Сходство доспехов, применявшихся во всех странах Древнего Востока, определяется общностью оборонительной тактики и вооружения. Везде пешие или конные воины сражались друг с другом. Даже самое многолюдное сражение распадалось на множество парных поединков, поэтому, хотя со временем менялись материалы и совершенствовалась технология изготовления, конструкция доспехов оставалась практически той же самой.

Это древнейший вид доспехов, происхождение которых нельзя соотнести с каким-либо культурным центром или связать с определенной стадией развития человечества. Их находят практически во всем мире, в государствах с различным уровнем развития. Для бедных воинов доспехи из простеганных тканей или валяной шерсти были единственным средством защиты во время боя. Иногда тканевые доспехи дополняли другими средствами защиты, например поддевали под кольчугу или под пластинчатые доспехи, чтобы амортизировать удары и уменьшить трение.

Как правило, тканый доспех был многослойным, причем в нем применялись ткани разной толщины, между которыми прокладывалась шерсть или тонкий войлок. Ой точно соответствовал анатомическим особенностям тела и защищал от рубящего или колющего удара.

Подобные доспехи относятся к древнейшим видам этого вооружения. Скорее всего, они, как и другие достижения цивилизации, появились на Ближнем Востоке.

Самые ранние изображения кольчуг обнаружены в росписях гробницы военачальника Кенамона, который жил в Египте во времена правления Аменхотепа II (1436–1411 гг. до н. э.). Они представляют собой облачение, состоящее из ребристых бронзовых чешуек, укрепленных на основе. У шеи, на рукавах и по краям доспех отделан голубыми лентами. Для защиты шеи использовался трубчатый кожаный щиток с небольшим нагрудником, надеваемый отдельно.

На второй настенной росписи, обнаруженной в гробнице Рамсеса III (1198–1167 гг. до н. э.), ясно видно, как чешуйки стягиваются внутренними шнурками и образуют ряды[1]. Одновременно видны стоячий воротник и короткие рукава. Бронзовые кольчуги, подобные изображенным в гробницах, нашли в Египте и на Кипре. Каждая чешуйка имеет центральное ребро жесткости, а на оборотной стороне приварено кольцо, с помощью которого они связаны между собой и прикреплены к кожаной или тканой подкладке.

Рис. 1. Египетские наборные доспехи: а – по настенной росписи из гробницы Кенамона (1436–1411 гг. до н. э.); б – по настенной росписи из гробницы Рамсеса III (1198–1167 гг. до н. э.)

Итак, заметим, что живописные изображения многочисленны, равно как и артефакты, находимые в археологических раскопках поселений по всему миру. Отмечаются и единичные кольчуги, и огромные запасы оружия, как, например, в римских поселениях в Ньюстеде, Корбридже и Кембридже, то есть в районах, где в то время шли интенсивные военные действия.

Множество хорошо сохранившихся образцов вооружения обнаружено в скифских, сарматских и аварских погребениях представителей военного сословия. Веря в загробную жизнь, люди помещали в могилы предметы, которые должны были облегчить жизнь умершего. Множество находок наборных доспехов поступило из скифских погребений IV–V вв. до н. э.

Обычно чешуйчатые доспехи изготавливали на основе прямоугольных пластинок, нижний край которых закруглялся или заострялся. В верхней кромке пластинок проделывали отверстия, чтобы их можно бышо прикрепить к кожаному или тканому основанию. По бокам пластин делали парные отверстия, чтобы можно было скрепить пластины в виде горизонтальных рядов и связать их или переплести проволокой. Обычно ряды пластинок располагали внахлест, наподобие рыбьей чешуи или черепичной крыши. Встречались случаи, когда пластинки размещали таким образом, чтобы одна чешуйка располагалась внахлест над другой. Некоторые восточные пластинки в форме листа просто пришивали рядами к основе. Иногда использовали пластинки с острым краем.

В том случае, когда пластинки накладывали внахлест, как показано на ассирийских рельефах из Ниневии, хранящихся в Британском музее, на воинах, в длинных одеяниях из чешуйчатых пластин, а также на множестве глиняных фигурок из Китая, где они нарисованы или процарапаны, их могли изготавливать и из кости, особенно если речь идет о парадных доспехах.

Для того чтобы определить, так ли было на самом деле, привлечем в качестве доказательства небольшое прочеканенное ребро, занимавшее примерно две трети длины каждой пластинки. Оно наглядно показывает, как пластинки соединялись в ряды с помощью шнурков. Иногда пластинки не выкладывали внахлест, а размещали непосредственно одну под другой, что характерно для листовых конструкций.

Случалось, на пластинках не только прочеканивали ребро жесткости, но и отгибали нижний край, чтобы избежать их изгиба под давлением тяжести тела. Вычеканенные подобным образом пластинки обнаружены и в Древнем Китае, и в Польше, где они продолжали бытовать еще в XVII в. Там сохранилось несколько прекрасных собраний подобных доспехов, изготовленных для состоятельных офицеров гусарских полков. Важно, что в них сохранились ярко выраженные особенности восточных прототипов.

Пластинки обычно изготавливались из дерева, сыромятной кожи, золота, серебра, меди, бронзы и железа. Наши наблюдения подтверждает, в частности, греческий историк Геродот. Его рассказ изобилует описаниями доспехов, причем часто пластинчатых доспехов, изготовленных прежде всего из золота или серебра. Правда, частота упоминаний вовсе не свидетельствует, что данная форма доспехов была наиболее распространенной. Даже правители, всячески демонстрировавшие свое богатство, опасались использовать подобные материалы, поскольку они были слишком мягкими и не могли служить надежной защитой.

Использовавшиеся тогда пластинчатые доспехи, скорее всего, изготавливали из бронзовых или железных чешуек, которые впоследствии золотили или серебрили, а иногда и просто полировали или лудили – покрывали слоем олова. В результате доспех не только поражал воображение блеском, но и отвечал практическим целям, надежно защищая воинов. Со времен Ханьской династии до нас дошло несколько описаний доспехов из нефритовых пластинок или чешуек, которые носили при дворе.

В Древней Греции в VI–VII вв. пластинки прикреплялись к разным частям кирасы, изготавливавшейся из сыромятной кожи. В этрусских памятниках встречается множество изображений покрытых пластинками кирас, сделанных по греческим образцам, которые можно увидеть в Британском музее. Но удобный и эластичный римский доспех lorica squamata вполне мог быть подражанием сирийским или сарматским образцам.

На рельефах колонны Траяна, находящейся в римском форуме, изображены сцены из войн Траяна в Дакии (101–102 гг.). В пластинчатых доспехах показаны только вспомогательные войска сирийских лучников и нападающая сарматская кавалерия – союзник даков. Римские легионеры облачены в lorica segmentata из железных полос, а вспомогательные войска, как всадники, так и пешие, носят кольчуги, называемые lorica hamata.

Рис. 2. Разновидности пластин для доспехов: а – египетская, бронза, XVII в. до н. э. (музей Метрополитен, Нью-Йорк); б – сирийская, из Низы, XV в. до н. э. (Багдадский музей); в – египетская с выступом, из гробницы фараона, X в. до н. э. (Бруклинский музей); г – римская, бронза, из Авентикума (Земельный музей, Цюрих); д – римская, бронза, по Корбриджу (министерство общественных построек и работ, Лондон); е – римская, бронза, из Сотина (Загребский музей); ж – китайская, медь, из Синганя, династия Хань, по Лауферу

На колонне Марка Аврелия в Риме находятся похожие, но грубо исполненные рельефные сцены, где вспомогательные войска в большинстве своем одеты в чешуйчатые доспехи, хотя некоторые воины носят кольчуги. Колонна в честь Марка Аврелия была воздвигнута в ознаменование победы императора над германцами и сарматами в 175 г. н. э., после шестилетней войны.

Конечно, нас больше всего интересует влияние Среднего Востока и Ближней Азии на остальную часть Востока. В поисках фактических источников следует обратиться к изображениям одетых в чешуйчатые доспехи воинов сарматской кавалерии на колонне Траяна. Воины одеты в остроконечные конические шлемы, и сами они, и лошади защищены толстыми, плотно прилегающими чешуйчатыми доспехами.

Достоверными следует признать защитные головные уборы и круглые с небольшими отверстиями наглазники у лошадей. Как удалось выяснить сегодня, остальное – досужий вымысел скульптора. Без сомнения, он воспользовался литературными переводами описаний, в которых говорится, что и сарматские всадники, и их лошади были защищены сверху донизу чешуйчатыми доспехами.

Дабы прояснить ситуацию, попробуем определить, как же на самом деле защищались сарматы. Ответ можно найти в археологических раскопках, проведенных по всему римскому миру, ибо сарматы служили Римской империи в качестве вспомогательной кавалерии, обозначаемой термином «катафракты». Так, из крепости в Ньюстеде[2] в Роксбургшире происходят кожаные кирасы, отделанные бронзовыми клепками; парадные шлемы с масками и то, что похоже на фрагмент пластинчатого бронзового доспеха, предназначенного для защиты бедра лошади.

Из Рибчестера (Ланкашир) происходит один из самых замечательных шлемов с маской, сегодня находящийся в Британском музее, и пара весьма выпуклых наглазников. Их, скорее всего, изготавливали из кожи, похожие находки отмечаются в отдаленных фортах, расположенных в немецких городах Майнц и Штутгарт. Самые убедительные свидетельства в пользу доспехов, употреблявшихся катафрактой в Римском государстве, обнаружены в поселении Дура-Еуропос, примерно в 200 км от Дамаска на реке Евфрат. Там раскопки вели в 1928–1938 гг. ученые Иельского университета и Французской академии надписей и письменности.

Рис. 3. Пластинчатый доспех для лошади, из Дура-Еуро-пос, III в. н. э. (арсенал Хиггинса, Ворчестер, США)

Дура-Еуропос представляет собой укрепленный город, удерживавшийся греками, парфянами и римлянами и в конце концов в 256 г. захваченный армией Сасанидов, то есть персами. В хранилище одной из башен в ходе раскопок обнаружили два полных наборных чешуйчатых доспеха для лошадей – один бронзовый и другой железный. Третий представлен отдельными фрагментами. Пластинки скреплены петлями из проволоки и образуют ряды, которые затем привязывали или пришивали к грубой основе из джута и обязывали по краям красно-коричневой кожей.

Доспехи распахиваются спереди и сзади, имеется отверстие в той части, что покрывалась седлом или чепраком. Не удалось обнаружить защитные доспехи для головы лошади, но ученые сходятся во мнении, что они действительно существовали. Что касается всадника, то обнаружили только набедренники, о них мы поговорим позже. Граффити, обнаруженная в Дура-Еуропос, с изображением всадника, облаченного в доспехи, показывает, что в парфянской армии использовали доспехи, полностью защищавшие воина.

В этот период пластинчатые доспехи доминировали над чешуйчатыми. Недостаточная гибкость пластинчатых доспехов и привела к их быстрому выходу из обихода. Взамен пришли более удобные виды защиты. Большой кусок пластинчатого доспеха с связующими звеньями по краям пластинок в нижнем ряду обнаружили в Тотине, сегодня они находятся в Загребском музее в Хорватии[3]. Подобный доспех не нуждался в окантовке, ибо укреплялся изнутри проволокой, придававшей ему излишнюю жесткость. Видимо, затрудненность движений воина привела к тому, что этот доспех превратился в безрукавную кирасу.

Все пластинчатые доспехи имели ограниченную гибкость, потому что пластинки не могли сдвигаться относительно друг друга. Для обеспечения достаточной защиты воина от рубящего удара ряды приходилось жестко скреплять друг с другом. Прочность доспеха оборачивалась излишней жесткостью, что ограничивало подвижность. Относительная свобода движения сохранялась только в тех местах, где между рядами оставляли промежутки. Пластинчатые доспехи, особенно позднего времени, ограничивали подвижность воина, поэтому в конце концов их вытеснили чешуйчатые наборные конструкции.

В самом простом виде чешуйчатые доспехи состояли из сотен небольших прямоугольных пластинок, изготовленных из железа, бронзы или сыромятной кожи. При помощи расположенных по периметру отверстий они скреплялись друг с другом, образуя ряды. Длина ряда зависела от размера той части тела, для которой предназначался доспех.

После этого ряды чешуек соединялись в единую конструкцию, слегка перекрывая друг друга. Этим устройством отличались именно чешуйчатые конструкции. Готовое изделие получалось прямоугольной формы, причем его изготавливали любой длины, с рукавами или без таковых. Спереди или с боков делалось отверстие. Внизу доспех имел разрез, чтобы можно было ездить на лошади.

Изготовление такого доспеха требовало определенного мастерства, ибо прочность и долговечность изделия зависела от тщательности изготовления отдельных чешуек. Точно подогнанный доспех мало стеснял движения воина и хорошо защищал его. Простейшие формы изготавливались из чешуек, выполненных из сыромятной кожи и связанных вместе плетеным шнуром. Они были достаточно прочными, легкими, надежными и в то же время легко гнулись. Неудивительно, что кочевники-монголы, имевшие огромные стада скота, который приходилось защищать, широко использовали их, приспособив к своим нуждам.

Согласно документальным источникам, первыми подобные доспехи начали применять ассирийцы. На многочисленных рельефах VI–VII вв. до н. э. из Ниневии и Нимруда[4] изображены победы армии царей Асирнасирпала и Асирбанипала. Видны сотни пеших и конных ассирийских солдат (тогда еще не было кавалерии в современном понимании этого слова). Все они одеты в кирасы, состоящие из чешуек. Кираса закрывала грудь от плеч до пояса и нередко имела короткие рукава.

Данные изображения показывают, что чешуйчатые доспехи, использовавшиеся ассирийцами, существенно отличались от поздних образцов. Ряды чешуек просто связывали так, чтобы они слегка перекрывали друг друга. Такая конструкция хорошо защищала от стрел, но не могла противостоять ударным нагрузкам. Со временем подвижно скрепленные ряды чешуек были усилены дополнительными рядами кожаных чешуек, переплетенных в виде елочки.

Подобный доспех изображен на этрусской бронзовой статуе Марса IV в. до н. э., обнаруженной в Тоди и находящейся в музее Ватикана. Здесь представлена типичная жесткая защитная кираса, изготовленная по греческому образцу. Она состоит из рядов чешуек, скрепленных сверху и внизу. Концы кирасы связаны или согнуты в виде трубочек. Такого типа доспехи встречаем на многих этрусских изображениях, а также в парфянских памятниках периода греческого господства.

Как отмечалось выше, ассирийские солдаты носили доходившие до лодыжек доспехи из чешуек с закругленной верхней частью. Ряды перекрывали друг друга примерно наполовину. Такую форму чешуйчатых доспехов можно считать традиционной. Подобные доспехи обладали значительным весом, поэтому облаченные в них воины представлены только на одной сцене, изображающей осаду города. Очевидно, что такие доспехи использовались только для осадных боев, позже персы приспособили их для своей тяжелой кавалерии.

Нельзя с уверенностью заявить, носили ли ассирийские солдаты бармицы (aventile), ибо их доспех прикреплялся непосредственно к нижней части конического шлема, который плотно прилегал к лицу и спускался на плечи. Встречаются также первые образцы шлема с перьями, которому было суждено стать неотъемлемой частью большинства восточных шлемов.

В Этсинголе на юго-западе Монголии удалось обнаружить фрагменты чешуйчатых доспехов, их нашли при раскопках поселений около китайских сторожевых башен и в пограничных крепостях поздней Ханьской династии. Они датируются концом I в. до н. э. – I в. н. э. Это самые древние находки в Центральной Азии. Средиземноморские аналоги относятся к гораздо более раннему времени. Шведская экспедиция, проводившая раскопки на Кипре, обнаружила чешуйчатые доспехи VII–VI вв. до н. э.

На Среднем Востоке эти доспехи продолжали использовать достаточно долго, о чем свидетельствуют находка набедренника в Дура-Еуропос. Скорее всего, он входил в вооружение парфянского иностранного наемника, служившего в римском гарнизоне в период его уничтожения Сасанидами в 260 г. до н. э. Парфяне и персы, равно как сарматы, известны своей полностью закованной в доспехи кавалерией. Скорее всего, чешуйчатые доспехи проникли в Европу именно из Ирана.

В ходе мировой истории претерпела изменения и кольчуга, защитный доспех, состоявший из соединенных друг с другом колец. Она оказалась самым распространенным типом защитного вооружения.

Достоверно известно, что римляне использовали кольчугу в I в. до н. э., называя ее «галльской рубахой». На самых ранних изображениях видна lorica hamata с широкими плечевыми ремешками греко-этрусского образца, причем она прикреплена к жесткому основанию. Согласно изображению, представленному на колонне Траяна в Риме, к началу II в. н. э. дополнительные войска и кавалерия носили простые рубашки, доходящие до бедер, с короткими рукавами. На колонне Аврелия, скульптурах II–III вв. в lorica hamata не отмечается значительных изменений. В Дура-Еуропос обнаружили останки персидских и римских солдат, провалившихся в подкоп под 19-й башней, все они одеты в кольчужные рубашки. Римская кольчуга того же времени (260 г. н. э.) хранится в музее Зальцбурга.

Современные раскопки скифских и сарматских могил заставляют усомниться в том, что римские кольчуги действительно были галльского происхождения. Находка в селе Жаровка, расположенном около Киева, датируется V в. до н. э., причем рядом с ней найден греческий ки-лик. Весьма вероятно, что скифы получали свои кольчуги в ходе торговых сделок или во время грабежей кельтских поселений.

В сасанидском Иране кольчуги широко использовались, часто параллельно с панцирями. На превосходном наскальном изображении в Тадж-и-Бостане, датируемом 620 г. н. э., представлен шах Хосров II в полном вооружении. Доспех передан настолько точно и достоверно, что видно каждое кольцо его рубахи-кольчуги и даже места стыковок. Его закругленный шлем с рельефными надбровниками и похожей на вуаль бармицей напоминает находку в могиле Венделя в Упсале (Швеция). К тому же типу относится шлем с маской-личиной из погребального корабля в Саттон-Ху (хранится в Британском музее). В последнем случае бармица заменена назатыльником и огромными наушами.

Для того чтобы изготовить кольчугу, требовалось овладеть навыками изготовления и изгибания проволоки. Условием успешного производства становилось и существование оседлых поселений, где мастера-оружейники вместе с помощниками и учениками могли бы работать над изделиями, требующими особой точности и тщательности исполнения. Изготовление кольчуги занимало много времени и дорого стоило, поэтому только состоятельные правители могли одеть своих телохранителей и постоянную армию в подобные доспехи. Монгольские кочевые орды, скорее всего, не имели ни средств, ни желания изготавливать кольчуги, ведь было гораздо проще захватить их во время набегов на цивилизованные сообщества.

С XIV в. на персидских миниатюрах появляются отдельные изображения доспехов, изготовленных из комбинации пластинок, соединенных кольчугой. Пластинки защищали колени – весьма уязвимую часть восточного всадника, который ездил с короткими стременами, поэтому колено всегда было открыто для стрел и ручного оружия противника. Соединение кольчуги с пластинками постепенно превратилось в доспехи, которые полностью закрывали и всадника, и лошадь. В Индии такая защита вплоть до XV в. применялась и для слонов.

Поскольку для изготовления кольчуг требовалось значительное время, соединение больших пластин, усиленных поперечными рядами горизонтальных чешуек, позволило ускорить процесс изготовления доспехов. В условиях постоянных войн потребность в доспехах была велика, и оружейники стремились ускорить производство. Кроме того, они стремились уменьшить вес доспехов, чтобы защитить не только тело, но и конечности воина. Большая часть восточных кольчуг изготовлена, основываясь на принципе комбинации заклепанных и вырубленных из железного листа колец, которые чередовались друг с другом.

В Японии, на Филиппинах, в Индии XVIII в. и в Персии также большая часть доспехов делалась только из незаклепанных колец. За исключением Филиппин, везде кольца делались из бронзы. Они были слишком тонкими, потому не могли подвергаться заклепыванию.

В парижском Музее армии хранится несколько необычных фрагментов этрусских кольчуг от V до IV вв. до н. э., они изготовлены из круглых и двойных колец эллиптической формы. По своей конструкции они во многом напоминают те, что изготавливались в Японии в XIV в. до н. э. и позже.

Как греки, так и римляне использовали чешуйчатые доспехи для защиты конников. Об этом пишет, в частности, Ксенофонт в «Искусстве верховой езды». Свидетельством могут служить и изображения греческого военного снаряжения на рельефах Пергамского алтаря 231–228 г. до н. э., хранящихся в Берлине[5].

Рис. 5. Типы кольчуг: а – этрусская кольчуга (Музей армии, Париж); б – заклепанная кольчуга; в – единичное клепаное кольцо; г – соединенное встык (сведенное) кольцо; д – кольчуга из сведенных колец

Отметим также изображение доспеха кольчужного типа с длинными рукавами, обнаруженное среди дакских и сарматских трофеев, расположенных у основания колонны Траяна. Находка указывает на то, что данная форма вооружения уже использовалась народами Восточной Европы и Южной России. Испытав греческое влияние, его стали использовать парфяне и персы.

Римские легионеры I–II вв. носили logica segmentata, которая представляла собой усовершенствованную форму доспеха, созданную на основе греко-этрусских образцов. На пергамских рельефах руки всадников закрыты трубчатыми щитками, похожими на рукава одеяния, изображенного на колонне Траяна. Предположим, что те, что изготавливались из бронзовых колец, скреплялись заклепками с внутренними полосками кожи. Точно так выглядели состоявшие из нескольких слоев римские доспехи, обнаруженные в Ньюстеде и Карнунте.

Рис. 6. Чешуйчатые и пластинчатые доспехи: а — чешуйчатая рубаха с колонны Траяна, II в. н. э.; б – чешуйчатые наручи, рельеф из Пергама, III в. до н. э.; в – пластинчатый наруч и наголенник, Швеция, VII в. н. э., по Посту

У тяжело вооруженных парфянских всадников, а также у парфянских и персидских воинов с наскальных рельефов Ардашира I, находящихся в Фирузабаде, руки и ноги защищены наборными щитками из горизонтально расположенных пластин. Один из позднейших образцов данного типа, относящийся к VI в. до н. э., выгравирован на серебряном сасанидском блюде, хранящемся в Эрмитаже. На нем изображены два сражающихся воина, их ноги и ступни полностью закрыты чешуйчатыми доспехами.

К сожалению, отсутствие иллюстративного материала или конкретных артефактов не позволяет восстановить всю последовательность развития данного типа вооружения с начала возникновения вплоть до XV в., когда похожие двухслойные доспехи использовались мамелюками, турками и индийцами. Эти поздние образцы также имели кожаную основу, но закреплялись кольчужными полосками по концам.

Доспехи из плоских или слегка выгнутых секций, скрепленных вместе для защиты предплечья или шеи, обнаружены в скифских могилах, расположенных в Крыму и Южной России. Задняя часть щитков закрывалась кожей, закрепленной на острых краях пластинок.

Двухслойные щитки похожей конструкции раскопали в могилах в Веделе и Упсале в Швеции. Их также находят в составе пластинчатых доспехов в японских погребальных курганах VII–VIII вв. Известно, что щитки для защиты конечностей использовались в Японии с XV в. по 1867 г., когда их окончательно перестали применять. Похожие щитки, но соединенные кольцами использовали в Египте, Турции и Индии примерно с конца XIV в.

Вышесказанное позволяет утверждать, что доспехи всех этих форм использовались с древнейших времен до XIX в. Естественно, что технология их изготовления менялась, становясь все более совершенной. Следует также отметить, что восточные мастера редко использовали железо в таких количествах, как обычно происходило в Европе.

Изготовление доспехов обычно состояло из двух стадий. Вначале мастер делал составные части доспехов. Затем, соединяя их различными способами, он создавал удобную в носке конструкцию, нередко жертвуя защитными свойствами во имя подвижности. С другой стороны, восточный кузнец мог изготовить из одного куска железа щит, кирасу или шлем любой глубины и размера. Все зависело от запросов покупателя и моды, определявшей отделку продукта. По крайней мере так было в Японии в период Эдо.

Не следует преуменьшать влияние персидской культуры на азиатский континент. Конечно, и сами персы воспринимали чужеземные находки при контактах с соседними странами или во время набегов, не все заимствованное перерабатывалось, становясь составляющей общей культуры. Можно сказать, что и арабы, и монголы, и турки испытали мощнейшее персидское влияние, сказавшееся на их национальном мироощущении и системе ценностей и предпочтений.

Персы считались лучшими оружейниками Азии, поскольку превосходили всех остальных по мастерству. С течением времени потребность в искусных ремесленниках из Персии возрастала, они расселялись в разных странах, их можно обнаружить в Аравии, на Кавказе, в Индии, Турции, Центральной Азии и России.

Хотя Древняя Персия вела постоянные войны, ее солдаты практически не носили защитных доспехов или их количество было незначительно. Описывая огромную армию Ксеркса, который в 498 г. вторгся в Грецию, Геродот отмечает, что немногие персы и мидийцы носили защитные доспехи в виде небольших нательных пластин и круглых плетеных щитов. Только некоторые всадники имели железные или бронзовые шлемы. Гораздо лучше были защищены греческие и ассирийские наемники. Можно также утверждать, что все защитные доспехи, использовавшиеся персами, были заимствованы у завоеванных ими народов.

Описывая Кира как самого молодого из военачальников и его охрану из шести сотен вооруженных всадников, Ксенофонт замечает, что они были облачены в шлемы, нагрудные доспехи, набедренники и щитки для защиты конечностей. Особые доспехи защищали голову и грудь лошадей. В «Киропедии» он приводит множество деталей:

«Его сопровождали воины в одинаковой пурпурной одежде, бронзовых доспехах и шлемах с белыми плюмажами, вооруженные короткими мечами и дротиками. На их лошадях блистали бронзовые нагрудники и наголовники. Ноги и плечи всадников прикрывались особыми щитками».

Строго говоря, «Киропедия» представляет собой романическое повествование о юном правителе Кире I, поэтому доспехи, так ярко описанные Ксенофонтом, относятся к его собственному веку (приблизительно к 430–340 гг. до н. э.), а не к времени правления Кира. На это же указывает и его описание отряда Артаксеркса, который нападал на тылы греков, отступавших после битвы при Кунаксе (401 г. до н. э.). Он метко подмечает уязвимые стороны тяжеловооруженной кавалерии:

«Ночью армия персов становится совершенно беспомощной, лошадей привязывают и стреноживают, чтобы они не разбежались, если освободятся от привязи. Слуги взнуздывают и седлают лошадей, ибо облаченные в тяжелые доспехи всадники с трудом двигаются, пока не сядут в седло».

Описанные Ксенофонтом бронзовые наголовники для защиты лошадей, скорее всего, изготавливались по греческим образцам. Один из них, относящийся к первой половине III в. до н. э., можно увидеть на Пергамском алтаре в Берлине. Он увенчан высоким султаном с перьями. Такие же султаны прикреплены к узде и двум частям нагрудного щитка. Один из них сделан из обработанной кожи с бахромой, другой представляет собой два ряда длинных узких чешуек или планок.

Рис. 7. Доспехи греческого всадника, по рельефам из Пергама, III в. до н. э. (Пергамский музей, Берлин)

Возможно, в Иране и соседних странах тогда изготовляли полный комплект защитных доспехов для всадника. Но живописные и письменные источники показывают, что только в первые столетия нашей эры подобные изделия начинают применяться более широко.

В подкопе, сделанном осаждавшими Дура-Еуропос персами, нашли тело персидского солдата. Возможно, он был убит римлянами, обнаружившими подкоп, когда две группы солдат вступили в рукопашную схватку. Перс был одет в доходившую до колен кольчугу и короткие штаны, рядом с ним обнаружили конической формы шлем и остатки прямоугольного щита. Солдат погиб в 256 г. н. э., когда войско сасанидов осадило и затем захватило Дуру. Но нашли его только в 1932–1933 гг. во время раскопок.

Оказавшиеся в III в. в составе Персидской империи парфяне также представлены в Дуре. На одном граффити, датируемым началом II в. н. э., изображен тяжело вооруженный парфянский cataphractus. На схематичном рисунке, скорее всего сделанном ребенком, различимо множество деталей. На всаднике надет высокий конический шлем, увенчанный шишаком с двумя короткими узкими лентами.

К шлему прикреплена бармица, переходящая в кольчужное оплечье, а затем в чешуйчатый или пластинчатый доспех. Высказывалось предположение, что лицо воина закрыто маской, но я не вижу оснований для подобного вывода. Напротив, четко видны его глаза и нос, поэтому перед нами предшественник похожей на вуаль кольчуги, которую вскоре стали широко применять персы.

Широко распространенный на Ближнем Востоке и в Азии кольчужный доспех дополнен двумя рядами нагрудных щитков, а сама кольчужная рубашка закрывает верхнюю часть бедер. Руки и ноги воина покрыты горизонтальными линиями, обозначающими чешуйчатые щитки. Лошадь защищена длинной чешуйчатой попоной, открытой спереди и сзади, чтобы не мешать движению. Вероятно, ее голову закрывал налобник. Стремена не использовались, ибо они появились лишь спустя много столетий.

На огромных наскальных рельефах в Фирузабаде изображен персидский правитель Ардашир I (224–241), сражающийся с парфянским правителем Артабаном V. Показано, как его сын Шапур сбрасывает с коня парфянского великого визиря, а персидский воин врукопашную схватился с врагом. На голове Ардашира, поражающего противника копьем, нет шлема, его сбившиеся в ком волосы стянуты повязанной надо лбом лентой, концы ее развеваются. Он одет в облегающую рубашку-кольчугу с длинными рукавами, прикрывающую бедра. Две пересекающиеся перевязи поддерживают на груди округлую пластину, изготовленную по ассирийскому образцу (об этом говорится в соответствующем разделе). Изображение ног правителя не сохранилось, выскажем предположение, что они защищались такими же чешуйчатыми пластинками, которые носили его сын и сидящий в седле воин.

Рис. 8. Парфянский catapbractus по граффити, найденной в Дура-Еуропос, II в. н. э.

На принце Шапуре надет простой круглый шлем и такая же кольчуга, как на его отце. Его грудь защищена широким щитком с двумя наплечными украшениями в форме гранатов. Отчетливо видны места соединения чешуйчатых наголенников. Что касается персидского воина, захватившего руку парфянца, на нем шлем с султаном, похожий на доспехи, найденные в Дура-Еуропос. Он защищен сплошным нагрудным доспехом с длинными кольчужными рукавами и чешуйчатым поножем.

Рис. 9. Наскальное изображение из Фирузабада, III в. н. э.: а – царевич Шапур; б – персидский всадник, сражающийся с парфянским воином; в – парфянский великий визирь, сбрасываемый с лошади царевичем Шапуром

Похожим образом защищены и другие парфяне. У них круглые шлемы с прикрепленными к ним личинами из чешуек или пластинок. Пластинчатые или чешуйчатые доспехи надеты на стеганую безрукавку (тегиляй), все конечности защищены пластинчатыми доспехами. Кольчужные рукава удлинены, чтобы прикрывать заднюю сторону ладоней. Поразительно сходство с граффити из Дуры, хотя оно было сделано столетием позже.

Рис. 10. Правитель Шапур, по камее III в. н. э., Национальная библиотека, Париж. Отметим чешуйчатые доспехи для бедра

Персидские лошади правителя покрыты попонами (кутас), расшитыми какими-то эмблемами или символами. Обычно они изготавливались из кожи или стеганых тканей и украшались накладками из драгоценных металлов.

На камее III в., находящейся в Национальной библиотеке в Париже, также изображен Шапур, ставший падишахом и разбивший римского императора Валериана. На нем круглый шлем, увенчанный огромным, напоминающим гранат украшением, похожие украшения размещены на плечах. Особого внимания заслуживает тот факт, что он носит пластинчатые набедренники, которые доходят до колен. По форме они аналогичны бронзовым монолитным щиткам из форта в Ньюстеде.

К сожалению, нам почти ничего не известно о доспехах воинов сасанидской армии. На богато орнаментированных серебряных блюдах в основном и весьма детально изображены сцены охоты, лишь на некоторых из них встречаются эпизоды сражений и осады крепостей. Что касается доспехов, то можно отметить сочетание кольчужных и пластинчатых доспехов. Очевидно также, что использовались высокие остроконечные шлемы.

Одним из лучших образцов является блюдо, находящееся в Эрмитаже. На нем изображены два воина, вступившие в схватку, вокруг них валяются сломанные сабли и разбитые щиты. Они одеты в одинаковые доспехи. Высокие конические шлемы завершаются сферическими султанами и большими наушами. К краям шлемов прикреплены кольчужные бармицы, лица воинов не защищены.

На сражающихся кольчужные рубахи с длинными, доходящими до запястий рукавами с полукруглыми нала-донниками. Поверх кольчуг надеты доходящие до колен чешуйчатые доспехи, открытые спереди, с рукавами до локтей. Ноги и ступни помещены в чешуйчатые щитки. Сами чешуйки имеют разделительные ребра. Такую форму можно найти на нескольких глиняных фигурках, найденных Стейном в Кара-шаре (китайский Туркестан) и находящихся в Британском музее. Все они имеют сходство. Украшения на височных частях шлемов характерны для Китая и Японии. Правда, в последней стране данная особенность вначале имела функциональный характер и лишь со временем стала чисто декоративной (об этом говорится в седьмой главе).

Рис. 11. а – наскальное изображение правителя Хосрова II, около 620 г., Тадж-и-Бостан; б – шведский шлем из погребения XII, Упланд, VII в. Сопоставить с шлемом, носимым персидским правителем

Во время раскопок в конце XIX – начале XX в. было найдено несколько сасанидских шлемов. Самые ранние (III в. до н. э.), обнаруженные в Ниневии, имеют типичную ассирийскую форму с прикрепленной к нижней части кольчугой. Сегодня они хранятся в Британском музее.

Купол шлема составлен из четырех треугольных сегментов, соединенных в передней, задней частях и по бокам с помощью узких выступающих пластинок, скрепленных круглыми заклепками. На каждой пластинке имеется ребро жесткости, края и места крепления тщательно обработаны. Аналогичные пластинки известны в шлемах, обнаруженных в Восточной Европе, Южной России и в некоторых местах Дальнего Востока. Больше всего они похожи на тибетские шлемы, которые продолжали использовать и в XIX в.

Чаще использовался сасанидский шлем, изготовленный по образцу высокой парфянской войлочной шапки. Он имеет закругленный профиль, спереди выглядит как суживающийся к одному концу конус. Как и описанные выше шлемы, данный образец состоит из пяти частей, две располагаются по сторонам срединного гребня, соединяясь узкими наружными полосками и круглыми заклепками.

По нижнему краю прикреплена горизонтальная полоса с отверстиями для крепления бармицы. На представленных в Британском музее образцах имеются железные пластинки, снаружи покрытые медью, точно так же выглядели и конические шлемы в России и в Восточной Европе, а также более богатые по отделке шлемы, обнаруженные в японских погребальных курганах. Подобные узорчатые пластинки обычно золотились или серебрились.

Среди наскальных изображений, найденных в Тадж-и-Бостане в Персии сохранилась конная фигура шаха Хосрова II (около 620 г.), выписанная с множеством подробностей. Он изображен в виде клибанария из тяжелой сасанидской кавалерии. Правитель одет в кольчужную рубашку и шлем, голова, шеи и грудь его лошади также защищены кольчужными доспехами. Обратим внимание на шлем правителя, он круглой формы и увенчан сферическим плюмажем, в который вставлялись конские волосы. Сложно сказать точно, может быть, это муляж, находившийся на вершине шлема, или отверстие, необходимое для укрепления короны, как на японских шлемах для правителей.

К ободку шлема прикреплена длинная вуалевидная кольчужная бармица, закрывавшая лицо, так что видны только глаза правителя. Подобную особенность встречаем и в шлемах того же времени из Венделя в Швеции. К защитному снаряжению правителя также относится небольшой круглый выпуклый щит.

Рис. 12. Сасанидский воин, натягивающий лук. Гравированный рисунок с серебряного блюда, VI в. (Эрмитаж)

В VII в. Сасанидская империя пала под ударами Арабского халифата, но ни тогда, ни долгие годы спустя существенных изменений в персидском вооружении не наблюдается. Очевидно, что захватчики подчинились влиянию замечательной персидской культуры, несомненно воспользовавшись мастерством превосходных ремесленников, которые оказались в их распоряжении, чтобы начать изготовление собственного вооружения.

Удалось обнаружить появившийся спустя столетие после описанных событий фрагмент круглого деревянного щита, обитого кожей. На нем сохранилось изображение сидящего на лошади всадника. Щит нашли в развалинах крепости Муг, расположенной к востоку от Самарканда. Вместе с ним сохранилось множество документов, датируемых VIII в. Тогда местный князь возглавил восстание против арабского правителя. Сохранилась только центральная часть щита, поэтому не изображены ни ноги, ни руки воина.

Рис. 13. Фрагменты круглого деревянного щита, покрытого раскрашенной кожей. На приведенном фрагменте показан воин, носящий чешуйчатые доспехи и наручи. Из замка Муг, уничтоженного в VIII в. (Эрмитаж)

Впрочем, сохранившаяся часть изображения достаточна, чтобы представить длинное платье в виде чешуйчатых доспехов с плотно прилегающими наплечниками и заключенными в наручи (bazuband) предплечьями, оставлявшие открытыми кисти. Именно таковы самые первые изображения, известные автору.

Отсутствие иллюстративного материала на протяжении почти всех шести веков во многом связано с невероятными разрушениями, вызванными двумя дикими вторжениями с востока. Только благодаря, скажем, таким находкам, как глиняные фигурки из Кара-шара (рис. 14), мы можем судить, что в этот период произошли незначительные перемены. Фигурки относятся к периоду турецкого (1038) и монгольского (1194) вторжений.

Во времена Хазан-хана (1295–1304) организация производства военной продукции оказалась необычайно эффективной. Во всех провинциях и городах проживало множество оружейников (азанов), как персов, так и монголов, они изготавливали луки, стрелы, колчаны, сабли. Получая государственное жалованье, они обязаны были ежегодно поставлять тысячу полных комплектов вооружения. Хазан-хан распорядился, чтобы пятьдесят из них поставлялись для него лично. Несмотря на столь солидные запасы, когда в 1315 г. Эльджейту решил завоевать Сирию, ему пришлось приобрести у европейских купцов еще тысячу пятьсот доспехов и шлемов.

Одна из первых сохранившихся иллюстрированных рукописей датируется началом XIV в. Это «История мира» Рашид эд-Дина, сделанная в Тебризе в 1306–1312 гг. На воинах надеты длинные чешуйчатые доспехи с разноцветным узором, который образован чередованием орнаментированных пластин и лакированных кожаных чешуек с тисненым узором.

Изображены также шлемы круглой формы с выступающим центральным декоративным острием, надбровная часть нередко усиливалась дополнительной пластиной. Кожаный, кольчужный или стеганый затыльник ниспадает на кольчужную рубаху. Выше мы показали, что в течение весьма длительного времени данная разновидность доспехов была распространена на севере и востоке Персии, тогда как в центральной и южной частях преобладали чисто кольчужные доспехи.

Известно, что еще в 1593 г. персидские воины носили зарих-бекташ (кольчужные плащи), а также шлемы и кирасы, изготовленные из покрытых бархатом железных пластинок, и можно предположить, что по форме это были бригандины. Лошадей защищали разновидностью попоны, изготовленной из простеганного шелка.

Находящийся сегодня в коллекции графа Красинско-го шлем круглой конической формы конца XIII – начала XIV в. во многом сходен с теми изделиями, что изображены на рельефе из Тадж-и-Бостана. Между прорезями для глаз находится вырез для наносника, редко изображавшийся на персидских миниатюрах. Длинная кольчужная бармица покрывает все лицо, оставлены только отверстия для глаз. Изделие можно сравнить с двумя турецкими шлемами из Стамбула (вклейка XII, б, в), относящимися к тому же периоду. Шлем подобной формы имеет явно персидское происхождение.

На миниатюрах начала XIV в. изображены воины, обычно одетые в чешуйчатые доспехи, к простейшим по форме шлемам прикреплены кольчужные бармицы. Сами шлемы низкой, закругленной, конической формы. Иногда изображаются науши. У большинства шлемов в выступающей части имеются шипы или трубки, хотя в это время еще не использовались плюмажи. Иногда шлемы в виде чаши имеют насечки или небольшие выемки.

Как и среди воинов, описанных выше, и здесь встречаются ратники, защищенные старыми китайско-монгольскими кожаными доспехами с наплечниками, изготовленными из того же материала. На лошадей доспехи надевали редко, встречающиеся на них седла и упряжь явно монгольского типа.

Рис. 14. Вырезанная из глины фигурка воина из

Центральной Азии, VIII–X вв., из Кара-шара (Британский музей)

В конце XIV – начале XV в. защитные приспособления для рук приобретают вид трубчатых наручей, состоящих из двух соединяющихся пластин, конически сходящихся к кисти. Впервые простейший закругленный щиток, сделанный из кожи или стеганой ткани, можно увидеть на сасанидском блюде, находящемся в Эрмитаже. Их поздними потомками являются индийские дастаны.

Самую уязвимую часть тела всадника – ноги защищали отдельными щитками и наколенниками типа крышечки, они приплетались к кольчуге или вделывались в тканую основу, прикрывавшую бедро (так называемый ранапан). Ноги обували в сапоги, иногда голень и икры закрывали трубчатой формы поножами из двух пластин, соединенных петлями. Достаточно четкое их изображение можно увидеть на миниатюре, нарисованной в Ширазе около 1433–1434 гг., а сегодня находящейся в Бодлеанской библиотеке.

Великий эпический герой Рустам из поэмы Фирдоуси «Шах-наме» поверх кольчужного платья носит шкуру тигра. Такой обычай появился, чтобы постепенно сменить распространенные на севере и востоке доспехи из чешуек.

В библиотеке Гулистана находится рукопись «Шах-наме», изготовленная неизвестным художником гератской школы в 1429 г. На одной из миниатюр представлен прекрасный образец, где переданы мельчайшие детали вооружения, показаны, в частности, воины, носящие поверх кольчуги чешуйчатые оплечья, а в некоторых случаях и набедренники с наколенниками.

Рис. 15. Монгольский воин, в шлеме и длинном чешуйчатом доспехе. Рисунок взят из «Истории мира» (1306–1312) Рашид эд-Дина

На всех закругленных конических шлемах имеются бармицы из пластинок, к некоторым прикреплены на-уши. Некоторые мужчины носят пластинчатые поножи с листовыми щитками для ног, похожие на тюркские сапоги из пластинок и металлических полос, скорее всего мамелюкского происхождения, которые хранятся в лондонском Тауэре. Их чешуйчатые доспехи похожи на фигурки из Туркестана, отличие заключается в том, что они снабжены разрезом сзади для удобства посадки на лошадь.

