел сохранить жизнь своему адмиралу.

Адмирал Ямамото проводил в море штабные учения, которые показывали, что японцы имеют шанс добиться перевеса, только нанеся внезапный удар по гавайской базе Пёрл-Харбор, где базировались основные силы Тихоокеанского флота США. Адмирал стал разрабатывать план внезапного нападения на эту базу. Первоначально главная роль в операции отводилась подводным лодкам, применение авиации не планировалось. В августе 1941 года положение изменилось. Ямамото предложил использовать для нападения на Гавайи авианосцы. Решение о начале войны император Японии Хирохито принял 1 декабря 1941 года.

Еще 26 ноября 1941 года флот из шести авианосцев и вспомогательных кораблей под командованием Ямамото отплыл на Гавайи по Северному морскому пути, которым пользовались крайне редко. На борту авианосцев размещалось около 400 самолетов. Перед этим соединением была поставлена задача нанести внезапный удар по Пёрл-Харбору с целью причинения возможно большего ущерба Тихоокеанскому флоту США. Военно-морское командование присвоило этой операции кодовое название «Операция Z». По данным разведки, американский флот находился на своей базе. Однако оперативный план предусматривал нанесение удара по американским кораблям и в случае их выхода из гавани. Согласно плану операции японский флот должен был скрытно подойти к Гавайским островам и уничтожить американские корабли самолетами с авианосцев. Авиации предстояло действовать двумя эшелонами с интервалом в полтора часа. В случае если противник попытается нанести удар или японцы встретят более сильную группировку, следовало провести упреждающий удар. По окончании операции маневренное соединение должно было немедленно возвращаться в Японию для ремонта и пополнения боеприпасов.

Утром 7 декабря с японских авианосцев было совершено внезапное нападение на американский флот в Пёрл-Харборе. Большинство американских самолетов, расположенных на островах, было уничтожено. Японцам также удалось потопить четыре линкора и еще столько же вывести из строя. Кроме того, американцы потеряли крейсер и два танкера, а многие корабли получили серьезные повреждения. Две первые атака японцев были настолько успешными, что адмирал отказался от первоначального намерения нанести удары по докам и нефтехранилищам. За два часа Ямамото удалось нанести американскому флоту тяжелейшее поражение за всю его историю.

Однако главная задача нападения – уничтожение американских авианосцев – выполнена не была. Этих кораблей не оказалось в Пёрл-Харборе, так как в то время они находились на маневрах. И все же японское руководство восприняло почти безупречную атаку Ямамото как триумф.

В январе 1941 года командующий Объединенным флотом адмирал Ямамото получил из Ставки директиву об основных направлениях наступления японской армии. Императорской армии и ВМФ предстояло захватить Филиппины, Таиланд, Малайю и Сингапур. В соответствии с директивой боевые действия Объединенного флота разбивались на три последовательных этапа: оккупация Филиппин, затем Британской Малайи и в завершение – Голландской Ост-Индии. Для удержания господства на море Ямамото специально создал Южный экспедиционный флот, задачей которого было уничтожение американских и английских кораблей в зоне боевых действий, а также поддержка действий сухопутных сил. Командующим этим соединением стал вице-адмирал Дзисабуро Одзава.

Малайская операция рассматривалась японским командованием как важнейшая при захвате района Южных морей. В ходе ее японцы практически не встретили сопротивления со стороны союзников. Операция закончилась капитуляцией английской крепости Сингапур, после чего малочисленный Восточный английский флот был вынужден покинуть эту базу и выйти в Сиамский залив. В ходе последовавшего 10 декабря сражения японский ВМФ, потеряв всего три самолета, потопил линейный корабль «Принц Уэльский» и линкор «Рипалс», из которых в основном и состояли все военно-морские силы англичан в этом регионе.

На филиппинском направлении, вопреки ожиданиям Ямамото, японцы не встретили кораблей американского флота. Одновременно была развернута широкомасштабная подготовка к наступательным операциям в центральной и южной частях Тихого океана, проведение которых возложили на адмирала Ямамото.

Для этого была выделена оперативная группа Южных морей под командованием вице-адмирала Сигиёси Иноуэ. Эта группа должна была нести дозорную службу, обеспечивать безопасность морских коммуникаций, а также захватить острова Уэйк и базу Рабаул. Авиацией группы были уничтожены американские аэродромы на трех островах, а затем 10 декабря был оккупирован остров Гуам, 22 декабря – Уэйк и через день Рабаул. Поднявшиеся с авианосцев японские самолеты уничтожили авиацию союзников на Соломоновых островах и Новой Гвинее.

К марту 1942 года в результате военных действий на море потери флота США составили 5 линкоров, 2 авианосца, 4 крейсера и 8 эскадренных миноносцев. Немногочисленный в этом регионе английский флот был практически полностью уничтожен. С японской же стороны незначительные повреждения получили всего два крейсера. Складывалось впечатление, что опасность ведения изматывающей затяжной войны миновала.

Морской Генеральный штаб и военно-морское министерство, не желая упускать стратегическую инициативу, настаивали на начале активных действий против Австралии. Но армия выступала за ведение стратегической обороны, отказавшись от захвата новых территорий. Командованию флота в конце концов пришлось согласиться с позицией армии. Был достигнут компромисс, заключавшийся в ведении активных действий на коммуникациях, соединявших США и Австралию, с целью не допустить сосредоточения американских войск в Австралии и последующего нападения на Японию. Для этого было задумано захватить острова Фиджи, Самоа, Новая Каледония и Порт-Морсби.

Порт-Морсби, расположенный в юго-восточной части Новой Гвинеи и являвшийся крупной авиационной и военно-морской базой союзников, прикрывал север Австралии. Начало операции по захвату этой базы Ямамото назначил на 10 мая 1942 года. Но 7 мая самолеты союзников потопили японский авианосец «Сехо», что заставило отложить высадку десанта на несколько дней. На следующий день американцы сильно повредили авианосец «Секаку» и вновь заставили Иноуэ отложить вторжение, теперь уже на неопределенный срок.

В результате двухдневного сражения в Коралловом море американцы одержали свою первую победу над Ямамото. Командующий Объединенным флотом слал адмиралу Иноуэ приказы продолжать операцию, но они так и не были выполнены.

Разработанная морским отделом Ставки операция по захвату Фиджи, Самоа и Новой Каледонии получила название «FS». Но сначала Ямамото хотел захватить остров Мидуэй и Алеутские острова, что вызвало новые разногласия между армией и флотом. Оперативное управление Генерального штаба подозревало, что ВМФ собирается высадить десант на Гавайи. В планах командования раньше рассматривался вопрос о захвате Мидуэя, чтобы потом, создав на нем базу, начать захват Гавайских островов. Только после длительных разъяснений и заверений в том, что захват Гавайских островов в данный момент не входит в планы ВМФ, было получено разрешение на начало операции по вторжению на Мидуэй.

К началу 1942 года США постепенно восполнили потери, понесенные ими в Пёрл-Харборе. Поэтому в японском ВМФ возобладало мнение о необходимости генерального сражения с американским флотом, в результате которого флот противника был бы или уничтожен, или ослаблен настолько, что не смог бы препятствовать проведению операций.

К апрелю 1942 года в районе у острова Хасира в западной части Внутреннего Японского моря стали сосредоточиваться крупные силы японского ВМФ, выделенные для предстоящей операции. Здесь же находился и флагманский линкор «Ямато», на котором располагался штаб адмирала Ямамото. Объединенный флот готовился к решающему сражению.

Флот адмирала Ямамото насчитывал 8 авианосцев, 10 линкоров, 21 крейсер, 9 миноносцев и 15 крупных подводных лодок. Палубная авиация состояла из 352 истребителей «Зеро» и 277 бомбардировщиков. Все эти мощные силы японское командование решило бросить на захват острова. Американцы же располагали лишь 3 авианосцами, 8 крейсерами и 14 эсминцами. Соотношение было один к трем в пользу Японии. Адмирал рассчитывал заставить американский флот выйти из Пёрл-Харбора, двинуться на север к Алеутским островам, а затем попытаться освободить Мидуэй и тем самым угодить в ловушку, расставленную основными частями Ямамото к северу от атолла. Адмирал не знал, что американским шифровальщикам удалось расшифровать коды японского ВМФ и Нимиц, командующий ВМФ США, прекрасно был осведомлен о планах японского командования. Кроме того, японская разведка имела неправильные сведения о числе американских авианосцев, уцелевших после битвы в Коралловом море.

4 июня флот Ямамото приблизился к Мидуэю, однако японцев встретили там американские авианосцы. Устроив японцам ловушку, американские самолеты нанесли удар по кораблям противника и его самолетам, когда те находились на палубах кораблей для заправки и пополнения боеприпасов. В результате сражения американцам удалось потопить четыре из девяти японских авианосцев и положить конец триумфальному шествию Ямамото по Тихому океану. Это стало первым поражением японского флота за 350 лет существования. Война приняла затяжной характер. И хотя американский флот уже был значительно сильнее японского, сам Ямамото оставался наиболее опасным противником на Тихом океане.

Потерпев поражение у острова Мидуэй, японское командование все же не отказалось от борьбы на австралийских коммуникациях. На острове Гуадалканал, входящем в цепь Соломоновых островов, еще в мае 1942 года японцы решили построить аэродром и разместить гарнизон. Но 8 августа 1942 года, еще до окончания строительства, 13 000 американских морских пехотинцев внезапно высадились на острове и захватили авиабазу. Тем не менее японцам удалось удержать за собой западную часть Гуадалканала. Адмирал Ямамото, учитывая серьезность положения, принял решение сосредоточить большую часть своих сил для решительного удара по противнику. 17 августа главные силы Объединенного флота во главе с флагманом «Ямато» покинули Внутреннее Японское море и направились к Гуадалканалу, чтобы поддержать сухопутные части и снова захватить весь остров.

В последующие месяцы вокруг этого небольшого клочка земли развернулись жесточайшие бои. Японцам так и не удалось вернуть аэродром и выбить морскую пехоту США с острова.

В ноябре 1942 года произошли два сражения, в ходе которых обе стороны понесли тяжелые потери, в феврале 1943 года японцы все-таки были вынуждены эвакуировать свои войска с Гуадалканала.

После эвакуации войск сложившаяся обстановка требовала срочной переброски японских войск в юго-восточную часть Тихого океана. Но конвой, сопровождавший резервные части, был полностью уничтожен американской авиацией. Опасность, которую она создавала, становилась все более серьезной. Чтобы положить этому конец, адмирал Ямамото разработал план под кодовым названием «Операция «И». В этой операции приняли участие более трех сотен самолетов. Главнокомандующий прибыл в Рабаул, чтобы лично руководить боевыми действиями.

7 апреля 1943 года 188 японских бомбардировщиков совершили налет на корабли противника, находившиеся у Гуадалканала. В последующие дни действия японской авиации были очень удачными. Но это была последняя операция адмирала Ямамото.

Американское командование уже некоторое время разрабатывало план ликвидации японского адмирала. А когда дешифровщики передали сообщение о предполагаемой поездке Ямамото в части, расположенные на острове, командование решило действовать.

18 апреля 1943 года главнокомандующий отправился из Рабаула в Буин. Самолет, на котором летел Ямамото, был атакован специально обученными и проинструктированными американскими летчиками-истребителями, и после непродолжительного боя он был сбит. Это был единственный случай покушения на жизнь вражеского командующего, предпринятого союзниками во время войны, что свидетельствует о настоящем страхе перед его именем.

В день гибели Ямамото японское руководство произвело его в адмиралы флота. Едва ли ход войны мог измениться, если бы Ямамото остался жив, но его гибель оказалась тяжелой потерей для Японии.

Ямасита Томоюки

(1885—27.02.1946) – японский генерал Томоюки Ямасита был прозван «Малайским тигром» за молниеносное завоевание британской Малайи.

Он родился в 1885 году в семье сельского врача в деревне Коши. В 1917 году он закончил Центральную военную академию в Токио и сразу был направлен на штабную работу. Его выдающиеся способности не остались незамеченными и помогли ему быстро продвигаться по служебной лестнице. С 1919 года он находился в качестве военного атташе в Швейцарии, а затем был направлен в Германию. В 1927 году, уже в звании полковника, Ямасита был переведен в Австрию на ту же должность. По возвращении в Японию ему было присвоено звание бригадного генерала (1934).

Но в 1936 году блестяще развивавшаяся карьера Ямаситы могла оборваться. В 1936 году Ямасита принимает участие в заговоре «молодых офицеров» (группировка сторонников «императорского пути», задумавших путем военного переворота захватить военную власть в Японии и выступавших за завоевание соседних стран Азии). Несмотря на активное участие в путче, Ямасита был всего лишь переведен на должность командира бригады сначала в Корею, а затем в Квантунскую армию, располагавшуюся в Маньчжурии.

Весной 1937 года командование Квантунской армии предложило Генеральному штабу захватить Северный Китай и нанести удар по Нанкину, где находилась резиденция правительства Чан Кайши. В мае решение об оккупации Китая было принято, нужен был лишь «законный» повод. В ночь на 8 июля бригада Ямаситы приступила к учениям восточнее моста Марко Поло, расположенного в 15 километрах от Пекина. Китайское подразделение, решив, что японцы готовят нападение, открыло по ним огонь. В результате один японский солдат пропал.

В ответ японский премьер-министр Коноэ объявил о вводе в Китай дополнительных воинских сил и потребовал вывести китайские войска из зоны стратегической железной дороги Пекин – Тяньцзин. Но Чан Кайши, рассчитывая на поддержку США и Англии, сам предъявил Японии ультиматум, требуя признать ответственность за инцидент и компенсировать потери. Получив желаемый повод, японское командование открыло военные действия, начав наступление на Пекин и Тяньцзин. В конце июля Тяньцзин пал, и японцы сосредоточили все свои силы против Шанхая. Этот крупнейший китайский порт был взят после трехмесячных ожесточенных боев. Деморализованная китайская армия практически без сопротивления сдала Пекин, в который японские войска вступили 7 августа.

После инцидента у моста Марко Поло Ямасита вышел из опалы, и в ноябре того же года он становится дивизионным генералом, а в 1938 году Ямасита стал начальником штаба японской экспедиционной армии, дислоцированной в Шанхае. В июле следующего года Ямасита был отозван в Токио, где занял место главного инспектора ВВС, освободившееся после того, как Тодзио стал военным министром. Вскоре Ямасита оказался в составе дипломатической миссии, направленной в Германию, а по возвращении был отправлен в почетную ссылку на должность командующего Квантунской армией, где и оставался до ноября 1940 года.

После подписания пакта Молотова—Риббентропа японское командование устремило свой взор на Юго-Восточную Азию и Тихий океан. С конца 1940 года Генеральный штаб начал разрабатывать оперативный план по захвату Филиппин, Британской Малайи и Голландской Ост-Индии (Индонезии). Для захвата Малайи и Индонезии осенью 1941 года была создана Южная группа армий, в которую вошла 25-я армия – ей предстояло оккупировать полуостров Малакка и захватить Сингапур. Командующим этой армией назначили Томоюки Ямаситу.

Перед Второй мировой войной могущество англичан на Дальнем Востоке опиралось на Сингапур и Гонконг. Но если потеря Гонконга, гарнизон которого капитулировал 25 декабря, была неизбежной, то за Сингапур британское правительство не беспокоилось. Оно затратило на оборудование этой базы 60 миллионов фунтов, превратив ее в самую мощную морскую крепость в мире. Сингапур укрепляли только с моря, так как наступление через джунгли Малайи, протянувшиеся на 700 километров от границы Таиланда до крепости, представлялось технически невыполнимым. Но Ямасита повел свои войска к Сингапуру именно по суше, что в конечном счете и предопределило его успех.

