Есть расы, для которых убийство себе подобного немыслимо. Но ведь им нужно как-то защищаться? Выход один — купить себе армию. Кто лучшие солдаты во Вселенной? Земляне! Итак, люди, — вы увидите звезды! Правда, платить за это нужно кровью… Но если ты выживешь, солдат удачи, то впереди может замаячить и Трон Императора…
1.0 — создание файла Kortes_10;
Главное — это выполнять свою работу, какой бы тяжелой и грязной она ни была.
Он всегда любил старинные автомобили. Такие, как «Победа», «ЗИМ» или вальяжный, так любимый когда-то правителями страны «ЗИС». Разве можно сравнить мягкие округлые линии старинных корпусов с резкими гранеными переходами нынешних «зубил»? Да и салон у прежних моделей не в пример просторней и удобней. Конечно, если к авто приложить руки — сменить обветшавшую за годы обивку на современные синтетические материалы, напичкать электроникой и новейшими механизмами. И само собой железо: пятидесятилетний «ЗИМ» под слоем родной краски не имел ни следа ржавчины, луженный вручную, как и уверял нового владельца прежний хозяин. Словом, автомобиль парню достался в отличном состоянии для своего возраста, хотя его интересовал только сам кузов. И теперь Алексей гордо восседал за рулем огромного черного ретро, вызывающего у окружающих его водителей зависть, хотя, может, и не зависть, а ностальгию. Но равнодушных людей точно не было. Впрочем, можно много чего сказать… Что на забитых разнообразным транспортом дорогах Москвы он неповоротливый, бензина много берет на сотню километров пробега, но все это мелочи по сравнению с тем наслаждением, которое ему приносит автомобиль…
Вот и сейчас раритетный «ЗИМ» немного отвлек парня от очень невеселой встречи, которая предстояла ему через десять минут. Помедлив еще немного, Алексей потушил сигарету, затем, взяв рядом лежащий на сиденье портфель, вылез из машины, запер дверцу и, решительно подойдя к металлической двери, нажал кнопку звонка. Заливистую трель было слышно и через толстый крашеный металл. Через мгновение щелкнул засовом электрический замок и на пороге появился массивный охранник, жестом пригласивший посетителя войти внутрь помещения…
За столом сидели трое мужчин, безостановочно куривших сигареты, сменяя одну другой, наконец, один из курильщиков оторвался от вредного занятия, потушил очередной окурок в пепельнице и произнес:
— Что-то я вас не понимаю, ребята!.. Я вам должен деньги? Привез, вот они на столе, но вы их брать не хотите. Почему все-таки? Может, хватит крутить? Скажите, в чем дело?
Собеседник, что поменьше ростом, помявшись, все-таки ответил:
— Понимаешь, в чем дело. Собственно, нам не столько нужны твои деньги, сколько ты лично.
— Не понял.
Оба сидящих напротив него человека переглянулись между собой, словно разговаривая без слов, затем ответил на вопрос второй, до этого молчавший:
— Ты не будешь против, если просто отработаешь долг?
— Зачем мне это надо, если у меня есть чем отдавать?
— Но рассуди здраво: сейчас останешься без копейки, а что дальше? Как будешь жить?
— Молча, ясно?! Это мои проблемы, и вас они не касаются!
Говоривший сменил тон:
— Ошибаешься, очень даже касаются! Может, для тебя будет лучше поработать на нас некоторое время, а потом свободен, словно птица в небесах, да еще положишь в карман неплохую сумму!
— Это как же? Грохнуть кого-нибудь?
Собеседники синхронно вздохнули:
— Не совсем…
— Не понял…
Бросив короткий взгляд на второго, тот, что поменьше габаритами, достал из папки фиолетовый лист бумаги и положил перед сидящим парнем на стол.
— Читай…
Парень быстро пробежал глазами текст, написанный непривычно яркими алыми буквами, и поднял на них недоумевающий взгляд:
— Я, конечно, знаю политическую карту мира, но не до такой же степени?!
Текст на фиолетовом фоне был, мягко говоря, странным: Я (фамилия, имя, отчество), находясь в здравом уме и твердой памяти, добровольно, без какого-либо внушения или воздействия препаратов или техники, обязуюсь отслужить в войсках Республики Рамдж срок не менее года и не более пяти лет, в качестве наемного специалиста…
В конце следовало поставить подпись и отпечаток ладони.
— Что-то я не слышал ничего подобного ранее…
— Рамдж — это галактическая республика. Она объединяет три населенных разумными существами планеты, две расы, сотни городов и миллиарды мыслящих… Кто-то похож на вас, землян, кто-то — не очень. В развитии цивилизации мы ушли вперед на сотни, даже тысячи лет и жили очень счастливо, пока не появился могущественный враг: Империя Сюзитов! Это страшные люди…
— Сюзиты? Космос?! Да о чем вы вообще говорите?! Вы что серьезно?!
— Это не шутка и не розыгрыш. Все по-настоящему. Вот смотри.
На стол лег маленький прибор, по размеру как пачка сигарет, только в четыре раза тоньше. Архив. Сюзития. Обзор.
Над поверхностью раскрылся объемный экран, пронизываемый струями сигаретного дыма. Алексей остолбенело уставился на текст, по написанию похожий на арабскую вязь.
— Ну и что, я слышал про что-то такое…
— Секунду, не торопись.
Текст пропал, пошла запись, сопровождаемая дикторским текстом на непонятном языке. Необыкновенно четкая объемная картинка создавала полное ощущение присутствия. Казалось, что это Алексей шел по улицам многолюдных городов, летел над бескрайними просторами планет, перемещался от одной космической станции к другой на невообразимых аппаратах, наблюдал старты громадных кораблей. Пока демонстрировался фильм, на столе оказался еще один предмет.
— А это что?
— Следующее доказательство правды. Ручное оружие, в этом помещении стрелять не желательно, пробьет бетонную стену, может задеть людей в соседнем помещении или на улице.
— Да?
Алексей с интересом повертел в руках смертоносный агрегат. Тот напоминал по форме ручной фонарик с конусовидным окончанием.
— Хорошо, допустим я вам верю, но где же эти страшные сюзиты, в фильме я видел только людей.
— Да… Так ты думал. Их практически невозможно отличить от людей, только на руках у них по четыре пальца и на ногах тоже.
— И что же вы с ними не поделили?
— Ничего. Просто они жуткие существа — они умеют убивать…
Криво усмехнувшись, Алексей бросил:
— А вы, значит, не можете!
Маленький тяжело вздохнул:
— Ты раскрутил меня на целую лекцию… Понятие «Отцы», тебе, естественно, незнакомо?
Последовал молчаливый ответный кивок головой.
— Так вот… Миллиарды лет назад создатели Вселенной, их мы и зовем Отцами, но это лишь приблизительный перевод — в вашем языке нет такого понятия, самый близкий аналог — «Боги» — населили планеты жизнью. Практически весь генетический код разумных, населяющих Галактику, — одинаков. Мы можем, за редким исключением, иметь общих детей, жить в браке с различными расами на других планетах во всех уголках мира. Но, как ты знаешь, в космосе нет одинаковых звезд. Каждая из них уникальна и неповторима по цвету, по массе и, конечно, по составу излучения. И эволюция в каждой планетной системе шла собственным путем. Разумные существа населенных миров подвергались своему типу звездной радиации. А она, как ты знаешь, вызывает мутации. Так изменились и мы. Нашу республику населяют два вида мыслящих. Первый, это такие же существа, как мы. Второй — они очень похожи на ваших земных эвкалиптовых медведей. Но спектр излучения нашей материнской звезды, нашей Прародины, сыграл с нами злую шутку. Те, кто похож на коал, — лишить жизни другое разумное просто не могут. Даже мысль об этом действии вызывает у них сильнейший психический шок. Наша же раса, если говорить абстрактно, подобное убийство совершить может, но тысячи лет генетического отбора, когда мы всеми силами старались избавиться от этой пагубной привычки, лишили этой возможности и нас… Тысячу лет назад мы впервые посетили эту планету, и когда увидели, что творится на ней, нам стало страшно. Правящий тогда Совет запретил всякие контакты с вами. Но когда над нашей республикой нависла смертельная угроза — мы решили обратиться к вам, землянам, за помощью. Для нас ваша раса — просто спасение и находка. Ваше Солнце, оно… Просто невероятно!
Достав очередную сигарету из пачки и закурив, Алексей задал новый вопрос:
— Почему же вы не установите контакт с земными правительствами? Разве это не проще? У любого государства на нашей планете уже готовая, сформированная армия, опытные полководцы, отлаженная технология ведения войн…
— С каким государством? Допустим, что с вашим…
Его собеседник на мгновение задумался, потом с иронией продолжил начатую фразу:
— Если бы у вас у власти были разумные люди, а то ведь политики… Но главное даже не они, а количество земных политических образований, вы их зовете странами. Мы получим труднорешаемую проблему совершенно разнонаправленных интересов. И ты знаешь, аналитики дают очень неутешительный ситуационный прогноз в случае нашей полной легализации. Мы можем нанести этим большой вред человечеству.
Тут его перебил второй собеседник. Совсем по-человечески щелкая пальцами, как иногда делают люди, подбирая в голове искомые слова, сказал:
— Мы не можем, как это у вас говорят? «Всем сестрам по серьгам»? И еще «мы не Деды Морозы». Я правильно выразился?..
«Что же, может, они и правы… — подумал Алексей. Можно представить, какая мясорубка начнется за то, чтобы быть первым у инопланетной кормушки и получить как можно больше у этой республики. А Рамдж как раз и не горит желанием что-то кому-то давать. Да они совсем на нас похожи! Тоже любят только брать».
— Рано или поздно, мы, конечно, наладим с вашей планетой официальные отношения, но только не сейчас, нет. Собственно говоря, вся эта затея с армией большой эксперимент. Если все получится, то вопрос посольства фактически решен, если же нет, — собеседник развел руками, — то устанавливать контакты будут сюзиты, как у вас говорят: огнем и мечом.
Немного помолчал, потом все же решился:
— Так что ты решил, подписываешь?
Парню стало немного неуютно, видно было, что эти двое не шутят, а говорят серьезно.
— А подробнее не можете объяснить?
В ответ в его руки легла тонкая стопка пластиковых листов.
— Здесь все дополнения к контракту, а также краткий вводный курс кандидата на получение гражданства Республики…
…Ему предлагалось офицерское звание, естественно после полугода обучения, жалованье — пять тысяч галаксов в месяц. В принципе, очень даже неплохо, если учитывать, что один галакс был равнозначен по стоимости десяти граммам платины и в отличие от земных валют колебаниям курса не подвергался. Кроме того, гарантировалось полное излечение от всех ранений, болезней, увечий, кроме одномоментного уничтожения организма, да и то тот клонировался, затем в него переписывалась память контрактника. Получалось, что бояться на этом свете нечего и никакого риска… Махнув на все рукой, Алексей решился:
— Давайте ручку, я согласен.
Получив в руки стило и расписавшись, спросил:
— А когда явиться на службу?
— Сейчас…
Что-то сверкнуло ему прямо в глаза, и парень погрузился в темноту, липкую и противную…
Очнулся от дикого вопля над ухом:
— Взвод! Подъем!!!
Тело словно знало, что ему делать, и взлетело с лежанки, будто подброшенное огромной пружиной. Руки схватили комбинезон черного цвета, лежащий на стуле, сами расправили его, ноги влезли в ботинки, форменная кепка очутилась на голове. И только оказавшись в строю, парень понял, где он…
Это же не Земля!!! Черт! Алексей осторожно осмотрелся: высокий просторный зал светло-голубого цвета, шестигранные непрозрачные окна, мягко светящийся потолок, немного розоватый.
В строю человек двадцать, а вот с ним что-то не то… Прислушался к своим ощущениям: все тело как бы играет, распираемое внутренней силой, необычная легкость, на руке белый пластиковый браслет без застежки. Мягкий невесомый комбинезон вообще не ощущается телом. Обувь по ноге. Плотно, но не давит. А надевал — вроде чуть велики были. Саморегулирующиеся они, что ли? Стоп, уж больно он здоровый вроде…
Впрочем, долго приходить в себя не пришлось, маленький худенький человечек, почти лилипут, на вид как самый обычный земной подросток с привычными земными погонами сержанта на униформе, опять заорал во всю глотку:
— Выходи из казармы строиться!
И топая неожиданно легкими бутсами на толстой подошве, подразделение помчалось в открывшееся в стене шестигранное отверстие, откуда вывалилось под темное небо планеты. Если у кого-то и оставались сомнения — то они сразу развеялись, когда над ними нависло сочное синее небо, желтые облака и красноватые деревья невиданных очертаний. Сержант-рамджиец повел строй на край огромного, опять же шестигранного плаца, окруженного невысокими круглыми зданиями и, скомандовав остановиться, затем дал команду «Вольно». Люди немного расслабились и осмотрелись более внимательно. Только теперь землянин заметил у себя на рукаве форменной одежды шестигранный шеврон с изображением дракона, обыкновенного земного дракона из детских сказок. Тем временем гигантский плац заполнялся другими частями и подразделениями, в обмундировании всех цветов радуги: синие — аэрокосмическая авиация, коричневая — планетарная пехота, серые, будто мыши — бронеходы, зеленые — флот, и другие цвета. Их черный взвод спецназа был каплей, других таких не было видно, а всего на плацу стояло на глаз около десяти тысяч человек с командирами-рамджийцами. Непонятно было одно — откуда Алексей знал, что обозначают цвета мундиров? Впрочем, наверное, оттуда же, откуда и знание языка. Запихнули в голову, пока везли в Республику. И вообще, что-то слишком много из того, что он не мог видеть и знать раньше, ему знакомо… «Все страньше и страньше», как говорила одна маленькая девочка, очутившись в Зазеркалье…
Внезапно над плацем раздалась плавная, но торжественная музыка, затем в центре каре, в котором стояли наемники, возникло объемное изображение пожилого человека. Рявкнули сержанты-инструкторы: «Смирно!» Словно ветерок пронесся по плацу. А старик в голографической сфере между тем заговорил:
— Земляне! Друзья! Нелегко далось Республике Рамдж решение пригласить вас к нам на помощь. Но этот час настал, и мы рады приветствовать всех присутствующих здесь людей, решившихся прийти к нам на помощь в нашей борьбе с жестокой и беспощадной Империей Сюзитов! Каждый из вас подписал контракт, но мы надеемся, что и без него вы будете храбро сражаться за Республику, свободу, демократию и свое Солнце.
Изображение погасло, и в центре плаца возникли десять фигур в офицерской форме с вычурными жезлами в руках. Самый высокий из них подал сигнал, и всех новоиспеченных солдат вновь развели по казармам.
Так началась учеба…
Тяжело в ученье — легко в бою.
Утро началось со звонкого сигнала горна и усиленного электроникой вопля дневального:
— Подъем!
Кряхтя и потягиваясь, новоиспеченные солдаты поднимались с удивительно удобных коек и принимались одеваться, а затем потянулись в умывальную, приводить себя в порядок. Слышались отдельные шутливые реплики, вроде: «дембель» в опасности; на старости лет угодил на службу, и тому подобные высказывания. Странное дело — к тому, что они находятся за десятки световых лет от дома и на чужой планете, отношение было ну совсем никакое. Словно у себя дома, по-прежнему где-нибудь в Мурманске или Ставрополе, каком-нибудь дальнем гарнизоне, на обычной срочной или сверхсрочной армейской службе.
Затем всех повели на завтрак. По сравнению с отбросами, которые Медведев ел на срочной службе, то, чем кормили наемников, больше напоминало лучшие московские рестораны: экзотические, невиданные ранее фрукты, огромные порции мяса с гарниром из неизвестных, но очень вкусных овощей. Из напитков подавали более привычные вещи — соки, ароматный настой из трав, вместо чая. И… кофе для желающих. Отвалившись от стола, парень ждал команды на выход. Но вместо крика сержанта под потолком обеденного зала прозвучал электронный голос:
— Сегодня, в целях вашей скорейшей адаптации к новым условиям, никаких занятий не будет. Вы можете посвятить ваш день любым занятиям. Покидать территорию военного лагеря запрещено. Всем быть в казарме на построение к двадцати часам по местному времени…
Переглядываясь между собой, курсанты начали подниматься из-за столов и поодиночке потянулись к выходу. Алексей двинулся в курилку, замеченную им по пути в столовую, прихватив со стоящего у выхода стола пачку обычных земных сигарет. На удивление, ассортимент был широк, выбрать пачку можно по любому вкусу. Иезуитская заботливость. Устроившись на неожиданно удобной и мягкой скамейке, вытянул ноги, закурил, медленно выпуская дым из ноздрей. Еще несколько ребят из его команды устроились по соседству, но перекур проходил в полном молчании. Начинать беседу почему-то никому не хотелось. Парень отшвырнул окурок в шестигранную урну, начал было подниматься, когда темноволосый мужчина его лет, сидящий напротив, спросил:
— Откуда ты, земляк?
— Из Подмосковья. А ты?
— Я — из Курска.
— Я — из Ставрополя.
— Мурманский.
— Вологодский…
Ледок отчуждения вдруг исчез, и завязалась беседа. Все крутилось вокруг того, как люди попали в руки вербовщиков, и Медведев отметил, что практически каждого поставили в такие условия, что выбора просто не было, кроме как подписать контракт. У кого-то вылечили близких. Некоторые, как и он, были умело подставлены конкурентами или банком. А кое-кого вытащили из мест не столь отдаленных, где они сидели ни за что, просто потому, что перешли дорогу сильным мира сего. Наконец, когда темы для разговоров иссякли, кто-то из ребят предложил прогуляться по городку, посмотреть, что к чему. Идею восприняли с энтузиазмом, и небольшая группа двинулась по дорожке, направляясь к видневшемуся из-за густых деревьев высокому шпилю учебного центра…
Почти весь день люди бродили по огромному военному городку, забираясь в самые невероятные для них места: энергоцентраль, ангары с техникой, тренажерные классы. Все ошеломляло и впечатляло, но очень многое оставалось непонятным, не воспринятым разумом, поскольку ничем не напоминало привычное по Земле. Да что говорить, если зайдя с дальнего входа в столовую, земляне не увидели ни персонала, ни привычных по родной планете плит и мармитов, ничего. Скопления разноцветных геометрических фигур в самых невероятных сочетаниях и цветах. Все это пульсировало искрами огней, и главное — абсолютно бесшумно. Что? К чему? Как? Просто не укладывалось в голове. Кто-то со страхом произнес:
— Как же мы будем учиться, если ничего не соображаем?
Помедлив, тот, темноволосый курсант, который начал разговор в курилке, бросил:
— Научат. Иначе бы им смысла не было тащить нас через половину Галактики.
Алексей постарался запомнить произнесшего эти слова. Этот наемник ему нравился все больше и больше. Пусть у каждого из землян на груди была бирка с именем и фамилией, но парень, улучив момент, протянул свою руку:
— Алексей. Медведев.
Тот смерил его взглядом, сунул в ответ свою широченную ладонь:
— Мыскин. Николай. Будем знакомы.
— Будем…
Курсанты еще долго бродили по расположению части, пока не прозвучала сирена, призывающая всех вернуться в казармы. После построения был ужин, а после него долгожданная команда «Отбой». Самое интересное, что после долгого, насыщенного событиями дня, никто не сидел в курилке или бытовке, не в силах заснуть или справиться с шоком от происшедшего — нет, все спокойно улеглись и тут же уснули, как будто так и надо…
Алексей еще раз посмотрел на себя в зеркало и, поправив форменную кепку, отправился к выходу из казармы, благо до построения оставалось немного, следом за ним потянулись и его коллеги, будущие солдаты Республики. Их ждала учеба и просторные учебные классы, голографические тренажеры, великолепно оборудованные полигоны. А какая у них была невероятная по мощи техника! Шагающие танки, бронетранспортеры на антигравитационной подушке, аэрокосмические истребители, сокращенно именуемые «АКИ», подводные и надводные корабли с двигателем на антиматерии, и, как апофеоз всего этого, гигантские шагающие махины, высотой под двадцать метров, со сверхмощным, но компактным реактором, прочнейшей керамопластовой броней. Вооруженные сверхдальнобойными крупнокалиберными лазерами, протонно-ионными излучателями, различными видами ракет, эти монстры являлись самым грозным оружием на свете. Занятия шли практически каждый день, отдыхать почти не приходилось. С утра — зарядка, затем всех вели в учебные классы, после обеда наступало самое приятное: адмиральский час, для отдыха, а затем полигон. Немногие мгновения свободного времени каждый проводил, как хотел, но большинство, напялив на голову обруч гипноучебника, громыхали железом в «качалке», либо торчали в местном аналоге Электронной Сети.
Подразделение Драконов было особым. Каждый из его членов оказался геномодификантом. По прибытии их подвергли специальной обработке в особых медицинских аппаратах, которые довели организм человека до генетического оптимума. То есть их тело было абсолютно здоровым и идеальным для своего возраста и организма. Спецназовцев готовили на бронеходов-универсалов. Каждый из них умел обращаться со всей военной техникой, состоящей на вооружении Республики, а также машинами так называемого «вероятного противника». Кроме этого, в подразделении большое внимание уделяли тактике, военной истории Империи, языкам и такому хитрому предмету, как «Обычаи и нравы Империи Сюзитов». По сравнению с прочими, так сказать, узкоспециализированными подразделениями, у подразделения Алексея свободного времени не было вообще: с утра и до глубокой ночи учеба, учеба, практика. И так шесть дней в неделю, и один выходной. Республиканцы специально организовали для землян привычный график, даже планету для размещения образуемой армии подобрав таким образом, чтобы длительность суток на ней не слишком отличалась от привычной курсантам. Примерно через месяц «драконов» стали специализировать по индивидуальной программе, Медведев отдал предпочтение тяжелым БРам, так боевые роботы называли все земляне, но неплохо у него шла и полевая учеба и тактика. Кроме того, Алексей неожиданно сам для себя увлекся Империей: помимо учебных лент торчал в Паутине, выискивая все, что только можно было нарыть о Сюзитах. Ему нравилось изучать различные аспекты и сложную иерархию жизни будущих врагов, в которой удивительным образом слились средневековый порядок жизни и сверхсовременная техника, феодальные обычаи и работающая как часы высокопроизводительная экономика. Он все время пытался разобраться в причинах возникновения будущей войны…
А учеба двигалась все дальше и дальше. С каждым днем усложнялась учебная программа. Уже к концу второго месяца курсанты пересели в свои боевые машины и сделали первые шаги не на тренажерах, а, как говорится, по-настоящему. Это было незабываемое ощущение, чувствовать, как гигантское бронированное чудовище весом под пятьдесят, а то и больше тонн, послушно исполняет все твои команды. Массивные аппараты, казалось, не имели ограничений по своим возможностям: они могли сутками находиться в пути, достигая временами скорости под двести километров в час. Некоторые модели даже могли летать, правда, недалеко и невысоко по сравнению с АКИ. И абсолютно все БРы были оборудованы прыжковыми двигателями, позволяющими в бою совершать резкие и неожиданные отскоки для противника.
Алексей стиснул контроллеры управления и закусил губу — на этот раз инструктор явно перестарался, запустив высший уровень сложности. Мишень попалась увертливая, и робот землянина едва успевал реагировать на маневры электронного противника. А тот спокойно, пользуясь этим своим преимуществом, поклевывал из дальнобойных ПИИ броню, которая все больше и больше нагревалась. Кондиционеры с трудом справлялись со все возраставшим потоком жары, предупреждающий сигнал перегрева уже подавал свой мяукающий сигнал, но пока Медведеву удавалось держать индикатор в желтом, предкритичном диапазоне. Но вот враг явно решил, что пора заканчивать с этим настырным землянином и перешел в наступление: использовав прыжковые двигатели, он взмыл в воздух, одновременно осыпая Алексея градом снарядов из пушки Гаусса. Страшный удар сотряс его аппарат, землянин невольно прикусил губу и почувствовал, как по подбородку потекли тоненькие струйки крови. Слизнув ее языком и ощутив солоноватый вкус, парень неожиданно успокоился и вдруг понял, что он делал не так. Враг вновь совершил прыжок, поскольку создавалось впечатление — землянин уже сдался. Настолько сильно изготовленное из сверхтяжелого сплава ядро покорежило его БР. Тем более что очень высока была вероятность того, что водитель машины потерял сознание. И в этот момент Медведев дал полный залп… Пронзительно яркие лучи впились в зависшего на мгновение в высшей точке траектории робота, отрезав ему ногу. Потерявшую баланс машину повело в сторону, работавший в одной оставшейся ступне двигатель положил БР на бок, и чисто интуитивно, даже не думая, землянин дал еще выстрел из крупнокалиберного ПИИ левой рукой. В воздухе вспыхнул огненный шар, из которого градом посыпались бесформенные обломки…
И тут все погасло. На сером фоне монитора высветилась надпись: «Цель поражена. 100 баллов». Звякнул сигнал открытия тренажерной капсулы, сразу повеяло прохладой. Медведев отстегнул датчики управления от висков, отщелкнул шланги охлаждающего костюма, затем вылез наружу. После горячего, обжигающего воздуха внутри сразу пробил озноб в охлажденной кондиционерами атмосфере зала. Машинально нащупав платок, вытер лицо и пошагал к выходу…
Так, в ежедневном, упорном труде дни летели за днями, складываясь в недели и месяцы. Через три месяца земляне провели первые учения, которые выявили множество недочетов и ошибок в программе обучения, поэтому после внесения корректив в процесс занятия продолжились с еще большим напряжением. Одновременно улучшалась и техника. Правильно сказано, что только эксплуатация машины выявит все ее слабые и сильные стороны. Инженеры и ученые Республики тщательно следили за тем, как курсанты используют их технику, усиленно модернизируя старые и создавая новые модели. Алексей, большой любитель земной фантастической литературы, невольно задавал себе не раз один и тот же вопрос: не используют ли рамджийцы книги авторов с Земли в качестве источника вдохновения для всех этих смертоносных игрушек?..
Время мчалось с неумолимой быстротой. К концу первого периода обучения небольшая армия наемников-людей наконец начала представлять собой уже какую-то силу, а не сборище случайных личностей, волею судьбы заброшенных на далекую планету. По окончании шести месяцев курсантам предоставили первый отдых. Неделю увольнения в город. Правда, всех предупредили насчет спиртного, чтобы народ себя контролировал и не употреблял хмельное до потери сознания, дабы не позорить форму. А заодно и насчет недопустимости эксцессов с населением…
Алексей направился в местный космопорт. Он мечтал о том, чтобы увидеть звездолеты не на голографических картинках в иллюстрированных местных журналах и в постановочных голофильмах в визоре, а, как говорят, в натуре. Заказав с КПП местный аналог такси, парень впервые оказался за воротами учебного центра. Небольшой серебристый наемный глайдер уже ждал его. Приложив свой браслет, определяющий его статус, а также одновременно исполнявший роль кошелька, Алексей влез внутрь и с удобством расположился на мягком диване.
— Укажите конечную точку желаемого маршрута, — ожил робот-водитель.
— В космический порт.
— Принято к исполнению.
Бесшумно аппарат поднялся на высоту трех метров и понесся над дорогой. Парень жадно смотрел по сторонам, впитывая в себя панораму города. Небольшие белоснежные и светло-голубые особняки, множество непривычной красноватой зелени вдоль улиц, висящие в воздухе объемные изображения реклам…
Глайдеров и флаеров, основного транспорта Республики, было на удивление немного. А ничего похожего на земные грузовики он не увидел вообще. Наконец такси высадило его возле здания космического порта и, расплатившись, землянин вошел внутрь, сразу прилипнув к прозрачной стене силового поля, жадно озирая взлетную площадку…
Вот они, покорители космоса! Всех видов и типов: круглые диски, овальные, шарообразные. Всех форм и цветов, грузовые и пассажирские, роскошные яхты и круизные лайнеры. Эмблемы всех миров Республики, Империи, Звездного Объединения пестрели на их бортах, опаленных вакуумом пространства. Время за созерцанием летело незаметно, напомнив о себе бурчанием в желудке. Алексей спохватился, что неплохо бы и перекусить. Ресторанчик обнаружился сразу, у другой стены зала. Удобно устроившись, наемник заказал плотный обед из знакомых по меню в казарме блюд и приступил к еде…
Едва расправился с первым, как рядом кто-то остановился, и до него донеслись насмешливые слова:
— Смотрите, ваше высочество, какой-то новый дикарь. Я раньше подобных ему существ не встречала…
На лицо Алексея наползла тень обиды, и он поднял голову, оторвавшись от еды, — перед ним стояли две аристократки-сюзитки. Лет по двенадцать-тринадцать, уже не дети, но еще не девушки. Красивые, надменно самоуверенные кошки. Та, что повыше, так и излучала какую-то неведомую ему силу. Вторая — о, та на вид была очень опасна. Для любого республиканца. Но вот с землянами они обе явно не сталкивались. На руках обеих красовались положенные их статусу перчатки до локтей и впервые увиденные им вживую перстни аристократов, внутри которых горели искры живого огня. «Черт, не разглядеть их титулы!» — мелькнула мысль в голове парня. Отодвинув стул, он стал медленно подниматься, и с каждым его движением презрение на лице обеих сюзиток сменялось вначале удивлением, а потом и откровенным страхом.
