Давным-давно жил на свете чародей, с могуществом которого никто не мог сравниться во все века, пока стоит мир. Мерлин было его имя. Он считал, что волшебство должно приносить роду людскому только добро. Но его самая верная ученица, Моргана, думала иначе. Ее жажда власти не знала себе равных. Она потребовала от учителя, чтобы он дал ей еще больше сил. Мерлин отказался, и тогда она уничтожила его.

С последним вздохом Мерлин наложил заклятие на своих учеников — трех человек, которых он избрал, чтобы они служили его идеалам.

Они не будут стариться, пока не найдут чародея, у которого хватит сил принять в свои руки волшебное кольцо Мерлина и скрытую в нем неслыханную мощь. Чародея, который станет Главным Наследником Мерлина.

Эта повесть, как и все великие истории, начинается с малопримечательного события, случившегося в Боулинг-Грин, самом старом парке великого города Нью-Йорка.

В тот день Дейву Статлеру исполнилось десять лет. Он решил, что в столь почтенном возрасте пришла пора преодолеть свой стародавний страх и наконец признаться Бекки Барнс в любви. По правде говоря, он был робким недотепой, а Бекки считалась первой красавицей класса. Ну и что? Мама всегда говорила ему: настоящая любовь преодолеет все преграды.

Его четвертый класс приехал в город на экскурсию и расположился в парке на обед. По дороге сюда Дейв уже упустил великолепную возможность объясниться с Бекки. Он нарисовал на автобусном окне Кинг-Конга, и, когда автобус проезжал мимо Эмпайр-Стейт-билдинг, создавалось впечатление, что громадная обезьяна в самом деле карабкается на небоскреб.

— Здорово у тебя получилось, — сказала ему Бекки.

А Дейв оробел и не смог ничего ответить. Только кивнул неуклюже, и на этом разговор окончился.

Но теперь он приготовился как следует.

У него по-прежнему не хватало смелости поговорить с Бекки. Однако он написал ей записку: «С Дейвом я бы хотела… Отметить нужное». Далее шли два квадратика. Рядом с одним значилось: «Дружить». Рядом с другим: «Встречаться». Дейв украдкой сунул записку в сумку Бекки.

Девочка открыла сумку и с удивлением приподняла брови. Дейв не сводил с нее встревоженных глаз. Она прочитала записку, отметила галочкой один из квадратиков и положила листок возле фонтана. Дейв торопливо зашагал к фонтану, но дойти не успел: порыв ветра швырнул записку на тротуар.

Дейв погнался за бумажкой, но она, как живая, то и дело ускользала. Можно подумать, ее влекла прочь какая-то неведомая сила. Сначала листок прилип к колесу велосипеда. Потом — к лапе пуделя, трусившего по дорожке рядом с хозяином. Но Дейв не прекращал погони. Он не сводил глаз с бумажки и так увлекся, что не заметил, как ушел из парка, хотя миссис Альгар, учительница, строго-настрого запретила это.

Наконец он догнал записку в глухом переулке. Она остановилась у порога какой-то лавки, на вид очень старинной. Вдруг откуда ни возьмись налетел порыв ветра и швырнул записку в щель почтового ящика на двери!

Дейв поднял глаза и застыл как завороженный. По двери разбегались витиеватые буквы:

У Дейва приглашения не было, но он не намеревался уходить, пока не выяснит, какую же клеточку отметила Бекки. Он зашел в лавку и тотчас же понял, что слово «необычные» на вывеске было недостаточно выразительным для такого потрясающего ассортимента. Тускло освещенный магазин был под завязку полон всякой фантастической всячиной. На пыльных полках выстроились экзотические статуэтки. Одна стена была увешана средневековым оружием, в книжном шкафу стояли огромные тома на неизвестных Дейву языках. А в углу на полке пристроился… что это? Череп единорога?

Дейв пошел по узкому проходу, ища свою записку. Он не мог избавиться от ощущения, что на него кто-то смотрит. Он резко развернулся и очутился лицом к лицу… с древней инкской мумией.

С громким воплем Дейв бросился бежать, разворотил пирамиду из мраморных статуй, и они с грохотом посыпались на пол. Потом Дейв врезался в книжный шкаф, и оттуда на него грохнулся античный бюст. Покачнувшись, рухнула с пьедестала огромная китайская ваза. Но у самой земли ее подхватила рука, вынырнувшая откуда-то из темноты.

Дрожа от страха, Дейв поднял глаза. Рука принадлежала человеку такому же необычному, как и предметы в его магазине. Глаза его горели безумным огнем, всклокоченные волосы торчали во все стороны. Он был одет в длинный темный плащ и диковинные ботинки, пальцы унизаны кольцами. Двигался он неторопливо, но уверенно. Это, предположил Дейв, наверное, и есть Бальтазар Блейк, владелец лавки.

— Ты знаешь, что это такое? — сердито спросил он, водрузив вазу на место.

От страха Дейв не смог произнести ни слова, только мотнул головой: нет.

— В эту вазу второй император династии Хань посадил свою нелюбимую жену. Она просидела там десять лет. День в день. — Бальтазар помолчал, дожидаясь, пока до Дейва дойдет грозный смысл его слов. — Говорят, если вскроешь эту вазу, то же самое случится и с тобой.

Дейв не на шутку перетрусил.

— Простите, — пролепетал он. — Я только искал свою записку…

Бальтазар с любопытством склонил голову набок.

— Так-так. Записку?

— Для девочки. Ветер занес ее в вашу лавку. Это просто… — Дейв подыскивал нужное слово.

— Совпадение? — подсказал Бальтазар.

— Да, — облегченно улыбнулся Дейв.

Бальтазар прищурился. Он не очень-то верил в совпадения. Он был гораздо старше, чем выглядел, и за долгие годы успел понять, что у всего случившегося всегда есть причина. Он внимательно оглядел Дейва, гадая, какие силы могли привести мальчика в его лавку.

— С хорошим совпадением не поспоришь, — сказал Бальтазар чуть более дружелюбно. Но от его улыбки Дейву стало еще страшнее. Хозяин стал рыться в переполненных ящиках. — Я тебе кое-что покажу.

Бальтазар достал из ящика изящную шкатулку красного дерева и поставил ее на прилавок. Внутри лежала фигурка дракона.

— Это вещь особенная, — сказал Бальтазар. — Если ты ей понравишься — можешь взять себе.

— Спасибо, лучше не надо, — еле слышно отозвался Дейв. — Мне учительница не разрешила отлучаться надолго. Она знает, что я здесь.

— Ты не умеешь врать, Дейв.

Минуточку. Откуда Бальтазар узнал его имя? Надо скорее сматываться. Дейв метнулся к двери, но та захлопнулась у него перед носом, и защелка задвинулась… сама собой.

Дейв обернулся к Блейку.

— Это вы?.. — Он показал на дверь.

— Что — я? — спокойно переспросил Блейк, словно не видел в происшедшем ничего удивительного. И протянул Дейву дракона. — Видишь эту надпись?

Поскольку уйти всё равно не удавалось, делать нечего — Дейв взял дракона и вслух прочитал: «Подними меня ввысь. Отбрось меня прочь». Вдруг хвост и когти дракона шевельнулись, как живые. Зверь прополз по тыльной стороне ладони и свернулся колечком, обвив палец. Потом застыл, превратившись в кольцо, лишь глаза испускали призрачное сияние.

Бальтазар таинственно улыбнулся:

— Я искал тебя много лет, по всему миру.

— Меня? — пискнул Дейв.

Бальтазар кивнул.

— И вот магическая сила привела тебя сюда. Это кольцо несет в себе глубокий смысл. Оно означает, что в один прекрасный день ты станешь могущественным чародеем.

— Чародеем? — вскричал Дейв. Что за бред? Он с трудом перевел дыхание.

— А пока что, — продолжал Бальтазар, — ты станешь моим учеником. Тебе предстоит многому научиться, и первый урок начнется сейчас. Тема — твой собственный Энкантус.

Дейву хотелось поскорее покончить со всем этим, вернуться к одноклассникам, забыть обо всём и найти наконец эту проклятую записку! Но Бальтазар с довольным видом прошествовал в глубину магазина, а дверь так и осталась запертой.

— Не шевелись, — сурово предостерег он Дейва. — И ни к чему не прикасайся. У меня глаза на затылке!

Дейв испуганно хихикнул и откликнулся:

— Я не шевелюсь! — Так он успокаивал и Бальтазара, и самого себя.

Вдруг у него за спиной послышался стук. Кто-то колотил в стену с другой стороны, как будто просился войти. Стук становился всё громче и громче, потом в стене проломилась дыра, и что-то метнулось прямо Дейву в голову. Он едва успел увернуться.

Дейв взял странный предмет в руки. Это оказалась деревянная кукла-матрешка, изображавшая человека в высоком цилиндре. Кольцо-дракон призывно замерцало зеленым светом. Вдруг от кольца взметнулись яркие энергетические импульсы и окутали куклу, точно кокон. У Дейва закололо пальцы. На поверхности матрешки появилась едва различимая трещина.

Внезапно трещина раскрылась, из куклы рекой хлынули… тараканы. Дейв выронил матрешку. На глазах у изумленного мальчика тараканы соединились, и на полу возле куклы выросла фигура рослого мужчины.

Это был Максим Хорват. Один из самых злых колдунов на свете вырвался на свободу! Он был одет в костюм и цилиндр, а в руке сжимал зеленую тросточку с хрустальным набалдашником.

— Когда я попал? — спросил Хорват.

— Это Нью… Нью-Йорк, — пролепетал Дейв.

— Я спросил — когда! Год! — взревел Хорват и, сердито взмахнув тростью, шагнул к Дейву.

Вдруг какая-то сила схватила Хорвата и швырнула к потолку. Это вернулся Бальтазар. В одной руке он держал толстую книгу, а другой указал на колдуна, повисшего под потолком.

— Я что сказал — ничего не трогать! — рявкнул Блейк на Дейва.

Хорват изо всех сил вырывался.

— Бальтазар, это нечестно! — возопил он. — Я и ноги-то расправить не успел!

— Замолчи! — рявкнул на него Бальтазар, обернулся к Дейву и постарался успокоить: — Ты не виноват. Он уже тысячу лет пытается сюда прорваться. На будущее запомни: мой ученик обязан меня слушаться. Где кукла?

Дейв кивком указал.

Бальтазар протянул руку к матрешке, и Хорват выстрелил в него из тросточки энергетическим залпом.

Бальтазар пролетел через комнату и врезался в стол. Хорват вырвался из магических пут, крепивших его к потолку. Когда пыль рассеялась, чародеи были уже на ногах и явно намеревались продолжать бой, начавшийся, видимо, довольно давно.

Никогда еще Дейв не видал такой диковинной битвы. Противники обменивались заклинаниями, налагали друг на друга чары, чуть не вызвали посреди магазина миниатюрное торнадо. Предметы, стоявшие на полках, летали, как реактивные снаряды.

— Отдай мне куклу! — взревел Хорват и схватил со стены средневековый меч. — Ко мне на помощь придут мои друзья!

— Вы с вашими морганианцами не умеете играть по правилам, поэтому будешь у меня сидеть в углу! — Бальтазар оторвал рог от черепа — всё-таки это оказался единорог! — и стал рубиться с Хорватом, точно на мечах. — Гримхольд не достанется никому!

— Мир принадлежит нам! — прошипел Хорват.

Оба ринулись за куклой; она прокатилась по полу и остановилась прямо у ног Дейва.

— Уходи отсюда! — крикнул мальчику Бальтазар. — Беги!

Но Дейв оцепенел от страха. Ноги подкашивались. Он стоял как вкопанный, твердя себе: «Этого не может быть, это неправда». А мимо него со свистом летало всё содержимое лавки — часы, вазы, инкская мумия.

Наконец он заметил, что Гримхольд, как назвал матрешку Бальтазар, валяется у его ног. Он схватил куклу и бросился к двери. Но едва он достиг порога, как незримая сила потянула его обратно. Это Хорват каким-то заклинанием зацепил мальчика за рюкзак.

Из рюкзака вихрем вылетели тетрадки и листки. Дейв вырывался изо всех сил, тянулся к двери, но силы были неравны.

Бальтазар понял: он наконец-то нашел себе ученика, но, если Гримхольд попадет в руки к Хорвату, это уже не будет иметь значения, потому что весь мир окажется в страшной опасности. Он лихорадочно оглянулся по сторонам и заметил предмет, который мог бы предотвратить или хотя бы оттянуть катастрофу. Бальтазар схватил китайскую вазу и открыл крышку. Внезапно его и Хорвата втянуло внутрь, точно гигантским пылесосом. Исчезая, Бальтазар успел крикнуть Дейву:

— В Гримхольде скрыты злые силы. Стереги его!

И тут громадный светящийся шар проплыл по магазину и отшвырнул Дейва к стене. Когда мальчик пришел в себя, в лавке никого не было. Ни Бальтазара, ни Хорвата.

Дейв выскочил в переулок и обнаружил, что до сих пор сжимает в руках матрешку. Несмотря на просьбу Бальтазара, он не желал иметь с этой куклой ничего общего. Дейв отшвырнул матрешку.

— Дэвид Статлер! — раздался повелительный голос. — Как ты посмел уйти, никого не предупредив?

Дейв поднял глаза и увидел, что на него устремлены взгляды всего класса — в том числе и Бекки Барнс.

— Тут какие-то колдуны живут! — закричал он. — Они сделаны из тараканов! Они вас убьют!

Ребята расхохотались, миссис Альгар нахмурилась. Желая успокоить мальчика, она подошла к двери и хотела заглянуть внутрь.

— Не надо! — взмолился Дейв. — Там вещи оживают!

Но когда миссис Альгар всё же открыла дверь, внутри всё оказалось как обычно. Магазин как магазин. Никакого беспорядка.

Дальше стало еще хуже.

— Смотрите, он описался! — захохотал кто-то из одноклассников.

Дейв опустил глаза и увидел на штанах темное пятно. Ребята покатились от хохота. А он стоял на месте, как пораженный молнией. Как жить дальше после такого позора? Черт бы побрал этот день рождения!

От огорчения он не заметил, как матрешка покатилась по улице в водосточную канаву. А если бы и заметил — не придал бы значения. Он больше не желал никогда, никогда в жизни вспоминать про эту лавку.

В небе над Манхэттеном забрезжили первые лучи утреннего солнца, и город Нью-Йорк внезапно ожил. В одной из квартир многоэтажного дома хозяйка стерла пыль с китайской вазы. Женщине было невдомек, что в этой вазе заперты два самых могущественных чародея всех времен — Бальтазар Блейк и Максим Хорват.

Ее муж оторвал взгляд от газеты и недовольно покачал головой:

— Зачем ты купила эту штуковину?

— Это же антиквариат! — заявила она.

— Барахло это, а не антиквариат! — И он снова уткнулся в газету.

Такой спор вспыхивал уже не в первый раз, поэтому женщина, не обратив, как обычно, никакого внимания на слова мужа, продолжила уборку. И никто из них не заметил того, что произошло несколько минут спустя, когда первые лучи солнца коснулись вазы.

Ваза задрожала — слабо, еле заметно.

Прошло ровно десять лет. День в день.

В другом квартале Манхэттена Дейв Статлер сладко спал, не подозревая об опасности. Дейв хоть и вырос, но остался прежним робким недотепой. Он учился на втором курсе Нью-Йоркского университета и общительностью не отличался. Единственным его другом был сосед по комнате, Беннет. Но как ни старался Беннет почаще вытаскивать Дейва в клубы и на вечеринки, тот предпочитал работать в физической лаборатории.

В день своего двадцатилетия Дейв получил первый подарок, едва проснувшись спозаранку. Подарком была длинная нитка слюны, свисавшая из бульдожьей пасти. Бульдог по имени Танк, принадлежавший Беннету, радостно восседал на груди у именинника.

Дейв смахнул слюну, схватил Танка за шкирку и отнес в гостиную, где Беннет завтракал овсяной кашей под спортивную передачу кабельного телевидения.

— Я, конечно, неплохо отношусь к Танку, — заявил Дейв, усаживая пса рядом с хозяином, — но вот слюни его терпеть не могу.

— А ты ему нравишься. Если, конечно, тебя это утешит, — сообщил Беннет и зачерпнул ложку каши. — Кстати, с днем рождения. — Он бросил Дейву пачку печенья и заметил: — Рановато ты поднялся.

— Профессор Хайдерман просил меня провести демонстрацию опыта на его лекции по физике.

— Учить гуманитариев делению в столбик? — невозмутимо спросил Беннет.

Дейв укоризненно поглядел на него.

— Для меня это очень важно. Разве не понимаешь? Это класс Хайдермана. Если я хочу получать Ньютоновскую стипендию, то мне нужна его рекомендация.

— Что тебе действительно нужно, так это хороший загул на всю ночь, — заявил Беннет в паузе между двумя ложками каши. С тех пор как они поселились вместе, он только и слышал что о науке да работе, а вот о развлечениях — почти ничего. Он с сочувствием оглядел своего соседа: длинный, тощий, со всклокоченной темной шевелюрой. Ни дать ни взять безумный гений.

— Мне надо закончить проект, — сказал Дейв, пропустив предложение друга мимо ушей.