В другой рукописи «Шах-наме» (около 1340 г.), расплетенной и разбросанной по многим европейским и американским коллекциям, показаны несколько шлемов с бармицами, полностью прикрывающими лицо воина, и с небольшими отверстиями для глаз. Похожие доспехи впервые появляются на наскальных изображениях начала VII в. Аналоги можно обнаружить в России, в Восточной Европе и среди шлемов из вендельского погребения VII в., расположенного в Упсале в Швеции.

На других миниатюрах XIV – начала XV в. изображены пластинчатые бармицы, также полностью закрывающие лицо воина (так называемый куйриш или гривпан), они переходят в оплечье-пелерину и оставляют лицо открытым, за исключением подбородка. На миниатюрах из «Шах-наме» примерно 1440 г., хранящихся в Королевском азиатском обществе, аналогичные бармицы закрывают нижнюю половину лица. У некоторых воинов изображены чешуйчатые бармицы с кольчужной пелериной, прикрывающей плечи.

Изображения доспехов в этом экземпляре «Шах-наме» отличаются от других персидских миниатюр. Некоторые воины носят чешуйчатые доспехи, другие поверх пластинок одеты в длинную одежду из ткани (шарайну). Большинство все же одето в чешуйчатые доспехи, которые впервые встречались в римские и парфянские времена.

Есть случаи, когда мужчины облачены в пластинки, закрывающие тело от подмышек до талии, а также в наплечные и набедренные щитки. Такая форма доспеха из пластинок и щитков известна по мамелюкским, турецким и индийским источникам примерно с I в. до н. э. до I в. н. э.

Некоторые доспехи представляют собой чешуйчатое платье с короткими рукавами, в других случаях образуют кирасу с наплечниками. К сожалению, упрощение и стилизация рисунка приводят к отсутствию ряда деталей конструкции.

В верхней части большинства шлемов предусматривались трубки для перьев, на них также выделывались надбровники, двойные диски для защиты щек, все виды защиты, представленные на ранних миниатюрах, явно созданных под монгольским влиянием. Наплечники (bazuband) и наручи распространены достаточно широко, тогда как защитой для ног были только сапоги.

В первой половине XV в. к заостренным шлемам начали прикреплять высокие плюмажи из окрашенных волос, усеянных драгоценностями перьев и небольших подвесок. Видимо, эти небольшие подвески имеют монгольское происхождение, поскольку их можно обнаружить и на китайских шлемах. Иногда они использовались и в России, где получили распространение также персидские шлемы (мисюрские шапки), о чем свидетельствуют образцы, находящиеся в русских музеях.

В лондонском Тауэре хранятся два персидских шлема, захваченные турками во время битвы при Чалдира-не (1514). В соответстви с турецкими вкусами к одному из них в XVI в. были добавлены шишак, подвижный наносник, а также ушные и затылочные щитки (вклейка VII, б).

Более редкая и необычная разновидность персидского шлема имеет маску, полностью закрывающую лицо, подгонявшуюся по размерам владельца. В Оружейной палате Московского Кремля сохранился полный шлем и отдельная маска похожей формы. В обоих случаях маска прикреплялась к шлему с помощью петли в надбровной части. По манере исполнения и украшениям оба предмета датируются XV в. Известен и более ранний образец, найденный в Каневском кургане близ Киева вместе с кольчужной рубахой. Вероятно, он не был ничем украшен. Погребение датируется X в.

Как и другие предметы вооружения, шлем с маской персы скопировали с греческих образцов. Сарматы познакомились с ними гораздо позже, когда служили в составе вспомогательных войск в римской армии, где такие шлемы составляли часть парадного доспеха. К сожалению, не сохранились образцы, чтобы подробно проследить его развитие. В Оружейной палате Московского Кремля сохранились лишь отдельные образцы персидской продукции, возможно изготовленной по заказу татар.

Известны только два экземпляра персидских шлемов со шпилями. Самый ранний, скованный из одного куска, с коническим куполом и тонким шпилем обнаружили во время раскопок в Венгрии, теперь он хранится в Национальном музее в Будапеште. По нижнему краю шлема выгравирована куфическая надпись и изображена пара повернутых друг к другу летящих фениксов, а также орнамент, напоминающий узоры на персидских тканях XIV в.

Второй шлем датируется концом XIV в., он представляет собой комбинацию турецкой и монгольской форм, но классифицируется как персидский по паре трубок для перьев, приклепанных с двух сторон спереди чаши. Сегодня он находится в Военном музее в Стамбуле, размещающемся в старом Арсенале святой Ирины. Удивительно, что изображения подобных шлемов с плюмажами отсутствуют на миниатюрах. Плюмажи из перьев присутствуют на индийских шлемах, что во многом объясняется сильным персидским влиянием, наблюдавшимся после вторжения Моголов в XVI в.

Изображения чешуйчатых доспехов присутствуют на миниатюрах вплоть до второй половины XV в. Назовем рукопись из коллекции Кливленда Моргана в Монреале (рис. 19, д). Там изображен и наборный доспех для лошади, практически идентичный найденным в Дура-Еуропос.

В предыдущем разделе рассматриваются чешуйчатые доспехи, вновь вошедшие в употребление в XV в. Трудно сказать, сохранились ли в этот период другие предметы вооружения кроме шлемов. Доспехи мамелюков, турок и персов данного периода очень похожи, поэтому невозможно выделить именно персидское вооружение, за исключением тех случаев, когда изделие подписывалось.

Древнейшей формой нагрудного, а иногда и спинного доспеха можно считать зерцало – простой металлический диск. Обычно он закреплялся с помощью перекрещивающихся кожаных ремней, проходивших по плечам. С такой системой мы встречаемся у статуи VII–VI вв. до н. э. итальянского воина из Капистано, сегодня находящейся в Национальном музее в Риме, на ассирийских рельефах из Ниневии того же периода, хранящихся в Британском музее, и наскальном изображении Адашира I в Фирузабаде.

Правда, на миниатюрах нельзя различить перекрещенные полоски, в большинстве случаев обошлись без них, поскольку диск носили поверх «одеяния из тысячи гвоздей» – стеганого платья, усеянного позолоченными гвоздями со шляпками в виде розеток. Аналогичный стеганый доспех применялся в Центральной Индии, где его называли Chihal'ta Hazar Masha («одежда из тысячи гвоздей»). Более отдаленный аналог – европейская бригандина с рядами небольших пластинок.

Один из первых образцов такого «зерцала» представлен в описанной нами рукописи «Шах-наме» из Гулистана 1429 г. Примечательно, что у всех воинов, независимо от того, надет на них стеганый или наборный доспех, изображены спинные ремни. На миниатюре примерно 1540 г., находящейся в Королевском шотландском музее в Эдинбурге, видны широкие пластины и спереди и сзади. Это чарайна – кираса, состоявшая из четырех округлых или прямоугольных пластинок. Такой доспех имел широкое распространение в течение всего XVI в.

Рис. 16. Персидские шлемы: а – ранее находился в коллекции графа Красинского, XIII–XIV в.; б – Эрмитаж, XV в.; в – Военный музей, Стамбул, с гравировкой и позолотой, конец XIV в.; г – из кургана близ Канева, X в. Маска изготовлена в соответствии с татарской традицией (Исторический музей, Москва)

Рис. 17. Изображенния воинов на персидских миниатюрах: а – очевидно сильное монгольское влияние, около 1330 г. (Британский музей); б – «Говоркян-Тобари», монгольское влияние, начало XIV в. (галерея Фри, Вашингтон); в – «Шах-наме», монгольское влияние, около 1340 г. (коллекция Вевера); г – около 1340 г. (Бодлеанская библиотека, Оксфорд); д – Рустем из «Шах-наме», ширазская школа, около 1433–1434 гг. (Бодлеанская библиотека, Оксфорд); е – отдельная миниатюра, около 1420 г. Отметим бармицу, откинутую с лица и закрепленную наносником (музей Виктории и Альберта)

Во второй половине XV и на протяжении всего XVI в. наблюдается очевидный спад качества миниатюр, один воин становится похожим на другого. Очевидно, что в целом ряде случаев начинают доминировать стилизация и упрощение. В основном персидский воин изображается в закругленном коническом шлеме с высоким центральным шпилем или трубкой для перьев. Пластинчатая бармица спадала на плечи, оставляя открытым лицо, обычно прикрывались и уши, причем пластины почти всегда были тупой, угловатой и остроконечной формы. Шлемы были желобчатыми и украшались гравировкой или покрывались золотым орнаментом в дамасском стиле геометрическими или растительными орнаментами в виде темной ленты, шедшей вдоль чаши.

Рис. 18. Персидские воины, одетые в чешуйчатые доспехи: передняя (а) и задняя (б) части. Показаны способы крепления. Изображение из «Шах-наме» гератской школы, датируются 1429 г. (Гули-станская библиотека, Тегеран)

Обычно руки воина ничем не защищались. Заметим также, что поверх доспеха надевали богато расшитое платье с короткими рукавами и богатыми застежками, проходящими сверху вниз по передней части. Предплечья заключены в круглые базубанды, которые иногда прикрывали кисть.

Верхнюю часть ноги защищал набедренник из ряда вертикальных пластин. Поверх высоких кожаных сапог с голенищами, доходившими до колен, носили поножи (наголенники), однако они прикрывали только переднюю часть ноги и прикреплялись с помощью бантов или завязок. Если наголенники не употреблялись, их заменяли длинные пластины, прикрепленные к коленям и бедрам. На основании сохранившихся экземпляров можно судить, что щитки для бедра и голени соединялись круглым плоским или слегка выпуклым диском, предназначавшимся для коленной чашечки. Вытянутая часть прикреплялась к нижнему концу наколенников, она представляла собой остроконечные подвесные пластины или длинные остроконечные щитки, предназначенные для бедер и составленные из небольших дощечек и пластинок.

В рукописи «Шах-наме», датируемой 1028 г. хиджры (1618–1619), хранящейся в Галерее Уолтерса в Балтиморе, показаны воины, носящие квадратные пластинки на груди поверх пластинчатых доспехов и одежды. Некоторые шлемы явно относятся к позднему типу. Поскольку большая часть деталей отсутствует, да и качество исполнения невысоко, можно говорить о том, что в миниатюрах практически не содержится достоверной информации.

Представленные в европейских собраниях из турецкого Арсенала святой Ирины кирасы, именуемые jannisary или «горшок с крышкой», могли быть как персидскими, так и турецкими. Один из нагрудников, покрытый дамасским орнаментом с золотыми надписями на персидском, представлен в коллекции дворца Топкапа в Стамбуле. Он относится к XVI в., тому периоду, когда на персидских миниатюрах в качестве нагрудных доспехов доминировали круглые пластинки.

Рис. 19. Изображенные на персидских миниатюрах воины: а – из «Хамсе» Низами Гянджяви, датируется 1439 г. (библиотека университета Упсалы); б и в – из «Шах-наме» около 1440 г. (Королевское азиатское общество); г – из «Шах-наме», около 1440–1450 гг. (коллекция доктора Хакима, Бомбей); д – поздний чешуйчатый доспех, вторая половина XV в. (коллекция Кливленда-Моргана); е – из «Шах-наме», около 1490 г. (Британский музей)

Кираса состоит из четырех частей – круглых выпуклых металлических пластин для груди и спины, дополненных боковыми щитками и горизонтальным нагрудником, скрепленных кольчужными вставками. Отверстие для надевания делалось справа, небольшие наплечные щитки прикреплялись к основной части плеча и нагруднику. На протяжении всего XVI в. турецкие воины надевали такой доспех поверх длинной кольчужной рубахи. Практически такой же обычай существовал и в Персии.

Рис. 20. Изображенные на персидских миниатюрах воины: а – отдельная миниатюра, около 1540 г. (Королевский шотландский музей); б – из «Шах-наме», 1582 г. (библиотека Лоренциана, Флоренция); в – из «Шах-наме», около 1618–1619 гг. (Художественная галерея Уолтера, Балтимор); г – из «Шах-наме», 1648 г. (Королевская библиотека Виндзора)

В коллекции Стоуна в музее Метрополитен в Нью-Йорке находится персидская чарайна (char aina) – «четыре зеркала» конца XVI – начала XVII в., которая могла появиться на основе этих кирас. Нагрудная и задняя пластинки имеют шестиугольную форму, а боковые накладки подгоняются к рукам с помощью ремней. Видимо, данная конструкция представляет собой переходный тип между тяжелой кирасой, соединенной пластиной, и более поздним прямоугольным доспехом «четыре зеркала», соединявшимся ремнями или петлями с подвижными булавками. Я полагаю, что круглая пластинка, изображенная на миниатюрах XVI в., представляет центральную часть кирасы. На миниатюрах XVII в. она выглядит как один прямоугольный или шестиугольный кусок без всяких скреплений. Нам же известно, что обычно использовались четыре пластины.

Находящиеся в Британском музее шлем и оплечье шаха Аббаса Великого относятся к комплекту парадных доспехов, куда входили шлем кула-худ (kulah khud) с четырехугольным острием на верхушке, скользящим наносником и кольчужной бармицей, парой оплечьев для задней стороны рук из кольчуги, покрытой тканью, кирасы с четырьмя прямоугольными пластинами, соединявшимися петлями или полосками (char aina), и соразмерный круглый стальной щит (sipar). Шлем датируется 1035 г. хиджры (1625–1626 гг.). Поверхность чаши выполнена из светло-желтой стали, имеет отполированное основание, с четырех сторон орнаментальные завитки с надписями золотом. Это цитаты из «Бустана» Саади, посвященные шаху Аббасу.

Аббас I сменил своего отца на троне в 1587 г., победил турок в 1590-м и 1618 гг., захватил Багдад в 1622 г. и умер в 1628 г. Такой воинственный правитель должен был владеть самым современным вооружением и влиять на военную моду. Сохранившиеся в Британском музее изделия отличаются великолепным качеством и, видимо, предназначались для человека, занимавшего высокий пост.

Рис. 21. Чарайна, украшенная желобчатым орнаментом, конец XVI – начало XVII в. (коллекция Стоуна, музей искусств Метрополитен, Нью-Йорк)

Однако изящная кольчуга из стальных и бронзовых колец сделана во второй половине XVIII – начале XIX в. как подражание старинным образцам. Подобные случаи известны и в Европе. Например, комплект парадных доспехов, сделанный для эрцгерцога Фердинанда Тирольского во второй половине XVI в. под явным влиянием ренессанса. Он хранится в Венском арсенале и включает полный набор парадных доспехов для всадника и кольчужное покрывало для лошади. Они изготовлены из точно состыкованных и сваренных стальных и бронзовых колец, образующих затейливый орнамент.

Несомненно, эти доспехи создавались по персидским образцам, известным к тому времени; европейские коллекционеры полагают, что они принадлежали самому эрцгерцогу. Прикасаясь к кольцам, сделанным персидскими мастерами, чувствуешь, что они тщательно отполированы и пригнаны друг к другу. Мастер не стал тратить время на полировку каждого кольца. Богатый узор имеет высокие декоративные качества в ущерб прочности, к которой мастера не стремились уже с начала XVIII в.

Самая ранняя из описанных char aina находится в Королевском шотландском музее Эдинбурга. Она представляет собой нагрудную пластину и изображена на вклейке III, в. Изделие датируется 1114 г. хиджры (1702 г.), украшено изображениями тигров, нападающими на оленей и на скот. По краям и на огромном центральном картуше нанесен текст суры 48 «Аль-Фатх» (Победа) выгравированный в так называемой дамасской манере.

К сожалению, большинство пряжек и соединительных ремней повреждены или отсутствуют. Щитки соединялись попарно с помощью ремней и пряжек, они пересекались или располагались горизонтально, имелись также петли с булавками, также пересекающиеся или горизонтальные. Они похожи на те, что встречаются на старинных трубчатых наручах. Соединенные с помощью петель щитки скреплялись ремнями, что позволяло точно подогнать их к фигуре. Для удобства надевания нагрудная пластина делилась посередине надвое и скреплялась с помощью особой петли. Такое устройство позволяло открывать доспех и надевать его как пальто.

В Королевском шотландском музее также находятся штаны из ткани, покрытые кольчугой, усиленной спереди пластинами, вставленными между рядами колец. Колени прикрыты чашеобразными щитками с шипами и гравировкой, что очень похоже на доспех, описанный выше. Возможно, они выполнены в конце XVII – начале XVIII в. по образцу, изготовленному в Зинде, Западная Индия[6].

В той же самой коллекции хранятся два прекрасных образца ранних basuband, или оплечий. Один относится к

XVII в., украшен узором в форме глаз и отделан в средней части гранатами. Тканый наплечник покрыт пластинами, к каждому полотну приделаны попеременно чередующиеся ряды колец с проходящим по центру прутом. Другой нарукавник датируется 1123 г. хиджры (1711 г.), по краям он также украшен стихами из 48-й суры Корана, золоченые картуши исполнены в так называемом дамасском стиле.

Наручи состоят из железной и бронзовой пластин, тщательно пригнанных друг к другу и великолепно отделанных. Самым интересным артефактом является пластинка, приклепанная изнутри, чтобы равномерно распределять напряжение по кольцам кольчуги и не допускать их размыкания при ударе. С XVI в. наручи соединялись с двумя или тремя пластинами, опиравшимися прямо на руку. Все сохранившиеся экземпляры с укрепленной внутри пластиной изготовлены индийскими мастерами. Части наруча обычно скреплялись с помощью ремней и пряжек.

Рис. 22. Деталь кольчуги с пересекающимися кольцами в чередующихся рядах

Интересен персидский шлем более позднего времени. По сравнению с индийскими образцами купол закруглен и более глубокий. Центральная часть выкована вместе с остальной частью, к ней приделан длинный квадратной формы шишак. Спереди, в специальной выемке в надбровной части, располагается изогнутый наносник, покрытый орнаментом в виде листьев. Наносник имел болт, позволявший удерживать его в поднятой или опущенной позиции. Когда наносник опускали, его конец доходил до уровня подбородка, обеспечивая таким образом достаточную защиту лица от рубящего удара сабли. С каждой стороны располагались небольшие трубки для плюмажа, куда вставлялись украшения из блестящих позументов или перьев. Иногда одно украшение значительно отличалось по форме от другого.

Что касается пластинчатой занавески, известной в европейском Средневековье как бармица, то она прикреплена к купольной части шлема с помощью близко посаженных колец, пропущенных через отверстия, пробуравленные в металле. Бармица достаточно длинная, она доходит до плеч носителя, в передней части каждого угла проделано отверстие, еще два располагаются в центральной части спины.

С обеих сторон передней части выступают края, которые соединены бахромой, проходящей по надбровной части. Она становится защитой для глаз и фактически прикрывает их, поскольку такую функцию и выполняла. На изображениях людей в доспехах художник всегда опускал эту подробность, чтобы вырисовывать лицо портретируемого.

Начиная с XVII в. на миниатюрах появляются воины с пагри (pagri), шарфами, обвязанными вокруг шлемов. Такой обычай появился потому, что шлемы, плотно прилегавшие к голове, сильно нагревались на солнце, и ткань добавляли, чтобы уберечься от теплового удара. Вошедшие в обиход в XVI в. шлемы были гораздо больше по размеру, так что внутрь надевалась небольшая повязка или шапочка. Похожим образом поступали японцы, носившие под шлемом головные уборы, обеспечивавшие комфорт и безопасность.

Обернув тканью большую часть шлема, прикрывали изрядную часть купола и загораживали его декор, но не приходится сомневаться в том, что красочный шелковый шарф, богато расшитый жемчугами, с золотой бахромой по краям производил не меньшее впечатление.

Хранящиеся в музее Виктории и Альберта шлемы XVII в. мало чем отличаются от экземпляров конца XVIII – начала XIX в., находящихся в коллекции Уоллеса (вклейка IV), только кольчуга у бармицы склепана, поэтому ее кольца большего размера. Следует также заметить, что, хотя отделка более простая, она отличается особым изяществом.

Использовавшаяся для персидских кольчуг проволока была закругленной формы. Обычно у кольчуги делались короткие рукава и длинный воротник, который можно было накинуть на голову. Его концы перекрывали друг друга, охватывая шею, иногда кольчуга распахивалась спереди, как обычное пальто, тогда на груди имелись крепления с пуговицами или завязки. К кольчуге пришивался стеганый воротник, покрытый бархатом и украшенный позолоченными гвоздями. Обычно на шее закреплялась дополнительная накидка из пластин или штандарт. В нижней части его украшал ряд длинных шнуров. Добавим только, что подобная отделка особенно практиковалась у кольчуг из клепаных колец.

В Персии реже, чем в Индии, применяли кольчужные штаны с основой из ткани. На портрете Фатх-Али-шаха Гулама Ахмада, выполненном в 1234 г. хиджры (1819 г.), который хранится в музее Виктории и Альберта, правитель изображен в богато украшенной кольчужной рубахе и штанах. Последние заправлены в высокие сапоги для верховой езды, поэтому спереди видны только выпуклые наколенники и ножные латы, усеянные драгоценными камнями и жемчугами. Изображенный на портрете щит сохранился и находится в Королевской сокровищнице в Тегеране. На правителе не надета char aina, но можно ясно различить украшенные драгоценностями перья и богатый шарф, обернутый вокруг шлема.

В коллекции Уоллеса находится красивая чарайна, у которой нагрудная пластина посередине раскрывается для облегчения надевания. Ее поверхность покрыта изысканным золотым орнаментом с надписью и датой – Фатх-Али-шах Каджар, 1224 г. хиджры (1809 г.) (вклейка V, б).

Украшение кольчуг накладными подвесками и гвоздями, скорее всего, относится к весьма ранним временам, оно было распространено в России и Турции, именно из Турции оно и пришло в Венгрию в XVI в. В Стамбуле сохранилась кольчуга с тремя орнаментальными полосами на груди, на одной из которых надписано имя шаха Аббаса Великого. Такой орнамент обычно наносился на кольчужную рубаху, когда не использовалась ни тканая основа для крепления пластин, ни char aina. Когда начали постоянно носить подвески, их стали изготавливать из коралла, меди или серебра, затем нанизывали или приклепывали к кольцам. Иногда вместе с ним использовали бляхи и звезды, а позже драгоценные камни в оправах.

Встречающиеся сегодня в европейских странах персидские доспехи состоят из шлема, одного наруча (только для правой руки) и круглого стального щита. Они существенно отличаются друг от друга по рисункам, часто самые прекрасные образцы оторочены по низу каймой из красной хлопковой ткани.

Подобные наборы обычно в огромных количествах покупали состоятельные коллекционеры, но гораздо чаще они доставались дельцам и туристам на базарах Персии и Среднего Востока. Остается только гадать, что случилось с char aina и наручем для левой руки, поскольку они, конечно, когда-то существовали. Похоже, подобные комплекты изготавливались специально по заказам торговцев. Когда запасы настоящих изделий подходили к концу, появлялись новые экземпляры, причем гораздо худшего качества. К ним относятся плохо выделанные по форме купола шлемов и слишком маленькие бармицы, сделанные из необычно крупных клепаных колец.

Они покрыты грубыми узорами, механически копирующими старинные образцы, нередко просто вытравленными кислотой и позолоченными. Качество позолоты и серебрения весьма низкое, так же как и манера выделки. По мере того как ухудшалась обработка, утончались и слои золота и серебра. Надписи также отсутствуют, потому что фальсификаторы безграмотны.

Одежды, которые носились под доспехами, сохранились плохо. В лондонском Тауэре хранится индийский стеганый жилет, который носили вместе с доспехами, исполненными в соответствии с персидской модой. Он сделан из зеленого шелка и слегка простеган золотой нитью. В описанном выше портрете Фатх-Али-шаха под кольчугу надета длинная джубба; скорее всего, она не была простегана.

Образцы персидских доспехов, хранящиеся в коллекции Мозера-Шарлотенфельда в Берне, доказывают тесные связи между мастерами Древней Персии и Центральной Азией. Они состоят из клепаной кольчужной рубахи с длинными рукавами и юбкой, чарайны, крепившейся кожаными плечевыми ремнями. Кольчужная накидка с длинными шнурами, конический шлем с невысоким шишаком и бармицей из крупных клепаных колец. По краю чаши приклепан неширокий фланец, как на китайских, монгольских и бутанских шлемах.

Фактически изделие оказалось почти идентичным с формой шлема из Бутана, где пластинка заместила стеганые наушные и шейные клапаны китайского типа. Подобные доспехи происходят из Бухары.

С древнейших времен народы Персии отдавали предпочтение легким и упругим щитам, изготовленным из ивы или лозы. О таких щитах упоминает Геродот, описывающий солдат армии Ксеркса, вооруженных небольшими круглыми щитами из ивовой лозы. Огромные и сильно выпуклые щиты делались из концентрических колец, сплетенных из тростника или ивы. Такие щиты мы видим у сакских (скифских) стражников на рельефах парадной лестницы Ахеменидов из дворца Персеполя, сегодня находящихся в Берлинском музее. Все доспехи, за исключением головных уборов воинов, исполнены в соответствии с персидской традицией. Такими щитами были вооружены не всадники, а пехотинцы.

Похоже, что в персидской армии кавалеристы стали использовать щиты только в период Саса-нидов, после того, как там появились тяжеловооруженные всадники, применявшие небольшие выпуклые круглые щиты. Неизвестно, из каких материалов они изготавливались, поскольку в нашем распоряжении только их изображения на скульптурах или серебряных блюдах. Остатки четырехугольного щита, найденные в подкопе в Дура-Еуропос возле, скорее всего, персидского трупа, принадлежали воину из римских вспомогательных войск. Щит изготовлен из вертикальных стеблей тростника, скрепленных с помощью кожаного ремня, пропущенного через специальные отверстия, и покрыт кожей.

На многих ранних персидских миниатюрах конца XII – начала XIV в., прежде всего тех, что создавались под монгольским влиянием, щиты изображались редко. Как правило, они имеют небольшой размер и изготовлены, насколько можно судить по рисунку, из прочной высушенной лозы. По форме щиты были небольшими, круглыми и выпуклыми, с прикрепленными с ним металлическими бляхами.

Рис. 23. Скифский стражник персидских правителей, по рельефу на главной лестнице из Персеполя, III в. до н. э.

К XIV в. количество изображений щитов увеличивается, на многих можно ясно различить концентрические кольца из плетеного тростника, скрепленные шелковыми нитями, для большей прочности и жесткости они оснащались центральной стальной бляхой. Иногда использовался разноцветный шелк, тогда получались красивые геометрические узоры. Они переплетались с тканью, позади центральной бляхи делалась кожаная подкладка. Поперек располагались два кожаных шнура, концы которых скреплялись с четырьмя железными кольцами, склепанными с четырьмя декоративными шайбами. На индийских шлемах шайбы заменялись выпуклыми бляхами.

Описанный нами прекрасный щит всадника использовался в Персии и в Турции вплоть до XVIII в., хотя начиная с XVI в. широкое распространение огнестрельного оружия заставило перейти к стальным аналогам.

Введенный вместе с остальными плоскими доспехами круглый стальной щит оказался более закругленной формы, чем щит из тростника. Он отличался выдающейся нижней частью, возможно, ее скопировали с кожаного щита из Индии.

Край обычно усиливался специально отлитым полукруглым молдингом из железа или бронзы, часто его золотили. Центральный ум-бон отсутствует, лишь четыре небольшие выпуклости есть в тех местах, где приклепывались зажимные кольца. Поверхность стальных персидских щитов была предметом особой гордости мастера, ее украшали настоящими и ложными дамасскими узорами по золоту и серебру, чеканкой, гравировкой и наколками. Для создания муаровой стальной поверхности использовались самые разнообразные контрастные цвета от бледно-желтого до черного. Необходимо также сказать, что щиты украшали теми же узорами, что и остальные доспехи.

Рис. 24. Персидский тростниковый щит с стальной накладкой в центре (разрез)

В частных и национальных коллекциях находится немало кожаных щитов, разрисованных в персидском стиле. Обычно их шишечки и другие детали индийского происхождения из Синда или Кашгара. Чаще всего изображалась сцены охоты, красивые молодые мужчины, на которых надеты высокие черные шапки, они вооружены саблей, копьем или ружьем.

Рис. 25. Греческие конские доспехи. Украшенный гребнем шамфрон и две разновидности пейтрали из пергамских рельефов, III в. до н. э. (Пергамский музей, Берлин)

Они бывают пешими или конными, преследующими небольших и агрессивно настроенных животных. По качеству изображений можно предположить, что они выполнены искусными миниатюристами. Встречается и тщательная проработка отдельных частей, например прорисовываются части шлемов, оплечий и щиты явно с восточных базаров. Последние представляют собой очевидную подделку.

В описании персидской кавалерии у Ксенофонта (V–IV вв. до н. э.) говорится о доспехах для головы лошади (шамфроне) и нагруднике, покрывавшем и бедра животного. Свое описание Ксенофонт повторяет в трактате, посвященном искусству верховой езды в греческой кавалерии. По рельефам, находящимся в Пергамском музее в Берлине, можно также составить представление о конских доспехах, применявшихся в персидской армии.

Рис. 26. Доспехи (по персидским миниатюрам): а — отдельная миниатюра. Около 1420 г. (музей Виктории и Альберта); б – доспехи в виде шашечек и пластинок, по миниатюре 1439 г. (Упсальская университетская библиотека)

На изображении тяжелого всадника из Дура-Еуропос можно увидеть тиджаф – защитные доспехи для лошади, изготовленные из валяной шерсти или стеганого материала, к которому рядами прикреплялись бронзовые или железные пластинки. На высеченном на скале изображении видна только тканевая или кожаная попона, изготовленная спустя столетие (в III в.). На основании портрета Хосрова II из Тадж-и-Бостана (около 620 г.) можно говорить о возвращении вооружений времен Ксенофонта.

И голова лошади, и шея, и грудь полностью покрыты чешуйчатыми доспехами с висящими декоративными кисточками. Вырезанные с большой тщательностью чешуйчатые щитки, покрывающие голову, шею и грудь лошади, позволяют ясно представить форму чешуек и методику шнурования, использованную в то же время в одежде участников битвы под Висбю в 1361 г. Вертикальные концы пластинок указывают на их выпуклую форму (рис. 26).

В Персии продолжали использовать конские доспехи, но они редко появлялись на миниатюрах до начала XV в. Иоанн Карпини пишет, что в XIII в. монголы делали чешуйчатые доспехи как для людей, так и для лошадей. В те времена Персией правил хан Хубилай.

Очевидно, что благодаря относительному миру художникам не доводилось наблюдать доспехи. Однако в начале XV в. примерно половина всех всадников, изображенных на миниатюрах, управляют лошадьми в доспехах. Они совершенны и отличаются особыми защитными свойствами. Конструкции весьма разнообразны, на одной небольшой картинке отмечаются три или четыре или даже больше разновидностей доспехов для лошадей.

На изображении батальной сцены примерно 1420 г., хранящейся в музее Виктории и Альберта, скорее всего, из манускрипта «Истории Хафиза и Абру» все солдаты одеты в чешуйчатые доспехи, и только два главных воина показаны на защищенных лошадях. Один доспех явно чешуйчатого типа, в то время как другой, скорее всего, позолоченный, в передней части имеет клетчатую структуру ткани.

Головы лошадей защищены простыми плоскими шам-фронами, видно, как доспехи для шеи подвязаны над гривой. Представлены также пейтраль (нагрудная пластина, peytral), огромные боковые панели (фланчарды) и щитки для туловища с отверстием для хвоста (круппы) завершают доспехи, оставляя неприкрытыми только переднюю часть морды и ноги под коленями.

На манускрипте, датируемом 1439 г., находящемся в Упсальской университетской библиотеке, изображены четыре лошади в доспехах, на двух имеются bard с пластинками внахлестку, на двух видны огромные квадратные пластинки или чешуйки. Нижние края с бахромой.

На миниатюрах уже упоминавшейся в данной рукописи «Шах-наме», хранящейся в Королевском азиатском обществе, изображено великое множество лошадей в доспехах, большинство из них выглядят как чешуйчатые железные доспехи, другие представляют собой покрытые лаком кожаные чешуйчатые доспехи, выполненные в две краски. Как и доспехи для воинов, прикрытия для лошадей изготовлялись из железных чешуек, насаженных на кожаные полоски или соединенных с помощью кольчужных панелей.

В следующем абзаце из дневника Иосифа Барбаро, посла Венецианской Синьории в Персии в 1474 г., описываются похожие доспехи для лошади, которые использовались в армии шаха Исмаила I:

«Каждая из 2000 лошадей, предназначенных для службы, была покрыта железным доспехом, состоящим из небольших посеребренных или позолоченных квадратиков, соединенных кольцами, они свешивались наподобие гирлянды до самой земли, а по их нижнему краю шел золотой кант».

Барбаро также рассказывает о том, что, когда армия шаха Исмаила организовалась, в ней практически не встречались доспехи, но после того, как она пробыла несколько месяцев в Ширазе, «воины начали носить очень красивые и богатые доспехи, так что все те, кто видел их, находили их великолепными и восхитительными».

Рис. 27. Конские доспехи (по персидской миниатюре): а – чешуйчатые доспехи, около 1440 г. из «Шах-наме» (Королевское азиатское общество); б – доспехи из огромных пластинок, скорее всего кожаных, около 1505 г., из «Шах-наме» (раньше находились в Музее искусств, Лейпциг)

После захвата Герата армия выглядела следующим образом: она состояла из «100 000 конников, полностью вооруженных, причем доспехи были как на всадниках, так и на лошадях».

Замечательный комплект доспехов для лошади, использовавшихся мамелюками, оказался в европейской коллекции Арсенала святой Ирины и полностью соответствует вышеприведенному описанию. На них похожи и доспехи для лошади из Синда, находящиеся в Тауэре. Следовательно, приходится признать, что это – типовой набор доспехов для всех воинов-всадников. Впервые они появились в Персии, откуда распространились в другие центры мусульманской культуры.

Много изображений пластинчатых и чешуйчатых доспехов для лошадей представлено на миниатюрах второй половины XV – первой половины XVI в. Они очень похожи на доспехи римских cataphractus, обнаруженные в Дура-Еуропос, причем металлические шамфроны изнутри облицованы кожей, в то время как конструкция шамфрона по-прежнему продолжала употребляться наряду с кожаными изделиями, об этом свидетельствуют находки из Ньюстедского форта.

Сохранились отдельные свидетельства в пользу того, что в XVI в. наблюдается стремление облегчить конские доспехи. Похожая тенденция наблюдалась и в оснащении людей. Вместо металла начинают использовать войлок, стеганые ткани и кожу. Они украшаются накладками из золота и ярким орнаментом. Только шамфроны продолжали делать из металла. После 1600 г. доспехи для лошадей практически выходят из употребления. Только во время парадов продолжают использоваться огромные расшитые попоны или чепраки, а полностью защищенные лошади встречаются редко.

Основными центрами производства оружия в Персии считались города Хорасан и Исфахан. Рассказывают, что после захвата Дамаска в 1401 г. Тимур вывез оттуда лучших оружейников в Хорасан. Исфахан, известный как родина великого кузнеца Асадуллы, приобрел широкую известность только во времена Аббаса Великого. За редким исключением, мы не знаем имен персидских мастеров, ибо они крайне редко клеймили свои изделия. Вот одна из немногочисленных надписей, сохранившаяся на украшенной эмалью бронзовой чарайне из лондонского Тауэра: «Изготовлено жалким Али из Исфахана для достопочтенного Гулама Али-хана в год 1213-й (1798 г.)».

Из содержимого надписи становится очевидными имя патрона (заказчика) и место проживания оружейника. Но в данном случае, впрочем, как и в ряде других, Али является слишком распространенным именем, сотни обладателей такого имени жили в Исфахане как раз в те времена, когда была изготовлена кираса.

Ученики мастеров из этих двух городов со временем расселились по Персии, а также и за ее пределами: в Египте, Сирии, Индии и России, где ощущалась необычайная потребность в искусных оружейниках и кузнецах.

История тюрок начинается в Восточном Туркестане, у подножия Большого Алтая, на западной границе современной Монголии. Предками их было племя ашина, ушедшее сюда, чтобы спастись от порабощения жужанами (аварами). Слившись с местными жителями, среди которых преобладало иранское и тохарское население, они освоили обработку металла. В начале VI в. ашина создали крупное племенное объединение, принявшее самоназвание тюрк. Уже в 545 г. его вожди установили дипломатические отношения с одним из северо-китайских государств. В 551 г. Бумын, один из племенных вождей тюрок, возглавил восстание своего народа и разбил наголову аваров, приняв титул кагана. Именно с этого времени в источниках появляется термин тюрк, а созданое ими государство стало именоваться Тюрк-эль.

После разгрома аваров тюрки двинулись на запад. Вступив в союз с греками из Малой Азии, в 572 г. турки неожиданно напали на Персию. Правитель Хосров I держался до 574 г., после чего сдал Армению туркам, а Бактрию грекам. Так турки утвердились в Малой Азии и вскоре заняли доминирующее положение в регионе. Теперь византийским дипломатам пришлось иметь дело с империей, а не с ханами или племенными вождями отдельных племен.

Западная группа аваров ушла из Согдианы и, спасаясь от турок, бежала на запад. Добравшись до венгерских степей, они обосновались там, вытеснив местное население, постепенно заняв район Дуная. Всех этих кочевых народов объединяла общая культура, они принесли в Европу разработанное жителями степей кавалерийское вооружение и доспехи.

Рис. 28. Турецкие каменные фигуры из Керчи, V–VI вв. н. э. (Исторический музей, Москва)

Древнейшие изображения турецких воинов представлены на каменных погребальных статуях из Керчи в Крыму. Три такие статуи (рис. 28) ныне хранятся в Историческом музее в Москве. Они одеты в типичные конические шлемы, состоящие из сегментов, похожие на доспехи сирийских лучников и сарматских всадников на колонне Траяна.

У одного из воинов имеется узкий щиток для защиты шеи, свисающий с задней части шлема, у другого – короткая носовая накладка, продолжающая переднюю пластину каркаса шлема. Нательные доспехи не показаны, но на двух фигурах видны наплечные ремни, соединенные кольцами или дисками с горизонтальным нагрудным ремнем. На третьей фигуре изображен шлем из двух пластинок, усиленных двойным бордюром. К нему прикреплены боковые пластинчатые щитки для ушей и чешуйчатая накладка для шеи. Кираса, явно изготовленная по римскому образцу, точно соответствует форме тела. Под ней надета рубаха с короткими рукавами. Доспех дополнен кожаными наплечниками и подвешенным к поясу набедренником из кожаных полосок.

Рис. 29. Аварские доспехи из погребений в Керчи (Крым), вторая половина V в. н. э.: а – конической формы шлем с пластинками, соединенными с помощью проволоки; б – шлем монгольского типа с пластинками, скрепленными проволокой; в – части шнурованного чешуйчатого доспеха, задняя часть укреплена кожей; г – часть пластинчатого наруча или горлового щитка с планками, покрытого кожей

Возможно, в это время турки уже были знакомы с римскими доспехами, которые применяли византийские воины. Доктор О. Гамблер сообщил мне, что недавно обнаруженные на погребальном корабле правителя из Саттон-Ху наплечные и поясные пряжки могли входить в парадный костюм римского типа. Они были сделаны для саксонского правителя VII в. Среди племен, вызвавших падение Рима, только облачение римского военачальника символизировало силу, достоинство и власть.

В аварских погребениях из Керчи обнаружили интересные части военного снаряжения, датируемые V–VI вв. Самым интересным из них, пожалуй, является типично монгольский шлем, состоящий из связанных проволокой радиальных сегментов. Верхняя часть имеет форму купола, к которой прикреплена надбровная пластина с утраченным ныне наносником.

Там же, в Историческом музее, хранится еще один образец шлема – разновидность шлема, называвшегося Spangenhelm[7]. Его пластинки также склепывались, затем аккуратно и плотно скреплялись проволокой. К выступающей части прикреплялась трубка для перьев, надбровный щиток прикрывал глаза, когда-то на шлеме была и носовая пластинка. Как и на многих других подобных изделиях, к шлемам прикреплялись нащечники, изготовленные по римскому образцу.

В погребениях из разных мест в южной части России обнаружено множество фрагментов клепаных доспехов, изнутри покрытых кожей. Это остатки кирас, оплечий и щитков для предплечий. Вместе с ними обнаружили любопытные части доспехов для тела, изготовленные из плотно сшнурованных вместе чешуек вместе с кожаной подкладкой, возможно составлявшие часть кирасы, подобной той, что найдена в Пастерской близ Чигирина (рис. 29, в).

Рис. 30. Всадник в коническом шлеме и кольчуге с пластинчатыми наплечниками и наголенниками, около 860 г. По изображению на золотом сосуде из Надьсентмиклоша (Будапештский музей)

На известном золотом сосуде из Надьсентмиклоша в Венгрии, сегодня находящемся в Будапештском музее, с одной стороны выбито изображение сидящего на лошади всадника, носящего конический шлем с бармицей и пластинчатую рубаху. Его предплечье и голень защищены похожими клепаными доспехами. По происхождению этот воин IX в. вполне мог оказаться турком, ибо такие же доспехи использовались турками и их соседями в Малой Азии и Восточной Европе в VIII–X вв.

Совершая набеги на Китай во времена Ханьской династии, древние тюрки располагали хорошо обученной и вооруженной армией. Как и другие кочевые народы, вооружение, тактические схемы и доспехи они заимствовали у иранцев. Как и у остальных кочевников из Центральной Азии, доспехи в основном были чешуйчатого типа.

На наскальном изображении в Сульджуке, в Сибири, возможно, представлен вооруженный аварский всадник. Он облачен в конический шлем с нащечниками римского типа и длинный чешуйчатый доспех с короткими рукавами. Чешуйки выглядят как ряд коротких вертикальных линий, таким же образом показаны и доспехи на серебряном блюде, находящемся в Эрмитаже в Ленинграде, где изображен турецкий всадник XVIII в.

Трудно сказать, повернул воин лицо или его закрывает бармица. Изображения чешуйчатых и пластинчатых доспехов часто встречаются в рукописях из Древней Персии и государства Великих Моголов. Как и сасанидский воин, описываемый нами ратник носит под длинным доспехом из чешуек короткую кольчужную рубаху. Отметим еще две другие интересные особенности, обнаруженные на блюде. Это длинные султаны из перьев, прикрепленные к грудному ремню лошадиной уздечки. Аналогичные украшения, появившиеся как подражание турецким образцам, применялись в польской и венгерской униформах вплоть до конца XVIII в. Кроме того, на данном рисунке мы видим одно из древнейших изображений стремени.

Конические шлемы того времени часто богато украшались. Железные пластины или сегменты обычно покрывались снизу широкой полосой из позолоченной бронзы, в стыки между пластинами наносились тонкие полоски перфорированного серебра. В качестве орнамента использовались небольшие пластинки и гвозди, к надбровной части многих шлемов прикреплялись декоративные серебряные полоски, обрамлявшие подвижный наносник, также имевший серебряную окантовку.