— О, Боги! Вот это гигант…
Еще бы — после геномодификации рост парня был почти два метра.
— Будем ссориться?
— Что?! Как посмел ты, ничтожный, обратиться без разрешения к самой принцессе?!!
Лязгнул выхваченный из ножен фамильный клинок и тут же жалобно взвизгнул сломанным металлом. Молниеносно, на уровне вбитых рефлексов, Алексей перехватил руку нападавшей, выкрутив кисть, подхватил выпавшую из нее шпагу и, наступив ногой на клинок, легким движением просто переломил древнее оружие и заломил нападавшей руку болевым приемом…
Принцесса потянулась свободной рукой к поясу, но не успела…
Первую сюзитку землянин ткнул вытянутым пальцем в известную ему точку, и противница отключилась, лишившись чувств. А наемник, ухватив обидчицу за талию, завалил ее на собственное колено, после чего зажал узкие запястья одной рукой, а второй от всей души шлепнул по обтянутой бархатной тканью заднице:
— Дикарь, говоришь?!
…На пятом увесистом шлепке девушка не выдержала. Да и то сказать, когда тебя откровенно позорят на глазах у всего порта…
Она вначале молча брыкалась, пытаясь высвободиться из железного захвата, затем начала сыпать угрозами, а под конец просто расплакалась. От неожиданности Алексей опешил, а потом отпустил рыдающую красавицу.
— Уноси ноги, парень! — выкрикнул кто-то из посетителей ресторана. И он был прав — сюзиты никогда не прощали подобного отношения. Тем более в Республике…
Принцесса! Черт! Вляпался… Но тем не менее землянин не сразу последовал доброму совету, а прежде внимательно посмотрел на обеих девочек: лежащую по-прежнему без сознания и ту, что размазывала слезы по лицу освободившимися, наконец, руками, запоминая на всякий случай их лица…
Если ты наемник, будь готов к тому, что сегодня ты работаешь на одних, а завтра будешь резать глотку вчерашнему работодателю.
Как ни странно, все обошлось. Алексей опасался зря — никаких санкций и репрессий по поводу происшедшего в космопорту не последовало. Скорее всего, имперцы решили просто замолчать скандал — еще бы: поднять руку на наследную принцессу! И кто! Какой-то безродный! Наемный солдат! Ни титула, ни происхождения, ничего. Какое унижение для правящего дома! И сделали вид, что ничего не произошло…
Хотя Медведев теперь благоразумно опасался лишний раз светиться в местах, где бывали сюзиты… После этих событий прошло еще почти полгода. Его группа успешно сдала выпускные экзамены. Все бывшие ученики освоили технику, овладели тактикой современных войн, наступила повседневная рутина обычной гарнизонной службы.
Алексей получил назначение в окраинный сектор 2–9, а также должность командира роты тяжелых агрегатов, он же — тяжелый танк прорыва. Так назывались машины на гусеничном ходу, далекие потомки земных предков. Диффузионная силовая установка, сдвоенное плазменное крупнокалиберное орудие, керамопластовая броня, электродинамическая защита… Да если перечислять все оборудование этих великолепных агрегатов на гусеничном ходу и целой книги не хватит! Хотя, как он понимал, его назначение было своего рода ссылкой, поскольку он учился на водителя БРа, которыми здесь даже не пахло. Видимо, столкновение с принцессой Империи и ее наперсницей все же не прошло просто так…
Но наиболее интересным из всего был сам сектор 2–9, окраинная зона Республики на границе со Свободным Звездным Объединением, колоссальным союзом свободных планетарных систем, не принадлежавших ни Империи, ни Республике. С ними наемники вообще не общались, не изучали и никак не контактировали. Это было строжайше запрещено. Подконтрольным военным Рамджа пространством являлась так называемая Зона Пропаж. Нечто вроде отдаленного аналога Бермудского треугольника на Земле, только в межзвездном пространстве. Время от времени космические суда, проходящие по определенному маршруту, просто исчезали. Долгое время про пропавших ничего не было известно, их записывали в Регистр как исчезнувших без вести. А затем все-таки удалось докопаться до истины, которая была так же проста, как и ужасна. На одной из пригодных для существования атмосферных планет возникла жизнь. Что же — это не такая уж редкость во Вселенной. Но тут эволюция сыграла дьявольскую игру — жизнь оказалась чудовищной. Появившиеся существа обладали невероятным даром: собравшись в стадо из нескольких десятков особей, они могли сворачивать само Пространство, выхватывая на поверхность населенной ими планеты пищу из космоса. На их планете начисто отсутствовал один особый минерал, применяемый всеми известными Алексею расами для строительства звездолетов. Вернее, когда-то он был, хотя и в мизерном количестве. И именно на нем строилась вся биохимия этих амеб. И без него они не могли ни размножаться, ни расти. А со временем их псевдоподии затвердевали, и существа превращались в обездвиженную глыбу протоплазмы, умирая мучительной смертью от голода. Вначале монстры таким образом добывали пищу из астероидов собственной планетной системы. Но поскольку металл в вакууме был не защищен атмосферой от радиации светила, то приобрел естественную радиоактивность, что вызвало новую мутацию среди пожирателей. Они получили достаточную мощь, чтобы выхватывать пищу из пространства в радиусе нескольких десятков парсеков от себя. Расстояние варьировалось величиной стада этих амеб. И как следовало ожидать — пищей оказались космические корабли с разумными. Самое же страшное — то, что корабль словно зависал в космосе, в мгновение ока лишался энергии и не в силах был даже подать сигнал бедствия или послать сигнал о помощи. И несчастным путешественникам оставалось только ждать своей участи. Единственный выход был — либо сразу покончить самоубийством, чтобы не попасть в пасть монстрам в качестве редкого, но нужного для гарантии успешного деления деликатеса, либо сбежать до того, как обитатели Пропажи — так назвали планету, населенную чудовищами, появятся возле добычи. И счастье выживших, что амебы делились очень и очень редко, предпочитая достигать максимально больших размеров, чтобы добывать пропитание из космоса было легче. Эти сведения пришли на обычной радиоволне, долгие годы шедшей по Вселенной со скоростью обычного света. И лишь тогда разумные существа всех трех государств узнали о том, что за ужас творится в Великой Пустоте…
База Медведева в секторе 2–9 занималась отслеживанием рейсовых кораблей на сверхпространственных радарах. И едва обнаруживались признаки вакуумного завихрения, обычно предшествующие сворачиванию космоса, как из ее недр стартовали обычные химические ракеты, в силу своей простоты могущие перехватить терпящих бедствие и эвакуировать их за пределы сектора. Но единственная пригодная для организации спасательно-наблюдательной базы планета была населена гигантскими ящерами, почему Республика и держала вооруженные части для охраны персонала…
…Дежурство шло как обычно. На голографических экранах проецировались траектории идущих в космосе космолетов. Все было спокойно, когда внезапно в одном из квадратов началось возмущение пространства.
— Внимание, наблюдаю активность! Внимание, наблюдаю активность Пожирателей!..
Заговорил женский синтезированный голос компьютера. Начальник дежурной смены вывел на экран визора подробное изображение зоны возмущения.
— Ничего не отслеживается. Квадрат — чист. Отбой тревоги!
Если бы они только знали, что происходит сейчас в том квадрате, то невзирая ни на что, вылетели бы полным составом базы…
…Алексей крепко спал после очередной операции по зачистке окружающих болот. Эта процедура проводилась каждую неделю. Ящеры, словно других мест не было, облюбовали место возле базы для кладки своих яиц. Трудно сказать, что их привлекало, то ли нагретые ядерным реактором воды окружающих болот, то ли энергетическое излучение. Но факт оставался фактом — они шли сюда отовсюду. А поскольку отложивший яйца динозавр их и защищает, то легко догадаться, что творилось вокруг Периметра. Тем более что пищи на всех рептилий явно не хватало…
Взвыл сигнал вызова. Парень протянул руку и включил коммуникатор — вспыхнуло голографическое изображение абонента. Несмотря на то, что контракт гарантировал парню офицерское звание, он был выпущен младшим командным составом. Его выходка с принцессой не прошла безнаказанной…
Едва сержант смог рассмотреть вызывающего его человека, как пулей слетел с койки и почти мгновенно облачился в форму:
— Сержант Медведев слушает, господин Командующий!
Невысокий мужчина со знаменитым хохолком на голове, прищурившись, взглянул на Алексея, а затем произнес только одну фразу:
— Сдать дела заместителю и немедленно вылететь на Рамдж. Ясно?
— Так точно, ваше сиятельство!
— Исполнять!
…Изображение погасло. Медведев еще некоторое время смотрел в пустоту на месте погасшего экрана, затем надел обувь, нахлобучил фуражку, и, с сожалением заправив постель, вышел прочь. Командующий Войсками Республики, граф Александр Васильевич Суворов, клонированный из останков, как и многие другие выдающиеся земные полководцы, никогда не шутил. И если он снизошел до простого сержанта, пусть и занимающего офицерскую должность, — значит, произошло нечто экстраординарное…
…Его ждали. Мощный глайдер с абсолютно непрозрачными окнами доставил сержанта прямо в здание штаба Вооруженных Сил Республики. Бесполый андроид провел наемника в простую закрытую комнату с единственным креслом в центре помещения. Оставалось только ожидать. Чего? Алексей не знал. Может, все-таки имперцы решились потребовать его выдачи? Но спустя столько времени? Парень хорошо изучил их законы, и знал, что подобное грозит ему смертью. Вряд ли Республика пойдет на конфликт с сюзитами из-за одного землянина. Но почему тогда экстрадиции не произошло по горячим следам? Впрочем, чего ломать голову? Что будет — то будет. Не всегда судьбой можно управлять…
Он достал из кармана сигарету и закурил… Шло время. Росла гора окурков. Наконец, через несколько томительных часов щелкнула дверь, и в проеме вновь показался робот.
— Следуйте за мной, сержант.
Медведев молча поднялся… Выйдя из лифта, они вновь оказались на улице, где стоял давешний глайдер. Андроид сделал приглашающий жест, и Алексей вновь занял место в салоне. Легкий гул двигателя дал понять, что машина снова движется, окна в транспорте отсутствовали по определению. Взглянул на коммуникатор, засекая время движения. Двадцать минут. Долго. Щелчок, распахнулась дверца, и он вышел из пассажирского отсека — глайдер находился в космопорту. Но не в том, коммерческом, где он был на своей памятной неудавшейся экскурсии, а в другом — правительственном. Перед машиной был расстелен алый пластикатовый ковер, вдоль которого выстроились две шеренги закованных в ослепительно белую броню пехотинцев. «Сюзиты! Значит, все…» Но тут к нему подкатился, иначе не скажешь, маленький кругленький толстячок в пышном бесформенном одеянии, полы которого волочились по покрытию.
— Алекс ей Медведев? — как-то странно для земного уха разбив имя и фамилию парня, спросил он.
— Так точно.
— Следуйте за мной. Вас ожидают.
Склонился в низком поклоне, делая приглашающий жест.
Ждут? Его? Космический корабль был просто колоссальных размеров. Подобных он еще не видел. Огромный, на мощных опорах, корпус терялся в сумраке…
Механический лифт плавно вознес землянина и сопровождавшего его сюзита вверх, к мембране входного люка. Лепестки дверей бесшумно разошлись в разные стороны, открывая устланный белоснежным драгоценным мехом проход. Идущий рядом с сержантом толстячок склонился в церемониальном поклоне и вновь произнес в пустоту:
— Алекс ей Медведев.
В лицо ударил режущий свет скрытых до этого прожекторов, и неживой механический голос прогрохотал:
— Вас примут. Идите.
Свет погас, но перед глазами все еще плясали светлячки. Тем не менее землянин последовал за сюзитом…
Путь оказался длинным. По ощущению Алексея, они прошли не меньше километра в полном одиночестве и наконец уткнулись в простую металлическую дверь без всяких украшений и барельефов, отчего-то так любимых имперцами. Створки бесшумно расползлись в разные стороны, и сопровождающий шепнул:
— Идите один, землянин. Дальше мне нельзя.
Медведев решительно шагнул через порог…
Огромный, не меньше сотни метров в длину и ширину зал был пуст. Только в центре, на возвышении стояло простое кожаное кресло, в котором сидел пожилой бородатый сюзит. Алексей остановился на пороге, не зная, что ему делать, но хозяин помещения сделал знак приблизиться…
Они смотрели друг на друга. Молча. Наконец сюзит не выдержал первым:
— Ты действительно очень большой. Это хорошо.
— Что хорошо? Кто вы?
— Тебе не сказали? Тем лучше, наемник.
— Зачем я здесь?
Старик вздохнул и вытащил из-за полы роскошного длинного одеяния руку в белоснежной перчатке с огромным перстнем статуса.
— Ты знаешь, что это?
— Ваше величество…
Невольно землянин склонился в поклоне.
— Ты не обязан это делать, поскольку не являешься моим подданным, наемник. Хотя я благодарен тебе за проявленное уважение.
Алексей справился с волнением:
— Но, ваше величество, зачем я здесь?
— Ты — наемник.
Старик усмехнулся краешком губ.
— Делаешь работу за деньги. Сейчас твой наниматель — Республика. Но Сенат согласился, чтобы ты выполнил одну работу и для меня, Властителя Империи Сюзитов.
— Я?!
— Да. Поскольку ты единственный из землян, кто знает принцессу в лицо, да и она тебя, я уверен, запомнила.
Император вновь улыбнулся:
— Честно говоря, я даже рад, что ты дал урок моей дочери. Пусть знает, что, будучи владетелем, не всегда можно рассчитывать на армию покорных слуг.
Внезапно старик резко изменил тон:
— Моя дочь и ее яхта были захвачены Пожирателями. Ты должен пойти и вернуть принцессу мне. Проделанная работа будет щедро оплачена. Твое преступление перед царствующим домом — прощено и забыто. Все, что тебе понадобится для этого — ты получишь. Согласен?
— Но разве вы не можете послать своих подданных?
Император криво усмехнулся:
— По понятным причинам у меня нет желания афишировать случившееся в Империи.
Алексей на мгновение задумался, затем решительно кивнул головой.
— Ваше императорское величество, я готов взяться за дело.
— Тогда — договор скреплен?
Медведев склонил голову в знак согласия:
— Договор — скреплен.
Это была стандартная имперская формула заключения контракта…
Иногда наемники делают невозможное не из любви к деньгам, а просто из чувства долга или симпатии.
Парень шел по улицам грязного городка, вызывая любопытство жителей своим огромным ростом. Впрочем, интерес быстро угасал, стоило только ему исчезнуть из вида интересующегося. Сам же землянин был удивлен до глубины души. Он не ожидал встретить на планете Пожирателей города и селения уцелевших, как себя называли оказавшиеся на поверхности…
Это он узнал от кучки оборванцев, попытавшихся ограбить его, когда землянин перебрался с острова, на который сел его транспорт на материк, и, наткнувшись на вьющуюся между дремучих лесов тропу, двинулся по ней…
Огромная химическая ракета доставила его на поверхность планеты-матери уродов эволюции. Все-таки оказалось неожиданной удачей то, что амебы не могли прекращать химические реакции, и давно забытые и заброшенные разумными существами, населяющими Галактику, монстры на жидком топливе могли достичь поверхности земли, недоступной более новым типам кораблей — аннигиляционных, фотонных, сверхпространственных и прочих. Правда, за все приходилось платить скоростью и временем, но только эти древние пустотники могли сесть и вернуться оттуда…
— Настоящее средневековье…
Толпы грязных оборванных людей в лохмотьях, нечистоты и помои на улицах. Низенькие дома, слепленные из всякого подручного материала — дерева, камней, глины… Узкие кривые улочки. Потомки выживших при выбросе из свернутого пространства, сами уцелевшие… Деградировавшие, растерявшие знания своих предков… Алексей поправил под туникой кобуру с настоящим земным пистолетом. Осторожно, чтобы не привлечь внимания посторонних. Лучевые виды оружия здесь не действовали, поэтому почти все были вооружены луками, мечами, копьями и даже пращами. Есть землянин не хотел, поскольку запас пищи был в его рюкзаке, как и много других полезных и необходимых вещей.
— Интересно, где же мне искать эту красавицу? — пробурчал он себе под нос, и в этот момент оказался на городской площади… — Твою ж мать! На ловца и зверь бежит!
Невольно он не сдержался — огромное колесо ворота возле фонтана, расположенного в центре утрамбованной сотнями ног площадки, вращали две прикованные за шею полуобнаженные рабыни, одетые в грубую серую мешковину, в которых он мгновенно узнал принцессу и ее тогдашнюю спутницу-наперсницу…
…Майа выдохнула из последних сил:
— Я больше не могу…
— Держись… До вечернего гонга уже немного… — прохрипела пересохшим ртом Яйли, остатками сил налегая замотанными тряпками руками на грубо оструганную деревянную рукоятку ворота, подававшего воду в фонтан. — Вспомни, что было с нашими предшественницами…
Баронесса вздрогнула и вновь уперлась в рычаг — новеньким наглядно продемонстрировали, что их ждет в случае неповиновения или отлынивания от работы. Предыдущую пару рабынь просто посадили на кол прямо перед колодцем на их глазах. И предоставили сюзиткам, сменившим несчастных, возможность досыта налюбоваться их мучениями, продолжавшимися несколько суток…
Слава небесам, что солнце уже клонилось к закату. Действительно, еще немного, и прозвучит удар бронзового била. Рабынь раскуют и отведут в казарму, где они получат свою порцию жидкой водянистой похлебки… А пока — толкать, толкать и толкать это колесо, которое поднимает воду в городской фонтан…
Алексей не спеша осмотрелся и, заметив продавца лепешек, подошел к нему. Язык, на котором общались выжившие, был ему прекрасно знаком — чуть измененный диалект сюзитов, которые, по-видимому, составляли большинство уцелевших.
— Две.
Лоточник быстро ухватил поджаристые, еще горячие булочки. Быстро смазал их какой-то сладкой жидкостью и, обернув широкими листьями, протянул их землянину. Тот бросил монету, отобранную накануне у разбойников в лесу, попытавшихся его ограбить. Затем принялся за трапезу, внимательно наблюдая за сюзитками…
…Он присел, чтобы поправить развязавшийся узел на своих мокасинах, когда на плечи свалился воняющий ком тряпья, а следом из кустов высыпала целая орава уродов, потрясая самодельными копьями. Молниеносным движением Алексей ухватил висящего на его теле оборванца, со всего маха треснул тщедушное тельце об массивный ствол местного дерева. Хруст, задушенный вопль. Это заставило замешкаться остальных нападавших, тем временем землянин выпрямился во весь свой огромный рост. Оборванцы закричали, подбадривая себя воплями, но было уже поздно — словно вихрь, он промчался между ними, оставляя за собой изуродованные тела. Сломанные шеи, выбитые ребром ладони гортани. Республика на совесть готовила наемников воевать. Когда же парень остановился — живых уже не было. С сожалением осмотрелся еще раз повнимательнее. Умение убивать руками в него вбили на уровне инстинктов. Черт. Чу! Из кустов донесся шорох. Прикинув, откуда доносится звук, Медведев одним гигантским прыжком проломил тонкие ветви, и в его могучих руках забилось щуплое тельце последнего бандита…
Да… Это уже были не гордые аристократки Империи, а жалкие рабыни… Дочь Императора в грязном рубище из грубых самодельных нитей, с руками, замотанными окровавленными тряпками. Явно от лопнувших мозолей. Баронесса одного из Великих Родов, наперсница принцессы, в лохмотьях, со спутанными потными волосами, ранее составлявшими предмет ее гордости, прилипшими к потному телу, со свежими шрамами на спине от кнута погонщика… Что же, для наглых девчонок это полезный урок! Парень усмехнулся про себя. Ладно. Завтра ваша ночь, крошки! Он проследит, где их держат, затем разнюхает все пути для успешного ухода, и ночью выкрадет из тюрьмы или казармы. А плевать ему, как это называется. Главное, что уже скоро все они будут далеко от города… А там — три дня пути, с ними, наверное, четыре, и Космос. Главное, отойти от планеты на пару световых минут…
Он усмехнулся про себя, дожевал неожиданно вкусную лепешку, немного напоминающую земной лаваш, и направился к фонтану, чтобы напиться…
…Яйли вздрогнула от толчка.
— Смотрите, ваше высочество!
Принцесса проследила за направлением взгляда Майи и ахнула про себя. Не может быть! Откуда он взялся?! Но огромную фигуру и светлые волосы было невозможно забыть, и тем более не может быть двух одинаковых людей во Вселенной…
Между тем гигант в светло-синей тунике свободного воина напился и, выпрямившись, вытер рот ладонью.
— Это тот самый! Наемник! Ай!
Майа взвизгнула от хлесткого удара бича, которым наградил ее надсмотрщик. И тут же грянул дребезжащий звук бронзового била. Конец дня! Обе девушки без сил рухнули на помост, осматриваясь в поисках незнакомца, — но тот исчез, словно его и не было…
— Наверное, показалось…
— Но мы же обе его видели!
— Как же он смог сюда попасть?! Это, наверное, галлюцинации от голода…
Надсмотрщик сегодня отчего-то долго не мог попасть ключом в скважину замка, удерживающего цепи рабынь. Наконец, справился, и, подталкивая сюзиток концом длинной палки, символом своей должности, погнал их к месту ночлега. Там обе девушки уже жили почти месяц, с того момента, когда их поймали городские охотники за рабами. Хорошо еще, что не изнасиловали. Просто повезло, что поймавшие их уже насытились в деревне поблизости да и особого желания две девочки-подростка не вызывали. Поэтому отловленных просто раздели, кинули по грязному мешку в качестве новой одежды и, заковав в грубые кандалы, пристегнули к длинной веренице рабов…
Новоиспеченных рабынь приобрел город, поставив качать воду. И вот, после изматывающего монотонного дня, прокаленного жаром от белой звезды, им выдали по миске гнусной похлебки из тронутого червями зерна. Майа с жадностью черпала жидкую кашицу руками. Принцесса с жалостью взглянула на наперсницу, затем последовала ее примеру. Впрочем, такая пища почти не давала энергии телу, и вскоре их ожидала участь той пары, которая крутила ворот до них… На небе уже вспыхнули первые огоньки, когда обе девушки забылись кратким беспокойным сном в своей клетке, среди вони испражнений, немытых тел и гноящихся ран. Перед сном Яйли размотала тряпки, прикрывающие руки и внимательно осмотрела ладони в тусклом свете факела, воткнутого в щель глинобитной стены, — как она и боялась, раны загноились, и от них шел плохой запах. Значит, ей осталось еще меньше, чем она думала…
…Алексей шел за ними, держась чуть поодаль, чтобы не попасть на глаза обеим сюзиткам. Уже начинала садиться звезда, дарующая свет этой планете, и оставаться незаметным для него было легко. Рабынь загнали в низкое здание из необожженного кирпича, расположенное неподалеку от городской стены. Обойдя его вокруг, землянин прикинул, что вывести оттуда девушек будет легко. Оглушить пару часовых — не проблема. Сложнее — покинуть сам город. Впрочем, парень надеялся, что ему удастся спустить девушек на веревке и всем переплыть ров незамеченными. Но все равно, как и решил сразу — следует денек осмотреться.
Ничего с девушками не случится за сутки. А ему требуется разведать маршрут отхода, да и отдохнуть после пути не мешает. А то вдруг придется вытаскивать бессознательные тела на собственном горбу?
Но всем хорошо спланированным мероприятиям, как правило, мешают случайные неожиданности. Вот и сейчас, не успел землянин отойти от барака для рабов, как сгустившуюся темноту разорвали удары бронзового била, а потом над притихшим городом пронесся заполошный рев трубы и послышались полные нечеловеческого страха вопли:
— Пожиратели! Пожиратели плоти!..
Землянин растолкал сгрудившихся на стене жителей и на мгновение оцепенел — возле рва в полумраке с шумом и каким-то чмоканьем толпились те самые медузы-амебы, сворачиватели пространства…
Пылали дымные смоляные факелы на стенах города, но они были не в силах разорвать мрачную мглу ночи, из которой доносились пронзительные скрежещущие звуки переговаривающихся между собой амеб, а также сочные шлепки по земле перемещающихся псевдоподий жутких существ. Землянин некоторое время постоял на стене среди объятых ужасом жителей города, затем, резонно рассудив, что намеченный план мероприятий по освобождению менять не стоит, отправился искать себе ночлег. Да и то, просто не стоит лазить в темноте по взбудораженному жутким известием городу. Вся стража стоит на ушах, так что предпринимать что-либо прямо сейчас в незнакомом месте глупо. Да и амебы, насколько он знает, ночью не так активны…
Постоялые дворы были переполнены, да и не привлекала его возможность спать в воняющей потом толпе и кормить чужих вшей или блох, и, недолго думая, парень перебрался через невысокую каменную ограду одного из домов на окраине, где в затянутых пузырями окнах не горел свет, углубился в густые заросли кустарника. Там извлек из рюкзака надувной матрас, быстро его надул и, накрывшись куском термоизолирующей пленки, улегся спать.
Как ни странно, ночь прошла спокойно. Никто не потревожил сон незваного гостя, а поутру выяснилось, что усадьба вообще была заброшена, что только сыграло на руку планам Алексея. Он хорошо отдохнул, позавтракал прихваченными на рынке продуктами, затем проверил свое снаряжение. Все было готово к освобождению девушек…
Их землянин вновь нашел на городской площади. На этот раз обе сюзитки крутили колесо огромного насоса, подающего горючую жидкость к крепостным огнеметам, при помощи которых осажденные пока отпугивали пожирателей от глинобитных стен. Мельком глянув на рабынь, чтобы убедиться в том, что, если что, он сможет их захватить, Алексей вновь взобрался на стену и невольно замер: вокруг города роились тысячи бесформенных жутких существ. Настоящая какофония неслась от их лагеря, если можно так назвать место, где расположились эти амебы ядовито фиолетового цвета. Впрочем, у многих из них цвет шкуры менялся на другой: алый или черный. Как понял наемник — окраска пожирателей напрямую зависела от степени их сытости…
Между тем защитники города старались изо всех сил. Непрерывной чередой в небеса взмывали десятки камней из катапульт, время от времени взрывались и бочки с горючим, метаемые более крупными требушетами. Из брандспойтов била пылающая жидкость, сыпался из котлов раскаленный почти добела песок, лилось кипящее масло. Впрочем, от булыжников было мало толку. Даже при удачном попадании в амебу, та обтекала камень и снова сращивала тело. Более успешным был огонь, от которого их тела съеживались и загорались. Пока обороняющимся жителям поселения удавалось сдерживать противника. Впрочем, только сдерживать. Надежды на победу не было ни капли…
Алексей еще раз внимательно осмотрелся — да, он прав, ему не показалось. Городу осталось немного. Он не понимал, как от горожан ускользнуло то, что амебы ведут отвлекающую атаку, выбрасывая свои ложноножки в попытках дотянуться до противоположного края рва с водой. На самом деле большинство их скучилось у дальних густых зарослей местных деревьев, прикрывающих, по всей видимости, какой-то подземный ход или пещеру… Хотя… Пока особо торопиться не стоит. Люди еще свежи, не устали. Стража рабов бдит за своими подопечными, поскольку дается успешный, на первый взгляд, отпор противнику. Остается ждать. Ждать нужного момента. О том, что рабынь казнят раньше времени, Медведев не беспокоился, поскольку сейчас требовались все руки. Даже такие слабые и неумелые, как у обеих имперских аристократок…
Землянин спустился со стены, нашел вчерашнего продавца горячих лепешек и, купив у него несколько штук, удобно устроился чуть поодаль от обеих девушек, время от времени бросая внимательные взгляды в их сторону…
— Яйли, смотри! Вот он…
— Где?! — Дочь Императора прекрасно поняла, о ком идет речь.