15 ноября генерал Ямасита прибыл в Сайгон, куда предварительно была передислоцирована 25-я армия. 8 декабря японские войска под прикрытием соединения адмирала Одзавы высадились на полуострове Малакка. Благодаря успешным действиям разведывательных подразделений 25-я армия располагала подробными картами полуострова и могла пользоваться тайными складами оружия и амуниции. В то время как все японские дивизии были готовы к ведению боевых действий в джунглях, стотысячная английская армия, которой предстояло оборонять Сингапур, оказалась небоеспособна. Некоторые части английской армии были потрепаны в боях на полуострове, а свежие подкрепления, только что спустившиеся с кораблей после длительного перехода, были не готовы сражаться в условиях тропиков.

К январю 1942 года войска генерала Ямаситы захватили уже две трети полуострова. Легко вооруженные, крайне нетребовательные, почти не нуждающиеся в регулярном снабжении японские солдаты двигались в стороне от немногочисленных дорог, обходя оборонительные порядки противника. К 31 января, невзирая на упорное сопротивление английских, новозеландских и австралийских частей, японцы вышли к южной оконечности Малайи. В тот же день лорд Персиваль приказал взорвать дамбу, соединяющую остров с материком. Сингапур превратился в осажденную морскую крепость. Но одновременно стало ясно, что к обороне со стороны суши Сингапур никто никогда не готовил: артиллерийская оборона была организована только для отражения нападения с моря, а все базы снабжения и аэродромы располагались в северной части острова.

В крепости имелись все необходимые запасы, но обороняющие ее войска были деморализованы предыдущими поражениями и безраздельным господством в воздухе авиации противника. В ночь с 8 на 9 февраля 1942 года японцы переправились через пролив и восстановили дамбу, по которой на остров сразу же переправились танки. Через пять дней Ямасита захватил водохранилище в центре острова. Еще через день гарнизон Сингапура капитулировал. Успешное завершение Малайской кампании превратило генерала Ямаситу в национального героя.

Военный министр постарался, чтобы Ямасита прямо из Сингапура был отправлен обратно в Маньчжурию, на должность командующего 1-м фронтом.

В октябре 1944 года, уже после отставки Тодзио, Ямасита был вызван в Токио, где получил указания относительно «Операции Кацу», и отправился на Филиппины в качестве командующего 14-м фронтом. Но о военном гении генерала Ямаситы Ставка вспомнила слишком поздно. 18 октября Макартур высадился на острове Лейте в центре Филиппинского архипелага. После того как в морской битве у Лейте императорский надводный флот потерпел сокрушительное поражение, Ямасита лишился поддержки с моря и остался один на один с превосходящими силами противника. Чтобы хоть как-то бороться с американским флотом, он был вынужден широко использовать летчиков-камикадзе. Вплоть до окончания войны американский флот нес от их действий значительные потери, но серьезного влияния на ход военных действий смертники оказать уже не смогли.

В середине декабря снабжение войск на острове Лейте прекратилось, и оборонявшаяся здесь японская 35-я армия была обречена. Японцы потеряли большую часть авиации и почти весь флот. В конце декабря Макартур захватил остров Миндоро, лежащий южнее Лусона, на котором оборонялись основные силы Ямаситы. Предполагая, что японцы ждут нападения с юга, он решил зайти с севера острова и высадить десант в заливе Лингаен. Генерал Ямасита не исключал и такое развитие событий, но сделать уже ничего не мог. Американский генерал медленно теснил в горы противника, но японцы упорно удерживали Манилу.

Ямасита превратил столицу Филиппин в мощный укрепрайон, гарнизон которого мужественно сражался более месяца. Были взорваны все мосты и заминированы все дороги вокруг города. Кроме того, японские войска подожгли деревянные постройки столицы. В пожарах сгорели десятки тысяч жителей Манилы. Макартур приказал не бомбить Манилу, но артиллерийские обстрелы не прекращались. Когда 3 марта гарнизон Манилы капитулировал, от города остались одни дымящиеся руины. В этой битве американцы потеряли около тысячи человек, японские потери равнялись шестнадцати тысячам. Но потери мирного населения были ужасающи. В ходе боевых действий погибли 100 000 жителей Манилы!

Потерпев поражение, Ямасита ушел в горы и продержался там до конца войны. 2 сентября 1945 года генерал Ямасита покинул свой штаб в горах и подписал капитуляцию своей армии. В октябре он предстал перед военным трибуналом по обвинению в массовой гибели мирного населения во время штурма Манилы. Прямых доказательств его вины не было найдено, но суд приговорил генерала к смерти через повешение. Макартур отказался помиловать Ямаситу, побоялся сделать это и гражданский суд. 27 февраля 1946 года приговор был приведен в исполнение.

Италия

Бадольо Пьетро

(28.09.1871—31.10.1956) – итальянский военный и политический деятель, маршал (1926), маркиз Саботино

Будущий маршал Италии Пьетро Бадольо появился на свет в родовом поместье в Граццано-Монферрато 28 сентября 1871 года. Он блестяще окончил военное училище и в возрасте 20 лет поступил на службу в армию. Службу начал в артиллерии. Затем окончил Военную академию в Турине и был переведен лейтенантом в 19-й артиллерийский полк. В 1896 году в составе итальянского экспедиционного корпуса был отправлен в Эфиопию. В марте 1896 года итальянский экспедиционный корпус был почти полностью уничтожен в битве при Адуа. Несмотря на эффективное использование итальянцами артиллерии, эфиопы смогли разгромить колонны противника умелыми ударами по флангам. Лейтенант Бадольо, тяжело раненный в этом сражении, был вынесен с поля боя и вместе с остатками корпуса вскоре отправлен на родину. За участие в итало-эфиопской войне Бадольо был произведен в капитаны.

Следующей войной Пьетро Бадольо стала Ливийская кампания (итало-турецкая война) 1911—1912 годов. Используя тяжелейшее положение Турции, итальянское правительство в сентябре 1911 года направило в Триполи эскадру под командой адмирала Фаравели. Однако лишь в мае 1912 года, когда в Ливию прибыли 100 тысяч солдат и 35 самолетов, им удалось добиться некоторых успехов в боевых действиях. Но даже после этого итальянские войска не смогли оккупировать внутренние районы Триполитании и Киренаики, а контролировали только узкую полоску побережья Средиземного моря. Сложить оружие турок заставил только очередной внутриполитический кризис. В октябре 1912 года в Лозанне был подписан договор, передававший Триполитанию и Киренаику под контроль Итальянского королевства. За Ливийскую кампанию Пьетро Бадольо получил чин майора и продолжил службу в новой колонии. Через два года он был отозван в метрополию и занялся штабной работой.

Перед началом Первой мировой войны Италия не определилась, на чьей стороне ей придется воевать, и уже в ходе боевых действий продолжала маневрировать между враждующими союзами держав, сохраняя нейтралитет. Наконец в мае 1915 года итальянцы решились выступить на стороне Антанты. Так на юге Европы возник новый фронт.

В начале войны Бадольо, будучи уже подполковником, занимал должность начальника оперативного отдела штаба 2-й армии, а затем был переведен начальником штаба 4-й дивизии, действующей в районе Горицы. В марте 1916 года итальянские войска, пытаясь облегчить положение союзников под Верденом, провели новое наступление в Горицком направлении. В ходе кровопролитного сражения Пьетро Бадольо был дважды ранен, но частный успех его подразделения не мог изменить общего положения на фронте. Однако он был замечен и произведен в полковники.

С мая 1916 года полковник Бадольо получил под свое командование 78-й пехотный полк и был назначен советником начальника итальянского Генерального штаба генерала Армандо Диаса. За время войны Бадольо быстро продвигался по службе. Он отличился в ряде сражений, особенно в операции у горы Саботино в ходе сражения на Изонцо 7—17 августа 1916 года. Здесь он во главе 78-го пехотного полка, двух батальонов 58-го и 115-го пехотных полков и двух саперных рот атаковал горный массив Саботино и выбил занимавшие его австро-венгерские части. В том же году был произведен в генерал-майоры, в 1917 году участвовал в военных действиях в горной Италии, а затем некоторое время командовал артиллерийским корпусом. Итальянцы завязли в тяжелых боях с австро-венгерской армией, и боевые действия быстро приняли позиционный характер. В ноябре 1917 года Бадольо назначается заместителем начальника штаба Верховного командования. На него была возложена большая часть штабной работы при подготовке наступления итальянской армии. Он был представителем Италии на подписании перемирия. В 1919 году он сменил Диаса на посту начальника Генерального штаба.

После войны представлял Италию на Международном совете в Париже; получил титул маркиза Саботино. С ноября 1919 года Бадольо занимает должность чрезвычайного комиссара в Венеции. Через два года Пьетро Бадольо вышел в отставку и был направлен послом в Бразилию.

Несмотря на то что Бадольо был убежденным противником фашистского движения, Муссолини после прихода к власти уговорил его вернуться в Генеральный штаб. В 1926 году дуче присвоил Пьетро Бадольо звание маршала. Но Бадольо так и не смог сработаться с Муссолини. Бадольо требовал создания единого органа управления всеми вооруженными силами Италии; Муссолини же хотел сосредоточить все военные министерства в своих руках и распоряжаться ими единолично, имея Генеральный штаб только в качестве совещательного органа. В 1928 году Бадольо был отправлен с глаз долой на должность генерал-губернатора Ливии, где и прослужил до 1933 года.

В 1933 году маршал Бадольо в третий раз за свою жизнь стал начальником итальянского Генерального штаба. В 1934 году совет министров принял закон о военной подготовке нации и программу перевооружения армии, предусматривавшую увеличение артиллерии и создание первых танковых дивизий.

В январе следующего года Муссолини подписал с французским премьер-министром Лавалем секретный протокол о совместных военных действиях в случае нападения Третьего рейха на Австрию. Кроме того, Италия и Франция поделили сферы влияния в Африке, что позволило Муссолини 3 октября 1935 года развязать войну в Эфиопии.

Несмотря на полное отсутствие современного вооружения (танков и авиации), используя в основном тактику партизанских действий, эфиопские войска смогли дать достойный отпор корпусам генерала де Боно. Де Боно был снят, а главнокомандующим итальянскими войсками был назначен Бадольо. Однако прибытие маршала на фронт не только ничего не изменило, более того, с декабря эфиопские войска перешли в контрнаступление. В сражении под Аксумом они разгромили итальянскую моторизованную колонну и уничтожили много танков. Чтобы изменить ситуацию в пользу итальянских войск, Муссолини отдает приказ о применении против эфиопских войск горчичного газа. Используя его в сочетании с массированными налетами авиации, итальянским войскам удалось 5 мая 1936 года занять столицу Эфиопии Аддис-Абебу. А 1 июня 1936 года Бенито Муссолини объявил об образовании итальянской колонии в Восточной Африке. Маршал Бадольо был назначен вице-королем и получил титул герцога Аддис-Абебского.

На следующий год Бадольо возвращается в Рим, где продолжает работу в генштабе. Его новой задачей стала координация действий итальянского корпуса в Испании, посланного Муссолини в помощь генералу Франко. Боевые действия итальянского контингента в Испании в очередной раз продемонстрировали неподготовленность итальянской армии к современной войне.

Осенью 1937 года итальянский фашизм окончательно связал свою судьбу с Третьим рейхом. 6 ноября Италия подписала антикоминтерновский пакт, а Бенито Муссолини официально заявил, что он больше не заинтересован в сохранении независимости Австрии. Менее чем через год дуче выступил посредником при подписании Мюнхенского соглашения. Тогда же Муссолини впервые сказал своему окружению, что в порядке «компенсации» за поддержку Германии в чехословацком вопросе неплохо было бы заполучить Албанию. Это заявление стало для Бадольо громом среди ясного неба. Он координировал военную промышленность и лучше других знал состояние и способности итальянской армии. К тому же Бадольо считал, что контролировать Албанию можно и без военного вмешательства, организовав переворот и убрав короля руками самих же албанцев, после чего в Тиране можно было бы посадить правительство, подконтрольное Риму. Дело осложнялось еще и тем, что немцы сами хотели бы прибрать к рукам Албанию, поскольку были кровно заинтересованы в эксплуатации местных нефтяных месторождений.

5 апреля 1939 года итальянский посол в Тиране вручил королю Зогу ультиматум. Утром 7 апреля 1939 года 40-тысячная итальянская армия начала высадку в албанских портах Шенгини, Дуррес, Влёра и Саранда. 8 апреля итальянцы без боя заняли Тирану. Король Зогу бежал в Грецию, и к 10 апреля 1939 года страна была полностью оккупирована. Албания стала превращаться в плацдарм для дальнейшего развития итальянской экспансии на Балканах. Под личным наблюдением Пьетро Бадольо на юге страны по направлению к греческой границе строились стратегические шоссе и железные дороги. В то же время дуче громогласно заявлял, что Албания являлась единственным его территориальным притязанием в Европе, теперь же он полностью удовлетворен и не склонен к дальнейшим захватам.

К весне 1940 года итальянская армия насчитывала около полутора миллионов человек, из которых 20 000 составляли кадровые офицеры и 37 000 – офицеры запаса. Не считая колониальных войск в Восточной Африке, Италия имела 26 армейских корпусов (1 танковый, 1 подвижный, 1 легкий, 1 альпийский и 22 пехотных). В состав корпусов входили 73 дивизии: 3 танковые, 2 моторизованные, 3 легкие, 5 альпийских, 17 подвижных и 43 пехотные). Из них 14 подвижных дивизий были дислоцированы в Ливии в составе 5-й и 10-й армий, а 5 дивизий (1 танковая, 3 пехотные и 1 альпийская) располагались в Албании. В самой Италии были расквартированы 54 дивизии. Итальянская дивизия состояла из двух полков, каждый из которых делился на три батальона.

Перед вступлением Италии во Вторую мировую войну все вооруженные силы страны были разделены на три группы армий. Группа армий «Запад» под командованием генерала Умберто Савойского, принца Пьемонта, развернутая перед Альпами, состояла из 1-й армии генерала Пьетро Пинтора и 4-й армии генерала Альфредо Гуццони (всего 22 дивизии, из них 4 – альпийские). Группа армий «Восток», которую возглавил генерал Камило Гросси, была сформирована из 2-й армии генерала Амброзио, 6-й армии генерала Марио Венчелино и 8-й армии герцога Бергамского. Группа армий «Юг» маршала Эмилио де Боно состояла из 3-й армии генерала Карло Джелозо, 2 армейских корпусов и Албанской группировки. 7-я армия под началом герцога Пистольского была выделена в резерв главнокомандующего.

В начале 1940 года Бенито Муссолини стал проявлять первые признаки нетерпения. Он хотел вступить в войну, но никак не мог найти подходящий повод и не был до конца уверен в способности Третьего рейха одержать победу. Дуче часто говорил, что намерен вести «параллельную войну», то есть, используя успехи германской армии на главных направлениях, решать свои частные внешнеполитические задачи.

Успех немецких войск во Франции ускорил этот процесс. 6 апреля 1940 года Бенито Муссолини направил маршалу Бадольо меморандум, в котором изложил общий план ведения боевых действий. Этот документ предусматривал оборонительные действия на французской границе, накопление сил против Югославии, укрепление обороны на Эгейском море и в Ливии, частичное наступление в Эфиопии. Через несколько дней в Италии началась скрытая мобилизация. Из 73 отмобилизованных дивизий только 19 считались полностью укомплектованными, 34 – «эффективными» и 20 имели неполный состав. На переговорах представителей генеральных штабов немцы предложили итальянцам план совместных действий на территории Франции, но Бадольо, не имея конкретных указаний от Муссолини, отклонил этот план. Через 4 дня после объявления Италией войны Кэннингхем совершил налет на Геную, дуче приказал маршалу Бадольо немедленно атаковать французов. 20 июня 19 дивизий принца Умберто Савойского атаковали 3 французские дивизии, полностью укомплектованные резервистами. Итальянские дивизии понесли большие потери и были практически разгромлены.

После нескольких неудачных операций в Африке, а также после запрещения Гитлера участвовать в военных действиях в Хорватии и Румынии Муссолини решил взять реванш в Греции. Несмотря на то что сам Бадольо был против нападения на Грецию, тем не менее он разработал оперативный план, но для захвата страны требовалось 30 дивизий и несколько месяцев.