— Дейв, ты знаком с серым волком? — Беннет поставил миску на кофейный столик и показал на настенный календарь и фотографиями диких животных.

— Не начинай опять, — взмолился Дейв.

— Серый волк — животное стайное, а в стае каждый должен вносить свой вклад в общее дело. Охотиться, рычать. Быть в гуще событий!

Дейв закатил глаза. Все эти упреки он уже слышал много раз.

— Не надо бояться жизни! — заявил Беннет. — Иначе тебя выгонят из стаи. И ты останешься один.

К счастью, телефонный звонок спас Дейва от новых нравоучений. Он оставил Беннета обсуждать с мамой по телефону конкурс начинающих звезд, а сам отправился в колледж.

Дейв торопливо шагал по Вашингтон-Сквер-Парку к зданию физического факультета. От ветра волосы лезли в глаза, и он пожалел, что слишком легко оделся. Когда он добрался до Мейер-Холла, утренняя прохлада лишь слегка развеялась. Он проскользнул в последний ряд аудитории профессора Хайдермана и еще раз пробежал глазами свои заметки.

Вдруг в открытую дверь ворвался порыв ветра. Один из листков взметнулся в воздух. Дейв погнался за ним по проходу между столами. Но всякий раз, едва он протягивал руку, неведомая сила утаскивала листок прочь. Наконец он ухватил бумажку, но при этом сам растянулся на полу.

— Ну как там, внизу? — спросил чей-то голос.

Дейв поднял глаза. Потом опустил их к полу. Опять поднял. Заморгал, не веря увиденному. Над ним стояла шикарная девушка. В ее голубых глазах сверкали искры, которые он сразу узнал.

— Бекки? Бекки Барнс?

Она с недоумением смотрела на него, не узнавая.

— Мы вместе учились в четвертом классе, — напомнил Дейв. — Точнее, с детского сада до четвертого класса.

Глаза Бекки широко распахнулись.

— Погоди-ка… так это ты и есть тот самый мальчишка? Дейв Статлер? Как оно называлось, то место?

Дейв потупился.

— «Аркана Каббана», — выдавил он. Ну почему она вспомнила именно самый неловкий момент всей его жизни?

— Я прекрасно помню тот день, — сказала она. — Знаешь, некоторые воспоминания детства врезаются в память навсегда.

Именно этого Дейв и боялся.

— Рад, что запал тебе в душу, — промямлил он.

Бекки улыбнулась. Воспоминания еще сильнее нахлынули на нее.

— Ты тогда, кажется, упал в обморок?

— Да, верно, — отозвался Дейв, мечтая провалиться сквозь землю. — Потерял сознание, и мне помогли. Как потом выяснилось, нарушение обмена глюкозы. В юном возрасте галлюцинации — нередкое явление.

Бекки склонилась к нему.

— И, помнится, штаны у тебя…

— Значит, ты ходишь на эти лекции? — перебил ее Дейв, надеясь сменить тему. Эти воспоминания причиняли ему слишком много боли.

К счастью, в этот миг в аудиторию вошел профессор Хайдерман.

— С добрым утром, — поздоровался он и указал на Дейва. — Сегодня мистер Статлер продемонстрирует нам весьма впечатляющий опыт по электропроводности. — Его сарказм не остался незамеченным, студенты захихикали.

Дейв неуклюже занял место за демонстрационным столом, где было приготовлено всё необходимое оборудование. Накануне вечером он принес сюда прозрачную плексигласовую коробку, в которой лежало хитрое устройство, и бейсбольный мяч.

— Чтобы проиллюстрировать вышеупомянутое явление электропроводности, — начал Дейв, стараясь говорить по-профессорски, — мы воздействуем на внешнюю поверхность этого мяча электрическим полем, выработанным в этой вот штуковине — трансформаторе Тесла.

Дейв включил подачу питания, и из катушки в мяч с треском ударил, импульс электрического тока. Студенты испуганно взвизгнули. Мяч никак не отреагировал.

— Дело в том, что мяч обладает высоким сопротивлением, — пояснил Дейв. — Реакция станет гораздо заметнее, если смочить мяч водой. — Он окунул мяч в миску. — Ионы соли, содержащиеся в воде, служат проводниками электричества.

Дейв обвел глазами аудиторию. Он понимал, что должен произвести впечатление на профессора, однако, поймав взгляд Бекки, внезапно понял, что делает всё это только ради нее. К несчастью, она, похоже, скучала. Дейв решил держаться артистичнее.

— Поддадим жару! — воскликнул он и включил напряжение. Кое-кто засмеялся. Но большинство застонало.

Дейв разволновался всерьез. Артистичность не помогла; мало того, эксперимент тоже не удавался. Мяч никак не реагировал на удары электрических разрядов. В сердцах Дейв подал на прибор максимальную мощность. Шар наполнился дымом и затрясся как бешеный.

Профессор попытался вмешаться:

— Может быть, надо было…

Поздно. С громким хлопком мяч взорвался, осыпав аудиторию обрывками горелой резины. Наступило долгое молчание. Дейв не знал, куда деваться. Потом публика разразилась аплодисментами. Они за весь семестр еще ни разу не веселились так на лекциях по физике.

Но профессор Хайдерман остался недоволен.

Дейву даже не выпало случая объясниться. Прозвенел звонок, и студенты мгновенно собрали вещи и бросились к дверям.

— Не забудьте, на следующей неделе промежуточные экзамены в середине семестра, — крикнул профессор вслед студентам.

Дейв тоже не собирался задерживаться. Заметив, что Бекки уходит, он решил воспользоваться случаем. Зажав в руках учебники, он бросился за ней и нагнал ее уже во дворе.

— Привет, Бекки, — окликнул он ее погромче, чтобы девушка услышала его сквозь музыку в наушниках. Она кивнула, и они зашагали рядом. Дейв попытался начать разговор:

— Не знаю, слышала ли ты, но я претендую на Ньютоновскую стипендию.

Он надеялся произвести на нее впечатление.

— Хорошо, — отозвалась она без всякого интереса.

— Победитель будет учиться в Лондоне, — продолжил он. — Хайдерман входит в комитет, поэтому то, что случилось…

— Помешает тебе? — закончила она.

Дейв покачал головой. Оба умолкли, он изо всех сил придумывал, что бы еще сказать.

— Интересуешься физикой? — спросил он наконец.

— Интересуюсь, как бы поскорее закончить университет.

— Значит, поступила вынужденно?

Бекки кивнула:

— У меня мозги не воспринимают физику, — сказала она. — Не представляю, как буду сдавать промежуточные экзамены.

— А что они воспринимают, твои мозги?

— Музыку. В основном. — Бекки рассказала, что изучает английскую литературу и юриспруденцию — исключительно по выбору родителей, а не по своему собственному. Замолчала она, только когда они остановились перед уходившей в подвал лестницей. Внизу виднелась дверь с надписью «Университетское радио». — Мне сюда.

— Ты работаешь на радиостанции? — удивился Дейв.

— Веду дневную передачу. Это всего лишь факультетское радио. Слушателей человек семь.

— Я тоже послушаю, — пообещал Дейв. — Нас будет восемь.

Бекки улыбнулась. Внезапно ей подумалось, что Дейв — не просто недотепа. Вообще-то он… забавный.

— Восемь — единственное из чисел Фибоначчи, которое представляет собой идеальный куб, — добавил он.

Нет, померещилось.

— Какую музыку ты играешь? — спросил он.

Едва Бекки заговорила о музыке, ее лицо озарилось.

— В основном лоу-фай. Старый винил — если удается найти. Всё необычное. Такое, от чего я испытываю… понимаешь… то, чего не ожидала.

— Здорово, — отозвался Дейв, жалея, что не понимает ни слова. Но он и в самом деле не разбирался в музыке.

— В общем, рада была повстречать тебя снова, — сказала она и взялась за дверную ручку. — Удачи со стипендией.

Но едва она переступила порог, как раздался громкий треск. В громадную антенну на крыше здания ударила молния. Металлический стержень вспыхнул и задымился.

Бекки сникла.

— Кажется, это была наша антенна.

Дейв улыбнулся. У него родилась идея.

На другом конце города, в квартире, назревала буря совсем иного рода. Китайская ваза уже не просто содрогалась, а ходила ходуном. Хозяйка потянулась за ней, и вдруг крышка пулей взлетела вверх и ударилась в потолок. Комнату заполнило облако дыма. Когда дым рассеялся, на полу нарисовалась сгорбленная темная фигура.

Это был Максим Хорват.

— Я что, вышел первым? — поинтересовался он. Вместо ответа женщина хлопнулась в обморок.

Хорват огляделся в поисках Бальтазара. Ничего не увидев, он схватил вазу и шагнул к балкону.

— Наши десять лет закончились, Бальтазар! — радостно вскричал он. — Пойду расскажу об этом мальчишке.

С этими словами Хорват сбросил вазу с балкона и вышел из квартиры. Но он явно поторопился. Не долетев до земли, ваза испустила еще один шлейф дыма. Из его клубов высунулась рука и крепко ухватилась за перила балкона на третьем этаже. Рука принадлежала Бальтазару. Он глубоко вздохнул, услышав, как далеко внизу ваза с грохотом разбилась о тротуар. Не дожидаясь, пока кто-нибудь из пешеходов поднимет голову, Бальтазар исчез.

И опять Дейв не предчувствовал никакой опасности. Он был слишком занят, помогая Бекки. В тот самый миг он был на факультетской радиостанции, чинил передатчик в аппаратной. Молния сожгла всю систему. К счастью, Дейв неплохо разбирался в электротехнике.

За его работой с интересом следила не только Бекки, но и ее приятель, диджей Андре. Дейв не знал, что и думать об Андре. Он выглядел как фотомодель и разбирался в музыке не хуже Бекки. Дейв беспокоился, уж не встречается ли он с ней. Но он постарался выкинуть эти мысли из головы и сосредоточиться на электронике.

— Могу обрадовать: передача от вас всё еще происходит, — сказал он. — И огорчить: потери на отражение слишком велики.

Бекки ответила ему ничего не понимающим взглядом.

— Я много работал с преобразователями, — пояснил Дейв.

— Прости, — растерянно произнесла Бекки. — Я не понимаю.

— Преобразователь видоизменяет энергию из одной формы в другую. Ваша антенна потребляет электрическую энергию и преобразует ее в электромагнитную. То есть в радиоволны, — объяснил Дейв.

Бекки похлопала ресницами.

— Что, я совсем тебя запутал? — спросил Дейв.

— Немного, — виновато улыбнулась она.

— Да, — хищно ухмыльнулся Андре. — Это словечки для ботаников.

Дейв, не обратив на него внимания, подкрутил какие-то рукоятки, и в студию внезапно хлынула музыка. Дейв улыбнулся.

— Преобразователь заработал! Передача пошла! — радостно вскричала Бекки, не замечая, что тоже заговорила как ботаник.

Дейв с улыбкой обвел рукой стеллажи с радиооборудованием.

— Это ведь для тебя очень важно, да?

— Моя передача — это для меня самое… — Она запнулась на полуслове, словно не хотела выдавать сокровенную тайну. — Ты меня понимаешь?

— Да, — кивнул Дейв. Он прекрасно ее понял. — Как для меня физика.

Они обменялись улыбками.

— Увидимся, — сказал Дейв.

Бекки рассмеялась.

— Будь осторожен. Похоже, вокруг тебя всё взрывается.

Дейв хотел что-то сказать, но от волнения не смог. Он оцепенел — как тогда, в автобусе, на экскурсии. Потом Андре обнял Бекки и поцеловал в щеку.

Дейв вздохнул. Вечно он оказывается в нужном месте, но не в то время.

Глубоко в недрах Нью-Йорка располагалась заброшенная станция метро, которую университет разрешил Дейву переоборудовать под скромную физическую лабораторию. Обставлена она была не бог весть как — списанным оборудованием и обшарпанной мебелью, однако была хорошо защищена и от внешних воздействий, и от посторонних взглядов, а потому представляла собой идеальное место для опытов с высоким напряжением. Лаборатория стала для Дейва и Беннета вторым домом.

После катастрофически разочаровавшей его встречи с Бекки Дейв сразу поспешил туда, стал возиться с двумя огромными трансформаторами Тесла, а сосед по комнате плюхнулся на старый диван и стал с пристрастием допрашивать его о подробностях свидания.

— И ты просто так взял и ушел?

— А что мне оставалось делать? — отозвался Дейв, наматывая катушку. — Я починил антенну, произвел впечатление. Она наверняка меня запомнит!

— Правда? И ты не пригласил ее на свидание? Просто починил антенну и ушел?

Дейв тяжело вздохнул.

— Я думал, не пригласить ли ее на свидание. Серьезно думал.

Беннет встал, подошел к соседу и положил руку ему на плечо.

— Подумай серьезно, где раздобыть побольше уверенности в себе, — посоветовал он.

Дейв провел рукой по волосам и вздохнул:

— Десять лет назад я уже упустил случай поближе сойтись с этой девочкой.

— Ну, надеюсь, тебе выпадет и третья попытка, — улыбнулся Беннет. — Лет через десять.

Плечи Дейва поникли.

С чувством выполненного долга Беннет надел пиджак и окинул взглядом две огромные колонны, поддерживавшие трансформатор Тесла.

— Ты и впрямь считаешь, что эти допотопные бандуры помогут тебе выиграть Ньютоновскую стипендию?

— Вот получу долгоживущую плазму — тогда и смейся, — откликнулся Дейв.

— Верно, в долгоживущей плазме нет ничего смешного, — сказал Беннет, стоя в дверях. — У тебя есть последний шанс изучить поведение жидкости в холодном бокале.

Дейв покачал головой.

Ожидая именно такого ответа, Беннет вышел, оставив Дейва с его устройствами.

Дейв подошел к панели управления трансформатора, надежно спрятанной в сейфе, и повернул рубильник.

От одного трансформатора к другому побежали длинные щупальца электрических разрядов. От них по лаборатории разлилось призрачное сияние, а на лице Дейва вспыхнула улыбка. Впервые за весь день он почувствовал себя хорошо. Здесь, в физической лаборатории, он обретал истинную уверенность в себе. Он включил радио и настроился на факультетскую станцию.

Из эфира до него донесся голос Бекки.

— Может быть, это лично мое восприятие, — говорила она, — но эта песня не выходит у меня из головы.

Заиграла мелодия в стиле «фанки», которую Дейв никогда не слышал. Пусть у передачи было не так уж много слушателей, зато сейчас Бекки обрела самого преданного. Дейв прибавил громкость и вернулся к работе.

Здание корпорации «Крайслер», построенное в 1930 году, было в то время самым высоким в мире. Рекорд был побит через одиннадцать месяцев, когда был возведен Эмпайр-Стейт-билдинг, а потом и много других. Но, хотя многие небоскребы и превосходили здание «Крайслер» по высоте, ни один из них не смог сравниться с ним по величественной архитектуре, соединившей множество художественных стилей.

Шестьдесят первый этаж представлял собой прекрасный образец этого художественного сплава. С его высоты на Манхэттен взирала целая вереница орлов из нержавеющей стали. Именно туда и пришел Бальтазар Блейк, чтобы окинуть взглядом город после своего десятилетнего заточения в вазе.

Его глаза скрывались в тени под широкими полями шляпы, полы длинного плаща полоскались на ветру. Чародей с высоты взирал на город, и в его душе надежда боролась с тревогой. Он боялся, что Максим Хорват вызволит своих собратьев-чародеев, заточенных в Гримхольде, и они погрузят город в пучину хаоса и разрушения. И надеялся, что Дейв Статлер поможет ему одолеть злые силы.

Бальтазар осторожно погладил блестящего стального орла, и одно из колец у него на пальце замерцало. Да, подумал чародей, этот знак укрепляет надежду.

В тот вечер, возвращаясь домой, Дейв всё еще напевал услышанную по радио мелодию. Войдя в квартиру, он первым делом направился к холодильнику, решив побаловать себя шоколадной газировкой. Но вдруг он заметил на дверце холодильника то, чего увидеть никак не ожидал. Свой отчет о прочитанных книгах, который он написал в четвертом классе.

Как он здесь очутился?

Вдруг за спиной послышался глубокий голос:

— Мне подумалось, что четверка с минусом — слишком щедрая оценка.

Дейв развернулся — и увидел Максима Хорвата. Тот сидел, закинув ноги на кухонный стол и сцепив руки за головой.

— А вот и я, — сказал Хорват.

Дейв завопил.

— Где Гримхольд? — спросил чародей, спокойно встал и шагнул к Дейву.

Тот, отшатнувшись, залепетал:

— Я н-не з-з-знаю, о чем вы…

— Ты Дейв Статлер? — спросил Хорват. — Из четвертого класса миссис Альгар?

— Да, — ответил Дейв. — То есть был…

Хорват подошел ближе.

— В этой кукле скрыты могущественные силы, — сказал он. — Очень важные для меня. Ты последним держал ее в руках. Верни ее мне.

— Загвоздка вот в чем, — сказал Дейв. — Вас ведь тут на самом деле нет, правда?

— Что-что? — озадаченно переспросил Хорват.

Дейв вспомнил всё, что врачи рассказывали ему о случае в «Аркане Каббане».

— Не обижайтесь. Но вы всего лишь моя галлюцинация. Мне нужно съесть немного сахара. Это нарушение обмена глюкозы.

