Обычное исследование жизнедеятельности грибов — паразитов деревьев — в штате Орегон (США) привело к неожиданному открытию. Оказалось, что один-единственный гриб-индивидуум охватил своей грибницей площадь приблизительно в 1600 футбольных полей. О находке сообщил один из выпусков канадского журнала «Исследования леса».

Этот гриб — наиболее известный и распространенный вид рода опенка настоящего, который в то же время является грибом-паразитом, поселяясь на деревьях по всему Северному полушарию планеты. Он живет в почве и распространяется главным образом по корням дерева, внедряя в толщу древесины особые нити грибницы, называемые ризоидами. Единственное видимое свидетельство его деятельности — это плодовые тела в виде грибов со шляпками, растущие на пнях, стволах и корнях мертвых и умирающих деревьев.

Исследователи обнаружили гигантский гриб в Национальном парке Малер, занимающем площадь в 590 000 гектаров и состоящем из высокогорных полей, сосновых лесов и горных озер. Эта территория лежит на высоте 1200–2750 м над уровнем моря.

Единичный организм столь большого размера привел к новому пониманию роли грибов в экологии леса. Раньше считали, что грибы, подобные опятам, растут группами, границы которых можно обнаружить с воздуха по кольцевым зонам мертвых деревьев.

Но когда исследователи собрали образцы грибов с площади в 9,65 кв. км по всему Орегонскому лесу, то в ходе проверки выяснилось, что это образцы одного и того же гриба.

Ученые оценили его возраст в пределах от 2000 до 8500 лет.

«Это единый организм, который начал свой рост как микроскопическая спора и затем стал распространяться подобно растению, — утверждает доктор Кэтрин Паркс из Министерства земледелия США. — Если можно было бы убрать всю почву и посмотреть на то, что осталось, то мы увидели бы только одну большую кучу единого гриба со всеми его нитями грибницы, которые пронизывают всю почву под поверхностью».

Лесники раньше считали, что распространение гриба-паразита можно предотвратить, если вырубить все деревья в пораженной зоне. Но оказалось, что поскольку грибу тысячи лет и он пережил случавшиеся ранее многочисленные пожары, то все эти предпринимаемые меры не дают никакого результата.

Исследователи теперь полагают, что гриб — часть естественного цикла воспроизводства деревьев в лесах и что он часто присутствует в областях с небольшим повреждением деревьев.

Лесники могут теперь не утруждать себя работами по санитарным рубкам для предотвращения распространения грибов-паразитов. Более того, все их меры до сих пор приводили только к обратным результатам: после того как уничтожались деревья на зараженных площадях, грибница была вынуждена искать новые деревья для своего воспроизводства и выращивания плодовых тел, что лишь способствовало распространению гриба на здоровые деревья и заражению новых площадей.

Ученые все-таки нашли способы предотвращения распространения грибов-паразитов. Для этого достаточно сажать деревья, которые менее восприимчивы к грибу — типа западной лиственницы, западной белой сосны и сосны желтой. Разумеется, последствия внедрения новых для данной местности пород деревьев необходимо тщательно изучать.

Для нашего лесного хозяйства этот вопрос также представляет интерес, поскольку опята растут и по лесной полосе России. По всей видимости, принцип распространения всех опят одинаков, независимо от их вида и зоны обитания. Так что, когда мы в лесу собираем опята, возможно, мы складываем в свою корзину плодовые тела одного и того же гриба.

Бурые водоросли в настоящее время рассматриваются как класс в отделе Heterokontophyta Эти морские растения часто поражают своими гигантскими размерами, разнообразием форм, сложностью строения. Большинство бурых водорослей живет в прибрежных водах, прикрепляясь к камням и скалам, к другим водорослям. Все виды этого класса являются многоклеточными. Свободно живущих жгутиконосцев среди бурых водорослей нет. Жгутики имеются только у репродуктивных клеток. Морфологическое и анатомическое строение слоевища (тела водоросли) очень разнообразно, от микроскопических однорядных нитей до громадного размера паренхиматозных форм нескольких метров в длину, с высоким уровнем дифференцировки слоевища, как у ламинариевых.

Как все представители отдела, клетки бурых водорослей имеют хлорофилл «а» и «с» и не имеют хлорофилла «в». Хлоропласты дисковидные, золотисто-бурые, так как хлорофилл маскируется добавочным пигментом — каротиноидом фукоксантином. Этот пигмент в сочетании с танинами и придают растениям этой группы характерную бурую окраску. Основным запасным веществом является хризоламинаран, встречаются также маннит (сахароспирт) и жиры. Маннит также регулирует проникновение веществ через мембраны клеток (осмос).

На побережье Баренцева моря бурые водоросли — доминирующая группа как по числу видов, так и по образуемой биомассе. Эта группа определяет облик прибрежной растительности северных морей. На литорали (часть морского дна, обнажающаяся при отливе) на камнях и скалах поселяются, иногда в значительных количествах, фукусовые. Это крупные водоросли — Ascophyllum nodosum, Fucus vesiculosus, F. distichus, F. serratus с мощным слоевищем, на котором часто имеются воздушные пузыри или воздушные полости, помогающие растениям подняться и занять вертикальное положение во время прилива. Высохшие при отливе пузыри щелкают под ногами. В лужицах между фукоидами и на самих фукоидах могут поселяться разнообразные нитчатые бурые водоросли — Pilayella litoralis, Dictyosiphon foeniculaceus, Chordaria flagelliformis и многие другие. Верхняя часть сублиторальной зоны в северных морях России заселена крупными бурыми водорослями — ламинариевыми. Мощные заросли на скалах и камнях вдоль Мурманского побережья формируют Laminaria saccharina, L. digitata, L. hyperbora, Alaria esculenta. В бухтах характернейшим представителем сублиторального пояса водорослей является Laminaria saccharina.

В Баренцевом и Белом морях ведется промысел фукоидов и ламинарий для получения альгината, маннита и ряда других веществ. Морскую капусту (Laminaria saccharina) едят во многих странах.

В бурой водоросли содержатся аминокислоты (лизин, метионин, триптофан, аргинин, тирозин, серин, треонин, гистидин, фенилаланин, цистин, лейцин, изолейцин, валин); витамины А, Р, группы В; микроэлементы (кальций, йод, железо, медь, магний, марганец, цинк, сера, натрий, калий и др.).

Бурая водоросль при употреблении в пищу замедляет развитие атеросклероза и снижает содержание холестерина в крови. Большое количество полисахаридов в бурой водоросли обладает свойством набухать и, увеличившись в объеме, раздражать нервные окончания слизистой оболочки кишечника, что стимулирует его перистальтику и способствует очищению. Полисахариды также связывают токсины и выводят их из организма, а альгинаты бурой водоросли — соли тяжелых металлов и радионуклиды.

Водоросли — основные продуценты органического вещества в пресных водоемах и морях. Входят в состав планктона и бентоса. Некоторые съедобны (например, ламинария порфира), другие стали сырьем для получения кормовой массы, агар-агара, каррагена, йода и других (многие из них — объект аквакультуры). Ряд водорослей (хлорелла и другие) испытывают как компоненты биокомплексов, входящих в систему жизнеобеспечения космических кораблей. Некоторые одноклеточные водоросли в симбиозе с грибами образуют лишайники.

Биологи провели эксперимент, где микроорганизмы выступали в качестве транспортного средства. Одноклеточную водоросль Chlamydomonas reinhardtii заставили отбуксировать микроскопическую бусину на расстояние около 20 см, — сообщает журнал Science News.

Известно, что многие одноклеточные чувствительны к свету. Около его источника разместили будущий груз, который, когда водоросль приближалась, «приклеивался» к ней с помощью специальных молекул, закрепленных на поверхности. Затем «нагруженной» клетке подсказывали новое направление движения, а в конце облучали ее ультрафиолетовой вспышкой, чтобы отделить бусину.

По мнению ученых, такая схема должна заинтересовать как медиков, так и наноинженеров. Проблема, с которой сталкиваются те и другие, заключается в транспорте малых частиц внутри организма или миниатюрных приборов. В качестве одного из решений предлагались «молекулярные моторы» — устройства, напоминающие те, которыми пользуется живые существа.

Близ Балеарских островов на дне Средиземного моря найдено самое большое в мире растение. Стебли водоросли-рекордсмена простираются примерно на восемь километров.

Находка была сделана международной научной группой из испанского Университета исследования Средиземного моря, занимающейся изучением морской флоры в регионе. Речь идет о водном растении посидония (Posidonia oceanica).

Как установили специалисты, возраст этого экземпляра посидонии достигает примерно 100 тыс. лет, и он входит в огромную колонию этих растений, чья площадь составляет около 700 кв. км.

В последнее время колонии посидонии, которая считается одним из самых древних растений на планете и является неотъемлемой частью местной экосистемы, начали сокращаться из-за ухудшающейся экологической ситуации.

Неоднократно предпринимались, особенно в Японии и США, серьезные попытки крупномасштабного производства органического материала в искусственных условиях, когда процесс фотосинтеза можно оптимизировать. Исследования велись с одноклеточными морскими водорослями — хлореллой и сценедесмусом. При выращивании в атмосфере СO₂ и необходимой питательной среде водоросль размером около 10 мкм делится на две (иногда на четыре) каждые 12 часов. Процесс идет в геометрической прогрессии, и из одной клетки через месяц получается около 10 млрд организмов. Фотосинтез в этих организмах некоторое время продолжается и в темноте за счет энергии, запасенной в «светлый» период. Тогда потребляемую на освещение энергию в расчете на единицу массы водорослей можно уменьшить, перемешивая воду так, чтобы водоросли перемещались от освещенной поверхности в глубину и наоборот.

Прекрасной питательной средой могут служить сточные воды из бытовой канализации. Кроме всех перечисленных веществ, в сточных водах содержатся еще и бактерии, а сосуществование их с водорослями полезно для тех и других. Бактерии, содействующие росту водорослей, относятся к группе аэробных, т. е. потребляющих кислород. Они превращают органические вещества, содержащиеся в сточных водах, в углекислый газ, нитриты, фосфаты и др.

Непрерывное выращивание водорослей с использованием сточных вод решает сразу несколько проблем:

— очистка загрязненных вод;

— получение биомассы водорослей для получения энергии;

— получение искусственной пищи из водорослей (по относительному содержанию белков, жиров и витаминов водоросли превосходят почти все другие растения).

Однако требуется выделять их из довольно слабой суспензии, что требует затрат энергии. Использование гигантских бурых водорослей, произрастающих в прибрежных водах умеренного пояса, снимает эту проблему, и энергию придется тратить только на заготовку и транспортировку «урожая» к местам потребления.

В условиях искусственного выращивания на погруженных платформах объем урожая может составлять от 70 до 120 кг/м² сырых водорослей в год в зависимости от содержания питательных веществ в воде и других условий.

Комбу (хайдай)

В азиатской, особенно в корейской и японской, кухне используют несколько видов водорослей. Наибольшее распространение получили бурые водоросли, которые в Японии называют «комбу». На Западе они продаются сушеными. Комбу богаты витаминами и минеральными веществами, особенно йодом. У них сильный «морской» запах и хрустящая текстура.

В Китае с комбу варят супы, а в Японии варят и тушат как овощи, а также используют для ароматизации рыбного бульона — даси.

На поверхности комбу имеется светлый налет, которому водоросли обязаны своим ароматом. Поэтому мыть водоросли не нужно, достаточно протереть их влажной тканью, а затем разрезать на кусочки. Перед употреблением их замачивают на 45–50 минут в холодной воде. Используют как сами водоросли, так и воду, в которой их замачивали.

Комбу можно долго хранить в сухом прохладном темном месте.

Лишайники были известны издавна. Еще великий Теофраст, «отец ботаники» (IV–III вв. до н. э.), дал описание двух лишайников — успей и рочеллы, которые уже тогда использовали для получения ароматических и красящих веществ. Правда, в те времена их нередко называли то мхами, то водорослями, то даже «хаосом природы» и «убогой нищетой растительности».

Сейчас известно около 20 000 видов лишайников. Наука о лишайниках называется лихенологией. Специфический признак лишайников — симбиоз двух разных организмов: гетеротрофного гриба (микобионт) и автотрофной водоросли (фикобионт). В лишайнике оба эти компонента вступают в тесные взаимоотношения: гриб окружает водоросли и даже может проникать в их клетки. Лишайники образуют особые морфологические типы — жизненные формы, которые не встречаются у отдельных слагающих их организмов. Метаболизм лишайников имеет специфический характер: только в них образуются лишайниковые кислоты, не встречающиеся у других организмов. Специфичны также и способы размножения лишайников как целостных организмов.

Отношения гриба и водоросли в лишайнике очень сложны. С одной стороны, они взаимополезны: водоросль снабжает гриб синтезируемыми ею органическими веществами, а гриб обеспечивает доставку воды и минеральных солей, а также защищает от воздействия неблагоприятных факторов среды, таких как перегрев, высыхание, излишняя инсоляция. С другой стороны, гриб ведет себя в слоевище лишайника как паразитический организм. Для сохранения как самого себя, так и лишайника в целом необходимо, чтобы водоросль, окруженная со всех сторон грибными гифами, все-таки могла жить. Если гриб начнет вести себя слишком активно, использовать не только продуцируемые водорослью вещества, но и поражать фикобионт, это может привести к гибели всего водорослевого компонента, а следом погибнет и сам гриб, и лишайник перестанет существовать. Исходя из этого, можно назвать взаимоотношения гриба и водоросли в лишайнике умеренным паразитизмом. Проникая в клетку водоросли, гифы гриба образуют гаустории, то есть расширения на концах гиф для более активного всасывания питательных веществ, что характерно для паразитических грибов.

Слоевище (так называется тело лишайника) разнообразно по форме, размерам, окраске и строению. Окраска бывает белой, серой, желтой, оранжевой, зеленой, черной; это определяется характером пигментов, содержащихся в оболочке гиф. Пигментация способствует защите водорослевого компонента от чрезмерного освещения. Но иногда бывает и наоборот: лишайники Антарктиды окрашены в черный цвет, который поглощает тепловые лучи.

По форме слоевища лишайники делятся на накипные, листоватые и кустистые.

Слоевище накипных лишайников имеет вид корочки, плотно сросшейся с субстратом сердцевинными гифами. Иногда оно выглядит как порошковидный налет.

Листоватый лишайник представляет собой пластинку, горизонтально расположенную на субстрате и прикрепленную к нему выростами гиф — ризинами. Слоевище может быть цельным или рассеченным, прижатым к субстрату или приподнимающимся над ним.

Слоевище остистых лишайников имеет вид разветвленного стоячего или повислого кустика либо неразветвленных стоячих столбиков. К субстрату они прикрепляются короткой ножкой, расширенной на конце пяточкой.

По анатомическому строению лишайники бывают гомеомерными, когда водоросли разбросаны по всему телу лишайника, или гетеромерными, когда водоросли образуют в слоевище обособленный слой. Сверху слоевище покрыто коревым слоем, состоящим из срастающихся своими стенками клеток и имеющим вид клеточной ткани — плектенхимы. Кора играет защитную функцию, а также укрепляет слоевище. Органы прикрепления листоватых лишайников — ризоиды и ризины; первые состоят из одного ряда клеток, а вторые — из соединенных в тяжи ризоидов.

Лишайники размножаются либо спорами, которые образует гриб, либо кусочками слоевища, то есть вегетативно.

Споры распространяются ветром и, попав в благоприятные условия, прорастают в гифу, но новый лишайник сформируется только в том случае, если гифа встретит подходящую водоросль.

Вегетативно лишайники размножаются изидиями и соредиями — выростами на слоевище, содержащими оба компонента лишайника.

Лишайники чрезвычайно широко распространены по земному шару, но основное их разнообразие приходится на горную тундру и горные леса.

Особенно велика их роль в тундре и лесотундре, где они составляют заметную часть растительного покрова и где они являются убежищем для беспозвоночных и мелких позвоночных животных, пищей для них и для крупных позвоночных, таких как северный олень. Лишайник «исландский мох» в северных странах используется в качестве дополнения к корму домашних животных и добавки при выпечке хлеба.

Во всех биогеоценозах лишайники выполняют фотосинтетическую и почвообразовательную функции. Особенно при первичном заселении свежеобнаженных субстратов, каменистых, скальных, бедных органикой.

Некоторые путают бледную поганку с похожими видами съедобных грибов-базидиомицетов, особенно часто — с шампиньоном.

Наибольшее количество отравлений приходится на июль — октябрь, период вегетации бледной поганки.

Характерные черты этого гриба: у основания тонкой цилиндрической ножки имеется клубневидное утолщение (булава), и воротничок-гриб как бы вырастает из чехла, а посредине ножки — колечко из пленки. У зеленых сыроежек, с которыми тоже путают бледную поганку, их нет.

Пластинки у бледных поганок белые как у молодых, так и у старых экземпляров, споры бесцветные. У шампиньонов же, с которыми чаще всего путают поганку, нижняя сторона шляпки розовато-бурая, темнеющая до черноты по мере созревания гриба.

Но самый главный признак, по которому отличают шампиньон от бледной поганки, — запах. Поганка не пахнет, а шампиньон имеет анисовый или миндальный запах.

Мало кто знает, что ядовиты и споры бледной поганки. Так что нужно осторожно относиться к собранным поблизости от нее грибам, ягодам, травам.

В случае отравления первые симптомы появляются через 8–12 часов, иногда через 20, на 2–3-й день возникают неукротимая рвота, коликообразные боли в животе, понос с кровью, появляются признаки печеночной и почечной недостаточности, желтуха, увеличение и болезненность печени, анурия. Развивается коматозное состояние. Смертность достигает 50 % и выше.

Если есть хотя бы малейшее подозрение на отравление бледной поганкой, то лучше перестраховаться, чем выжидать, и срочно обратиться за квалифицированной медицинской помощью, так как лечение эффективно лишь в течение первых двадцати четырех часов. Необходимо также госпитализировать всех членов семьи пострадавшего, употреблявших в пищу грибы хотя бы в минимальном количестве, даже если симптомов отравления грибами на момент приезда «скорой помощи» нет. Эти симптомы могут возникнуть, когда уже будет поздно.

Периодически в некоторых южных областях России (например, в Воронежской) наблюдаются целые эпидемии отравлений грибами, судя по всему, — бледными поганками. Население там имеет весьма слабое представление об их особенностях и буквально сметает все грибы подряд, когда те появляются в лесу. В северных же, традиционно «грибных» областях случаи отравлений крайне редки.

В традиционной китайской медицине травы-жизнедатели относятся к высшему классу лечебных средств — питающих и восполняющих защитную энергию организма, укрепляющих здоровье и продлевающих жизнь. Средний класс трав корректирует нарушения баланса энергии в организме, а низший класс — изгоняет болезнь. Большинство лекарств из аптечной химии по результатам воздействия можно поставить ниже последнего класса трав: аллопатические средства чаще всего не изгоняют, а лишь подавляют проявление болезни, при этом, в той или иной степени, подавляют и жизненную энергию организма.

Аналогом названия «жизнедатель» в европейской медицине является термин адаптоген.

Адаптогены — близкие к пищевым вещества, которые усиливают защиту и регуляцию организма, за счет чего помогают ему восстанавливаться после болезни или напряжения, способствуют быстрой мобилизации сил для преодоления стресса. Интересно заметить, что обоснование роли растений-жизнедателей в рамках теории адаптогенов было сделано русской научной школой. Ее наиболее видным представителем является наш современник, фармаколог И. И. Брехман.

Препараты из трав-жизнедателей не следует путать с допингами. Допинг вызывает перерасход жизненной энергии из резервных неприкосновенных запасов организма, что при систематической практике ведет к весьма вредным для здоровья последствиям. Жизнедатели питают организм, дают ему дополнительные силы, не истощая его резервных запасов. В этой связи заметим, что максимальный эффект дают препараты, изготовленные из корней. Астрология относит корни к стихии земли, с которой связаны все жизненные процессы.

Из растений-жизнедателей наиболее известный — женьшень. Препараты женьшеня есть сейчас в большинстве аптек. По цене они, в принципе, доступны достаточно широкому кругу людей. Но вразумительной информацией о том, как и для чего можно применять препараты этого растения, большинство медиков не владеет.

Прежде всего заметим, что существует несколько видов женьшеня, и свойства каждого из них имеют свою специфику. Принципиально выделяют два вида: азиатский и американский женьшень. Почти все, что вам приходилось читать или слышать раньше о женьшене, относилось к китайскому (азиатскому) виду этого растения. Китайский женьшень вошел в народную медицину этой страны в глубокой древности. О нем сложено много легенд.

Согласно одной из них, женьшень зародился от удара молнии в прозрачный горный ручей. Вода иссякла, а в том месте, куда угодила молния, появилось растение, вобравшее в себя силу «небесного огня».

Бытует мнение, что женьшень — мощный универсальный стимулятор, который хорош в любой ситуации для всех людей. Это далеко от истины. В Китае действие женьшеня описано в понятиях традиционной медицины, которые без специальной подготовки недоступны европейцу. Но все же некоторые понятия китайской медицины необходимы для дальнейшего повествования.

Термин чи (в некоторых транскрипциях ци, ки) обозначает жизненную силу, энергию организма. Важно также понятие о женском (инь) и мужском (ян) началах, которое встречается и в других источниках, например — в авестийской астрологии.

Для европейцев показания к применению женьшеня пришлось адаптировать к западному образу жизни и мышления. Женьшень назначают для лечения состояний, характеризующихся слабостью и истощением организма, вялостью, ощущением холода, снижением артериального давления (это и есть проявления недостатка ян). В современной жизни можно выделить несколько ситуаций, когда он явно полезен:

— перед началом полосы сильных напряжений (новая работа, перспектива затяжного конфликта). Это может быть подготовка к нелегкому туристскому походу или к путешествию со сменой часовых поясов;

— после стресса, особенно после тяжелой болезни;

— при смене погоды на холодную и влажную, когда легко простудиться и заболеть;

— если после 40 лет возникает ощущение быстрого старения.

В таких случаях женьшень назначается курсами по 2–3 месяца, и его прием лучше начать заблаговременно — до полосы трудностей и повышенных нагрузок.

Если вдруг возникла необходимость поработать всю ночь, тогда, чтобы избежать резкого спада сил и срыва после перенапряжения, женьшень следует принять до начала работы, а затем продолжить прием в течение нескольких дней после нее.

В Китае считается, что прием женьшеня необходим еще в двух случаях:

— безнадежно больным людям, которые в конце заболевания впадают в прострацию или бессознательное состояние. Прием препарата вызывает резкий подъем жизненных сил, что на несколько часов или даже дней возвращает сознание, благодаря чему можно решить нерешенные вопросы;

— пострадавшим от тяжелых механических травм (падение с высоты, автомобильные аварии) и после тяжелой кровопотери.

Из глубокой древности пришла традиция принимать женьшень для прояснения ума и укрепления духа. Немалое число спортсменов, особенно в Китае, принимают женьшень для достижения более высоких результатов. Как уже было сказано выше, в такой ситуации прием женьшеня принципиально отличен от использования допинга. Для многих работающих и учащихся в нашей стране физические и нервно-психические нагрузки в борьбе за выживание вполне сравнимы с нагрузками в профессиональном спорте. Так что и для этих категорий наших современников прием женьшеня может быть оправдан, если нет противопоказаний (женьшень не является безобидным стимулятором, который можно принимать бесконтрольно).

Азиатский женьшень пополняет в организме начало ян, поэтому он вообще противопоказан при состояниях с избытком энергии. Необдуманный прием женьшеня может усилить дискомфорт.

Вот наиболее типичные противопоказания для приема женьшеня:

— в молодом возрасте (время ян! Исключения — нервный срыв, когда ян явно недостаточно);

— при беременности (на фоне повышенного тонуса матки можно спровоцировать выкидыш);

— на фоне приема других стимуляторов, особенно допингоподобного действия, типа кофеина;

— при острых заболеваниях (ОРЗ, явления аллергии — обычно это проявления ян);

— на фоне воспаления (фурункулы и другие гнойничковые заболевания кожи);

— при высоком артериальном давлении;

— при склонности к кровотечениям.

Еще одним заблуждением является мнение, что если прием такого мощного жизнедателя, как женьшень, начат заблаговременно и по показаниям, то это само собой решит все проблемы. Энергетика организма зависит от многих условий: режима труда и отдыха, питания, эмоционального состояния, даже от темпа и особенностей половой жизни. Поэтому в Китае для поднятия энергии организма женьшень традиционно используется в комплексе с другими мероприятиями, направленными на усиление жизненной энергии: физическими упражнениями и дыхательной гимнастикой, достаточным количеством времени для сна, психической саморегуляцией.

Женьшень традиционно употребляется в виде сырых корней, обычно слегка пропаренных или размолотых. Сырой корень жевать и даже резать не так-то просто, после пропаривания это сделать легче. Поэтому, если вам достался цельный корень, после легкого пропаривания его нужно разрезать на ломтики толщиной с ребро монеты. Нарезанный корень можно залить медом и хранить в холодильнике. Дневная доза для большинства случаев составляет 1–2 ломтика. Можно делать и отвар женьшеня в специальной пароварке. Еще один традиционный способ — настаивать корни растения на водке или в вине.

В наших аптеках можно найти уже готовые лекарственные препараты — капсулы, настойки, бальзамы. В зависимости от качества исходного сырья и особенностей технологии их активность различается в очень больших масштабах. Наибольшей силой действия обладают, естественно, корни, выросшие в диком лесу. Их удается найти не так уж много, поэтому и цена на них выше. Активность корней, выращенных на культурных лесных плантациях или около фермы, естественно, ниже, правда снижается и цена сырья.

Продается также значительное количество китайских или американских комплексных препаратов, где женьшень сочетается с другими травами и добавками, усиливающими или улучшающими его действие. Такой подход обусловлен тем, что в традиционной медицине энергетика лекарства должна максимально точно соответствовать характеру нарушения энергетики больного при какой-то конкретной болезни. Поэтому для полноты соответствия лекарство обычно составляется из нескольких трав.

Вообще-то, в традиционной китайской медицине рекомендуемые дозы жизнедателей (адаптогенов) обычно существенно выше, чем приводимые в книгах европейских ученых. Поэтому рекомендации европейской медицины следует относить скорее к минимальным начальным дозам, которые в процессе курса приема препарата могут быть существенно повышены, если не выявляются противопоказания и явления передозировки.

Надо сказать, что некоторые фармакологические фирмы ведут себя откровенно недобросовестно. Так, встречаются лекарственные препараты, обычно комплексные, в составе которых указано растение под названием «сибирский женьшень». Это не разновидность женьшеня, а совсем другое растение — элеутерококк колючий. Название «сибирский женьшень» придумано для привлечения наивных покупателей!

Заметим, что истинные целители и народные врачи готовыми препаратами предпочитают не пользоваться. В Китае частнопрактикующие врачи покупают сырье наилучшего качества по высокой цене и сами готовят лекарства для своих пациентов.

Начав прием препаратов женьшеня, необходимо следить за своим самочувствием. Появление таких признаков, как понос, головная боль, сердцебиение, повышение артериального давления, раздражительность, мышечное напряжение, особенно в области шеи, служит сигналом передозировки препарата. В таких случаях лечение следует прекратить.

Американский женьшень обладает, в отличие от азиатского, охлаждающими свойствами, поэтому в качестве средства для повышения энергии организма может применяться в жарком климате: хорошо снимает усталость и жажду. В этих условиях азиатский женьшень, как уже отмечалось, скорее навредит. Как лекарственный препарат, американский вид показан больным с энергетической недостаточностью, жаром и быстрым пульсом. Он помогает охладить, успокоить и увлажнить ослабевший организм, восстанавливает силу поврежденного стрессом или болезнью начала инь.

Листья у камнеломки мясистые, серебристо-зеленого цвета с коричневой кромкой и образованием в виде полумесяца на конце. Мясистая структура предохраняет их от мороза. Цветки сравнительно крупные, с закругленными лепестками. Камнеломка растет также в высоких горах, например в Татрах или Андах, предпочитая влажные, полузатененные места.

Всего камнеломковых около 350 видов.

Дома выращивают обычно плетеносную камнеломку. Прикорневые листья росистые, сверху с серым опушением, снизу красноватые, собраны в прикорневую розетку. На очень тонких, длинных, свешивающихся побегах образуются легко укореняющиеся розетки листьев. Цветки в сложной кисти, с белыми или красными лепестками, появляются весной и летом. После цветения растения погибают или же становятся хилыми, малопривлекательными, и поэтому их заменяют новыми из укорененных розеток с концов побегов. Выращивают также пестролистную камнеломку. Растение предпочитает рыхлую землю, состоящую из 2 частей листовой или перегнойной и 1 части глинисто-дерновой с примесью песка. Содержат в прохладных и в теплых комнатах. Поливают умеренно и только в солнечные дни летом — обильно.

До сих пор где-нибудь в средней полосе России, на Урале или в Сибири можно видеть стариков и старушек, продающих на базаре корзинки, любовно и старательно сплетенные ими из ивовых прутьев. Есть среди них и такие умельцы, которые искусно делают плетеную мебель, рыболовные снасти, циновки. Ива, молодые тонкие и гибкие побеги которой пригодны для этого промысла, так и называется — ива корзиночная, или прутьевидная, — Salix viminalis L. Ради корзиночного прута ее раньше разводили на специальных плантациях.

Один из синонимов этого вида — ива русская — Salix rossica. Растет она почти по всей России, останавливаясь в своем продвижении на восток на р. Лене. Здесь ей на смену приходит другой очень близкий вид — и ва Шверина — Salix schwerinii. Оба вида — высокие кустарники или деревья 6–11 м высотой с очень характерными листьями: края их слегка подвернуты на нижнюю сторону, серебристую от густого шелковистого опушения. Различить их в месте соприкосновения ареалов может разве что специалист по ивам — саликолог, так как отличия сводятся к длине столбиков в цветках, окраске прицветных чешуй, характеру расположения волосков на нижней стороне листа.

Ива Шверина особенно часто встречается на юге Магаданской области, а также в бассейнах Колымы, Анадыря, Пенжины. Отсутствует она только на Чукотском п-ве и о-ве Врангеля. На п-ве Камчатка растения выделяются сравнительно широкими листьями, и их рассматривают как близкий вид — ива иезская — Salix yezoeasis (Schneid.) Kirnura. Обитают эти виды на свежих песчаных и галечных наносах вдоль реки ручьев, образуя частые заросли или произрастая под пологом тополей и чозений в пойменных лесах. Не представляет редкости ива Шверина и на улицах Магадана.

Когда наступает ягодно-грибная пора, северяне дружно гремят по лесу эмалированными ведрами или используют легкие, но удушливые для ягод полиэтиленовые. А не попробовать ли возродить русские традиции сбора грибов и ягод в лукошки из местных видов ив? Знаток уссурийских лесов Н. В. Усенко утверждает, что ива Шверина годится на плетеные изделия.

Плести корзины, в общем-то, совсем несложно. Для этого надо нарезать длинных ровных ивовых прутьев, сложить их накрест звездой и связать вместе. Затем, начиная с середины, переплести эти спицы другим ивовым прутом, делая дно корзины. Сделав дно, загнуть все спицы кверху и продолжать переплетать их прутьями. По краям оставить концы спиц, срезать их вдоль и загнуть под прутья плетения. Ручку можно сделать из коры или прутьев.

Несколько другие традиции по использованию ив, или тальника, были у чукчей, эскимосов, якутов, ительменов. Камчадалы в XVIII веке для плетеных изделий использовали «высокую беловатую траву, напоминающую пшеницу», растущую на морском берегу. Это волоснец мягкий — Leymus mollis. Ивняк вместе с ольховником использовался аборигенами Камчатки как дрова. Кроме того, ивовая кора употреблялась в пищу. Более подробно об этом пишет А. И. Аргентов (1862): «Тальничная кора. Тальник на Севере принадлежит к числу самых полезных растений. В зимнее время почками этого кустарника питаются в величайшем множестве водящиеся там белые куропатки, а зимою — зайцы. В случае неурожая якуты тальником подкармливают в зимнее время скот; для этого в холодную пору тальник привозят из леса домой и дают его скоту в теплом хлеве (хотон), а весною рубят тальник в лесу и гонят туда стада свои, как на пастбище. Лоси и каменные бараны охотно едят тальничные верхушки. На Чиване множество корявого низкорослого тальника — Salix depressa. Чукчи выкапывают корни его, сдирают с них кору, запасают впрок и употребляют в пищу как пряную приправу к нерпичьему жиру, который без того очень приторен».

Унаследовали этот способ и современные сиреникские чукчи в отношении к другому широко распространенному на северо-востоке Евразии и Аляске виду — иве арктической — Salix arctica Pall., с простертыми приподнимающимися на верхушке ветвями и обратнояйцевидными листьями. По наблюдениям Г. А. Меновщикова, сиреникские эскимосы собирали в большом количестве толстые корни арктической ивы, закапывали в землю, а зимой отрывали и снимали с них кору, которая в качестве приправы употреблялась с мясом и жиром. И во все времена в большом почете были листья и ивовые прутья: «Тальничный лист. Чукчи заготавливают с лета, когда он еще зелен и в соку. Из него на Чиване приготовляется особого рода месиво в виде очень жидкого теста на нерпичьем жиру: ему дают прийти в брожение, чтобы подкисло, и сберегают про запас для зимнего употребления. Свежий сочный зеленый тальничный лист почитается также за самую лучшую пищу для оленей, которые от него весьма жиреют и очень скоро поправляются, если были сухи. Молодые тальничные ветви и побеги известны под именем сладких прутьев. Они в Нижнеколымске и под Анюем в большом употреблении как лакомство; собирают их свежими, когда они в начале лета еще хрящеваты и нисколько не задеревенели. Прутики эти бывают длиною от 3 до 7 четвертей, с них сдирают кожицу и потом едят в сыром виде».

А. И. Аргентов не уточняет, какие виды употребляются таким образом. Современная этноботаническая литература содержит сведения о том, что в районе мыса Дежнева на Чукотке население заготавливает на зиму листья в основном ивы красивой — Salix pulchra Cham., высокого кустарника с блестящими ромбическими листьями и вишневого цвета корой, очень широко распространенного во всех районах Магаданской области, кроме самого юга, более редкого на Камчатке, обитающего преимущественно в осоково-пушицевых тундрах. Листья ивы красивой употребляются вместе с содержимым желудка оленей (Тихомиров, 1958). Собирают здесь также листья ивы Шамиссо — Salix chamissonis, буреющей — Salix fuscescens, арктической — Salix arctica, сетчатой — Salix reticulata. Листья ив перед заготовкой кипятят в течение часа, затем складывают в вывернутые желудки оленей и заливают полученным отваром. Чукчи-оленеводы в листья ив прибавляют еще кровь.

Несколько отличается способ заготовки листьев ив, приводимый Г. А. Меновщиковым по наблюдениям в Чукотском и Провиденском районах. Здесь листья укладывают под гнет в посуду, заливают холодной водой. Зимой употребляют в замороженном виде в качестве приправы к мясу или свежему китовому жиру. Науканские эскимосы и нунямские чукчи осенью из замоченной массы листьев приготовляют особое блюдо к'ук'унлъяк: зеленая масса укладывается вперемежку с кусками моржовых ластов или китовой кожи с жиром, выдерживается и затем употребляется в пищу.

Прост рецепт употребления в пищу побегов ивы аляскинской — Salix alaxensis Cov., известный из американской этноботанической литературы. Он перекликается с тем, что сказано А. И. Аргентовым: «Молодые побеги часто употребляются в пищу. Внешний шерстисто-войлочный слой удаляется, и нежные побеги едят сырыми. Эскимосы часто кладут такие побеги в нерпичий жир. В Арктике эскимосы также используют внутреннюю кору как зимнее лакомство. Она должна быть собрана зимой и ранней весной, но самый лучший момент — во время таяния снега. Внешняя кора надрезается и удаляется, а тонкий внутренний слой соскабливается ножом. Он сладкий и не нуждается в добавках сахара. Побеги ивы и молодые нежные листья — отличные источники витамина С. Ива аляскинская обычна не только в Америке, она произрастает и в Магаданской области, и в Корякии. Селится по берегам рек и ручьев. Этот довольно рослый кустарник выделяется среди других видов ив своими толстыми ветвями. Молодые побеги шерстисто-войлочные».

О химическом составе ив северо-востока Азии известно немного. Так; в коре ивы Шверина обнаружено довольно высокое содержание салицина (5,47 %), отщепляющего в организме ацетилсалициловую кислоту. Этим можно объяснить жаропонижающее, противовоспалительное и болеутоляющее действие данного вида и широкое использование его народами Дальнего Востока. Ульчи используют луб ивы Шверина вместе с лубом восьми других лиственных пород для приготовления ранозаживляющей мази. Нанайцы лечат ревматизм, кожные заболевания, фурункулез и простуду ваннами из молодых веточек этой ивы. Цветки, плоды и листья похожей на чозению ивы росяной — Salix rorida — употребляют в народной медицине Забайкалья при воспалительных гинекологических заболеваниях и как мочегонное (Фруентов, 1974).

Кору ив собирают ранней весной во время сокодвижения, когда она легко отделяется от древесины. На двух-, трехлетних ветвях делают ножом на расстоянии 20–30 см круговые надрезы, соединяют продольным надрезом, и кору в виде свитка отделяют и осторожно высушивают. При этом необходимо обрубать или спиливать ободранные ветви ив, так как иначе растения не развивают новых почек. Кора обладает вяжущим свойством и применяется при поносах и невралгических болях, а также для дубления кож. Это хорошее средство для укрепления волос и против перхоти.

Многие виды ив, произрастающие на северо-востоке Азии, очень декоративны и, что очень важно, легко черенкуются: нередко даже ивовые колья, воткнутые во влажную почву, укореняются.

Флора северо-востока Азии богата различными видами ив. Среди них есть мощные деревья, как, например, ива росяная, и крохотные, скрывающиеся во мху растеньица вроде ивы полярной — Salix polaris. Одни заселили огромные пространства, прекрасно чувствуя себя в Альпах и далеко к северу от Полярного круга, другие нашли убежище на очень ограниченной территории, как, например, ива магаданская — Salix magadanensis, найденная в районе бухты Лужина на Охотском побережье, на горе Каменный Венец в окрестностях Магадана и на острове Завьялова. Почти полсотни северо-восточных видов ив ждет исследователей таящихся в них целебных свойств.

Секвойя — это также общее название для подсемейства Sequoioideae, и которое также входят секвойядендрон (гигантская секвойя) и метасеквойя.

Крона у них конической формы, ветви растут горизонтально или с легким наклоном вниз. Кора очень толстая, до 30 см толщиной, и сравнительно мягкая, волокнистая, красно-коричневого цвета сразу после ее снятия (отсюда название «красное дерево»), со временем темнеет. Корневая система состоит из неглубоких, широко раскинувшихся боковых корней. Листья 15–25 мм в длину, вытянутые и плоские у молодых деревьев, со стрелками в тенистой нижней кроне у старых деревьев и чешуевидные 5–10 мм в длину вверху кроны старых деревьев. Семена яйцевидной формы, 15–32 мм в длину, с 15–25 спирально закрученными чешуйками; опыление происходит в конце зимы, созревание спустя 8–9 месяцев. В каждом плоде 3–7 семян, каждое из которых 3–4 мм в длину и 0,5 мм в ширину. Семена высыпаются, когда плод высыхает и открывается.

Секвойя произрастает в Калифорнии, вдоль побережья Тихого океана. Средние высоты — 30–750 м над уровнем моря, иногда растет у самого берега, иногда взбирается на высоту до 920 м. Секвойя любит влажность, которую приносит с собой морской воздух. Высочайшие и старейшие деревья растут в ущельях и глубоких оврагах, куда круглый год могут добраться потоки влажного воздуха и где регулярно случаются туманы. Деревья, растущие выше слоя тумана, выше 700 м, короче и меньше из-за более сухих, ветреных и прохладных условий произрастания.

Деревья высотой свыше 60 м встречаются очень часто.

Ископаемые образцы говорят о том, что эти гигантские деревья существовали уже в юрский период, между 208 и 144 миллионами лет назад, и занимали тогда большие территории в северном полушарии. Теперь они растут в сравнительно небольшом регионе, протянувшемся на 450 км от южного конца Сьерры-Невады в Калифорнии на север до гор Кламат в Южном Орегоне. Размеры этих лесов в настоящее время сильно сократились в результате активной эксплуатации. В настоящее время секвойи в основном встречаются в двух охраняемых местах. Национальный парк Хумбольдт-Рэдвудс, объявленный природным наследием, занимает пространство в 425 кв. км, а национальный парк и биосферный заповедник Секвойя — 1629 кв. км.

Самое высокое дерево из ныне растущих — Стратосферный Гигант в национальном парке Хумбольдт-Рэдвудс, его высота 112,83 м — последний раз измерялось в 2004 году (в августе 2000-го — 112,34 м, в 2002-м — 112,56 м).

Самое высокое дерево всех времен — Гигант Дайервиль — также стоит в Хумбольдт-Рэдвудс, его высота была измерена после его падения в марте 1991-го и равнялась 113,4 м, а возраст, по оценкам, составлял 1600 лет.

Из растущих деревьев 15 — более 110 м в высоту. 47 деревьев — более 105 м в высоту. Утверждают, что высота дерева, срубленного в 1912 году, равнялась 115,8 м.

Самое объемное дерево — секвойя Генерал Шерман; ее объем равен 1487 куб. м. Говорят, что секвойя, срубленная в 1926 году, имела объем 1794 куб. м, но данный факт не проверен.

Высочайшее дерево не красной породы — 100,3 м в высоту — дугнасская ель.

В 2004-м журнал «Nature» написал, что максимальная теоретическая высота калифорнийской секвойи (и любого другого дерева) ограничена силой тяжести и равна 122–130 м. Американские ботаники пришли к выводу, что ни одно дерево не может преодолеть эту отметку. Ему попросту не хватит сил выкачать из почвы достаточно влаги и подать ее верхушке по капиллярам. Известно, что ветви на вершине высочайших деревьев испытывают постоянный недостаток влаги и не способны полноценно развиваться, а листья на самой макушке всегда гораздо мельче тех, что расположены в гуще кроны.

Слово «Larix» как родовое название было введено в литературу задолго до Карла Линнея, в начале XVI века. Происхождение его не совсем ясно. Одни авторы полагают, что это галльское название смолы или же производят его от кельтского «lar» — обильный, богатый (очень смолистый). По мнению других, это слово происходит от латинского «laridum» — жир, из-за большой смолистости деревьев.

Род лиственниц насчитывает около 20 видов, распространенных в Северном полушарии. Это высокие, красивые, быстро растущие, однодомные хвойные деревья с опадающей на зиму хвоей. В молодости с четкой конусовидной кроной, в старости — широко распростертой. В разреженных насаждениях и у одиноко стоящих деревьев — кроны раскидистые, в сомкнутых — высоко поднятые, относительно узкие. Ветвление редкое, сквозистое. Хвоя мягкая, узколинейная, на удлиненных побегах одиночная, расположенная спирально, на укороченных — в пучках по 20 и более хвоинок. Весной хвоя светло-зеленая, осенью — золотисто-желтых тонов. Шишки округлые, яйцевидные или почти цилиндрические. Цветут ежегодно ранней весной, шишки созревают в год цветения. Семена высыпаются ранней весной или летом следующего года, а пустые шишки украшают деревья в течение нескольких лет.

Лиственницы имеют хорошо развитую корневую систему, глубоко уходящую в почву, быстро растут. Довольно устойчивы к загрязнениям атмосферного воздуха. Благодаря ежегодному сбросу хвои удобны для озеленения крупных промышленных центров.

Это дерево способно выдерживать испытания, которые другим не под силу. Сухо? Сосна старается испарять как можно меньше влаги (испаряет в 3 раза меньше, чем дуб, в 5 раз меньше, чем ель). Голодно? Сосна пошире раскинет корни (которые в 12 раз длиннее, чем у ели, и в 20 раз длиннее, чем у пихты).

Только одно пугает сосну — темнота. У нее ажурная крона, пропускающая свет. Поэтому сосновые леса — светлые.

В старину говорили: «Где сосна взросла, там и в дело пошла». Из сосны делали мачты, стены сибирских крепостей, крестьянские избы (1,5 века служили безотказно), крепежный лес в шахтах, телеграфные столбы, мебель. Из ее древесины получают целлюлозу, искусственную кожу и шелк, из смолы — скипидар, основу всевозможных лаков, красок, лекарств, канифоль, без которой и мыла не сварить, и бумага перестанет держать чернила. Из коры производят дубильные вещества. Из семян — ценное иммерсионное масло, применяемое в микроскопии. Из хвои — витамины, экстракты. Сосна очищает воздух от бактерий (санатории для легочников строят в сосновых борах).

Среди 100 видов сосен есть довольно высокие, 75 м высотой, такие как сосна Ламберта из Северной Америки.

В Мексике растет самая маленькая из сосен — яйцеплодная.

Самая необычная — сосна Бунге из гор Южной Азии, с совершенно белой корой.

Самая длиннохвойная — сосна болотная, иголки у нее длиной до 45 см.

В последние годы научные исследования в области дендрохронологии развивались по нескольким направлениям и достигли значительных успехов, что позволяет использовать ее данные во многих разделах естественных и гуманитарных наук.

Дендрохронология — это изучение годичных колец деревьев, в которых записана информация о природных явлениях. По годичным кольцам можно абсолютно точно датировать всевозможные аномалии и катаклизмы.

В настоящий момент дендрохронологией серьезно занимаются лесоводы, биологи, климатологи, археологи, метеорологи, гидрологи, географы, астрофизики, экологи, болотоведы, геофизики, этнографы и даже поливы и опрыскивания, в весенне-летнее время — подкормки два раза в месяц. Зимой поливы сокращают. Листья регулярно протирают от пыли. При большой сухости воздуха и отсутствии регулярного опрыскивания алоказия сильно поражается паутинным клещиком, который портит листья. Требует питательной почвы — дерновой с перегноем и торфом. Пересадку делают ежегодно.

Размножают алоказию отпрысками, которые образуются у старых экземпляров, и чаще глазками, вырезанными с кусочками стебля. Перед посадкой на укоренение отрезки стебля присыпают угольным порошком и некоторое время подсушивают, затем помещают в рыхлую землю в теплое место. Молодые растения отрастают через три-четыре недели.

Сок листьев, черешков, корней очень ядовит, поэтому при работе с ними надо быть очень осторожным. Руки тщательно мыть, следить, чтобы дети не прикасались к влаге на кончиках листьев.

Раффлезия — необыкновенное растение. У него нет корней, нет и зеленых листьев, где шел бы процесс фотосинтеза. Цветок паразитирует на лианах из рода циссус: он выпускает нити, похожие на грибницу, которые проникают в ткани растения-хозяина, не принося ему ни малейшего вреда. Семена раффлезии крохотные, не больше макового зернышка. Каким образом они внедряются в твердую древесину хозяина — загадка. Известно только, что после того как семя попадает на лиану, кора ее начинает набухать, образуя нечто вроде почки, из которой появляется бутон, созревающий около девяти месяцев. Кирпично-красный цветок распускается прямо на земле на очень короткое время — всего 3–4 дня; имеет запах и внешний вид гниющего мяса, чем привлекает опылителей — навозных мух.

Впервые раффлезию открыли на юго-западе острова Суматра. Офицер Стемфорд Раффлз и ботаник Джозеф Арнольд составили первое научное описание растения и измерили его. В поперечнике цветок был около метра, а вес всего растения составлял более 6 кг. Первооткрыватели дали ему свои имена — Раффлезия Арнольди. Местное население, разумеется, называет его по-своему.

Раффлезия Арнольди относится к высшим растениям и принадлежит к числу гетеротрофов, т. е. организмов-паразитов, питающихся готовыми органическими веществами, но жизнь уникального растения в подробностях до сих пор не изучена.

Цветок раффлезии поражает своей величиной. Экземпляры, достигающие в поперечнике 70–90 см, считаются средними. Известен цветок-рекордсмен, диаметр которого равнялся 106,7 см.

У цветка раффлезии пять толстых, мясистых лепестков, покрытых бледными бородавчатыми пятнами. Лепесток имеет толщину в среднем три, а длину 46 см. После короткого периода цветения раффлезия в течение нескольких недель разлагается, превращаясь в отвратительную бесформенную массу черного цвета.

Если женскому цветку повезло и на него попала пыльца, то из завязи на протяжении семи месяцев развивается плод, набитый тысячами семян. Интересно, что для размножения раффлезии требуется помощь какого-нибудь крупного животного, которое раздавит плод и перенесет семена в другое место. Там потомство раффлезии вновь повторит весь круг своего развития. Однако из многих семян прорастут лишь одно или два.

В двух часах езды от города Кучинга (Малайзия) находится парк Гунунг-Гадинг, где ежегодно расцветает самый большой цветок в мире — раффлезия. С момента появления бутона до полного раскрытия цветка проходит около 9 месяцев, а сам цветок цветет всего несколько дней. Пик цветения приходится обычно на ноябрь, декабрь и январь. Дирекция парка, как правило, заранее знает место и время появления цветка, и об этом всегда можно узнать по телефону.

Известно, что все самое ценное, чем богато растение, содержится в самом его сердце — семени. Тыквы — не исключение. Их семена дают жизнь не только самым большим плодам в мире, но и обладают способностью «очищать тело и выносить болезни». Семена тыквы специалисты называют «аптекой в миниатюре», ведь они содержат практически всю таблицу витаминов и микроэлементов и аккумулируют живительную солнечную энергию.

Особую славу семена тыквы приобрел и благодаря цинку. В семенах тыквы (особенно в кожице) его содержится почти столько же, сколько в устрицах (устрицы — самый богатый источник природного цинка). Роль цинка в жизнедеятельности организма просто неоценима. При дефиците этого минерала новые клетки, в том числе и иммунные, в организме просто не образуются, а поврежденные не ремонтируются. При нехватке цинка взрослые быстрее стареют, а дети и подростки хуже развиваются.

Цинк — главный минерал мужского здоровья и мужской силы. Мужчинам его требуется в 6–8 раз больше, чем женщинам. Цинк оказывает влияние на деятельность половых желез и предстательной железы, нормализует секрецию тестостерона и используется для профилактики и лечения мужского бесплодия.

Недавно ученые сделали открытие: цинк — настоящий минерал трезвости! Если в организме достаточно цинка, то снижается угроза развития алкоголизма.

Цинк помогает поджелудочной железе вырабатывать инсулин и способен уравновешивать сахар в крови.

Избыточный вес также связан с недостатком цинка: при его дефиците глюкоза превращается не в энергию, а в неэстетичные складки на боках.

При дефиците цинка отмечается нарушение и угнетение практически всех звеньев иммунитета. Наряду с витаминами группы В он является важным регулятором функций нервной системы. Недостаток цинка часто приводит к задержке развития и полового созревания у детей, образованию угревой сыпи у подростков, повышению уровня холестерина.

Семена тыквы являются к тому же одним из самых эффективных и наиболее безопасных глистогонных средств, в первую очередь против ленточных (плоских) и круглых глистов. «Не любят» гельминты тыквенные семечки из-за наличия в них кукурбитина — аминокислоты, достаточно редко встречающейся в природе. Очень ценно, что кукурбитин — враг только незваных «гостей»: для человека он абсолютно безвреден. По силе воздействия на глистов семена тыквы уступают только препаратам мужского папоротника, но при этом они не оказывают характерного для папоротника побочного действия (не раздражают кишечник, не вызывают интоксикации). Поэтому семена тыквы активно используются для лечения детей, беременных и пожилых людей.

Из семян специальных сортов тыкв с высоким содержанием ценных веществ создан «Продукт из семян тыквы СОЛНЕЧНАЯ ЯГОДА». В нем полностью сохранен «первозданный» состав семян тыквы и целебные свойства, присущие этим удивительным солнечным плодам.

Каждый год в октябре в городе Виндзоре (Новая Шотландия, Канада) в рамках ежегодного Тыквенного фестиваля проходит забавное мероприятие — «Тыквенная регата». Виндзор — центр фермерских сообществ округа Западный Гемпшир, так что нет ничего удивительного, что в один прекрасный день город был объявлен Всемирной тыквенной столицей.

Столь громким титулом Виндзор обязан одному из своих фермеров, Ховарду Диллу, который около двух десятков лет выращивает тыквы огромных размеров (плоды его трудов четырежды попадали в Книгу рекордов Гиннесса как самые большие тыквы в мире). Он вывел сорт тыквы — гигантская атлантическая. А его «Ферма Семьи Дилл» стала одной из достопримечательностей Виндзора. Так что именно Дилла считают виновником того, что эпидемия тыквенной гигантомании охватила почти весь мир. Была даже создана международная организация «Содружество гигантской тыквы», которая ежегодно проводит конкурс на самую большую тыкву в 20 городах Северной Америки.

В 1999 году сын Ховарда Дилла, Дэнни, предложил включить в программу Фестиваля гонки на тыквах через озеро Лэйк-Пизакуид. Так родилась Ежегодная тыквенная регата. Регата включает в себя соревнования для тыкв 2 классов: моторизированные и экспериментальные тыквы, а также весельные тыквы. А в 2001 году два события, прославивших Виндзор (который пресса стала именовать «маленьким городом больших начинаний»), объединились в один большой «тыквенный» фестиваль.

Округлый плод джекфрута, являющийся самым большим в мире плодом, произрастающим на дереве, может достигать почти метра в длину, а весить 35 кг.

Снаружи плод зеленый, при созревании желтеет. Внутри он состоит из больших съедобных желтых долек напоминающей банан мякоти, в которой находятся гладкие овальные светло-коричневые семена. В одном плоде их может быть от 100 до 500 шт. Семена от 2 до 2,5–4 см длиной и от 1,25 до 2 см толщиной, белые и довольно хрупкие. Их всхожесть сохраняется не более 3–4 дней.

В Индии джекфрут называется хлебом для бедных. Между прочим, джекфруты можно великолепно выращивать и в нетропических условиях, в оранжерее. Недозрелый фрукт готовят как овощ, а созревший употребляют в сыром виде. Вкус его похож на дыню, манго и папайю (другие говорят, что что-то вроде смеси ананаса, груши и артишока). Его сок очень сладок, имеет желтый, коричневатый или розовый оттенок в зависимости от зрелости плода. Полностью созревший плод снаружи пахнет гнилым луком, мякоть разрезанного плода пахнет бананом и ананасом.

Слово «арбуз» имеет тюркское происхождение (а по-латыни он — Citrullus vulgaris). Есть версия, что в одном из древних тюркских языков оно означало «влага», «жидкость».

Впервые арбузы предписывалось посеять на юге России (до того их ввозили из арабско-персидского мира) по указу царя Алексея Михайловича от 11 ноября 1660 года, при этом велено было, как только диковинные плоды поспеют, немедленно доставить их в Москву…

Перестали ввозить арбузы из-за границы только при Петре I. Их часто подавали для освежения на дворцовых ассамблеях. Лишь в XIX веке арбуз перешел из дворцов в крестьянские дома. И крепко прижился там, став излюбленным народным лакомством — изобильным и дешевым.

Абсолютно достоверных критериев определения спелости арбуза без надрезания не существует. Тем не менее некоторые признаки есть: это треск, издаваемый арбузом при его сжатии обеими руками; желтый (а не белый) цвет земляного пятна на боку арбуза. Кроме того, на спелость арбуза указывает и возможность легко снять слой арбузной кожуры, поцарапав ее немного ногтем.

Если есть возможность измерить объем арбуза одновременно со взвешиванием, то лучше брать относительно более легкие арбузы. Для этого даже разработан специальный пружинный безмен, снабженный двойной треугольной рамкой (с подвижной планкой и шкалой), в которую помещают арбуз. Можно также пользоваться сантиметровой лентой и специальной таблицей, где расписаны «удачные» и «неудачные» соотношения веса и окружности арбузов. Таблицу каждый при желании может составить сам, измеряя покупаемые арбузы и записывая их параметры. Со временем таблица будет становиться все точнее.

Покупать арбузы, продающиеся у обочин дорог, нежелательно: их качество зачастую никто не проверяет. К тому же арбузная кожура очень хорошо впитывает из воздуха разные вредные вещества, типа тяжелых металлов. Порой можно наткнуться и на «колотые» арбузы, т. е. те, которым торговцы делают инъекции каких-либо химических препаратов для ускоренного дозревания и придания товарного вида. У такого арбуза мякоть красная, а семечки белые. В пищу его лучше не употреблять.

Мелкие арбузы, спелые, но не перезрелые, моют, накалывают в нескольких местах острой палочкой и укладывают в бочку. Сверху кладут крупные и гнет, заливают рассолом (на 10 л холодной воды 1 кг соли). Выдерживают при комнатной температуре три дня, затем бочку выносят на холод (от нуля до плюс трех градусов). Через месяц арбузы можно есть.

Дуриан — это высокое и толстое малайское дерево с мощными досковидными корнями, его плод знаменит своим запахом — чрезвычайно неприятным, особенно при первом знакомстве. Корнер пишет: «Запах плодов в период их созревания привлекает диких животных из самых дальних окрестностей. По-видимому, лучшие плоды достаются слонам, а остатками наслаждаются тигры, олени, кабаны, носороги, гауры (дикие буйволы), тапиры и обезьяны. В тех местностях Паханга, где дуриан встречается часто… малайцы и сакаи строят помосты на деревьях на высоте, недоступной слонам, и спускаются по лестнице, чтобы подбирать плоды, как только они упадут. Рассказывают много историй о малайцах, которые не успевали схватить плод, как их самих схватывали слоны».

Круглые или яйцеобразные плоды весом 3–4 кг, а то и больше свисают с ветвей на гибких плетях. Их толстая твердая кожура густо усажена жесткими острыми колючками длиной в сантиметр. Корнер пишет: «Плод развивается около трех месяцев, но полная спелость наступает, только когда он падает с дерева; тогда он лопается и распадается на пять частей».

Мнения о вкусовых качествах сочной кремообразной мякоти, которая окружает в каждой доле от одного до четырех семян, чрезвычайно расходятся. Малайцы очень ее любят. В книге «Тропическое садоводство» Макмиллан утверждает, что дуриан ценят и некоторые европейцы, научившиеся не замечать его запаха. Дуриан описывали так: «Напоминающий бланманже, восхитительный, как свежевзбитые сливки».

А. Уоллес считал, что стоит совершить путешествие на Восток только для того, чтобы попробовать дуриан. Он писал: «Наиболее близкое представление о его вкусе может дать сливочный крем, сильно сдобренный миндалем, но иногда в нем чувствуются легкие оттенки, ассоциирующиеся со сливочным сыром, луковой подливкой, хересом и другими не слишком гармонирующими друг с другом блюдами и напитками. Кроме того, его мякоть обладает особой, ни с чем не схожей вязкостью и нежностью, которая увеличивает его изысканность. Дуриан нельзя назвать ни кисловатым, ни сладким, ни сочным, но эти качества ему и не нужны, так как он — само совершенство. Чем больше его съедаешь, тем труднее остановиться».

Можно привести и далеко не столь лестный отзыв о дуриане. Кто-то сравнил дуриан с «французским кремовым пирожным, которое протащили через канализационную трубу».

В сушеном же виде он бывает приятен и на вкус европейца.

В замкнутом пространстве (самолете или автомобиле с закрытыми окнами) дуриан есть не рекомендуется. Можно вызвать неадекватную реакцию соседей и свою собственную.

Необычайно толстые стволы баобабов могут достигать в диаметре более 10 м (площадь поперечного сечения такого ствола более 70 кв. м), и, поскольку деревья невысоки, гротескная толщина их особенно поражает. Как и другие деревья сухих африканских саванн, баобабы развивают мощную корневую систему, обеспечивающую растение более или менее достаточным количеством влаги. Узловатые, большого диаметра корни баобабов нередко простираются по поверхности почвы на десятки метров, занимая огромное пространство. Эту «захватническую» особенность баобаба символически интерпретировал Сент-Экзюпери в «Маленьком принце».

Цветут баобабы чаще на безлистных ветвях. Их шаровидные цветочные почки, висящие на длинных цветоножках, раскрываются к вечеру или ночью; тогда и появляются крупные (до 20 см) белые цветки со своеобразным, довольно приятным запахом, привлекающим опылителей. 5-членная чашечка и венчик окружают тычинную трубку, оканчивающуюся пучком многочисленных тычинок, и среди них, несколько сбоку, расположен гинецей, значительно превышающий их по длине. Ночью цветки опыляются летучими мышами, а утром уже подвядают, приобретают неприятный запах и опадают.

Плоды баобабов — яйцевидные, толстостенные, войлочно опушенные коробочки; содержат они множество мелких черных семян, распространяемых животными. Семена вкраплены в белую мякоть, кисловатый вкус которой привлекает многих животных, особенно обезьян, отчего баобаб называют также обезьяньим хлебом.

Индийский ботаник К. М. Вайд склонен именно баобаб считать мифическим деревом «кальпа-врикша», часто упоминаемым в индийском эпосе и запечатленным в древних скульптурных украшениях. Согласно легенде, надо только встать под ветви дерева, и оно, подобно нашей скатерти-самобранке, даст все, что у него просят. Баобаб действительно много дает человеку. Из коры получают грубое, необычайно прочное волокно, идущее на изготовление рыболовных сетей, мешков, седел, бумаги и даже одежды; листья отваривают и едят как овощи; плоды заменяют фрукты, из них приготавливают также напиток типа лимонада, отсюда и еще одно название баобаба — лимонадное дерево. Полые стволы деревьев используют как временные жилища и кладовые для хранения зерна, а в крайне засушливых районах Африки их специально приспосабливают под резервуары для хранения воды.

Баобабы — листопадные растения и в безлистном состоянии нередко имеют курьезный вид деревьев, растущих вверх корнями, с ветвями, распростертыми по земле. Африканская легенда так объясняет это. Творец посадил баобаб в долине реки Конго, но дерево стало жаловаться на сырость тех мест. Тогда его пересадили на склон Лунных гор, но и здесь баобаб не был доволен своей судьбой. Рассердившись на постоянные жалобы дерева, Творец вырвал его и кинул на сухую африканскую землю. С тех пор баобаб и растет вверх корнями. Чрезвычайно мягкая, пересыщенная водой древесина баобабов подвержена грибковым заболеваниям, отчего стволы взрослых растений обычно полые. Мощные на вид деревья нередко оказываются «колоссами на глиняных ногах», и слоны, хотя и не без труда, валят их, поедая не только листья и ветви, но и влажную древесину стволов. Отмирает баобаб также иначе, чем другие деревья; он как бы рассыпается и, постепенно оседая, оставляет после себя лишь груду волокна на поверхности земли.

И тем не менее баобабы необычайно живучи, они не боятся ни огня, ни воды, как гласит индийская легенда. Если его кора сожжена или содрана, дерево ее быстро восстанавливает. Оно продолжает цвести и плодоносить, даже когда по прихоти человека полый ствол его заполняют водой или превращают в жилище. Цепляются за жизнь и поваленные деревья, быстро развивая новые корни, а листья их не прекращают ассимилировать (образовывать сложные вещества из более простых). Неудивительно поэтому, что дерево с такой, казалось бы, непрочной древесиной — одно из наиболее долгоживущих растений Земли. А. Гумбольдт назвал их древнейшим органическим памятником нашей планеты, а проведенные уже в наше время методом радиоуглеродного анализа (по (С₁₄) подсчеты возраста африканского баобаба показали более 5500 лет для дерева диаметром 4,5 м. Это очень близко к возрасту, определенному почти 200 лет назад французским ботаником М. Адансоном, в честь которого и был назван род. И хотя многих исследователей пугает столь большая цифра и есть определения, указывающие на более молодой возраст баобабов (3000 и даже 1000 лет), сомнений нет, что баобабы — долгожители Земли.

Для большинства россиян бамбук ассоциируется лишь с удочками. В странах с более теплым и влажным климатом бамбук занимает куда более значимые позиции в жизни. Это и дешевый строительный материал, и незаменимое сырье для всевозможных бытовых поделок, и древнее оружие, и деликатес — гордость местных кулинаров. В Японии, например, изделия из бамбука можно обнаружить в каждом доме. Но у этого растения есть еще одна немаловажная функция. Из него японские мастера изготавливают оригинальные музыкальные инструменты.

Японцы научились превращать бамбуковые трубки в музыкальные инструменты у китайцев, хотя авторские права на это изобретение должны были бы принадлежать египетским мастерам. В далекой древности свирели из бамбука перекочевали с севера Африки в Индию, а затем и в Китай. Жители Страны восходящего солнца впервые услышали звуки бамбуковых дудок в VI веке, когда на их архипелаг с континента стал проникать буддизм, а вместе с ним и многое из культурных ценностей Азии. Китайские монахи научили японцев вырезать из бамбука флейты и исполнять на них мелодии. Бамбуковая флейта в Японии получила название сякухати. Это — сокращение от «иссяку хассун», что обозначает длину флейты (соответствует 54,5 см). Именно таким был канонический размер привезенных с континента флейт. И дальнейшем мастера в поисках лучшей мелодичности стали экспериментировать с размерами музыкального инструмента, сокращая его до 40 см или удлиняя до 80 см.

Надо признать, что известность в Японии сякухати приобрела не сразу. Судя по всему, ее резкие звуки не соответствовали представлениям японцев о прекрасном. Поэтому широкий интерес к бамбуковой флейте зародился лишь спустя семь столетий — в XIII веке. И причиной тому было не улучшение его музыкальных характеристик, а новая мода на одно из течений внутри буддизма — дзэн. Одна из буддийских сект — Фукэсю — стала проповедовать идею, что внутреннего просветления можно достичь не бесконечным повторением сутр, а путем суй дзэн — буквально: выдуванием, игрой на духовом инструменте. На дорогах страны появились буддийские монахи с надетыми на голову плетеными из тростника корзинами, скрывавшими лицо. Это служило символом полной отрешенности от мира. Единственным средством общения со смертными для них служила бамбуковая флейта сякухати. Последователей этого религиозного течения называли комусо. Частенько их ряды пополнялись ронинами — самураями, в результате военных перипетий оставшимися без хозяина. Чтобы закрепить за собой монопольное право на сбор милостыни, комусо обещали сёгуну, военному правителю страны, следить за действиями других ронинов, предпочитавших разбой и грабеж самоотречению монашеской жизни. Впрочем, для изучения истории сякухати это не играло бы значительной роли, если бы не кровавые междоусобицы и всеобщее неустройство, характерное для того времени. Чтобы отбиваться от лихих людей, невооруженные комусо несколько изменили форму флейты. Ее стали вырезать из самого нижнего отрезка стебля бамбука, сохраняя утолщение комля. Удлинили и сам ствол. Получилась флейта, которой в случае необходимости можно было пользоваться как дубиной. В таком виде сякухати дошла до наших дней.

Итак, бамбуковая палочка и пять дырочек. Казалось бы, весьма незамысловатое изделие. Но мастера, изготавливающие эту «простенькую» флейту, вряд ли согласятся с подобной оценкой. Приходится учитывать размер, цвет, форму, плотность материала, место произрастания, структуру корня. Четких прописей для этого не существует. Мастер определяет наиболее подходящие для работы отрезки бамбука интуитивно, опираясь на собственные представления о прекрасном. Изготовление сякухати — это не ремесло, а настоящее искусство.

Прежде всего надо выбрать подходящее сырье. Для этого годятся лишь два сорта бамбука — мадакэ и торатику, распространенные, как правило, на южных островах Японского архипелага. Мадакэ растет на острове Кюсю, рисунок его стеблей весьма изыскан, что отвечает эстетическим вкусам исполнителей. Это — наиболее быстрорастущий бамбук в мире. За сутки он вырастает более чем на метр. Торатику (или тигровый бамбук) лучше заготавливать на острове Сикоку. Он — неповторимого черного цвета. Оба этих вида произрастают в горных районах, где почва бедна и условия достаточно суровы, что, очевидно, сказывается на качестве сырья и форме прикорневого комля.

Мастера сами выезжают на юг, чтобы лично участвовать в заготовке материала. Происходит это всегда зимой, так как бамбук годен для дальнейшей обработки до тех пор, пока весенние соки не начинают подниматься вверх по стеблю. Отрезки стеблей должны иметь семь секций (колен) вне зависимости от длины всей трубки. Первая секция должна начинаться от шейки корня.

Затем заготовки подвергаются длительной естественной сушке, — как минимум, три года. У каждой мастерской есть свой склад высушенного бамбука. Дело не только в том, что далеко не каждый отрезок можно превратить во флейту, что иные не выдерживают обработки и дают трещину. У бамбука есть мистическая особенность. Раз в 30–60 лет весь бамбук в стране погибает, причем одновременно. Последний раз такое случилось в начале 60-х годов XX века. Естественно, мастера, боясь остаться без сырья, немало его заготавливают впрок.