Наиболее высокие и элегантные из этих шлемов имели остроконечные концы или трубки для перьев, они также декоративно украшались, золотились или украшались чеканкой.

Рис. 31. Всадники в доспехах: а — наскальное изображение аварского (?) всадника, носящего конический шлем и чешуйчатый доспех (Сульджук, Сибирь); в – тюркский всадник в кольчуге и чешуйчатом доспехе. Гравировка на серебряном блюде. VIII в. (Эрмитаж)

Рис. 32. Шлемы: а — богато украшенный шлем (спангенхельм) с нащечниками из Толбакума (музей древностей, Мюнхен); в – высокий конический шлем с наносником, распространенный у степных народов. Из погребения варяжского или славянского вождя. X в. (Военный музей, Варшава)

Шлемы декорировали геометрическим орнаментом в виде шашечек, изображениями животных или растительными мотивами. Найденные в японских погребальных курганах VI–VII вв. позолоченные шлемы также покрывались чеканным орнаментом. Один из них хранится в Токийском национальном музее, изображенные на нем животные и рептилии поразительно похожи на те, что представлены на восточноевропейских образцах (см. рис. 89).

Расселившись между Каспийским морем и Памиром, тюрки приняли ислам, поэтому персы разрешили им занимать чиновничьи должности. Происходило сильное рассеивание тюрков в Персию через Кашгар, где эмиры были мусульманскими тюрками. В 999 г. в центре Хорасана Газни тюрок по имени Али-Тегин, сын раба, возвысившийся до военачальника, возглавил восстание, приведшее к падению Саманидской династии, и основал династию Газневидов.

Затем его зять Себук-Тегин вторгся в Индию через кабульский переход, захватил Пешавар, пересек Инд. В 1005 г. Махмуд Газневи захватил Лахор. Хотя в этой части Индии власть тюрок постепенно ослабела, они продолжали распространять веру в пророка. Верно служившие до этого времени персам турки-сельджуки в 1038–1040 гг. восстали против Газневидов и захватили остальную часть Персидского плоскогорья. Случившееся побудило восстать всех турок и привело к опустошению территории под предводительством сельджукского лидера Тогрул-бека и его племянника Алп Арслана. Так что к 1076 г. Багдад, Антиохия, Дамаск и Иерусалим вошли в состав империи сельджуков.

Проведенный нами краткий обзор перемещений турок показывает, что мусульманские турки попеременно становились то индийскими, то персидскими, то маме-люкскими воинами. Соответственно их доспехи и вооружение соответствовали той стране, правителям которой они служили. В целом они следовали персидским моделям.

Рис. 33. Турецкий воин, одетый в кольчугу, XII в. (Чинили-кешк, Стамбул)

На рельефе из Чинли-кешка в Стамбуле изображены два турецких воина, одетые в короткие платья из чешуйчатых доспехов и простые конические шлемы, в руках они держат короткие прямые сабли. Изображение относится к XII в. и представляет пехотинцев из гвардии эмира.

В музее дворца Топкапу-Сарай в Стамбуле находится обширная коллекция турецких доспехов и вооружения, а также мамелюкских и персидских изделий, захваченных турецкой армией в XV–XVI вв. Самыми первыми образцами доспехов турецкого происхождения являются два закругленных конических шлема с купольной частью, собранные из сегментов. Они во многом напоминают персидские шлемы, что недавно находились в коллекции графа Красинского в Польше. Общими являются наглазник с отверстиями и широким плоским углублением для наносника. Сохранились и кольчужные бармицы. Шлемы относятся к XIII–XIV вв. и представляют первые образцы «тюрбанного» шлема.

В XV в. появляется самая совершенная форма турецкого «тюрбанного» шлема. Он происходит от персидского закругленного шлема, первые изображения шлема подобного типа встречаются на наскальном изображении правителя Хосрова II, оно относится к первой четверти VII в., в нем появляется бармица, охватывающая всю голову и в закрытом положении прикрывающая нижнюю часть лица.

На рубеже XIV–XV вв. у подобных шлемов появилась высокая коническая верхушка, обычно к ней прикреплялась небольшая подвеска. Высокая купольная часть изготавливалась оружейниками в Южной России и в Восточной Европе начиная с V до X в., обычно к ней прикреплялись неподвижный наносник и надбровная пластинка, слегка отогнутая, чтобы не закрывать поле зрения. Шлем дополнялся кольчужной или пластинчатой бармицей.

В Британском музее находится прекрасно сохранившийся образец турецкого шлема начала XV в., он относится к тому же типу, только меньше по диаметру и, скорее всего, ничем не подбивался. Спустя всего столетие появилось множество разновидностей. Хотя турецкие «тюрбанные» шлемы всегда являлись прекрасными образцами искусства обработки железа, они часто уступали тем образцам, что изготавливались мамелюками.

Рис. 34. а – ребристый турецкий шлем, украшенный гравировкой, середина XV в.; б – высокий конический шлем с наносником, турецкий, первая половина XV в.; предметы из Британского музея, попавшие из Арсенала святой Ирины

Возможно, сохранились и кольчужные рубахи XIII–XIV вв., но их сложно идентифицировать и описывать, поэтому трудно судить, как именно они использовались. Для усиления в кольчугу вставлялись или накладывались поверх нее наборные пластины от шеи до талии и на спине. Иногда они составляли часть доспеха, и лишь по бокам оставались кольчужные вставки. Доспехи такого типа использовались во всем исламском мире, но особенно широко в Турции и Индии.

Один из ранних сохранившихся экземпляров полных турецких доспехов, датируемый XV в., находится в музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке. Устройство доспехов для тела похоже на устройство тех, что представлены на миниатюрах к «Шах-наме» из Королевского азиатского общества. Доспех состоит из чешуек, размещавшихся от шеи до пояса на груди и спине, передняя часть разделялась в центре и соединялась с задней частью с помощью кольчужных вставок, расположенных по бокам.

Над талией располагалась точно пригнанная по фигуре куртка, состоявшая из двенадцати вертикальных рядов небольших горизонтальных чешуек, соединявшихся с полосками кольчуги. Спереди она застегивалась восемью ремнями с пряжками, с рукавами в три четверти. Предплечье и тыльная часть ладони прикрывались доспехами из горизонтальных полосок, расположенных в три ряда, соединенных с кольчугой и прикреплявшихся с помощью ремней.

Защита ног состояла из трех основных пластин: одна предназначалась для бедра, круглая конической формы использовалась в качестве наколенника и прекрасно выделанный понож для голени, они пристегивались к ноге поверх кольчужной штанины с помощью ремней. Первоначально кольчужная штанина пришивалась к кожаной обуви.

У шлема имелась неглубокая купольная часть с выступом в средней части, сужавшимся к центру. На небольших петлях к куполу прикреплялась бармица, закрывавшая шею. Похожие петли использовались, чтобы прикрепить бармицу кольчуги к задней части шлема с шпилем, относящегося к XVI в. и хранящегося в лондонском Тауэре в башне доспехов. Отметим, что столь длинную кольчужную рубаху было неудобно использовать всаднику, сидящему в высоком турецком седле. Скорее всего, она предназначалась для пешего воина или для командира янычар.

Обычный турецкий шлем назывался шишак, отсюда происходит и его немецкое наименование Zichagge. Образец такого шлема находится в музее оружия Метрополитен, он имеет неглубокий купол, вероятно, перед нами разновидность мисюрки (мисюрская шапка), тип головного доспеха, который больше известен как кавказский, потому что был распространен именно в данной части турецкой империи. Его носили легковооруженные турецкие войска, использовали в Венгрии, Польше и России. Неглубокий шлем покрывал верхнюю часть головы, поэтому к нему прикреплялась кольчужная бармица. Его надевали поверх шапки или фески, вокруг обертывался небольшой тюрбан. Грузинские мисюрки обычно украшались серебром и чернью.

Как и на Среднем Востоке, кольчуга состояла из вертикальных рядов небольших горизонтальных чешуек, турки предпочитали их всем остальным. В XV в. из них конструировались основные доспехи для беков и эмиров. Тогда у доспехов появлялись большие пластины на груди и меньшего размера на спине. В Турции и России обнаружили образцы, обычно открывавшиеся с правой стороны, они изготавливались в виде кирасы, которая надевалась поверх кольчужной рубахи. Такие доспехи хранятся в Оружейной палате в Кремле, в музее Топкапу-Сарай, в Тауэре, все они отличаются высоким качеством. По форме они представляют доспехи, сконструированные из горизонтальных пластин. Несмотря на значительный вес, они служили прекрасным средством защиты и были достаточно надежны.

На протяжении всей истории развития турецких доспехов кольчужного типа они использовались в легкой кавалерии, иногда дополняясь щитом. Обычно турецкая кольчуга состояла из больших колец, изготовленных из круглой или расплющенной проволоки, каждое звено склепывалось. Чтобы украсить плоскую ничем не отделанную поверхность кольчуги, в XVI в. приделывались медные звезды, гвозди и выделявшиеся на поверхности драгоценные камни, что считалось достаточно трудоемкой задачей.

Отмеченная нами особенность характерна для образцов, найденных в России и Восточной Европе. Без сомнения, в подобном обычае сохранилась привычка ношения оберегов, прикреплявшихся к наиболее уязвимым частям доспехов. На Кавказе, где кольчуги носились вместе с мисюркой и парой наручей, они продолжали использоваться воинами даже во второй половине XIX в. Похожие, но более тонкие и изношенные кольчуги обнаруживают и в Судане.

Длительное ношение изделия без замен и подобающей реставрации приводило к его полному износу. Так, кавказские образцы можно опознать по небольшим медным крючкам, прикреплявшимся в области шеи, они предназначались для того, чтобы можно было распахивать кольчугу и затем вновь закрывать ее. Похожие крючки можно увидеть и на выступающих краях бармиц, прикреплявшихся к изготовленным из стали шлемам.

Крепкие доспехи могли прикрывать обычной одеждой. Такое одеяние, образец которого сохранился в музее Топкапу-Сарай, называли казарханд. Он представляет собой кольчугу, покрытую изнутри и снаружи тканью, поэтому оно было удобным и практичным в носке, замечательно выглядело. Скорее всего, перед нами распространенный вид легкого защитного доспеха.

Большинство сохранившихся длинных кольчужных рубах, скорее всего, первоначально покрывались тканью, но со временем она оказалась утрачена. У образца из Топ-капу-Сарая имелись длинные рукава с похожими на митенки удлинениями для задней стороны руки, спереди и на запястьях находились застежки из небольших круглых пуговиц и крючков.

С обеих сторон груди располагалось по пять застегнутых на пуговицы нашивных карманов для хранения патронов. Возникает невольная ассоциация с грузинским и позже появившимся казацким платьем. Полагают, что описанное нами изделие относится к XVI в. В Британском музее сохранился и другой экземпляр, покрытый желтым шелком, но без креплений для патронов, скорее всего изготовленный в конце XVII в.

Почти в конце XV в. головной убор в виде шишака с шпилем становится отличительным знаком турецкой кавалерии. Вначале у него была высокая, коническая, обычно желобчатая чаша, такую разновидность предпочитали высшие чины в течение длительного времени. Ей подражала и европейская знать.

У поздней и более распространенной разновидности купол был закругленной формы с прямыми желобками или без всякой гравировки. На описанном выше образце, хранящемся в Тауэре, чаша закругленной формы, к ней приделан небольшой плоский шпиль и тяжелая пластинчатая бармица (в задней части). Имеются также нащечники, прикреплявшиеся ремнями, но они утеряны, не сохранился и опускающийся наносник.

Обычно у шлемов данной разновидности имелась неподвижная трубка, через которую проходил наносник, закрывавший нос широкой пластиной. Первоначально он проходил через отверстие в лицевом щитке и держался на трении, но на позднем прямом шлеме, находящемся в Тауэре, наносник закреплен винтом. Само изделие относится ко второй половине XVI в.

Рис. 35. Гравированный турецкий шлем с опускающимся наносником и шпилем, прикрепленным с помощью четырех соединений, первая половина XVI в. (арсенал дворца Валетты, Мальта)

Защита для шеи представляла небольшой вогнутый щиток, прикрепленный к задней части чаши с помощью трех коротких двойных звеньев, которые обеспечивали относительную свободу движений. Как и у высокого шлема в форме короны, находящегося в Оружейной палате дворца Валетты на Мальте, у некоторых турецких шишаков имелись прикрепленные к шлемам на трех соединениях лицевые щитки, которые свободно свисали над выступавшим краем. У других щитки крепились на трех петлях со шпильками, поэтому их можно было снимать.

Отличительной разновидностью данной формы шлема считаются нащечники. В зависимости от времени изготовления (более раннего или более позднего) они состоят из четырех или трех пластинок. На первых различимы отдельные секции, прикреплявшиеся к выступам на нижнем крае ткани, которой обычно подбивался шлем. На поздних образцах части твердо склепаны вместе (см. вклейку IX). Центральная пластинка, как и сама форма в виде воздушного змея, всегда богато декорирована. Нередки отверстия напротив ушей, улучшавшие слышимость. Передняя часть обычно отгибалась, чтобы не затруднять боковой обзор.

У образца с желобчатым куполом, находящемся в Тауэре, сохранилась первоначальная позолоченная красная тканевая подкладка, она доходит до края шпиля, когда-то внизу она спускалась до шеи. Она удерживалась закругленными медными заклепками.

В Тауэре также находится интересный образец высокого купольного шлема из сыромятной кожи, покрытый темно-красным бархатом и позолоченной бронзой. Все детали – коническая шапка, увенчанная шпилем, трубка для перьев и украшенные орнаментом пластинки – необычайно изящны и носят явно декоративный характер. Скорее всего, они использовались для парадов.

Если отличительными особенностями персидских шлемов стали двойные трубки для перьев, то у турецких шлемов конца XV–XVI вв. выделялись огромные трубки, размещавшиеся над левым глазом. Плюмажи составлялись из перьев разных размеров, обычно янычары снимали их во время военных действий.

Известно несколько форм наручей: из горизонтальных чешуек, соединенных с кольчугой, жесткие из одной большой пластины, предназначавшейся для передней части предплечья и задней части руки, иногда с великолепно выделанными гравированными дополнительными планками, также прикреплявшимися к кольчуге. Наручи персидского типа доходили до локтя, имели удлиненные покрытия для ладони, прикреплялись к кольчуге заклепками.

В конце XV – начале XVI в. встречается множество доспехов, обычно называвшихся янычарскими, свое название они получили потому, что широко использовались турецкой пехотой, получавшей их из Арсенала святой Ирины в прошлом столетии и затем распространявшей по всей Европе.

Подразделения янычар были сформированы султаном Амуратом в 1360 г., сначала они представляли собой личную гвардию, образованную из обращенных в мусульманство пленных. Янычары имели особые привилегии и получали богатое жалованье; как и большинство новообращенных, они оказывались более фанатичными, чем сами османы (потомственные турецкие воины). Поскольку количество янычар постоянно росло, вскоре они образовали постоянную элитную армию, вызывавшую ужас у соседних христианских государств. В конце концов янычары выступили как противники и низвер-гатели султанов, угрожавших безопасности и своей собственной стране. Но только в 1826 г. они были распущены султаном Махмудом II.

Называвшиеся «янычарскими» доспехи на самом деле предназначались для кавалерии (spahis) и состояли из больших круглых выпуклых пластин, прикрывавших грудь и спину. Они соединялись с помощью пластинок с кольчугой, делавшейся для плеч, шеи, груди и боковых частей тела. Обычно они украшались сверкавшей чеканкой, выпуклым и выгравированным орнаментом, края обычно отделывались блестящей серебряной бахромой.

Один из прекрасных образцов турецких доспехов подписан неким Али, возможно египтянином, поскольку соединения кольчуги проштампованы в виде концентрических колец (более подробно об этой методике говорится в главе 4). Закругленный купол шлема имеет желобки, все другие поверхности шлема и кирасы позолочены и украшены гравированным орнаментом и цитатами из Корана.

Кольчуга находится в Военном музее в Вене, где также можно увидеть великолепные образцы шлемов XVI в., выполненных в соответствии с турецкой традицией для восточноевропейских правителей в Турции или южнонемецкими оружейниками. Они представляют собой высокие, конические, купольные изделия, в большинстве случаев украшенные бороздками.

Турецкие кольчуги и пластинчатые кирасы (korazin) завершались bazuband (наручами) или vambrace и носились поверх кольчужной рубахи, иногда с полными доспехами для ног. Последние состояли из небольших пластинок и кольчуги для бедер с круглыми наколенниками, пластинками и кольчужными ножными латами для нижней части ноги, кольчуги или пластинок и сшитых из отдельных частей обуви.

Прекрасные образцы полных турецких доспехов XVI в. сохранились в Турине, Флоренции (музей Стибберга), Берне, Париже (Музей армии), Лондоне (Тауэр), Нью-Йорке (музей искусства Метрополитен) и Торонто (королевский музей Онтарио), отдельные элементы доспехов широко представлены в государственных и частных коллекциях.

К XVI в. янычары почти полностью отказались от ношения доспехов и стали использовать особую одежду, которую хорошо знали на всем Востоке и в Европе. Она состояла из высокой фетровой шапки с поперечной складкой в несколько дюймов, в верхней части головы, так что сзади нижняя часть шапки спускалась на плечи.

Рис. 36. Шлем янычара (а), украшенный гравированным орнаментом, XVI в. (Баварский национальный музей, Мюнхен) и войлочная шапка янычара (б) с отделанной и покрытой орнаментом из золота и серебра трубкой для перьев, относится к 1691 г. (музей земли Баден, Карлсруэ)

К центральной части спереди прикреплялась широкая суживающаяся к одному концу трубка с закругленным основанием. Она предназначалась для высокого султана из перьев, надеваемого во время парадов. Подобные трубки, как и турецкие наручи, нередко богато отделывались, в них устраивались желобки, они покрывались орнаментом из золота или серебра, свидетельствуя о богатстве их владельца. В качестве платья использовалось юбочного типа одеяние и длинные турецкие штаны, облегавшие ногу плотно от колена до лодыжки.

Необычный шлем янычара XVI в., возможно предназначавшийся для телохранителя, находится в Баварском национальном музее в Мюнхене. У него высокий заостренный верх, спереди прикреплена широкая трубка для перьев. Поверхность украшена лентами и накладками с блестящими гранями, на которых нанесены надписи и лиственный орнамент. Интересно, что они не выгравированы, а протравлены с помощью кислоты в соответствии с европейской методикой изготовления подобных изделий.

В XVI в. турецкая пехота обычно вооружалась мушкетами, и к середине XVII в. кавалерия практически отказалась от своих доспехов. На изображениях осады Вены в 1683 г. в Историческом городском музее в Вене показано, что турецкая кавалерия защищена только щитами, она вооружена длинным копьем и изогнутыми саблями (kilig, или kilich).

Неизвестно, какой формы или устройства были ранние турецкие щиты, неясно, имелись ли они вообще. Скорее всего, как и другие народы Центральной Азии, турки использовали небольшие круглые щиты из кожи или дерева, покрытого кожей.

Начав воевать против христиан в Священной земле, турки узнали и начали использовать продолговатые щиты каплевидной формы, но продолжала доминировать круглая форма. Чаще всего использовалась персидская разновидность из тростника. Легкие и упругие, усиленные огромными стальными бляхами, они оказывались идеальной защитой для всадника. Украшенные яркими узорами из цветного шелка щиты стали неотъемлемой частью доспехов восточных воинов.

В музее Топкапу-Сарай сохранилось множество подобных изделий, а также несколько полуконических железных щитов с выгравированным узором. Они могли принадлежать мамелюкам, но использовались захватившими их турками. Действительно, обнаруживается большое сходство между рассматриваемыми нами образцами и доспехами и оружием, которые турки захватывали во время завоевательных войн. Все поврежденное оружие постоянно переделывалось, до тех пор пока уже не поддавалось никакому ремонту. Тогда его просто выбрасывали.

Щиты использовала турецкая кавалерия во время осады Вены в конце XVII в. Среди трофеев, захваченных после освобождения города в 1683 г., были тростниковые щиты, спереди отделанные раскрашенной кожей, на некоторых экземплярах сохранились остатки шелка. Сегодня они хранятся в Государственном историческом музее в Вене.

Турки создавали свои образцы, следуя персидской методике, описанной в предыдущей главе. Прослеживая развитие персидского оружия, X. Стоклин высказывает предположение, что находящиеся в парижском Музее армии доспехи для лошади под номером G717 принадлежали мамелюкам. Все остальные изделия, имеющиеся в европейских коллекциях, того же типа, по конструкции они идентичны, наблюдаются только незначительные различия.

Вероятно, что доспехи для лошади почти одного и того же типа начали изготавливать в исламском мире во второй половине XV в. Из-за отсутствия клейм мастера или датировок сложно определить, какие доспехи перед нами, турецкие или персидские. Вряд ли когда-либо удастся определить те доспехи, что поступили из Арсенала святой Ирины.

Рис. 37. Турецкий шамфрон, состоящий из небольших пластинок, соединенных кольчугой, и окаймленный серебряной бахромой, начало XVI в. (Музей оружия, Турин)

В замке Форштенштейн, расположенном в Восточной Австрии, находятся два турецких чепрака для лошадей, захваченные, когда турки находились на пути в Вену в конце XVII в. Они изготовлены из нескольких слоев ткани, сверху покрыты бархатом, украшены орнаментом из позолоченной бронзы. Когда их изготовили, то имели в виду скорее их декоративное, чем практическое предназначение.

Среди отдельных кусков доспехов из Арсенала святой Ирины имеется множество шамфронов XV–XVI вв. Несколько интересных образцов данного типа хранится сегодня в Музее оружия в Турине и в Тауэре. В Турине находятся два прекрасных образца, сконструированные из вертикальных рядов горизонтально расположенных чешуек, соединенных кольчужными вставками (D31). Другой образец представляет большие по размеру чешуйчатые пластины, края которых смыкались и образовывали полную защиту для головы лошади. По краям располагалась серебряная бахрома.

Только иногда встречалась защита для ушей, с таким образцом встречаемся в музеях Парижа и Берна, но, скорее всего, наушники добавились в XIX в. Более жесткие шамфроны, состоящие из прочных пластин, выделывавшихся точно по морде лошади, с чеканными наглазниками и выступами для защиты ушей во многом сходны с теми образцами, что встречаем в Европе в начале XVI в.

Фактически, если не считать отсутствия наушников, они совершенно похожи на аналоги, которые, скорее всего, изготовили во Фландрии, сегодня хранящиеся в Арсенале короля Генриха VIII. У турецких шамфронов данного образца обычно имелись нащечники, прикреплявшиеся к кольчуге.

Сирийские лучники, изображенные на колонне Траяна, носят те же шлемы, что и римляне, которым они помогали в качестве союзников. Отличие заключается в том, что их шлемы тоньше и всегда изготавливались из отдельных сегментов. Фактически они почти идентичны сегментным шлемам (spangenhelm) варваров, использовавшимся во всей Европе в IV–XII вв.

Население Среднего Востока служило Римской империи в качестве лучников и кавалерии. Пешие или конные воины носили конический шлем и пластинчатые нательные доспехи, изготавливавшиеся из бронзы или железа. Для пышных процессий или парадов кавалерия использовала шлем с плотно прилегающей к лицу маской, заимствованный от греков во время оккупации их страны Александром Великим. Этому обычаю следовали и другие народы, служившие в римской кавалерии.

Поэтому в лагерях и поселениях при фортах, расположенных по всей территории Римской империи, находят замечательные шлемы и маски. Некоторые изготовлены из желтой бронзы, они не отличаются изысканным узором и деформированы. Сделанные же из темной бронзы или из железа, напротив, прекрасно скованы и искусно гравированы, по тонкости рельефа они во многом сходны с вооружением, предназначавшимся гладиаторам.

Рис. 38. Сирийские лучники-наемники (а, б), сарматские всадники (#, г) с колонны Траяна, II в. н. э.

Конечно, перед нами римские доспехи, но конический шлем и пластинчатая lorica – традиционный доспех пешего воина, сохранившийся со времен египетских и ассирийских завоеваний. Известны два таких римско-египетских шлема. Они представляют собой коническую конструкцию, состоящую из четырех железных сегментов, приклепанных к раме из крестообразно пересекающихся полосок, усиленных полосой, образующей нижний край. К ним прикреплены навесные щитки для щек типично римского типа.

Отмеченные нами шлемы находятся в разных местах, один в Лейденском музее, второй, найденный в Дер-эль-Медине, сегодня хранится в Каирском музее. Различие заключается в том, что у последнего образца сохранилась лицевая пластина с прорезями для глаз и выступом для носа. Почти аналогичные шлемы в огромном количестве найдены в Восточной Европе и южной части России. Оба образца датируются концом III или самым началом IV в.

Рис. 39. Римско-сирийский шлем с железным куполом (черепом) и серебряной маской, I в. (Дамасский музей)

Относящиеся также к римско-кельтской культуре кольчуги проникли на Средний Восток, где их производство превратилось в процветавшее ремесло, самым известным центром изготовления такого оружия считается Дамаск.

Использовавшаяся во II в. римскими вспомогательными войсками простая кольчужная рубашка стала стандартной формой доспеха на Среднем Востоке. Насколько можно судить, ее предпочитали арабы, внеся небольшие изменения в покрой и конструкцию. Кольчуга (dir) считалась большой ценностью и нередко воспринималась как семейная реликвия, бережно передававшаяся от одного поколения к другому. Насколько можно судить по сохранившимся экземплярам из Судана, она использовалась до тех пор, пока кольца не начинали самопроизвольно ломаться.

Рис. 40. Римско-египетские шлемы, около 300 г.: а – из Лейденского музея; б – из Каирского музея

Арабы, кочевавшие по пустыням, были давно известны народам Сирии и Персии как суровый и воинственный народ. Практически не используя доспехов, за исключением кожаных щитов, арабы воевали с помощью пики, прямой сабли, лука и стрел. Они славились молниеносными атаками, которые совершали на быстрых скакунах или одногорбых верблюдах. Большую часть своего вооружения, в основном доспехи, арабы приобретали, грабя поселения и форты, расположенные на северных границах их неосвоенных мест проживания.

Иногда греки из Сирии и персы, удерживавшие укрепленные границы, располагавшиеся вдоль этой пограничной полосы, брали арабов на службу, ибо считали их храбрыми воинами. Поэтому вовсе не удивительно, что, когда в IV в. Мухаммед отправился в пустыню, чтобы собрать племена и приступить к объединению Аравии, руководствуясь верой в Аллаха, он начал с образования военной силы, которой со временем было суждено господствовать над большей частью мира.

Пророк умер в 632 г., и власть захватил его тесть Абу Бакр, который продолжал военные действия в течение двух последующих лет до собственной смерти. Более энергичный Омар вдохновил объединившихся к тому времени арабов присоединиться к нему, объявив джихад, или священную войну. Он начал с обращения «всего мира» в ислам, заняв в 635 г. Персию. За ней последовало покорение Сирии, Палестины и Египта. Когда обширная империя образовалась под управлением новых правителей, простой араб оказался жителем городов и поселений, расположенных вдалеке от его родины, со временем ему было суждено стать и землепашцем.

Он стал меняться под влиянием персидской, греко-римско-сирийской и египетской культур. Поглощение новыми сообществами также означало, что арабы начали исчезать с ответственных постов, в то время благодаря своим исключительным способностям приветствовались, скорее, евреи и христиане. Именно зороастрийцы с их образами первыми почувствовали на себе удары преследователей.

Рис. 41. Каменная фигура солдата, XII в. из дворца Омейядов в Хирбет-аль-Мафджир

Необходимо оговориться, что в настоящей главе говорится только о мусульманах Среднего Востока и Северной Африки. Вначале на них повлияло военное вооружение греко-римско-сирийского типа. После образования в 661 г. династией Омейядов Арабского халифата со столицей в Дамаске персидская культура и техника начала распространяться по всей территории арабского мира. К сожалению, немногочисленны источники, в которых говорится о вооружении мусульманских воинов во время расцвета их могущества. Следуя законам ислама, праведные мусульмане воздерживались от создания каких-либо изображений людей или животных. Поэтому мы практически не располагаем достоверным материалом, охватывающим данный период истории.

Продолжали использовать коническую разновидность шлема, во времена династии Омейядов он выделывался из одного куска. На удивительном фрагменте скульптуры, видимо, XII в. из дворца в Хирбет-аль-Мафджире показаны два воина. Они одеты в высокие шлемы с желобчатыми коническими куполами на плотно прилегающих шапках. Скорее всего, детали нательных доспехов были нарисованы красками, сохранилась только одна скульптурная деталь – перевязь, проходящая через правое плечо на левую сторону, а также часть пояса пропущена вокруг талии.

Вероятно, чешуйчатые доспехи появились в ходе турецкого вторжения в 1163–1191 гг. Об этом свидетельствует следующий факт. На рельефе того времени, сегодня находящемся в Чинли-кешк в Стамбуле, изображены турецкие воины с коническими шлемами и короткими кольчугами, вооруженные прямыми саблями. Нашу точку зрения подтверждает и сделанный в XVIII в. рисунок круглого окна XII в., раньше находившегося в церкви Сен-Дени в Париже. На нем изображены одетые в кольчуги крестоносцы, сражающиеся с сарацинами, носящими конические шлемы в виде купола, доспехи из чешуек и круглые шлемы.

К XII в. относится и сохранившийся фрагмент на бумаге из Фостата (Египет), сегодня находящийся в Британском музее, где изображена битва между крестоносцами и мусульманами (рис. 42, б). На сарацинских воинах надеты круглые шлемы или тюрбаны и пластинчатые рубахи с длинными рукавами.

Рис. 42. Сарацинские воины, XII в.: а – по изображению на рукописи из Фостата, Египет (Британский музей); б – по гравюре на окне, XVIII в. (раньше находилась в церкви Сен-Дени, Париж)

Как и у крестоносцев, они держат щиты каплевидной формы. В руках они держат изогнутые луки и длинные прямые сабли. У пехоты – копья и щиты, они не носят никаких доспехов.

Мамелюки (дословно «приобретенные») происходили из рабов тюркского племени бакритов, которых египетские правители закупали для службы в армии. Постепенно они получили большое влияние и стали замещать важнейшие должности в государстве. В 1250 г. они убили Туран-шаха, свергнув династию Аюбидов, и привели к власти эмира Айбека, основав новую династию Багридов. Имено с армией мамелюков связаны существенные изменения в конструкции доспехов.

О вооружении айюбидского эмира мы знаем по интереснейшим «Запискам» Усамы ибн Мункыза, современника короля Ричарда I Английского. Он пишет, что вооружение знатного воина было таково: шлем (khawdba), пластинчатая рубаха (dir'), гамаши (sak al-muza), сапоги (khuff) и шпоры (mihmaz). В руках он держал саблю (saif), копье (rumh), кинжал (sikh или nimdja), дротик (harba) и щит (turs или daraka). Для защиты тела, как и у персов, использовалась кольчужная или пластинчатая рубаха, поверх которой иногда надевалась короткая кожаная куртка, расшитая золотом или усиленная металлическими заклепками. Усама подробно описывает устройство этой защитной одежды. Он указывает, что кольчуга или пластины могли вставляться между двумя слоями ткани, причем снаружи использовалась более богатая материя, как и в kazakhand, которую использовали турки (см. главу 3).

Во времена мамелюков наблюдается постоянное совершенствование конструкции доспеха. С помощью ремней или шнуров к кольчуге прикреплялись небольшие пластины, способные выдержать удар сабли. Такую рубаху называли джавшан (djawshan). Пластинчатые доспехи мамелюков легко отличить от других аналогов по плоским кольцам с поперечинами, которые попарно или по одному склепывались в каждом последующем ряду, последующие ряды делались без поперечин, поскольку кольца выбивались из стального листа. Кольца украшались узором из концентрических окружностей или надписью.

Прекрасный образец второй половины XV в. хранящихся в Тауэре доспехов состоит из рядов колец, проходящих по плечам, верхней части груди и спине до середины рукава, на них выбиты цитаты из Корана.

Поясные доспехи изготовлены из плоских колец, между грудью и курткой расположены вертикальные ряды горизонтальных чешуек, соединенных узкими полосками кольчуги. Пластины гравированы арабесками и лиственным орнаментом, сохранились и остатки серебра, которое было нанесено на поверхность. Распахивающееся спереди одеяние застегивается шестью ремешками и пряжками (вклейка VII, а). Находящийся в собрании автора доспех в основном состоит из больших кусков проволоки, скрепленных с концентрическими кольцами, благодаря короткой застежке на плече его надевали через голову.

Доспехи персидско-турецкого типа для конечностей состоят из жестких плоских наручей для предплечий с удлинением для прикрытия плоской стороны руки. Они соединялись небольшими пластинами и крепились на руке ремнями или приклепывались к кольчуге. Бедра защищались расположенными вертикальными рядами горизонтальными чешуйками, соединенными с пластинами. Они прикреплялись к круглым дискообразным наколенникам.

Традиционно на нижнюю часть ног надевались кожаные сапоги. Но среди доспехов из Константинополя в настоящее время находится сапог, составленный из вертикальных металлических полос. Он может быть как мамелюкским, так и персидским, о чем свидетельствует выгравированный на пластинах орнамент. Когда мы пытаемся выяснить происхождение сотен отдельных фрагментов, рассеянных по множеству музеев Европы и Америки, мы встречаемся с одной, но существенной проблемой.

Мамелюкский шлем имел традиционную коническую форму с кольчужной бармицей и наносником или без таковых. Примерно с начала XV в., скорее всего под турецким и персидским влиянием, мамелюкские оружейники начали разрабатывать конструкцию глубокого шлема с сплошной кольчужной или пластинчатой бармицей, имеющей вырезы для глаз в области лица.

Подобные изделия следует классифицировать как «тюрбанный» шлем, поскольку его величина предполагала, что он надевался поверх тюрбана или тяжелой валяной или стеганой шапки. Купол составлялся из вертикальных и наклонно расположенных полос.

Рис. 43. Пара наручей мамелюка Кансу аль-Хури, XV в. (дворец Топкапа, Стамбул)

Поверхность украшалась роскошной гравировкой из арабесок в виде листьев и необыкновенно витиеватых надписей, покрытых золотом или серебром. Дополнительно лицо защищалось плоским наносником. Не отмечаются трубки для перьев, но спереди приделывался съемный крючок, чтобы приподнимать бармицу. Она прикреплялась с помощью ряда отверстий или петель по нижнему краю купола. Так же как это делалось у европейских буддистов второй половины XIV в., появившись на Среднем Востоке, они могли использоваться как образцы местными мастерами.

Столкновения между южными европейцами и мусульманами приводили к обмену идеями. Возможно, что различные виды мамелюкских доспехов появились под влиянием венецианских оригиналов, полученных в ходе морских стычек. Сначала отметим чешуйчатый доспех с прикрепленными для прочности и надежности пластинами. В XIV в. европейские солдаты носили кирасы из небольших пластинок, соединенных с тканой основой в верхней части. В конце XIV в. пластинки делались небольшими, головки гвоздей золотились, их число увеличилось, снаружи, особенно спереди, доспехи покрывались роскошным бархатом. Так постепенно появилась бригандина, применявшаяся вплоть до XVI в.

Позволю выдвинуть предположение, что на основании платья из пластинок, которое европейцы обычно носили поверх кольчужной рубахи, арабские оружейники создали джавшан (djawshan) – смешанную конструкцию, сочетающую кольчужную рубаху и доспех из пластинок. Она вытеснила менее прочные чешуйчатые доспехи, которые легко разрывались, что потребовало их замены пластинами. По краям пластин проделывались отверстия, с помощью которых они и соединялись. Чтобы образовать нужную форму, пластины располагались горизонтально, а не вертикально. Так постепенно изменился и внешний вид доспехов.

Бригандина была практичным, нарядным и удобным в носке доспехом, что и привело к ее широкому распространению, особенно в Италии. В начале XV в. использовавшиеся мамелюками бригандины назывались karkal. В достаточно ясном описании Калкашанди (XIV в.) они представлены как изготовленные из железа чешуйчатые доспехи, покрытые красной или желтой парчой (дибадж).

На персидских миниатюрах XIV–XV вв. мы часто встречаемся с избражениями богатых одежд, которые носили поверх доспехов. Иначе обстоит дело с обитыми гвоздями платьями в форме бригандин – они появляются только в XV в., что соответствует сведениям об использовании их мамелюками. Сказанное позволяет нам сделать вывод, что karkal мамелюков и персов изготовлялись по европейским формам бригандин.

В течение XV в., при крестоносцах и мамелюках, начали доминировать шлемы с шпилями, подвижными наносниками, огромными нащечниками и небольшими пластинчатыми доспехами для шеи. Как полагает Кал-кашанди, турки, изготовившие шлем по монгольским образцам, сильно усовершенствовали его, а у них эту форму скопировали арабы, венгры, поляки и русские. В XVI в. южные германские и австрийские оружейники стали копировать форму шлема для использования в турнирных доспехах, отчего шлем получил широкое распространение при европейских дворах. Позже, в начале XVII в., он трансформировался в шишак с конским хвостом у новых драгун.

Покойный профессор Майер называл эти шлемы «мухаммедско-ибн-куланскими», наверное, потому, что они были введены во времена этого правителя (1293–1294). Совершенно точно можно установить одну особенность: шлем имел высокую коническую форму, иногда с желобками. Во времена черкесских мамелюков добавились особенности, свойственные турецким шлемам. Так, на шлеме султана Барсбея (умер в 1438 г.), находящемся в Лувре в Париже (рис. 44), чаша была достаточно высокой (58 см), верхняя часть наносника выделана в форме лилии. Он назывался кавнас (kawnas).

Рис. 44. Шлем мамелюкского султана Барсбея, умершего в 1438 г. Высота 58 сантиметров (Лувр, Париж)

В конце XV в. круглые купола начали замещать высокие конические. Большинство сохранившихся образцов плоские, иногда они золотились или серебрились, украшались гравированным лиственным орнаментом и надписями. У шлемов имелись небольшие и плоские пики с выступавшим точно подрезанным краем, приподнятый край принимает форму гребня, он склепан с куполом. В центре шлем выдолблен, чтобы вставить плоский наносник. Кроме того, сам шлем склепан с прямоугольной впадиной, которая плотно прилегает к носовой части. Благодаря силе трения он удерживался в поднятом или опущенном положении.

Рис. 45. Нащечники: а – мамелюкского или турецкого шлема с секциями, прикрепленными поверх тканой основы, XV – начало XVI в.; б – с секциями, склепанными вместе и прикрепленными к шлему с помощью ремней, XVI–XVII вв.

Нащечники или защита для ушей прикреплялись с помощью двух коротких ремней с внутренней части шлема слева и справа. Они состояли из четырех кусков, широкая центральная часть богато украшалась накладкой в виде капли, иногда в ней проделывались отверстия, чтобы можно было слышать. С каждой стороны располагалась полукруглая пластина, она близко подходила к лицу носившего ее воина – так создавалась возможность и для бокового обзора. Последний сегмент представлял собой небольшую остроконечную пластинку, к которой прикреплялся подбородочный ремешок.

Отмеченные нами детали первоначально с небольшим запахом укреплялись на подкладку шлема, постепенно они сгнили и маленькие кусочки утратились. Пока шлемы находились в Арсенале святой Ирены, их куски склепали, и так удалось сохранить всю конструкцию.

Прекрасный образец поздней разновидности мамелюкского шлема, сегодня находящийся в музее Топкапу-Сарай, когда-то принадлежал последнему губернатору Алеппо Хаирбеку, предавшему свою страну и отдавшему ее султану Селиму I в 1515 г. Он представляет собой низкую закругленную разновидность, называвшуюся муваама (muwa'ama). Для человека знатного происхождения шлем выглядит слишком простым.

Мамелюкские доспехи выделялись благодаря своим прекрасным качествам, великолепной отделке и изысканным узорам. Хотя они выполнялись по турецким образцам, ряд особенностей отличает их даже при отстутствии гравированных надписей. Прежде всего это четкий геометрический или растительный орнамент, напоминающий украшения в рукописях. Он всегда наносился весьма тщательно, даже на самые прочные материалы. Орнаментированы даже плоские кольца кольчуги. На ранних образцах листья имеют явное утолщение и загибаются на вершине. Так украшали доспехи вплоть до первой четверти XV в.

Щиты (tur) обычно были круглой формы, края укреплялись с помощью обвязки или полоски металла. В центре они оснащались простым захватом для руки, на лицевой стороне располагались одна или несколько выпуклых блях. В качестве материала использовали дерево, металл или кожу. Кожаные щиты назывались daraka, их издавна использовали кочевники. Деревянные щиты покрывались лаком. Когда использовались различные виды дерева для изготовления одного и того же щита, слои сшивались вместе хлопковой нитью.

Обо всем сказанном мы можем судить по изображениям на каирских воротах Победы (Баб-ан-Наср) (1087 г.) и Калат аль-Гуюнди в Сирии (1187 г.), поскольку реальные артефакты не сохранились. Щиты довольно большие, круглые, слегка выпуклые. На некоторых бронзовых изделиях, изготовленных в Каире, видны изображения воинов с щитами явно конической формы.

Как мы могли убедиться на основании фрагмента живописи из Фостат, сарацины использовали «нормандские» щиты, сужающиеся снизу. Он продолжал использоваться вплоть до конца XIV в. как геральдическое обозначение арабов.

В Тауэре находится прекрасный образец мамелюкско-го железного щита из Арсенала святой Ирины. Он представляет собой конической формы изделие с прикрепленной в центре вогнутой бляхой, к которой, в свою очередь, прикреплены центральный флерон или острие. Хват для руки представляет собой трубчатую железную петлю, укрепленную с каждой стороны двумя декоративными заклепками. Имеются и другие шесть заклепок, усиленных лепестковыми шайбами с лицевой стороны щита, предназначенные для ручных ремней или шейной петли.

Вся наружная поверхность покрыта арабесками и переплетающимся орнаментом, бляшки-умбоны опоясывают надписи, по внешнему краю находится ряд медных заклепок, фиксирующих подкладку. Вероятно, раньше край щита был обшит шелковой бахромой, традиционным украшением арабских и турецких доспехов.

Самые ранние упоминания доспехов для защиты лошадей относятся ко временам пророка Мухаммеда, когда у арабов появилась кавалерия, созданная по персидскому образцу, и мастера стали изготовлять соответствующее снаряжение для полной защиты всадника – муджаффаф (mudjaffaf). Для защиты лошадей стали использовать доспехи из фетра тиджифаф (tidifaf), возможно похожие на те, что представлены на рельефах Ардашира I в Фирузабаде.

Скорее всего, изготавливая доспехи для лошадей, арабские мастера следовали персидским образцам. Однако ни источники, ни находки, ни памятники искусства не указывают на их применение. Скорее всего, доспехи для лошадей не употреблялись вплоть до XIII в.