Дейв достал шоколадную газировку и стал отвинчивать крышку. Потом закрыл глаза и отхлебнул большой глоток холодного сладкого напитка, надеясь, что сахар развеет видения. Надежда не оправдалась.

— Вы всё еще здесь?

— Я вышел из десятилетнего заключения, где моим единственным чтивом был твой доклад «Жизнь Наполеона Бонапарта», — сообщил Хорват, не обращая внимания на странные выходки Дейва. — Твой анализ примитивен. Твоя проза крайне слаба.

— Мне было девять лет, — парировал Дейв.

— Я был знаком с этим человеком. Ты совершенно не понял его внутренней сущности, — сказал ему Хорват. — Где Гримхольд?

— Я же сказал, у меня его нет.

Хорват ответил злобной улыбкой:

— Я вырву у тебя правду!

Дейв не стал дожидаться этого. Он оттолкнул Хорвата, метнулся к двери и помчался по коридору к лифту. Хорват тяжело вздохнул и не торопясь направился в коридор. На стене он увидел календарь с серыми волками. Хорват поманил пальцем, волки ожили, выпрыгнули из календаря и бросились в погоню за Дейвом.

Дейв оглянулся и увидел за спиной волчью стаю. В ужасе он несколько раз подряд нажал на кнопку вызова лифта. Тот так и не приехал. Дейв помчался бегом вниз по лестнице. Волки гнались за ним по пятам. В последний миг Дейв выскочил на улицу и захлопнул за собой парадную дверь. Волки остались внутри.

Дейву хотелось убежать от волков как можно дальше. Он повернул к платформе надземки. Но волки уже вырвались на свободу.

Он выскочил на платформу. Поезда не было, и Дейв помчался прямо по рельсам. Волки не отставали ни на шаг. Вдруг он споткнулся и полетел на землю. Подняв глаза, увидел волков: они стояли, готовые напасть, и ждали только последнего приказа Хорвата.

— Не надо, — взмолился Дейв.

Чародей на миг задумался, пожал плечами и подал волкам команду атаковать.

Звери ринулись на Дейва. Он закрыл лицо руками, приготовившись к невыносимой боли. Но ничего не произошло. Лишь послышался тихий визг. Дейв открыл глаза и удивленно ахнул: волки превратились в милых беспомощных щенят.

Что происходит?

Хорват пылал гневом. Он-то прекрасно понимал, что происходит. Он поднял глаза — и в тот же миг с неба на него обрушились гигантские стальные крылья. Это с небоскреба «Крайслера» спорхнул орел — живой. На нем сидел Бальтазар Блейк.

— Не может быть, — пробормотал Дейв, глядя, как прямо над ним парит невероятное существо.

— А ты подрос, — сказал Бальтазар.

Дейв завопил.

Хорват вскочил и вскинул трость с хрустальным набалдашником, готовясь произнести новое заклинание. Но Бальтазар предвидел это и ответил Хорвату другим заклинанием. Под его воздействием злой колдун начал двигаться в двадцать раз медленнее обычного.

— Где кукла? — резко спросил Бальтазар у Дейва.

Юноша попытался ответить, но с его губ слетало лишь бессвязное бормотание.

Бальтазар покачал головой. У него не было времени слушать этот лепет.

— Ну-ка, садись сюда, — велел он и указал на еле двигающегося Хорвата. — Замедление времени будет длиться не вечно.

— Я боюсь летать на самолетах! — запротестовал Дейв.

— Значит, тебе повезло, — ухмыльнулся Бальтазар. — Ты полетишь на орле.

Не дожидаясь возражений, Бальтазар усадил Дейва на железную птицу, и они взлетели над городом.

У Дейва в голове всё перемешалось. Это невозможно. Как ученый, он прекрасно знал, почему этого не может быть. Однако ведь было же! И он каким-то образом вспорхнул на шестьдесят первый этаж здания «Крайслера» на орле из нержавейки. Бальтазар спустился с орла и плавно ступил на смотровую площадку. У Дейва приземление прошло не так гладко. Точнее сказать, он чуть не свалился наземь.

— Да, Дейв, целых десять лет прошло! Рассказывай, чему тебя научила взрослая жизнь!

Они что, прилетели сюда весело поболтать? Ну уж нет!

— То, что вы сделали, — вскричал Дейв, — этого не может быть! Существуют законы! Законы физики!

— Всё, что мы делаем, прекрасно согласуется с законами физики. Просто ты еще не все законы знаешь, — ответил Бальтазар, словно объяснял малышу прописные истины. — По твоей реакции я понял, что ты потерял Гримхольд, — продолжил он. — В котором заключено величайшее зло на свете. Мы должны отыскать эту куклу раньше, чем он.

Дейв удивленно взглянул на него:

— Мы?

Бальтазар спокойным тоном продолжил рассказ:

— Дейв, ты, возможно, наследник Мерлина. Могущественный чародей.

— Какой еще наследник Мерлина?

Бальтазар попытался объяснить:

— Наследники Мерлина полагают, что магию следует использовать только для того, чтобы помогать людям. А наследники Морганы хотят с помощью магии править людьми. Наша битва тянется уже много веков. Я — последний из наследников Мерлина, — печально сказал он.

— Ерунда какая-то, — сказал Дейв, повторяя вслух мысль, которая крутилась у него в голове с той самой минуты, когда он увидел оживших волков.

— Ты только что летал на стальном орле, — лукаво улыбнулся Бальтазар. — Не пора ли пересмотреть свое скептическое отношение?

Факты невозможно отрицать. Дейв кивнул.

— Та кукла называется Гримхольд, — продолжал Бальтазар, понимая, что его слова медленно, но верно проникают в разум юноши. — В ней заключено много опасных морганианцев, и каждый из них спрятан в одном из слоев матрешки. Хорват по причине своего дурного характера хочет выпустить на свободу своих собратьев. Этого нельзя допустить.

Дейв покачал головой:

— Больше со мной эти фокусы не пройдут. Хватит. Вы и не догадываетесь, во что превратилась моя жизнь за последние десять лет.

— Я провел эти годы в заточении, — напомнил Бальтазар. — В вазе.

— Я тоже! — взорвался Дейв. Ну хорошо, пусть не совсем в вазе… — Все десять лет я служил посмешищем! Знаете ли вы, что в наших краях появилось новое выражение — «быть как Дейв Статлер»? Так говорят о людях, ни с того ни с сего выкинувших несусветную глупость… Вы это знаете?

— Нет, — ответил Бальтазар. — Но правда заключается в том, что у тебя есть необычный дар. Ты должен разглядеть его, поверить в него.

— Мне плевать! — ответил Дейв, повысив голос чуть сильнее, чем намеревался. — Я хочу забыть об «Аркане Каббане». Забыть о волшебстве. Обо всём.

Дейв ждал, что Бальтазар что-нибудь скажет. Но так и не дождался. Тот лишь всматривался куда-то вдаль. Потом наконец перевел взгляд на Дейва и спокойно произнес:

— Пригнись-ка.

Дейв оглянулся. Прямо в него летело что-то огромное. Он едва успел увернуться и с размаху рухнул наземь. Летающий снаряд шлепнулся прямо рядом с ним. Дейв разглядел — это был комод из его спальни.

— Ты, кажется, хотел забыть об «Аркане Каббане», забыть о волшебстве? — прищурился Бальтазар.

Дейв лишь кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Тогда разреши задать тебе один вопрос. — Бальтазар открыл верхний ящик комода и достал кольцо в виде дракона. — Почему ты оставил у себя это кольцо?

Дейв и сам не знал почему.

— Ты хочешь забыть обо всём, что случилось в тот день, — сказал Бальтазар. — Но в глубине души тебе хочется верить.

Чародей протянул Дейву кольцо. В лунном свете дракон блеснул кольцами.

— Я хотел продать эту штуку на интернет-аукционе, — ответил Дейв без особой убедительности. — Только всё никак не соберусь разместить фотографию.

— Ты не умеешь врать. Но мне эта черта нравится. Это хороший признак. Магия существует. И у тебя есть дар к ней.

— Нет! — с жаром заявил Дейв. — У меня своя жизнь.

— Из чего же она состоит?

— Из девушки, которая… — Он не знал, что же сказать о Бекки. — Я хочу выиграть стипендию… и… никакой я не чародей, понятно?

— Ты последний, у кого в руках Хорват видел Гримхольд, — пояснил Бальтазар. — Он этого не забудет. Поэтому, если не хочешь оказаться в реанимации, помоги мне найти эту матрешку, пока она не попала в руки к Хорвату.

— Это безумие! — закричал Дейв. Он чувствовал себя заезженной грампластинкой, без конца повторяющей одно и то же.

Бальтазар предложил ему договор:

— Помоги мне вернуть Гримхольд, и можешь уходить.

Дейв на миг задумался. Понятно, что Хорват будет преследовать его, пока не получит желаемое. А с серыми волками ему в одиночку не справиться. Придется идти на сделку.

Ответив юноше быстрым кивком, Бальтазар снова окинул взглядом город. Потом протянул руку к горизонту и закрыл глаза.

— Что вы делаете? — спросил Дейв.

Бальтазар не ответил. Но когда он открыл глаза, небо было совершенно ясным, если не считать одной-единственной грозовой тучи, зависшей над городом.

— Кажется, дождь собирается, — сказал он, кивком указав на тучу.

— Что это? — спросил Дейв.

— Магическое следящее устройство, — пояснил Бальтазар. — Биометрическое давление вносит нарушения в атмосферу прямо над местом нахождения нужного нам предмета.

Дейв не верил своим ушам.

— Я защищаю Гримхольд от Хорвата уже больше тысячи лет, — сказал Бальтазар. — И предпринял некоторые меры предосторожности.

— Больше тысячи? Сколько же вам лет?

— Это смотря по какому календарю исчислять, — пожал плечами Бальтазар.

Они направились к лестнице. Вдруг Дейв остановился и спросил:

— Вы перенесете мой комод на место?

Бальтазар кивнул, и они плечом к плечу вышли из здания. Впереди их ждало немало приключений. Надо было разыскать Гримхольд, а для этого найти подходящее средство транспорта.

Холодный ветер пронизывал до костей. Дейв застегнул куртку. Они с Бальтазаром шли по громадному двору, служившему штрафстоянкой. Сюда нью-йоркская полиция привозила машины, припаркованные с нарушением правил. И, поскольку Бальтазар десять лет провел в китайской вазе, его машина всё это время простояла здесь.

— Надо спешить, — прошептал Бальтазар, пока они шли за сторожем через море машин. — Если я могу выследить Гримхольд, то, значит, и Хорват на это способен.

— Почему мы не полетели на орле? — спросил Дейв.

— А не высоковато ли мы залетим? — спросил Бальтазар, приподняв бровь.

Дейву стало интересно, в какой машине ездит чародей. Он не мог представить себе Бальтазара в обыкновенном седане или малолитражке. Собственно говоря, он вообще не мог представить себе его ни в каком автомобиле.

Потом они свернули за угол… Едва увидев эту машину, Дейв сразу понял: она «Роллс-ройс фантом» 1935 года. Об этой машине знал даже отпетый книжный червь вроде него. Без сомнения, одна из самых роскошных машин в истории. С одного взгляда Дейв понял, что Бальтазар всей душой любит свою машину — от серебристой фигурки «Летящей леди» на капоте до стройных обводов и мощного шестицилиндрового двигателя объемом 7,7 литра и мощностью в 30 лошадиных сил.

Бальтазар бережно провел рукой по капоту. Даже покрытая десятилетним слоем пыли, машина завораживала взор.

— Пойду за буксиром, — сказал сторож.

Бальтазар улыбнулся:

— Нет нужды.

Сторож рассмеялся. Аккумуляторы в машине давно сели и никак не могли работать. Но, едва эта мысль пришла ему в голову, машина взревела и ожила. Бальтазар даже не успел сесть за руль.

— Она по мне соскучилась, — объяснил он.

Дейв окинул взглядом бешено ревущий автомобиль.

— Это, по-вашему, не слишком высокий полет?

Они сели в машину. И Бальтазар стал извилистым путем пробираться к выезду со штрафстоянки.

— Мотор на ней такой же, как на самолетах «Спитфайр» и «Мустанг», сражавшихся с фашистами, — сказал Бальтазар. — Не случайно двигатель, с помощью которого была выиграна Вторая мировая война, назывался «Мерлин».

— Его создал чародей? — с любопытством спросил Дейв.

Бальтазар кивнул:

— Наследники Мерлина защищают людей и ведут их к просвещению. Пенициллин, суд присяжных, микроскоп, высадка на Луну.

Чародей был готов перечислять и дальше, но к этому времени они уже выехали со штрафстоянки на улицу. Бальтазар улыбнулся и с наслаждением нажал на газ. Рывок был таким сильным, что Дейва вдавило в сиденье.

— Я расскажу тебе только самые основы чародейства, — пояснил Бальтазар, бросив взгляд на грозовую тучу. — Сначала надень кольцо.

Дейв заколебался. Воспоминания о том, как он надел кольцо в прошлый раз, были не самыми приятными.

— Ничего не случится, — пообещал Бальтазар.

Дейв надел кольцо, и Бальтазар крутанул руль. Машина вильнула.

— Шучу, — сказал он и сверкнул зубами. Дейв решил, что это следовало понимать как улыбку. — Колдовство — это способность управлять материей на молекулярном уровне. В этом заключается вся сущность магии.

— Опять шутите?

Бальтазар покачал головой:

— Ты когда-нибудь слыхал, что люди используют возможности своего мозга всего на десять процентов? Точнее, на восемь с половиной процентов. Чародеи способны управлять материей, потому что они от рождения способны пускать в ход всю силу своего мозга. Вот почему тебе так легко дается молекулярная физика.

Дейв подумал немного и спросил:

— Погодите, чародейство — это наука или все-таки волшебство?

— Да, — без колебаний отозвался Бальтазар.

В этот миг они свернули на узкие улочки китайского квартала. Бальтазар посмотрел на тучу. Машина приближалась к ней.

— Для начала тебе надо овладеть самым простым боевым искусством — создавать огонь.

Дейв изумленно посмотрел на него:

— Создавать пламя прямо из воздуха?

— Да, — ответил Бальтазар. — Что такое высокая температура?

— Молекулы колеблются быстрее.

Бальтазар кивком указал, на девушку, работавшую на автостоянке. Она засовывала квитанцию под «дворник» припаркованной машины. Сейчас состоится демонстрация.

— Шаг первый: освободи свой разум. Шаг второй: разгляди молекулы. Шаг третий: заставь их колебаться.

Бальтазар внимательно посмотрел на квитанцию, и в считанные мгновения она вспыхнула и сгорела дотла.

— Понятно?

— Смеетесь надо мной? — недоверчиво спросил Дейв. — У меня так никогда не получится.

— Поверь в свое кольцо. — Бальтазар дружески похлопал его по плечу. — И держи язык за зубами. Простые люди не должны узнать, что магия существует. Это было бы для них… слишком сложно. Чародейство должно всегда держаться в тени.

Он замолчал и сосредоточился на дороге. Путь им преградило праздничное шествие, поэтому они припарковали машину и дальше пошли пешком. Улицы были запружены веселой толпой, повсюду сновали разносчики. Группа артистов с огромным бумажным драконом исполняла диковинный танец под ритм барабанов.

Чародеи свернули за угол и попали под дождь. Он шел всего над одним домом — лавкой лекаря, практиковавшего иглоукалывание.

Гримхольд был найден.

— Подожди здесь, — сказал Бальтазар, взмахнул пальцем и остановил дождь. — Следи, не появится ли Хорват.

— А что делать, если я его увижу? — спросил Дейв.

— Шаг первый: освободи свой разум. Шаг второй… — По паническому взгляду Дейва Бальтазар понял, что юноша еще не готов ни к каким заклинаниям. — Кричи во всё горло.

Бальтазар целеустремленным шагом вошел в лавку и быстро осмотрелся, но не увидел ни Гримхольда, ни Хорвата.

— Чем могу служить? — спросила его из-за прилавка старуха.

— Я ищу матрешку примерно вот такой высоты. — Он развел руки дюймов на девять. — На ней изображен рассерженный китаец.

Старуха принялась рыться на полках. Бальтазар заметил, что из теней выпорхнула бабочка. Не простая — что-то в ней было необычное.

— Ней хоу ма? — спросил он.

Старуха с улыбкой обернулась:

— О, вы говорите на мандаринском диалекте?

Бальтазар ответил ей улыбкой — и в тот же миг ударом магической энергии отбросил ее на другой конец комнаты. Ударившись о стену, старуха обернулась Хорватом.

— Это был кантонский, — сказал Бальтазар.

Хорват, сидя на полу, мрачно посмотрел на противника.

— Ты всегда был хорошим лингвистом. Знаешь, один мой старый друг безупречно говорил на кантонском.

Хорват взял свой плащ и поднял Гримхольд. Бальтазар не успел ему помешать. Один слой открылся. Вспыхнул яркий свет, и бабочка внезапно превратилась в грозного китайского чародея с внушительным драконом на халате. Волосы у него были обриты, только по затылку сбегала длинная косичка. Был он молод, зол и находился в прекрасной боевой форме. А вместо ногтей у него были длинные серебристые когти.

— Познакомьтесь, это Сун Лок. Кажется, вы уже встречались, — представил его Хорват. — Точнее сказать, именно ты посадил его в Гримхольд.