— Слева от ворот, под навесом…
Да, то, что они видели вчера, не было мороком или призраком. Огромный землянин действительно удобно расположился в тени под тканевым навесом забегаловки и спокойно, словно бы речь вокруг него не шла о жизни и смерти, поглощал пищу. Несколько мисок с чем-то мясным, запах от которого доносился даже до рабынь, кувшин с напитком. Расслабленная поза. Будто и не штурмуют стены города пожиратели плоти, словно не съедят они всех горожан через несколько дней, а может, даже часов. Воистину ледяное спокойствие. Зачем же он здесь?!
Майа смахнула со лба пот и посильнее налегла на грубые, неструганые рукоятки ворота. Тот, словно почувствовав ее ярость, неожиданно послушно подался. Но подруга рванула ее назад:
— Стой! Нам бочку меняют! Не хочешь же ты насосать воздуха в трубы?!
Правильно. Иначе потом придется долго мучиться, пока из брандспойта ударит жидкость, а не шипение пустой системы. Такое могут расценить как саботаж, и тогда смерть неминуема… Принцесса бросила полный ненависти взгляд в сторону варвара с примитивной планеты и увидела, что тот…
Да как он посмел! Он… Он… Он подмигнул ей!!!
— Качай!
Вопль надсмотрщика заставил позабыть о гневе, и Яйли вновь налегла на рукоятки насоса…
Еще бочка с горючей жидкостью, и еще, и еще… Девушки уже валились с ног от усталости, когда истошный, полный ужаса крик донесся откуда-то из глубины окружающих площадь домов:
— Пожиратели!!! Пожиратели в городе!!!
И тут же оборвался на полуслове. А затем слитный многоголосый вопль умирающих и мгновенно отчаявшихся людей…
Сочное чавканье огромных, в половину тела пастей, крики разрываемых на части, сытая отрыжка насыщающихся тварей…
Яйли рванула цепь — не получилось. Прочная, кованная вручную бронзовая привязь держала надежно. Майа с надеждой во взгляде уцепилась рядом, тоже потянула изо всех сил — бесполезно. Неужели пришла смерть?!
А между тем первые медузы уже выползли на площадь, и началось жуткое пиршество: длинные ложноножки хватали сгрудившихся в беспорядочную толпу людей, вырывали из плотно сбитой массы поодиночке мужчин, женщин, детей и отправляли их в зияющие пасти. Хруст перемалываемых костей, треск отрывающихся конечностей…
Принцесса без сил опустилась на грязную землю — это смерть. Жуткая. Страшная. Жестокая и нелепая… Внезапно раздавшийся звон цепи заставил ее поднять голову — острый, словно бритва стальной клинок необычной формы легко разрубил бронзу оков, рядом возник гигант-землянин:
— Хотите жить — за мной!
Он подхватил одной рукой бьющуюся в отчаянии Майю, а другой вогнал тесак в ножны, затем выхватил нечто вроде пистолета с толстым стволом.
— Ну же!
Терять было нечего, и Яйли бросилась следом, едва успев уцепиться за кожаный пояс наемника. Тот побежал прямо на одну из хищно разинувших рот тварей, перегородившую узкий проулок.
«Он с ума сошел?!» — едва успела подумать сюзитка, как раздался громкий хлопок, и нечто угодило прямо в пасть пожирателя. Мгновение, тот вдруг раздулся, затем, хлюпнув, разлетелся на куски. Троица пробежала прямо по истекающим слизью ошметкам плоти.
— Живее, живее!!!
…Они неслись под гору, в заброшенный район города. Удар плечом выбил ветхую калитку, и землянин нырнул в гущу кустов. Яйли едва успевала уворачиваться от больно хлещущих по телу веток, прикрывая свободной рукой глаза. Еще мгновение, и все оказались на небольшой прогалине на самом краю огромной пропасти, прикрывающей город с юга. Внизу расстилалась скрытая вечным сырым туманом бездна. Рука наемника нырнула в кармашек пояса и извлекла какой-то пузырек, затем пластмассовая крышка отлетела в сторону, и разнесся резкий запах аммиака. Парень сунул нашатырный спирт под нос все еще находящейся в истерике Майе, а когда та закашлялась и из глаз потекли слезы, быстро раскидал кучу травы и вытащил из лежащего под одним из кустов мешка небольшой ранец. Торопливо застегнул широкие застежки, затем выдернул из своего пояса несколько предметов, оказавшихся пластиковыми перекладинами, державшимися на тонких сверхпрочных тросах. Окинул взглядом обеих девушек:
— Целы? Цепляйтесь за меня! Быстрее!
Поскольку те так и не сообразили, что им делать, быстро накинул на них упряжь, а затем спокойно… шагнул в бездну, под истошный крик увлекаемых за собой сюзиток…
Сильный удар потряс обеих и заставил прикусить языки, затем над ними с хлопком возник большой квадратный купол параплана, выскочивший из ранца. Ловко управляя стропами, Алексей поймал восходящий поток и заставил немудреное устройство нести всех седоков как можно дальше от города. Девушки наконец-то замолчали, с ужасом глядя вниз на расстилающуюся под ними землю. Между тем поток нагретого камнями воздуха быстро крепчал, вздувая купол парашюта. Высота все время росла, чему землянин был несказанно рад. Но вот, наконец, подъем прекратился, и парень направил свое транспортное средство, которое спасло им жизнь, в сторону оставленной на одиноком островке, расположенном посреди лесного озера, ракеты. Да, Пожиратели могли поглощать практически любую энергию: электрическую, гравитационную, мезонную и прочие. Но вот обычную химическую реакцию они остановить не могли. И этот аппарат был потомком давно и прочно позабытых первых жидкостных ракет. Только с учетом современных материалов и механических устройств…
Впрочем, и Алексею, и спасенным им сюзиткам неслыханно повезло — они поднялись на высоту почти в три километра. Это позволило удалиться от обреченного города на сто с небольшим километров. До озера с ракетой оставалось пройти всего-то около двадцати. Алексей бы добрался часов за пять, максимум — за семь. Но только один, а не с таким грузом. Обе были настолько перепуганы и измотаны месяцем рабства и недоедания, что задержись парень еще на неделю, кончили бы свои дни на кольях, как и их предшественницы. То есть получилось так, что идти девушки сразу после приземления не могли. Ничего не оставалось, как кое-как убраться от места приземления в ближайшую рощу и там расположиться на отдых…
Устроив сюзиток на надувном матрасе, землянин быстро выкопал ножом яму, в которой развел костер, повесил на перекладине лепешки, для разогрева, и устроился поудобнее, чтобы подкладывать дрова в пламя. Все молчали. Девушки все еще не могли прийти в себя после чудесного спасения и шока от полета по небу под сенью тонкого купола, Алексей — просто потому, что был озабочен оставшейся им дорогой…
Между тем быстро стемнело. Костер давно прогорел, только еще несколько углей слегка багровели на дне ямы. Обе спасенные давно спали, прикрывшись термоизолирующей пленкой. Наемник стоял на страже. Внезапно сзади послышался шорох, и он, мгновенно выхватив нож, обернулся — перед ним стояла Яйли…
— Принцесса?
Та молча кивнула головой и присела рядом с ним.
— Ты спас нас. Империя будет благодарна.
Он молча кивнул. Девушка продолжила:
— Ты вывезешь нас с планеты?
— Да. У меня есть транспортное средство, которое нас вытащит в космос. Только придется тяжело.
— Но лучше перетерпеть неудобства, чем остаться здесь…
Девушку даже передернуло.
— Почему ты не спишь?
— Кто-то же должен охранять ваш покой, ваше высочество…
— Понятно. Но здесь никого нет. Идем к костру.
— Вы уверены?
Она провела рукой по виску:
— Я бы почувствовала…
Алексей был наслышан о таких способностях сюзитов, поэтому не колебался. Он вставил оружие в ножны и проследовал за Яйли. Та вышла на поляну, где Майа спала крепким сном, и устроилась возле костра. Землянин подкинул несколько веток, и огонь вновь ожил…
— Позвольте ваши руки, ваше высочество?
— Что?
Парень полез в сумку на поясе.
— Мне они не нравятся. Размотайте ваши тряпки.
Девушка очнулась от созерцания языков пламени, перевела взгляд на замотанные кисти. Медленно развязала узел, стала сматывать лоскуты. Землянин поморщился — да, сорванные волдыри точно загноились.
Аккуратно распрямил тончайшие пластиковые перчатки, выдавил из тюбика внутрь лекарство, затем растянул края.
— Суйте руки внутрь, ваше высочество. Думаю, что это поможет вам продержаться до корабля.
Прохладная мазь принесла облегчение. Принцесса поджала ноги под себя и смотрела прямо на пляшущие языки пламени, отбрасывающие причудливые отсветы на ее лицо с идеальными чертами. Впрочем, красота была свойственна практически всем аристократам Империи. Майа мало чем уступала в этом плане принцессе. Напротив, она была более естественной, в то время как лицо дочери Императора казалось просто ожившей мраморной статуей, настолько совершенными были его черты…
Некоторое время прошло в полном молчании, нарушаемом только треском костра, затем Алексей не выдержал:
— Ваше высочество, надеюсь, что вы сможете утром продолжить наш путь?
Та словно очнулась:
— Сколько нам еще идти?
— Примерно четыре лиги.
— Да.
— А ваша подруга?
— Майа? Если смогу я, сможет и она. Это ее долг и обязанность…
Они оба опять замолчали. Внезапно девушка пожаловалась:
— Мне холодно.
— Я могу подбросить еще дров…
— Не стоит.
Яйли неожиданно легко поднялась, и, обойдя огонь, горевший в яме, вдруг опустилась рядом с землянином и, устроившись удобнее, охватила руками пояс, тесно прижавшись к парню. Его ладонь сама, словно существуя отдельно от организма, легла сюзитке на плечо. Девушка счастливо вздохнула:
— Так намного лучше…
Алексей промолчал, не зная, как реагировать. Немного обиженно Яйли спросила:
— Тебе не нравится?
— Ва-ваше высочество… Подобает ли?
— Замолчи. Сейчас и здесь не принцесса великой империи и не ничтожный наемник. Здесь просто двое — благородный воин и спасенная им девушка… Или ты чувствуешь расовое предубеждение? Может, тебе претит различие между нами? То, что мы с разных планет?
Парень ощутил, как напряглось ее тело под его рукой…
— Нет, принцесса, я не подвержен этому. Просто сословное различие… И разница в возрасте…
— Забудь. Помни только то, что я тебе сказала…
Тихо вздохнула:
— Поцелуй меня, пожалуйста…
Девушка прикрыла глаза и потянулась к нему губами. Алексей вдруг растерялся, но затем взял себя в руки и осторожно коснулся ищущих губ, погружаясь в омут наслаждения…
Поцелуй длился бесконечно долго, пока Яйли, задохнувшись, не оторвалась от него…
— Мне надо отдохнуть, — произнесла она изменившимся голосом и нетвердой походкой направилась к матрасу, где крепко спала Майа. Зашуршала пленка…
А Алексей так и просидел неподвижно у давно погасшего огня до самого рассвета…
Счастлив тот, кто получает заслуженное вознаграждение. Вдвойне счастлив, если вознаграждение больше обещанного. Но бойся, если тебе заплатили с далеко идущим расчетом.
Наемник шагал по уже знакомому проходу гигантского корабля. Вновь колонны из цельных драгоценных камней, роскошная ковровая дорожка ручной работы, в которой ноги утопали по самую щиколотку. Клич толстяка-распорядителя. Тронный зал…
Алексей вспоминал, как наступившим утром Яйли ничем не выдала то, что произошло между ними обоими ночью. А потом, после завтрака, их компания долго шла к озеру, где наткнулись на случайных разбойников, и он дрался с ними, получив рану копьем в бок, закрыв принцессу своим телом. Наемник уложил всех шестерых нападавших, а потом греб веслом, истекая кровью, увозя девушек на остров. Там они сели в ракету, которая вынесла всех на орбиту, после чего раскрылся солнечный парус, и увлекаемый микроскопическим давлением лучей звезды обитаемый модуль стал постепенно удаляться прочь от проклятой планеты…
Время тянулось медленно, но каждая прошедшая секунда приближала их к спасению. Раны у обоих раненых затянулись. И хотя каждый из пассажиров имел собственную каюту, пусть и крохотную, но, не сговариваясь, они собирались в рубке управления, единственном месте, где все трое могли уместиться сразу. Они много разговаривали обо всем. Перед Алексеем постепенно вырисовывалась картина Империи. Кое-что парню нравилось. Но чаще — нет. Иногда вспыхивали жаркие споры, даже ссоры. Но на следующий день все опять приходило в норму. Парень рассказывал о Земле. Сюзиток интересовало все. Начиная от государственного строя и кончая анекдотами…
Он сидел в крохотной кают-компании возле голографического камина. Медведева всегда поражал уровень развития техники окружающих его миров, то, насколько Земля отстала от всех, хотя Отцы создали и заселили ее одновременно с остальными планетами. Небольшой по размерам, очаг тем не менее создавал полное ощущение тепла и уюта. Крохотные язычки пламени плясали на поленьях, которые на глазах прогорали, меняли свой вид и форму. А еще пламя давало тепло. Как отличалось это изделие от грубых поделок родной планеты…
— Скучаешь, варвар?
Алексей ехидно усмехнулся:
— Когда меня последний раз так обозвали, кто-то долго лежал в отключке…
Майа дель Coy даже зашипела от ярости, но ее жестом успокоила вышедшая из своей каюты принцесса.
— Принеси мне сок, Ми.
Наперсница, сверкнув глазами, послушно вскочила с кресла и удалилась на кухню, расположенную в кормовом отсеке модуля. Яйли устроилась поудобней на мягком диване напротив огня, совсем как землянки поджав ноги и накрывшись пушистым покрывалом так, что виднелись одни глаза. Парень обеспокоился:
— Вам плохо, ваше высочество? Руки болят? А может, вам холодно?
— Нет. Все хорошо. Спасибо за заботу…
Сделала короткую паузу, задумчиво посмотрела на пляшущие язычки огня голограммы, потом перевела взгляд на парня:
— Почему-то захотелось побыть вот так. Как наши пращуры… Говорят, что никогда не могут надоесть три вещи: смотреть на текущую воду, любоваться пламенем огня… Пусть это и набор случайных алгоритмов логгера, но все равно — не зная истины, не отличишь ложь от правды…
Алексей вскинул бровь:
— Вы забыли третью вещь, ваше высочество.
— А? Ах да. Третье, что никогда не надоедает, — смотреть, как работают другие.
— Словом, быть надсмотрщиком… — констатировал Алексей сказанное сюзиткой.
— Нет, — покачала та головой в ответ. — Не так. Ты много рассказывал о своей планете. Но никогда не говорил, какой на ней общественный строй.
Землянин на мгновение задумался…
— У нас много разных государств. И у всех — разные формы управления. У кого-то — республика, как у Рамджа. У кого-то — королевства или царства. Даже княжества есть. Так что — конгломерат. Единого Правительства у нас на планете нет.
От неожиданности принцесса даже высунулась из-под покрывала, но тут в кают-компанию вернулась наперсница с подносом, на котором стояли высокие стаканы с соком, несколько бутербродов, дымился кофейник, распространяя густой аромат мокко. Яйли сделала подруге знак не вмешиваться в беседу и вновь задала вопрос:
— Значит, у вас несколько… эээ… — помахала неопределенно в воздухе, подбирая термин.
— Государств?
— Наверное…
Алексей поднялся с мягкого пола, на котором сидел, подошел к столику, на который Майа поставила поднос, и бесцеремонно, не обращая внимания на ощетинившуюся, словно большая кошка, вторую девушку, налил себе кофе. Затем вновь вернулся к дивану, на который ранее опирался спиной, занял прежнюю позу.
— А кто правит в твоем государстве?
— У нас принято говорить — в стране… Но ладно.
Парень вздохнул:
— Когда-то моя родина была империей. Великой Державой на планете. Образно говоря, когда у нас говорили шепотом — вся планета слушала. А когда шепот переходил в голос — начинала дрожать от страха. А теперь мы — Республика. И весь мир смеется над нами.
— Подожди… Ты жил в Империи?!
Наперсница даже приоткрыла рот от удивления, глядя на землянина. Презрительное выражение исчезло из ее глаз, словно сдутое ветром.
— Да, мы были Империей. Потом власть захватила кучка отщепенцев, поскольку наши правители одряхлели душой и телом. И Великая Держава распалась на кучку мелких, никчемных лимитрофов, о которых вытирают ноги все кому не лень, не в силах простить нам времен, когда мы говорили шепотом…
Майа не выдержала:
— И ты сожалеешь об утерянном величии?
Алексей вскинул голову:
— Конечно! Иногда мне кажется, что будь я у власти — весь мир стал бы другим! Но кто воплотит мечты в реальность? Наши корабли бороздили воды мирового океана, наш народ совершал великие подвиги, мы гордились тем, что живем в этой стране, Великой Державе! А что теперь? Хаос. Разруха. Безработица. Нищета. Вот что мы получили, послушав кучку болтунов, не имеющих ничего святого. Ни Родины, ни принципов, ни совести, ни чести. Лишь деньги были их всем. Богом, матерью, семьей. Никчемные пустые бумажки. И ничего больше. Ничего…
— Но как это понять — пустые бумажки? Наши деньги, да и во всей Галактике, имеют реальный эквивалент! В Сюзитии — германий. В Рамдже — платина. В Свободном Звездном Объединении — тантал.
Медведев зло усмехнулся:
— У нас они ничем не обеспечены. Крашеная бумага, которая в действительности не годна даже для использования в качестве туалетной подтирки. Слишком жесткая.
Он отставил пустую чашку и, рывком поднявшись, вышел прочь, не замечая, как переглянулись между собой сюзитки. Оказавшись в своей каюте, улегся на койку, долго смотрел в потолок, вспоминая величие страны, канувшей в небытие…
— Что скажешь, Ми?
Та потупила глаза:
— Я всего лишь наперсница, подруга, госпожа. Решать вам. Я подчиняюсь дочери Великого.
— Опять опущенные глаза и покорность приказам? Удобная позиция!
Яйли начала злиться:
— А если я прикажу тебе переспать с ним?!
Девушка начала бледнеть:
— Госпожа…
— Что?! Что, госпожа?!
— Вы этого не сделаете… Он же варвар!
— И что?
Тон принцессы сравнился с холодом вакуума за стенами солнечной яхты.
— По крайней мере, честь дочери Императора требует наградить его за спасение! А поскольку у меня здесь ничего нет, кроме тебя, то мне ничего другого не остается, как засунуть баронессу в постель варвара!
— Госпожа!
Майа рухнула на колени, склонила голову:
— Пощадите, госпожа! Он же разорвет меня!
Принцесса вдруг застыла неподвижно, ее глаза затуманились. Затем, вздрогнув, произнесла:
— Да… Не стоит, пожалуй, торопить события…
Через месяц разгона пассажиры капсулы смогли выйти за пределы звездной системы Пожирателей, где их подобрал разведывательный корабль Империи, посланный на выручку. На борту спасательного крейсера наемника сразу разлучили с девушками, заодно заставили пройти полный медосмотр под предлогом бактериологической и вирусной безопасности, и больше Алексей не видел сюзиток. Его держали в отдельной каюте всю дорогу до безопасной зоны, под строгой охраной, не позволяя выходить. А потом высадили на первом же форпосту Империи, где, пересадив на курьерский скоростной фрегат, повезли на встречу с главой Сюзитии…
И вот они вновь вдвоем в пустом огромном зале, знакомые стены, знакомое лицо. Холодноватый, бесстрастный голос:
— Ты сделал все, что от тебя требовалось, наемник.
Землянин склонился в поклоне.
— Да, ваше величество.
— Тогда — работа выполнена и принята.
Стандартная форма окончания контракта.
— Работа выполнена и принята. Сказано — услышано — подтверждено. Расчет.
Также стандартная формула. Теперь работодатель обязан рассчитаться с работником. Только вот как? Ведь сумма вознаграждения не оговаривалась заранее…
Между тем Император вдруг встал с трона и поманил землянина за собой.
— Идем.
Незаметная дверца позади возвышения распахнулась. И они оказались в небольшой комнате, обшитой панелями из настоящего дерева, украшенными тонкой резьбой.
— Присаживайся, Алекс ей.
Тот же знакомый акцент. Ни одна из девушек, которых он вытащил с Пропажи, так и не научилась правильно выговаривать ни его имя, ни фамилию…
Сюзит указал на скромное кресло, устраиваясь сам напротив него.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Парень кивнул в знак согласия головой. На столике перед собеседниками возникли два высоких бокала. Щемящий нежный звук, возникший, когда густая струя ударила в дно сосуда, показывал, что выточены они из цельного рубина…
— Угощайся, землянин. Это айдорское выдержанное.
А что еще может пить владыка огромной Империи, как не вино, каждая капля которого стоила больше годового содержания Алексея? Наемник сделал первый глоток, просто непередаваемое ощущение! Впрочем, у расы, которая не употребляет производные этилового спирта, наверняка большие достижения в виноделии…
Император между тем открыл стоящую на столике длинную шкатулку и вынул из нее несколько свитков, затем захлопнул крышку и внимательно взглянул на землянина.
— Не знаю, насколько верно я поступаю, но, думаю, что время покажет. И пусть Светлые Боги докажут, что я не ошибся, видя пророчество. Итак, вот.
Он протянул наемнику первый документ.
— Это грамота на присвоение тебе высшего титула Империи после моего — Имперского Герцога. А это — перстень твоего нового статуса…
По столешнице с мягким звоном прокатился небольшой предмет.
— Надень его. На средний палец правой руки.
Алексей послушно выполнил требование, и Император коснулся пока еще мертвого камня своим перстнем. И вдруг внутри подаренного знака принадлежности к аристократии Империи начала разгораться искра, указывающая на титул и неподдельность заявленного носителем перстня. Алексей зачарованно смотрел на меняющийся цвет камня. Белый — шевалье. Нет, окраска темнеет…
Желтый — Барон Империи. Синий — Граф. Боже, окраска продолжает меняться! Зеленый — Маркиз! Но…
Все. Густой алый колер. Не такой, как у самого Светлейшего, видна разница в сиянии. Там — скорее, фиолетовый. Но я не знаю, что значит этот титул. Никогда не встречал ничего подобного…
Откинувшийся после процедуры назад на спинку своего кресла Император, усмехнувшись, продолжил:
— Теперь ты мой наследник.
— Что?!
У землянина отвисла челюсть от услышанного. Старик между тем, явно наслаждаясь изумлением наемника, продолжил:
— Вернее, можешь стать им. — Сделал паузу. — Существует ряд условий: если, скажем, я умру, и что-нибудь случится с остальными членами моей семьи. По иерархии аристократов — ты следующий человек после меня в Империи, господин Имперский Герцог…
Внезапно глаза старика, казалось, вспыхнули пламенем цвета камня, вставленного в собственный перстень владыки.
— Такой титул требует соответствующего содержания. Иначе я просто унижу и Империю, и самого себя. Каждый сможет ткнуть в меня пальцем, заявив, что Император дешево оценил единственное дитя и наследницу Сюзитии…
Отсветы пламени в зрачках стали медленно гаснуть:
— Этим указом тебе даруется система Мо. Четыре планеты первого класса. И документы на именной счет в Первом Объединенном Банке СЗО. Там хранятся деньги в валюте Свободного Звездного Объединения. Липкие лапки правителей Республики до них не дотянутся. Совет Объединения никогда не даст им возможности тебя ограбить. Так что… Эквивалент вклада — десять годовых доходов от твоей вассальной системы…
Алексей чуть не поперхнулся вином из бокала — уплаченное ему вознаграждение автоматически выводило землянина в первые ряды богачей, что Империи, что Республики. Доход только от одной планеты первого класса был равен четверти бюджета столичного Рамджа! А тут — целых четыре! И еще десять годовых доходов целой системы! Это же… Это же…
Император опустил голову, глядя на играющее в бокале вино…
— Грядет Война, наемник. Не просто очередная стычка, а Война. На уничтожение. Я не хочу вдаваться в причины ее, сейчас ты не поймешь. Но кто-то из нас падет, либо Республика, либо Империя. И скорее всего — Империя, Алекс ап дель Мо…
Да. Все правильно. Теперь его могут звать и так, Алекс ап дель Мо. Светлейший владыка области Мо, если дословно перевести на русский. И именно Светлейший. Поскольку остальные аристократы имеют просто звание владыки. Дель, на имперском наречии. А он — ап дель. Но…
— Почему, Император?! Почему Империя проиграет?
— Мы зажрались, герцог. Зажрались. Те, кто мог составить гордость и силу Империи, уже не те. Они предпочитают прожигать свои состояния в оргиях и роскоши. Ушли в прошлое настоящие бойцы, те, кто создал Империю…
Сделал глубокий вдох, успокаиваясь…
— Республика решила воспользоваться моментом. Но и рамджи разучились воевать. Поэтому Сенат и обратился к Земле за наемниками. Я знаю, что Империя падет. Не спрашивай, почему, но я — знаю. И поэтому я дал тебе неслыханное, в надежде на то, что ты когда-нибудь все же возродишь Империю. Надеюсь, тебе хватит ума молчать об этом разговоре между нами? С Сенатом Республики я решу вопрос о титуле лично. Можешь насчет этого не беспокоиться. А здесь — молчи. Для всех ты получил только деньги. О сумме, впрочем, тоже советую особо не болтать, если хочешь жить.
— Да, ваше величество.
— Тогда иди. Ты свободен. Корабль доставит тебя на столичную планету Республики. И не пытайся попасть на свою ленную планету. Деньги будут поступать в банк по-прежнему. Но власти над Мо ты не получишь никогда…
Алексей послушно поднялся и двинулся к выходу и уже в дверях услышал:
— Надеюсь, что я сделал правильный выбор…
Наемник вышел. Император вернулся в свою комнату позади тронного зала. Бесшумно скользнула в сторону панель стены, и появилась Яйли.
— Отец?
Тот качнул головой.
— Дочь моя! Он — наша единственная надежда. Я очень внимательно просмотрел и прослушал все его мнемо- и психограммы. Это огромная удача, что наши хищники из контрразведки пытались таким путем вычислить координаты его родной планеты. Но пусть все и оказалось напрасной попыткой, тем не менее я верю, что именно этот варвар воссоздаст Империю после поражения. Никогда, ни одно государство не могло прийти к расцвету и процветанию собственного народа, если им управляли временщики, те, для кого власть — лишь способ набить собственные карманы любым путем. А он…
Император плеснул в бокал рубиновую струю вина, сделал глоток.
— Республика не подозревает, кого она привезла к себе для защиты. Эти люди помнят величие Империи. И — не забудут никогда. Настанет день, когда пелена лжи упадет с их глаз, и тогда… Да смилуются Боги землян над Рамджем…
Девушка помолчала, потом, решившись, спросила:
— А путь на Землю так и не нашли?
— Нам удалось снять рисунок созвездий, которые видны с его планеты. Сейчас логгеры перебирают комбинации. Но я скажу тебе одно, дочь моя, — когда мы узнаем координаты Земли, Республика начнет войну…
Яйли умолкла, а отец вновь отпил вина, затем посмотрел на Яйли, но ничего не сказал, только вздохнул…
Наемник стоял перед Сенатом. Одинокая фигура посреди огромного зала Дворца Совещаний. Только вопросы и его ответы гулко отдавались в мрачной темноте…
— Итак, Алексей Медведев, вы выполнили работу для Императора?
— Да, Сенат.