Среди доспехов из Арсенала святой Ирины, находящихся сегодня в европейских коллекциях, имеется несколько доспехов для лошадей, сконструированных из рядов горизонтальных железных чешуек, соединенных узкими полосками кольчуги. В течение длительного времени их определяли как турецкие просто потому, что они поступили из Арсенала святой Ирины. Сегодня полагают, что они мамелюкского происхождения. Лучшие образцы находятся в Дрездене (один экзепляр), Турине (один), Флоренции, Музее Штибберга (два), Берне (два), парижском Музее армии (один). Кроме того, что находится в Берне, который только частично мамелюкского типа и включает прекрасный «тюрбанный» шлем с бармицей, все остальные доспехи предназначались для полностью вооруженного турецкого всадника.

Обозначенные нами доспехи можно сравнить с доспехами, изображенными на страницах «Шах-наме» (около 1440 г.) из библиотеки Королевского азиатского общества. На миниатюрах доспехи кажутся непропорционально большими, но принцип устройства и характер покрытия практически те же самые.

Шамфроны обычно состояли из жестких центральных лицевых пластинок с отверстиями для глаз и носа с двойными или цельными нащечниками, прикреплявшимися полосками кольчуги. Иногда нащечники составлялись из горизонтально расположенных чешуек.

После завоевания арабами Северной Африки их культура начала постепенно распространяться вдоль побережья. Благодаря купцам, торговавшим во многих портах Красного моря, многие африканские народы обратились в ислам. Арабы повлияли на многие стороны их жизни.

Наиболее продвинутыми в восприятии чужой культуры оказались оседлые сообщества в Судане и Северной Нигерии, где стеганые одеяния и кольчужные рубахи продолжали использоваться дольше, чем где-либо в мире.

Превосходные образцы суданских доспехов появились в Англии после возвращения солдат, воевавших против Махди и его сторонников во время кампании, которая закончилась сражением при Омдурмане в 1898 г. У суданских воинов были закругленные шлемы с бармицей из склепанных чешуек и тяжелым неподвижным наносником, установленным поверх лицевого щитка, доходившего до уровня глаз. На тело они надевали длинную стеганую джуббу, поверх которой могли носить кольчужную рубаху.

Кольчужные рубахи изготавливались по одному и тому же образцу: имели короткие рукава, круглое отверстие – горловину и длинную юбку, спереди и сзади разделявшуюся на уровне луки седла. Разделенные части сужались книзу, чтобы обеспечить надежную защиту ног всадника. Все образцы юбок сильно изношены и имеют множество заплат в виде грубых соединений с помощью проволоки или сведенных колец уже из европейских мастерских. Все кольца заклепаны, за исключением самых изношенных из-за постоянного использования, которые можно легко переломить пальцами.

Обычно стеганые одеяния представляли собой простые рубахи с длинными рукавами, разрезом спереди или сзади и длинными полами. Чаще всего использовался грубый белый хлопок с цветными краями, к которым подвязывались или подбивались обычно не очень толстые завязки из хлопковой шерсти. Стежки шли вертикально и горизонтально, составляя от половины дюйма до дюйма.

Залатанные одеяния дервишей часто представляли собой копии богатых одежд с вставками из прекрасной парчи, таких как великолепное одеяние, захваченное в палатке Махди. Сегодня оно хранится в Тауэре, шлем напоминает образцы, изготовленные в Бирмингеме для полка «железных людей» египетского вице-короля (хедива)[8].

Рис. 46. «Чертеж» типичной суданской кольчужной рубахи

Доспех представлял собой кольчужную рубаху, изготовленную из сведенных колец. Во время боя хрупкие кольца разбивались пулями, что приводило к появлению ужасных ран. Поэтому суданцы использовали только захваченные у египтян шлемы, предпочитая старые рубахи новым, чтобы уберечься от ран.

В лондонском Тауэре находятся необычные доспехи, они представляют собой типичный суданский шлем, к которому пришита плотно простеганная материя, доходящая до плеч. Прикрывая нижнюю часть лица, она переходит в кирасу, с которой связывалась ремнями в области левой руки.

Рассказывают, что, когда суданского кузнеца спросили, не знаком ли тот с методикой изготовления кольчуг, он предложил изготовить образец рубахи. Вместе с сыновьями он сделал кольчугу с короткими рукавами. Внешне она ничем не отличалась от старинных доспехов, но на самом деле все кольца были просто согнуты, а не склепаны.

В Нигерии известно два соседних племени, которые постоянно воевали друг с другом на протяжении столетий. В обоих имелись постоянные армии, вооруженные, как и всадники-копьеносцы, в соответствии со старой арабской традицией, – они продолжали носить и доспехи.

Первое племя, называвшееся борну, отличалось почитанием короля, которого всегда сопровождала многочисленная свита. Все придворные носили длинные белые стеганые распахнутые спереди одеяния с высокими воротниками, поднимавшимися сзади, и длинными рукавами. Под одеждой или поверх нее надевалась кольчуга. Одна из таких одежд борну хранится в Тауэре. На белой хлопковой ткани видны следы ржавчины от кольчуги в области плеч и по бокам.

О ношении кольчуги под одеждой мы знаем и из записок Ибн Тахриберды. Он пишет, что один правитель умер, простудившись от ношения холодной кольчуги, надетой прямо на тело. Кольчужные рубахи различались и по качеству, похоже, что они все арабского происхождения. На кольцах хранящейся сегодня в музее Лагоса мамелюкской кольчуги выгравированы коранические надписи.

Нигерийских шлемов известно мало. Недавно в Тауэре обнаружен образец, изготовленный из покрытой оловом меди с любопытным фиксированным наносником и остатками бармицы, прикрепленной через отверстия в нижней кромке. Несколько сохранившихся колец из железной проволоки заклепаны.

Второе племя – бегхарми – специализировалось на изготовлении позолоченных доспехов как для всадника, так и для лошади. Их любили описывать авторы того времени, приписывавшие их средневековым рыцарям и крестоносцам, предполагая, что те были знакомы с ними в столь смутные времена.

Рис. 47. Стеганый подшлемник (а) и шлемы (б, в, г и д) из меди и бронзы с подкладкой из ткани и султанами из перьев (из Бегхарми, Нигерия)

Романтики полагали, что кольчужные рубахи и прямые сабли с золотыми рукоятками из Судана явно относятся к крестоносцам, два таких экземпляра помещены над алтарем в известной лондонской церкви в качестве их символов. Нам же известно, что все сказанное относится к области досужих вымыслов, но в то же время очевидно, почему романтики придерживались именно такой точки зрения.

Воины бегхарми носили длинное стеганое платье, накрывали лошадей длинными попонами, доходившими до колен. На голове воин носил стеганую шапку или колпак, сверху которых надевался медный шлем, похожий на перевернутое ведро с пересекающимися обода-ми и размещенной по центру трубкой с пышным султаном из перьев. На лошадь надевали подбитый кожей медный шамфрон с необычной формы поперечным разрезом на уровне глаз животного. Передняя часть украшалась бляхами и небольшими пластинками с чередующимися шашечками и скреплялась ремнями.

Такой тип шамфрона также использовался и борну, но вместо доспехов они использовали изысканные нагрудные щитки, воротники и подхвостники.

Стеганые доспехи бегхарми усиливались рядом пришитых концентрических колец, суданцы и борну использовали небольшие квадратики. Снаружи доспех напоминал лоскутное одеяло с двухцветным геометрическим орнаментом.

Когда в 327 г. до н. э. Александр Великий вторгся в Индию с северо-запада, ему пришлось столкнуться с огромными армиями и большим количеством слонов и колесниц. Вначале они произвели на него устрашающее впечатление. Однако прекрасно обученная и закаленная в боях греческая армия вскоре сумела преодолеть свой страх перед слонами и быстро деморализовала индийскую армию, которая была вынуждена отступить.

Насколько нам удалось установить, индийские воины не пользовались никаким другими средствами индивидуальной защиты, кроме щитов. Индийские скульптуры подтверждают, что в течение многих лет щит продолжал оставаться единственным средством защиты воинов.

Начиная с I в. в нашем распоряжении оказываются прекрасные скульптуры из Гандхары, Северо-Западной Индии, где на искусство оказала сильное влияние эллинистическая или римская традиция. Население в основном относилось к скифо-парфянам и кушанам. Последние вторглись в Индию из Центральной Азии примерно в 90 г. до н. э. и затем установили контакты с Римом времен Августа.

Изображенные на них воины одеты в тюрбаны, туники с длинными рукавами и длинные штаны, заправленные в короткие сапоги. Точно так же одевались скифы, персы и парфяне. Поверх туники они облачены в плотно прилегающие кирасы с сетчатым рисунком, напоминающим доспехи из мелких пластинок. Поскольку основные пластинки в некоторых случаях вырезаны на плечах и в области груди кирасы, становится очевидным, что перед нами другая форма защиты, скорее всего сшитые вместе куски. Подобная рубашка, выполненная в несколько слоев с верхней и поясной частями, изготовленными в соответствии с греко-римской традицией, встречается на статуях римских императоров и на погребальных камнях легионеров.

На рис. 48 показана реконструкция статуи бога войны Картикьи, выполненная по фрагменту статуи I–II вв. н. э. из Британского музея. Слева на перевязи виден небольшой прямой меч, похожий на меч (spatha) римских кавалеристов-наемников.

Известно, что римляне торговали с народами Деккана, Сатакарни и Саками, индо-скифскими племенами, пришедшими с севера и захватившими узкую прибрежную полосу для обеспечения торговли. Д. Баррет из Британского музея обратил мое внимание на интересные находки последнего времени из пещерных жилищ в Питалкоре на Декканском плоскогорье.

Рис. 48. Картикья, бог войны, гандхарская школа, II–III вв. (Британский музей)

Наскальное лицо тщательно выгравировано в оригинальном индийском стиле, на первый взгляд не ощущается никакое постороннее влияние. Однако пристальное изучение позволяет заметить черты другой культуры в изображении двух стражей (dvarapalas) у одного из входов. Они изображены в полный рост обнаженными до талии с шейными и ножными браслетами, держащими копья. Внизу они одеты в юбки (дхоти). Поверх дхоти на каждом из них надет плотный пояс, снабженный металлическими пластинками, рубашка, изготовленная из трех рядов полосок квадратной формы, четвертый слой имеет заостренные концы, повернутые вниз. Та часть дхоти, которая могла обертываться вокруг верхней части тела, аккуратно свешивается с верхнего конца пояса, спереди и в одну сторону. Скорее всего, пояс и рубашка из полосок представляют попытку скопировать cingulum militaire и нижнюю половину римского военного снаряжения. Видимо, наскальные изображения датируются I–II вв.

Влияние персидской культуры проявляется в СевероЗападной Индии в период Сасанидов. Трудно сказать, повлияло ли оно на всю индийскую культуру гуптского времени. Древняя индийская армия состояла из шести групп воинов: потомственных солдат (кшатриев), составлявших особую касту и основу армии, наемников, выставлявшихся купцами (шрени); солдат, поставлявшихся подчиненными правителями; перебежчиков от неприятелей и из кочевых племен, использовавшихся для ведения партизанской войны. Основную часть наемных воинов составляли кшатрии, занимавшие все командные посты среднего и высшего звена, но в армии служили представители всех классов. Писавшие о политике государства полагали, что даже чужеземцы могут стать генералами.

Индийская армия состояла из четырех частей: слонов, кавалерии, колесниц и пехоты. После начала христианской эры колесницы постепенно выходят из употребления. Боевые слоны, легко поддававшиеся панике и могущие затоптать собственное войско, продолжали применяться вплоть до XVIII в. В середине V в. в

Центральной Азии началось великое движение гуннов, часть которых переправилась через Инд и вторглась в Кашмир. Их вождь Мехарагула, прозванный «индийским Аттилой», уничтожал все на своем пути. Но к 520 г. он перестал продвигаться к югу, видимо потому, что гунны не выдержали тропический климат.

Новая опасность исходила от турок, вторгшихся в страну в 1005 г. и захвативших Пешавар. В 1010 г. они пересекли Инд и взяли Лахор. Турки принесли в Индию ислам, и, хотя вскоре они потеряли власть, продолжали распространять свою веру среди местного населения.

Захватившие Кабул прекрасно вооруженные войска арабов в 711 г. под руководством Мохаммеда Касима прошли через горы Белуджистана, достигли нижнего Инда и захватили Синд, откуда повернули на север, в Пенджаб.

Турки настойчиво пытались захватить Индию, новое вторжение состоялось в конце XII в. Его возглавил Кут-буддин Айбак, который распространил свое влияние на весь Индостан и основал династию с двором в Дели.

К сожалению, практически нет свидетельств, с помощью которых можно было бы описать столь длительный период активных военных действий. Возможно, индусы не проявили себя в создании доспехов, за исключением весьма примечательных щитов, только потому, что долго не понимали их военного значения. Только после многократных столкновений с защищенными доспехами арабами, турками и монголами они поняли значение средств индивидуальной защиты воина.

Понятно, что каждый из названных народов имел свой тип защиты: арабы применяли кольчуги и конические шлемы, турецкие и монгольские племена использовали пластинчатые и чешуйчатые доспехи. Возможно, монголы также использовали кожаные и пластинчатые доспехи. В отношении индусов мы не располагаем аналогичными свидетельствами.

Постоянная угроза монгольского вторжения с северо-востока в XIII–XIV вв. способствовала усилению индийской армии. Но в 1397 г. Тимур вторгся в Индию, перешел через Инд, в конце концов захватил Дели и уничтожил всех, оказавших ему сопротивление. Затем Тимур повернул обратно, оставив позади себя разоренный север. Так образовалась империя Великих Моголов. Ее возвышение связано с именем Бабура, потомка Тимура и его преемников из династии Бабуридов, правивших вплоть до XVI в.

На протяжении XV–XVI вв. индийские доспехи, возможно, создавались по тем образцам, которые поступали с северо-запада – из Центральной Азии и Персии, а также благодаря морской торговле между Аравийским полуостровом и мусульманскими портами на западном побережье Индостана.

Сохранившиеся отдельные части доспехов в арсеналах старых индийских штатов и европейских и американских коллекциях можно отнести примерно к XVI в., тому периоду, когда могольские правители пытались удержать трон. Оружие находилось в ужасающих условиях, в течение многих лет никто о нем не заботился, оно разрушалось под воздействием постоянной повышенной влажности. Все это сказалось на изделиях, которым более ста или двухсот лет. Иначе поступали с дорогими доспехами и украшенным камнями оружием, оно рассматривалось как королевский дар и поддерживалось в нормальном состоянии, хотя и не использовалось по назначению. Совсем недавно на базарах Индии можно было обнаружить доспехи с золоченым или серебряным узором.

Когда речь идет об индийском вооружении, то всегда остается проблема следования восточной традиции, особенно в те три столетия, на протяжении которых Индия тесно взаимодействовала с Востоком. Сегодня мы можем только попытаться проследить места изготовления отдельных видов вооружения; если это удастся, то тогда сможем составить приблизительное представление о том, какой конкретный вид защитных доспехов начал использоваться в этой части индийского субконтинента.

Рис. 49. Доспех, состоящий из пластинок и дощечек (деталь)

Некоторые разновидности характерны для определенных штатов, например, совершенно уникальное оружие поступало из Синда. Что же касается других мест, то в основном изготовители следовали персидской традиции, поэтому их изделия похожи, как сиамские близнецы.

Самые старые из сохранившихся индийских доспехов состояли из кольчужной рубахи, усиленной планками, пластинками и железными чешуйками. Производившиеся в местных мастерских изделия делались по персидским, турецким или даже египетским образцам. Кольчуги с длинными рукавами, несомненно, появились в результате египетского влияния посредством торговли с портами на побережье Красного моря.

У индийских доспехов из чешуек и пластинок редко делалось более шести пластинок, прикрывавших переднюю часть тела. Чаще всего на груди поверх кольчуги размещались четыре большие прямоугольные пластины, застегивавшиеся ремнями с пряжками. На спине обычно находилось пять рядов вертикальных пластинок, расположенных вплотную друг к другу. Для большей прочности ряды слегка находили друг на друга. С каждой стороны располагались четыре меньшие по площади вертикальные пластинки, две спереди и две сзади (вклейка XIV, а, б).

Рис. 50. Образцы шаблонов для нанесения на пластинки узоров типа «Ганга-Джамни»; указаны следующие виды изделий: а – бармица шлема, медь и железо, Лахор; б – рубаха и штаны, медь и железо, Лахор; в – бармица шлема, медь и железо, Хайдарабад; г – медь и железо, Лахор

Иногда из чешуек составляли воротники-стойки, но чаще для этого использовали стеганую и усиленную клепками материю. Что касается рукавов, то длина их менялась от полной до половины, юбки обычно разделялись в соответствии с высотой луки седла, доходя до середины бедра или до голени. Кольца изготавливали из проволоки круглого сечения – первоначально такая защита считалась достаточно мощной и надежной.

Все доспехи сильно изношены, что говорит об их постоянном использовании в течение длительного времени.

Большие пластины украшены приклепанными к краям бронзовыми или стальными пластинами с орнаментом, имеют отверстия для пряжек и ремешков, скреплявших доспехи. Когда для краев использовалась медь, чешуйки сзади через одну делались из меди. Подол кольчуги мог быть фестончатым.

В «Иллюстрированном справочнике по индийскому оружию» (Лондон, 1880) У. Эгертона приведен каталог доспехов, захваченных в 1799 г. после осады Серингапатама в Майсоре. В нем указаны имена мастеров и индийские названия отдельных предметов вооружения. Большая их часть совпадает с теми, о которых мы говорили выше, как, например, zirah baktar (набедренник), состоящий из пятнадцати плоских узких чешуек и кольчужной юбки. Обычно этот доспех носили офицеры высшего ранга.

Из арсенала датийского магараджи в Тауэр поступил такой доспех с позолоченными пластинами, подаренный виконту Хардинджу, британскому генерал-губернатору Индии, занимавшему свой пост в 1844–1847 гг. Он состоит из шлема (top), сконструированного из чешуек и пластинок, который надевался поверх стеганой шапки. Выпуклый купол, в центре которого находится трубка, предназначавшаяся для султана из перьев, окружен короной из десяти зубцов. Шесть горизонтальных полосок составляют основание шлема. Между двумя передними зубцами сделано углубление для наносника. Если бы он сохранился, то его конец доходил бы до нижней части лица.

Обратим внимание и на два щитка для ушей явно турко-мамелюкской формы, соединенные с чешуйками, и длинный остроконечный назатыльник, также образованный из чешуек. С каждой стороны спереди располагаются еще две трубки для перьев, покрытые орнаментом с остатками позолоты. В целом он относится к раннему типу индо-мусульманских шлемов.

В Британском музее и в Тауэре хранятся два похожих, но более крупных шлема, также поступивших из Серингапатама, видимо использовавшиеся тяжелой кавалерией Хейдара Али. На всех изделиях когда-то имелись большие квадратные шейные щитки. Часть такого щитка сохранилась на шлеме из Тауэра. Имелись также массивные наносники (см. вклейку XIX, б). Для прочности зубцы короны имеют среднюю борозду и спаяны друг с другом. На них следы воздействия сильного пожара, возможно произошедшего в во время осады Серингапатама.

В Стоуновской коллекции, хранящейся в музее Метрополитен в Нью-Йорке, находится редий образец пары наручей для предплечья (dastana), составленных из планок и чешуек, края планок украшены накладной резьбой и гравировкой. Основная пластина правого рукава усилена изогнутой накладкой в области запястья, чтобы повысить защитные свойства. Левый наруч с той же целью усилен прочным витым прутом. В более поздних наручах для этого делали эллиптическую чеканную полосу.

В Синде, провинции Пакистана, и расположенном по соседству Куше чешуйчатые и пластинчатые доспехи достигли особого совершенства. Два прекрасных образца находим в Музее народного искусства в Вене (вклейка XIII), один полностью состоит из пластинок и чешуек, две другие большие по размеру кольчуги имеют на туловище пластины, увеличивающие прочность изделия. Пластинчатые доспехи с шлемом, состоявшим из грубой уплощенной маски, назатыльника, защитных приспособлений для глаз и шеи, хорошо защищали воина в бою, хотя и ограничивали поле зрения. Тем же недостатком отличались и другие синдские капюшоны и шлемы, имевшие треугольную кольчужную бармицу, закрывавшую лицо. Для улучшения обзора в кольчуге оставляли небольшие отверстия для глаз, усиленные чешуйками.

Расположение и число пластинок может меняться, но и по количеству и по площади они превосходят другие доспехи сходной конструкции. Они закрывают всю грудь, дублируя кольчугу, как в турецких и мамелюк-ских доспехах. Пластины от шеи до туловища соединялись парами приклепанных колец, а затем стягивались с помощью специального шнура.

Защита ног часто повторяла по форме штаны, только седалищная и задняя часть бедер оставались свободными от пластинок, обеспечивая более удобную посадку в седле. Все части подкладки простегивались, и, хотя в них было достаточно жарко, все же они считались одним из самых комфортабельных видов доспехов. Ноги защищались кожаными сапогами с закрученными носками, поверх которых надевалась кольчуга с пластинами, иногда, как на сапогах из венского арсенала, пластины приклепывались прямо к сапогам.

Трубчатые синдские наручи состояли из двух половин, соединявшихся посредством петель с длинными шпильками. В отличие от индо-иранских доспехов, они не подгонялись по длине рук и не имели локтевого выступа, а защищали только прямую часть предплечья или руки. Для защиты кисти использовались щитки из ткани с нашитыми пластинами или составленный из остроконечных чешуек подвижный щиток, напоминавший по форме рукавицу с выступом для большого пальца. Как и в чешуйчатых доспехах, хранящихся в Вене, рукава удлинялись, чтобы прикрыть руку.

Для украшения доспехов использовались бронзовые накладки и розетки с чеканным или вырезанным узором. Они размещались по краям пластин или прикреплялись к ним наподобие пуговиц. В большинстве доспехов узор составлен из чередующихся небольших бронзовых или железных чешуек, украшенных орнаментом или розетками с оправами для камней.

Обычно индийские оружейники изготавливали шлемы из сегментовидных железных пластинок, соединенных с кольчугой, что приводило к огромному разнообразию типов. Различались и размеры пластинок, и площадь использовавшихся кольчуг.

В Красном форте в Дели находятся фрагменты двух шлемов северного образца, по которым можно представить их конструкцию. Каждый шлем состоял из трех пластин – двух полукруглых, образующих слегка выпуклую чашу, и изогнутой по форме головы нижней части, к которой прикреплялась кольчужная бармица.

Известны и другие образцы: один находится в Стоуновской коллекции в Нью-Йорке, а другой в Индийской коллекции музея Виктории и Альберта. Они более полные, имеются длинные чешуйчатые бармицы и подвижные наносники. Данные шлемы входили в состав военного снаряжения, использовавшегося с конца XVI – с самого начала XVII в.

Другие шлемы явно контрастируют с ними, они составлены из сотен небольших, расположенных концентрическими кольцами чешуек, соединенных узкими полосками колец и размещенных поверх простеганной материи. Два таких шлема, находящиеся в Тауэре, имеют науши и широкий квадратный назатыльник, свисающий с плеч. У более раннего образца сохранился и клепочный купол, он происходит из Майсура и был захвачен при Серингапатаме. По форме он явно напоминает клепаные шлемы султана Типпу, которые были описаны выше.

В составленном Абдул Фазлом труде «Айн-и-Акбари» описаны все достижения империи Акбара, среди которых и содержание большого арсенала. На воспроизведенных Эгертоном иллюстрациях из этой рукописи показаны лишь отдельные части доспехов. Среди них кольчужная рубаха (зирих) и ангирха, или длинная тканая накидка, надевавшаяся поверх доспехов, которую можно увидеть на персидских и индийских миниатюрах.

Интересны бханджу, или «одежда с воротником», а также хугвах – «цельный кольчужный доспех для головы и тела». Правда, рисунки так и не позволяют составить точное представление об устойстве этих доспехов. Несмотря на то что рисунок неотчетлив, кантха собха, или «шейный щиток», напоминающий европейский воротник XVI–XVII вв., очень похож на европейские нагрудные знаки офицеров XVIII в.

Кольчуга, распространенный вид доспеха, надевалась поверх усиленного клепками платья (кубха). Древние кольчуги делались из круглых клепаных колец. Капюшон, рубаха и штаны, а иногда и кожаная обувь с пришитой сверху кольчугой были обычным доспехом легковооруженной кавалерии из Северной Индии и Декана. Капюшоны, похожие на синдские, обычно имели треугольный клапан для лица, без отверстий для глаз, обеспечивающих обзор. Воину приходилось смотреть сквозь кольчугу.

Покрытый кольчугой тюрбан выполнял функции шлема, обеспечивая хорошую защиту от сабельного удара. Мало кто мог противостоять натиску вооруженных тяжелыми саблями и пиками индийских воинов. В период Великих Моголов важнейшим центром производства оружия был Лахор, откуда происходит ряд прекрасно сохранившихся капюшонов и кольчужных курток. Сегодня они находятся в Тауэре и в коллекциях музея Виктории и Альберта.

Более древние по времени кольчужные рубашки из склепанных колец обычно надевались через голову, позже, в XVII в., под персидским влиянием, они стали распашными. Под влиянием персидской культуры при дворе Моголов появились прекрасные кольчуги с бронзовым узором и застежкой пуговичного типа из медных колец. Видимо, производством кольчуг руководили персидские мастера. Они украшали доспехи изысканным растительным или геометрическим орнаментом и кораническим надписями. Покрытые желтой латунью посеребренные железные кольца назывались «Ганга-Джамна», символизируя слияние прозрачных вод Джамны и мутных потоков Ганга.

В Непале и Бутане, как и в арабских странах, применялись склепанные кольчужные рубахи с стоячими воротниками, стянутыми кожаными ремешками, пропущенными через каждый ряд колец. В доспехах с пуговицами использовались стеганые парчовые или бархатные воротники, подогнанные к груди и обтянутые для прочности позументом. Они застегивались на пуговицы и имели крючки для стягивания одеяния по фигуре.

Кольчужный капюшон в соответствии с персидской традицией ниспадал на плечи. Ниже талии доспех не застегивался, а подпоясывался ярким поясом, например кашмирской шалью, под которую можно было засунуть кинжалы. Сабли обычно носили на наплечном ремне, только персидский шамшер носили на специальном поясе, к которому он прикреплялся на двух шнурах.

Другая кольчуга, возможно персидского происхождения, состояла из чередующихся рядов колец, выбитых из металлического листа. Такие кольца имели центральную перемычку и полукруглые отверстия, обычно они склепывались. Такие кольца были более прочными, увеличивая срок службы изделия, однако менее подвижными, что усиливало напряжение и, следовательно, износ.

Иногда индийские оружейники подписывали свои работы, для чего покрывали лицевую сторону колец, располагавшихся на груди, медью. Затем поверхность полировали и гравировали надписи.

Кольчужные рубахи обычно изготавливались с длинными рукавами, куртки в среднем доходили до середины бедер. Штаны были прямыми, с петлями по талии, куда продергивался пояс или плетеный шнур, концы которого отделывались золотым позументом. Кольчуга пришивалась к тканой основе, для удобной посадки на седле традиционно оставляли свободной заднюю часть и внутреннюю сторону ног вплоть до колена. В некоторых случаях кольчуга оборачивалась вокруг ноги, располагаясь от луки седла до лодыжки.

Маловероятно, что, увидев кольчуги на своих врагах, индийские мастера сразу же начали их делать. Знакомство с новым видом доспехов произошло постепенно.

Кольчуги могли приобретать у иноземных торговцев, заказывать у турецких, персидских или арабских оружейников. Очевидно, должно было пройти много лет, прежде чем тысячи кольчуг и шлемов стали частью вооружения тяжелой кавалерии и пехоты. Заметим, что конструкция простой кирасы в виде жилета с наплечными завязками появилась в Индии достаточно давно и без какого-либо влияния извне. Они являлись необходимым средством защиты от мечей.

Непальский меч кукри, так же как тюркский сосун пат-тах (лист ивы), явно происходит от махайры, греческой и персидской сабли, которая, в свою очередь, похожа на египетский и вавилонский копис. Наиболее практичные формы оружия и инструменты не зависят от изменения культурных парадигм. Должен признать, что даже на консервативном Востоке, несмотря на явное влияние греко-римской культуры, сохранились и простейшие кожаные и тканые кирасы, характерные для Центральной Индии.

Данный вывод подтверждает сопоставление двух доспехов XVIII в. из Индийской коллекции музея Виктории и Альберта. Один поступил из Индоры, другой из Майсора. Доспех из Индоры сделан из прочной кожи, покрытой малиновым и зеленым бархатом, снабженной заклепками с позолоченными головками. Снаружи кираса покрыта чешуйками с окантовкой и круглой центральной пластиной с традиционным цветочным орнаментом. Высокий шейный щиток расположен между наплечными завязками, украшенными фестонами, прикрывающими плечи. Спереди доспех застегивается на два крючка.

Второй образец, захваченный во время падения Серингапатама в 1799 г., когда-то принадлежал султану Типпу из Майсора. Толщина кирасы составляет почти дюйм, она состоит из множества слоев грубой тканой материи, покрытых снаружи зеленым бархатом. Наплечники, похоже, имели ту же толщину. Они изготовлялись в форме стилизованных цветков, листья выступали вперед, защищая верхнюю часть груди и спины. Крепление спереди осуществлялось с помощью завязок, проходивших слева от центра. Такая форма кирасы называлась пети.

Рис. 51. Кираса (пети) из кожи, покрытая красным и зеленым бархатом из Индоры, имеются позолоченные гвозди, XVIII в. (музей Виктории и Альберта)

Входящий в комплект доспехов шлем изготовлен из той же материи, что и кираса, и только немного тоньше. Он представляет собой высокий округлый купол с раздельными нащечниками, объемистым подшлемником. Покрывающий его когда-то зеленый бархат теперь истрепался, поэтому можно различить внутреннюю подкладку из набивной ткани, на ней вышита надпись, из которой становится ясно, что шлем окунули в священный источник Зем-зем-Мекке и потому он неуязвим ни для какого вида окружия.

Среди других стеганых доспехов, изготовленных для султана Типпу, выделяются два образца, находящиеся в Королевской коллекции в Виндзорском замке. Они состоят из темно-красного, отделанного бархатом одеяния в виде жилета с длинными рукавами, а также широких вышитых стеганых поясов и шлемов. Один шлем похож на тот образец, что хранится в Тауэре, имеет остроконечные парные науши, квадратной формы назатыльник, вокруг которого шел зеленый пагри. Кроме того, имелся широкий железный наносник, прикреплявшийся спереди с помощью выступавшей клеммы. Второй образец похож на первый, только отличается широким, очень толстым краем, опоясывающим купольную часть. У него также имеется большой наносник. У шлема, находящегося в Тауэре, наносник отсутствует, этот шлем подвязывался под подбородком с помощью мягких длинных пагри (вклейка XVIII, б). Все изделия расшиты золотой нитью фиалкового цвета, цветочный рисунок продолжается и на темно-красном бархате.

Более распространенная форма тканого доспеха происходит из центральных районов Индии и Раджпутаны. Она во многом сходна с одеждой и доспехами степных народов Монголии и Центральной Азии. Выделим два основных типа. Они изготовлены целиком из стеганой ткани, состоят из похожей на капюшон шапки, изготовленной из четырех сегментов, имеют огромные закругленные науши и назатыльники. Иногда такие шлемы дополнялись металлическим наносником. В состав доспеха входила длинная куртка прямого покроя с отворотами над плечами и верхней частью рук, а также высокие сапоги для верховой езды.

Куртка состоит из нескольких слоев мягкой ткани и тонкого слоя ваты, сверху покрыта темно-красным или зеленым бархатом, по краям отделана шелком или атласом. Поверхность куртки украшена клепками и розетками с драгоценными камнями, по краям повторяется растительный или геометрический рисунок. В некоторых случаях под бархат подкладывался слой тонкой кожи, чтобы укрепить небольшие клепки, которые просто сгибались сзади. Одежда застегивалась на семь или восемь пуговиц, равномерно расположенных по длине. Сверху полы стягивались двумя завязками. Для дополнительной защиты под платье надевали широкий нагрудник, а затем застегивали крючки.

Рис. 52. Разновидности «платья тысячи гвоздей» с усилением в виде пластинок: а – из Гуджарата, раньше находились в коллекции Мейрика; б – из Раджпутаны, Лондонская оружейная палата; в, г – из Эрмитажа

Прекрасный образец из Индоры, находящийся в Тауэре, изображен на вклейке XV, а. Совершенно аналогичные одежды известны по описаниям арабских, турецких и персидских доспехов у Усамы ибн Мункыза и Калкашанди.

Роскошные доспехи дополнительно украшались позолоченными орнаментированными пластинами, располагавшимися спереди на полах куртки и на спине, а также вышивкой серебряной и золотой нитью. Одеяние состояло из двух частей, скрепленных пуговицами и крючками в области плеч, по бокам и на талии. В центре спереди и сзади куртка распахивалась до талии. Обычно большие круглые пластины размещались в центре, а сверху и снизу прикреплялись узкие горизонтальные пластинки, соединенные с большими кольчужными вставками. Они прикреплялись клепками с отполированными или ограненными головками, загнутыми с внутренней стороны. Похожая отделка, но без кольчуги применялась на иранско-турецких кирасах.

Круглая пластина с остроконечным выступом в середине прикреплялась в центре груди, на полах на уровне бедер – две прямоугольные пластины с остроконечными верхушками. Огромные наплечники делались отдельно и прикреплялись с помощью крючков и пуговиц, на каждом из них была центральная пластина, а край имел дольчатую или закругленную форму.

Все наружные части доспеха были обиты бархатом, пластины прикреплялись так, как описано выше. На передней части делалась специальная выемка, которой соответствовала верхняя пластина. В комплект доспехов также входили индо-персидский шлем (топ), пара наручей (дастана) с подбитыми бархатом наладонными щитками и пара высоких сапог, орнаментированных тем же узором.

В Тауэре хранится образец вышеописанных доспехов, видимо принадлежавший бирманскому генералу Махе Бандуле, погибшему в битве при Донабьи в 1825 г. Правда, принадлежность доспехов не подкрепляется никакими свидетельствами. Встречается и другая разновидность подобного клепаного доспеха в виде короткой куртки, распахивавшейся спереди. На нем две прямоугольные пластинки прикреплены вертикально на правой и левой сторонах груди, еще пара по бокам под руками и две сзади. На экземпляре, хранящемся в Тауэре, края пластин позолочены, но сами они не отделаны золотом или серебром (вклейка XIV, в). Раджпуты[9] называли подобные доспехи «chihal'ta hazar masha» («платья из тысячи гвоздей»).

В Эрмитаже находятся два прекрасных клепаных доспеха с усиленными пластинами. К сожалению, нет документальных свидетельств, и нельзя определить, откуда они поступили. Один доспех представляет собой подбитые клепками штаны с пластинами, предназначавшимися для передней части бедер, колен и голени, у другого имеется нечто похожее на ботинок с прикрепленными плоскими прямыми доспехами для голени.

Встречаются и другие варианты, сконструированные из плоской кирасы с добавлением из подбитой клепками ткани. Такова кираса европейского образца из Раджпута, хранящаяся в музее искусств Метрополитен. У нее имеется наплечник, куртка из четырех секций из подбитого клепками бархата. Хранящаяся в Британском музее char aina приклепана к основе из темно-красного бархата. Обычно имелись и ремни, и пряжки, так что доспехи можно было плотно пригнать к туловищу.

Большинство сохранившихся экземпляров доспехов происходят с севера Центральной Индии. Из Майсора, расположенного на юге, в коллекцию Виндзорского замка поступила коричневая бархатная попона для лошади, изготовленная по заказу султана Типпу. Она укреплена позолоченными клепками. Здесь же находится прекрасный железный позолоченный шамфрон. Chihal'ta, или «платье с сорока складками», иногда ошибочно называемое chiltah, являлись распространенным защитным облачением солдат. Он относится к древним средствам защиты, характерным для Индии и Центральной Азии.

Доспехи из кожи или ткани, покрытые положенными внахлест чешуйками из металла, рога или кожи, применялись в Индии еще до вторжений тюрков, монголов и арабов. Скорее всего, пластинчатые доспехи той или иной формы использовались в большинстве развитых цивилизаций. По скульптурам из Гандхары нам известно, что они использовались на северо-западе Индии еще до того, как появились в греческих и римских войсках.

О широком использовании доспехов в Индии свидетельствуют также неоднократно встречающиеся пластинчатые образцы, приклепанные позолоченными клепками к тканым доспехам и к тканым наплечникам. Сказанное позволяет предположить, что в более ранние времена именно пластинки использовались для изготовления доспехов.

Два замечательных пластинчатых доспеха (baktar zillo), происходящих из государства Датья, были подарены членам британской королевской фамилии в XIX в. Один до настоящего времени хранится в королевской сокровищнице в Сандрингеме, он состоит из закругленного шлема из роговых пластинок броненосного муравьеда или ящера, с узким наносником, на шлеме также размещались три трубки для перьев.

Опишем длинное платье, изготовленное из пластинок из того же самого материала. Оно состояло из верхней части, спускавшейся с плеч к широкой юбке, верхнюю часть рук прикрывали широкие рукава. Платье распахивалось спереди и скреплялось на груди позолоченными пуговицами и петлями из позумента. Каждая чешуйка украшена золотым лакированным листом, пришитым к прочной тканой основе. Концы обвязаны бархатом, украшены позолоченными гвоздями и крохотными драгоценными камнями. Второй образец сегодня находится в лондонском Тауэре, он практически такой же, только нет шлема, а края платья не оторочены драгоценными камнями (вклейка XIV, г).

Другой экземпляр, также находящийся в лондонском Тауэре, требует реставрации, сохранившаяся часть приведена на вклейке XXVII, в. Изделие поступило из Лахора (Пенджаб) и не отличается большими размерами. Чешуйки изготовлены из железа и тщательно отполированы, каждая скрепляется с кожаным основанием, отороченным зеленым бархатом, между ними проложен холст. По краям пропущен золотой шнурок. Ряды чешуек сшиты друг с другом, а их края заклепаны.

На плечах имелись прямые завязки со свисавшими по бокам и на концах чешуйками, поэтому, когда соединялись верхние концы передней и задней части, они полностью маскировались, их нельзя было не только увидеть, но и повредить. Подвижные чешуйки закрывали шею. Покрой и манера исполнения одеяний позволяют говорить о сильном азиатском влиянии, о котором мы уже упоминали в связи с доспехами из ткани.

Основной вид индийских пластинчатых доспехов – хорошо известная иранская чарайна, полусферические шлемы и защитные наручи, представлены большим числом экземпляров. Правда, сама форма не считается распространенной, скорее всего, она происходит из той, что появилась столетием ранее, в конце XVI – начале XVII в. под влиянием европейцев.

Первыми европейцами, оказавшимися в Индии, были португальцы, основавшие в начале XVI в. поселение в Кочине, на западной оконечности полуострова Индостан. Через сто лет, в 1602 г., там открыли восточно-индийскую компанию голландцы. Англичане и французы появились там только в XVIII в., так что главным источником европейского влияния на индийские доспехи были именно португальские или голландские поселения.

О таких заимствованиях свидетельствует шлем начала XVII в., хранящийся в Британском музее (рис. 53, а). Его тщательно отполированный купол с повернутым назад острием скопирован с португальского кабасета или испанского мориона. Короткий вогнутый назатыльник неподвижно прикреплен к задней части; спереди, над небольшим козырьком, приклепан небольшой зубец, слегка выступающий над краем купола, через который проходит широкий наносник, исполненный в традициях арабских и турецких шлемов. Вероятно, наносник создавался по арабским образцам, которые стали известны индийцам благодаря торговле через Красное море.

Правда, нижняя часть наносника в форме широкого полумесяца, закрывающего большую часть лица, сходна с южноиндийскими образцами. Ее края тщательно отделаны тесьмообразным орнаментом. В нижней кромке шлема имеются две петли, назначение которых не совсем ясно. На обеих боковых сторонах также имеются отверстия, предназначенные для закрепления нащечников. Изделие изготовлено из серебра и позолочено.

Еще один шлем из Южной Индии, хранящийся в Стоуновской коллекции в Нью-Йорке, имеет чеканный купол в форме небольшого тюрбана. На вершине у него имеется узкий выступ, большой наносник вытянут, защищая лицо, имеются шарнирного типа науши и назатыльник.

Описываемый нами большой наносник можно считать характерной особенностью южноиндийских доспехов и использовать для их идентификации. Иногда такие наносники использовали с чешуйчатыми капюшонами, входившими в доспехи кавалерии, они удерживались с помощью крючка, приклепанного к шлему в центре надбровной части.

Рис. 53. Шлемы из Южной Индии: а – позолоченный серебряный шлем, форма мориона, XVII в. (Британский музей); б – шлем тюрбанной формы, около 1700 г. ^(коллекция Стоуна, музей Метрополитен, Нью-Йорк)

В кирасах европейского образца местные и иноземные особенности соединены, так что там сложно выделить какие-либо устойчивые идентификационные признаки. Только одно изделие, находящееся в Стоуновской коллекции, о котором шла речь выше, более других соответствует европейским образцам. Кираса имеет простую закругленную форму с ребром посередине грудинной пластины.

Все остальные модели, известные автору, имеют усиление в области груди и чеканку на нагрудной пластине, в одном случае к спине приделаны наплечные щитки. У всех нагрудников имеется срединное ребро, но ни у одного изделия нет поясничной кромки, как у европейских кирас, а также отогнутого края в области шеи и отверстий для рук. Вместо него имеется полукруглая краевая пластина, прижатая дополнительной позолоченной полосой металла. На похожей кирасе, хранящейся в Тауэре, такой пластины нет, но сохранились позолоченные клепки, скреплявшие позумент с подкладкой.

Части доспехов соединялись посредством ремней и пуговиц. Только на кирасе из Венского музея народного искусства плечи и боковые стороны соединялись с помощью петель с подвижными шпильками. Сильно поврежденный образец, скорее всего побывавший в огне, имеет стоячий защитный воротник с задней стороны шеи, стилизованные нагрудник и наплечники классического типа, характерные для греческих кирас VIII–VI вв. до н. э.

Находящиеся в коллекции Уоллеса два нагрудника с орнаментированным бордюром и центральным орнаментом, возможно, происходят из Пенджаба и изготовлены в XVIII в. На одном имеется надпись: «Аллах Мухаммед Али». Кираса похожего типа, относящаяся к тому же периоду, находится в музее дворца Альвар в Раджпутане.

Часть доспехов из Тауэра происходит из Хайдарабада (Деккан), они примечательны тем, что как грудная, так и задняя части изготовлены из четырех чешуйчатых пластинок, склепанных с внутренними полосками и гладко отполированных. Когда-то стыки покрывали связки, имитирующие дамасский стиль, сегодня они отсутствуют, сохранились только по краям.