Сун Лок бросил свирепый взгляд на Бальтазара. Два чародея явно не питали друг к другу приязни. Не медля ни секунды, Сун Лок сотворил заклинание и набросил его на противника. Целый рой игл для иглоукалывания взвился со стола и устремился в Бальтазара. Тот увернулся, загородившись капюшоном своего кожаного плаща.

Иглы отскочили от плотной кожи, не принеся вреда. Бальтазар взмахнул рукой и послал в китайца энергетический импульс, который выбросил того через окно на улицу. Сун Лок приземлился прямо к ногам Дейва.

Поднявшись, Сун Лок заметил на пальце у Дейва кольцо в виде дракона. Его глаза вспыхнули гневом.

— Это… — растерянно забормотал Дейв. — Это всего лишь пластик, игрушка. Я тут случайно оказался… я обычный парень… ни в чем не виноват…

Из разбитого окна выглянул Бальтазар.

— Дейв, задержи его на секундочку.

У Дейва пересохло во рту.

— Я его не знаю, — сообщил он Сун Локу. — Первый раз вижу.

Битва разделилась надвое. В лавке Бальтазар сражался с Хорватом, а на улице — Сун Лок с Дейвом. Два чародея вели бой осторожно, прячась друг от друга по темным углам, тщательно избегая стычек. Снаружи же дела шли совсем не так утонченно.

Сун Лок придерживался морганианских взглядов: его не тревожило, увидят ли волшебство простые смертные. Чародей огляделся в поисках оружия и заметил бумажного дракона, которого несла праздничная процессия. Он быстро прочитал заклинание. И дракон превратился в настоящего.

Восьминогое чудовище окинуло Дейва оценивающим взглядом, словно прикидывало, хорош ли он на вкус. Дейв ойкнул и бросился бежать. Дракон погнался за ним.

Бальтазар краем глаза заметил суматоху за окном, выглянул и, увидев, что творится на улице, швырнул в толпу целую метель разноцветных конфетти. Завеса получилась такая плотная, что сквозь нее никто ничего не разглядел.

Хорват улучил момент, пока Бальтазар отвлекся, схватил со стены китайский флаг и стал трясти им, как полотенцем. С каждым хлопком одна из желтых звезд на флаге срывалась с места и превращалась в стальную метательную звездочку, острую как бритва.

Бальтазар разрывался надвое. Ему приходилось увертываться от летящих звездочек, и при этом он вглядывался в разноцветную пелену, высматривая Дейва. Дракон загнал его в лавку парикмахера. Увидев это, Бальтазар снова занялся Хорватом и быстро сотворил заклинание, остановившее звездочки на лету. Потом махнул рукой в сторону занавески из бусин, и она сама собой обернулась вокруг Хорвата. Пока морганианец высвобождался, Гримхольд вырвался у него из рук и покатился по полу.

Бальтазар подмигнул Хорвату, схватил матрешку и выскочил из окна, прямо в бушующую бурю конфетти. Он поднял руки — и в разноцветной метели образовался туннель. Сквозь него он увидел, что Дейв вырвался из парикмахерской и стоит на пожарной лестнице, а дракон уже почти настиг его.

— Разгляди молекулы! — крикнул юноше Бальтазар.

Дейв хотел возразить, что сейчас не лучшее время для уроков, но знал, что сочувствия от Бальтазара не дождется. Поэтому он сосредоточил все силы на Сун Локе, направлявшем дракона с земли, и махнул в его сторону рукой, точно творил заклинание.

— Ничего не вышло! — крикнул Дейв.

— Ты пропустил первый шаг.

— Первый шаг, — Дейв торопливо перебирал в уме наставления чародея, — освободить разум!

Дейв посмотрел на приближавшегося дракона и решил, что сейчас не самое подходящее время освобождать разум.

— Вы с ума сошли? — заорал он Бальтазару и полез по пожарной лестнице на крышу. Дракон гнался за ним, скользя по металлическим ступенькам.

Дейв закрыл глаза и попытался очистить разум. Как только чудовище изготовилось нанести удар, Дейв протянул руку к Сун Локу и крикнул:

— Огонь!

Дракон на халате Сун Лока вспыхнул ярким пламенем. То же самое произошло и с настоящим драконом, который только что вполз на крышу. Пылающий монстр рухнул с высоты и придавил стоявшего на мостовой Сун Лока.

А в лавке тем временем Хорват выпутался из занавески и, выйдя на улицу, увидел Дейва на крыше. Его глаза впились в зеленое кольцо, ярко светившееся на пальце у Дейва.

— Не может быть! — вскричал он. Такие кольца на дороге не валяются!

Однако Дейв от волнения ничего этого не заметил. Шутка ли — ведь он только что одолел дракона и могучего чародея ничем иным, как собственной магической силой! Радость переполняла его. Он проворно спустился по пожарной лестнице и спрыгнул на землю перед Бальтазаром.

— Видели? — вскричал он.

Бальтазар схватил его за руку и торопливо потащил к «фантому».

— Нет времени плясать от счастья.

На ходу их одежда волшебным образом превратилась в полицейские мундиры. В ту же минуту к ним подкатили две полицейские машины.

— Расскажите, что тут случилось, — потребовал капитан, выйдя из машины.

Бальтазар ответил — внезапно у него прорезался нью-йоркский акцент.

— На празднике петарда врезалась в бумажного дракона, — пояснил он, указывая на суматошную толпу. — Тот вспыхнул, как свечка на именинном торте.

Капитан покачал головой:

— Нас засыпали звонками о том, что там был настоящий дракон.

Бальтазар подошел к нему ближе.

— Между нами, капитан, сдается мне, что кое-кто на этом празднике перебрал сакэ.

Дейв перебил его:

— Но ведь сакэ — японский напиток.

Бальтазар кинул на него суровый взгляд:

— Заткнись, салага!

Капитан посмотрел на праздничное шествие, потом опять на Бальтазара и кивнул, убедившись, что людям просто померещилось. Бальтазар отдал ему честь и повел Дейва к машине.

Как только они отошли подальше, Бальтазар сердито посмотрел на Дейва.

— Говоришь, сакэ — японский напиток? — язвительно переспросил он.

— Да, конечно! — отозвался юноша.

— Я же был в образе!

Они пошли дальше. И тут до Дейва стало постепенно доходить, что всё случившееся было чистейшей реальностью.

— Вы видели, что я сделал? Как я его! Это было, как будто… — Дейв долго подыскивал нужное слово для своих ощущении, — как будто я вложил деньги — а мне их вернули. В двойном размере. Много-много.

Бальтазар сунул Гримхольд за пазуху и протянул руку:

— Отдай-ка кольцо, много-много.

И вдруг Дейву вспомнился их договор. Он согласился помочь Бальтазару всего один раз.

— Я человек слова, — сказал Бальтазар. — Ты мне помог. Мы в расчете.

Внезапно Дейву подумалось, что таких ощущений, как в той схватке, он не испытывал никогда в жизни. И ему, пожалуй, не хотелось, чтобы это чувство ушло навсегда. Он опустил глаза на кольцо.

— Знаете, мне нравится, как оно сидит у меня на пальце.

Бальтазар постарался не выдать волнения. Пусть мальчик сам примет решение. Он ожидал именно такой реакции, но настаивать не хотел.

— Что ты хочешь сказать?

Дейв надолго задумался. Потом в упор посмотрел на Бальтазара. В глазах юноши сверкала искра — такая же, как в те минуты, когда он говорил о физике.

— Я хочу узнать больше.

Бальтазар лишь кивнул:

— Нам нужно место для работы. Надежно укрытое от посторонних глаз. Такое, где Хорват нас не найдет.

Флюоресцентная лампа зашипела и осветила подземную лабораторию Дейва. Бальтазар огляделся и удовлетворенно кивнул. Место идеальное.

— Здесь когда-то был разворотный туннель, — объяснил Дейв. — В сороковые годы Нью-Йоркский университет выкупил его для исследований атомной энергии. Меня поместили сюда, потому что не все мои исследования безопасны.

Бальтазар осмотрел две большие колонны в середине зала.

— Это… — начал объяснять Дейв.

— Трансформаторы Тесла, — перебил его Бальтазар. — Я доволен. Все эти годы ты считал, что убегаешь от чародейства. То, что ты построил эти генераторы электрического поля, не простое совпадение. Дейв, это твое волшебство. Доктор Тесла был моим другом и великим наследником Мерлина.

Дейв задумался. Может быть, наука и магия в самом деле пересекаются. Может быть, это и вправду его судьба.

— До сих пор мне не выпадало случая отдать тебе вот это. — Бальтазар протянул Дейву крохотную книгу, не больше спичечного коробка. — Твой Энкантус.

Дейв мысленно вернулся на десять лет назад.

— Мне казалось, он был крупнее.

Бальтазар понимающе кивнул:

— Карманное издание. — Он стал разворачивать книгу, держа одну руку поверх другой. С каждым перелистыванием страницы книга вырастала и через несколько минут превратилась в огромный фолиант. — Энкантус — это твой учебник. В нем говорится об искусстве, науке и истории чародейства. В том числе и о нашей недавней истории.

В доказательство он открыл последнюю страницу. На ней в ярких красках изображались «Аркана Каббана» и их недавние приключения в китайском квартале.

— Изучи это, скоро тебе придется сдавать экзамен, — сказал Бальтазар голосом строгого профессора.

Дейв окинул взглядом внушительный том. Судя по виду, изучать в нем было что.

— Прежде чем мы посадим Хорвата обратно в Гримхольд, мы должны сделать из тебя чародея, — продолжал Бальтазар. — Начнем прямо сейчас. Сделай шаг назад.

— Вот так сразу? А что-нибудь вроде разминки будет? — пошутил Дейв.

Бальтазар ответил ему строгим взглядом.

— Сделай шаг назад. Открой глаза.

Дейв хотел что-то сказать, но Бальтазар его перебил:

— Закрой рот.

Дейв решил послушаться.

Бальтазар вышел на середину лаборатории, вытянул руки — они задрожали. Вдруг бетонный пол заходил ходуном, и на нем сложился большой круг. Один за другим стали вспыхивать алхимические символы. Они разделили круг на семь частей.

— Это Круг Мерлина, — объяснил Бальтазар. — Он сосредоточивает твою энергию. Помогает освоить новые заклинания. Здесь ты научишься чародейству.

Бальтазар вошел в круг, и его охватило туманное сияние. На миг Дейв почувствовал, как колоссальна сила этого человека.

— От тебя требуется полное самоотречение, не больше не меньше, — сказал Бальтазар. — Войдя в круг, ты оставишь снаружи всё остальное. Когда войдешь — обратной дороги уже не будет.

— Можно, я сначала сбегаю в туалет?

Бальтазар бросил на него суровый взгляд.

Нашел чем шутить!

— Могу и потерпеть. — С этими словами Дейв наступил на краешек круга. Из его кольца вырвался поток энергии, и он кивком сообщил учителю, что готов. Бальтазар приступил к церемонии.

— Я Бальтазар Блейк, чародей семисот семидесяти семи степеней. А ты — мой ученик.

Дейв не сумел удержаться от улыбки:

— Круто! — Он шагнул в круг, а Бальтазар принялся размашисто расхаживать снаружи.

— Твое кольцо — не просто украшение, — сообщил он. — Оно связывает тебя с чародеями, которые пришли раньше тебя. Оно излучает в физический мир электрическую энергию твоей нервной системы. Без этого кольца чародей бессилен.

— Нельзя его терять, — напомнил себе Дейв.

Бальтазар кивнул:

— На самом деле всё, что нужно чародею, это пара хороших ботинок.

Дейв посмотрел на свои кроссовки и поднял на чародея недоумевающий взгляд, словно спрашивая, что с ними не так.

— Резиновые подошвы блокируют поток твоей энергии, — пояснил Бальтазар и бросил Дейву пару черно-белых ботинок, которые в понимании Дейва мог надеть только гангстер из фильма. — К тому же они классно выглядят.

— Они же для стариков! — Дейв наморщил нос.

— Простите. — Бальтазар прочистил горло.

Дейв увидел на нем точно такие же ботинки и быстро переменил тон.

— Очень красивые, — поправился он.

Канделарио работал поваром в дешевой столовой недалеко от 163-й улицы. Возясь, как обычно, на кухне, он вдруг заметил, что кастрюля с водой закипела. Казалось бы — велика важность, однако дело в том, что эта кастрюля стояла не на плите, а на разделочном столе.

Он огляделся. В самом темном углу кто-то стоял.

— Твой отец вел дневник.

Канделарио с подозрением оглядел гостя.

— Не понимаю, о чем вы.

— Он был посредником, помогавшим чародеям-морганианцам освоиться в мире людей, — сказал гость и вышел на свет. — Я Максим Хорват.

Глаза Канделарио устремились на его трость. Он махнул боссу, сообщая, что хочет взять перерыв, и через заднюю дверь вышел в переулок.

— Я эту трость с детства не видел, — сказал повар, плотно притворив за собой дверь. — Вы много времени провели взаперти.

Хорват кивнул:

— Я уже стар. И мне нужны солдаты.

Канделарио покачал головой. За то время, что Хорват провел в заточении, многое изменилось.

— Когда вы исчезли, тут интересная штука обнаружилась. Паренек один объявился, наследник Морганы. У него есть кольцо. Но он не из старой школы.

Этого Хорват совсем не ожидал услышать.

Учеба Дейва шла полным ходом. Ему казалось, что он занимается ею уже много лет. Под градом вопросов, которые задавал Бальтазар, он, напрягая все свои телекинетические силы, пытался задвинуть два стула в нарисованные на полу небольшие круги. Работа была нелегкая.

— Если чародей слабо воздействует на молекулы…

— Его магия слаба, — ответил Дейв.

— Первое правило чародейства!

— Магию нельзя использовать для личной выгоды, — ответил Дейв.

Выбившись из сил, он решил отдохнуть и плюхнулся на один из стульев. Потом его взгляд упал на часы.

— Знаете что? — сказал Дейв и встал. — У меня есть кое-какие дела.

Бальтазар не поверил своим ушам. У них только-только стало что-то получаться. Но не успел он возразить, как Дейв был уже в дверях.

— Я скоро вернусь, — бросил он через плечо. — Если проголодаетесь, в холодильнике есть еда… достаточно старая для вас.

Близился вечер. Бекки Барнс только что закончила свою дневную радиопередачу и вышла из студии. Дейв уже ждал ее.

— Привет, — сказал он ей и зашагал рядом. — Я слушал твою передачу.

Бекки улыбнулась:

— Ну и как, понравилось?

— Потрясающе. Я этих групп никогда не слышал, а это явный признак того, что они очень крутые.

Бекки нравилось, что Дейв говорит искренне. Другие ребята никогда бы так не сказали. Он проводил ее до метро. Рядом с ним было хорошо. Вдруг дорогу им преградил какой-то человек.

— Гони деньги, драгоценности. — Он посмотрел на запястье Бекки. — Например, этот браслетик.

Бекки, дрожа, сняла браслет и протянула грабителю. Дейв вытряхнул бумажник — там оказалось всего одиннадцать долларов. Грабитель выхватил деньги и убежал. Бекки не на шутку перепугалась и разозлилась.

— Это был браслет моей бабушки.

Дейв, не медля ни секунды, сорвался с места и бросился за грабителем. На бегу он достал из кармана кольцо и натянул на палец.

Наконец в глухом тупике он нагнал бандита и сказал:

— Отдай браслет. Пожалуйста.

— Пожалуйста? — расхохотался тот. — Беги к своей подружке, пока цел.

— Отдай браслет! — повторил Дейв.

Бандит толкнул его к стене, и Дейв замер, хватая воздух ртом. Он оглянулся по сторонам в поисках помощи — и вдруг увидел большую железную урну. Дейв сосредоточил все силы, и урна поплыла по воздуху, плавно покачиваясь.

— Ты что делаешь? — оторопел грабитель.

Дейв не ответил. Грабитель обернулся — и его глаза распахнулись от ужаса. Урна зависла прямо у него над головой.

Дейв еще не до конца освоил сложное искусство перемещения предметов, поэтому урна вдруг вспыхнула ярким пламенем.

— Ты тоже это видел или мне померещилось? — ошалело спросил грабитель.

— Видел, — ответил Дейв. — Я стал слишком сильно раскачивать молекулы вместо того, чтобы перемещать их. Поэтому так и получилось.

— Чего-чего?

Вместо ответа Дейв стукнул грабителя пылающей урной по голове.

Тут из-за угла выбежала Бекки, готовая увидеть страшную картину. Но каково же было ее удивление, когда она обнаружила Дейва с браслетом, а грабителя — лежащим без чувств.

— Как ты это сделал? — спросила она, надевая украшение.

Дейв постарался придумать подходящее объяснение.

— Я занимался одной разновидностью кардиобокса.

Бекки покачала головой, но поверила.

— Здорово. — Как тут поспоришь?

Она позвонила в полицию, те приехали и забрали бесчувственного бандита. Бекки, не обращая на них внимания, всматривалась в Дейва.

— В чем-то ты не похож на других, — сказала она наконец.

— У меня ботинки новые, — улыбнулся он.

Они стали спускаться по лестнице в метро.

— Мне сюда. — Бекки указала на турникеты.