Спустя несколько лет мастер приступает непосредственно к изготовлению музыкального инструмента. Внутренняя часть бамбуковой трубки высверливается и покрывается многочисленными слоями лака, смешанного с обожженной глиной. Ныне в ходу у мастеров и специально подобранные смеси эпоксидных смол. Этот слой формирует резонирующую поверхность, определяющую тональность и тембр будущей флейты. Внутри трубку полируют до зеркального блеска. Чтобы предотвратить возможное появление'трещин, бамбуковый отрезок обматывают в одном-двух слабых местах растительным волокном.

В отличие от производителей других музыкальных инструментов, имеющих возможность тиражировать свою продукцию, копируя лучшие образцы, мастера, изготавливающие сякухати, вынуждены подчиняться прихотям природы. Они ограничены естественной формой растения, поэтому не бывает двух одинаковых флейт сякухати, как не бывает двух абсолютно одинаковых стеблей бамбука.

Далее наступает самый ответственный этап. В трубке нужно просверлить пять отверстий. Ранее это делалось исключительно ручным методом, при котором любое неловкое движение могло погубить всю работу. Теперь стенки бамбука просверливают на специальном прецизионном станке. Любые отклонения в диаметре отверстия — даже на сотые доли миллиметра — недопустимы. Звук флейты тут же теряет свою сочность, тембр. Но и при идеально просверленных отверстиях мастеру приходится прилагать огромные усилия, чтобы добиться оптимального баланса звуковой палитры. Здесь также приходится учитывать индивидуальные характеристики материала. Поэтому любые попытки перейти к массовому производству сякухати обречены на провал.

Несмотря на самобытность этого музыкального инструмента, спрос на сякухати достаточно велик. Ведь хонкёку, как называют музыку для сякухати, представляет собой один из традиционных жанров японской музыки. Примечательно, что в изготовлении бамбуковых флейт свой талант и умение проявляют не только японские, но и зарубежные мастера. Оценить и сравнить звуковые особенности флейт, произведенных в стране и за рубежом, способен только специалист. Но японские музыканты пользуются только теми сякухати, которые сделаны в Японии, из японского бамбука и японскими мастерами.

Наиболее мощный среди бамбуков — листоколосник съедобный (Phyllostachys edulis), он растет на юге Китая. Его ежесуточный прирост — 40 см (1,7 см в час). Всего за несколько месяцев листоколосник вырастает на 30-метровую высоту, достигая 50 см в диаметре.

Наибольшей высоты достигает бамбук бирманский, родина его — Индия. Его древовидные стебли растут в высоту до 40 м, при диаметре от 10 до 20 см. Такие гиганты, конечно, не используются в комнатной культуре. Для выращивания в помещениях пригодны низкорослые и карликовые формы бамбука.

Для кадочной культуры применяют две формы бамбука многосложного (Bambusa multiplex) — форму изящную (с бело-пестрыми листьями) и форму пестролистную (Bambusa multiplex f. Variegate), достигающие высоты 2–4 м. Для горшечной культуры используются карликовые формы, высота которых не превышает 30–40 см.

Декоративная ценность бамбуков — в их прозрачной раскидистой зелени, благодаря которой они хорошо сочетаются с крупнолистными растениями.

Листья на коротких черешках, линейные или ланцетные, разной ширины. Цветки мелкие, собраны в крупные метелки. Бамбуки — монокарпические растения: после цветения они погибают.

В комнатной культуре очень нетребовательны. Хорошо растут на светлом месте при обильном поливе, особенно в летнее время. Отмирающие побеги легко и быстро заменяются новыми. Пересаживают кадочные экземпляры один раз в два-три года, горшечные — ежегодно. Требуют тяжелой и питательной почвы — глинисто-дерновой с перегноем и торфом. Посуда должна быть просторной, так как бамбук очень быстро разрастается.

Бамбук — очень интересное растение для декорирования прохладных помещений. К сожалению, он еще мало распространен, а в комнатной культуре встречается редко. Благодаря красивой ажурной зелени, нетребовательности в культуре и легкости размножения растение заслуживает самого широкого культивирования.

Размножают бамбук легко и быстро делением корневого кома при пересадках, некоторые виды также корневыми отростками. Возможный, но очень долгий метод — отделений побегов с почкой у корневой шейки до образования группы, пригодной для формирования.

Неукротимому росту бамбука можно воспрепятствовать путем обрезания растущей части побега. Радикальная обрезка в апреле, сделанная низко, над самой землей, способствует омоложению.

Рихард Шомбургк первым подробно описал это растение из семейства кувшинковых, назвав его Nymphfea victoria, в честь королевы Виктории. Семена виктории, о которой ничего не было известно, послали в Европу в 1846 году в бутылке с водой. По дороге они стали прорастать и развиваться в растения. Впервые виктория зацвела в ботаническом саду английского города Чедзуорта.

Виктория является очень необычным растением. Ее загнутые по краям плавающие листья напоминают огромную сковороду диаметром до двух метров. Прожилки на листьях образуют сложный четкий рисунок. Нижняя часть листа достаточно толстая и покрыта длинными красными волосками, пространство между которыми заполнено воздухом. Такой лист, плавающий на поверхности воды, обладает большой грузоподъемностью — до 50 кг!

Цветы у виктории тоже большие, диаметром до 40 см, с множеством лепестков. Бутон всплывает на поверхность воды и вечером распускается на всю ночь. Нежные белые лепестки придают ему необыкновенное очарование. Издалека чувствуется идущий от цветка запах спелого ананаса. На рассвете цветок закрывается и погружается в воду, чтобы вновь распуститься вечером. Теперь лепестки имеют розовый цвет. На следующее утро цветок снова погружается в воду, на сей раз уже навсегда. После этого в нем начинает созревать плод.

Интересной особенностью этих цветов является механизм опыления. В период цветения температура внутри цветка становится на 11 °C выше температуры окружающей среды, что привлекает к нему теплолюбивых насекомых прохладной и влажной ночью.

Плод виктории достигает размера детской головы и имеет внутри 400 семян. Он созревает под водой, а затем лопается, и семена всплывают на поверхность. Таким образом они могут перемещаться в очень отдаленные места. В благоприятных условиях виктория размножается в основном вегетативно.

Виктория амазонская встречается только в проточной воде, так как ей необходим постоянный приток кислорода. Лучше всего это растение развивается в сравнительно мелких водах, при глубине не более 2 м. Период развития виктории из семечка во взрослое растение длится от 4 до 5 месяцев.

В Бразилии употребляют в пищу поджаренные семена виктории или же перемалывают их в муку.

Иногда его по ошибке называют двойным кокосом, но это вовсе не кокосовый орех. Этот орех растет на веерной пальме, имеющей мужские и женские особи, тогда как кокосовый орех растет на перистой пальме, у которой каждое дерево двуполое. Внешняя кожура сейшельских орехов гладкая, коричневая, в 2 см толщиной, она трескается и спадает; толстая зеленовато-желтая скорлупа состоит не из двух половинок, а из нескольких долей. Обычно плод имеет две доли, иногда три и очень редко шесть.

В десять — двенадцать месяцев плод достигает своей максимальной величины, и именно в это время его едят. Желеобразная бесцветная мякоть этого ореха считается лакомством на всех Сейшельских островах, хотя она практически безвкусна и только иногда имеет легкий ореховый привкус… С этого момента мягкий желеобразный эндосперм постепенно затвердевает в ткань, напоминающую слоновую кость.

В течение многих веков этот орех, который иногда называют «коко-де-мер» (по-французски — морской кокос), был интригующей загадкой. Он тяжелее воды и тонет, но когда верхняя оболочка спадет, а внутренность его сгниет, он всплывает.

В седую старину моряки подбирали эти орехи по берегам Индийского океана, куда их заносили морские течения, но средневековые ученые не знали, к какому царству природы их отнести — животному, растительному или минеральному.

Их родиной называли Мальдивские острова, расположенные на 500 км южнее Цейлона; рассказывали, что они растут на деревьях в подводных садах возле Явы, но когда ныряльщики пытаются добраться до этих садов, они исчезают. Когда же деревья поднимаются над водой, на них поселяется грифон, который пожирает всех людей, осмеливающихся приблизиться к ним (в свободное от этого занятия время грифон улетал на ближайшую твердую землю и питался там слонами).

Эти орехи ценились чрезвычайно высоко. Суеверие наделило их волшебными свойствами, превратило в могущественный талисман, панацею от всех болезней, противоядие от всех ядов, защиту от врагов и могущественный афродизиак (средство для повышения сил организма, особенно половых способностей). Хукер утверждает, что некоторые монархи предлагали нагруженный товарами корабль за один орех! Простолюдинам запрещалось владеть ими. Рудольф I Габсбург готов был заплатить четыре тысячи золотых флоринов за один-единственный орех!

Все эти небылицы развеялись как дым, когда в 1742 году на Пралене (одном из Сейшельских островов) были открыты пальмы, на которых росли эти орехи, и какой-то предприимчивый купец выбросил на индийский рынок разом несколько тысяч штук. Цена на них сразу упала. В наши дни эти орехи можно свободно купить в Сингапуре, Бомбее, Карачи и в других портах.

Сейшельские пальмы начинают плодоносить в сто лет и позже. Никто не знает возраста самых больших пальм на Пралене, и неизвестно, какого возраста они могут достичь.

Чтобы семя проросло, люди очищают орехи от скорлупы, сушат их несколько месяцев, а потом кладут на землю в каком-нибудь влажном месте. Через четыре месяца, после того как семя тронется в рост, из наиболее мягкой точки у стыка долей появляется росток-«бурильщик», 15 см в длину и около 3 см в толщину. Зародыш дерева находится не в орехе, а в кончике «бурильщика». Росток, если не встречает никакого препятствия, уходит в землю. Если же он натыкается на камень или на какой-нибудь другой твердый предмет, то некоторое время удлиняется в горизонтальном направлении, а потом снова пробует углубиться в землю. К этому времени он одевается в оболочку с твердым кончиком. Через девять месяцев появляется первый лист, растущий под углом 45° к корню. Он плотно сложен, гладок и тверд и завершается длинным острием. Поднявшись на полметра над землей, он раскрывается. Через девять месяцев из главной бороздки первого листа вырастает еще один лист. Этот процесс продолжается с интервалами в девять месяцев, и каждый новый лист бывает больше своего предшественника. Все эти листья тесно собраны и поддерживают друг друга, в то время как стебель остается под землей. В возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет дерево наиболее красиво, и его листья в этот период значительно больше, чем в предыдущие.

Листья у этой пальмы огромные: черешок длиной от 2,5 до 6 м, а веерообразные пластинки длиной от 3 до 5 м и шириной от 1,5 до 2,5 м. Трех-четырех таких листьев хватает на кровлю небольшой хижины. Число листьев на одном дереве колеблется от двадцати до тридцати, но больше тридцати их не бывает никогда даже у сорокалетних экземпляров.

Бейли так описывает любопытное строение этой пальмы: «В отличие от кокосовой пальмы, которая клонится при каждом ветре и никогда не выпрямляется вполне, деревья „коко-де-мер“ стоят вертикально, как чугунные колонны, и выдерживают самые сильные штормы и ураганы, столь частые в тропиках.

Расположение корней очень своеобразно — ни у какого другого дерева не встречается ничего похожего. Основание ствола имеет форму луковицы, и эта луковица сидит в естественной чаше около метра в диаметре и полметра глубиной. Эта сужающаяся книзу чаша пронизана множеством овальных дырочек размером с наперсток, которые снаружи заканчиваются трубочками. Через них корни со всех сторон проникают в землю, при этом никогда не прикрепляясь к чаше. Их эластичность обеспечивает небольшую, почти неуловимую „слабину“, благодаря которой ствол может противостоять натиску бури».

Очень интересным образом сейшельская пальма сбрасывает дождевую воду. Дюроше-Ивон пишет: «Потоки воды во время ливня скатываются по листьям и глубоким желобкам черешков на ствол дерева. Эта вода предохраняет почку роста в центре кроны от высыхания, а также снабжает влагой корни у основания пальмы. Во время дождя под пальмой, если исключить неширокое кольцо возле самого ее основания, большой участок земли с окружностью до пяти и более метров остается совсем сухим. За его границей падают капли, стекающие с опущенных концов листьев».

Это растение-суккулент, приспособленное к жизни в засушливых климатических условиях и в сухой почве. Сагуаро имеет зеленый ствол, который часто бывает разветвленным. Цветет он белыми восковыми цветами, а его плоды карминового цвета употребляют в пищу. Его огрубевший продолговатый стебель обладает способностью удерживать воду в тканях (до 2000 л). Внешний восковой слой препятствует испарению воды. Функции листьев выполняет огрубевший стебель, покрытый колючками. До 75 лет они обычно не дают ветвей.

Вес крупных экземпляров сагуаро вдвое больше веса слона.

Цветок этого кактуса является эмблемой штата Аризона и примечателен тем, что в нем 3500 тычинок, которые настолько велики, что мелкие птицы вьют иногда там гнезда.

«Лилипуты» среди кактусов, такие как блоссфельдия, вполне помещаются в чайной ложечке. А самый высокий кактус — калифорнийский цереус гигантский, похожий, как все цереусы, на канделябр. Один из кактусов этого вида имел в высоту 24 м и был свален бурей в 1978 году, дожив до 150 лет.

Древние галлы и германцы натирали экстрактом этого растения наконечники стрел и копий, предназначенных для охоты на волков, пантер, барсов и других хищников. Это в какой-то мере подтверждают сохранившиеся в народе прозвища аконита — волчий корень, волкобой, у славян — песья смерть, песье зелье, черное зелье и др.

В Древнем Риме из-за ярко окрашенных цветков аконит пользовался успехом как декоративное растение и широко культивировался в садах. Однако римский император Траян в 117 году запретил выращивать ако-пит, так как были частыми случаи подозрительных смертей от отравлений. Плутарх рассказывает об отравлении этим растением воинов Марка Антония. Воины, в пищу которых попадал аконит, теряли память и были заняты тем, что переворачивали каждый камень на своем пути, будто искали что-то очень важное, пока их не начинало рвать желчью. Существует предание, что знаменитый хан Тимур был отравлен именно ядом аконита — соком этого растения была пропитана его тюбетейка.

В Древней Греции и Риме аконитом отравляли приговоренных к смерти.

В античные времена свойства аконита использовали в лекарственных целях, однако римский писатель и ученый Плиний Старший в своей «Естественной истории» предупреждал, что с ним надо быть весьма осторожным, и окрестил его «растительным мышьяком».

Существует несколько легенд о происхождении аконита. Одна из них связана с мифологическим героем Древней Эллады — Гераклом.

Находясь на службе у царя Еврисфея, Геракл, чтобы заслужить себе бессмертие, должен был совершить двенадцать подвигов; двенадцатый — усмирение свирепого стража преисподней Цербера, громадной трехголовой собаки, вокруг каждой из голов которой извивалась грива из ядовитых змей. Этот страшный пес пропускал всех в Аид, но обратно не выпускал никого. Чтобы выйти из подземного царства, Гераклу требовалось усмирить зверя. Увидев его, герой не испугался, схватил пса за горло и душил его до тех пор, пока тот ему не покорился. Геракл заковал его в алмазные цепи и вытащил на поверхность. Цербер, ослепленный ярким солнечным светом, стал бешено вырываться, дико рычать и лаять. Из трех его пастей потекла ядовитая слюна, залившая вокруг травы и землю. И там, куда попадала слюна, поднимались высокие стройные растения с удивительными, похожими на шлемы воинов синими цветками, собранными в верхушечные кисти. А поскольку произошло все это якобы вблизи города Акони, в честь его и назвали необычный многолетник аконитумом.

В индийской мифологии бытует легенда о девушке-красавице, которая приучила себя потреблять только корни аконита и постепенно так пропиталась ядом, что до нее нельзя было дотронуться, да и любоваться се внешностью было смертельно опасно.

Об аконите упоминалось в «Домострое» — своде правил устройства семьи на Руси. В научной медицине сведения об аконитах появляются в XVII веке, когда их стали помещать в официальные каталоги немецких аптек. В те времена аконит использовался внутрь в качестве болеутоляющего средства и наружно при подагре, ревматизме и радикулите. В индийской и восточной медицине аконит применялся как обезболивающее, при лихорадочных заболеваниях, наружно в качестве раздражающего и отвлекающего средства. Аконит входил в ряд русских фармакопей.

Все виды аконита (а их 300) распространены в Европе, Азии, Северной Америке.

На территории России произрастает свыше 50 видов аконита. Чаще других встречаются акониты бородатый, вьющийся, джунгарский, каракольский, противоядный, северный (высокий), белоустый, байкальский, бело-фиолетовый, амурский, дубравный, дуговидный, корейский, теневой, Фишера, Кузнецова, Щукина, Чекановского.

Аконит растет на влажных местах вдоль берегов рек и по обочинам дорог, на богатых перегноем почвах, на горных лугах. Часто культивируется в садах, причем бывает, что хозяйки в деревнях и не подозревают, что в палисадниках у них растет аконит, — в народе это красивое декоративное растение знают обычно под другими названиями.

Народные названия: борец-корень, волчий корень, волкобой, иссык-кульский корень, царь-зелье, царь-трава, черный корень, черное зелье, козья смерть, железный шлем, шлемник, каска, капюшон, лошадка, туфелька, лютик голубой, синеглазка, прострел-трава, прикрыш-трава.

Аконит — многолетнее травянистое растение семейства лютиковых. Стебель прямой, густолиственный, до 1,8 м высотой. Листья очередные, в очертании округлые, темно-зеленые, черешковые, глубоко и многократно долевидно-пятирассеченные.

Соцветие — верхушечная кисть из крупных неправильных цветков, в зависимости от вида имеющих различные цвета: синие, фиолетовые, сиреневые, желтые, кремовые и редко — белые. У них крупные, причудливой формы чашелистики — пятилистные, венчиковидные; верхний имеет вид шлема или колпачка, под которым спрятаны все остальные части цветка. Под этим шлемом находятся редуцированный венчик, превращенный в два синих нектарника, привлекающих опылителей — шмелей. Без шмелей акониты не могут размножаться, поэтому районы их географического распространения на Земле совпадают с районами распространения шмелей.

Плод — сухая трехгнездная листовка. Клубни удлиненно-конической формы, с поверхности продольно-морщинистые, со следами удаленных корней и с почками на вершинах клубней. Длина клубней 3–8 см, толщина в широкой части 1–2 см. Цвет снаружи черно-бурый, внутри желтоватый. Вкус и запах не проверяют, так как клубни аконита очень ядовиты, что объясняется присутствием алкалоидов, содержание которых составляет 0,8 %. Цветет аконит во второй половине лета.

Аконит каракольский отличается от аконита джунгарского узколинейными сегментами листьев. Характерной особенностью этих видов аконита является то, что они образуют длинную цепочку клубнекорней, состоящую из 12–15 клубней. Это происходит в связи с тем, что старые клубни у растений не отмирают и не отделяются, а остаются сцепленными с новыми молодыми клубнями, так что с каждым годом цепочка клубней удлиняется.

Акониты — прекрасные декоративные растения, морозостойкие, нетребовательные к почвам, нормально развивающиеся в полутени. Предпочтительны для групповых посадок на газоне, по краям групп кустарников в парках и садах. В культуре чаще всего представлен сборный вид — аконит рогатый.

В качестве лекарственного сырья используют высушенные клубни дикорастущих растений и их листья. Клубнекорни заготавливают осенью с 15 августа по 1 октября. Выкапывают лопатой, очищают от земли и поврежденных частей, моют в холодной воде и подвергают быстрой сушке при температуре 50–70 °C при хорошей вентиляции. Из 4 кг свежих клубней получается 1 кг сухих. Листья собирают до цветения растений или во время их цветения, подвяливают на солнце и сушат под навесом. Сырье после сушки должно оставаться темно-зеленым. Хранить сырье аконита необходимо отдельно от неядовитых трав, с обязательной этикеткой «Яд!», в недоступном для детей месте. Срок хранения в мешочках или закрытой таре — 2 года.

Поскольку дикорастущие и декоративные виды аконита содержат в своих стеблях и клубнях ядовитые соединения, собирать их необходимо, предварительно надев перчатки или рукавицы. Во время работы с аконитом нельзя трогать глаза, а по завершении работы тщательно вымыть руки с мылом.

Химический состав аконита до настоящего времени малоизучен.

Аконит обладает противовоспалительным, антимикробным, наркотическим, противоопухолевым, обезболивающим, спазмолитическим действием.

Аконит и соответственно препараты из его клубней (настойка) назначаются в крайне малых дозах как болеутоляющее при сильных болях. Это очень действенное лекарство, но высокотоксичное, применяемое только под строгим наблюдением врача!

В народной медицине применяется при переломах и вывихах костей, ушибах (наружно), артритах, суставном ревматизме, подагре, радикулитах, остеохондрозе, ишиасе (наружно), эпилепсии, судорогах, психических заболеваниях, нервных расстройствах, депрессии, испуге, истерии, перевозбуждении нервной системы, невралгиях, особенно при невралгиях тройничного нерва (внутрь и местно), сильной головной боли, мигрени, головокружениях, параличах, болезни Паркинсона, параличном расслаблении языка и мочевого пузыря, анемии, пневмониях, плевритах, бронхиальной астме, острых и хронических бронхитах, простудных заболеваниях, ангинах, старческом упадке сил, для улучшения зрения и слуха, упорных маточных кровотечениях, импотенции, болях в желудке, язве желудка, гастритах, кишечных и печеночных коликах, метеоризме, запорах, циститах, водянке, гипертонии, стенокардии, чесотке, вшивости (наружно), как мочегонное, как противоглистное, как противоядие при отравлениях, псориазе, роже, язвах, как ранозаживляющее (наружно).

Листья аконита используются при нарывах и застарелых язвах.

В народе говорят, что аконит прогоняет нечистую силу.

Употребляется он для свадебных наговоров (от порчи): до приезда новобрачных борец-корень кладут в доме жениха под порог, и невеста должна его перескочить — тогда все наговоры обрушиваются на пожелавших ей вреда.

Настойка аконита: залить 20 г клубнекорней 0,5 л 40 %-ного спирта или водки, настоять 7 дней до приобретения настойкой цвета крепкого чая. Применяется наружно как болеутоляющее при невралгиях, мигрени, ревматизме (втирать на ночь, укутывая больное место фланелевой тканью; в первые дни используют по 1 ч. л., постепенно увеличивая до 1 ст. л.; курс лечения — 3–4 недели), зубной боли как обезболивающее (в дупло 1 каплю, втирать настойку в щеку над больным зубом).

Аконит — очень ядовитое растение. «Мать-королева ядов» — называли аконит в древности. Обращаться с ним нужно с большой осторожностью, так как яд при соприкосновении с растением может проникнуть даже через кожу.

Наиболее ядовитой частью растения являются клубнекорни, особенно осенью, после увядания ботвы. А. П. Чехов описал случаи отравления людей на Сахалине, употребивших в пищу печень свиней, отравившихся клубнекорнями аконита. Надземная часть особенно ядовита перед цветением и во время цветения. На степень ядовитости различных аконитов влияет как вид растения, так и место распространения, условия произрастания, фаза вегетации и заготавливаемая часть растения. Наиболее ядовиты аконит Фишера и аконит джунгарский (содержание алкалоидов группы аконитина в клубнях доходит до 3 %).

Европейские виды аконита менее ядовиты. По данным некоторых исследователей, при культивировании европейских видов аконита в качестве декоративного растения через 3–4 поколения они вообще теряют ядовитые свойства. Но в связи с невозможностью определить в домашних условиях количественное содержание алкалоидов в данном растении и, соответственно, оценить степень его ядовитости, к любому используемому акониту надо относиться как к сильно ядовитому и точно соблюдать все правила заготовки, сушки, хранения, приготовления лекарственных форм и дозировки при применении.

Цветки зонтичной пальмы образуют верхушечное ветвистое соцветие (початковую метелку) длиной свыше 6 м (иногда до 14 м)! Одно соцветие этой пальмы содержит до 100 000 цветков! Цветки небольшие, обоеполые, белые или зеленые, сильно пахучие, созревающие в шаровидную односемянную ягоду. Плод с мясистым околоплодником, величиной с вишню. Пальма зацветает только один раз, на 30–50-м году, и после плодоношения отмирает. Произрастает в Индии и на острове Шри-Ланка, где ее выращивают для получения пищевого крахмала из сердцевины стволов. Листья используются для покрытия крыш, как материал для изготовления зонтов и плетеных изделий. Из твердых семян вытачивают бусы, пуговицы и т. п.

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона сообщает: «…обыкновенно слуги носят их (листья пальмы. — \Авт.\\) над головами своих господ; они также употребляются и в священных. церемониях. Таллипотовое дерево вообще очень полезное растение: едкий сок его соцветий употребляется против змеиных укусов; корень — от поноса; плотная и твердая древесина идет на поделки и постройки; сердцевина доставляет саго; молодые побеги употребляются как вкусная пальмовая капуста; из ягод делаются украшения. Другие виды Corypha (С. elata Rox., С. Taliera Rox. в Бенгале, С. Gebanga В1С. silvestris В1. на Яве, Тиморе, Целебесе и др.) также полезные растения…»

Первоначально зонтик исключительным своим назначением имел защиту от солнца. Употреблялся он в жарких странах с глубокой древности. И теперь на Шри-Ланке зонтиком служат листья зонтичной пальмы. Зонтик встречается уже на изображениях ассирийских и эфиопских царей, в придворном штате которых наряду с опахалоносцами и прочими были и особые зонтиконосцы. Уже тогда зонтики могли раскрываться и закрываться.

Из Востока зонтики перешли в Древнюю Грецию, а затем и в Рим. При выходе аттических женщин рабыни, а в торжественных случаях — дочери знатных граждан носили сзади зонтик; иногда зонтик носили и изнеженные мужчины.

В Риме, в позднейшую эпоху, за молодыми девушками носили зонтик евнухи. В Западной Европе в Средние века зонтик совершенно не употреблялся. Лишь в XVII веке французские модницы, заботящиеся о цвете лица, стали носить зонтик для защиты от солнца.

Гинкго — высокое дерево, достигающее порой 30 м в высоту и 3 м в диаметре. Молодые деревья имеют пирамидальную крону, с возрастом крона становится более раскидистой. Дальними родственниками гинкго среди голосеменных растений являются хорошо известные нам ели и сосны. Но ни один современный представитель этого вида не имеет листьев, похожих на листья гинкго. Они представляют собой широкую клиновидную пластинку, пронизанную разветвленными надвое жилками. Такой рисунок листьев напоминает скорее листья древних папоротников. Ежегодно поздней осенью деревья гинкго сбрасывают листья, которые незадолго до этого приобретают красивый золотисто-желтый цвет.

Пыльцу и семена гинкго билоба начинает давать только на 25–30-й год жизни, причем до этого практически невозможно определить, какой перед вами экземпляр — мужской или женский (его женские и мужские органы образуются на разных деревьях).

В естественных условиях гинкго билоба сохранился ны не только на крошечной территории в Восточном Китае, где он образует леса вместе с хвойными и широколиственными породами.

В Китае, Японии, Корее гинкго билоба известен давно. Это растение упоминалось в китайских книгах еще в VII–VIII вв. Его чтут как священное дерево храмов, оно считается символом стойкости и долголетия. Во время листопада японцы поклоняются этому дереву и с благоговением подбирают опавшие листья. У японской молодежи они являются необходимым атрибутом гаданий.

Это загадочное для европейцев растение было открыто для науки в Японии. В 1690 году врач голландского посольства в Нагасаки Е. Кемпфер заинтересовался деревом с необычными оригинальными двухлопастными листьями, напоминавшими традиционный японский веер. Его плоды размером с абрикос издавали неприятный запах прогорклого масла. Семена этого растения продавались в японских лавках и охотно использовались в национальной кухне. Мякоть их отваривали и употребляли в пищу.

Около 1730 года гинкго был завезен в Западную Европу (в Миланский ботанический сад), а примерно через 50 лет — в Северную Америку. С этого момента растение стало широко культивироваться и даже является в настоящий момент на этих территориях обычным (!) декоративным растением. Садоводы научились справляться с проблемой размножения гинкго путем прививок побегов с женского растения на мужское и наоборот.

В Германии в это время тайным советником при дворе в Веймаре был известный поэт Вольфганг Гете, он же управлял Йенским университетом. Как известно, Гете увлекался ботаникой. И до сих пор в Германии гинкго называют «деревом Гете», т. к. поэт посвятил ему стихотворение «Гинкго билоба», в котором воспел своеобразные листья этого дерева, символизирующие, по мнению поэта, единение двух любящих сердец.

В 1818 году гинкго начали выращивать в Крыму, в Никитском ботаническом саду. В 1968 году одно из деревьев гинкго в Батумском ботаническом саду на 78-м году жизни достигло 25 м в высоту и 65 см в диаметре.

Гинкго — весьма долговечное растение. В Китае, Японии и Корее известно много деревьев гинкго, возраст которых превышает 1000 лет. При благоприятных условиях деревья гинкго могут служить многим поколениям людей. Эти деревья живописны и привлекательны. Они оказались устойчивыми к промышленному задымлению воздуха, а также к грибковым и вирусным заболеваниям, редко поражаются насекомыми. Гинкго хорошо приживаются, нетребовательны к почвам.

Пищевая добавка и лекарственные препараты на основе экстракта листьев гинкго билоба во всем мире являются очень популярными. Россия же находится в непосредственной близости к рынкам сырья, но, несмотря на все это, данные препараты у нас не производились, а основными производителями стали США, Германия, Франция, Китай.

Что же содержит в себе это растение? Дело в том, что гинкго билоба — единственное из известных науке растений, содержащее специфические вещества — гинкголиды и билобалиды, которые повышают эластичность стенок кровеносных сосудов, обладают сосудорасширяющими свойствами, подавляют воспалительные реакции путем ингибирования фактора активации тромбоцитов (ФАТ), тем самым улучшая циркуляцию крови в сосудистом русле. Повышенный уровень ФАТ отмечается при таких серьезных заболеваниях, как астма, инфаркт миокарда, атеросклероз, аритмия сердца и др.

Кроме того, в растении содержатся флавоновые гликозиды, оказывающие антиоксидантное действие и предупреждающие повреждение фосфолипидной мембраны клеток, а также кальций, фосфор, тимин, соли калия, фитостерин, аспарагин, маргенин — всего более 40 ингредиентов.

Экстракт из листьев гинкго билоба оказывает также следующее действие на человеческий организм:

— нормализует метаболические процессы, в т. ч. метаболизм нейрона (прием и передача нервного импульса);

— снижает уровень холестерина в крови;

— улучшает кровообращение при функциональном расстройстве кровеносных сосудов мозга, увеличивает мозговой кровоток в артериальном, капиллярном и венозном русле;

— снижает тенденцию компонентов крови склеиваться друг с другом и, следовательно, уменьшает тенденцию к опасному образованию сгустков или тромбов в венах и артериях;

— повышает эластичность и прочность стенок кровеносных сосудов, стенок капилляров, предотвращая их хрупкость;

— оказывает антигипоксическое действие на ткани, увеличивает потребление кислорода и глюкозы мозгом;

— оказывает выраженное противоотечное действие на ткани головного мозга, а также периферические ткани;

— обладает сосудорасширяющим действием;

— нормализует давление.

Как и у всех бабочек этого рода, самцы О. alexandrae значительно мельче, но по яркости красок они превосходят своих подруг. Представители другого вида птицекрылов — О. victoriae — не столь велики. И тем не менее… В 1884–1885 гг. участники британской экспедиции, ступив на берег Соломоновых островов, заметили летавшую высоко над деревьями гигантскую бабочку. Был лишь один способ добыть ее. Им и воспользовался вскинувший ружье натуралист Дж. Мак-Гилливрей. Подстреленный трофей оказался самкой виктории, размах крыльев которой достигал 23 см.

Самая крупная бабочка по размаху крыльев — Thysania agrippina (семейство Noctuidae — совки, подсемейство Catocalinae). Встречается в тропиках Центральной и Южной Америки. В 1934 году в Бразилии была поймана самая крупная самка с размахом крыльев 30,8 см.

Самые крупные по площади крыльев бабочки относятся к семейству Saturniidae — павлиноглазки. Это Attacus atlas с размахом крыльев 30 см, отловленная в Индонезии, и Coscinocera hercules (из Австралии) с размахом крыльев 28 см и площадью крыльев 263,2 кв. см.

Самая тяжелая бабочка — Endoxyla cinereus (Xyleutes boisduvali) из семейства Cossidae — древоточцы. Встречается в Австралии. Размах крыльев до 25 см.

Самая крупная и самая тяжелая бабочка в России (и в Европе) — Saturnia pyri (семейство Saturniidae — павлиноглазки). Размах крыльев у самок достигает 15 см. Встречается в Южной Европе, Северной Африке и в прилегающих районах Азии. В России встречается на юге Европейской части и на Кавказе.

Самая крупная дневная бабочка России — Achillides maackii (семейство Papilionidae — парусники). Размах крыльев достигает 13,5 см. Встречается в Приамурье, Приморье, на Сахалине и Курильских островах.

Самая маленькая бабочка — Johanssoniella acetosae (семейство Nepticulidae — моли-малютки). Размах крыльев 2 мм. Встречается в Европе.

Бабочка с самым длинным хоботком — Xanthopan morganii (семейство Sphingidae — бражники). Длина хоботка до 28 см. Встречается в Африке и на острове Мадагаскар.

Самая широко распространенная дневная бабочка — Vanessa cardui (семейство Nymphalidae — нимфалиды). Встречается в Европе, Азии, Африке, Америке и Австралии.

Самый громкий писк издает взятая в руки «мертвая голова» Acherontia atropos (семейство Sphingidae — бражники). Встречается в Европе. Потревоженная гусеница этого вида издает щелкающие звуки.

Самый громкий звук во время полета (потрескивание крыльями) способна издавать Hamadryas feronia (семейство Nymphalidae — нимфалиды). Встречается в Южной Америке.

Самые лучшие летуны — бабочки из семейства Sphingidae (бражники). Скорость полета крупных бражников на коротких дистанциях почти 60 км в час. За минуту они способны пролететь расстояние, в 25 тысяч раз превышающее длину их тела.

Самый «тонкий нюх» у ночных бабочек из семейства Saturniidae (павлиноглазки). Например, самец павлиноглазки Eudia pavonia улавливает запах самки на расстоянии до 11 км.

Бабочка монарх — 4 см длиной и весит полграмма. Каждое из ее четырех крыльев содержит около 1,4 млн ячеек, похожих на маленькие чешуйки и наполненных воздухом.

Это замечательное насекомое может совершать миграционные перелеты на тысячи километров, точно достигая места, которого оно ранее никогда не видело. Например, некоторые монархи перелетают из Новой Шотландии (Канада) в горы, расположенные на западе от Мехико, преодолевая иногда в общей сложности расстояние в 5000 км. Они летят не только на то же самое место, куда мигрировали их предки, но и очень часто прилетают на то же самое дерево!

Бабочка монарх может лететь при тихой погоде со скоростью около 50 км в час и значительно быстрее при попутном ветре. Обычно эти бабочки перемещаются низко над землей, однако они были обнаружены и на высоте 3500 м.

Известно, что эти насекомые способны пролетать более чем 600 км над водой без остановки в течение 16 часов. Перелет на расстояние в 5000 км в занимает от восьми до десяти недель, причем летят они только в дневное время.

Даже если взять и переместить монархов на сотни километров от их маршрута, они все равно найдут свое место назначения. Как же им удается совершать этот удивительный подвиг? По сей день никто из ученых не может дать точного ответа на этот вопрос. Ранее считалось, что в их голове и в грудной области находится магнитный материал, что помогает им использовать магнитное поле Земли.

Однако большинство ученых полагают, что магнетизм Земли дает им только общее направление. Вероятнее всего, что бабочки ориентируются по солнцу. Возможно, природа вложила в мозг монарха некий календарь положения солнца по отношению к дате и времени. Это означает, что бабочка также должна иметь точные внутренние часы. Бабочки монархи чувствуют различные поляризации света, так что даже в пасмурный день они могут измерять угол между горизонтом и солнцем.

Людям пришлось придумать математические вычисления и навигационные приборы, для того чтобы знать свое положение в пространстве, при этом менее точно по сравнению с врожденным инстинктом этих насекомых.

Что придает миграции еще более сенсационный характер, так это то, что из-за короткого жизненного цикла бабочки монарха многие особи никогда раньше не были в том месте, к которому они направляются. Несмотря на это, а также на то, что в пути они много раз останавливаются, чтобы попить нектара, или часто их сдувает с маршрута, они безошибочно вносят необходимые исправления, чтобы вернуться к месту, откуда их родитель (или иногда даже прародитель) начал свой перелет.

Наверняка монархам был заложен не сам точный путь их путешествия, а скорее способность устанавливать и осуществлять такие миграции. По мере изменения мира эти бабочки вносят точные изменения в свои маршруты. Это означает не только то, что монархи, должно быть, имеют встроенный часовой механизм, календарь и навигационный компьютер, но они также должны обладать врожденной способностью создавать и переделывать их собственные внутренние карты. Каким-то образом эта полученная информация (например, с какого дерева бабочка прилетела) должна передаваться и особям следующего поколения, не знающим маршрута.

Бабочка монарх является единственным известным насекомым, которое ежегодно в ходе миграции преодолевает большие континентальные расстояния. В Северной Америке различают две основные мигрирующие группы бабочек-монархов. Ареал восточной популяции расположен на востоке Скалистых гор; около 300 млн этих бабочек мигрируют из Новой Шотландии и садятся в южной части Мексиканского нагорья (западнее Мехико), занимая при этом площадь примерно в 25 га. Отдельные деревья могут давать приют до 100 тысячам особей за один раз, а всего в одном месте может скапливаться до 50 млн особей!

Некоторые бабочки сдуваются ветром на восток к Бермудам. Оттуда они летят без остановки к Багамским островам, а затем к Кубе, Ямайке, Гаити и Пуэрто-Рико, а также на места зимовки в Гватемале. Западная популяция обитает в долинах на западе Скалистых гор и зимует в областях, располагающихся между заливом Бодега в Северной Калифорнии и Мексикой. Мало что известно о миграциях монарха Южной Америки. В других частях мира также обитают бабочки монархи, которые не мигрируют.

Ученым из США и Израиля, похоже, удалось найти ключевую деталь загадочной навигационной системы этих насекомых.

Деталь эта, как сообщается в пресс-релизе Иерусалимского еврейского университета, была обнаружена в ходе длительного изучения мозга и зрительной системы бабочек.

О том, что свет играет крайне важную роль в жизни бабочек (начиная от продолжительности циклов метаболизма и заканчивая побуждением к миграции), известно уже сравнительно давно. Теперь стало ясно, что главную функцию в системе ориентирования бабочек выполняет его ультрафиолетовая составляющая. Как оказалось, в глазах бабочек присутствуют специальные фоторецепторы, настроенные на ультрафиолетовый диапазон и дающие им чувство направления. Именно благодаря таким фоторецепторам бабочки монархи безошибочно находят каждую осень путь из Канады в Мексику, пролетая расстояние в 5000 км, и каждую весну возвращаются обратно.

Американо-израильская группа ученых доказала эту гипотезу с помощью особой камеры, способной отсекать ультрафиолетовые лучи. Когда такая фильтрация включалась, бабочки полностью теряли ориентацию в пространстве.

Обширные лесные массивы в мексиканском штате Мичоакан — известный «перевалочный пункт» бабочек монархов, ежегодно миллионами мигрирующих в Мексику из США и Канады, — под угрозой. В последнее время там участились случаи нелегальной добычи древесины. Если дело так пойдет и дальше, то насекомым просто негде будет укрыться. Власти страны нашли выход — теперь за лесами будут наблюдать с помощью спутника. Как сообщил генеральный прокурор по защите окружающей среды Хосе-Луис Луэхе, в ближайшее время будут смонтированы 300 сверхсовременных радиопередатчиков и 29 цифровых камер видеонаблюдения, изображение с которых будет поступать прямо на спутник. Средства на этот проект в размере 3,5 млн долларов выделяются из федерального и местного бюджетов.

Зачастую из книги в книгу кочуют несколько самых «популярных» чисел. Бесспорны лишь два факта: 1) пальма первенства принадлежит одному из двух видов — или жуку-геркулесу, или дровосеку-титану; 2) живет самый большой на Земле жук в Южной Америке. Максимальная длина самцов жука-геркулеса (вместе с «бивнем», которым украшена его переднеспинка) обычно указывается в пределах от 15 до 18 см. А для дровосека-титана аналогичный диапазон немного шире — от 17 до 21 (и даже до 22) см (у усачей, к которым он относится, длина тела измеряется вместе с челюстями).

Самый авторитетный из известных источников — книга Мареса и Лапачека «Самые красивые тропические жуки», изданная в Чехо-Словакии в 1980 году. Титану в ней посвящена целая глава. Как бесспорный факт в ней фигурирует максимальная длина 15 см, но есть указание на то, что авторы встречали в литературе сведения об экземпляре длиной в 20 см, а известный бразильский энтомолог У. Мартинш лично говорил одному из авторов, что видел экземпляр длиной 22 см. Запутывает дело еще тот факт, что у титана часто встречаются сравнительно небольшие экземпляры длиной менее 10 см, а у геркулеса большинство экземпляров крупные. Но все-таки чаще пальму первенства отдают дровосеку-титану с максимальной длиной тела более 18 см.

Индейцы издавна употребляют в пищу личинок этого жука, что приводит к катастрофическому снижению его численности. А аборигены Фиджи и вовсе съели своего эндемичного усача Xsixuthrus heyrovskyi — его больше не существует в природе, осталось лишь несколько редких экземпляров в коллекциях. И такая же судьба, похоже, постигнет крымскую жужелицу — из-за того, что Украина сближается с Европейским союзом.

Крымская жужелица (Carabus tauricus) как отдельный вид семейства Carabidae впервые была описана в XIX столетии энтомологом Бонелли, состоявшим на службе в Зоологическом музее Императорской академии наук. Некоторые специалисты считают, что Carabus tauricus — не эндемичный крымский вид, а лишь подвид жужелицы Procerus scabrosus, ареал которой охватывает Боснию, Болгарию, Турцию и, соответственно, Крым. Но как бы там ни было, Carabus (Procerus) scabrosus tauricus — один из самых крупных (для Украины — самый крупный) и самых красивых хищных жуков и нигде, кроме Крыма, не встречается. По некоторым сведениям, длина его (без учета сяжек) может достигать 6 см, однако на данный момент самым крупным экземпляром этого вида считается Carabus tauricus из коллекции С. А. Мосякина (5,2 см). Надкрылья и переднеспинка крымской жужелицы морщинистые, зернистой структуры, отчего ее окраска имеет выраженный оптический характер, связанный с преломлением света, и колеблется в пределах спектра от ярко-зеленого до пурпурного. В старом Китае родственницу крымской жужелицы изумрудную жужелицу (Carabus smaragdinus) использовали при изготовлении ювелирных украшений — надкрылья этих жуков оправляли в золото и носили в качестве броши или пряжки.

До недавнего времени крымская жужелица в своем ареале (весь Южный берег и горные районы Крыма) встречалась довольно часто и даже несколько расширила свои места обитания за счет площадей поливного земледелия в степном Крыму. Ситуация изменилась с началом перестройки — в массовом порядке принялись вырубать виноградники, отчего сократилась популяция виноградной улитки, а виноградная улитка — основная кормовая база крымской жужелицы. В итоге в 80-е годы прошлого века крымская жужелица попала в Красную книгу СССР и Украины. Потом ситуация несколько выправилась, однако это оказалось лишь затишьем перед грозой — с развалом СССР дело приняло катастрофический характер. Начиная с 1992 года и по настоящее время численность крымской жужелицы сократилась настолько, что этот эндемичный вид стал не просто редким — он подошел к пределу, за которым уместно уже вести речь о вымирании.

Петербургские энтомологи сделали запрос украинской стороне о причинах столь плачевного положения крымской жужелицы. Официальный ответ был таков: Carabus tauricus крайне чувствителен к ядохимикатам и инсектицидам, используемым в современном сельском хозяйстве. Но почему же тогда крымская жужелица благоденствовала в 1970-е, когда химизация сельского хозяйства достигала размеров, в сравнении с нынешними временами, куда более широких? Разумеется, это чистой воды отписка, призванная скрыть неприглядную истину. Реальность такова: сейчас в Крыму существует более двух десятков фирм, занимающихся поставками личинок крымской жужелицы, по виду напоминающих больших фиолетовых мокриц, во французские рестораны.

Самое крупное семейство среди жуков — долгоносики (они же слопики). Их более 40 тысяч видов.

Самый тяжелый жук в мире — африканский жук-голиаф. Его вес достигает 100 г. Самец этого обитателя тропической Африки достигает в длину 155 мм, но почти половину этой длины составляет огромный рог, находящийся на переднеспинке; самка достигает длины лишь 80–90 мм. Самцы и самки у этого вида резко различаются по окраске: самец блестяще черный, а его надкрылья оливково-зеленые с черными пятнами, самка одноцветная, матово-черная.

Самые длинные усы — у яванского дровосека батоцеры. Они достигают 22 см!

Самый драгоценный жук — златка. Его сверкающие надкрылья используются в ювелирном деле и для художественных вышивок. Некоторые даже носили этих жуков в качестве броши.

Самые длинные передние ноги у дровосека-арлекина. Целых 20 см!

Жук-носорог, весящий 14 г, может тащить груз примерно в полтора килограмма, то есть в сто раз больше собственного веса. А древесный жук — даже в 850 раз!

Жук-стафилин, роя вертикальные норы, способен определить отклонения от вертикали в 1 градус!

Жук-бомбардир отбивается от своих врагов химическим оружием. В особой камере в брюшке жука смешиваются две жидкости и при температуре 100 градусов и при высоком давлении едкая жидкость выстреливается во врага.

Жук-щелкун длиной 12 мм может подпрыгивать почти на 30 см, то есть в 25 раз выше своего роста!

Легче ответить на вопрос о самом маленьком жуке. Тут разногласий нет. В популярной литературе самыми маленькими жуками называют семейство перокрылок (Ptiliidae) без точного указания вида. А специалисты сходятся в том, что самая маленькая перокрылка — Nanosella fungi из Северной Америки (США). Длина ее тела около 0,25 мм, т. е. почти в 800 раз меньше, чем у самого большого жука.

Известны случаи нападения гигантской сколопендры на птиц, ящериц и жаб. Считается, что укус гигантской сколопендры смертелен и для человека. Особенно ядовитыми являются самки. Недаром в песне, распеваемой на острове Тринидад, говорится, что «самец сколопендры — плохо, самка сколопендры — хуже, чем плохо». Но недавно проведенные в Бразилии опыты по влиянию яда этой и других крупных сколопендр на теплокровных животных дают основание полагать, что распространенное представление о ядовитости сколопендр преувеличено и что укус даже гигантской сколопендры для человека не смертелен.

Особенно известна особенностью оставлять зудящие следы калифорнийская сколопендра — крупное зеленое насекомое. Она, как и другие тропические сколопендры, более ядовита, чем наши. Калифорнийские сколопендры вызывают воспаление кожных покровов не только если укусят, но даже если просто пробегут по телу: в местах, где сколопендра прошлась коготками по коже, образуются красные воспаленные рядки пятен. Интересно, что такие следы оставляет только вспугнутая сколопендра, очевидно, выделяющая защитную жидкость; непотревоженная сколопендра таких следов не оставляет.

Сколопендра кольчатая более известна нашим энтомологам, потому что водится на юге Европейской части России и в средиземноморских странах. Достигает кольчатая сколопендра 10 см в длину. Эта сколопендра со спинной стороны окрашена обычно в темный, оливково-бурый цвет, но встречаются и особи более светлые — цвета хаки. У нас они живут на Кавказе и в Крыму, но заходят и в степи Ростовской области, Украины и Молдавии. Днем эти сколопендры скрываются в различных укрытиях — под камнями или в трещинах скал, в норах, выходя из них на охоту по ночам. Питается сколопендра различными насекомыми — жуками и их личинками, тараканами, прямокрылыми и др., а также пауками, а иногда и моллюсками.

Добыча попадается сколопендре не только в ночные часы на поверхности почвы — в жарких сухих местностях те укрытия, в которых днем скрывается сколопендра, привлекают и других мелких беспозвоночных, которые тут становятся жертвой многоногого хищника.

Кольчатая сколопендра размножается весной. В это время, если самец где-нибудь в норке встречает самку, он делает внутри хода паутинное кольцо, выстилающее его стенки. На это кольцо самец откладывает сперматофор, заставляя самку пролезть вслед за собой через него. Когда самка своими крючковидными ногами последней пары нащупывает на паутинке сперматофор, она останавливается, захватывает его половым отверстием и оплодотворение яиц сперматозоидами происходит уже внутри тела самки.

Но кольчатая сколопендра может размножаться и без оплодотворения. В Крыму, на Северном Кавказе этот вид представлен в большинстве мест только самками, размножающимися партеногенетически. Самки перед началом яйцекладки забираются в глубокую трещину почвы или вырывают себе норку и там свертываются клубочком. Комочек отложенных яиц самка обвивает своим туловищем, охватывая плотно сжатыми ногами. В течение нескольких недель самка не питается, «высиживая» яйца. Выходящие из яиц сколопендры имеют примерно такое же строение, как взрослые. Поэтому когда Вера Инбер в известном; шуточном стихотворении о сороконожках (т. е. о сколопендрах) написала, что «дети это прямо вылитая мама», — она была совершенно права. А вот утверждая, что «у сороконожки народились крошки», поэтесса, допускает вольность: маленькие сколопендры не рождаются, а выходят из отложенных яиц. Но такую ошибку допускали и зоологи начала прошлого века, полагая, что у сколопендры бывает живорождение. Основное отличие только что вылупившихся сколопендр от взрослых заключается в том, что они беспигментные, белые. Когда их покровы потемнеют и приобретут прочность, маленькие сколопендры расползаются, иначе при недостатке пищи мать съест свое потомство. Если яйца или неокрепшую молодь сколопендры отделить от материнского тела, они погибают от плесеней: сколопендры, как и геофилы, выделяют вещества, обладающие антибиотическими свойствами.

Наша кольчатая сколопендра выделяет довольно сильный яд, но ее укус для человека не смертелен. Особенно ядовиты сколопендры весной, но и осенью их укусы болезненны и вызывают общее недомогание. После укуса сколопендры возникает боль как от жала шершня, рука за 3–4 часа опухает сперва в кисти, а затем до самого плеча, температуру поднимается выше 39 °C. Начинаются озноб, недомогание. Эти болезненные явления наблюдаются в течение 2 суток, после чего температура спадает и опухоль довольно быстро рассасывается. Никаких опасных осложнений укус кольчатой сколопендры не вызывает.

Днем эти пауки скрываются в норках и логовах из паутины, которые устраивают между корнями, в трещинах скал, иногда среди листвы, а в сумерки выходят на охоту. Добычей им служат главным образом насекомые, но крупные виды при случае убивают и поедают мелких ящериц, змей, лягушек, а также небольших птиц, особенно птенцов. Птицеяды по многу лет живут в неволе, причем кормятся различной животной пищей, справляются с мышами, едят просто кусочки мяса. Наевшись, паук вытягивает ноги, прижимается к дну своего жилища и несколько дней остается неподвижным, переваривая пищу. Некоторые виды пьют воду и даже любят купаться. Птицеяды теплолюбивы, они охотно сидят на ладони, согреваясь теплом человеческого тела, и находятся любители, которые доставляют такое удовольствие этим страшилищам. Правда многие птицеяды не ядовиты для человека. Но есть среди них и крайне опасные, укус которых может оказаться смертельным. Таковы некоторые виды рода Acanthoscurria в Южной Америке, Theraphosa в Восточной Африке и другие.

Пауки обитают в различных биотопах. На суше они встречаются от пустынь до тундр. Существует много околоводных форм, а есть и поистине водный — паук-серебрянка (Argyroneta aquatica). Несмотря на большое разнообразие жизненных форм, паук всегда остается пауком. Он всегда, во всех главных жизненных проявлениях, пользуется паутиной. Из нее он делает убежище и ловчее устройство, плетет яйцевой кокон и зимовочный мешок, с ее помощью у пауков происходит сложная процедура спаривания, на ней молодь разносится ветром.

Даже название классу паукообразных, в который пауки входят в ранге отряда, дано благодаря способности пауков плести паутину. В греческом мифе о девушке по имени Арахна повествуется о превращении ее в наука за то, что она осмелилась соперничать с богиней в искусстве ткачества. Так ей было суждено всю жизнь плести паутину, а паукообразных стали называть в ее честь — арахнидами.

Паутина имела решающее значение и в эволюции пауков. Можно сказать, что они взаимодействуют с окружающим миром посредством своих паутинных приспособлений. В связи с этим пауки, приспосабливаясь к новым условиям, изменяли прежде всего свои паутинные приспособления, мало изменяясь сами, а значит, сохраняли общий тип организации. Действительно, пауки при большом видовом разнообразии сохраняют единство в особенностях биологии, типе питания, индивидуального развития.

Все строение паука связано с производством и использованием паутины. Объемистые паутинные железы помещаются в большом подвижном брюшке, способном растягиваться. Семичлениковые конечности головогруди обеспечивают высокую подвижность и всему телу. Секрет желез выводится наружу брюшными конечностями, превратившимися в паутинные бородавки и, что очень важно, тоже сохранившими подвижность. Это обеспечивает прицельное попадание шелковых выделений. Немаловажно наличие специальных чесальных и прядильных инструментов: гребенчатых коготков и рядов щетинок на ногах для расчесывания паутины.

Справедливости ради надо отметить, что паутиной пользуются не только пауки, но и их ближайшие сородичи — ложноскорпионы и паутинные клещи. Но расположение паутиннь!х желез в передней паре конечностей — хелицерах — не позволило достичь им такого развития, как у пауков. Гусеницы некоторых бабочек тоже выделяют много шелка, но шелковые железы у них располагаются спереди и, что важно, не сохраняются у взрослых насекомых, а значит, применение шелка ограничено плетением кокона. У пауков же, развивающихся без метаморфоза, паутинные железы сохраняются на всех стадиях жизни.

Вопрос происхождения шелка у пауков, давно волновавший специалистов-арахнологов, остается актуальным и сегодня. Прямых свидетельств происхождения паутинных желез, как они появились, нет. Ведь паутина не сохраняется в ископаемом состоянии. Поэтому ученые могут предложить только гипотезы, опираясь на изучение анатомии пауков и особенности их паутинной деятельности.

Наиболее вероятной является гипотеза американского исследователя поведения пауков Г. Мак-Кука о том, что примитивные первопауки, подобно современным многоножкам, во время движения оставляли следовые метки выделениями специальных желез, расположенных в основании ног. По мнению Мак-Кука, подобная функция этих желез со временем полностью перешла к передним (у ныне живущих пауков в основании первой пары или первой и третьей пар ног находятся выделительные, т. н. коксальные, железы), часть редуцировалась, а оставшиеся на брюшке сохранили способность к следовому мечению. Следовые выделения были заменены эластичным протеиновым шелком, а некоторые из брюшных придатков преобразовались в паутинные бородавки. И сегодня большинство пауков постоянно тянут за собой паутинную нить во время передвижения, а нити самок могут быть хорошим проводником для самцов в их поиске полового партнера. Подтверждением данной гипотезы является доказанное на основе изучения индивидуального развития происхождение паутинных бородавок от рудиментов брюшных конечностей. Другие гипотезы не имеют широкой научной поддержки. Так, например, Р. Покок и В. Бристоу предполагали, что паутина выделялась из ротового отверстия для смазывания кладки яиц. Голландец Артур Дикэ предложил «морскую» гипотезу, по которой паутина у первопауков появилась еще до того, как они стали наземными. В водной среде, считает А. Дикэ, паутина могла сохранять норы, сделанные в морском грунте, от разрушения или заполнения осадком.

Секрет паутинных желез представляет собой вязкую, отчасти резиноподобную массу, быстро застывающую на воздухе. По химическому составу паутина близка к шелку гусениц шелкопрядов, отличаясь меньшим содержанием серицина — склеивающего вещества, растворимого а воде. Основу паутинного и гусеничного шелка составляет не растворяющийся в воде фиброин, состоящий из сложного комплекса альбуминов, альфа-аланина и глютаминовой кислоты. По физическим свойствам паутиновые нити отличаются от гусеничного и искусственного шелка большей прочностью. Так, разрывное усилие, выраженное в кг на 1 кв. мм, у пауков колеблется от 40 до 261, а у гусеничного и искусственного шелка соответственно не превышает 43 и 20.

Паутина обладает антибиотическими свойствами, в особенности та, которая идет на изготовление кокона, предохраняя яйца от губительного действия бактерий и плесневых грибков. При необходимости паук может выделять липкую или сухую нить определенной толщины и цвета.

Совершенно особый случай представляет собой «пряжа» крибеллятных пауков (пауки, имеющие перед паутинными бородавками небольшой склерит — крибеллятную пластинку с тончайшими отверстиями, из которых выделяется специальный шелк). Две или четыре нити окружаются широкой слизистой муфтой. В нее погружена еще одна закрученная в многочисленные петли нить. Благодаря такому строению к паутине не только прилипают, но и запутываются в ней своими щетинками и волосками насекомые, а ее клейкая слизь долго не высыхает.

Как уже отмечалось, паутина используется пауками в период их размножения. Именно благодаря паутине этот процесс по своей сложности и своеобразию стал уникальным среди подобных явлений, свойственных членистоногим. Для пауков характерно внутреннее оплодотворение, которому предшествует спаривание. Но копулятивные органы самцов (бульбусы) находятся не на брюшке, а на передних конечностях — педипальпах, или ногощупальцах (не путать с четырьмя парами ходных ног). Для переноса спермы с нижней стороны брюшка, где расположено мужское половое отверстие, в спермофор бульбусов используется так называемая сперматическая сеточка. Часто это небольшая нежная сеточка треугольной или четырехугольной формы, растянутая горизонтально в виде гамачка. Прижимаясь брюшком к сеточке, самец оставляет на ней капельку семенной жидкости и погружает в нее концы педипальп. Сперма заполняет узкий канал спермохранилища благодаря его капиллярности.

Во время поиска самки паук-самец руководствуется главным образом обонянием. Но, столкнувшись на своем пути с паутинной нитью, он безошибочно находит самку, оставившую ее. Обнаружив половозрелую самку, самец начинает за ней ухаживать, и это проявляется у различных пауков по-разному. Опишем только те случаи, при которых используется паутина. Самцы некоторых тенетников (сем. Theridiidae) плетут по соседству с сетями самки маленькие брачные сети, на которые ее заманивают ритмическими движениями ног. Вместо брачных тенет самцы пауков-крестовиков (рода Araneus) к радиальным нитям сети самки натягивают горизонтальную паутинную нить и, расположившись поудобнее, начинают барабанить по ней ногами. Следует заметить, что движения ног, совершаемые самцом, не беспорядочны, как у бьющейся в сетях жертвы, а довольно ритмичны и состоят из повторяющихся мелодий, представляющих собой специфический сигнал, который свидетельствует о присутствии половозрелого самца того же вида.

Если самка готова к спариванию, то рано или поздно она покидает свое убежище или центр сети и спускается к месту прикрепления нити-струны, не проявляя агрессии к самцу-музыканту.

Оплодотворенные яйца откладываются кучкой в коконе, сделанном самкой из одного или нескольких слоев паутины. Собственно кокон — это оболочка, непосредственно облегающая яйца, и состоит обычно из основной и кроющей пластинок, соединенных краями. Такое строение кокона объясняется способом его изготовления. Самка из паутинного шелка делает сперва основную пластинку (аналог сперматической сеточки самцов) и откладывает на нее яйца, а затем заплетает их сверху паутиновой кроющей пластинкой. Стенка кокона обычно делается из плотно прилегающих прямых нитей и часто пропитывается застывающим секретом, выделяемым через рот. В этом случае оболочка кокона плотная и напоминает пергамент. В других случаях паутинная ткань для кокона рыхлая и пушистая наподобие ваты. Формы коконов различны: дисковидные, шарообразные, грушевидные.

Вылупившаяся молодь одной кладки какое-то время держится вместе, затем паучки расходятся. У некоторых видов расселение происходит на паутинках по воздуху. Молодые паучки забираются на возвышающиеся предметы и, подняв брюшко, выпускают паутинную нить. При достаточной длине нити, увлекаемой токами воздуха, паучок отцепляется и уносится на ней. У некоторых видов, особенно мелких, на паутине расселяются и взрослые формы. Пауки могут подниматься токами воздуха на значительные высоты (до 2–3 км) и переноситься на большие расстояния. Известны случаи массового залета мелких пауков на суда, находившиеся в сотнях километров от берега.

Всех пауков можно разделить на две группы: тенетные пауки, делающие ловчие сети (тенета), и нетенетные формы, во время охоты не использующие паутинные приспособления. Даже представители второй группы пауков используют паутину в такие периоды жизни, когда те наиболее беззащитны. Во время отдыха, линек и зимовок они плетут паутинные мешки или полотнища-покрышки. С характерной особенностью пауков использовать в минуты опасности страховочную нить знаком каждый, кто когда-нибудь пытался поймать паука. Пауки-тенетники при опасном приближении к ним падают вниз, оставляя за собой паутинную нить, по которой как по канату поднимаются обратно на сеть. Возвращаясь по страховочной нити, паук не забывает сматывать ее и съедать.

Свободноживущие пауки тоже используют страховочную нить. Так, например, пауки-скакунчики прикрепляют такую нить к субстрату, перед тем как резко прыгнуть на добычу. Подобной страховкой пользуется южнорусский тарантул (Allohogna singoriensis). Когда в спокойной обстановке паук отходит от норы, он тянет за собой незаметную паутинную пить, по которой возвращается обратно. Если такую нить порвать, тарантул оказывается не в состоянии найти свою норку и отправляется путешествовать в поисках нового убежища. Некоторые виды скакунчиков рода Evarcha на таких страховочных нитях ночуют. Один конец они прикрепляют к травинке, на другом повисают сами. Таким образом эти пауки предохраняют себя от непредвиденных встреч с ночными хищниками.

Тарантул, как и многие другие пауки, выкапывающие норки, использует паутину для выстилки стенок своего убежища. Шелковая выстилка предотвращает осыпание стенок. Нора, вырытая для постоянного жилья или даже на один раз для дневного отдыха, конечно, лучше, чем временное убежище под камнями, упавшими стволами, но и она не может защитить от пронырливых врагов вроде дорожных ос. Поэтому не случайно появление у многих видов всевозможных паутинных надстроек над входом в норку. Это и вертикальные двухсантиметровые трубки, и длинные надземные горизонтальные трубки, и воронки, и, наконец, подвижные дверцы-крышечки, закрывающие вход. У некоторых пауков-птицеядов крышечка утолщена за счет частиц почвы и затыкает норку наподобие пробки. Обычно паук днем сидит в норе, удерживая крышечку хелицерами. Снаружи крышечка бывает замаскирована частицами почвы, растительными остатками и неотличима от окружающего фона.

Все пауки — хищники, но, в отличие от хищных насекомых, они не обладают хорошим зрением и поэтому добычу подстерегают, ждут. В рамках этой стратегии можно выделить три тактики поведения пауков. Первая — нападение на жертву из засады. Вторая — подкрадывание на короткое расстояние для решающего броска. Первых двух тактик придерживается большинство нетенетных пауков: пауки-бокоходы (сем. Thomisidae и Philodromidae), пауки-скакунчики (сем. Salticidae), пауки-волки (сем. Lycosidae). Но пауки не были бы пауками, если бы не стали использовать паутину во время своей охоты. Паутинные конструкции позволили паукам не только увеличить область отлова, но и расширить спектр питания. В паучьи силки попадаются более крупные, чем сами охотники, жертвы, среди которых хорошо вооруженные, жалящие, а также летающие насекомые.

Варианты использования паутинных нитей в целях поимки жертв чрезвычайно разнообразны — от сигнальных нитей, своеобразных арканов до искусно сплетенных тенет. Применение паутины для охотничьих целей характерно не только для плетущих ловчие сети пауков, но и для бестенетных форм. Пауки-птицеяды, например, пойманную добычу высоко поднимают, держа в хелицерах, и под ней плетут небольшую паутинку-подстилку, к которой и прикрепляют свою жертву. Пауки, обитающие в норках и трубках, от устья логовища натягивают сигнальные нити. Прикосновение к ним дает паукам знать о приближении добычи.

Не все так называемые тенетники плетут настоящие сети. Небольшой паук Dipoena tristis, как на канате, повисает на своей паутинной нити над землей в местах, где обычны муравьи, и таким образом подкарауливает их.

Другой интересный пример представляют тропические африканские пауки рода Cladomelea Приступая к ловле добычи, паук выпускает нить длиной до 2 см с капелькой клейкого секрета на конце. Затем с помощью третьей пары ног он начинает быстро размахивать этой нитью, вертя ее вокруг себя. Если нить с капелькой коснется насекомого, то приклеивается к нему. Тогда паук подтягивает жертву к себе и высасывает ее. Такой способ добычи возможен, конечно, только в местах скопления насекомых. Ближайший родич Cladomelea — американские тропические пауки рода Glyptocranium — тоже охотятся с помощью клейкой нити, но держат ее в вытянутой передней ноге. Приближаясь осторожно к насекомому, эти пауки внезапно бросают свой «аркан» и подтягивают к себе приклеившуюся добычу. Крибеллятные пауки рода Miagrammopes из Южной Африки между ветвями натягивают одну-единственную горизонтальную нить длиной от 90 см до 3,6 м. Ее средняя часть дополнительно покрыта крибеллярными нитями. Паук сидит на одном конце нити, не выпуская ее. Когда насекомое задевает нить, он мгновенно ослабляет ее, что способствует запутыванию добычи.

Пауки способны манипулировать не только отдельными нитями, но и небольшими сетями. Тропический паук Dinopis spinosa из Центральной и Южной Америки держит свою паутину на кончиках ног. Когда мимо пробегает или пролетает какое-нибудь насекомое, паук быстро набрасывает на него сетку и подтягивает к себе. Но тем и знамениты пауки, что из паутины умеют создавать сложные ловчие конструкции. Паутинные сети бывают самой разнообразной формы. На земле или на траве строят свои сети пауки-воронкопряды (сем. Agelenidae). От шелковой трубки, которая находится тут же в толще травы, отходит воронковидное расширение, продолжающееся в горизонтальный тент или полотнище. Сидя у входа в паутинную трубку-убежище, паук подстерегает насекомых, заползающих на ловчую сеть. Пауки-тенетники теридииды, к которым относится широко известная своей ядовитостью черная вдова, строят неправильные тенета, представляющие собой беспорядочную сеть наклонных нитей. Теридиида Steatoda castanea под камнями устраивает широкопетлистую сеть, вертикальные клейкие нити которой образуют у земли густой частокол — ловушку, почти непреодолимую для ползающих насекомых. Пауки-балдахинники из семейства Linyphiidae делают горизонтальные сети-тенты, от которых вверх и вниз расходятся поддерживающие нити. Пролетающие насекомые натыкаются на вертикальные нити и падают на тент, где их подкарауливает хозяин. По такому же принципу устроены куполообразные тенета пауков-долгоножек. Самым совершенным типом тенет являются колесовидные сети пауков-кругопрядов (семейства Araneidae, Tetragnathidae и Uloboridae). Такие сети состоят из опорной рамы, натянутой между ветвями или иными предметами, радиусов, соединяющих раму с центральным сплетением, и наложенной на радиусы ловчей липкой спирали. Колесовидные сети бывают вертикальными, что встречается чаще, и горизонтальными.

Самый маленький паук Patu marplesi, принадлежащий к семейству Symphytognathidae, обнаружен в Западном Самоа. Длина экземпляра (самца), найденного в январе 1965 года на о. Уполу, на высоте примерно 600 м, во мху, достигала всего 0,43 мм.

В мировой скорпиофауне насчитывается свыше 1500 видов скорпионов, из которых в нашей стране встречается 13–15 видов, относящихся к семействам Chacridae и Buthidae. К первому из названных семейств принадлежат итальянский скорпион Euscorpius itulicus, мингрельский скорпион Е. mingrelicus и крымский скорпион Е. lauricus.

Красновато-бурый или темно-коричневый итальянский скорпион распространен от Сочи до Батуми по узкой прибрежной лесной полосе Черного моря. Длина его тела достигает 55 мм. Несколько меньших размеров (до 40 мм) мингрельский скорпион, который от Черноморского побережья углубляется в глубь материка по долинам рек. Окраска его тела темно-коричневая с красноватым оттенком. Примерно таких же размеров (35–40 мм) крымский скорпион, имеющий светло-желтую окраску и встречающийся на Южном берегу Крыма.