Другой, более редкий вид кирасы также хранится в Тауэре. Она выполнена из вертикальных сильно посеребренных железных пластин. Доспех состоит из трех секций – передней и двух спинных, соединяющихся посредством петель и длинного стержня. Две сохранившиеся полупетли, возможно, использовались для прикрепления V-образных наплечников из склепанных кольчуг. В верхних и нижних краях пластин проделаны небольшие отверстия, чтобы прикрепить подкладку из ткани.

Индо-иранские доспехи эпохи Великих Моголов состояли из шлема (топа), кирасы из четырех секций (ча-райна), наручей (дастана), кольчужной рубахи (зирих), иногда в комплект входили и кольчужные штаны. По-видимому, только к концу XVII в. их начали делать в достаточном количестве. В большинство стран они проникали с северо-востока через Деккан, а в XVIII в. входили даже в арсенал султана Типпу на юге страны.

Можно отметить два отличия индийских доспехов от иранских образцов. Купола шлемов у них гораздо мельче, а наручи, всегда трубчатой формы, состоят из двух половин, соединенных петлями и длинным стержнем, прикреплявшихся к руке ремнями или пуговицами.

В XVII в. в Индии появились высокие конические шлемы явно иранского происхождения. Один прекрасной образец данного типа находится в Альваре, а другой – в Вене. У последнего не предусмотрена кольчужная бармица, но могли быть стеганые щитки для ушей и шеи, прикреплявшиеся к подкладке. Шлем украшен позолоченными надписями из Корана и имеет длинный тонкий наносник с концом в виде листа. Он датируется примерно 1600–1650 гг. (вклейка XX, а).

Индийские шлемы XVI в., делавшиеся по иранским образцам, украшены тщательно выполненным чеканным растительным орнаментом. Возможно, они предназначались для воинов магараджи. Неглубокие шлемы с конической верхушкой над чеканным куполом опоясывались широкой декоративной полосой, под которой располагался литой край с отверстиями для прикрепления кольчужной бармицы. В Тауэре сохранился прекрасный образец, в котором имеются шарнирные щитки для защиты глаз и углубление для наносника. Спереди в центре есть накладка, похожая на трезубец, символ бога Шивы.

Обычно индо-иранский шлем оснащался наносником, но редко имел закрепляющий винт. Индийские мастера не закрепляли наносник в нижней позиции, чтобы удержать его в поднятом положении, к кронштейну прикрепляли шарнирную петлю, зацеплявшуюся за специальный штифт. В соответствии с персидской традицией на передней стороне шлема всегда устанавливалась пара трубок для перьев, часто третья трубка ввинчивалась вместо шпиля. Если же шпиль присутствовал, то он всегда был короче, чем на иранских шлемах.

Рис. 54. Способы закрепления наносников в поднятой позиции на индо-персидских шлемах: а – самое распространенное соединение – петля и крючок; б – менее распространенный вариант – болт, установленный в соответствии с персидской традицией

Только на ранних образцах встречаем склепанную кольчугу, выполнявшую функции бармицы. Обычно она изготавливалась из прекрасно подогнанных чешуек, материалом служила бронза, иногда использовались медные и бронзовые кольца. В большинстве случаев подбирали соответствующие рубаху и штаны. Бармица доходила до бровей и двумя полами спускалась вниз. Спереди она заканчивалась двумя полами, а сзади свешивалась сплошным полотнищем, доходившим до середины спины.

Подкладка изготавливалась из стеганой материи, иногда она свисала по бокам, чтобы кольчуга не соприкасалась с головой. Шлем удерживался двумя шнурами с блестящими кисточками, подвязанными под подбородком.

Некоторые шлемы имели овальную форму, они лучше прилегали к голове, чем круглые. Сикхи использовали овальные шлемы для того, чтобы их длинные волосы свободно свисали с задней части головы. Если они собирали волосы в пучок в верхней части головы, то надевали шлем с широким, приподнятым гребнем наподобие французской «шапки свободы». У таких овальных шлемов редко встречались наносники. Отметим только один образец с овальным желобчатым куполом, наносником и небольшой чешуйчатой бармицей, изготовленный в Лахоре во второй половине XIX в. Достаточно тонкий шлем украшен орнаментом из золота и серебра.

Индийская чарайна обычно была прямоугольной формы, слегка изогнутой, чтобы лучше прилегала к телу. Боковые пластины обычно имели вырез в верхней части для руки. Размеры пластин сильно менялись, иногда они слегка находили друг на друга, иногда между ними вставлялись полосы из чешуек. В отличие от европейских доспехов, края пластинок не загибались, а покрывались закругленными декоративными накладками.

К каждой пластинке прикреплялась или приклеивалась подкладка из ткани. Части доспеха соединялись посредством завязок или пряжек с ремешками. Наплечные завязки не отличаются разнообразием, обычно это прямоугольные узкие полоски из кожи или тканые жгуты, иногда кожа или ткань вышивалась. Полоски расширялись в центре и сужались к концу, позволяя пропускать через них пряжки. В прекрасной большой чарайне из Красного форта (Дели) чешуйчатые наплечники прочно прикреплялись к спинной пластине, а с передней частью соединялись позолоченными крючками, зацеплявшимися за специальные отверстия.

Как отмечалось выше, трубчатый наруч, или дастана, считается старейшим доспехом, изготовлявшимся по иранскому образцу. Обычно наручи покрывались парчой (kinkob) или бархатом и красиво украшались по краям шнурками и позументами. Удлинения для руки снабжались петлями, предназначенными для пальцев и отдельно для большого пальца. Наружная поверхность покрывалась прекрасной кольчугой, роскошно отделанной золотом и серебром, блестками, покрывалась позолоченными клепками. Обычно кольчужные рубашки заканчивались бархатным воротником и отделкой, усеивались гвоздями, к ним прикреплялись защитные приспособления для руки и покрытие из бархата.

На индийских шлемах всегда помещались плюмажи из перьев с золотой мишурой. Обычно для них использовали перья черной цапли, прикрепленные к стержню с золотым позументом, водруженные на палочки и обвитые золотым позументом, называвшиеся bagtakalghi. Часто на эти стержни надевались большие блестящие помпоны из серебряных нитей. Встречаются и пучки мягких белых перьев, обсыпанных золотыми блестками. На юге и к западу от Синда плюмажи использовались редко или не применялись вовсе. На поступивших из этих мест шлемах нет даже трубок для их размещения, характерных для северных соседей.

Самыми примечательными индийскими доспехами является хранящийся в Эрмитаже комплект, украшенный чеканным и гравированным узором. Он состоит из шлема, четырех зерцал и наручей. Купольная часть шлема выполнена в виде небольшой шапочки с высоко поднятым гребнем, из изогнутых пластин, на цоколе шлема располагается изящная корона. С нее свешивается широкий изогнутый наносник, шарнирные защитные пластинки для щек и шеи, а также съемный щиток для нижней части лица, который можно было разместить за наносником. Панели шлема проколоты наподобие кружева решетчатым переплетающимся и цветочным орнаментом, на надбровной и носовой части имелись изображения индуистских божеств. Орнаментальные мотивы повторяются на зерцалах и дастане, где узор прочеканен, но не проколот.

В музее Виктории и Альберта находится другой шлем такой же формы. Он изготовлен из темной дамасской стали, имеет завязки и пластины, на которых нанесен сильно позолоченный орнамент в виде завитков. У него нет ни наушей, ни назатыльника, скорее всего, они были когда-то из стеганой материи, или со временем их заменили кольчужной бармицей.

Рис. 55. Шлем с каркасом в виде шапки, чеканка, травление, отделка позолотой или серебрением, Раджпут, XVIII в. (Государственная оружейная палата, Джайпур)

Похожий купольный шлем (рис. 55), но с выступающей вперед закругленной верхней частью мы находим в Государственной оружейной палате в Джайпуре. Перед нами не просто каркас из выгравированного и покрытого орнаментом из золота или серебра изделия, но конструкция, специально выделанная из похожих на листья полосок, как бы вырастающая из обода. На просверленных панелях изображены фигурки богов из индуистского пантеона.

Конусообразный наносник скреплен вместе с одним шпилем для перьев в той же манере, о которой шла речь выше. Возможно, когда-то под шлемом находилась богатая стеганая ткань, покрывавшая уши и шею. Похожий шлем в форме чаши, обитый металлическим пагри, находим в Стоуновской коллекции в Нью-Йорке. Оба описанных нами образца относятся к концу XVIII–XIX в.

Индийские доспехи обычно украшались золотым koft-gari, рисунком из золотой проволоки, вбитой молоточком в узор, вырезанный на отполированной железной поверхности. Обычно такой прием назывался ложной позолотой. Доспехи редко золотились по-настоящему, когда золото вбивалось в узор прямо по поверхности железного полотна. Так обычно поступали только для лучших персидских или индийских изделий.

Рисунки в основном располагались по краям, на центральной и угловой панелях и наплечниках. Они представляют ленты из переплетенных цветов, веток и листьев, расположенных между узкими бордюрами из бутонов, зерен листьев в виде источников, лепестков, подобий бутонов, листьев и гранул. Обычно рельефный орнамент в виде завитков, символических цветов и деревьев покрывался золотом, выделяясь на фоне темного муарового железа ничем не украшенных панелей.

Хотя влияние Ирана было значительным, на лентах и картушах редко появлялись узоры в виде надписей. Их скорее предпочитали персидские декораторы. Лишь иногда появлялись религиозные тексты на оружии явно мусульманского типа, обычно на небольшом пространстве в виде флерона или наносника, иногда внутри картуша, в центре каждого из четырех зерцал.

На изделиях из Лахора персидские мотивы проявляются в виде рисунков птиц и зверей, солнца или павлинов. На исламских щитах часто встречается полумесяц, обычно он располагается на чаше с наклоном в одну сторону. Этот же мотив встречается в рельефах и накладках.

Иногда на щитах размещали драгоценные или полудрагоценные камни, сверкавшие благодаря подложкам из золотой фольги. На щитах использовался простой цветочный орнамент, на рукоятках сабель и кинжалов орнамент из камней имел более яркий рисунок.

Роскошный чеканный орнамент, характерный для Центральной и Южной Индии, усиливался с помощью позолоты или серебрения, создавая впечатление роскоши. Казалось, мастера делали все возможное, чтобы подчеркнуть красоту чеканного изделия.

На скульптурах из Санчи можно увидеть самые первые изображения изделий, обычно прямоугольной формы, с закругленной верхней частью, украшенные двойными крестами (рис. 56). Они очень похожи на вооружение воинов из Древнего Египта. Предназначавшиеся для кавалерии щиты имели небольшой размер и форму колокольчика с широкой, закругленной основой, которая продолжала использоваться и в дальнейшем. Неизвестно, из какого материала они изготавливались, скорее всего, применялось дерево, снаружи покрытое кожей. Рассматриваемые нами образцы относятся к I в., прямоугольные щиты продолжают встречаться на скульптурах в последующие триста лет.

Скульптуры I–II вв. из Гандхары позволяют составить представление о круглых щитах с выпуклой поверхностью. Возможно, они уже изготавливались из кожи буйволов или носорогов, такой материал использовался в индийских щитах вплоть до XVII в., когда появились железные щиты как часть индо-персидских доспехов.

Средний индийский кожаный щит был полуэллиптической формы диаметром от двух до трех футов. В центре щита располагалась выпуклость, а по краям бордюр, соединенный с ней несколькими ребрами. Такая конструкция давала необходимую прочность и защищала от деформации. Бордюры значительно различались по величине, на некоторых щитах их не было вовсе, со временем они скручивались.

Кожаные щиты обычно были меньшего диаметра, от девяти дюймов до двенадцати или двадцати, центральный выступ предназначался для отражения нападающего противника. Небольшие щиты диаметром девять дюймов использовали точно так же, как и европейские аналоги: отражали и парировали удары.

Четыре выпуклости, характерные для всех типов индийских щитов, выступали как шайбы для приклепывания изнутри колец, к которым прикреплялись петли для руки. Кроме того, за эти кольца закрепляли уголки квадратной подушки, обитой тканью или бархатом, чтобы амортизировать удар, когда щит находился на руке. Руку просовывали под два узких ремешка в центре щита и держали за петлю. При необходимости она легко снималась. Нередко вместо этой петли использовали шелковый шарф, обшитый по краям серебряной бахромой или блестками. Некоторые щиты из Центральной или Южной Индии имели почти коническую форму с бордюром по краям.

В Индии не так часто использовали доспехи для лошади, как в Персии и Турции. Конечно, на миниатюрах времен Великих Моголов представлены доспехи для лошади, особенно в тех трудах, что предназначались для исторических сочинений, и в таких книгах, как «Шах-наме», но их авторы следовали за творениями персидских миниатюристов, слегка приспосабливая их к индийской традиции.

Правители многих государств учреждали тяжеловооруженную кавалерию, но само понятие «тяжеловооруженный» следует применять только по отношению к всаднику. Следует также признать, что только часть кавалерии ездила на защищенных лошадях. Обычно для них использовались чешуйчатые или пластинчатые доспехи, но встречались и более дешевые варианты из кольчуги или стеганой ткани.

К сожалению, индийцы слишком полагались на слонов. Хотя вначале они и вызывали страх у тех, кто никогда не видел таких огромных животных, их можно было победить. В свое время римляне отыскали способ, как уничтожить карфагенских слонов. В свою очередь, греки и турки вскоре преодолели свой страх перед двигающимися башнями и начали с ними сражаться. С помощью огня удалось посеять панику среди прекрасно обученных боевых слонов. Обезумевшие, трубящие и визжащие от страха животные бросались с поля сражения, растаптывая все, что попадалось им на пути. Они сбрасывали со спины солдат и погонщиков, давили построившиеся в боевой порядок войска, продвигавшиеся тесными рядами к месту боя.

Рис. 58. Слон в доспехах, рисунок из «Китаб-и-Чингиз-намэ», датируется 1196 г. (библиотека Гулистана, Тегеран)

Мусульманские завоеватели Индии, сами потерпевшие поражение от индийских армий и полчищ слонов, были потрясены движущимися «танками», оснастили свою армию этим «оружием» и сами поражали врагов, не обладавших ими. Число использовавшихся индийцами слонов, по разным оценкам, составляло от трех до шести тысяч.

Доспехи для слонов обычно изготавливались из кожи, а бивни животных защищались металлическими наконечниками. Обычно на слоне находились погонщик (махут) и два или три воина, вооруженных луками, дротиками и длинными копьями, с помощью которых могли сражаться с окружавшими их врагами.

На миниатюрах нередко встречается изображение слона, на котором сидят махут и воин в доспехах. Воин сидит на спине слона, широко расставив ноги, вокруг его бедер обернута упряжь, перед ним находится подставка для оружия. На слона надеты доспехи из ткани или кожи, чешуйчатые или пластинчатые покрывала встречаются редко. На миниатюре из «Книги Чингисхана» изображен слон в шамфроне и полном доспехе из изысканно исполненных чешуек, на других же многочисленных батальных сценах слоны не имеют доспехов.

Подобные изысканные железные приспособления, возможно, не были широко распространены, иначе большинство из них сохранилось бы. Находясь в Индии, я слышал рассказы о том, что доспехи сохранились в государственных арсеналах, но, к сожалению, ничем не могу их подтвердить. В описаниях упоминают шамфроны, но о полных доспехах сведений нет.

Находящийся в Тауэре доспех для слона происходит из замка Повис. Считается, что лорд Роберт Клайв захватил его во время битвы при Плесси в 1757 г. Доспех состоит из шамфрона, закрывающего голову и половину хобота слона, с клапанами для ушей и круглыми отверстиями для глаз и отверстий против чувствительных точек на черепе, касаясь которых анком махут управлял слоном.

Доспех составлен из вертикальных колонок горизонтальных чешуек, соединявшихся кольчугой, щитки для защиты ушей и концов хобота по краям отделаны медным бордюром. В центре лицевой части располагался тяжелый литой бронзовый щит с нарезным отверстием для султанов. Романтики писали, что перед боем в него устанавливалось металлическое острие, но на самом деле, как видно на миниатюрах, там размещались втулки с волосяными кисточками.

Для защиты нежного горла слона применялись две большие пластины, вырезанные таким образом, чтобы их можно было обернуть с каждой стороны шеи и затем закрепить с помощью колец и завязок, проходивших в центре передней части. Так же как и две другие большие боковые прямоугольные панели, они доходили до самых передних ног слона. Боковые панели скреплялись с грудинными секциями с помощью завязок и колец, ряд мощных ремней позволял закрепить их на спине. Недостающие две секции, скорее всего, покрывали переднюю часть животного, на их существование указывает наличие колец на приподнятых концах боковых панелей.

Рис. 59. Сингальские щиты: а – щит, воспроизведенный по фреске XVII в., находящейся в Риди-Вихал, Курунегал; б – щит, воспроизведенный по фреске XVII в., находящейся в Кабал-а-Лена; в – щит с одной петлей; г – щит с двумя петлями; д – внутренняя сторона кожаного щита телохранителя последнего правителя Цейлона с двойным захватом (вид спереди и разрез); е – серебряный щит, преподнесенный Левук Диссавой Маха Саман Девали, Ратнапур; ж – кожаный щит с медными гвоздями и двойным захватом из Дераньяголы (Коломбийский музей)

Секции доспехов для тела конструировались из традиционных вертикальных полос, состоявших из чешуек и пластинок, временами пары рядов прерывались квадратными рамочными пластинами, между которыми находились сплошные ряды. Квадратные пластинки украшались чеканкой в виде изображения слонов, павлинов, рыб и стилизованных цветов. Чтобы металл не натирал чувствительную кожу слонов, все доспехи имели подкладку из хлопчатобумажной ткани. Такие доспехи изготовлялись в единичных экземплярах для боевых слонов правителя. Общий вес доспеха, изготовленного в XVII в., превышает двести килограммов.

На Цейлоне доспехи использовались в основном во время церемоний. В книге Дераньяголы «Сингальское оружие и доспехи» (1942), единственном иследовании по данному вопросу, показано, что обычно сингальские воины использовали только щиты (рис. 59). Свои выводы он основывает на описании ряда авторов и в доказательство цитирует де Кейроса (1688), который отмечает: «Они не использовали в бою доспехи, поскольку считали, что, надевая их, воины демонстрируют свою слабость и страх перед противником».

В хрониках Махавамсы описано, как во время вторжения в Индию армии царя Паракрамы Баху I для защиты высаживающихся на берег воинов использовались большие щиты, устанавливавшиеся по бортам лодок. В 200 г. до н. э. боевые слоны защищались одеяниями из кожи буйвола. В XII в. солдаты правителя Гаджа Баху носили одеяния, «выделанные из железа и шкуры оленя».

На древних скульптурах изображены воины с цепями, пересекавшими их обнаженные туловища, с браслетами на предплечьях и в верхней части рук. Скорее всего, они выполняли не защитные, а чисто декоративные функции. На некоторых фресках XVII в., кроме того, видны и кольца цепей, свисающих с плеч с той или иной стороны головы, сбоку, в области шеи, размещались металлические диски. И снова повторим нашу версию: все эти изделия служили для украшения, а не для защиты.

Носили и ножные латы (поножи), закреплявшиеся одним или двумя ремнями. Возможно, как и доспехи римских гладиаторов, состоявшие из щита и поножей, они должны были защищать конечности от стремительных ударов, наносимых под щитом. Кольчуги также не имели широкого распространения.

Во время пышных парадов могли использовать одеяние, изготовленное для последнего правителя (1815), его продали на аукционе в 1820 г. Оно состояло из богато отделанной чеканкой позолоченной кирасы, защищавшей туловище от шеи до талии. Она была украшена рубинами и изумрудами. Сюда же входили наколенники, кольчужная рубаха, складчатый золотой воротник для шеи и плеч, украшенные бриллиантами, рубинами и изумрудами налокотники, близкие по устройству к наручам. Довершал наряд массивный золотой пояс с рубинами и сапфирами.

Большие щиты назывались palanga, меньшие по форме – palisa или paliha. На скульптурах в Анурадхапуре показаны щиты как в форме сердец, так и небольшие круглые щиты. На каменной плите XV в. видны огромные стоячие щиты, достигавшие плеча воина. Небольшие прямоугольные щиты представлены на каменных и костяных резных изделиях XVI в. Щиты оснащались одной или двумя петлями для захвата.

Обычно для изготовления щитов использовалось дерево гадумба, снаружи и изнутри щит покрывался слоновьей шкурой. Иногда вместо нее применяли кожу буйвола (sambhur). Шкуру очищали и приклеивали к щиту, а затем покрывали лаком, металлическими, свинцовыми или серебряными накладками. Изготавливались щиты и из коры дерева, иногда они покрывались свинцом, который мог противостоять рубящему удару сабли противника. В музее Канди хранится щит из коры эллиптической формы, размером четыре на три фута. Около 1815 г. он принадлежал Араувевеле Нилане. Щиты из коры и лозы обычно использовались для заграждений, но иногда применялись и во время битв. Экземпляры, отделанные серебром, входили в парадные доспехи воинов.

Население Филиппин, прежде всего те племена, которые занимались пиратством, например моро, использовали различные типы доспехов от примитивных накидок из шкур и коры деревьев до сложных конструкций из роговых и железных пластин. Множество изображений доспехов моро всех типов приводится в монографии Г.С. Стоуна «Справочник по устройству, отделке и использованию наплечников и доспехов» (1934).

В 1565 г. Филиппины захватили испанцы, но арабы жили здесь задолго до этого и сумели обратить большинство населения в ислам. Именно от них моро получили первые образцы доспехов, о чем свидетельствуют изображения прекрасно вооруженных воинов в доспехах, изготовленных из рога и меди.

Нередко чешуйчатые и пластинчатые доспехи моро определяют как индийские, китайские и даже японские. Однако они имеют явные отличия: их изготавливали из бронзовых чешуек и пластинок из рога кабау или только из бронзы. Точно так же, как и другие чешуйчатые и пластинчатые доспехи, о которых уже шла речь, пластинки располагались вертикальными полосами от шеи и плеч к талии, как спереди, так и сзади. Воротник и короткие рукава, четко обозначенная линия талии, «выложенная» чешуйками, определяли прямой силуэт рубахи. Рубаха распахивалась спереди и застегивалась на груди крючками на шарнирах, входивших в специальные отверстия на противоположной стороне.

Пластины различаются по величине, металлические значительно больше тех, что изготавливались из рога, на них нанесен орнамент из серебристого или белого металла. На талии спереди и по бокам располагались большие пластины, сужающиеся к одному концу. Доспехи из роговых пластинок изготавливались по такой же схеме, но обычно делались из меньших по размеру пластинок, которые лучше прилегали к телу. Все пластинки соединялись кольцами из прочной медной проволоки.

Возможно, древнейшим типом шлема, изготовленного из пластин, и кольчуги является простая закругленная шапка с роговым венцом, напоминающая западно-индийские образцы. Шея защищалась квадратами и пластинками, иногда они сужались в нижней части. Под испанским влиянием на многих шлемах появился закругленный шпиль на верхушке, напоминающий плюмаж на морионе.

Большинство шлемов моро изготавливались по образцу испанских морионов и бургонетов, причем последние встречались чаще. Одна разновидность шлема изготовлена из роговых пластинок, прикрепленных к основе из сыромятной кожи. Форма купола близка к конической, имеются широкие изогнутые флероны, часто с проделанными отверстиями, спереди прикреплен шпиль, а сзади нагрудник. Сегменты купола скреплены ротангом, в некоторых местах кожа дополнительно зафиксирована бамбуковыми штырями.

Бронзовые доспехи моро практически имитируют испанские образцы. Шлемы нередко делались из отдельных литых секций, спаянных вместе. У шлемов типа бургонета имеются правильной формы шарнирные нащечники, они несколько короче, чем европейские оригиналы, и не соединяются под подбородком носителя. В передней части марокканских шлемов прикреплялся плюмаж – возможно, так поступали в соответствии с восточной, а не испанской традицией. Другой плюмаж размещался сзади.

В XVI в. обычно использовали открытый шлем в виде мориона с закругленными полями и стержнем, размещавшимся у основания купольной части. Возможно, он происходит от кабасета, распространенного в Испании на протяжении XV в. Шлемы входили в состав офицерских доспехов и встречались на испанских кораблях. Моро были знакомы с ним так же, как и с бургонетом. Правда, их использовали реже, поскольку только один образец данной формы известен автору. Это прекрасно сохранившийся экземпляр, находящийся в музее Хорни-мана в Лондоне. Этот шлем совершенной формы изготовлен из тщательно выколоченных пластин, покрытых орнаментом, причем гравированный орнамент также выполнен в соответствии с известными европейскими образцами.

Находящийся в коллекции майора А.Д.Ф. Уайта шлем из роговых пластинок с ребром и нащечником был сделан по образцу бургонета, хотя форма купола напоминает морион. Как принято, шпиль на верхушке изысканной и экстравагантной формы.

Другие племена Малого архипелага одевались в куртки или длиннополые одеяния, изготавливавшиеся из кожи, коры и лыка. Шлемы имеют форму низкого конуса, изготавливались из кожи с веревочными завязками.

Письменные источники и археологические находки показывают, что древнейшие доспехи, применявшиеся на территори Китая, изготовлялись из кожи. Бронзовые шлемы применялись уже во времена Шанской династии (1558–1050 гг. до н. э.). Однако их обнаруживают в гробницах знати, поэтому нельзя считать, что подобные доспехи имели широкое распространение. У этих шлемов глубокий округлый купол с вырезами в лицевой и затылочной частях. Края купола загнуты или отделаны рельефным ободком, на верхушке приделано кольцо.

В период династии Чжоу, сменившей в 1050 г. Шан, были установлены строгие ограничения для государственных служащих. В книге «Чжоу ли» впервые указана особая разновидность придворных оружейников хань-жэнь – «мастера, изготовлявшие защиту для тела воинов». Встречались также и другие инструкции, которым они должны были следовать при изготовлении защитных доспехов из кожи. В частности, отмечаются два вида доспехов: короткое одеяние, напоминавшее пальто (kia), и пластинчатые наборные доспехи из чешуек (kiai).

Обычно киа, которое изготавливали из кожи двурогого носорога, называлось си и состояло из семи слоев. Из кожи однорогого носорога делали одеяние, называвшееся се, оно состояло из шести слоев. Встречалась и третья разновидность, состоявшая из сочетания кожи двух типов, в ней было пять слоев. Поскольку верили, что двурогий носорог жил сто лет, а однорогий – двести, то считали, что и доспехи из их кожи должны были прослужить столько же времени. Следовательно, доспех, изготовленный из двух видов кожи, должен был прослужить триста лет.

Рис. 60. Одетые в кожаные доспехи монгольские воины. Конец XIII в., из «Моко Шурай Экотоба Эмаки» (японская императорская коллекция)

Чтобы изготовить кирасу, делали манекен по размерам тела и подбирали кожу. Выбирались два одинаковых куска, один для верхней части, а другой для нижней. Затем кожу разрезали и подгоняли к болванке, отдельные слои накладывали один на другой и затем сшивали по краям. Очевидно, что сшитая кираса напоминала одеяние без рукавов с отверстиям в передней части: от шеи до поясницы в верхней части и с незашитой нижней частью, доходившей до колен. После использования киа свертывали и хранили в футляре, называвшемся гао.

Рис. 61. Китайский солдат, одетый в кожаную кольчугу, глиняная фигурка времен династии Северная Вэй, 385–535 гг. н. э. (Филологический факультет университета Киото)

Историк XIII в. Фома Сплитский и путешественник Марко Поло, не сговариваясь, пишут, что монголы носили доспехи из многослойной спессованной и очень прочной бычьей кожи. Изображение таких доспехов есть в прекрасно иллюстрированном экземпляре исторического трактата XIII в. «Моко Шурай Экотоба Эмаки» из императорской коллекции, где описано вторжение монголов в Японию. Здесь представлены воины в одеяниях с длинными полами и с рукавами до запястий. На некоторых воинах одежда покрыта штрихами равной длины. Шлемы закругленной формы с прикрепленными к ним капюшонами. По бокам виднеются пучки перьев или волос, которые нередко встречаются на китайских шлемах. Похожие доспехи из сыромятной кожи применялись и североамериканскими индейцами. Для прочности шкуры американского лося или оленя (карибу) сшивались вместе от двух до шести слоев и оборачивались вокруг тела слева направо. Доспех связывался завязками, расположенными на плечах и правом боку. Для дополнительной прочности поверхность доспеха смазывали клеем и посыпали песком. Подобные доспехи были в ходу у большинства племен западного побережья, а также шошонов, обитавших в Скалистых горах. Когда в ходе торговых обменов в XVIII в. в обиход вошли ружья, доспехи такого типа вышли из употребления.

Рис. 62. Чешуйки, найденные при раскопках в Этцин-голе, реконструкция Гедина: а – династии Сун или Юань; б– в – Ханьской династии; г– д – железная; е – покрытая лаком кожа

Китайцы продолжали использовать доспехи из кожи носорога вплоть до династии Тан. В «Большой Цзюани» периода Чжунь-цзюй (722–481 гг. до н. э.) содержатся многочисленные упоминания о защитных доспехах, покрытых красным лаком, использовавшихся в многочисленных войнах. Когда численность носорогов уменьшилась, доспехи стали изготавливать из кожи буйволов. В восьмидесятитомной книге Мао Юаня И «Ву бэй цзы» (1621) – наиболее значительном китайском исследовании, посвященном вооружению и доспехам, говорится, что, по мнению императора Сюня, доспехи из кожи акулы ничуть не хуже тех, что изготавливались из кожи носорога. Поэтому они названы доспехами из шкуры шуй си («водяных носорогов»). Имеются свидетельства, что такие доспехи использовались монголами.

Обычно кожу акулы и ската употребляли в Китае и соседних странах для разных целей, в том числе и для украшения военного снаряжения, поскольку она была слишком тонкой и ломкой, чтобы ее можно было применять для изготовления доспехов. Скорее всего, такой кожей облицовывали более прочные материалы, чтобы сделать их привлекательнее. Такой подход был распространен и в Японии в периоды Момояма и Эдо.

В 1931 г. С. Недин, проводивший раскопки пограничных укреплений и сторожевых башен периода Ханьской династии в Этиин-голе, расположенном на юго-западе Монголии, обнаружил несколько железных чешуек (рис. 62) и фрагмент кожаной чешуйки, покрытой лаком. Поселения датируются от 100 г. до н. э. – 100 г. н. э., но чешуйки, скорее всего, относятся к более позднему периоду поздней Ханьской династии (25—220 г. н. э.).

В данных поселениях также обнаружены деревянные таблички для записей, на которых перечислено военное снаряжение, предназначенное для пограничной стражи. Вместе с хорошо известным древним кожаным доспехом kia в список занесен новый вид, обозначенный как k'ai. Это слово означает «металлический лист» и может относиться к любой пластинчатой или чешуйчатой конструкции. В. Лауфер придерживался мнения, что пластинчатые доспехи были изобретены на основе доспехов из кожаных пластинок. Как бы то ни было, прямоугольные чешуйчатые доспехи преобладают среди фрагментов доспехов, найденных в поселениях Центральной Азии. Скорее всего, пограничные писцы подразумевали чешуйчатые доспехи, позже обозначаемые как те ча (t'ie cha).

Благодаря постоянным воинам с хунну (гуннами) – кочевыми племенами Центральной Азии, в Китае постепенно распространилась иранская тактика ведения военных действий, основанная на широком использовании кавалерии. Чтобы успешно противостоять своим беспокойным соседям, пришлось реформировать армию по «новой модели», что и произошло в период поздней Ханьской династии.

До этого времени китайская армия состояла в основном из колесниц, в регулярной армии насчитывалась тысяча подобных повозок, на каждой находилось по три человека: возчик, копьеносец и лучник. При каждой колеснице состояло порядка сотни воинов, семьдесят два из них были полностью вооруженными пехотинцами. Защитные доспехи предназначались только для воинов колесниц, пехота предохранялась только с помощью щитов.

Задолго до поздних ханьских времен существовала ханьская кавалерия, однако она не относилась к постоянным подразделениям и собиралась для отражения нападений на границах. Из-за значительных накладных расходов командование не видело потребности в тренировках и содержании кавалерии. Считающийся преобразователем китайской кавалерии император Шу (140– 87 г. до н. э.) всего лишь перенес на свою армию те приемы, которые применяли его противники.

Несколько генералов ханьского периода, в том числе и Чжао Цзо, прославились как великие воины и превосходные тактики. Реформировав китайскую армию на основе жесткой дисциплины и полного единоначалия, они они смогли разбить тюркскую и гуннские армии, считавшиеся самыми грозными и опасными. Азиатские племенные народы смогли преодолеть привычку сражаться отдельными небольшими группами и весьма преуспели в искусстве войны под командованием безжалостных лидеров. Поэтому им удавалось отбрасывать одно китайское войско за другим. Начав подражать противникам, китайские генералы смогли переломить ситуацию в свою сторону, по крайней мере в то время, когда обладали достаточными средствами на поддержку и оснащение соответствующей армии.

Рис. 63. Реконструкция XVIII в. древней военной колесницы, по Вернеру

Глиняные фигурки, помещенные в гробницы в первые века нашей эры в качестве защитников умершего, позволяют составить достаточно полное представление о китайских кавалерии и пехоте во времена изменений форм вооружения и перехода от кожаных доспехов к чешуйчатым и пластинчатым. Зачастую шлемы делались в виде капора, предпочтение отдавалось коже, а не металлу. Хотя некоторые и выглядят как металлический купол с защитой для шеи и ушей с позолоченными ткаными или чешуйчатыми оплетками.

Встречались и шлемы, похожие на фригийскую шапку, сложенные из вертикальных сегментов или пластинок. Поверхность спины и задней части покрыта горизонтальными рядами чешуек или пластинок, обычно они размещались так, что пластинки в каждом ряду располагались одна под другой, находя друг на друга в верхней части, наподобие рыбьей чешуи. Встречаются также вырезанные линии, проходящие по центру каждой пластинки и занимающие примерно треть их длины; видимо, они представляли соединительные шнурки между рядами пластинок или выпуклый край, необходимый для укрепления плоской металлической чешуйки.

Очевидно, что речь идет о способе крепления, который смогли выявить после обнаружения полного защитного одеяния в одной из китайских гробниц и других подобных находок. Оказалось, что кирасу данного вида носили поверх внутреннего одеяния в виде рубашки и подобия бридж, подвязывавшихся под коленкой (так одевались в доисторической Японии, см. рис. 64).

Небольшая фигурка кавалериста из династии Северная Вэй (385–535), хранящяся в Британском музее (рис. 65, а), позволяет достоверно судить о китайской разновидности тяжелого всадника, аналогичного римскому cataphractus. На его голове закругленный шлем, заостряющийся в области переносицы, увенчанный острым шипом. К нижнему краю купола прикреплены щитки для затылка и ушей, скорее всего, они были позолочены.

Тело и конечности закрыты доспехом из плотно пригнанных пластинок, образующих вертикальные ряды. Плечи и верхняя часть руки прикрыты широкой пелериной. Защищающие конечности воина доспехи во многом напоминают те кожаные чешуйки, что были найдены в башне 19 в Дура-Еуропос. Лошадь полностью покрыта чешуйчатыми доспехами, доходящими до колен. Только голова защищена жестким шамфроном. Как и пластинчатые лошадиные щитки из Дуры, китайские доспехи для воина и лошади по краям обведены красным.

Рис. 64. Солдаты Ву-Дай (Пятая династия, 907–960 гг. н. э.): а – кожаный шлем и короткая ламил-лярная кираса (коллекция Соримаси, Токио); б – полосчатый шлем и удлиненная ламиллярная кираса (музей Метрополитен, Нью-Йорк)

Поскольку данные глиняные фигурки не полностью раскрашены, что не соответствует правилам изготовления погребальных фигурок из глазурованной глины, мы не можем дать их законченную интерпретацию. Что до фигуры сидящего воина, хранящейся в Британском музее и описанной выше, ее доспехи обозначены белым цветом с выписанными черным деталями. Скорее всего, так автор скульптуры указал на отполированные железные части доспеха.

Рис. 65. Глиняные фигурки полностью вооруженных всадников. Династия Северная Вэй (386–535 г. н. э.): а – Британский музей; б – музей Сернуши (Париж). Стоячий шейный щиток сзади можно сопоставить с кожаной кирасой из Индоры, приведенной на рис. 51

Рис. 66. Глиняные головы воинов из Мингои, китайский Туркестан, VII–X вв. н. э. (Британский музей)

Тот факт, что пластинки доспехов на этих небольших фигурках не обозначены и в большинстве случаев заворачиваются наверх, позволяет предположить, что именно так обозначались чешуйчатые доспехи. Многочисленные факты показывают, что чешуйчатые доспехи начали использоваться в Японии в V в., одновременно с лошадьми, ввезенными из Китая. Скорее всего, в доисторической Японии не применялись полные доспехи для лошадей, но отдельные шамфроны простейшей формы удалось обнаружить в погребальных курганах.

Другой всадник эпохи Вэй, сегодня находящийся в музее Сернуши в Париже, четко показывает, что доспехи для всадника и лошади целиком изготавливались из чешуек. Так, у этого всадника отсутствует пелерина, поэтому легко заметить, что его наплечники прикреплены к воротнику, который носился под кирасой и под наплечными ремнями.

Рис. 67. Большие лакированные кожаные чешуйки с остатками оленьей шкуры, которой когда-то были обшиты. Из тибетского укрепленного поселения, Центральная Азия, III–IV в. н. э. (Британский музей)

Большое количество изображений и глиняных фигурок воинов, носящих подобные доспехи, обнаруженных в китайском Туркестане, подтверждает, что чешуйчатые доспехи появились в Китае первыми. Во время раскопок в Мингои сэр Орал Стейн обнаружил прекрасно сохранившиеся фигурки, на которых надеты длинные чешуйчатые одеяния и круглые шлемы, с огромной выступающей частью в виде шишки, похожей на перевернутую чашку (рис. 66).

Такую же форму встречаем на кожаных шлемах китайских фигурок и на поздних китайских и корейских шлемах. Она отмечается и на японских шлемах VI–VIII вв., которые называются монгольскими. Возможно, своей формой шлем обязан пучку конских волос, который размещался на его вершине, перекликаясь с мастью лошади.

На датируемых VIII–X вв. фигурках воинов из Мингои видны доспехи двойной дольчатой внешней линии, похожие на те, что находим на двух сражающихся воинах, что изображены на серебряном блюде VI в., хранящемся в Эрмитаже в Ленинграде. Во время экспедиции Стейна также обнаружили в Миране прямоугольные покрытые красным лаком кожаные пластинки (рис. 67), они датируются III–IV вв. В На-хи нашли группу зеленых чешуйчатых доспехов, также прямоугольной формы, относящихся к III в.

Рис. 68. Чешуйки красной лакированной кожи из доспехов На-хи, хранящихся в лондонском Тауэре: а – с гравированным бордюром, первоначально располагались в самом нижнем ряду; б – с гравированной надписью, размещалась в центре спины; в – чешуйка с конца передней створки, вначале выгравирован вертикальный бордюр, а затем она прикреплялась к доспехам

Сыромятная или необработанная кожа была прочным легким и хорошо обрабатываемым материалом, поэтому изготовленные из нее доспехи были более широко распространены среди кочевых народов живших вблизи границ Китая, чем изделия из железных чешуек.

Кожаный доспех из сыромятной кожи (рис. 68), обнаруженный в На-хи (Юго-Западный Китай), сегодня хранится в Тауэре. Он относится к типу, отмеченному в ранних персидских рукописях и описанному путешественниками-европейцами, посетившими Азию в XIII–XIV вв. При заимствовании ни конструкция, ни форма практически не изменились, что указывает на постоянство моды во всех частях Азии. Пластинки покрыты красным лаком и золотом, по концам выгравированы завитки.

Древность происхождения данного способа лакирования и гравировки подтверждают чешуйки, обнаруженные Стейном в Ми-ране, в настоящее время хранящиеся в Британском музее, но и изображения на древних персидских миниатюрах. Воины в доспехах данного типа с похожим орнаментом представлены на миниатюрах, изображающих монголов в «Истории мира», Рашид эд-Дина, нарисованных в Тебризе около 1306–1312 гг. (рис. 15).

Описываемые нами доспехи из На-хи достаточно древние, вероятно, они несколько раз переделывались. Шлем закругленной конической формы состоит из соединенных кожаными ремнями вертикальных пластинок, на каждой из которых имеются центральное ребро и заостренные концы. Он увенчан трубкой для султана из перьев и оторочен мехом леопарда, что может указывать на тибетское происхождение. На пластинках заметны следы позолоты и выправления. Очевидно, шлем несколько раз разбирали, чистили и выправляли.

Рис. 69. Вооруженный Докапала, изображение на шелковом знамени из пещеры Тысячи Будд. Из Дунхуана, династия Тан (618–903), реконструкция Стейна

Похожие доспехи изготавливались в Сычуани, к востоку от Тибета, от железных изделий тибетских мастеров они отличаются только системой шнуровки. Если на тибетском доспехе соединяющие ряды чешуек ремни расположены горизонтально поперек поверхности, то на изделиях из Южного Китая ремни располагаются сверху вниз, соединяя верхний выступающий конец каждой чешуйки. Подобная система делала соединяющие ремни более уязвимыми для рубящего оружия противника.

Рис. 70. Изображение XVIII в. генерала Чжоу, вооруженного в соответствии с обычаями времен танской династии, реконструкция Вернера

Итальянский путешественник XIII в. Иоанн де Плано Карпини в сообщении о своем путешествии ко двору великого хана Удегея в 1246 г. описывает чешуйчатые кольчуги монголов, отмечая примерно те же самые детали:

«Верхняя часть их шлемов сделана из железа или стали, та же часть, что защищает шею и горло, из кожи» (см. фигурки из Мингои, рис. 66). Большинство воинов одеты в кожаные доспехи (чешуйчатого типа?), некоторые в железные, изготовленные одним и тем же способом: они выковывают в огромном количестве тонкие железные пластинки в палец шириной и длиной с вытянутую ладонь. По концам каждой пластины они высверливают восемь небольших дыр, через которые протягивают три длинные прямые кожаные нити. После этого располагают пластинки одну над другой в зависимости от размера и привязывают пластинки к нитям, а затем соединяют с меньшими нитями, пропущенными через дырочки. В верхней части пластинки закрепляют одной небольшой нитью, пропущенной с каждой стороны и пришитой так, что пластинки плотно соединяются и прилегают друг к другу. Таким способом изготовлены все доспехи, причем не только для воинов, но и для лошадей. Пластинки так хорошо отполированы, что в них можно было смотреться, как в зеркало».

Посол французского короля В. Рубрук, посетивший Монголию в 1253 г., отмечает:

«Я увидел двоих, которые пришли, чтобы представиться Мэнгу, они были одеты в куртки, сшитые из выпуклых кусков твердой кожи, которые были самым тщательным образом подогнаны друг к другу».