— Я вот что подумал, — сказал он, не желая отпускать ее. — Я мог бы помочь тебе подготовиться к экзаменам.

— Это было бы здорово, — улыбнулась Бекки.

— Учти, я назначил тебе свидание, — сказал он и поправился: — Точнее, не свидание. Мы просто договорились встретиться.

Она кивнула и, махнув ему на прощание, побежала к поездам.

Из счастливого забытья Дейва вывел голос, раздавшийся за спиной:

— Любовь сильно отвлекает от дел. — Тон Бальтазара был ледяным. — А чародею необходима сосредоточенность.

Дейв хотел что-то сказать, но Бальтазар жестом велел ему замолчать.

— Пойдем, — сказал он. — У нас много дел. Тебе надо учиться.

Очевидно, геройский подвиг Дейва не остался незамеченным, однако и особых восторгов не вызвал.

Учеба Дейва шла по двум направлениям: физическому и умственному. От него требовалось развить навыки, необходимые чародею, и к тому же узнать как можно больше об истории и законах магии. И за короткое время, имевшееся у них, надо было освоить и то, и другое. После героических подвигов в темном переулке Бальтазар и Дейв вернулись в лабораторию и приступили к работе.

Следующим уроком было изучение разных частей Круга Мерлина, который отныне занял свое постоянное место на лабораторном полу. Круг подразделялся на семь секторов, и Бальтазар, расхаживая вокруг, перечислил их все.

— Владения Пространства-Времени, Движения, Материи, Стихий, Превращения, Разума…

У последнего сектора он запнулся.

— А этот? — спросил Дейв.

— Из-за него между чародеями началась война, — печально сказал Бальтазар. — Это Запретный сектор. В нем заключена великая сила жизни и смерти. Этой силой мог овладеть только Мерлин. Моргана хотела узнать все его тайны. Мерлин отказался, и тогда она убила его.

Бальтазар замолчал, вспоминая давнее предательство.

— Мерлин знал, что она не готова овладеть столь могучей силой, — добавил он, и на его суровом лице прорезались глубокие морщины.

— Значит, как я понимаю, это не входит в программу сегодняшнего урока? — спросил его Дейв, стараясь разрядить атмосферу.

Бальтазар кивнул. Ему не хотелось мысленно возвращаться в прошлое. Он искал наследника Мерлина больше тысячи лет и теперь, хотелось надеяться, нашел. Надо продолжать тренировки.

Дейв уже многое узнал о колебаниях молекул, но теперь Бальтазар хотел обучить его владению стихиями. Он велел Дейву создать огненный шар, а потом бросить его — прямо в него, Бальтазара.

— Вы уверены? — спросил Дейв.

— Да бросай же, — нетерпеливо поторопил Бальтазар.

Дейв запустил в него огненный шар.

— Каков лучший способ защиты от огня? — спокойно спросил Бальтазар, глядя на приближающийся шар. — Вакуумная сфера. — Он сотворил заклинание. Вакуумная сфера окружила огненный шар и погасила его.

— Твоя очередь, — сказал чародей и сотворил огненный шар гораздо крупнее первого.

— Погодите, — взмолился Дейв.

Бальтазар бросил огненный шар в Дейва, и тот, не успев подумать, инстинктивно создал вакуумную сферу.

— У меня получается, — гордо сказал он.

— Ты еще многого о себе не знаешь, Дейв, — ответил Бальтазар. — Мерлин полагал, что твоя чародейская сила зависит от того, насколько ты силен как человек.

Дейв покосился на свои весьма скромные мускулы.

Бальтазар ткнул его кулаком в грудь:

— Твоя сила здесь.

— Глубоковато, — отозвался Дейв.

— Да.

Ночь предстояла долгая.

Проснулся Дейв на диване в лаборатории, понятия не имея, который час. Урок длился всю ночь и выдался весьма болезненным. Он огляделся, но Бальтазара нигде не было, лишь на столе лежала записка: «Продолжай тренироваться». Дейв поглядел на часы и понял, что едва-едва успевает добраться домой, принять душ и отправиться к Бекки на первое занятие по физике.

Тренировки подождут, подумал он. Но ошибся. Выйдя из душа, он увидел у себя в гостиной Бальтазара.

— Что вы здесь делаете? — спросил Дейв.

— Ты что-то перепутал, — ответил Бальтазар. — Это я должен был задать тебе такой вопрос. У нас много работы.

Из кухни вышел Беннет и подал Бальтазару чашечку кофе.

— Спасибо, Беннет, ты настоящий друг, — ответил чародей.

— Занятный у тебя дядя, — сказал Беннет Дейву.

— Он мне не дядя, — ответил Дейв, стрельнув глазами в чародея.

— Не важно. Хотел бы я иметь дядю, который знает столько карточных фокусов. Он бы меня научил, и я бы никогда не проигрывал.

Бальтазар шепнул Дейву:

— Тебе бы не помешало позаимствовать у него хоть каплю веселой самоуверенности.

Дейв не хотел ничего слушать. Он собрался на свидание к Бекки и не хотел опаздывать. Он помахал всем и направился к дверям, оставив в гостиной и соседа, и «дядю».

Они с Бекки договорились встретиться в кофейне возле выхода из Вашингтон-Сквер-Парка. Вдруг прямо перед ним на тротуаре вырос Бальтазар.

— Разреши задать тебе один вопрос, — сказал он Дейву. — Эти твои планы — они для тебя очень важны? Или ты всё же предпочтешь стать настоящим чародеем и вступить в битву добра со злом?

— Разрешите мне тоже задать вам один вопрос, — в сердцах произнес Дейв. — Разве у вас нет друзей? И семьи?

— Нет и нет.

— Печально, — бросил Дейв и зашагал дальше.

— Трагично, — подытожил Бальтазар. — Пойдем учиться дальше.

— Знаете, может быть, вас устраивает, что у вас нет никакой личной жизни, — проговорил Дейв. — Но я-то хочу, чтобы у меня она была. И я никогда не подписывался… — Вдруг он умолк на полуслове, заметив, что на руках у Бальтазара сидит собака Беннета. — Почему Танк у вас?

— Я его позаимствовал, — загадочно ответил Бальтазар. Дейв пожал плечами. Еще один пункт из списка всяческих бессмыслиц, подумал он и посмотрел на другую сторону улицы. Может быть, Бекки уже сидит в кофейне и ждет его?

— Послушайте, — обернулся он к Бальтазару. — У меня сейчас важные дела. Поэтому, если не возражаете…

Он шагнул прочь, но Бальтазар положил руку ему на плечо.

— Эта девушка… Тебе не приходило в голову, что у нее могут быть другие интересы?

Дейв потерял терпение.

— Вы, кажется, хотели поднять мою уверенность в себе? Дать мне в руки ключи к успеху?

— Зачем бегать за девчонками, если ты можешь левитировать? — ухмыльнулся Бальтазар.

— Дайте мне хотя бы полчаса, — взмолился Дейв, уступая. — Встретимся в лаборатории.

Бальтазар задумался над его словами, как будто взвешивал, правду ли говорит Дейв. Решив, что ученик искренне намерен вернуться, он достал из кармана амулет на веревочке.

— Возьми, — велел он, вручая амулет Дейву. — Он позволит мне всегда знать, где ты.

Дейв взял амулет и поспешил в кофейню, радуясь, что отделался от Бальтазара хотя бы на несколько минут. Это место пользовалось популярностью у нью-йоркских студентов, потому что цены там были низкие, а столы — большие, на которых удобно раскладывать учебники. Дейв нашел свободный столик и сел. Через несколько минут появилась Бекки, и они приступили к занятиям.

Хотя Дейву не хватало «веселой самоуверенности» Беннета, всё же он, надо признать, в этот раз чувствовал себя гораздо раскованнее. Может быть, потому, что ощущал себя немножко чародеем. Но скорее всего, помогала физика. Разговаривая с Бекки о своей любимой науке, Дейв был самим собой.

Не желая с первого же раза перегружать девушку избытком сведений, он начал с самого простого: попросил перечислить три свойства электромагнитов.

Бекки выпятила губы и стала теребить прядь волос. Казалось, она мысленно перелистывает страницы учебника.

— Проводник с током создает магнитное поле. Поле меняет направление вместе с изменением направления тока, — наконец ответила она.

Он кивнул и стал ждать третьего ответа.

— И… не помню, — пожала плечами она и очаровательно улыбнулась. — Два из трех — не так уж плохо, да?

— Два из трех — это шестьдесят шесть процентов правильных ответов. Не больше чем на троечку, — небрежно бросил Дейв и сам осекся. Прозвучало нехорошо и грубо.

Бекки стрельнула в него глазами.

— Ладно, — сказала она, стараясь не обижаться. — Проверь меня еще.

Он повернулся вместе с вращающимся креслом. Бекки в недоумении уставилась на парня: что он делает? И Дейв завертелся еще быстрее.

— Ты чего? — спросила она.

— Даю тебе подсказку.

Она наморщила нос, потом, догадавшись, улыбнулась:

— С увеличением числа витков проводящей катушки электромагнитное поле становится сильнее!

— Я называю эту игру физическими шарадами, — сказал он, поздравив ее с правильным ответом. — Я великолепно изображаю ионизированный атом!

— Хотелось бы увидеть, — рассмеялась девушка.

Дейв встал и пошел по залу, натыкаясь на соседние столы.

— Я же не буквально! — поддразнила она и отпила глоток из чашки. — Мне нравится это кафе. А особенно — здешний чай с мятой.

— Надеюсь, он поможет сгладить острые углы сложных общественных взаимодействий, — сказал Дейв, надеясь, что ведет себя не слишком настырно.

— Вряд ли, — улыбнулась Бекки.

Наступила тишина. Дейв задумался, что делать дальше. Всякий раз, когда ему выпадал случай объясниться с Бекки, он трусил. На этот раз он решительно вознамерился сказать ей всё, что хотел, даже если после этого она его отвергнет.

— Бекки, хочешь, я тебе кое-что покажу?

Она с любопытством взглянула на него.

— Это не страшно. Ну, не очень страшно.

У Дрейка Стоуна было всё. Суперзвезда в мире иллюзионистов, он жил в пентхаусе, откуда открывался потрясающий вид на Центральный парк. Домик на крыше небоскреба, купленный на деньги, вырученные от бесчисленных рекламных шоу, был отделан в готическом стиле — в виде старинного замка. И, соответственно стилю, сам Дрейк жил в нем как король.

Дрейк воспринимал жизнь как сплошную вечеринку. Сквозь нее проходили вереницы гостей, имевших единственную цель: сказать Дрейку, как он великолепен. И всегда находились люди, готовые усердно служить ему не за страх, а за совесть. В эту минуту таким человеком была маникюрша, тщательно покрывавшая ногти Дрейка черным блестящим лаком.

— Ты чего тут дурака валяешь? — послышался вдруг голос из-за спины. Голос был недобрый.

Все глаза устремились на наглеца, осмелившегося дерзить самому Дрейку Стоуну. В дверях появился Максим Хорват.

— Кто вы такой? — недовольно спросил Дрейк.

Хорват пропустил вопрос мимо ушей и вошел в пентхаус, как к себе домой. Вышел на балкон и обвел глазами чудесную панораму.

— Давненько я тут не бывал. Если говорить точно — с 1929 года. Город изменился. Стало спокойнее, преступность снизилась. Убивать стали меньше. — Он покачал головой, словно это его совсем не радовало. Потом поглядел в упор на Дрейка и фыркнул: — И вот во что превратился наследник Морганы.

В лаборатории повисла напряженная тишина. Бальтазар во всех подробностях, без прикрас рассказывал Дейву историю взаимоотношений между наследниками Мерлина и Морганы.

— После того как Моргана убила Мерлина, ее сила возросла, — пояснял он, листая Энкантус и иллюстрируя ключевые моменты своего рассказа картинками из волшебной книги. — Она лелеяла ужасные замыслы. Как раз тогда я и нашел Гримхольд. — Бальтазар глубоко вздохнул. Видимо, перед его глазами ожили яркие подробности тех давних трагических событий. — Мы сумели заключить ее внутри этой матрешки.

Дейв посмотрел на стол, где лежал Гримхольд:

— Значит, в этой игрушке спрятана самая сильная на свете злая волшебница?

Бальтазар торжественно кивнул:

— Она сидит в последней матрешке.

— И какое отношение к этому имеет Главный Наследник Мерлина? — спросил Дейв.

— У Мерлина было трое учеников, и я — один из них.

— Вы были учеником Мерлина? — Дейв не поверил своим ушам.

— На смертном одре он наложил на нас заклятие — мы не будем стариться, пока не найдем чародея, способного унаследовать всю его силу. — Он долгим взглядом посмотрел на Дейва, потом сообщил следующую порцию информации: — И его кольцо дракона.

Дейв поглядел на кольцо у себя на пальце, потом на Бальтазара. Его глаза широко распахнулись:

— Значит, это я?

Бальтазар кивнул:

— Ты, Дейв. Ты унаследовал силу величайшего чародея всех времен и народов.

— Но почему я?

— Ощущал ли ты когда-нибудь в детстве, что отличаешься от других мальчишек? — спросил Бальтазар.

— Конечно. — А кто этого не ощущал, хотелось спросить Дейву.

— Внутренний голос, который говорил тебе «Ты не похож на них», на самом деле хотел сказать «Ты уникален. Таких больше нет», — пояснил Бальтазар. — По словам Мерлина, его Главный Наследник — единственный, кто способен уничтожить Моргану. Только он принесет человечеству спокойствие.

— Значит, мне суждено спасти мир? — пролепетал Дейв. — Я к этому не готов.

— Я в тебя верю, — сказал ему Бальтазар. — Но и ты должен поверить в себя.

Дейв покачал головой: не смогу.

— Я бы и рад был помочь, — возразил он. — Но там, в туалете, я позорно проиграл битву. У меня не хватило сил.

— К сожалению, тебе ничего другого не остается. Они знают, кто ты такой. Знают, кем ты можешь стать. Наследники Морганы не оставят тебя в покое. — Бальтазар встал и подошел к Гримхольду.

В его глазах появилось выражение, для которого Дейв не смог подобрать нужного слова. Может быть, одиночество? Или облегчение? Чародей продолжил:

— Я искал Главного Наследника Мерлина, тебя то есть, тысячу лет. Сражался с наследниками Морганы, защищал Гримхольд. Ждал, пока ты освободишь меня. Я обучу тебя всему, чему нужно, потом выпущу Моргану из Гримхольда, чтобы ты уничтожил ее раз и навсегда. Война должна быть окончена. Человечество будет спасено. — Бальтазар заглянул Дейву в глаза. — Вот что мне нужно. Я не прошу.

Бальтазар сунул Дейву вещевой мешок с бейсбольным снаряжением. Пора было приступать к учебе.

Через минуту Дейв, в проволочной маске и защитном нагруднике, стоял посреди Круга Мерлина, а Бальтазар расхаживал вокруг, читая лекцию.

— Помни, твой ум, находчивость и сердце всегда дадут тебе преимущество перед наследниками Морганы. Они слишком глубоко полагаются на могущество своей магии и недооценивают силу человеческого характера. — Он на миг остановился, чтобы подчеркнуть главный вывод: — Магия — это еще не всё. Она не должна быть единственной твоей сильной стороной. Не забывай этого, особенно когда начнешь осваивать более мощные заклинания.

Бальтазар вытянул руку, и внезапно перед его ладонью вспыхнуло яркое сияние. Электроны сложились в шар избыточно заряженного вещества.

— Если нужно пустить в ход тяжелую артиллерию, у тебя есть только одно оружие. Плазменный импульс.

Бальтазар направил светящийся шар в стену, и он взорвался. Дейв улыбнулся. Он много лет работал над созданием плазмы с помощью трансформаторов Тесла. А теперь учился делать это голыми руками.

К несчастью, в исполнении Бальтазара этот трюк выглядел гораздо проще, чем был на самом деле. Дейв долго тренировался, но так и не сумел освоить сложное искусство создания плазменных импульсов. Поначалу они выходили совсем маленькими — курам на смех. Потом стали получаться побольше, но управлять ими было всё равно трудно. Некоторые гасли, не долетев до цели, другие возвращались и ударяли в него самого.

Через некоторое время Дейв запросил пощады. Ему нужно было отдохнуть. Не спрашивая разрешения, он уселся на ступеньку лестницы, ведущей наверх, из лаборатории.

— Когда я смогу узнать, что уже готов? Что стал Главным Наследником Мерлина? — спросил он.

Бальтазар взял у Дейва кольцо и показал надпись на внутренней стороне. Дейв прочитал ее — точно так же, как десять лет назад, когда Бальтазар впервые дал ему это кольцо.

— «Подними меня ввысь. Отбрось меня прочь»? — Дейв до сих пор не понимал, что это означает.

— Могущество Главного Наследника так велико, что в кольце он не нуждается. Он может творить волшебство собственными силами. Когда ты станешь способен на это, — пояснил Бальтазар, — ты сможешь вступить в схватку с Морганой.

У Дейва и с кольцом-то волшебные трюки получались с трудом. А уж чтобы проделывать их без кольца — об этом он и подумать не мог. Он оглянулся и увидел, что Танк как завороженный смотрит на происходящее. Из собачьей пасти свисала длинная нитка слюны.