— Работа принята и оплачена?
— Полностью.
— Вы не имеете претензий к работодателю?
— Нет.
— Хорошо. Император сообщил, что отныне вы являетесь владельцем титула Империи. Одним из самых высших. Не повлияет ли на вас это?
— Я давал присягу служить Республике.
— Но это же колоссальная власть!
— Я дал свое слово.
— Хорошо. Мы удовлетворены вашим ответом, Алексей Медведев. Так же Император обратился к Сенату с просьбой: предоставить вам внеочередной отпуск. Вы согласны посетить родную планету?
— Конечно!
Землянин вскинул голову — во взгляде вспыхнула сумасшедшая надежда. Неужели? Ведь если следовать контракту, то до отпуска еще два года! А тут…
— Сенат Республики постановил — разрешить вам покинуть Республику на три месяца. Этого достаточно?
— Конечно! Я даже не мог надеяться на что-то подобное…
Радость, всепоглощающая радость. Он сможет побывать дома, где не был уже почти полтора года! Отдохнуть от службы, посетить те места, где раньше не мог себе позволить бывать, позаботиться немного о будущем… И конечно, решить кое-какие вопросы, оставшиеся в прошлом…
— Это не все, Алексей Медведев. Рассмотрев все аспекты вашего дела, Совет постановил присвоить вам статус полного гражданина, не дожидаясь окончания вашего контракта. Отныне вы — Гражданин Республики Рамдж со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Помните это. Кроме того, с этого момента вы получаете обещанное контрактом офицерское звание, которого лишились из-за оскорбления принцессы Империи Сюзитов действием — лейтенант Вооруженных Сил Республики. Отпуск начинает свой отсчет с вашего выхода из здания Совета. По возвращении вы будете обязаны явиться к новому месту службы, которое вам укажут в Посольстве. Вы — свободны…
Парень поклонился, затем развернулся и твердым шагом направился к выходу из зала. Вот, наконец, и улица! Вдохнул полной грудью пряный, насыщенный множеством ароматов воздух. Бросил взгляд на браслет — тот изменил свой цвет с белого, кандидатского, на черный. Знак полноправного гражданина Республики. Неужели он получил этот статус? Не дожидаясь конца контракта? Миновав войну, которая начнется так скоро? И о которой с такой обеспокоенностью и обреченностью говорил ему Император? Ту, которая решит на весах истории, каким путем пойдет Вселенная? А, ладно! Это все в будущем, а сейчас нужно спешить. Времени не так уж и много. Всего три месяца. И отсчет начался…
Он свистнул, подзывая автоматический глайдер-такси. Серый брусок послушно замер перед ним, дверь ушла в сторону, и Алексей разместился на небольшом диванчике транспортного средства, не дожидаясь, пока робот очнется, торопливо выпалил:
— Терминал, и в космопорт. Коммерческий зал…
Перед ним из пола выросла колонка терминала глобальной Сети. Чуть помедлив, он бросил свои руки на клавиатуру…
Жаль, что не всегда Родина принимает нас как мать. Чаще — как мачеха…
… — Совершил посадку челнок из Республики Рамдж. Просьба всем прибывшим и встречающим прибыть к пятой стойке ВИП-зала, — прозвенел нежный голосок дикторши, объявивший о прибытии очередного корабля с инопланетными гостями. Уже полгода прошло с тех пор, когда на Землю приземлился космический корабль, на котором прибыли посланцы с дальних планет. Всеобщий ажиотаж, вызванный контактом, быстро утих, поскольку гости прямо объявили, что играть роль добрых дядюшек, спасающих планету Земля, они не хотят, и предоставляют землянам решать собственные проблемы самим. А прибыли они с чисто практичной целью — наладить взаимовыгодную торговлю. Но что отсталая планета могла предложить высокотехнологичным мирам? Практически ничего. Если только кофе, которое Рамдж выгодно перепродавал в Сюзитию. Люди не знали ни спроса, ни потребностей инопланетных покупателей. Все попытки ушлых дельцов разбивались об опыт профессионалов звездной торговли. И потому рыночные отношения, так и не начавшись, быстро заглохли, едва теплясь. А поскольку Земля ничего не могла продать, то не на что было и покупать. Удовлетворяло кое-чье самолюбие лишь то, что посольство инопланетян находилось в одной стране мира, России. Несмотря на скрежет зубовный некоторых «заклятых» друзей из-за океана и ближе…
Так, только космический туризм, пожалуй, только и оставался. Вот и сейчас по трапу челнока спускалась небольшая группа инопланетян…
Алексей подошел к стойке прибытия и протянул свою руку с браслетом. Таможенник привычно уже провел по браслету статуса сканером и вдруг выпучил глаза:
— Вы… с Земли?!
— Да. Но я гражданин Рамджа. Нахожусь — в отпуске! — весело бросил парень.
— П-проходите…
Наемник подхватил свой чемоданчик и оказался на территории порта, провожаемый изумленным взглядом…
— Эй, уважаемый, куда едем?
Перед ним стоял очередной «бомбила». Эх, Родина… Ничего-то и не изменилось! Медведев рефлекторно проверил, правильно ли сидит на нем форменный головной убор, затем кивнул:
— В гостиницу «Украина».
— Полторы тысячи.
Кивок согласия. Он сел в потрепанную «десятку» и машина тронулась…
Узкие, пыльные и какие-то плоские, после Рамджа, улицы Москвы были забиты транспортом, но водитель все-таки умудрялся продвигаться вперед в сплошном потоке автомобилей. Парень невольно потер вдруг затосковавшие по рулю руки. Наконец и набережная, а вот и сама гостиница. Автомобиль замер у подъезда. Алексей бросил:
— Идем со мной. Мне нужно деньги поменять.
— Чего? А… Ты нездешний, что ли? А то я смотрю, форма незнакомая…
Водитель отогнал уродца «ВАЗа» от подъезда чуть в сторону и послушно последовал за парнем. В обширном кондиционированном зале наемник сразу увидел знакомую ему стойку автомата автоматического обмена и двинулся к ней. Внезапно путь ему преградили двое крепких ребят в стандартных костюмах:
— Эй, ты! Это только для инопланетян! Нечего тут ошиваться!
Алексей даже на миг замер от подобной грубости: форма армии Рамджа этим «быкам» явно ничего не говорила. Помедлив, парень расстегнул рукав, показывая черный браслет статуса полноправного гражданина Республики. Но охранники даже не подумали среагировать, по-прежнему преграждая путь к автомату. Медведев удивленно взглянул на них:
— Вы что, совсем опупели?!
— Двигай отсюда, ты!
Водитель за спиной испуганно притих… Но Алексей внезапно разозлился:
— Пошли прочь, грязные холуи!
— Ты че, лох, текст попутал?!
Тот из «костюмов», что повыше, попытался ударить его ногой, но Медведев легко ушел от замедленных, как ему казалось, движений охранника и впечатал форменный ботинок точно в коленную чашечку нападавшего. Первый рухнул на мрамор пола словно подкошенный, дико воя. Второму охраннику лейтенант просто сломал руку. Затем, не обращая внимания на бросившихся к нему милиционеров, дежуривших у входа, подошел к терминалу и положил свои руки на призывно светящиеся панели. Раздался мягкий звон, заставивший замереть всех вокруг, а затем голос на республиканском языке мягко объявил:
— Полноправный гражданин, назовите ваши действия, которые вы хотите совершить?
— Снять со счета деньги в земной валюте.
— Назовите сумму?
— Двести галаксов.
Аппарат почти бесшумно зашуршал, и из щели появилась стопка банкнот, затем вторая, третья, четвертая…
Банкомат послушно отсчитывал сотни тысяч рублей, выплевывая и выплевывая деньги. Два миллиона. Всего. На первое время хватит…
Алексей развернулся к застывшему на месте, пораженному происшедшим на его глазах водителю и протянул ему новенькие хрустящие купюры.
— Свободен…
Затем твердым шагом двинулся к стойке портье, мимо замерших на месте, не знающих что им делать милиционеров, мимо стонущих охранников:
— Номер люкс. Вот мой статус.
Он положил запястье с браслетом на стойку встроенного сканера, и в воздухе вспыхнул его республиканский голопаспорт. Изрядно разозленный происшедшим, дождался, пока дежурная придет в себя от изумления, и коротко бросил:
— И пошевеливайтесь, пока я не вызвал представителя Республики. Я думаю, что Рамджу не понравится, как принимают его граждан на Земле…
Это была мировая сенсация, взорвавшая сонный мир! Землянин — инопланетянин! Полноправный гражданин Республики Рамдж! Впрочем, журналистам всех мастей не удалось поживиться на этой истории, этот человек исчез из гостиницы в неизвестном направлении, и концов не удалось найти никому…
Вопрос со спецслужбами Земли решило посольство, а любителям и журналистам ничего не удалось раскопать…
Оказавшись в номере, Медведев наконец позволил себе расслабиться. Два секьюрити у входа. Окна пуленепробиваемые. Относительно спокойно. Бросил свою сумку на роскошную кровать, вытащил оттуда небольшой логгер. Затем нажал кнопку вызова горничной, а сам направился к шкафу — стоило посмотреть, что там имеется. Ожидания не обманули — нашелся запечатанный пакет с халатом.
Сбросив китель, устроился в кресле. В этот момент позвонили в дверь. Дождавшись разрешения, вошел один из охранников:
— Обслуживание.
— Да, пусть войдет…
…Пока готовили заказ, парень принял душ и, набросив халат на голое тело, устроился на кровати, включив логгер. Крошечный аппарат высветил в воздухе виртуальную клавиатуру и монитор, затем моментально подсоединился к Сети.
— Восемь — девятьсот девять… как там дальше? А вот… — Алексей продиктовал номер.
— Такой номер не существует, — выдал автоинформатор.
— Странно, тогда домой…
Домашний номер тоже не отвечал, ни один ни другой.
— М-да, неприятно, но что поделаешь, — пробормотал он. — Лады, будем новое жилье искать.
Логгер, получив приказ, занялся просмотром рынка недвижимости. Он подбирал новое обиталище своему владельцу. В дверь вновь протиснулись горничная и официантка и замерли на месте, увидев висящие в воздухе фотографии. Потом спохватились и стали торопливо выгружать из тележки накрытые колпаками блюда. Закончив свое дело, бросили любопытный взгляд на сидящего парня в халате, официантка сглотнула почему-то слюну и ушла…
Медведев остановился на трех вариантах. Благо все они принадлежали одному агентству. В самой Москве он селиться не хотел, поскольку слишком жарко, да и забитые транспортом улицы как-то тоже не внушали особого удовольствия. Куда лучше за городом! Относительно чистый воздух, какое-никакое уединение. Более спокойные дороги. К тому же особо тянуть он не хотел. Гостиница, конечно, комфортабельная, уютная. Но свой дом гораздо лучше. Впрочем, роскошное поместье по примеру «новых русских» ему тоже не особо нравилось. Куда проще обычный кирпичный дом с гаражом в подвале, гостиная, кабинет, кухня, пара спален на всякий случай. Ах да… Еще — мастерская. Мало ли. Придется чего сделать самому… И где-нибудь с водоемом. Либо собственный бассейн, либо пруд. Но опять же на своей земле. А самое главное — подъезд к дому… Спохватился. Теперь-то чего экономить? Да и пожевать чего-то надо бы… Велел логгеру набрать номер агентства и начать работу, сам принялся за обед, благо солнце на небе едва миновало полдень…
После довольно вкусного стола потянуло в сон, но валяться в постели было некогда: позвонил вниз, в бутик, торгующий одеждой, поскольку, кроме военной формы, у него ничего с собой не было. Просто не успел купить, да и смысл? За время его отсутствия на родине и моды сменились, и нравы. Так что решил ориентироваться на месте. Правильно решил. Обслуживание в гостинице оказалось на высоте. Едва вновь вызванная горничная, уже другая, кстати, убрала со стола, как появились и господа из магазина. Примерки и покупка заняли примерно час. Тем временем логгер, искусно имитируя человека, договорился насчет осмотра тех домов, на которых наемник остановил свой выбор, и теперь нужно было только озаботиться транспортом. Впрочем, это было наименьшей из всех проблем: прокат машин вместе с водителем для того и существовал…
Наталья была удачливым менеджером. Да и родители с матерью-природой ее не обидели. От мамы она унаследовала фигуру фотомодели и броскую внешность, от отца — большие синие глаза и острый ум плюс железный желудок, благодаря которому могла есть абсолютно все и не сидеть на диетах, вошедших в моду. Сейчас она ждала клиента. Ей позвонила девушка, и, представившись секретарем господина Медведева, поинтересовалась тремя «висяками». Так на их сленге звались объекты, на которые долго не могли найти покупателя. Проблем с самими домами не было. Прекрасные добротные особняки с немаленькими участками. Они зависли из-за непомерно высокой цены, которую хотели домовладельцы. Поэтому, услышав томный воркующий голосок в трубке мобильного, девушка отложила все назначенные ей встречи и настроилась на «загрузку» клиента. Ей позарез требовалось спихнуть хотя бы один особняк, тем более что комиссионные ей полагались очень уж солидные. Как раз бы хватило поменять машину. И вот теперь Наташа пила очередную чашку кофе, с нетерпением поглядывая на висящие в углу часы. Подружки, если можно так назвать коллег-конкуренток, шептались за свободным столом, перемывая косточки будущему покупателю, а она, не показывая внешне, волновалась, словно девушка перед своим первым мужчиной…
Большая стрелка часов легла на цифру «двенадцать», и раздалось шипение, предвещающее их бой. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Три часа пополудни. Где же он? Никого. Только вот монотонный шум сплетни вдруг затих, и все смотрели в открывшийся дверной проем, где возник… Боже! Она вдруг почувствовала, как внизу живота сладко заныло… Клиент был… Он был просто невероятен! Куда там слащавым голливудским звездам, уже давно растерявшим мужественность Шварценеггера и Сталлоне! Огромный, под два метра рост, широкие покатые плечи, аристократические черты лица, идеально правильные. А еще — холодные серые глаза. Такие она видела у кого-то из своих прежних клиентов. Но никак не могла вспомнить. Парень вдруг неожиданно смущенно улыбнулся и произнес:
— Девушки, а где мне найти менеджера Орлову?
Пересохшим от неожиданности горлом Наталья дала «петуха», фальцетом пискнув:
— Я… Это я, извините!
Залпом допила остатки давно остывшего кофе. Вроде полегчало.
— Простите, вы хотели посмотреть номера двадцать два, сорок пять и семьдесят восемь?
Вновь эта невероятная улыбка и блеск ослепительно белых, не по-русски, зубов:
— Да. Я ищу себе жилье. Только приехал…
Девушка вскочила, торопливо замахав руками:
— Ну что вы, не стоит всем это рассказывать. Давайте поговорим в машине?
— В машине?!
Покупатель был не на шутку удивлен:
— Вы знаете, девушка, меня так забодало тащиться по пробкам, что я нанял вертолет…
Глаза подруг, казалось, сейчас вылезут из орбит от изумления — ведь все полеты над столицей категорически запрещены, и вдруг какой-то господин спокойно нанимает вертолет…
…Риэлтор никогда не видела таких машин. Если бы не сложенные назад лопасти, никогда бы не подумала, что это вот чудо может летать. Окрашенный в желтый «металлик», обтекаемый корпус, больше похожий на роскошный лимузин… Как только они появились из дверей агентства, из кабины выпрыгнул пилот и опустил трап, подойдя к которому, покупатель подал ей руку:
— Прошу вас, сударыня.
— Спасибо…
Наталья неуверенно поднялась, опершись на парня, осмотрелась в роскошном салоне: такого ей видеть не приходилось. Да и летать на чем-то подобном — тоже. Пилот между тем убрал лестницу, закрыл бесшумно дверь, подошел к девушке:
— Куда лететь?
— Что? — не поняла та.
— Адрес какой?
— Извините!
Торопливо выхватила из сумочки листок с нацарапанными координатами, протянула летчику. Тот взглянул, усмехнулся, затем кивнул головой и ушел в кабину.
— Извините, а как вас зовут?
— Меня?
Клиент, похоже, удивился.
— Ну… Мне же надо как-то к вам обращаться? Или называть вас «господин потенциальный покупатель»?
Медведев усмехнулся про себя — первая заповедь успешного менеджера: постарайся как можно быстрее сблизиться с клиентом. Если он не возражает — на «ты». Если против — на «вы». Азы для начинающего. Что же — подыграем…
— Тогда зовите меня Алексеем. А как вас зовут, госпожа Орлова?
— Наташа. Можно — Ната.
Кокетливо улыбнулась она, стрельнув, на всякий случай, глазками…
— Очень приятно познакомиться.
В этот момент двигатели мягко заурчали, а потом вдруг в иллюминаторе земля абсолютно бесшумно пошла вниз, оставляя где-то далеко забитую автомобилями и домами душную июльскую Москву…
— Я беру этот.
— Этот?!
Он выбрал самый дорогой особняк. Правда, место было уж очень красивое и уединенное…
— Пятнадцать миллионов евро…
Наталья сглотнула, начиналось самое неприятное.
— Алексей, хозяина сейчас нет в городе, он будет примерно через неделю…
— А как же вы продаете?
— Понимаете, у нас риэлторская контора…
— Наталья, завтра я хочу ночевать в своем доме. Если вы продаете дома, то вы должны были подготовиться и к такому.
— Но поймите, раньше чем через неделю я все равно ничего не смогу сделать.
С трудом сдерживаясь, чтоб не сорваться в отчаяние, проговорила Наташа — срывался жирный куш.
— Наталья, а зачем мы вообще сюда летели? Вы не могли предупредить заранее?
— Ну, я думала, что будет все как обычно…
— Обычно у кого? У вас?
Медведев был искренне удивлен — прошло три года, и ничего не изменилось? По-прежнему бюрократия и нежелание работать.
— Тогда за что я плачу вам деньги? С таким же успехом я мог договориться с клиентом напрямую, а не тратить время непонятно на что.
«Черт! Он уйдет в другое агентство! А денежки у него водятся! Плакали мои комиссионные, и моя новая машина!»
— Алексей, я сделаю все, чтоб сделка была совершена в самое ближайшее время.
— Завтра.
Она состроила обиженную мордочку, захлопала глазами, даже постаралась выдавить слезу:
— Алексей, ну поймите, не могу же я вытащить хозяина…
— За свои комиссионные можете, и за пятнадцать миллионов евро хозяин вас поймет. Звоните.
— Но, простите, его номер телефона остался в офисе.
А вот это она зря ляпнула! Такая некомпетентность, а скорее всего, по-детски наивная отмазка Алексея добила. Услышав последнюю фразу, произнесенную риэлторшой, Медведев круто развернулся и зашагал к вертолету, оставив девушку стоять с раскрытым ртом на месте. Одним прыжком оказался в салоне, захлопнул дверь.
— В гостиницу.
Пилот посольства удивился:
— А она?
Кивок головой в сторону стоящей у ворот дома красотки:
— В гостиницу!
— Слушаюсь, господин!
Винтокрылая машина ввинтилась в небо одним прыжком, оставив Наталью стоять возле пустого дома. До ближайшей деревни было почти пятнадцать километров, восемь часов вечера, отсутствие мобильной связи, впрочем, как и стационарной, и шпильки на тонких высоких каблуках…
Т-комм издал тающий перелив входящего звонка.
— Да.
— Господин Медведев? — в динамике раздался приятный мужской баритон.
— С кем имею честь…
— Вы только что с госпожой Орловой смотрели мой особняк. Эк вы девочку-то…
В трубке раздался вздох.
— Очень приятно. А мне она сказала, что номер в офисе оставила.
— Кто ж знал, в следующий раз умнее буду, обращусь в другое агентство. Это друзья посоветовали, но видимо что-то сдохло у них, — хохотнул голос. — Вот что, господин Медведев.
Бархатистость из голоса без всякого перехода исчезла, сменившись привыкшей повелевать жесткостью.
— Если вы не передумали, завтра в любое удобное для вас время и место подъедет мой человек со всем пакетом документов. Он же укажет счет для оплаты.
— А почему не сегодня?
Хозяин голоса секунду помолчал, потом расхохотался.
— Ну, господин Медведев, а вам, однако, палец в рот не клади. — И тут же безо всякого перехода уже обычным голосом: — Человек, который привезет документы, сейчас рядом со мной. Пока он доберется, у вас будет уже поздний вечер. В принципе можно и сегодня, но надо ли? В доме, если хотите, можете располагаться, а завтра с утречка, подъедет мой помощник, и спокойненько все оформите, он же вам все и покажет. Ну как, лады?
— Договорились.
— Ну, вот и отлично. До свидания, господин Медведев.
— До свидания.
З-з-з-з… «Проклятые комары! Они сожрут меня живьем! Надо все-таки было остаться в доме. Там хоть электричество есть! Можно было перекантоваться до утра… И темнеет-то как быстро!» Наташу пробила дрожь. Не только быстро смеркалось, но и холодало… Проблеск фар на заброшенной дороге показался ей миражом. Но тем не менее это действительно машина. Мало того — на крыше «Лачетти» весело горела желтым огоньком табличка «Такси». Завидев отчаянно машущую руками девушку, водитель затормозил и, высунувшись из окна, спросил:
— Вы Наталья Орлова?
— Ну я, а что?!
— Ничего. Я за вами. Садитесь, а то до Москвы еще ехать часа два по пробкам. Нашли же место, куда машину вызывать! Если бы не предоплата — даже не подумал бы ехать…
Риэлтор торопливо залезла на задний диван и, покопавшись в сумочке, выудила зеркальце, в это время ей на колени упал конверт.
— Что это?
— Заказчик передал для вас.
Мельком бросив взгляд в зеркальце, кое-как поправив растрепавшиеся волосы, она вскрыла пакет, вытащила необычный лист бумаги…
«Уважаемая госпожа Орлова! Завтра возле особняка со всеми документами в полдень.
Утро началось с обещанного звонка помощника. Парень как раз проснулся, когда раздался звонок. Договорились через два часа в гостинице. Ровно в десять один из охранников вежливо постучал и спросил, не назначал ли он встречу. Помощник приехал с нотариусом и, пока составлялся договор купли-продажи, Алексей предложил произвести оплату. Простой, казалось бы, вопрос о том, в какой валюте предпочитает получить оплату — евро, рублях или галаксах — загнал помощника в ступор. Тем не менее он быстро сориентировался. Набрав номер хозяина, начал объяснять тому ситуацию, искоса поглядывая с каким-то непонятным испугом на Алексея. Переговоры продолжались минут пять, после чего изрядно взмокший помощник бросил только одно слово — галаксы. И протянул Алексею трубку:
— Вас.
— Доброе утро, господин Медведев.
Сегодня хозяин голоса говорил с четко прослушиваемыми нотками уважения.
— Хочу еще раз попросить прощения за вчерашнее недоразумение…
— Не стоит, вы здесь совершенно ни при чем…
— Извините, что может быть напрашиваюсь, но не могли бы мы с вами как-нибудь встретиться. С меня, в качестве компенсации, столик в хорошем ресторане.
— Почему бы и нет.
— Благодарю. Мой помощник проинструктирован, можете смело обращаться к нему за помощью.
— Благодарю, не исключено, что воспользуюсь вашим предложением.
Ровно в двенадцать они с помощником были возле особняка. Его уже ждали. Сама риэлтор. Двое крепких ребят на шкафообразном джипе. Пока парень выгружал сумку из вертолета, помощник подошел к троице. Попрощавшись с пилотом и дождавшись, пока вертолет улетит, Медведев, слегка сдавив, бросил на землю две матовые горошины. Те чуть полежали на гравии, которым был усыпан подъезд к дому, затем ощутимо повеяло холодом, и оба кругляша стали на глазах увеличиваться в размерах. Вначале медленно, потом — все быстрее и быстрее, превращаясь в огромные яйца, величиной чуть ли не по колено самому Алексею.
Разговор за спиной, шедший если не на повышенных тонах, то, по крайней мере, близко к этому, затих.
Еще пара минут, рост замедлился, затем по сплошной поверхности пробежали трещины и скорлупа лопнула, осыпавшись мелкими чешуйками в воронкообразные впадины, оставшиеся на месте яиц. Тускло блеснули суставчатые конечности, зашевелились манипуляторы. Через мгновение перед Медведевым стояли, крепко опираясь на свои восемь лап, два охранных робота рамджийского производства, вылупившиеся из механозародышей. Неуязвимые для стрелкового оружия, беспощадные, быстрые. Уничтожить эти машины на Земле могло, пожалуй, только атомное оружие.
Алексей обернулся.
— Какие-то проблемы? — обратился он к парню, приехавшему с ним.
Вместо него ответил один из качков:
— Ты, мужик, сюда не суйся, купил себе дом, вот и иди в хату.
— Я, кажется, не тебя спрашивал.
— Слышь, мужик, шел бы ты отсюда со своими… паучками.
Второй, все это время стоявший молча, чуть поодаль, демонстративно медленно, перегнувшись через открытое окно джипа, открыл бардачок. В его руке блеснула вороненая сталь.
— Вот видишь, Миша уже терпение терять начал. Он у нас парень нервный.
Одна из машин, быстро перебирая манипуляторами, переместилась перед Алексеем, вторая отбежала чуть вбок, став таким образом, чтобы никто из стоящей группы не перекрывал друг друга.
— Ребята, я еще раз спрашиваю, какие проблемы? И не забывайте, вы находитесь на моей земле.
Миша начал поднимать руку, но в это время от стоящего перед Алексеем паука раздался треск, как от электрозажигалки. Мишина рука дернулась вверх. Казалось, это движение разорвало пистолет в ней на две части, одна из которых упала ему под ноги.
— А… а…. а!
Миша отбросил то, что осталось от ствола, далеко в сторону, заорал, тряся обожженной рукой.
— Вот видите, что бывает, если нехорошо себя вести, — укоризненно покачал головой Алексей. — Сергей, — обратился он к помощнику: — Иди сюда и объясни, что у вас там происходит.
— Свои копытные от продажи хотят. Шеф сказал, не давать, а если будут требовать, переводить все на него, приедет — сам разрулит. Их это не устраивает, хотят сейчас.
— Значит так, парни, — обратился Алексей к троице. — И девчата. Я бы положил вас всех прямо здесь, но загаживать участок не хочу. Вонять долго будет. Если не умеете работать по-нормальному, идите в грузчики, думаю, лучше получится. А вам, девушка, извините за прямоту, место секретутки или на панели больше подойдет. Там уж точно ничего делать не надо, только ноги вовремя раздвигать. Еще раз увижу или услышу о вас, прошу не обижаться, на компост пойдете. Тридцать секунд на исчезновение. Время пошло! — рявкнул Алексей.
— Ты мужик, ты… — начал было первый качок.
Вместо ответа паук затрещал снова. Открытые дверцы джипа лишились стекольных рам вместе со стеклами. Первым сообразил Миша, держа на весу обожженную руку, залетел в джип, захлопнув за собой тюнингованную дверь. Первый громила, скользя на гравии, ринулся на водительское сиденье. Огибая машину, неудачно поскользнулся, добавив головой еще один элемент отделки в виде шикарной паутины трещин на заднем стекле. Наталья же, простоявшая все время немо и неподвижно, как кукла в витрине магазина, очнулась только от хлопка дверью. Офисные туфельки на высоких шпильках категорически не предназначены для передвижения по щебенке, тем более когда подол легкого сарафана зажат дверью автомобиля. Рванувшись на заднее сиденье, она не удержала равновесие. Сарафан такого издевательства не выдержал. С громким треском рвущейся материи Наталья вылетела из него, как змея из старой кожи. Не обращая внимания на ободранные локти, вскочила и бросилась выдирать порванное платье.
Повинуясь мысленному приказу Медведева, затрещал второй паук, отрезав зажатый кусок ткани и оставив на стойке джипа быстро темнеющую полосу раскаленного металла.
Наталья, прижимая к себе то, что минуту назад было изящным сарафаном, рыбкой запрыгнула на заднее сиденье машины, напоследок сверкнув голыми ягодицами. Из всего нижнего белья на ней была только тонкая полоска гипюровой ткани, только по случайному недоразумению называемая трусами. Не дожидаясь, пока захлопнется дверь, джип, взвыв двигателем, выбросил фонтан гальки из-под задних колес. Дернувшиеся было пауки застыли. Ни один из камешков не нес угрозы.