Утром 28 октября 1940 года части группы армии «Албания» под командованием генерала Висконти Праски пересекли греческую границу. Среди сил вторжения, действовавших при поддержке 250 танков и 400 самолетов, были элитные дивизии. По приказу Муссолини планы по захвату Греции тщательно скрывались от Гитлера. Но уже через несколько часов Адольфу Гитлеру, находившемуся в одном из флорентийских палаццо, доложили о нападении Италии на Грецию. Это известие привело фюрера в шок. В это время восемь итальянских дивизий прорвали оборону греческих погранотрядов и начали продвигаться в глубь территории. Поскольку фронтальные бои из-за малочисленности греческой армии были бы самоубийством, командование Греции решило пропустить итальянцев, заманить в горы и разгромить ударами с флангов. Грекам удалось не только остановить, но и полностью разгромить агрессора. Уже 2 ноября темп наступления итальянцев начал снижаться, а еще через несколько дней оно было остановлено. 8 ноября 1940 года Муссолини отдал приказ о переходе к обороне по всей линии фронта. Генерал Праска был снят поста, и его заменил Содду, который прибыл в Грецию с подкреплением в 8 дивизий. Однако 12 ноября греки перешли в наступление и в течение недели не только выбили противника со своей территории, но и захватили часть Албании. Муссолини попытался свалить всю вину за поражение на военных, но Бадольо честно заявил, что истинной причиной происшедшего является бездумная политика дуче. Это и решило судьбу маршала. В начале декабря Пьетро Бадольо вышел в отставку, уступив пост начальника Генерального штаба Уго Кавальеро. Военные действия на итало-греческом фронте продолжались до конца весны 1941 года, когда части вермахта вынуждены были оккупировать Грецию, чтобы спасти своего союзника от полного разгрома.

После поражения под Сталинградом и разгрома 8-й итальянской армии король Виктор Эммануил решил убрать Муссолини с политической сцены и подписать сепаратный мир с западными союзниками. Падение Туниса и высадка англо-американских войск на Сицилии заставили короля действовать более активно. По его поручению герцог Акварона установил контакт с маршалом Бадольо, который, по мнению короля, как никто другой подходил на должность нового главы правительства. 15 июля 1943 года Пьетро Бадольо сформировал «запасной» кабинет. Тем временем был подготовлен план переворота. Арест дуче был назначен на 26 июля. Муссолини должен был быть арестован карабинерами прямо во дворце сразу же после аудиенции у короля. Предварительно к Риму были подтянуты три армейские дивизии, которые в случае сопротивления фашистов следовало немедленно ввести в город.

Однако события стали развиваться быстрее, чем это предусмотрели Виктор Эммануил и его окружение. 24 июля на заседании Большого совета генералы, которые ранее поддерживали Муссолини, открыто обвинили дуче в развале страны и поражении армии. Утром следующего дня Муссолини попросил у короля досрочной аудиенции и был незамедлительно принят монархом. После двадцатиминутной беседы дуче покинул королевскую резиденцию, спустился по ступенькам к воротам и был арестован поджидавшими его карабинерами. В тот же день было объявлено, что главой правительства король назначил маршала Пьетро Бадольо. Свержение Бенито Муссолини прошло на удивление легко, ни один из его сторонников не попытался вступиться за своего патрона.

Заняв пост премьер-министра, Бадольо оказался в очень сложном положении. Он не мог сразу же перейти на сторону союзников, так как немцы немедленно бы оккупировали страну. Бадольо ввел военное положение и подавил выступления коммунистов, которые могли спровоцировать немцев. Но в то же время все видные лидеры фашистского режима и поддерживавшие Муссолини генералы довольно быстро оказались за решеткой, так как маршал стремился как можно скорее ликвидировать фашистский режим, поставивший Италию на грань катастрофы. Параллельно с этими мероприятиями маршал Бадольо начал готовиться к перемирию с участниками антигитлеровской коалиции. Переговоры начались в конце июля в Лиссабоне, а затем продолжились на Сицилии, где 3 сентября 1943 года были подписаны условия безоговорочной капитуляции Италии. 8 сентября Италия официально вышла из войны, а в Рим прибыл американский генерал Тейлор, чтобы подготовить высадку войск союзников. Но немецкое командование не желало просто так отдать территорию бывшего союзника. Все аэродромы были заняты немецкими войсками, так что высадку американского контингента пришлось отменить. Сам Бадольо вместе с королем и членами правительства спешно покинул Италию. Только в июне 1944 года американские войска вошли в Рим.

После отречения короля Виктора Эммануила 9 июня 1944 года Пьетро Бадольо подал в отставку. Дважды его пытались усадить на скамью подсудимых: сначала он был заочно приговорен к смертной казни по решению военного трибунала, созванного в Вероне Муссолини в конце 1943 года, а затем уже после войны – по обвинению международного трибунала. От тюрьмы его спасло только личное вмешательство Черчилля. В 1947 году все обвинения с Пьетро Бадольо были сняты, и он удалился в свое родовое поместье. Первый премьер-министр постфашистской Италии умер в Граццано-Монферрато 31 октября 1956 года.

Грациани Родольфо

(11.08.1882—11.01.1955) – маркиз (1938), итальянский государственный, политический и военный деятель, маршал (1937)

Родольфо Грациани родился 11 августа 1882 года в местечке Филеттино в Центральной Италии. Он происходил из дворянского рода и выбрал карьеру военного, для чего и поступил в военный колледж. В возрасте 19 лет он был зачислен в армию. Грациани отличился на полях сражений Первой мировой войны. Он получил несколько орденов, звание полковника и два тяжелых ранения.

После окончания войны Грациани не покинул армию, а стал быстро продвигаться по служебной лестнице. Он был ярым поклонником Муссолини. В 1921 году Грациани получает назначение в Ливию, в 1928 году становится командующим итальянскими войсками в Триполитании, а в 1931 году занимает пост вице-губернатора Киренаики. На посту вице-губернатора он стал известен жестоким обращением с местным населением колонии. Выступления «туземцев» Родольфо Грациани подавлял с ужасающей безжалостностью. Впоследствии за ним закрепилась репутация самого агрессивного и недалекого итальянского военачальника.

В начале 1935 года Муссолини назначил Грациани губернатором Сомали, а во время итало-эфиопской войны он стал командующим войсками Южного фронта. За успешные действия во время военной кампании Родольфо Грациани был произведен в маршалы. Вскоре Грациани занимает пост вице-короля Абиссинии, где продолжает управлять прежними методами – безжалостностью, жестокостью и мстительностью. В январе 1938 года произошло народное восстание, итогом которого стало снятие Грациани с поста вице-короля и отправка его в отставку. В качестве утешения король пожаловал маршалу титул маркиза. (Между тем партизанская война в Эфиопии продолжалась вплоть до освобождения страны в апреле 1941 года.)

Осенью 1939 года маршал Грациани был назначен начальником Генерального штаба сухопутных сил.

После трагической и нелепой гибели 29 июня 1940 года маршала Бальбо, летевшего в Тобрук и обстрелянного собственными зенитными батареями, Грациани становится главнокомандующим войсками в Ливии, так как он имел репутацию знатока этого региона. Подчиненные ему войска состояли из 10-й армии генерала Марио Берти и 5-й армии генерала Итало Гарибальди (всего 14 пехотных дивизий, 1800 орудий и 339 легких танков). Его войскам противостояли части британской армии. Англичан и итальянцев разделяла «проволока Муссолини», натянутая фашистами вдоль ливийско-египетской границы. Эта мера «защиты» не спасала итальянцев от смелых рейдов английских отрядов по тылам итальянской армии. Итальянскому командованию казалось, что против него действуют целые британские армии, и на борьбу с ними направлялись целые дивизии, поддерживаемые с воздуха авиацией. На самом деле этими «армиями» был небольшой отряд, состоящий из двух батальонов пехотного полка и механизированной группы легкого танкового корпуса. Но действия этого отряда плюс поддержка местного населения, оказываемая англичанам, заставили итальянцев перебросить сюда с тунисского направления часть 5-й армии.

Численность итальянских войск в Триполитании и Киренаике составляла более 200 000 человек, англичане имели в этом районе только 50 000 солдат и офицеров. Тем не менее Грациани не решался начать наступление и требовал еще резервов.

К началу итальянского наступления в пустыне на ливийско-египетской границе Грациани имел шесть дивизий, англичане же – только одну бронедивизию, одну индийскую дивизию и две пехотные бригады. Всего же силы британцев в Египте, сведенные в армию «Нил» под командованием генерала Уэйвелла, к концу лета насчитывали около 70 000 человек.

Наступление итальянской армии началось 13 сентября 1940 года. Грациани решил наступать моторизованными колоннами, дойдя до Александрии и Каира. Перейдя в наступление, Грациани с удивлением не обнаружил перед собой противника, так как английское командование решило отвести войска на укрепленные позиции в Мерса-Матрух, чтобы, потеряв часть территории Западной пустыни, выиграть время для организации обороны Египта. Продолжив наступление, итальянские части Грациани, не встречая никакого сопротивления, в тот же день заняли опустевший Эс-Саллум, 15 сентября вошли в Буг-Буг, а на следующий день взяли брошенный Сиди-Баррани. Операция по захвату Египта планировалась с одновременным проведением высадки немецкого десанта на Британские острова, но так как немецкое командование не стало высаживать десант на территории метрополии, то и Грациани решил прекратить продвижение к Египту. Имея возможность нанести английским войскам сокрушительное поражение, Родольфо Грациани предпочел ждать и бездействовать. Он не желал ни рисковать, ни принимать самостоятельные решения. Англичане, потеряв менее 10 человек, спокойно отошли к Мерса-Матрух, и между двумя армиями образовалась «ничейная» зона шириной в 30 километров. Итальянцы продолжали стоять в Сиди-Баррани, поскольку теперь маршал Грациани поставил свое наступление к Суэцкому каналу в зависимость от успеха операции в Греции.

Маршал Грациани дал возможность английскому командованию подготовиться к обороне и скопить силы для решительного наступления. А пока английские офицеры могли позволить себе вести светскую жизнь мирного времени. Вот как описывает один из английских офицеров жизнь на передовой линии фронта в те дни: «…Веселящаяся молодежь более-менее спешно отправлялась на «войну» в 9.30 и покидала «поле боя» для ленча примерно в 1.30 дня. В это время все бары и фешенебельные отели набиты битком. После обильного ленча офицеры уходят немного вздремнуть до 4.30 вечера. Затем война продолжалась до 7.30 вечера. Что бы ни произошло, в этот час «война» прекращалась до следующего утра».

Нельзя сказать, что маршал Грациани совсем бездействовал. В это время «вынужденного бездействия» он занимался строительством укрепленных лагерей для своих войск. Все они, а таких лагерей было пять, представляли собой каменную стену, тянувшуюся дугой от побережья внутрь страны. Между собой лагеря не сообщались, и территория между ними не охранялась.

К ноябрю 1940 года английское командование перебросило в Египет еще две дивизии – новозеландскую и австралийскую. Две новые дивизии не дали существенного перевеса в соотношении сил на Северо-Африканском театре военных действий. Грациани по-прежнему имел значительный перевес: его первый эшелон состоял из шести дивизий, и еще девять занимали узловые центры – Тобрук, Дерне и Бенгази – и несколько важных стратегических пунктов. Перебросив часть войск к Мерса-Матрух, английское командование стало готовить наступление на итальянские части Грациани.

9 декабря 1940 года началось наступление англичан, ставшее для Грациани полной неожиданностью. Английские войска практически без боя заняли Нибейву, Бир-Сафари, Буг-Буг и Сиди-Баррани и вышли к границе Египта с Киренаикой. Грациани приказал своим войскам отступать к Триполи. В тот же день он послал телеграмму Муссолини с жалобами на создавшуюся ситуацию и письмо жене с завещанием.

К 16 декабря английские части подошли к хорошо укрепленной крепости Бардия, в которой располагались шесть итальянских дивизий. Не вступая в бой, Грациани приказал эвакуировать войска из Бардии 1 января 1941 года. Не успевшие эвакуироваться итальянские части сдались противнику. Заняв Бардию, английские части двинулись к Тобруку, где был дислоцирован 20-тысячный итальянский гарнизон. Тобрук был мощнейшей крепостью на южном побережье Средиземного моря и крупнейшим портом между Александрией и Бенгази. Оборонительные сооружения состояли из 170 бетонных укреплений, толщина стен которых достигала двух метров. Но и этот город был сдан противнику без боя. Та же ситуация была и при подходе английских частей к Бенгази, который итальянцы оставили, о чем местные жители сообщили, выйдя навстречу английским войскам. За два месяца, потеряв только 470 человек, английские войска захватили 130 000 солдат итальянской армии, более 400 танков и 1300 орудий. К 10 февраля английское наступление было прекращено по приказу из Лондона.

После такого позорного поражения Родольфо Грациани был уволен из армии, и его военная карьера была закончена. На его место был назначен генерал Этторе Бастико, но прибывший немецкий генерал Эрвин Роммель вскоре взял в свои руки командование Африканским корпусом.

Для выяснения причин поражения армии Грациани на Африканском театре военных действий была создана специальная комиссия, которой было поручено провести расследование с особой тщательностью и разобраться с Грациани самым суровым образом. Однако маршал Грациани сумел избежать ответственности. Он даже не был разжалован и остался с Муссолини в хороших отношениях, хотя и был в опале несколько лет.

После того как арестованный и затем освобожденный Муссолини создал в оккупированной немцами Северной Италии Республику Сало, дуче вспомнил о Родольфо Грациани. Ему был предложен пост военного министра в марионеточном правительстве. На новой должности Грациани особенно отличился в организации карательных экспедиций против итальянских партизан.

Весной 1945 года Грациани сдался в плен американским частям, которые передали маршала английскому командованию.

По приговору английского трибунала Родольфо Грациани был приговорен к девятнадцати годам тюремного заключения. Но уже в 1950 году он был освобожден.

Последние годы жизни Грациани провел в Риме, где и умер 11 января 1955 года.

Кавальеро Уго

(20.10.1880—12.10.1943) – итальянский военачальник, маршал Италии (1942)

Граф Уго Кавальеро родился 20 октября 1880 года в Кассале-Монферрато. Решив стать военным, он благодаря не только собственным способностям, но и хорошим связям смог в годы Первой мировой войны сделать успешную карьеру в итальянской армии. После войны Уго Кавальеро возглавил делегацию Италии на мирных переговорах в Версале. Делегация потребовала передать Италии ряд территорий в Европе и некоторые колонии в Африке. Это не нашло поддержки у союзников, поскольку воевала страна плохо и теперь была не в состоянии подкрепить свои притязания реальной силой. Итальянская делегация демонстративно покинула переговоры, надеясь тем самым добиться удовлетворения своих требований. Но США, Англия и Франция решили вообще не включать Италию в текст договора. Итальянцам пришлось вернуться на переговоры, в результате которых они получили только Южный Тироль и Истрию.

В 1920 году Уго Кавальеро уходит в отставку, которая продолжалась до прихода к власти в Италии фашистов. Ему была предложена должность секретаря военного министерства, которую он прекрасно совмещал с занятием бизнесом, став главным администратором треста «Ансальдо». Его деятельность закончилась возбуждением уголовного дела о растрате, но Кавальеро обладал настолько большими связями, что смог быстро замять дело.

В 1937 году он становится главнокомандующим итальянскими войсками в Восточной Африке, но через два года, после подписания пакта между Германией и Италией, Муссолини возвращает его из Африки и назначает председателем координационного комитета. В этой должности Кавальеро отправляется в Берлин, где он был хорошо известен своими прогерманскими взглядами, что помогло ему быстро сработаться с немцами. 30 мая 1939 года Кавальеро встретился с Гитлером и передал ему составленный Муссолини меморандум, в котором дуче изложил программу мероприятий по координации подготовки обоих государств к войне. В отличие от Германии Италия не была готова к войне. Муссолини просил у фюрера дать ему время на модернизацию армии и флота и подготовку страны к войне. Но Вторая мировая война разразилась через три месяца, не оставив Муссолини ни единого шанса.