— Для чего вам Танк? — спросил Дейв, с трудом поднимаясь на ноги.

Бальтазар подвел юношу к столу и указал на старинный пергамент. На нем были изображены две человеческие фигуры, соединенные стрелками.

— Здесь схематически изображено заклинание для слияния, — пояснил чародей. — Физическое объединение двух душ в одном теле. Я много лет пытаюсь это совершить. Дейв посмотрел на собаку.

— И для чего вам нужен Танк?

— Для тренировки, — ответил Бальтазар. — С животными это проделать гораздо легче, чем с людьми. К тому же он мне вроде как нравится.

— Погодите, — проговорил Дейв. До него постепенно доходил смысл слов чародея. — Вы хотите сказать, что попытаетесь завладеть Танком?

Бальтазар посмотрел на сладко зевающего бульдога.

— Да, я тоже не уверен, что это отличная мысль.

— А кто-нибудь проделывал это с людьми? Бальтазар долго молчал.

— Я знал только одного чародея, успешно производившего человеческое слияние, — тихо молвил он.

Дейв понял, что рассказ не окончен. Но настаивать не стал.

Максим Хорват уверенным шагом направлялся к административному корпусу университета. Он не считал себя побежденным. Да, последняя стычка окончилась не в его пользу, но боевой дух в Хорвате еще не угас. Он оглядел клерков за информационными стойками и нашел подходящую кандидатуру — скучающую студентку, которая искала что-то в Интернете и разговаривала в онлайне.

Хорват пошел к девушке и постучал тростью по стойке.

— Если вы не слишком заняты, впустую тратя рабочее время, — сердито произнес он, — будьте добры мне помочь. Один из студентов регулярно прогуливает мои занятия. Мне нужно его дело.

Девушка удивленно посмотрела на него.

— Вы преподаете… — начала она и запнулась, заметив огромный кристалл на набалдашнике Хорватовой трости. Кристалл засветился. Через мгновение она полностью подпала под колдовские чары. Теперь она была во власти Хорвата. Он мог делать с ней всё, что хотел, и никто бы ничего не заподозрил.

Хорват подождал, пока она полностью войдет в транс, и только потом ответил:

— На факультете психологии. — Затем назвал имя студента: Дейв Статлер.

Девушка не колеблясь ввела данные в компьютер и стала искать информацию о Дейве Статлере. Она отыскала оценки Дейва на экзаменах, его адрес, сведения об успеваемости в средней школе. Потом ей попалась строчка, которая представляла для Хорвата наибольший интерес: «Просьба о выделении помещения под личную лабораторию».

Затем шел адрес подземной лаборатории Дейва. Хорват улыбнулся. Первые шаги не составили труда.

Дейв выбился из сил. Учеба давалась нелегко. Словно в подтверждение этого, его бейсбольная проволочная маска покрылась вмятинами, а защитный нагрудник был украшен свежими подпалинами. Однако Бальтазар в роли тренера не ослаблял натиска.

— Посмотри на молекулы у себя в руке, — командовал он, расхаживая около Круга Мерлина. — Найди электрон и возьми его.

Дейв поглядел на электроны, порхавшие вокруг руки, и что-то буркнул себе под нос. Он сосредоточился, и электроны закружились быстрее. Но управлять ими всё равно не получалось. Вскоре они сбились с правильного курса, заколыхались и стали наталкиваться на него.

— Не могу, — в сердцах воскликнул Дейв и вышел из Круга.

— Можешь. Только сам себе не позволяешь.

Дейв упрямо отошел от Круга и в полном изнеможении плюхнулся на стул. Потом его взгляд упал на часы, и он в ужасе подскочил.

— Бекки! — выпалил он. — Надо готовиться. — Она вот-вот придет в лабораторию! Он сам назначил ей свидание здесь!

— Мы еще не закончили урок, — напомнил Бальтазар.

Дейв сердито посмотрел на него.

— Я ждал этого десять лет, — взмолился он. — Вы можете себе представить, как это тяжело?

Бальтазар задумался над его словами.

— Не теряй сосредоточенности, — посоветовал он. — Мы должны хоть немного продвинуться вперед. — Чародей ушел в глубину лаборатории и стал отрабатывать свои чары слияния. Он понял — надо хоть ненадолго оставить парочку наедине.

Дейв окинул взглядом лабораторию и вздохнул. После магических экспериментов тут царил страшный беспорядок. Повсюду были разбросаны свидетельства его неудачных опытов с плазменными шарами. Хорошо бы прибраться.

Он полез в стенной шкаф, где хранились швабры и тряпки, но потом его осенило. Что, если на этот раз он заставит магию поработать на него?

Через мгновение Дейв стоял посреди лаборатории в окружении шести швабр и шести ведер. Он управлял ими волшебным образом. Под звуки классической музыки швабры плавно затанцевали по полу, выметая грязь. Следующим этапом Дейв добавил к общему кордебалету пылесос.

Он взглянул на часы. Время было на исходе. Удовлетворенный результатами, Дейв направился в ванную. Тряпки и швабры продолжили уборку сами по себе.

Но Дейв не рассчитал свои силы.

Через несколько минут он вошел в лабораторию — и обнаружил там полный разгром. Швабры расплескали воду по всему полу. Пылесос выплясывал как сумасшедший. Бутылки с чистящими средствами забрызгали жидким мылом всю электронику. Кошмар!

Дейв приказал домашней технике остановиться, но она не обратила на него никакого внимания. Вещам понравилась самостоятельная жизнь. Дейв вступил в схватку со швабрами, но только забрызгался водой и мылом. В отчаянии он схватил одну из швабр и переломил ее пополам. Обе половинки выросли и превратились в новенькие целые швабры. Численный перевес был не на его стороне.

И тут, в самый неподходящий момент, раздался громкий стук в дверь. Дейв перевел дух и чуть-чуть приоткрыл дверь — так, на волосок, чтобы он сумел увидеть Бекки, а она не разглядела царящего внутри хаоса.

— Привет, — улыбнулась ему Бекки.

— Привет, — отозвался он.

Она заметила, что он обливается потом и покрыт грязью, а глаза бешено выпучены. Было видно, что он ни капельки не подготовился к свиданию.

— Ты забыл, да? — обиженно спросила девушка.

— Нет. Просто мои эксперименты дали неожиданные результаты. — Пока он произносил эти слова, одна из швабр пару раз наподдала ему по затылку.

— Перенесем на другой раз? — предложила она.

— Погоди секунду. — Он закрыл дверь и излил душу в долгом пронзительном крике. Он был зол на весь мир. Ну почему то единственное, о чем он мечтал столько лет, оказалось безнадежно испорчено? Откричавшись, Дейв опять приоткрыл дверь и выглянул, постаравшись принять спокойный вид. — Да, наверное, это будет лучшим выходом. Прости. Мне очень жаль.

— Ничего страшного, — мягко проговорила Бекки. — Увидимся.

Отрешенный тон, каким она произнесла это, совсем не понравился Дейву. Он отчаянно подыскивал слова, но в голову ничего не приходило. То, что творилось в комнате, никакому объяснению не поддавалось.

Он раздраженно захлопнул дверь и заколотил кулаком по стене. От сотрясения одна из катушек Тесла грохнулась на пол. Катастрофа. Окончательная и бесповоротная.

— Дейв, ты считаешь, это шуточки?

Дейв поднял глаза. Бальтазар уже вернулся.

— Волшебство — не игрушки. Это большая ответственность, — напомнил он Дейву. — Никаких поблажек.

— Ах да, — огрызнулся Дейв. — Правило какой номер? Восьмое, девятое, шестнадцатое? Запамятовал.

Бальтазар сурово сдвинул брови, но Дейву было всё равно. Нервы не выдержали, и он сорвался. Его понесло.

— Впрочем, какая разница? Какое мне дело до правил, если я не могу даже справиться со взбесившимися швабрами?

Бальтазар спокойно произнес:

— Чем сильнее человек, тем сильнее чародей.

— Гениально! Еще один бесполезный лозунг.

Бальтазар начал терять спокойствие:

— Попробуй взять другую швабру, поменьше. Твое кольцо раздает обещания, которые ты не в силах выполнить. Ты не способен совладать с собственной магией, потому что не веришь в себя.

— О да, — отозвался Дейв, не уступая. — Именно этим вы и занимаетесь?

— Чем я занимаюсь, не имеет значения.

— У вас нет друзей. Нет собственной жизни. Я даже не уверен, способны ли вы чувствовать. И вы хотите превратить мою жизнь в ад!

Гнев Бальтазара стал сильнее:

— Ты и понятия не имеешь, что такое ад!

Дейв затронул болезненную струнку. С минуту оба молчали. Бальтазар посмотрел на ученика и постарался вспомнить, как тяжело приходилось ему самому, когда он учился у Мерлина.

— Ты делаешь успехи, — заверил он юношу, возвращая себе спокойный тон.

Дейв снял кольцо и сосредоточился на кресле, которое он передвинул в первый день занятий. Как он ни старался, на этот раз кресло не сдвинулось с места.

— Послушайте, я не тот, кто вам нужен. Я не герой. Прошу меня извинить. Я всего лишь зануда, подвинутый на физике. — Дейв опустил глаза и посмотрел на блестящие носы своих старомодных ботинок и добавил: — И у меня в них дурацкий вид.

Он снял ботинки и надел свои старые кроссовки. Потом направился к двери, но Бальтазар преградил ему путь.

— Пустите, — велел Дейв.

Бальтазар подумал и принял решение. Он шагнул вбок и освободил Дейву дорогу.

Дейв вышел на улицу и отправился прямиком в кофейню, где он дал Бекки первый урок. Может быть, она сейчас там? Может быть, ему всё же удастся спасти свидание? Он вошел в кафе и сразу увидел Бекки. Она покупала свой любимый мятный чай. Дейв улыбнулся.

Но потом он увидел, что к ней направляются Андре и еще целая компания ребят. Она радостно улыбнулась им.

Дейв опоздал.

Он повернулся и ушел. Но в последний миг Бекки заметила его отражение в витрине с пирожными. Она выглянула и увидела, как он уходит, убитый горем. Бекки не знала, как поступить, поэтому только стояла и смотрела ему вслед.

Она была не единственная.

С крыши дома на другой стороне улицы за Дейвом следила еще одна пара глаз. В отличие от Бекки, в этих глазах не было ни капли дружелюбия.

Дейв решил спрятаться в каком-нибудь тихом уголке и хорошенько обдумать всё происходящее. Поэтому он снова поднялся на смотровую площадку здания «Крайслера», туда, где Бальтазар впервые рассказал ему о магии и чародействе. Как ему хотелось бы вернуть всё на свои места, жить так, как он жил до этой сумасшедшей ночи!

Дейв снял кольцо с пальца и прочитал надпись. Страшно захотелось сбросить кольцо вниз, но ему помешал внезапный порыв ветра. Раздался голос:

— Дейв!

Он обернулся и увидел Бекки.

— Что ты здесь делаешь?

— Я увидела тебя возле кафе, — объяснила она. — И вид у тебя был очень расстроенный.

— Ого, — сказал он. — Неужели так плохо?

Она с улыбкой постаралась его успокоить:

— Давай вернемся туда, откуда всё начиналось. Десять лет назад, да?

— Точнее, в детском саду.

— Ты считаешь, после одного проваленного свидания я возненавижу тебя на всю жизнь?

Дейв выдавил улыбку.

— Как-то раз один мой друг привел меня сюда, — сказал он, обводя рукой смотровую площадку.

Бекки старалась держаться подальше от перил.

— Ты не боишься высоты?

Дейв и сам не заметил, как близко подошел к краю.

— Раньше боялся. А сейчас нет. А ты боишься?

— Все мы чего-нибудь боимся, верно?

— Некоторые — очень многого, — рассмеялся Дейв.

Бекки подошла поближе к перилам, взяла Дейва за руку и обвела глазами раскинувшийся внизу город.

— Ого! — воскликнула она.

— Угу, — поддакнул он.

— Помнишь, как ты нарисовал Кинг-Конга на окне автобуса? Получилось, будто он карабкается на Эмпайр-Стейт-билдинг, — сказала Бекки после минутного молчания.

— Ты помнишь? — изумился Дейв.

— Здорово получилось, — кивнула она. — Ты видел мир по-своему. Видел то, чего другие не замечают.

— Я старался произвести на тебя впечатление, — признался он.

— Тебе это удалось, — рассмеялась она. — Неплохо для десятилетнего мальчишки.

Дейв покачал головой.

— Что? — спросила она.

— Ирония судьбы: в десять лет я был гораздо интереснее, чем стал в двадцать.

Она заглянула ему в глаза.

— Насколько я вижу, двадцатилетний Дейв тоже не так уж плох.

— Просто не так уж плох или потрясающе хорош? — с надеждой уточнил Дейв.

— Сейчас? Серединка на половинку, — рассмеялась Бекки.

Разноцветные огни большого города озаряли девушку феерическим светом. Дейв не мог отвести глаз.

— Сейчас я кое-что сделаю, а потом кое-что скажу.

— Что?

Он склонился к ней и поцеловал. Она ответила ему, и город радостно замигал бесчисленными огнями. Это было… как по волшебству.

Спустя недолгое время дверь лаборатории отворилась, и на пороге вырос Дейв. Бальтазар поднял глаза.

— Нам надо поговорить, — заявил Дейв.

Бальтазар покачал головой:

— Это всё в прошлом. Сейчас я не слишком силен в эмоциональных всплесках.

— Вот и хорошо, — ответил Дейв. — Я тоже. — С этими словами он поднял руку. Ногти были накрашены черным лаком.

Не успел Бальтазар понять, что происходит, как Дейв превратился в Дрейка Стоуна и набросил на него чары.

Бальтазар рухнул без сил. А когда очнулся и захотел ответить ударом на удар, его опутала магическая сила. Ее создал Хорват; он стоял в дверях, и кристалл на его трости ярко светился. Наследник Морганы наложил чары на клубок проводов, и они сами собой обмотались вокруг запястий Блейка.

Бальтазар не мог шевельнуть руками. Он сумел лишь слегка поднять палец и накинуть маленький покров-невидимку на Гримхольд.

— Ты явно питаешь слабость к этому мальчишке, — поддразнил Хорват. — Неужели Бальтазар завел себе друга?

— Что-то я не вижу Гримхольд, — сказал Дрейк.

— Потому что ты смотришь глазами, — покачал головой Хорват и метнул пристальный взгляд на своего злейшего врага. — Наш Бальтазар — умница, он всегда пускает в ход хитрые фокусы.

Хорват поднял трость, и мерцающий кристалл внезапно стал угольно-черным. Из него исторглись клубы дыма. Они поплыли по лаборатории и быстро обрисовали очертания Гримхольда.

Хорват улыбнулся и снял чары невидимости. Бальтазар тем временем занялся проволоками, опутывавшими его руки. Он пытался заморозить их.

Хорват взял Гримхольд в руки.

— Насколько мне помнится, раньше он был тяжелее.

Со злобной улыбкой он взял трость и изо всех сил опустил ее на Бальтазара. Потом опять и опять. За этим крылось не просто проявление злобы, а глубокая личная обида.

— Когда-то мы с тобой, Максим, сражались на одной стороне, — взмолился Бальтазар между ударами.

— С тех пор времена изменились.

— Дело не в этом.

— В этом, Бальтазар. И всегда было в этом. Потому что она избрала не меня, а тебя. Великого Бальтазара Блейка.

Дрейк смотрел на происходящее в замешательстве, но радовался, что находится на стороне победителя. Бальтазар изо всех сил пытался противостоять, но для этого требовалось время, а его-то как раз и не хватало. Проволока покрылась изморозью и стала хрупкой; еще немного — и она сломается.

— А теперь ты будешь смотреть, как я освобожу Моргану, — продолжал Хорват. — Полюбуешься, как весь твой драгоценный мир летит в тартарары.

Бальтазар, напрягая все силы, вырвался из проволочных пут. Одним ударом он отшвырнул Хорвата через всю лабораторию, но совсем забыл о Дрейке. Тот бросил в Бальтазара плазменный шар и на миг оглушил чародея.

Хорват пинком распахнул боковую дверь и бросился бежать, но сначала сотворил заклинание, и в Бальтазара полетели, крутясь и жужжа, восемь острых ножей. Их траектории сплетались в прихотливый вихрь.

Бальтазар, двигаясь как молния, один за другим ловил ножи прямо на лету. Но поймать успел только семь из них. Восьмой летел прямо к нему… Но вдруг остановился в паре дюймов от его лица.

Нож на миг повис в воздухе, потом, никого не задев, с лязгом свалился на пол.

Бальтазар обернулся и в дверях увидел Дейва. Тот стоял, вытянув руки, и кольцо у него на пальце ярко светилось.

— Отлично ловишь.

— Я ваш должник, — улыбнулся Дейв.

Но он всё равно опоздал. Бальтазар и Дейв бегом кинулись наверх, к уровню земли. Выскочив через главный вход, они успели заметить, что Хорват и его сообщник отъезжают на внедорожнике Дрейка. Темные чародеи скрылись и унесли с собой Гримхольд.

Взмахом руки Бальтазар привел в действие мотор «фантома». Они вскочили в машину и бросились в погоню.

— Хорват был наследником Мерлина? — спросил Дейв.