1. Более крупными являются представители семейства Buthidae, в том числе пестрый скорпион Mesobuthus, кавказский скорпион Buthus caucasicus (Nordm.), толстохвостый скорпион Androctonus crassicauda и черный скорпион Orthochirus scrobiculosus. Желтый с зеленоватым отливом, пестрый скорпион широко распространен на юге европейской части России (встречается в Нижнем Поволжье), Закавказье, Средней Азии, Казахстане. Длина его тела достигает 65 мм. Кавказский скорпион крупнее, длиной до 80 мм, желтого цвета с различными вариациями в тональности. Самый крупный скорпион нашей фауны — толстохвостый — достигает длины до 100 мм. Сравнительно небольшой (длина до 50 мм) черный скорпион распространен в Средней Азии.

2. В пределах своего ареала скорпионы живут как в местах с влажным климатом (гигрофильные формы), так и в песчаных пустынях (ксерофильные формы) и на высоких сухих и безлесных каменистых плоскогорьях, в местах, защищенных от северных ветров. Скорпионы исключительно ночные животные. С наступлением рассвета они прячутся под камнями, в углублениях почвы, под лесной подстилкой, корой деревьев, а также в щелях всевозможных построек, в том числе и жилых помещений.

3. Питаются скорпионы пауками, сенокосцами, многоножками и другими беспозвоночными и их личинками, используя яд только для обездвиживания крупной добычи. В неволе известны случаи голодания до 1,5 лет. В экстремальных условиях возможен каннибализм. Самка пестрого скорпиона вынашивает своих детенышей почти год. Новорожденных бывает 15–30. Родившиеся скорпиончики имеют беловатый гладкий покров. Освободившись от амниотической и серозной оболочек, детеныши через 20–30 минут забираются на тело матери и остаются там 10–12 дней.

4. Ужаленные скорпионами люди испытывают чрезвычайно сильные болевые ощущения, а иногда возможен смертельный исход, особенно у детей. Местные проявления интоксикации выражаются в сильной, жгучей, иррадиирующей боли, гиперпатии, отеке, гиперемии тканей, реже возникновении пузырей с серозным содержимым.

К общетоксическим симптомам относятся: головная боль, головокружение, слабость, нарушение сознания, расстройство терморегуляции, судороги (особенно у детей), мышечный тремор, затруднение дыхания, тахикардия, изменение артериального давления, профузное слезо- и слюнотечение, обильное выделение из носа, бронхиальная гиперсекреция. Нередки панкреатиты и миокардиты. У детей опасность представляет отек легких.

Необходимо обеспечить покой больному, наложить тепло на место укуса, дать анальгетики. Врачебная помощь должна быть в основном направлена на нормализацию функций вегетативной нервной системы и купирование болевого синдрома.

Самый маленький скорпион — Microbothus pusillus. Общая длина тела этого скорпиона, обитающего на побережье Красного моря, — примерно 13 мм.

Самый «общительный» скорпион — Pandinus imperator. Молодые особи этого вида могут оставаться в своей семье даже после достижения зрелости. Разные семьи нередко кооперируются для того, чтобы добыть жертву.

Самые тяжелые скорпионы относятся к родам Pandinus (Центральная Африка) и Heterometrus (Индокитай). У этих скорпионов толстый панцирь и клешни, хотя длина их несколько меньше — 17 см.

Известны ископаемые фрагменты скорпионов Brontoscorpio, которые предположительно достигали метра в длину. Правда, полностью гигантский скорпион ученым еще не встречался. Те останки, которые есть в распоряжении ученых, позволяют утверждать о существовании 40-сантиметровых скорпионов.

Самым изящным можно считать южноафриканского горного скорпиона Hadogenes troglodytes. Эти скорпионы длинные (самцы достигают длины 21 см) и плоские, жало у них очень длинное и узкое.

Двукрылые считаются одними из наиболее совершенных летунов среди насекомых. В русском языке двукрылых с длинными конечностями относят к комарам, а остальных называют мухами, что не совсем соответствует научной классификации отряда.

Задние крылья у них редуцировались и превратились в короткие жужжальца. Однако это не бесполезные рудименты. Покрытые большим числом чувствительных рецепторов, жужжальца обеспечивают быстрое включение передних крыльев и старт двукрылых, одновременно являясь стабилизаторами полета и органами равновесия.

У двукрылых обычно большая, часто шарообразная голова с крупными глазами, которые у самцов на лбу могут соприкасаться. Усики бывают двух типов — многочленистые в подотряде длинноусых двукрылых и трехчленистые в подотряде короткоусых двукрылых. Ротовые органы преобразованы в различные хоботки. У питающихся жидкими органическими веществами это сосущие или лижуще-сосущие органы, у кровососов — колюще-сосущие.

В связи с двукрылостью среднегрудь особенно развита. Наблюдается заметное утолщение передних жилок крыла и сдвигание их к переднему краю. Полет двукрылых очень совершенный, особенно у журчалок, с быстрым стартом и зависанием в воздухе. Комары могут делать до 1000 взмахов крыла в секунду, хотя и летают относительно медленно.

Личинки двукрылых безногие, редко имеют ложные брюшные конечности. У большинстваличинокмух головная капсула редуцирована, а ротовые придатки представлены парой втяжных крючьев. Куколки свободные либо в ложном коконе — пупарии. При выходе мухи из пупария его оболочка на вершине разрывается либо продольно (у прямошовных двукрылых), либо по кругу и откидывается в виде маленькой крышечки (у круглошовных двукрылых).

Двукрылые обладают разнообразными способами питания и имеют большое значение в природе. Падальные и навозные мухи и детритофаги способствуют переработке мертвой органики и почвообразованию. Кровососы (гнус) могут сильно докучать животным и людям, а также быть переносчиками опасных заболеваний, таких как малярия, сибирская язва, туляремия. Подкожные, желудочные и носоглоточные оводы паразитируют на животных. Гессенская, шведская и многие другие мухи вредят сельскохозяйственным растениям. К полезным для человека двукрылым относятся опылители, а также паразиты и хищники, истребляющие вредных насекомых. Плодовая мушка-дрозофила стала любимым объектом ученых-генетиков.

Двукрылые (Diptera) — крупный отряд насекомых с более чем 115 тыс. видов, распределенных по 10 тыс. родов и 188 семействам. Занимая четвертое место по видовому разнообразию, они часто составляют наиболее массовый компонент многих ценозов. По внешнему облику делятся на комаров, или длинноусых, и мух, или короткоусых. Первые характеризуются стройным телом, относительно длинными ногами и многочлениковыми усиками и щупиками. Мухи отличаются более плотным строением, короткими трехчлениковыми усиками и 1–2-члениковыми щупиками.

В коллекции Зоологического музея хранятся представители почти всех известных на данный момент семейств двукрылых. Представлены они неравномерно, что связано с отсутствием в палеоарктической фауне некоторых семейств, но, главное, с разным уровнем изученности двукрылых. С большой полнотой собраны двукрылые, имеющие медицинское значение — кровососущие комары, слепни (Tabanidae), синантропные мухи, а также ландшафтные группы, включающие значительное число крупных мух, интенсивное изучение которых началось с 20-х годов прошлого столетия. Среди них следует отметить семейства долгоножек (Tipulidae), львинок (Stratyomyiidae), неместринид (Nemestrinidae), жужжал (Bombyliidae), ктырей (Asilidae), журчалок (Syrphidae). В последней четверти прошедшего столетия коллекция двукрылых пополнилась большими сборами преимущественно мелких двукрылых из различных семейств круглошовных мух.

Фонды двукрылых в значительной мере поставлены (определены, подписаны и расположены в систематическом порядке), причем в их определении приняли участие ведущие диптерологи нашей страны и ряд иностранных специалистов.

Это редчайший эндемик из отряда кожистокрылых, который живет только в ограниченной области на гористом острове в Атлантическом океане. Численность ее предельно сократилась в результате вырубки лесов, а также из-за пищевой конкуренции с завезенной на остров многоножкой Scolopendra morsilans.

Колющие насекомые с острова Лорда Хау, к невероятной радости австралийских энтомологов, начали размножаться в неволе. Эти существа, по мнению энтомологов, относящиеся к одному из самых древних видов беспозвоночных на Земле, считались вымершими еще в 1918 году, когда крысы, сбежавшие с севшего на мель корабля, расселились по острову и принялись методично истреблять все, что находили съедобным. It том числе и вышеупомянутых насекомых.

Однако выяснилось, что крысы уничтожили не всех. В 2001 году ученые обнаружили крошечную колонию этих насекомых в 23 км от побережья острова Лорда Хау. Поначалу единственная пара взрослых насекомых этого вида, содержавшаяся в неволе (Мельбурнский зоопарк), пала потомство — спустя семь месяцев после откладывания яиц.

Пол Бэррет, владелец зоопарка из новозеландского города Окленд, возглавил акцию по спасению редкого насекомого — веты (так на языке маори называется местная разновидность сверчка), обитающего на маленьком островке Миддл-Меркьюри у северо-восточного побережья острова Северный. Существование этого вида находится под угрозой: мало того, что вету охотно пожирают ящерицы, гигантские многоножки и птицы, так веты еще и сами при встречах едят друг друга. Чтобы спасти их от полного исчезновения, защитники природы решили заселить ими близлежащие острова. Акция по расселению веты и еще более чем ста видов редких насекомых состоялась весной 2006 года.

Крупнейшим среди омаров и самым тяжелым среди ракообразных считается американский, или североатлантический, омар (Homarus americanus). 11 февраля 1977 года в районе Новой Скотин (Канада) был пойман омар весом 20,14 кг и длиной от кончика хвостового плавника до кончика дальней клешни 1,06 м. Позднее этот омар был продан владельцу ресторана в Нью-Йорке. Американский омар — долгожитель среди ракообразных. Крупнейшие представители этого вида живут до 50 лет.

Мельчайшей среди ракообразных считается водяная блоха из рода Alonella размером менее 0,25 мм в длину. Она обитает в водах Великобритании.

Самым маленьким среди известных омаров является Homarus capensis, обитающий на юге Африки. Его общая длина лишь 10–12 см.

Мельчайшие крабы в мире — так называемые «гороховые» (семейство Pmnothendae). Отдельные виды этих крабов имеют размер панциря, равный 6,3 мм.

Максимальная глубина, на которой живут ракообразные, — 10 500 м. В ноябре 1980 года американское научно-исследовательское судно «Томас Вашингтон» обнаружило на этой глубине в Марианской впадине (западная часть Тихого океана) живых представителей этого класса. Максимальная высота обитания ракообразных — 4053 м отмечена в Эквадорских Андах.

Камчатский краб — один из самых крупных промысловых ракообразных. В 1960-х годах он был вывезен советскими учеными из Японского и Охотского морей в Баренцево море и в настоящее время стал полноправным членом североатлантического сообщества донных животных. К началу III тысячелетия он образовал здесь новую независимую популяцию, располагающуюся от острова Колгуев и архипелага Новая Земля на востоке Баренцева моря до Лофотенских островов в Норвежском море на западе. Северная граница распространения вида проходит в 50–150 милях от побережья материка.

Камчатский краб линяет и нерестится в марте — апреле на глубинах менее 100–150 м. Молодь в возрасте до 7 лет обитает на прибрежном мелководье. Взрослые особи в сентябре мигрируют на глубины более 200–250 м для откорма. В конце жизненного цикла самцы достигают размеров 270 мм по ширине карапакса (спинного щитка), самки — 220 мм; массы — 11 и 7 кг соответственно.

По мере увеличения популяции в Баренцевом море запас камчатского краба растет: индекс общего запаса в российской экономической зоне (РЭЗ) к 2003 году достиг 12,5 млн экз., индекс промыслового запаса (самцы с шириной карапакса 150 мм и более) составил 3,27 млн экз.

В 2002 году общий прилов промысловых самцов при траловом промысле донной рыбы в РЭЗ составил 0,175 млн экз., или 5,3 % промыслового запаса. С целью защиты ресурсов краба предложены норма прилова (10 крабов на 1 т рыбы) и лимит прилова (общее допустимое количество прилова промысловых самцов), которые рассчитываются ежегодно.

Циммерман, изучавший газовые выделения термитов в Африке и Америке с помощью передвижной химической лаборатории, пришел к выводу, что эти маленькие по величине существа могут влиять на экосистему всей планеты, выделяя огромное количество метана.

Метан содержится в составе природного газа, выделяется в угольных шахтах, образуется в результате разложения растительных остатков, идущего без доступа кислорода на болотах и рисовых полях (поэтому его еще называют «болотным газом»), а также в кишечниках животных, питающихся клетчаткой, как, например, коровы и термиты.

Метан, согласно Киотскому протоколу, наряду с углекислым газом официально признан «парниковым» газом, поглощающим инфракрасные лучи. Разогрев атмосферы из-за присутствия этих газов получил название «парникового» эффекта. Если средняя температура атмосферы будет расти, ледники могут частично растаять, уровень морей поднимется, и погода на всем земном шаре изменится.

Необходимо отметить, что с такой точкой зрения согласны далеко не все ученые. Некоторые исследователи (докт. техн. наук В. Пономарь) даже называют углекислый газ «антипарниковым» газом, приводя довольно убедительные доводы, а наблюдаемый разогрев атмосферы объясняют беспрепятственным прохождением ультрафиолетовых лучей в атмосферу через «озоновые дыры». В любом случае, вопрос до конца не изучен, и роль метана пока не опровергается.

Но вернемся к термитам.

До 1979 года термиты даже не входили в список хорошо известных источников метана, а сейчас они, по данным Циммермана, выбрасывают в атмосферу около 150 млн т этого газа ежегодно. В последнее время выбросы еще больше выросли. Анализ воздуха над ледниками показывает, что ежегодное увеличение содержания атмосферного метана составляет 1–2 процента. Возможно, это связано с вырубкой тропических лесов, на месте которых количество термитов увеличивается в 3–10 раз, хотя не исключены и другие источники.

В каждом термитнике высотой до 10–15 м живут 2–3 млн насекомых, а тропические пейзажи зачастую пестрят такими термитными кучами.

Термиты принадлежат к наиболее многочисленным созданиям на Земле. Хотя большинство из них — существа слепые, бесполые и беспомощные, они в фантастических количествах живут на всех континентах, исключая Антарктиду, прячась в своих гнездах, разделенных на камеры. Многие их виды строят сложные сооружения. Другие виды, например, обыкновенные подземные термиты, ведут такой скрытый образ жизни, что жители теплых стран зачастую не подозревают об их соседстве, пока не обрушится какая-нибудь постройка.

Медленное, бесшумное пожирание ими деревянных строений наносит больший урон, чем пожары. Только в одних Соединенных Штатах ежегодный ущерб от них составляет 750 млн долларов. Однако экологическая польза от этих насекомых превышает экономический ущерб. «Многие люди смотрят на термитов, как на чуму, — говорит Кумар Кришна, куратор коллекции термитов в Американском музее естественной истории. — Но из 2000 их видов только 10 % причиняет какой-либо экономический ущерб. А с другой стороны, все они приносят пользу, так как очень быстро перерабатывают громадное количество клетчатки, делая продукты ее разложения удобоваримыми для живых растений и спасая мир от замусоривания мертвой целлюлозой».

Секрет процветания термитов заключается в устройстве их сложной социальной системы. Работа делится между несколькими кастами, у каждой из которых имеется своя функция. По словам бельгийского писателя и философа Мориса Метерлинка, «цивилизация термитов, самая ранняя из всех цивилизаций, самая интересная, самая сложная, самая разумная и, в каком-то смысле, самая логичная и наилучшим образом приспособленная к преодолению трудностей бытия, какая когда-либо появлялась до нашей собственной цивилизации».

На вершине термитного сообщества стоят король и королева. Каждая колония начинает свою жизнь по меньшей мере с одной королевской пары, которая функционирует как машина по производству яиц. Брюшко королевы, похожее на маленькую сосиску, может иметь у некоторых видов 12 см в длину и 2,5 см в толщину; содержимое его — репродуктивные органы и яйца. Исследователям попадались королевы, которые клали 80 000 яиц каждый день — приблизительно по одному в секунду.

Трон поддерживает рабочая каста. Будучи слепыми и бескрылыми, эти термиты трудятся как слуги, рабочие и няньки, занимаясь кормлением королевы и транспортировкой яиц по мере их появления. У некоторых видов рабочие занимаются также добыванием пищи и строительством гнезда из грунта и частично переваренной пищи, смешанных со слюной и экскрементами. Рабочие термиты способны восстановить снесенный бульдозером свой двухметровый дом в считанные часы.

Защитой колонии занимаются солдаты — наиболее приспособленная к выполнению своей функции каста. Некоторые из этих защитников вооружены острыми клещами, по длине превосходящими их тело. Другие солдаты — это ходячие пробки, которые своей тяжелой головой могут закрыть коридор, преграждая дорогу чужаку. Некоторые действуют как камикадзе: при нападении они взрываются. Еще одна разновидность солдат снабжена головой, которая выделяет яд и обмазывает или обрызгивает им врага, позволяя сражаться, не жертвуя при этом своей жизнью.

Имеются также претенденты на трон — «принцы» и «принцессы». В отличие от рабочих и солдат, эти термиты имеют глаза, зачатки крыльев и половые органы. Их держат на случай, если королевская пара ослабнет или умрет. Кроме этой возможности, у них будет еще один звездный час. По мере приближения сезона дождей бугорки на месте крыльев превращаются в настоящие крылья, а рабочие роют в гнезде тысячи узких выходных щелей. Окрыленные «принцы» и «принцессы» собираются у выходов, и в один как будто бы волшебный момент они вырываются из гнезда всей массой. Воздух над африканской саванной в это время кажется кипящим от массы порхающих термитов.

Этот массовый исход насекомых из гнезда привлекает множество птиц, соблазненных щедрой поживой. А термиты в конце концов теряют свои крылья и начинают искать брачных партнеров. Парочка выкапывает маленькую норку в земле, в которой и начинает размножаться. Гак возникает новая колония термитов.

В этом строго регламентированном кастовом мире, с четко разграниченными функциями его членов роль управляющего играет замечательная система химического контроля. В классическом эксперименте, поставленном в 1960-х годах швейцарским энтомологом Марти Лашером, вокруг королевы были поставлены экраны, не позволявшие ее слугам прикасаться к ней. Почти сразу же «принцессы» этой колонии начали превращаться в потенциальных королев. Из этого Лашер сделал вывод, что королева правит главным образом посредством выделения химических веществ, называемых феромонами. Эти вещества разносятся по гнезду приближенными королевы, пресекая всякие попытки ее свержения.

Последующие опыты показали, что феромоны контролируют, по всей вероятности, все стороны жизни колонии. Они диктуют, должны ли из яиц появиться солдаты, рабочие или королевы. Они служат указателями уличного движения для слепых солдат и рабочих, водя их по гнезду и в экспедиции за кормом.

Даже форма и сложная структура гнезда определяются химическими сигналами. Так, было обнаружено, что влажные феромоны побуждают рабочих строить вертикальные опоры, а сухие заставляют их вести горизонтальное строительство.

Изучение этих химических регуляторов может дать людям большие выгоды в виде производства инсектицидов, адресно направленных и безопасных.

Термиты — прожорливые едоки. Меню их довольно разнообразно, они могут поедать трухлявое дерево, навоз, гниющие листья и траву. Некоторые термиты настоящие «садовники» — они разводят в своих гнездах съедобную для них грибковую плесень. Другие поедают органические частицы почвы, таким образом разрыхляя и обогащая ее.

Как и ближайшие их родственники тараканы, термиты для переваривания съеденной пищи нуждаются в микроорганизмах. Настоящий зоопарк из 100 видов различных бактерий и простейших одноклеточных живет в кишечнике каждого термита, помогая ему переваривать клетчатку травянистых и древесных растений.

Газ метан — обязательный побочный продукт анаэробного (бескислородного) разложения клетчатки. Но когда ученые попытались измерить объем метана, выделяемого термитной кучей, пластиковый мешок, которым накрыли эту кучу, оказался пустым.

Для оппонентов Циммермана это означало, что термиты не выделяют метан в атмосферу. Но Циммерман пришел к выводу, что его коллеги не там искали. Используя свои инструменты, он установил, что газ выделяется из небольших отверстий, шириной с карандаш, через которые выходят термиты, отправляющиеся за кормом, и которые находятся на расстоянии более 30 м от термитника. Это открытие подтвердило давнее предположение, что все термитники оборудованы воздушным кондиционированием. Циммерман измерил объем воздухообмена в так называемых дымоходных термитниках и с удивлением обнаружил, что он составляет 500 литров в минуту!

Достаточно ли метана, выделяемого термитами, для изменения климата Земли? Ответить на этот вопрос можно только в ходе масштабных комплексных исследований.

Морские ежи — класс беспозвоночных животных типа иглокожих. Насчитывают около 800 видов и распространены очень широко, причем до глубин 7 км. Тело ежа заключено в панцирь из известковых пластинок, усеянных подвижными иглами.

Один из видов морских ежей, живущих на мелководье у западного побережья Америки, исследовал Томас Эберт, морской биолог из университета Орегона. Он заявил: «Морские ежи практически бессмертны. Они могут гибнуть в результате нападения хищников и болезней, их ловят рыбаки, но у них не возникает признаков старения. Имеются свидетельства того, что у 100-летнего морского ежа столько шансов прожить еще год и произвести потомство, сколько и у 10-летнего».

Ученые считали, что морские ежи живут 10–15 лет, пока не измерили уровень радиоактивного углерода-14, элемента, количество которого во всех живых организмах значительно увеличилось после испытаний атомных бомб в атмосфере в 1950-е годы. Они обнаружили, что темп роста морских ежей остается стабильным и равномерным вне зависимости от изменений, происходящих в среде обитания. Морские ежи никогда не перестают расти. Чем морской еж больше, тем он старше. А диаметр самых крупных особей достигает 30 см.

Красные морские ежи питаются водорослями. «Считалось, что они, по крайней мере частично, виноваты в упадке морской экосистемы», — отметил Эберт. В 1970-е годы, когда рыбаки узнали, что в Японии половые органы морских ежей считаются деликатесом, эти животные стали объектом усиленного промысла.

Таких чудовищ и ученые видят редко, поэтому крайне мало о них знают. Об обычных людях, стало быть, и говорить нечего. Но вот простым смертным впервые представилась уникальная возможность — увидеть гигантского кальмара длиной 8,62 м своими глазами. Хоть и мертвого, но все-таки!

Кальмар Арчи (от латинского Architeuthis dux) попался в марте 2004 года — он был пойман живьем рыбаками с траулера неподалеку от побережья Фолклендских островов. Оценив важность добычи для науки, его заморозили и переправили в британский Музей естествознания.

Арчи не стали резать на части для дальнейшего анализа, а решили сохранить для потомков целиком как «влажный» экземпляр, из-за дефицита таких существ в музеях по всему миру.

Для кальмара соорудили специальный контейнер, который заполнили 3250 л воды и 125 кг каменной соли — таким способом была смоделирована морская вода. В заключение к смеси были добавлены 350 л формалина.

После длительной осторожной разморозки щупальца гиганта распутали, кальмара измерили и ввели в его тело 15 литров 10 %-ного формалино-солевого раствора, чтобы сохранить внутренности.

А в итоге кальмара поместили в сделанный на заказ акриловый аквариум длиной 9,45 м, чтобы публика могла хорошо разглядеть диковину.

Говорят, что первые упоминания об этих мифических (тогда) морских животных датированы 1555 годом. Кальмаров называли и кракенами, и спрутами, и вместе с тем очень долго отказывались верить в их существование. Что, впрочем, неудивительно: впервые сфотографировать живого Architeuthis dux в его естественной среде обитания японские ученые смогли лишь недавно.

А в конце ноября 1861 года был такой случай. Команда французского парохода «Алектон» заметила в водах у Канарских островов что-то необычное, многорукое, с длинным хвостом. Моряки нацелили на монстра орудие, мушкеты, а когда приблизились, забросали гарпунами.

Несколько гарпунов врезались в плоть, но долго в ней не продержались. Однако матросам удалось набросить на существо петлю. При попытке затянуть чудовище на борт веревка разрезала животное, и большая часть спрута утонула. Но команде тоже достался кусок, который решено было доставить французскому консулу в Тенерифе. Оттуда «подарок» вместе с сообщением о монстре был отправлен во Французскую академию наук.

В академии, впрочем, никто не поверил в существование такого чудовища, ведь это «противоречит законам Природы».

Сегодня ученые знают о гигантских кальмарах больше. Они действительно могут своим «клювом» перекусить стальной трос, и у них действительно самые большие в животном мире глаза (до полуметра в поперечнике). А уж что они вытворяют своими щупальцами… Например, сражаются с китами. В 1965 году моряки с советского китобойного судна наблюдали за битвой между кальмаром и 40-тонным кашалотом. В этом бою победителей не было: кашалота нашли задушенным с щупальцами кальмара, обернутыми вокруг «горла». Голова гигантского моллюска была обнаружена в брюхе кита.

Кашалоты едят кальмаров, и поначалу считалось, что киты — агрессоры, а спруты просто защищаются. Но ряд инцидентов с норвежским танкером «Brunswick» заставил в этом усомниться. В 1930-х годах это судно водоизмещением 15 000 т подвергалось атакам гигантского кальмара по меньшей мере три раза.

В каждом случае нападение было преднамеренным: кальмар подходил к борту танкера, внезапно разворачивался, сталкивался с судном и пытался обхватить щупальцами его корпус. Все атаки были для кальмара фатальными: щупальца соскальзывали со стальной поверхности, и моллюска затягивало под винты.

Возможно, по какой-то неизвестной причине кальмары принимают корабли за кашалотов. Как бы там ни было, время от времени моряки сообщают об аналогичных нападениях.

Одно из последних таких происшествий имело место в январе 2003 года. Французский яхтсмен Оливье де Керзозон, проходя у португальского острова Мадейра, неожиданно обнаружил, что 8-метровый кальмар обхватил корпус его лодки, при этом пара щупалец блокировала руль.

«Я видел щупальце через иллюминатор, оно было толще моей ноги, а это чудище действительно пыталось тянуть мою яхту», — рассказывал тогда очевидец. К счастью, сражаться с монстром, подобно герою Жюля Верна, земляку писателя не пришлось: кальмар «разжал объятья», как только яхта остановилась.

«У меня не было ничего такого, что могло бы отпугнуть это животное. И я не знаю, что бы мы делали, если бы он сам нас не отпустил, — рассказывал яхтсмен. — Не нападать же нам на него с перочинным ножиком».

Высока скорость роста моллюска: за первый год он вырастает на 10 см, а каждый следующий год — на 8–12 см. Тридакны гермафродиты, но присутствует и перекрестное оплодотворение, поэтому успех размножения зависит от плотности популяции. Личинки живут в планктоне 1–2 недели, потом оседают на дно и ползают по нему, в конце концов прикрепляясь с помощью биссусных нитей. У взрослых особей биссус отмирает, и они лежат на грунте свободно, удерживаясь на месте собственным весом.

Тридакны могут быть самых различных цветов — от коричневого до зеленого, от бирюзового до желтого, в зависимости от цвета микроскопической водоросли, которую этот моллюск «культивирует» на себе.

Одноклеточные водоросли живут в теле моллюска и вырабатывают питательные вещества для своего хозяина. Таким образом, тридакна добывает пищу двумя способами: фильтрацией, постоянно прогоняя воду через мантийную полость и отцеживая планктонные организмы, и получением углеводов от водорослей.

Раскрытые волнообразные створки раковины моллюска чувствительно реагируют на колебания воды и закрываются при попадании чего-либо на мантию моллюска или активном движении вблизи него.

Существуют принципиальные отличия тридакны от других двустворчатых моллюсков: тридакны сидят в грунте спиной вниз, а брюшными краями раковины — наверх. Кроме того, мантия у тридакны сросшаяся, лопасть ее наружного края утолщена и иногда не помещается в раковине.

Тридакну называют еще моллюском-убийцей, так как нередки случаи гибели ныряльщиков, попавших в ее захлопнувшиеся створки. В самом деле, освободить ногу, попавшую между сомкнувшихся створок моллюска, под силу далеко не каждому, особенно если это происходит на значительной глубине…

Тридакны издавна используются людьми в пищу. Полинезийцы добывают тридакн не только для себя, но и на экспорт — продают в Юго-Восточную Азию засоленные или замаринованные мускулы-замыкатели.

Тридакн используют также в больших морских аквариумах в качестве мощных биологических фильтров; кроме того, сами тридакны — любимый объект аквариумистов.

А ведь ученые это предвидели. Хотя, по большому счету, почти не надеялись. Но, как оно нередко получается в мире науки, растянувшийся на долгие десятилетия поиск наконец увенчался успехом. Невероятно, но факт: спустя 60 лет после первой находки у берегов Южной Африки, в сети индонезийских рыбаков с острова Сулавеси попал живой реликт — самая настоящая доисторическая рыба, обитавшая в море 300 млн лет назад. Это был целакант. Находка так всколыхнула научные круги и общественность, что популярный английский журнал «Нейчур» тут же признал его самым выдающимся событием года.

Приблизить его помог, как всегда, случай.

В 1997 году на Сулавеси появилась молодая супружеская чета, объединенная также и профессиональными интересами. Американский ихтиолог Марк Эрдман с женой-индонезийкой, тоже морским биологом, решили провести медовый месяц в экзотическом антураже северной части Сулавеси, которая отличается от южной части этого острова, пожалуй, только тем, что лежит чуть выше экватора, стало быть, в другом полушарии. Прогуливаясь как-то по пестрящему диковинным разнообразием рынку приморского городка Манадо, супруги Эрдман чисто случайно обратили внимание на необычную крупную рыбину — выставочный, так сказать, экземпляр, который, соответственно, нельзя было купить. Зато можно было сфотографировать. Что супруги благополучно и сделали.

Впрочем, Марку Эрдману как специалисту достаточно было бросить один лишь взгляд на диковину, чтобы понять — перед ним редчайший экземпляр легендарного целаканта.

Удивительным было то, как целакант попал в Индонезию. Раньше считалось, что ареал целаканта простирается не дальше Коморских островов, лежащих в северной части Мозамбикского пролива — между северной оконечностью Мадагаскара и восточным побережьем Африки. А от Комор до Сулавеси — добрых 10 000 км. О чем Марк Эрдман прекрасно знал. И тогда он решил вместе с женой заняться частным расследованием, опасаясь до поры до времени предавать огласке свою находку. Понять Эрдмана можно было вполне: ему хотелось собрать побольше фактов.

И первым таким фактом оказалось то, что целакант, которого сулавесийские рыбаки издавна окрестили «раджа-лаутом», что означает «морской царь», в здешних водах не такая уж большая редкость — нет-нет да и попадается в рыбацкие сети. А то, что он до сих пор не попадался на глаза ученым, кто же в этом виноват? Уж во всяком случае не рыбаки.

Как бы там ни было, через год — 30 июня 1998 года — в сети рыбаков из Манадо, которые они выставили на акул, угодил еще один экземпляр целаканта. Одна беда: в садке, куда его поместили, он прожил только три часа, оставив по себе всего лишь воспоминание — в виде фотографии и описания, сделанных Эрдманом, чучела и безответных вопросов, пополнивших копилку зоологических тайн. Как это было уже не раз — и в 1938 году, и в 1952-м.

А тогда произошло вот что. В устье южноафриканской реки Халумны выловили первого живого целаканта. Или — последнего представителя кистеперых, надотряда костных рыб, появившихся в среднем девонском периоде и — что примечательно! — давших начало наземным позвоночным. Считалось, однако, что целаканты вымерли 70 млн лет назад. Но не тут-то было!..

Выловленная особь достигала больше полутора метров в длину и весила около 60 кг. С легкой руки профессора Дж. Л.-Б. Смита, изучившего редкую находку вдоль и поперек, она получила свое научное название: Latimeria chalumnae — в честь места, где была обнаружена. У особи насчитывалось восемь плавников, и четыре из них очень напоминали лапки земноводного в самой ранней стадии развития. Не меньшее удивление у Смита и других исследователей вызвал и дыхательный аппарат рыбы, вернее одна из его составляющих — орган, похожий на примитивные, только-только формирующиеся легкие. Таким образом, было получено очевидное подтверждение важнейшему положению эволюционной теории, гласящей, что жизнь пришла на землю из моря. И что так называемые легочные рыбы были прародительницами земных позвоночных.

Кроме того, ученые поняли, что целакант, пойманный близ восточного побережья Южной Африки, оказался в тех водах, в общем-то, случайно. Реликтовую особь, предположили они, скорее всего, занесло туда Мозамбикским течением с севера.

Догадка подтвердилась шестнадцать лет спустя. В 1952 году в водах острова Анжуан, что в составе Коморского архипелага, был пойман другой живой экземпляр целаканта. Тогда же выяснилось, что коморцы издревле промышляют эту рыбу и называют ее «гомбесса». И для них она вовсе не диковина.

Так был установлен ареал воскресшей из небытия доисторической кистеперой рыбы — западная часть Индийского океана, северный вход в Мозамбикский пролив. Впрочем, границы эти, как мы уже знаем, оказались условными. Двенадцать лет спустя ученые получили фактическое доказательство того, что коморскую «гомбессу» некогда видели в другом океане, у берегов совсем другого континента.

В 1964 году бельгийский естествоиспытатель Морис Стейнер купил у одного испанского антиквара серебряный медальон XVII века с изображением целаканта, притом воспроизведенного с поразительной точностью. Но самое любопытное то, что изготовлен был медальон не на Коморских островах и даже не в Европе. Как ни странно, за тысячи миль от африканских и европейских берегов — в Мексике. И факт этот был подтвержден доподлинно — путем химического анализа серебра и установлением весьма характерного испано-американского способа чеканки и отделки украшений, которые изготовлялись именно в XVII веке, и не где-нибудь, а в Новом Свете.

Реальность мексиканского целаканта получила свое подтверждение в 1993 году. Французский биолог Роман Э в городке Белокси (штат Миссисипи), как раз на северном побережье Мексиканского залива, приобрел три крупные засушенные чешуйки, напоминающие плоские раковины средних размеров. Казалось, что их извлекли не иначе как из чешуйчатого покрова одного из целакантов, подробно описанных Смитом в 1938 и 1952 годах.

А тут еще «раджа-лаут», очень похожий на особи, классифицированные Смитом. Единственное, что отличало «морского царя» с острова Сулавеси от его коморского сородича, так это цвет. У сулавесийского целаканта был ярко выраженный бурый окрас с желтоватыми пятнами, а не синевато-стальной, как у коморского.

Ну и, наконец, по сведениям другого французского ученого-криптозоолога, Мишеля Рейналя, ареал «раджи-лаута» простирается много дальше моря Сулавеси. Во всяком случае, о таинственной рыбе, по описаниям очень похожей на целаканта, Рейналю не раз случалось слышать от филиппинских рыбаков. А это уже Тихий океан!

Ученые из ЮАР приступили к крупномасштабным исследованиям целаканта (латимерии). На осуществление проекта, получившего название «Программа сохранения и исследования генома южноафриканского целаканта», правительство выделило 10 млн рандов. В программе принимают участие ученые из Европы, Северной Америки и Сингапура, среди них — всемирно известный профессор Ханс Фрике из Института Макса Планка в Германии. В рамках научного и технического сотрудничества Германия предоставила ЮАР изготовленный на заказ двухместный погружаемый аппарат «Яго».

Для исследований была выбрана бухта Содвана-Бей. Впервые рыба была обнаружена здесь в ноябре 2000 года, а затем повторно — 31 марта 2002 года. Последнее событие закончилось трагически — в результате слишком быстрого подъема с глубины 100 м погиб кинооператор Д. Хардинг.

Перед учеными стоит задача уточнить ареал и условия существования популяции, обитающей в бухте, и попытаться снабдить рыб сигнальным устройствами, чтобы проследить за их перемещениями. «Яго» уже доказал свои отличные качества. Фрике и его помощнику Юргену Шауэру удалось обнаружить целаканта в первое же погружение, в течение 4 часов. Причем это оказалась та самая особь, которую видели водолазы в 2000 году. Об этом свидетельствовало расположение пятен на теле рыбы. Подобно отпечаткам пальцев у человека, оно является уникальным для каждой особи. Спустя три дня состоялась новая встреча со старым знакомым и 6 его соплеменниками в подводной пещере на глубине 113 м. «Целаканты весьма любопытны; несколько выплыло из пещеры, чтобы обследовать „Яго“, — сообщили участники плавания. — Это кажется странным, поскольку обычно днем они прячутся в пещерах и покидают их в поисках пищи лишь ночью».

Ученые из Токийского технологического института совместно со специалистами компании «Йокогава медикал инструменте» создали первую в мире трехмерную компьютерную модель скелета и внутренних органов целаканта, чтобы объяснить, каким образом целаканту удалось дожить до наших дней. Трехмерное изображение рыбы, которую поймали у берегов Танзании, было получено с помощью специального компьютерного томографа, позволяющего делать до 64 снимков в секунду. Целаканта как бы разрезали на тонкие — примерно полмиллиметра — слои. В результате выяснилось, что позвоночник целаканта благодаря своей голой структуре чрезвычайно подвижен, а брюшной плавник, напротив, больше напоминает кость.

Целаканты представляют огромный интерес для специалистов, изучающих способы передвижения животных. В палеозойскую эру предки латимерий, опираясь на конечности, переползали из пресных водоемов на сушу. Даже когда средой их обитания стала соленая морская вода, целаканты сохранили рудименты «ног» в виде парных кистеобразных плавников, которыми они двигают совсем не по-рыбьи. Именно за свою «походку» целакант и получил прозвище «Старина четвероног» (книга под таким названием была выпущена в СССР в 1962 г. — это перевод бестселлера южноафриканского ихтиолога Дж. Л.-Б. Смита).

Одна из таких акул — китовая, другая — гигантская, обе эти рыбы во многом загадочные и даже таинственные. Китовая акула живет в тропиках, гигантская плавает в более умеренных широтах обоих полушарий, она не редкость и в Баренцевом море. В прошлом гигантских акул ловили даже в Белом море.

Много времени они проводят на таких глубинах океана, где совершенно темно. Сюда никогда не доходят солнечные лучи, а вода очень холодная. Однако летом, когда много корма, их можно увидеть и на поверхности океана — медленно плывущими группами, как бы греющимися на солнце.

Несмотря на свои размеры, эти акулы очень мирные и спокойные рыбы. В отличие от других акул, они никогда не нападают на крупных рыб, осьминогов, кальмаров, дельфинов. И, конечно, не нападают на людей.

Были случаи, когда аквалангисты близко подплывали к огромным китовым акулам, гладили их, держали за хвост и даже пытались оседлать. Но акулы не делают попыток напасть, а только погружаются в глубину. Тур Хейердал писал, что при попытке загарпунить китовую акулу она просто уплыла.

Рот у китовых акул огромен, и в нем несколько тысяч зубов. Зубы эти мелкие, и нужны ей не для того, чтобы кусать, а для того, чтобы не упустить добычу, не дать ей уйти изо рта, когда она ловит ее своими «сетями»-жабрами.

На боках головы у нее пять больших жаберных щелей. Раскроет широко свою пасть и плывет, всасывая в себя все, что оказывается впереди: планктон, мелочь покрупнее: сардин, анчоусов, скумбрий, кальмаров. Закроет китовая акула рот с забором из зубов — вода пойдет через «сеть». И отцеженная еда попадает в глотку, а потом — в желудок.

Другая великанша — гигантская акула — распахивает рот, как и китовая. Жаберные же щели у нее очень велики: охватывают голову от спины до горла. И эта акула процеживает воду со всем содержимым в ней через жабры. Акула передвигается не спеша: за час одолевает всего три с половиной километра. Но за этот час она успевает профильтровать почти полторы тысячи кубометров воды.

У гигантской акулы желудок такой, что в нем может уместиться около тонны красноватой густой пасты, которая состоит из рачков, перемешанных со слизью. А выглядит гигантская акула как серовато-коричневая сигара, сверху почти черная.

Плавают акулы-гиганты медленно, спокойно. Ни на кого внимания не обращают, никого не боятся. У них в океане нет врагов. Никто не может их осилить, разве только синий кит сильнее. Но он не хищник.

Предельный размер арапаимы 4,5 м при массе около 200 кг. Обычно эти показатели вдвое ниже. Отличается она удлиненным, сжатым с боков телом, необычайно крупной рельефной чешуей, закругленным брюшком и безусым ртом. Основной фон — коричневато-оливковый с зеленовато-сизым отливом. Отдельные фрагменты жаберных крышек и задняя треть тела окрашены в красноватые тона, причем хвост с широкой темной каймой.

Зрелости арапаима достигает на 5-м году жизни. Самец стройнее, ярче самки, имеет черную голову. Икра откладывается в заранее вырытые песчаные углубления диаметром 50 см и глубиной 20 см. Икру рыбы тщательно охраняют. Самец занимает место над кладкой, а самка бдительно патрулирует 10–15-метровую зону. Инкубационный период составляет всего 36–48 часов. Уже через неделю после рассасывания желточного мешка проголодавшийся малек начинает хищничать. На обильных «хлебах» он в среднем за месяц прибавляет 5 см.

Арапаима обладает исключительными декоративными качествами, однако пригодна только для больших (свыше 1000 л) демонстрационных аквариумов и бассейнов. В неволе хорошо чувствует себя до 10 лет.

Является также и объектом промышленного рыборазведения.

Рекордсменами по размерам могут считаться несколько видов. Самая крупная пресноводная рыба — белуга (Huso huso), костно-хрящевая рыба из семейства осетровых. Ее длина достигает 4–5 м, вес — 1400 кг.

Огромной величины и почтенного возраста достигает щука. Пудовую щуку можно найти всюду. У нас самые крупные щуки водятся в северных реках и озерах, вероятно, по причине их меньшей доступности сравнительно с южнорусскими. Якутских щук даже принимали за доисторических чудовищ, чудом сохранившихся.

Самая крупная щука из когда-либо пойманных — это историческая щука императора Фридриха II, пущенная им в 1230 году в озеро близ Хейльбронна и вытащенная неводом в 1497 году, т. е. через 267 лет. От старости рыба совершенно побелела. Величина ее была 19 футов (5,7 м), а весила она 8 пудов 30 фунтов. Скелет этой щуки сохраняется до сих пор в Мангейме.

В XIX веке в России был выловлен обыкновенный, или европейский, сом (Silurus glanis) длиной 4,6 м и весом 336 кг. Впрочем, энциклопедические словари утверждают, что длина сома доходит до 5 м, а американский зоолог Дэвид Виллер в своей книге «Рыбы-убийцы» называет цифру 6,3 м. В некоторых водоемах попадаются экземпляры весом до полутонны. Обитают сомы практически во всех крупных реках, озерах и водохранилищах России и СНГ — от южных границ до Дальнего Востока. Распространены сомы также и в Европе — кроме северных стран.

В конце июня 2006 года в реке Меконг тайские рыбаки поймали представителя самой крупной, по данным Книги рекордов Гиннесса, пресноводной азиатской рыбы — гигантского акульего сома весом 292 кг. Для специалистов Всемирного фонда дикой природы (WWF), работающих в Юго-Восточной Азии, эта редкая рыба и среда ее обитания являются предметом изучения и охраны. Раньше большие акульи сомы встречались по всему Меконгу, теперь же поимка крупного экземпляра считается редкостью.

Эта ситуация очень схожа с тем, что происходит у нас на Амуре. Гигантские рыбы стали редкими, а численность знаменитых калуг и других больших рыб сильно снизилась.

Калуга, эндемичный представитель семейства осетровых, достигает длины более 5,6 м при весе 1140 кг, по неподтвержденным данным, — даже больше. Калугу можно было бы по праву назвать самой большой пресноводной рыбой мира, но она также значительную часть своей жизни проводит в солоноватых и морских водах, выходя на нагул. Нерестится калуга в основном русле Амура.

Больших размеров достигает занесенный в Красную книгу России немногочисленный сом Солдатова, который также обитает в Амуре. Известны экземпляры весом свыше 260 кг, что сопоставимо с гигантами Меконга.

Учитывая, что Амур стал ныне самой грязной рекой мира, его рыбное население ждет незавидная судьба.

Если вам довелось видеть в кино, как охотится пиранья, вам не забыть этой кошмарной сцены. При одном ее виде в душе человека воскресают древние страхи. В памяти вертятся обрывки давних легенд: «На Риу-Негру это случилось… Свалился отец в воду…»

От Альфреда Брема до Игоря Акимушкина книги о животных пестрят рассказами о кровожадных пираньях. «Очень часто крокодил обращается в бегство перед дикой стаей этих рыб… Нередко рыбы эти осиливают даже быка или тапира… Добрицгофер рассказывает, что два испанских солдата… подверглись нападению и были растерзаны» (А. Брем). Каждый гимназист знал отныне, что реки Бразилии кишат рыбами-убийцами.

Со временем стайки рыб переплыли из книг и журнальных статей в залы кинотеатров. Среди «фильмов ужасов», снятых об амазонских хищницах, можно упомянуть фильмы «Пиранья» (1978) режиссера Джо Данте и «Пиранья-2» (1981) режиссера Джеймса Камерона. Сюжеты их схожи. На берегу живописного озера расположена военная база. Там выращивают пираний. Случайно хищницы попадают в воды озера и начинают поедать туристов. В общем, те же «Челюсти», только размером поменьше, а числом поболее.

Пожалуй, никто, кроме белой акулы и воеводы Дракулы, не пользовался такой дурной славой, как эта рыбешка — пиранья. Одно ее имя вызывает дрожь. Вряд ли кто из слышавших эти жуткие истории, случайно попав в Бразилию, рискнет зайти в воды реки, если узнает, что там водятся пираньи.

Первые сообщения о них стали поступать, когда конкистадоры достигли Бразилии и углубились в дебри лесов. От этих новостей в жилах стыла кровь. «Индейцы, раненные пушечными ядрами и мушкетными пулями, с криками падали из своих каноэ в реку, и свирепые пираньи обгрызали их до костей», — писал испанский монах, сопровождавший в 1553 году искателя золота и приключений Гонсало Писарро во время грабительского похода в низовья Амазонки (описывая ужасных рыб, благочестивый монах даже не задумался, что испанцы, стрелявшие из пушек по индейцам, были ничуть не добрее пираний).

С тех пор репутация этих рыб была непоправимо подмочена кровью, к запаху которой они были чутки, как сто акул. Стоило лишь москиту прокусить человеку ногу, как они тут же начинали волноваться в предвкушении добычи. Вот что писал в 1859 году немецкий путешественник Карл-Фердинанд Аппун, побывавший в Гайане: «Намереваясь принять ванну, я погрузил свое тело в теплые воды реки, но опрометью выскочил оттуда и ретировался на берег, поскольку почувствовал на бедре укус пираньи, — как раз там, где была ранка от укуса москита, расцарапанная мной до крови».

Читая подобные признания, в какой-то момент ловишь себя на мысли, что пираньи — это исчадья ада, вырвавшиеся оттуда по недосмотру и теперь тиранящие людей и зверей. Страшнее их нет тварей на свете. Неловкий шаг в воду, и в ногу впиваются десятки острых как бритва зубов. Боже праведный! Один скелет остался… Неужели все это правда?

«Было бы наивно демонизировать пираний», — пишет немецкий зоолог Вольфганг Шульте, автор недавно изданной книги «Пираньи». Около тридцати лет он изучал этих тропических хищников и, как никто другой, знает их повадки: «Но было бы также наивно изображать их, как безобидных рыбок, совершенно не опасных для человека. Истина лежит посредине».

В Южной Америке обитает свыше тридцати видов пираний. Они питаются в основном мелкой рыбешкой, креветками, падалью и насекомыми.

Лишь немногие пираньи нападают на теплокровных животных; среди них, например, красные и черные пираньи. Зато эти рыбы скоры на расправу. Если молодая цапля вывалится из гнезда в воду, «ее окружает стайка пираний, — пишет В. Шульте, — и секунды спустя на воде плавают лишь перья». Подобные сцены он видел сам, хотя дотошно разобраться в речных сражениях нелегко. Даже специалисты с трудом различают отдельные виды пираний, так как окраска рыб с возрастом резко меняется.

Впрочем, самые агрессивные пираньи и те питаются обычно лишь падалью. «На живых млекопитающих или людей они нападают редко. Как правило, это случается в засушливое время года, когда область обитания рыб резко сужается и добычи не хватает. Нападают они также на особей с кровоточащими ранами», — поясняет Шульте. Если атака удалась и у жертвы брызнула кровь, к ней спешат все сновавшие поблизости пираньи.

Итак, агрессивность пираний зависит от времени года. В сезон дождей Амазонка и Ориноко разливаются. Уровень воды в них повышается примерно на 15 м. Реки затопляют обширную территорию. Где рос недавно лес, плавают лодки, и гребец, опустив в воду шест, может дотянуться до кроны дерева. Где пели птицы, молчат рыбы.

Затопленные леса становятся житницей для пираний. Выбор пищи у них велик. Местные индейцы знают это и, ничего не страшась, лезут в воду. Даже дети плещутся в реке, разгоняя стайки пираний. По фарватеру Ориноко, кишащей «рыбами-убийцами», беспечно едут любители водных лыж.

У пираний характер меняется, когда наступает великая сушь. Тогда реки превращаются в ручейки, их уровень резко падает. Всюду видны «лагуны» — озера и даже лужи, в которых плещутся рыбы, кайманы и речные дельфины, ставшие пленниками. Пираньям, отрезанным от реки, не хватает пищи; они суетятся и мечутся. Теперь они готовы кусать все, что движется. Стоит корове или лошади опустить морду в озерцо, чтобы попить, как в губы ей вцепляются разозленные рыбы; они вырывают мясо кусками. Нередко пираньи даже убивают друг друга. «Во время засухи ни один местный житель не рискнет искупаться в подобном водоеме», — пишет Вольфганг Шульте.

В 2004 году австралийские ихтиологи объявили об открытии самой маленькой в мире рыбы stout infantfish, обитающей в коралловых лагунах Большого Барьерного рифа. Длина взрослых особей этого вида составляет 7–8 мм.

А через год британские специалисты объявили о новом рекорде. Открытая ими «самая маленькая в мире рыба» обитает в торфяных болотах Суматры. Длина взрослой самки Paedocypris progenetica составляет 7,9 мм, то есть примерно столько же, что и у австралийского рекордсмена. Самцы несколько крупнее — их размеры достигают 10,3 мм. Поскольку уверенно решить, кто из претендентов меньше, вряд ли возможно, было бы логично признать одного из них чемпионом среди морских, а другого — среди пресноводных рыб.

Так бы, наверное, и сделали, если бы неожиданно не объявился новый рекордсмен. В большом обзоре профессора Теда Питча из Вашингтонского университета анализировались половые различия глубоководных рыб. У многих видов самцы и самки разительно отличаются по форме, а по величине они могут различаться в десятки раз. У ряда описанных в обзоре рыб наблюдается уникальное явление сексуального паразитизма. К телу крупной самки прикрепляются крошечные самцы (иногда сразу несколько), которые питаются ее соками. Некоторые из них проводят в таком состоянии практически всю жизнь. В обзоре приведено множество удивительных рисунков и фотографий. На одном из снимков представлена самка вида Photocorynus spiniceps длиной 46 мм, к спине которой прикрепился самец длиной 6,2 мм. Гистологический анализ показал, что самец является вполне сформировавшейся взрослой особью. Самые крупные самцы этого вида по длине не превышают 7,3 мм. Так что конкурентов в борьбе за звание самой маленькой рыбы в мире они не имеют. По совместительству самцы Photocorynus spiniceps являются и самыми маленькими позвоночными животными на Земле.

Остается только добавить, что впервые этот вид описал 80с лишним лет назад британский ихтиолог Чарлз Тэйт Реган. Получается, что его современные соотечественники, объявившие на днях о сенсационном открытии, довольно невнимательно отнеслись к проверке своих утверждений, упустив информацию как о Photocorynus spiniceps, так и о найденной австралийцами stout infantfish. Кстати, австралийцы утверждали, что якобы нашли свою рыбку еще в 1979 году и целых 25 лет (!) не объявляли о ней, стремясь убедиться в уникальности своей находки. В любом случае вся эта ситуация говорит о неважном состоянии информационного обеспечения в зоологии, если даже специалистам нелегко разыскать необходимую информацию.

Еще один кандидат на звание самой мелкой морской рыбы — гномовый бычок (Trimmatom nanus), обитающий в Индийском и Тихом океанах. Длина, зарегистрированная во время экспедиции 1978–1979 гг., составила в среднем 8,6 мм: самцов — 8,6 мм, самок — 8,9 мм.

Другой мельчайшей и самой легкой пресноводной рыбой является карликовая пандака (Pandaka pygmaea). Эта бесцветная и почти прозрачная рыбка обитает в озерах острова Лусон на Филиппинах. Длина тела самцов равна 7,5–9,9 мм, а вес всего 4–5 мг. Pandaka pygmaea занесена и список исчезающих видов. Вместе с этой рыбкой самыми маленькими также являются и остальные виды, живущие в озерах Филиппин — Mistichthys luzonensis, Pandaka pusilla, Microgobius lacustris, достигающие ii длину 10–12 мм. Несмотря на их размеры, все эти рыбки широко используются в жареном виде, в смеси с пряностями и т. д. Рыбка часто содержится в аквариумах.

Вероятно, рыбы могут встречаться на дне и более глубоких впадин. Так, во время погружения батискафа «Триест» в Марианскую впадину на глубине около 10 000 м ученым удалось сфотографировать какое-то камбалоподобное существо, но дальнейший анализ снимков не подтвердил однозначной принадлежности этого объекта к рыбам. В любом случае, на таких глубинах немного рыб. Гигантских спрутов или кальмаров, способных проглотить целый корабль, ученые пока не обнаружили.

«Фонарики» глубоководных рыб бывают маленькими и большими, одиночными или располагаются «созвездиями» по всей поверхности тела. Они могут быть круглыми или продолговатыми, словно светящиеся полоски. Некоторые рыбы напоминают корабли с рядами светящихся иллюминаторов, а у хищников они часто расположены на концах длинных усиков — удилищ. У многих глубоководных рыб, например у удильщиков, светящихся анчоусов, топориков, фотостом, есть светящиеся органы — фотофторы, служащие для привлечения жертв или для маскировки от хищников. У самок меланоцета, как и у самок других глубоководных удильщиков (а их известно 120 видов), на голове растет «удочка». Она заканчивается блестящей приманкой-эской. Помахивая «удочкой», меланоцет приманивает к себе рыбок и направляет их прямо в пасть.

У светящихся анчоусов фотофторы расположены на хвосте, туловище, вокруг глаз. Направленный вниз свет брюшных фотофоров размывает очертания этих мелких рыбок на фоне идущего сверху слабого света и делает их невидимыми снизу.

Фотофоры топориков находятся вдоль брюшка с обеих сторон и на нижней части тела и также излучают зеленоватый свет вниз. Их боковые фотофоры напоминают иллюминаторы.

Удилыцикообразные ведут свое начало от окунеобразных. Известно почти 120 видов глубоководных удильщиков, около 10 из которых встречаются в северной части Тихого океана. Другие живут среди коралловых рифов. В Черном море встречается европейский удильщик (Lophius piscatorius).

Удильщики невелики по размерам, достигая всего лишь 20 см в длину. Самые крупные виды удильщиков, например церария, достигают почти полуметра.

Норвежские ученые из Института морских исследований в Бергене сообщили об открытии неизвестного науке существа, живущего на глубине около 2000 м. Это — ползающее по дну существо очень яркой расцветки. Длина его не более 30 см. Существо имеет всего одну переднюю «лапу» (или что-то очень напоминающее лапу) и хвост и при этом не похоже ни на одного из морских обитателей, известных ученым. Поймать существо не удалось, но ученые смогли хорошо рассмотреть его и многократно сфотографировать.

Понятно, что при развитых органах свечения зрение должно быть не хуже. И действительно, многие из этих рыб имеют очень сложные телескопические глаза. Так, близкий к рыбе-утюгу батилихнопс — уникальная четырехглазая рыба, у которой два основных глаза направлены косо вверх, а два дополнительных — вперед и вниз, что дает ей почти круговой обзор.

У многих рыб, особенно у гигантур и батилептов, телескопические глаза держатся на стебельках, что позволяет им воспринимать очень слабые источники света, например излучения других рыб.

С дальнейшим увеличением глубины и полным исчезновением признаков света зрение перестает играть важную роль, и глаза постепенно атрофируются. Появляются полностью слепые виды. Многие из этих глубоководных созданий пассивны, имеют дряблые, студенистые тела, часто лишенные хвостовых плавников. Опустившись в воду на четыре километра, можно увидеть макрурусов-крысохвостов с «бронированными» головами и чувствительными усиками, тифлонусов, больше всего напоминающих маленький дирижабль, натов, или Lasiognathus saccostoma (что, кстати, означает в переводе «уродливейший среди уродливых»). Рыбы, называемые бомбейскими утками, — бесчешуйные, большеротые, отличаются дряблой консистенцией жирного тела и буро-коричневой окраской. Студенистый ателеопус покрыт гладкой скользкой кожей и больше всего напоминает огромного полуметрового головастика. Его голова производит большое впечатление — совершенно не рыбья, мягкая и полупрозрачная, обтянутая нежной скользкой кожей, напоминающая нечто желеобразное. Маленький воронкообразный и совсем беззубый ротик вызывает сильное сомнение в способности его обладателя питаться рыбой и ракообразными.

Морские нетопыри (Ogcocephalidae) лишь «по-пластунски» ползают по дну с помощью «рук и ног» — грудных и брюшных плавников. Они всю жизнь проводят лежа на дне в пассивном ожидании добычи. Семейство включает 7–8 родов и около 35 донных видов, обитающих в тропических и субтропических водах Мирового океана. Характеризуются огромной дисковидно-уплощенной головой и коротким узким туловищем, покрытым костными бугорками или шипами. У них маленький рот с мелкими зубами и крошечные жаберные отверстия. Короткое «удилище» (иллиний), которое венчается приманкой (эской), втягивается в специальное влагалище — трубочку, расположенную над самым ртом. Голодная рыба выбрасывает иллиций и приманивает добычу вращением эски. Наиболее крупные морские нетопыри не превышают в длину 35 см.

В странах Юго-Восточной Азии из дисковых нетопырей (Halieutaea) делают детские погремушки. У высохшей рыбы вырезают брюшную полость, выскребают полностью внутренности, на их место кладут мелкие камешки; разрез тщательно зашивают и покрывающие тело шипы стачивают.

Самцы-лазиогнаты Lasiognathus saccostoma еще личинками отличаются от самок отсутствием удилища-иллиция. Во время метаморфоза у самцов голова и челюсти сильно уменьшаются, глаза остаются крупными, а обонятельные органы сильно увеличиваются. У самок же все наоборот: голова и челюсти сильно увеличиваются, а обонятельные и зрительные органы становятся меньше; во взрослом состоянии «дамы» достигают 7,5 см. Кроме того, у самцов в передней части пасти появляются особые зубы, сливающиеся своими основаниями и служащие для захвата мелкой добычи и прикрепления к самкам.

Среди рыб половой диморфизм очень резко выражен у глубоководной рыбы-удильщика церарии (Ceraria). Способ размножения удильщика необычен, таких отношений вообще не отмечено у других видов позвоночных. Встретив подругу, самец намертво вцепляется в нее зубами и затем… срастается с ней. Различия в размерах самки и паразитирующего на ней самца могут быть просто невероятны — так, на самке одного из удильщиков длиной 119 см с массой тела 7 кг обнаружено три прикрепившихся самца размером 16–20 мм и весящих всего 14–22 мг каждый. Самец прирастает к жаберной крышке самки, подключается к ее кровеносной системе и теряет ставшие ненужными челюсти, глаза, кишечник… Питается он за счет ее соков и фактически становится с самкой одним целым, выполняя только одну функцию — продуцирование спермы. На глубине, где так нелегко найти полового партнера, очень удобно иметь его всегда при себе. Все приросшие к самке самцы погибают в случае ее смерти.

Алепизавры (Alepisaurus) потенциально способны к самооплодотворению: каждая особь продуцирует яйца и сперму одновременно. И во время нереста часть особей функционирует в качестве самок, а другие — самцов. Алепизавры — крупные, длиной до 2 м, хищные рыбы, обитающие в пелагиали открытого океана. В переводе с латинского означает «бесчешуйный зверь».

Алепизавры, стремительные хищники, обладают интересной особенностью: пища переваривается у них в кишечнике, а желудок содержит совершенно целую добычу, схваченную на самых разных глубинах. И благодаря этому зубастому орудию лова учеными было описано немало новых видов.

Отложенные на больших глубинах икринки по мере развития постепенно поднимаются кверху, и личинки длиной 2–3 мм выклевываются в приповерхностном слое 30–200 м, где питаются преимущественно веслоногими рачками и планктонными щетинкочелюстными (chaetognatha). К началу метаморфоза молодь успевает опуститься на глубину свыше 1000 м. По-видимому, ее погружение совершается быстро, так как самки в стадии метаморфоза встречаются в слое 2–2,5 тыс. м., а самцы в этой же стадии — на глубине 2 тыс. м. В слое 1500–2000 м обитают оба пола, прошедшие метаморфоз и достигшие половозрелости, но иногда взрослые особи встречаются и на меньших глубинах.

Взрослые самки питаются в основном глубоководными рыбами, ракообразными и реже головоногими, а взрослые самцы, подобно личинкам, — веслоногими рачками и щетинкочелюстными. Связанные с индивидуальным развитием вертикальные миграции глубоководных удильщиков объясняются тем, что только в приповерхностном слое их малоподвижные и многочисленные личинки могут найти достаточно корма, чтобы накопить запасы для предстоящего метаморфоза. Огромные потери вследствие поедания икры и личинок хищниками компенсируются у удильщиков очень большой плодовитостью. Их икра мелкая (диаметром не более 0,5–0,7 мм), их прозрачные личинки напоминают крошечные баллончики благодаря тому, что они одеты в кожный чехол, раздутый студенистой тканью. Эта ткань увеличивает плавучесть и размеры личинок, что наряду с прозрачностью оберегает их от мелких хищников.

Интересно охотится палочкохвост (Stylophorus chordatus) — причудливая рыба с телескопическими глазами и двумя длинными хвостовыми лучами, образующими упругий прут, превышающий по длине саму рыбу. Выжидая появление добычи (мелких рачков), палочкохвост медленно дрейфует в вертикальном положении. Когда рачок оказывается рядом, рыба резко выдвигает вперед свой трубчатый рот, увеличивая объем ротовой полости почти в 40 раз, и рачок мгновенно затягивается в эту вакуумную ловушку.

В толще воды средних глубин много быстрых пловцов, особенно среди хищников. Они прошивают толщу воды, поднимаясь к поверхности, и там во время погони за летучками порою выскакивают в воздух. Это кинжалозубы (например, Anotopterus nikparini), алепизавры, веретенники, рексии. Все они имеют мощные зубы и длинное тело, позволяющее преследовать добычу и легко уходить от преследователей. Но все равно, когда видишь этих стремительных охотников, их «глубоководность» легко угадывается по той же самой характерной дряблости их тел. Однако это не мешает им нападать на таких сильных рыб, как лососи, и оставлять мощными челюстями характерные резаные раны. Рексии, похоже, иногда охотятся совместно. Они разрывают добычу на куски, и потом части одной жертвы находят в желудках разных хищников, пойманных одним тралом.

Многие из этих глубоководных охотников обладают очень яркой, запоминающейся внешностью.

Кинжалозуб большеголовый (Anotopterus nikparini) — крупный (длиной до 1,5 м), немногочисленный обитатель средних глубин 500–2200 м, встречается предположительно и на глубинах до 4100 м, хотя его молодь поднимается до глубины 20 м. Он широко распространен в субтропических и умеренных областях Тихого океана, а в летние месяцы проникает на север до Берингова моря.

Удлиненное змеевидное тело и большая голова с громадными клювообразными челюстями делает облик этой рыбы настолько своеобразным, что ее трудно с кем-то спутать. Характерной чертой внешнего строения кинжалозуба является его огромный рот — длина челюстей составляет около трех четвертей длины головы. Причем на верхней челюсти зубы мощные, саблевидные, достигающие у крупных экземпляров 16 мм, а на нижней — мелкие, шиловидные, направленные назад и не превышающие 5–6 мм.

Исследования, выполненные в последнее годы учеными разных стран, показали, что кинжалозуб является активным хищником. Охотится он, как правило, на стайных пелагических рыб, таких как сайра, сельдь и тихоокеанские лососи — горбуша, нерка и сима. На основании данных о форме, расположении и направлении порезов на теле жертв (главным образом от спины к нижней части тела), ученые считают, что кинжалозуб нападает преимущественно снизу. Вероятнее всего, он поджидает свою добычу, зависнув в толще воды головой вверх. В этом случае обеспечивается лучшая маскировка, и хищник может подобраться к жертве на максимально близкое расстояние. При нападении возможны два варианта: прямой бросок вертикально вверх и бросок с кратковременным преследованием жертвы. Маловероятно, что кинжалозуб с его не очень мускулистым телом и слабо развитым хвостом мог бы долго преследовать таких хороших пловцов, как лососи.

Особый интерес представляет вопрос, каким образом кинжалозубу удается наносить столь серьезные повреждения крупным рыбам. Исследовав строение зубов кинжалозуба, ученые пришли к выводу, что резаные раны «помогают» ему делать сами лососи. Атакованная рыба активно пытается вырваться, после того как хищнику удалось схватить ее. Но направленные назад шиловидные зубы нижней челюсти прочно удерживают добычу. Однако если она делает поворот вокруг оси захвата, высвобождая свое тело из нижнечелюстных зубов хищника, ей сразу удается вырваться, но при этом тело разрезается саблевидными зубами кинжалозуба.

Настоящие глубоководные охотники представляют собой чудовищные создания с огромными зубами и слабой мускулатурой. Их пассивно влечет медленными глубоководными течениями или же они просто лежат на дне. Им не хватает сил вырывать куски из добычи, поэтому они поступают проще — заглатывают ее целиком… даже если она превосходит охотника по размерам. Так охотятся удильщики — рыбки с одинокой пастью, к которой забыли приделать тело. И эта оскаленная частоколом зубов водоплавающая голова помахивает перед собой усиком с огоньком на конце.

Иногда удильщики нападают на таких крупных рыб, что попытка проглотить их иногда приводит к гибели самого охотника. Так, однажды был выловлен 10-сантиметровый удильщик, подавившийся 40-сантиметровым долгохвостом.

Разбирая улов после глубоководного траления в западной части Тихого океана, ученые обратили внимание на туго набитое брюшко крошечного 6-сантиметрового удильщика, из которого были извлечены семь свежепроглоченных жертв, в том числе 16-сантиметровая рыбка! Возможно, он сожрал их прямо в трале.

Живоглот (Pseudoscopelus) имеет удивительную способность к частому проглатыванию живности, превышающей собственные размеры. Это бесчешуйная рыба длиной около 30 см, с вялой мускулатурой и огромным ртом, вооруженным внушительными зубами. Ее челюсти, тело и желудок могут сильно растягиваться, позволяя проглатывать большую добычу. Некоторые живоглоты обладают способностью к свечению. Раньше они считались довольно редкими видами, и лишь недавно было установлено, что их охотно поедают марлины и тунцы, опускающиеся в глубину для откорма.

В 2003 году судно «Тангароа» в течение четырех недель исследовало Тасманово море, поймав 500 видов рыб и 1300 видов беспозвоночных.

В ходе экспедиции удалось обнаружить странных и удивительных морских обитателей, например рыб с языком, покрытым зубами, или зубами, вращающимися как на петлях, для поглощения добычи больших размеров. Была также поймана рыба, удлиненная голова которой служит для обнаружения электрических импульсов, производимых добычей, скрывающейся на дне моря.

Большое впечатление на исследователей произвели саблезубы — рыбы с двумя острыми зубами, которые выступают из нижней челюсти и уходят в специальные полости, расположенные на голове.

Среди новых открытых видов есть и морская мышь, которая ходит по морскому дну. Ее плавники почти превратились в ноги, а голова — как у единорога.

В глубоководных впадинах Атлантического океана близ Рио-де-Жанейро обнаружен неизвестный вид рыбы, которую можно считать живым ископаемым. Названная бразильскими учеными Hydrolagus matallanasi, эта рыба, относящаяся к химерам, практически не видоизменилась за последние 150 млн лет.

Наряду с акулами и скатами, химеры относятся к отряду хрящевых, но они являются самыми примитивными его представителями и вполне могут считаться живыми ископаемыми, поскольку их предки появились на Земле 350 млн лет назад. Они были живыми свидетелями всех катаклизмов на планете и бороздили океан еще за сто миллионов лет до появления на Земле первых динозавров.