Первым военным командным постом для Кавальеро стал пост начальника Генерального штаба, который он получил после провала Греческой кампании, сменив маршала Бадольо. В начале декабря греки нанесли новый контрудар по итальянским частям. Им удалось прорвать фронт и оттеснить численно превосходящего их противника. Командующий итальянскими войсками в Греции генерал Содду был снят с поста, и его место занял Кавальеро, оставаясь также и начальником Генерального штаба.

Несмотря на то что к этому времени итальянская армия в Ливии оказалась на грани полного разгрома, Уго Кавальеро не утратил оптимизма и уверял дуче в благополучном исходе обеих кампаний. Он был уверен, что рано или поздно немцы придут на помощь своему союзнику. К концу 1940 года положение итальянской армии в Греции продолжало ухудшаться. Греческая армия заняла практически все южные районы и продолжала наступление в центре. Уго Кавальеро получал бесконечные приказы от дуче с требованием перейти в наступление и разгромить греческую армию, но он не мог даже стабилизировать линию фронта. Не спасла положения и присланная элитная дивизия «Тосканские волки», которая была разгромлена греками в первом же бою.

В начале 1941 года Муссолини был вынужден просить Гитлера об оказании помощи в Греческой кампании и договорился об отправке корпуса Роммеля в Ливию, где положение итальянцев было не лучше. Он обещал фюреру подтянуть к Греции еще десять дивизий и начать наступление через два месяца.

В феврале 1941 года английское правительство предложило военную помощь Греции, и в начале марта туда стали прибывать части экспедиционного английского корпуса. Оккупация Греции в планах немецкого верховного командования носила кодовое название «Марита», и к тому времени все приготовления к ней были закончены. При разработке этого плана участие итальянских дивизий не было учтено даже номинально.

Еще надеясь обойтись без помощи вермахта в захвате Греции, Муссолини в маршальском мундире лично прибыл в Албанию, чтобы руководить наступлением итальянской армии, которое началось 9 марта 1941 года. Так же как и все предыдущие наступления, оно не дало положительных результатов. На протяжении этих пяти дней итальянские офицеры гнали своих солдат на укрепленные греческие позиции, но массированные атаки, стоившие огромных жертв, не привели к победе. Наоборот, после контрнаступления греческой армии 16 марта итальянцам пришлось отступить, потеряв около 12 000 человек. Кавальеро уговорил «маршала» Муссолини отдать приказ об отступлении и вылететь в Рим.

6 апреля началось наступление немецких дивизий, и только тогда итальянцам удалось немного продвинуться вперед. Через пять дней греческий главнокомандующий Папагос под давлением частей вермахта отдал приказ об общем отступлении. Вскоре между немцами и греками был подписан акт капитуляции. Греки специально оговорили, что они сдаются именно немцам, а не итальянцам, которых они победили. На самом же итальянском фронте греческие войска начали бесследно растворяться. Генералы распускали свои дивизии, чтобы не сдаваться в плен итальянцам.

Когда Муссолини узнал, что немцы без него подписали перемирие с греками, он отдал генералу Кавальеро приказ продолжать боевые действия до тех пор, пока греческое правительство не согласится сесть с ним за стол переговоров. Однако очередное наступление итальянской армии Уго Кавальеро не привело к ожидаемым результатам. На фронте началась неразбериха, и греки вновь взялись за оружие. Только 24 апреля под мощным давлением Берлина греки подписали в Салониках протокол о капитуляции перед Германией и Италией. Эта кампания стоила Италии 38 000 убитыми и более 60 000 ранеными.

Вернувшись в Рим после окончания военных действий в Греции, Уго Кавальеро стал настаивать на реорганизации Генерального штаба. Наученный горьким опытом войны, он смог добиться от Муссолини создания настоящего Генерального штаба, который из бюро консультаций превратился в то, чем и положено быть данному учреждению, – в мозг армии. Однако в положении итальянской армии мало что изменилось. Ее части, расположенные в Ливии, уже не вели самостоятельных военных действий и стали придатком Африканского корпуса Роммеля. Командующий итальянскими войсками в Африке генерал Гарибальди поначалу не желал войти в подчинение Роммелю, но приказ из Рима от Кавальеро заставил его это сделать. Молодой генерал-майор Роммель рвался в бой и не собирался советоваться или прислушиваться к мнению итальянского командования. Он также не стал бы сам подчиняться ни Кавальеро, ни Муссолини.

Благодаря умелым действиям Роммеля английские войска потерпели тяжелое поражение в Ливии. 11 апреля был блокирован Тобрук, на следующий день пала Бардия, а 15 апреля немецкие и итальянские танки остановились у «проволоки» на ливийско-египетской границе. Дальнейшее наступление планировалось предпринять только после падения Советского Союза. Летом 1941 года Уго Кавальеро перебросил в Киренаику моторизованную дивизию «Триесте» и назначил главнокомандующим итальянскими войсками в Ливии генерала Этторе Бастико. Теперь силы фашистской «оси» в Северной Африке составляли 80 000 человек, 340 танков и 200 самолетов.

В середине июня 1941 года Уэйвелл, командующий английскими частями в Египте, попытался деблокировать Тобрук, но 21-я и 15-я немецкие дивизии вместе с танковыми частями итальянцев отразили все атаки англичан. Одновременно итальянские пехотные дивизии держали осаду Тобрука, не позволяя гарнизону прорваться на соединение с основными частями армии «Нил». После этого боевые действия в пустыне прекратились до ноября. В начале ноября 8-я английская армия смогла отбросить Роммеля и Бастико с занимаемых позиций. Но уже в январе 1942 года Роммель снова перешел в наступление. При планировании операций Эрвин Роммель не только не ставил в известность Уго Кавальеро о предпринимаемых им действиях, но даже Бастико узнавал об этом за день-два до начала операции и с большим трудом успевал поставить задачи перед командирами частей.

После удачного наступления все итальянские войска в Северной Африке были сведены в три корпуса, и общая численность войск Бастико составила 200 000 человек. Роммель имел всего 70 000. Немцы настаивали на продолжении наступательных операций, целью которых был Египет. Кавальеро же настаивал на предварительном захвате Мальты – базы англичан, расположенной в центре итальянских морских коммуникаций. Штабом Кавальеро была разработана операция, получившая название «Геркулес». Захват Мальты должен был быть осуществлен силами четырех итальянских дивизий (одна из них парашютная) и одной немецкой. Штурм Мальты был назначен на июнь 1942 года.

Против этого плана решительно возражал Роммель и уже в конце мая начал новое наступление на Египет, потребовав передать ему все имеющиеся резервы, в том числе и парашютную «Фольгоре», включенную в план захвата Мальты. В ходе развивающегося наступления 21 июня 1942 года Эрвин Роммель взял Тобрук и получил звание фельдмаршала. Через неделю Муссолини в порядке «ответной меры» произвел в маршалы Уго Кавальеро и лично отбыл в Ливию, чтобы вместе с немцами въехать в Каир. Присвоение Кавальеро звания маршала вызвало у Роммеля бурю негодования, так как это был далеко не первый случай, когда дуче пытался присвоить себе заслуги вермахта. Гнев командующего немецкими экспедиционными силами был настолько велик, что он отказался приехать на встречу с Муссолини, заявив, что если дуче так хочется его увидеть, пусть сам прибудет на фронт.

Осенью 1942 года Кавальеро вновь поднял вопрос о захвате Мальты, которую итальянское командование сравнивало с Карфагеном. Для проведения операции итальянскому командованию требовалась поддержка с воздуха, но вермахт мог оказать такую поддержку только после успешного завершения битвы за Сталинград. В результате поражения немцев на Волге операция по захвату Мальты так и осталась только на бумаге.

В ноябре 1942 года английская армия начала наступление на корпус Роммеля, который был вынужден начать отвод своих войск. Ему удалось сохранить большую часть своего корпуса и даже часть моторизованных итальянских дивизий, но ему пришлось бросить на произвол судьбы пехоту, которая сложила оружие и сдалась в плен. Теперь итальянское командование имело в Африке только две пехотные дивизии – «Пистойя» и «Специя», переброшенные из метрополии уже после начала битвы за Эль-Аламейн и оставленные в резерве в Триполитании. На запрос Роммеля о дополнительных итальянских дивизиях Уго Кавальеро ответил отказом, тем самым вынудив Роммеля продолжить отвод итало-германских войск к Тунису. Войска Роммеля испытывали нехватку горючего, и вследствие этого вскоре пришлось оставить последние танки. От полного разгрома Роммеля спасло только то, что армия Монтгомери сама испытывала трудности со снабжением и ей никак не удавалось догнать Роммеля.

После того как союзники начали операцию «Торч», план маршала Кавальеро по удержанию позиций в Тунисе не имел уже никакого реального основания, и даже присланный в Тунис новый корпус под командованием генерала Мессе не мог исправить положения. Судьба кампании в Северной Африке была решена. Рассчитывать на помощь вермахта, который сам увяз на Восточном фронте, не приходилось, а перенос боевых действий на территорию самой Италии становился все более реальным событием.

Уго Кавальеро был отправлен в отставку 4 февраля 1943 года. Новым начальником штаба сухопутных сил Италии стал Витторио Амброзио.

Уго Кавальеро был арестован новым правительством Бадольо вскоре после свержения Муссолини. Затем он был выпущен из тюрьмы немцами, которые заняли Рим. Кавальеро предложили сражаться на стороне немцев против союзников и поддерживавших их итальянцев. Однако он предпочел другой выход.

12 октября 1943 года маршал Италии Уго Кавальеро застрелился.

Муссолини Бенито

(29.07.1883—28.04.1945) – глава итальянской фашистской партии и фашистского правительства Италии (1922—1943) и марионеточного правительства так называемой Республики Сало (1943—1945)

Бенито Муссолини родился 29 июля 1883 года в небольшой деревушке Довиа в провинции Эмилия-Романья. Мать Бенито была сельской учительницей, а отец зарабатывал на жизнь кузнечным и столярным делом.

Образование Бенито Муссолини получил в школе монахов в Фаэнце и после ее окончания работал учителем начальных классов.

В 1902 году он переезжает в Швейцарию, где быстро выделяется из толпы эмигрантов своей образованностью. Здесь он начинает пробовать себя в роли оратора и часто выступает перед публикой. Ему импонировали аплодисменты и внимание слушателей. Он научился говорить с чувством, увлеченно, имитируя возбуждение от собственных слов. Здесь же, в Швейцарии, он примкнул к социалистам. Его популярность быстро росла, и несколько раз он был даже арестован.

В 1907 году Муссолини стали называть «пикколо дуче» – маленький вождь. Спустя несколько лет слово «дуче» стало его титулом. Завоеванию популярности также способствовал несомненный талант Муссолини в области журналистики. Он писал статьи простым и понятным языком, нередко переходя границы приличия в лексике, он подбирал самые актуальные темы и придумывал яркие, броские заголовки, он прекрасно чувствовал настроение масс и знал, что они хотят услышать. Работа в газете помогла ему стать секретарем Итальянской социалистической партии в Форли (ИСП).

В 1912 году он возглавил редакцию газеты «Аванти!» («Вперед!»), и вскоре благодаря его стараниям тираж газеты увеличился в пять раз.

В начале Первой мировой войны ИСП выдвинула лозунг «абсолютного нейтралитета». Но дуче понимал, что война поможет ему выдвинуться в лидеры. Война разгулом насилия вдохновляла его и соответствовала его агрессивному характеру. Поэтому Муссолини не поддержал установку партии. В октябре 1914 года он написал большую статью, в которой пытался навязать членам ИСП свою точку зрения на военные действия. За это он был освобожден от поста главного редактора газеты и исключен из партии.

Итальянское правительство, которое давно желало втянуть страну в войну, искало людей, способных повернуть общественное мнение в нужном направлении. Муссолини как никто другой подходил к этой роли. Ему предложили создать собственную газету, с помощью которой пропагандировать в стране тему войны. Муссолини ухватился за это предложение, так как увидел в нем не только возможность продолжить работу, но и средство начать борьбу за власть.

Первый номер газеты «Народ Италии» вышел 15 ноября 1914 года. Основной темой газеты стала тема революционной войны, которая сделает Италию великой державой.

Официально Италия вступила в войну 23 мая 1915 года. Сам Муссолини не стал записываться в ряды добровольцев, а дождался призыва своего года и попал на фронт только в сентябре. Большую половину военных действий он провел в госпиталях и отпусках, а после ранения в ногу в 1917 году вернулся в редакцию газеты.

После поражения Италии в войне разбитая итальянская армия вернулась на родину. Муссолини сразу же опубликовал ряд статей, в которых выразил желания и надежды бывших солдат, и вскоре стал кумиром для этих людей. Муссолини знал, что для захвата власти в стране кроме печатного органа ему еще нужна крепкая боевая организация. И она была им создана в марте 1919 года. Его «Союз борьбы» – «Фашо ди комбаттименто», отсюда название нового движения – вначале состоял только из 60 человек. Они требовали восстановления величия страны, аннексии спорных с Югославией территорий, защиты прав фронтовиков. Программа фашистов была дополнена рядом социальных требований и была обращена ко всем итальянцам, желавших ощутимых перемен. Боевики вскоре заявили о себе серией погромов, нападением на профсоюзы, редакции рабочих газет и помещения рабочих партий. Они призывали к установлению «сильной» власти, а сам Муссолини не скрывал, что добивается управления нацией.

В мае 1921 года он был избран в итальянский парламент, а в ноябре фашисты заявили о создании своей партии.

Уже к осени 1922 года в Италии фактически установилось двоевластие. Муссолини в ультимативной форме потребовал от правительства пять министерских портфелей и комиссариат авиации. После угрозы со стороны фашистов начать всеобщую мобилизацию членов партии и развязать в стране военные действия кабинет министров подал в отставку, а 29 октября король Виктор Эммануил подписал указ о назначении Бенито Муссолини премьер-министром.

Став премьером, Муссолини создает в декабре 1922 года Большой фашистский совет. В 1923 году боевики были преобразованы в Добровольческую милицию национальной безопасности. Они принесли присягу королю, но остались в полном подчинении Муссолини, который решил всю власть в стране прибрать к рукам. Не имея никакого опыта в управлении государством, он проводил в области экономики политику свертывания государственного регулирования и поощрения частной инициативы.

Весной 1924 года в Италии разразился острейший политический кризис. Многие требовали отставки премьера. В стране начались массовые беспорядки, а в парламент вошли оппозиционные нефашистские партии. Позднее, вспоминая события тех месяцев, Муссолини признался, что в то время он был уверен в окончательном падении фашизма в Италии. Он даже собирался подать в отставку, но был поддержан буржуазией, и кризис постепенно миновал.

В начале 1925 года дуче выступил в парламенте с речью, ознаменовавшей наступление фашизма в Италии. В короткий срок был издан ряд законов, приведших к ликвидации демократических институтов и установлению фашистской диктатуры по всей стране. Для страны 30-е годы стали временем упрочения господства режима Муссолини. Он присвоил себе титул «главы правительства» и отныне отчитывался только перед королем, который, в свою очередь, мог подписать декреты лишь с согласия и одобрения дуче.

Муссолини решил привлечь на свою сторону католическую церковь. С этой целью был решен «римский вопрос» – в 1929 году в обмен на признание Итальянского королевства Ватикан получил статус самостоятельного государства с закрепленной территорией и населением.

В стране установился культ Муссолини. В честь дуче слагались поэмы, снимались о нем кинофильмы, его портреты были расклеены везде, бюсты поставлены на городских площадях и в парках, а со страниц газет он представал автором всех великих достижений, гордостью и надеждой нации.

В области внешней политики он часто в официальных выступлениях угрожал европейской безопасности, но военно-экономическое положение Италии не позволяло претворить эти угрозы в жизнь. Это понимал и сам Муссолини. В 1933 году он принял решение о существенном увеличении военных расходов на модернизацию и техническое оснащение итальянской армии. Он планировал создание бронетанковых частей, дальнобойной артиллерии и перевооружение пехоты оружием новых образцов. Кроме того, в Италии был принят закон о военной подготовке всего мужского населения страны. Муссолини с легкостью заключал любые международные договоры, говоря, что вечных договоров не существует и все они рано или поздно пересматриваются.