— Ты слышал наш разговор? — нахмурился Бальтазар.

Дейв кивнул:

— Он был одним из троих учеников Мерлина, да?

Бальтазар вздохнул:

— Он был моим лучшим другом, но теперь он следует заветам Морганы, и у него в руках находится Гримхольд. Я отберу у него эту куклу.

Бальтазар стремительно несся сквозь плотный поток машин, быстро настигая внедорожник. Вдруг Дейв услышал тихое поскуливание. Он опустил глаза, увидел на полу перепуганного Танка и усадил несчастного пса к себе на колени.

— Держись, приятель.

Дорога предстояла нелегкая.

Поначалу им не составляло труда держаться за внедорожником Дрейка. Но потом между ними вклинился грузовик, собиравшийся сделать левый поворот. Бальтазар не успел его обогнать и крепко застрял позади. Когда он наконец объехал препятствие, впереди расстилалось целое море одинаковых желтых такси!

— Как это он исчез? — спросил изумленный Дейв.

— Не исчез, — покачал головой Бальтазар. — А замаскировался. Он где-то здесь. Пусти в ход кольцо.

Дейв поглядел на кольцо и на миг задумался. Потом поднял руку, устремил ее прямо в гущу желтых машин и сосредоточился.

В одном из такси он разглядел Дрейка и Хорвата. Те довольно хихикали и медленно удалялись от «фантома». Но вдруг, ни с того ни с сего, Гримхольд в руках у Хорвата начал извиваться и дергаться. Потом он вырвался из рук и стукнул Дрейка прямо в лоб!

— Вон они! — закричал Дейв, заметив, как вильнуло в сторону такси с Хорватом и Дрейком.

«Фантом» ринулся вперед и быстро нагнал Хорвата. Два чародея впились глазами друг в друга. В их телах вскипела, вырываясь наружу, многовековая вражда. Хорват улыбнулся, высунул руку из окна и тронул крышу своего такси. Крыша завибрировала, молекулы стали перестраиваться прямо на глазах. Вскоре волны охватили всю машину, такси превратилось в гоночный «Феррари F-430» и стремительно рвануло прочь, обдав Бальтазара и Дейва облаком пыли. Бальтазар нахмурился.

— Пристегнись-ка, — бросил он Дейву и коснулся ладонью крыши своего «фантома».

Пока Дейв возился с ремнем, Бальтазар превратил «фантом» в «мерседес макларен».

— Не… может… быть, — пролепетал Дейв.

Бальтазар вжал педаль газа в пол, восьмицилиндровый двигатель с наддувом взревел, и автомобиль помчался по улицам Манхэттена.

Бальтазар обернулся, увидел, что Дейв и Танк отчаянно хватают воздух ртом, и спокойно сказал:

— Дейв, у меня есть для тебя дело. Найди радиостанцию с классической музыкой.

— Что? Прямо сейчас? — спросил Дейв, едва переводя дыхание.

— Да. Пожалуйста.

Дейв принялся крутить ручку настройки. Две экзотические машины въехали в туннель и погнали, петляя сквозь поток встречных машин. Хорват открыл окно и высунул трость, она засветилась в темноте. Из рукоятки выплеснулись клубы дыма, с каждой минутой они становились всё гуще и гуще. Вскоре весь туннель наполнился черным дымом.

Бальтазар и Дейв видели, что навстречу им надвигается густая пелена.

— Дымовая завеса, — констатировал Бальтазар. — Я сразу понял, что неспроста он заехал в этот туннель.

— Тогда почему же вы поехали за ним? — в панике спросил Дейв.

— Потому что мы за ним гонимся, — объяснил ему Бальтазар, как малому ребенку.

Погоня продолжилась сквозь пелену дыма. Они старались не выпускать Хорвата из виду. Вдруг Бальтазар выключил фары. Дейв бросил на него обеспокоенный взгляд.

— Свет отражается в дыму, — пояснил Бальтазар. — С ним нас легко разглядеть.

В пелене тускло мерцали задние огни далеких машин. Бальтазар осторожно петлял между ними. Вдруг откуда ни возьмись на встречную полосу выскочил, едва не врезавшись в них, тяжелый грузовик.

— И еще легче нас раздавить, — язвительно буркнул Дейв.

— Ищи классическую музыку! — прикрикнул на него Бальтазар.

Наконец обе машины выскочили из туннеля.

Но опасность еще не миновала. На улице прямо перед ними вдруг возникла стройка. Подъемный кран перемещал огромный лист зеркального стекла. Хорват перестроился в другой ряд, Бальтазар нагнал его и поехал рядом. Еще один долгий обмен взглядами. Вдруг Хорват крутанул руль и резко вильнул вправо. Бальтазар тоже взял правее, обойдя Хорвата по внешней дуге. Потом Хорват взмахнул рукой и направил машину Бальтазара прямо в зеркало!

Злой чародей с радостным смехом отъехал подальше, поднял трость и выстрелил в зеркало огненным залпом. Стеклянный лист разлетелся на тысячи мелких осколков. Враг попал в ловушку!

В своей машине Бальтазар задумался.

— Левое — это правое, правое — это левое, — сказал он сам себе. Крутанул руль «макларена» влево — и машина свернула вправо.

Дейв огляделся. Всё перевернулось задом наперед! Уличные вывески, фасады зданий, сами улицы — весь мир будто вывернулся наизнанку!

Дейв чуть было не ударился в истерику, но чародей спокойным жестом остановил его.

— Да, мы въехали в зеркало. Мы заперты в перевернутом мире. Хорват поквитался со мной за зеркало в ванной. Это случалось со мной и раньше, хоть и нечасто. — Дейв попытался задать еще один вопрос. — Нет, мы не погибнем. Если выберемся отсюда как можно скорее, — закончил Бальтазар.

Дейв приумолк на несколько секунд, потом обернулся к Бальтазару.

— Для этого надо выехать через другое зеркало, — ответил Бальтазар на его незаданный вопрос. Дейв решил впредь помалкивать.

Впереди показалась зеркальная стена здания. Бальтазар рванулся к ней, но зеркало рассыпалось на мелкие осколки!

«Не через это», — сказал себе Бальтазар. Укрепившись в своем решении, он вцепился в руль и помчался по улице.

Хорват ехал по улице, выставив трость из окна, и стрелял огненными шарами во все попадавшиеся по дороге зеркала, не давая Бальтазару въехать в них.

Пока Бальтазар гнал по улицам в поисках подходящего зеркала, Дейв стал читать перевернутые вывески.

— Смотрите, «хот-дог» задом наперед будет «год-тох», — засмеялся он.

— Весьма полезное наблюдение, — буркнул Бальтазар, прибавляя скорость.

Дейв продолжал:

— Да! А кофе можно выпить в «янйефок».

Бальтазар метнул на него сердитый взгляд. Нашел время шутить! Надо найти зеркало, и как можно скорее. Тут Бальтазар заметил впереди двухэтажный зеркальный фасад офисного здания. Последний шанс.

— Вот оно, — сказал Бальтазар, вцепился в руль и устремил машину к выходу из перевернутого мира.

И зеркало опять разбилось.

Хорват их опередил.

Зеркало с грохотом осыпалось на землю, но Бальтазар упрямо ехал к нему. Он заметил кое-что, ускользнувшее от внимания противника. С каркаса второго этажа свисал большой осколок стекла. Он дрогнул и медленно упал наземь.

Дейв в ужасе обернулся к Бальтазару:

— Вы же не…

Бальтазар вместо ответа прибавил газу.

«Макларен» врезался в тяжелый осколок за миг до того, как тот ударился о землю, и в вихре энергии проскочил насквозь. Они очутились в реальном мире, на самой обычной улице.

В считанные секунды Бальтазар нагнал Хорвата. Тот держал путь к Таймс-сквер. Они опять помчались бок о бок в потоке машин, наводнявших Сорок вторую улицу.

— Где моя музыка? — спросил Бальтазар Дейва.

Дейв в сердцах застонал. Наконец ему удалось найти станцию, удовлетворившую Бальтазара. В динамиках зазвучала классическая музыка.

— Довольны?

— Предпочитаю оркестровки.

Дейв сердито глянул на Бальтазара. До чего же они капризны, эти чародеи, подумал он.

Вслед за Хорватом Бальтазар круто повернул вправо и вдруг оказался нос к носу с огромным мусоровозом! Хорват мгновение назад превратил свою машину в это чудовище. Сейчас мусоровоз поднимал передним погрузчиком внушительный мусорный контейнер.

— Ох, — простонал Бальтазар. — Этого я не предвидел…

Он мгновенно переключился на задний ход и помчался по улицам задом наперед. Мусоровоз преследовал их, размахивая мусорным баком, словно кувалдой. Бальтазар опережал противника, но совсем ненамного. Наконец он вырвался из узкой улочки, развернулся и погнал по Пятой авеню.

Дейв опустил окно. Бальтазар вопросительно посмотрел на него.

— У меня есть идея! — крикнул ему Дейв, высунулся из окна и протянул руку к мусоровозу.

— Что ты задумал?

— Погодите минуту! — крикнул Дейв через плечо. Машина содрогнулась сверху донизу. Через мгновение «макларен» превратился в… помятый драндулет.

У Дейва отвисла челюсть.

— Это и есть твоя идея? — крикнул Бальтазар.

— На самом деле я хотел превратить в развалюху их мусоровоз, — заявил Дейв. — Но… гм, не получилось.

Бальтазар покачал головой, но сказать ничего не успел: мусоровоз наехал на них и втоптал в землю. Гонка закончилась.

Выбираясь из раздавленной машины, Бальтазар и Дейв заметили, что дверь кабины мусоровоза открыта. Внутри никого не было. Ни Хорвата, ни Дрейка, ни Гримхольда. Бальтазар огляделся и заметил Хорвата — тот торопливо пробирался сквозь толпу.

Но у Хорвата в запасе был еще один трюк. В гуще толпы он осторожно тронул за плечо какую-то женщину.

Через мгновение Бальтазар догнал эту же самую женщину и застыл как вкопанный. Что-то в ней было такое, отчего он лишился дара речи. Он схватил ее за руку, но, когда женщина обернулась к нему, ее лицо снова стало самым обыкновенным.

— Простите, — пробормотал он. — Я вас кое с кем перепутал.

— Проверьте зрение, — посоветовала ему дама и в гневе удалилась.

Бальтазар смотрел ей вслед, будто завороженный.

— Бальтазар, — окликнул его Дейв. — Где Хорват?

Чародей обвел взглядом толпу, но ни Хорвата, ни Дрейка нигде не было видно. Они растворились в бескрайнем людском море.

— Что случилось? Кто она такая? — начал спрашивать Дейв. Потом вспомнил. Он видел ее портрет в своем Энкантусе. — Она — третья ученица, да?

Бальтазар кивнул:

— Ее зовут Вероника.

В подавленном настроении Бальтазар и Дейв вернулись в лабораторию. Там Бальтазар, понимая, что должен рассказать ученику всю правду, раскрыл Энкантус и отыскал страницу с портретом прелестной чародейки Вероники. Он расскажет ее историю — в первый раз за много-много лет.

— Она происходит из благородного семейства. В ранней юности Вероника сбежала из дому, потому что внезапно поняла — она не такая, как все. Когда Мерлин нашел ее, она умирала от голода. Но у нее был дар. На протяжении долгих веков Вероника, Хорват и я были единственными, кто мешал Моргане уничтожить род людской.

Слушая его рассказ, Дейв перелистывал страницы магической книги. Они были испещрены картинами Войны чародеев.

— Мы были вынуждены отступить. Противник сильно превосходил нас численностью. Мы не могли положиться ни на кого, кроме самих себя.

Дейв поднял глаза на него:

— И вы в нее влюбились.

Бальтазар вспомнил Веронику и тихо промолвил:

— Да. Влюбился.

Вдруг изображения на странице ожили, и перед глазами Дейва развернулась вся история, словно наяву.

По многолюдному средневековому рынку пробирались две фигуры, закутанные в плащи с капюшонами. Одна из них остановилась и откинула капюшон. Это была Вероника. Вторым оказался Бальтазар. Он огляделся, проверяя, не следят ли за ними. Приходилось быть начеку: отовсюду грозила опасность.

— Вероника, — сказал он.

— Я всё понимаю, — ответила девушка. Но не могла отвести глаз от чудесного ожерелья, выставленного на продажу на лотке одного из ремесленников. Бальтазар видел, что девушке очень нравится это ожерелье.

— Красивое, — сказал он.

— Какой-нибудь мужчина купит его, отнесет к себе домой, — стала фантазировать Вероника. — А после ужина, перед тем как лечь в кровать, подарит его своей любимой. Для нее это станет приятной неожиданностью. Она очень обрадуется.

Бальтазар вгляделся в ее лицо.

— А не кажется ли тебе, что это будем мы?

— Если мы не одолеем Моргану, то кто же с ней справится? — сказала она.

Вероника снова накинула капюшон, и две фигуры растворились в толпе.

Энкантус снова превратился в обычную книгу.

— Она была самой стойкой из нас троих, — вздохнул Бальтазар. — Хотя по виду этого и не скажешь. Хорват тоже полюбил ее. Он сделал ей предложение, а она отказала.

Бальтазар перевернул страницу. Появилось изображение Гримхольда.

— Мы намеревались запереть Моргану в Гримхольде, но в последний момент Хорват нас предал. Он предупредил Моргану, и она ждала нашего нападения, — продолжил рассказ Бальтазар. Он завернул рукав и показал Дейву длинный шрам. — Я принял на себя ее первый удар. — Он провел пальцами по шраму. — Хотел принять и второй.

Он опять перевернул страницу, и Дейв увидел сцену последней битвы с Морганой. На рисунке она замахнулась в Бальтазара огненным шаром.

— Вероника отважилась на смелый шаг, — продолжил Бальтазар. — И последствия этого сказываются уже много лет. Вероника вобрала в себя душу Морганы.

Дейв начал догадываться. Чары слияния!

— Значит, она и есть та единственная, кто мог осуществить это?

Бальтазар кивнул.

— Но она была слабее Морганы. Моргана, заключенная в ее теле, мало-помалу начала брать верх над Вероникой.

Дейв заметил, как в глазах у Бальтазара блеснула слезинка.

— Мне ничего другого не оставалось, — сказал он. — Если бы Моргана окончательно завладела ею, Веронике пришел бы конец.

— Или?.. — спросил Дейв.

— Или запереть ее.

Дейв осознал всю глубину и трагичность случившегося, и его глаза широко распахнулись.

— Выходит, в Гримхольде заперта именно она! — воскликнул юноша. — И все эти годы вы носили ее с собой!

Бальтазар поморщился от боли.

— Сегодня ночью я хотел подарить ей вот это. — Бальтазар извлек из старинного кожаного кошелька ожерелье, которым она когда-то так восхищалась.

— Простите, — от всей души сказал Дейв. В голове вихрем пронеслись мысли о Бекки. О том, как ему было бы больно ее потерять, о том, как много она для него значит. И о том, какие страшные муки терзают Бальтазара.

— Знаете, — проговорил он. — Я хотел бы стать человеком, который верит в себя. Стать Главным Наследником Мерлина.

Бальтазар всмотрелся в него. Дейв был не похож на себя самого. На его лице была написана решимость — новое, неведомое раньше качество.

— Что с тобой стряслось?

Дейв попытался напустить на себя беззаботный вид.

— Ничего.

— Врать ты так и не научился, — улыбнулся Бальтазар. — Я рад, что ты ей нравишься. Удивлен, но рад.

Дейв посмотрел на ожерелье и на Бальтазара.

— Я сам хочу этого. И без вашей помощи мне не обойтись.

На лице Бальтазара появился едва заметный намек на улыбку.

— Надевай свои старомодные ботинки, пора за работу.

Дейв переобулся, Бальтазар тем временем объяснил ему, что делать.

— Каждый слой Гримхольда прочнее предыдущего, — сказал он. — Остались всего два слоя. Внутренняя матрешка — самая надежная тюрьма на свете. На то, чтобы разбить ее, у Хорвата уйдет несколько часов. Стало быть, времени у нас не так много. Но мы постараемся сделать из тебя настоящего чародея и раздобыть Гримхольд.

Они стали заниматься еще напряженнее, чем раньше. Дейв непременно должен был обучиться приемам защиты от плазменных шаров. Иначе ему не остаться в живых после встречи со злыми чародеями. Для этого Дейв тренировался отражать плазменные импульсы, сгенерированные катушками Тесла. Импульсы были мощные, смертоносные.

Многие выстрелы он пропускал, но отражал всё больше и больше. Через час Дейв освоил эту науку в совершенстве. Он отразил подряд три выстрела в упор, а потом взял их энергию и создал из нее свой собственный плазменный шар. Получилось так здорово, что Бальтазар даже зааплодировал.

— Понравилось? — улыбнулся Дейв. — А как вам вот это?

Он метнул плазменный заряд прямо в Бальтазара. Тот не удержался на ногах и с размаху плюхнулся на пол.

— Не смешно!

Оба покатились от хохота.

Дейв постепенно становился чародеем.

Дрейк Стоун поднялся к себе в пентхаус и увидел Хорвата. Тот стоял у окна и смотрел на Манхэттен.

— Они уже на месте? — спросил Хорват.

Дрейк кивнул. Он несколько часов лазал по крышам небоскребов, проверяя расположение спутниковых тарелок.