Рыба длиной до 40 м обитает в гигантских впадинах до 700–800 м глубиной, поэтому до сих пор ее не могли обнаружить. Ее кожа снабжена чувствительными нервными окончаниями, которыми она в абсолютной темноте фиксирует малейшее движение. Несмотря на глубоководную среду обитания, химера не слепа, у нее есть огромные глаза.

Глубоководные рыбы выдерживают огромное давление воды у дна океана, а оно такое, что рыб, обитающих в верхних слоях воды, раздавило бы. Когда поднимают относительно глубоководных окунеобразных, то из-за падения давления у них выворачивается наружу плавательный пузырь.

Этот орган помогает рыбам оставаться на постоянной глубине и приспосабливаться к давлению воды. Окунеобразные рыбы постоянно закачивают в него газ, чтобы пузырь не сплющился от внешнего давления. При всплытии газ из плавательного пузыря надо сбросить, иначе при понижении давления воды он сильно растянется. Однако высвобождается газ из плавательного пузыря медленно.

А особенностью настоящих глубоководных рыб как раз и является отсутствие пузыря. При подъеме наверх они погибают, но без видимых изменений.

В этих слабопроточных, сильно заросших, заиленных водоемах часто возникает резкий недостаток кислорода. Вероятно, именно это обстоятельство вызвало развитие у электрического угря в ротовой полости особых участков сосудистой ткани, которая позволяет ему усваивать кислород непосредственно из атмосферного воздуха. Для захватывания новой порции воздуха угорь должен подниматься к поверхности воды по крайней мере один раз в 15 минут, но обычно он проделывает это несколько чаще. Если электрического угря лишить такой возможности, то он погибнет и, как это ни парадоксально звучит по отношению к рыбе, утонет. Способность электрического угря использовать для дыхания атмосферный кислород позволяет ему в течение нескольких часов без всякого вреда для себя находиться вне воды, но только в том случае, если его тело и ротовая полость остаются влажными. Такая особенность не только обеспечивает выживание угрей в крайне неблагоприятных условиях существования, но и делает их чрезвычайно удобными лабораторными животными для проведения экспериментов.

Электрические угри — крупные рыбы, средняя длина взрослых особей составляет 1–1,5 м, а наибольший из известных экземпляров достигал почти трехметровой длины. Кожа у электрического угря голая, без чешуи; тело сильно удлиненное, округлое в передней части и несколько сжатое с боков в задней. Спинного и брюшных плавников у электрического угря нет, а грудные очень невелики и при движении рыбы, по-видимому, играют лишь роль стабилизаторов. Основным органом движения угря служит огромный анальный плавник, насчитывающий до 350 лучей и тянущийся от анального отверстия до конца хвоста. С помощью волнообразных движений плавника угорь с одинаковой легкостью может перемещаться вперед и назад, вверх и вниз.

Окраска взрослых электрических угрей оливково-коричневая, нижняя сторона головы и горла ярко-оранжевая, край анального плавника светлый, глаза изумрудно-зеленые. Окраска молодых рыб более светлая, охристого оттенка, иногда с мраморным рисунком.

Наиболее интересная особенность электрических угрей — огромные электрические органы, занимающие около 4/5 длины тела. Положительный полюс «батареи» лежит в передней части тела угря, отрицательный — в задней, т. е. обратно тому, что имеет место у африканских электрических сомов. Наибольшее напряжение разряда, по наблюдениям в аквариумах, может достигать 650 В, но обычно оно меньше, и у рыб метровой длины в среднем не превышает 350 В. Сила тока при этом, однако, не очень велика — всего 0,5–0,75 А, так что даже шестисотвольтовый разряд не может вызвать у человека смертельного шока. Правда, по мере роста рыбы сила тока существенно возрастает (до 2 А), и каким может оказаться результат удара током от трехметровой рыбы, сказать трудно.

Основные электрические органы используются угрем для защиты от врагов и для парализации добычи, которую составляют в основном некрупные рыбы. Кроме мощных высоковольтных органов, у электрических угрей имеются еще два типа низковольтных. Назначение одного из них неясно; известно лишь, что он действует в связи с основной «батареей». Второй тип «вспомогательного» электрического органа играет роль локатора, служащего для обнаружения препятствий на пути движения, а у старых рыб и для поисков пищи, так как с возрастом зрение у электрических угрей, по-видимому, резко ухудшается. Частота таких локационных разрядов при спокойном состоянии рыбы не превышает 20–30 в секунду, но при возбуждении может достигать и 50.

О размножении и развитии электрических угрей, как и других гимнотовидных рыб, почти ничего не известно. Согласно немногочисленным наблюдениям, ко времени размножения электрические угри покидают свои обычные места обитания и возвращаются в них уже в сопровождении подросшей молоди, которая начинает вести самостоятельный образ жизни, достигнув в длину 10–12 см.

Электрические угри с успехом содержатся в неволе и часто служат украшением больших общественных аквариумов. Воду в аквариуме не рекомендуется часто менять. Иначе у электрических угрей на теле возникают язвы, и они погибают. Это явление, по-видимому, связано с тем, что слизь, выделяемая угрями, содержит какой-то антибиотик, который, накапливаясь в воде, предохраняет рыб от язвенных заболеваний.

От прославленного английского мореплавателя Джеймса Кука европейцы узнали, что в Новой Зеландии водится «исполинская ящерица до двух с половиной метров длиной и толщиной с человека». Она будто бы «нападает иногда даже на людей и пожирает их». Надо сказать, рассказ Кука содержит некоторые преувеличения. Длина гаттерии вместе с хвостом (самец) — самое большее 75 см (вес около килограмма), и на человека гаттерия не охотится, а довольствуется более скромной добычей — насекомыми, дождевыми червями, иногда ящерицами.

Европейцы, прибывшие по следам Кука в Новую Зеландию, едва не поставили точку в истории клювоголовых, насчитывающей свыше 200 млн лет. Точнее, не они сами, а прибывшие вместе с людьми крысы, свиньи и собаки. Эти животные истребляли молодь гаттерии, поедали ее яйца. В результате гаттерия чуть было не исчезла. Сейчас гаттерия взята под строгую охрану: поймавший или убивший это животное рискует угодить в тюрьму. Немногие зоопарки мира могут похвастаться гаттериями в своих коллекциях. Известному английскому натуралисту Джеральду Дарреллу удалось в своем зоопарке получить потомство гаттерий, которых ему подарило новозеландское правительство. Благодаря природоохранным мерам к концу 70-х гг. XX века численность гаттерии несколько увеличилась и достигла 14 тыс. экземпляров, что вывело этих животных из-под угрозы исчезновения.

Для человека непосвященного гаттерия (Sphenodon punctatus) — попросту крупная, внушительного вида ящерица. И в самом деле — у этого животного зеленовато-серая чешуйчатая кожа, короткие сильные лапы с когтями, гребень на спине, состоящий из плоских треугольных чешуй, как у агам и игуан (местное название гаттерии — туатара — происходит от маорийского слова, обозначающего «колючий»), и длинный хвост.

Однако гаттерия вовсе не ящерица. Особенности ее строения настолько необычны, что для нее учредили особый отряд в классе пресмыкающихся — Rhynchocephalia, что означает «клювоголовые» (от греческого «ринхос» — клюв и «кефалон» — голова; указание на загибающуюся вниз предчелюстную кость).

Правда, произошло это далеко не сразу. В 1831 году известный зоолог Грэй, имея только черепа этого животного, дал ему название Sphenodon. Спустя 11 лет в его руки попал цельный экземпляр туатары, который он описал как другое пресмыкающееся, дав ему имя Hatteria punctata и отнеся к ящерицам из семейства агам. Только спустя 30 лет Грэй установил, что Sphenodon и Hatteria — одно и то же. Но еще до этого, в 1867 году, было показано, что сходство гаттерии с ящерицами чисто внешнее, а по внутреннему строению (в первую очередь — строению черепа) Туатара стоит совершенно особняком среди всех современных пресмыкающихся.

А потом оказалось, что гаттерия, живущая ныне исключительно на островах Новой Зеландии, — «живое ископаемое», последний представитель некогда распространенной группы рептилий, обитавших в Азии, Африке, Северной Америке и даже в Европе. Но все другие клювоголовые вымерли еще в раннем юрском периоде, а гаттерия ухитрилась просуществовать почти 200 млн лет. Удивительно, сколь мало изменилось за этот огромный промежуток времени ее строение, в то время как ящерицы и змеи достигли такого разнообразия.

Очень интересная особенность гаттерии — наличие теменного (или третьего) глаза, помещающегося на темени между двумя настоящими глазами. Функция его до сих пор не выяснена. Этот орган имеет хрусталик и сетчатку с нервными окончаниями, но лишен мышц и каких-либо приспособлений для аккомодации, или фокусировки. У детеныша туатары, только что вылупившегося из яйца, теменной глаз виден совершенно отчетливо — как голое пятнышко, окруженное чешуями, которые расположены подобно цветочным лепесткам. Со временем «третий глаз» зарастает чешуей, и у взрослых туатар его уже не разглядеть. Как показали эксперименты, видеть гаттерия этим глазом не может, но зато он чутко реагирует на освещенность и тепло, что помогает животному регулировать температуру тела, дозируя время пребывания на солнце и в тени.

Впрочем, подобное образование в верхней части мозга имеется у всех позвоночных животных, только оно скрыто под черепной коробкой.

Как показывают раскопки, не так давно гаттерии в изобилии водились на главных островах Новой Зеландии — Северном и Южном. Но племена маори, поселившиеся в этих местах в XIV веке, значительно сократили численность туатар. Немаловажную роль сыграли в этом прибывшие вместе с людьми животные, не свойственные фауне Новой Зеландии. Правда, некоторые ученые полагают, что гаттерия погибла из-за изменения климатических условий. До 1870 года она еще встречалась на Северном острове, но в начале XX века сохранилась уже только на 20 мелких островах, из которых 3 находятся в проливе Кука, а остальные — у северо-восточного побережья Северного острова.

Вид у этих островов мрачный — об окутанные туманом скалистые берега разбиваются холодные свинцовые волны. И без того скудная растительность изрядно пострадала от овец, коз, свиней и другой одичавшей живности. Сейчас с островов, на которых сохранились популяции гаттерии, вывезли всех до единой свиней, кошек и собак, уничтожили грызунов. Все эти животные наносили туатарам большой ущерб, поедая их яйца и молодь. Из позвоночных животных на островах остались лишь рептилии и многочисленные морские птицы, устраивающие здесь свои колонии.

Самки гаттерии меньше по размерам и почти вдвое легче, чем самцы. Питаются эти пресмыкающиеся насекомыми, пауками, дождевыми червями и улитками. Любят воду, часто подолгу лежат в ней и хорошо плавают. А вот бегает туатара плохо.

Гаттерия — ночное животное, и, в отличие от многих других пресмыкающихся, она бывает активна при сравнительно низких температурах — +6°…+8 °C — это еще одна из интересных особенностей ее биологии. Все жизненные процессы у гаттерии замедленны, обмен веществ низкий. Между двумя вдохами обычно проходит около 7 секунд, но туатара может оставаться живой, не сделав ни одного вдоха в течение часа.

Зимнее время — с середины марта до середины августа — гаттерии проводят в норах, впадая в спячку. Весной самки роют особые маленькие норы, куда с помощью лап и рта переносят кладку из 8–15 яиц, каждое из которых имеет в диаметре около 3 см и заключено в мягкую скорлупу. Сверху кладка засыпается землей, травой, листьями или мхом. Период инкубации длится около 15 месяцев, то есть значительно дольше, чем у остальных рептилий.

Растет туатара медленно и половой зрелости достигает не ранее чем к 20 годам. Именно поэтому можно предполагать, что она принадлежит к числу выдающихся долгожителей животного мира. Не исключено, что возраст некоторых самцов превышает 100 лет.

Чем еще знаменито это животное? Гаттерия — одна из немногих рептилий, обладающих настоящим голосом. Ее печальные хриплые крики можно услышать туманными ночами или в тех случаях, когда ее кто-нибудь беспокоит.

Еще одна удивительная особенность туатары — ее совместное проживание с серыми буревестниками, которые гнездятся на островах в самостоятельно вырытых норах. Гаттерия часто поселяется в этих норах, несмотря на присутствие там птиц, и иногда, видимо, разоряет их гнезда — судя по находкам птенцов с откушенными головами. Так что подобное соседство, видимо, не доставляет буревестникам большой радости, хотя обычно птицы и рептилии сосуществуют достаточно мирно — гаттерия предпочитает другую добычу, на поиски которой отправляется по ночам, а в дневное время буревестники улетают в море за рыбой. Когда птицы откочевывают, гаттерия впадает в спячку.

Общая численность живущих гаттерий составляет сейчас около 100 ООО особей. Самая большая колония располагается на острове Стефенса в проливе Кука — там на площади 3 кв. км живет 50 000 туатар — в среднем 480 особей на 1 га. На маленьких — площадью менее 10 га — островках популяции гаттерии не превышают 5000 особей. Правительство Новой Зеландии давно осознало ценность удивительной рептилии для науки, и на островах уже около 100 лет существует строгий заповедный режим. Посещать их можно только по специальному разрешению, и для нарушителей установлена строгая ответственность.

Гаттерий не едят, и их шкуры не имеют коммерческого спроса. Они обитают на отдаленных островах, где нет ни людей, ни хищников, и хорошо приспособлены к существующим там условиям. Так что, по-видимому, выживанию этих уникальных пресмыкающихся в настоящее время ничто не угрожает. Они могут спокойно коротать свои дни на уединенных островах на радость биологам, которые среди прочего пытаются выяснить причины, в силу которых гаттерия не исчезла в те далекие времена, когда вымерли все ее родственники.

Наверное, нам стоит поучиться у жителей Новой Зеландии и тому, как следует охранять свои природные богатства. Как писал Джеральд Даррелл, «спросите любого новозеландца, зачем они охраняют гаттерию. И они сочтут ваш вопрос попросту неуместным и скажут, что, во-первых, это единственное в своем роде существо, во-вторых, к нему неравнодушны зоологи и, в-третьих, если оно исчезнет, то исчезнет навсегда».

Гребнистый крокодил — самый крупный среди крокодилов. Самцы могут достигать длины 6–7 м (хотя обычно не крупнее 5 м); самки — 2,5–3 м. Взрослые самцы весят до 1000 кг; обычно 400–500 кг. Название «гребнистый» этот крокодил получил за пару мощных гребней, идущих от глаз почти до передней трети морды. Голова у него крупная, с тяжелыми челюстями; у взрослых самцов поверхность верхней челюсти с возрастом становится бугристой и морщинистой. Чешуя овальная и сравнительно мелкая. Молодые крокодилы по окрасу светло-желтые, с черными полосами и пятнами по всему телу. У взрослых особей окрас темнее, со светло-коричневыми или серыми участками. Брюхо без полос, желтое или белое.

Когда крокодил опускает нижнюю челюсть, можно увидеть его зубы: глубоко посаженные и острые, как ножи, они способны смыкаться с невероятной силой. Единственное слабое место у крокодила — мышцы, открывающие пасть. В одном источнике говорится, что обычной резинкой можно связать челюсти двухметрового крокодила.

Голова крокодила не только велика, но и замечательно приспособлена для жизни в воде. Лишь уши, глаза и ноздри крокодил выставляет над поверхностью воды, когда плывет. Интересно то, что даже когда животное смыкает челюсти, вода заливается ему в пасть, так как у него нет губ. Но из пасти вода не попадает крокодилу в глотку, поскольку вход в нее закрыт небной занавеской. Поэтому крокодил может дышать, даже когда его пасть полна воды.

Глаза гребнистого крокодила при погружении закрываются прозрачной мембраной, или третьим веком. Эта мембрана защищает глаза и позволяет крокодилу прекрасно видеть под водой.

Это самый широко распространенный из современных крокодилов. Чаще всего он встречается на побережье северной Австралии, на островах Новой Гвинеи и Индонезии. Ареал его растянут от Шри-Ланки и восточной Индии вдоль по побережью Юго-Восточной Азии до центральных областей Вьетнама. Известны популяции на Калимантане, Филиппинах, Палау, Вануату и Соломоновых островах. Встречался гребнистый крокодил и на Сейшельских островах (ныне истреблен). Отдельные экземпляры обнаруживались на значительном удалении от обычных мест обитания — например в Японии. Способность совершать дальние плавания в открытом море, вероятно, объясняет широкое распространение данного вида.

Гребнистый крокодил хорошо себя чувствует в соленой воде, поэтому часто встречается в солоноватых водах, в прибрежных областях, эстуариях и лагунах. Однако взрослые самцы обычно придерживаются территории, включающей в себя пресноводный водоем (реку, болото), пригодный для размножения. Они изгоняют оттуда молодых крокодилов, вытесняя их в области со слабосоленой водой. Самцы, которые не способны отстоять свою территорию, или погибают в схватках, или уплывают в море, где они движутся вдоль побережья в поисках пресноводных водоемов.

Гребнистый крокодил — активный хищник. Молодые крокодилы питаются в основном насекомыми, моллюсками, амфибиями, ракообразными, мелкими рептилиями и рыбой. В рацион взрослых крокодилов входят крупные ракообразные (крабы) и позвоночные (черепахи, змеи, вараны, птицы). Особо крупные особи охотятся на буйволов, антилоп, крупный домашний скот, диких свиней, обезьян, хотя и в их рационе большую часть занимают мелкие животные. Крупных зверей гребнистый крокодил подстерегает у водопоя погруженным в воду; когда добыча оказывается поблизости, он хватает ее за морду или сбивает с ног ударом хвоста. Сила его такова, что он способен раздробить челюстями череп буйволу. Жертву крокодил всегда стремится утащить в поду, где ей труднее сопротивляться. Охотиться гребнистый крокодил предпочитает в сумерках, день проводя в оцепенении в воде или на берегу.

Эти крокодилы, по некоторым оценкам; ежегодно убивают до 2000 человек, хотя большинство смертей не регистрируется. Больше всего людей стало их жертвами, вероятно, в ночь с 19 на 20 февраля 1945 года, когда союзнические войска высадились на о. Рамри, неподалеку от берегов Бирмы, оттеснив около 800–1000 японских пехотинцев в прибрежные мангровые болота. К утру в живых осталось только 20 человек: большинство пехотинцев, как полагают, сожрали крокодилы.

Самки становятся половозрелыми в возрасте 10–12 лет по достижении длины 2,2–2,5 м; самцы — не раньше 16 лет, по достижении длины 3,2 м. Гребнистый крокодил размножается в сезон дождей, с ноября по март, в пресноводных водоемах. Самка откладывает 40–60 яиц (иногда 25–90) в гнездо, которое потом зарывает. Поскольку размножение происходит в сезон дождей, для гнезда выбирается возвышенное место, которое не размоет потоками воды. Гнездо представляет собой холм из листьев и грязи до 7 м диаметром в основании и выше 1 м. Гниющие листья абсорбируют влагу и поддерживают в гнезде постоянную температуру, около 32 °C. Самка ежегодно занимает для яйцекладки одно и то же место, но каждый раз строит новое гнездо. Она караулит кладку, оставаясь в выкопанной у гнезда канаве с влажной грязью. Несмотря на предосторожность, много кладок становится добычей хищников — крупных ящериц, диких свиней (в Австралии), а также людей. Инкубация длится 90 дней, срок вылупления зависит от температуры в гнезде, этот же фактор определяет и пол детенышей — если температура была чуть ниже нормы, родится больше самцов, чем самок.

Услышав голоса молодых крокодилов, самка разрывает кучу и помогает им выбраться. Она же переносит в зубах потомство к воде и находится при них, пока они не научатся плавать. Менее 1 % вылупившихся крокодилов достигает половой зрелости, потому что становится добычей хищников — черепах, варанов и других крокодилов, например Crocodylus johnstoni, а также жертвой территориальных конфликтов со взрослыми самцами.

Данный вид обладает высокой коммерческой ценностью (ценится кожа), являясь объектом промысла и разведения на крокодиловых фермах. Освоение человеком привычных мест обитания гребнистого крокодила и нерегулируемая охота с 1945 по 1970 год сильно сократили его численность. Сейчас популяция гребнистого крокодила сократилась по всему ареалу его распространения. Он, видимо, полностью истреблен на Шри-Ланке и в Таиланде; в южном Вьетнаме популяции ограничена 100 животными. В Индии и Бирме существуют программы по поддержанию численности вида, включающие сбор яиц и выращивание молодых крокодилов на фермах. Лидером в области охраны крокодилов считается Австралия, где на территории штатов Западная Австралия, Квинсленд и Северная Территория проживает самая многочисленная популяция этого крокодила — порядка 100–150 тыс. особей.

Гребнистый крокодил внесен в Красную книгу IUCN по категории пониженного риска.

Ареал змеи, родственника тайпана, ограничен западным Квинслендом, хотя изредка жестокая змея попадается на севере сопредельных штатов Новый Южный Уэльс и Северная Территория. Населяет сухие равнины и поля, прячась в трещинах и разломах почвы. Питается почти исключительно мелкими млекопитающими. Самки откладывают 12–20 яиц в глубоких трещинах или в заброшенных норах; инкубация длится около 66 дней.

Это самая ядовитая из сухопутных змей. В среднем от одной змеи получают 44 мг яда — этой дозы достаточно, чтобы убить 100 человек или 250 000 мышей. При среднесмертельной дозе (когда погибает 50 % подопытной группы животных) 0,01 мг на кг веса жертвы ее яд примерно в 50 раз сильнее яда кобры. Однако в отличие от тайпана, жестокая змея не агрессивна; все задокументированные случаи укусов были результатом неосторожного обращения с ней.

Тайпан (Oxyuranus scutellatus) из семейства аспидов — пожалуй, самая опасная из австралийских, да и вообще из всех наземных, змей. Обитает на северо-востоке Австралии и на Новой Гвинее. Размеры тайпана очень внушительны — до 3–3,5 м, а ядовитые зубы длиной более сантиметра награждают жертву при укусе солидной дозой яда.

По количеству и силе яда и агрессивности тайпан превосходит всех змей Австралии, лошадь от его укуса погибает через несколько минут, и несколько известных случаев укуса людей тайпаном неизменно кончались их гибелью. Тайпан очень агрессивен: при виде опасности он скручивается, уплощает тело, вибрирует концом хвоста и, высоко подняв переднюю часть туловища, делает несколько выпадов в направлении врага. К счастью для местных жителей, тайпан — довольно редкая змея, встречающаяся в малонаселенных районах.

Ядовитые железы тайпана содержат в среднем 120 мг яда; максимум — 400 мг. Яд тайпана оказывает преимущественно нейротоксическое (дыхательный паралич) и коагулопатическое (нарушает свертываемость крови) воздействие.

В Австралии живет также змея семейства ужей, очень похожая на тайпана — Tropidonophis mairii, или keelback. При этом она не ядовита и представляет собой пример мимикрии.

Помимо жестокой змеи и собственно тайпана, к наиболее ядовитым змеям относятся тигровая змея, королевская кобра, африканская мамба, американская гремучая змея, каскавелла и конечно некоторые морские змеи. В этом убеждают лабораторные опыты и будни тропиков: до 80 % укушенных этими змеями умирают, если не оказана медпомощь. При укусах самых ядовитых наших змей, гюрзы и кобры, — 10–20 %. Но змеи с очень токсичным ядом не всегда самые опасные. Тут надо учитывать еще и дозу впрыскиваемого яда, глубину проникновения ядовитых зубов (прокусят ли одежду, обувь), агрессивна ли змея или спешит уползти, кусает сразу или с предупреждением, как хорошо маскирует ее окраска, активна днем или ночью, как часто встречается… Например, яд бумсланга в пять раз токсичнее яда кобры, но ядовитые зубы запрятаны в глубь рта, поэтому вероятность ядовитого укуса снижается.

Морские змеи были бы очень опасными, если бы не малая доза яда, короткие зубы и мирный нрав (кусают неохотно, как и бунгары, кобры, габонские и шумящие гадюки). У бушмейстера и зубы длинные (до 4 см!), и доза яда порядочная, и яд мощный, но встречается эта змея крайне редко, даже в долине реки Амазонки, где ее основные места обитания. А вот на счету у жарараки — самой многочисленной змеи Бразилии — до 90 % всех змеиных укусов в этой стране, однако яд у нее достаточно слабый.

Всего на земле 2500 видов змей, в том числе 410 ядовитых. Среди них морских — 49 видов, гадюк — 58 видов. Ямкоголовых (тут и наши щитомордники, жарараки, бушмейстеры и гремучие змеи) — 122 вида. Аспидовых (кобры, мамбы, тайпаны, тигровая и смертельная змеи) — 181 вид. А два вида африканских кобр — ошейниковая и черношейная — умеют плеваться! Плевок, конечно, отравленный, в нем 4 мг яда. Вылетает из отверстий ядовитых зубов и летит метра 2–3. Бывает целая очередь из 30 плевков подряд! Обычно целится кобра в глаз подошедшего человека или зверя. Попадает метко. Правда иногда по ошибке стреляет ядом в блестящие пуговицы, пряжки, часы…

Черная мамба распространена от Сенегала до Сомали и от Эфиопии до Юго-Западной Африки. Однако она не проникает в тропические дождевые леса бассейна Конго. Эта змея меньше других видов приспособлена к жизни на деревьях и держится обычно среди разреженной древесной или кустарниковой растительности. Будучи раздражена или потревожена, черная мамба широко разевает пасть, используя это как угрожающий прием.

Мамбы — подлинный бич Африки. Ни кобр, ни гадюк не боятся здесь так, как этих, преимущественно древесных, змей. Были случаи, когда люди умирали через 20 минут после их укуса. В ветвях деревьев эта змея, пожалуй, еще более стремительна.

«Рожденный ползать летать не может!» — считал Максим Горький. Но классик ошибался. Тонкие большеглазые змейки из рода хризопелеа (подсемейство ложных ужей), обитающих в Индонезии, на Филиппинах, в Южном Китае и на Шри-Ланке, преодолевают по воздуху расстояние в 60–80 м. При этом крыльев у них нет! Стартуют эти замечательные создания с верхушек высоких деревьев, по веткам которых, кстати, скачут не хуже белок. И еще один примечательный факт: летают они нерегулярно, а только когда их одолевает нестерпимый голод.

Давно известно, что некоторые змеи прекрасно слышат и живо реагируют на музыку. Именно на этой способности основано «заклинание змей» (речь опять-таки о кобрах) в странах Востока. Раньше считалось, что ядовитым пресмыкающимся глубоко безразлично, какую мелодию выводит флейта «дрессировщика». Однако недавние исследования привели к сенсационным результатам: змеи чувствуют музыку весьма тонко и к исполняемым композициям относятся по-разному, о чем свидетельствует их поведение во время сеанса. Под фонограмму классических произведений Моцарта, Генделя и Равеля кобры танцуют с явным удовольствием, зажмурив глаза; рок-композиции делают их движения резкими и нервными; а русская попса вызывает вялость и апатию.

Все знают, что змея является эмблемой медицины. Какая же именно? Античные мифы называют в качестве таковой полуметрового серовато-желтого эскулапова ужа с белыми пятнышками на спине, обитающего на юге Европы. Страшная эпидемия чумы, свирепствовавшая в Древнем Риме, прекратилась, когда посольство Вечного города доставило эту змейку на родину из греческого Эпидавра, где она обитала в храме бога Асклепия. Римляне тотчас объявили славное животное священным и на века связали с медициной.

Злейшие враги ядовитых змей известны: человек, мангуст, еж, птица-секретарь… Но страшнее всего, наверное, для змей… свинья. Гремучие змеи в свое время изрядно досаждали американским фермерам. Способ борьбы с ними нашли случайно, заметив однажды, как одна свинья затоптала и съела змею, чей укус смертелен для человека, быка и лошади. Поэтому перед тем как распахать новь, хозяева пускали на поле стадо свиней и после этого спокойно обрабатывали землю в полной уверенности, что гремучих гадов не осталось.

Американские исследователи уверяют, что тем самым библейским змеем-искусителем, с которого пошла история человечества, является азиатский яблоневый полоз — единственная змея, питающаяся яблоками и лазающая по деревьям. Кстати, сегодня подобных полозов в природе почти не осталось — истреблены.

Самая длинная…

…зарегистрированная анаконда имела длину 11 м 43 см. Вторая по длине змея — сетчатый питон. Известен экземпляр сетчатого питона длиной 10 м, застреленного на о. Целебес, Индонезия, в 1912 году. В 2003 году индонезийские крестьяне поймали самую большую в мирезмею, тоже сетчатого питона, длиной 14,85 м и весом 447 кг. Сетчатые питоны способны проглотить животное размером с овцу и, как известно, не раз нападали на людей.

Уникальный по величине достоверно измеренный экземпляр из Восточной Колумбии достигал 11 м 43 см (сохранить, правда, этот экземпляр не удалось). Основная окраска туловища анаконды серовато-зеленая с крупными темно-бурыми пятнами округлой или продолговатой формы, чередующимися в шахматном порядке. По бокам туловища идет ряд мелких светлых пятен, окруженных черной полосой. Такая окраска великолепно скрывает анаконду, когда она затаивается, лежа в тихой заводи, где по серо-зеленой воде плавают бурые листья и пучки водорослей. Излюбленные места анаконды — слабопроточные рукава и заводи, старицы и озера, заболоченные низины в бассейнах рек Амазонки и Ориноко. В таких укромных уголках анаконда, лежа в воде, сторожит свою добычу — различных млекопитающих, приходящих на водопой (агути, пака, пекари), водоплавающих птиц, иногда черепах и молодых кайманов. Жертвой анаконды оказываются также домашние свиньи, собаки, куры, утки, когда они приближаются к воде.

Анаконда нередко выползает на берег и принимает солнечные ванны, но далеко от воды не отходит. Она прекрасно плавает, ныряет и может подолгу находиться под водой, при этом ноздри ее замыкаются специальными клапанами. При пересыхании водоема анаконда перебирается в соседние или спускается вниз по течению реки. В засушливый период, который может наступить в некоторых районах, анаконда зарывается в донный ил и впадает в оцепенение, в котором остается до возобновления дождей. Процесс линьки у анаконды также часто проходит под водой: в неволе приходилось наблюдать, как змея, погрузившись в бассейн, трется брюхом о его дно и постепенно стягивает с себя выползок.

Анаконда яйцеживородяща, и самка приносит от 28 до 42 детенышей длиной 50–80 см, но изредка может откладывать яйца. В неволе живут недолго — обычно 5–6 лет, максимальная продолжительность жизни в неволе — 28 лет. Основным кормом анаконде служат кролики, морские свинки, крысы, но она поедает также различных рептилий, рыб и иногда заглатывает змей. Однажды 5-метровая анаконда задушила и съела 2,5-метрового темного питона, на что ей понадобилось всего 45 минут. Вопреки многочисленным «страшным» рассказам «очевидцев», анаконду нельзя признать опасной для взрослого человека. Единичные нападения на людей совершаются анакондой, видимо, по ошибке, когда змея видит под водой только часть тела человека или если ей кажется, что на нее хотят напасть или отнять ее добычу. Вполне достоверен лишь приводимый Р. Бломбергом случай гибели тринадцатилетнего мальчика, проглоченного анакондой. Местные охотники, как правило, не боятся анаконду и при любой возможности убивают ее. С этой змеей связан ряд мифов и суеверий, бытующих среди индейских племен.

В фольклоре каждого народа есть легенды о драконах и смельчаках, сражавшихся с ними. Есть ли реальная основа у этих мифов?

Есть — утверждают ученые-реалисты. Эти мифы порождены находками в земле костей исполинских ящеров мезозоя — остальное же плод воображения. Дракон с гравюры, изображающей поединок средневекового рыцаря Винкельрида, очень похож на плезиозавра. Этот морской ящер выглядел как гигантская змея, продернутая сквозь гигантскую морскую черепаху.

Сказание о Святом Георгии, считают ученые, — отражение стойкой неприязни людей к змеям, особенно характерной для западной культуры. И неслучайно, когда мы хотим призвать к тишине или привлечь к себе внимание, издаем полусвист-полушипение.

Другие зоологи, специалисты по разгадкам тайн животного мира (появился даже термин «криптозоолог»), полагают, что прообразы драконов жили в историческую эпоху, а может, живут и по сей день.

Образ дракона чрезвычайно популярен в Китае, но трудно согласиться, что его реальные прототипы, струдом дотягивающие до двух метров, — китайский аллигатор (Alligator sinensis) или полосатый варан — единственные мало-мальски «драконоподобные» рептилии Китая. Нет, эти претенденты явно недостойны звания дракона. Бельгийский криптозоолог Бернар Эйвельманс считает: изображенное на вавилонских воротах богини Иштар таинственное животное, известное вавилонянам под названием «сирруш» и посвященное богу Мардуку, не что иное, как… динозавр. Ученый полагает, что вавилоняне изобразили ящера с натуры или по описаниям очевидцев. Сирруш действительно похож на реконструкцию динозавра, и рядом с ним мы видим фигуры животных отнюдь не сказочных, а обычных в то время в Междуречье: ныне истребленных львов и диких быков туров.

В тропической Африке до сих пор ходят слухи о гигантских рептилиях — пожирателях бегемотов, которые являются подобием цератозавров. Коренное население искренне верит в их существование, видели их и некоторые европейцы. Чему приписать эти свидетельства? Игре больного воображения?

…Карл Гагенбек сочетал в себе наблюдательного натуралиста и предприимчивого дельца. Разве стал бы он вкладывать немалые средства в химерическое предприятие — отлов таинственного «чипекве», на который был снаряжен его опытнейший зверолов Ганс Шомбургк? Шомбургк до этого привез в Европу, в зоопарк Гагенбека, карликовых бегемотов — они тоже считались химерой, а сейчас эту химеру (и даже с потомством) можно увидеть в зоопарках. В конце XIX — начале XX века в Центральной Африке была сделана целая серия потрясающих открытий крупных животных: горная горилла, окапи, широкомордый носорог, гигантская лесная свинья.

Но Шомбургк, тяжело заболев, чипекве так и не поймал.

В легендах драконам в жертву всегда приносилась дева, которая в конце концов становилась наградой рыцарю. В тех местах, где поклонялись крокодилам, этот чудовищный обычай был реальностью до недавнего времени… Как расценить этот пережиток: может, это поддержание культа «заместителя»?

Вера в дракона сохранялась долго: вплоть до XVIII века в Европу привозили их чучела. Одно такое чучело показали в Гамбурге Карлу Линнею. Создатель современной биологической систематики без труда установил: «дракон» был умело скомбинирован из кусков змеиной кожи, черепа куницы, лап орла. Посрамленный владелец «дракона» пришел в такую ярость, что Линнею срочно пришлось покинуть Гамбург, чтобы избежать мести.

Наука о рептилиях нарекла «драконом» маленькую ящерку и предложила криптозоологам отказаться от бесплодных поисков, оставив мифы фольклористам: на Земле и по сей день живут рептилии, по величине способные потягаться с драконами.

Драконы, о которых пойдет речь, — это гигантские змеи из семейства ложноногих, удавы и питоны. Оговоримся сразу: не все ложноногие гиганты, но все гигантские змеи длиной более 5–6 м ложноногие.

Именно их имели в виду Плиний, Аристотель, Элиан, когда писали о «драконах», вкладывая в это понятие общий смысл: «большая змея». У них сохраняются рудименты тазового пояса и задних конечностей — предками змей были ящерицы, но разделение произошло еще в меловом периоде. Облик современной змеи настолько совершенен и закончен, что на Востоке возникло выражение «пририсовывать ноги к змее», то есть заниматься чем-то нелепым и никому не нужным. У удавов и питонов остатки ног выглядят как две короткие, острые черные шпоры (или два когтя) у основания хвоста. Когда змеи спариваются, сплетаясь в «объятиях», то скрежет шпор по коже слышен в джунглях (или в террариумах зоопарков) издалека.

О существовании гигантских змей где-то «на краю Ойкумены» было известно еще в античную эпоху. Войско Регула во время похода в Африку будто бы повстречало огромного змея, убившего немало солдат, пока не убили его самого. Плиний видел его кожу, привезенную затем в Рим. По его свидетельству, она была длиной около 40 м. Царь Египта Птолемей II, сын Птолемея — соратника Александра Македонского, имел на берегах Красного моря охотничье хозяйство «Птолемаис термон». Туда ему была доставлена из глубинных районов Африки живая «змея длиною в тридцать локтей».

Таким змеям античные авторы приписывали способность… душить и глотать слонов. Эти мифы бытовали более чем полторы тысячи лет в научной литературе. Эдвард Топселл даже описывал, как змея это делает: она прячет голову в кроне дерева, свесив хвост как канат. Когда ничего не подозревающий слон подходит, чтобы оборвать хоботом ветви и отправить в рот, змея кидается на него стрелой, хватает пастью голову так, чтобы закрыть слону глаза, и душит. В общем, способ охоты описан верно — кроме размеров жертвы.

Тамилы на юге Индостана называют гигантских змей «анай-колра» — «убийца слонов». Скорее всего, тамилы, куда лучше европейцев знавшие животный мир своего края, способность убивать слонов (ядом, а не удушением) приписывали королевской кобре (Ophiophagus Hannah); но тамильское прозвище укоренилось в литературе прошлых веков применительно к гигантским змеям и даже прочно приклеилось, слегка исказившись, к змее, которая слона может повстречать лишь в зоопарке, если уползет из террариума. Это анаконда (Eunectes murinus), обитательница бассейнов Амазонки и Ориноко.

Эту змею зовут «духом Амазонки», «матерью вод»; индейцы бассейнов рек, где она водится, предпочитают не называть ее своим именем — так велик страх перед ней. А одно из племен, тарума, считает анаконду своей прародительницей. Индейцы верят, что исполинская анаконда может перевоплощаться, например, в лодку под белым парусом; а когда зашлепали плицами по Амазонке первые колесные пароходы, пугая кайманов, миф «осовременился». Плывет ночью дух-змея в пароходном обличье по реке, горят иллюминаторы, слышны голоса команды, и вот останавливается «пароход-призрак» у первой попавшейся деревни. Жителям, которым вздумается отвезти на борт какие-нибудь грузы, уже никогда не суждено вернуться…

Что же собою представляет анаконда реальная, а не мифическая?

«…Мы медленно дрейфовали вниз по течению неподалеку от слияния Абунана с Рио-Негро, когда почти под самым носом лодки показалась треугольная голова и несколько футов извивающегося тела. Это была гигантская анаконда. Я бросился за ружьем и, когда она уже вылезала на берег, наспех прицелившись, всадил ей тупоносую пулю в спинной хребет, десятью футами ниже сатанинской головы. Река сразу забурлила и вспенилась, и несколько тяжелых ударов потрясли днище лодки, словно мы наткнулись на корягу…

С большим трудом я убедил индейцев повернуть к берегу. От страха они закатывали глаза так, что виднелись одни лишь белки…

По возможности точно мы измерили ее длину; в той части тела, которая высовывалась из воды, оказалось сорок шесть футов, и еще семнадцать футов было в воде, что составляло вместе шестьдесят два фута».

Приведенный отрывок принадлежит перу полковника Перси Гаррисона Фосетта. Будучи на службе у правительств нескольких латиноамериканских стран, британский полковник занимался делом сложным и опасным: намечал демаркационную линию между тремя государствами — Колумбией, Венесуэлой и Бразилией — в районе, где до него не ступала нога белого человека. Он видел там такое, что ему потом не верил никто: обезьянолюдей, затерянные города и даже… привидения; в его дневнике рассказы обо всех этих чудесах переслаиваются удивительно яркими и точными описаниями природы Южной Америки и жизни народов, ее населяющих. Фосетт был знаком с известными писателями Генри Райдером Хаггардом и Артуром Конан-Дойлом. Под впечатлением рассказов Фосетта Артур Конан-Дойл и написал свой «Затерянный мир».

Из своего последнего путешествия Фосетт не вернулся, и его записки издал младший сын Брайан, издал в том виде, в каком они были написаны, не сокращая места, вызывающие скепсис и насмешки. Эпизод встречи с девятнадцатиметровой анакондой Брайан Фосетт прокомментировал с горечью: «Когда известие об этой змее достигло Лондона, мой отец был объявлен отъявленным лгуном».

Но скепсис этот вполне обоснован — сколько раз приходилось слышать, как вернувшиеся из «зеленого ада» авантюристы и ученые клялись всеми святыми, заверяя, что им удалось увидеть или застрелить змею длиной намного более 10 м. Если ее доводилось только видеть, то единицей масштаба обычно служила пирога (она была такой же длины или «гораздо длиннее нашей пироги»), если же ее удавалось уложить пулей, то она в последний миг оживала и ускользала. Ну как тут не вспомнить об огромной рыбе, которая всегда срывается с крючка! Вот и остается невостребованной премия, установленная Нью-Йоркским зоологическим обществом в 1930-е годы: тысяча долларов тому, кто предъявит вещественные доказательства существования анаконды свыше 40 футов (12,2 метра) длиной, несмотря на то что экс-президент Теодор Рузвельт увеличил ее на 5 тысяч долларов, снизив длину требуемой змеи до 30 футов (9,14 м). В наши дни премию увеличили до 50 тыс., но за ней так никто и не явился!

Однако повременим смеяться. В том, что анаконда, которую добытчик «убил» и успел обмерить, могла ожить и ускользнуть в воду, нет ничего фантастического. Уровень организации нервной системы огромных рептилий достаточно низок, и до них, образно говоря, не сразу доходит, что они убиты. Вот и становится сказочный трофей жертвой пираний и кайманов на дне реки. Поэтому герпетологический мир после сообщения о том, что в 1944 году в Колумбии геолог-нефтяник, измерив стальной рулеткой «убитую» анаконду (которая потом «пришла в себя» и уползла), получил 11 м 43 см, постановил: считать эту цифру достоверной, максимальной для анаконды. Однако случай этот — исключение: зоологи верят лишь музейным данным.

Впрочем, не всегда можно верить и размерам снятой и высушенной шкуры. Длина одного тигрового питона (Python Tolurus), промеренного сразу после смерти, оказалась 247 см, а длина его высушенной шкуры — 297 см.

Однако нередко рассказывают не только о фантастических размерах анаконды, но и о случаях ее охоты на людей. Правда, немногие из этих рассказов выдерживают критику, хотя у анаконды даже среднего размера вполне хватит сил, чтобы задушить человека. Можно твердо сказать, что человек, атакованный пяти-шестиметровой змеей, без посторонней помощи не освободится. Сотрудники «змеиного» института Бутантан и полиция Сан-Пауло официально запротоколировали случай, когда человек был задушен змеей длиной 3,75 м. В 1939 году на арене цирка в Белграде питон длиной 4 м задушил артиста, который с ним работал. Если неожиданно наступить на эту змею, провалившись, скажем, по пояс в болото, то ее рефлексы сработают мгновенно — раньше, чем она разберет, что вы не ее добыча. Но это не означает, что змея выслеживает людей и намеренно их преследует, чтобы сожрать.

Редчайшие исключения из правила тем не менее есть: Рольф Бломберг, первым проникший в святая святых «матери вод», описал два таких случая; два известны и для азиатских питонов: темного (Python molurus bivittatus) и сетчатого (Python reticulatus). Широко известен случай, когда сетчатый питон на острове Салебабу удушил и заглотил четырнадцатилетнего мальчика, и еще в двух случаях из трех жертвами огромных змей становились подростки…

Склонность к людоедству молва приписывает иероглифовым питонам (Python sebae), причем лишь на одном из островов озера Виктория, в других частях ареала за ними этого не замечено. Но не спешите с обвинением в адрес питонов: эти жуткие наклонности развили в них… сами же люди — змеепоклонники, по приказам жрецов скармливавшие питонам немощных и детей…

Нет сомнения, что гигантские змеи видят человека и «чуют» запах и тепло его тела (у них есть для этого специальные органы), когда человек об этом и не подозревает, но к агрессии переходят лишь при прямой угрозе со стороны последнего.

Роберт Шелфорд, куратор Саравакского музея, предостерегал от некритичного отношения к рассказам о нападениях змей. Он отметил два случая, когда экспертиза помогла разоблачить убийц, которые, обернув трупы своих жертв лианой ротанг, пытались имитировать удушение питоном. Они не знали, что объятия питона не оставляют рубцов…

Гигантские змеи почему-то не включают человека в перечень своих обычных жертв. Вот крокодилом анаконда может полакомиться — из ее желудка извлекали двухметровых кайманов. Бывали такие случаи и в зоопарках: однажды в Московском зоопарке удав проник к своему соседу крокодилу и «без лишних разговоров» заглотил его. Анаконда — гроза оленей, пекари, водосвинок, она ест также рыбу и черепах. Свободно прикрепленные челюсти, защищенный мозг и выставляемое наружу дыхательное горло позволяют ей заглатывать крупных животных. Вопреки бытующим представлениям, гигантские змеи никогда жертве ребер не ломают, сжатие змеи усиливается при каждом движении грудной клетки добычи, пока не остановится дыхание; сила ее такова, что ребра могут быть вывернуты из позвонков. Они не «облизывают» мертвое тело перед едой — это наблюдение сделали те, кто видел отрыгнутую испуганной змеей добычу.

Когда водоемы летом пересыхают, анаконда погружается в ил и впадает в оцепенение, что было известно еще Александру Гумбольдту. Очевидцы говорят, что скрученные кольца ее, покрытые сверху серой высохшей коркой грязи, похожи на отпечаток раковины юрского моллюска-аммонита — в таком полусонном состоянии она пребывает до начала сезона дождей.

Гораздо южнее обитает другой вид анаконды — парагвайская (Eunectes notaeus). Эта анаконда не превышает 2,5 м и отличается более яркой окраской, а во всем остальном похожа на свою северную сестру. Южные анаконды чаще попадают в зоопарки, чем гигантские. Они там довольно часто размножаются.

Кто знает, может еще удастся встретить анаконду, подобную той, которую подстрелил полковник Фосетт? Из эоценовых отложений в Египте известны останки змеи гигантофис длиною около 15–18 м зоологи считают, что ее предположительная длина, вычисленная на основе размеров позвонков, заметно завышена и что современные змеи крупнее ископаемых.

Кроме анаконд, в Южной Америке водится немало удавов, а в Восточном полушарии встречаются питоны, слава которых несколько менее скандальна. Из удавов наиболее известен обыкновенный (Boa constrictor). В Южной Америке боа можно встретить не только в сельве и пампе: и в сельском доме, и в хижине индейца удав — желанный гость. На острове Гренада один удав, заползший в квартиру, был обнаружен в бачке от унитаза.

О констрикторе хорошо написал Джеральд Даррелл: «Удав куда прилежнее истребляет крыс, чем любая кошка, и к тому же более красив как декоративный элемент: удав, изящно, как это умеют делать только змеи, обвившийся вокруг балки вашего дома, — ничуть не худшее украшение для жилища, чем красивые редкие обои, и к тому же вы имеете то преимущество, что украшение добывает само себе пропитание».

Самый крупный представитель этого вида достигает в длину 5,6 м. Питоны в этом отношении ушли далеко вперед: сетчатый питон считается самой длинной змеей мира — в одном из зоопарков Японии имеется экземпляр более 12 м длиной. Ему ненамного уступают иероглифовый (9,81 м) и темный — подвид тигрового (чуть менее 10 м). Как и удав, сетчатый и иероглифовый питоны человеческого жилья не избегают, а совсем напротив — видно, им легче ловить крыс, кур, собак и кошек, чем осторожную лесную дичь.

Во время своих экскурсий питоны забираются в складские помещения, проникают в трюмы судов. Один такой питон «зайцем» благополучно доплыл в трюме от Индонезии до Англии. Сетчатых питонов неоднократно ловили в столице Таиланда — Бангкоке, а однажды поймали даже во дворце короля Таиланда. Это было в 1907 году, когда Таиланд еще называли Сиамом. Осквернителя королевских покоев тут же убили, а внутри у него обнаружилась недавняя пропажа — любимая сиамская кошка королевской семьи с колокольчиком на шее.

Страсть сетчатого питона к путешествиям привела к тому, что он оказался первым позвоночным животным, заселившим остров Кракатау в Индонезии. После извержения вулкана в 1888 году остров был полностью залит потоками расплавленной лавы и долгое время был лишен флоры и фауны, пока не пожаловали первые переселенцы. А обыкновенный удав как-то проплыл по морю 320 км и добрался до острова Сент-Винсент. Питоны — искусные охотники: часами они могут лежать в засаде без малейшего движения, прикидываясь гнилым пнем. Велика их прожорливость: находили питонов, из стенки тела которых выпирали рога антилоп, иглы дикобразов. Судя по всему, змеи от этих включений не страдали. В 1948 году в зоопарк Дублина был доставлен почти четырехметровый иероглифовый питон. Перед тем как попасть в зоопарк, он прожил три месяца в неволе, а спустя год после прибытия в Дублин сотрудники, убирая его помещение, обнаружили в помете иглы дикобраза, проглоченного, несомненно, почти полтора года тому назад — волосы (ведь иглы ежей и дикобразов — это видоизмененные волосы) желудочными соками змеи не растворяются. В экскрементах змеи, оставленных восемь дней спустя после ее прибытия из Сингапура в Гамбург, нашли клыки и копыта дикого кабана.

Чем выше температура окружающей среды, тем быстрее идет пищеварение у питонов и других змей. Питон длиной в 2,5 м при температуре 28 °C переваривает кролика за четыре-пять дней, при температуре 18 °C — за две недели. Когда двухметровому удаву скормили крысу и сделали рентгенограмму, то через 52 часа уже не просматривался череп грызуна, а через 118 часов в желудке были еле заметны остатки бедренной кости. Несмотря на такой аппетит, питоны могут очень долго поститься. Один иероглифовый питон голодал в неволе три года; удав, бывший под наблюдением в течение полуторагодовой голодовки, потерял лишь половину своего веса. Атаки питонов стремительны: известен случай, когда из желудка пятиметрового питона извлекли взрослого леопарда. В единоборстве с этой кошкой змея не получила ни одной царапины. Шакалы — тоже достаточно проворные животные, однако очевидцы наблюдали, как иероглифовый питон скрутил одного за другим сразу троих. А один мелкий питон поймал в террариуме сразу трех воробьев, причем третьего ухитрился зацепить хвостом! Даже стремительный мангуст попадает на обед к питону.

Карл Гагенбек, упомянутый в начале рассказа, как-то бросил семиметровому питону козла весом 12 кг, и тот его проглотил; через несколько часов ему же был предложен шестнадцати килограммовый козел, который тут же последовал за первым.

Восемь дней спустя у Гагенбека пал сибирский козерог весом 35 кг и хозяин приказал, отрубив ему рога, бросить труп тому же змеиному Гаргантюа, полагая, что змея на этот раз «спасует», но она приняла козерога как должное. Во Франкфуртском зоопарке свинью весом 54,5 кг заглотил темный питон.

В одном зоопарке ромбический питон (Morelia spilota) схватил кролика одновременно с другим питоном, иероглифовым. Так он преспокойно заглотил и кролика, и своего соседа по клетке! Иногда гигантские змеи в неволе проявляют странную привередливость. В Париже, в зооботаническом саду, сетчатому питону предлагали кроликов, морских свинок, козлят, различных птиц — все безуспешно. Наконец в клетку впустили гуся, которого питон тотчас же проглотил. Казалось, пост закончился, и питон теперь будет есть все. Но не тут-то было — до самой смерти этот питон не ел ничего, кроме гусей.

Насытившись, змея становится неповоротливой — на этой ее особенности основан способ ловли питонов для зоопарков, применяемый охотниками Малайского архипелага. В клетку из бамбуковых жердей сажают живого поросенка и относят туда, где есть шансы повстречать питона. Змея, проникнув в клетку, глотает поросенка, однако расстояние между прутьями рассчитано так, чтобы всех впускать, но никого не выпускать. Сытому, раздувшемуся питону ничего не остается, как, свернувшись в клубок, ждать прихода ловцов.

Питонам, как и анакондам, приписывают охоту за людьми, но эти слухи также беспочвенны, хотя, повторяю, сил у питонов для этого достаточно. Рассказ о том, как десятиметровый сетчатый питон, подстреленный во время войны в Бирме, отрыгнул в агонии труп японского солдата в обмундировании и каске, следует отнести к разряду мифов. Однако персоналу террариумов зоопарков, которому постоянно приходится иметь дело с гигантскими змеями, нельзя забывать об острых зубах, которыми усажены их челюсти, стремительных атаках и непомерной силище.

Однажды в Ленинградском зоопарке сравнительно некрупный питон в одно мгновение прижал к туловищу руки служителя, схватившего его за шею, чтобы посадить в мешок и перенести в другое помещение. Служитель сразу стал напоминать одного из сыновей Лаокоона, однако шеи змеи не выпускал, опасаясь, что она вцепится ему в нос. На него словно было надето несколько автомобильных покрышек — торчала лишь голова и часть багровеющего лица, а из «покрышек» доносился хрип. Но эта экзотическая картина, более уместная в приключенческом фильме, чем в центре Ленинграда, длилась не более минуты — вскоре общими усилиями питон был водворен в мешок. Обычно при работе с такими змеями существует правило — число служителей определяется из расчета один человек на один метр змеи.

Анаконды и удавы — живородящие рептилии, но это живорождение мнимое: мягкая скорлупа яйца лопается перед их откладкой.

В зоопарке обнаружили необычную заботливость анаконды: самка брала яйца с неразорвавшейся оболочкой в пасть и, надкусывая ее, помогала детенышам освободиться. Яйцевые оболочки и недоразвитые яйца она заглатывала. Поскольку у анаконды роды протекают в воде, очень немаловажно помочь змеенышу вовремя выбраться на белый свет. Правда, подобная забота на таком низком уровне организации нервной системы проявляется иногда не так, как надо, и детеныши бывают проглочены. Обнаружение детенышей и неоплодотворенных яиц в желудке при вскрытии змей, добытых в природе, ставило в тупик зоологов, пока не довелось такие случаи наблюдать в неволе. Питоны же откладывают яйца и, более того, «насиживают» их. Этот факт стал известен еще в 1841 году, когда самка питона снесла яйца в зооботаническом саду в Париже. Впоследствии было установлено, что температура между кольцами насиживающей самки повышается на 11–17 °C. Оказывается, у змеи-наседки непрерывно сокращается кольцевая мускулатура (10–20 раз в минуту), что продуцирует тепло, необходимое для развития зародыша. В природе питоны откладывают яйца большей частью в сгнивший полый ствол огромного дерева и там же сворачиваются вокруг кладки.

В неволе питоны и удавы живут довольно долго: от 18 до40 лет, анаконда доживала до 29. Есть и капризные виды: короткий, или пестрый, питон (Python curtus) из Индии, собакоголовый удав (Corallus caninus). У этой древесной змеи малейшие изменения в затхлой атмосфере террариума могут спровоцировать длительную голодовку.

Из питонов наиболее приемлем в неволе королевский питон (Python regius). Он совсем малютка: длина самого крупного чуть более одного метра. Если его взять в руки, то он сворачивается в тугой мяч, пряча голову, предпочитая пассивную защиту. В Западной Африке его так и зовут «шар-змея» (ball-snake) или «стыдливая змея» (shame-snake). Ребятишки там играют с этим питоном, как с живой головоломкой, пытаясь его развернуть, а он не дается.

Если не считать этих игр, в Западной Африке его особенно не обижают, а даже наоборот: когда в 1967 году американский зверолов хотел вывезти из одной африканской страны 1265 отловленных им королевских и иероглифовых питонов, то возмущенные жители устроили целую демонстрацию протеста с битьем окон и угрозами расправы. Вожди Нигерии, заключая в прошлом договоры с англичанами, неизменно особо оговаривали неприкосновенность питонов.

Иероглифовый питон признан тотемом у мандинго и у других народов Западной Африки. В Дагомее, например, священным питонам предоставляли просторные хижины. Считалось, что они посещают каждого новорожденного в первые восемь дней после рождения.

Несмотря на грозную славу, питоны и удавы отнюдь не непобедимы: их встречи с млекопитающими или другими рептилиями кончаются для них иной раз плачевно. Случается, что тигры, крокодилы и даже гиены одерживают над ними верх. А вот уж совсем невероятное происшествие, и если бы не свидетельство беспристрастного натуралиста Джима Корбетта, то в нем можно было бы усомниться: питон длиной более 5 м был убит двумя выдрами. Эти бесстрашные хищницы атаковали его одновременно, потому и добились успеха. А одной гигантской змее пришлось отбиваться от восьми грифов одновременно, и падальщики эти тоже одержали победу.

Один натуралист, услышав визг и хрюканье стада кабанов в джунглях, бросился туда и застал такое зрелище: питон схватил отчаянно визжащего поросенка, а взрослые свиньи, окружив змею, рвали ее клыками и топтали копытами. Питон отпустил кабанчика, а стадо, вспугнутое человеком, умчалось. Питон был так изуродован, что не мог ползти дальше. Не вмешайся наблюдатель, свиньи попросту бы его сожрали.

Если питон окажется ненароком на пути колонн бродячих муравьев, что не редкость в Африке, ему несдобровать, а особенно питону неповоротливому, сытому. Именно поэтому охотники племени ашанти вполне серьезно уверяют, что, задавив крупную добычу, питон, прежде чем приступить к трапезе, делает разведку — круг по лесу: не грозит ли муравьиное нашествие в ближайшие часа полтора-два?

Однако человек остается врагом номер один для гигантских змей. На кожи в год переводится 12 млн — ими можно опоясать земной шар по экватору!

А сейчас, помимо интереса к змеиной коже, возник интерес к живым змеям. В 1970–1971 годах в зоомагазины только лишь США было доставлено 100 тыс. экземпляров. Одни из самых популярных змей — мелкие питоны и удавы. Поэтому в Красной книге нашлось место и для ложноногих: двух видов удавов с Мадагаскара (Acrantophis madagascariensis, Sanzitiia madagascariensis), стройного удава (Epicrates striatus), тигрового питона, удавчиков с острова Раунд (Bolyeria multocarinata, Casarea dussumieri). Правда, зоолог из МГУ Б. Д. Васильев, побывав на Мадагаскаре, убедился: удавов там еще много — несколько из них удалось даже привезти в Москву, в зоопарк, где коллектив работает над проблемой их размножения в неволе. Редких древесных питонов и аметистовых питонов из Новой Гвинеи удалось развести в неволе зоологу Н. Орлову.

Один из самых редких видов — гватемальский удав (Ungaliophis continentolis). Описан он был в 1890 году, но до недавнего времени об этом виде могли судить лишь по трем экземплярам в музеях. Поймать его не удавалось, но однажды некий герпетолог, проглядывая рептилий в одном из американских зоопарков, признал в змее, которую считали молодым обыкновенным удавом, удава гватемальского. Змея, как и некоторые другие пресмыкающиеся, прибыла из Гватемалы с партией бананов и была продана всего за два с половиной доллара в зоопарк в том же качестве: «удав обыкновенный». Герпетологи бросились обшаривать всю партию бананов и по сей день обшаривают все партии из Гватемалы, но разве может удача выпасть дважды…

Там, где удавов и питонов не обожествляют, их охотно употребляют в пищу. Во Вьетнаме трехметровый темный питон на неделю обеспечивает едой целое семейство. По вкусу питонье мясо напоминает телятину. А. Брем, добыв иероглифового питона в Судане, велел «сварить кусок этого мяса». Как он далее писал, «его белоснежный цвет много обещал, но он оказался жестким и упругим, так что мы едва могли разжевать его. Вкусом оно было похоже на куриное мясо». Выходит, что люди съели питонов куда больше, чем питоны людей…

Есть ли удавы в нашей стране? Да, есть. Это удавы по всем своим повадкам — засады, броски, удушение жертвы кольцами, только ростом они не вышли, поэтому их называют не удавами, а удавчиками… Они живут в степях, полупустынях и пустынях Северного Кавказа, Прикаспия, а также Казахстана и Средней Азии. Их у нас четыре вида: удавчики восточный, западный, стройный и песчаный (Eryxtataricus, Е. jaculus, Е. elegans, Е. miliaris). Длина большинства наших змей не превышает 1,5 м. Лишь в семействе колюбрид есть змеи свыше 2 м длиной.

Нашел и описал новый вид пресмыкающихся ученый Марк Аулия, специалист по рептилиям из боннского Зоологического музея Александра Кенига. Две полуметровые особи ядовитой змеи-хамелеона были пойманы в заболоченных лесах национального парка острова Борнео «Бетунг Керихун». Ученые дали новому виду название «капуасская грязевая змея» по названию местной реки Капуас.

По словам специалистов, обычно эта змея имеет коричневый окрас с переливчатым отблеском, но буквально на глазах может становиться белой. «Я положил кирпично-коричневую змею в темную корзину, а когда через несколько минут вынул, она уже была почти полностью белая», — говорит Марк Аулия. Ученым пока неизвестно, может ли эта уникальная рептилия окрашиваться в другие цвета, а также от чего зависят эти изменения. Исследователи предполагают, что таким образом змеи могут управлять температурой тела: как и хамелеоны, они темнеют днем, чтобы привлечь тепло солнечных лучей, а бледнеют ночью.

Змея-хамелеон относится к роду Enhydris, включающему 22 подвида, большинство из которых имеют очень ограниченный ареал обитания. Ученые считают, что и найденная уникальная рептилия живет исключительно в пойме реки Капуас.

«Эта находка раскрыла один из глубоко спрятанных природой секретов острова Борнео, богатая флора и фауна которого еще далеко не изведана. Именно способность изменять цвет до настоящего времени помогала этим змеям держаться подальше от ученых. Мне кажется, эти особи были пойманы, потому что в тот день неудачно выбрали цвет», — говорит Стюарт Чапман, международный координатор программы WWF «Сердце Борнео».

Уникальный национальный парк Комодо известен на весь мир, охраняется ЮНЕСКО и включает в себя группу островов с прилегающими теплыми водами и коралловыми рифами площадью более 170 тыс. гектаров. Острова Комодо и Ринча — самые крупные в составе заповедника. Их главная достопримечательность — «драконы», гигантские вараны, нигде более на планете не встречающиеся.

В 1912 году один летчик совершил вынужденную посадку на Комодо, острове длиной 30 и шириной 20 км, расположенном между островами Сумбава и Флорес, входящими в состав Зондского архипелага. Комодо почти сплошь покрыт горами и густой тропической растительностью, а его единственными жителями были ссыльные, некогда подданные сумбавского раджи. О своем пребывании в этом крохотном экзотическом мире летчик рассказывал удивительные вещи: он видел там огромных страшных драконов четырехметровой длины, которые, как утверждали местные жители, пожирают свиней, коз и оленей, а порой нападают на лошадей. Разумеется, никто не поверил ни одному его слову.

Однако некоторое время спустя майор П.-А. Оуэнс, директор Бутензоргского ботанического сада, доказал, что эти гигантские рептилии все-таки существуют. В декабре 1918 года Оуэнс, поставивший себе целью узнать тайну комодских чудовищ, написал управляющему острова Флорес по гражданским делам ван Штейну. Жители острова рассказали тому, что в окрестностях Лабуан-Бадио, а также на близлежащем острове Комодо обитает «буая-дарат», то есть «земляной крокодил».

Ван Штейн заинтересовался их сообщением и твердо решил разузнать как можно больше об этом любопытном звере, а если повезет, то добыть одну особь. Когда дела службы привели его на Комодо, он получил интересовавшие его сведения от двух местных ловцов жемчуга — Кока и Альдегона. Они оба утверждали, что среди гигантских ящериц встречаются экземпляры шести-, а то и семиметровой длины, а один из них даже похвалялся, что самолично убил несколько таких ящериц.

Во время своего пребывания на Комодо ван Штейн оказался не столь удачливым, как его новые знакомые. Тем не менее ему удалось добыть особь длиной 2 м 20 см, шкуру и фотографию которой он отправил майору Оуэнсу. В сопроводительном письме он сообщал, что постарается поймать экземпляр покрупнее, хотя сделать это будет непросто: туземцы боялись, как смерти, зубов этих чудовищ, равно как и ударов их ужасных хвостов.

Тогда Бутензоргский зоологический музей спешно прислал ему в помощь малайского специалиста по отлову животных. Однако ван Штейна вскоре перевели на Тимор, и он не смог участвовать в охоте на таинственного дракона, которая на сей раз закончилась удачно. Раджа Ритара предоставил в распоряжение малайца охотников и собак, и тому посчастливилось поймать живьем четырех «земляных крокодилов», причем два из них оказались довольно неплохими экземплярами: их длина составляла немногим менее трех метров. А некоторое время спустя, по словам ван Штейна, какой-то сержант Беккер подстрелил особь четырехметровой длины.

В этих чудовищах, свидетелях эпох минувших, Оуэнс без труда распознал варанов крупной разновидности. Он описал этот вид в Бюллетене Бутензоргского ботанического сада, назвав его Varanus komodensis.

Позднее выяснилось, что этот громадный дракон встречается еще и на крохотных островках Ритья и Падар, лежащих к западу от Флореса. Наконец, стало известно, что об этом звере упоминалось еще в Бимских архивах, относящихся примерно к 1840 году.

Известный немецкий охотник, убивший за свою жизнь немало львов, тигров и прочих опасных хищников, погиб на острове Комодо при невыясненных обстоятельствах. Он пошел фотографировать стаю варанов и не вернулся. На берегу болота нашли лишь его ботинки и исковерканную кинокамеру.

Не исключено, что он на своей шкуре убедился в достоверности существования реликтовых существ.

Сегодня комодский дракон содержится во многих зоопарках мира, и все желающие имеют возможность убедиться в его невероятной прожорливости, наблюдая за тем, как он чревоугодничает. В этой связи примечательно, что название «комодо» означает «остров крыс», однако в наши дни на крысином острове не осталось ни одной крысы…

Вообще-то драконы существа фантастические. В природе нет такого зверя, тем не менее так называют гигантских варанов, обитающих в наши дни на принадлежащих Индонезии острове Комодо и еще некоторых мелких близлежащих островках. Местное население называет их «ора». Полагают, что на всех островах, где они обитают, их где-то около 5000 особей.

Разумеется, гигантские вараны вызывают огромный интерес у посещающих Индонезию туристов. Одно дело — посмотреть на маленькую симпатичную юркую ящерицу и совсем другое — на гигантскую. Чтобы увидеть это чудо природы, в национальный парк Комодо специально приезжают тысячи туристов. В сопровождении гидов они могут увидеть легендарных драконов.

Остров Комодо расположен в группе Малых Зондских островов, и чтобы попасть на него, нужно переплыть коварный пролив Сейп. Разгуливать по парку самостоятельно туристам запрещено. Причина такой строгости проста: вас могут съесть. К тому же места, где можно встретить дракона, известны только смотрителям парка.

С драконами шутки плохи. Репутация у них отвратительная: они не поддаются приручению и не делают различия между человеком и оленем — и тот и другой для них просто пища. Правда, говорят, что наедине смотрители обращаются с ними довольно фамильярно: ласкают и даже катаются иногда верхом.

Возможно, раньше вараны питались карликовыми слонами, когда те еще водились здесь. Теперь же объектами их охоты являются буйволы, олени, дикие козы и свиньи, расселившиеся на островах в более поздний период. А вот самим рептилиям не угрожает никто, кроме человека, разумеется, и… собратьев. Да, драконы-каннибалы.

В наши дни драконы Комодо находятся под угрозой исчезновения. До 1993 года людьми было убито 280 драконов. За это же время драконы убили и ранили 12 человек.

Местные жители, живущие в домах на сваях, иной раз попадают в зубы варанам, поджидающим внизу. Можно умереть и от незначительного укуса. Слюна дракона насыщена смертельно ядовитыми видами бактерий, и большая часть животных, укушенных драконами, даже если им удается убежать, быстро погибают от заражения крови.

Все виды животных, относящихся к «драконам», всегда привлекали внимание человека. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на Комодо, удаленном от острова Борнео на 700 км, раз в две недели устраивается своеобразное шоу с участием драконов, которое посещают тысячи любителей острых ощущений.

Главным аттракционом парка на острове Комодо является кормление драконов. Чтобы посмотреть на это, туристы располагаются на смотровой площадке, находящейся на возвышенном месте над высохшей рекой. Некоторые считают варанов безобразными животными, но они по-своему даже красивы. Их бугорчатая кожа несколько напоминает кольчугу. А вот пасти гигантских ящериц действительно ужасны. Они наполнены рядами острых зазубренных зубов, между которыми скользит раздвоенный язык.

Драконы медленно поворачивают головы, глядя на любопытствующих двуногих своими немигающими черными глазами. В дни, когда варанов не кормят, их взгляды так действуют на туристов, что число посмотреть на них во время кормления значительно уменьшается. Как-то страшновато становится. Обычно, чтобы не травмировать любопытных экскурсантов, козлов бросают варанам уже убитыми. Неуклюже переползая друг через друга, огромные ящерицы устремляются к туше козла и вступают в схватку за кусок мяса. Особого шума при этом не происходит, за исключением слышимых выдохов рептилий, означающих предупреждение сопернику: «Отойди назад! Это мое!»