В 1935 году между Италией и Францией был подписан договор о разделе сфер влияния в Африке. Вскоре итальянские войска вторглись на территорию Эфиопии. Муссолини оправдывал это вторжение, говоря, что Италия тем самым призвана ликвидировать на территории этой страны сохранившуюся там систему рабства. Кампания была проведена под лозунгом возрождения древнеримского имперского владычества, а солдатам были обещаны земли на новой территории.

Колониальная война продлилась семь месяцев. Муссолини уверовал в свой полководческий гений, считая, что только его умелое руководство военными действиями из Рима способствовало успехам итальянской армии. В 1936 году декретом короля Италии была создана Итальянская Восточная Африка, в состав которой вошли Эфиопия, Эритрея и Сомали. Король наградил главу правительства орденом Савойи за руководство и победу в «самой большой в мировой истории колониальной войне».

Война способствовала сближению Италии и Германии. Их совместными действиями была оказана помощь Франко во время фашистского мятежа в Испании. В Берлине был создан общий штаб по руководству военной интервенцией в эту страну. Дуче и фюрер заявляли об общности целей и общих врагах итальянского фашизма и германского нацизма. В ноябре 1937 года Италия присоединилась к «антикоминтерновскому пакту», став третьей страной в блоке Германия —Япония – Италия. Наряду с королем Муссолини в 1938 году стал первым маршалом империи. Через год дуче объявил себя главнокомандующим.

Полностью поддерживая германскую политику в Чехословакии, Муссолини в апреле 1939 года начал захват Албании. После вторжения в стране было создано марионеточное правительство, а король Виктор Эммануил был провозглашен и королем Албании.

10 июня 1940 года Италия объявила Франции войну. По тройственному пакту стратегическими целями Италии стало создание средиземноморской империи с выходом к океану. В зону действий входили в первую очередь Балканы и Северная Африка.

Вслед за Германией Италия объявила войну СССР. Этот вопрос не обсуждался ни в совете министров Италии, ни в Большом фашистском совете. Всю ответственность за это Муссолини взял на себя. Италия оказывалась во все большей зависимости от Германии. Поставка в Германию продуктов питания привела к ухудшению положения самих итальянцев. В стране был введен режим военного времени. Хлеб выдавался по карточкам, заработная плата была заблокирована, в стране действовал закон об обязательной трудовой повинности и 12-часовом рабочем дне.

Как главнокомандующий Муссолини руководил всеми военными кампаниями. Почти все они закончились поражением. В ноябре – декабре 1941 года итальянцы потерпели поражение в Ливии при попытке проникнуть в Египет, после чего командование итало-германскими войсками перешло в руки Роммеля. Но и «второй поход» закончился неудачей, и войска оставили Киренаику и Триполитанию.

На другом театре военных действий, в России, в ходе Сталинградской битвы итальянская армия была полностью разгромлена. А вскоре над самой Италией нависла угроза вторжения, так как в июле 1943 года на Сицилии высадился англо-американский десант.

Не ставя в известность дуче, король Виктор Эммануил установил контакт с представителями союзников для заключения перемирия и выхода Италии как союзницы Германии из войны. В самой Италии зрел заговор против режима Муссолини и было принято решение о его аресте. Это решение поддержали даже многие члены Большого фашистского совета. На его заседании Муссолини было предъявлено обвинение в том, что он проиграл войну, и было принято решение просить короля взять на себя командование вооруженными силами Италии. На следующий день, 25 июля, король предложил дуче подать в отставку. В тот же день Муссолини был заключен под стражу. После смещения Муссолини в Италии были распущены все фашистские организации – Большой совет, Особый трибунал, Институт фашистской культуры. Была объявлена амнистия всем политзаключенным, восстановлены профсоюзы, а помещения фашистской партии были разгромлены. Были подписаны краткие условия перемирия между представителями Италии и англо-американскими союзниками. Новый кабинет министров возглавил маршал Бадольо.

После объявления о выходе Италии из войны большая часть ее территории была оккупирована немецкими войсками. Муссолини был освобожден из заключения в горном отеле в Абруцци и встал во главе нового фашистского государства на севере Италии – Итальянской социальной республики. По месту расположения столицы в курортном городке Сало^ў государство получило название Республика Сало. Итальянское королевство сохранило свою территорию южнее Неаполя под защитой англо-американских войск.

Муссолини удалось восстановить три боевых подразделения из числа военнопленных, возвращенных Германией, но большая часть итальянской армии ушла на юг и перешла на сторону союзников. Оборону нового государства, созданного Муссолини, обеспечивали немецкие войска. Муссолини восстановил фашистскую администрацию, Особый трибунал и полицию. Дуче создал специальные карательные отряды – «черные бригады», которые вели военные действия против партизан. Все арестованные или попавшие в плен партизаны по приказу Муссолини подлежали расстрелу.

Весной 1945 года, когда стало ясно, что война полностью проиграна и немецкая армия уже не сможет оказывать поддержку режиму, Муссолини обратился к деятелям Социалистической партии с предложением начать переговоры о перемирии. Но от него потребовали подписать безоговорочную капитуляцию. Муссолини пытался бежать в Швейцарию, но побег не удался. Был захвачен партизанами близ итало-швейцарской границы.

Декретом Комитета национального освобождения Северной Италии он был приговорен к смерти и казнен 28 апреля 1945 года.

Сателлиты

Антонеску Ион

(02.06.1882—01.06.1946) – диктатор Румынии, маршал (1941)

Ион Антонеску родился 2 июня 1882 года в Питешти в семье крупного землевладельца, капитана местной военной администрации. Окончив школу для детей военнослужащих и училище, готовившее пехотных офицеров, Антонеску получил звание младшего лейтенанта. Богатство отца позволило Иону также получить образование в одном из лучших военных колледжей Франции, после чего молодой офицер поступил на службу в румынскую армию. Болгарский поход 1913 года застал Антонеску в должности начальника оперативного бюро штаба кавалерийской дивизии. За этот поход он получил свою первую награду – «За военную доблесть». В 1914 году Антонеску командовал эскадроном курсантов в кавалерийской школе. В начале Первой мировой войны румынское правительство заключило с Россией договор, по которому ей гарантировались территориальная неприкосновенность и право принять участие в разделе Австро-Венгрии. 27 августа 1916 года Румыния вступила в войну на стороне Антанты, но ее армия была быстро разбита, а большая часть страны оккупирована немцами. Благодаря спешно переброшенным 46 русским дивизиям линия фронта к концу декабря 1916 года стабилизировалась. Хотя в боях Первой мировой войны Антонеску особо не отличился, но в 1917 году он приезжал в Петроград, чтобы согласовать с генералом Алексеевым планы взаимодействия с русскими войсками на южном участке фронта.

Весной 1918 года после подписания Брестского мира и выхода России из войны с Германией кайзеровские войска захватили территорию Румынии. 7 мая Германия заставила румынское правительство подписать Бухарестский мирный договор, по которому страна превращалась в сырьевую колонию. Однако на следующий день после начала революции в самой Германии новое румынское правительство расторгло этот кабальный договор.

В начале 1920-х годов Антонеску получает звание полковника. Дальнейшая карьера Антонеску развивалась успешно. В 1923—1926 годах он служил по дипломатической линии в качестве военного атташе. В 1926 году он возглавил кавалерийскую школу, был начальником Высшей военной школы в 1927 и 1931 годах, в 1928 году стал секретарем министерства национальной безопасности, занимал различные должности в войсках – командовал полком и бригадой и вскоре был произведен в генералы. Получив генеральский чин, был направлен на должность военного атташе при румынском посольстве сначала в Риме, а потом в Лондоне. Вернувшись на родину, генерал Антонеску занимал ряд высоких постов в военном министерстве, а в 1933 году стал начальником Генерального штаба. Через год Антонеску получает под свое командование дивизию, а в 1937 году становится министром национальной обороны.

Экономический кризис 1930-х годов, который не обошел стороной и Румынию, способствовал росту популярности крайне правых организаций. Опираясь на их поддержку, румынский монарх Кароль II в середине 1938 года совершил государственный переворот. Конституция 1923 года, установившая в стране конституционную монархию, была отменена, и король ввел единоличную форму правления. Сразу после переворота генерал Антонеску был снят со всех постов и даже ненадолго заключен в тюрьму.

В марте 1939 года между Румынией и Германией было подписано соглашение, по которому за немецкий заем в размере 250 миллионов марок Румыния обязалась создавать совместные нефтяные общества и развивать экономику своей страны в соответствии с потребностями Германии. В сентябре того же года было подписано секретное германо-румынское соглашение, по которому за поставки оружия и военных материалов, захваченных в Польше (на сумму около 300 миллионов марок), Румыния обязалась рассчитаться нефтью. В мае 1940 года по «нефтяному пакту» румыны согласились ежемесячно поставлять в Третий рейх 130 тысяч тонн нефти.

1940 год был «черным годом» для Румынии. Ориентированный на нацистскую Германию Кароль II начал все глубже запутываться в сетях немецкой внешней политики. В июне 1940 года правительство СССР направило Бухаресту ноту с требованием немедленно приступить к решению вопроса о возвращении Бессарабии и Северной Буковины. Берлин, Рим, Белград и Афины советовали Каролю II уступить этим требованиям.

В июле 1940 года Антонеску направляет королю письмо с протестом против возвращения этих территорий СССР, так как они были оккупированы Румынией после распада Российской империи и присоединены в 1918 году. Письмо королю не понравилось, и Антонеску был отправлен под домашний арест.

30 августа министры иностранных дел Германии и Италии объявили представителям Румынии решение арбитражной комиссии о возвращении Венгрии территории Северной Трансильвании, которая отошла к Румынии после Первой мировой войны, а Болгарии была возвращена Южная Добруджа. В результате в течение одного года Румыния потеряла треть своей территории, населенной 3 миллионами этнических румын. На дорогах Румынии появились тысячи беженцев, изгнанных с прежних румынских территорий. Для наведения в стране порядка Кароль II решил создать правительство «твердой руки». Тогда румынский монарх вспомнил о генерале Антонеску. «Ты единственный настоящий патриот, – заявил король будущему диктатору. – Пришло твое время. В этот тяжелый момент доверяю тебе правительство и страну».

5 сентября 1940 года Ион Антонеску был назначен премьер-министром. Его назначение поддержали лидер «Железной гвардии» Хория Сима и глава Национальной крестьянской партии Юлиу Маниу. Однако надежды Кароля II сохранить с помощью Антонеску собственную корону не оправдались. На следующий день Антонеску потребовал от Кароля II отречься от престола в пользу своего сына Михая и покинуть страну. Румыния была объявлена легионерским государством, а легионеры – члены «Железной гвардии» заняли важные посты в правительстве. Новый политический курс страны Антонеску сформулировал достаточно ясно: во внешней политике – ориентация на тройственный союз («ось») Берлин – Рим – Токио, во внутренней политике – опора на легионеров. В Берлине с одобрением восприняли перемены в Румынии. Решительный генерал, поддерживающий политику фашистской Германии, был именно той фигурой, которая требовалась Гитлеру. В октябре в Бухарест прибыла германская военная миссия, которой была поручена перестройка румынской армии по немецкому образцу.

В ноябре 1940 года Антонеску прибыл в Берлин. Он подписал договор о присоединении к Тройственному пакту и дал согласие на участие в войне против СССР. Румыния обязалась предоставить в распоряжение вермахта 10 дивизий. Укрепив свои позиции во внешней политике, Антонеску решил, что настало время упрочить свое положение и в Румынии. Для этого следовало уничтожить диктат «Железной гвардии», которая устроила в стране настоящий террор против своих политических противников. Антонеску укреплял армию и ждал удобного момента. 21 января 1941 года Хория Сима поднял мятеж в столице. Тогда Антонеску, получив заранее одобрение своих действий у Гитлера, ввел в Бухарест войска и расправился с легионерами. 27 января был сформирован новый кабинет, почти полностью состоявший из генералов, а «Железная гвардия» была распущена и объявлена все закона. В стране установился режим военной диктатуры. Власть в Румынии была разделена между Антонеску и двумя наиболее влиятельными румынскими политиками – Маниу и лидером Национал-либеральной партии Дину Братиану.

Антонеску был одним из первых среди союзников Германии, кто узнал о готовящемся плане нападения на СССР. В начале 1941 года в Румынии началось развертывание войск фашистской «оси» для нападения на Советский Союз. В феврале к советско-румынской границе подошли 6 пехотных дивизий и кавалерийский корпус, а в мае туда уже было отправлено 5 румынских и 7 немецких дивизий. К июню 1941 года Румыния имела армию численностью более миллиона человек, состоявшую из 1-й, 3-й и 4-й полевых армий, 8 армейских корпусов, 1 горно-стрелкового и 1 кавалерийского корпусов и 35 дивизий. У границы с СССР были развернуты 11-я полевая армия вермахта, имевшая в своем составе 8 румынских дивизий, 3-я и 4-я румынские армии (13 дивизий и 8 бригад), которые должны были действовать на южном фланге группы армий «Юг».

На рассвете 22 июня румынские войска получили приказ «перейти Прут и сокрушить врага на Востоке». 27 июля после длительных боев румынские и германские дивизии заняли Бессарабию и Северную Буковину. Большинство политиков Румынии расценили это как возвращение незаконно отторгнутых земель и надеялись, что на этом война против СССР закончится. Однако подобные решения не вписывались в планы немецкого командования. Состоялась срочная встреча Антонеску с германским послом, который передал просьбу фюрера о продолжении военных действий против Советского Союза. Антонеску согласился при условии, что немецкие войска не будут вмешиваться в управление территориями между Днестром и Бугом, на которых будет действовать румынская военная администрация.

5 августа 1941 года по распоряжению советского командования войска Южного фронта начали отход на рубеж Чигирин – Вознесенск – Днепровский лиман, оставляя Одессу в глубоком тылу противника. Оборона города была поручена Приморской армии. На Одессу наступала 4-я румынская армия. 10 августа румынские части атаковали внешний обвод укреплений Одессы и после трехдневных боев полностью окружили город. 15 августа при попытке взять Одессу штурмом румыны понесли тяжелые потери и вынуждены были отойти на исходные позиции. К 20 августа 4-я армия была усилена 5 пехотными дивизиями и ее численность была доведена до 17 дивизий, и румынское командование вновь начало штурм Одессы. В ходе месячных боев на главном обводе 2 румынские дивизии были полностью уничтожены, но 4-я армия так и не смогла войти в город. Только после эвакуации Приморской армии в Севастополь для обороны Крыма в начале октября румыны смогли войти в Одессу. При штурме Одессы румынская армия потеряла 28 тысяч убитыми, 90 тысяч ранеными и 14 тысяч пропавшими без вести.

Румынские солдаты воевали под Керчью и Севастополем, принимали участие в операциях под Харьковом, дошли до Кавказа и Волги. Антонеску получил звание маршала и, несмотря на протесты Маниу и Братиану, не собирался прекращать военные действия.

Великобритания не протестовала, когда румынские войска вошли в Бессарабию и Северную Буковину, но после захвата Одессы стало ясно, что пока германские войска продвигаются по советской территории, румынские будут рядом с ними. В такой ситуации Черчилль был вынужден перейти к решительным действиям. 28 ноября 1941 года британское правительство через посольство США в Бухаресте предъявило Румынии ультиматум, требуя ее немедленного выхода из войны. Не получив ответа, 5 декабря 1941 года Лондон объявил войну Бухаресту.

К весне 1942 года в Румынии были сформированы 16 новых дивизий, которые должны были быть переданы группе армий «Юг» для наступления на Волгу и Кавказ. Но Антонеску решил предоставить немцам только 6 дивизий, вооружить которые предполагалось уже на фронте.