— Ну что, Сергей, идем, покажешь хозяйство? — обратился Алексей к помощнику и, повернувшись спиной к удаляющемуся джипу, шагнул в раскрытые ворота. Следом засеменили оба охранника, один из которых тащил сумку хозяина…
Вошел в гостиную. Поманил несущего вещи робота, и, когда тот поставил свою ношу на пол, опять запустил руку в сумку. Извлек логгер, поставил на стол, включил. Дождавшись, пока тот оживет, отдал команду:
— Расконсервировать вещи. Сделать заказ всего необходимого. Сергей, пиво будешь?
Парень отрицательно махнул головой.
— Да, ну как хочешь, а я вот в такую жару не откажусь от холодненького.
Пока машина командовала механическими слугами, выудил Т-комм. Просмотрел меню. Ого! Николай звонил. Чертова девка! Набрал вызов. Через несколько секунд абонент ответил.
— Слушаю, лейтенант Мыскин.
— Коля, привет! Это Алексей! Куда пропал?
— Это я пропал?! Это ты три месяца назад отметился, забил весь список, два дня одни твои звонки, и исчез.
— Не исчез, Коль, не исчез. Ты же знаешь, с борта на Землю звонить не дают.
— Откуда ж мне знать, я один раз летел и то в несознанке. Стой, ты говоришь на Землю?! Ты что, сейчас на Земле? — Николай присвистнул от изумления.
— Так о чем и речь. Я ж поэтому и звонил тебе. Думал, вырвешься, вместе слетаем.
— Ну Леха, молоток! А нас на патрулирование загнали. Сектор глухой, связь через раз. Да и кто бы меня отпустил. Ты-то как умудрился?
— Да так, работенку непыльную подогнали, вот начальство и расщедрилось.
— Ага, и таньгой тоже, как я понимаю, — пустил шпильку Николай. — На билетик-то полгода пахать надо.
— Не без этого, конечно. Ты не волнуйся, на двоих с лихвой хватило бы. Да еще оторваться по полной.
— Нет, Леш, на этот раз я в пролете. Отдохни там и за меня. Как там у нас?
— Пока не знаю. Второй день всего. Вот, хату купил, устраиваюсь.
— Понятно… А я получил тут командировку в ваш сектор, думал, встретимся, поболтаем…
— Увы, Коля. Только после возвращения.
— Эх, какие наши годы… Рад за тебя.
— Мне все же дали две звезды на погон.
— Офицер?! Это обмыть надо.
— Само собой. По возвращении стол за мной. Слушай, может, чего твоим передать или купить?
В аппарате замолчали, потом Николай напряженным голосом произнес:
— Спасибо. Но — не надо. Батя полгода назад умер. А жена — ушла к другому. Так что — не стоит. Ладно. Меня тут вызывают. Будь.
Щелчок релейной станции, связь оборвалась. Алексей повертел на руке браслет коммуникатора. Он вспомнил, что Мыскин постоянно хвастал перед друзьями фотографией своей жены. Николай очень любил ее и завербовался только потому, что ему обещали вылечить ее от рака. Получается, что мадам выздоровела и пустилась во все тяжкие. А ведь года не прошло… Сплюнул. Логгер пискнул, давая знак, что все уже выполнено, и Медведев, подумав, расположился на балконе над крыльцом, ожидая доставку заказа…
Россия ничуть не изменилась. То же ужасающее различие между очень богатыми и остальными нищими. Та же всеобщая продажность чиновников и клерков всех мастей и видов. Такая же бьющая по глазам роскошь столицы и убогость окружающих ее городов и областей…
…Алексей откинулся на спинку своего «Бугатти-Руаяль», выполненного по спецзаказу в кратчайшие сроки и доставленного спецрейсом из Италии. «Да, хорошо быть богатым. Чего не могут деньги, могут очень большие деньги». Автомобиль сделали буквально за неделю, правда, переплатить пришлось почти втрое от цены, зато машина — вот она. Во дворе его нового дома. Включил передачу. Очень осторожно выехал со двора, не торопясь двинулся по узкой дороге. Хотя уже близился вечер, ехать было хорошо. Его механические слуги выровняли пятнадцать километров трассы, залили стеклобетоном. Мало того что поверхность стала идеальной, она теперь была еще и практически вечной. Сквозь открытое окно слышались голоса птиц. Пахло свежестью после вчерашнего дождя. Из кустов выскочил заяц, уселся на мягкий зад, проводил взглядом невиданное, распластанное над дорогой чудовище. Парень усмехнулся. Совсем косой нюх потерял! Вскоре вышел на трассу и нажал кнопку селектора выбора режима. Мотор в тысячу с лишним сил взревел всей своей акустически настроенной системой, и спорткар словно выстрелил с места…
За окном отщелкивались пройденные километры. Крохотными, почти микроскопическими движениями парень обходил еле плетущийся попутный транспорт. Все же свыше тысячи лошадиных сил под капотом показывали свои преимущества…
Внезапно запиликал Т-фон. Кто его может вызывать в такой момент? Машинально ответил:
— Лейтенант Медведев.
— Господин гражданин Медведев, у вас сегодня назначена встреча в клубе. Настоятельно рекомендуем вам не предпринимать ничего против вашего собеседника. Иначе мы вынуждены будем досрочно прекратить ваш отпуск…
Рамдж! Второй расы!
— Развлекайтесь. Веселитесь. Делайте, что хотите. Но этого человека оставьте в покое. Это — приказ Сената.
— Ясно… Не дергайтесь там. Стану я об этакую мразь руки пачкать…
Модный московский клуб был популярным местом препровождения гламурной Москвы. Известные диджеи, актрисы и актеры, певички, телеведущие, просто богатые люди, одним словом — золотая молодежь. Алексей никогда не посещал подобные заведения, справедливо считая их источником заразы, которой необходима дезинсекция при помощи огнемета, причем посетителей таких сборищ и называл самыми главными паразитами. Но здесь выбирать не приходилось: ему назначили встречу именно здесь, в этом похабном месте…
— …Покурить бы… — манерно протянула Светлана, выписывая наманикюренным ноготком кружева на груди Алексея.
— Сейчас, — парень соскочил с дивана.
— Сок захвати? — донеслось вслед.
Пока парень расставлял на столике принесенное, девушка, ловко извернувшись, цапнула пачку сигарет.
— Молодой человек, не угостите даму огоньком? — имитируя тон уличной проститутки, с легкой хрипотцой в голосе произнесла она.
— Светка, откуда ты этого набралась?!
— Да, так, было дело… — с явной неохотой произнесла та.
— Слушай, я все хотел спросить, а как ты тогда оказалась на переводах? Ты же вроде уже не работала в банке?
— Ленку замещала. Ей за лекарствами матери сбегать нужно было, а оставить вместо себя некого.
Светлана неопределенно покрутила сигаретой, оставляя в воздухе завихрения дыма.
— Да и за своим посмотреть хотела, решится ли он щупать новую секретутку, пока я рядом.
— Ну и как, решился? — Иронично поднял бровь Алексей.
— Не-а, побоялся, что я ему и ей всю морду расцарапаю. Раз, однажды, поймала его в кабинете с какой-то шалавой. Дура была. Еще на что-то надеялась. Это сейчас мне наплевать, где он, с кем он.
— Кстати, а тебе не пора?
— Что, выгоняешь?
Светлана перевернулась на бок, выгнув спину так, что ее небольшие правильной формы груди дерзко выпятились в сторону Алексея.
— Да ну, ты что, оставайся хоть совсем, но твой-то, что скажет?
— А ты думаешь, он не знает, где я и чем мы тут занимаемся?
— Ты что ушла от него?!
— Скажешь еще… Не-е, он, козел блудливый, думает, что я его грехи тут замаливаю, от тюрьмы его отмазываю. Я этой сволочи так и сказала, что до утра меня не жди, уговаривать тебя буду, надо, и в постель залезу. Пусть локти покусает, тварь! — с неожиданной злобой почти выкрикнула Света.
— О чем ты говоришь? — изумился Алексей.
— Там, в папке… — Она махнула рукой в сторону коридора: — Твоя закладная на квартиру и деньги. У тебя срок уже на подходе. И… Лешка! — неожиданно жалобным голосом заговорила Светлана: — Миленький мой, ты бы знал, как мне хорошо было с тобой, но уезжай, прошу тебя — уезжай! Не совсем, ненадолго, но уезжай. Исчезни из города! Этим не деньги нужны были. Им ты нужен, не знаю, зачем, но ты…
Она захлюпала носом. Алексей растерялся.
— Света, откуда… что… какие деньги?!
Света с силой втянула в себя воздух и неожиданно крепко прижалась к Алексею.
— Я случайно нашла закладную на твою квартиру среди бумаг моего козла. Он не знает, что я время от времени просматриваю его документы. Последнее время появились у него какие-то странные знакомые, которым он сливает информацию и крутит что-то непонятное. Раньше всегда обращался ко мне за консультацией, а тут ни словом. Вот мне и стало интересно. Начала я рыть, и оказалось, что вцепились они в тебя из-за чего-то в твоем прошлом…
— Да что там такое может быть? Детдом, армия, институт и тот не окончен…
— Не знаю, но подставу организовали они.
— Значит, все-таки подстава? — медленно протянул Алексей.
— Да. Ой, ты бы видел рожу этого урода, когда Сережка появился у него в офисе!
Светка залилась смехом, хотя только что чуть ли не рыдала. Перепады настроения у нее всегда были быстрыми.
— Света, я ничего не понимаю.
Алексей положил Светлану на себя, так, что его лицо оказалось напротив его лица.
— Короче, — похихикивая, продолжила Светлана: — Я, когда все это раскопала, решила вначале пойти и устроить ему скандал. Он догадывается, что я погуливаю налево. В конце концов, имею право? Молодая, здоровая баба, я тоже мужика хочу, а он вспоминает про меня раз в полгода, да и то, когда нажрется и очередной шалавы нет поблизости, — напряглась она в притворном возмущении. — Потом подумала и решила наказать его. В банке ведь никто не догадывается, что все эти его гениальные озарения, красивые расчеты, хитроумные комбинации — это мои бессонные ночи и воспаленные глаза от многочасового сидения перед мониторами. Деньги эта сволочь получает и сразу сливает куда-то, а я добраться до них не могу. А ведь это я их заработала, а мне гроши достаются. Мне даже на новые колготки приходится выпрашивать. Посидела я, подумала и вспомнила. У меня ведь одноклассник, Сережка, работает в ФСБ. Вот и пошла к нему. Рассказала, что и как. Про этих ловкачей тоже. Он заинтересовался. Пробил по своим каналам. Еще больше заинтересовался. Тогда мы сделали от твоего имени заявление. Ты ведь не обижаешься?
Светлана с мольбой поглядела парню в глаза. Тот покачал головой.
— Спасибо.
Она легонечко ладошкой погладила его по щеке.
— Сергей заявился к нему в кабинет и заявил, что на него заведено дело. Вывалил все, и злоупотребление служебным положением, и выдачу конфиденциальной и коммерческой информации, и мошенничество в крупных размерах. Ну и рожа у него была! Я не могла отказать себе в удовольствии присутствовать при этом разговоре.
Светлана опять захихикала.
— В общем, Серега сказал так: или сотрудничество со следствием, с условием полной выдачи информации по этим партнерам и полной компенсацией всего причиненного вреда клиентам, либо очень долгий срок в местах не столь отдаленных, а могут вообще точку поставить, если до хозяев банка дойдет, какие делишки он проворачивал. Словом, развели его по полной. Я еще с Сережкой пошушукалась, типа, уговариваю его. Короче, стрясли мы с него деньги. Я свои да твои, и Сережке тоже куш обломился. Про тебя я сказала, что ты бывший Ленкин дружок, и с тобой я попробую договориться забрать заявление, типа, вначале ты ко мне клинья подбивал, а если в постель к тебе залезу, так вообще не откажешь.
— Так дело есть или нет? — зажал Алексей руки Светланы, которые полезли не туда.
— Есть, есть. Сергей сказал, что моего особенно прессовать не будет, пойдет как свидетель. Но этих ловкачей раскрутит по полной. Что-то там с заграницей он нарыл.
— Уф-ф, ты чудо! — Медведев откинулся на подушку.
— Как тебе такое в голову пришло?
— Дурачок ты мой… Господи, почему я так поздно тебя встретила?!
— Светка, бросай ты своего банкира, выходи за меня. Уедем куда-нибудь вместе, не пропадем…
— Леша, Лешенька, Алешка…
Светлана покачала головой, щекоча любовника распущенными волосами.
— Не надо, не проси, у меня и так сердце разрывается. Не подхожу я для тебя. Ты же ничего не знаешь про меня. Ты не знаешь, какая я могу быть стерва.
На обнаженную грудь Алексея закапали слезы.
— Я тебе не говорила, даже Ленке не говорила: мне, когда денег не хватало в институте, я же проституцией подрабатывала. Родителей с их нищенской пенсией подкармливала. Не могу их бросить.
Светлана разрыдалась.
— Плевать, меня твое прошлое не интересует. У меня тоже своего хватает. Так что, каждый раз вспоминать об этом?
— Леш-ш-шка, давай потом?
Светлана умело сдвинулась вниз, подстраиваясь бедрами и раздвигая ноги…
…Его оглушил в первое мгновение грохот музыки, по глазам ударил едкий кислотный свет и мечущиеся на танцполе силуэты. Чуть прищурившись, разглядел в углу стойку бара и двинулся к ней, обходя обдолбанных музыкой и наркотиками танцующих. Да, элита явно веселилась — на столиках он не раз замечал следы белого порошка, характерно свернутые листки бумаги. Не обращая ни на что внимания, упорно двигался к своей цели, уже заметив знакомый силуэт. Перед парнем расступались — мощная фигура внушала испуг своими габаритами и мышцами. Тем более что сразу ощущалось — шел не «качок», обросший дурным мясом, а настоящий хищник: упругая скользящая походка, цепкий свирепый взгляд. И аура. Безжалостная и беспощадная. Ощущаемая абсолютно всеми, в каком бы состоянии они ни находились. С некоторых пор у Алексея обнаружилось и такое умение. Психопрессинг. При желании он мог придавить любого…
Алексей искоса любовался, как Светлана завтракает. В распахнутом халате на голое тело, на обыкновенной кухонной табуретке она умудрялась держаться с таким достоинством, как будто она королева или принцесса крови, а маленькая кухня с раскладным столом — огромный пиршественный зал. Ее длинные ресницы дрогнули, секунда недоумения, потом требовательно-вопросительный взгляд.
— Что, Лешенька?
Вот это сочетание твердости и нежной, почти материнской ласки всегда удивляло его. Ни у одной женщины, с которыми он был ранее близко знаком, такого не было. Хотя, надо признать, сколько их у него было? Три. Одну можно сразу забыть. Полубезумный пьяный угар, когда непонятно, кто с кем и по какому поводу пьем…
Она пришла, кажется, с кем-то, когда утаскивала его в соседнюю комнату, уже мало что соображала, а утром проснулась в объятиях третьего. Даже вспоминать стыдно.
Вторая, второй была его сокурсница в институте. Он заметил ее на первой же лекции, сразу попытался познакомиться, к его удивлению, его не отшили. Потом три месяца встреч, короткие прогулки в перерывах между зубрежкой. После армии и трех лет срочной ему было тяжело. Многое забылось, но он справился. Не справился лишь с одной Аленой. Отношения как-то незаметно начали охлаждаться. Что, почему?
Он задавался этим вопросом и не находил ответа. Пока однажды около полуночи Алена не пришла сама. Сосед убежал умываться перед сном, парень просматривал, лежа в постели, конспекты, когда раздался стук. Недоумевая, кто это там заявился в такое время, Алексей встал, с твердым намерением начистить незваному гостю морду, открыл дверь и застыл в изумлении. Перед ним стояла Алена, закутанная в халат.
— Можно?
Единственное слово и отчаянный взгляд.
— Да, конечно…
Он отступил с порога. Девушка прошла в комнату, скинула халат на стул. Из белья на ней ничего не было, затем нырнула под одеяло на его койку.
— Иди сюда, а то тебя ждать — все паутиной покроется.
Соседа, недолго думая, выставили к Алениной соседке. В эту ночь не было произнесено никаких слов любви, да и в последующие тоже. Эти странные отношения продолжались два года, пока на третьем курсе Алена после особо бурного секса не заявила ему:
— Это в последний раз, мы расстаемся.
— Почему?!
— Я выхожу замуж. Извини, Леша, ты хороший парень, но ты герой не моего романа…
Эти слова он долго вспоминал потом. Надо же — «герой не моего романа». Да и сейчас нет-нет, да мелькают в его памяти. Это расставание больно ударило по нему. Третий курс он все-таки закончил и, чувствуя, что надо отдышаться после всего, взял академ. Как думал тогда — на год, теперь, оказывается, похоже, навсегда. Перепробовал несколько работ. Ни одна из них не смогла удовлетворить его. Пока однажды на рынке не познакомился с Наташей. Она имела свою точку, торговала обувью. Вначале Алексей просто помогал ей. Потом втянулся, пока однажды не остался ночевать. Наталья жила в двухкомнатной квартире с малолетним сыном. Все чаще и чаще работник оставался ночевать у нее. Наталья начала намекать, чтобы он совсем перебирался к ней, а его квартиру можно будет тогда сдать, пока нелепый случай не перечеркнул все это. Возвращаясь затемно с рынка, они нарвались на полупьяную компанию. Подпитые парни начали цеплять Алексея, предлагая уступить Наталью по сходной цене на ночь, благо отличалась она редкой красотой…
Женщина тянула Медведева, чтоб не связывался, но тот даже не замечал этого. Бешенство накатывало на него волнами, чтоб в один момент перехлестнуть через край… Парень не помнил, что там было, очнулся уже дома у Натальи, сидя в коридоре на трюмо, с разбитыми в кровь костяшками рук. Та стояла перед ним и орала, чтоб он убирался из ее дома, что она не хочет жить с бешеным придурком, не соображающим, что делает, Алексей, ни слова не говоря, собрал свои вещи и ушел, чтоб никогда не возвращаться. Тогда ему повезло, никого серьезно он не покалечил, а парни в милицию не стали заявлять. Наверное, по технике боя подумали, что в этом случае может быть еще хуже. Кое-какие завязки и понимание работы мелкого бизнеса после этого остались. Алексей решил попробовать заняться бизнесом…
И вот теперь — Светлана. Знакомство произошло какое-то не романтическое, можно сказать, банальное. Алексею позвонил Владимир, его сослуживец по срочной. Связь они поддерживали, но очень редко. Тому срочно нужны были деньги на операцию для младшей сестренки. То, что друг ему позвонил с этой просьбой, означало только одно, других вариантов у него не осталось. Когда последний раз они общались, Алексей сам «сидел на мели». Владимир не мог знать, что ситуация коренным образом поменялась. Теперь деньги были. А еще при своих нечастых заходах в банк он обратил внимание на вывеску за стойкой, недалеко от касс: «Банковские переводы, Вестерн Юнион, Контакт». За стойкой сидела девушка. Алексей скользнул по ней взглядом — симпатичная, неплохая фигурка. Но ничего выдающегося, таких тысячи. Так было только до тех пор, пока девушка не обратила на него внимание. Легкая улыбка, вопросительный наклон головы придали ей столько очарования, что Алексей, залюбовавшись, пропустил вопрос.
— Что? Простите?
— Я спрашиваю: вам перевести деньги или получить?
Да, казалось бы таких тысячи, но таких, как эта, единицы из миллионов. Бездна обаяния, неповторимой прелести обрушились на Алексея.
— Перевести. В Рязань.
И уже неожиданно для себя:
— Девушка, а как вы смотрите на чашечку кофе?
Та неожиданно серьезно на него посмотрела, видимо что-то решая для себя.
— С удовольствием, если вы подождете меня полчасика, пока я не освобожусь.
Алексей прождал ровно сорок пять минут. Выбрасывая в урну очередную сигарету, на полуобороте был перехвачен женской ручкой, втиснувшейся ему под локоть.
— И куда мы пойдем?
Невинное хлопанье длинных ресниц.
— На ваш выбор.
— Вы знаете, тут недалеко есть «Кофейня», давайте туда… э…
— О, простите… — смутился парень: — Меня зовут Алексей.
— Понятно, значит, Леша… — произнесла шатенка, как будто пробуя на вкус имя. — А меня Светлана, только, Леша, давайте договоримся, очень вас прошу, никогда не называть меня Светиком. Хорошо?
— Договорились.
— Тогда вперед.
Через две недели периодических встреч Светлана встретила Алексея с большущим пакетом, в котором что-то позвякивало. Перехватив ношу, парень удивился, как могла хрупкая девушка дотащить его от ближайшего супермаркета, где он, судя по надписям на пакете, был наполнен.
— Сегодня мы едем к тебе домой. — Были первые слова Светланы, произнесенные даже до дежурного поцелуя. Ничему не удивившись, Алексей открыл перед ней дверь шикарного «ЗИМа», купленного недавно и основательно отреставрированного. Светлана еще в первые дни знакомства отучила его удивляться ее поступкам. Дома она выгнала его на кухню разбирать пакет, предварительно вытащив оттуда что-то запакованное в целлофан, и плотно прикрыла дверь, велев не выходить. До Алексея, ломавшего голову, куда девать такое количество продуктов и выпивки и сколько человек следует ожидать, доносились то шорох воды в ванной, то скрип раскладываемого старенького дивана, то шум передвигаемых кресел. Когда терпение истощилось и парень решительно направился к двери, та неожиданно распахнулась. Перед ним стояла Светлана, но какая!.. Белый махровый халат, туго перетянутый в талии, распущенные волосы, румянец, горящие глаза. Такой ее он никогда не видел.
— Готово?
— Вот…
Медведев отошел в сторону, открывая доступ к столу.
— Бери вот это, это и это и неси в комнату. Шампанское не забудь.
В два захода часть продуктов переместилась в комнату на журнальный столик с уже горящими свечами. Девушка, критически оглядев все это великолепие, залезла с ногами в кресло, прихватив бокал шампанского.
— Ну, мой рыцарь, за нас!
Когда опустевшие бокалы, негромко звякнув, коснулись ножками стола, Светлана набросилась на еду, пробурчав набитым ртом:
— Лешка, ты прости меня, но я есть хочу, умираю. С утра голодная бегаю.
— Свет, а по какому поводу все это?
Светлана оторвалась от тарелки и недоуменно посмотрела на Алексея:
— А что должен быть повод? Есть ты, есть я. Мы вдвоем. Зачем нам еще повод?
Алексей огорошенно замолчал.
— Понятно, перезагрузка.
Девушка, выпрыгнув из кресла, неуловимо быстрым движением переместилась на колени к Алексею, обняв его за шею.
— Леша, скажи, только честно, у тебя сколько всего женщин было? — прошептала ему на ухо.
Алексей смутился:
— Три, ну, если быть точным — почти три.
— Лешка, Лешка… — укоризненно покачала головой Светлана. — Ты совсем не понимаешь женщин. Я последние три дня только и думаю о том, когда же он предложит мне заехать к нему домой и попробует ли затащить меня в постель. Я тебе уже и так и эдак делала намеки, а ты меня все таскаешь и рассказываешь, рассказываешь что-то. Нет, конечно, интересно. Но… Вчера я уже прямо в машине готова была тебе отдаться, а ты даже расстегнутую блузку не воспринял. Какой же чудной.
Светлана ласково потерлась о его щеку носом.
— Извини, солнышко, но такой вот я…
Парень почувствовал, как краска прилила к щекам. Светлана резко отпрянула, не расцепив, однако, руки, и пристально посмотрела ему в лицо.
— Лешка, ты умеешь краснеть! — восхищенно, с придыханием воскликнула она. — Все, все прости, милый. Я больше не буду.
И, прижавшись к нему, прошептала:
— Пока ты будешь сидеть букой, я вся растаю. Смотри!
Она неожиданно распахнула полы халата и положила его руку между бедер.
— Я вся мокрая.
Непроизвольно рука дернулась, проникнув глубже. Светлана, запрокинув голову, издала негромкий стон…
— Леша, а Леш?
Перед лицом промелькнула Светина ладошка.
— Что, лапонька?
— Ты где-то не здесь.
— Да нет, вспомнил, как мы познакомились.
Девушка, запрокинув голову, негромко засмеялась.
«Как колокольчик…» — подумал Алексей.
— Ты такой забавный был. А как я тебя раскручивала!
Светлана опять засмеялась.
— Ой, Лешка, Лешка, ты относишься к женщинам как к хрупким цветкам, а нам иногда нужна решительность и натиск. А тогда я просто не выдержала, десять месяцев без мужика, поневоле на стенку полезешь!
— Спасибо, — буркнул Алексей.
— За мужика или за стенку? — лукаво улыбнулась Светлана.
— За стенку.
— Ой, Лешка, ну ты юморист. Ты же надежный, как стена, за тобой ничего не страшно. Нам же женщинам это главное. Только нерешительный, ты меня как древний рыцарь обхаживал, а прикоснуться боялся. Поэтому и пришлось мне первый шаг сделать, да такой, чтоб ты уже деваться никуда не смог…
Парень тяжело опустился на высокую банкетку, скрипнувшую под крупным телом, занимая место рядом с опустившим голову к стойке мужчиной. Тот поднял голову, равнодушно скользнул взглядом по новому соседу, вновь воткнул нос в свой бокал.
— Привет. Не узнаешь?
— Извините. Я вас не знаю…
Медведев опомнился — чертова оптимизация! Ведь изменилось не только тело, но и лицо. Он стал просто писаным красавчиком…
— Я операцию сделал, Эдик.
Тот все же отлип от своего коктейля и напряженно всмотрелся в громадного парня, потом выдохнул:
— Медведь?! Не может быть…
— Может, Эдичка. Очень может… Зачем звал?
Сглотнув что-то во рту, тот протянул:
— Ты же не из-за квартиры появился?
— Чего?!
— Мне твою закладную отдали. Сказали, за удачное сотрудничество. А ты, мол, без вести пропал…
Кулаки парня сжались, но он удержался, чтобы тут же не размазать хлюпика по полу. А тот торопливо заговорил:
— Светку грохнули. И т-того, фээсбэшника. Оказывается, они всю кашу заварили. А кто, что — так и не нашли. Оба легли спать и не проснулись. Ни ядов, ни пуль. Ничего. У обоих — просто остановка сердца. Ни с того ни с сего…
— Тебе кто сказал, что я появился?
— Твои наниматели. Они меня курируют по старой памяти. Иначе бы давно…
Провел ребром ладони по горлу. Сделал жадный глоток…
— Ты по-прежнему в банке?
Эдик грустно рассмеялся:
— Откуда… Когда спецслужбы вышли на них, меня сразу турнули. Если бы не Рамдж, уже любовался бы на картошку снизу…
…Медведев смотрел на толстого лысоватого мужчину с презрением. Убить его, что ли? Так просто противно руки пачкать… И Светка… Зря она полезла дальше, чем следовало. Жаль… Поэтому ее номер и не отвечал… Впрочем… Прислушался к себе. Да. Ни малейших эмоций. Что же с ним сделали эти рамджи?! Или просто время? Когда-то он сходил по этой блондинке с ума, а теперь… Словно робот. Машина. Терминатор… Щелкнул пальцами, подзывая бармена. Как ни странно, тот услышал в грохоте друм-н-басса, мгновенно нарисовался.
— Что будете заказывать?
— Спирт есть?
Тот скорчил презрительную рожу:
— Такой вульгарщины не держим-ссс… — прошипел в лучших традициях ярославских половых.
— Давай что покрепче.
Получив пылающий коктейль зеленого цвета, махом влил его в рот. Шумно выдохнул сквозь сжатые зубы на глазах открывшего рот от изумления бармена.
— Слабоват твой напиток, парень.
Затем взглянул на сжавшегося в комок Эдика:
— Живи, мудак. Пусть моя хата тебе поперек горла станет!
Слез с высокого стула и двинулся к выходу…
Недалеко от проема в него врезались. Опустил голову — снизу на него смотрели голубые глаза, мутные от выкуренного и выпитого. Неопределенного пола существо, непонятно в чем, пробормотало:
— Т-ты ххх-то?