Вараны — единственные (кроме черепах) пресмыкающиеся, которые, перед тем как съесть свою добычу, рвут ее на куски, придерживая мощными лапами. Их зубы, величиной по 2 см, прекрасно приспособлены для этой цели. Каждый зуб похож на загнутый скальпель с десятком зазубрин. Насытившись, вараны находят себе тень и погружаются в дремотное состояние.

На воле обычно живущие изолированно друг от друга, они спят в зарослях кустарников, под деревом или выкапывают себе норы. У взрослых животных имеются собственные территории.

На коротких дистанциях вараны могут бежать очень быстро, догоняя даже оленей. Однако при преследовании добычи взрослые особи довольно быстро устают и вынуждены останавливаться. Поэтому они предпочитают поджидать ее в засаде, лежа в высокой траве или в кустарнике. Заметив добычу, вараны подкрадываются к ней как можно ближе, после чего следует резкий бросок.

А вот с заходом солнца варана не узнать. Он впадает в такой глубокий сон, что становится совершенно безопасным. В это время его можно трогать и даже прикреплять к пальцам пластиковые бирки, измерять температуру тела.

Ученые утверждают, что различить самку и самца практически невозможно. И вообще, сведения о физиологии и репродуктивном поведении драконов основаны только на предположениях. Об их половой жизни ученые спорили несколько десятилетий, но только в 1986 году два австралийских исследователя решили наконец эту проблему. Они подробно описали процесс ухаживания самца за самкой. Объединенные пары долго живут вместе, но редко — всю жизнь.

Понаблюдать за жизнью варанов длительное время турист по ряду причин возможности не имеет. Кормление варанов — единственное, что он может увидеть. Против такого зрелищного мероприятия национального парка Комодо выступают некоторые ученые, считая, что кормление варанов человеком в итоге может повлиять на их поведение в природе. Однако чем-то надо привлекать туристов, даже если не все из них выдерживают это зрелище.

Относятся ли вараны к числу сообразительных животных? Некоторые ученые все же склонны ответить на этот вопрос положительно. Как-то раз один из служителей, сопровождавших группу туристов в день, когда варанов не кормят, заблеял козой. Вараны немедленно устремили свой немигающий взгляд на источник звука. Но когда смотритель попробовал этим же способом привлечь их внимание в следующий раз, у него ничего не получилось. Вараны даже не повернули головы, поняв, что это кричит не коза.

Драконы Комодо давно уже доказали, что с ними всегда лучше быть повнимательнее.

С конца XIX века и до сих пор многие очевидцы из восточной, папуасской, части Новой Гвинеи, а также из Нового Южного Уэльса и Квинсленда в Австралии описывают огромных, напоминающих драконов существ с продолговатым телом и длинным плоским хвостом. Они похожи на варанов, но длина их, по рассказам, около 8 м. Для сравнения скажем, что дракон с острова Комодо, крупнейший из существующих видов ящериц, редко бывает длиннее 3 м.

Долгие годы в эти сообщения зоологи не верили, однако в 1980 году научная экспедиция под руководством Джона Блэшфорда-Снелла поймала живого папуасского дракона, получившего название «артреллия». Это был еще совсем молодой экземпляр длиной всего 1,87 м. Но оказалось, что он принадлежит к виду, который уже известен науке, — Varanus salvadorii.

К тому времени было уже известно, что этот вид может достигать большей длины, чем дракон с острова Комодо: самым большим из описанных экземпляров был самец длиной 4,75 м, которого обнаружил исследователь Майкл Поуп.

Но он не был таким мощным и сильным, как комодский варан, и потому последний все-таки считается самой большой в мире ящерицей. Однако теперь, когда существование артреллии оказалось реальностью, сообщения очевидцев о гигантских драконах Папуа могут получить подтверждение.

Поскольку неизвестно, существует ли этот вид в самой Австралии, некоторые зоологи находят сходство драконов, которых здесь якобы видели, с гигантской австралийской ящерицей Megalania prisca, которая считается вымершей. Может ли она существовать до сих пор?

До сегодняшнего дня внешнее сходство между загадочным австралийским драконом и Megalania подтверждало это мнение, но сегодня исследование костных останков выявило, что у Megalania на голове, скорее всего, есть заметный гребешок. Эта особенность никогда не упоминалась теми, кто сообщал о встречах с гигантской ящерицей в Австралии. Поэтому Megalania все-таки, возможно, другая разновидность рептилии.

Кожистая черепаха имеет конечности в виде ласт. Спинной щит состоит из нескольких сотен мелких костных пластинок, не соединенных с позвоночником и ребрами. Распространена во всех тропических морях; иногда заплывает в воды умеренных и даже северных широт; в российских водах была поймана дважды — у южных берегов Приморского края и в Беринговом море. Питается моллюсками, ракообразными, рыбами и водорослями. На берег выходит только в период размножения. Самка откладывает в песок 95–150 шарообразных яиц (около 5 см в поперечнике). Мясо съедобно, однако известны случаи отравления им. Численность кожистой черепахи быстро уменьшается, хотя в море у нее не очень много врагов. Взрослая черепаха может справиться даже с акулой.

Кожистая черепаха является и самой быстрой по сравнению с другими видами, она достигает скорости передвижения в воде 35 км/ч.

Кожистая черепаха — также самый лучший ныряльщик среди черепах. В мае 1987 года д-р Скотт Эккерт сообщил, что кожистая черепаха, на теле которой было установлено устройство, регистрирующее давление, достигла глубины 1200 м вблизи Виргинских островов.

На островах Фиджи морскую черепаху считают символом быстроты и высших навигационных способностей. Ее изображают на официальном бланке морского департамента.

Около 200 млн лет назад, в триасовый период, предки современных черепах жили на Земле бок о бок с динозаврами. Черепаха вида Triassochelys, жившая тогда, была весьма похожа на современных черепах, она вырастала по меньшей мере до 90 см, но, в отличие от нынешних черепах, у нее были зубы. Попозже, 70 млн лет назад, в морях мелового периода водились гигантские черепахи, более крупные, чем любая из современных. Они достигали в длину 3,3 м, а диаметр их в самом широком месте составлял 3,6 м!

Самая древняя морская черепаха была обнаружена в северо-восточной части Бразилии. 20-сантиметровая рептилия жила около 110 млн лет назад — она на 10 млн лет древнее всех ранее известных представителей этой группы.

У черепах есть кое-что общее с птицами, но в группе рептилий они ближе к крокодилам, чем к змеям или ящерицам. Их челюсти лишены зубов, хотя некоторые виды черепах являются прожорливыми хищниками, и они откладывают яйца, но в скорлупе их содержится меньше кальция, чем в скорлупе птичьих яиц.

Сегодня насчитывается две сотни разновидностей черепах, которые обитают в теплых краях планеты.

Морские черепахи на суше выглядят неуклюже, зато в воде их движения по красоте и легкости можно сравнить с полетом птиц. Медлительны лишь сухопутные виды. Сухопутные черепахи активно передвигаются только при достаточно высокой температуре, когда процессы в их организме идут с нормальной скоростью.

Черепахи в большей мере полагаются на такие органы чувств, как обоняние и слух, когда выслеживают добычу, находят себе супруга или определяют приближение врага. Зрение у них выполняет подсобную роль и действует только на близком расстоянии, зрительные образы расплывчаты, и отсутствует способность долго фокусироваться на неподвижных предметах. Хорошо реагируют на яркие цвета — красный, желтый. Но не обращают никакого внимания на синие, голубые и фиолетовые тона.

Чарльз Дарвин, утверждавший, что черепахи глухие, был неправ. Недавние электрофизиологические исследования слуха черепах показали, что они отлично слышат, особенно низкие звуки. Черепахи хорошо реагируют на интонацию голоса: если с черепахой ласково разговаривать, она будет вытягивать шею и слушать, и наоборот, если ругать, то спрячется в панцирь.

Об умственных способностях черепах говорит проведенный учеными эксперимент: перед разными животными ставили кормушку, а потом двигали ее по специальному рельсу и неожиданно опускали ширмочку. Звери должны были сообразить, куда пропала еда. Удавалось это не всем. Голуби и полевки не справились. Кролики, лишившись еды, прыгали в растерянности. Куры искали зерна, которые только что клевали, там, где они исчезли. Утки, поискав еду, пытались пробраться к ней через перегородку, не понимая, что сделать это невозможно. А вот черепахи шли вдоль ширмы, заходили за нее и спокойно продолжали завтрак.

Панцирь, закрывающий все тело черепахи за исключением головы, лап и хвоста, отличает ее от всех позвоночных животных. Форма панциря зависит от образа жизни этих животных. Верхняя часть панциря, называемая щитом, или карапаксом, бывает обычно куполообразной у сухопутных черепах и более плоской и обтекаемой у черепах, живущих преимущественно в воде. Морские черепахи пошли еще дальше в приспособлении к водной среде, панцирь у них каплеобразный, наиболее совершенной формы для достижения большой скорости в воде.

Состоит панцирь из кости, сверху его щитки покрыты роговыми пластинами. В большинстве случаев ребра, позвонки, тазовый и плечевой пояс срастаются с панцирем.

Челюсти черепах не имеют зубов, но снабжены мощными роговыми краями. Внешнее лезвие этих краев достаточно острое, а мускулатура челюстей очень сильная. Черепахи без труда откусывают куски даже плотных растительных тканей, ловко схватывают подвижную добычу. Передние ноги с сильными когтями позволяют придерживать растения и пойманных животных во время еды.

В море у черепах не очень много врагов. Взрослая черепаха может справиться даже с акулой.

Известна самая крупная живая слоновая черепаха (Geochelone elephantopus elephantopus), названная Голиафом, она находится в заповеднике в Сейснере (штат Флорида, США)с 1960 года. Ее длина 135,5 см, ширина 102 см, высота 68,5 см, а вес 385 кг.

Живут гигантские черепахи 200 лет и более, так что, возможно, мы можем наблюдать и сейчас тех черепах, которых Чарльз Дарвин встретил во время плавания на «Бигле» (в 1834–1835 гг.). В те времена на островах проживала популяция из 250 000 черепах, насчитывавшая 14 разновидностей. Сегодня осталось 15 000, три разновидности исчезли, а четвертая находится на грани исчезновения, поскольку известна только одна особь этого вида.

Одна из загадок — как они попали на Галапагосские острова — до сих пор без ответа. Были предположения, что они приплыли, так как галапагосская слоновая черепаха — неплохой пловец. Но от соленой морской воды черепаха умирает. Еще есть догадки, что их привезли люди, но это лишь гипотеза.

Гигантские черепахи — вегетарианцы, питаются фруктами, кактусами, бромелиевыми и другими растениями, иногда поедают насекомых и падаль. Они способны прожить многие месяцы (до 12–13 и даже больше) без пищи и воды, чем пользовались моряки, пополнявшие таким образом запасы свежего мяса. Благодаря гигантским черепахам в прошлом веке были сделаны многие географические открытия: они обеспечивали провиантом целые флотилии. Когда-то их было так много, что пираты и рыбаки делали приличный крюк в своих путешествиях только для того, чтобы набить трюмы живыми черепахами. Популяции был нанесен колоссальный урон.

Исследовав корабельные журналы, хранящиеся в Библиотеке Конгресса США, ученые подсчитали, что с 1831 по 1868 год только 79 китобойных судов вывезли с Галапагосских островов 13 013 черепах! По примерной оценке, за 300 лет мореплаватели уничтожили от 5 до 10 млн особей!

За год самка галапагосской слоновой черепахи откладывает всего по 20 яиц.

Самая маленькая черепаха…

…это обыкновенная мускусная черепаха (Sternotherus odoratus). Длина карапакса взрослой особи равна в среднем 7,6 см, а вес всего 227 г.

Морские игуаны Галапагосских островов — единственные морские ящерицы. По оценкам, всего на островах проживает 200–300 тыс. этих животных.

Игуаны — мирные и доверчивые животные, прекрасно плавающие и питающиеся исключительно морскими водорослями. Иногда самцы вступают в конфликты — это случается при обороне своей территории от чужаков. Схватке предшествует ритуал покачивания головой, в котором участвуют противники, — покачивание головой сверху вниз свидетельствует о крайнем возбуждении. По характеру движений головы самцы и самки различают друг друга. Длинные когти позволяют игуанам взбираться на скалы.

Создатель теории происхождения видов Чарльз Дарвин использовали наблюдения, сделанные им в ходе путешествия на Галапагосские острова. Дарвин обратил внимание как на способность игуан жить и на суше и в воде, так и на их отвратительный, по его мнению, внешний вид. «Безобразные твари грязно-черного цвета. Глупые и медлительные», — писал он.

Уникальная популяция морских игуан на Галапагосских островах понесла серьезные потери с тех пор, как неподалеку произошел разлив нефти. 17 января 2005 года здесь сел на мель танкер «Джессика». В течение года после этого, якобы незначительного, инцидента погибло 62 % всех живших на острове Санта-Фе игуан.

В журнале Nature появилась статья о том, что очень высокий уровень смертности среди игуан Санта-Фе показывает, что живая природа страдает от разливов нефти гораздо в большей степени, чем предполагалось ранее.

Из танкера вытекло около 3 млн литров дизельного и бункерного топлива. Сильные течения быстро разогнали скопление нефтепродуктов, и непосредственно от разлива пострадало очень незначительное количество животных. Когда пленка добралась до Санта-Фе, условная концентрация нефти в воде по международным стандартам была достаточно низка — литр нефти на метр пляжа.

Группа ученых во главе с биологом из Принстонского университета Мартином Викелски, много лет изучавшая поведение игуан, сообщила, что трудно найти иное объяснение неожиданному сокращению численности игуан.

На северном острове Геновесе, не пострадавшем от разлива, не наблюдалось массовой гибели животных.

М. Викелски предполагает, что, скорее всего, животные зависят от определенного вида бактерий, которые помогают их желудкам перерабатывать морские водоросли.

Даже если игуаны сами не страдают от небольшого количества нефти в воде, для бактерий последствия разлива могли оказаться губительными.

«Открытия говорят о том, что нам нельзя закрывать глаза на якобы низкие уровни загрязнения окружающей среды после экологических катастроф в других регионах, например в арктическом заповеднике живой природы на Аляске», — заявили ученые.

Саламандры относятся к хвостатым земноводным. Хвостатые земноводные немногочисленны, но гораздо более известны, чем бесхвостые. Необычным обликом и повадками они издавна привлекали особое внимание человека, а некоторые их представители получили имена мифических существ (тритоны, протеи, сирены, саламандры). В сравнении с двумя другими отрядами хвостатые — малоспециализированные животные с «обычными» конечностями и развитым хвостом. По внешнему облику они больше всего сходны с ископаемыми земноводными.

Окаменелые остатки гигантской саламандры Andrias scheuchzeri, длина которой превышала 1 м, были известны ученым задолго до того, как в Восточной Азии была обнаружена живущая форма этой хвостатой амфибии. Andrias встречалась в Европе с олигоцена до плиоцена, в Северной Америке — с миоцена до плиоцена, а в Восточной Азии — с плейстоцена до наших дней. Когда в 1726 году врач из Швейцарии А. Шейхцер впервые нашел скелет этого земноводного, он был принят за останки человека, не пережившего библейский Всемирный потоп. Вот почему удивительное существо получило название Homo diluitestis — «Человек — свидетель потопа». Лишь гораздо позднее выяснилось, что это была саламандра. Свое имя она получила от Кювье в честь А. Шейхцера. Самые древние останки хвостатых амфибий происходят из юры.

К концу триаса вымирают последние лабиринтодонты — характерная группа палеозойских амфибий. Одним из наиболее поздних представителей лабиринтодонтов был Mastodonsaurus, останки которого встречаются часто в верхнетриасовых отложениях Европы и Северной Африки. Это самое крупное земноводное всех времен, длина его приплюснутого черепа доходила до 1,25 м, длина тела — до 3 м. Мастодонзавр вел водный образ жизни и кормился рыбой; вымер в конце триаса.

В наши дни на Земле обитает около 400 видов хвостатых земноводных, объединяемых в 10 семейств. Два из них — олимпийские саламандры (Rhyacotritonidae) и тихоокеанские гигантские саламандры (Dicamptodontidae) — выделены относительно недавно. Каждое из двух этих семейств включает по одному роду и по 4 вида североамериканских земноводных, которых раньше считали представителями семейства амбистомовых. Тихоокеанских гигантских саламандр не следует путать с настоящими гигантскими, или исполинскими, саламандрами, относящимися к семейству скрытожаберников. Тихоокеанские гигантские саламандры к тому же обладают куда более скромными размерами — около 30 см.

Остальные хвостатые — представители 8 «классических» семейств: саламандровых, или настоящих саламандр (Salamandridae), углозубов (Hynobiidae), безлегочных саламандр (Plethodontidae), протеев (Proteidae), скрытожаберников (Cryptobrancidae) и чисто американских амбистомовых (Ambistomatidae), амфиум (Amphiumidae) и сиренов (Sirenidae).

Наиболее известно, конечно, семейство саламандровых. К нему относится всего около полусотни видов, но, во-первых, они встречаются очень широко — в Европе, Азии, Северной Америке и Африке, а во-вторых, в их число входят самые знакомые нам виды, такие как обитающие в прудах тритоны (Triturus) и огненная саламандра (Salamandra salamandra).

К слову сказать, с названием «саламандра» существует некоторая неразбериха. Есть собственно саламандры (виды рода Salamandra), есть обобщающее название «саламандры» для всех представителей семейства Salamandridae (т. е. саламандрами можно называть и тритонов), есть слово «саламандра», входящее в названия некоторых земноводных других семейств (например, гигантские саламандры, или безлегочные саламандры), и есть, наконец, не связанное с таксономической номенклатурой слово «саламандра», применяемое к самым разных хвостатым земноводным.

Существует тенденция к увеличению списка видов амфибий. Ведь еще относительно недавно общее число видов хвостатых земноводных оценивалось меньше чем в три сотни, а теперь, напомним, их «стало» около 400. Вот пример — ранее список видов тритонов, встречающихся в Российской Федерации, состоял из 3 видов — обыкновенного (Triturus vulgaris), гребенчатого (Т. cristatus) и встречающегося на Северном Кавказе малоазиатского (Т. vittatus). Теперь же к трем перечисленным добавился тритон Карелина (Т. karelinii), которого ранее считали подвидом гребенчатого тритона.

Кроме этих 4 видов тритонов, из хвостатых земноводных на территории России встречаются еще только два вида — представители семейства углозубовых. В Сибири широко распространен сибирский углозуб (Salamandrella keyseriingii), проникающий и на северо-восток европейской части страны. Углозуб — рекордсмен среди холоднокровных животных по устойчивости к холоду. Конечно, трудно назвать какое-либо земноводное «холодолюбивым», но в случае с углозубом это именно так. Эти животные могут быть активными при минимальных положительных температурах: подвижны при +2–4 °C, размножаются в водоемах, как только сойдет лед, при температуре воды от +4 °C, во время зимовки могут переносить промерзание до —40 °C. Это — рекордная отрицательная температура, переносимая позвоночными животными, находящимися в состоянии зимнего оцепенения.

Второй представитель углозубовых в нашей фауне — уссурийский когтистый тритон (Onychodactylus fischeri). Это редкое животное внесено в Красную книгу России. Оно встречается только в южной части Дальнего Востока, где населяет горные ручьи и речки. У уссурийского тритона легкие не развиты, а газообмен в богатой кислородом воде происходит через кожу.

Отряд же бесхвостых земноводных — самая обширная и широко распространенная группа современных амфибий. При всем своем многообразии все бесхвостые имеют сходное строение тела, связанное с тем, что в ходе эволюции у них формировались приспособления к передвижению прыжками с одновременным толчком обеими задними конечностями. Перед прыжком сегменты этих конечностей сложены, а во время прыжка они резко распрямляются, придавая телу мощный импульс. Для усиления этого импульса задние ноги бесхвостых земноводных состоят не из трех обычных для всех четвероногих отделов, а из четырех: кроме бедра, голени и стопы, у них появляется так называемая вторичная голень, образованная удлиненными косточками предплюсны. Кроме того, задние конечности бесхвостых особенно мускулисты (в тех странах, где лягушек считают деликатесом, в пищу употребляют именно их задние лапки).

Туловище же этих амфибий стало коротким и монолитным: у них очень мало позвонков, которые сочленены в единый позвоночный столб — свободно поворачивать голову и волнообразно изгибать тело, как это делают хвостатые земноводные, бесхвостые не могут. Хвост также был бы только помехой в прыжке, и поэтому он полностью утрачен.

В настоящее время в этом отряде выделяют до 26 семейств и около 4000 видов.

Ага — земноводное семейства жаб отряда бесхвостых амфибий, родом из Южной и Центральной Америки. Обычно длина тела аги достигает 15–17 см, вес — около 1 кг. Самцы немного мельче самок. Кожа у аги сильно ороговевшая, бородавчатая. Окраска неяркая: сверху темно-бурая или серая с большими темными пятнами; брюхо желтоватое, с частыми бурыми пятнышками. Характерны большие околоушные железы по бокам головы, которые вырабатывают ядовитый секрет, и костные надглазничные гребни. Кожистые перепонки имеются только на задних лапах. Подобно многим другим ночным видам, у жабы-аги горизонтальные зрачки.

101 жаба была доставлена в июне 1935 года в Австралию с Гавайев для борьбы с вредителями сахарного тростника. В неволе они успели размножиться, и в августе 1935 года более 3000 молодых жаб было выпущено на плантации на севере штата Квинсленд. Против вредителей аги оказались неэффективны (поскольку нашли себе другую добычу), зато быстро начали увеличивать свою численность и распространяться, в 1978 году, достигнув границы Нового Южного Уэльса, а в 1984 году. — Северной Территории. В настоящее время граница распространения этого вида в Австралии каждый год сдвигается к югу и к западу на 25 км.

В настоящее время аги оказывают негативное воздействие на фауну Австралии. Ее жертвами становятся местные виды амфибий и ящериц и мелкие сумчатые, в том числе принадлежащие к редким видам. С распространением аги связывают падение численности сумчатых куниц, а также крупных ящериц и змей (смертельная и тигровая змеи, черная ехидна). Они также разоряют пасеки, уничтожая медоносных пчел. В то же время ряд видов птиц успешно охотится на этих жаб, в том числе новогвинейская ворона и черный коршун. Методы борьбы с агами пока не разработаны!

Из лягушек самая большая — лягушка-голиаф (rana goliaph). Она достигает в длину 33 см, а с вытянутыми ногами — более полуметра. В апреле 1989 года Энди Кофман из Сиэтла (штат Вашингтон) поймал лягушку, которая весила 3,66 кг. Лягушки живут лишь на ограниченной территории шириной около 100 км — в камерунских горных реках с водопадами.

Им нужна большая влажность, поэтому лягушки избегают мест, сильно освещенных солнцем. Они любят сидеть в брызгах воды или плавать в пене водопада. Вода должна быть обильно насыщена кислородом, не содержать дубильной кислоты и быть не теплее 23° и не холоднее 16–17°. Эти гигантские лягушки живут скрытно, большую часть дня проводят в воде или среди скал и камней, на которые похожи издали. Поймать голиафа чрезвычайно трудно, для этого нужны большая ловкость и умение. Местные жители ловят их сачком с мелкими ячейками. Сачок бросают издалека так, чтобы лягушка его не видела.

Внешне голиаф напоминает обыкновенную лягушку. Его морщинистая кожа на спине зеленовато-коричневатого цвета, брюшко и внутренняя сторона лап желтоватые или беловатые. Диаметр глаз может достигать 2,3 см, ухо маленькое, без раковины. Никаких звуков эти лягушки не издают. Некоторые исследователи оценивают максимальный вес голиафов в 6 кг, а длину, если вытянуты задние ноги, — в 60 см. Правда, эти цифры несколько сомнительны, но очевидно, что голиаф самая большая из существующих лягушек. Заметного различия между самцом и самкой нет, хотя последняя немного больше.

Полной неизвестностью оставалось развитие голиафов. Долгое время ученые тщетно искали их головастиков. Но как-то самка в одном из террариумов отложила яйца. Они были диаметром от 5 до 6 мм. Теперь ученые знали, как выглядит икра этих лягушек, и стали искать ее всюду, где жили голиафы. С большим трудом удалось обнаружить икру, которая была прикреплена к кусту растения.

Самка голиафа начинает откладывать икру в сухой сезон. За 5–6 дней она кладет более 10 тыс. яиц. Развитие от яйца до лягушки длится примерно 70 дней. Головастик сначала имеет длину 8 мм, но в возрасте 45 дней он достигает максимального размера — 4,8 см. После этого хвост отпадает.

Исследования содержимого желудка голиафов показали, что они питаются главным образом насекомыми, но не брезгуют и раками, моллюсками, некоторыми земноводными и пауками. В их желудках находили даже остатки мелких грызунов.

В начале жизни главные враги лягушек — птицы и, возможно, некоторые рыбы. Позже голиафы становятся добычей крокодилов.

Местные жители Камеруна и Рио-Муни, где обитают эти лягушки, считают мясо голиафов превосходным. Оно белое и нежное, а передние лапы особый деликатес…

Пока что в сохранности этих представителей животного мира можно быть уверенным. Отлавливать голиафов очень сложно, они хорошо маскируются, да и живут в почти недоступных для человека местах. Но вид, который вряд ли может приспособиться к другим условиям жизни, необходимо всячески оберегать.

Ядовитые лягушки Центральной и Южной Америки столь же смертельно опасны, как и красивы. Алкалоиды, выделяемые, например, кожей единственной золотой лягушки, могут убить 10 человек.

Среди самых известных ядовитых лягушек — три ярко-пятнистые разновидности из Колумбии, чей яд на коже использовался некоторыми индейцами-аборигенами в качестве смазки для охотничьих стрел. Именно благодаря исследованию этих лягушек в 1960-х наука пришла к открытию алкалоидов-батрахотоксинов. Мощные активаторы ионов натрия, эти алкалоиды теперь используются, чтобы исследовать ключевые процессы в человеческом теле, включая проводимость нервов, сокращение мышц и сердечную функцию.

Большинство алкалоидов кожи лягушки биологически активны, и многие были использованы как биомедицинские средства диагностики человеческих болезней. Некоторые производные этих составов могут послужить для лечения хронической боли, сбоев сердечных ритмов и других состояний.

Ядовитые лягушки выпускают алкалоиды на свою кожу, чтобы защититься этим от хищников. Откуда берется у них яд? Из более чем 500 алкалоидов, обнаруженных на коже лягушек, больше всего образуется путем извлечения из пищи, которая включает ядовитых насекомых. Лягушки — единственные из известных позвоночных животных, которые получают алкалоиды через пищу.

В последние годы выяснилось, что часть алкалоидов лягушками вырабатывается подобно другим позвоночным, в частности змеям, — путем комбинирования материалов из токсических белков или других веществ, не являющихся алкалоидами.

Биохимики Национального института здоровья (США) под руководством Джона В. Дали впервые идентифицировали австралийскую лягушку, которая производит свой собственный яд, а не получает его из пищи. Это первый зарегистрированный случай среди земноводных.

Об этом открытии было сообщено в издании Journal of Natural Products, под эгидой Американского химического общества.

За последние десятилетия Дали и его коллегам удалось исследовать сотни разновидностей лягушек со всех континентов и обнаружить широкий диапазон биологически активных алкалоидов, многие из которых стали широко использоваться в качестве препаратов для производства лекарств (препараты, стимулирующие сердечную деятельность, антибиотики и болеутоляющие средства).

Только у австралийских лягушек псевдофрин обнаруживается один класс алкалоидов. Исследовательская группа Дали определила структуру этого уникального класса еще в 1980-х годах и назвала эти алкалоиды псевдофринаминами, от рода, к которому принадлежали лягушки. По аналогии с другими алкалоидами (пумилиотоксинами), обнаруженными на коже лягушек, ученые полагали, что лягушки получали алкалоиды из съедаемых ими насекомых.

Группа Дали выявила существенные отличия в распределении алкалоидов разных классов среди двух экспериментально отобранных групп лягушек в количестве 18 особей. У лягушек, пойманных на воле, имелись повышенные уровни пумилиотоксинов и только прослеживались небольшие количества псевдофринаминов, в то время как лягушки, жившие в неволе в лабораторных условиях, имели высокие уровни псевдофринаминов, но нулевые — пумилиотоксинов. Естественно, диета лабораторных лягушек алкалоидов не содержала.

Вывод был однозначен: лягушки рода Pseudophryne самостоятельно вырабатывают псевдофринамины, но подобно другим ядовитым лягушкам получают пумилиотоксины из других источников.

Псевдофринамины являются мощным блокатором никотиновых рецепторов, которые включаются на неврологическом уровне. Ученые планируют исследовать эти алкалоиды на степень влияния их на другие биологические функции.

Исследователи из нью-йоркского Колумбийского университета и Американского музея естествознания изучили родственников американской золотой лягушки, живущих на Мадагаскаре, и нашли, что они приобретают свои токсины от поедаемых ими муравьев.

Это открытие указывает на то, что способность использовать токсины насекомых развилась у лягушек независимо в двух удаленных друг от друга областях мира. В Колумбии лягушки употребляют не муравьев, а вероятнее всего ядовитых жуков.

Новая Зеландия представляет собой изолированные острова в Тихом океане. И так уж исторически получилось, что у совиных попугаев до открытия островов и прихода европейских поселенцев не было естественных врагов — хищников вроде волков, лисиц, кошек. Обитавший же на островах удав с ними не соприкасался. И попугай утратил способность к полету — ему попросту не от кого было улетать. Разумеется, у него есть крылья, и он ими даже может махать, но летать совершенно не умеет. Правда, при случае птица планирует на своих коротких крыльях с небольшой высоты метров на тридцать, но ведь это же не полет!

Охотились на совиных попугаев лишь маори — первопоселенцы островов, называвшие птиц «какапо». Их интересовало очень вкусное, нежное мясо птиц и хвостовые перья, которые они использовали для украшения в ритуальных танцах. Маори отлавливали ровно столько попугаев, сколько могли съесть. Впрочем, птица научилась спасаться от людей. В случае опасности она… убегала. Да, да, именно убегала. Застигнутый врасплох попугай мчался на своих очень сильных ногах, слегка расставив крылья и балансируя ими, подобно тому как убегает обыкновенная курица. У маори до прихода европейцев не было огнестрельного оружия, а догнать ловкую птицу на лесной тропинке в густом лесу не так-то просто. Так что охота на какапо была своего рода искусством.

Правда, маори занимались подсечно-огневым земледелием, то есть вырубали участки леса, все это сжигали, а на удобренной золой почве выращивали сладкий картофель «кумара», ямс, таро. Таким образом, они невольно отбирали у какапо их территорию, где те жили и выводили потомство. Приспособиться же к соседству человека птицы не смогли. Поэтому численность совиного попугая постепенно уменьшалась, но не такими темпами, чтобы можно было говорить о его исчезновении.

Положение сильно изменилось с приходом европейских поселенцев. Они привезли с собой кошек, собак и горностаев, а на кораблях приплыли и вовсе незваные гости — серые крысы. Взрослые птицы могли свободно убегать от них. Но защитить яйца и птенцов от всех этих агрессоров какапо не могли. Численность совиного попугая стала катастрофически уменьшаться. В 50-х годах XX века осталось всего-навсего тридцать птиц. И тогда на попугаев была полностью запрещена охота, срочно организованы заповедники. Чтобы помочь птицам и оградить птенцов от хищников, стали собирать яйца попугаев и выводить птенцов под курами-наседками и специально прирученными для подобной цели самками совиного попугая. Об этом очень интересно рассказывает известный английский зоолог Джеральд Даррелл в своей книге «Путь кенгуренка». Сейчас ни одной птицы нельзя вывезти из страны без специального разрешения правительства Новой Зеландии. Количество попугаев сначала перестало уменьшаться, а теперь даже стало понемногу увеличиваться. Совиный попугай занесен в международную Красную книгу, и есть надежда, что ему теперь не грозит полное истребление.

Итак, на сегодняшний день какапо обитает лишь в одной точке нашей планеты — в юго-западной части Южного острова Новой Зеландии, где заселяет самые глухие и сильно заросшие участки леса. Раз какапо разучился летать, ясно, что ему ничего не остается делать, как селиться на земле. Под корнями деревьев или же под выступами скал попугаи устраивают норы.

Для производства «земляных работ» используется вся мощь сильных ног. Когда птица выбрасывает лишнюю землю, она своей энергичностью и сосредоточенной деловитостью слегка напоминает курицу. В норе совиного попугая имеется большая гнездовая камера — спальня. Часто в нору ведут с разных сторон два входа, от которых вдобавок еще отходит по несколько тоннелей.

Весь день какапо сидит в своем гнезде и только вечером, через час после захода солнца, выходит оттуда. Он встряхивается, приводя себя в порядок, потягивается, сладко зевает и начинает кричать.

Крик какапо похож на сильное кряхтение. О чем он кричит? Наверно, о том, что за целый день сидения в гнезде он сильно проголодался и сейчас пойдет есть вкусные ягоды и молодые сочные побеги различных растений. Сейчас он накопает себе ногами аппетитных корешков, а если посчастливится встретить ящерицу, то и ею полакомится.

Постепенно его крик переходит в громкое, совершенно неистовое карканье: ка-ка-по, ка-ка-по… Впрочем, некоторым эти не очень музыкальные звуки напоминают гул барабана. Что же, может быть, и так. Подобные звуки можно услышать только в Новой Зеландии, особенно в ноябре — феврале, когда в Южном полушарии весна и лето и совиные попугаи собираются в небольшие стаи.

Покричав; какапо неторопливо и важно, по им же протоптанным тропинкам, идет подкрепляться. После плотного и сытного обеда птица обязательно пьет воду.

Впрочем, совиный попугай не такой уж заядлый полуночник. В очень глухих и труднодоступных местах он выходит на кормежку и днем, но уже без крика. Что ж, вполне резонно: днем куда больше шансов попасть в беду, чем ночью.

Разумеется, массовые весенне-летние крики какапо — не просто вокальные упражнения, а сигнал к началу того самого периода, когда надо думать об откладывании яиц и выведении птенцов.

В декабре — феврале самка откладывает три-четыре совершенно белых яйца, по величине и по форме напоминающих небольшие куриные, а во второй половине февраля уже появляются один-два птенца. Как и все другие попугаи, родители по очереди кормят птенцов полупереваренной пищей, которую отрыгивают из зоба. Несмотря на то что они выкармливают птенцов полгода, молодые птицы находятся вместе с ними целый год. За это время они проходят своеобразную «школу жизни» у взрослых и лишь после этого могут жить самостоятельно, уйдя от родителей и устроив себе свою собственную нору.

Таким образом, какапо размножается лишь один раз в два года.

В неволе какапо, взятый еще молодым, добрая и ласковая птица. К сожалению, он не обладает способностью подражать человеческой речи, зато очень привязывается к человеку и становится самым настоящим его другом.

Попав к людям, совиный попугай первым делом меняет свою основную привычку и переходит на дневной режим дня. Какапо сам просится на руки, очень любит ласку. Когда ему начинают осторожно почесывать голову чуть выше слухового отверстия, он закрывает глаза, в знак одобрения склоняет голову и слегка кряхтит.

Птица не прочь и поиграть. Неожиданно выскочив из укромного местечка, какапо хватает когтями руку, валится на пол и шутя, несильно щиплет ее клювом. В такие моменты какапо скорее похож на котенка или щенка, чем на попугая.

Хотя совиный попугай неплохо приживается в зоопарках, случаев размножения в неволе не было. Чего только не делали, чтобы заставить какапо отложить яйца! Им предлагали на выбор любой корм. А чтобы птицы не волновались, создавали условия полного уединения и тишины. Ничего не помогло: какапо упорно не желают откладывать яйца в зоопарках! По-видимому, люди еще плохо знают биологию этой замечательной птицы.

К настоящему времени только зоопарки Лондона и Веллингтона могут похвастаться тем, что длительное время имели в своих коллекциях совиного попугая.

В Советский Союз и в Россию живого какапо ни разу не завозили и в отечественных зоопарках не демонстрировали. Однако его чучела имеются в музее Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге, атакже в зоологических музеях МГУ им. М. В. Ломоносова и РГПУ им. А. И. Герцена.

У зеленокрылого ара (Ага chloroptera) перья на голове, шее и туловище окрашены в яркий красный цвет, маховые перья — темно-синие, большие верхние кроющие перья крыла — голубые с зеленоватым отливом, средние кроющие — зеленые, малые кроющие плеча — красные. Надхвостье и нижние кроющие хвоста — голубые. Рулевые перья в центре хвоста — красные с голубыми кончиками, по краям — голубые с красными участками на наружных опахалах. Щеки голые, белого цвета, на них расположены несколько рядов маленьких красных перышек. Надклювье цвета слоновой кости, подклювье черное. Радужка светло-желтая.

Самцы и самки окрашены одинаково. Длина этого попугая 78–90 см, из них 31–47 см приходятся на хвост.

Обитают зеленокрылые ара в большинстве местностей севера Южной Америки, от Панамы до Северной Аргентины. Населяют густые высокоствольные тропические леса как равнинные, так и горные.

Держатся обычно парами или небольшими семейными группами.

Первые упоминания об этих птицах встречаются у Конрада Геснера в 1557 году.

Питаются они растительной пищей, в основном орехами пальм. Немаловажным дополнением к этому рациону служат плоды деревьев и кустарников, молодые побеги и соцветия некоторых растений. Иногда ара способен наносить ощутимый урон плантациям, особенно кукурузным.

Пары у них образуются надолго, часто до смерти одного из партнеров. Во время брачного периода птицы часто сидят рядом на ветке и перебирают перышки друг другу на голове, шее, хвосте. Самцы при этом часто кивают головой, закидывают ее на спину, нередко имитируют кормление самки. Но иногда между партнерами бывают и шумные ссоры. Спаривание происходит несколько раз в день.

Гнездятся эти попугаи в дуплах старых деревьев. Обладая мощным клювом, они легко расширяют их до нужных размеров. Гнездовой подстилки у них нет. В кладке обычно 2–3 белых яйца. Насиживание длится около 25 дней.

Птенцы вылупляются слепыми и голыми. Первое время о них заботится самка, позже подключается к кормлению и самец. Птенцы могут находиться с родителями до полугода, а иногда и больше. Половой зрелости эти птицы достигают, по-видимому, после 3 лет.

Сине-желтый ара. Длина до 86 см. Второй по размерам ара после зеленокрылого. Места обитания: большая часть севера Южной Америки восточнее Анд, от Панамы до Уругвая. Лоб птицы с зеленоватым отливом. Темя, затылок, спина, крылья, оперение гузки и верхняя часть хвостовых перьев светло-голубые. Шея по бокам, грудь, живот и нижняя часть хвостовых перьев желтые. Черное дугообразное поле замыкает голую, без перьев поверхность по обеим сторонам подклювья. Клюв черный, радужка глаза желтовато-белая. Разнополые особи имеют одинаковую окраску. Достаточно успешно размножаются в вольерах.

Брачный сезон у эму начинается осенью — в конце сентября и в октябре, когда на их родине, в Южном полушарии, в эту пору весна. Супружеская жизнь у этих птиц бывает недолгой. Уже в январе или феврале самка, отложив в подготовленное самцом гнездо десяток или более яиц, покидает будущего «отца семейства». Покидает, может быть, даже навсегда, ведь следующей осенью, когда снова будут встречаться и соединяться пары, ее может выбрать и другой самец. О судьбе потомства она не заботится.

Трудно отыскать наседку более самоотверженную, чем самец эму. Высиживание яиц длится от 53 до 66 дней. В первые и последние две недели этого срока эму совсем не встает с гнезда. В промежутке же между этими периодами он позволяет себе через каждые два-три дня трехминутную «разминку» — встает с гнезда и делает пробежку по кругу. На ходу он заглатывает несколько граммов песка, на корм большей частью не обращает никакого внимания.

Основная пища эму — опавшие с деревьев плоды, ягоды и семена. Перед насиживанием самец весит 50–55 кг, а за два месяца насиживания теряет в весе до 16 кг — худеет почти на треть. После того как птенцы вылупятся из яиц (а вес их в этот момент чуть превышает 400 г), эму-отец ревностно заботится о детях.

Голова у страуса маленькая и плоская, с большими глазами, снабженными ресницами на верхнем веке, открытыми голыми ушами, плоским прямым клювом, с роговым когтем на надклювье и двумя шпорами на крыльях. Ротовая щель доходит до глаз. Оперение страуса курчавое; не оперены голова, шея, а также большая мозоль на груди, на которую страус опирается, когда ложится; бедра покрыты небольшими щетинками. Шея и бедра у обыкновенного африканского страуса красного цвета. Оперение взрослых самцов черное, перья крыльев и хвоста чисто-белые. У самок и молодых страусов оперение туловища серое, перья же крыльев и хвоста — грязно-белые.

Страусы всеядны во всех смыслах этого слова: их нормальной пищей являются и растения — трава и ветки деревьев, и насекомые, и даже грызуны и рептилии. При случае страусы глотают все, что попадется: гвозди, ключи, мелкую посуду или инструменты, куски дерева, железа, пластмассы и т. д. Главную пищу страусов составляют различные травянистые растения. Поедают страусы также всевозможных животных, которых они в состоянии схватить и проглотить целиком. С другой стороны, страусы в течение нескольких дней могут прожить совсем без пищи. Таково же отношение страусов к воде.

Держатся страусы небольшими стайками или семьями. Нередко стайки страусов пасутся вместе с табунами зебр и квагг и вместе с ними предпринимают большие переселения по обширным африканским степям. Благодаря своему росту и прекрасному зрению страусы первые замечают опасность и обращаются в бегство.

Страус — полигамная птица. Чаще всего страусов можно встретить группами по 3–5 птиц — один самец и несколько самок. Только во внегнездовое время страусы иногда собираются стаями до 20–30 птиц, а неполовозрелые птицы на юге Африки — и до 50–100 особей. Самцы страусов во время брачного сезона занимают территорию от 2 до 15 кв. км, прогоняя конкурентов.

Когда приходит время размножения, самцы страусов своеобразно токуют, привлекая самок. Самец опускается на колени, ритмично бьет крыльями, запрокидывает голову назад и трется затылком о собственную спину. Шея и ноги у самца в этот период приобретают яркую окраску. Соревнуясь за самок, самцы издают шипение и другие звуки. Могут трубить: для этого они набирают полный зоб воздуха и с силой проталкивают его через пищевод, — при этом раздается подобие глухого рева.

Доминантный самец покрывает всех самок в гареме, но пару образует только с доминантной самкой и вместе с ней высиживает птенцов. Яйца все самки откладывают в общую гнездовую ямку, которую самец выскребает в земле или в песке. Ее глубина всего 30–60 см. Яйца страусов — самые крупные в птичьем мире, хотя относительно размеров самой птицы они невелики: длина яйца — 15–20 см, вес — от 1,5 до 2 кг (это примерно 25–36 куриных яиц). Скорлупа страусиных яиц очень толстая (до 2–3 мм) и прочная, ее цвет обычно соломенно-желтый, реже более темный или белый. В Северной Африке общая кладка обычно состоит из 15–20 яиц, на юге материка — из 30, в Восточной Африке число яиц доходит до 50–60. Самки откладывают яйца, по-видимому, раз в 2 дня.

Яйца днем попеременно насиживают самки (из-за их окраски, сливающейся с ландшафтом), ночью — самец. Нередко днем яйца остаются без присмотра и обогреваются лучами солнца. Насиживание длится 35–45 дней.

Только что вылупившийся страусенок весит около 1,2 кг, а к четырем месяцам достигает 18–19 кг. Птенцы на следующий день после вылупления оставляют гнездо и путешествуют вместе с отцом в поисках пищи. В течение первых 2 месяцев жизни птенцы покрыты редкими торчащими щетинками желтого и черного цвета; темя — кирпичного цвета, а шея — грязно-белого с темными продольными полосками. Настоящие перья появляются на втором месяце, а черные перья у самцов — на втором году.

Способными к размножению страусы становятся в 2–4 года. Живут страусы до 30–40 лет.

Представление о том, что страус прячет в случае опасности голову в песок, не соответствует действительности. Наблюдения натуралистов на протяжении 80 лет не выявили ни одного такого случая. Откуда взялась легенда — неизвестно.

Зона обитания страусов когда-то охватывала сухие безлесные пространства Африки и Ближнего Востока, включая Ирак (Месопотамию), Иран (Персию) и Аравию. Однако из-за интенсивной охоты их популяция сильно сократилась. Ближневосточный подвид, S. с. syriacus, считается вымершим с 1966 года. Еще раньше, в плейстоцене и плиоцене, различные виды страусов были распространены в Передней Азии, на юге Восточной Европы, в Центральной Азии и в Индии.

Существуют два базовых типа африканского страуса: страусы Восточной Африки с красными шеями и ногами и два подвида с синевато-серыми шеями и ногами. Подвид S. с. molybdophanes, водящийся в Эфиопии, северной Кении и Сомали, иногда выделяют в отдельный вид — сомалийский страус. Другой подвид страусов с серыми шеями (S. с. australis) обитает в Юго-Западной Африке, где его ареал крайне мозаичен. У подвида S. с. massaicus, или масайских страусов, во время брачного сезона шея и ноги окрашены в ярко-красный цвет. Выделяют еще один подвид — S. с. camelus в Северной Африке. Его естественный ареал простирается от Эфиопии и Кении до Сенегала, а на севере — до восточной Мавритании и южного Марокко.

Страусы с красными шеями, живущие в Южной Африке, например, в Национальном парке Крюгера (ЮАР), являются завозными особями.

Прочная скорлупа страусиных яиц использовалась африканскими племенами как сосуды для воды. Красивые маховые и рулевые перья страусов издавна пользовались спросом — из них делали опахала и плюмажи головных уборов. Из-за этого страусы почти исчезли в XVIII — начале XIX века. Если бы в середине XIX века страусов не стали разводить на фермах, они к настоящему времени, возможно, были бы уже полностью истреблены, как был истреблен ближневосточный подвид страуса. Сейчас страусов разводят более чем в 50 странах мира (включая страны с холодным климатом, например Швецию), однако большинство их ферм по-прежнему сосредоточено в Южной Африке.

От страусов получают преимущественно кожу и мясо; дополнительными продуктами являются яйца и перья.

Страусиная кожа, помимо высоких потребительских качеств — износостойкости, гибкости, устойчивости к воде, привлекает дизайнеров и производителей своей неповторимой фактурой. Ее гладкая поверхность украшена крохотными, равномерно разбросанными бугорками — фолликулами, образующимися у основания пера. Подделать страусиную кожу очень трудно, поскольку настоящие фолликулы возвышаются над поверхностью кожи и при поглаживании издают характерный скрип.

Мясо страусов напоминает постную говядину — оно нежное, нежирное и содержит мало холестерина.

От одной самки страуса можно получить 40 птенцов в год. Птенцы эти достигают рыночного веса через 10–11 месяцев после рождения, дают в сумме от 1,5 до 2,0 т мяса, 50 кв. м кожи и 30 кг перьев. Продуктивный период самки страуса длится до 40 лет.

Содержание и разведение страусов в средней полосе России — задача выполнимая, но требующая от фермера последовательности и внимания. Черные африканские страусы быстро акклиматизируются, взрослое поголовье не нуждается в отапливаемых помещениях. Однако для выращивания здоровой птицы и тем более для разведения страусов необходимо создать условия для выгула. Минимальная площадь пастбища для стада из 8–10 голов составляет 1–2 га. Рацион страусов формируют доступные в наших условиях корма — зерновые (кукуруза, овес, пшеница, ячмень), отруби, пивные дрожжи, рыбная, костная или мясокостная мука, сено. Но для различных периодов жизни птицы процентное соотношение составляющих различно. Кроме того, корм всегда должен быть обогащен специальными витаминными добавками и тщательно вымешан. Неполноценное кормление молодняка чаще всего приводит к гибели птицы, у взрослой птицы снижается способность к размножению, качество мяса и кожи.

Содержание страусов парами или маленькими группами не очень эффективно по следующим причинам. Во-первых, это полигамное животное и для размножения формирует сем ьи из самца и 2–4 самок; при этом, если отношения внутри единственной сформированной при покупке семьи не сложатся — ожидаемого увеличения поголовья не будет. Во-вторых, чем больше численность стада, тем в большей безопасности чувствует себя каждая птица и тем больше времени тратит на полноценное кормление птенцов.

У кондоров очень выразительный облик: они черные, как вороново крыло, с маленькими белыми «воротничками», белыми крапинками на крыльях и лысой головой. Головы самцов украшает еще и красный мясистый гребень.

Эта сильная и красивая птица из семейства грифов оказалась среди видов животных и птиц, которым грозит полное уничтожение. Количество кондоров все время сильно колеблется, а это само по себе уже тревожный симптом. В 1996 году в Калифорнии их насчитали ровно 120 особей. Хотя сейчас количество кондоров несколько увеличилось, все равно есть основание опасаться, что они постепенно вымирают. Меры, предпринимаемые для спасения кондора в Южной Америке, пока не дали заметных результатов.

В последнее столетие на кондора усиленно охотились. Кроме того, загрязнение природной среды и наступление цивилизации на дикие горы сузило среду его обитания. Кондор — крупная мишень, и его беспощадно расстреливали свинцовыми пулями, так что даже легко раненные птицы погибали от отравления свинцом.

Прожорливые кондоры питаются почти исключительно падалью. В местностях, где их почти не осталось, увеличился падеж скота, стали появляться опасные для людей инфекции.

Судьба андских кондоров повторяет участь их калифорнийских родственников, которых довели почти до полного вымирания. В 1987 году орнитологи насчитали в Калифорнии всего семь кондоров и переловили их. В неволе калифорнийские кондоры размножились, и их постепенно начали выпускать на волю.

Опытом североамериканских орнитологов воспользовались их аргентинские коллеги из зоопарка в Буэнос-Айресе. По такой же, как в Калифорнии, методике они начали в 1991 году работу по увеличению количества андских кондоров.

Воспитание в неволе птенцов кондора — хлопотное дело. Нужно обеспечить беспомощному птенцу пропитание и уход, но при этом нельзя его приручать, иначе птица потом на воле не выживет. У птенца на всю жизнь запечатлеваются в памяти предметы, увиденные в первые часы жизни, то есть птичьи головы его родителей-кондоров. Если птенец увидит людей, он «признает» их за своих родителей. Поэтому птенцу-сироте, как только он вылупился из яйца, показывают вместо «папаши и мамаши» насаженную на палку пластиковую голову кондора. Эта нехитрая уловка помогает: птенец не привыкает к «приемным родителям».

В возрасте 8–10 недель молодым птицам прикрепляют работающий через спутник связи передатчик на солнечной батарейке. Снабдив своего питомца таким «приданым», орнитологи выпускают неопытного подростка-кондора на волю в укромном месте в горах.

Чтобы облегчить инкубаторскому птенцу выживание в естественных условиях, его поначалу исподволь подкармливают — подкладывают поблизости тушки кроликов и другую лакомую для него дохлятину. Угощение подбрасывают тайком по ночам. Места для «кормушек» старательно выбирают с таким расчетом, чтобы кондору пришлось поупражняться в технике полета.

Как выяснилось в процессе работы, главное — это научить птицу летать. «Приемные родители», чтобы справиться с этой трудной задачей, математически рассчитывают траекторию полета, направление и силу воздушных потоков.

Взрослый кондор взлетает на высоту 4500 м и оттуда высматривает на земле добычу. В дополнение к феноменальной остроте зрения природа наградила кондора тонким обонянием: падальщика издалека притягивает запах гниения.

Андские кондоры не уносят добычу к себе, а пируют там, где ее нашли. В недавнем прошлом местные индейцы убивали их именно возле падали, которая служила приманкой. Охотники подкарауливали птицу в тот момент, когда отяжелевший, с набитым желудком кондор не мог быстро взлететь.

Кондоры не строят гнезд для откладывания яиц. Самки кладут яйца на землю, в дупле деревьев, в расселины скал; в ноябре — декабре (в Южном полушарии это начало лета) появляются на свет уродливые голые птенцы, бурые, в белую крапинку.

Плодовитыми этих грифов не назовешь — они выводят птенцов раз в два-три года. Однако ученые подсмотрели интересную деталь в их поведении: если у пары кондоров украсть только что отложенное яйцо, они сразу же торопятся восполнить пропажу. Таким способом можно попытаться увеличить количество птиц.

Потребуется много усилий, чтобы вернуть к этим птицам хотя бы часть былого уважения, каким окружали андского кондора в древних индейских культурах. В мифологии инков гигантские крылья кондоров символизировали основание, на котором покоится Солнце. Инки называли царственную птицу «душой Анд», а душу нужно беречь.

В зоопарках СССР этот вид всегда был малочисленным. В Ленинградском зоопарке два самца кондора появились впервые в 1954 году. В августе 1974 года одного из них обменяли на самку. Самцу к тому времени было около 26 лет, а самке приблизительно 8–9 лет. Птицы круглый год обитали в открытой уличной вольере с декоративной скалой в центре. Внутри скалы было оборудовано укрытие от ветра и дождя. Там же позднее сделали площадку для гнезда. В рацион входили замороженное говяжье мясо, свежие кролики, потроха животных, забиваемых в зоопарке. Несмотря на то что кондоры плохо переносили ленинградские зимы, при первых мартовских потеплениях у птиц начинался активный период тока.

Первое успешное спаривание состоялось весной 1979 года. Весной 1980 года удалось сохранить и проинкубировать одно яйцо. Птенца, названного Сынком, выкармливали искусственно. Это был первый кондоренок, выращенный в зоопарке на территории Советского Союза. В 1984 и 1985 годах выкормили еще двух птенцов — самку Кондорину и самца Сократа. О. П. Смирнов отмечает, что птенцы, выкормленные человеком, с возрастом не дичали и очень трудно привыкали к новой обстановке. К сожалению, в 1986 году пара кондоров распалась. Хотя в 1987 году из Новосибирска привезли нового самца и с 1989 года самка ежегодно откладывала по два оплодотворенных яйца (а в 1994-м даже 3), получить жизнеспособных птенцов не удавалось до 1995 года. Только благодаря применению современных методик и оборудования выращивание птенцов андского кондора было отработано. В зоопарке постоянно живут четыре кондора. Взрослые птицы занимают «Орлиную горку», их старшая дочка Кондорина и ее брат Сынок живут в вольере напротив. Остальные подросшие птенцы «переезжают» на новое место жительства в другие зоопарки мира.

В неволе кондоры живут долго, и содержать их несложно.

Голова и шея у марабу голые, прикрытые лишь легким пушком, — для того чтобы не пачкать перо, копаясь в трупах. Кости марабу зачастую глотает целиком. Каждый день он съедает около килограмма разной падали и мелкой живности. Помимо падали, пищей им служат крысы, мыши, крупные насекомые, рыбы и даже маленькие детеныши крокодилов. Обнаружив где-нибудь падаль, марабу жадно набрасывается на нее и смело вступает в бой с коршунами и шакалами, наносй им крепкие удары большим клювом. Он способен противостоять и крупному хищнику, который отступает перед ним, не выдерживая града ударов.

В период размножения марабу держатся в лесах или среди болот. Гнездятся на деревьях или в камышах, откладывая 2–3 яйца. В другое время встречаются даже в городах.

У африканского марабу спереди висит на шее голый и длинный нарост — горловой мешок. Он не полый, и для чего он нужен — неизвестно. Индийский марабу — аргал — носит на шее такой же мешок. Он обитает в Индии и дальше на юго-восток до Калимантана. У зондского (яванского) марабу горлового мешка нет, да и клюв у него потоньше и легче, но на голове имеется нашлепка — роговой щиток.

Внешний облик пингвинов очень характерен, их невозможно спутать с другими птицами. Обтекаемое тело, мощная жировая прослойка, сплошной перьевой покров — черты высокой адаптации к низкотемпературной водной среде. Стволы перьев уплощены и расширены, бородки второго порядка не несут крючочков, поэтому опахала не сцеплены, тем не менее перо водонепроницаемо, поскольку черепицеобразная поверхность перьев покрыта жировым секретом хорошо развитой (и тоже оперенной) копчиковой железы. Теплоизоляционные свойства пера усиливаются добавочным мягким пуховым стержнем. Во время линьки птицы должны находиться на суше; она протекает в очень сжатые сроки (10–20 дней), одновременно охватывая большие участки тела. При этом новые перья как бы выталкивают старые.

Окраска оперения стандартна и маскирует пингвина в водной среде: темный верх, белый низ позволяют дольше оставаться не замеченным добычей. Однообразие окраски оживляется украшающими перьями, цветными пятнами, узорами из полос на голове и шее в сочетании с ярким клювом или радужиной. Эти маркеры играют значительную роль при внутри- и межвидовом общении. Хрусталик глаза, имеющий необычную квадратную или ромбовидную форму, способен аккомодироваться как в водной, так и в воздушной среде. Пингвины неплохо видят при слабом освещении. Из других органов чувств у них хорошо развит слух, а возможно, и обоняние.

Из-за укороченных и отнесенных назад конечностей пингвины держатся на суше вертикально, опираясь на жесткие перья хвоста, при ходьбе неуклюже семенят, некоторые мелкие виды могут неплохо прыгать, лазать по скалам. Двигаясь по ровному льду или мокрому песку, иногда ложатся на брюхо и скользят, отталкиваясь ногами и ластами. В воде пингвины обычно развивают скорость 10–14 км/час, когда очень торопятся — до 40 км/час; при опасности выпрыгивают из воды на берег или лед на 1,5–2 м в высоту. Под водой крупные виды могут находиться свыше 18 минут (мелкие — 2–8 минут), ныряя при этом на глубину до 260 м.

У пингвинов гибкая шея и сильный клюв, их язык и нёбо покрыты направленными назад длинными ороговевшими сосочками, позволяющими удерживать скользкую подвижную добычу либо выполняющими роль «сита» при питании планктоном. Как и у многих других водных птиц, развита стрептогнатия — способность «распяливать» ветви нижней челюсти при заглатывании крупной добычи или при процеживании воды в поисках мелкого рассеянного корма. Этот механизм, совместно с действиями подъязычного аппарата, превращает ротовую полость пингвина в своеобразный «насос». Строение клюва указывает на состав корма: формы с узким длинным клювом специализируются в охоте на крупную быстроходную добычу — рыбу, кальмаров; короткоклювые виды с вместительной ротовой полостью питаются эвфаузиевыми рачками (крилем), креветками и моллюсками. Пищевод пингвинов очень растяжим, железистый желудок объемист, мускульный — небольшой, но толстостенный, кишечник длинный, слепые кишки слабо развиты. Пингвины без вреда для себя пьют морскую воду, избыток солей концентрируется в надорбитальных солевых железах и выводится через ноздри.

Пингвины ведут строго колониальный образ жизни; в колониях от десятков до нескольких сотен тысяч пар. Лишь у великолепного, или желтоглазого, пингвина (Megadyptes antipodes) отмечено гнездование отдельными парами. Обычно крупные колонии «разбиты» на более мелкие подколонии. Нередко расстояние между соседними гнездами составляет всего полметра. Местоположение колоний относительно постоянно, число птиц в них меняется по годам, временные поселения встречаются редко. Иногда гнездовые колонии располагаются довольно далеко от береговой линии, и птицам приходится каждый день преодолевать пешком до километра по пересеченной местности. По окончании сезона размножения колония пустеет, однако птицы могут образовывать внегнездовые скопления в других местах. Ряд видов гнездится неежегодно.

Пингвины моногамны, образуют пары на всю жизнь. Половой диформизм в окраске и размерах не выражен, но партнеры отыскивают друг друга в толчее колонии по голосу и неуловимым индивидуальным признакам. Голоса пингвинов громкие, грубые, напоминающие рокот, гогот, карканье и даже крик осла. Во время вокальных упражнений пингвины «кивают», то опуская, то запрокидывая голову вверх, расставляют крылья в стороны.

Большинство видов приступает к размножению весной и летом. Откладке яиц предшествует церемония ухаживания с ритуальными позами, движениями, «пением» дуэтом. Некоторые виды устраивают из камешков примитивные гнезда, другие выкапывают норы, гнездятся в трещинах скал, под валунами или открыто — в углублениях почвы. В кладке, как правило, 2 крупных беловатых яйца. В яичном белке находится вещество со свойствами антифриза, препятствующее его свертыванию при воздействии низких температур. По этой же причине пингвиньи яйца практически невозможно сварить вкрутую. Насиживание длится от 30 дней (мелкие виды) до 64 (крупные виды). Насиживают и выкармливают птенцов оба партнера.

Птенцы у них полувыводкового типа, вылупляются слепыми, покрытыми коротким эмбриональным пухом, затем сменяют его на второй пуховой наряд; прозревают к концу второй недели жизни. Температура тела у птенцов выше, чем у взрослых птиц. До трехнедельного возраста с птенцами постоянно держится один из родителей, тогда как другой в это время охотится в море. Смена родителей происходит один или несколько раз в сутки, у ряда видов — раз в несколько дней. С увеличением потребности птенцов в корме оба родителя целый день проводят, добывая пищу в море и лишь изредка возвращаясь их кормить.

В это время птенцы начинают объединяться в подростковые группы — «детские сады», находящиеся под постоянной опекой нескольких взрослых птиц, как правило, потерявших кладки или не приступавших к размножению в данном сезоне. Объединение в «детские сады» помогает противостоять как погодным условиям, так и пернатым хищникам, от которых гибнет до четверти птенцов. В колониях, где взрослые птицы численно превосходят молодых, «детские сады» обычно не образуются.

На обильном корме из полупереваренной рыбы, кальмаров и рачков, отрыгиваемом родителями, пингвинята быстро растут и к 3–6 месяцам почти достигают размеров взрослых птиц. К этому времени у них формируется первый перьевой наряд (более тусклой окраски, чем у взрослых), и они приобретают способность плавать. Сразу же после линьки птенцы вместе со взрослыми покидают колонию и начинают вести кочевую жизнь в море. Половой зрелости достигают на 3–7-й год, живут пингвины 7–20 лет. Во время кочевок порой удаляются от мест гнездования на 800–1000 км.

Естественные враги пингвинов в море — некоторые ластоногие (морские котики, морские львы, морские леопарды), а также косатки и акулы. В гнездовых колониях опасность для птенцов и кладок представляют поморники, белые ржанки, гигантские буревестники. В некоторых районах Южной Америки и Южной Африки определенную угрозу пингвинам могут представлять и наземные хищники — лисицы, шакалы, гиены, даже львы. Погодные условия также играют существенную роль в выживании птенцов. Нередко смертность от совокупного действия голода, холода и хищников достигает 70 % от числа вылупившихся птенцов.

Самый крупный из ныне живущих — императорский пингвин — достигает роста 117 см и весит до 46 кг, королевский пингвин занимает второе место по своим размерам: в среднем его рост составляет порядка метра, а вес достигает 10 кг. Самый мелкий (малый пингвин) весит всего 1 кг при росте 30–45 см.

Установив фотокамеры на спинах императорских пингвинов, японские биологи выяснили, что те могут погружаться на полтора километра. Непонятно, что они там делают, ведь солнечные лучи проникают лишь на несколько десятков метров в глубь океана.

Все три вида казуаров — обитатели тропических лесов с густым подлеском. Шлемоносный казуар (Casuarius casuaries) живет на севере Квинсленда в Австралии, на Новой Гвинее и прилежащих небольших островах. Два других вида — карликовый казуар, или мурук (С. bennetti), и оранжевошейный казуар (С. unippendiculatus) — встречаются только на Новой Гвинее.

Все казуары — птицы импозантные, и каждый вид красив по-своему. Самый маленький из них — мурук — достигает в высоту 70–80 см. Шея у него голубая с двумя небольшими красноватыми пятнышками по бокам. Как и у других казуаров, у мурука есть «шлем» на голове, хотя яркими серьгами природа его обделила. Зато у двух других видов «серьги» — яркие кожные выросты, спускающиеся от шеи к груди, — просто замечательные. У оранжевошейного казуара, достигающего в высоту 1 м, их три — одна в середине шеи и две у клюва. Сама шея, как можно догадаться по названию птицы, красивого оранжево-желтого цвета. Правда, только спереди — задняя часть шеи и голова птицы оливковые, а бока головы и горло — голубые. Но самый большой и красивый — шлемоносный казуар. В высоту он достигает 1,5 м (в холке, т. е. не считая головы и шеи, — 90 см). «Лицо» у него зеленовато-голубое, затылок зеленый, шея спереди фиолетовая с переходами в голубой, сзади — ярко-красная. «Серьги» раскрашены яркими красными красками, радужная оболочка глаз — буровато-красная, клюв — черный, а мощные ноги — серовато-желтые. Тело птицы покрыто густыми мягкими перьями практически черного цвета, а голову украшает мощный темно-коричневый «шлем» высотой до 17 см. Собственно, само слово «казуар» происходит от малайского названия шлема.

У взрослой птицы шлем состоит из хрящевой сердцевины, покрытой сверху блестящим, жестким рогоподобным веществом. У птенцов, только что появившихся на свет, на месте будущего шлема имеется небольшая пластинка, которая с возрастом начинает слой за слоем нарастать и срастается с костями черепа. В конце концов роговой чехол шлема становится столь прочным, что сохраняется и тогда, когда сам скелет давно умершего казуара истлевает.

Подобного образования нет ни у каких других птиц на Земле. Назначение шлема служит предметом оживленных споров среди биологов. Предполагают, что он помогает казуару раздвигать плотно переплетающиеся ветки деревьев и кустарников в тропическом лесу и даже… защищает голову птицы от падающих сверху плодов! Возможно, шлем является резонирующим органом, усиливающим крики казуара.

Заботу о потомстве у казуаров проявляет исключительно самец. Сначала он строит на земле большое гнездо из листьев и веток. После брачного ритуала самка откладывает туда от 3 до 7 зеленоватых яиц размером примерно 10–16 см и массой 600–700 г и удаляется, а отец приступает к насиживанию кладки. Птенцы вылупляются примерно через 2 месяца, но потом еще больше года — около 15 месяцев — им требуется родительская забота. И все это время самец держится с ними — защищает и учит находить корм.

Основной пищей казуаров являются фрукты. Некоторые из них птицы срывают прямо с деревьев и кустов, другие поднимают с земли. В сухой сезон опавшие фрукты в тропическом лесу зачастую образуют на лесной подстилке настоящий ковер, так что казуарам не грозит смерть от голода. Правда, фрукты — это углеводная пища. Они обеспечивают поступление в организм достаточного количества энергии, но содержат мало белка, необходимого для построения тканей тела. Один из способов решить эту проблему — разнообразить рацион грибами или животной пищей. Действительно, в экскрементах, оставляемых птицами, обнаруживаются споры некоторых видов грибов, а в желудках — остатки змей, птиц, лягушек и небольших ящериц.

В «Трудах Лондонского зоологического общества» (июнь 1880) можно прочитать: «Я увидел, как казуар спустился к воде, вошел в реку, где глубина была около метра, и присел в воде, взъерошив перья… Так сидел казуар четверть часа, а потом вдруг быстро прижал перья и вышел на берег. Здесь несколько раз отряхнулся, и из-под перьев посыпались маленькие рыбешки. Он тут же стал их клевать».

Казуары очень прожорливы — могут съесть несколько килограммов фруктов за раз. И в тот период, когда пищи мало, птицам приходится изрядно попутешествовать в поисках пропитания. С помощью радиотелеметрии ученые установили, что площадь индивидуальных участков некоторых казуаров может достигать нескольких квадратных километров. Когда фруктов много, казуар передвигается по лесу со скоростью менее 100 м/ч. Однако когда пищи мало, птица может двигаться со скоростью 2 км/ч в течение целого дня.

Надо заметить, что казуары обладают весьма неуживчивым характером, живут поодиночке и, встречаясь с сородичами на границах участков, неизменно вступают с ними в драки.

Благодаря своей любви к фруктам и активному передвижению казуары являются отличными распространителями семян растений в тропическом дождевом лесу. Это подтверждается еще и тем фактом, что семена некоторых видов местных растений всходят хуже, если они не подверглись воздействию пищеварительного сока в желудочно-кишечном тракте казуаров.

Интересно, что после прохождения через кишечник казуара семена могут еще попадать и в желудочно-кишечный тракт других животных. Огромные кучи помета этих птиц содержат большое количество остатков фруктов. И на них с удовольствием кормятся, например, некоторые виды крыс, которые таким образом принимают от казуаров эстафету распространителей семян.