В соответствии с директивой фюрера № 45 от 23 июля 1942 года на Кавказ в составе группы армий «А» должны были наступать 17-я полевая армия вермахта, 3-я и 4-я немецкие танковые армии и 3-я румынская армия. В дальнейшем для наступления в сторону Волги была выделена группа германо-румынских армий «Дон» под командованием генерала Фридриха Паулюса. В состав группы вошли 6-я полевая армия вермахта, 3-я и 4-я румынские армии и 4-я танковая армия. Румынские армии были развернуты справа и слева от 6-й полевой армии для защиты ее с флангов. Обе эти армии были очень плохо вооружены, и только когда 6-я армия вермахта стала нести огромные потери, Паулюс попытался довооружить войска своих союзников.

19 ноября 1942 года в ходе советского контрнаступления 21-я и 5-я армии РККА прорвали оборону 3-й румынской армии и вышли в тыл группировки Паулюса. На следующий день 55-я и 57-я советские армии пробили фронт 4-й румынской армии южнее Сталинграда. Советские войска взяли в плен 30 тысяч румынских солдат. Всего за время битвы под Сталинградом румыны потеряли убитыми и ранеными более 150 000 человек. Это составило четверть всех войск Антонеску, сражавшихся на Восточном фронте.

До разгрома под Сталинградом на требование убрать румынские войска с Восточного фронта маршал Антонеску отказывался сделать это, ссылаясь на невозможность вывести румынские дивизии из России без согласия Гитлера, поскольку все железнодорожные коммуникации находятся в руках немцев. Теперь же Ион Антонеску сам предложил разработать план эвакуации половины задействованных на Восточном фронте румынских дивизий на родину. Вскоре в России осталось только 30 дивизий. К концу 1943 года на Восточном фронте 18 румынских дивизий были полностью уничтожены, а 7 дивизий заперты в Крыму.

Антонеску направил вице-премьера Михая Антонеску в Рим, где тот в ходе переговоров с итальянским министром иностранных дел Чиано предложил вариант, по которому Италия, Румыния и Венгрия одновременно выходили из войны. Но Муссолини слишком опасался Гитлера, чтобы пойти на измену. Тогда Антонеску через Лиссабон связался с американцами и предложил им заключить сепаратный мир. В декабре 1943 года румынский посол в Стокгольме встретился с британскими и американскими дипломатами и вновь попытался провести переговоры о мире. Однако Англия и США настаивали на безоговорочной капитуляции.

Тем временем у молодого короля Михая весной 1944 года созрело решение избавиться от Антонеску. Советские войска уже подходили к границам Румынии. После долгих колебаний он решил пойти на контакт с румынскими коммунистами. На встрече короля с представителями нелегальной КПР был разработан план, предусматривающий свержение военной диктатуры и образование коалиционного правительства, которое разорвало бы союз с Германией и обеспечило переход Румынии со всем своим военным потенциалом на сторону антигитлеровской коалиции. К этому времени королевская армия Румынии насчитывала 31 дивизию, из которых 7 по-прежнему были блокированы в Крыму, 8 сражались против частей 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов, а 16 находились в стране.

20 августа 1944 года войска 2-го и 3-го Украинских фронтов начали Ясско-Кишиневскую операцию, в течение нескольких дней полностью разгромив немецкую группировку в Бессарабии. А через четыре дня в Бухаресте вспыхнуло восстание. 24 августа король Михай пригласил маршала Антонеску и членов его кабинета во дворец под предлогом созыва Совета короны. Во дворце маршал и члены его правительства были арестованы, а уже через час после ареста Антонеску король выступил по радио и объявил о принятии условий перемирия. По этим условиям Румыния объявляла войну Германии, Советский Союз вновь получал Бессарабию, а Трансильвания возвращалась Румынии. В тот же день немецкая авиация по приказу Гитлера совершила налет на Бухарест. В стране начались бои между румынами и немцами. Расчлененные на отдельные боевые группы немецкие войска вынуждены были пробиваться на запад. 30 августа советские и румынские части выбили немцев из Плоештинского района, лишив рейх главного источника нефти. Через неделю Румыния была полностью очищена от германских войск. 12 сентября было подписано советско-румынское перемирие.

Суд над Антонеску и его министрами начался 6 мая 1946 года в бухарестском народном трибунале. Среди предъявленных обвинений основными были предательство интересов румынского народа, ввод германских войск на территорию страны, ее экономическое и политическое подчинение интересам Третьего рейха, сотрудничество с легионерами, уничтожение политических противников, создание концентрационных лагерей, участие в войне против Советского Союза. 17 мая 1946 года военный трибунал приговорил Иона Антонеску к смертной казни. Через две недели маршал был расстрелян.

Маннергейм Карл Густав Эмиль Фон

(04.06.1867—28.01.1951) – барон, финский государственный и военный деятель, маршал (1942)

Карл Густав Эмиль фон Маннергейм родился 4 июня 1867 года в Лоухисаари в юго-западной части Финляндии в шведской семье. Род Маннергейма происходил из Голландии, откуда его предки переехали в Швецию, а затем прадед Маннергейма перебрался в Финляндию. Из-за экономических трудностей семье пришлось продать поместье Лоухисаари, в котором прошло детство Карла.

В возрасте 14 лет Карл Маннергейм поступил в кадетское училище в Фридрихсгаме недалеко от Выборга. За плохое поведение Карл был исключен из училища. Однако через год он поступил в Николаевское кавалерийское училище в Петербурге, что в то время было большой удачей. В роду Маннергеймов относились критически как к военной карьере, так и ко всему русскому. И тем не менее Карл Маннергейм вскоре сделал блестящую карьеру в русской армии. За годы учебы в столице он завел множество полезных знакомств и близко сошелся с великим князем Николаем Александровичем, ставшим впоследствии последним русским императором. Маннергейм получает назначение в придворный полк «черных драгун», дислоцированный в Западной Польше. Но он мечтал попасть в знаменитый полк кавалергардов, куда и был переведен в 1891 году, что имело решающее значение для его дальнейшей военной карьеры. В гвардии он приобрел много друзей и полезных связей, и у него появилась возможность приобщиться к светской жизни столицы. Позже Маннергейм служил в Конюшенном управлении при дворе. В связи с новыми обязанностями он много ездил по Европе для приобретения лошадей. Затем он перешел на должность начальника образцового эскадрона в офицерское кавалерийское училище в Петербурге.

Когда разразилась Русско-японская война, Маннергейм отправился на фронт в Маньчжурию, где участвовал в боевых действиях. Получив несколько орденов, заслуженных в сражениях, Карл Маннергейм вернулся в столицу.

После поражения в войне русский Генеральный штаб искал человека, который смог бы заняться сбором военно-топографических сведений в Средней и Центральной Азии. И подполковник фон Маннергейм вызвался добровольцем. В течение двух лет он в сопровождении нескольких казаков на лошадях пересек Туркестан, пустыню Гоби и через Тибет добрался до Пекина. Это путешествие позволило Маннергейму стать почетным членом Русского географического общества и приобщило его к научному труду.

Вернувшись в Петербург, полковник фон Маннергейм был зачислен в гвардейский Кавалергардский полк. В 1911 году фон Маннергейм получил чин генерал-майора, стал командиром Кавалергардского полка и был включен в свиту Николая II.

В начале 1914 года генерал-майор фон Маннергейм был назначен командующим 12-й кавалерийской бригадой, дислоцированной в Варшаве. Здесь и застало его начало Первой мировой войны. Бригада, которой командовал фон Маннергейм, была направлена в Галицию и участвовала в боях с австро-венгерской армией. Довелось генералу повоевать и в Румынии, возглавляя кавалерийский корпус. За три года войны Маннергейм был награжден почти всеми российскими орденами и получил звание генерал-лейтенанта.

В марте 1917 года во время Февральской революции он находился в Петрограде в отпуске, а после мятежа Корнилова решил вернуться на фронт. В сентябре 1917 года Верховный главнокомандующий Духонин перевел его в резерв. Узнав об Октябрьском перевороте и падении Временного правительства, фон Маннергейм решил вернуться на родину. Прибыв в Петроград, генерал забрал из разгромленных казарм знамя Кавалерградского полка и выехал в Финляндию.

6 декабря 1917 года в бывшем Гельсингфорсе, переименованном в Хельсинки, была провозглашена независимость Финляндии.

В начале января 1918 года генерал Маннергейм был приглашен в состав военного комитета, ставившего перед собой задачу сформировать финские вооруженные силы. 14 января фон Маннергейм стал руководителем этого комитета, а 16 января глава государства Пер Эвинд Свинхувуд назначил его главнокомандующим. В стране шла гражданская война. Под руководством генерала Маннергейма помимо шюцкоровских отрядов – военизированных формирований для защиты законности и порядка – были части германского экспедиционного корпуса и части Белой армии, которым противостояли части Красной гвардии. Весной 1918 года Красная гвардия потерпела поражение по всей стране, и в начале мая Маннергейм торжественно вошел в столицу. Однако на финский престол был возведен зять кайзера Вильгельма II принц Фридрих Карл Гессенский, и в начале октября 1918 года Маннергейм, который не питал любви к немцам, вынужден был эмигрировать.

Вспыхнувшая в Германии революция уничтожила кайзеровский трон. И уже в декабре 1918 года Густав фон Маннергейм вернулся в Хельсинки, где в качестве регента управлял страной с декабря 1918 по июль 1919 года. Он укрепил государственный строй Финляндии как республики, усилил роль вооруженных сил в стране и пытался наладить связи со странами Северной Европы. Маннергейм совершил поездку по Европе и встречался с Пилсудским, Клемансо и Уинстоном Черчиллем. Западные руководители хотели осуществить интервенцию в Россию и таким образом поддержать Белое движение. Маннергейм выступил в поддержку этой идеи. В качестве условия помощи со стороны Финляндии Белому движению он выдвинул признание ее независимости, однако лидеры Белого движения отвергли такую возможность.

В июле 1919 года, будучи еще регентом, он ратифицировал конституцию республики Финляндия. После выборов президентом страны стал Стольберг, а Маннергейм оставил за собой пост главнокомандующего вооруженными силами Финляндии. В 1920 году правительство приняло решение реформировать финскую армию по германскому образцу. Фон Маннергейм подал в отставку.

В начале 1930-х годов он вернулся в политику и на государственную службу. В марте 1931 года он был назначен председателем Совета обороны. В 1937 году Маннергейм добился принятия семилетнего плана перевооружения армии, по которому к 1944 году планировалось создать 19 дивизий. На Карельском перешейке финны к началу войны успели построить 100 бетонных дзотов и бункеров. По плану, который так до конца и не успели реализовать, «линия Маннергейма» состояла из легких приграничных укреплений, большого предполья и собственно самого укрепрайона, разделенного на пять секторов. Карельский перешеек являлся единственными естественными воротами в страну и был изрезан многочисленными озерами и болотами, что делало его идеальным местом для сдерживания противника.

Несмотря на попытки форсировать программу строительства вооруженных сил, к началу войны Маннергейм успел сформировать только 9 новых дивизий из 19 запланированных. Сам генерал оценивал вооруженные силы Финляндии весьма скептически: системы ПВО и противотанковой защиты крайне слабые, ВВС укомплектованы только на 50 процентов, малочисленный танковый парк состоит из машин времен Первой мировой войны, количество артиллерии явно недостаточно. Всего в армии было 15 дивизий, из которых три не имели оружия, а одна – артиллерии. Более того, к началу декабря у финнов был острый дефицит боеприпасов. Патронов в войсках имелось всего на 2,5 месяца не очень интенсивных боев, гранат и снарядов – на месяц, запасы горюче-смазочных материалов с трудом удалось бы растянуть на 2 месяца. Не хватало также обмундирования, из-за чего большая часть резервистов прибыли на фронт в собственной одежде, а некоторые и с собственным оружием.

Еще в начале 1938 года СССР по закрытым каналам обращался к Финляндии с предложением начать переговоры по пограничным вопросам, чтобы обеспечить безопасность Ленинграда на случай войны. Для этого СССР хотел получить некоторые финские территории. Но правительство Финляндии ответило отказом. Сам Маннергейм стоял на более гибких позициях и высказался за уступки. Он считал, что Финляндия без особого ущерба для себя может отодвинуть границу на Карельском перешейке севернее на 20—30 километров.

5 октября 1939 года Молотов пригласил делегацию финского правительства на переговоры в Москву. На следующий день финский посол в Швеции госсоветник Паасикиви и главный эксперт по России полковник Паасонен вылетели в Советский Союз, а Маннергейм тайно начал всеобщую мобилизацию. Одновременно с Карельского перешейка и из Хельсинки эвакуировались местные жители. Паасикиви прекрасно знал русский язык, именно он в 1920 году подписал в Тарту мирный договор с Советской Россией, положивший конец войне.

12 октября в Кремле начались переговоры Молотова и Паасикиви. Маннергейм понимал, что СССР просто так не отступится от своих требований по решению вопроса о новых границах, поэтому он советовал Паасикиви: «Вы должны обязательно достичь договоренности. Армия неспособна сражаться».

23 октября в Москве начался второй раунд советско-финских переговоров. Финляндия, поддержанная международным сообществом, отказалась идти на уступки.

Как ни странно, в самой Финляндии ни правительство, ни население не верили в возможность войны. После того как переговоры были прерваны, население начало возвращаться на Карельский перешеек, а резервистов стали распускать по домам. Маннергейм, по-прежнему считавший, что нужно было согласиться с требованиями Советского Союза, подал в отставку, которая, однако, не была принята. В то время Маннергейму было уже 72 года, и он полагал, что не обязан руководить вооруженными силами страны, поскольку его советы не были приняты во внимание.

29 ноября СССР заявил о разрыве дипломатических отношений с Финляндией.

В этой войне Финляндия не могла рассчитывать на помощь Германии, так как Германия была связана с СССР пактом о ненападении.

В ночь с 29 на 30 ноября части Красной Армии атаковали порт Петсамо (ныне – Печенга), а в 9 часов утра на жилые кварталы Хельсинки посыпались зажигательные бомбы. Правда, в первый же заход на Хельсинки советская авиация потеряла 20 процентов бомбардировщиков, участвовавших в атаке.

В первый же день войны генерал фон Маннергейм забрал прошение об отставке. Тем временем финская армия мужественно обороняла предполье, отбивая все попытки советских войск прорваться к первой линии укреплений. 2 декабря в первом захваченном ценой больших жертв финском городе Териоки (ныне Зеленогорск) было объявлено о создании «правительства» Финляндской Демократической Республики во главе с О.В. Куусиненом. Состав правительства был определен в Москве еще 13 ноября.

11 декабря постоянный представитель Финляндии в Лиге Наций Рудольф Холсти подал председателю этой организации меморандум, в котором потребовал срочно принять меры против агрессора – СССР. В ответ на обращение Лиги Наций Молотов заявил, что СССР не ведет войну с Финляндией. Более того, советское правительство подписало с Куусиненом договор о дружбе и сотрудничестве. 14 декабря 1939 года Советский Союз вслед за Германией, покинувшей эту организацию немного раньше, был исключен из Лиги Наций.

Тем временем Красная Армия, неся огромные потери, безуспешно штурмовала первый рубеж финской обороны на Карельском перешейке. В декабре 1939 года все попытки советских войск захватить укрепрайоны успеха не имели. Артиллерийские, авиационные и танковые части не координировали свои действия с действиями пехоты. Однако после провала рождественского контрнаступления положение финнов на перешейке осложнилось. Командующему фронтом Тимошенко удалось наладить взаимодействие между родами войск, и теперь засевшие в укреплениях финские корпуса изматывались непрерывным огнем. Тимошенко знал, что у Маннергейма нет резервов. В Финляндию стали прибывать добровольцы. В январе в бой вступили первые 3000 шведов и норвежцев, командовать которыми было поручено генералу Линдеру. Вскоре их число возросло до 11 500 человек. Швеция предоставила Маннергейму 80 000 винтовок, 500 автоматов, 200 орудий и 25 самолетов. Италия также поставила в Финляндию 30 самолетов и большое количество зенитных пушек. В январе 1940 года французский премьер Даладье подписал приказ о создании экспедиционного корпуса. Начальник французского Генерального штаба Гамелен разработал план высадки десанта в Петсамо. Сикорский предложил сформировать польский корпус из 20 000 военнослужащих. 5 февраля 1940 года союзное командование приняло окончательное решение послать в Финляндию войска. Но Лондон решил попробовать уладить дело миром и заявил, что если СССР не прекратит войну, то британские стратегические бомбардировщики, базирующиеся в Ираке, уничтожат нефтяные разработки в Баку и Грозном. Тогда Кремль вынужден был пойти на переговоры с Хельсинки. Тем временем численность экспедиционного корпуса достигла уже 60 000 человек, и союзники добились у Стокгольма разрешения пропустить его в Финляндию, пообещав защитить Швецию в случае нападения на нее Германии. Но 12 марта 1940 года в Москве было подписано перемирие.