— Маникюр себе испортил, — проворчал Дрейк, критически рассматривая щербинку на черном лаковом покрытии ногтя. — Одни неприятности из-за этого парня.

Хорват покачал головой:

— Это ты верно подметил. — Потом продолжил, указав на Гримхольд: — Под этим слоем скрывается наша верная соратница. Помнишь Сейлем и суды над ведьмами? Это из-за нее, негодяйки, всё началось. — При этом воспоминании Хорват улыбнулся. — Когда разделаемся с ней, перейдем к слою, где скрывается Моргана. К несчастью, даже при моем выдающемся таланте, обаянии и рыцарском воспитании мне потребуется на это немало времени и энергии.

Дрейка, кажется, больше интересовал свой сломанный ноготь, чем Гримхольд.

— И что же мы будем делать?

— Слыхал о паразитном заклинании? — спросил его Хорват. Ясно было, что Дрейк о нем не слыхал. — Да, конечно. Тебе недостает образования.

— Я больше полагаюсь на инстинкты, — отозвался Дрейк. — Мне кажется, так правильнее.

Хорват продолжил:

— Паразитное заклинание — довольно грязное дело. С его помощью один чародей ворует энергию у другого.

Дрейк кивнул, но потом, вдруг сообразив, в чем дело, резко покачал головой:

— Ничего не понимаю.

Хорват с улыбкой поднял трость.

— Скоро поймешь, мальчик мой. — Потом вдруг ни с того ни с сего шмякнул Дрейка тростью по голове. Тот рухнул без сознания.

Чародей склонился над телом Дрейка и снял у него с пальца кольцо.

— Ты всё равно им никогда не пользовался, — сказал Хорват и надел кольцо себе на трость. Как только оно, проскользив по всей длине, коснулось хрустального набалдашника, и рукоять, и кольцо засияли феерическим светом. Из тела Дрейка в Хорвата устремились потоки электрической энергии.

Силы чародея росли. Он взял в руки Гримхольд. Наружная кукла изображала девушку в пуританском платье. Ее звали Абигайль Смит. Потоки энергии потекли через тело Хорвата к внешнему слою. Еще немного — и девушка выйдет из куклы и станет ему помогать.

А в лаборатории Бальтазар внимательно следил, как Дейв пытается управлять огромным импульсом плазмы.

— Ты готов, — сказал чародей и добавил: — А если еще нет, мы это скоро узнаем.

Дейв кивнул, схватил куртку и направился к двери.

Бальтазар посмотрел ему вслед и достал из-за пазухи ожерелье. Чародей положил его на Энкантус Дейва и торопливо написал записку: «Отдай это Веронике».

Напоследок он посмотрел на ожерелье долгим взглядом и поспешил догонять Дейва. Впереди его ждала нелегкая встреча, способная изменить будущее — возможно, в последний раз.

Через несколько минут Бальтазар остановил машину возле дома Дрейка Стоуна. Сначала, не выходя, он обернулся к Дейву:

— Дай слово: если Моргана всё-таки выберется из своей скорлупы, ты всеми силами постараешься уничтожить ее.

Дейв кивнул.

— И выслушай мои последние мудрые слова, — добавил Бальтазар. — Я уже очень, очень давно никому не давал этого совета, поэтому слушай внимательно.

Дейв терпеливо ждал. 

— Моя просьба проста, — произнес наконец Бальтазар. — Что бы ни случилось, никогда не снимай эти старомодные ботинки.

Дейв догадался, что это надо понимать как похвалу. Большего он не дождется.

— Договорились! — воскликнул он, готовый действовать.

Хорват и вышедшая на волю Абигайль Смит сидели в гостиной в пентхаусе у Дрейка и любовались Гримхольдом.

После стольких долгих лет им наконец-то удалось добраться до самой внутренней матрешки.

— Пришло время выпустить Моргану на волю, — нетерпеливо сказала Абигайль. Несмотря на юный возраст, она казалась способной на любое злодеяние.

Хорват поднял трость.

— Я передам ей привет от тебя.

— Что вы делаете? — удивленно взглянула на него Абигайль.

— Понимаю, ты пробыла на воле совсем недолго, — ответил он и ударил ее по голове. — Надеюсь, твое пребывание здесь было приятным.

Дело было не в личной неприязни. Просто Хорвату нужно было собрать как можно больше сил для предстоящей встречи. И прощаться он, скажем прямо, вовсе не умел.

Бальтазар и Дейв уверенным шагом шли по коридору к пентхаусу Дрейка. Дойдя до двери, они в последний раз переглянулись. Время настало.

Бальтазар сотворил заклинание, и массивная дверь плавно снялась с петель и повисла в воздухе. Потом без единого звука опустилась на пол.

Они проскользнули в пентхаус.

— Давай найдем Гримхольд и поскорее покончим с ним, — предложил Бальтазар, и они разошлись в разные стороны. Дейв направился в гостиную, а Бальтазар — по коридору к спальне.

Вот и первая спальня. Вся мебель в ней была сдвинута по углам, на стене висела большая карта Нью-Йорка. Увидев ее, Бальтазар прищурился. На карте был очерчен огромный Круг Мерлина.

— Вот оно и началось, — устало проговорил Бальтазар и шагнул в комнату.

Его взгляд устремился на южный край Манхэттена. Там было помечено: «Запретный сектор».

К несчастью, Бальтазар так увлекся картой, что не заметил на полу восточный ковер. Едва он ступил на него, чтобы получше разглядеть запретную зону, как начал медленно тонуть.

— Персидский ковер-трясина, — выругался он, пытаясь высвободиться. Но чем сильнее он барахтался, тем глубже погружался. Он попался в ловушку, которую расставил Хорват, и Дейв, не успев ничего понять, остался один.

Дейв неслышно проскользнул в гостиную. Там он с радостью обнаружил, что в комнате никого нет, и еще больше обрадовался, увидев на столе Гримхольд. Дейв проворно подскочил к столу и схватил матрешку. И вдруг его окликнул чей-то голос: «Дейв!»

Он обернулся и увидел Бекки. Рядом с ней стоял Хорват, приставив трость к ее голове, будто пистолет. Совсем недавно Абигайль помогла Хорвату похитить Бекки. К счастью, девушку еще не постигла судьба незадачливой колдуньи.

— Отдай матрешку, — прошипел злой чародей. — Тогда получишь девчонку.

— Дейв, что происходит? — в ужасе спросила Бекки. — Кто эти люди? Ты их знаешь?

— Первый раз вижу, — ответил Дейв, всей душой желая, чтобы это было правдой.

— Нет нужды грубить, — заявил Хорват. — Я уже несколько раз пытался прикончить тебя.

Дейв не обратил на него внимания.

— Не бойся, — попытался успокоить он Бекки. — Всё будет хорошо…

— Нет, не будет! — взревел Хорват. — Если не отдашь мне Гримхольд, я изрублю ее на куски и скормлю котам!

Глаза Дейва метнулись по комнате — он искал Бальтазара.

— Он любуется убранством моих покоев, — расхохотался Хорват. — Что будешь делать?

Дейв бросил взгляд на Бекки. По ее лицу струились слезы. Он подошел к Хорвату и протянул ему Гримхольд:

— Возьмите.

— И кольцо, — потребовал Хорват.

Дейв глубоко вздохнул, снял с пальца кольцо с драконом и отдал Хорвату. С кольцом ушла его последняя надежда на спасение. Надо хотя бы попытаться спасти Бекки. Он обнял ее и притянул к себе.

— Кольцо Мерлина. Давненько я не видел его вблизи! — произнес Хорват, залюбовавшись. Потом посмотрел на Дейва и Бекки, и в его глазах вспыхнула ненависть. Он выстрелил в них плазменным шаром.

Дейв едва успел оттолкнуть Бекки за диван.

Сквозь глухие удары собственного сердца он услышал, как по коридору бежит Бальтазар.

Хорват тоже услышал его шаги и не собирался мешкать. Он нацелился тростью в Дейва и бросился к двери.

Бальтазар однажды сказал, что Главный Наследник Мерлина может колдовать даже без кольца. Дейв решил проверить это. Он вскочил и махнул руками на Хорвата. Ничего не вышло. Попытался еще раз, но опять безрезультатно. Без кольца волшебство не получалось. Он в отчаянии рухнул на диван.

В комнату ворвался Бальтазар и с порога спросил:

— Где Гримхольд? — Увидев дрожащую Бекки, чародей сразу понял, что случилось.

— Простите, — проговорил Дейв.

Бальтазар подошел к нему и ласково потрепал по плечу.

— Из всех секторов Круга Мерлина Любовь — самый сильный. Я бы поступил точно так же.

Но плохие новости у Дейва на этом не закончились.

— Он отобрал у меня кольцо. Я попытался колдовать без кольца, но ничего не вышло. Я не Главный Наследник Мерлина.

— Однако ты хороший ученик.

Бальтазар поглядел на Бекки и улыбнулся.

— Бальтазар Блейк, — представился он. — Обычно мы выдаем меня за его дядю, но на самом деле это не так. — Он шепнул Дейву: — Кстати, она тебе не ровня.

Дейв ничего не понял. Почему Бальтазар так спокоен? Дела идут хуже некуда. Он с удивлением смотрел, как его наставник подошел к стене и достал зеркало.

— Что вы делаете? Куда вы собираетесь?

— В Боулинг-Грин, — спокойно ответил чародей. — Хорват намеревается выпустить Моргану. Они хотят проникнуть в Запретный сектор.

Дейв пришел в ужас:

— У вас не хватит сил сразиться одновременно с ним и с Морганой.

— Придется постараться, — ответил Бальтазар и снял со стены два самурайских меча.

— Я с вами. Я смогу помочь.

— Ты же не можешь колдовать, — возразил Бальтазар. — Я тебя не пущу. Пойду один. — Он направился к балкону. Дейв и Бекки шагнули за ним. За окном чародея поджидал стальной орел с небоскреба «Крайслера». Бальтазар встал на перила и обернулся к ребятам.

— Никто не знает, сколько времени ему доведется провести с людьми, самыми важными для него, — сказал он. — Радуйтесь тому, что есть. Я не прощаюсь, Дейв.

Бальтазар соскочил с перил на спину орлу. Сверкающая птица повернула голову и полетела в направлении к Боулинг-Грин.

— Это что — орел с «Крайслера»? — ошеломленно спросила Бекки.

— Да, — ответил Дейв. — Он иногда берет его полетать. — Потом он, казалось, впервые вспомнил обо всём, что сейчас произошло. — С тобой всё хорошо? — спросил он, наклонившись к Бекки.

— Нет! Со мной ничего хорошего!

— Прости. — Он с трудом подыскивал нужные слова. — Я давно хотел объяснить. Только не знал, как это сделать.

— Попробуй рассказать правду.

Он набрал в грудь побольше воздуха и выпалил: — Прежде всего ты должна знать, что я чародей. Я могу замедлять ход времени и ускорять его. Передвигать предметы силой мысли.

Ее глаза широко распахнулись:

— Бред какой-то.

— Понимаю. Ничего, привыкнешь.

И внезапно понял, что сам-то он к этому уже привык. Без сомнения. Он наследник Мерлина, а это значит, что на нем лежит ответственность за всё человечество. И самое главное — он обязан помочь Бальтазару.

Набравшись решимости, Дейв взялся за дело. Он позвонил Беннету и попросил приехать к нему в лабораторию и найти Энкантус.

— Поищи там что-нибудь о Запретном секторе. — И попросил перезвонить, как только он, Беннет, что-нибудь найдет.

Потом Дейв схватил Бекки за руку и помчался вниз по лестнице. Машина Бальтазара стояла там, где они ее оставили. Дейв намеревался отвезти Бекки домой, а потом ехать в Боулинг-Грин на выручку Бальтазару. Но едва они отъехали, из лаборатории позвонил Беннет. Он хотел сообщить что-то очень важное. Дейв включил громкую связь.

— «Когда Максим Хорват предал наследников Мерлина, он выказал свою преданность силам тьмы, передав им самое секретное заклинание своего учителя», — прочитал Беннет. Потом умолк и спросил: — Это написал твой дядя? У него богатое воображение.

— Беннет, я очень тороплюсь, — сказал Дейв, стараясь не выдать голосом тревоги. — Что за секретное заклинание?

Беннет перевернул страницу:

— Вот оно. Моргана собиралась пустить в ход заклинание Мерлина, чтобы воскрешать мертвых.

Дейв замолк, переваривая информацию. Вот, оказывается, с какой страшной угрозой они столкнулись!

Беннет продолжил читать:

— «Моргана хотела воскресить всех умерших чародеев — своих последователей, чтобы построить из них войско, с которым не смогли бы совладать ни люди, ни наследники Мерлина. Имея в своем распоряжении такую силу, Моргана смогла бы завершить свой темный замысел — вознести чародеев на высоту, принадлежащую им по закону. И тогда колдуны стали бы править человечеством».

— Приехали, — сказала Бекки, перебив Беннета. — Вот мой дом. Высади меня здесь.

Дейв остановил машину, но не сделал попытки открыть дверь или попрощаться с Бекки. Он глубоко погрузился в раздумье.

— Дейв! — окликнул его по телефону Беннет.

Вдруг Дейв вспомнил одно из наставлений Бальтазара.

— Слабое место наследников Морганы — в том, что они слишком полагаются на магию, — произнес он вслух. Бекки в замешательстве посмотрела на него.

— Кольца на трости Хорвата, — пояснил он свою мысль. — Он нанизал их, чтобы увеличить свою силу. Но от этого он стал, хорошим проводником электричества.

— Не понимаю, куда ты клонишь.

Ну и пусть! У Дейва родилась мысль. Очень хорошая.

— Беннет, — сказал он в трубку. — Побудь у меня в лаборатории. Мне понадобится помощь. — Он закончил разговор и обернулся к Бекки: — Насколько мы знаем, Моргана хочет уничтожить весь мир.

— И только? — улыбнулась Бекки.

— А я помогу Бальтазару остановить ее, — уверенно заявил он.

Бекки на миг задумалась, потом приняла решение:

— Я поеду с тобой.

Вся эта история началась в парке Боулинг-Грин. Там она и должна была закончиться. Прибыв в парк, Хорват поставил матрешку на землю и направил на нее свою трость. Кристалл на набалдашнике замерцал, впитывая энергию колец, которые Хорват снял с Дрейка, Абигайль и Дейва. Огонь разгорался всё ярче и ярче.

— Пусть они восстанут, — скомандовал он и выпустил импульс энергии прямо в Гримхольд. Матрешка стала расти, набухать, и вскоре изнутри вырвалась фигура женщины. Хорват испуганно отпрянул. Он ожидал увидеть Моргану, но вместо нее на свет появилась Вероника, женщина, которая когда-то разбила ему сердце.

— Ты говоришь с Морганой, — грозным голосом возгласила гостья. — И нечего трястись, как жалкий кролик.

— Но… это же Вероника… — пролепетал чародей, завороженный ее красотой.

— Наследник Мерлина вложил в нее мою жизненную силу, — ответила Моргана. — Но я сумела овладеть ее телом.

Хорват кивнул, не в силах унять дрожь.

— Мне трудно снова смотреть в ее лицо.

— Скоро ты сможешь отомстить, — успокоила его колдунья. — Ее дух еще жив. И после того как я разорву Круг, я ее уничтожу. — Она злобно улыбнулась. — Покажи мне, где лежит Запретный сектор.

Дейв, не зная, что Моргана вырвалась на свободу, стоял и ждал возле своей лаборатории. Машину Бальтазара он припарковал у обочины и поднял капот. Под крышкой поблескивал огромный, мощный мотор. Из лаборатории вышли Беннет и Бекки, нагруженные всем необходимым снаряжением. Дейв поблагодарил их и стал прилаживать что-то к переднему радиатору машины. Как и говорил Бальтазар, мир науки и мир магии тесно связаны между собой.

Беннет достал из кармана ожерелье и записку.

— Это лежало в книге, — сказал он. — Я нашел их уже после того, как ты повесил трубку.

Дейв взял у него записку, прочитал и печально вздохнул:

— Бальтазар не рассчитывал вернуться.

А тем временем в Боулинг-Грин Моргана нашла подходящее для ее целей место в фонтане посреди парка и стала готовиться.

— Я не могу начать колдовство, пока круг не замкнут и Запретный сектор не окружит меня со всех сторон, — сказала она Хорвату.

— Я буду стоять на страже, сколько потребуется, — пообещал он.

Она опустила глаза и увидела на земле Гримхольд.

— Уничтожь эту штуку. Не желаю больше никогда его видеть.

Хорват поклонился, и Моргана стала декламировать что-то про себя на древнем языке. Повинуясь ее словам, с небес сорвался энергетический залп и ударил в небоскреб. Пробежав вверх по ребру здания, импульс поднялся на крышу и поразил спутниковую тарелку, которую Дрейк Стоун недавно установил на своем пентхаусе.

От тарелки импульс взвился в небо и переметнулся в другую тарелку, на другом здании. Так он и летал от дома к дому, вырисовывая над городом исполинский Круг Мерлина — точно такой же, как на карте, которую Бальтазар видел на стене в спальне Дрейка.

— Не может быть, — проговорил Дейв, глядя сквозь ветровое стекло на огненный круг в небесах.