Молча взял гламурную особь, оказавшуюся неожиданно легкой, за воротник хламиды, поднял на уровень лица, присмотрелся, затем без размаха отшвырнул в сторону. Короткий полет полупридушенной тушки завершился в дергающейся под «кислоту» толпе, попутно снеся нескольких таких неопределенных созданий.
— Падаль! — сплюнул Алексей.
И вышел из клуба на свежий воздух. Алкоголь совершенно не чувствовался. Пошарил в кармане, выудил пилюлю антидота, бросил в рот, проглотил.
Достал из кармана сигарету, закурил. Ароматный дым немного привел в себя. А еще — из-за крыши выплыла полная Луна. Невольно замер, любуясь спутником. За неплотно прикрытыми дверями между тем раздался шум. Накатывался волнами, то утихая, то вновь набирая силу.
«Драка, похоже… — лениво подумал парень. — Сцепились, нарки хреновы. Ничего. Им полезно… По башке не страшно. Весь ум в заднице. На их месте я бы боялся уколов в мягкое место. Вдруг мозг повредят?»
Внезапно массивные двери распахнулись, оттуда кто-то выкатился, замер на грязном асфальте…
«И не поймешь, то ли баба, то ли мужик… Впрочем, наверное, мужики — есть. Мужчин нет. Одни педрилы…»
Нащупав брелок, открыл дверцы «Бугатти». Вдруг сзади послышался приглушенный мат, и в его спину что-то ударилось…
Мгновенно сработали рефлексы, и лишь в последний миг он с трудом удержал свой кулак, готовый превратить то, что было между двух голубых глаз в плоскость, а при его нынешней силе — и в яму. Ухватил уцепившуюся за него пьяненькую девицу за руки, развел их в стороны. Та качнулась, но удержалась. Вскинула голову:
— Ух ты… А ты кто? Я тебя не знаю. Но симпатичный. И трезвый. С-слушай, отвези меня домой? А то мне за руль в таком виде… Я же пальцем в кнопку запуска не попаду.
— Сдурела, что ли?! Ноги не держат?
Девица пьяно кивнула, и тут он с удивлением узнал одну из популярно-скандальных телеведущих.
— Аха-м. Перебрала. Ик!
— М-да… О времена, о нравы…
Неожиданно Алексею стало смешно. И тут же страшно: до чего он дошел?! Да что же с ним? Почему смерть любимого человека оставила его таким равнодушным?! Господи… Блондинка опять уставилась на него:
— С-слушай, а чего ты такой большой? Сейчас это не модно.
— Модно?!
Неожиданно на него вновь снизошло ледяное спокойствие.
— Тебе — куда?
Та назвала престижный район. Зло усмехнулся:
— А не боишься в машину к незнакомому человеку садиться? Вдруг он тебя отвезет, куда не надо, да изнасилует и выбросит?
Та пьяненько усмехнулась:
— Трахнуться, что ли, хочешь? Тогда вези. Мне как раз мужика захотелось… Чем быстрее доедем, тем лучше для обоих. Погнали, шеф. У меня таких здоровых еще не было…
…Мягко захлопнулась дверца ресторана. Он вошел в зал, где его ждал заказанный и оплаченный заранее столик. Официантка уже застыла возле стула с блокнотом в руках, ожидая заказ. Меню и карта вин в роскошных обложках натуральной кожи лежали перед креслом клиента. Именно это ему и нравилось, то, что за каждым из посетителей был закреплен свой обслуживающий персонал. Да и кухня была великолепной. Парню не пришлись по душе скользкие, расползающиеся по тарелке французские блюда «Славянского базара» и грохочущая эстрада, от которой болели уши. Не нравились тоска и мрачноватый холод псевдоскандинавского «Викинга», зато здесь, в «Кавказской пленнице» было уютно и вкусно. Негромкая ненавязчивая музыка, доброжелательные люди… Вежливый персонал…
Он с удовольствием приступил к первому блюду. Работавшие в ресторане официантки уже запомнили молчаливого, но щедрого клиента, имеющего постоянно оплаченный столик и приезжавшего на роскошном автомобиле штучной работы. Тот не жадничал. Давал всегда богатые чаевые, не капризничал. Единственной его причудой было то, что перед уходом он заказывал одну и ту же старую песню — старую вещь группы «Энималс», «Гимн Восходящего Солнца». Впрочем, в обиде музыканты никогда не оставались, поскольку клиент платил щедро. Даже слишком щедро…
Парень поднес к губам бокал с соком и вдруг замер — перед столиком кто-то остановился, затем по-хозяйски отодвинул стул и уселся. Алексей поднял глаза на наглеца и вздрогнул:
— Принцесса? Ваше высочество?!
Да, это была она, Яйли. Ее глаза фиалкового оттенка смотрели на него с такой тоской… Невольно он сделал попытку встать и замер, остановленный жестом девушки. Да, уже девушки… Пусть ей всего четырнадцать, но она уже вполне сформировалась, обещая стать вскоре невероятной красавицей. Впрочем, не зря сюзитки имеют заслуженную славу прелестнейших созданий Вселенной…
— Не надо, герцог. Мы теперь равны…
— Принцесса…
Та щелкнула пальцами, и подбежавшая официантка тут же поставила бокал с каким-то напитком перед принцессой.
— Знаешь, я рада тебя увидеть. Жаль, что не удалось поблагодарить тебя после того, как нас подобрали спасатели, но теперь я могу это сделать… Я… Мы обе обязаны тебе своей жизнью. Спасибо тебе…
Она с любопытством осмотрелась.
— А здесь ничего. Какое-то варварское очарование…
— Могу я чем-нибудь угостить вас, ваше высочество?
— Хм… Я не разбираюсь в местной кухне. На твой вкус, герцог.
Алексей сделал знак, и официантка склонилась над ним:
— Будьте любезны, пожалуйста…
Яйли ела неторопливо. Вся ее фигура выдавала любопытство. Наконец, откинувшись на спинку стула, девушка удовлетворенно произнесла:
— Мне понравилось. И… прощай, землянин. Вряд ли мы еще с тобой свидимся… Тучи сгущаются. Жаль… что все так. Неправильно… Я бы, пожалуй, не отказалась стать…
Недосказанное повисло в воздухе, и Алексей только мог догадываться о том, что хотела сказать принцесса…
Она поднялась, затем склонилась над столом и легонько коснулась его щеки губами.
— Прощай…
Он смотрел ей вслед. В земном платье девушку было не отличить от женщин родной планеты. Ее легкие шаги эхом отдавались в его мозгу даже сквозь звуки музыки… Если бы он только мог… Если бы только осмелился…
Алексей повернулся к изумленной официантке, взгляд которой застыл на его черном браслете полного гражданина, показавшемся из-под манжеты рубашки:
— Я могу нанять водителя, который довезет меня до дома?
— Конечно! Это входит в наш сервис!
— Тогда — водки! Много водки!!!
Пьянство есть добровольное безумие.
…Парень с трудом открыл глаза и охнул от яркого солнечного света, бившего по глазам из окон спальни.
— Ой, мама моя…
Во рту было противно. Впрочем, это еще мягко сказано… Голова раскалывалась от боли. «Видно, намешал всякой гадости…» — с трудом всплыла мысль. Алексей сморщился от очередного приступа похмелья и обхватил голову руками — ему на миг показалось, что она раскалывается в прямом смысле этого слова.
— Ох…
С трудом дотянулся до изголовья, нажал на клавишу. Тут же мягкий голос произнес:
— Приготовьтесь к процедуре восстановления. Отсчет аннулирован. Пуск.
Сбоку на небольших стойках появилось два квадратных рефлектора, и мягкое серебристое сияние обволокло кровать. Медведев почувствовал, как ему сразу стало становиться лучше. Похмелье таяло на глазах. Еще несколько минут, и он окончательно пришел в себя, но процедура пока продолжалась. Вот сияние стало утихать, а тело словно родилось заново. Попробовал пошевелиться — да. Все! Хорошо, что есть такая вещь, как восстановительный ионный массаж!
Господи, как здорово! Жаль, что прибегать к нему слишком часто не рекомендуется. И то, в таких случаях такая вещь просто незаменима…
Откинул одеяло, затем спустил босые ноги на подогретый электричеством пол. Потянулся.
Дома. И то хорошо. Сколько же он вчера выпил? Ни малейших проблесков в памяти. Да… Допиться до потери сознания… Интересно, ничего он плохого не натворил? Впрочем, если что — из посольства бы уже сообщили…
Ладно, надо одеваться, завтракать и готовиться к отъезду, пожалуй. Через две недели обратный рейс на Рамдж. А толком ничего и не сделано. И дом нужно куда-то пристроить под охрану да распорядиться насчет приготовления покупок к отправке в Республику…
Вот уж. Отпуск пролетел, во-первых, незаметно. А во-вторых — практически впустую. Разве только что узнал кое-что… Но лучше бы не знал. Легче было бы. Зато погрелся на солнышке, обзавелся жильем, да и прочие удовольствия его не миновали…
Нащупав халат, висящий рядом на стуле, он натянул его прямо на голое тело и, сделав шаг вперед, чуть не упал от неожиданности, наткнувшись на валяющуюся прямо посреди комнаты женскую босоножку.
— Черт!
На восклицание откликнулся слабый женский голос:
— Ох…
Алексей похолодел — неужели он кого-то притащил домой?! А чего наплел по дороге? Снял «ночную бабочку»?! Тогда половина беды. Стопку купюр в зубы, и свободна, подруга! А если что-то хуже?! Скажем, поймал и… Парень стиснул зубы. Ерунда. Не стоит забивать себе голову дурными мыслями. Его сюда привезли. Значит, был водитель. Точно, он же нанимал транспорт в ресторане. А если был шофер, посторонний человек, то вряд ли он допустил чего-нибудь плохое…
Между тем с другого края кровати показалась тонкая рука. Она легла на край постели, пощупала атлас простыни. Опять раздалось задушенное оханье.
— Ой, больно…
А потом появилась взъерошенная девичья голова. Сонные, еще не до конца проснувшиеся глаза зеленого цвета с трудом сфокусировались на парне и вдруг широко раскрылись. Затем, словно вспомнив что-то, медленно стали вновь нормального размера… Чуть хрипловатый голос произнес:
— Слушай… У тебя ничего от похмелья нет? Это ж надо так нажраться, а?
Наемник молча приблизился к прикроватной тумбочке, выдвинул ящик, затем нашарил в нем аптечку, быстро вытащил универсальный антидот, о котором начисто забыл, и протянул навстречу голой руке. Незнакомка старательно пряталась от него за широкой кроватью.
— Глотай. Поможет.
Та послушно засунула пилюлю в рот и проглотила. Затем прикрыла глаза, было понятно, что пытается что-то найти на ощупь. Интересно, что? Послышалось шуршание ткани. Понятно! Значит, точно что-то было…
Девушка вновь открыла глаза. Было видно, что ей намного лучше.
— Полегчало? — не слишком любезным голосом осведомился Алексей.
— Да. Спасибо…
— Тогда не будете ли вы столь любезны объяснить мне, девушка, кто вы и как здесь оказались?
Та скорчила в ответ смешную гримасу и буркнула:
— Вообще-то я хотела бы для начала одеться. Если ты дашь мне эту возможность. Поскольку от моей одежды, как я вижу, ничего целого не осталось…
Парень неожиданно для себя покраснел, сообразив, кто виновник этого, затем двинулся к стенному шкафу и нашел там нераспечатанный пластиковый пакет. Бросил его на кровать, поближе к своей гостье:
— Вот, для начала сойдет. Я отвернусь…
Шуршание пластика, шорох мягкой ткани… Да кто же это, в конце концов?! И какое сегодня число? Бросил взгляд на часы, вмонтированные в стену. Твою же мать! Сутки прошли в запое! И так времени не осталось ни на что толковое, так еще и пил столько времени…
— Можешь повернуться.
Неожиданно на него напал приступ злости:
— А почему такая фамильярность?!
Резко развернулся и поразился ужасу, возникшему на лице случайной подруги. Не страху, не испугу, а именно ужасу. Гнев мгновенно прошел, сменившись удивлением.
— Ты чего?!
Но она вдруг опустилась на пышный ковер и разрыдалась, обхватив колени руками. Медведев не мог вынести, когда на его глазах плакала женщина. Уж слишком велико было его преклонение перед ними. Когда он воспитывался в детском доме, воспитатели всегда говорили парню, что любая, самая отвратительная — прежде всего потенциальная мать. Мать, могущая дать жизнь. А это — свято. И огорчать ни женщин, ни девушек, ни девочек нельзя. Да, иногда они переходят грань дозволенного, тогда стоит перетерпеть, поскольку мать, даже потенциальная, это высшее чудо, которое может иметь человек…
Почти мгновенно, что выглядело даже несколько пугающе со стороны, парень оказался возле плачущей девушки и опустился на корточки. Осторожно оторвал руки от залитого слезами лица, нащупал в кармане собственного халата платок, очень аккуратно стал промокать влагу, текущую из зеленых, глубоких, словно озера, глаз.
— Успокойся, ну что ты? Ничего ведь страшного не произошло. Это я просто с похмелья такой злой. Хочется тебе меня на «ты» называть — пожалуйста. Только успокойся.
Она еще пару раз всхлипнула, потом вроде чуть притихла. Даже приподняв лицо, взглянула на пытающегося ее успокоить парня.
— А ты действительно меня не помнишь?
И тут же в памяти мгновенный просверк того, что случилось накануне…
Водитель высадил его возле дома. С трудом выбравшись из объемистых недр огромной длинной машины, парень кое-как доковылял до двери и, пару раз выронив ключ, все же вошел внутрь. Доковылял до спальни и, не раздеваясь, как был, рухнул на кровать, проваливаясь в хмельной тяжелый сон. Утром жутко болела голова, но, приняв универсальный антидот, Медведев через несколько минут почувствовал себя лучше. Причем настолько, что решил поехать забрать свою машину из Москвы. Сказано — сделано. Через три часа он уже осматривал свой роскошный «Бугатти», сиротливо ожидающий хозяина на стоянке возле «Кавказской пленницы». Вроде все было на месте. Заплатив охраннику и не обратив внимания на его предостерегающий жест, сел за руль, пару минут прогрел двигатель и едва тронулся, как тут же был подрезан милицейской «Ладой». Спасла от аварии его новая реакция, на порядок превосходящая ту, что была до генооптимизации. Завидев быстро приближающуюся машину, раскрашенную в сине-белые цвета, он выкрутил руль и выстрелил ногами по педалям. Да и автомобиль значительно отличался от поделок отечественного автопрома. Во всяком случае, широченные баллоны спортивного суперкара словно влипли в асфальт, и плоский, как бы распластанный «Бугатти» встал как вкопанный. А работник службы дорожного контроля проскочил буквально в паре сантиметров от клинообразного носа его машины и едва успел вырулить обратно, чтобы не врезаться в высокий бордюр. Но все же кое-как справился с управлением и, остановив свою «Ладу», выскочил из машины и бросился к Алексею, размахивая полосатым жезлом. К его удивлению, гибэдэдэшником оказалась молодая девушка, с ходу закричавшая:
— Стоять! Вы спровоцировали аварийную ситуацию! Ваши права и документы на машину!
Разъяренный парень, которому сразу стало ясно, что это чистейшая подстава и его собираются развести на деньги, с ходу закусил удила. Думаешь, лоха нашла? Щаз! И вылез из салона роскошного автомобиля одновременно с подбежавшей к нему девушкой. Та попыталась ухватиться за ручку дверцы, но ее запястье оказалось в железном захвате:
— Вы руки мыли, прежде чем ее трогать?
Медведев кивнул в сторону «Бугатти». Опешившая от подобной наглости милиционерша замахнулась от злости на него своей «волшебной» палочкой, но, наткнувшись на бешеный взгляд, невольно замедлила движение, не решившись ударить водителя. Тогда и стальные пальцы разжались, отпуская ее руку.
— Вы устроили аварийную ситуацию на дороге! Ваши документы!
Злость куда-то вдруг ушла, и парень ехидно улыбнулся:
— А может, наоборот? Это вы пытались организовать подставу, чтобы слупить с меня энную сумму? Некрасиво!
— Что?!
…Ее смущало то, что этот высокий, даже очень высокий водитель реагирует неправильно. Обычно, когда она проворачивала подобный фокус, они сразу начинали предлагать деньги, пытались звонить, угрожать связями, но ведь Татьяна не дура — присмотрев жертву, девушка пробивала номер по базе данных, и знала, кого можно подставлять, а к кому лучше не лезть… Здесь автомобиль принадлежал обычному подмосковному человеку. Никаких связей, никаких знакомств. Ничего. Так, мелкий бизнесмен, и никаких грешков за ним не водилось. Но вот больно странный, какой-то мелкий. Роскошный автомобиль, неброский, но очень дорогой наряд. И сам слишком уж… Уверенный. И здоровый, как Шварценеггер в своих фильмах. На секунду ей захотелось отмотать время назад и отказаться от своей попытки развода, но ей очень нужны деньги… Очень и очень. Пришла пора платить свою долю за месяц начальству. А как назло, в последнее время девушке очень не везло… И она сделала новую попытку наступления:
— У меня свидетели есть, что ты виноват!
Именно это «ты» взбесило Алексея вновь.
— Свидетели? Что же… Тогда я, как иностранный подданный, требую вызвать консула.
— Какого тебе консула, г…к?! Ты — фраер подмосковный! Торгаш! Вот интересно, на какие шиши ты такую тачку купил? Налоги не платишь? Ну, ничего, сейчас ребята подъедут, по-другому заговоришь! Не хочешь по-хорошему, п…к, будем по-плохому!
Татьяна потянулась к рации, вызывая тревожную группу, а этот непонятный водитель спокойно облокотился на машину, пошарил в карманах и, найдя сигареты, закурил, стоя в расслабленной позе…
Через несколько минут, когда она уже начала психовать всерьез, послышался вой сирены, и через мгновение возле застывших машин с визгом затормозил «Форд», из которого высыпали дюжие собровцы. Завидев их, водитель преобразился — куда исчезло его сонное напускное спокойствие, которое до этого было так демонстративно? Старший из подъехавших подошел к ней:
— В чем дело, Танюша?
Она кивнула в сторону парня:
— Да вот. Спровоцировал аварию, чуть меня не снес. Документы не дает, требует вызвать консула, мол, подданный иностранный. А сам по базе проходит как торгаш из Подмосковья. Вы уж вправьте ему мозги.
Младший лейтенант, лениво похлопывая дубинкой по ладони, вперевалочку направился к водителю. Девушка со злорадством наблюдала за тем, как тот смотрит на не уступающего ему габаритами собровца. Затем вдруг перед милиционером что-то вспыхнуло, повиснув в воздухе, и тот замер на месте словно вкопанный. Вся расслабленность милиционера куда-то мгновенно исчезла…
— В чем дело, младший лейтенант?
Алексей знал, что с подобным сортом людей надо поступать жестко. Они признают либо силу, либо власть. Другого не дано. Но этот «специалист» не уступал ему сложением, значит, за противника не считает. А зря. Поскольку положить его на асфальт с парой-другой увечий для наемника ничего не стоило. Даже моргнуть бы не успел…
— Борзый, что ли?
Ничего не оставалось, как активировать браслет статуса. Когда в воздухе вспыхнул голографический паспорт Рамджа, милиционер вначале рефлекторно отшатнулся от вспышки, затем до собровца дошло… И он вытянулся по стойке смирно. А еще через две минуты, когда работник правопорядка начал со скрипом понимать, во что он влип, бесшумно возник черный глайдер с флажками посольства Рамджа на Земле, из которого вылезли два республиканца второй расы в дипломатических одеяниях. Медведев отцепил от легкой куртки нанокамеру фиксации и протянул коалам. Те, поприветствовав полноправного гражданина, быстро занялись тем, что и положено делать в данных случаях. Татьяна побледнела — кажется, как веревочке не виться…
И точно, выслушав распоряжение, переданное по рации, к которой старшего наряда подозвал один из подчиненных, офицер вернулся к ней и процедил сквозь зубы:
— Следуйте за мной, сержант. Вы задержаны до особого распоряжения…
Девушка еще успела заметить ленивую усмешку на лице водителя «Бугатти».
— А в чем дело-то? Он же виноват!
— Он — рамджиец. У него — двойное гражданство. И, подружка, ты только что спровоцировала межпланетный скандал. Все, что здесь было, — заснято на камеру, и посольские уже звонят Президенту…
Ей даже стало плохо от того, что получилось из провалившейся попытки достать деньги…
Генерал орал на нее, не скрывая гнева. Отборным матом, весь раскрасневшись до такой степени, что, казалось, о его широкое лицо можно было зажечь спичку. Девушка покорно слушала, стараясь не обращать на ругань внимания, поскольку в голове билась одна только мысль: «Сколько ей дадут?» И тут… Она не поверила своим ушам: закончив разнос, начальник ГУВД Москвы бросил:
— Твое счастье, что парень добрый попался, иначе бы загремела ты, сержант, далеко и надолго. Короче — езжай к нему и проси прощения. Если он твои извинения примет — в церкви свечку за него поставь. А нет — прости: сядешь лет на …дцать! Разрыв отношений с Рамджем тебе Президент не простит.
— Но он же…
— Что — он?! Этот Медведев — Полноправный Гражданин Республики! А рамджийцы — хуже янки! Для них права гражданина с таким статусом важнее доброго десятка планет, как наша Земля! Да к тому же за такое весь мир на нас ополчится! Ясно?! Бери адрес у секретаря, кретинка, и вали к нему! Делай, что хочешь, хоть спи с ним! Но чтобы этот мужик тебя простил! И готовься к увольнению, в любом случае!
На негнущихся ногах девушка вышла из кабинета и, закрыв дверь, привалилась к массивному полотнищу. К ней подскочила одетая в строгий костюм секретарь и протянула листок бумаги:
— Вот адрес Медведева и схема проезда. Через два часа вас будет ждать наша машина.
— П-почему через два часа?!
Та цинично усмехнулась, глядя на Татьяну:
— Вам же надо выпросить у него прощение…
И сержант почувствовала, как ее лицо заливает краска возмущения, а собеседница продолжила:
— Иначе…
И провела ладонью по горлу известным жестом. Эти слова и это движение у красавицы с кукольной внешностью фотомодели напугали девушку больше всего. До нее наконец дошло, во что она вляпалась…
«Линкольн» затормозил возле высоких стальных ворот, умело выкрашенных поддерево. Водитель шевельнулся, и она впервые услышала его голос, какой-то механический, словно у робота из фантастических фильмов:
— Вылезай, паскуда. Приехали. Твое счастье…
Дальше она не расслышала, выскочив из машины, словно ужаленная пчелой… Массивные заклепки. Металл явно не простое кровельное железо. Что-то этакое. Чуть ли не броня. Как же внутрь-то попасть? Бросился в глаза небольшой черный диск. Без особой надежды она сделала шаг в сторону и произнесла:
— Это сержант Николаева. Я могу поговорить с хозяином дома господином Медведевым?
Но тут сверху раздался запомнившийся ей голос водителя «Бугатти».
— Кто-кто? Какой такой сержант?
Испугавшись, что ее не пустят, Татьяна торопливо выпалила:
— Это я! Ну, утром, помните? Я хочу извиниться за случившееся…
Створки разошлись в стороны абсолютно бесшумно. Ни шума моторов, ничего. Просто ворота распахнулись, и девушка сделала шаг внутрь. Ничего необычного. Густой кустарник вдоль выложенной плиткой дорожки. Висящие в воздухе круглые шары фонарей, зажигающихся в сумраке. Висящие?! Ни на что не опираясь? И…
Два странных механизма, похожих на больших пауков, выскочивших из пространства. Угрожающе вскинувших передние… лапы? Манипуляторы?
— Идите прямо, и они вас не тронут.
Ноги почти не слушались. Чужие, а по дизайну и исполнению видно было сразу, что это инопланетные изделия, семенили рядом, контролируя каждый ее шаг и шевеля своими конечностями при каждом отклонении в сторону от середины дорожки. Так, втроем, обогнули большую круглую клумбу с высокими деревьями, закрывающими обзор, и оказались возле крыльца, где застыла, скрестив руки на груди, знакомая высокая фигура. Хозяин дома щелкнул пальцами, и роботы, опустив свои манипуляторы, что придало им еще больше сходства с пауками, умчались куда-то. А парень сделал приглашающий жест:
— Раз приехала — заходи. Не люблю общаться на улице. Выясним все сразу и поставим точку…
И ведь не скажешь, что он инопланетянин. Впрочем, если вспомнить тот шум, что был в прессе и по дебильнику два месяца назад, вроде бы по происхождению — с Земли. Но что же делать-то?!
…Алексей смотрел на испуганную милиционершу, слегка прищурив глаза. Какая наглая была утром, а сейчас — сама скромность и паинька. Ничего! Привыкла народ доить, пальцем не шевеля, сейчас ты у меня в ногах поваляешься! Он ненавидел подобный сорт людей, не желающих работать, зато хотящих сытно есть и вкусно пить, и собирался насладиться местью сполна, унизив наглую девицу. Было видно, что та напугана до смерти. Наверняка ей дали большую нахлобучку сначала. Ведь как ни верти, Рамдж закупает кофе, есть еще ряд мелких партий всякого барахла, которым привыкли пользоваться наемники с Земли и которое Республика по каким-то причинам не желает производить сама, так что, тысяча, другая галаксов в месяц в Россию попадает… Может, больше. А зная жадность наших правителей, ясно, что лишаться этой валюты они не пожелают ни в коем случае, даже таких крошек. Ой, девица, влипла ты… По самую матку… Ну что, пора тебя послушать, что ты мне споешь?..
Она покорно последовала в дом, сверля ненавидящим взглядом широкую спину. Прошла вслед за хозяином в огромный кабинет на первом этаже роскошного трехэтажного особняка. Против ожидания, обстановка внутри была не роскошно помпезная, как ей раз довелось увидеть, разведя одного богатого Буратино. Наоборот, все довольно неброско, можно сказать, даже скромно. Но вместе с тем чувствовался стиль. Строгий и какой-то… чужой, что ли? Не наш, одним словом. Да и дизайн некоторых мелких вещей, вроде гобелена на полу, выдавал явно не местное происхождение. Между тем парень, не обращая на нее внимания, прошел к большому, под стать всему помещению столу и, сев в не менее огромное кресло, как раз по своим габаритам, вытащил из стоящей на столе шкатулки сигарету с золотым ободком, прикурил от небольшой плоской зажигалки и вперил в нее тяжелый взгляд. Татьяна замерла на месте, почувствовав, как внутри все замирает от страха — а вдруг он просто укажет на дверь? Даже не выслушав? И не простит? Ее же тогда…
— Я слушаю вас, сержант.
— Господин… Медведев, не могли бы вы…
Горло перехватило от волнения, но она справилась, едва не дав петуха внезапно осипшим голосом:
— Принять мои извинения за происшедший инцидент…
И опять его ехидная усмешка, которую она успела так хорошо запомнить и возненавидеть. Затем гулкие слова, каждое из которых было гвоздем, вбиваемым в гроб, куда Татьяну уложили живой.
— И это все? Если я правильно понял, то вы, сержант, просите у меня прощения за то, что ваша попытка содрать с меня деньги окончилась неудачей, так?
— Нет, нет! Что вы!
— Уже на «вы»? Хоть что-то… Сколько вы хотели получить?
— Пятьсот долларов…
Выдавив из себя цифру, она опустила голову.
— Смотреть на меня! — хлестнул окрик по ушам. Девушка послушно вскинула голову. — Хм… Не врет ведь про цифру. Точно…
— И зачем тебе столько? На шмотки не хватало? Или мобильник новый захотела купить?
— Я… Мне столько отдать надо. Это мой тариф за месяц…
— Деньги, идущие наверх, я правильно понял?
Вскинул большой палец к потолку.
— Д-да…
На мгновение он замолчал, выдохнув облачко ароматного дыма, затем проследил взглядом его путь:
— Мажордом, включить кондиционер.
— Слушаюсь.
Чужой электронный голос заставил задрожать коленки девушки, а в кабинете сразу повеяло прохладой, и запах табака стал улетучиваться…
Ехидную усмешку сменил задумчивый взгляд. Несколько мгновений стояла полная тишина.