Постепенно монгольское влияние распространилось не только в Китай, но и на запад, доспехи стали известны и кочевым племенам на территории России, среди этих изделий оказался и типично монгольский шлем с закругленной шишкой в верхней части и заостренной набровной пластинкой и наконечником шлема. Его обнаружили при раскопках погребения аварского князя второй половины V в. н. э. близ Керчи (Крым).

Пластинки соединены с помощью шнуровки, такая система была распространена в большинстве древних государств, включая Японию. Точные подобия китайских чешуйчатых доспехов встречаются редко, однако сами доспехи настолько похожи по устройству, что порой трудно выделить их особенности у разных народов.

Рис. 71. Рельеф воина на каменной панели из Мавзолея императора Тай Цзуна, воздвигнутого в 637 г. н. э. в Личуани (которая находится в Британском музее

В изображениях периода династии Тан (618–905 гг. н. э.) нередко встречаются металлические, кожаные и чешуйчатые доспехи, причем последние обычно использовались для защиты конечностей.

Рис. 72. Пластинчатая кираса с двумя наплечными доспехами времен танской династии, которые продолжали изготавливать и в минский период (1368–1644 гг. н. э.). Из книги «Ву бэй цзы»

Рис. 73. Шлемы с султанами из волос, перьев и небольшими флажками, как было принято во времена династии Тан, продолжали изготавливать и в минский период (1368–1644 гг. н. э.), из «Ду шу цзи чжэн»

Рис. 74. Доспехи из пластинок и чешуек, так называемые «львиные доспехи», из «Ду шу цзи чжэн»

Имеющиеся в изобилии глиняные фигурки периода династии Тан в большинстве случаев изображают воинов в простых свободных доспехах, видимо изготовленных из ткани. На каменной рельефной панели из Мавзолея императора Тай Цзуна в Личуани, воздвигнутого в 637 г., изображен воин со своей лошадью. Он в закрытой шапке, длинных свободных одеждах, штанах и сапогах. Справа висит его колчан со стрелами, там, где передняя пола одеяния заворачивается, видна нижняя часть длинного одеяния чешуйчатых доспехов.

Возможно, практика покрывания доспехов тканью в XVIII–XIX вв. привела к появлению доспеха, аналогичного европейской бригандине. Что касается чешуйчатых доспехов, то они использовались в Китае на протяжении длительного времени.

В упомянутой нами книге «Ву бэй цзы» 1621 г. приводятся три примера чешуйчатых доспехов. Все они устроены наподобие тех китайских доспехов, что изготавливались начиная с танского периода. Доспехи состоят из кирасы, скрепленной посередине спины и в области плеч, они удлинены над бедрами, имеют короткую центральную пластину, защищающую интимные места. Сверху надевалась короткая пелерина или корсаж, прикреплявшаяся на груди, к ней приделывалось похожее на рукав продолжение, защищавшее плечи и верхнюю часть рук. В связи с тем, что корсаж мог приподняться и задеть подбородок, он удерживался в нужном положении с помощью двух завязок, проходивших из центральной части к краю, они пересекались сзади и снова возвращались к краю, где концы и завязывались. Завязки заканчивались декоративными ярлыками или кисточками.

В седьмой год периода Хун У (1374) издали распоряжение, чтобы все доспехи связывались кожаными ремешками, а не веревками. А в шестнадцатый год (133) император распорядился, чтобы доспехи состояли из тридцати шейных щитков, двухсот девяноста на теле, семнадцати в области сердца (пластроны) и двадцати для каждого плеча соответственно. Все они изготавливались из кожи, обработанной известью. Очевидно, что доспехи изготавливались из сыромятной кожи. Судя по числу кусков, предназначавшихся для каждой части тела, скорее всего, они представляли собой большие прямоугольные щитки. Похожие Стейн находил в Миране.

Рис. 75. Раскрашенная оштукатуренная фигурка воина в доспехах и шлеме чешуйчатой конструкции, из Туюка, расположенного около Турфана, династия Тан (618–907), реконструкция Стейна

В книге «Ву бэй цзы» (рис. 73) и более позднем произведении «Ду шу цзи чжэн», во многом перерисованном с первого, представлены многочисленные шлемы с подшлемниками из чешуек. В обоих манускриптах представлены так называемые «львиные доспехи», похожие на описанные выше, но имевшие чешуйчатые доспехи только на теле и бедрах, тогда как наплечники состояли из богато украшенных пластинок.

На росписях и глиняных фигурках времен династии Тан, обнаруженных Стейном в китайском Туркестане, показаны шлемы, сконструированные из чешуек. На изображениях они обычно закругленной формы, на фигурках видны шлемы конической формы, с заостренным выступом над глазами воина, спускающиеся к плечам сзади и по бокам (рис. 75).

По форме шлем представляет собой еще одну разновидность защитного доспеха, сконструированную из стянутых ремешками частей. Такие же мы находим в аварских могилах в Керчи в Крыму, они продолжали использоваться на Тибете в XIX в. Шлемы более закругленной формы представлены на фигурках из Кара-шара, скорее всего, они исполнены в соответствии с иранской традицией. Концы вертикальных пластинок заострены точно так же, как на первом сасанидском шлеме, в настоящее время находящемся в Британском музее (вклейка I, а).

С архаических времен использовались чешуйчатые доспехи, у которых кожаные чешуйки прикреплялись к тканой или мягкой кожаной основе. Во времена первой династии Хань (179 г. до н. э. – 23 г. н. э.) в обиход входят чешуйки из меди и бронзы. Хотя в это время из Центральной Азии пришли чешуйчатые доспехи, пластинчатые доспехи продолжали употребляться вплоть до XIX в., когда доспехи окончательно вышли из употребления.

Как говорилось в предыдущей главе, пластинки использовались для изготовления всего доспеха, например, из них делались шлемы. Пластинки выковывались из железа в период Поздней Хань (25—220) и сохранялись при последующих династиях, так что даже в XIX в. изготавливали медные пластинки. Один такой доспех, найденный в Ченду (провинция Сычуань), находится в Полевом музее естественной истории в Чикаго. По его состоянию видно, что его интенсивно использовали (вклейка XXII, в).

Среди китайских доспехов кольчуга не занимала сколь-нибудь существенного места. Очевидно, что с кольчугами были знакомы скифы, получившие их через торговцев или захватившие во время набегов на Восточную Европу. Все кольчуги, использовавшиеся кочевниками Центральной Азии, оказываются произведенными в персидских мастерских. Видимо, и в Китае первые кольчуги получили от кочевников. В китайских документах кольчуга под названием со цзе гай впервые упоминается в составе дани, полученной от правителя Самарканда в период Гай-юань (713–741).

Кольчуга числится и среди тринадцати разновидностей доспехов, изготавливавшихся в императорских оружейных мастерских во времена династии Тан, очевидно по иностранным образцам. Продукция выпускалась в ограниченном количестве экземпляров и предназначалась для высших военачальников и крупных чиновников.

Генералу Хао ши-чжуну (умер в 1151 г.) приписывают изобретение лянь со га (доспеха из цепей), который мог защитить от стрел. Лауфер высказывает предположение, что это была не кольчуга в привычном значении понятия, а кольца или цепи, нашитые на основание из ткани. Такая форма доспехов известна у многих первобытных племен Северо-Восточной Азии, использовавших китайские и японские монеты с отверстиями или широкие железные шайбы, пришивавшиеся поверх кожи. Вряд ли можно считать их надежной защитой против стрел. Поэтому точнее было бы обозначить их как кольчуга из соединенных друг с другом колец.

Нет кольчуги и в военных уставах династии Мин, а на иллюстрациях к «Ву бэй цзы» ее изображают как обычный китайский чешуйчатый доспех (рис. 77). Правда, условное изображение кольчуги встречается и в персидских и в индийских миниатюрах, где о существовании кольчуги нам известно по другим источникам.

Достаточно подробный и тщательно выполненный рисунок короткой кольчуги, платья и штанов с тщательно прорисованными кольцами дается в «Хуан чжао ли ки ту чжи». Ее обозначают как туркестанский доспех со-цзе-га, который хранился в сокровищнице вместе с другими военными трофеями.

Большинство китайских доспехов, с которыми нам приходится сегодня иметь дело, характеризуется европейским понятием «бригандина», поэтому мы станем придерживаться этого термина и в настоящем издании.

Рис. 78. Туркестанская кольчужная рубаха и штаны из «Хуан чжао ли ки ту чжи»

Бригандина представляла собой доспехи из тканой основы с прикрепленными снаружи пластинами и мягкой подкладкой изнутри. Пластины прикреплялись с помощью заклепок с закругленными головками (дин), которые обычно золотились. Их можно различить на наружной части ткани, без сомнения, им отдавали предпочтение, потому что они производили впечатление своей роскошью. Поэтому заклепки прикреплялись даже к одеяниям, подбитым ватой.

Выше высказывалось предположение, что данную форма доспехов разработали в Китае, поскольку военные часто носили богатое платье поверх практичных, но не всегда изящных доспехов.

Главой военного департамента при императоре Тай Цзуне династии Тан был известный военачальник Ма Суй, умерший в 796 г. н. э. Он разработал соединение доспехов и униформы (гай-и, или «кольчужное одеяние»), которое изготовлялось трех разных размеров, так что одетые в него солдаты могли свободно двигаться и даже бегать.

Время появления бригандины в Китае устанавливается по письменным источникам. В труде «Чжу бо ги», составленном Су Гуаном в начале VIII в., перечисляются названия некоторых частей доспехов, образованные из наименований соответствующей одежды, среди них рубаха для доспехов и шан, то есть «одежда для нижней части тела». Внутренняя часть доспехов называлась лэй, а надевавшаяся сверху накидка – га-и, все вместе именовалось гао. В данном случае общий термин «и-шан», использовавшийся для одежды, использовался и для обозначения доспехов, слово «гао» указывает, что текстильная одежда полностью покрывала цельные доспехи. Очевидно, что аналог бригандины появился нескольо раньше, то есть в конце VI в. н. э.

Бригандину можно рассматривать как упрощенную форму чешуйчатых конструкций, ибо ее прямоугольные пластинки имеют такую же величину. Их крепление гораздо удобнее, ибо вместо утомительного просверливания четырнадцати отверстий в каждой из них требовалось всего лишь три или даже два отверстия с одного края (рис. 79).

Пластинки накладывались рядами, так что один ряд заходил на другой примерно на одну треть длины. Нахлест мог доходить до половины пластинки, чтобы обеспечить двойную толщину.

Для изготовления пластинок использовали железо, медь и кожу, материал менялся в соответствии с назначением доспеха, но качество отделки ценилось выше всего. Солдатские доспехи делались из больших и тонких пластин обычного железа, тогда как офицерские изготовлялись из более мелких, но упругих и прочных стальных полосок.

Обычно доспех состоял из куртки с рукавами или без, к которой прикреплялись с помощью шнуров или пряжек дополнительные щитки, усиливающие защитные свойства: полусферические наплечники, боковые щитки с вырезом в форме полумесяца, набедренник, состоявший из прямоугольных пластин с промежутком спереди.

Рис. 79. Деталь конструкции китайской и корейской бригандины. Все заклепки скрыты наложенными внахлест пластинами, видны следы заклепок только на краю доспехов слева

В некоторых случаях рукава покрывались несколькими сотнями узких горизонтальных планок, прикрепленных к ткани на заклепках или посредством ремешков, аналогично японским доспехам. Иногда к предплечью прикреплялись нарукавники из пластинок. Каждая секция отграничивалась своим рядом пластинок, в некоторых случаях пластинки дополнительно укреплялись круглыми посеребренными медными зерцалами, размещенными на груди и спине. Иногда встречается ряд находящих друг на друга пластинок, располагавшихся в верхней части наплечников.

Обычно металлические накладки золотились, а доспехи, принадлежавшие высшим придворным чиновникам, украшались гравированным или чеканным орнаментом, главным мотивом которого были изображения драконов. Доспехи всадников имели длинные полы, покрытые рядами узких чешуек, прикрепленных заклепками к широкой полосе из грубой ткани.

Возможно, таким образом отдавали дань традиции, ибо на большей части изображений танского периода воины одеты именно в пластинчатые набедренники, тогда как остальной доспех мог быть и чешуйчатым. Иногда встречались круглые внешние наколенные пластины с рядами горизонтальных чешуек под ними, которые можно было плотно обвязать вокруг ноги. Над коленями пластины укреплялись на тканую основу.

В западноевропейских коллекциях хранится немного образцов китайских доспехов. Наиболее ранние, относящиеся к периоду Цяньлун (1736–1795), хранятся в Чикаго и отражают заключительную стадию их развития. Они входили в состав парадного комплекта и вообще не предназначались для практического употребления.

Хранящиеся в Британии, например в коллекции Уоллеса, несколько образцов придворной форменной одежды изготовлены из ярко-голубой и золотистой парчи, подшиты традиционными чешуйками, усыпаны позолоченными головками гвоздей и не имеют внутренних пластинок. Шлемы изготавливались из посеребренной меди с проколотыми и гравированными позолоченными медными накладками, иногда они украшались кораллами и бирюзой. Среди рисунков преобладали изображения драконов и волны.

Шлемы увенчаны пышными плюмажами из красных волос, жестких пучков камыша, перьев. В древности в качестве украшений использовали только кисточки из волос яка или пони, покрашенные в красный цвет, или пучки перьев. Следуя персидской моде, носили небольшие подвески, прикреплявшиеся к узкому похожему на удочку выступу шлемов, встречавшихся начиная с захвата Китая монголами в XIII в.

Памятник искусства и военные трактаты показывают, что закругленные шлемы танского типа продолжали употребляться и при большинстве последующих династий. Чаще всего упоминаются монгольские конические шлемы, с выступом в верхней части и заостренной надбровной пластиной, которая представлена в большинстве известных китайских и корейских шлемов.

В Военном музее Истамбула находится персидский шлем конца XIV в. куполом, явно созданный в традициях монгольских оружейников (рис. 16, в). С конца XVI в., когда Тоётоми Хидэёси вторгся в Корею, где использовались монгольские типы шлемов, их начинают копировать японские оружейники, а в XVII в. эта форма появляется и в корейских и китайских гражданских головных уборах.

Обычно конический шлем монгольской формы имел прикрытые боковые стороны, небольшой шпиль, установленный высоко над надбровной пластиной, которая заострялась над глазами. Нащечные щитки, иногда состоящие из пластинок на ткани, прикреплялись с помощью пуговиц, расположенных вдоль горла. Третий щиток прикреплялся над задней стороной шеи. Подкладки принимали форму заостренной конической шапки и связывались проходившими под подбородком завязками, другие завязки прикреплялись внутри шлема и служили той же цели.

М. Шаванн пишет о том, что «при дворе цинских императоров (1115–1234) в Пекине все стражники были одеты в доспехи. Стражники, стоявшие слева, носили ленточные кирасы голубого цвета (цин дао ка), держали желтые флаги с изображениями желтых драконов. Те, что находились справа, носили ленточные кирасы красного цвета (гун дао ка) и держали флаги с изображениями красных драконов».

Считается, что бумажные доспехи изобрел в танский период некий Шан Суйдин. Тогда они использовались для защиты обычных людей, но во времена династии Сун их официально признали как дешевую, но практичную форму защиты. В 1040 г. командование войск, остановившихся в Гуаннане и Хуэйнане в провинции Аньгоу, велело изготовить около тридцати тысяч комплектов бумажных доспехов и затем распределить среди гарнизонов. Обе упомянутые местности славились своим производством бумаги.

Традиционно они изготавливались из кожи и применялись для лошадей, запрягавшихся в колесницы еще в Древнем Китае. Термин «гай» и дал название доспехам из кожаных чешуек. Использование ма гай, или металлических доспехов для лошадей, документально подтверждается началом III в. Однако в исследовании Б. Лауфера «Китайские глиняные фигурки. Пролог к истории доспехов» (1914) данный факт подвергается сомнению.

К 519 г. относится более надежное свидетельство, связанное с использованием металлических доспехов для лошади, тогда правитель юаньюаней А На Гуй подарил имератору Су Цзуну из династии Вэй один комплект великолепных доспехов для всадника и лошади (жэнь магай) и шесть наборов железных доспехов для всадника и лошади.

Описанные выше глиняные фигурки вооруженных всадников периода Северной Вэй, хранящиеся в Британском музее и Париже, с символически изображенными огромными пластинками и чешуйчатым доспехом дают достаточно полное представление о доспехах, использовавшихся в VI в., а также указывают на тесные связи с Ираном и Центральной Азией.

Во времена Танской династии отмечается широкое использование доспехов для лошадей, поскольку ими оснащались кавалерийские соединения. В качестве примеров артефактов можно привести многочисленные глиняные фигурки воинов, оседланных лошадей, а также и бесчисленные цитаты из литературных источников. Вождь восставших Гао Гай-дао, захвативший в 618 г. провинцию Юань и провозгласивший себя князем Янь, располагал армией из нескольких тысяч тяжелых всадников и десяти тысяч пеших воинов.

В Древнем Китае щит имел особенное значение, поскольку для большинства солдат он оставался единственным средством защиты не только в ханьский, но и в танский период. В древних колесницах использовались деревянные щиты прямоугольной формы с отчетливо выраженным средним ребром. В «Ши мин» – словаре ханьского периода, составленном Люй Хи, описываются щиты для пехоты (бу дун). Они были длинными и узкими, в колесницах использовался более короткий узкий щит (гэ дун). Они изготавливались из досок или из кожи носорога. Щиты первого типа назывались фэн бин, изготовленные из кожи носорога – си дун. Встречаются и щиты, сплетенные из травы или бамбука, они оказывались необычайно легкими, могли «плавать по крови или по воде».

Все щиты лакировались, самым распространенным считался красный лак, иногда использовали и черный цвет. Использование красного цвета как цвета крови не случайно, ибо он символизировал войну. В Китае широкое применение красного лака объясняется тем, что верили, что он способен устрашить врага. Кроме того, лак позволял сохранить кожаную и деревянную поверхности, они меньше коробились и перекашивались в резко менявшихся климатических условиях.

Соседство Кореи с Китаем, частые военные конфликты и сходная культура привели к тому, что корейские доспехи создавались как подражание китайским, причем с большим сходством, чем в более изолированной соседней Японии. Изделия корейских и китайских мастеров различаются только отдельными деталями. Не имея соответствующих документальных подтверждений, мы можем только признать, что развитие происходило в сторону замены материалов, происходил переход от кожи к пластинкам и чешуйкам и, наконец, к бригандинам. Поскольку китайцы импортировали из Кореи специальную бумагу для изготовления военных доспехов, можно предположить, что и корейцы изготавливали данный тип доспехов.

Рис. 84. Трое доспехов из «Пяти церемоний», Корея, XVIII в.: а и б – возможно, «железные, подбитые гвоздями доспехи»; а – голубая ткань; б – красная ткань с пристегиваемыми рукавами; в – нельзя определить

Позолоченные бронзовые чешуйки размером в один и четверть дюйма шириной, девять с половиной дюймов длиной просверливались для шнурования обычным способом. Их нашли в гробнице IV или V в. в Кванджу. В той же могиле нашли два куска позолоченной бронзовой пластины для груди. Похожие доспехи, надевавшиеся поверх кольчуги, представлены на китайских фигурках времен Вэйской и Танской династий, а также на фресках VII–VIII вв.

В военных руководствах редко упоминаются доспехи. Счастливым исключением является книга «Пять церемоний», в которой детально описаны доспехи XVIII–XIX вв. (рис. 84). Об этой книге мы судим по работе Дж. Бутса «Корейское оружие и доспехи» (1937). По описанным в ней шлемам XVI – начала XVII в. из коллекции автора и экземпляру, хранящемуся в Японии, можно составить достаточно ясное представление о древних корейских доспехах (рис. 85). Закругленные конической формы шлемы состоят из четырех сегментов, соединенных накладными пластинами, приклепанными с наружной стороны. Между склепанными местами края пластины слегка вырезаны. Технология напоминает древний сасанидский шлем, хранящийся в Британском музее; как указывалось в главе 2, она совпадает и со шлемами XIX в.

На некоторых японских шлемах XVII в., основывавшихся на корейских моделях, также имеются узкие внешние пластинки, разработанные в соответствии с этой конструкцией. Как правило, эти шлемы изготовлены оружейниками школы Кага.

Два шлема, изображенные Бутсом, из его собственной коллекции и еще один из японской коллекции, скорее всего, относятся к более старым корейским моделям. У одного имеется плоское украшение в виде полумесяца, у другого повернутый вниз вогнутый край. Находящийся в японской коллекции шлем напоминает образец из собрания Бутса с шпилем, но у него сохранились назатыльник и два науша из чешуек.

Как и другие соседи Китайской империи, корейцы, вероятно, продолжали использовать чешуйчатые доспехи самой примитивной старой формы гораздо дольше, чем сами китайцы.

Один из первых образцов монгольского шлема, скорее всего изготовленный в Корее и почти наверняка использовавшийся именно там, а сегодня находящийся в мемориале Гэнко в Хакате, напоминает о поражении монголов во время вторжения в Японию в 1274-м и 1281 гг. Купол конической формы, состоит из четырех частей, узкие полоски соединены с помощью центрального ребра, на вершине к нему припаяна широкая трубка для плюмажа. Шпиль огромный, как и другие шлемы, описанные выше, в нижней части имеется надбровная пластинка с двумя отверстиями для глаз, разрывающими нижний край.

Рис. 85. Корейские шлемы: а – с шейными и глазными защитными устройствами чешуйчатого типа, конец XVI в., хранится в японской коллекции; б – конец XVI в., коллекция Бутса; в – шлем с краями, конец XVI в., хранится в японской коллекции; г – монгольский стиль, конец XVI в. (Гэнко, мемориальный зал Хаката, Япония)

Поздние корейские доспехи изготовлялись по китайским образцам, они состояли из тканого платья с нижней юбкой, делившейся на боковины и фартук спереди, доходившие до коленей. Иногда использовались раздельные наплечные щитки китайского типа или отдельные рукава. Большинство изделий изготавливались в виде квадратного платья с рукавами, доходившими до половины руки. У высших офицеров края отделывались мехом выдры, у большинства доспехов имелся широкий пояс разных расцветок и отличавшийся по качеству в зависимости от чина.

Поздние шлемы монгольского типа более угловатые, чем китайские образцы. Матерчатые назатыльник и науши оторочены небольшими пластинками из сыромятной кожи, скорее всего, на ткань были нашиты пластинки.

В Китае использовали более разнообразные материалы для изготовления доспехов, прежде всего отметим хлопковые или конопляные ткани. Для униформы офицеров, как и в Европе, использовалась шерстяная ткань, обычно ярко-красного и темно-голубого цветов.

В Стоуновской коллекции, находящейся в музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке, представлены два интересных образца военного снаряжения XIX в. Один предназначался для кавалериста и состоит из покрытого черным лаком кожаного шлема, усиленного красноватого цвета железом, украшенного серебром. Нащечники и назатыльники, а также простая холщовая одежда спереди, сзади и на плечах укреплены кожаными пластинками.

Другие доспехи, предназначавшиеся пехотинцу, полностью изготовлены из подбитого ватой холста с накладками. Так, шлем монгольской формы укреплен железными полосками и дополнен обычным шпилем. Доспех состоит из кирасы, дополненной широким кушаком. Обычно в Корее шлемы снабжались традиционными кисточками из конских волос, покрашенными в красный цвет.

Шлемы офицеров часто покрывались черным лаком и обильно украшались поверх верхнего слоя рельефными, чеканными и гравированными позолоченными медными накладками. Обычно подобное убранство намного превосходило по мастерству китайские поделки и свидетельствовало о более изысканном вкусе.

В «Пяти церемониях» доспехи описаны следующим образом:

«Доспех из киновари – изготавливался из железных пластинок, соединенных вместе с помощью кожаных ремешков (чешуек), раскрашенных серебристо-желтым с добавлением киновари[10].

Оружие в форме листа ивы – из кусков сыромятной кожи свиньи, а не из железа, окрашивалось в черный цвет[11].

Бумажные доспехи – изготавливались из переплетенных бумажных веревок, также красились черным[12].

Железная кольчуга – сделана из небольших железных колец.

Доспехи из зеркальных флажков – из чередующихся рядов железных пластинок и колец.

Железные подбитые доспехи – с железными пластинками в форме звезды, набитыми на голубую или красную ткань. У красного платья съемные рукава, крепящиеся на шнурах. Рукава обиты бронзовыми накладками. Доспех оторочен полоской из шкуры оленя, имелся и широкий красный пояс».

Тибетская культура мало менялась со временем, поэтому в ней сохранились многие аспекты раннего центральноазиатского уклада. Именно поэтому тибетские доспехи, мало изменившиеся с IV или V вв., представляют такой интерес для исследователей. Огнестрельное оружие появилось лишь в конце XVI в.

Из китайских источников периода династий Хань и Тан, а также из отчетов сэра А. Стейна о раскопках в Миране нам известно, что гань – так китайцы называли их – были сильным и воинственным народом. Тогда они не жили замкнуто в своих горных крепостях, а играли активную роль в Центральной Азии.

В укрепленном поселении в Миране, датируемом III или IV в. н. э., постепенно накопилось много остатков лакированных кожаных чешуйчатых доспехов, как красного, так и черного цвета с гравированным узором. Самые большие из них достигают двух с половиной дюймов на три с половиной дюйма, они скреплены двойными вертикально расположенными ремешками из оленьей кожи. Последние по времени железные чешуйки вполовину меньше, каждая пластинка соединена с соседней сверху и снизу одинарными вертикальными ремешками.

Описание И. Карпини монгольских доспехов кольчужного типа и технологии их производства в XIII в. полностью соответствует доспехам для воина и лошади, привезенным Янгхазбендом из Лхасы в 1904 г.

Шлемы круглой формы изготовлены из восьми лучеобразных сегментов, скрепленных кожаными ремешками. Пластины размещены так, что половина оказывалась снаружи, а половина внутри, находя друг на друга с каждой стороны. У всех внешних пластинок имелось центральное ребро, они заострялись в местах скрепляющих отверстий. Рельефные железные трубки для перьев прикреплялись к центральной пластине, по нижнему краю шлема расположена полоска из чешуек, к которой по очереди прикреплялись щитки для шеи и щек, каждый из них состоял из трех рядов чешуек.

Обычные доспехи для тела выглядели как длинное платье, полностью изготовленное из горизонтальных рядов железных чешуек, скрепленных вместе и посаженных на шкуру оленя. Традиционно все металлические части сильно полировались, при этом старались сохранять их естественный цвет. Изготовленное из чешуек одеяние распахивалось спереди, разделяясь на две полы, защищавшие бедра. Когда носитель доспехов садился на спину лошади, они отодвигались и размещались на крупе лошади.

Над плечами платье соединялось с помощью полосок из небольших чешуек. По мере износа куски доспехов заменялись – более старые части соединялись с новыми. Наплечные щитки также прикреплялись на кожаных ремешках. Длина зависела от количества слоев, в некоторых случаях они опоясывали запястье и скреплялись изнутри, это были самые маленькие ленты. К куртке они обычно прикреплялись со стороны нижней части, традиционно вплетали разной длины куски кожи быка или делали из кожи бахрому.

Прекрасный образец доспехов описанного типа, находящийся в Королевском шотландском музее в Эдинбурге, имеет кожаные удлинения, идущие от локтя к предплечью, на плече они скреплялись ремешками и плотно стягивались чеканными круглыми шайбами. Иначе устроен экземпляр кольчужных доспехов, хранящийся в Тауэре: куски парчи расположены поверх кожи, прикрепленной к частям куртки и к краям плеч.

Отметим и образец, заимствованный на время из Индийской секции музея Виктории и Альберта, представляющий кожаное платье со старыми чешуйками, прикрепленными к поверхности, пластины кожи соединены с набивной хлопковой основой, прикрепленной к краям куртки. Прилагающийся к вооружению шлем имеет назатыльник и нащечники, изготовленные из того же материала, непродуманность всей конструкции позволяет предположить, что ее владелец просто составил собственные доспехи из подручных старых материалов.

Прекрасно осведомленные о существовании персидских, индийских и бутанских кольчуг, тибетцы использовали их, равно как применяли и китайские доспехи, получая их путем торговых сделок или в качестве дипломатических подарков. Так, полученный из Тибета тяжелый китайский шлем монгольского типа хранится в Музее народоведения в Вене. К нему добавлены прекрасного качества накладки из позолоченной меди, они проколоты и отчеканены, к красноватой поверхности купола присоединены огромные золотые буддийские символы. Назатыльник и нащечники изготовлены из китайской парчи и оторочены железными пластинками, закрепленными гвоздями с позолоченными головками; скорее всего, они местного происхождения.

Самая простая форма чешуйчатых доспехов, скорее всего изготавливавшихся для лучше других вооруженных пехотинцев в Тибете, состояла из двух пластин, соединявшихся в области плеч и раскрывающихся сбоку. Вероятно, с туловищем она скреплялась поясом и доходила до середины бедра. Нижний край имел выступ с дополнительными клапанами из шкуры оленя. Один экземпляр описанного типа находится в Государственном этнографическом музее в Стокгольме.

Обычно на Тибете использовали небольшие, слегка выпуклые щиты. Они изготавливались из кожи буйвола и покрывались лаком. Четыре медные бляшки покрывали приклепанные ручные петли, пятая выполняла декоративную функцию. Возможно, данная конструкция заимствована из Бутана, где использовались щиты похожей формы и устройства.

Средства защиты для лошадей появились в Тибете так же давно, как и доспехи для воинов. Шамфроны изготавливались из кожи и покрывались небольшими квадратными пластинками, в центре у всех изделий имелась отчетливая выпуклость. Они напоминают обитые клепками кожаные шамфроны из римского форта в Ньюстеде, которые сегодня хранятся в Национальном музее древностей в Эдинбурге. На тибетских образцах мы также встречаем широкую железную полоску, пропущенную в центре морды, снизу и сверху на ней размещены флероны. Один должен был находиться на носу лошади, другой располагался между ушами.

Представленная защита для шеи состояла из двух пластин, закрывавших правую и левую стороны шеи от горла до плеч. Они изготавливались из жесткой механически обработанной и покрытой лаком кожи, усеянной рядами железных клепок с большими шляпками. Пейтраль, или нагрудный доспех, состоял из длинных железных чешуек, прошнурованных стандартным образом. Они закреплялись на подкладе из ткани или кожи, нижний край обычно выделывался из жесткой лакированной кожи и заканчивался клепками с большими шляпками и бахромой из окрашенных в красный цвет волос яка и полосок из парчи.

Аналогичные пластины применялись и для защиты обеих сторон туловища. Еще один щиток, закрепленный на кожаных завязках, располагался под хвостом. С каждой стороны располагались овальные фланкарды[13] из лакированной кожи, подвязанные к завязкам, прикрепленным к седлу.

Все зазоры, остававшиеся между нагрудником и крупом, закрывались лакированными кожаными пластинками. Такая конструкция обеспечивала достаточную свободу движений. Части доспехов соединялись ремнями с небольшими пряжками, продевавшимися через петли.

Географическое положение Бутана определило особенности производимых в этой стране доспехов. В основном они напоминают индийские аналоги, но заметно влияние тибетцев и северо-западных китайцев. Так, от индусов бутанские мастера заимствовали короткие кольчужные доспехи с рукавами. Обычно они изготавливались из больших заклепанных колец и не отличались таким богатством отделки, как изделия индо-персидских мастеров.

Именно из Индии и из Гималаев появился большой шлем с чашей, выкованной из одного куска железа. К этому надежному доспеху бутанские мастера добавили небольшой монгольского типа козырек с сильно фланцованным краем и три щитка из стеганой ткани, один для шеи и два боковых. Вне боевой обстановки эти щитки заворачивались вверх и закреплялись на чаше.

Обычно в центральной части чаши приклепывался бронзовый зубец, символизирующий буддийскую молнию. В некоторых подразделениях воины носили на шлемах большое веерообразное украшение, располагавшееся поперек шлема и увенчанное трубкой для плюмажа. Иногда вокруг шлема привязывались пагри из переплетенных шелковых лент разных цветов.

Кольчужная рубашка усиливалась традиционной чарайной, состоявшей из четырех круглых выпуклых железных пластинок, соединенных узкими пересекающимися полосками кожи и двумя широкими наплечными ремнями. Поэтому получалось, что пластины располагались на груди, спине и по бокам. Вокруг талии завязывался пояс, более широкий в центре и узкий к концам, он сильнее изнашивался спереди, там, где завязывался. Пояс собирался из узких чешуек, приклепанных к кожаному подбою.

Почти идентичные доспехи использовались в Сиккиме и в Непале, на Тибете также встречаются отдельные элементы доспехов, в основном изготовленные из одного куска металла шлемы. Более легкие, стеганые шлемы, выглядевшие так же, как и традиционные азиатские зимние шапки с ушными и шейными клапанами, усиливались полосками железа.

Щиты обычно изготавливались из кожи буйвола, раскрашивались черной краской, по краям выделывался красный ободок. Медные накладки копировались в соответствии с индийскими образцами, использовался мотив с месяцем и звездой. На центральной пластине обычно располагалось гравированное изображение буддийского духа-охранителя, который должен был отгонять злых духов.

Скорее всего, бутанцы не использовали доспехи для лошадей.

В отличие от других стран Востока, в Японии технология изготовления оружия и доспехов развивалась практически непрерывно. Воздействие азиатских культур было неравномерным, в отдельные периоды отмечается явное влияние китайской и корейской культур. В то же время отмечаются периоды, причем достаточно длительные, когда все попытки внешнего воздействия отсекались и японская культура развивалась изолированно. Контакты с европейским искусством и культурой установились гораздо позже, чем с азиатскими соседями. Все, что заимствовалось извне, дополнялось национальными особенностями и при заимствовании становилось почти неразличимой частью японской культуры.

В доисторической Японии – стране Ямато вначале была заселена западная часть островов, где научились получать бронзу, а затем и изготавливать изделия из железа. По мере того как росли культурные навыки, совершенствовалась технология обработки железа. Так что к IV–V вв. до н. э., тому периоду, когда в погребальные захоронения стали класть предметы и утварь, в них появляется оружие и доспехи, причем весьма неплохого качества.

Наиболее ранней формой доспехов были шлемы и кирасы, изготовленные из бамбука и кожи, а затем и из железа. Они оказались более совершенными, чем аналогичные изделия мастеров соседних стран. Доспехи танко (tanko) состояли из шлемов закругленной формы из горизонтально расположенных железных пластинок, соединенных заклепками или кожаными ремнями. Имелись чешуйчатые щитки для шеи из пластинок, изнутри скрепленных вместе. Сегодня эта форма называется сёкакуфу-но-хати.

Кираса подгонялась по фигуре. Она составлялась из горизонтальных пластинок, собранных на каркасе, а затем склепанных и украшенных. В центральной части спереди имелась застежка, правая половина или обе половины закреплялись на петлях, чтобы подогнать по фигуре. Найден один экземпляр без петель, скорее всего, пластины просто изгибались по форме туловища. Так в свое время поступали древние греки, использовавшие бронзовые поножи. На плечах кираса закреплялась с помощью тканых завязок, спереди открытую часть фиксировали кожаными ремнями.

Шея и плечи защищались воротником из двух частей, соединенных посредством завязок в центре груди и на спине, иногда к ним привязывались чешуйчатые щитки, предназначавшиеся для верхней части руки. Встречаются и изогнутые железные полоски, прикреплявшиеся с наружной части плеча и руки, они похожи на те, что использовали римские легионеры в составе lorica segmentata[14]. Воротник ува-мантира (uwa-manchira) вместе с наплечными доспехами надевали поверх наплечных полосок кирасы, откуда происходит слово «ува» (una), означающее «снаружи» или «поверх».

Предплечье защищалось трубчатым наручем котэ (kote), напоминавшим индийские и персидские аналоги, с короткими рядами прошнурованных чешуек для тыльной стороны рук. К выступающему фланцу кирасы в области талии привязывалась широкая, напоминавшая обод юбка из таких же полосок, как и наплечные щитки. Для удобства надевания она состояла из двух частей (передней и задней).

Рис. 86. Реконструкция древнейшего японского пластинчатого доспеха (танко), использовался с IV по VII в. н. э., по Суэнагэ

Имеющиеся в нашем распоряжении материалы позволяют точно реконструировать древние японские доспехи. Они сохранились практически полностью, вплоть до шнуров и кожаных ремней, прикреплявшихся к краям пластинок. По сохранившимся остаткам видно, что плюмажи, размещавшиеся на задней части шлемов, состояли из перьев из хвостов фазанов.

Чешуйчатые доспехи для воинов и средства защиты лошадей появились в Японии под воздействием китайской и корейской культур в V–VI вв. Такие чешуйчатые доспехи, называвшиеся кэйко (keiko), быстро приняли японские особенности, приспособившись по форме к ранним танко (насколько оказалось возможным).

Рис. 87. Реконструкция доисторического японского платья из чешуек (кэйко), использовался с IV по VIII в. н. э., по Суэнагэ

С континента пришла новая форма шлема с закругленным куполом и широким плоским шпилем. Куполы таких шлемов составлялись из горизонтальных колец, чередовавшихся с рядами треугольных сегментов, аналогично древним шлемам и жестким кирасам. К вершине круглого купола прикрепляли перевернутый купол, увенчивая его шпилем и другим меньшим по объему куполом. В результате формой шлем напоминал бокал для шампанского. По окружности верхнего купола проделывались небольшие отверстия для прикрепления волосяного плюмажа или султана из меха. Такой обычай существовал в Китае.

На ранних шлемах защита шеи была простая, скорее всего, японцы предпочли бытовавшие у них образцы континентальным, изготовленным из чешуек или простеганной материи.

Доспехи для тела состояли из безрукавной куртки, распахивавшейся спереди, доходившей до верхней части бедер. Изготавливали весьма примечательный образец, используя узкие вогнутые чешуйки, для прочности по нижнему краю располагали ряд коротких выпуклых пластинок, хорошо противостоявших ударам. Лямки из хлопковой ткани прикреплялись спереди к верхним рядам чешуек и сзади к концам, привязывавшимся к плечам.

Защита шеи с прикрепленными наплечниками также изготовлялась из чешуек различной формы и размера, в зависимости от места, где находилась. Наручи изготавливались из полос, изготовленных таким образом, чтобы они плотно прилегали к предплечью. Обычно у них не было защиты для рук или они делались по старому типу трубчатой конструкции, о которой шла речь выше.

Фактически японская история начинается в VII в., когда столицей становится город Нара. Так называемый «период Нара», продолжавшийся с 646-го по 793 г., стал временем завоевательных войн и просвещения.

Тогда использовались как пластинчатые, так и чешуйчатые доспехи, встречались и смешанные разновидности. Источником наших сведений служат не только реальные артефакты, полученные из дольменов, курганных захоронений, но и глиняные фигурки ханива. Они позволяют составить представление о людях, животных и домах рассматриваемого периода. Их закапывали вокруг покрытых землей каменных погребальных комнат, чтобы воспрепятствовать их разрушению. Среди ханива встречаются и великолепные изображения воинов в доспехах и в полном вооружении, по которым мы можем представить, каким образом носили доспехи и какую под них надевали одежду.

На некоторых вооруженных ханива надеты древние остроконечные шлемы с наносниками и огромными чешуйчатыми нащечниками, напоминавшие изделия из Тибета и Кореи. Одновременно воин носил полный доспех, включая и защиту для ног, или надевал только защиту корпуса и пару наручей. Иногда он надевал только платье и ряд нарукавников. На недавно обнаруженном танко находим доспехи из огромных с круглыми головками чешуек, прикрепленных к кромке кирасы с помощью ремешков и клепок. На полном кэйко, сегодня находящемся в университетском музее Киото, встречаем остроконечный шлем с пластинчатым нашейным щитком. У доспехов имелись также наручи и поножи, застегивавшиеся с помощью шплинтов.

Рис. 88. Реконструкция позднего кэйко, на основании которых стали создавать о-ёрои, использовался с VIII по X в. н. э., по Сасамэ

В следующий период – Древний Хэйан (794–896) – менялись только отдельные детали конструкции. Так, шлемы состояли из горизонтальных полос, между которыми располагались вертикальные пластины. Найденные образцы позволяют сделать вывод, что пластины покрывались значительным слоем золота и украшались перфорированным орнаментом (рис. 89). Некоторые чешуйки также золотились, образцы их можно увидеть в музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке.

В этот период пробовали изготовить пластины различной формы, соединявшиеся разными способами шнуровки. Но в поздние годы конные воины начали носить новую, чисто японскую разновидность чешуйчатых доспехов, состоявшую из прямоугольных чешуек, расположенных двумя секциями. Одна предназначалась для груди, а другая для спины, они соединялись в области плеч. Бока оставались открытыми и, соответственно, дополнялись двумя самостоятельными пластинами, привязанными под мышками, затем надевалась соответствующая кираса. Вначале использовалась древняя форма воротника, но со временем наплечные лямки затвердели и покоробились, так что с трудом могли выдерживать значительный вес железных чешуек и самого воротника. Тогда изготовили наплечники, которые и стали прикреплять с помощью ремешков и шнуров, что во многом совпадает по конструкции с поздними японскими доспехами содэ (рукав).

В поздних погребальных курганах сохранился ряд шлемов, относящихся к концу VIII – началу IX в., полностью сконструированных из вертикальных пластинок и с выступающим вперед козырьком. Назовем образец, относящийся к IX в., коническим по форме и увенчанным опрокинутой чашеподобной формой. Опоясывающая нижний край пластина заострена над глазами. В его названии моко-хати-гё (чаша монгольской формы) сохранено указание на внешний вид.

Если не учитывать, что купол шлема состоял из восьми пластин, соединенных заклепками, то он оказывается того же самого вида, что и шлем, найденный в Керчи, в Крыму, в могиле аварского князя. Здесь мы видим кольчужную бармицу, тогда как у японского образца бармица была сплошная и чешуйчатая и защищала всю голову.

Рис. 89. Шлем мабэдзаси-цукэ-хати или мару-но-хати, носился с кэйко, использовался с V по VIII в. н. э. (Токийский национальный музей): а – полный шлем; б – чеканное украшение на полосах купола шлема, нанесенное на позолоченную медь

В IX–X вв., то есть в середине эпохи Хэйан, складываются два типа доспехов. Один – предназначавшийся для пешего воина, его прототипом была чешуйчатая кираса. Вторая разновидность, предназначенная для всадника, происходит от поздних чешуйчатых доспехов с отдельными боковыми пластинами.

Для придания водостойкости все древние японские доспехи покрывались черным лаком. Они также оснащались кожаными ремешками. Разновидности доспехов и методика шнуровки показаны на рис. 90.