На вопрос о том, сколько казуаров осталось на свете, ответить не так уж легко. Все три вида этих птиц фигурируют в списках Международной Красной книги: шлемоносный и оранжевошейный казуары — как виды, находящиеся под угрозой исчезновения, а карликовый — как вид, который легко может перейти в этот разряд.

Места, в которых обитают казуары, быстро осваиваются и изменяются человеком. Много бед доставляют птицам одичавшие собаки и свиньи, которые поедают яйца и птенцов. А стая бродячих собак может напасть и на взрослого казуара. Много птиц гибнет и на дорогах, под колесами автомобилей.

Согласно предварительным данным, шлемоносных казуаров в районах Австралии, занятых тропическими лесами, осталось всего около полутора тысяч. Правда, эти подсчеты, выполненные по следам или по кучам помета, недостаточно точны. Самих же птиц увидеть в природе очень трудно. Сейчас предлагается выполнить два проекта, которые позволят оценить численность казуаров более точно. Один из них состоит в том, чтобы установить в лесу автоматические фотокамеры с инфракрасными датчиками, которые будут фотографировать любой крупный движущийся объект, появившийся поблизости. Индивидуально же казуаров можно легко различить по форме шлема — он у каждой птицы особенный.

Другой проект предполагает анализ ДНК из клеток кишечника, которые в небольшом количестве содержатся в каждой порции помета, оставляемого птицей. Этот способ также позволяет определить количество птиц, обитающих на определенной территории, и характер распределения их индивидуальных участков. Кроме того, анализ ДНК позволяет установить и пол птицы, оставившей помет, а значит, получить информацию о характере отношений между самцами и самками, живущими на смежных территориях.

Природоохранные организации уделяют много внимания сохранению и восстановлению популяций казуаров и мест их обитания, а также просветительской работе среди населения. Спасением казуаров занимаются и отдельные люди. Например, одна чета фермеров подобрала осиротевшего птенца шлемоносного казуара и, после консультаций с соответствующими организациями, решила попробовать выходить его. Это оказалась самочка. После того как она выросла, ее снабдили радиопередатчиком и отпустили на свободу. Молодая птица прожила на воле четыре месяца, но потом ее нашли мертвой — возможно, она так и не сумела найти себе свободный участок и погибла в результате преследования другими казуарами, обитающими в округе.

Другой австралийский фермер уже несколько лет выхаживает взрослых птиц, сбитых на дорогах или получивших другие травмы. Правда, содержать казуаров нелегко. Нрав у них непростой, а благодаря крупным размерам и мощным когтям (на среднем пальце коготь достигает 10 см в длину!) они могут запросто справиться со многими животными и даже с человеком. Охотники в лесах Новой Гвинеи приближаются к казуару с опаской, а фермеры считают, что легче приручить молодого крокодила, чем взрослого казуара. Правда, молодые птицы приручаются легче. В некоторых деревнях с ними даже играют дети. Но только до тех пор, пока казуар не подрастет. После этого его нрав портится настолько, что держать его можно только за высоким забором (ведь прыгает казуар очень хорошо, с места берет высоту в 1,5 м).

Тем не менее хотя сейчас нет специальной программы по разведению казуаров в неволе и последующему возвращению их в природу, такие попытки, возможно, будут сделаны в будущем.

По лесистым берегам Амазонки, где деревья нависают над мутными водами реки, можно встретить замечательную птицу, которая носит название гоацин (Opisthocomus hoazin). Эта своеобразная птица в зоологической систематике стоит несколько особняком. Некоторые ученые склонны даже выделять гоацина в отдельный отряд с единственным видом единственного семейства. Чаще, однако, гоацина присоединяют к куриным птицам, выделяя его в особый подотряд. Примечательно, что, будучи действительно близким к куриным, гоацин имеет одновременно ряд черт сходства с некоторыми представителями отряда кукушек.

Гоацины — птицы довольно стройного сложения, размером примерно с ворону. Оперение гоацина в общем буроватой расцветки. Грудь, нижняя сторона шеи, горло и подбородок желтоватые. Бока головы лишены оперения и у самцов в брачное время имеют синюю расцветку. На голове хохол из большого числа узких буровато-желтоватых перьев. Крылья большие, но слабые, хвост длинный. Концы рулевых перьев (их десять) желтовато-охристого цвета. Лапы у гоацина сильные, клюв короткий, но мощный. Стоит отметить одну примечательную анатомическую особенность гоацина. Как и все летающие птицы, гоацин имеет киль грудины, служащий для прикрепления летательной мускулатуры. У большинства птиц киль лучше всего развит в передней части грудины, ближе к шее, и уменьшается по направлению к заднему концу, постепенно сходя на нет. У гоацина, наоборот, киль грудины лучше всего развит именно в задней части. Происходит это потому, что у гоацина очень большой, непомерно развитый и очень мускулистый зоб, который не умещается на обычном месте и оттесняет киль грудины назад. Такое строение киля грудины объясняется характером питания этой птицы. Гоацин ест очень грубую и малопитательную пищу — жесткие, пропитанные каучуковым соком листья тропических растений, главным образом ароидных. Это и обусловило сильное развитие зоба. Зоб гоацина — это своего рода дополнительный желудок, куда первоначально направляются листья и где начинается не только механическая, но и химическая их обработка, т. е. переваривание. Поэтому киль грудины уступил место этому «второму желудку». В результате площадь киля оказывается очень небольшой, и в связи с этим грудная (летательная) мускулатура у гоацина развита слабо. Летает гоацин плохо. Чаще всего он просто скользит на распростертых крыльях с вершины одного дерева к нижней части кроны другого дерева на противоположной стороне протока.

Гоацины селятся небольшими колониями в 10–50 пар на берегах протоков. В гнездах, которые устраиваются обычно на крупных кустарниках, бывает по 2–3 белых с бурыми пятнами яйца, очень похожих на яйца наших болотных курочек. Крайне интересны птенцы гоацина. Они имеют на каждом крыле по два хорошо развитых когтя (у взрослых птиц когтей нет). Вскоре после вылупления из яиц птенцы гоацина начинают ползать, используя для этого все четыре конечности, вылезают из гнезда, цепляясь за тонкие ветви коготками. Иногда птенцы сваливаются при этом в воду. Неуклюже плывут они тогда к берегу, при случае могут даже нырять и взбираются потом на родное им дерево, пользуясь лапами, крыльями и даже клювом. А ведь как печально кончается дело, когда в воду попадает птенец любой другой куриной птицы, например домашней курицы!

Голос гоацина — резкое своеобразное карканье и монотонное горловое бормотание. Мясо имеет резкий затхлый запах. Европейские поселенцы называют поэтому гоацина вонючей птицей. Название же «гоацин» воспринято европейцами из языка ацтеков.

Дрофы, их 22 вида, обитают в степях и пустынях Европы, Азии, Африки и Австралии. У нас водятся от Украины до Забайкалья. Питаются растениями, клубнями и семенами, а также мелкой живностью — насекомыми, червями, мышами. Некоторые африканские дрофы живут также в густых кустарниках и болотных камышах. Ноги трехпалые, без перепонок. Копчиковой железы нет, поэтому не смазанные жиром перья намокают в дождливую погоду; если затем наступает заморозок, то оперение обмерзает, и птица становится неспособной к полету. Хорошо бегают и летают. Не плавают, многие даже не пьют воду. Самок отличает от самцов главным образом меньший рост и вес. Даже у тех видов, где петух весит два десятка килограммов, самки — не больше пяти килограммов. Это соотношение «весовых категорий» полов 1: 3 и даже 1: 7 ни у кого больше в мире пернатых и четвероногих не наблюдается. У многих самцов к сезону токования появляются некоторые вторичные половые признаки, например «усы» на щеках из похожих на щетины перьев (обычная дрофа); черные и белые поперечные полосы на шее, «ошейники» (стрепет). Моногамны исполинская дрофа, стрепет и, по-видимому, джек, остальные полигамны. Гнезда — ямки в земле, с небольшой выстилкой и без нее. У крупных видов 2–3 яйца в кладке, у мелких — до 5. Яйца насиживают самки 20–30 дней. Птенцы выводковые. Самцы водят с самками птенцов у стрепетов и исполинских дроф. Половозрелость у крупных дроф наступает в 4–5 лет. Живут они до 30 лет.

Лебеди гнездятся у берегов водоемов. Их гнездо — это куча растительного материала, которая может достигать 3 м в диаметре. Обычно в кладке лебедей по 5 яиц. Но известны случаи, когда их количество достигало 14. Насиживает яйца только самка, 35–40 дней, а самец принимает участие в постройке гнезда и его охране. Инкубация длится месяц, полтора. Птенцы покрыты густым светло-серым пухом.

Птицы хорошо плавают, но не ныряют, а взлетают с воды после длительного разбега. В полете крылья лебедей издают характерный, далеко слышный свист. Пищу — побеги подводных растений, мелких лягушек, рыб и насекомых — достают со дна, опуская под воду голову, поэтому могут кормиться только на мелководье.

Наиболее известные виды: лебедь американский (Cygnus columbianus), лебедь малый (Cygnus bewickii), лебедь черношейный (Cygnus melanocorypha), лебедь черный (Cygnus atratus), лебедь-кликун (Cygnus cygnus), лебедь-трубач (Cygnus buccinator), лебедь-шипун (Cygnus olor). В России обитает 3–4 вида.

Лебедь-шипун — самый крупный представитель отряда, массой 7–13 кг, у парковых птиц до 15 кг. Длина вместе с шеей достигает 160 см, размах крыльев до 240 см. Оперение белое, на голове и шее часто развит охристый налет, который возникает из-за оседания на оперении окисей, растворенных в воде. У взрослых птиц клюв красный, уздечка, бархатистая шишка над клювом, ноготок, радужина, ноги — черные.

Молодые птицы светло-серые с буроватым оттенком, клюв серо-лиловый. Белый наряд они постепенно приобретают к 3 годам. Шея толще, чем у других белых лебедей, на плаву шипуны обычно держат ее в форме буквы S, часто приподнимают крылья в виде эффектных «парусов». В отличие от северных лебедей, не издают трубных криков, могут только шипеть.

Естественный ареал шипуна охватывает южные и средние области Европы, степную и лесостепную зону запада Евразии, из северо-восточных частей ареала он улетает зимовать на Черное, Каспийское, Средиземное моря, в Западную Европу, побережье Персидского залива. В настоящее время акклиматизирован практически по всей Европе, во многих районах Азии, Северной Америки, Австралии, в Южной Африке, Новой Зеландии. В России гнездится в диком состоянии в Причерноморье, Прикаспии, на юге Приуралья, Западной Сибири, в Забайкалье.

Шипуны прилетают сразу после вскрытия рек, приступают к гнездованию в апреле. Кладку и гнездо активно защищают от хищников, ударом сгиба крыла могут убить лису, собаку, сломать руку человеку, наносят очень чувствительные щипки мощным клювом. Яйца самые крупные среди летающих птиц — до 120x80 мм. Птенцы поднимаются на крыло в возрасте 4,5 месяцев. Половозрелы с 4–5 лет, доживают в природе до 25 лет, в неволе до 40.

Лебеди от другой дикой птицы отличаются тем, что очень легко приживаются в неволе, благодаря этому их содержание в домашних усадьбах не составляет особого труда, принося хозяину больше радости, чем хлопот. Лебедей можно содержать не только в больших озерах и прудах, но и в небольших прудиках. Зимние холода птицы переносят достаточно легко, так как являются чемпионами среди пернатых по количеству перьев (оно может достигать 25 000 штук). Единственной проблемой, которую приходится решать при зимовке лебедей, является проведение периодических водных процедур (купаний) для поддержания чистоты оперения. Решить эту проблему можно двумя способами: либо установить на водоеме компрессор, включение которого создает сильный ток воды и препятствует замерзанию полыньи, либо использовать небольшие пластиковые емкости, которые можно легко наполнить водой, а затем ее слить.

При создании оптимальных условий лебеди зачастую успешно размножаются. Главным условием размножения является небольшой плавающий плотик (островок), на котором птицы и располагают свое гнездо.

В Средние века во многих странах за убийство лебедя по закону полагался большой штраф или даже смертная казнь. На сегодняшний день во многих городах мира также существуют целые программы по охране и поддержанию численности диких водоплавающих птиц, в том числе и лебедей. Так, например, в Москве с 2003 года действует программа Департамента природопользования и охраны окружающей среды по сохранению и восстановлению численности редких диких животных. Она уже принесла результаты: за последнее время для посетителей многих московских парков лебедь стал привычным обитателем водоемов.

Первый вид — Pitohui dichrous — обладает самым сильным ядом, смертельным для человека. Ядовитыми являются кожа и перья этих птиц, в них содержится яд homobatrachotoxin, который вырабатывают лягушки-древолазы. Это один из наиболее сильных природных небелковых токсинов.

Токсин выделяют железы, расположенные в основном на брюшной стороне тела. Чтобы избавиться от паразитов, птица ерзает по гнезду и обмазывает его ядом. Сейчас проводятся опыты, цель которых — понять механизм образования батрахотоксина. Если у лягушек его количество ничтожно (около 50 мг), то у пернатых колеблется в широких пределах. Возможно, это связано с характером потребляемой пищи.

Кожа маленькой птицы, синеголовой ифриты ковальди, также выделяет токсичные вещества. Обнаружил их Джон Дамбахер из Смитсоновского института. Жители Новой Гвинеи не охотятся на этих птиц, более того, на их убийство наложено табу. Теперь ученые могут ответить на вопрос, почему племена папуасов выбрали в качестве «неприкосновенной» именно эту птицу: в ее организме обнаружены те же ядовитые вещества, с помощью которых защищаются от хищников птицы питоуи и южноамериканские древесные лягушки. Если хищник все же попытается съесть ифриту, то ему обеспечено жжение во рту, а также раздражение верхних дыхательных путей. Наибольшая концентрация яда обнаружена на груди и ногах птиц. По словам одного из ученых, сделанное открытие свидетельствует только о том, насколько мало европейцы знают флору и фауну Новой Гвинеи.

Киви (Apteryx australis) — птица с неразвитыми крыльями, хвост у нее отсутствует, ноги сильные, с острыми когтями. Оперение мягкое, перья равномерно покрывают все тело. Киви — это одна из немногих птиц, у которых хорошее обоняние. Ноздри у киви находятся не в основании клюва, а на конце: в основании клюва — «усы», осязательные вибриссы, похожие на крысиные. Сунув длинный и гибкий «нос» в сырую землю, киви вынюхивает червей и насекомых. Ест и ягоды.

Каждый сезон в северных лесах Новой Зеландии самки киви кладут от четырех до шести яиц, которые имеют суммарный вес, почти равный собственному весу тела самки.

Высиживают же яйца самцы. Дело это длительное, и самцы тратят столько же энергии, сохраняя тепло яйцам, как самки при выкладке.

Яйца высиживаются 80 дней после кладки. К концу высиживания самка начинает устраивать новую кладку, на которую вскоре перейдет самец.

Цыплята вылупляются с остаточным запасом желтка, который поддерживает их силы в течение первой недели жизни. Самец тем не менее обеспечивает цыплятам еще немного тепла и защиты. Он остается с ними, после того как их высидел, в течение примерно 10 дней. Хотя по ночам и тогда, когда самец кормится, они не получают никакой заботы.

Цыплята начинают питаться вне гнезда, когда им 4–6 дней, после 10 дней от роду они выходят по ночам самостоятельно. Самец оставляет гнездо навсегда, когда цыплятам 15 дней. С этого времени цыплята полностью независимы. На этом этапе они очень похожи на взрослых, с соответствующим взрослым поведением, только весом 250 г. Они могут щелкать клювом, издавать звуки и даже стукнуть лапой, но слишком малы и слабы, чтобы противостоять большинству хищников.

Молодые особи рассеиваются вокруг гнезда. Некоторые отходят до двух километров за несколько ночей, затем оседают на своем выбранном месте. Другие занимают область в пределах их родительской территории или несколько в стороне. Дети одних родителей из одной кладки поддерживают родственные связи, часто питаясь и садясь на насест в пределах нескольких метров друг от друга.

Обычно молодняк выбирает для поселения район с плотной растительностью, например заросли папоротника-орляка. Такое убежище защищает от хищных птиц, но, к сожалению, не обеспечивает никакой защиты против животных-хищников.

Летом они наращивают вес по 6–10 г в день и удваивают свой вес после пяти недель. Зимой растут медленнее, иногда теряя вес при затяжной непогоде.

Самцы, вероятно, становятся половозрелыми к концу первого года жизни и достигают полного взрослого размера несколькими месяцами позже. Они к тому времени обживаются на территории, которую защищают от других киви. Самки вырастают быстрее, чем самцы, но позже достигают зрелости.

Область распространения одного из подвидов красноклювого ткачика в Западной Африке тянется довольно узкой полосой через засушливые районы континента от Сенегала до бассейна реки Шари в Республике Чад. В Восточной Африке — в Эфиопии, а также в южной части Экваториальной и в Южной Африке — Уганде, Анголе, Трансваале (ЮАР), Замбии — обитают еще три подвида этого вида ткачиков.

Длина птицы 11–12 см. Лоб, щеки и горло у ткачика черные. Верх головы, шея и нижняя сторона тела буровато-розовые, причем розовый тон у одних особей выражен ярче, у других слабее. Середина брюшка и подхвостье белые или желтовато-белые. Спина, крылья и хвост коричневые. Клюв красный. В негнездовое время самец окрашен, как самка. Причем и тот и другая очень похожи на самок других видов ткачиков, но клюв у самца красноклювого ткачика всегда сохраняет красную окраску.

Подвиды красноклювого ткачика имеют некоторое различие в окраске оперения, выражающееся, в частности, в ширине черной полосы на лбу птицы. Интересно, что среди представителей всех четырех подвидов попадаются отдельные особи, у которых лоб, щеки и горло не черные, а светлые, песочно-желтые, в то время как розовая окраска на голове, шее и боках значительно интенсивнее, чем у всех остальных птиц. Известны случаи, когда такое же изменение окраски происходило и в неволе. Наряду с этим у долго живущих в неволе особей красноклювого ткачика наблюдается постепенное почернение (меланизация) всего оперения и даже клюва.

В результате исследования, проведенного биологом Скоттом Шаффером и его коллегами из Калифорнийского университета, неожиданно выяснилось, что серые буревестники оказались рекордсменами живого мира по длине перемещения во время миграции.

Шаффер вместе с сотрудниками проследили путь перемещения серых буревестников, мигрировавших между побережьями Новой Зеландии, Аляски, Калифорнии и Японии. Для этого ученые использовали специальные радиомаячки весом 12 г, собиравшие основные данные — температуру, высоту полета, положение птиц и тому подобное.

Мониторинг проводился в течение двухсот дней. Каково же было удивление исследователей, когда они нанесли маршруты перемещения птиц на карту и узнали, что во время миграции длина перелета буревестника в среднем составила около 64 000 км!

Таким образом, получается, что это самый большой путь миграции из всех, когда-либо зафиксированных у животных с помощью точной электронной техники.

Оказалось также, что линии перелета напоминают гигантские восьмерки над Тихим океаном, то есть птицы вовсе не облетают его, как биологи полагали раньше. Такая необычная форма пути связана со многими факторами, среди которых самые существенные — это источники пищи, температура и даже линька.

В экваториальной области птицы перемещаются быстрее всего, пролетая до 1000 км в сутки.

Колибри — самые маленькие птицы. В Южной Америке они живут в бассейне реки Амазонки, на влажных равнинах, а также в горах и полупустынях. По земле колибри почти не ходят: у них очень слабые ножки. Зато мускулы, управляющие крыльями, сильные. Крылья этих птиц не движутся вверх-вниз, как у всех других, а вращаются так, что вершина крыла описывает лежащую на боку восьмерку. Колибри очень быстро машут крылышками: около их тела видно лишь легкое облачко и слышен слабый шум. Сердце колибри в три раза больше желудка и занимает изнутри полптички. За сутки эти крохи съедают в три раза больше корма, чем весят сами. У колибри очень интенсивный обмен веществ, а температура тела достигает 43 градусов. При недостатке корма она снижается. Питаются они нектаром цветов, мелкими мягкими насекомыми и паучками. Над цветком зависают, вращая крылышками, и просовывают в чашечку длинный трубчатый язычок, чтобы напиться нектара. Строит гнездо и заботится о птенцах мать. В кладке два яйца. Отец охраняет свой участок от вторжения непрошеных гостей.

Самая маленькая колибри окрашена очень красиво: голова и шея красные, удлиненные перья по бокам тела также красные, с металлическим блеском, хвост и надхвостье голубые, верх зеленый, брюшко беловато-серое. Таков наряд самца. В оперении самки, которая немного крупнее, преобладают зеленоватые тона. Птицы настолько малы, что их часто путают с насекомыми, лишь пронзительный писк указывает на их принадлежность к миру пернатых.

Многие из этих красивых птиц носят имена персонажей древнегреческих и древнеримских мифов.

В перуанских и чилийских пустынях в небольших островках растительности, в лимонных и апельсиновых садах, а также в увлажненных предгорьях Анд живет оазисная колибри. Это ее английское название. Испанцы дали ей другое имя — «клюющая розы», а поэтичные португальцы — «целующая цветы». Ученые же предложили свой вариант — Rhodopis vesper — в честь божества вечерней звезды Веспера (Геспера), сына звездного неба Астрея и богини утренней зари Эос.

В Перу, Чили и Боливии в защищенных от ветров влажных долинах Анд на высоте 3000 м живет колибри, окрашенная в черный цвет. Это черная металлохвостая колибри — Metallura phoebe. Птица названа так, несомненно, за цвет ночной тьмы. Ведь Феба — это одно из имен Дианы, которую также отождествляли с Луной — владычицей ночи.

В Венесуэле, Колумбии, Перу и Эквадоре на безлесных плоскогорьях Встречается голубоспинная шипоклювая колибри. Ее латинское имя — Ramphomieroh vulcani. Так она названа потому, что облюбовала склоны вулканов. А слово «вулкан» в свою очередь восходит к имени римского бога.

В Андах, Эквадоре и Перу обитает звезднолобая колибри Coeligena iris, которая носит имя Ириды — богини радуги, вестницы богов.

Хотя колибри Stellura calliore, встречающаяся от Колумбии до Калифорнии, и названа по имени прекрасноголосой Каллиопы, музы эпической поэзии, голос этого вида полностью лишен мелодичности. Ее «песня» представлена низкими металлическими звуками.

По-видимому, в честь прекраснейшей из смертных женщин — спартанской царицы Елены, той, из-за которой разгорелась Троянская война, — названы два вида колибри: колибри-пчела — Calypte helene — и чернохохлая кокетка — Paphosia helene.

У чернохохлой кокетки, встречающейся от Мексики до Коста-Рики, корона из перьев, длинный хохол на затылке и горло темно-зеленые, с металлическим блеском. Верх тела бронзово-зеленый, хвост каштановый, надхвостье белого цвета.

Самая маленькая птица Северной Америки — рубиногорлая колибри. Летом ее можно встретить даже в некоторых районах Аляски. Взрослые самцы весят всего около трех граммов. Одна из особенностей этих маленьких красавиц — ненасытный аппетит. Еще бы! Ведь малютке приходится затрачивать огромное количество энергии, так как почти все дневное время она находится в состоянии полета. Кстати, ее крылья вибрируют с частотой 55 колебаний в секунду.

И, наконец, еще один вид, название которого совсем не подходит к птицам этого подотряда — гигантская колибри — Patagona gigas. И действительно, по сравнению с другими видами она настоящая великанша, размером с ласточку и весом около 20 г.

Встречается гигантская колибри в Андах, от Чили до Эквадора. Полет птицы напоминает полет стрижа — она часто скользит в воздухе, не шевеля крыльями. Кормится колибри нектаром цветов, поэтому голова у всех птиц испачкана пыльцой. Когда гигантская колибри зависает у цветка, она напоминает огромную бабочку.

Птица довольно медленно взмахивает крыльями, при этом держит тело вертикально, балансируя распущенным хвостом.

Ученые-орнитологи обнаружили древнюю птицу, возможно являющуюся предком самой маленькой птицы — колибри. По мнению ученых, возраст найденный птицы — более 30 млн лет. Останки птицы были обнаружены в Германии.

Это первая находка ученых, доказывающая, что колибри жили не только на американском континенте. Кроме того, ученые пришли к выводу, что родина колибри — Европа. Скелет птицы не превышает 5 см.

Глава орнитологической группы Хелен Джеймс заявила, что подобные древние птицы обнаруживались учеными и раньше, однако этот экземпляр невероятным образом сохранился лучше предыдущих. По словам Джеймс, «эта сенсационная находка позволит ученым по-новому взглянуть на процесс эволюции живой природы».

Самая летучая птица. Молодь темной крачки (Sterna fuscata) покидает свои гнездовья и держится в воздухе 3–10 лет, лишь время от времени опускаясь на воду. Птицы возвращаются на сушу только взрослыми для размножения.

Самый длинный перелет по прямой. Обыкновенная крачка (Sterna hirundo), окольцованная в июне 1996 года в Финляндии, была вновь поймана у о. Ротама (штат Виктория, Австралия) в январе 1997 года.

Самый медленный полет. Американский вальдшнеп (Scolopax minor) и евразийский вальдшнеп (S. rusticola) во время брачных игр могут летать со скоростью 8 км/ч, не срываясь в пике.

Несмотря на то что распространена ехидна на «пятом континенте» весьма широко, это одно из самых таинственных австралийских животных. Ехидна ведет настолько скрытный образ жизни, что многие особенности биологии этого зверя не известны исследователям до сих пор.

Впервые европейские ученые узнали о ехидне в 1792 году, когда член Королевского зоологического общества в Лондоне Георг Шоу (он же несколькими годами позже описал утконоса) составил описание этого животного, по ошибке причислив его к муравьедам. Дело в том, что это удивительное носатое создание было поймано на муравейнике. Никакой другой информацией о биологии зверька ученый не располагал. Десятью годами позже соотечественник Шоу анатом Эдвард Хоум обнаружил у ехидны и утконоса одну общую особенность — оба этих животных имеют сзади только одно отверстие, ведущее в клоаку. А уже в нее открываются и кишечник, и мочеточники, и половые пути. На основании этой особенности и был выделен отряд однопроходных (Monotremata).

Но, помимо наличия клоаки, у ехидн и утконосов имеется еще одно принципиальное отличие от всех остальных млекопитающих — эти животные откладывают яйца. Столь необычный способ размножения ученые обнаружили только в 1884 году, когда Вильгельм Хааке, директор Южноавстралийского музея в Аделаиде, заметил у самки этого животного хорошо развитую сумку, а в ней маленькое округлое яйцо.

Есть у ехидны и утконоса еще целый ряд общих черт, например в строении хромосом. Они у однопроходных представлены двумя типами — большими (макросомами), похожими на хромосомы других млекопитающих, и маленькими (микросомами), сходными с хромосомами рептилий и у других зверей не встречающимися вовсе.

Но внешне ехидна и утконос совершенно непохожи. Ехидна — зверек с массой тела от 2 до 7 кг и длиной около 50 см. Ее тело покрыто грубой шерстью и колючими иглами, длина которых достигает 6–8 см. Шея у ехидны короткая, а голова заканчивается длинным цилиндрическим «клювом». Так же, как и у утконоса, «клюв» ехидны — очень чувствительный орган. В его коже расположены как клетки-механорецепторы, так и особые электрорецепторы. Они воспринимают слабые изменения электромагнитного поля, возникающие при передвижении мелких животных — добычи ехидны. Ни у каких других млекопитающих, кроме ехидны и утконоса, подобные электрорецепторы пока не обнаружены.

Ротовое отверстие расположено у ехидны на конце клюва. Оно совсем крохотное, но зато в ротовой полости зверька помещается длинный, до 25 см, липкий язык, с помощью которого ехидна успешно ловит свою добычу.

Короткие и сильные передние лапы ехидны снабжены мощными изогнутыми когтями, с помощью которых она разрывает термитники. Интересно, что эти зверьки умеют и хорошо плавать! У ехидны длинным когтем вооружен только один (второй) палец. Им зверек чистит свои колючки и шерсть — между иглами на спине у ехидны, как и у наших ежей, стремится поселиться множество паразитов. Кроме того, на задних конечностях у взрослых самцов ехидны заметна небольшая шпора — как у утконоса, но значительно менее развитая и не связанная с ядовитой железой. Хвост короткий, ушных раковин или нет совсем, или они очень маленькие, невелики и глаза — зрение не играет в жизни ехидны ведущей роли. В поисках пищи она полагается в основном на обоняние, а в спасении от врагов — на слух. Мозг ехидны развит лучше, чем у утконоса, и имеет большее количество извилин.

Живут эти зверьки, как уже говорилось, весьма скрытно. Настолько, что, например, особенности размножения ехидн оставались неизвестными до самого последнего времени. Только относительно недавно, после кропотливой работы в лаборатории и более десяти тысяч часов наблюдений за колючими зверьками в природе ученым удалось проникнуть в тайны их семейной жизни. Оказалось, что в период ухаживания, который длится у ехидн всю зиму — с середины мая до середины сентября, зверьки держатся группами до семи особей в каждой, вместе кормятся и отдыхают. Переходя с места на место, животные следуют друг за другом гуськом, образуя что-то вроде каравана. В голове каравана всегда стоит самка, за ней пристраивается самый крупный из самцов, а завершает цепь самый мелкий и, как правило, самый молодой зверек. Вне периода брачных игр ехидны ведут одиночный образ жизни, и долгое время оставалось загадкой, как самцы находят самок в сезон размножения. Оказалось, что в этом процессе основную роль играют химические сигналы — в брачный период зверьки испускают очень сильный мускусный запах.

После примерно месяца совместной жизни ехидны, составляющие группу, решают перейти к более серьезным отношениям. Все чаще то один, то другой самец, а иногда и несколько сразу начинают касаться своими рыльцами хвоста самки и тщательно обнюхивают ее тело. Если самка все еще не готова к спариванию, она сворачивается в тугой колючий шар, и такая поза на некоторое время охлаждает пыл ее кавалеров. Самка ехидны, пришедшая в охоту, напротив, расслабляется и замирает, и тогда самцы начинают водить вокруг нее своеобразный хоровод, отбрасывая при этом в сторону комки земли. Через некоторое время вокруг самки образуется настоящая траншея глубиной 18–25 см — люди долгое время ломали себе голову над происхождением этих странных кругов на австралийской земле!

Но вернемся к свадебной церемонии ехидн. В какой-то момент самый крупный из самцов поворачивается головой к следующему за ним и пытается вытолкать его из траншеи. Соревнования в толкании продолжаются до тех пор, пока в траншее не останется один самец-победитель. Оказавшись наконец наедине с самкой, он продолжает копать землю, стараясь сделать «брачное ложе» поудобнее, и одновременно возбуждает свою избранницу, поглаживая ее лапами. Спаривание продолжается около часа и состоит в том, что самец прижимает отверстие своей клоаки к клоаке самки, застыв в любовном экстазе.

Через 21–28 дней после этого самка, удалившаяся в особую выводковую нору, откладывает единственное яйцо. Оно так же мало, как и яйцо утконоса, и весит всего около 1,5 г — как горошинка! Никто никогда не видел, как ехидна перемещает яйцо из клоаки в сумку на животе — ротик ее для этого слишком мал, а мощные когтистые лапы слишком неуклюжи. Возможно, самка так ловко изгибает свое тело, что яйцо само закатывается в сумку.

Выводковая нора представляет собой теплую сухую камеру, часто выкопанную под муравейником, термитником или даже под кучей садового мусора рядом с постройками человека и оживленными дорогами. В этой норе самка проводит большую часть времени, но иногда выходит покормиться — ведь яйцо всегда при ней, надежно упрятанное в сумку.

Крохотный, размером 13–15 мм и весом всего 0,4–0,5 г, детеныш появляется на свет через 10 дней. При вылуплении ему приходится разрывать плотную трехслойную оболочку яйца — для этого служит специальная роговая шишечка на носу, аналог яйцевого зуба у птиц и пресмыкающихся. А вот настоящих зубов у ехидны нет ни в каком возрасте — в отличие от недавно вылупившегося из яйца маленького утконоса. Глаза у вылупившегося детеныша ехидны рудиментарны и скрыты под кожей, а задние лапки практически не развиты. Зато передние лапы уже имеют хорошо выраженные пальцы и даже прозрачные коготки. Именно с помощью передних конечностей маленькая ехидна примерно за 4 часа перебирается из задней части сумки в переднюю, туда, где находится участок, называемый млечным полем, или ареолой. На этом участке открывается 100–150 отдельных пор млечных желез. Каждая пора снабжена особой волосяной сумкой, отличающейся строением от сумки обычных волос. Когда детеныш своим ротиком сжимает эти волоски, пища поступает в его желудок — хотя раньше считалось, что он просто слизывает выделяющееся молоко.

Растут молодые ехидны чрезвычайно быстро, всего за два месяца увеличивая свой вес в 800–1000 раз, достигая массы 400 г! Чтобы обеспечить детенышу необходимое количество молока, самка вынуждена большую часть своего времени посвящать поиску корма.

Пищей ехиднам служат в основном муравьи и термиты, которых они добывают, разрывая своими мощными когтями землю и термитники. Не брезгуют эти зверьки и другими насекомыми и дождевыми червями. И хотя зубов у ехидны нет, но на задней части ее языка находятся роговые зубчики, которые трутся о гребенчатое нёбо и перетирают добычу. С помощью языка ехидна заглатывает не только пищу, но и мелкие камешки, которые, попадая в желудок, служат жерновами для окончательного измельчения добычи — подобно тому, как это происходит у птиц.

Детеныш ехидны остается в сумке матери около 50 дней — к этому возрасту он просто перестает там помещаться и, кроме того, у него развиваются колючки. После этого мать оставляет его в норе и приходит кормить раз в 5–10 дней — зато количество молока, которое детеныш получает за одно такое кормление, составляет около 20 % веса его тела! Так продолжается еще почти 5 месяцев. В общей сложности процесс выкармливания занимает почти 200 дней. Поэтому размножаться ехидна может только один раз в год. Но низкая скорость размножения компенсируется у этих зверьков большой продолжительностью жизни. Достоверно известный рекорд долгожительства ехидны на воле — 16 лет, а в зоопарке в Филадельфии одна ехидна прожила 49 лет — почти полвека!

Австралийская ехидна обычна в Австралии и Тасмании и не относится к вымирающим видам. Ее в меньшей степени затрагивает расчистка земель, поскольку австралийская ехидна не предъявляет к местам обитания особых требований, кроме достаточного количества пищи. Основную опасность для нее представляет автотранспорт и разрушение среды обитания, ведущее к фрагментации ареала. Завезенные колонистами животные охотятся на ехидн; а интродуцированный ленточный червь-паразит Spirometra erinaceieuropaei для них смертелен.

Ехидны хорошо переносят содержание в неволе, но практически не размножаются. Получить потомство австралийской ехидны удалось только в пяти зоопарках, но ни в одном случае молодняк не дожил до зрелого возраста.

Австралийская ехидна изображена на 5-центовой монете и на юбилейной монете в 200 австралийских долларов, выпущенной в 1992 году. Ехидна Милли была одним из талисманов летних Олимпийский игр 2000 года в Сиднее.

В отряде рукокрылых два подотряда: летучие мыши (Microchiroptera) с 18 семействами и крыланы (Megachiroptera) всего с одним семейством крылановых (Pteropodidae), включающим плодоядные формы Старого Света. В 19 семействах насчитывается более 170 родов и почти 1000 видов, что составляет 23,1 % всех видов млекопитающих.

Рукокрылые обитают во всех странах света, за исключением Арктики и Антарктиды. Один из наиболее распространенных видов — подковоносы, в тропиках и в странах Старого Света с умеренным климатом их больше 50 видов. Ночницы — другие часто встречающиеся летучие виды — насчитывают 70 видов. За Северный полярный круг проникает лишь один вид. А вот на Сейшельском архипелаге, объединяющем около 45 островов в Индийском океане, из млекопитающих водятся только рукокрылые.

Летучие мыши все без исключения наделены звуковыми эхолотами. А у крыланов ими обладают лишь немногие виды — только летучие собаки, или ночные крыланы (Rousettus), используют простую форму эхолокации. Самые маленькие из крыланов не больше средних летучих мышей. Тропические крыланы живут в Африке, Азии и Австралии, но не водятся в Южной Америке, на Тасмании и в Новой Зеландии.

Летучие мыши научились летать благодаря мутации одного-единственного гена. В результате у них появились необычайно длинные пальцы, из которых развились крылья. Примерно 50–60 млн лет назад предки сегодняшних летучих мышей впервые поднялись в воздух. Поскольку ни разу не были найдены ископаемые особи близкого вида на переходной стадии, метаморфоза произошла стремительно — с точки зрения эволюции.

Самое маленькое из рукокрылых млекопитающих — это летучая мышь из Таиланда, носящая название «свиноносая летучая мышь Китти» (Craseonycteris thonglongyai), которая в длину всего 2,9–3,3 см и весит 1,7–2 г. Эта мышь уступает в размерах многим насекомым и улиткам. 3,5 см — минимальная длина головы и тела бананового нетопыря-карлика, одного из самых маленьких рукокрылых. Весит он 4 г.

Самая большая летучая мышь Нового Света — ложный вампир (Vampyrum spectrum) длиной около 135 мм при массе 190 г и размахе крыльев до 91 см. Крылья 45–50 см в размахе и вес 100 г имеет австралийская мегадерма, также именуемая ложным вампиром. Немного уступают ей в весе и росте малайские голые бульдоговые летучие мыши. Самая крупная летучая мышь США — большой эумопс (Eumops perotis), называемый также усатой бульдоговой летучей мышью. Длина ее тела (головы и туловища) около 130 мм, хвоста — 80 мм, масса до 65 г, размах крыльев может превышать 57 см.

Малайские голые бульдоговые летучие мыши — рекордсмены по вонючести. Их запах напоминает интенсивный смрад давно не мывшегося человека. Если крепко держать животное в руке и открыть пальцем его шейные карманы, где находятся пахучие железы, то запах становится невыносимым.

Голокожих летучих мышей (Cheiromeles) известно два вида — из Юго-Восточной Азии и Филиппин (С. torquatus и С. parvidens); они почти полностью безволосы — уцелели лишь немногие волоски. Один из самых крупных крыланов наряду с нетопырем гигантским — летучая лисица яванский калонг (Pteropus vampyrus) длиной до 40 см — имеет размах крыльев около полутора метров и весит около килограмма.

Живут летучие мыши сравнительно долго, 15–20 лет.

Врагов у летучих мышей немного: совы, другие хищные птицы. В тропиках на спящих в дуплах фруктовых мышей нападают змеи. Крупные рукокрылые поедают мелких. А в наших широтах летучие мыши страдают от паразитов: блох, клещей, бескрылых мух, клопов.

Крылья ящеров-птеродактилей были натянуты, помимо плеча и предплечья, на очень длинном мизинце. У рукокрылых перепонку крыла поддерживают кости четырех очень длинных пальцев «рук». Третий палец равен обычно длине головы, тела плюс ноги. Лишь конец первого, то есть большого, пальца свободен, выступает из переднего края перепонки и снабжен острым когтем. У большинства видов свободен и крохотный коготь второго пальца. Пальцы задних конечностей — с когтями, от перепонки свободны. Ими рукокрылые, отдыхая днем или в зимней спячке, цепляются за ветки и другие предметы и висят вниз головой, плотно прижав к телу свои эластичные крылья, мускулатура которых, сокращаясь, стягивает и уменьшает их поверхность.

На мускулы, приводящие крылья в движение, приходится лишь 7 процентов веса животного (у птиц в среднем 17). Однако на грудине у рукокрылых вздымается небольшой, подобный птичьему, киль, к которому крепятся главные из этих мышц.

У большинства летучих мышей хвост обтянут летательной перепонкой. Свободнохвостые летучие мыши (Rhinopomatidae) из Северной Африки и Южной Азии — мелкие зверьки с длинным хвостом, похожим на мышиный. В этом семействе один род и три вида. У ринопомы хвост тонкий, длинный, равен длине головы и туловища и торчит целиком из перепонки. Заползая в щели и пятясь задом, ринопомы хвостом прощупывают дорогу.

Сзади у ринопом тело голое, а под голой кожей на крестце, в основании хвоста и на брюхе спрятаны богатейшие запасы жира — они равны почти половине веса самого зверька.

Самец африканского молотоголового крылана (Hypsignathus monstrosus) отличается крупной головой с похожей на молоток мордой, а его огромная гортань занимает треть полости тела. Взрослые самцы обладают парой воздушных мешков, которые открываются по бокам носоглотки и могут быть по желанию надуты, а также огромной, увеличенной гортанью и голосовыми связками. Гортань почти равна по длине половине позвоночного столба, заполняет большую часть грудной полости и оттесняет сердце и легкие назад и вбок. В результате крылан производит продолжительные звуки, похожие на кряканье или кваканье, которое привлекает самок. Объединенные хоры крыланов напоминает лягушачий пруд.

Большинство рукокрылых не может сравниться по скорости полета с более быстрыми птицами, однако у ночниц (Myotis) она достигает приблизительно 30–50 км/ч, у большого бурого кожана (Eptesicus fuscus) 65 км/ч, а у бразильского складчатогуба (Tadarida brasiliensis) почти 100 км/ч.

У ширококрылых летучих мышей полет спокойный, 15–16 км/ч. Набрав достаточную скорость, летучие мыши могут немного парить.

Бедренные кости у летучей мыши настолько тонки, что она не может ходить. Многие летучие мыши не способны передвигаться по твердой поверхности, но вампиры быстро и ловко ползают, опираются при этом они на мозоли кистевого сгиба крыльев и подошвы задних ног. Некоторые виды лазают по вертикальным плоскостям, цепляясь когтями больших пальцев, которые торчат спереди из перепонки крыла, и когтями задних лап. Это не относится к подковоносам, которые на земле довольно беспомощны, ползать по горизонтальным плоскостям не умеют и потому спят в убежищах с широкими входами, в которые можно влетать.

Стартуя с ветки или иного предмета, одни летучие мыши просто падают вниз, а потом, расправив крылья, летят. Другие еще в положении вниз головой машут крыльями, с силой вздымают свое тело вверх, быстро разжимают лапки и летят. С горизонтальных выступов они взлетают как с земли — прыгнув в воздух.

Летучие мыши утоляют жажду, снижаясь к воде, несколькими подхваченными на лету каплями. Если мышь вдруг упадет в воду, она довольно быстро выбирается на берег.

Для всех теплокровных существ неизбежно правило обратной пропорции: чем меньше вес, тем относительно больше необходимо пищи.

Известно, что маленький предмет, будучи нагретым, остывает быстрее, чем большой, поскольку теплообмен осуществляется через поверхность тела. А поверхность, приходящаяся на единицу объема, у маленького тела значительно больше.

Например куб с ребром 10 см имеет поверхность 600 кв. см или 0,06 кв. м. Но, будучи раздробленным на кубики с ребром в 1 см, он будет иметь на ту же единицу объема (1 куб. дм) поверхность в 6000 кв. см (0,6 кв. м), то есть уже в 10 раз больше.

Теплообмен живого существа осуществляется через излучение, конвекцию, теплопроводность, испарение влаги с поверхности тела. А образование тепла обязано процессам метаболизма, который происходит во всем объеме организма. Чтобы восполнить потерю тепла через относительно большую поверхность маленького тела, жизненные процессы должны идти очень интенсивно; и существует предельный размер, до которого могут уменьшаться теплокровные существа в процессе своей эволюции. Иначе животное не будет способно себя согреть.

К этому критическому размеру близка домовая мышь. Но два вида землероек — бурозубка-крошка и белозубка, масса которых порой не превышает 1,5–2,5 и 1,8–2,2 г, что почти в 10 раз меньше массы домовой мыши, чувствуют себя не хуже, чем домовая мышь. Их детеныши, масса каждого не превышает 0,2 г, рождаются не только слепыми и беспомощными, но и неспособными поддерживать постоянную температуру тела. Это роднит их с пресмыкающимися, температура тела которых зависит от окружающей среды.

Неудивительно, что потрясающей сенсацией стало известие, что взрослые этрусские мыши Suncus etruscus весят не более двух граммов, а многие из них весят полтора грамма!

Долгое время этрусской мышью занимались только криптозоологи, ведь существование этого животного, по сути дела, противоречило теории. Скелет крохотного млекопитающего впервые был найден итальянским натуралистом в совином гнезде более 180 лет назад. С тех пор многие ученые мечтали найти это животное. Но повезло немногим. Лишь в 70-х годах XX века немецкий биолог Адельгейда Хорте из Боннского университета обнаружила этрусскую мышь на острове Сардиния. Сперва исследовательнице попался мертвый экземпляр мыши, но вскоре зоолог нашла еще 7 живых особей.

Найденные экземпляры были вялыми от голода: еще чуть-чуть — и жизнь покинула бы их. К счастью, на помощь пришла Адельгейда, накормив мышей червями, гусеницами и кузнечиками.

В силу своих исключительно малых размеров этрусская мышь теряет через свою, хоть и покрытую шерстью, кожу очень много тепла. Поэтому она в день съедает такое количество пищи, которое вдвое превосходит ее собственный вес. Самое крупное на Земле животное — голубой кит — в день съедает 8 т пищи, что составляет 4 % его веса; слону ежедневно требуется до 230 кг листьев или 50–70 кг сена. В случае мыши это эквивалентно тому, как если бы человек в день съедал в среднем 150 кг пищи! Поэтому мышь почти не спит — ей надо непрерывно есть.

Такая напряженная жизнь, для того чтобы выжить и продолжить род, выработала у мыши необычные бойцовские качества. Зверек с отчаянием обреченного атакует пауков, больших жуков и даже ящериц, длина которых достигает 10 см. У животного исключительная реакция и огромная для его размеров физическая сила. В случае, когда пищи нет, мышь впадает в летаргическое состояние, сворачивается в клубок, чтобы уменьшить поверхность теплоотдачи; биологические процессы замедляются. Такое состояние не может безболезненно длиться более двух часов. Пробудившись от летаргического сна, она отправляется на охоту. Если и в это время мышь не найдет пищи, то она обречена.

Такая жизнь практически за гранью возможного требует абсолютно безупречной работы всего организма, работы буквально на износ. И если у слона сердце совершает 27 ударов в минуту, у человека — 70, то у этрусской мыши сердечный ритм составляет 1300 ударов в минуту! И неудивительно, что продолжительность ее жизни составляет всего 16 месяцев.

Здесь уместно отметить, что в природе существует вполне определенная зависимость размеров животного от климатических условий, в частности средней температуры воздуха. Размеры представителей близких видов тем больше, чем холоднее в местах их обитания. Мамонты и шерстистые носороги, обитавшие на Севере, по своим размерам намного превосходили своих южных собратьев. Та же картина отмечается и для полярных медведей. Прирост массы опережает рост его поверхности, что снижает коэффициент теплоотдачи организма. Кстати, аналогичная картина свойственна и для телосложения человека. Представители северных народов приземисты, кряжисты, тогда как южане долговязые.

Но такие зависимости не являются абсолютно строгими — существует масса исключений, обусловленных конкретным строением тела животного и многими другими факторами. Для холоднокровных же животных описанная зависимость имеет обратный характер: чем теплее среда, тем крупнее их размеры. Для морских беспозвоночных существенным оказывается, кроме температуры, содержание кальция, которое в воде растет с температурой. В этом случае получают бурное развитие кораллы, фораминиферы и пр.

Но вернемся к землеройкам — здесь еще много удивительного.

Парадокс крохотных землероек объясняется тем, что у них, их детенышей, а также у всех животных, впадающих в сезонную спячку, имеется в области лопаток бурый жир, обладающий особенно высокой теплопродуктивностью. Этот жир состоит практически из одних триглицеридов, окисление которых и дает большое количество тепла. В организме новорожденных доля бурого жира очень высока, а по мере развития организма эта доля уменьшается. Запасы бурого жира особенно полезны во время весеннего пробуждения.

Землеройки, которые в спячку не впадают, а также новорожденные, в буром жире получают дополнительный источник тепла для холодного времени. Этот источник, включаясь, обогревает не весь организм, а наиболее важные для жизнедеятельности органы.

Неясно, как могли развиться такие крохи. Ведь этот дополнительный обогрев потребляет намного больше энергии, чем требует вышеприведенное соотношение площади тела и массы. Поэтому-то крохотная бурозубка в течение дня съедает пищи в 4,2 раза больше собственного веса, а белозубка при тех же размерах — в 3,2 раза.

Как уже говорилось, голод вызывает у них летаргическое состояние. При этом они теряют подвижность и замедляют дыхание. Это обстоятельство даже ставит под сомнение их теплокровность.

Землеройки питаются такими мелкими насекомыми и другими беспозвоночными, которые для других животных и птиц не представляют никакого интереса. Представляется, что такие крошечные зверьки и существуют специально для того, чтобы вовлекать в круговорот рассеянное в виде мелких форм живое вещество даже на таком низком уровне.

Инки по достоинству оценили мех шиншилл. Изделия из него были возведены в ранг королевских атрибутов, и только избранные из знати имели право носить такую одежду. Тем не менее количество отлавливаемых шиншилл возросло. Инки еще интенсивнее, чем побежденные хинха, стали использовать мех шиншилл. Кроме традиционного использования меха, инки умели также ткать материю из шерсти шиншилл, из которой потом шили изумительные накидки, шали, пелерины и другие предметы одежды для многочисленной знати.

Спустя столетия, вскоре после завоевания Южной Америки европейцами, Гарсильясо де ла Вега, принадлежащий к знатнейшему роду инков, написал «Историю государства инков», где можно прочитать про шиншилл: «Имеется и другая разновидность кроликов, у них длинный хвост, как у кошки; они живут в пустынях, и они не обращают внимания на людей, даже когда их убивают. Во времена королей инков и много лет спустя (так что даже я застал) они использовали волос зверей и делали из него пряжу, чтобы разнообразить цвета одежды, которую они носили. Он имеет светло-бурый цвет, цвет пепла, волос мягкий и нежный. Он очень высоко ценился среди индейцев, его использовали только для одежды знати».

Имеются свидетельства того, что инки не только отлавливали шиншилл, но и выращивали их. Они были первыми, кто стал держать в домашних условиях этих симпатичных, чистоплотных зверьков. Позже шиншиллы жили в квартирах чилийцев, которые даже пытались их разводить.

Однако у индейцев, как и у всех первобытных племен, охота строго регламентировалась, и шиншиллы были широко распространены в западной части Южной Америки.

Катастрофа для популяции шиншилл наступила с приходом испанских завоевателей. Испанцы не могли не заметить этого неповторимого меха. Шиншилл стали отлавливать десятками тысяч и с каждым годом все больше и больше. Первые шубы из меха шиншилл, естественно, впервые появились в королевском дворце Испании. Этот момент стал началом настоящей войны с маленьким пушистым зверьком. Чтобы удовлетворить спрос на изумительный мех, возникший в странах Северной Америки и Европы, ежегодно отлавливались миллионы шиншилл.

В итоге к середине XX века на громадных территориях не осталось ни одного зверька.

В 1918 году экспорт их был запрещен Вашингтонским договором, который действует и по настоящее время.

Казалось, что шиншилла исчезнет как вид. Но именно в это время шиншиллой заинтересовался аргентинский инженер Матиас Чэпмен. С большим трудом получив разрешение чилийского правительства, в 1920 году Чэпмен нанял двадцать три индейца-охотника. В течение трех лет им удалось отловить лишь 11 зверьков, среди них 8 самцов и всего 3 самки. Привезенные Чэпменом грызуны стали в дальнейшем исходным поголовьем для массового размножения нового вида клеточных пушных зверьков. Первоначально цена одной пары доходила до $ 3200. К середине 60-х годов XX столетия в Америке и Канаде существовало несколько тысяч ферм и ранчо, на которых разводили шиншилл. Тогда же их стали продавать как домашних питомцев.

В СССР с 1960-х годов предпринимались попытки разведения шиншилл. Для этой цели 100 шиншилл было закуплено за рубежом и доставлено в Москву из Денвера, путешествие продолжалось более семи суток, и в итоге не все животные перенесли дорогу, четыре шиншиллы погибли.

Половина доставленных из Америки животных была передана в подмосковный Научно-исследовательский институт кролиководства и звероводства. К сожалению, зверькам не создали надлежащих условий, они стали болеть, и их пришлось забить. Остальная часть шиншилл попала в руки ученых Всесоюзного научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства в г. Кирове. На опытной ферме института зверьки прижились, стали размножаться. И через некоторое время стали объектом интересных опытов.

В 1964 году группа специалистов ВНИИОЗа под руководством кандидата биологических наук М. П. Павлова провела первые выпуски своих питомцев на волю. В течение ряда лет около 300 зверьков было выпущено в трех горных районах страны: в отрогах Западно-Памирских хребтов, спускающихся к реке Пяндж от Иола до Ишкаима; в высокогорной, засушливой пустыне Восточного Памира в районе Мургаба; в районах Малого Кавказа в Нахичеванской АССР.

Получить точные данные, подтверждающие, что новоселы прижились в новых для себя условиях, пока не удалось, зверьки ведут скрытный образ жизни. Тем не менее надежда на акклиматизацию шиншилл не исчезла. Об этом говорят, во-первых, наблюдения за ними сразу после выпусков. Грызуны быстро дичали и чувствовали себя довольно уверенно. Во-вторых, имеются свидетельства местных жителей и специалистов, которым удалось случайно встретить незнакомых им зверьков в районе реки Пяндж уже спустя много лет после завершения выпусков.

Вскоре проект «Шиншилла» был закрыт, и отчеты о проведенной работе и полученных результатах можно лишь изредка встретить на страницах Интернета или в старых архивах.

Но хочется надеяться, что шиншилла найдет свой ареал и в России.

Род шиншилл относится к семейству шиншилловых, подотряда дикобразовых отряда грызунов. Выделяют два вида шиншилл: короткохвостая, или большая шиншилла (Chinchilla brevicaudata), населяющая Анды Южной Боливии, Северо-Западной Аргентины и, возможно, Северное Чили; и малая длиннохвостая, или береговая шиншилла (Chinchilla lanigera), чей ареал в настоящее время ограничен небольшой областью Прибрежных Кордильер Чили.

Именно длиннохвостая шиншилла содержится в качестве домашнего животного и разводится на мех на многочисленных фермах. Мех малой, или длиннохвостой шиншиллы, серовато-голубоватый, очень мягкий, густой и прочный. Мех больших, или короткохвостых шиншилл, несколько худшего качества.

Шиншиллы населяют сухие скалистые районы на высоте от 400 до 5000 м над уровнем моря, предпочитая северные склоны. В качестве убежищ используются расселины скал и пустоты под камнями, в случае их отсутствия зверьки выкапывают норы. Шиншиллы прекрасно приспособлены к жизни в горах. Их скелет сжимается в вертикальном направлении, позволяя животным пролезать сквозь узкие вертикальные трещины. Хорошо развитый мозжечок позволяет зверькам прекрасно передвигаться по скалам. Большие черные глаза, длинные усы-вибриссы, крупные овальные уши — не случайность, это приспособление к сумеречному образу жизни.

Сезонный и половой диморфизм отсутствует. Самка рожает 1–3 раза в год, в среднем по 2 детеныша (от 1 до 6). Шиншиллы моногамны. По некоторым данным, продолжительность жизни может достигать 20 лет. Шиншиллы ведут колониальный образ жизни; пищей им служат различные травянистые растения, в основном злаковые, бобовые, а также мхи, лишайники, кактусы, кустарники, кора деревьев, а из животной пищи — насекомые. Длина тела 22–38 см, хвоста 7–15 см. Голова крупная, глаза большие, уши округлые длиной 5–6 см, вибриссы 8–10 см. Задние конечности четырехпалые, вдвое длиннее передних пятипалых, пальчики на передних лапках хватательные. Зубов 20, в том числе 16 коренных, растущих в течение всей жизни. Ушные раковины шиншилл имеют специальные перепонки, с помощью которых зверьки закрывают свои уши, когда принимают песочные ванны, благодаря этому песок не попадает внутрь.

Мех удивительно мягкий и прочный, очень густой — до 25 тысяч волосков на 1 кв. см. Если у обычных пушных зверей из одной волосяной луковички вырастает один волосок, то у шиншиллы 60–80 тончайших как паутинка, волосков толщиной 12–14 микрометров. За своим мехом животные ухаживают своеобразным способом, купаясь в мелкой сухой вулканической пыли. Именно такой необыкновенный мех является основным достоинством шиншилл.

Их биология в естественных местах обитания практически не изучена, основные данные о поведении, размножении, физиологии получают в искусственных условиях.

В настоящее время шиншилла находится под охраной законов тех стран, где она еще обитает. Зверек занесен в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов. Однако незаконная охота на шиншилл продолжается и сейчас. Покончить с браконьерством мешает труднодоступность горных районов. И все же численность ценных зверьков в природе хоть и медленно, но начинает расти.

А по всему миру все больше и больше людей начинают держать шиншилл дома в качестве милого, дружелюбного, ласкового, пушистого любимца.

История крысиного племени уходит в прошлое на десятки миллионов лет.

Изначально они обитали лишь в Южном Китае, на Ближнем Востоке и в Средиземноморье, но за последние 200 лет расселились на всех континентах мира. Крысам не удалось колонизировать только лишь полярные и приполярные области.

В городах крысы порой поднимаются в зданиях до 8–9-го этажа. Они проникают в канализации и тоннели метро. Но больше всего серые любят подвалы, склады, где доступные пищевые запасы и бытовые отходы обеспечивают пропитание. В постройки крысы забираются через открытые входные двери, через вентиляционные отверстия подвальных и первых этажей. Разбойничать предпочитают в темное время суток. Крысы ведут и одиночный, и групповой образ жизни. Группа может владеть территорией до 2000 кв. м, метит ее запахами и защищает от вторжения чужаков.

Меню крысы весьма разнообразно, в ее рационе обязательно должны быть животные белки. Они питаются всеми доступными пищевыми продуктами, а также отбросами, кормами скота и птицы. В сутки каждая крыса потребляет 20–25 г пищи. Без еды они погибают через 3–4 дня, еще быстрее гибнут без воды.

Живут крысы меньше трех лет. При хорошем содержании, например в лаборатории, серьге крысы доживают до четырех лет. Зато репродуктивный потенциал крыс очень высок — они могут ежегодно производить на свет до двадцати особей. При этом уже через 18 часов после родов самки готовы к новому спариванию.

В крупных городах количество крыс сопоставимо с численностью населения. Самым крысиным городом Европы считается Рим, в котором почти 15 млн этих грызунов. Немногим уступает ему Нью-Йорк: там «всего» около 10 млн крыс — примерно по одной на каждого жителя. На каждого жителя Земли в среднем приходится по две крысы.

Многовековое целенаправленное истребление крыс не отразилось на их численности и распространенности. Напротив, ареал крысы расширяется. Они причиняют огромный вред, поедая, загрязняя, портя разнообразные продукты, приводя в негодность различные материалы и конструкции, в том числе изоляцию электрокабелей, приборы. Известны аварии на электростанциях, вызванные крысами.

Более того, зарождается новое поколение «суперкрыс», разжиревших на выброшенном фастфуде и несобранном мусоре и выработавших иммунитет к применяемым методам уничтожения.

В ходе исследования, проведенного в сотрудничестве с Британской ассоциацией по профилактике чумы, был выявлен феномен «поведенческого иммунитета», который характеризуется тем, что грызуны обходят ловушки с приманками и ищут еду в отбросах.

Крысы также выработали большую устойчивость к ядам, используемым в ловушках, — некоторые популяции способны без всяких последствий поглощать считавшиеся ранее смертельными дозы двух из четырех самых распространенных антикоагулянтов.

Пищевые отходы, если они не размещаются в специальных контейнерах, становятся легкой добычей для грызунов.

Британская ассоциация профилактики чумы предупреждает, что широкая доступность пищевых отходов и мягкие погодные условия могут провести к внезапному росту популяций.

Не стоит забывать, что, помимо прочего, крысы — природные носители не менее 20 опасных инфекций: чумы, желтушного лептоспироза, лихорадки Ку, крысиного сыпного тифа, геморрагической лихорадки с почечным синдромом, сальмонеллеза и др.

Крысы и мыши — древнейшие спутники человека. Сейчас невозможно точно сказать, когда эти зверьки перешли к синантропному образу жизни (сожительству с человеком) и начали досаждать людям своим присутствием. Как отмечает немецкий исследователь К. Е. Килер, собравший много старинных литературных источников, в которых упоминаются мыши, слово «мышь» существовало во многих древнейших языках. По-латыни, например, это «mus» или «mys». Интересно, что слово «mush», обозначающее в санскрите мышь, близко к слову «воровать». Можно предположить, что уже в те далекие времена люди были хорошо знакомы с повадками этих грызунов, а сами мыши прочно обосновались в жилищах человека. Вероятно, и тогда жизнь рядом с людьми давала домовым мышам целый ряд преимуществ: зверьки были в изобилии снабжены кормом и надежно защищены от большинства хищников, а люди еще не придумали тех изощренных методов борьбы с грызунами, которые есть в нашем распоряжении на сегодняшний день. Только кошки и ласки истребляли надоедливых нахлебников в поселениях человека. В одной из древнейших легенд, дошедших до нас из Зороастра, говорится, что луна преследует облака, как кошка охотится на мышей.

Крысы и мыши были многочисленны в разных городах Древнего мира. В фольклоре тех времен немало забавных историй об этих грызунах и их злейших врагах — кошках и ласках. Для жителей Египта мыши — олицетворение зла. Эти настырные зверьки были бичом древнего государства. Основным богатством Египта в ту пору было зерно, которое держали в зернохранилищах. Уберечь его от прожорливых мышей не могла никакая охрана. В борьбу включились кошки. Именно благодаря мышам кошки были возведены в ранг священных животных. Их обожествление относится примерно к 2900-м годам до н. э. Кошка была посвящена одной из главных богинь Египта — Бубастис, имела специальные храмы; убийство кошки, даже невольное, каралось смертью; умерших кошек мумифицировали и хоронили на кладбищах. Изображения и фигурки крыс и мышей в искусстве египтян редки, что, скорее всего, служит отражением их неприязненного отношения к этим зверькам. В Британском музее хранится одна из уцелевших до наших дней фигурок мыши. В сатирическом папирусе, относящемся к 1580–1205 гг. до н. э., есть изображение крысы или мыши, которой прислуживает кошка.

Древние иудеи считали мышей одной из разновидностей нечистой силы. В Левите (третья книга Ветхого Завета) говорится, что тот, кто дотронется до погибшей мыши, сам станет «нечистым».

В античной культуре мышь — символ слабости и ничтожества, но вместе с тем и силы, производящей неприметную разрушительную работу.

Как точно отражает это характер отношений, сложившихся между человеком и мышью! Вспомним известную басню Эзопа о мыши и льве: царь зверей, попав в сети охотников, вынужден признать превосходство над собой крошечного зверька, перегрызшего сети и освободившего его из плена. Впрочем, и по сей день, несмотря на бесспорные успехи научного знания, мы вынуждены делить и стол, и кров с плодовитыми грызунами.

Не во всех древних культурах мыши были олицетворением зла. В одной из легенд Гомера упоминается бог мышей Аполлон. Критяне поклонялись мышам, избавившим их от захватчиков. Высадившись на берегу, завоеватели хотели основать на острове колонию. Жители Крита дали им решительный отпор, причем они одержали победу благодаря мышиному богу Аполлону, который приказал зверькам подгрызть кожу на ремнях щитов их врагов. Интересно упоминание о том, что некоторые из этих мышей были белыми. Культ бога мышей распространился во многие города Древней Эллады, в том числе Афины. Особенно популярным мышиный бог был во времена Александра Великого (IV в. до н. э.). О белых мышах упоминает Аристотель. Сохранились сведения, что таких зверьков содержали во многих храмах. У Плиния мы находим сообщение о том, что белых мышей использовали авгуры (прорицатели). Он пишет: «Дольки и сегменты их печени и кишок увеличиваются или уменьшаются в соответствии с днями возраста луны».

У Гомера есть история «Битва лягушек и мышей», действие которой происходит в Ионии около 750 г. до н. э. Эта легенда перекочевала в Европу, где была популярна в эпоху раннего христианства под несколько измененным названием «Битва ласок и мышей». К. Е. Килер высказывает предположение, что в ней рассказывается о битве между ласками и черными крысами, проникшими в то время на Европейский континент. Следует отметить, что в литературных источниках далеко не всегда ясно, идет ли речь о домовых мышах или о черных и серых крысах, так как последних нередко тоже называли мышами. Аристотель (384–322 гг. до н. э.) пишет, что мыши самозарождаются в домах и на кораблях от грязи. Гораций (65–8 гг. до н. э.) описывает хорошо известную в наши дни историю о том, как деревенская мышь пришла в гости к своей городской кузине. Плиний в труде «Естественная история» дает классификацию различных видов мышей, присваивая домовой название «musculus», сохранившееся за ней в современной научной литературе.

В христианской Европе крысы и мыши приобрели дурную славу. Считалось, что эти грызуны состоят в тесной связи с ведьмами и колдунами. По непонятным причинам ни в чем не повинных зверьков обвиняли в таких страшных грехах, как сластолюбие и чувственность. Столь дурной репутацией грызуны обязаны древним философам: нидерландский гуманист Эразм Роттердамский, обвиняя их в похотливости, лишь повторяет мнение Диогена. В древнегреческих драмах мыши — олицетворение чувственности и вожделения. В Британском музее хранится бронзовая статуэтка из Иконии (Малая Азия): мышь закрывает мордочку маской силена — существа, бывшего символом сластолюбия в культе Диониса и изображавшегося в виде человека с лошадиным хвостом.

Широко распространенные в Средневековье версии о происхождении мышиного племени также заимствованы у древних греков и римлян. Согласно одной из них, однажды древние люди стали свидетелями жуткой сцены: земля начала вздыматься, а горы пришли в движение. Вероятно, титаны затеяли войну с богами. Из трещин в земле в большом количестве появились мыши, которые окружили людей. Плутарх (ок. 45–127 гг. н. э.) считал, что зачатие происходит у мышей, когда они лижут соль. Он повторяет версию Аристотеля, который верил не только в столь своеобразную разновидность партеногенеза (размножение без оплодотворения), присущую этим зверькам, но и утверждал, что однажды таким способом появились на свет 120 детенышей. В Средние века (1697) Каспар Скот вслед за Аристотелем повторяет, что многие низкоорганизованные животные, в том числе и мыши, могут зарождаться из различных малопривлекательных субстанций.

Несмотря на это, а вероятно, как раз в силу сомнительных связей мышей с богами и обитателями подземного царства в Древней Греции, Риме и средневековой Европе верили в способность этих грызунов излечивать человеческие недуги. Гиппократ (ок. 460–370 гг. до н. э.) пишет, что не проверял, подобно его коллегам, свойства мышиной крови для сведения бородавок, так как обладает магическим камнем, помогающим от этого заболевания. Средневековые лекари пользовали своих пациентов, смешивая мышиную кровь с другими, не менее своеобразными, ингредиентами: с молоком женщины — от катаракты, с мочой собаки — от бородавок. Мышей перестали использовать в медицинских целях лишь в конце XVII столетия.

Двойственное отношение к мышам сохраняется до наших дней. С одной стороны, эти грызуны, причиняющие вред людям, вызывают неприязнь, с другой — маленькие серые зверьки нередко выступают в баснях и сказках как забавные, нередко положительные персонажи. У Г. Х. Андерсена в сказке «Оле-Лукойе» мыши приглашают мальчика Ялмара на мышиную свадьбу. В сказке Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» героиня плавает вместе с мышью в луже из собственных слез и ведет с ней беседу, а венгерский писатель Иштван Фекете в повести «Цин-ни» рассказывает о приключениях мышонка. Цин-ни (так звали героя повести) вызывает у окружающих людей симпатию.

Из древних легенд и басен в современные детские стихи и сказки перекочевали хитрые предприимчивые мыши, обманывающие котов. Не менее популярны фигурки, детские игрушки, брошки, изображающие мышей. Нередко этих зверьков можно увидеть на значках, марках, открытках.

Если к мышам далеко не все испытывают неприязненные чувства, то трудно назвать другое животное, к которому люди относились бы с таким удивительным единодушием, как к крысам: у большинства эти грызуны вызывают омерзение и брезгливость. Это отношение к крысам уходит корнями в глубокую древность, когда их появление в городах и деревнях часто сопровождалось эпидемиями чумы. Бессилие людей перед «черной смертью» порождало суеверные представления о могуществе крыс и вызывало страх перед этими грызунами. Не последнюю роль сыграл и внешний вид этих зверьков. Почему-то особенно не нравятся их длинный голый, покрытый жесткими волосками хвост и заостренная морда с маленькими «крысиными» глазками. Даже натуралисты и естествоиспытатели воспринимают крыс как малопривлекательных животных и иногда наделяют их сверхъестественными способностями.