Хотя условия мира были очень суровые, Финляндия избежала оккупации. Мирный договор означал для Финляндии утрату многих территорий. В качестве границы была избрана так называемая «линия Петра I» 1721 года. Финляндии предстояло эвакуировать с отделяемой территории примерно 400 000 человек.

Советский Союз бросил против маленькой Финляндии 45 дивизий, более 2000 самолетов и 3000 танков. Финны уничтожили 1600 советских танков и сбили 700 самолетов. Потери Красной Армии в этой войне оцениваются по-разному (убито не менее 65 000, общие безвозвратные потери – 95 000). Финская армия потеряла 23 542 бойца, которые известны поименно.

Сразу после советско-финляндской войны Финляндия начала искать союзников в Северной Европе на случай возникновения новой войны. Идея оборонительного союза не нашла поддержки у Швеции, и тогда финское правительство переориентировалось на Германию, которая уже готовила нападение на Советский Союз.

Со второй половины 1940 года вермахт стал помогать генералу Маннергейму реформировать финскую армию. Кроме того, правительство Финляндии согласилось на транзит немецких войск в Норвегию через свою территорию. Несмотря на все уговоры Гитлера и Кейтеля, в мае 1941 года президент Рюти официально заявил, что Финляндия не будет принимать участия в агрессии против СССР. Но в начале июня у финской границы начали скапливаться советские войска, и 17 числа того же месяца Маннергейм провел всеобщую мобилизацию.

Утром 22 июня, объявляя войну Советскому Союзу, Гитлер заявил, что части вермахта и финской армии плечом к плечу стоят в Северной Финлянди. Маннергейм как бы использовал немцев для защиты Финляндии, но старался при этом избегать далеко идущих военных услуг. Фюрер же хотел поставить финнов перед свершившимся фактом и втянуть их в войну. Однако еще до его заявления советская авиация нанесла превентивный удар по финским войскам, которые пока не являлись союзником Германии. Финское правительство заявило Москве протест и объяснило, что оно придерживается нейтралитета. Но советский МИД настаивал, что это финны бомбят территорию СССР, который не предпринимал никаких враждебных действий по отношению к своему северному соседу.

25 июня во время массированного налета на Турку и Хельсинки финские ПВО сбили 26 советских самолетов. Финляндия объявила СССР войну. Боевые действия вооруженных сил Финляндии в основном свелись к возврату территорий, отторгнутых в 1940 году. 31 августа 1941 года части финской армии вышли на старую границу.

22 сентября 1941 года Маннергейм принял командующего немецкой армией «Норвегия» генерал-полковника фон Фалькенхорста, который в рамках операции «Черно-бурая лисица» наступал на Мурманск. Немецкие войска, неприспособленные к условиям Крайнего Севера, несли большие потери. Командующий попросил у Маннергейма подкреплений, но получил отказ.

В конце ноября Черчилль обратился к своему старому другу фон Маннергейму с предложением выступить посредником в улаживании отношений с Советским Союзом. Но кампания в Восточной Карелии развивалась столь удачно, что главнокомандующий промедлил с ответом, а тем временем Англия под давлением Москвы объявила Финляндии войну. Через несколько месяцев немцы усилили давление на генерала фон Маннергейма, уговаривая его предоставить свои войска для захвата Мурманска и железной дороги, по которой помощь союзников поступала во внутренние районы СССР. Главнокомандующий вновь отказался. Очередная попытка склонить Финляндию к более активному участию в войне пришлась на середину 1942 года. Но и в этот раз Гитлеру не удалось уговорить Маннергейма помочь вермахту перерезать железную дорогу из Мурманска. Кроме того, Маннергейм также отказался выдать евреев, скрывающихся в Финляндии от преследования гестапо.

4 июня барону Маннергейму исполнилось 75 лет. Президент Рюти присвоил ему звание маршала, а Гитлер и Кейтель прилетели в Хельсинки, чтобы лично поздравить Маннергейма.

В конце сентября 1942 года Рузвельт в письме Маннергейму ясно дал понять, что наступление финнов на Мурманск может в будущем привести к самым неприятным последствиям. Поэтому 3 февраля 1943 года маршал на закрытом заседании парламента посоветовал как можно скорее выйти из войны. В конце лета 1943 года Советский Союз выступил с мирными предложениями, которые привели к началу переговоров весной 1944 года. Но эти переговоры не достигли положительного результата. Москва потребовала интернирования немецких войск в Лапландии, восстановления границ 1940 года и выплаты контрибуции в размере 600 миллионов долларов. Финляндия не соглашалась на эти предложения, хотя лично Маннергейм считал, что в некоторых вопросах можно пойти на уступки.

9 июня 1944 года Красная Армия перешла в наступление на Карельском перешейке. Маннергейм бросил в бой все имевшиеся у него резервы, но через десять дней советские части взяли Выборг и начали крупномасштабные военные действия в Восточной Карелии. Финское правительство стояло перед выбором: либо капитулировать перед Советским Союзом, либо подписать пакт с Германией и получить военную помощь. В Хельсинки выбрали второе. Правда, договор с Гитлером подписал не парламент, а президент, то есть с его уходом в отставку пакт автоматически терял силу. Немцы смогли предоставить фон Маннергейму лишь артиллерийскую бригаду, несколько эскадрилий и боеприпасы. К 20 июля наступление Красной Армии было остановлено западнее Выборга, и советское командование, отказавшись от намерения захватить Южную Финляндию, стало перебрасывать войска в Прибалтику.

4 августа 1944 года парламент избрал Карла Густава фон Маннергейма новым президентом Финляндии, чтобы избавиться от ставшего ненужным пакта с немцами. Сразу после вступления в должность маршал при посредничестве Швеции вступил в переговоры с Москвой. Теперь СССР требовал только отдать район Петсамо, порвать отношения с Германией и до 15 сентября интернировать находящиеся в стране части вермахта, чтобы позднее передать их ему в качестве военнопленных. 2 сентября Финляндия разорвала дипломатические отношения с Третьим рейхом и потребовала немедленно вывести немецкие войска из Лапландии. Через три дня на советско-финляндском фронте был прекращен огонь. Но 7 сентября немцы в рамках операции «Береза» сами атаковали части финской армии в Лапландии. 8 октября фон Маннергейм высадил на берег Ботнического залива в порту Торнио 3-й армейский корпус генерала Сииласвио, который ударил в тыл 20-й немецкой армии горных стрелков. Одновременно части 14-й советской армии атаковали позиции вермахта в направлении Петсамо и вскоре захватили этот порт. 20-я армия сражалась в Лапландии до апреля 1945 года. Затем немецкие горные стрелки через Норвегию были эвакуированы в рейх, где приняли участие в последних боях на немецкой земле.

По итогам Второй мировой войны Финляндия потеряла 12 процентов своей территории и более 89 000 человек убитыми.

Сильное напряжение последних лет сказалось на здоровье маршала Маннергейма. Уже во время войны ему приходилось лечиться в Швейцарии. К весне 1945 года его здоровье резко ухудшилось, и ему пришлось надолго покидать страну для лечения за границей. В начале 1946 года он хотел отказаться от поста президента страны, но решил подать в отставку после окончания суда над военными преступниками. Все-таки уже в марте 1946 года Маннергейм объявил о невозможности дальнейшего исполнения им президентских обязанностей, и его преемником был избран Паасикиви.

Последние годы своей жизни Маннергейм провел в Швейцарии. Там он не только лечился, но и работал над мемуарами, в которых подводил итог своей жизни.

Умер Маннергейм в Лозанне 28 января 1951 года. В последний путь его провожали десятки тысяч финнов. Сейчас в его доме в Хельсинки находится музей Маннергейма.

Хорти (Надьбадьян Хорти) Миклош

(18.06.1868—09.02.1957) – венгерский военный и государственный деятель, адмирал(1918)

Миклош Хорти родился 18 июня 1868 года в отцовском имении в Кендереше Сольнокского комитата в Венгрии, которая в то время входила в состав Австро-Венгерской империи Габсбургов. Он был пятым ребенком в семье и, как все дети семьи Хорти, получил хорошее образование. В возрасте восьми лет он стал учиться в колледже города Дебрецен, а в десять лет перешел в мужскую немецкую гимназию в городе Шопрон. Семья Хорти принадлежала к древнему аристократическому мадьярскому роду, что обеспечивало мальчику в будущем блестящую военную карьеру, а немецкий язык в то время был необходим для продвижения по службе. В 1882 году Миклош Хорти поступил в Австро-венгерскую академию ВМФ, а в 1886 году получил звание морского кадета. Закончив академию, он начал быстро продвигаться по служебной лестнице, и в январе 1900 года ему было присвоено звание капитан-лейтенанта 1-го ранга, а также доверено командование кораблем. Он командовал кораблем «Габсбург», а затем был переведен на быстроходный крейсер. В 1909 году Хорти стал советником императора Франца Иосифа по вопросам флота. Когда началась Первая мировая война, Миклош Хорти участвовал в сражениях на Адриатике против итальянского и французского флотов. Его крейсер «Новара» в мае 1917 года прорвал блокаду в районе Отранто и потопил немало кораблей противника. Сам Хорти был ранен, но продолжал руководить сражением. Оно завершилось победой австро-венгерского флота и принесло Хорти широкую известность. В феврале 1918 года Миклош Хорти был произведен в контр-адмиралы, назначен командующим австро-венгерским военным флотом. В мае 1919 года, после падения двуединой монархии, адмирал Хорти примкнул к венгерскому правительству «белых», сформированному в Сегеде. Он был назначен главнокомандующим и возглавил борьбу как против коммунистического правительства Белы Куна, так и против вторгшейся в страну румынской армии. После разгрома Венгерской Советской Республики и ухода румынских оккупационных войск Хорти распрощался с военной службой и занялся большой политикой.

4 июля 1920 года было подписано Трианонское соглашение, по которому Венгрия потеряла две трети своей довоенной территории, передав часть земель Чехословакии, Румынии, Югославии и Австрии. В этом же году Венгрия была провозглашена монархией, но державы-победительницы возражали против присутствия кого-либо из династии Габсбургов на венгерском престоле, и страна превратилась в «королевство без короля».

1 марта 1920 года Национальное собрание избрало Хорти правителем Венгрии. За него проголосовали 131 из 141 депутата. К 1937 году он сумел преодолеть практически все ограничения своих прав и функций как правителя страны. Расширение его прав происходило строго на законодательной основе (законы 1926, 1933 и 1937 годов). В 1937 году адмирал получил практически диктаторские полномочия. Государственное собрание дало ему право в случае необходимости нарушать основные законы страны. Он назначал и снимал премьер-министров, имел право распустить парламент и наложить вето на любой закон. Кроме того, Хорти был главнокомандующим вооруженными силами, которые были преданы лично ему. По Трианонскому соглашению Венгрия могла иметь 35-тысячную армию без танков и авиации. Однако уже в 1930 году регулярные венгерские вооруженные силы составили 42 000 человек.

Борьба за ревизию Трианонского соглашения, за возрождение сильной Венгрии стала определяющим фактором межвоенной политики Венгрии, национальной идеей, консолидирующей всех венгров. За первые два года пребывания у власти авторитет Хорти в стране и за ее пределами значительно вырос. В области внешней политики Хорти считал необходимым ориентироваться на союз с сильными державами, способными помочь Венгрии вырваться из международной изоляции. Для Венгрии одной из таких стран стала Италия, с которой в 1927 году был заключен договор о дружбе. Венгрия, как и Германия, была «обижена» Версалем. За счет ее территории были сформированы новые государства, которые не существовали до Первой мировой войны. Естественно, это сближало обе страны. Сразу после прихода к власти Гитлера венгерское правительство, имевшее прекрасные отношения с Муссолини, сделало все, чтобы сблизить два фашистских государства, практически выковав ось Рим – Берлин. В самой Венгрии активно действовала фашистская организация «Скрещенные стрелы», которая к 1939 году стала второй по численности мест в парламенте партией. Кроме того, большая часть офицерского корпуса была настроена откровенно прогермански. Надо сказать, что сам Хорти не испытывал особых симпатий к рейху. Он проявлял сдержанность в вопросе о сближении с фашистской Германией, и в этом его поддерживали ряд политических деятелей Венгрии. Они опасались, что союз с Германией может втянуть страну в войну и создать угрозу независимости самой Венгрии. У Миклоша Хорти вызывали стойкое неприятие популизм и революционная фразеология Гитлера, атрибутика и массовые выступления фашистов.

В феврале 1938 года, за месяц до оккупации Австрии, которая уже была делом решенным, в Будапешт прибыли представители Партии судетских немцев для переговоров. Ревизия чехословацких границ была для Хорти более чем желательна, но он опасался реакции мировой общественности. Хорти сам посетил Германию в августе, и в личной беседе Гитлер уверил Хорти, что Запад спокойно прореагирует на раздел Чехословакии. Гитлер дал понять, что есть возможность присоединения к Венгрии Закарпатской Украины и Словакии. Однако после Мюнхенского договора Адольф Гитлер получил то, что хотел, и быстро забыл о территориальных притязаниях Венгрии. Тогда венгерский Генеральный штаб начал формировать диверсионные группы и забрасывать их в Чехословакию. Действия Венгрии были поддержаны и Польшей, которая стала вести на территории Чехословакии настоящую партизанскую войну. Незадолго до этих событий с Венгрии были сняты ограничения на численность армии и ее вооружения. После Мюнхенского договора в Южную Словакию и часть Закарпатской Украины вошли четыре бригады венгерской армии. В марте 1939 года войска Хорти захватили остальную территорию Закарпатской Украины. Раздел Чехословакии между Германией, Венгрией и Польшей закончился. Летом 1939 года по требованию Гитлера Венгрия вышла из Лиги Наций.

Неодобрительно отнесся Хорти к вторжению гитлеровских войск в Польшу 1 сентября 1939 года. Венгрия, к неудовольствию рейха, демонстративно объявила о своем нейтралитете. Но в самый разгар боевых действий Хорти вдруг потребовал вернуть Венгрии Трансильванию. Несмотря на это, Венгрия все сильнее втягивалась в орбиту германской внешней политики, что грозило потерей независимости страны.

30 августа 1940 года на основе решений второго Венского арбитража два корпуса 2-й венгерской армии вошли в Северную Трансильванию. Таким образом, и путем международных интриг, и прямым военным вмешательством, совершенным с молчаливого одобрения рейха, Венгрия в течение двух лет присоединила часть своих бывших территорий. Сам Хорти на белом коне въехал в столицу присоединенной Трансильвании Коложвар. Это был его последний триумф.

27 сентября Германия, Италия и Япония подписали Тройственный пакт, а уже через два месяца к этому договору присоединилась Венгрия. В декабре 1940 года Венгрия заключила пакт о вечной дружбе с Югославией. Этим пактом Хорти хотел найти защиту против растущей мощи Германии. Но в апреле 1941 года Гитлер, готовившийся нанести удар по Югославии, потребовал у Хорти пропустить немецкие войска для сосредоточения на венгерско-югославской границе, предложив и Венгрии принять участие в оккупации этой страны. Хорти понимал, что это плата за помощь в присоединении бывших венгерских территорий. Но он был связан договором о дружбе с Югославией, и, кроме того, на запрос о действиях Англии в случае согласия Венгрии на совместную с Германией оккупацию югославских территорий был получен однозначный ответ, что если венгерская армия примет участие в акции, то британское правительство разорвет дипломатические отношения и объявит Венгрии войну.