Переход от ранних чешуйчатых доспехов к типично японским формам, знакомым нам по рисункам и кинофильмам, произошел в Средний и Поздний периоды Хэйан, когда наступил расцвет могущества военной аристократии. Соперничая между собой, древние дворянские роды ввергли Японию в длительный период междоусобных войн и кровавых заговоров. Тогда от оружейников и потребовалось все их умение.

До середины эпохи Хэйан чешуйки доспехов лакировались перед связыванием, после соединения в пластину они сохраняли эластичность. Новая методика предполагала связывание в полоски, после чего изделие лакировалось, чтобы обеспечить жесткость и водонепроницаемость. Иное крепление связано с началом использования для некоторых частей доспехов пластин из грубой сыромятной кожи (нэри-гава). Чтобы избежать размягчения кожи от влаги, доспехи стали покрывать толстым слоем лака.

Начиная с этого времени, туго прошнурованные доспехи стали отличительной особенностью японского вооружения. Чешуйки связывались разноцветными ремешками из оленьей кожи, благодаря которым доспехи приобрели своеобразную многоцветность.

Поскольку кожа требовала сложной обработки и при намокании быстро затвердевала, стали искать замену. Вначале попытались использовать толстые шелковые шнуры, получавшиеся в результате переплетения сложенных нитей шелковой ткани. Шнурки или полоски кожи, скреплявшие доспехи, назывались одосигэ (odoshige), а вся поверхность, соединенная таким образом, – одоси (odosh). Чешуйки назывались санэ (sane), методика их скрепления друг с другом в виде кольчуги называлась сита-тодзи (shita-tosi – нижнее связывание).

Ко времени Поздней Хэйан доспехи состоятельного воина (буси или самурая) превратились в полностью закрывавший тело ёрои (yorof), или, как мы называем его сегодня, о-ёрон (o-yorai), или большие доспехи, поскольку они состояли из крупных частей. Располагавшаяся на куполе перевернутая чаша (хати) стала более низкой, а в ее центре тэхэн (tehen) появилось круглое отверстие для пучка волос. Обычно его край отделывался декоративным позолоченным орнаментом.

Рис. 90. Разновидности чешуек и пластинок со способами шнуровки, использовавшимися в доспехах танко и кэйко: а – шнуровка сплошных доспехов; б – е – разновидности кэдатэ (прямой шнуровки), использовавшейся в кэйко c V по X в. н. э.; ж– и – разновидности кэдатэ, использовавшиеся для кэйко; к – плотно сложенные шелковые шнурки ранних о-ёрои, начало XI в. н. э.; л – о-арамэ (большие пластинки с крупной шнуровкой), из о-ёрои конца XI в. н. э.; м – сита-тодзи (нижнее скрепление) из чешуек у ранних кэйко, V–VI вв. н. э.

Заклепки у шлема имели большие конические головки хоси (звезды), а поверх передней, а иногда и задней пластины накладывались широкие декоративные позолоченные полоски, закрепленые позолоченными заклепками. К центру задней части шлема прикреплялось позолоченное кольцо, на нем крепилась веревочная кисточка, называвшаяся агэмаки.

Рис. 91. Устройство кирасы (до) и доспеха о-ёрои (XII в.):

1 – камури-ита;

2 – цукэ-о;

3 – сэндан но ита;

4 – кику но мару;

5 – кюби но ита;

6 – цукэ-о;

7 – муна-ита;

8 – кэсо но ита;

9 – мицу хики;

10 – хикиавасэ но о;

11 – цурубасири;

12 – комори-цукэ;

13 – сусо-канамотно;

14 – маэ но кусадзури;

15 – имукэ но кусадзури;

16 – хискисики но кусадзури;

17 – хисинури но ита;

18 – до саки но о;

19 – хииавасэ но о;

20 – агэмаки;

21 – до-саки;

22 – сака-ита;

23 – хассо-канэмоно;

24 – содэ-цукэ но куда;

25 – ватагами;

26 – такихимо;

27 – осицукэ;

28 – кохазэ;

29 – содзи но ита;

30 – итимондзи;

31 – ваки-ита;

32 – такахимо;

33 – цубо-ита;

34 – комори-цукэ;

35 – ваидатэ но кусадзури;

36 – коси но о;

37 – цубо но о

К нижней части, над лицом, с помощью трех заклепок крепился железный выпуклый козырек (мабэдзаси). Он покрывался шаблоном из кожи оленя, имел позолоченный ободок (фукурин) по нижнему краю. Назатыльник для шеи (сикоро), состоявший из пяти рядов чешуек, дополнялся двумя боковыми отворотами (фукигаёси), защищавшими лицо от удара и разрубания обвязки. Отвороты также покрывались тисненой кожей с позолоченным орнаментом в виде хризантемы, прикреплявшейся в верхнем углу (кику-но-мару).

Все щитки имели плотно прилегавшую кожаную подкладку и завязывались шнурами с серебряной нитью (ка-буто-но-о) через отверстия, расположенные с каждой стороны передней пластины.

Часто воины защищали лицо с помощью надбровника и нащечников хаппури (happuri), прикреплявшихся под шлемом, они снаружи лакировались черным или красным цветом, а изнутри покрывались разрисованной кожей.

Кираса (до) изготавливалась из двух частей, передней и задней, причем стягивавшие их шнуры располагались с правой стороны. После надевания кирасы она стягивалась шнурами (такахимо). На длинных кожаных ремешках к ней подвешивалась юбка (кусадзури), состоявшая из трех отдельных пластин, свисавших спереди, и задника, сделанного из одной металлической пластины. Кроме того, к кирасе подвешивался передник (ваидатэ).

Нагрудник (муна-ита) состоял из трех жестко скрепленных частей – верхней сплошной пластины с двумя заклепками в виде хризантем, к которым прикреплялись плечевые шнуры, и двух рядов узких пластинок, стянутых кожаными ремешками. На теле она фиксировалась с помощью двух наплечных ремней (абики) с застежками кохадзэ (kohaze). Наплечник ватагами (watagami) изготавливался из прочной железной пластины, покрывался изнутри и снаружи кожей и окантовывался позолоченным ободком. Он крепился к доспеху шнурами, пропущенными через специальные отверстия. Шнуры наплечников можно было завязать спереди и в центре, а специальные пластины в форме полумесяца защищали шею при движениях воина.

Переднюю часть кирасы, начиная от верхней нагрудной пластины до талии, прикрывал фартук хаидатэ (haidate) из вырезанной по трафарету кожи, к задней пластине через позолоченное кольцо привязывался большой круг с кистями (агэмаки). К его краям специальными шнурами прикреплялись наплечники, чтобы препятствовать их прогибанию вперед.

Наплечные ремешки защищались несколькими щитками: справа три чешуйчатые короткие пластины вместе с покрытой кожей железной пластиной (сэндан), слева располагалась прочная железная пластина прямоугольной формы с фестонным верхним краем (кюби).

Большие прямоугольные наплечники (рис. 92) изготавливались из семи рядов чешуек, усиленных поперечной железной пластиной, изогнутой в виде желоба (ка-мури-ита). Специальными шнурами она скреплялась с петлями, расположенными на наплечных полосках кирасы и задней пластиной. Четвертый шнур прикреплялся к кольцу на верхнем краю третьей сверху пластины.

В древности наручи не использовались, в X в. плотно прилегавший тканый рукав с закругленной пластиной, предназначенной для защиты задней стороны предплечья, носился только на левой руке. В XI в. к нему добавили еще одну пластину для защиты передней части руки и небольшую пластинку со стороны локтя. Правая рука оставалась незащищенной, на ней укреплялись только наплечники, рукав кольчуги прикреплялся к талии. Иногда самураи носили мягкие перчатки из оленьей шкуры, причем на правой руке была дополнительная мягкая прокладка внутри большого пальца для натягивания стрелы лука. Она была аналогом кольца, использовавшегося для той же цели в других азиатских странах.

Голень защищалась прекрасно устроенными поножами (сунэатэ), состоявшими из трех черных лакированных железных пластинок, соединенных петлями и укрепленных двумя завязками, надевавшимися на гетры из тонкой ткани хабаки (habak). На ноги надевалась обувь, изготовленная из шкуры тюленя.

В древности основным оружием самурая был лук, так что они оказались первыми в Японии всадниками-лучниками, для чего была разработана соответствующая разновидность данного оружия. Длинный меч и кинжал играли в это время вспомогательную роль.

Рис. 92. Типы наплечников: А – осодэ, Б – могами-содэ; В – цубо содэ: а – какэ-о (подвесной шиток), привязывался к передней петле наплечного ремешка кирасы; б – шозоку но о, тканый шнур; привязывался к приподнятой петле; в – укэ-о, соединительный шнур, привязывался к петлям (агэмаки) со стороны задней пластинки; г – мид-зу-номи но о но кван – шнур, отводящий воду, проходивший через петли агэмаки и привязанный к агэмаки но кван (большому кольцу, расположенному на задней пластине); д – когэй канамоно; е – ка-мури-ита; ж – киюсё-канамоно; з – айдэ-канамоно; и – хиси-нуи но ита; к – кэсё но ита (полоска дерева, покрытая кожей); л – мицу-хихи или рюимон (двойная шнуровка красными и белыми нитями)

Пехота была немногочисленной и в основном представлена самураями более низких рангов, их слуг (сёгу-нов) и небогатых воинов. Их доспехи до-мару (do-maru) состояли из простой плотно прилегавшей чешуйчатой кирасы, застегивавшейся с правой стороны (рис. 93). Наплечники и верхние пластины на груди и спине покрывались кожей. Юбка делилась на семь секций, три спереди и четыре с боков и сзади. Они были небольшими, покрывались кожей, железом, пластинками в форме листа (гиё-ё) с позолоченными ободками.

Отличительным знаком генералов и других командиров были плюмажи и украшения, носившиеся на передней части шлемов. В древности это были прямые, узкие рога с раздвоенными концами, прекрепленные к пластине в форме полумесяца с головой демона они-гасира (oni-gashira), дракона (риа) и облаков. В XII в. голову демона стали чеканить.

В период Камакура (1185–1333) форма доспехов сохранилась, изменились только детали и элементы отделки. Купола шлемов делались из большего количества пластинок, они стали чуть меньше и приобрели закругленную форму, их даже сравнивали с корзиной хати (hachi), к шпилю приделывались большие по размеру украшения в виде хризантемы, иногда они встречаются и на самых нижних пластинках наплечников и куртке кирасы. Сквозь пластины рукавов или голени пропускались серебряные или медные позолоченные прутья.

Со временем практически не изменилось и оснащение пехоты. Некоторые носили набровники и нащечники, другие парные обшитые металлом рукава. Бедные самураи надевали шлем, иногда наплечники или даже полные о-ёрои. Практически они имели полный доспех, за исключением лошади.

Рис. 93. Пеший воин, одетый в до-мару (конец XIII в.), из «Моко Шураи Экотоба Эмаки», Коллекция императорского дома

Нередко нательные доспехи изготавливались по подобию тех доспехов, которые предназначались для военачальников, один из прекрасных древних образцов сохранился в усыпальнице Оямадзуми. Он датируется не ранее второй половины XII в., а его владельцем считают Минамото но Ёсицунэ (1159–1189), прославившегося в войне Минамото и Тайра. В них отмечается множество сходных особенностей с о-ёрои, имелись такие же большие наплечники (сэндан), щитки (кюби), защищавшие наплечные крепления, кожаный фартук на спине (цуру-хасири) (путь пущенной из лука стрелы).

Ранее, в XII в., к кирасе под левой рукой добавлялась сплошная железная пластина, защищавшая подмышку, открывавшуюся, когда человек стрелял из лука. Эта боковая пластина (ваки-ита), как и другие сплошные части доспехов, покрывалась кожей и заканчивалась позолоченным краем.

Рис. 94. Деталь изображения всадника, одетого в ножные доспехи (хиза-ёрои) из «Гэндзи Мо-ногатари», середина XIII в., Музей изящных искусств, Бостон

Набедренники появились не ранее первой половины XIII в. Они назывались гиса-ёрои (щитки для колен), позже – хаидатэ (haidate – обхватывающий щиток), несколько образцов представлены на рисунках в свитках «Гэндзи Моногатари», выполненных в середине XIII в. Передник делался в форме раздвижного фартука, обвязывавшегося вокруг талии, с низко расположенными секциями из кожаных или железных пластин, закрывавших бедра.

Размеры чешуек уменьшились, поэтому их число в щитках для отдельных частей доспехов возрастало. Наиболее очевидные изменения произошли в конце XIII – начале XIV в. Поскольку шнурки для завязки проходили вертикально через каждую чешуйку, уменьшение ширины потребовало сужения шнурка.

Рис. 95.

А – детали шлема гомэй-кабуто (XI–XIII вв.):

1 – синодатэ;

2 – санко но био;

3 – кику но мару;

4 – мабэдзаси;

5 – фукигаэси;

6 – кабуто но о;

7 – катадзури;

8 – хисинуи но ита;

9 – унамэ;

10 – карамэ;

11 – кэдатэ;

12 – хатицукэ но ита;

13 – сикоро;

14 – косимаки;

15 – хоси (заклепки типа звезды);

16 – хати (чаша шлема);

17 – каса-дзируси но кван;

18 – тэгэн;

19 – тэгэн но канамоно

Б – Формы купола (хати):

1 – сэкакуфу-хати с горизонтальными пластинками, распространены в IV–VI вв.;

2 – сэкакуфу-хати с пересекающимися рядами вертикальных планок, распространены с VI по VIII в.;

3 – сэкакуфу-хати с вертикальными планками, распространены с VIII до X в.;

4 – моко-хати-го (монгольская форма), распространены с VIII по IX в.;

5 – ранняя форма хоси-кабуто с большим тэбэном, распростране

ны с X до XI в.;

6 – хоси-кабуто, распространены с XII по XIII в., позднее назывались сии-нари;

7 – хоси-кабуто, конец XIII – начало XV в., назывались ё-боси;

8 – судзи-кабуто, распространены с XIV до начала XVI в., позже назывались акоданари;

9 – судзи-кабуто, распространены с XVI по XIX в., позже назывались кодзосан;

10 – санмэй-кабуто типа хинэно, распространены с XVI по XIX в.;

11 – намбан-кабуто, созданная по типу европейского мориона, у которого задняя часть сделана передней, распространена в конце XVI и XVII в.; 12 – тяжелый пуленепробиваемый шлем школы Харута, распространен в конце XVI–XVII в.

Возможно, в XIII в. на ткацком станке изготавливали серебряные шнурки. Их различия по форме и цвету обусловливались необходимостью разнообразить шнурки для соединения доспехов. Хотя продолжали использоваться плоские или шаблонные кожаные шнурки, все же предпочтение все чаще отдавали серебряным шнуркам из-за их богатой фактуры и цветового разнообразия.

В XIV в. перемены в тактике привели к множественным изменениям в стиле доспехов. Численность армий увеличилась, главную роль в сражениях стала играть пехота, использовавшая оружие для ближнего боя (мечи и алебарды-нагината). В 1333 г. период Камакура закончился и началась эпоха Муромати. Она продолжалась два века (1334–1573) и была переполнена войнами. Начиная с 1336-го по 1392 г. за власть в Японии продолжалась кровопролитная гражданская война Южного и Северного дворов. В 1333 сёгунат Минамото был свергнут, и на короткий срок установилась императорская власть. Император Годайго стремился управлять единолично, но не смог ликвидировать противоречий между аристократами и воинами, ущемляя интересы последних. Один из крупнейших феодалов Асикага Та-каудзи два года спустя поднял мятеж, который привел к образованию второго сёгуната – Асикага (или Муромати, по названию квартала в Киото, где располагалось военное командование). С переходом власти в руки Асикаги начались междоусобные войны, продолжавшиеся почти до конца столетия. Император Годайго бежал в горы, основав в местечке Ёсино Южный двор, а Асикага посадил в Киото на трон императора Комэ, который возглавил Северный двор. Двоецарствие продлилось до 1392 г., когда обе династии объединились, Годайго вернулся на трон и столицей единой империи вновь стал Киото. Крупнейшим военачальником этого периода, с именем которого связана и реформа доспехов, был Кусуноки но Масасигэ.

Рис. 96. Типы котэ (наручей): а – ранний тип наручей с длинными планками, V–VII вв.; б – иоси-цунэ-котэ, носился вместе с о-ёрои, XI–XIII вв.; в – ранние сино-котэ, носились вместе с до-мару, XIII–XV вв.; г – цуцу-котэ, конец XV–XIX вв.; д – поздние образцы Сино-котэ, XVI–XIX вв.; е – од-котэ, XVI–XIX вв.

Во второй четверти XIV в. появляется судзи-кабуто (susi-kabuto) – новый тип шлема, с уплощенным верхом и гладко зашлифованными заклепками, так что над лакированной поверхностью чаши выступали только отделанные края пластинок. Старые шлемы с выпуклостью назывались хоси-кабуто.

Форма купола шлема по-прежнему оставалась низкой и закругленной, но отверстие в верхней части делалось меньшей величины, поскольку во второй половине XIII в. воин развязывал свой плюмаж, когда надевал шлем, декоративный край выполнял только функцию украшения. Назатыльник стал шире, а отвороты с каждой стороны складывались назад, накладываясь на него.

Появились и дополнения к доспехам – защитная полумаска мэмпо (mempo) для подбородка и щек, оставлявшая открытыми только глаза и нос. Обычно ее прикрепляли двумя шнурками к подвесному щитку для горла из железных чешуек (ёдарэ-как). Вдобавок многие воины надевали отдельный щиток для горла, прикреплявшийся к кольцу, на задней стороне кирасы (нодова, или «кольцо для горла»). Он закрывал и верхнюю часть груди и надевался под нагрудную пластину муна-ита (muna-ita).

В XIV в. впервые появились кольчуги кусари (kusari). Они составлялись из круглых и эллиптических колец, причем последние иногда удваивались. Вначале они использовались, чтобы соединить пластинки рукавов (котэ, рис. 96), но независимо от того, для какой части доспехов они использовались, всегда размещались поверх тканой основы. Для защиты рук применялись пластинчатые щитки, а к голени прикреплялись сплошные удлиненные пластины с щитками для защиты коленей (татэагэ-сунэатэ, рис. 107, 1).

В первой половине XIV в. главную роль в военных действиях стала играть пехота, и все пешие воины независимо от чина начали носить полный доспех до-мару (рис. 97). Обычно вместе с ним использовали клепаный шлем из трех пластин с небольшим назатыльником (сан-маи-кабуто, или шлем из трех пластин). Вместе с ним продолжал использовался и более старый вид шлема (гомаи-кабуто, или шлем из пяти пластин).

Рис. 97. Детали покрытой кожей до-мару, около 1400 г.:

1 – такахимо но кохазэ;

2 – муна-ита;

3 – татэ-агэ;

4 – нагагава;

5 – хикиавасэ но о;

6 – киридзимэ но о;

7 – кусадзури;

8 – хисинуи но ита;

10 – хикиавасэ но;

11 – агэмаки;

12 – агэмаки цукэ но кван;

13 – осицукэ но ита;

14 – содэцукэ но куда;

15 – такахимо;

16 – ватагами;

17 – гиоио;

18 – хассо-канамоно;

Ко второй половине столетия отделка доспехов о-ёрои достигла необычайной пышности и красоты. К шлемам, наплечникам и самым нижним пластинкам подвесных юбочных секций приделывались большие полированные накладки из позолоченной меди, украшенные гравированным и вырезным орнаментом. К нарукавным пластинкам также приделывалось пять накладок.

Рис. 98. Детали харамаки первой четверти XVI в.:

1 – такахимо но кохадзэ;

2 – содэ-цукэ но куда;

3 – татэ-агэ;

4 – нагагава;

5 – хисинуи но ита;

6 – кусадзури;

7 – до саки но о;

8 – осицукэ;

9 – сэи-ита – цукэ но о;

10 – хикиавасэ но о;

11 – ватагами;

12 – ваки-ита;

13 – такахимо;

14 – муна-ита;

15 – ваки-ита

Прекрасный образец данного типа доспехов сохранился в усыпальнице Касуга в Наре. Более никогда тисненая кожа с накладками из львов, цветов и листвы и сверкающими креплениями не достигала таких вершин в японском вооружении. Ни до, ни после доспехи не отделывали с такой роскошью, и их напрасно пытались скопировать мастера последующих эпох (см. вклейку XXVIII, б). Большая часть сохранившихся доспехов изготовлена в Наре.

Еще одна разновидность доспехов – облегченная кираса харамаки (haramaki). Ее конструкция аналогична до-мару, но раскрывалась она в центре спины, а не с правой стороны. Первоначально такие кирасы предназначались для пеших воинов, поэтому к ней стали добавлять наплечники, шлем и другие части доспехов, носившихся самураями. В большинстве случаев шнуровка на спине прикрывалась специальной узкой пластиной (сэ-ита), которую иронично называли «пластиной труса». Употреблялись небольшие щитки для живота (хара-атэ), груди и боковых сторон с одним коротким кусадзури, закрывавшим интимные места. Они укреплялись на специальном поясе ува-оби (uwa-obi) и перекрещивающихся на спине ремнях. В период войн севера и юга он стал основным доспехом пехоты.

На переднюю часть шлема чаще всего прикреплялись рога о-кувагата (o-kuwagata), более широкие и изогнутые, чем на древних шлемах о-ёрои, придававшие фигуре своеобразные пропорции. При ношении с до-мару (do-maru) или харамаки (haramaki) их размер уменьшался и даже специально ограничивался. В конце XIV – начале XV в. было принято носить на шлеме гребень в форме лезвия самурайского меча (кэн), называемый мицу-кувагата (mitzu-kuwagata).

Именно от пехотинцев самураи переняли обычай ношения парных доспешных рукавов (котэ), поскольку с появлением меча и пики требовалась защита для обеих рук[15].

Рис. 99. Разновидности сикоро или дзикоро (шейных щитков): а – X – начало XIV в., слева изображена чешуйка из верхней пластины, прикрепленной к куполу шлема; б – омандзю-дзикоро (большой закругленный), XIV–XV вв.; в – каса-дзикоро распространявшийся как и шляпа, XIV–XV вв.; г – командзю-дзикоро маленький, закругленный, XVI–XIX вв.; д – итимандзю-дзикоро, просто закругленный, или хинэно-мандзю, XVI–XIX вв.; е – хинэно-дзикоро, XVI–XIX вв.

На протяжении почти всего XV – первой четверти XVI в. шарообразный шлем с выпуклостью постепенно вышел из употребления, тогда как чашеобразный шлем постепенно увеличивался в высоту в задней части. При взгляде спереди создавалось впечатление раздувшегося шара. Когда он появился, примерно в 1400 г., его называли акода-нари (akoda-nam), к 1500 г. получилась форма, названная дзунори, или «остроконечная голова». Шейные щитки у этих шлемов были почти плоскими, и в их наименовании «каса-дзикоро» (kasa-dikoro) отразилось сходство с японской шляпой (каса).

Во время Ронин но ран, или Войны ронинов, продолжавшейся с 1467-го до 1477 г., произошли существенные изменения в стиле доспехов, начавшиеся во второй половине XV в. и продолжавшиеся на протяжении всего XVI в. Поскольку амбициозные слуги свергали своих господ, появлялось множество новых самурайских семейств. Хотя титулы были отменены, в этот период насилия и масштабных перемен, как и в периоды Муромати и Момоямы, началось восхождение к власти множества известных и продолжающих оставаться на слуху японских аристократических родов.

Отметим и другие изменения, произошедшие в стилистике доспехов, прежде всего замену чешуйчатых щитков сплошными пластинами. Сказанное вовсе не означает, что чешуйки совсем ушли из обихода, просто их стали употреблять меньше. Сплошные пластинки, или итамоно, изготавливали из железа или жесткой сыромятной кожи, часто их прорезали вдоль верхнего края и с лицевой стороны покрывали лаком, чтобы выявить ряды чешуек.

Старые доспехи о-ёрои исчезли с боевых полей Японии, потому что оказались неудобными в условиях подвижного боя. Большие наплечники заменили меньшими по объему, один плотно прилегал сверху, более широкий располагался снизу (тю-содэ), еще один, обычно изготавливаемый вместе с харамаки, закруглялся в области плеча и постепенно сужался к нижней части руки – цубо-содэ (subo-code).

Рис. 100. Флажки на шлемах (касадзируси): а – прикреплявшиеся к кольцу (касадзируси но кван); б – прикреплявшиеся к древку, поставленному в специальную трубку, из «Гун-ио-ки»

Пластинки в до-мару и харамаки изготавливались из железа, каждая секция кирасы подвешивалась в четырех местах, так что их можно было раскрыть и обнажить тело или, напротив, запахнуть, как обычную одежду. Хотя для соединения сплошных пластин продолжали использовать старую методику связывания изделий, вскоре поняли, что множество отверстий снижают прочность модели. Поэтому ввели широкие пространные пары шнурков, чтобы свести отверстия до минимума. Старая шнуровка называлась кэбики («распущенные волосы»), новый способ – сугакэ («собранные в пучок»).

До введения огнестрельного оружия одной из задач для самурая являлось уменьшение веса, поэтому все щитки плотно подгонялись по фигуре: плоские наплечники заменили небольшими плотно прилегающими доспехами, прикреплявшимися к верхнему рукаву бисямон-готэ (bishamon-gote), кирасы делались из двух секций, навешивавшихся с левой стороны и привязывающихся справа.

Набедренники или юбочные секции, размещавшиеся над боком и бедром, имели от семи до одиннадцати частей, каждая, в свою очередь, состояла из пяти пластин. Уже не возникала потребность в агэмаки на задней пластине, но по-прежнему с задней стороны шлема приделывалось кольцо, к которому по необходимости прикрепляли вымпел (каса-дзируси) в форме флажка. Кольцо мешало луку смещаться.

Набедренники спереди покрывались кожей, небольшими железными пластинками или чешуйками и кольчугой. Некоторые самураи предпочитали носить не стеснявшие движений бриджи с нашитыми спереди кольчугой и пластинками. Из пластин, нашитых на ткань или кольчугу, делали удобные и надежные щитки для подбородка, носки и соломенные сандалии заменили старую обувь всадника, делавшуюся из меха.

Конструкцию кирас упростили, стремясь, чтобы она как можно лучше прилегала к туловищу. Чешуйки различной величины заменили тонкими металлическими пластинками, они соединялись узкими, широкими или пересекающимися ремешками хисиури (hishinuri), а иногда и жестко склепывались вместе (окэгава-до). Последняя разновидность изготавливалась из горизонтальных (ёкохаги) или из вертикальных (татэхаги-до) пластинок.

В 1542–1543 гг. на остров Танэгасима прибыли португальцы, вооруженные мушкетами с фитильным замком. По их образцу местные мастера изготовили собственные мушкеты. В течение длительного времени их продукция распространялась в другие центры производства вооружения, где оружейники и кузнецы попытались улучшить новый вид оружия.

Одновременно многие оружейники пытались изготовить доспехи, которые могли бы противостоять мушкетной пуле. Задачу удалось решить семье мастеров Миотин, достигшей высокого положения в самом начале XVI в.

Рис. 101. Детали до или тосэй-гусоку (современные доспехи):

1 – аибики но кохазэ;

2 – муна-ита;

3 – сайкэй но кван;

4 – такахимо;

5 – цуру-букуро;

6 – киридзимэ но но;

7 – юруги-ито;

8 – кусадзури или гэсан;

9 – кинкакуси;

10 – киридзимэ но кван;

11 – машиюкэ;

12 – такахимо;

13 – гаттари;

14 – ватагами но ёко-ита;

15 – кохирэ или ката-атэ;

16 – аибики но о;

17 – котэ-цукэ но но;

18 – ваки-ита или канагу но мавари

Оказалось, что самые прочные доспехи, выдерживающие удар пули, изготавливались путем сварки пластинок из мягкого железа и твердой стали. Таким способом можно было изготовить доспех той толщины, какая требовалась заказчиком. Известно, что в конце XVI – начале XVII в. доспехи испытывали путем выстрела с близкого расстояния. На доспехах этого времени нередко встречаются пулевые отметины.

В первой половине XVI в. появилась новая разновидность шлема (косёдзан, или высокая гора победы) с куполом из двух половин с выпуклыми боковыми сторонами, сделанными из множества пластин (их число колебалось от 8 до 72), на выступающих краях которых делали кромку. Одни шлемы были вытянуты вверх, у других оказывались уплощенные верхушки с зубцами. Мастера из семьи Миотин и их последователи придерживались более закругленной формы. Отверстие наверху тэгэн (tegen) было меньше, чем уранних образцов, соответственно уменьшались и накладные украшения. Верхушка ничем не покрывалась, имела фланцованный край. С большинства частей доспеха исчезла позолота.

Железные части не покрывались лаком, а воронением доводились до красновато-коричневого цвета, чтобы было видно высокое качество работы. Поскольку с помощью лака можно было скрыть трещины и повреждения от огня, Сабакибара Кодзэн рекомендовал своим читателям осматривать доспехи перед тем, как их лакировали.

Полумаски мэмпо (mempo) и наносники начали использовать во второй половине XV в. Обычно наносник был съемным, чтобы можно было заменить его лицевым щитком (хоатэ). В конце периода Муромаки цельные маски не пользовались популярностью, поскольку ограничивали обзор. Самым популярным типом считались хамбо (hambo), защита для подбородка и нижней части щек. Прежде всего стремились как можно плотнее закрепить защиту на лице.

Подкладка шлема делалась из кожи или из мелко простеганной ткани, она прикреплялась к краю купола несколькими заклепками. Веревка для шлема продевалась через три, четыре или пять колец или петель, расположенных по краю шлема. Ее длина колебалась от шести до девяти футов, в зависимости от способа крепления шлема на голове. Маска прикреплялась к шлему различными способами – на петлях, штифтах или крючках. Поскольку купол шлема иногда оказывался досаточно большим, голова воина обматывалась специальным платком хатимаки (hashimaki), смягчавшим удары.

В конце периода Муромати снова входят в моду узловатые шлемы хоси-кабуто (hoshi-kabuto), собранные из множества (от 32 до 72) пластин, так что на каждой располагалось до тридцати небольших конических заклепок, тщательно распределенных по величине, самые большие в нижней части, самые маленькие наверху. Каждая заклепка проходила через две накладывавшиеся друг на друга пластинки, благодаря чему соединение получалось очень прочным. По количеству сохранившихся артефактов легко сделать вывод, что такие шлемы пользовались необычайной популярностью.

Кроме многопластинчатых шлемов существовали и такие, которые изготавливались только из трех или четырех пластин. На изготовлении подобных шлемов специализировались школы Хинэно и Харута. Хотя эти шлемы делались в огромных количествах для защиты простых воинов, их использовали и офицеры разных рангов, украшавшие их причудливыми накладками с помощью бумаги, дерева, кожи и лака.

Шлемы Хинэно состояли из двух боковых пластинок, соединенных широкой полосой, проходившей с передней части на заднюю. Надбровная пластина (косимаки, буквально «поясничная завязка») укреплялась в передней части шлема, усиливая основные пластины и подчеркивая приподнятую переднюю часть (мабэсаси). Обычно такие шлемы, как и многие другие, дополнялись оригинальным назатыльником, также придуманным мастерами Хинэно. Они оказывались выпуклыми, плотно прилегали, состояли из пяти или семи частей, пластины плотно стягивались, или между ними оставлялись небольшие промежутки.

Шлемы второй половины XVI в., «эпохи битв», как ее называли, имели более простую конструкцию, напоминавшую форму высокой самурайской шляпы эбоси-нари (eboshi-nari), или конструировались в форме персика (момо-нари), сливы (ума-нари), ореха (сии-нари). Все они не отличаются особым изыском, и не приходится говорить о высоком стандарте мастерства. В этот период была нужда во множестве доспехов, и в первую очередь стремились к соблюдению технологии их изготовления, вовсе не заботясь о внешней отделке.

Рис. 102. Разновидности масок: а — хаппури, X–XIV вв.; б – хоатэ XIV–XVI вв.; в – мэмпо, конец XV–XIX вв.; г – хэмбо, вторая половина XVI–XIX в.; д – сомэн, конец XV–XIX в.; е – ханбури, XIX в., замена шлема XVI в.

Для рукавов, набедренников и поножей широко использовались кольчуги и планки. Кольчужные юбки кусари-катабира (kusam-karabura) и капюшоны или накладные щитки конструировались из небольших пластинок и чешуек татами-гусоку (tatami-gusoku), применявшихся для прикрытия в пехоте. Многие пешие солдаты изображены одетыми в конические железные или покрытые лаком кожаные шляпы (дзингаса), а так же простейшую по форме железную кирасу (окэгава). Подобные доспехи для пехоты назывались кати-гусоку (kachi-gusoku – доспехи для пехоты); асигару-гусоку (ashigarn-gusoku – обычные доспехи для солдат), если они распахивались на спине как харамаки, то именовались хата-асигару-гусоку (hata-ashigaru-gusoku). Некоторые состояли из шлема или военной шляпы (каски) и кирасы, у других были полные или частичные доспехи. Все зависело от статуса воина. Документальным подтверждением сказанному может служить рукопись «Ёрои шакуо но Сидаи», написанная У. Садамасой (Эдо, 1801). Она хранится в коллекции автора книги.

Рис. 103. Разновидности японских кольчуг (кусари): а – хитойэ-кусари или фуса-кусари; б – футайэ-кусари; в – кауси-кусари; г – хана-кусари или асанохэ-кусари; д – камэ-ко-кусари; е – кагомэ-гата-кусари

Во второй половине XVI в. в Японии появились купцы из Португалии и Испании, за ними последовали голландцы и англичане. Их интересовало исключительно развитие торговых связей, а не политика или религия.

Вместе с «южными варварами», как японцы называли европейцев, в страну попадали и образцы европейских доспехов. Обычно они поступали в качестве подарков или в уплату за удачные торговые сделки. Голландские или итальянские комплекты в основном состояли из морионов и кирас. Морионы относятся к испанской разновидности, имеют повернутую назад верхнюю выступающую часть, плоский или загнутый край. Как и кираса, входившая в доспех сёгуна Иэясу и другая, хранящаяся в музее Метрополитен в Нью-Йорке, рассматриваемый нами образец выполнен в форме стручка фасоли. Позже, в XVII в., короткие, до талии, кирасы изменялись и копировались. Европейский горжет, или воротник, переделали в ува-матхира (uma-manchira) и носили поверх кирасы, а не изнутри, как вначале.

К этим шлемам добавились японские подшлемники и шпили, к кирасам прикреплялись подвесные щитки кусадзури (kusazuri). Пока доспехи окончательно не вышли из употребления, было изготовлено много намбан-гусоку (namban-gusoku), копировавших отдельные особенности иностранных прототипов в японской манере.

От намбан-до (namban-do) с его срединным ребром на нагрудной пластине происходит хатомунэ-до, или кираса в форме голубя, – прочная железная нагрудная кираса, типично японской формы с средним ребром на груди. Отметим другие варианты, например ниэй-до (nimad-do) – кирасу, составленную из двух кусков с петлей слева, или гомаи-до (gomai-do) – кирасу из пяти пластинок с четырьмя петлями.

Изготавливались и другие кирасы указанного типа, но без заостренной нагрудной пластины. Наиболее примечательной считается юкиносита-до – кираса, изобретенная мастером Хисаиэ из селения Юкиносита в провинции Сагами. Она состояла из пяти кусков железа, усиленного закаленной сталью, вероятно, с прямой боковой стороной, с железными наплечными ремешками с шарнирными выступами для защиты плеч (кохирэ) и защитными устройствами для креплений веревок, располагавшимися на грудной пластине (гиё-ё). Подвесные щитки (кусадзури) делались из прямых железных пластинок с фланцевыми нагрудными пластинами.

Рис. 104. Доспех Иэясу Токугавы. Состоит из европейских мориона, горжета и кирасы, конец XVI в.

Изготовленная тем же мастером кираса, датируемая 1592 г., находится в коллекции мистера Л.Дж. Андерсона из Лондона. Некоторые кирасы XVII в. приводятся на рис. 105.

После 1570 г. наплечники применялись редко, за исключением классических доспехов до-мару, изготовленных специально для подарков. Два комплекта таких доспехов отправили к королю Якову I Английскому и Якову VI Шотландскому в 1613 г., сегодня они находятся в Тауэре. Другой экземпляр находится в Туринском королевском арсенале, еще три образца хранятся в Музее армии в Париже. Все они соответствуют традициям, бытовавшим около 1500 г., и дополнены огромными наплечниками. Доспехи, хранящиеся в Лондоне, изготовлены мастером Иваи Идзаэмоном из Намбу. Иваи, как и Харута, считается самым ранним упоминанием имени оружейника в источниках периода Муро-мати.

Период Момояма (1573–1603), или Средний период, как его определяют японские историки, остался бы ничем не примечательным временем в истории доспехов, если бы в это время не появились изысканные гребни и флаги, ставшие необычайно популярными на фоне тенденции к упрощению доспехов.

Шнуровка для доспехов изготавливалась из прочных синих шелковых шнурков или высушенной кожи тех же оттенков. Предпочитали также зеленые, коричневые, белые или черные шнурки. Пурпурный цвет использовался для доспехов чиновников высокого ранга, например даймё. Черный и коричневый (цвета жухлой листвы) красители применялись редко, поскольку они разрушительно действовали на шелк.

На задней пластине кирасы, где больше не было огромного лука (агэмаки), остался поперечный кронштейн на уровне плеч и впадина в области талии, где размещалась трубка для бамбукового древка небольшого флага сасимоно (sashimono). Флаг (мон) обозначал принадлежность к определенному роду или клану, повторяя рисунок знамени его господина.

Эмблемы, прикреплявшиеся на шлемах, отражали личные вкусы владельца, это мог быть и просто позолоченный или посеребренный диск в форме солнца или луны, прикрепленный спереди к кронштейну (маэдатэ-моно). Другие выглядели более изысканно и прикреплялись к верхушке шлема (касира-датэ) по бокам (ваки-датэ) или на задней части (усиро-датэ). Едва ли не самым популярным видом украшения были оленьи или буйволиные рога, сделанные из лакированного дерева или кожи. После походов Тоётоми Хидэёси в Корею в 1592-м и 1597 гг. шлемы стали украшать головами драконов и демонов, а иногда и султаном из перьев, вставлявшимся в специальную трубку.

Рис. 105. Разновидности до (кирасы), совершенствовавшиеся в XVI в.: а – нива-до; б – таттэаги-до; в – ёко-аги-до; г – хатомунэ-до; д – хисинуи-до; е – нуинобэ-до

В 1603 г. И. Токугаве наконец удалось достичь в Японии внутреннего мира, за ним последовало примерно двести пятьдесят лет спокойной жизни. Последняя, возможно, самая значительная, битва произошла при Сэ-кигахаре в октябре 1600 г. Токугава вывел восемьдесят тысяч солдат против армии Хидэёри, насчитывавшей сто тридцать тысяч человек.

Когда сеча завершилась, армия Хидэёри была окружена, потеряв тридцть тысяч убитых, и сотни голов были осмотрены лично Токугавой и его подчиненными. По этому поводу он надел свой переделанный морион, отсюда и японская пословица: «После битвы затяни завязки своего шлема».

Старинные доспехи назывались ёрои, более поздние – гусоку (так обозначался полный комплект доспехов). Современные название (тосэй) используется для обозначения доспехов, изготовленных после 1568 г., хотя многие доспехи позднего времени изготавливались в старинной манере и просто обозначались как санэ-ёрои (sane-yoroi), противопоставляясь доспехам из пластин.

Верные сторонники Токугавы награждались огромными поместьями и, в свою очередь, помогали в организации и устройстве страны. Так создалось феодальное государство, управлявшееся сёгуном – военачальником, формально назначавшимся императором. Что же касается Токугавы, он сам себя таковым назначил, и до 1867 г. император продолжал жить в изоляции, не обладая никакой реальной властью. Понятно, что самураи, составлявшие в период Эдо (1603–1867) опору власти, процветали, что отразилось и в количестве принадлежавшего им оружия и доспехов.

В начале XVII в. возрождаются некоторые старые традиции. Появились низкие круглые шлемы в виде купола, наручи, плотная шнуровка, встречались также металлические накладки из серебра или позолоченной бронзы, а также черненые изделия (сякудо). Снова появляются круглые назатыльники, агэмаки, которым стало тесно на спинах вместе с сасимоно (sashimono).

Рис. 106. Два самых распространенных способа крепления шнура к шлему: а – ёцу-дзуки (крепление на четырех петлях); б – мицу-дзу-ки (крепление на трех петлях)

Несмотря на то что еще в XVI в. у подносных доспехов применялись наплечники, в массовом производстве наблюдаются поразительные ошибки в местоположении петель для их прикрепления. Парадокс заключался в том, что, хотя в храмах и усыпальницах, расположенных по всей стране, находилось огромное количество доспехов, положенных туда в качестве подношений, оружейники и их покровители ориентировались вовсе не на эти образцы. Более того, они даже не удосужились их изучить, опираясь в основном на редкие рисунки или иллюстрации, имевшиеся в исторических трудах.

Превосходя все остальные по уровню мастерства, школа Миотин пользовалась покровительством самых богатых людей страны. Харута, Иваи и другие менее знаменитые оружейники обратились к сборке и отделке доспехов, изготавливаемых Миотином. Сам же он смог сконцентрироваться на наиболее сложных операциях. К сожалению, Кунимити Миотин (1624–1643) и его преемники Мунэсукэ (1688–1735) и Мунэакира (1673–1745) стали делать некрасивые и совершенно непрактичные чеканные доспехи (утидаси). Однако, несмотря на внешнюю непривлекательность, их доспехи отличались высоким качеством работы с металлом.

Прежде всего, их доспехи, особенно изделия Мунэсукэ, выделялись своими металлическими украшениями и прекрасной гарнитурой, изготовленной Т. Хару-той. От Мунэакиры сохранилось несколько прекрасных шлемов и кирас. Он специализировался в изготовлении шлемов в форме раковин, один из таких великолепных образцов, шлем в виде огромной конической грозди, входящий в изготовленные им доспехи, находится в коллекции Вейда в усадьбе Сноушир в Глостершире.

Традиционно чеканный орнамент располагался в центре нагрудной пластины. В состав узора входили фигурки синтоистских или буддийских божеств, а также драконы и другие существа, известные своей силой, и духи-охранители, санкритские надписи, обозначающие имя буддийского божества.

Публикация в начале XVIII в. труда Араи Хакусэки «Хонко Ганкико», первой истории оружия и доспехов в Японии, способствовала повышению интереса самураев к ранним формам вооружения и доспехов. В этой книге были впервые описаны и изучены многие образцы доспехов, сохранившиеся в усыпальницах и храмах. Впервые было систематически описано устройство о-ёрои (o-yoroi), до-мару (do-maru), харамаки (haramaki) и хара-ата (hara-ata). Необходимо заметить, что прежде всего самураи стремились заполучить до-мару, возможно, потому, что оно во многом напоминало те доспехи, с которыми они были знакомы, кроме того, его было несложно изготовить.