В рассказе «Война в лесном болоте» (который по содержанию перекликается с древней легендой «Война ласок и мышей») Ф. Марз пишет: «Никогда еще ничьи глаза — такие маленькие к тому же — не выражали столько злобы, столько хитрости, столько холодной жестокости и такое нахальное, грубое сознание своей силы, как зеленоватые глаза этой исполинской крысы».

Эти грызуны выступают как ловкие, злые, сообразительные животные. В рассказе «Слепые крысы» Ф. Марз описывает жизнь грызунов в большой усадьбе, где хозяева затеяли с ними борьбу. После гибели нескольких зверьков от мышьяка полчища крыс по команде вожака устремляются прочь из усадьбы. Автор приписывает крысам способность вести беседы на своем крысином языке, помогать сородичам, попавшим в беду.

Издавна встречу с крысой считали плохим предзнаменованием, а сам зверек выступал символом коварства, низости и злобы. Предчувствие надвигающейся неприятности связано у гоголевского городничего с нехорошим сном, в котором ему привиделись «какие-то две необыкновенные крысы: пришли, понюхали и пошли прочь». Фантазия человека наделила этих зверьков мистической способностью превращаться в людей.

В рассказе А. С. Грина «Крысолов» главный герой сталкивается с такой способностью крыс, которые чуть было не заманили его в смертельную ловушку, являясь ему в образе то маленького мальчика, то любимой девушки. Когда он наконец попадает к Крысолову, тот зачитывает ему отрывок из средневековой немецкой книги Эрт Эртруса «Кладовая крысиного короля»: «Крысолов вышел и принес старую книгу в кожаном переплете с красным обрезом. Вот место, над которым вы можете смеяться или задуматься — как угодно… Коварное и мрачное существо это владеет силами человеческого ума. Оно также обладает тайнами подземелий, где прячется. В его власти изменять свой вид, являясь как человек, с руками и ногами, в одежде, имея лицо, глаза, подобные человеческим и даже не уступающие человеку, — как его полный, хотя и не настоящий, образ. Крысы могут также причинять неизлечимую болезнь, пользуясь для того средствами, доступными только им. Им благоприятствуют мор, голод, война, наводнение и нашествие. Тогда они собираются под знаком таинственных превращений, действуя, как люди, и ты будешь говорить с ними, не зная, кто это. Они крадут и продают с пользой, удивительной для честного труженика, и обманывают блеском своих одежд и мягкостью речи. Они убивают и жгут, мошенничают и подстерегают; окружают роскошью, едят и пьют довольно и имеют все в изобилии. Золото и серебро есть их любимейшая добыча, а также драгоценные камни, которым отведены хранилища под землей».

У знаменитого немецкого поэта Генриха Гейне в басне «Бродячие крысы» эти зверьки олицетворяют собой голодных бедняков. Черные силы в волшебной сказке Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик» выступают в виде многоголового «крысиного короля» и его хвостатой рати, а приключения Буратино начинаются с неприятной встречи со злобной крысой Шушарой.

Художник К. Д. Флавицкий мастерски подчеркнул жестокость палачей княжны Таракановой, изобразив молодую красивую женщину в сумрачном подземелье наедине с крысами. Не менее ужасны и отвратительны питающиеся человеческим мясом крысы в жутких рассказах Эдгара По. Но это вымысел, а вот достоверные факты. Архивные материалы о Соловецком монастыре подтверждают, что узники жестоко страдали от крыс. Профессор Г. Г. Фурманов, историк, сообщает: «Заключение в земляную тюрьму считалось самым тяжким наказанием. Трудно представить себе большее варварство, чем то, когда человека, закованного в „железа“, „навечно“ опускали в вырытый в земле темный и сырой погреб. В земляных тюрьмах во множестве водились крысы, которые нередко нападали на беззащитных арестантов. Известны случаи, когда они объедали нос и уши у колодников. Давать же несчастным что-либо для защиты строго запрещалось. Один караульный был нещадно бит за то, что нарушил это правило и выдал „вору и бунтовщику“ Ивашке Салтыкову палку для обороны от крыс».

И в наши дни нечасто встретишь людей, относящихся к крысам с симпатией. Недоброжелательное отношение к крысам достигает апогея в поэме поэта Е. Евтушенко «Фуку», где эти грызуны превращаются в символ голода и атомной войны. В лирической части поэмы рождается причудливый образ:

И здесь же мы читаем такие строки, рисующие жуткие картины из жизни бедняков:

Вырисовывается образ злобных, жестоких, выносливых мерзких тварей, которые приносят беды и несчастья человеческому роду.

И лишь у жителей Востока усатый крысиный профиль не вызывает отвращения и содрогания. Согласно древнему гороскопу, каждый двенадцатый год считается годом Крысы (или Мыши, сейчас трудно с уверенностью сказать, кого именно имели в виду древние жители Востока). Причем Крыса открывает двенадцатилетний цикл восточного календаря.

Почему же такая честь выпала столь малопривлекательному животному? Если верить легенде, возглавить таблицу символов могло любое животное, которое откликнулось бы на призыв Будды посетить его и выразить ему свое уважение в первый день Нового года. Лишь двенадцать животных засвидетельствовали почтение Будде. Самой расторопной оказалась крыса, которая пришла первой. По японским поверьям (они повторяют древние индийские и китайские источники), крыса на редкость удачливый и добропорядочный зверек. Крыса символизирует богатство, преуспевание, процветание. По мнению японцев, эти зверьки приносят счастье, так как поселяются только в домах зажиточных людей. «Хотите разбогатеть — пригласите крысу», — советует японская мудрость.

В индуизме уважение к крысе столь велико, что существует даже храм, где все создано для этих грызунов, и они живут там в изобилии. Храм этот посвящен богине земледелия — Карани Мата — и находится в штате Раджастхан в Индии, в небольшом местечке Дэшлот, расположенном в пустыне. Согласно легенде, одну из фигурок, изображающую богиню, крысы унесли и оставили на холме в пустыне, где и был возведен храм. А сама Карани Мата относилась к крысам с большим почтением и подарила богу учености Ганеше крысу; и та служила ему верой и правдой. Храм кишит крысами. Если посетитель случайно раздавит зверька, ему придется отлить его из золота или серебра и поставить в храм. Считается, что если вам повстречается в храме белая крыса, то вам повезет в жизни, так как в образе белой крысы на землю нисходит сама богиня Карани Мата.

Где же правда, а где вымысел в многочисленных легендах о крысах? Почему у одних народов они вызывают отвращение и брезгливость, а другие им поклоняются?

Сразу отметим, что не надо верить, если вы где-нибудь прочитаете, даже в очень авторитетном издании, что крысы едят целлофановые пакеты или что в метро (где крысы действительно живут), появились крысы-мутанты гигантских размеров.

А вот легенда о крысином короле имеет под собой вполне реальные факты. «Крысиным королем» называют большое скопление крыс, которые крепко сцеплены друг с другом хвостами. Вокруг этого загадочного явления возникло много фантастических историй. Согласно одной из них, в таком скоплении над всеми крысами доминирует огромных размеров «крыса-король». В другой рассказывается, что эта огромная малоподвижная масса крыс — объект заботы других сородичей, а стало быть, крысы, входящие в ее состав, живут по-королевски. На самом же деле хвосты этих животных часто изогнуты под углом, поранены, кончики хвостов сухие и омертвевшие и, что совсем уж недостойно королевского сана, перепутаны с такими малопривлекательными субстратами, как грязь и гнездовой материал.

Упоминания о «крысином короле», начиная со Средних веков, встречаются в литературе по крайней мере тридцать семь раз, главным образом в немецких источниках. Возможно, крысы, спутанные хвостами, — явление не столь уж редкое, но в силу своей малой подвижности такие животные должны быстро становиться жертвой хищников. Чаще всего «крысиный король» встречается у черных крыс (в средней полосе в домах и на помойках живут в основном серые крысы), но животные со спутанными хвостами отмечались и у других крыс рода Rattus, а однажды в зоопарке обнаружили спутанных хвостами каролинских белок. В такую группу входят от трех до тридцати двух животных, чаще всего двенадцать — шестнадцать.

«Крысиный король» описан во Франции, Голландии, Швейцарии, на Яве и в Южной Африке. Часто группу сцепленных хвостами крыс образуют зверьки одного возраста. Отсюда возникло предположение, что происходят эти животные из одного выводка. Но известны случаи, когда «крысиный король» состоял из разновозрастных зверьков. Версии, объясняющие происхождение «крысиного короля», весьма разнообразны, но малоубедительны. Имеется наблюдение за образованием «мышиного короля» в лаборатории. Его образовали самцы мышей, причем это были подчиненные зверьки (в группах мышей и крыс есть самцы-доминанты, т. е. самые сильные, которые могут поколотить любого другого, и подчиненные зверьки), хвосты которых сильно пострадали от укусов доминантов. Жили зверьки в одном гнезде и в один прекрасный день сплелись друг с другом хвостами, которые были облеплены присохшей ватой и гнездовым материалом. Получился в лаборатории и «крысиный король» из черных крыс. Правда, «королевская фамилия» была совсем небольшой и состояла всего из трех зверьков. А дело было так.

Выводок из четырех молодых черных крыс жил в сравнительно небольшой сдвоенной клетке. В одной части гнездо, в другой — кормушка и поилка. Между ними проход, в который одновременно может пролезть только один зверек. Так как клетки долго не чистили, то не заметили, что корм, который насыпают в кормушку, остается почти нетронутым, а крысы при испуге, забиваясь в угол! пищат, чего обычно не бывает с черными крысами. Затем обнаружили, что погибла одна крыса. Когда ее стали вынимать, то увидели, что две другие сцеплены с ней хвостами. Разъединить их не удалось — настолько сильно хвосты слиплись между собой и с подстилкой. Ниже и выше места сцепления они оказались покрыты коростой и гноились. Хвосты пришлось ампутировать, но было поздно, так как зверьки были настолько истощены, что вскоре погибли. Оставшаяся свободной крыса, четвертая из этого выводка, увы, не кормила своих попавших в беду собратьев, хотя корма было в избытке, а сами сцепленные хвостами зверьки не могли пролезть через узкий проход к кормушке. Первое время, видимо, хватало того, что они ранее случайно затащили в гнездо, а затем животным грозила далеко не королевская смерть от голода. Быть может, так и возникают «крысиные короли» в естественных условиях.

Примечательны его удлиненная коническая мордочка, громадные уши, достигающие задней части спины, и длинные вибриссы, которые, будучи заложены назад, достают до основания хвоста. Характерны сравнительно маленькие глаза. Задние конечности пятипалые, причем боковые пальцы укорочены. В строении скелета много своеобразных и примитивных черт. Длинноухий тушканчик сверху рыжевато-серый, с боков и на брюхе — белый. Черно-белая кисточка на конце хвоста выражена хорошо, но не уплощена, как у других видов, а круглая в сечении. Обитает длинноухий тушканчик в песчаных пустынях Синцзяна и Алашани, где распространен среди редких зарослей саксаулов; иногда забегает в юрты кочевников.

Тушканчик встречается в непосредственной близости от своих нор. У него бывают простые временные убежища и более сложные постоянные норы, до трех метров длиной, с несколькими камерами. Ходы нор у тушканчиков часто резко сворачивают в сторону, что сбивает с толку хищников, которые пытаются раскопать эту нору.

Голова у капибар, или водосвинок, крупная, массивная. Морда тупая, верхняя губа толстая. Щечные зубы без корней и растут в течение всей жизни.

Сложение тяжелое. Хвост очень короткий. Конечности, особенно передние, тоже короткие. На передних ногах у них — четыре пальца, на задних — три. Пальцы соединены неполной плавательной перепонкой. Когти короткие. Глаза и уши маленькие. Шерсть длинная, жесткая, настолько редкая, что между волосками просвечивает кожа. Спина рыжевато-бурая или серая, брюхо имеет желтоватый оттенок.

Родина капибар — Южная и Центральная Америка. Они населяют болота, берега различных водоемов, низменные высокотравные участки леса и ведут полуводный образ жизни. Капибара прекрасно плавает и ныряет, активна по утрам и вечерам. Во время дневной жары она отдыхает в неглубоких укрытиях на земле, в зарослях травы или на затененных водных участках. Капибара также может быть активна и ночью, чтобы не встречаться с охотниками.

Будучи наполовину водным животным, кормится в воде и у воды разнообразной растительностью, но любимая ее пища — водные растения. На языке индейцев гуарани слово «капибара» означает «хозяин трав».

Когда капибара напугана, она стремительно бежит и прячется в воде. Она также может прятаться в зарослях в воде, оставляя на поверхности только свои ноздри.

Капибары — стадные животные, они живут группами примерно по 20 особей, состоящими из доминирующего самца, нескольких взрослых самок (со своей внутренней иерархией подчинения), детенышей и подчиненных самцов. Самцы, не относящиеся к какой-либо семейной группе, могут жить сами по себе. Специальных гнезд капибары не строят, а устраивают лежки прямо на земле.

Общаются животные при помощи свиста, щелкающих звуков, а также запаха секреции обонятельной железы. Капибары урчат, показывая подчинение, и лают, когда встревожены.

Половозрелыми капибары становятся в возрасте 15–18 месяцев.

Капибары могут размножаться круглый год, хотя в основном спариваются в апреле— мае. Спаривание происходит в воде, беременность длится около 120–150 дней.

Роды происходят на земле на открытой местности (а не в норах или различных укрытиях). Рождается 2–8 детенышей, в среднем в помете 4. Малыши рождаются вполне развитыми, с шерстью, открытыми глазами и всеми зубами. Вес новорожденного — около 1,5 кг. Все самки в группе ухаживают за новорожденными.

Сразу вскоре после рождения малыши уже могут следовать за матерью и есть траву; однако мать кормит их до 16 недель. Детеныши остаются с матерью в течение длительного времени. Обычно самки приносят приплод 1 раз в год.

Капибары живут 9–10 лет, в неволе этот срок достигает 12 лет.

Основные враги капибар — ягуары и люди. Иногда на молодых животных нападают кайманы. Местное население не только употребляет мясо капибар в пищу, но и содержит прирученных водосвинок в качестве домашних любимцев.

Во времена конкистадоров римский папа объявил капибару рыбой, что разрешало употреблять ее в пищу по четвергам.

Капибара очень легко одомашнивается и приручается. Она быстро и легко привыкает к человеку. Ее даже можно научить выполнять различные трюки.

Часто капибары кладут голову на колени хозяину, выпрашивая ласку, а потом переворачиваются на спину и «просят» почесать им живот. Во время этого действа они часто засыпают. Капибару можно выгуливать на поводке.

Это чрезвычайно чистоплотные животные. Содержа в неволе, самцов лучше кастрировать, иначе по достижении половой зрелости они начинают воспринимать хозяина как объект ухаживаний.

Вдобавок к обычному рациону капибаре необходимо давать нетоксичные предметы для изгрызания, например ветки ивы или березы, чтобы стачивать постоянно растущие зубы.

Ай, житель Бразилии, достигает общей длины в 52 См, из которых 4 см приходятся на хвост. Мех состоит из тонких, коротких и густых волос подшерстка и длинных, в высушенном состоянии жестких, довольно гладких, похожих на сено волос ости. По обеим сторонам спины от плеч до области хвоста тянется широкая продольная полоса буроватого цвета. Остальной мех бледного рыжевато-серого цвета, на брюхе серебристо-серый. Если срезать длинные волосы на спине до лежащего под ними подшерстка, то выступит истинный цвет животного, и тогда станут заметны черно-бурая продольная полоса, пробегающая вдоль спины, и две белые полосы по бокам. Все три полосы резко очерчены, однако из-за длинных волос точно определить границы этих цветов невозможно. Над глазами по направлению к вискам пробегает широкая белая полоска. Глаза окружены черно-бурым кольцом, и такая же полоса тянется вниз от висков. Когти желтоватого или буровато-желтого цвета.

Зеленоватый оттенок шерсти ленивца придает живущая в ней микроскопическая водоросль, что создает неплохую маскировку.

Ленивцы водятся только в Южной Америке. Большие леса на влажных низменностях, где растительный мир столь разнообразен, являются основным местом их обитания. Чем пустыннее и тенистее лес, тем более привлекает он эти удивительные создания. Будучи настоящими древесными животными, как обезьяна и белка, они, в отличие от последних, с трудом перебираются ползком с ветви на ветвь. Пространство, которое свободно преодолевают легкие и резвые обезьяны, воспринимая это как увеселительную прогулку, для ленивца становится дальним путешествием. Соединившись иногда в небольшую семью, эти ленивые существа ведут скучную тихую жизнь и медленно странствуют с ветви на ветвь. Они весьма неловко передвигаются по земле, чего нельзя сказать об их поведении на деревьях. Их длинные руки позволяют им далеко хвататься за ветви, а благодаря сильным когтям они могут без труда удерживаться на деревьях. Лазают ленивцы, впрочем, совершенно иначе, чем все остальные животные, живущие на деревьях. Свешиваясь телом вниз, они протягивают к ветвям свои длинные руки, крепко вцепляются в них когтями и, не торопясь, передвигаются с ветви на ветвь, с сука на сук. Однако они кажутся ленивее, чем это есть на самом деле.

Будучи ночными животными, ленивцы проводят без движения целый день, но уже в сумерки становятся бодрее, а ночью странствуют. Питаются исключительно почками, листьями, молодыми побегами и плодами, а в обильной росе, которую слизывают с листьев, находят достаточную замену недостающей им воды. Они, бесспорно, проявляют вялость и при добывании, и при принятии пищи. Ленивцы невзыскательны, довольствуются малым и способны целыми днями и даже неделями, как утверждают некоторые очевидцы, терпеть голод и жажду без вреда для себя. Чтобы нормально питаться, им достаточно совсем небольшого пространства. Они не оставляют дерева, пока оно доставляет им пищу; и только когда начинают ощущать недостаток в еде, решаются предпринять путешествие. Медленно передвигаясь, отыскивают они место, где ветви других деревьев соединяются с ветвями их дерева, и по этому мосту, цепляясь за сучья, перебираются на соседнее дерево. Роскошная кайма леса, которая тянется вдоль тропических рек и, не прерываясь, глубоко вдается во внутренность страны, состоит большей частью из видов деревьев, верхушки которых самыми разнообразными способами переплетаются между собой и позволяют ленивцам передвигаться с места на место, никогда не касаясь земли.

Представляет большой интерес вопрос: предпочитают ли ленивцы одни виды деревьев другим, или им годятся всякие деревья? И да и нет. Дело в том, что самка ленивца кормит детеныша только несколькими определенными видами растительности и вместе с полупережеванными листьями передает ему соответствующую микрофлору. Без полученных таким образом микроорганизмов ленивец не способен переваривать пищу. Другие самки могут кормить потомство листьями с деревьев других видов.

С помощью своих длинных передних конечностей ленивцы притягивают к себе более удаленные ветви и обрывают с них когтями листья и плоды, затем подносят пищу ко рту. Говорят, что в дождливое время года они много пьют воды и для этого, по словам индейцев, относительно быстро спускаются с деревьев, чтобы приблизиться к реке и утолить жажду.

На земле эти жалкие существа чувствуют себя чужими. При ходьбе они с таким трудом волочат свое тело, что всегда возбуждают в зрителе сострадание. Ленивца можно сравнить с медленной сухопутной черепахой, когда он пытается переместить свою неуклюжую массу тела. Широко расставив конечности, опираясь на локти и медленно переставляя лапы широкими круговыми движениями, ленивец очень тихо подвигается вперед; брюхо при этом почти касается земли, а голова и шея медленно покачиваются из стороны в сторону и как будто бы поддерживают равновесие этого крайне беспомощного зверька. Пальцы ног во время ходьбы поднимаются вверх, а когти загибаются внутрь; вследствие этого лапа касается почвы наружным краем и притом почти исключительно мякотью большого пальца. Ясно, что такое движение должно совершаться неторопливо. На земле ленивец хорошо сознает свое беспомощное положение. Если его случайно застать в то время, когда он идет, или посадить пойманного на ровное место, то он вытягивает кверху свою маленькую голову на длинной шее, несколько приподнимает переднюю часть тела и медленно, как бы механически делает движение лапой, словно желая схватить врага своими мощными когтями.

Беспомощность и неторопливость придают ему своеобразный, несчастный вид. Трудно предположить, чтобы это существо, ковыляющее таким жалким образом, было способно спастись из воды, если попадет в нее вследствие какого-нибудь несчастного случая. А между тем ленивец сносно плавает, причем движется гораздо быстрее, чем при лазании, держит голову высоко над водой, довольно легко рассекает волны и действительно достигает суши. Бэте и Уоллес видели, как один ленивец переплывал реку шириной около 300 м. Из этого следует, что название «ленивец», как ни правильно оно по существу, относится, однако, лишь к движениям этого животного при ходьбе. На деревьях его движения вовсе не так медлительны, как думали прежде. Замечательна изумительная точность, с которой он выполняет движения при лазании. Ленивец в состоянии висеть, уцепившись всего лишь одной лапой за ветку. Тем не менее ленивец старается всегда найти надежные точки опоры для всех четырех конечностей и почти боится отнять от опоры одну из лап, прежде чем найдет для нее другую точку прикрепления.

Чрезвычайно трудно оторвать ленивца от ветви, за которую он уцепился. Во время сна и отдыха ленивец принимает свою обычную висячую позу. Он ставит все четыре лапы одну возле другой, выгибает тело почти шарообразно и наклоняет голову к груди, однако к телу ее не прислоняет. В таком положении ленивец висит весь день на одном месте, не уставая. Лишь в исключительных случаях он старается схватиться передними лапами за более высокую ветвь, приподнимает переднюю часть тела и опирается спиной о другую ветвь. Насколько это животное нечувствительно к голоду и жажде, настолько же оно оказывается чувствительным к сырости и связанной с нею прохладе. При самом слабом дожде он старается как можно поспешнее укрыться под густым сводом листьев и даже делает в это время отчаянные усилия, не соответствующие его прозвищу.

Крайне редко, обыкновенно вечером или рано утром, или же когда ленивец встревожен, можно услышать его голос. Он не громок и состоит из жалобных, продолжительных, высоких, коротких и резких звуков; некоторые наблюдатели передают его с помощью часто повторяемого звука «и». Однако современные ученые никогда не слышали, чтобы ленивец издавал звук «ай», от которого произошло французское название этого животного. Днем можно слышать разве что глубокие вздохи ленивца; на земле он не кричит, даже если его дразнят.

Глаза его слабы и невыразительны, как ни у какого другого млекопитающего. О том, что у него далеко не отличный слух, можно судить уже по незначительной величине и скрытому положению ушных раковин. О его неразвитом осязании тоже известно. Относительно обоняния трудно сказать что-либо определенное, и лишь вкус можно считать до некоторой степени развитым. Умственные способности ленивцев также стоят на низшей ступени. Эти животные не отличаются понятливостью, они тупы, глупы и равнодушны. Ленивцев называют безобидными, но на самом деле они просто не способны к душевным проявлениям. У них, как говорят путешественники, нет сильных порывов страстей, они не знают страха, но не обладают и мужеством и, по-видимому, не испытывают ни радости, ни печали. Возможно, эти сообщения не вполне верны. Большинство наблюдателей обыкновенно забывают, что ленивцы — ночные животные, о способностях которых нельзя судить, основываясь на наблюдениях, сделанных днем. Название «ленивец» относится больше к спящему животному; во время бодрствования оно движется медленно, но вовсе не лениво. Однако нельзя сказать, чтобы ленивец вовсе не понимал окружающей обстановки и господствующих в ней условий, чтобы он не проявлял любви, ненависти, не выказывал дружбы к себе подобным или вражды к другим животным, чтобы он был не способен примениться к изменившимся обстоятельствам.

Ленивцы рождают одного детеныша. Он является на свет сплошь покрытым волосами и даже уже со значительно развитыми пальцами и когтями и тотчас после рождения вцепляется этими когтями в длинные волосы матери, обвивая лапами ее шею. Мать носит его таким образом всюду с собой. Сначала она, по-видимому, относится к детенышу с большой нежностью, но материнская любовь скоро остывает, и самка не заботится более о нем, не кормит и не чистит его. Она равнодушно позволяет оторвать его от своей груди и лишь незначительное время обнаруживает беспокойство, что потеряла что-то важное. Самка узнает свое детище лишь тогда, когда оно коснется ее или она его. Крик же его она как будто не слышит. Часто случается, что самка дня два голодает или по крайней мере не заботится о пище. Несмотря на это, она непрерывно кормит молоком своего детеныша, который прицепляется к ней так же крепко, как она к ветви дерева. Обо всем этом сообщают путешественники, передавая, быть может, рассказы индейцев, но насколько это верно — большой вопрос.

Нельзя сказать, чтобы у этих беспомощных созданий было много недоброжелателей. Благодаря жизни на деревьях они избегают самых опасных для них врагов — хищных млекопитающих. Кроме того, их мех, в общем, совершенно похож по цвету на сучья, на которых они неподвижно висят, как плоды на дереве, так что нужен привычный соколиный глаз индейца, чтобы отыскать спящего ленивца. Впрочем, эти животные не так уж безоружны, как может показаться на первый взгляд. На дереве до них, естественно, трудно добраться, а если ленивцев застать врасплох на земле и попытаться поймать их, то они довольно быстро опрокидываются на спину и схватывают нападающего когтями; сила их рук, во всяком случае, очень значительна. Даже сильному человеку трудно освободиться от обхватившего его ленивца или оторвать это животное от ветви дерева, к которой оно прицепилось. Если не отцеплять одну лапу за другой и не держать их, то это и вовсе не удастся.

В некоторых местностях индейцы и негры едят мясо ленивцев, запах и вкус которого неприятны европейцам. Из очень жесткой, крепкой и прочной кожи этих животных делают покрышки для седел и мешки. Вреда эти животные не могут причинить. Они также стоят в списке животных, приближающихся к окончательному истреблению. Ленивцы могут обитать лишь в самых отдаленных лесах, и пока топор все далее и далее проникающего европейца щадит еще величественные деревья, доставляющие им кров и пищу, до тех пор они будут пользоваться жизнью.

Нас не должно удивлять, что об этих странных животных распространялось много поверий и сказок. Первые рассказы о них принадлежат Овьедо, который говорит приблизительно следующее: «Perico ligero самое ленивое животное, какое можно видеть на свете. Он так неуклюж и нетороплив, что ему нужен целый день, чтобы пройти лишь 50 шагов. Первые христиане, увидевшие их, дали ленивцам в шутку название — проворные собачки. Это одно из самых удивительных животных. Взрослое животное длиной две пяди и немногим менее в толщину. У него четыре тонких ноги, пальцы которых срослись между собой, как у птиц. Ни когти, ни лапы не устроены так, чтобы они могли поддерживать тяжелое тело, и потому брюхо почти волочится по земле. Шея вытянута прямо вверх, такой же толщины, как пест ступки; голова почти не отличается от нее, лицо круглое, похоже на лицо совы и окружено волосами, так что оно лишь немного больше в длину, чем в ширину, глаза малы и круглы, ноздри — как у обезьян, рот маленький.

Ленивец двигает шею то в одну, то в другую сторону, как будто чему-то удивляется. Его единственное желание и удовольствие заключается в том, чтобы вешаться на деревьях или на чем-нибудь, где он может лазать; и потому его часто можно видеть на деревьях, по которым он медленно взбирается. Его голос очень отличается от голосов других животных. Поет ленивец всегда только ночью, издавая время от времени каждый раз по шесть звуков, все тише и тише: ля, ля, соль, фа, ми, ре, до. Потом кричит шесть раз — ха, ха, ха, ха, ха, ха. Пропев, он некоторое время ждет и снова повторяет то же. Я считаю его ночным животным. Иногда христиане ловят ленивца и приносят его домой, где он по обыкновению медленно ползает, и его нельзя ни угрозами, ни толчками принудить двигаться быстрее. Если животное находит дерево, то влезает тотчас же на самые высокие ветви и остается там 10, 12 и даже 20 дней; что оно ест, неизвестно. Я держал его дома, и, по моему наблюдению, оно, должно быть, питается воздухом. Того же мнения придерживаются и многие другие наблюдатели, так как никто не видел, чтобы ленивец что-нибудь ел. Он по большей части поворачивает голову и рот в ту сторону, откуда дует ветер; отсюда следует, что воздух, должно быть, очень приятен ему. Ленивец не кусается, да и не может кусаться, так как рот его очень мал; он также не ядовит. Вообще же я никогда не встречал ранее столь глупого и бесполезного животного, как он».

Многое из того, что сообщает рассказчик, совершенно верно. Преувеличения встречаются позднее, например у Стедмана. Он говорит, что ленивцу требуется два дня, чтобы добраться до вершины дерева средней величины, и что он не оставляет дерева, пока находит на нем какую-нибудь еду. По пути наверх ленивец поедает будто бы столько, сколько ему нужно, чтобы совершить свое путешествие, но, добравшись до вершины, он совершенно объедает ее. Так он поступает, чтобы не умереть с голоду, когда вернется на нижние ветви в поисках другого дерева. Если бы ленивец объел нижнюю часть вершины, то, естественно, должен был бы погибнуть от трудностей, связанных с путешествием на другие деревья. Некоторые утверждают также, что ленивец свертывается клубком и падает с дерева будто бы для того, чтобы избавить себя от труда двигать членами.

Его обычный биотоп — эвкалиптовая саванна. Питается травой, листьями, молодыми корнями. В XIX веке этот зверь всюду был обычен. Его даже обвиняли в том, что он мешает выпасу овец, занимая лучшие пастбища. Под этим предлогом началось его истребление. Его уничтожали также ради шкуры, а в последнее время — и мяса. В результате численность этого вида кенгуру резко сократилась.

Сокращение его численности было вызвано многими причинами. Он малоплодовит. Его кормовая база подорвана: он приспособлен к питанию на хороших лугах и не может нормально существовать в более засушливых и бесплодных областях. Поэтому по мере сельскохозяйственного освоения территории район, пригодный для его обитания, все сокращался. Наконец, его характер, более мирный и доверчивый, чем у рыжего кенгуру, или валлару, чаще делает его добычей охотников.

По некоторым данным, современное состояние кенгуру значительно изменилось. Количество особей кенгуру оценивается гораздо большим числом, чем в период появления европейцев на материке. Главная причина — сокращается поголовье динго, единственного естественного врага кенгуру. В год выдается несколько миллионов лицензий на отстрел кенгуру, и тем не менее ощущается их прирост. Центральная Австралия полностью заселена ими, а в настоящее время кенгуру начинают встречаться и в пригородах больших городов.

В конце 2005 года в зоопарке Буэнос-Айреса произошло невероятное событие. Там появился первый кенгуру-альбинос валлаби, который тут же был представлен посетителям. Валлаби — это вид самых мелких кенгуру.

Родители малыша имеют обычный серо-бурый окрас. Они были привезены из Австралии в Аргентину за два года до радостного события.

Как отмечают зоологи, рождение сумчатого альбиноса — явление вполне нормальное, но чрезвычайно редкое, особенно в неволе, где их насчитывается всего несколько десятков. А для Латинской Америки, по заявлению специалистов, это вообще первый случай.

Стоит отметить, что в Австрии существует единственный в Европе зоопарк, который специализируется на разведении кенгуру-альбиносов. Эти необычные представители сумчатых считаются чрезвычайно ценными животными благодаря своему меху. Правда, они не так жизнеспособны, как их сородичи. В связи с этим в зоопарке им уделяется особое внимание, и они находятся под постоянным присмотром специалистов.

Сумчатый волк довольно крупный зверь; от носа и до кончика хвоста — 1–1,3 м. Шерсть короткая, плотная, рыжая или коричневая. Поперек спины и боков проходят 9–13 черно-бурых полос, по этой причине его иногда называют сумчатым тигром. Голова очень похожа на собачью. Волк обладал удивительной особенностью — он мог открывать пасть очень широко, так, что нижняя челюсть составляла с верхней угол почти 160 градусов.

Сумчатый волк повадками, голосом, даже внешне очень походил на наших обычных волков и собак. Однако родственные связи сумчатого волка и хищников из семейства псовых очень далеки. Ведь этот «волк», о котором идет речь, — сумчатый зверь, родич кенгуру. Как и у кенгуру, у него на брюхе имелась сумка, в которой он вынашивал детенышей. В сумке — две пары сосков. Детенышей рождалось трое-четверо. Появившись на свет, малыши ползком пробирались в сумку, хватали ртом сосок и висели на нем, не отрываясь, до тех пор, пока достаточно не подрастали. Три месяца носила самка своих детенышей в сумке, а потом оставляла их в заранее приготовленном логове.

Сумчатый волк обитал только на Тасмании — это большой остров к югу от Австралии. Более двухсот лет назад этот остров был почти не заселен. Неудивительно, что сумчатого волка открыли сравнительно не так давно — в 1824 году.

Постепенно Тасмания заселялась, и поселенцы, в основном овцеводы, объявили сумчатым волкам беспощадную войну. Истребляли их всеми способами. На протяжении более чем ста лет назначалась крупная премия за каждого убитого волка. Только в 1938 году сумчатый волк был взят под охрану.

Но, увы, было уже слишком поздно. К тому времени уже никто восемь лет не убивал сумчатых волков: последнего застрелили здесь в 1930 году. Но в неволе, в зоопарках они еще жили. Прежде всего в самой Тасмании. Позже сумчатых волков купили зоопарки Кельна, Нью-Йорка и Лондона. В последнем один из сумчатых волков прожил восемь лет и четыре месяца и прославился неординарными способностями — он мог прыгать в высоту на 2–3 м.

Руководители зоопарков Тасмании надеялись отловить новых сумчатых волков в местных лесах. Послали ловцов, но их ожидали неудачи. Следы волков будто бы видели в 1948 и 1957 годах. Но самого зверя, живого или мертвого, не удалось добыть ни одной из посланных экспедиций.

Стало ясно, что численность этого животного минимальна, и он находится на грани вымирания. «Он достиг такого пункта, после которого возврата назад нет, даже самые лучшие намерения ничего не дадут: его нельзя спасти», — писал о сумчатом волке известный зоолог Шарленд.

Казалось уже, что сумчатые волки все вымерли. Но в 1961 году произошел странный случай. Два туриста, решив поудить рыбу, разбили палатку на западном берегу Тасмании. Однажды ночью рыболовы услышали шум и решили, что какой-то зверь пришел полакомиться наживкой для рыбы, которую они оставили в корзинке снаружи. Рыболов выскочил с дубинкой в руках, действительно увидел какого-то зверя и ударил его. Зверь скрылся в темноте, однако наутро рыболовы нашли его мертвым невдалеке от палатки. Это был молодой сумчатый волк. Они положили его в палатку, а сами ушли удить рыбу. Однако когда вернулись, к великому своему удивлению они обнаружили, что животное исчезло. Вероятно, кто-то его украл, — другого объяснения они не нашли. А может быть, волк не умер, а был только оглушен и смог выбраться. Рыболовы собрали на песке клочки шерсти убитого ими редкого животного и послали специалистам. Экспертиза установила: действительно, шерсть принадлежала сумчатому волку.

После этого случая никто больше не видел сумчатых волков. Сегодня и в зоопарках мира не осталось ни одного сумчатого волка. Ископаемые останки сумчатых волков найдены в Австралии и Новой Гвинее. Тасмания была последним их убежищем. И все-таки, вопреки всем неутешительным сведениям, хочется надеяться, что в укромных уголках тасманийского леса еще обитают эти удивительные животные и выводят свое потомство.

Последний, как считается, тасманийский волк умер в неволе в 1936 году. Сейчас австралийские ученые пытаются воссоздать это истребленное человеком животное с помощью технологий клонирования.

Генофонд тасманийских волков не потерян! В 1866 году шестимесячный щенок сумчатого волка был заспиртован и помещен в качестве экспоната в обычную музейную банку. И сейчас, когда технология клонирования хорошо отлажена, появилась реальная надежда возродить исчезнувший вид. В апреле 2000 года небольшие образцы сердца, печени, мышечной и костной ткани, извлеченные из заспиртованного тельца, поступили в распоряжение сиднейских генетиков для извлечения из них образцов ДНК полосатого сумчатого волка.

Естественно, молекулы ДНК не остались там в своем неизменном виде — все они в той или иной степени повреждены. Генетикам предстоит длительная работа по оценке этого ущерба и его компенсации (возможно итоговая молекула ДНК будет скомпонована из уцелевших фрагментов нескольких молекул из образцов тканей). Как только ДНК тасманийского тигра будет получена, ее перенесут в яйцеклетку какого-нибудь из его близких сумчатых родственников — возможно, «тасманийского дьявола», — для инкубации.

Объем работ просто колоссален, и эксперты считают, что для их завершения генетикам понадобится от 10 до 15 лет. Это в случае успеха. А шансы на успех, по оценкам разных экспертов, составляют от почти полного нуля до 50 %.

Полагают, что в одной Гвиане их живет несколько тысяч. На литорали, богатой водной растительностью, ламантины оседлы, но мигрируют там, где растительность скудная. В водах Мексики размах миграций достигает 100 км. Иногда они заплывают в реки, причем флоридские ламантины остаются там недолго. В противном случае на их теле не было бы раковин усоногих, которых убивает пресная вода.

Карибские ламантины охотнее задерживаются в реках, особенно в южноамериканских. Наиболее активны они вечером и ранним утром, а днем часто отдыхают на поверхности. Стадность лучше выражена у флоридского подвида. В холодную погоду молодые ламантины иногда собираются в группы по 15–20 особей.

Животные любят дружно выставлять нос к носу для дыхания. Дыхательный акт производится без шума, паузы между дыханиями чаще варьируют от 1 до 2,5 минуты, но изредка, как максимум, достигают 10 и даже 16 минут. Ноздри открываются в момент выдоха-вдоха лишь на 2 секунды.

Недавно у двух флоридских ламантинов, живших в океанариуме Майами, и у пяти особей, посаженных в канал с целью очистки его от сорной растительности, удалось записать голос. Это была тихая скрипящая трель частотой от 2,5 до 16 кГц и продолжительностью 0,15–0,5 секунды. Используются ли такие звуки для связи с сородичами или для ориентации, путем эхолокации, еще не установлено. Неизвестен и механизм подачи звуков. Неволю в зоопарках и океанариумах ламантины переносят хорошо, но плохо размножаются. Пищу берут с рук уже со второго дня жизни в бассейне и кормятся здесь днем, а не ночью, как это делают на свободе. Крупный зверь (длиной 4,6 м) за сутки съедает 30–50 кг овощей и фруктов. Лакомством для них служат помидоры, салат, капуста, дыни, яблоки, бананы, морковь.

Они любят, когда почесывают их кожу щеткой; без ущерба для себя они могут какое-то время оставаться вне воды, например когда чистят их помещение. Спариваются ламантины на мелководьях. Беременность их в неволе продолжается 152 дня. Единственный детеныш родится длиной около 1 м и массой почти 16 кг. Самка сильно привязана к сосунку и не оставляет его, если даже ей самой угрожает гибель; кормит детеныша молоком 18 месяцев. Детеныши растут медленнее, чем у китов: к концу первого года жизни в неволе они достигают 112–132 см и лишь к концу третьего года удваивают длину от рождения. После этого рост резко замедляется. Половая зрелость наступает в 3–4 года при длине тела 2,5 м.

В четвертом путешествии Колумб, считавший ламантинов русалками, приказал поймать одного из них и посадить в озеро. Животное здесь стало ручным, послушно подплывало на зов человека и прожило 26 лет. Враги ламантинов в тропических реках — кайманы, а в море — тигровые акулы. Однако при опасности флегматичные звери обретают такую подвижность и силу, что нередко сами справляются с врагами. Ламантинов били с лодок ради очень вкусного мяса, нежного жира, идущего для изготовления мазей, и кожи. Чтобы спасти от истребления этих зверей, в США их запрещено убивать с 1893 года, а в Британской Гвиане — с 1962-го. Ламантинов используют как прожорливых растительноядных животных для очистки быстро зарастающих водоемов, каналов. Опыты такого рода довольно удачны, но широко использовать животных для подобных целей пока не удается, так как они часто гибнут при отлове и перевозках.

Ламантины, обитающие в море на небольшой глубине, могут помочь ученым победить рак. Они имеют феноменально стойкую иммунную систему. Медики надеются, что, изучив ее природу, они смогут найти способ усилить иммунную систему человека.

В последнее время ученые все больше и больше убеждаются, что изучение иммунитета человека играет ключевую роль в поиске способов лечения от рака и СПИДа.

Ламантинам не страшен почти ни один вирус. Чтобы понять, в чем тут причина, ученые из океанографического института Харбор Брэнч во Флориде изучают воздействие на организм ламантинов папилломавируса, один из видов которого приводит к развитию рака у человека. Д-р Грэг Боссарт обнаружил, что ламантины, живущие на воле, могут заражаться папилломавирусом и в результате становятся жертвами рака. Образцы крови и опухолевых образований берут у животных, обитающих в национальном парке Хомосасса-Спрингз во Флориде.

Ученые надеются понять, каким образом папилломавирусу удается победить даже такую стойкую иммунную систему и таким образом найти способ борьбы с этим вирусом в человеческом организме.

По словам Боссарта, «способ, при помощи которого этот вирус размножается в организме ламантинов, сродни способу размножения раковых клеток в человеческом организме».

Гепарды столь непохожи на остальных кошек, что их принято выделять в особое подсемейство. У них не втягиваются когти, нет мощных челюстей. Они не умеют ни рычать, ни лазать по деревьям, нет у них и длинных усов. Зато мускулистое гибкое тело и длинный хвост, который помогает гепарду удерживать равновесие во время бега, делают его отличным охотником.

Трудно найти более грациозную кошку, но, внешне симпатичные, гепарды на самом деле одни из самых страшных хищников. Они неспроста бегают быстрее всех. Природа наилучшим образом приспособила их к жизни на равнине, где охота является основным способом выживания. Как правило, гепард охотится в одиночку. Он приближается к своей добыче на расстояние до 30 м и делает стремительный рывок, сбивает ее с ног одним ударом и душит свою добычу, вцепляясь ей в глотку мертвой хваткой. Хотя гепарды селятся на открытых равнинах, где обитают и львы, и гиены, и дикие собаки, между ними не возникает соперничества, ведь гепард охотится на очень быстрых, а потому недоступных другим хищникам, животных.

Гепардов легко приручить, и их даже использовали для охоты — например в Индии (где еще правители империи Великих Моголов Акбар и Джахангир содержали гепардов при своих дворах для охоты на антилоп). Вот как это происходило, по описанию очевидцев. Гепарда подвозят на арбе к стаду пасущихся антилоп и снимают с головы его клобук — особый колпак, закрывающий ему глаза. Спущенный на землю, гепард тихо ползет вперед, иногда делая большие обходы, чтобы зайти к стаду с подветренной стороны, и, приблизившись на надлежащее расстояние, прыжками бросается на свою жертву, сбивает ее с ног или же несется за ней в бешеной скачке, стараясь схватить ее за горло. Отобрав добычу и напоив гепарда свежей кровью, охотники надевают ему клобук и отправляются отыскивать другое стадо.

Но и самих гепардов стоит пожалеть: сейчас им приходится несладко. В Азии гепарды истреблены почти полностью. Нет больше гепардов в Туркмении, а ведь еще недавно Большая советская энциклопедия с гордостью сообщала об их обширной популяции в этой азиатской республике. Исчезли гепарды и во многих местах в Африке, где раньше были распространены во множестве.

Гепарды вымирают и в скором времени могут вообще исчезнуть с лица Земли. Кроме генетических изъянов (быстрая утомляемость), у них есть и другие проблемы. Во-первых, гепарды охотятся в основном на газелей Томпсона, которых становится все труднее находить. Во-вторых, гепардам спрятать своих детенышей сложнее, чем их сородичам, ведь они не могут залезать на деревья.

Наконец, все большую популярность приобретает сафари. Завидев гепарда, туристы начинают его фотографировать и громко кричать. Гепард не любит криков и прочих звуков и от страха днем уходит все дальше в лес, охотясь в сумерках или ночью. А это серьезно уменьшает количество успешных охот. К тому же завидев туристов и услышав громкие звуки, гепард часто бросает свою добычу, оставляя ее на съедение другим животным, а ведь она достается ему такими трудами.

Люди, пожалейте гепардов: их место не в Красной книге, а в Книге рекордов Гиннесса, где они — пока еще — красуются. Впрочем, вряд ли кто из млекопитающих превзойдет когда-нибудь их небывалую скорость. Главное, чтобы они жили.

Индия обратилась к Ирану с просьбой передать ее ученым нескольких гепардов. Животные нужны для попытки восстановления истребленной на субконтиненте популяции, для чего будет проведен эксперимент по клонированию новых особей.

Азиатские гепарды, водившиеся раньше по всему юго-востоку Азии, теперь встречаются только в нескольких местах в Иране. Специалисты оценивают их численность в 50 особей. Предположительно они остались еще в Афганистане и Пакистане.

Директор Гиберабадского центра клеточной и молекулярной биологии Лалжи Сингх объяснил, как индийские ученые надеются возродить популяцию. Матерью будущего «клона» послужит самка леопарда, а от пары иранских гепардов будут взяты только живые клетки.

По мнению директора центра, эксперимент не будет легким. Для его успеха необходимо провести еще много исследовательских работ.

Из пяти ныне существующих подвидов тигра амурский тигр по своим размерам является самым крупным. Длина его тела — до 2 м, вместе с хвостом — до 3 м. Вес самца иногда достигает 300–350 кг. Клыки длиной до 7,5 см, а когти — до 10 см. Зараз может съесть до 18 кг мяса. Зимний мех у него, в отличие от других форм, очень густой и длинный, относительно светлой окраски. Амурский тигр — обитатель горных районов, покрытых широколиственными и кедрово-широколиственными лесами. Местообитания большинства группировок тигров расположены в бассейнах среднего и нижнего течения горных рек на высотах 400–700 м. Заходы отдельных особей на высокогорные участки случаются редко и только в бесснежный или малоснежный периоды.

Природные условия местообитаний тигра на Сихотэ-Алине исключительно суровы. Зимой температура воздуха в отдельные периоды падает до -40 °С, а летом поднимается до +35–37 °C. На большей части местообитаний высота снежного покрова во второй половине зимы обычна в пределах 30–60 см. Степень адаптации хищника к сложным природным условиям, характерным для северного предела распространения вида, достаточно высока. Низкие зимние температуры не влияют на жизнедеятельность тигра. Временные лежки он устраивает прямо на снегу и может находиться на них по нескольку часов. Для длительного же отдыха они предпочитают убежища — скальные уступы и ниши, пустоты под упавшими деревьями. При многоснежье, перемещаясь по участку, тигры охотно используют тропы кабанов, лесовозные дороги, тропы охотников, следы снегоходов.

Маршруты перемещений тигров по участку относительно постоянны и поддерживаются ими из года в год. Размеры участков обитания неодинаковы и зависят от пола животного, возраста, наличия и размеров тигрят, а также от плотности населения копытных — основных жертв тигра. Наименьший участок (10–30 кв. км) имеют самки, сопровождаемые тигрятами в возрасте до года. Площадь участков обитания взрослых тигров-самцов — 600–800, самок — 300–500 кв. км.

Тигры ведут одиночный образ жизни. Исключение составляют самки, сопровождаемые выводком тигрят, или семейные группы в период гона. Индивидуальные участки взрослых однополых особей не перекрываются или могут перекрываться частично (у самцов). Для амурского тигра типична полигамия. На участке обитания взрослого самца могут располагаться индивидуальные участки нескольких самок. Суточные перемещения тигров различны и зависят от того, совершает ли зверь переход по участку обитания, удачно или неудачно охотится, ищет добычу или поедает ее. Средний суточный ход взрослого тигра-самца составляет 9,6 км, максимальный — 41 км. Для тигриц среднее перемещение за сутки — 7 км, максимальное — 22 км.

Основу питания составляют кабан и изюбрь, а в юго-западных районах Приморья и Лазовском заповеднике — и пятнистый олень.

В помете бывает 1–4 тигренка, чаще 2–3. Большинство самок впервые приносят потомство в 3–4-летнем возрасте. Тигрята отделяются от матери на втором году жизни. Соответственно, выводки у тигриц могут появляться с интервалом в два года, а в случае гибели тигрят — в год их потери. Смертность молодых очень высокая — около 50 %. Случаи гибели тигров от медведей и факты каннибализма довольно редки, на благополучие вида существенно не влияют.

В конце XIX века область постоянного обитания амурского тигра простиралась до Амура. Северная граница ареала протягивалась от Малого Хингана к устью р. Горин под 510 с. ш. Далее, опускаясь к югу и огибая осевую часть северного, отчасти среднего Сихотэ-Алиня, граница выходила к морю на 46°30′— 47° с.ш. В последующем ареал тигра начал значительно сокращаться, главным образом на севере, и к 1940 году его граница сместилась к бассейну р. Иман. В эти же годы выпали из ареала лесолуговые пространства Приханкайской низменности, окрестности крупных городов. С начала 1950-х годов в результате принятых мер охраны площадь обитания тигра начала заметно расширяться.

В настоящее время тигры заселяют почти всю лесопокрытую часть пригодных для них местообитаний Приморского и южной части Хабаровского краев.

О численности тигров на юге Дальнего Востока России в прошлом можно судить лишь по косвенным данным. Так, на рубеже XIX–XX столетий здесь ежегодно добывали 120–150 тигров. Интенсивное истребление этих хищников, сопровождавшееся сокращением их местообитаний под влиянием хозяйственной деятельности человека, привело к тому, что уже в начале XX столетия численность тигров начала резко падать. К концу же 1930-х годов амурский тигр оказался на грани исчезновения — всего оставалось не более 50 особей. Ситуация начала меняться к лучшему лишь после принятых мер охраны — запрета охоты на тигров (1947) и их ловли (1956–1960) с последующим ее ограничением.

Основным лимитирующим фактором является браконьерство, приобретшее в последние годы коммерческий характер. Тигриная продукция находит сбыт в большинстве стран Восточной Азии как ценное лекарственное сырье. Другим по значимости отрицательным фактором является возросший дисбаланс численности хищника и его основных жертв. В последние годы в деле охраны этого зверя все большее значение приобретает международное сотрудничество, которое выражается не только в финансовой, материально-технической поддержке различных природоохранных организаций, но и в проведении совместных работ. В настоящее время ведутся исследования в рамках российско-американского проекта «Амурский тигр» с применением радиослежения. Налажены контакты и начаты работы по тигру и леопарду в сопредельных с Россией странах — Китайской Народной Республике и Корейской Народно-Демократической Республике. Подготовлена и принята к действию «Стратегия сохранения тигра в России», в которой определены главные направления деятельности по сохранению природной популяции одного из красивейших подвидов тигра.

Тигры крайне редко выходят к людям в поисках пищи. В 2004 году на севере Приморья больная тигрица подошла к лесосеке. Она была настолько истощена и больна, что спасти ее не удалось. Зимой 2005 года уже три тигренка пришли к людям в поисках пищи. В декабре полугодовалого тигренка нашли у села Евсеевка. Он был помещен в Новосибирский зоопарк.

В окрестностях села Грибное Черниговского района экологи из WCS и фонда «Феникс» подкармливали тигрицу с детенышем. Гонимая голодом, она повадилась задирать собак и коров в селе. Несколько дней жители боялись выходить из дома, завидев тигрицу на сельской улице.

Чтобы отучить тигрицу от говядины и привить тигренку вкус настоящей дичи, биологи предложили им двух оленей, барана и козу. Их привязывали на окраине села, чтобы тигрица больше не приходила к людям, а тигренок развивал навыки к охоте.

Согласно проведенному зимой 2005 года учету амурских тигров, на Дальнем Востоке их проживает от 431 до 529 особей, из них около сотни — молодые тигрята. Эти данные убедили биологов в стабильности популяции, вымирание амурским тиграм уже не грозит.

Ежегодно от рук браконьеров или по естественным причинам погибает от 30 до 50 амурских тигров, но тигрят рождается все-таки больше — от 50 до 80 в год.

Круглый год медведи связаны с дрейфующими и припайными морскими льдами, где охотятся на тюленей — кольчатую нерпу, а также морского зайца. Беременные самки залегают в берлоги до полугода, в отдельные годы и медведи-самцы остаются на суше на несколько недель. Большая часть жизни проходит в кочевках, что связано с поисками открытой воды и корма. Охотится медведь ударом когтистой лапы. Косматая шерсть медведя, пропитанная жиром, не намокает в воде. Толстый слой подкожного сала защищает от холода.

Белый медведь имеет низкий потенциал размножения: самка впервые приносит потомство в возрасте 4–8 лет, рожает один раз в три года и имеет в помете 1–3 медвежат; в течение жизни приносит не более 10–15 детенышей. При рождении медвежонок весит до 500 г, но уже через два месяца — 10 кг. Смертность среди медвежат 10–30 %. Падение численности зверя связано с браконьерским отстрелом медведей, а также с отравлением пестицидами и загрязнением вод нефтью, добываемой на шельфах. Потепление в Арктике белому медведю тоже не на пользу — кромка плавучих льдов находится порой слишком далеко от берега.

В естественных условиях белый медведь живет около 19 лет, максимум 25–30 лет.

Для слежения за перемещениями белых медведей применяются радиомаяки, но одевают ошейник с передатчиком только медведицам. У самцов шея толще головы, и ошейник на ней не держится.

Белые медведи в южной части моря Бофорта превращаются в каннибалов, так как длительное отсутствие льда лишает их возможности добраться до своей естественной пищи, — говорится в новом исследовании американских и канадских ученых. Исследователи наблюдали трех белых медведей в северной части Аляски и в западной Канаде, которые в период с января по апрель 2004 года охотились на сородичей. В результате был зафиксирован первый случай убийства самки медведя, родившей незадолго до этого детеныша.

Белые медведи питаются главным образом тюленями, а морской лед служит им необходимым условием для охоты, спаривания и рождения медвежат. Обычно «цари Заполярья» убивают друг друга только во время борьбы за самок. Убийство ради пропитания менее распространено, считает один из авторов исследования Стивен Амстрап, сотрудник американского Геологического центра науки на Аляске.

«В течение 24 лет исследования белых медведей в южной области моря Бофорта на северной Аляске и 34 лет в северо-западной Канаде мы не фиксировали случаев, когда белые медведи охотились, убивали и ели других белых медведей», — сказал ученый.

Однако в январе 2004 года ученые столкнулись с первым таким случаем. Самец медведя напал на чужую берлогу, убил самку и, оттащив ее на несколько десятков метров, съел часть тела. «Хищный медведь прорвался через крышу берлоги, схватил самку и нанес многочисленные укусы головы и шеи. Когда берлога обрушилась, два детеныша погибли под завалами снега», — говорится в исследовании.

В апреле 2004 года, исследуя следы медведя на морском льду рядом с островом Хершел, ученые обнаружили частично съеденное тело взрослой медведицы. Следы указали, что она была с детенышем. Несколько дней спустя канадские исследователи нашли останки годовалого медведя, который был убит хищным медведем.

Защитники окружающей среды говорят, что все это — последствия глобального потепления, которое может привести к исчезновению белых медведей к концу столетия. Экологи обратились к американскому правительству с просьбой включить белых медведей в список вымирающих видов.

Самому крупному из сухопутных хищников планеты нужен плавучий лед, с которого он охотится на тюленей. Уже сегодня канадские медведи, живущие в Гудзоновом заливе, начинают ощущать на себе климатические перемены. Каждые 10 лет площадь арктических льдов сокращается на 9 %. Уже к середине наступившего века, считают специалисты, в этом регионе летом может вовсе не остаться льда.

Британский полярный эксперт доктор Питер Уодхэмс из Кембриджского университета считает, что будущее этих хищников незавидно, если они не изменят своих кулинарных пристрастий. «Может случиться так, что белые медведи адаптируются к новым условиям существования, как, например, это сделали бурые медведи на Аляске, которые приноровились к лососю, обитающему в горных ручьях, и к сухопутной добыче», — говорит он.

Несмотря на грозный вид и великолепный охотничий талант, дикие собаки никогда не нападают на людей. Возможно, на генном уровне хранят память о временах, когда их предки верой и правдой служили человеку.

В Австралии псы прижились, совсем одичали, и поскольку в местной фауне у них практически не было соперников, динго довольно быстро стали безраздельными хозяевами континента.

Во времена ожесточенной борьбы с динго первых европейских переселенцев диких собак называли «рыжей напастью» Зеленого континента. Это, надо сказать, не совсем правильно. Во-первых, у этих самых рыжих собак довольно часто встречаются отметины на брюхе, хвосте и ногах. А во-вторых, на юго-востоке Австралии обитает порода динго серо-белой масти и особи с черной шерстью — видимо, потомки появившихся после скрещивания динго с домашними собаками, завезенными европейцами (скорее всего с немецкими овчарками). А очень редко встречаются и динго-альбиносы.

Короткошерстные рыжевато-палевые поджарые собаки с белыми лапами и грудью, с большой тяжелой головой и пушистым хвостом освоили и окраины влажных лесов, и сухие эвкалиптовые заросли, и засушливые полупустыни в глубине материка. Основной рацион динго составляют кенгуру, но если нет сумчатых, собаки охотятся на птиц и пресмыкающихся. А охотники динго непревзойденные. Эти собаки словно рождены для неутомимой погони. Азартные и выносливые преследователи, они умеют со знанием дела окружить добычу и, идя по следу намеченной жертвы, часами гнаться за ней со скоростью автомашины. Правда, справедливости ради нужно отметить, что жертвами динго в основном становятся старые и больные животные, а также неимоверно расплодившиеся в Австралии за последние полтора века кролики.

Свои логова дикие собаки устраивают в пещерах, ямах или среди корней больших деревьев. Здесь весной появляется на свет потомство динго. За слепыми, но уже покрытыми шерстью щенятами ухаживают оба родителя. Четыре месяца мать кормит малышей молоком, после чего начинает учить сосунков ловить сперва мелких грызунов, а потом и кроликов. Годовалый подросток уже наравне со взрослыми собаками принимает участие в охоте, тем не менее молодые динго остаются с родителями еще года два, перенимая у старших охотничьи приемы и навыки.

Умные, подвижные, обладающие прекрасным зрением и слухом и исключительно осторожные, динго не любят сбиваться в стаи, предпочитая жить семьями или небольшими группами. Каждая группа занимает и охраняет свою тщательно помеченную территорию, но иногда собаки объединяются, чтобы помочь друг другу в охоте на крупную дичь.

Динго не умеют лаять, как, собственно, и их предполагаемые предки — азиатские собаки. Правда, совсем уж немыми их назвать нельзя: любой пес способен издавать разнообразные звуки — от чуть слышного поскуливания до душераздирающего воя. Динго всегда победно воет, приближаясь к своему логову, и точно так же голосит в минуту смертельной опасности, подавая сигнал сородичам. Пронзительные завывания диких собак обычно слышатся по ночам, когда под покровом темноты четвероногие охотники бегут по следу добычи. Помимо прочего, ночные собачьи концерты в сглаженно-мелодичной аранжировке являются обычной прелюдией к любовным играм в брачный период.

Жизнь популяции динго на бескрайних австралийских просторах не менялась тысячелетиями, пока сюда не прибыли европейцы. Вместе с ними приехали овцы, коровы, а несколько позднее — и кролики. Баранина пришлась собакам по вкусу: малоподвижные и беззащитные овечки оказались лакомой добычей. Упиваясь легкостью охоты, семья динго могла за одну ночь зарезать десяток-другой туповатых барашков. Не было спуска и более крупным домашним рогатым. Справедливый гнев колонистов не заставил себя ждать. Динго били из ружей, травили ядами, на них ставили капканы, а овечьи пастбища огораживались колючей проволокой. Злейшими врагами динго стали и завезенные в Австралию собаки — верные стражи овечьих отар. Изнурительная война длилась десятилетиями с переменным успехом. Хитрые и осмотрительные динго оказались крайне недоверчивы ко всему новому, что помогало им уверенно избегать ловушек и отравленных приманок. И хотя со временем большинство динго вроде удовольствовалось кроликами и кенгуру, овцеводов победителями все-таки назвать нельзя: при подходящем случае дикий пес не откажется полакомиться свежей бараниной.

Динго можно приручить. Когда-то аборигены брали новорожденных щенят на воспитание, и малышей вскармливали грудью… женщины племени. С одомашненными собаками коренные австралийцы ходили на охоту. Сегодня в стране есть питомники, где выращиваются щенки для желающих «усыновить» дикую собаку.

Хотя динго достаточно легко приручить, и выглядит при этом дикий пес вполне дружелюбно — подобно домашней собаке, он неустанно выказывает почтение и покорность хозяину, привязывается к нему всей душой и даже защищает дом и детей от возможной опасности, — ни один скотовод не рискнет оставить на ночь ручного динго в одном загоне с овцами. И это правильно: ведь в непревзойденном австралийском охотнике в любой момент может проснуться древний инстинкт и тогда уж точно — беды не миновать!

Современный английский мастиф несколько утратил дикость нрава, свойственную его далеким предкам, но благодаря заложенному в нем колоссальному потенциалу остается самой могучей боевой собакой мира. Идеальный представитель этой породы должен выделяться среди прочих собак подобно льву среди кошек. Учитывая повышенный интерес к мастифу в России и отсутствие сколько-нибудь серьезной информации о нем на русском языке, имеет смысл познакомиться с этой выдающейся собакой как можно подробнее.

История английского мастифа полна самых невероятных деталей. Мастиф был слишком «велик», чтобы кто-нибудь из летописцев и авторов древних хроник мог обойти его вниманием. Обилие упоминаний, часто противоречивых, а порой и совершенно фантастических, заслуживает отдельной книги и при этом способно сбить с толку любого исследователя. Классическим примером попытки систематизации фактов является «История мастифа» Уинна. Из современных изданий, отличающихся более серьезным изложением вопроса, наибольший интерес представляют «История и содержание английского мастифа» Элизабет Бакстер и «Настольная книга любителя мастифа и бульмастифа» Дугласа Олиффа. Прочие издания по истории данной породы являются, скорее, плодами богатого воображения, нежели серьезного изучения вопроса.

Долгое время наиболее «модной» и распространенной была теория ввоза предков мастифа финикийцами. Однако подобная практика при тогдашнем состоянии водного транспорта, которым пользовались достигавшие Корнуолла финикийские купцы, представляется практически неосуществимой. Корабли финикийцев были небольшими, а их торговые пути были «привязаны» к извилистой береговой линии, поэтому путешествие в Британию было тяжелейшим многомесячным испытанием. Сомнительно, что купцы везли на своих судах в качестве товара живых мастифов, требовавших огромного количества пищи. Не менее сложно представить собаку, способную выжить в подобных условиях. По мнению д-ра Беннета из Великобритании, провести подобный эксперимент под силу лишь Туру Хейердалу, но последний никогда не собирался этим заниматься. Наконец, не в пользу финикийской теории говорит и то, что достоверно известно лишь об одном финикийце по имени Химилк, достигшем берегов Англии. Вряд ли столь тяжелые путешествия в дикий тогда край часто предпринимались его соплеменниками для ввоза некоего племенного ядра будущих мастифов.

Наиболее вероятным можно считать предположение, что предки мастифа пришли в Англию с континента вместе с племенами кельтов. Этот древний индоевропейский народ расселился в Европе предположительно в начале I тысячелетия до н. э. В эпоху наивысшего расцвета воинственные кельтские племена населяли Британию, Францию, Бельгию, Швейцарию, Южную Германию, Северную Италию, Северо-Западную Испанию, Чехию, Венгрию и Болгарию, часть современной Польши. В середине I века до н. э. они были покорены Римом. В IV–III вв. до н. э. в Малой Азии существовало государство пришедших с запада кельтов, именно оттуда, из Малой Азии, и могли вывезти древних азиатских боевых догов тяжелого типа.

Британия, благодаря островному положению, способствовала изоляции находившегося там собачьего поголовья, что привело к появлению там своего, присущего только ей типа боевой собаки.

Кельтская мифология бедна упоминаниями о боевых собаках, но это с лихвой компенсируется восторженными отзывами римских военных историков периода Галльской войны, впервые столкнувшихся с боевыми псами британских кельтов — бриттов. Фалискус в своих воспоминаниях называл этих собак «бритон» и писал буквально следующее: «Стоит предпринять тяжелейшее путешествие к далеким берегам Британии только за тем, чтобы увидеть собак местной породы, по силе и свирепости превосходящих всех собак, известных нам». Первые встречи римлян с бритонами происходили на полях Южной Англии, где эти свирепые звери бросались на закованных в железо легионеров наравне с хозяевами, дорого продававшими свою свободу. Правда, упоминания о мастифах в 4–5 футов ростом бриттской королевы Боудикки, скорее всего, следует считать романтическим преувеличением. Римляне, умевшие ценить мужество в противнике, немедленно организовали доставку британских боевых псов в метрополию, благо, могли перемещаться — в отличие от финикийцев — сухим путем. Именно в Риме подобные собаки получили свое название «мастиф» и завоевали известность как непревзойденные четвероногие гладиаторы на цирковых аренах. Но, конечно, эти собаки были лишь звеном на пути к современному английскому мастифу, и им предстояло пройти почти двухтысячелетий путь, изменяясь, совершенствуясь, а порой и теряя какие-то свойства, чтобы превратиться в современную породу.

Собака крупная, сильная. Общий вид симметричный и в то же время компактный. Сочетание физической мощи с психическим здоровьем, мужеством и невозмутимостью. Голова впечатляющего размера, квадратная со всех сторон. Ширина головы — важный породный признак, соотносится с длиной как 2:3. Туловище массивное, широкое, глубокое и длинное, подпираемое широко расставленными мощными конечностями. Мускулатура хорошо развита и отчетливо выражена. Крупный размер является большим преимуществом при условии общего баланса и хороших пропорций. Мощь в сочетании с размером свидетельствует о высоком качестве собаки.

Характер спокойный. Предан владельцу, надежный сторож.

Голова и череп: череп широкий между ушами, лоб плоский, с продольной бороздой, покрыт морщинами, когда собака насторожена. Надбровные дуги слегка приподняты. Мускулатура головы и щек мощная и рельефная. Перелом хорошо выражен. Морда короткая, широкая под глазами и хорошо наполненная на всем протяжении к носу, квадратная спереди и глубокая сбоку. Нижняя челюсть широкая. Мочка носа крупная, черная, с широкими ноздрями и не курносая или опущенная. Губы сырые, со свободными углами, слегка свисающие, формирующие квадратный профиль морды собаки. Длина морды относится к длине черепа, как 1: 3, окружность морды (промер делается на середине расстояния от глаз до мочки носа) относится к окружности черепа (измеряемой перед ушами), как 3:5.

Глаза: небольшие, широко расставленные, минимальное расстояние между внутренними углами глаз должно быть не меньше двух продольных размеров глаза. Межглазничная впадина отчетливая, но не слишком глубокая. Разрез век треугольный, цвет глаз орехово-коричневый, чем темнее, тем лучше. Веки не отвисают.

Уши: небольшие, тонкие, широко расставленные, расположены на уровне верхних углов головы, подчеркивая общее впечатление квадрата, висячие, прилегающие передними краями к голове.

Челюсти и зубы: челюсти мощные, широкие, с крупными, здоровыми зубами в комплекте. Прикус — прямой или перекус без отхода. Недопустимо такое строение, при котором нижние резцы торчат из-под верхней губы.

Шея: слегка выгнутая, средней длины, очень мускулистая. Окружность шеи у головы на 2,5–3 см меньше окружности черепа.

Передние конечности: плечи и лопатки наклонные, мощные и мускулистые. Предплечья прямые, параллельные, с богатым костяком, широко поставленные. Локти квадратные. Пясть крепкая, почти отвесная.

Корпус: грудь широкая, глубокая (до локтя как минимум). Ребра выгнутые, образуют округлый, просторный каркас груди, длинный с глубокими ложными ребрами. Окружность груди на 1/3 больше высоты собаки в холке. Спина и поясница широкие и мускулистые; верх у сук прямой и очень широкий, у кобелей слегка выпуклый. Пах чуть подобран.

Задние конечности: с широким поставом, крепкие и мускулистые, углы средние, крепкие колени и скакательные суставы, при движении и в стойке параллельны.

Лапы: крупные, округлые, в комке. Когти черные.

Движения: упругие, со скрытой силой, свободные.

Хвост: высокопосаженный, толстый у основания и тонкий на конце, когда собака поднимает хвост, кончик его может загибаться при возбуждении, но ни в коем случае не закручивается в кольцо.

Шерсть: шерсть короткая, плотно прилегающая, но не слишком тонкая на плечах, спине и шее.

Окрас: абрикосовый, палевый, серебристо-палевый, темно-тигровый. При любом окрасе обязательны хорошо развитая интенсивно-черная маска, распространяющаяся выше глаз собаки, черные уши.