Хорти, не без нажима генералитета, признал положение безвыходным и решил принять германское предложение. Так в апреле 1941 года Венгрия была втянута в войну на стороне Германии.

4 апреля немецкие войска начали прибывать в Венгрию, а через шесть дней части 3-й венгерской армии вторглись в Югославию. После полной оккупации страны Хорти получил из рук Гитлера часть бывших венгерских территорий.

В начале мая 1941 года начальник венгерского Генштаба генерал Хенрик Верт обратился к Хорти с памятной запиской, в которой обосновал неизбежность военного столкновения Германии и СССР, а через несколько дней Верт направил в правительство подробный меморандум, где доказывал необходимость присоединиться к Германии при вторжении ее в Советский Союз. В планах немецкого командования не предусматривалось участие Венгрии в операции «Барбаросса», и приехавший к Верту начальник ОКХ Гальдер просил венгерскую сторону пока не предпринимать никаких враждебных действий в отношении СССР.

22 июня 1941 года Гитлер напал на Советский Союз, а 27 июня в войну вступила и Венгрия. К этому времени венгерская армия насчитывала 216 000 человек, входящих в 9 корпусов, состоявших в основном из пехотных бригад. На вооружении венгры имели устаревшие модели итальянских танков и около 200 боеспособных самолетов. В СССР была направлена Карпатская группа войск, которая ранее принимала участие в оккупации Югославии. Но за первые четыре месяца боев она потеряла 4000 человек убитыми, 80 процентов танков и 30 самолетов. По требованию Хорти эта группа была отправлена на родину, а в дальнейшем венгерские подразделения были размещены в тылу группы армий «Центр» для борьбы с партизанами.

Весной 1942 года по требованию Гитлера Миклош Хорти был вынужден отправить на Восточный фронт 2-ю венгерскую армию численностью 250 000 человек. Она была включена в состав группы армий «Б» под командованием генерала Вейхса. Немецкое командование не обеспечило венгерскую армию оружием, а с наступлением холодов даже теплая одежда, присланная в армию из Венгрии, была реквизирована немецкими тыловыми службами. В венгерских войсках стали частыми случаи перехода линии фронта для сдачи в плен. В начале февраля 1943 года 2-я венгерская армия прекратила свое существование. Немецкое командование требовало от Хорти прислать на Восточный фронт новые дивизии, но Хорти ответил отказом, заявив, что из имевшихся у него 25 дивизий на Восточный фронт было послано 18 и большая их часть разгромлены.

В начале 1943 года Миклош Хорти стал предпринимать попытки выйти из гитлеровской коалиции. По его поручению премьер-министр Венгрии Миклош Каллаи стал налаживать связи с западными союзниками. Он передал представителям англо-американского командования через Турцию, что Венгрия готова выйти из войны, как только союзные войска достигнут ее границ, но пока, в условиях быстрого наступления частей Красной Армии, Хорти вынужден сотрудничать с Третьим рейхом. С сентября 1943 года между союзниками и Венгрией поддерживалась постоянная связь.

В феврале 1944 года Миклош Хорти просил Гитлера разрешить отвести в Карпаты все венгерские части, действовавшие на Восточном фронте. Оставшуюся армию Хорти решил задействовать для защиты собственной страны от наступающих советских войск, так как на помощь Германии не приходилось рассчитывать. Ответом Гитлера стало приведение в действие плана «Маргарита-1» – оккупация Венгрии. Под командованием генерала Вейхса 11 немецких дивизий 18 марта вошли на территорию Венгрии и, почти не встречая сопротивления, оккупировали всю территорию в течение суток. Сам Хорти укрылся в замке. Вскоре на Восточный фронт была отправлена 1-я венгерская армия численностью 300 000 человек. К началу осени 1944 года в Венгрии была сформирована 3-я армия (110 тысяч человек) и дислоцирована на румыно-венгерской границе, а переформированная 2-я венгерская армия (200 000 человек) была направлена в Северную Трансильванию.

Образованием в августе 1944 года правительства во главе с бывшим командующим 1-й венгерской армией Лакатошем Хорти стремился создать предпосылки для выхода Венгрии из войны. Были возобновлены переговоры с англичанами и американцами. В свою очередь, союзники посоветовали Хорти вступить в непосредственный контакт с СССР.

В начале сентября на расширенном заседании правительства, на котором присутствовали все известные политические деятели Венгрии, была принята резолюция, где признавалось, что «дальнейшее кровопролитие бессмысленно и необходимо добиваться немедленного прекращения войны». Но из-за боязни немецкой оккупации совет министров не принял решения о перемирии, и Хорти стал действовать на свой страх и риск. В Москву была послана делегация для ведения предварительных переговоров об условиях перемирия. Состав делегации Хорти подбирал лично. Он также написал письмо Сталину с объяснениями участия Венгрии в войне против СССР. В начале октября венгерская делегация была принята в Москве, а уже 8 октября ей вручили предварительные условия перемирия. В соответствии с ними Венгрия должна была отвести свои части с фронта, а после подписания перемирия объявить войну Германии и выступить вместе с Красной Армией. После того как от Хорти было получено дополнительное согласие на принятие этих условий, перемирие было подписано. Это событие произошло 11 октября.

В то же самое время в Венгрии нилашисты и гестапо готовились к фашистскому перевороту. Резиденция Хорти была окружена немецкими частями, и под дулами автоматов президента заставили подписать документ о «добровольной» передаче власти в стране Ференцу Салаши. Из 10 венгерских генерал-полковников девять отказались служить Салаши и перешли на сторону Красной Армии. Из 20 генерал-лейтенантов работать на немцев согласились только трое. Сразу после отстранения Хорти от власти весь штаб 1-й армии вместе со своим командующим перешел линию фронта. 18 января 1945 года после трехнедельных боев Будапешт был взят, а через два с половиной месяца вся территория Венгрии была очищена от немецких войск.

17 октября специальный поезд вывез Хорти вместе с семьей и свитой в Баварию в охотничий замок Хиршберг, где он содержался под охраной частей СС. В начале мая 1945 года Хорти был освобожден американцами. Хорти перебывал в различных лагерях для депортированных лиц, размещенных в Германии и Бельгии. Союзники решили не привлекать Миклоша Хорти к уголовной ответственности, но он привлекался к судебному разбирательству для выяснения различных обстоятельств периода войны.

18 декабря 1945 года американские власти отпустили бывшего правителя Венгрии на свободу. Вместе с семьей Хорти прожил еще четыре года в Баварии, а затем уехал в Португалию и поселился в городе Эшторил.

9 февраля 1957 года Миклош Хорти скончался. Он был похоронен в Лиссабоне на английском военном кладбище.

Хорти не смог вернуться на родину. Однако 4 сентября 1993 года в Венгрии состоялась церемония перезахоронения останков Хорти в семейном склепе в Кендереше.

Эстерман Хуго Виктор

(1892—1970-е) – генерал-лейтенант финской армии

Хуго Эстерман родился в 1892 году в аристократической семье. В начале Первой мировой войны он в возрасте двадцати двух лет переехал в Германию, где в 1915 году поступил на службу в 27-й егерский батальон, сформированный из финских добровольцев. В дальнейшем многие добровольцы из этого батальона достигли высших армейских чинов.

В годы гражданской войны Эстерман служил под началом Маннергейма, а после ее окончания остался на армейской службе. Он стал стремительно продвигаться по служебной лестнице. К 1928 году он становится инспектором сухопутных сил Финляндии и получает чин полковника. В 1930 году он уже в звании генерал-майора занимает пост заместителя министра обороны. В 1933 году Эстерман был назначен главнокомандующим вооруженными силами Финляндии. Его отношения с Маннергеймом никогда не были дружескими, а после того как Эстерман сменил Маннергейма на посту главнокомандующего, они приняли враждебный характер.

Хуго Эстерману была поручена оборона Карельского перешейка. В его подчинении находилось два армейских корпуса (6 дивизий), расположенных от Финского залива до Ладоги, и один корпус в Восточной Карелии. В районе Выборга была расположена 6-я дивизия, занимавшаяся строительством укреплений и защитой города со стороны моря.

Перед началом советско-финляндской войны против сил Эстермана были сосредоточены 4 советские армии, включающие стрелковые дивизии, танковые корпуса и бригады и более 800 самолетов, против 100 финских машин устаревших образцов.

26 ноября 1939 года финские пограничники услышали разрывы снарядов со стороны советской границы. Советский Союз обвинил Финляндию в обстреле своей территории. А через четыре дня началась война между СССР и Финляндией.

30 ноября 1939 года войска Ленинградского военного округа перешли в наступление. Территория Финляндии была атакована пехотными и танковыми частями после мощного обстрела тяжелой артиллерией и штурмовой авиацией. Советские войска наступали танковыми колоннами, которые продвигались по узким, специально перерытым финским дорогам, избегая заминированных лесов. Финские солдаты переждали артобстрел в укрытиях, а затем ударили по наступающим советским частям. Армия Финляндии готовилась в течение двадцати лет к сражению на Карельском перешейке, правда, многие финские солдаты за всю жизнь не видели ни одного движущегося танка и не прошли так называемую «обкатку» этим видом боевой техники. Более того, передовые части финской армии только перед самым началом военных действий получили противотанковые орудия, да и то в очень ограниченном количестве. Для борьбы с танками финны использовали специальную зажигательную смесь, которую изготовляли на финских заводах и сразу же переправляли на фронт. В итоге в течение первой недели боев противник, продвинувшись всего на 10 километров, потерял на перешейке 80 танков. Всего в это время на Карельском перешейке 13 000 солдат Эстермана, укрывшимся за линией укреплений, противостояли 7 советских пехотных дивизий (140 000 человек) и около 1000 танков. В первые дни войны советские войска вели бои не с регулярной армией, а с пограничными отрядами, группами прикрытия, состоявшими из частей местной самообороны, несколькими отрядами кавалерии и егерскими батальонами, укомплектованными снайперами. Для защиты территории и нанесения как можно большего ущерба живой силе финны часто устраивали минированные ловушки в виде оброненных вещей, покинутого дома, оставленных лыж и так далее. Участники боев на предполье вспоминали: «С первого взгляда во всех этих предметах нет ничего подозрительного, но попробуйте схватить сумку в надежде найти в ней важные в военном отношении документы, или распахнуть дверь в покинутом доме, или встать на лыжи, или поднять что-нибудь из валяющихся на дороге вещей – раздастся взрыв!» Всюду, где финны могли ожидать появления наших бойцов, скрывались снайперы. При отступлении финны перекрывали дороги телегами, домашней мебелью и строили на них баррикады. Особенно опасны были лесные завалы. Финны обрушивали десятки деревьев, переплетали их колючей проволокой и минировали. Все железные дороги были приведены в негодность. Рельсы и шпалы частью выворачивались, частью снимались и увозились в тыл. Насыпь подрывалась, мосты разрушались, а станционные здания сжигались. Отряды самообороны вели бои за каждый населенный пункт, каждый дом. Они отбивали атаки советских войск до последнего патрона, а ночью переходили на новое место, и бой возобновлялся.

После недели упорных боев советские части подошли к первому рубежу обороны на «линии Маннергейма». Советские танки прорывались в глубь укреплений, но отсекались от пехоты и ночью уничтожались. Из-за несогласованности действий в советских частях такая ситуация повторялась неоднократно. В течение месяца наступление советских войск заметно ослабло, а потери в танковых частях составили около 300 машин. Хотя финнам удалось оказать серьезное сопротивление противнику, который превосходил их по численности и был лучше вооружен, Эстерман и Маннергейм были вынуждены признать очень неприятный факт: противотанковые сооружения на «линии» никуда не годятся, и если противник сможет наладить взаимодействие бронетехники с пехотой, финская оборона будет с легкостью прорвана.

11 декабря 1939 года Эстерман предложил ударить по советским войскам силами 2-го корпуса и разгромить противника еще в предполье. Однако Маннергейм откладывал начало контрнаступления до стабилизации фронта на выборгском направлении. Перед Рождеством выпал глубокий снег, и финны смогли активно использовать свои лыжные части. Эти части финской армии были прекрасно подготовлены и в совершенстве владели стрелковым оружием. Используя проходы в минных полях, они, передвигаясь небольшими отрядами по тылам Красной Армии, наносили большой ущерб коммуникациям противника. Финская армия перешла в наступление 23 декабря. Части 2-го и 3-го корпусов атаковали советские позиции на Карельском перешейке, а 6 января к ним присоединились и части 4-го корпуса. Окрыленный первыми удачами, Хуго Эстерман перестал использовать разведку, считая, что советские части практически разгромлены. Но вскоре финны были остановлены. К концу декабря советское командование подтянуло к району перешейка 13-ю армию, что явилось полной неожиданностью для Эстермана. Советская авиация возобновила налеты на финские города, и только после потери более 140 машин налеты были прекращены. Для нового наступления у Эстермана явно не хватало не только солдат, но и артиллерийских подразделений, несмотря на то что на стороне Финляндии к этому времени уже воевали отряды иностранных добровольцев и была получена помощь боеприпасами и вооружением от других стран.

В начале февраля позиции 2-го финского корпуса были атакованы двумя советскими армиями. После артобстрела под прикрытием дымовой завесы в бой вступила пехота, которую поддерживали танки и авиация. Сражение продолжалось более суток, затем советские войска отступили.

Через несколько дней наступление советских армий возобновилось. Теперь они несколько изменили наступательную тактику. Пехота продвигалась за танковыми соединениями в бронированных санях или прямо на танках. Во время этого наступления были впервые применены огнеметы. Координировали действия частей большое количество аэростатов и передвижные КП танковых частей. Артиллерия и танки уничтожали огневые точки финнов, которые финны за ночь восстанавливали. Сражение продолжалось почти четыре дня. Потери с обеих сторон были огромные. Но если советское командование имело возможность подтягивать резервные части, то у финского командования такой возможности не было. И к 10 февраля финны вынуждены были отойти на вторую линию обороны. Почти неделю Эстерман задерживал противника контратаками на первой прорванной линии, чтобы дать возможность остальной армии с наименьшими потерями отойти на новый оборонительный рубеж.

17 февраля финские части закрепились на втором участке «линии Маннергейма», и советским армиям пришлось начинать новый прорыв. Но Хуго Эстерману уже не пришлось руководить отражением новых атак советских армий.

Главнокомандующий финской армией Маннергейм решил заменить Эстермана командующим 3-м корпусом Хейнриксом. Так как отношения между Маннергеймом и Эстерманом с началом войны не стали лучше, Маннергейм даже не вызвал того для разговора. Он просто сказал Хейнриксу, что Эстерман отстраняется от командования Карельской армией по состоянию здоровья. Став генерал-лейтенантом, Хейнрикс вернулся на фронт и, поспешив к Эстерману, обнаружил, что тот жив, здоров и полон энергии. Передав приказ Маннергейма, Хейнрикс стал руководить действиями Карельской армии.

Эстерман, который был вынужден подчиниться приказу главнокомандующего, отправился в отпуск «по состоянию здоровья».

После окончания советско-финляндской войны Хуго Эстерман был назначен на должность генерального инспектора сухопутных войск, которую он когда-то занимал.

Осенью 1940 года генерал-лейтенант Эстерман был назначен военным атташе при посольстве Финляндии в Берлине. Он выступал за тесные контакты, в том числе и военные, с Германией, страной, где началась его военная карьера. Вскоре он стал представителем финского командования при ОКВ.

Зная о сложных отношениях между ним и Маннергеймом, а также полностью доверяя Эстерману, Гитлер всерьез подумывал в конце Второй мировой войны устроить в Финляндии переворот, чтобы сместить Маннергейма. Правда, у немцев уже для этого не было сил, да и Эстерман вряд ли бы согласился прийти к власти таким путем, так что эта операция так и осталась только в проекте и на бумаге.

В 1946 году генерал-лейтенант Хуго Эстерман вышел в отставку и отошел от активной политической жизни. После отставки он жил в собственном поместье, где и скончался в середине 1970-х годов.