Рис. 107. Разновидности хаидатэ (набедренника) и сунэатэ (доспеха для голени): а – хиза-ёрои, XIlI–XIV вв.; б – кавара-хаидатэ, XVI–XIX вв.; в – этцу-хаидатэ или кусари-хаидатэ, XVI–XIX вв.; г – ийо-хаидатэ или ита-хаидатэ, XV–XIX вв.; д – древнейший наголенник из двух половинок; е – цуцу-сунэатэ, XI–XIV вв.; ж – суцу-сунэатэ или бишэмон-сунэатэ, XV–XIX вв.; з – сино-сунэатэ, XV–XIX вв.; и – о-татэагэ но сунэатэ, XIV–XV вв. и конца XVII–XIX в.

Домару был красивым и удобным доспехом, даже несмотря на принятое в первой половине XVIII в. неудобное крепление для наплечников. Чаши шлемов обычно создавались по образцам XVI в., многопластинчатым с высокими боковыми сторонами. Правда, у некоторых шлемов чаши, выполненные в соответствии с древними образцами, были низкими и закругленными, с выпукостями или без них.

Котэ, или рукава с узором цуцуботе, изготавливались по образцам XV в., имели три точно подогнанные друг к другу шарнирные пластины на предплечье. Наплечники (о-содэ) представляли собой большие прямоугольные щитки, состоявшие из двух пластин – средней (чу-содэ) и нижней (цубо-содэ), в период Муромати обычно соединявшейся с харамаки.

С доспехом до-мару чаще всего использовались защитные маски с наносниками (мэмпо), закрывавшие нижнюю половину лица, вместо пластинки в виде листа (гиё-ё) они прикрывали наплечные завязки. Доспехи для бедер (хаидатэ) представляли собой плотно прилегавшие благодаря завязкам чешуйчатые щитки, состоявшие из железных или кожаных прямоугольных пластинок, располагавшихся в пять рядов. По форме они могли быть прямоугольными или иметь закругленные края, наподобие черепицы (кавара-хаидатэ). Поножи, как правило, были пластинчатые, их использовали чаще плоских шплинтованных и кольчужных изделий. Они состояли из трех хорошо пригнанных секций, соединенных петлями, специальные удлинения делались, чтобы прикрыть переднюю часть колена. Их называли цуцу (трубчатыми) или бисямон-сунэатэ (bishamon-suneate) (по имени бога процветания), встречались и огромные наколенники (о-татеагэ но сунэатэ).

Рис. 108. Формы японских шлемов: а – коюи-эбоси (небольшая обвязанная шапка); б – мукосика (шлем с мордой оленя); в – дзёто (с прической воина); г – цубо-нари (шлем в форме кувшина); д – ка-бури-я но кабуто (шлем с пронзающей его с стрелой); е – ваку-ито (форма мотка ниток); ж – касиги-гасира (в форме головы новообращенного в дзэн)[16]; з – ни-о-до (голова божества)

Рядовые самураи редко использовали роскошные санэ-ёрои, они довольствовались прекрасными надежными доспехами, сделанными в стиле Момояма, к которым добавлялись наплечники. Свою индивидуальность самурай подчеркивал, используя шлемы разнообразной формы или пышный плюмаж на прочном многопластинчатом шлеме.

Мастера из провинции Кага специализировались на изготовлении прекрасных доспехов из красноватого железа, украшенных гравированным орнаментом и золотыми или серебряными узорами. Встречается и накладной, и пробитый орнамент, а также вставки из белой бронзы (савари). Края и ребра на чашах шлемов выделывались по европейским образцам.

Шлемы из Каги были вполне традиционной формы, но многие напоминали намбан-бати (иностранный купол), представлявший собой соединение черт китайских, корейских и европейских изделий. Некоторые из них, очевидно, создавались по образцам европейских шляп конца XVI – начала VII в., другие представляли соединение форм шляпы и мориона. У шлемов в форме корейских шляп делались заостренные края, имитирующие пластины, а иногда и тонкие декоративные накладки.

Наручи из Каги заметно отличались от других, а кроме того, их применяли чаще остальных. Поскольку они пользовались популярностью, их изготавливали во всех частях страны. Они состояли из широких, желобчатых пластинок, надевавшихся на предплечье и верхнюю части ладони, соединенных кольчугой и усиленных небольшими ребристыми прямоугольными пластинками. Ясно, почему они назывались плотами (икада). Наручи были широкими и короткими, на суставах имелись специальные выемки. Они соединялись на предплечьях специальными заколками, аналогичными застежкам поножей. Часто использовались и круглые пластинки, украшенные сквозным цветочным орнаментом.

Рис. 109. Формы японских шлемов: а – таку но кабуто (в виде осьминога); б – мацу-фугуки (в виде шишки); в – хозуки (форма земляного ореха); г – сидзиюи или мурасаки-такэноко (в виде побега пурпурного бамбука); д – катасумури (форма змеи); е – тоби-гасира (голова змея); ж – чо-но-кабуто (шлем в виде бабочки); з – торива но кабуто (форма птичьего крыла)

Во второй половине XVIII в. даймё и состоятельные самураи все больше и больше стремились владеть «древними» доспехами, платили огромные суммы золотом за отдельные детали подлинных изделий, из которых затем собирался цельный доспех. Поскольку достать настоящие купола для шлемов, сделанные до XVI в., было трудно, появились мошенники, которые изготавливали копии старинных образцов, а затем искусственно их старили.

Старинные доспехи, хранящиеся в музее Виктории и Альберта, и до-мару из Музея народоведения в Вене несут следы таких обновлений, лакировок, замены шнуров и реставраций для музейного показа. Возможно, когда-то они считались семейным достоянием, а затем, как и тот образец, что хранится в музее Метрополитен, в ходе обмена на землю перешли в собственность храма и лишь спустя какое-то время вернулись к прежним владельцам.

Смешанные доспехи, такие как о-ёрои из собрания автора, немногочисленны. Наш образец был изготовлен Мунэтикой Миотином в 1779–1780 гг., он сделан из прочной пластины от до-мару переходного типа, относящейся к концу периода, имеет петли на пластинах кирасы, размещенных с большими промежутками на белых кожаных ремешках. По форме изделие напоминает чешуйчатые доспехи, соединенные с непритязательными доспехами «эпохи битв» (вклейка XXIX, б).

Описания старинных доспехов в многочисленных руководствах по этикету самураев привели к возрождению многих древних обычаев и ритуалов. Ко времени Эдо о многом уже не помнили, ибо знания окончательно утратились еще до войны Онин, когда способы ведения войны изменились. Однако именно в мирные времена, когда наступила пора церемониальных парадов, возникла настоятельная потребность в возрождении традиционного почитания самураев.

Рис. 110. Формы японских шлемов: а – усаги но кабуто (заячий шлем); б – моку-гиио (деревянный гонг); в – хоси-но-кабуто (шлем с драгоценностями); г – маку-рю (свернувшийся дракон); д – кара-гаса (китайская шляпа); е – рэи-нари (колокольчик); ж – татами-но-кабуто (неясный, неопределенный тип); з – кэси-но-кабуто (в форме мака)

Последним достижением оружейников периода Эдо стали великолепно смонтированные и отделанные о-ёрои. Вероятно, они выполнялись как подражание шедеврам второй половины XIV в., но ошибки мастеров не позволили новоделам приблизиться к совершенству оригиналов. Огромные позолоченные пластины являются всего лишь жалкими подражаниями. В лучшем случае речь идет о доспехах, предназначавшихся для парадов, по мере роста опасности иностранного вторжения и постепенно усиливавшегося недовольства сёгунатом, когда чувствительные дайме и самураи приобретали доспехи, изготовленные в соответствии с лучшими традициями периода Момояма. Отметим дар последнего сёгуна Иэмоти королеве Виктории в начале шестидесятых годов XIX в., состоящий из лакированного оружия, упряжи для лошади, сюда же входит и необычайно раскошный доспех о-ёрои, изготовленный лично Мунэхару Миотином в 1860 г. (вклейка XXIX, г).

Пластины из жесткой лакированной кожи японские оружейники всегда использовали наряду с железными, а иногда и вместо них. В последней трети XIX в. огромное количество доспехов как в старинной манере, так и по моноямским образцам изготавливались целиком из кожи, включая и маску, и шлем в виде купола. Когда изготавливались первые образцы, не умели соответствующим образом обрабатывать кожу, она оставалась жесткой, плохо гнулась, поэтому, к сожалению, со временем коробилась и пересыхала, хотя множество изделий и сохранилось, на них видны следы повреждений от огня, трещины, отслоившийся лак.

Мастера клана Миотин держали высокую планку до конца, о чем свидетельствуют сохранившиеся изделия таких мастеров, как Мурэтанэ, Мунэясу и Мунэтомо. Четкость деталей и высокое качество обработки твердой красно-коричневой стали доспехов всегда радовали тех, кто их видел.

Образование постоянной национальной армии после возвращения императора Мэйдзи в 1867 г. привело к забвению доспехов. В 1876 г. отменили ношение двух мечей, характерное только для самураев. Но когда в 1877 г. клан Сацума и его сторонники восстали, самураи снова вынули свои доспехи и мечи, но уже в последний раз.

Одежда, носившаяся под доспехами

Как нам удалось установить, воин Ямато доисторического периода носил под доспехами обычную одежду. Она состояла из простой куртки (кимоно), подпоясанной поясом (оби), прямых просторных штанов (хакама), подвязываемых под коленями, и кожаной обуви.

Со временем доспехи становились более красочными, поэтому и сами одежды менялись, становились более богатыми. В поздний период Хэйан носили шелковую одежду (суйкан), к началу периода Камакура – особую защитную одежду ёрои-хитатарэ (рис. 111), а также плотно прилегающие штаны. Это было короткое кимоно с длинными рукавами, украшенное на груди, спине и рукавах серебряными помпонами (кики-тодзи). В край рукава вставляли веревочки, чтобы можно было их стянуть (кукури). Штаны (хакама) были достаточно объемными и собирались в складки в передней части пояса, с каждой боковой стороны имелись помпоны, внизу пришивались завязки, позволявшие стянуть их под коленями.

Пехота носила кимоно простого покроя и доходившие до колен штаны (ио-но) или объемные короткие штаны или просто набедренные повязки (фундоси). Все классы носили тканые гамаши (хабаки, или киабан) с двойными завязками, прикреплявшимися с задней стороны голени и завязывавшимися спереди.

Со времен войн Ронин происходит разновидность одежды, принятая самураями, в виде небольшого кимоно с плотно прилегавшими короткими рукавами, они не всегда изготавливались из того же материала, что и основная часть. Рубашки назывались содэбосо или ко-содэ, а плотно прилегавшие рукава позволяли натянуть сверху котэ.

Рис. 111. Ёрои-хитатарэ. Рубашка (хитатарэ) с такими же плиссированными бриджами (хакама), носилась под доспехами начиная с XII в. до XV в. и вновь вошла в обиход в период Эдо в стилизованных под старину доспехах

В такой же манере изготавливали одежду на протяжении всего периода Эдо, пока продолжали носить доспехи. Только состоятельные самураи, носившие доспехи домару, харамаки и о-ёрои, носили под ними ёрои-хитатарэ.

У племени айнов, обитающем на острове Хоккайдо (Северная Япония), сохранились многие черты древней культуры, уже утраченные в других частях страны, в частности кожаные чешуйчатые доспехи, аналогичные обнаруженным в погребальных курганах в Западной Японии. Для хранения и переноски доспехов айны издавна использовали специальные круглые короба. Их небольшой размер объясняется тем, что сложенный доспех занимал сравнительно небольшой объем.

Похожие короба использовали и японцы, лишь после появления о-ёрои с квадратными пластинами для доспехов стали применять сундуки прямоугольной формы. Старейшими сундуками для доспехов были глубокие прямоугольные коробки, стоявшие на шести ножках: две находились на длинных боковых сторонах и по одной устанавливали на концах, с наружной части верхнего края на петлях прикреплялась откидная крышка. Обычно снаружи короб покрывали черным лаком, дополняли позолоченными медными уголками и приделывали к ножкам башмачки. Такой сундук называли «ёрои но карабицу», что позволяет предположить китайское происхождение. Форма коробки традиционна для о-ёрои, поэтому ее и стали использовать для хранения доспехов, создававшихся в период Эдо.

Домару и харамаки, использовавшиеся самураями в период Муромати, также хранились в сундуке, имевшем шесть ножек. По мере упрощения снаряжения в конце XV – начале XVI в. появились меньшие по объему коробки. Для переноски такие старинные сундуки оборудовались веревочными петлями, через которые пропускали шест для переноски двумя носильщиками. Более современные коробки не имели ножек, но снабжались железными рукоятками-петлями с квадратными выступами, так что над крышкой можно было также установить шест для переноски.

В доисторической Японии использовали плоские, четырехугольные щиты, но нам достоверно неизвестно ни об их величине, ни о тех материалах, из которых они изготавливались.

Скорее всего, ручные щиты (тэ-датэ) нечасто использовались во все времена японской истории, более обиходными считались стоячие прямоугольные щиты (татэ), поддерживавшиеся с помощью шарнирной подвески сзади. Из таких щитов составлялись оборонительные стены на земле во время штурма крепостей или по бортам судов, а также на стенах замков. Оставаясь практически неизменными, они продолжли употребляться с XI до XIX в.

В книге К. Сукэнори «Буки Ниниаки Дзу» о военном снаряжении, укреплениях и боевых порядках показано несколько форм щитов, все они имеют петли, чтобы можно было вставить квадратные или треугольные палки. К щитам относится и небольшой экземпляр прямоугольной формы, предназначенный для всадника (бад-зё-датэ). Отметим также и обычный деревянный датэ. Самый простой щит, применявшийся во время оборонительного боя, представлял собой подставку, на которой крепились связки бамбука, применяли также высокий прямоугольный экран с петлями, позволявшими его удерживать, самый большой щит (биобу-датэ) стоял на колесах, напоминая мантле, разновидность щита, использовавшуюся в Европе и называвшуюся ку-рума-датэ.

Обычно стоячие щиты раскрашивались черными полосами и иногда дополнялись знаком мон. Некоторые имели в центре петли. Обычно щиты были весьма массивными, поэтому во время походов их несли на спинах воинов.

Железный складной щит из Тауэра изготовлен из тринадцати закругленных пластинок, как и большие прямоугольные наплечники, он отделан толстым шелковым шнуром. Он не гнется благодаря поворачивающимся железным полосам, прикрепленным к верхней и нижним пластинкам. На четвертой сверху пластинке размещена железная петля-ручка, она имеет поворачивающуюся булавку и петлю, усиливающую железную поддержку. Возможно, его изготовили в XVIII в. или позже.

Нам неизвестны письменные источники, в которых подтверждалось бы, что до периода Эдо использовались какие-либо доспехи для лошадей. Единственным их видом были большие кожаные фланшарды (aori), свисавшие с обеих сторон туловища лошади. Они предохраняли животное от тяжелых стремян.

В доисторическом погребальном кургане, находящемся в западной части Японии, обнаружили простые железные шамфроны с накладными позолоченными краями. Первые доспехи для лошади (ума-ёрои), появившиеся, скорее всего, в XVIII в., состояли из кожаных или из папье-маше шамфронов причудливой формы, покрытых ярким лаком. На них изображались драконы или стилизованные головы лошадей (ба-мэн). Доспехи для шеи изготавливались из небольших дощечек и пластинок, большие фрагменты предназначались для горла и для груди. Круп лошади прикрывался тканью, покрытой небольшими выпуклыми квадратными кусочками покрытой лаком сыромятной кожи. Нагрудник или нагрудные пластины изготавливались из небольших железных или кожаных дощечек, скрепленных кольчугой, аналогично делались подхвостники, обычно скреплявшиеся с помощью больших ремней из сыромятной кожи с основой.

Полные экземпляры конских доспехов можно увидеть в музее Стибберга во Флоренции и Музее армии в Париже.

Базубанд (bazuband) – пластина, защищающая предплечье и иногда кисть руки воина, также наборные доспехи из пластинок, предназначенные для предплечья, иногда увеличивались в длину и тогда защищали всю руку.

Гривпан (grivpan) – пехлевийское обозначение куйриша или навесного пластинчатого назатыльника для шлема.

Зарих-бекташ (zirih-baktah) – кольчужный или текстильный плащ, закрывающий спину всадника.

Клибанарий (clibanarius) – персидский тяжеловооруженный всадник, аналогичный римскому катафрактусу.

Куйриш (kuiris) – подвесная защитная пластинка, прикреплявшаяся к самой нижней части шлема.

Кулах-худ (kulah-khud) – шлем в виде шапки (кулаха).

Озан (ozan) – оружейник.

Пагри (pagri) – тюрбан (чалма), которую воины Аллаха носили поверх шлема.

Ранапан (ranapano) – набедренник с прикрепленным наколенником.

Сипар (sipar) – щит, усиленный металлическими накладками с шипами.

Сямшер (shamsher) – арабская сабля.

Чарайна (char-aina) – «четыре зерцала» – персо-индий-ская кираса, состоявшая из четырех округлых или прямоугольных пластинок, закреплявшихся на теле с помощью ремней или шнуров.

Килич (kilich) – изогнутая сабля.

Корацин (korazin) – доспех, состоящий из кирасы (спереди) и кольчуги (сзади).

Мисюр (мисюрка, мисюрская шапка, от тюркск. Миср) – шлем в виде металлической шапки, закрывавшей голову. Был двух типов: прилбица, имевшая венец и бармицу; наплешник, состоящий из одной верхней части (черепа) с ушами.

Спахис (spahis) – турецкая легкая кавалерия.

Шишак (chichak) – шлем конической формы с бармицей и наносником.

Дарака (daraka) – щит, обычно изготавливался из кожи.

Дибадж (dibadj) – парчовая накидка, надеваемая поверх доспехов.

Дир (dir) – пластинчатая кольчужная рубаха.

Джавшан (djawshan) – доспехи смешанного типа, состояли из пластинок и чешуек.

Гарба (harba) – метательное копье, дротик.

Джибба (jibbah) – стеганое одеяние, носилось под кольчугой, иногда служило в качестве единственного средства защиты тела. Русский аналог – тегиляй.

Каркал (karkal, лат. каракалла) – плащ из ткани, усиленный небольшими металлическими пластинами.

Ковнас (kawnas) – высокий конический шлем.

Казарханд (kazarghand) – рубашка-кольчуга, покрытая и отороченная тканью.

Кнуфф (knuff) – сапоги для верховой езды, ботфорты.

Михмаз (mihmaz) – шпоры.

Муджаффаф (mudjaffaf) – тяжелая кавалерия, полностью защищенный всадник и лошадь.

Муваама (muwa'ama) – шлем с закругленной частью в области черепа, разновидность чаще встречается в Египте и Турции в конце XV–XVI в.

Нимджа (nimdja) – кинжал.

Румх (rumh) – пика, копье.

Сайф (saif) – сабля, прямая или изогнутая.

Сак аль муза (sak al-muza) – набедренник, соединенный с наколенником, иногда с поножем.

Сикх (sikh) – кинжал серповидной формы.

Тиджфаф (tidjfaf) – защитные конские доспехи, изготовлялись из валяной шерсти или простеганного материала. Русский аналог – тебеньки.

Хавдха (khawdha) – шлем.

Анкх – прут или палка с крюком, использовавшиеся для подгоняния слона.

Ангирхан (angirk'han) – длинное роскошное одеяние, носилось поверх доспехов.

Артак и каджам (artak'I-kajam) – позолоченный доспех для лошади, пластины, прикрепленные к кольчужному основанию.

Бакта-калхи (bagta-kalghi) – плюмаж из перьев цапли.

Бектар-зило (bektar-zillo) – пластинчатые доспехи.

Бхандж (bhanje) – защитное одеяние с прикрепленным латным воротником (для защиты горла).

Ганга-джамни (ganga-jamni) – кольчуга из железных колец, перемежавшихся с латунными или медными кольцами, образовывавшими узор, символизрующий слияние светлой реки Джамны с темными водами Ганга.

Гардани (gardani) – защитный доспех для шеи лошади.

Дастана (dastana) – пластинка для защиты предплечья, могла продолжаться и защищать тыльную часть руки.

Дэал (dhal) – щит.

Каджам (kajam) – кольчужные доспехи для лошади.

Кантхах собха (kant'hah soba) – воротник, защитное вооружение для шеи и горла.

Кашка (kashka) – шлем для лошади (см. шамфрон).

Кинкоб (kincob) – парча, использовалась только для подкладки под доспехи.

Кофтгари (koftgari) – украшение железа накладками из золота или серебра, обычно называлось дамасским.

Кубега (kubega) – стеганый халат или куртка, надеваемая под кольчугу. Русский аналог – тегиляй.

Кукри (kukri) – непальская серповидная сабля.

Маду (Madu) (мару, maru) – небольшой круглый щит, в центре которого располагалась пара рогов оленя или косули, отделанных на концах сталью. Иногда в Европе рога использовались для отделки левостороннего кинжала.

Пагри (pagri) – тюрбан.

Пети (peti) – простейшего образца кираса, оборачивавшаяся вокруг тела, изготавливалась из кожи или ткани, скреплявшейся спереди.

Сосун-паттах (sosun pattah) – листовидная сабля с вогнутым колющим концом.

Топ (top) – шлем в виде простого капюшона кольчужного типа, обычно кольчуга или пластина выделывались из одного куска железа.

Цирих (zirih) – кольчужная рубаха или одеяние.

Чакра (chakra) – стальной метательный диск или кольцо с острыми или пилообразно заточенными наружными краями. Основное оружие сикхов, славившихся своим умением бросать чакру.

Чилтаб (chiltab) – искаженная форма chihal'ta Hazar Masha.

Чихалта (chihal'ta) – «одеяние из сорока складок», широкий плащ, носимый солдатами (см. также chiltab).

Чихалта хазар маша (chihal'ta hazar masha) – «одеяние из тысячи гвоздей», плащ из нескольких слоев ткани, покрытых бархатом. Снаружи он обшивался множеством мелких металлических накладок, составлявших орнамент.

Чугва (g'hug'hwah) – кольчужная рубаха, иногда с капюшоном.

Чарайна (char-aina) – кираса, состоявшая из четырех округлых или прямоугольных пластинок, закреплявшихся на теле с помощью ремней или шнуров.

Кадумба (cadumba) – дерево, использовавшееся для изготовления щитов.

Паланг (palanga) – большой щит.

Палидал (palidal) – кольчуга.

Палиба (paliba) – небольшой щит.

Палиса (palisa) – небольшой щит.

Самбур (sambhur) – сыромятная кожа буйвола, использовавшаяся для укрепления щитов.

Бан бай (p'ang p'ai) – округлый щит, покрытый красным лаком для кавалерии, использовался в Южном Китае.

Бей гуй (pei k'uei) – круглый щит из кожи, покрытый красным лаком.

Бу дунь (pu tun) – длинный узкий щит для пехоты.

Бяо цзян (piao ch'iang) – щит для пехоты из кожи коровы, достигал длины примерно восьми футов, использовался в Южном Китае.

Ву гуй (wu k'uei) – «генерал Ву», огромный плоский щит.

Гай (k'ai) – «металлический лист», вооружение из металлических пластинок или чешуек, впервые зафиксировано в конце ханьского периода.

Гай (kiai) – кольчуга из чешуек, встречается кольчуга для лошади, изготовленная из кожаных чешуек.

Гай-и (ka'i i) – защитный доспех, изготовленный из ткани с нашитыми металлическими накладками.

Гао (kao) – доспех, изготовленный из ткани, простеганной ватой (см. тегиляй).

Гэ дунь (kie tun) – щит, использовавшийся в колесницах.

Дин га (ting kia) – «доспех с гвоздями». Кольчуга из ткани, покрытая пластинками, которые удерживались с помощью гвоздей с позолоченными головками, на большинстве поздних образцах пластинки отсутствуют.

Жень ма гай (jen ma k'ai) – «блестящие доспехи для лошади». Отполированные железные доспехи для лошади, скорее всего, в виде чешуйчатой конструкции.

Жун га (jung kia) – скорее всего, кольчуга, изготовленная из роговых пластинок.

Лан я бай (lang ya pai) – огромный щит из вяза, использовавшийся при осадах.

Ли пай (li p'ai) – щит из бамбука или дерева, использовавшийся во время осады крепостей.

Лэ (lei) – внутренняя сторона кольчуги.

Лянь со га (lien so kia) – «кольчуга, скрепленная цепочкой», скорее всего, синонимическое обозначение кольчуги или китайский эквивалент для обозначения небольших пластинок, скрепленных в виде кольчуги.

Ма дин га (ma ting kia) – «кольчуга для лошади из гвоздей», конный доспех из ткани, в ряде случаев усиленной внутренними пластинками с позолоченными головками гвоздей, выходившими наружу.

Ма гай (ma k'ai) – металлическая кольчуга для лошади, обычно состоявшая из чешуек.

Му ло (mu lo) – щит, изготовленный из дощечек (скорее всего, кольчуга, изготавливавшаяся из роговых пластинок).

По (po) – огромный круглый или овальный выпуклый щит из тростника, обычно раскрашивался, доминировало символическое изображение морды тигра, его использовали в пехоте.

Со цзэ-гай (so tse-k'ai) – кольгуга, большинство китайских артефактов иностранного происхождения.

Су дунь (su tun) – высокий щит из страны Шу.

Те чжа (t'ie cha) – чешуйчатый доспех.

Хань-жень (han-jen) – латники при дворе династии Чжоу.

Хун дао га (hung t'ao kia) – «доспехи, обвязанные красным», скорее всего, разновидность чешуйчатого вооружения.

Цин дао га (ts'ing t'ao kia) – «доспехи голубой руки», возможно, указывалось на форму пластинчатых доспехов.

Шан (shang) – кольчужная рубаха с тканевой подкладкой.

Шан вэнь га (shan wen kia) – «доспех с изображением гор». Скорее всего, представлял собой доспехи с остроконечными чешуйками, составлявшими на поверхности зигзагообразные линии.

Ши дунь (su tun) – щит, обитый кожей носорога.

Ши линь га (si lin kia) – «доспех из тонких чешуек», доспехи, изготовлявшиеся из кожи с нанесенными тонкими железными чешуйками.

Агэмаки (agemaki) – симметрично изогнутый шнур, прикреплявшийся к томбо – заднему кольцу шлема или кирасы. Иногда назывался tombo-musubi, томбо-мусуби, потому что напоминал по форме стрекозу (мусуби).

Акода-нари (akoda-nari) – остроконечный шлем округлой формы с приподнятой передней частью, походит на разновидность конфигурации акодийского кадила.

Аори (aori) – кожаные тебенки, свешивавшиеся по сторонам лошади, прикреплялись к кольцам, расположенным на седле.

Асигару-гусоку (ashigaru-gusoku) – наиболее распространенные солдатские доспехи.

Бадзё-датэ (bajo-date) – кавалерийский щит.

Ба-мэн (ba-men) – маска для головы лошади, шамфрон.

Биобу-дата (biobu-data) – щит, складывающийся вдвое, с отверстиями для петель.

Бисямон-готэ (bishamon-gote) – рукава с небольшими постоянно прикрепленными пластинами для защиты плеча, похожи на те, что носил Бисямон, один из семи богов счастья.

Бисямон-сунэатэ (bishamon-suneate) – желобообразные пластинки для защиты голени, похожи на те, что носил Бисямон, один из семи богов счастья.

Бондзи (bonji) – санкритский символ, наносился на военное вооружение как защитный амулет.

Ваидатэ (waidate) – отдельная правая боковая секция кирасы типа о-ёрои.

Ваки-ита (waki-ita) – «боковые пластинки», железные пластинки, прикреплявшиеся под рукой на кирасу.

Ваки-датэ (waki-date) – гребень, носимый на любой части шлема наряду с рогами, колосом или оленьими рогами.

Ватагами (watagami) – буквально «сшитый из хлопка», наплечные ремешки кирасы.

Гиё-ё (gyoyo) – «абрикосовые листья», покрытые железом кожаные пластинки в форме листьев, использовались в качестве защиты вместе с домару, когда носились пехотой, и позже, когда вошли в состав снаряжения, использовавшегося самураями, носившими огромные доспехи для защиты плеч. Гиё-ё использовались, чтобы прикрыть наплечные завязки, скреплявшие доспехи.

Гомаи-до (gomai-do) – кираса из пяти вертикальных секций, соединенных петлями.

Гомаи-кабуто (gomai-kabuto) – шлем с защитой для шеи из пяти пластинок.

Гуми (gumi) – петли на завязках на верхних (шейных) пластинах кирасы, чтобы прикреплять защитные доспехи для плеча.

Гусоку (gusoku) – полные доспехи, обычно термин использовался, чтобы обозначить доспехи момоямского образца.

Гусоку-бицу (gusoku-bitsu) – легкая коробка для доспехов с железными переносными петлями.

Дзару-нари (zaru-nari) – шлем с низким куполом.

Дзингаса (jingasa) – военная шляпа из железа, бронзы, лакированной кожи или папье-маше.

Дзу-нари (zu-nari) – «в форме головы», разновидность заостренного шлема с закругленным задником, защищавшим затылок и шею.

До (do) – кираса, кольчуга для тела, завершалась защитными пластинами для конечностей (кусадзури).

Домару (do-maru) – кираса из чешуек, обертывалась вокруг тела и закреплялась с правой стороны.

Дзоган (zogan) – золотая или серебряная насечка, наносившаяся на железные пластинки доспехов. Особую известность приобрели насечки из провинции Кага.

Ёкохаги-до (yokohagi-do) – кираса с горизонтально расположенными планками.

Ёрои (yoroi) – кольчуга, кираса с выступавшей рубахой (ku-sazuri) и защитными наплечниками (sode).

Ёрои-но-карабицу (yoroi no karabitsu) – сундук на шести ножках, использовался в доисторические времена для хранения и перевозки доспехов.

Ёрои-хитатарэ (yoroi-hitatare) – «кольчужная рубашка», одеяние, носившееся под кольчугой (доспехами).

Икада (ikada) – небольшие прямоугольные железные пластинки, пропущенные внутрь кольчуги с защитными доспехами для рук и конечностей.

Ито-одоси (ito-odoshi) – шелковые шнуры для скрепления доспехов.

Ита-моно (ita-mono) – пластинки для доспехов, изготовленные из одного куска железа или кожи, не составлялись из чешуек (европейский аналог – зерцало).

Кабуто (kabuto) – шлем с гребнем и шейным щитком.

Кавара-хаидате (kawara-haidate) – набедренник из пластин в форме листьев.

Кага-котэ (kaga-kote) – защитные нарукавники, впервые изготовленные в провинции Кага.

Камури-ита (kamuri-ita) – верхняя пластина наплечного щитка, обычно покрытая кожей.

Канагу-мавари (kanagu-mawari) – металлические пластины, покрытые кожей или лаком, использовались как нагрудные или боковые щитки с чешуйчатой кирасой.

Канамоно (kanamono) – орнаментированные металлические крючки для скрепления частей металлических доспехов.

Каса-дзикоро (kasa-jikoro) – шейный щиток, прикрепленый к шлему. По форме напоминает шляпу каса.

Касад-зируси (kasa-jirushi) – флажок, прикрепленный к кольцу на затылочной части шлема. Повторял цвета на флажке командира.

Касира-датэ (kashira-date) – гребень, прикрепленный к верхушке шлема.

Кати-гусоку (kachi-gusoku) – доспехи пехотинца.

Кику-но-мару (kiku no maru) – декоративная бляха в форме цветка хризантемы (кику), прикрепленная к лобовой части шлема.

Кику-тодзи (kiku-toji) – шелковые помпоны в форме цветка хризантемы, пришивались к рукавам, воротнику и боковинам штанов.

Кимоно (kimono) – повседневная мужская и женская одежда.

Кюби или кюби-но-ита (kyubi или kyubi no ita) – прочная железная пластинка для защиты левого плеча, прикреплялась к ёрои или поздней разновидности до-мару.

Кобакама (kobakama) – короткие штаны, надеваемые самураями и пехотинцами под доспехи с XV по XIX в.

Косёдзан (koshozan) – название высокого многощиткового шлема в период Эдо.

Косимаки (koshimaki) – чашевидный шлем с прикрепленным назатыльником и гребнем.

Косодэ (kosode) – кимоно с небольшими узкими рукавами.

Котэ (kote) – тканые рукава с прикрепленными снаружи пластинками и кольчугой, обычно включали в себя и вытянутую часть, предназначенную для задней стороны руки.

Кохадзэ (kohaze) – деревянные пуговицы продолговатой формы, используемые для скрепления элементов кирасы с другими частями в доспехе котэ.

Кохирэ (kohire) – металлический или многослойный наплечный щиток, прикрепленный к кирасе.

Кукури (kukuri) – вытянутые связки для запястья и колена.

Курума-датэ (kuruma-date) – огромный щит или защитная завеса на колесах.

Кусадзури (kusazuri) – подвесная стеганая защита для бедра и его верхней части, прикреплялась к талии кирасы.

Кусари (kusari) – кольчуга.

Кусари-катабира (kusari-katabira) – кольчужное платье, отороченное стеганой тканью.

Кэбики (kebiki) – доспех, части которого скреплялись шнуровкой.

Кэйко (keiko) – древнейший тип японских чешуйчатых доспехов, завезенный из Азии около V в. н. э.

Кэн (ken) – прямой меч классического типа, завезенный в Японию из Китая.

Кюахан (kiahan) – прокладка, надеваемая под поножи.

Маэдатэ-моно (maedate-mono) – передний гребень, прикреплявшийся к шлему.

Мицу-кувагата (mitsu-kuwagata) – пара рогов, прикреплявшихся к передней части шлема, третий рог, прямой, прикреплялся в центре. Обычай периода Муромати (1334–1572).

Моко-хати-гё (moko-hachi-gyo) – «монгольская чашечная форма». Шлем азиатского происхождения, использовался в Японии начиная с IX до X в.

Момонари (momonari) – шлем в виде стилизованного персика (момо) с заостренной короной.

Мон (mon) – семейная эмблема.

Муна-ита (muna-ita) – «пластина на грудь», верхняя пластина нагрудного сегмента, кираса, обычно представляла собой прочную железную пластину, расписанную по шаблону.

Мэмпо (mempo) – полумаска с выделенной частью носа.

Нагината (naginata) – алебарда.

Намбан-гусоку (namban-gusoku) – доспехи, состоящие из элементов иностранного происхождения или сделанные по иностранному образцу.

Намбан-до (namban-do) – кираса иностранного происхождения или изготовленная по иностранной модели.

Намбан-хати (namban-hachi) – шлем в виде чаши иностранного происхождения или по чужеземной модели (досл. «чужеземная чаша»).

Нэри-гава (neri-gawa) – сырая кожа, чаще всего буйволиная, использовалась для всех частей доспехов как замена железу (досл. «твердая кожа»).

Нимэй-до (nimai-do) – кираса из двух частей, соединялась с помощью петли, расположенной с левой стороны.

Нодова (nodowa) – «горловое кольцо», латный воротник, защита для шеи и груди.

Оби (obi) – пояс, обвязываемый вокруг талии.

Одоси (odoshi) – полная шнуровка кольчуги.

Одосигэ (odoshige) – полоски из высушенной оленьей шкуры или тканые шелковые шнурки, использовавшиеся для скрепления вместе слоев кольчуги.

Одоси-хаидатэ (odoshi-haidate) – набедренники с пластинками, скреплявшиеся шнурками с остальным доспехом.

О-ёрои (o-yoroi) – чешуйчатые доспехи, носились многими конниками вплоть до конца XV в., назывались так, чтобы их можно было отличить от поздних доспехов с более мелкими элементами.

Окэгава-до (okegawa-do) – введенная в XVI в. кираса, делалась из горизонтальных или вертикальных пластинок, склепанных вместе.

О-кувагата (o-kuwagata) – огромные плоские металлические рога, прикреплялись к передней части шлема.

Они-гасира (oni-gashira) – изображение головы демона, носилась с передней части шлема в качестве гребня.

О-содэ (o-sode) – огромные наплечники.

О-татэагэ-но-сунэатэ (o-tateage no suneate) – доспехи для голени с большими выступающими частями, предназначенными для защиты коленей.

Савари (sawari) – «белая бронза», узор из блестящих пластинок из белого металла, характерен для периода Эдо.

Саммай-кабуто (sammai-kabuto) – шлем с защитой для шеи из трех пластинок.

Санэ (sane) – крупные пластины из кожи или железа, связанные так, чтобы они образовали горизонтальные полоски, составляющие доспехи. Небольшие чешуйки назывались ko-zane (код-занэ).

Санэ-ёрои (sane-yoroi) – доспехи из чешуек.

Сасимоно (sashimono) – стяг или вымпел, носимый на бамбуковом шесте, удерживался в кронштейне на задней пластине оружия.

Сёдзи-ита (shoji-ita) – «экранная пластинка». Фиксированные пересекающиеся пластинки, прикрепленные к плечевым полоскам кирасы, чтобы воспрепятствовать приподниманию верхнего конца наплечников и помешать соприкосновению с шеей во время передвижений.

Сёкакуфу-но-хати (shokakufu no hachi) – «островерхая чаша», древний вид шлема с выступающей «козырьком» передней частью.

Сии-нари (shii-nari) – шлем в форме ореха, закругленной конической формы разной высоты, досл. «форма ореха».

Сикоро (shikoro) – щиток для шеи у шлема.

Сита-тодзи (Shita-toji) – «нижняя обвязка», полоска, с помощью которой чешуйки прикреплялись рядами, образуя «пластинки» доспехов.

Содэ (sode) – буквально «рукав», состоявший из нескольких слоев защитный доспех для плеча и верхней части руки.

Содэбосо (sodeboso) – кимоно с тщательно подогнанными рукавами, см. также косодэ.

Сугакэ (sugake) – буквально «разбросанные конечности», доспехи, шнурованные плетями в расходящихся частях.

Судзи (suji) – буквально «линия или полоска», выступавшая рельефная часть пластинки шлема.

Судзи-кабуто (suji-kabuto) – шлем без защитных заклепок на чаше, но с выступавшими кромками на каждой пластинке.

Суйкан (suikan) – придворное платье, иногда носилось под доспехами в XI–XII вв.

Сунатэ (suneate) – наголенник.

Сэ-ита (se-ita) – узкие задние пластинки haramaki.

Сэндан или Сэндан но ита (sendan или sendan no ita) – пластинчатый щиток для правого плеча, прикреплялся к o-yoroi, позже к до-мару.

Сякудо (shakudo) – медный сплав, содержавший небольшой процент золота, который покрывался патиной, приобретая темно-голубой цвет.

Тамэси (tameshi) – испытания доспехов с помощью стрел или мушкетных пуль, выпускавшихся с близкого расстояния.

Танко (tanko) – пластинчатая кираса древнего периода.

Татами-гусоку (tatami-gusoku) – складная кольчуга, могла помещаться в небольшую коробку и легко перевозиться одним человеком.

Татэаги-до (tateagi-do) – кираса из вертикальных пластин (см. окэгава-до).

Татэхи-сунеатэ (ta^ge-suneate) – наколенники с вытянутой частью для защиты коленей.

Татэ (tate) – прямоугольный стоячий щит из дерева с подпоркой.

Тэ-датэ (te-date) – щит для ношения на руке.

Тэхэн (tehen) – отверстие в верхней части шлема (см. также хатиман-дза).

Ува-мантира (uwa-manchira) – шейный доспех, носился сверху кирасы.

Ува-оби (uwa-obi) – пояс, который обвязывался сверху кирасы.

Ума-ёрои (uma-yoroi) – доспехи для лошади.

Уманари (uma-nari) – «форма сливы», шлем в виде сливы, низкой закругленной конической формы.

Утидаси (uchidashi) – доспех, украшенный чеканным орнаментом, характерным для периода Эдо.

Усиро-датэ (ushiro-date) – гребень, прикреплявшейся к задней стороне шлема.

Фукигаёси (fukigayeshi) – повернутые назад концы защитного японского шлема, защищавшие уши и часть шеи.

Фукурин (fukurin) – мягкий металл и сваренные кольца, прикреплявшиеся к покрытым кожей железным пластинкам, обычно они располагались в верхней части шлема или на верхней нагрудной пластине кирасы.

Фундоси (fundoshi) – набедренная повязка, носимая всеми японскими мужчинами.

Хабаки (habaki) – гамаши, носились под доспехами для голени, см. также киабан (kiaban).

Хаидатэ (haidate) – набедренник, досл. «подвязанный доспех».

Хакама (hakama) – японские мужские штаны в складку.

Хамбо (hambo) – щитки для подбородка и щек, нащечники.

Ханива (haniwa) – глиняные фигурки людей и животных, расставлялись вокруг погребальных курганов в доисторические времена.

Хаппури (happuri) – щитки для бровей и щек.

Хара-ата (hara-ata) – легкая кираса, прикрывавшая переднюю часть и боковые стороны тела.

Харамаки (haramaki) – легкая кираса, имевшая отверстие в центре задней части.

Хата асигару гусоку (hata-ashigaru-gusoku) – кираса для простого солдата, открытая сзади, как и baramaki.

Хати (hachi) – буквально «чаша», шлем в виде чаши или короны.

Хатимаки (hachimaki) – налобная повязка, обычно носилась под шлемом.

Хатиман-дза (hachiman-za) – «сиденье Хатимана», отверстие в верхней части шлема, понятие использовалось в период Эдо, см. также tehen (тэгэн).

Хатомунэ-до (hatomune-do) – «кираса, похожая на грудку голубя», прочная железная кираса с приподнятой средней частью в области груди.

Хидза-ёрои (hiza-yoroi) – «доспехи для коленей», ранний тип набедренника.

Хинено-дзикоро (hineno-jikoro) – плотно прилегающий защитный шлем с шейной частью, характерен для Хинэно – боевой школы XVI в.

Хисинури (hishinuri) – шнуровка из кожи или шнуров для скрепления доспехов или частей кирасы.

Хоатэ (hoate) – полумаска без носовой части.

Хоси (hoshi) – буквально «звезда», заклепки, выступающие на шлеме в виде чаши.

Хоси-кабуто (hoshi-kabuto) – шлем с выступающими заклепками на чаше.

Цубо-содэ (tsubo-sode) – наплечный щиток полукруглой формы, суживающийся к одному концу.

Цури-басири (tsuru-bashiri) – сшитая по трафарету покрышка из кожи оленя, предназначенная для нагрудной пластины, обычно носилась с о-ёрои.

Цуцу-готэ (tsutsu-gote) – рукава для доспехов с тремя большими шарнирными пластинками на предплечье.

Тю-сюдэ (chu-sode) – средней длины наплечники.

Эбоси-нари (eboshi-nari) – «форма шапки», шлем, напоминавший высокую шапку самурая.

Юкиносита-до (yukinoshita-do) – прочная пластинчатая кираса, изобретенная мастером Хисайэ Миотином из селения Юкиносита в провинции Сагами.