История этой породы окружена загадками и легендами. По одной из самых фантастических легенд, чихуахуа являются посланцами из космоса. У собак этой породы на темени есть незарастающий родничок, свойственный только этой породе и связывающий якобы ее с космосом.

Наиболее вероятной из версий представляется та, что чихуахуа произошли от жертвенных собак, разводившихся в древней Мексике ацтекскими жрецами уже в VIII веке. Они были любимцами ацтекских знатных дам и, в соответствии с верованиями, считались проводниками мертвых душ в потусторонний мир. По этой причине при погребении в могилу вместе с покойником клали мертвую собаку чихуахуа. Однако эти собаки были не только жертвенными животными, но и составной частью пищевого рациона мексиканских индейцев.

Уникальной эта порода считается не только за ее миниатюрный размер (0,9–2,8 кг), но и за вариации всевозможных окрасов, за понятливость и как следствие — ненавязчивость, за преданность хозяину, игривый, любознательный характер.

Порода очень неприхотливая, отличается хорошим здоровьем и удобна тем, что при необходимости может выгуливаться на кошачий лоток без выгула на улицу — особенно хороша семьям с маленькими детьми и пожилыми людьми, так как очень экономна в питании и легко поддается дрессировке. Цена на животное зависит прежде всего от его размера — чем меньше животное, тем больше его цена. Так как зачастую в помете бывают совершенно разнообразные по размерам и окрасам щенки, следует проконсультироваться с заводчиком по приобретению щенка в соответствии с тем, для чего вы берете животное. Решите, какого пола животное вам нужно, и можете смело брать того щенка, который понравился, — разочарования не будет; он полностью покорит ваше сердце своим прекрасным ласковым характером. Трудно определить понятие брака у любой собаки, но к чихуахуа можно смело примерить вилку весового разнообразия — если ваша взрослая собачка переросла вес 2,6 кг, то это точно уже никак не чихуахуа в мировом понимании, хотя российский стандарт более лоялен и позволяет собаке достигать веса 3–5 кг и даже при этом экспонироваться на выставках и иметь титулы.

Так что чем старше приобретаемое животное, тем больше шансов получить действительно крохотную собаку. Крупных щенков всегда стараются продать побыстрее. Желательно взглянуть и на родителей щенка, так как крошечные щенки родятся только от крошечных родителей.

Это самая маленькая из пород собак, с головой в форме яблока и короткой, острой мордой. Стандарт требует ножницеобразного прикуса. Для чихуахуа типичны большие уши, как у летучей мыши. Глаза должны быть пропорциональны мочке носа таким образом, что при осмотре спереди можно видеть три точки одинаковой величины. Длина туловища больше, чем высота в холке. Конечности прямые. Хвост средней длины, держится вертикально или над спиной. Различают два типа шерсти: короткошерстный и длинношерстный. У длинношерстных собак имеется бахрома на ушах, выраженный «воротник» на шее и полностью покрытый шерстью хвост. Шерсть всегда гладкая или слегка волнистая, с небольшим подшерстком. У короткошерстных собак густая, блестящая, плотно прилегающая шерсть. Окрас кремовый с грязно-желтыми отметинами на спине, затылочной части и на боках, и черно-белый, трехцветный, сине-ледяной (очень редкий) с белыми пятнами на лбу и груди. Возможны и прочие вариации цветов и оттенков.

Сегодня чихуахуа по праву входит в число 20 наиболее популярных пород собак в мире. Хотя единичные экземпляры чихуахуа в Европе были известны еще с начала XX века, все-таки датировать начало их распространения на континенте следует серединой 1950-х годов.

Жирафы относятся к семейству жирафовых отряда парнокопытных и являются типичными обитателями травянистых и лесистых саванн, раскинувшихся почти по всей Африке к югу от Сахары. Характерный признак жирафа — одного из самых красивых млекопитающих — длинная шея, размеры которой могут достигать 2,5 м! А чем же должно обладать такое длинношеее животное для того, чтобы не только гордо нести на плечах свою удивительную шею, но и жить с ней полноценной жизнью?

Оказывается, именно из-за шеи всё в строении жирафа особенное. Это — и мощное сердце, и уникальная система кровообращения, и специальные клапаны в шейных кровеносных сосудах, и пористая ткань под мозгом, и особая система дыхания, и т. д. Не имея таких важных систем и органов, без слаженной их работы длинношеий жираф сразу бы погиб, едва нагнувшись к воде. В организме жирафа все взаимосвязано друг с другом, и функционирование одного без другого просто невозможно.

Кроме того, наследственная программа учитывает все поведенческие особенности этого грациозного животного.

Жираф является самым высоким из ныне существующих животных. Его рост иногда достигает 6 м, и почти половина этой высоты приходится на шею. Жираф — млекопитающее, следовательно, его общее анатомическое строение во многом похоже на строение других представителей этой группы животных. Как у подавляющего большинства зверей, а также у человека, жираф имеет семь шейных позвонков, только его позвонки очень вытянуты.

Считается, что когда-то у жирафов шеи были обычные или немного длиннее нормы. С наступлением засухи стало меньше пищи, и более высокие жирафы, более длинношеие, оказались способными дотянуться до верхних листьев деревьев. Поэтому шансов выжить и иметь потомство у них было больше.

Но что интересно: у юных жирафов шея относительно короткая.

Надо отметить, что отсутствуют окаменелости, по которым можно было бы проследить постепенный рост шеи жирафов. Но зато в Африке и посейчас живет другой представитель жирафовых — окапи. В высоту он не больше полутора метров и со своей короткой шеей живет испокон веков самой полнокровной жизнью.

Спят эти величественные животные, обладатели самой длинной шеи, мало, и притом стоя. А если жирафы все же ложатся, то долго устраивают свою голову, стараясь положить ее на заднюю ногу, дугой изогнув шею, или опереться ею о землю.

Поскольку голова жирафа находится так высоко, то ему дано необычайно большое сердце и отличная сердечно-сосудистая система. В ней все предусмотрено для бесперебойной подачи в мозг, находящийся на 3 м выше сердца, достаточного количества обогащенной кислородом крови.

Для прокачки крови через такую длинную шею сердцу приходится создавать очень высокое давление, которому должна соответствовать и прочность кровеносных сосудов.

Кровяное давление у жирафа намного выше, чем у остальных животных. Оно составляет 340/230 мм рт. ст. Для сравнения: у домашних животных наибольшее давление крови зафиксировано у лошади — 190/120 мм рт. ст., у саламандры оно совсем низкое — 22/12 мм рт. ст. А у здорового человека его величина составляет 120/80 мм рт. ст.)

Для того чтобы справляться со всеми серьезными проблемами, которые могли бы возникнуть из-за столь высокого кровяного давления, жирафы обеспечены многими уникальными приспособлениями. У него совершенная система артерий с утолщенными стенками, разнообразными клапанами, сетью мельчайших сосудов, а также с рецепторами, оценивающими кровяное давление. Так, благодаря им происходит управление мощным потоком крови в шее жирафа, его регулирование в зависимости от давления.

Или, например, почему при таком высоком давлении жираф, поранившись, не истекает кровью? Разгадка — в высокой прочности колон и внутренних связок, которые обеспечивают целостность сосудов и нормальный ток крови. И, кроме того, все вены и артерии залегают глубоко.

Уникальное строение кожи жирафа заинтересовало специалистов НАСА. Оно стало предметом интенсивного изучения в связи с разработкой новых космических скафандров.

И еще несколько слов об уникальных особенностях организма жирафа. Капилляры, подходящие к поверхности кожи жирафа, очень мелки. Красные кровяные тельца у жирафа проходят через такие узкие капилляры, потому что малы по размерам — втрое меньше человеческих. При этом мелкие красные кровяные тельца обладают и относительно большей суммарной поверхностью. Поэтому они лучше и быстрее усваивают кислород из легких и более эффективно снабжают кислородом голову и конечности.

А что происходит, если, допустим, жирафу захотелось пить и он опустил голову к воде? Почему кровь не ударяет в голову и не происходит кровоизлияния в мозг? Почему после резкого подъема головы, когда кровь отхлынет от мозга, у жирафа не кружится голова? Ведь даже у человека такое случается. Так бы и происходило, но у жирафа, кроме прочных кровеносных сосудов, в шее имеются еще и особые клапаны. И тогда, когда животное наклоняет голову, эти клапаны автоматически закрываются, не давая крови приливать к голове. Потом, когда оно поднимает голову, те же клапаны не дают крови быстро отливать от головы.

Как известно, задача легких — работать в полном согласии с сердечно-сосудистой системой и обеспечивать ткани кислородом. Для того чтобы дыхательная система жирафа справлялась с этой задачей, она должна быть, как и всё у этого высокого животного, тоже уникальной. Так, его легкие в восемь раз больше, чем, например, у человека, а частота дыхания — в три раза меньше.

Зачем жирафу такие большие легкие? Проблема состоит в том, что в связи с большой длиной трахеи в ней остается значительный объем воздуха, который легкие не могут выдохнуть даже при полном сокращении, и при дыхании он впустую перекачивается туда-сюда. При таком затрудненном воздухообмене жирафу просто необходимы большие легкие. А медленное дыхание нужно, чтобы из-за движения чрезмерно больших масс воздуха не «обветрилась» ребристая четырехметровая трахея.

Необычное телосложение жирафа (длинные шея, голова и язык, высокие плечевой пояс и передние конечности), поведенческие особенности и его пищевая ниша тесно взаимосвязаны. Это животное питается не травой и другим общим подножным кормом, а только находящимися на высоте листьями, молодыми побегами и бутонами мимоз, акаций, диких абрикосов и других деревьев.

Для добывания пищи путем аккуратной и постоянной «подстрижки» крон деревьев жирафам даны природой уникальные органы и особые поведенческие приемы.

Во-первых, они снабжены двух- или трехдольчатыми нижними клыками, которые используют в качестве гребня для отделения листьев от небольших веток.

Во-вторых, животные имеют подвижные губы для удобного обхватывания листьев и мелких побегов.

В-третьих, жирафы обладают очень длинным языком, размером более 45 см. Поэтому жираф довольно ловко захватывает цепкими губами и языком тонкую веточку и направляет ее в рот. Затем он отгибает голову в сторону и, в отличие от слонов, которые обламывают ветки, пропускает их между длинными выемчатыми зубами. И те как гребенкой сдирают листья с ветки.

Длинный узкий язык жирафа настолько подвижен, что позволяет срывать листья даже с покрытых крупными колючками ветвей.

Потребность в воде жираф в основном удовлетворяет за счет сочного корма и несколько недель вполне может обходиться без питья. Но когда приходит пора посетить водопой, то из-за своего гигантского роста жираф вынужден вставать в своеобразную позу — ему приходится пить, широко расставив ноги и часто согнув передние колени.

Изумительно красивы узор и окраска жирафа — на светло-желтом фоне разнообразные темные пятна, которые сильно варьируются. Двух совершенно одинаково окрашенных жирафов найти невозможно. Как и отпечатки пальцев человека, пятнистый рисунок каждой особи жирафов неповторим.

Пестрая окраска жирафа кажется излишне яркой, но в действительности она прекрасно маскирует животных. Следует учесть, что животные чаще всего находятся среди зонтичных акаций на фоне выгоревшей листвы кустов. А под отвесными лучами солнца на деревьях и животном создается мозаика теней и солнечных пятен, которая сочетается с пятнистым узором жирафа и как бы скрадывает его контур среди ярких бликов.

Для того чтобы жить в африканской саванне, ее обитателям требуются отличное зрение и тонкий слух, способность быстро бегать и активно защищаться. Все это можно отнести к жирафам — они не только обеспечены маскирующей окраской и рисунком, но также далеко видят и хорошо слышат. Да и естественных врагов у жирафов немного, поскольку из хищников напасть на них могут только львы, да и то только группой. А вот от одиночного врага жирафу с успехом помогают обороняться его огромный рост, прочная шкура, мощная сила удара копыт. Однако главным врагом этого красивого животного был и сейчас еще остается человек-охотник.

Часто рядом с жирафами, спокойными и миролюбивыми, охотно пасутся другие обитатели саванны — антилопы, зебры, страусы. В группе травоядных животных жирафы, благодаря высокому росту, отличному зрению и особенностям поведения, играют роль «часовых». Они способны еще издали увидеть бесшумно крадущегося в высокой траве хищника из семейства кошачьих.

Иногда жирафы обращаются в бегство и могут развить скорость выше 50 км/ч. И тогда их примеру следуют находящиеся неподалеку сородичи. Но чаще, предупредив других животных об опасности несколькими взмахами хвоста, жирафы бесстрашно выходят навстречу хищнику.

Жирафы — общественные животные. В одиночку живут только старые самцы, которые чуждаются соплеменников. Обычно жирафы объединяются по 7–10 особей в стаде (самец, несколько самок и молодняк), хотя бывает, что в нем собираются и до 50–70 животных.

Каждое стадо жирафов занимает участок площадью свыше 100 кв. км. Порой территории, принадлежащие разным их группам, частично перекрываются. И тогда создаются временные, более крупные стада жирафов с постоянно меняющимся составом.

В стаде жирафов существует определенная соподчиненность. И так же, как у других стадных животных, иерархия особей внутри стада соблюдается очень строго. Внешним выражением такой иерархии является, к примеру, то, что низший по рангу не может пересекать дорогу высшему, и он всегда несколько опускает шею в его присутствии. А главное — право на брачные отношения с самкой имеют только самцы высокого социального ранга.

Жирафы очень миролюбивы, соперничество среди них почти никогда не проявляется в форме драки. Когда приходит пора определить старшинство в стаде, между самыми крупными самцами происходит ритуальная дуэль. Она начинается с того, что претендент на повышение ранга направляется к сопернику, изгибая определенным образом шею и угрожая ему рожками. Противник может почувствовать силу в уверенных действиях претендента и отступить, не приняв вызов. Но если этого не происходит, соперники становятся бок о бок и начинают обмениваться ударами головой и шеей. Опасность травм при ударах невелика, так как у самцов жирафов над черепом имеется дополнительная кость, которая обеспечивает его повышенную прочность.

Несмотря на то что дуэль может длиться до четверти часа, жирафы никогда не применяют друг против друга «тяжелое оружие» — мощный удар передней ногой. И достаточно животному, признавшему себя побежденным, сделать несколько шагов в сторону, как у победителя боевое настроение меняется на дружелюбное. Он, в отличие от лошадей, антилоп и других стадных животных, зла не помнит и не изгоняет соперника из стада. Интересно, что такая своеобразная дуэль вызывает живой интерес всего стада.

Як стоит особняком среди собственно быков, и иногда специалисты выделяют его в особый подрод (Poophagus). Это очень крупное животное с длинным Телом, относительно короткими ногами и тяжелой, низко посаженной головой. Высота в холке до 2 м, масса у старых быков до 1000 кг. На холке у яка небольшой горб, отчего спина кажется сильно покатой. Рога длинные, но не толстые, широко расставленные, от основания направлены в стороны, а затем загибаются вперед-вверх; длина их до 95 см, а расстояние между концами 90 см.

Наиболее примечательная черта в строении яка — волосяной покров. Если на большей части тела шерсть густая и ровная, то на ногах, боках и брюхе длинная и косматая, образует своего рода сплошную «юбку», почти доходящую до земли. Хвост также покрыт длинным жестким волосом и напоминает лошадиный.

Ареал дикого яка ограничивается Тибетом. Возможно, раньше он был распространен шире и доходил до Саян и Алтая, однако сведения, на которых основаны такие предположения, могут относиться к домашнему, вторично одичавшему яку. Як населяет безлесные высокогорные щебнистые полупустыни, пересекаемые долинами с болотами и озерами. В августе и сентябре яки уходят к границе вечных снегов, а зиму проводят в долинах, довольствуясь скудной травянистой растительностью, которую могут добыть из-под снега. Они нуждаются в водопое и лишь в крайних случаях едят снег. Пасутся яки обычно утром и перед заходом солнца, а ночью спят, укрывшись от ветра за скалой или в ложбине. Благодаря «юбке» и плотному меху яки легко переносят суровый климат тибетских высокогорий. Когда животное ложится на снег, «юбка», подобно матрацу, предохраняет его от холода снизу. По наблюдениям зоолога Э. Шефера, совершившего три экспедиции в Тибет, яки даже в холодную погоду любят купаться, а во время буранов часами стоят неподвижно, повернувшись крупом к ветру.

Яки обычно не образуют больших стад. Чаще всего они держатся группами по 3–5 животных, и лишь молодые собираются в несколько большие стада. Старые быки ведут одиночный образ жизни. Однако, по словам замечательного путешественника Н. М. Пржевальского, впервые описавшего дикого яка, стада коров яка с маленькими телятами временами достигали нескольких сотен, а то и тысяч голов. Нужно заметить, что взрослые яки прекрасно вооружены, очень сильны и свирепы. Волки решаются напасть на них только в исключительных случаях, большой стаей и по глубокому снегу. В свою очередь яки-быки, не задумываясь, атакуют преследующего их человека, особенно если животное ранено. Нападающий як высоко держит голову и хвост с развевающимся султаном волос.

Из органов чувств у яка лучше всего развито обоняние. Зрение и слух значительно слабее. Гон у яков бывает в сентябре — октябре. В это время быки присоединяются к группам коров. Между быками происходят жестокие драки, совершенно не похожие на ритуализированные бои большинства других полорогих. Соперники во время схватки стараются ударить друг друга рогом в бок. Правда, смертельный исход этих боев редок, и дело ограничивается ранениями, иногда весьма серьезными. В период гона слышен призывный рев яка, в другое время он исключительно молчалив.

Отел у самок яков происходит в июне, после девятимесячной беременности. Теленок не разлучается с матерью около года. Как и большинство других диких быков, як относится к категории животных, быстро исчезающих с нашей планеты. Пожалуй, его положение особенно плачевно. Дикий як не выносит мест, освоенных людьми. Кроме того, як — завидная добыча для охотников, и прямое преследование довершает то, что начали скотоводы, оттесняющие яков с их пастбищ.

Як внесен в Красную книгу, но малая доступность мест обитания делает его охрану практически невозможной.

Еще в древности, в I тысячелетии до н. э., як был одомашнен человеком. Домашние яки мельче и флегматичнее диких, среди них часто встречаются безрогие особи, очень изменчива окраска.

Используют яка в Тибете и других частях Центральной Азии, в Монголии, Туве, на Алтае, Памире и Тянь-Шане. Як — незаменимое вьючное животное в высокогорьях. Он дает отличное молоко, мясо и шерсть, не требуя ухода. Домашний як скрещивается с коровами, и полученные хайныки очень удобны как тягловые животные.

«…Мы с другом преследовали старого буйвола. После наших выстрелов зверь ушел в буш. Мы продолжали его преследовать в кустарнике. И вдруг буйвол бросился на нас. Первым ему попался я. Секунда — и я, раненый, лежал на земле. И тогда буйвол бросился на моего товарища. Мне в это время удалось взобраться на высокое дерево. Ружье осталось в траве. Мой напарник был тут же убит. Буйвол в течение двух часов топтал его тело. Затем он поднял обезображенные останки на рога и расшвырял их. Когда буйвол наконец-то ушел, я ничего не мог найти от моего товарища, осталась только залитая кровью площадка…»

Таких душераздирающих воспоминаний в литературе об Африке есть не одно и не два — их сотни, и все они посвящены гиганту животного мира — кафрскому, или африканскому, буйволу Syncerus caffer. Этот зверь — самый могучий, злобный, коварный и неукротимый из быков.

Англичане и французы называют буйвола «Buffalo» или «Buffle», а местные туземцы — «Nyati» или «Mbogo» и боятся его чрезвычайно. Когда на сафари участники требуют подойти или подъехать к стаду «мбого» поближе, погонщики, водители и проводники начинают дружно вспоминать о своих детях, которые могут остаться сиротами…

Буйвол может срывать свою злобу даже на предметах, не представляющих для него никакой угрозы, например на кустах.

Предок полорогих Eotragus жил в Азии около 15 млн лет назад и был похож на антилопу гну. Он дал, собственно, основателя линии буйволов Simatheriuma. Около 5 млн лет назад, уже в Африке, появился древний бык Ugandax, а в начале плейстоцена он дал основание роду Syncerus, к которому и принадлежит современный африканский, или кафрский, буйвол.

Когда-то в Африке обитали более 90(!) подвидов буйволов, причем по всему континенту, даже в Марокко, Алжире и Тунисе. Но в четвертичный период они были вытеснены человеком из Сахары и остались лишь к югу от нее. Укрупненно их можно разделить на два подвида — саванновый (52 хромосомы) и лесной (54 хромосомы), но здесь есть свои нюансы. Самые крупные и мощные буйволы водятся в Восточной и в Южной Африке (Syncerus caffer caffer), это капский, или южный, подвид. В северных саваннах обитают более мелкие буйволы западного, сенегальского подвида (S.c. brachyceros), в Судане — нильский подвид (S. с. aequinoctialis), а в Центральной Африке водится так называемый лесной, или карликовый, буйвол (S.c. nanus). Он значительно мельче основной формы, весом от 250 до 350 кг, обитает в лесах, а цвет его шкуры бурый или рыжий, с темными плечами и головой. До Средних веков в Эфиопии существовал еще горный подвид (S.c. mathewsi).

Всё в африканском буйволе поражает наблюдателя. Его огромную темную тушу весом более тонны и высотою в холке 160–180 см легко, даже невесомо несут крепкие ноги с огромными раздвоенными копытами. Особенно замечаешь эту его особенность, когда приходится в саванне спасаться от этого монстра, который легко развивает скорость до 60 км/ч! Причем ни кусты, ни другие преграды его не останавливают, и он утюжит их как танк. Только буйвол да еще, пожалуй, носорог со слоном способны в буше преследовать автомашину. Но основное впечатление на слабонервных европейцев производят его огромные, загнутые вверх рога, с бронированными нашлепками на лбу, и настороженная поза угрозы. У взрослых быков размах рогов — до полутора метров! Это их главное оружие, и у многих старых бойцов они выщерблены и обломаны в былых сражениях друг с другом. Бронированные же лбы пуля просто не пробивает и… отскакивает!

Сами охотники на буйволов отзываются о них с уважением и страхом. Вот что вспоминает Роберт Руарк: «Мне доводилось неоднократно успешно охотиться на мбого, и хотя его рог ни разу не пронзал мою плоть, чувство страха, вызываемое им, с годами не становилось меньше. Он огромен, уродлив, злобен, жесток и коварен… А когда он ранен, его ярость не знает границ. Когда он в ярости, он одержим манией убийства своего врага. И меньшим не удовлетворится. Никакая другая охота, даже охота на слона, не может сравниться с ней по силе страсти и эмоциональному накалу.

На первый взгляд, африканский буйвол совершенно неуязвим. Его зрение так же остро, как обоняние, а слух так же совершенен, как зрение. В момент нападения он высоко поднимает голову, ни на мгновение не отводя от соперника взгляда немигающих глаз. Бегущий мбого способен опередить курьерский поезд, но в то же время может остановиться на месте как вкопанный или развернуться буквально на пятачке. Его язык так же шершав, как рашпиль, а копыта похожи на гигантские утюги, с острыми как нож краями. Его череп не уступает по прочности броне, а внушающие ужас бритвенно острые огромные рога напоминают копья. Его рога идеально подходят для нанесения смертельного удара, одним взмахом головы он может распороть человека от живота до шеи. Особое удовлетворение он получает от танца — танца смерти на теле поверженной жертвы, и от того, кто стал невольным помостом для этого танца победителя, не остается ровным счетом ничего, кроме кусков разорванной плоти, втоптанных в землю, политую его же собственной кровью…»

Внешний облик этих монстров меняется сообразно смене биотопов, в которых они обитают. Буйволы лесные, как правило, «цветные» — рыжие или оранжевые. Обитатели кустарниковых саванн — бурые, жители саванн и степей окрашены в цвета от коричневого до черного. То есть, чем дальше они находятся от лесов (и ближе к степи), тем цвет шкуры буйволов темнее, вплоть до черного. Неудивительно, что другое название африканского саваннового буйвола — «черный».

Мбого — настоящий «многостаночник» и водится везде, где есть трава, забираясь даже в горы, на высоты более 3 тыс. метров, но все-таки предпочитая саванны и степи, рядом с реками и озерами. Людей и культурные ландшафты он «не переваривает» органически.

Когда-то в древних тропических лесах предки буйволов жили семейными группами — буйволицы с разновозрастными детьми. Да и сегодня под сенью лесов живут карликовые буйволы. Переход к жизни в кустарниковых саваннах уже сопровождается объединением таких семейных групп в стада — по 20–30 особей и больше. На открытых же пространствах, в мире травяных саванн, мбого образуют огромные смешанные стада, в прошлом — до нескольких сотен особей. Даже сегодня в Восточной Африке можно увидеть группы по 50–60 животных. Такое стадо четко структурировано по составу «населения» и по рангам. Кроме самок с новорожденным молодняком, можно увидеть здесь взрослых самцов во главе с доминантом, группы взрослеющего молодняка и холостых самцов. На территории общей пастьбы существуют еще взрослые старые быки, которые, устав от жизни, уходят в какой-то момент из стада и занимают индивидуальные участки, которые охраняют от посягательств чужаков до конца своих дней. Здесь они встречают стада самок, пасущихся в море трав, и провожают их на водопой или до границ своего участка. Бывает, что к хозяину участка примыкает кое-кто из холостяков.

Воссоединяются самцы и самки с началом гона, образуя большие стада, в которых первенство достается самым умудренным и сильным быкам. При переходах такие стада выстраиваются в «каре», в котором буйволицы с молодняком занимают центр, по краям их охраняют взрослые быки, а впереди идут вожаки. При появлении прайда львов их встречают самые сильные и боевые самцы, способные разогнать хищников или загнать их на деревья. По окончании гона быки-землевладельцы опять разбредаются по саваннам, карауля свои участки…

Каждое стадо буйволов занимает свою собственную, зачастую огромную, территорию — 100–200 кв. км и до тысячи. Размер зависит от ландшафта, наличия человеческих поселений и соседних стад буйволов. Здесь обязательно должны быть богатые пастбища, река, болото или озеро, поскольку без влаги они жить не могут. Именно поэтому дальше чем на 20 км от воды они не уходят.

Кафр — это настоящий король травяных пастбищ, за счет которых он живет и процветает. Особенно он любит свежие сладкие степные злаки и сочные луговые травы. Но не унывает, когда яркое тропическое солнце высушит саванну и вся она превращается в желто-бурую равнину, где торчит похожая на проволоку слоновья трава, которую и травой-то назвать нельзя. За день пастьбы буйвол потребляет 10–20 кг травяной массы. Это может быть просо, бородач, слоновья трава, щетинник, спаржа. При этом он способен полноценно питаться не только на равнине, но и в болоте, в буше и в молодом лесу. В кустарниковых зарослях и в лесу он ест побеги, листья, плоды и молодые веточки.

Потратив на пастьбу самое прохладное время суток, стада буйволов стремятся залечь в лужах, болотах или в тени, чтобы еще раз тщательно пережевать добытый корм. Ведь буйвол животное еще и жвачное. У него четырехкамерный желудок, каждая камера которого выполняет свою функцию. Сначала на пастбище животное старается быстро набить зеленой массой первую камеру — рубец, не особенно заботясь о пережевывании. Траву он срывает резцами нижней челюсти, прижимая ее к мозоли на верхней. Именно так: на верхней челюсти нет ни резцов, ни клыков, а только коренные зубы, которые используются в полной мере только на второй стадии — пережевывании. Забравшись в тень или в болото и отрыгнув часть массы обратно в рот, мбого начинает ее тщательно пережевывать. После этого масса попадает в другие отделы желудка, где обрабатывается бактериями и простейшими, разлагающими целлюлозу на сахара, полноценно переваривается и всасывается.

В сезон дождей Африка превращается в «рай», природа благоприятствует травоядным. Вся саванна, искрящаяся зеленью, щедро напоена водой, ложбины и низины заполнены драгоценной влагой, и стада кафров не ходят на водопой, утоляя жажду на месте. Иная картина в сухой сезон. Влага исчезает отовсюду, и ходить за ней нужно далеко — к реке, болоту или озеру. А поскольку каждому зверю при его массе нужно в сутки до 35–45 литров воды, то рано утром или на вечерней зорьке стада буйволов тянутся на водопой. Настороженно озирая местность, вожаки подводят стадо к воде. Каждый зверь не более чем за 5–6 минут успевает выпить свою порцию и быстро отойти. Только старые быки не упустят случая, чтобы искупаться и вымазаться в грязи «по уши». Иногда в этих лужах они и остаются, а все стадо ждет их неподалеку. Высохнув на солнце, эта грязь превращается в панцирь, защищая хозяев от оводов и прочей летающей «нечисти». К тому же замурованные в панцире кровососы отваливаются вместе с этой грязевой коркой.

Несмотря на тропический климат, в Восточной Африке у буйволов существует определенный сезон любви, или гон. Начинается он с началом сезона дождей и родов у буйволиц, которые через месяц уже готовы к «свадьбам». Поскольку в спариваниях участвуют только самые высокоранговые быки, между претендентами начинаются серьезные стычки. Сначала двое бойцов встают друг перед другом и пытаются устрашить соперника. Они ковыряют копытами землю, угрожающе мотают рогатыми головами, шумно фыркают. Затем начинают кружить друг перед другом и наконец кидаются в бой, сшибаясь бронированными лбами. В этих стычках гигантов, каждый из которых весом по тонне, ломаются рога, протыкаются бока, соперники затаптывают друг друга в грязь, яростно стремясь только к победе. Победитель держит голову высоко поднятой, а побежденный, если остался жив и не слишком изранен, опускает ее низко к земле и жалобно мычит. Но бывает, что раны, полученные быками в таких боях, заканчиваются смертью побежденных. Между тем победитель отправляется к фертильной буйволице — получать свой приз. Теперь он будет опекать нескольких самок своего гарема и не подпускать к ним других быков. Таким образом, самые сильные мбого делят всех коров своего стада между собой, не оставляя шансов старикам и молодым. Закон здесь прост — ты можешь всего достичь, только победив одного или нескольких из вожаков. Только тогда тебя признают как быки, так и самки! Только тогда ты сможешь создать свой гарем.

К новому сезону дождей, через 11 месяцев после спариваний, у буйволиц начинается сезон родов. Они стремятся отделиться от стада в укромное местечко.

Родив малыша, тщательно его вылизывают, массируя шершавым, как терка, языком. Вес теленка — 30–40 (до 50) кг. Через 10–15 минут после родов еще мокрый малыш уже стоит на дрожащих ножках и вскоре, спотыкаясь, идет за матерью к стаду. За сутки он выпивает около пяти литров густого буйволиного молока и растет как на дрожжах. А в месячном возрасте он уже начинает пробовать на вкус траву, подражая матери. К материнскому вымени телята подходят и в 9, и в 10 месяцев, но обычно буйволицы кормят своих чад до полугода. К этому сроку телята превращаются из рыжих в черных. Телочки могут оставаться с матерями на несколько лет в единой семейной группе, тогда как бычки покидают их с рождением очередного брата или сестры и объединяются в холостяцкие стада подрастающего молодняка. Именно здесь они проходят «курс молодого бойца», дающий настоящую путевку в жизнь. Половозрелость у самочек наступает к 3–4 годам, у самцов позже — к 4–5 годам. Но пока они не станут достаточно сильными, чтобы добиться своих «Нрав», они не могут размножаться.

Интересно, что потерявшиеся при панике малыши, обычно отвергаемые чужими матерями, могут в конце концов найти приют «под крылышком» какой-нибудь старой самки. Она не в состоянии кормить их молоком, но может защитить и таким образом сохранить жизнь.

В саванне у мбого мало врагов. Только львы да человек. Теленка у одинокой буйволицы могут утащить гиены или леопард. Но обычно самки с молодняком прячутся внутри стада, а врагов встречают сомкнутые кривые рога вожаков. И все равно львы умудряются добыть кого-нибудь из буйволов. Особенно страдают раненые быки или одиночные, охраняющие свою территорию. Львы окружают их скопом, и бедной жертве уже не вырваться.

Местное население (масаи, карамоджа и т. д.), хоть и любит мясо мбого и использует толстые шкуры для изготовления щитов, не пробиваемых стрелами, все-таки старается обходить его стороной, и до прихода белого человека в Африку между людьми и буйволами было некое равновесие. Оно резко нарушилось с появлением огнестрельного оружия и эпидемий болезней домашнего скота. Первые вспышки бычьей чумы на континенте начали возникать еще в конце XIX века, унося тысячи и тысячи буйволовых жизней. Не затихают они и по день сегодняшний. Особенно в зоне северных саванн, вдоль южных границ Сахары.

Другая напасть, проистекающая от людей, — это распашка и освоение новых земель, сам домашний скот и, наконец, «трофейные» охотники. Они выбивают самых ценных производителей, оставляя разочарованным буйволицам «второй сорт».

В СССР кафров пытались акклиматизировать в заповеднике «Аскания-Нова».

Впервые описана лошадь из песков Ханобо — к югу от озера Улюнгур, Центральная Джунгария.

Другой вид дикой лошади — степной тарпан (Е. gmelini) — был полностью уничтожен в природе в XVIII–XIX веках, последняя особь дожила в неволе до 1914–1918 годов; лесной тарпан (Е. silvaticus) истреблен в Центральной Европе в Средние века, последние вольные животные убиты в начале XIX века в Беловежской пуще. Тарпаны являлись предками домашних лошадей, у них совпадает число хромосом — 64.

Лошадь Пржевальского раньше тоже относили к предкам домашней лошади, но выяснилось, что у нее 66 хромосом, и эту версию отбросили. Дикая лошадь Пржевальского последний раз отмечена в природе в Джунгарском Гоби в 1968 году, с этого момента эта форма также считается исчезнувшей из природы; основная причина исчезновения — прямое истребление, освоение местообитаний с активным вытеснением с пастбищ и водопоев. 11 лошадей Пржевальского из Джунгарии были отловлены и привезены для содержания и разведения в зоопарки Европы в 1899–1901 годах; последняя из этих лошадей пала в 1939 году. Еще одно дикое животное было отловлено в природе в 1947 году. Потомство этих основателей составляло 50 лошадей к 1958 году, когда было положено начало международной кооперации по разведению лошади Пржевальского в зоопарках и питомниках. В 1956 году 4 жеребца и 8 кобыл были вывезены в Америку. К концу 1990-х годов общее число лошадей в зоопарках и специализированных центрах, по данным Международной племенной книги, было порядка 1000 особей.

Лошадь Пржевальского биологически пластичный вид, для которого характерно большое разнообразие мест обитания. В пределах обширного ареала лошадь Пржевальского населяла злаковые степи (частично лестостепи), полупустыни, разные типы пустынь, высокогорные плато и мелокосопочники. поскольку к тому времени, когда лошадь Пржевальского была открыта в Джунгарии, она уже исчезла из природы в пределах всего исторического ареала, кроме Джунгарии, определенно можно говорить только о предпочитаемых местообитаниях этой популяции — ковыльные пустынные степи или злаковые остепненные пустыни в пределах холмистых равнин или предгорий с доступными водопоями и подходящими укрытиями (ущелья, овраги). По широким межгорным долинам лошади совершали кочевки на территорию Китая. Для лошадей характерны гаремные табуны во главе со взрослым жеребцом и 4–5 взрослыми кобылами с несколькими жеребятами, и холостяковые табуны, состоящие преимущественно из молодых жеребцов. Самки впервые приносят жеребят в возрасте 3–4 лет, самцы начинают участвовать в размножении на 4–5 году жизни. Спаривание обычно в мае — июне. Беременность около 11,5 месяца. Самка приносит одного жеребенка, которого кормит до следующего гона. В норме кобылы жеребятся раз в 2 года, ежегодное рождение молодых наблюдается только при очень благоприятных условиях (хорошее индивидуальное состояние животных, фаза роста группировки).

Точных данных о численности лошади Пржевальского в природе для прошлых веков как в пределах России, так и по всему ареалу нет. Данные по численности в зоопарках и питомниках мира постоянно обновляются в Международной племенной книге, которая ведется в Пражском зоопарке. Лимитирующими факторами для дальнейшего сохранения вида в зоопарках и питомниках стали инбридинг (близкородственное скрещивание) и потеря генетического разнообразия, рост числа наследственных заболеваний, снижение плодовитости, выживаемости молодняка, утрата нормальной сезонности размножения и другие негативные последствия содержания и разведения в неволе значительного числа поколений животных.

Необходимым условием сохранения вида является создание естественных саморегулирующихся популяций в природе. Лимитирующими факторами при подборе мест реинтродукции являются соответствие природных условий (климатических, состав растительности, наличие водопоев) биологическим потребностям вида; потенциальные возможности расширения зоны обитания; наличие хищников; обеспечение реальной охраны животных; исключение риска гибридизации с домашними лошадьми. Распашка целинных степей в северных частях ареала вида, значительный пресс выпаса и особенно развитие табунного коневодства значительно ограничивают выбор потенциально пригодных для реинтродукции территорий, смещая их в зону полупустынь и пустынь. При этом собственно пустынные условия не являются лимитирующим фатором, лошади из зоопарков хорошо адаптируются к вольному обитанию в пустынных условиях и успешно размножаются.

Лошадь Пржевальского занесена в Красный список МСОП-96, Приложение 2 СИТЕС. Успешно размножается в неволе. В 1985 году разработан и утвержден проект реинтродукции лощади Пржевальского в природу, предусматривающий создание 5 саморегулирующихся вольных популяций с численностью каждой порядка 500 особей. Практические работы по реинтродукции начаты в Монголии (с участием Нидерландов и Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН); первая группа завезена в 1992 году. Успешные экспериментальные работы проведены в Китае (ведутся с 1987 г., первый выпуск в 1990 г.). С 1985 года начата разработка конкретных планов и программы восстановления лошади Пржевальского в пределах ареала в России и СНГ. В первую очередь необходима реализация проекта реинтродукции лошади Пржевальского в Даурии, на территории международного заповедника в оптимальных степных местообитаниях, где есть возможности для дальнейшего развития значительной саморегулирующейся популяции на сопредельных территориях России, Монголии и Китая.

Рабочая группа ученых Лондонского зоопарка рекомендовала исключить лошадь Пржевальского из списка вымирающих животных и перенести ее в разряд тех, «чье существование находится под угрозой». Это один из редких случаев, когда вымирающий вид удается спасти.

В 1945 году в мире оставалась всего 31 лошадь Пржевальского, причем все они находились в неволе. Но уже в начале 1990-х число этих животных перевалило за полторы тысячи, после чего в Монголии началось их возвращение в естественную среду. «13 поколений лошадей были выращены в неволе, и, конечно, были опасения, что после этого животные не смогут выживать в природных условиях, — признается Ник Линдсей из Лондонского зоологического общества. — Однако сейчас на воле обитают 248 лошадей Пржевальского, что стало поводом для изменения их статуса».

Лошадь Пржевальского — единственная по-настоящему дикая лошадь, генетически отличающаяся от домашней.

Это подлинный гигант, его средняя длина около 26 м, а максимальная зарегистрированная — 33,5 м; средний вес — 150 т, что соответствует весу примерно 2400 человек. Существо таких исполинских размеров нуждается в огромном количестве пищи. Взрослому синему киту требуется около миллиона калорий в день, для чего ему необходимо поглощать примерно по одной тонне криля — небольшого, напоминающего креветку рачка, составляющего основу его рациона. Проплывая через колонию криля, киты заглатывают колоссальные массы этих рачков вместе с сотнями тонн воды. Затем криль фильтруется при помощи языка, служащего своеобразным поршнем, проталкивающим воду сквозь огромные, напоминающие сито структуры (китовый ус), свешивающиеся с нёба. Толщина языка голубого кита превышает 3 м, а вес больше веса слона.

Когда-то синие киты бороздили все океаны мира, и, по предположениям, только в Антарктике насчитывалось до 250 000 этих существ. Однако из-за безжалостного промысла их осталось, по ориентировочным подсчетам, от нескольких сотен до 11 тысяч. Точнее определить общее количество огромных китов очень трудно. Но какова бы ни была точная цифра, она в любом случае представляется опасно низкой по сравнению с прежде существовавшей численностью.

Во время своих сезонных миграций синие киты покрывают очень большие расстояния. Летом они обитают в полярных водах, пасясь среди огромных колоний криля около границы паковых льдов, а с приближением зимы отправляются в теплые экваториальные воды, предпринимая путешествия в тысячи километров. Известно, что один кит преодолел более 3000 км всего за 47 дней. Эти долгие путешествия уводят их от пастбищ, и в течение длительного периода, иногда до четырех месяцев, они не едят вообще, расходуя накопленные ресурсы.

Беременность у синего кита длится 11 месяцев, а новорожденный детеныш достигает 7 м в длину и весит более 2 т, при этом он поглощает более полутонны молока в день и всего за неделю удваивает свой вес. К тому времени, когда детеныши начинают питаться самостоятельно, они успевают удвоить свою длину, но им потребуется еще четыре с половиной года, чтобы достигнуть половой зрелости и полного роста.

Синий кит привык бороздить Мировой океан, путешествуя в одиночку, изредка парами, и может дожить до 120 лет. Несмотря на уединенный образ жизни, у китов выработался способ общения, с помощью которого они связываются друг с другом через немыслимые расстояния при помощи звука очень низкой частоты, но высокой интенсивности. Это самый громкий звук, производимый живыми существами, он доходит до уровня 188 децибел и превосходит рев двигателя реактивного самолета. Звуки могут длиться до 30 секунд и слышны другим синим китам на расстоянии более 1600 км.

Уже давно ученые заметили, что крупнейшее в мире млекопитающее — синий кит (Balaenoptera musculus) — умеет «петь», причем очень громко и на такой низкой частоте, что человеческое ухо слышать эти звуки не в состоянии.

Зачем «поют» синие киты? Этим вопросом занялся биофизик К. Кларк, получивший недавно в свое распоряжение данные рассекреченной сети глубоководных американских гидрофонов, которые ранее предназначались для слежения за советскими подлодками. Записи показали, что одна монотонная «песня» кита может продолжаться более 25 минут. Потом следует короткий перерыв, и пение возобновляется. Так продолжается восемь суток, причем интервалы обычно выдерживаются как по хронометру: 2 минут 8 секунд. «Песни» эти очень однообразны, состоят из пяти нот, повторяемых в разных комбинациях. Хорошо известные «песни» китов-горбачей (Megaptera novaeangliae) гораздо веселее, а «музыка» синего кита навевает скуку. Когда же Кларк собрал и изучил большее число фонограмм, то обнаружил: случается, что кит пропускает один такт, делая как бы синкопу, но затем «умножает» свои традиционные 128 секунд молчания на два и вступает снова с хронометрической точностью: через дополнительные 2 минут 8 секунд.

«Пение» у горбачей — дело сезонное: подобно птицам, киты «заливаются» лишь в пору размножения, причем «поют» только самцы. А вот у синих китов «поет» и самка, притом круглый год. По мнению Кларка, «пение» для синего кита — способ навигации. Ведь его голос разносится под водой на сотни километров и возвращается эхом, которое воспринимает отлично развитый слуховой аппарат кита. Благодаря острому чувству ритма эхо создает в мозгу кита звуковую «карту» среды, в которой он находится. Остается только проложить курс к избранной далекой цели.

Биологи, заслушавшие доклад Кларка на конференции Американского акустического общества (Сиэтл, июнь 1998), решили, что это открытие может быть использовано для переписи китового населения и для слежения за миграциями гигантских обитателей Мирового океана.

Их называют китами-убийцами, древние римляне называли их орками, что означает «демоны». Их боятся и ныряльщики, и водолазы. В справочном руководстве ныряльщика о них написано, что если на вас напала косатка, то для вас все уже предрешено, спасения нет.

Документально зафиксирован на пленку случай, когда стая косаток напала на синего кита и смертельно ранила его, откусывая от туши жертвы громадные куски мяса.

Сейчас этих млекопитающих содержат в неволе в дельфинариях.

Как же их смогли приручить? Началось все в июле 1964 года, когда Канадское телевидение решило поймать косатку и использовать ее как модель для выполнения скульптуры. В ходе охоты такая косатка была найдена, но не убита, а ранена. Ее посадили в специальный бассейн.

Она прожила в неволе всего 80 дней, но этот случай послужил толчком для научных исследований косаток.

В проливе Джорджия возле Ванкувера (это на побережье Тихого океана, возле южной границы между Канадой и США) исследуется стадо, состоящее из 80–90 особей. У островов Сан-Хуан находится еще одно стадо поменьше — идеальное для изучения. Его территория около 300 кв. км, стадо делает полный ее обход за 10 дней. Наблюдение за косатками производится в основном над поверхностью воды. Поэтому точно определить особь затруднительно. Идентифицируют косаток по форме и особенностям плавника, а также шрамам.

У них есть излюбленные охотничьи угодья. Охотясь на рыбу, в частности лосося, они не признают никаких границ, в одном месте могут охотиться разные стада, тогда они собираются в «суперстадо», состоящее, например, из 90 особей.

Часто наблюдаемые ярыжки косаток из воды — это проявление их коммуникативной и социальной активности.

Сейчас они стали отраслью шоу-бизнеса, причем одной из самых кассовых. Хотя взгляды на этот факт существуют самые различные. В выступлениях косатки поражают своей грацией и мощью. Их дрессировка заметно отличается от дрессировки других животных. Для них не используют никаких стимулов, они слишком умны для поощрений, их нельзя заставить что-либо сделать ради еще одной рыбины или чего-нибудь другого. Их награда — это радость от тренировки, от взаимодействия с тренером, аналогичная поведению большой собаки в семье. Они свободно выполняют команды человека, которому доверяют, и наоборот, если им даст команду какой-либо другой человек, они прекрасно ее поймут, однако выполнять не станут.

Чужого человека они могут просто сожрать, как это произошло с одним молодым американцем, насмотревшимся прирученных косаток в бассейне и тоже решившим поплавать с ними.

Войти в доверие к косатке можно лишь с течением продолжительного времени. Дрессировать косаток значительно легче, чем собак, они получают истинное наслаждение от «общения» с человеком. Человеку остается только находить их многочисленные природные дарования. Еще одним отличительным свойством этих разумных существ является то, что идеи таких развлечений придумывает не человек, а сама косатка, которая впоследствии показывает дрессировщику, во что она хотела бы с ним сыграть.

Дрессировщики заметили, что косатки обожают, когда идет дождь, и стали ежедневно устраивать им душ из шланга. Оказывается, у косаток на спине очень чувствительная кожа и им очень приятно, когда потоки воды массируют их.

В природе косатки выныривают для обзора морской поверхности, поэтому дрессировщик только использует в представлении некоторые элементы их поведения, в целом характерного для косаток в естественной среде. Например такой трюк: косатка наполовину выныривает из воды, рядом в таком же положении дрессировщик, он держит ее, и они вместе кружат в воде, танцуют.

Поражает удивительная координация особей при выпрыгивании из воды и вообще при движении. Очень эффектно смотрятся две огромные косатки, одновременно выпрыгивающие из воды и разворачивающиеся в нескольких сантиметрах друг от друга.

Это объясняется тем, что в природе косатки с малого возраста вынуждены координировать свое передвижение в стаде с движением сначала матери, а затем и всего стада, например при отдыхе или охоте.

В сентябре 1975 года впервые в дельфинарии самка косатки родила детеныша, причиной стали хорошая забота, отношение и прекрасные условия содержания. Заметив беременность мамаши, дрессировщики полгода, еще до рождения малыша, учили ее давать малышу молоко, так как до этого в неволе не могли заставить мать кормить малыша.

Детеныш выжил и вскоре стал выступать вместе со всеми, причем его даже не пришлось ничему учить, он просто повторял все движения взрослых. Таким образом, решен вопрос размножения косаток в неволе и пополнения труппы, и теперь не надо будет отлавливать диких косаток.

У капитанов некоторых дальневосточных судов в самом разгаре рыболовного промысла иной раз опускаются руки. Причиной такого уныния стали косатки, съедающие до 75 % улова. Однако проблема эта касается не только дальневосточного региона и не только косаток. Это и тюлень ларга, съедающий и повреждающий до 47 % улова лосося; и сивучи, ответственные за 30 % потери улова палтуса, и т. д. По подсчетам специалистов, потери лишь одного судна за неделю составляют 70–80 тыс. долл.

По мнению Константина Згуровского, эксперта морской программы Дальневосточного отделения WWF России, чтобы разрешить этот конфликт, мало усилий одних энтузиастов, необходима скоординированная работа ученых и рыбаков при поддержке государства. Пытаясь решить проблемы своими средствами, рыбаки часто применяют не только варварские, но и бесперспективные методы борьбы с косатками. Они используют взрывпакеты, сигнальные звуковые ракеты, отравленные приманки, стрелковое оружие (обычное и крупнокалиберное), нередко предпринимают попытки отстрела детенышей, включая новорожденных. Были отмечены случаи буксировки за кормой убитых животных в течение нескольких суток.

Появляющиеся в печати мнения о том, что «молодь уже разучилась охотиться, добывать сама себе пропитание» и что в отместку за убитых детенышей «хищницы в клочья рвали сети», — скорее «рыбацкие байки», чем действительное поведение этих млекопитающих. Не стоит «очеловечивать» животное. Ведь «молодь» существует и вне периода промысла палтуса, и не погибает от голода, «разучившись охотиться». А огромные дыры в сетях могут быть результатом «обеда» крупного самца косатки. Морские млекопитающие (и не только косатки) просто используют легкодоступный улов рыбаков, сокращая расход энергии на поиск и добычу пропитания.

WWF России считает, что решение проблемы существует. В России под руководством профессора С. Бахарева была разработана и опробована система, основанная на использовании экологически безопасных акустических приборов. В условиях эксперимента сохранность улова синекорого палтуса увеличилась до 74,5 %, в то время как без использования системы оставалась лишь на уровне 26,5 %.

Китообразные не перестают удивлять ученых все новыми способностями: недавно молодая косатка продемонстрировала умение использовать рыбу как приманку для чаек. Открытие сделал профессор Майкл Нунэн из американского колледжа Canisius в Буффало (штат Нью-Йорк, США), изучая морских млекопитающих в канадском аквапарке Marineland.

Однажды ученый подметил, что молодая самка косатки выплюнула на поверхность воды дохлую рыбу, затаилась на глубине и замерла в ожидании. Естественно, такая приманка очень скоро привлекла голодную чайку, чем косатка незамедлительно воспользовалась — стремительно выпрыгнула из воды и съела птицу. Нунэн понаблюдал за животным еще некоторое время и обнаружил, что этот трюк молодой кит повторяет регулярно.

Прошло несколько месяцев, и каково же было удивление профессора, когда оказалось, что приманивать таким образом чаек научился и младший брат косатки. Чуть позднее этим трюком овладели и остальные собратья, и теперь охоту на птиц с помощью дохлой рыбы ведут уже пять косаток.

Классификация семейства дельфиновых (Delphinidae)

Род афалина (Tursiops): афалина

Род обыкновенные дельфины: обыкновенный дельфин, тропический дельфин

Род продельфины (Stenella): полосатый продельфин, малайский продельфин, пятнистый продельфин, уздечковый продельфин, вертящийся продельфин

Род длинноклювые дельфины (Sotalia): амазонский дельфин, китайский белый дельфин, зондский белый дельфин, западноафриканский дельфин, гвианский дельфин, свинцовый дельфин, крапчатый дельфин

Род крупнозубые дельфины (Steno): морщинистозубый дельфин

Род китовидные дельфины (Lissodelphis): северный китовидный дельфин, южный китовидный дельфин

Род короткоголовые дельфины (Lagenorhynchus): белобокий дельфин, беломордый дельфин, крестовидный дельфин, короткоголовый дельфин, тусклый дельфин, южный дельфин

Род бесклювые дельфины (Peponocephala): бесклювый дельфин

Род малазийские дельфины (Lagenodelphis): саравакский дельфин

Род серые дельфины (Grampus): серый дельфин

Род гринды (Globicephala): обыкновенная гринда, тропическая гринда, черная гринда

Род косатки (Orcinus): косатка

Род малая, или черная косатка (Pseudorca): малая, или черная косатка

Род карликовая косатка (Feresa): карликовая косатка

Род орцеллы (Orcaella): иравадийский дельфин

Род клювоголовые, или пестрые дельфины (Cephalorhynchus): дельфин Коммерсона, дельфин Хевисайда, дельфин Гектора, чилийский дельфин

Род морские свиньи (Phocoena): обыкновенная морская свинья, калифорнийская морская свинья, морская свинья Бурмейстера, очковая морская свинья

Род бесперые морские свиньи (Neophocaena): бесперая морская свинья

Род белокрылые морские свиньи (Phocoenoides): белокрылая морская свинья, южная белокрылая морская свинья

Род белухи (Delphinapterus): белуха

Род нарвалы, или единороги (Monodon): нарвал, или единорог

Наиболее крупный из известных бивней достигал в длину 3,5 м и массы 107 кг (у самок — до 18 кг). Уши большие: от основания до вершины иногда достигают 1,5 м. На передних конечностях5 копыт реже 4, на задних — 3. Окраска тела коричневато-серая.

Поперечных пластин дентина в каждом щечном зубе от 5 до 14 — меньше, чем у индийского слона. Ребер 21 пара — больше, чем у индийского слона. Хвостовых позвонков меньше — максимум 26.

Распространен слон по всей территории Африки к югу от Сахары. Однако почти непрерывный в прошлом ареал в настоящее время разорван. Африканский слон не встречается на большей части Южной Африки, Намибии, Ботсваны, Эфиопии, полностью исчез в Северном Сомали. От Судана на запад граница ареала теперь примерно совпадает с 12° с. ш., однако отдельные изолированные участки ареала сохраняются и севернее (у оз. Чад, в Мали, Мавритании). В относительной безопасности слоны сейчас находятся только в заповедниках, причем в них даже возникает необходимость регулирования их численности из-за «перенаселенности» охраняемых участков.

Слоны населяют разнообразные ландшафты (за исключением полупустынь и пустынь) от уровня моря до высоты 3660 м над его уровнем (иногда даже до 4570 м). Держатся стадами, которые в прежнее время достигали 400 голов. Питаются преимущественно ветвями, побегами, корой и корнями деревьев и кустарников. Размножение с определенным сезоном не связано. Беременность длится примерно 22 месяца. Самка обычно приносит раз в 4 года одного детеныша. Масса новорожденного около 100 кг, высота в плечах примерно 1 м. Половозрелость наступает в 12–20 лет. Продолжительность жизни 60–70 лет.

В отличие от индийского слона, африканские слоны почти не приручаются, хотя в древности такие примеры были. Слоны имелись в войске Ганнибала.

Ажиотажный спрос на слоновую кость со стороны китайских компаний, возникший в последнее время, может привести к резкому уменьшению популяции африканских слонов. Как сообщила британская газета Times, в 2006 году в национальных парках Зимбабве китайцами было закуплено более 30 тонн слоновых бивней, это вес клыков примерно 2250 животных. Для удовлетворения спроса браконьеры уже начали охоту на слонов в Ботсване и других соседних с Зимбабве странах.

Согласно международной конвенции, регулирующей торговлю слоновьей костью, у государства Зимбабве есть особая концессия, позволяющая продавать бивни партиями, стоимость которых не превышает 270 фунтов стерлингов. Существование этой лазейки позволяет развивать добычу и сбыт слоновой кости — зачастую возможность небольшой законной добычи используется лишь для легализации крупных партий нелегально добытых бивней.

Так и китайцы широко применяют практику вывоза смешанных партий из бивней, добытых законным способом и полученных от занятия браконьерством. Однажды полиция Зимбабве задержала китайца с грузом бивней весом около 7 т, из них только 3 т имели легальное происхождение. Однако дело так и не дошло до суда, что объясняется особыми политическими отношениями, связывающими Зимбабве и Китай. Президент страны Мугабе официально проводит политику «взгляда на восток», направленную на дальнейшее укрепление экономических связей с Китаем.

Оказывается, слоны знают, что в определенные часы утром и вечером издаваемые ими низкочастотные звуки распространяются на большие расстояния, поэтому издают призывы к спариванию обычно в это время. К такому выводу пришел Майкл Гарстанг с коллегами из университета Виржинии.

В ходе проводившегося в Намибии трехнедельного исследования с использованием метеорологического оборудования и микрофонов ученые обнаружили два временных интервала, наиболее популярных у слонов для «отправки запросов»: через три часа после заката и через два часа после восхода солнца.

Из 1300 сигналов, зарегистрированных в ходе исследования, 94 % приходились на эти два периода времени.

М. Гарстанг считает, что именно в такие моменты воздух является наиболее «слоистым»: приземный инверсный слой (с обратным распределением температур по высоте) помогает звуку распространяться далеко. Например разговор двух человек может быть слышен на расстоянии до 3 км.

Кстати, австрийские исследователи уже узнали значение 70 сигналов языка слонов.

Еще в 1839 году ученые, побывавшие в Африке, рассказывали о том, что «слоны иногда едят фрукты, чтобы разогреться».

Стив Моррис, биолог из Бристольского университета в Великобритании, объясняет, что плоды дерева марула действительно содержат алкоголь. Эти деревья растут чуть ли не по всему континенту, виноделы и пивовары общипывают их не менее жадно, чем слоны. Из марула делают джем и даже ликер под названием «Амарула».

Но тем не менее на страницах всевозможных путеводителей полно историй о том, как «раскрасневшиеся» подвыпившие слоны, выждав момент, выскакивают из укрытия и, неистово трубя, топчут все подряд и могут превратить ротозея-туриста в лепешку.

Моррис объясняет популярность подобных баек тем, что люди просто очень хотят увидеть пьяного слона. «Они верят в него, как в Деда Мороза».

Действительно, «слоны регулярно приходят к одним и тем же деревьям осведомиться, как поживает их марула, не пора ли собирать урожай», — рассказывает Моррис.

Так сколько слону нужно съесть плодов, чтобы «раскраснеться»? «Норма» среднестатистического слона — около 1,9 л этилового спирта. Если учесть, что маруловый сок содержит около 7 % этанола, то слоновья «рюмка» будет поистине гигантской — примерно 27 л. Один литр сока получается из 200 плодов — так что слон должен съесть около полутора тысяч зрелых плодов дерева марула, чтобы товарищи по стаду только заподозрили неладное, а чтобы начать безобразничать — около пяти тысяч.

Прогулки по Африке — опасное занятие, об этом предупреждал еще К. Чуковский. Однако главную опасность для путешественников представляют все-таки не пьяные слоны, а их собственная глупость.

Геофизики из Стэнфордского университета собираются сосчитать слонов и африканском заповеднике Этоша, расположенном на территории Намибии. Заповедник Этоша занимает 22 тыс. кв. км (примерно 3 % от площади Намибии) и считается одним из крупнейших.

Заповедник покроют сетью сейсмодатчиков, которые позволят отслеживать перемещения животных по колебаниям почвы. Их показания помогут также составить карты миграции слонов. Приборы были разработаны по заказу Пентагона во время вьетнамской войны.

Метод уже был опробован на других популяциях — жирафов и львов, но тогда ученые ограничивались одиночными сейсмографами. Точность признали удовлетворительной, хотя в случае слонов прибор заметно ошибался.

Альтернативные способы подсчета, по словам исследователей, достаточно трудоемки и не решают всех проблем. Аэрофотосъемка оказывается бессильна, когда часть популяции покидает саванну и уходит в лес, а сбор и анализ слоновьих экскрементов не дает точного результата.

Страшноватое название «мертвая голова», в сущности, не соответствует настоящему виду его головы. Название это дано вследствие самого поверхностного сходства, исчезающего при ближайшем сравнении. У стройного саймири очень длинный хвост. Его мягкая шерсть на животе белая, а на спине красновато-черная; в старости она становится померанцевого цвета с серыми крапинками на конечностях. Иногда преобладает серый цвет. Встречаются также обезьяны с черной как уголь головой и ярко-желтым телом с черными крапинками; конечности в таком случае золотисто-желтые. Общая длина 80 см, на хвост приходится 50 см.

Родиной этой обезьяны следует считать Гвиану, где она водится преимущественно по берегам рек. По словам охотника и путешественника Шомбургка, саймири принадлежат к самым распространенным видам обезьян этой полосы. Подобно встречающемуся там капуцину, саймири живут многочисленными (по сто особей и более) стадами не в высоких лесах, а в кустарнике на окраинах лесов, и поднимаются иногда до 600 метров над уровнем моря. Нередко они соединяются со стадами капуцинов. Саймири целый день в постоянном движении, а ночь проводят на вершинах пальм, которые служат им самым верным убежищем. Они очень пугливы, ночью не смеют шевельнуться, днем же обращаются в бегство при малейшей опасности, и тогда можно видеть, как все стадо тянется длинной вереницей по верхушкам деревьев. Впереди идет вожак, который благодаря проворству этих животных скоро приводит все стадо в безопасное место. Матери носят своих детенышей сначала на руках, а потом, когда они немного окрепнут, — на спине. Впрочем, детенышей можно видеть у матерей круглый год, из чего можно заключить, что самки рождают их в разное время года.

Все движения саймири удивительно грациозны. Они превосходно лазают и перепрыгивают с изумительной легкостью довольно большие промежутки между деревьями. В покое часто принимают позу сидящей собаки; во время сна опускают голову между ног, так что она касается земли. Хвост служит им большей частью как руль во время прыжков. Они, правда, обматывают им иногда какой-нибудь предмет, но не в состоянии удержаться на хвосте. Голос их состоит из свиста, повторенного несколько раз. Когда с ними случается что-нибудь неприятное, они начинают жалобно кричать и визжать. Утром и вечером часто слышатся подобные крики целого сообщества, и даже ночью раздается их визжание, пробуждающее уснувший лес. «Если спросить индейца, — говорит Гумбольдт, — почему лесные звери в известные ночные часы поднимают такой шум, он даст странный ответ: они празднуют полнолуние. Я же думаю, что причина этих звуков — завязавшаяся среди леса битва. Например, ягуары преследуют пекари или тапиров, те ищут спасения в бегстве, при этом они так несутся, что вырывают с корнем растущие на дороге кусты. Чуткие и пугливые обезьяны, испуганные этой охотой, вторят с деревьев крику больших животных, они будят птиц, и скоро все население леса приходит в смятение».

Саймири принадлежит к самым трусливым животным, но во всех своих действиях он выказывает себя настоящей обезьяной. Нравом он напоминает ребенка, на которого похож и лицом: «…то же выражение невинности, та же лукавая улыбка, тот же быстрый переход от радости к печали». Его лицо служит верным отражением внешних впечатлений и внутренних ощущений. В минуты испуга в его больших глазах показываются слезы; горе тоже выражается слезами. В неволе саймири жалуется и визжит по самому незначительному поводу. Чувствительность и раздражительность его одинаково велики, но он вовсе не своеволен, напротив, так добродушен, что невозможно на него сердиться. Саймири внимательно следит за всеми действиями своего хозяина. Когда ему что-то говорят, он пристально всматривается в лицо говорящего, следит глазами за каждым движением его губ, старается к нему приблизиться, садится на его плечо, дотрагивается до его зубов и языка, как будто старается угадать смысл непонятных ему звуков. Пищу саймири берет руками, а иногда и ртом.

Это животное всеми любимо за свой добрый нрав; его охотно держат в домах. Часто можно встретить саймири даже в хижинах диких племен. Потерю свободы переносит плохо, среди людей живет недолго. Однако же Капплер в течение 13 лет держал у себя на родине такую обезьянку.

Индейцы выбирают для охоты за саймири преимущественно холодные, дождливые дни. Мясо их они считают не таким вкусным, как у других обезьян (оно, говорят, пахнет козлом), поэтому индейцы преследуют их не ради мяса, а для того чтобы приручить. «Пустив стрелы, пропитанные слабым раствором яда, в кучу таких обезьян, — говорит Гумбольдт, — можно поймать много живых детенышей. Молодой саймири даже при падении не выпускает шеи или плеча мертвой матери и, если сам не ранен, остается висеть на ее трупе. Большая часть из тех обезьян, которых мы встретили в хижинах индейцев, оторваны от тела матери. Взрослые животные легко вылечиваются от ран, но все же умирают, так и не привыкнув к неволе, поэтому их очень трудно доставить живыми к берегу моря. Как только с ними перейдут из лесной полосы в степь — они становятся печальными и унылыми. Нельзя приписать эту перемену незначительному увеличению тепла; она происходит скорее от усиления света, уменьшения сырости и от каких-нибудь изменений в составе воздуха на берегу моря». По этой причине саймири почти никогда не встречаются у европейских торговцев зверями и в наших зоологических садах.

При заботливом уходе они выдерживают в неволе до семи месяцев, и только холодное время года губит их. Гааке сообщает, что в 1889 году в зоологический сад во Франкфурт привезли из Лондона четырех саймири. Они прибыли туда благополучно, но были вялыми и неповоротливыми и умерли через 2–3 недели.

Волосы черные, на темени бывают каштанового цвета, на спине с возрастом сереют. Голова большая, надбровья сильно выступают, туловище массивное, верхние конечности длиннее нижних. Черты сходства в строении тела с человеком отчасти объясняются наземным образом жизни. Объем мозговой коробки 500–600 куб. см (до 752 куб. см), мозг по строению близок к мозгу человека. Хромосом — 48 (у человека 46). Распространены гориллы в Экваториальной Африке. 3 подвида: западная равнинная горилла и более крупные восточные — горная и равнинная. Обитают в тропических или горных лесах. Живут небольшими стадами (по 5–30 особей), возглавляемыми могучими самцами. По земле передвигаются на четырех конечностях. Иногда лазают по деревьям. Пища растительная — плоды, ягоды, орехи. На ночь строят гнезда на земле или на деревьях. Срок беременности от 250 до 290 суток: новорожденный весит около 2 кг. Длительность жизни на воле 25–30 лет. В результате охоты сильно истреблены; находятся под охраной. Неволю переносят плохо, размножаются редко.

В Уганде французско-угандийской группой исследователей обнаружены останки большой доисторической обезьяны. Найденные фрагменты, среди которых значительное количество зубов и кусок шкуры, позволяют с уверенностью заключить, что обезьяна относится к неизвестному до сих пор виду. Судя по останкам, обезьяна должна была достигать размеров самки гориллы, то есть была крупнее, чем все известные науке ископаемые обезьяны. По словам специалиста из Французского музея естественной истории, раскопки позволяют предположить, что «в этот период миоцена в Африке было значительное количество обезьян, что обещает дальнейшие находки». Ископаемое, обнаруженное в местности под названием Напак, получило имя Ugandapithecus major.

Молодая горилла-самка двух с половиной лет так бы и жила в полной безвестности в одном из небольших заповедников на востоке Демократической Республики Конго (бывший Заир), если бы случайно сотрудники парка не застали ее за любопытным занятием: обезьяна колола камнем разложенные на другом камне орехи масличной пальмы, чтобы полакомиться мякотью. Для ученых, изучающих поведение горилл, это стало мировой сенсацией. Дело в том, что использование метода «молота и наковальни» считается одним из самых сложных технических приемов добывания пищи человекообразными обезьянами, и среди горилл подобное поведение никогда прежде зафиксировано не было. Немедленно было изучено «досье» сообразительной гориллы, которая получила собственное имя Итеберо (по названию местности, где ее впервые обнаружили, отобрав у браконьеров).

Было установлено, что никаким трюкам обезьяну не обучали. А ведь до сих пор в приматологии считалось, что единственные способные на освоение техники «молота и наковальни» из всего семейства понгидов — человекообразных обезьян — это шимпанзе. Причем для этого им требуются даже не месяцы, а годы сеансов копирования действий человека при постоянном контакте с дрессировщиком.

Итеберо же в тропических лесах Восточного Конго никто подобному не обучал.

Отсюда следует, заявил приматолог из лейпцигского Института имени Макса Планка Готтфрид Хоманн, что гориллы сообразительнее, чем считалось до сих пор.

Сообщения об «интеллектуальной» горилле вызвали отклик ученых, изучающих этих животных в соседней стране — Республике Конго. Американский приматолог Томас Брейер, уже более десяти лет ведущий наблюдения в национальном парке Нуабале-Ндоки, сообщил, что за все это время лишь дважды наблюдал, как его «подопечные» применяли подручные средства для решения возникших проблем. Один раз горилла использовала бревно как плавучий мостик, чтобы перебраться на другой берег реки. В другой раз с помощью палки пыталась выяснить глубину пруда.

Изучение горилл, поголовье которых после вооруженных конфликтов в странах Центральной Африки значительно уменьшилось, необходимо продолжить, считает Брейер. Однако для этого прежде всего необходимо усилить их охрану и прекратить употреблять в пищу, как это происходило еще недавно в Руанде, Бурунди и обоих Конго.