— И что же мне с тобой делать?
Татьяна бессильно уронила руки вдоль тела, до этого прижатые к груди, потом подняла правую и коснулась застежки блузки. Расстегнула, потом потянулась ко второй…
— Э-ээ! Ты что делаешь?
— А разве…
— Я что, похож на такого вот, озабоченного самца?!
— Но если вы не хотите… меня… То чем мне загладить вину?
…Господи, он же отказывается! Значит, просто хотел посмеяться? Что же со мной будет?!
— Чем?
Внезапно Алексею стало до ужаса противно, и он ляпнул первое, что пришло ему на ум:
— Выпей со мной, а? А то на душе гнусно, а пить в одиночку — не приучен…
— А?!
Изумление, отразившееся на лице сержанта, было столь велико, что, не выдержав, парень рассмеялся и повторил:
— Составь, говорю, компанию. Мне выпить не с кем, а знаешь, как охота? До изумления. Чтобы все забыть…
Перед глазами на мгновение встала Яйли, уходящая прочь на непривычных для сюзитки высоких земных каблуках. То ли неумение было тому причиной, то ли просто сдали нервы, но когда ее в дверях ресторана качнуло в сторону, Алексей чуть было не сорвался с места, желая броситься к ней на помощь, поддержать, довести до глайдера… и остался сидеть, пока створки не закрылись, отсекая принцессу от него…
И парень, на мгновение стиснув зубы, повторил:
— Пошли, выпьем, а потом домой поедешь…
…О, черт! Значит, все-таки дело кончилось тем, что она вначале предложила… Ну, это ерунда. Тряпки в клочья? Так сейчас закажем. Главное, чтобы потом последствий не было. Никаких. Ни у меня, ни у нее, тем паче. А то она слишком уж ушлая. Приедешь после контракта домой, а тут тебя встретят судебные исполнители: плати, папаша, алименты! Вот уж нет!..
— Пошли кофе пить, пока я одежду закажу.
— Одежду?
Слезы почти мгновенно высохли…
…М-да. Пожалуй, зря я такую вот красотку пожалел… А, черт с ней. Что сделано, то сделано. Десяток-другой галаксов — ерунда. С моими-то миллиардами…
…Они молча пили кофе на кухне, съели даже по паре бутербродов. Девушку интересовала ее судьба, и Алексей позвонил по оставленному ему телефону, заверив, что претензий к сержанту Николаевой не имеет, и рад, что эксцесс разрешился благополучно к полному удовлетворению обеих сторон. Правда, при этом ему послышался сальный смешок в трубке, но парень решил сделать вид, что ничего не слышал. А вскоре подъехала машина из магазина, где робот-мажордом заказал девушке новую одежду. На ней же она и уехала прочь, довольная и счастливая, а Медведев, выпроводив гостей, вернулся в кабинет:
— Мажордом, доложить.
— Согласно приказу в кофе добавлена двойная порция суггестина. Отсутствие беременности гарантируется.
— Спасибо.
Хотя в принципе можно было и не благодарить. Электронные мозги не знают эмоций…
— Как насчет отлета на Рамдж?
— Посольство подтвердило дату отправления и место на лайнере.
— Отлично…
Значит, можно собираться в путь. Но… Все-таки противно на душе. Можно сказать, из-за денег готовы были девчонку ему в постель запихать. Впрочем, и сама она немного стоит. Ни морали, ни принципов. Одни деньги…
С одной стороны, война — хлеб наемника. С другой — даже псам войны она приносит не только деньги, но и горе…
Даже небо, казалось, рыдало вместе с людьми… Хмурое, серое, промозглое. Мелкий частый дождик, словно слезы рыдающей над погибшими планеты… Алексей молча стоял у чудом уцелевшего крыльца дома, единственной части постройки, когда-то бывшей красивым домом для молодой семьи и смотрел на выжженный в пластике стены светлый силуэт на черном обугленном фоне… Стройная фигура вполоборота с уже заметным животом… Все, что осталось от чьей-то молодой и красивой жены… Водитель вражеского БРа, сладострастно улыбаясь, вдавил гашетку протонно-ионного излучателя, в мгновение ока превратив в пепел и женщину, и еще не успевшего родиться ребенка… Кое-где в небо вздымались тонкие струйки дыма от полностью стертого с лица планеты города, тошнотворно тянуло, несмотря на влагу, разлагающимися телами. Сладковатый запах тлена, казалось, впитывался в одежду навсегда, вызывал мерзкий, маслянистый привкус во рту, противный, тошнотворный… Наемник не обращал внимание на стекающую по лицу влагу пополам с пеплом, которая смешивалась со слезами, медленно текущими из глаз… Он молча смотрел и вспоминал…
Рамдж встретил его яркой иссиня-черной глубиной небес и слегка красноватым солнцем. Среди прочих вернувшихся с Земли туристов он сошел на металлопласт космодрома и занял место в наземном транспорте, доставившем его в здание космопорта.
Медведев быстро вышел на стоянку такси и, сев в глайдер, назвал адрес управления кадров Армии Республики, поскольку в посольстве, несмотря на обещание Сената, никаких бумаг по новому назначению не было. Мягко, практически бесшумно заурчал двигатель, аппарат поднялся ввысь и занял место в эшелоне движения. Внезапно запиликал инфор, Алексей недовольно бросил взгляд на экран и невольно подтянулся — на него смотрел офицер в чине майора.
— Лейтенант Медведев?
— Так точно.
— Вам следует направиться на причал двенадцать Министерства обороны. Там вас встретят. Причал двенадцать.
— Вас понял…
Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Быстро работают. Уже все в курсе его прибытия. Впрочем, чего удивляться? Все-таки первый среди наемников, кто смог побывать в отпуске на Родине.
Транспорт застыл на месте и открыл дверцы, пассажир вышел наружу, Алексей расплатился с роботом-водителем и отпустил машину. Его действительно ждали. На этот раз человек. Молодой сержант-бронеход.
— Господин лейтенант Алексей Медведев?
— Да.
— Сержант Короленко. Буду вас сопровождать до нового места службы.
В это время к ним приблизился уже знакомый по видеозвонку майор и козырнул:
— Майор Долгов. Вот ваши документы и направление, лейтенант. Место вам забронировано. Сержант доставит вас на пирс.
— Есть. Вы позволите?
— Конечно, лейтенант.
Землянин вскрыл пакет и пробежал глазами. Что же, неплохо. Не столичная планета, конечно, но и не глухое захолустье вроде его первого места службы. Система третьей категории, почти на границе с Империей. Должность — командир роты тяжелого оружия. Место расположения гарнизона — рядом с местной столицей. Повезло! Между тем сержант подхватил чемодан с вещами и направился к входу в лифт:
— Сюда, господин лейтенант…
Скоростной катер быстро доставил офицера на какую-то военную базу, где была забронирована каюта на связном фрегате, следующем к Суори. Едва Медведев занял место в амортизационной койке, как хрипло взвыли двигатели и судно пошло на стартовый стол, а затем навалилась перегрузка… Правда, так же быстро и закончилась. Дождавшись разрешения командира корабля, объявленного по громкой связи, Алексей отстегнулся и соскочил с ложа…
…Планета оказалась довольно густо населена. Алексей неожиданно для себя понял, что командование его ценит, несмотря на все свои страхи. Да-да! Он боялся, что ему не простят инцидент с сюзитками вообще никогда, но вот на его плечах погоны офицера, а свою вину за наказание он искупил спасением принцессы с планеты Пожирателей.
…Место, где он оказался, было огромной военной базой. Множество военных заводов по производству самой разной боевой техники, полигоны, испытательные станции. Гигантские космические верфи, на которых строился флот. Города, где жили рамджийцы, обеспечивающие существование всей военной машины Республики. В одном из близлежащих поселений Алексей купил себе дом, где и поселился.
На пятом месяце службы Медведева вдруг вызвали по тревоге. До этого все всегда шло в обычном режиме. Лейтенант едва успел прибыть в штаб, как ему вручили предписание немедленно перебазировать свою роту бронеходов на тяжелый десантный носитель «Звезда Надежды». Ни он, никто другой на всей планете не знали, что корабли Империи уже готовы к выходу из подпространства для нанесения первого удара. И планета Суори была в перечне приоритетных целей.
От всех было скрыто, что возвращаясь с Земли, координаты которой наконец вычислили имперские аналитики, принцесса была захвачена республиканским военным кораблем. Император попытался договориться с Сенатом о возврате дочери, но тот наотрез отказался, выдвинув неприемлемые, просто нереальные требования. И тогда взбешенный отец двинул войска Сюзитии в атаку…
Проверив размещение машин в транспортировочных коконах, лейтенант Медведев уже шел к челноку, который должен был доставить его на поверхность, когда огромной, просто неимоверной силы удар впечатал его в палубу. Он еще успел уловить отблеск огня в коридоре. Затем — громкий треск, шипение вырывающегося из многочисленных щелей воздуха, хлопки аварийных переборок, отсекающих безвоздушные отсеки…
Алексей пришел в себя через несколько минут. Попытался встать, но корабль ходил ходуном от множества попаданий, и подняться на ноги удалось только после нескольких бесплодных попыток. Офицер привалился к стене отсека и услышал голос из динамика:
— Внимание всем! Это не учебная тревога! Флот и планета подверглись нападению Империи! Внимание всем…
Сообщение повторялось снова и снова, видимо включился автомат. Медведев, окончательно придя в себя, осмотрелся — его спасло чудо: буквально миллиметры оставались до того места, где бы тело перерубило аварийными перегородками. Непослушными пальцами переключил наручный коммуникатор:
— Лейтенант Медведев. Нахожусь на палубе «три а», отсек двадцать шесть.
Через мгновение связь ответила:
— Слышим вас, лейтенант. Ожидайте, к вам направлена аварийная команда.
Через десять минут послышалось шипение и перегородка пошла вверх. Внутрь ввалилось четверо, в герметичных костюмах. Кто-то сунул ему в руки шлем дыхательной системы и крикнул:
— Скорее! Надо торопиться! Сейчас здесь будет жарко!
В это время новый удар швырнул всех на колени. Наемник торопливо натянул на голову шлем, включил подачу воздуха.
— Что происходит?!
— Имперцы, господин лейтенант! Вывалились из подпространства и нанесли удар! Внезапная атака! Корабли горят! Мы — проигрываем сражение!
Все это уже он слышал на ходу. Его торопливо тащили за рукав к выходу в неповрежденные отсеки. На полу лежали безжизненные тела, коридоры были залиты кровью, заполнены дымом и огнем. Суетились спасатели, аварийные команды торопливо заделывали пробоины и щели в разошедшихся панелях, чтобы прекратить утечку воздуха. Один из сопровождающих прислушался и, прислонив свой шлем к шлему Алексея, прокричал:
— Бегите на мостик, господин лейтенант! Вас требует командир корабля! Вверх, по этому коридору! Остальные — за мной!
…Командная рубка была заполнена офицерами. Все выполняли свою работу. Не было ни паники, ни суеты. Короткие команды, четкие, выверенные движения.
— Заход двух истребителей по вектору 2-12-12.
— Вижу. Заградительный огонь открыт!
— Командир! Приказ по флоту — прыжок по координатам 35-47-57!
— Запросить код подтверждения!
— Получен адмиральский сигнал!
— Ввести координаты. Прыжок!
Мгновенная дурнота подпространственного перехода, но Алексей еще успел увидеть апокалипсическую картину за иллюминатором: десятки, сотни истребителей и штурмовиков противника, ведущие бешеный огонь по неподвижно застывшим у пирсов кораблям Республики. Ослепительные взрывы ядерных боеголовок, рвущие в клочья корпуса судов и конструкции орбитальных заводов. Кувыркающиеся в вакууме обломки и тела, и, самое страшное, — десантные корабли Империи, несущиеся вниз, к планете…
— Генерал, как вы можете?! Там же наши люди!
— Это приказ, лейтенант!
Алексей бессильно опустил голову… Это — приказ… А затем — прыжок…
Они дрейфовали в указанной точке. Они — это их «Звезда Надежды», затем легкий фрегат «Валькирия» и крейсер прорыва «Ангел Мщения»… Только три корабля, командиры которых не растерялись при атаке и выполнили распоряжение адмирала…
Медведев находился в выделенной ему каюте — их теперь было много, свободных, на этом корабле, когда коммуникатор коротко прошипел и произнес:
— Лейтенант?
— Да?
— Пройдите на мостик. На курьере прибыл связной из Штаба Обороны Республики…
Перед генералом фон Гепнером, командующим их кораблем, стоял незнакомый капитан. Старый Эрик молча, с сомнением взглянул на Алексея, затем пожевал губами сигару и произнес:
— Лейтенант? Нам доставлен приказ — провести разведку на планете. Выяснить силы противника, оценить ущерб, ваше подразделение справится?
— Мои ребята готовы, господин генерал.
— Отлично, господин лейтенант. Только что вернулся разведывательный корабль — противника на орбите нет. Готовьтесь к десантированию.
— Есть!
Медведев четко отдал честь и повернулся к выходу с мостика. Уже в спину ему донеслось:
— Надежда, лейтенант, всегда умирает последней…
— О боже…
В напряженной тишине послышался чей-то голос. И немудрено — картина, представшая перед взглядами находящихся в рубке офицеров, была жуткой. Тысячи обломков и фрагментов кораблей, медленно плывущих по хаотичным орбитам, раздутые внутренним давлением заледеневшие тела…
Казалось, что просто всем телом ощущаешь толчки, когда неимоверной толщины броня корабля раздвигала тот ужас, что сейчас находился на орбите… Но самое страшное было внизу, под мощным слоем пыли и облаков, возникших после серии ядерных ударов с орбиты. Имперцы не остановились после атаки на флот. Нет. После внезапного удара по кораблям и орбитальным верфям их силы бомбардировали поверхность планеты, а затем в дело вступили наземные части. Десантировавшись с кораблей, техника и тяжелая пехота отвели душу, уничтожая все живое, грабя и круша чудом уцелевшее после атомных взрывов…
— Всем принять антирадиационные препараты, занять свои места! Высадка через пять минут! Отсчет пошел!
Алексей уже привычным движением приложил инъектор к плечу, затем поправил нейрошлем и легко вскочил на подъемник. Послушно зашипев, тот вознес его в кабину БРа. Медведев устроился удобнее в пилотском кресле, подключил все разъемы, затем прогнал положенные тесты. Норма. Потянул рычаги управления, и огромная машина послушно шагнула в десантную капсулу. Автоматически сработали захваты, удерживающие бронеход на месте. А затем почувствовался легкий толчок, и капсула поплыла по воздуху, занимая свое место в очереди на сброс. Потянулись секунды перед десантированием…
Толчок, удар! Есть! Огромный металлоновый шар понесся в атмосферу, ускоренный мощным пиропатроном. Медведев стиснул зубы — он всегда нервничал во время выброски. Вскоре транспортировочную капсулу начало трясти — это воздух уплотнился настолько, что началась турбулентность. В наушниках чуть потрещало, а затем неожиданно четко голос произнес:
— Лейтенант, идете хорошо, разброс минимальный.
— Вас понял, рубка…
Хлопок отдался сильным ударом, даже заныли зубы. Это сработал первый парашют — длинная лента из несгораемой ткани. Несколько секунд, новый толчок, еще сильнее — второй парашют. В воздухе перед глазами вспыхнул голографический экран, на котором вспыхнули быстро уменьшающиеся алые цифры. 32 000. 31 000. 25 000…
На высоте 10 000 метров по инструкции следовало отстрелить внутренние захваты, и перейти на ранцевые посадочные двигатели… 11 000… 10 250… Рука вдавила массивную треугольную клавишу — рывок сотряс все тело. Раскаленные стенки капсулы развалились на две части, словно шелуха гигантского семечка. БР на мгновение застыл в воздухе, а потом из массивного ранца, закрепленного на спине машины, вырвалась струя раскаленной плазмы…
Алексей торопливо взглянул на радар — все тридцать машин его роты были рядом. Во всяком случае, прибор показывал, что они идут с разбросом не свыше 5 000 метров, что являлось великолепным результатом, за который проверяющие неизменно ставили отличные оценки. Медведев криво усмехнулся: как давно, казалось, это было… Жуткие двадцать часов, прошедшие после нападения, перевернули всю жизнь. Разделили ее на четкие части — «До» и «После»…
Плотный слой облаков, возникший после многочисленных взрывов ядерных боеприпасов, и не думал уменьшаться — сонар показывал, что последние тучи находятся на высоте сорока метров от поверхности планеты, и дополнительно сообщал, что идет дождь. Плюс радиация. Подумав, лейтенант включил автоматику посадки. Он не рискнул включать тормозные двигатели сам. Пусть и была в этом доля неуверенности, но малейшее промедление могло привести к гибели…
Облако грязи взметнулось выше головы двадцатиметрового бронехода, капли воды, попадая на раскаленную трением о воздух броню мгновенно испарялись, и казалось, что стальные гиганты горят… Все машины достигли поверхности благополучно. Несмотря на бушующие в атмосфере электрическо-ионные бури удалось пробить узким лучом передачи грозовой фронт и сориентироваться. До бывшего места расположения их полка было немного — около часа на средней скорости. Быстро перестроившись в боевой ордер, рота двинулась в назначенное место…
Слава героям, павшим на поле брани, защищая свою Родину!
Но кто вспомнит тех, кто погиб за деньги?
Хотя иногда подвиги наемников кажутся просто чудесами…
А ведь их вклад в победу зачастую больше, чем у признанных героев.
…Легкий ветерок слегка шевелил голубоватую траву степи, по округлым невысоким холмам пробегали цветные волны качающихся верхушек местных раскидистых кустарников…
— Ястреб-один, ответьте Соколу-один.
— Ястреб-один на связи!
Перед глазами возникло прозрачное изображение командующего штурмовой группировкой.
— Доброе утро, майор! По данным орбитальной разведки, против вас будет действовать седьмой тяжелый легион, полк «пауков», пехота, легкие бронеходы. Воздушного прикрытия у них нет. Противник сосредоточен в квадрате 33–12. Примите картинку!
Пилот тронул клавишу, изображение командующего исчезло, сменившись трансляцией с орбиты. Выключив связь, майор несколько минут внимательно вглядывался в голограмму.
— Твою ж мать…
Озвучил, наконец, свою мысль командир. Появившееся на экране совсем не порадовало Медведева. Противостоящий противник был силен. Это не те резервисты, что противостояли им первую неделю после высадки, нет — это элитный легион настоящих вояк, отлично обученных, фанатично преданных Императору. Аристократы будут драться до последнего солдата, до последнего заряда, и легкой победы, как в прежних боях на этой чертовой планетке, сегодня не будет…
— Ястреб-сто, говорит Ястреб-один, слушай мою команду — перестраиваемся, всем загрузить в логгеры информацию о противнике. Со второго по тридцатый — вперед, тридцать первый — сороковой на правый фланг, остальные — левый. Бог войны — оттянуться назад. Глаза и уши — выдвинуться до прочного контакта с имперцами, всю телеметрию на мой логгер, в огневое соприкосновение с противником не вступать. Вопросы есть? Вопросов нет! Начали!
В наушниках раздался чей-то веселый голос:
— Командир, как всегда, в своем репертуаре… Шашки наголо, патронов не жалеть!
Усмехнувшись, Медведев рявкнул:
— А двадцать седьмой вечером заступает дежурным по ремонтной роте…
— Ой-е…
Унылый стон неудачливого шутника перекрыл бас пилота соседнего БРа.
— Ворона, забыл, на чем командир катается?
Раздавшийся дружный хохот перекрыл ответ молодого офицера… Медведев улыбнулся про себя — удалось немного сбить нервное напряжение перед предстоящим тяжелым боем с отборной имперской частью…
Оставшееся время майор терзал свой тактический логгер, пытаясь спрогнозировать предстоящий бой с наименьшими потерями, когда вдруг вновь развернулся голографический экран. Разведчики оказались молодцами — подобравшись к врагу на десяток километров, спрятались за холмом, а сами запустили наноскаута и транслировали передачу направленным лучом, не засекаемым датчиками боевых машин противника…
— Внимание всем, до противника двадцать километров; всем включить дополнительные поглотители, понизить температуру реакторов к минимальной отметке, начать зарядку накопителей ионных пушек. Атакуем по моей команде!
Пока он говорил все это, пальцы порхали над сенсорной панелью, подготавливая боевую машину к бою. Вспыхнули разноцветные индикаторы широкой панели, сигнализируя зарядку лазерных излучателей, замелькали цифры датчика температуры, чуть ли не самого главного прибора в бою, контролирующего реактор и нагрев машины, едва слышно загудели элеваторы подачи боеприпасов автоматических противопехотных орудий, мигнул зеленым светом, показывая полную зарядку, накопитель энергии. Наконец медленно выползли массивные панели, защищающие кабину пилота в боевом положении…
…Враги засекли дивизион, когда он приблизился почти на дистанцию прямого выстрела из ПИИ среднего калибра. Майор не давал команды на открытие огня артиллерийским машинам, стараясь максимально сократить дистанцию боя, чтобы избежать ужасающего оружия массивных «пауков». Тяжелые протонные аннигиляторы, штатное оружие имперских бронеходов, одним выстрелом могли разнести на атомы любую машину республиканцев, на расстоянии, втрое превышающем их самое дальнобойное орудие. А ведь из таких монстров состоял почти весь Седьмой легион. Было, правда, еще кое-что, что могло бы сработать и в чем Медведев боялся признаться даже самому себе…
…Уродливые шагающие металлические глыбы стояли шеренгой, бросая отсверки от новенькой, еще сияющей в свете местного солнца брони и раскинув свои лапы в положение для стрельбы, нагрудные пластины машин были испещрены гербами аристократов, всякими символами и девизами. Чуть позади чудовищ выстроилась тяжелая пехота в керамических доспехах. Если в бронечастях шагающих машин служили только аристократы, то в тяжелую пехоту набирали одних простолюдинов, и зачастую огромные подошвы боевых роботов-бэров в горячке боя давили их, как гусениц, не разбирая, где свои, а где чужие…
На невысокий холм прямо перед размалеванными махинами легионеров взобрался одинокий бронеход республиканцев. И в то же мгновение все боевые частоты имперцев взорвались воплями возмущения, свистом, ревом, проклятиями:
— Смерть ему!
— Кощунство!
— Смерть!
Первым вырвался из шеренги «паук», стоящий в центре строя, за ним второй, третий, и вот вся прежде непробиваемая стена из композита и керамики превратилась в стаю волков, желающих покарать святотатца, изобразившего на своем боевом роботе знак высшего, после императорского, титула — имперского герцога. Степная почва гулко вздрагивала под шагами стопятидесятитонных махин, в разные стороны летели комья земли, куски дерна, но самое главное, все БРы имперцев свернули свои лапы в походное положение, потому что с распущенными излучателями они бы не сделали ни шагу. И никто из врагов, кроме, пожалуй, пехотинцев, не заметил, как словно бы из ниоткуда, распуская за собой дымные хвосты, появились ракеты и воткнулись в прочную броню, рвя ее на куски, отбивая манипуляторы и шагоходы, а затем в начавшуюся свалку ударили лучи мощных излучателей и лазеров…
…Сиреневый луч вспорол прочный композит на руке «паука», мгновенно вспухший клубом дыма, на миг ослепивший датчики.
— Черт!!!
Робот тряхнуло. В бортовой лист угодил снаряд из обычной пехотной пушки. Мяукнул логгер, докладывая о потере радиатора охлаждения, вяло пузырясь, из разодранных трубопроводов потекла желтая смесь охладителя, почти мгновенно испаряясь. Более легкие республиканцы уже ворвались в кучу машин Империи, смешавших свои ряды, и теперь ужасающие магнитные излучатели, стреляющие антиматерией, им были не страшны. Бой шел на равных: лазер против лазера, ПИИ против ПИИ, стальной кулак против брони.
…Плавилась металлокерамика. Во все стороны летели обломки композита, полыхал пластик, заволакивая все вокруг дымом. Из-за пыли, поднятой ногами могучих машин, время от времени пропадало изображение с оптических датчиков, и все чаще БР Медведева вздрагивал от попаданий и ударов массивных конечностей имперских машин, температура двигателя поползла вверх, в рубке стало жарче… Вот республиканский «ворон» сцепился в смертельном объятии с «пауком» легионеров: во все стороны летят искры от лопающейся брони, несмотря на акустическую защиту боевой рубки слышен визг рвущегося металла. Походя, второй сюзит разряжает свой крупнокалиберный лазер в спину «ворона», и тут же адская вспышка взорвавшегося реактора сметает с лица земли всех троих.
Ослепленный взрывом замирает на месте еще один БР, с княжеским гербом на броне, и в то же мгновение его рубка разворачивается уродливым цветком черно-оранжевого взрыва от попадания республиканского ПИИ, превращая тело пилота в атомы. Вновь «паук»… Зажав в огромной лапе чью-то оторванную ногу, молотит ею, как дубиной, кого-то лежащего на земле, а из того, словно кровь, брызжет охладитель… Вой, стоны, хрип и скрежет, и безудержный мат на всех языках забили все частоты эфира. Внешние микрофоны все время отключаются, отсекая лязг и визг металла, шипение замыканий, грохот разрывов. А вместе с ними стоны умирающих, крики горящих заживо людей, бред раненых… Вражеский пилот дико завопил, когда, раздирая бронезащиту кабины, перед ним появилась массивная металлическая кисть и, схватив его тело, смешала воедино плоть и металл водительского кресла…
…Внезапно в голове майора потемнело, все поплыло перед глазами, подступила дурнота. Пилот потерял сознание. Но выручил крепкий организм — уже через секунду Алексей слабо пошевелился, пытаясь повернуть голову и не понимая, что с ним произошло. Какой-то сумасшедший имперец, забыв от злости про пушки, таранил командирский БР со спины и опрокинул на землю. Вот Медведев и приложился головой о панель. В следующее мгновение тяжелую машину тряхнуло с такой силой, что из прикушенной губы брызнула кровь — враг пытался довершить свое черное дело. Бросив взгляд на приборы, майор понял, что гироскопы не сместились с креплений, и, стиснув зубы, дал им полную раскрутку, вспоминая всех богов и моля их о том, чтобы у него были эти три секунды, необходимые для выхода на полную мощность. Удар вновь сотряс лежащую навзничь машину, а боевая рубка озарилась россыпью тревожных алых огоньков, сигнализирующих о неисправностях. Секунды казались вечностью. Мелькнула мысль: «Почему он не добивает меня лазерами?» Наконец сквозь какофонию боя донесся гул вращающихся с адской скоростью гироскопов, и, стиснув зубы, Алексей вжал клавишу экстренного тормоза. То, что последовало дальше, превосходило все, что было до этого, как слон муравья. Подброшенный инерцией мгновенно застопоренных супермаховиков, его «Мародер» взлетел в боевое положение, как выброшенный катапультой, и, уже вновь теряя сознание от рывка, майор вдавил клавишу полного залпа, разнося «паука» на кусочки. Но за миг до этого корпус имперского бронехода, с нелепо торчащими, погнутыми от удара стволами, озарила вспышка сработавшего пиропатрона и в небо взлетела спасательная капсула, унося пилота к спасению… Или плену…
Землянин очнулся вновь через несколько минут — когда сработали медицинские препараты, впрыснутые бортовым комплексом. По запаху гари стало мгновенно понятно, что его верному роботу конец. Без гироскопов он не сможет двигаться, а удар о землю вывел из строя почти все бортовое оружие и датчики вместе со связью. Внезапно раздался какой-то стук. Короткая серия ударов вроде как гаечным ключом по броне. Затем опять, и тут только до пилота дошло, что это обычная земная морзянка: «Конец боя. Наша взяла…»
Отстегнув крепления безопасности, парень повернулся к выходу и потянул на себя аварийный рычаг, никакая электроника на борту больше не работала. Люк со скрежетом провернулся на искореженных петлях, открываясь и впуская внутрь ту смесь запахов на поле боя: гари, крови, антифриза…
Непослушное тело подчинялось с трудом, но все-таки Алексей спустился по штормтрапу самостоятельно и сел на какой-то обломок возле ступни робота. Подбежал санитар и, присвистнув, потащил из полевого контейнера аптечку. Все плыло перед глазами, наконец, зрение сфокусировалось и…
Пошатываясь, Медведев выпрямился, неловко оттолкнув хлопочущего возле него медика, и потер внезапно занывшее сердце прямо через пропотелый комбинезон — на чудом уцелевшей ноге имперского бэра, чуть не отправившего его на небо, красовался закопченный, но тем не менее легко узнаваемый герб баронов дель Coy…
— Так, красавица… Ты опять пыталась меня прикончить? Уже второй раз. Третью попытку я тебе вряд ли дам…
Вновь окинув поле боя взглядом, Алексей нащупал на поясе чудом уцелевший коммуникатор:
— Доложить потери.
Послышалось шипение несущей волны, прерванное докладами уцелевших:
— Ястреб-два: пять — триста, остальные — двести.
— Ястреб-три: семь — триста и восемь — двести.
— Ястреб-четыре: один — триста.
— Ястреб-пять: триста, остальные — норма.
Медведев слушал доклады подчиненных и медленно холодел — от его подразделения осталось меньше половины, причем все машины были повреждены, если сейчас противник введет в действие еще хотя бы одну тяжелую роту, то весь его дивизион перейдет в категорию безвозвратных потерь! От невеселых дум его оторвал голос лейтенанта Семенова, командира роты обеспечения:
— Первый, что с пленными делать?
Алексей опешил от неожиданности:
— Какими пленными?
— Вся их пехота сдалась. Вон маршируют под белым флагом. И откуда только узнали наши обычаи?
Действительно, к полю строевым шагом, насколько это было возможно по заросшей густой растительностью степи, маршировал в парадном строю с распущенными белыми флагами батальон тяжелой пехоты, сопровождаемый легкими транспортерами. За спиной командира послышались гулкие удары огромных ног шагающих махин, на всякий случай занимающих оборонительную позицию. Тем временем пехота приблизилась на сто метров и остановилась. Из ее строя вышли трое офицеров и в сопровождении размахивающего белым флагом рядового направились к месту прошедшего сражения. Немного помедлив, Алексей отдал короткую команду о готовности и пошел навстречу…
— Двадцать шестой мотопехотный батальон Империи Сюзитов. Я командир батальона капитан Омал Тускон. С кем имею честь говорить?
— Майор Алексей Медведев. Командир республиканского подразделения. Что вы хотите?
Чуть помедлив, невысокий крепыш, затянутый в новенькую броню, заговорил:
— Мы наблюдали весь бой, не вмешиваясь, несмотря на приказы нашего командира. А теперь хотим кое-что выяснить. Вы хотите знать почему?
— Хотелось бы, капитан. И поскорей.
Алексей показал назад рукой. На все эти еще чадящие горы обломков, мертвые туши боевых машин.
— Битву начал один боевой робот. И этот робот нес герб нашего сюзерена — Имперского Герцога Алекса ап дель Мо. Мы хотим знать, был ли он здесь, или это просто обман? Тогда мы уйдем без боя.
Внезапно землянину стало все безразлично.
— Герцог — это я.
И сдернул с руки перчатку, прячущую перстень…
…Перед глазами был белоснежный потолок, а сам Алексей лежал на мягкой кровати, укрытый невесомым одеялом. Едва парень шевельнулся, как перед ним возникло улыбающееся лицо начальника медицинской части.
— Лежи, майор, отдыхай. Тебе надо еще часика три здесь быть, потом можно и подняться.
— Что случилось?
— Вырубился ты, майор. Сотрясение мозга. На стимуляторах еще держался, а как опасность схлынула, ты и вырубился. Мы тебя в регенерационную камеру запихнули, а сейчас ты в себя приходишь.
— А что с имперцами?
— Ничего. Сейчас сидят — ждут твоих указаний. Ты же это, их хозяин оказывается, сюзерен. Пока помогают нашим ребятам технику чинить, разбирают завалы. Словом, шуршат полным ходом, да еще рады-радешеньки. А капитан сюзитский тебя ждет не дождется.
— Тогда, Сергей Степаныч, позовите его и начальника штаба.
— Ох, сынок, рано еще тебе. Ну да ладно… Одевайся. Не позволил бы, кабы не Сам тебя требовал.
Майор поежился, что хотел от него и подчиненных ему солдат Командующий штурмовой группировкой сектора фельдмаршал Роммель? Но тем не менее с помощью пожилого доктора быстро оделся и вышел из медицинского модуля. Тут же раздались приветственные крики:
— Слава Герцогу!
— Ура Медведеву!
— Ура!
Поприветствовав всех отданием чести, Алексей быстро зашагал к командному модулю, где уже был развернут голографический экран, на котором светилось недовольное лицо Главнокомандующего.
— Это вы, майор? Почему так долго?
— Был контужен. Только что от медиков.
С лица Роммеля стала сходить недовольная гримаса.
— Извините, майор, ваши подчиненные почему-то скрыли от меня этот факт. Наверное, побоялись, что вас отправят в тыл. Но ладно. Перейдите на пакетную связь.
Дождавшись, пока Медведев сделает необходимое для работы на сверхзащищенной линии, не поддававшейся никакой дешифровке и перехвату, он продолжил:
— Я знаю, что ваше подразделение потеряло почти семьдесят процентов личного состава и техники, но тем не менее мне неоткуда взять другие части, чтобы выполнить следующую задачу: необходимо захватить город Илмар, в восьмидесяти километрах к северу от вас. Там находится крупнейший на этой планете завод по производству боевых роботов. Но сейчас почти все части имперцев ведут затяжные позиционные бои с нашими войсками, и город практически не охраняется. Я не приказываю. Я прошу. Знаю, это выше человеческих сил, но от этого зависит судьба всей кампании.
Майор чуть помедлил — он представлял, что значит штурмовать подобное место. Несмотря на ужасающую боевую мощь роботов, сил явно недостаточно, а резервов, как сказал фельдмаршал, брать неоткуда… Но приказ надо выполнять.
— Город будет взят, Первый. Или мы умрем…
Тот, кто не помнит своего прошлого, не достоин будущего.
…Колонна быстрым маршем двигалась к городу. Лязгая разболтанными сочленениями маршировали бронеходы, вздымая клубы пыли. Щелкали гусеницами вездеходы, несущие в своем чреве пехоту. Только Алексей не принимал во всем этом участия. Командир соединения находился в реанимационной камере, погруженный в сон. И перед его закрытыми глазами проплывали те месяцы, прошедшие после начала войны…
Он долго стоял перед обугленной пластиковой стеной, сохранившей силуэт женщины и не успевшего родиться ребенка, кляня себя за то, что не смог их защитить, уберечь от гибели. Стоял, на всю жизнь запоминая выжженный силуэт и клянясь отомстить…
Тогда в себя его привел острый укол — медбрат ввел ему транквилизаторы, чтобы вывести из этого состояния. Алексей вскинулся было, но парню торопливо протянули коммуникатор.
— Медведев, слушаю.
— Лейтенант, это первый взвод! Мы находимся возле казарм полка. Уцелевших нет. Их добивали в упор, лейтенант!
— Понял, выдвигаюсь к вам…
Распростертые тела, лужи крови, смешанной с грязной водой и пеплом от сожженных зданий. Обугленные развалины, остатки БРов и оплавленные танки… Картина была просто жуткой. Алексей почувствовал, что у него в буквальном смысле слова зашевелились волосы под форменным беретом. Один из мехводов внезапно расхохотался и бросился плясать, помешавшись. На него сразу накинулись сослуживцы, у кого нервы оказались покрепче, скрутили, вкололи лекарство. И теперь несчастный сидел на земле, прямо в луже, и давился грязными от серого пепла слезами, стекающими по грязным щекам…
— Господин генерал, докладывает лейтенант Медведев. Уцелевших и выживших нет, вся техника уничтожена. Город сожжен вместе с жителями.
Он выдавил из себя эти слова и замер. Послышался треск и из динамика коммуникатора раздалось:
— Вас понял, лейтенант. Приготовьтесь к возвращению, сейчас сядет орбитальный модуль. По возможности соберите все, что можно еще использовать. Получен приказ выдвигаться к резервной линии обороны.
— Вас понял, господин генерал…
Машины бродили среди развалин, собирая чудом уцелевшие кассеты со снарядами, остатки патронных лент, энергетические заряды для излучателей. Могучие металлические лапы с легкостью переворачивали массивные плиты, под которыми оставалось так необходимое солдатам вооружение…
Медведев вошел в рубку. Старый Эрик бросил на него пристальный взгляд, потом тихо спросил:
— Как вы, лейтенант?
— Нормально. Какой приказ?
Он сглотнул комок, возникший в горле.
— Всем тяжело, Алексей. Но война продолжается. Нам удалось перехватить обрывки передачи. Внезапный удар практически уничтожил первую линию обороны, но вторая выдержала, и сейчас идут бои с переменным успехом. Во всяком случае, все атаки на столицу Республики успешно отбиты с большими потерями для имперских войск. Союз Систем не вмешивается и объявил о своем нейтралитете. Тем не менее мы сейчас имеем ужасающие поражения. Потеряли почти половину всех войск, имеющихся в Республике. И только что нам передали приказ — выдвигаться к Сейни Оу. Там назначено место сбора для таких уцелевших, как мы. Это шестой квадрант пятого сектора. Позаботьтесь о том, чтобы все были на своих местах во время перехода, лейтенант.
— Так точно, господин генерал!
— Господа пилоты, начать отсчет для прыжка по введенным координатам!
— Есть, господин генерал!
— У вас две минуты, лейтенант.
— Есть!..
Первый, пятый, восьмой…
На двенадцатом прыжке, наконец, они оказались в назначенном секторе. И уже оттуда пошли на зов маяка…
За иллюминаторами проплывали корабли Республики. Относительно целые, и с жуткими шрамами на броне. С обломками секций, зияющие пробоинами от атомных торпед. Суетились ремонтные катера, спешили транспорты, торопливо таща необходимые грузы, кому в них была острая нужда. Навстречу проскочил белый скоростной фрегат с эмблемами Эскулапа. Медики. Кому из раненых повезло дожить до помощи?
Алексей стоял на мостике вместе с офицерами корабля и жадно всматривался в окружающее пространство. Пискнул сигнал вызова, и генерал поднял трубку:
— Да? Понял. Минутку.
Затем повернулся к Алексею:
— Лейтенант, вас.
Недоумевая, кто бы это мог быть, тем более вызывать его по межзвездной связи, землянин принял связь.
— Лейтенант Медведев слушает.
— Лейтенант, слушайте приказ: после швартовки немедленно явиться в командный центр базы.
— Кто это говорит?
— Маршал Черняховский.
— Есть!..
Едва мощные суставчатые захваты зафиксировали «Звезду Надежды» у пирса базы и шлюз заполнился воздухом, как лейтенант нетерпеливо приплясывал у мощной переборки, ожидая окончания процедуры стыковки. Наконец толстенная дверь поползла в стороны, и Медведев торопливо шагнул через комингс, направляясь в командный центр. Найти его было несложно, поскольку проекты таких типовых баз они изучали еще в учебном центре. Несколько коридоров, четыре лестницы, и вот она, святая святых — мозговой центр огромной летающей тарелки Базы снабжения. Штабное помещение. Часовые, застывшие у дверей, шевельнули оружием.
— Лейтенант Медведев. Прибыл по приказу маршала Черняховского.
Охрана расступилась, и Алексей вошел в послушно разошедшиеся перед ним двери…
Невзирая на усиленную работу вентиляции, в помещении было дымно от множества сигарет и папирос. Навстречу ему шагнул невысокий крепыш, в котором Медведев узнал легендарного полководца Великой Отечественной.
— Лейтенант?
— Лейтенант Медведев, командир первой роты шестого тяжелого дивизиона. Только что прибыл вместе с подразделением. Тяжелый носитель «Звезда Надежды». Командир — генерал Эрик фон Гепнер.
— Вот где встретиться довелось… Ладно, Алексей Михайлович. Слушай приказ: получите пополнение, затем выдвинитесь в сектор семнадцать. Ваша задача — нанести удар по заводу, производящему топливо для их кораблей. Предупреждаю, дело трудное, но задание необходимо выполнить любой ценой! Это позволит снизить напряженность боев в этих секторах.
На застывшей в воздухе объемной карте багровым огнем горело пространство вокруг столичного сектора…
— Вопросы имеются?
— Откуда пополнение?
— Остатки частей, уцелевших при первом ударе. Люди в шоке, конечно но за неимением лучшего…
Черняховский пожал плечами.
— Почему я?
— Офицеров практически не осталось, лейтенант. Так что принимайте командование полком. И запомните — задача перед вами стоит наивысшей важности. И чем скорее вы ее выполните — тем легче будет всем нам…
Алексей вскинул руку к обрезу головного убора и, развернувшись, отправился к выходу…
Последующие сутки он провел без сна, принимая людей, БРы, другую технику. Размещая их по местам, ругаясь со снабженцами и медиками. Солдаты были подавлены, ошеломлены мощью и внезапностью нападения. Требовалась хотя бы небольшая победа, чтобы воодушевить их, и практически все время перехода Алексей провел над голографической картой планеты и планами заводов…
— Итак, лейтенант, изложите свой план, — обратился к нему старый командир корабля.
Алексей внутренне напрягся — сейчас ему придется выдержать последний экзамен перед боем. Эрик фон Гепнер опытнейший военный, он воевал практически больше, чем Медведев видел дней в своей жизни. И то, как бывший генерал примет его первый самостоятельный план боя, значило очень многое… Вспыхнула в воздухе заложенная заранее в тактический планшет схема, молодой лейтенант вздохнул и начал:
— Как мы видим, на планете три завода по производству топлива. Их прикрывают части наземного базирования и ПВО. В состав наземных подразделений входят по два батальона тяжелых БРов, по одному полку легкой пехоты и по артиллерийскому батальону. Так что народу хватает. Аэрокосмическую оборону занимают по одному полку средних истребителей, проходящих у нас как «Рыцарь». И это — на каждом заводе. То есть умножайте все на три, господа. Далее. На стационарных орбитах находятся две орбитальные крепости плюс около сотни боевых автоматических станций. К тому же в прыжке от планеты базируется охранный ордер в составе шести фрегатов, одного авианосца и опять же двух крейсеров. Отряд следует по хаотическим маршрутам, но не далее, повторяю — одного прыжка от планеты. Что из этого следует?
Командир сводной группы отвлекся от рассказа и внимательно посмотрел на притихших офицеров. Ободряющий взгляд Эрика немного поднял настроение лейтенанта, и он продолжил:
— Получается, что нашими силами поставленная задача невыполнима. Пытаясь выполнить приказ, мы погибнем все и потеряем корабль. Значит, надо думать по-другому, нестандартно. И вот что мне пришло в голову…
…Спустя двенадцать часов после совещания на «Звезде Надежды».
— Командир! Вот он, шкандыбает! По вектору 37-02-02! Здоровый «пузан»!
Алексей внутренне улыбнулся — пилот явно читал раньше пиратские романы. Щелкнул клавишей коннектора:
— Эскадрилье, циркулярно, начали!..
Капитан танкера откровенно скучал. Очередной рейс за топливом не таил в себе ничего экстраординарного. Орбитальная верфь, проверка паролей, вектор на посадку к одному из заводов, полная заливка, переход к базе снабжения, находящейся поблизости от линии фронта. Там еще можно было нарваться на республиканских бойцов, но здесь, в глубоком тылу Империи… Он так и не заметил, как маскируясь струей выхлопов двигателя его калоши, к борту прилип десантный бот и высадил на поверхность танкера группу диверсантов. Короткими, отточенными на тренировках движениями они вскрыли заправочную горловину, предварительно подключив датчики к переносному логгеру, и опустили туда небольшой продолговатый предмет. Закончив свое дело, десантники вновь погрузились в бот и, так же тщательно маскируясь, растаяли в вакууме…
То же самое произошло еще с двумя имперскими танкерами в течение ближайших суток…
…Капитан Орхо Сумаа происходил из наследственного домена баронов Иссоу, и его предки служили верой и правдой владыке уже добрый десяток поколений. Конечно, война наложила на все, что было до нее, свой отпечаток, не всегда приятный. И вот ему вновь пришлось терпеть грубость и вонь изо рта охранников, когда те тщательно проверяли судно и экипаж. Но всему приходит конец, хорошему или плохому, и его танкер, наконец, застыл у заливочных гидрантов. Орхо Сумаа всегда нравилось наблюдать за процессом заправки: как могучие манипуляторы легко и точно подсоединяют гигантской толщины шланги, и они начинают подрагивать под огромным давлением, когда по их внутренностям начинает поступать драгоценное топливо… И это было последнее, что увидел наследственный капитан… Неимоверной силы взрыв испарил в миллиардные доли секунды и танкер, и его экипаж, и завод… Более того, поскольку главный заправочный терминал соединялся трубопроводами со всеми заводами, пламя детонации почти мгновенно преодолело жалкие десятки тысяч километров и ворвалось в почти полные подземные хранилища, превратив жидкий азурит, служивший топливом для всех космических судов Империи, Звездного Объединения и Республики, в сверхмощную взрывчатку, взметнувшую ввысь куски породы, вскрывшей материковые плиты, куда хлынула вода из близлежащего океана, воды которого служили хладагентом синтезирующих колонн… А еще через несколько секунд вся планета треснула и взорвалась, превращаясь в астероидный поток в виде шара, уничтожающий на своем пути все, находящееся в радиусе его действия…
— Командир! Видим вспышку в указанном секторе!.. Эрик фон Гепнер наконец-то смог вздохнуть с облегчением — план, предложенный этим сумасшедшим русским, сработал. Ибо ничем другим, как взрывом от планеты вспышка быть не могла. Да, конечно, жестоко уничтожать целую планету. Можно сказать, даже слишком жестоко! Но гражданского населения на ней практически не было, и одно это уже оправдывало Алексея Медведева. Только военные, только обслуживающий персонал топливных заводов. Никто, будучи в своем уме, никогда не строил предприятия подобного профиля на обитаемых планетах. Слишком много риска…
На этом и строился расчет лейтенанта. Незаметно заминировать танкер, дождаться результата в зоне недосягаемости сенсоров охраны. А поскольку все прибывающие суда тщательно сканировались на предмет подобных диверсий, то заминировать судно не взрывчаткой, а обычным катализатором, поместив его в пластиковую защиту. Пластмасса растворится в жидком топливе, а дальше уже… Нет, лучше не представлять…
— Зафиксирован метеоритный рой, командир!
— Всему флоту — прыжок по аварийным координатам! Немедленно! Исполнять!
— Есть, командир!
Почти мгновенно последовал гиперпереход, омерзительная дурнота и слабость, и тут же все пришло в норму. Старый Эрик сглотнул слюну и скомандовал вновь:
— Выслать разведку в заданный район.
— Так точно, командир!..
Из огромного шлюза стартовал разведывательный бот, а еще через полчаса из динамиков дальней связи прозвучало:
— Планеты нет, господин командир! Задание выполнено!
— Ура!!!
Вопль радости разнесся по всей эскадре… Еще через мгновение на экранах мониторов вспыхнула картинка, передаваемая спутником-разведчиком. Это было страшно… Бесформенные обломки планеты, хаотически перемещающиеся в пространстве, пыль, впрочем, быстро рассеивающаяся в вакууме, непонятное свечение в глубине системы, гигантские протуберанцы, выбрасываемые солнечной короной, когда в ней сгорали останки взорванной планеты…
— Курс — домой! Господин штурман, проложите генеральный курс, по исполнении эскадре — прыжок!
— Есть, командир!
— Лейтенант Медведев, от лица командования выношу вам свою благодарность!
— Служу Республике!
Алексей впечатал ладонь под обрез форменной кепки…
Бойся отчаявшихся врагов — терять им нечего, а свою жизнь они ценят гораздо меньше, чем чужую.
— Подходим к городу. Поднимайте командира!
— Есть!
Молодой лейтенант ловко перепрыгнул на ходу на следующий рядом со штабным бронетранспортером легкий транспорт, и, коротко скомандовав водителю, умчался в тыл колонны…
Алексей открыл глаза и не сразу сообразил, где находится. Лишь через несколько мгновений он понял, что по-прежнему в медицинском отсеке. Незнакомый военный в имперской форме, но с эмблемами врача внимательно смотрел на показания логгера, покачивая головой.
— К сожалению, все последствия ваших ранений и травм устранить не удалось, но в бой вы можете идти, господин Имперский Герцог.
«А, понятно, мои подданные. Все-таки опять неслыханно повезло, у нас будет прикрытие».
— Вас уже ждут, господин Имперский Герцог.
Врач показал на застывшего в дверях медицинского модуля офицера. Тот нервно мял в руках форменную кепку. Медведев быстро натянул форму и охлаждающий костюм.
— Доклад?
— Подходим к цели, командир. Отставших и потерь на марше нет.
— Ясно.
— Ваши… подданные по дороге умудрились произвести починку наших машин, так что из тех, что у нас имелись на момент выхода боеспособных практически сто процентов.
— Отлично. Поехали в штабную машину…
Глайдер промчался вдоль колонны и пристроился к командно-штабной самоходке. Внутри уже были все оставшиеся командиры. Медведев осмотрел их и остался доволен, все выглядели бодро, на лицах никакого уныния. Только на лице командира пехотинцев, примкнувших к ним, было какое-то сомнение, и Алексей понял его причину. Омал Тускон боялся, что его людей пошлют в бой против своих соотечественников. А это было не просто нарушением присяги, а крушением всех его жизненных принципов. Ведь, несмотря на ленную присягу, его солдаты давали клятву на верность и самому Императору, и, конечно, Империи. Противоречия, казалось бы, неразрешимые, сводящие с ума своей дилеммой…
— Итак, план у меня простой. Выполнить поставленную задачу. Рассчитываем только на себя. Имперцы, то есть мои подданные, в бой не пойдут. У них другая задача — держать тыл, помочь раненым, восстановить технику после боя, поддерживать порядок в городе после боя. Вопросы?
— Никак нет, командир!
— Тогда — атакуем с ходу, без артиллерии. Она вступит в дело, если сюзиты будут уж слишком наседать. Завод находится в городе, и в этом случае будет слишком много жертв. Атаку начнем… — он взглянул на часы: — Через десять минут…
…В кабине бэра еще пахло водителем, который вел машину, пока Алексей лежал в медицинском блоке. Как выяснилось, повезло не только ему — почти двенадцать раненых, которые бы просто умерли, удалось вывести из критического состояния, и теперь имелась твердая гарантия, что они выживут…
Проверка показала, что БР полностью боеготов. Ракетные пеналы полны, патронные ящики заряжены. Механики вассального батальона умудрились стабилизировать и гироскопы, за которые Медведев больше всего переживал, ведь его сумасшедший прыжок не мог пройти для них бесследно… Но опасения оказались напрасными…
…В городе Имерис никто не ждал войны. Базировавшийся в нем полк тяжелых бронеходов направился навстречу десанту республиканцев и, как говорили знатоки, должен был не оставить от дерзнувших сопротивляться Империи наемников ни одного целого кусочка. Да и прикрывавшие городок оставшиеся части представляли собой немалую силу. В любом случае, нападавшим республиканцам бы не поздоровилось. Тем внезапнее был шок, когда из-за окружающих город и фабрику холмов вдруг вынырнули и перешли на свой тяжелый бег республиканские бронеходы…
— Батарея, огонь!
Решетчатые стволы рельсовых пушек изрыгнули смерть, но все снаряды прошли мимо. Сбоила система наведения, а вручную стрелять практики почти не было. Тяжелые ядра бесполезно взрывали землю, крошили в щепки валуны, за которые прятались бэры, но остановить врага не могли. Внезапно один из снарядов нашел цель, и республиканский робот с ужасающим грохотом разлетелся на куски, выбросив из облака огня кабину с пилотом. Через мгновение над ней появился полосатый купол парашюта, и тут же погас — кто-то из пехотинцев расстрелял его из пулемета…
Катапультировавшийся пилот камнем рухнул на землю…
И тут республиканцы словно взбесились — впервые с начала боя нападавшие открыли огонь, и тогда сюзиты поняли, какую фатальную ошибку они совершили, убив спасавшегося… С грохотом разорвался снаряд тяжелой автоматической пушки, выбросив веер специально изготовленных убойных элементов. Веер мельчайших кусочков металла и пластмассы прошивал тела людей, даже одетых в защитные кирасы. Взорвались энергозаряды артиллерийской батареи, испепелив позиции практически полностью. И лавина нападавших республиканских войск ринулась в город…
Против ожидания, сопротивления в самом городе никто не оказал. Причина, как выяснилось, была проста до изумления: все войска оказались в поле. И когда их перемололи части республиканской гвардии — стрелять по наступающим машинам оказалось некому и нечем. Помогла и всегдашняя имперская беспечность — на заводе была куча готовых БРов, но не оказалось водителей. Машины вручались боевым частям сразу по прибытии на производство для получения материальной части. И поэтому, кроме нескольких сдатчиков, водить грозные боевые машины оказалось некому, так что заводы были захвачены практически бескровно. Еще помогло то, что когда обеспокоенные местные жители поинтересовались у гвардейцев Алексея, почему они служат Республике, то получили ответ, что в бой их ведет Имперский Герцог…
Это разом сняло все трения и трудности и, к великому облегчению аборигенов, решило их проблемы морального порядка, ведь им приказал быть лояльными к Республике сам наследник Престола Империи, второй по табели о рангах… Услыхав это, к Медведеву явилась целая делегация инженеров и рабочих с производственного комплекса. Убедившись, что Алексей действительно является тем, кем назвался, и, особенно, после демонстрации титульного перстня с живым огнем, его попросили принять подарок — новейшую модель БРа, только что разработанную и запущенную в производство. Эта модификация еще даже не начала поступать в войска, ограничившись первым и единственным образцом боевой машины. Когда Медведев испытал машину, то был впечатлен ее превосходными данными. Ничего подобного ему раньше не попадалось, и как нельзя вовремя Республика захватила данный город…
Вечером обрадованный тем, что город захватили хоть и республиканцы, но под командованием Имперского Герцога Империи, бургомистр давал бал для победителей. Самый большой зал был наполнен гостями. Присутствовали почетные горожане, представители почти всех сословий, кроме, естественно, аристократии. Алексей принимал поздравления, подарки, которые преподносили ему в благодарность за то, что он как командир не допустил жертв среди мирных жителей и ненужных разрушений. Бойцы его подразделения откровенно радовались короткому отдыху. Кое-кто даже танцевал под музыку старающегося изо всех сил оркестра. По залу кружились пары…
— А сюзитки ничего, — усмехнулся стоящий рядом командир второй роты старший лейтенант Воронов.
Медведев улыбнулся в ответ:
— По сравнению с рамджийками — конечно.
Республиканские девушки были излишне хрупкими, и, общаясь с ними, землянам приходилось соизмерять свою силу, гигантскую, по сравнению с той, что была у местных мужчин. Частенько неопытный кавалер, не рассчитав пылких объятий, отправлял свою пассию прямо в больницу с многочисленными переломами. А что уж говорить о плотской любви? Когда очередную проститутку, услугами которой воспользовался землянин, «скорая помощь» привезла с многочисленными разрывами внутренних органов, командование вынуждено было даже издать специальный приказ, категорически воспрещающий всякие отношения с рамджийками, кроме платонических. Тем более что те физически были словно несозревшие еще земные девочки. А тут…
Красивые, молодые девушки и женщины, не такие хрупкие и маленькие. И наемники, все, как правило, ребята в самом расцвете сил и юности, предвкушали наслаждение. Тем более что сюзитки, как было видно, и сами не прочь попробовать экзотических чужаков…
Алексей склонился к плечу Сергея:
— Выйду, покурю на балкон.
Тот кивнул в знак того, что услышал слова командира…
На опоясывающей весь второй этаж огромного здания галерее было неожиданно многолюдно. Фронтовые романы, как правило, очень скоротечны и протекают очень бурно. Повсюду стояли парочки, и Медведев, досадливо сплюнув, двинулся в обход галереи, чтобы и не мешать, и не смущать влюбленных. Тем более что утомленный славословиями и здравицами в его честь офицер хотел хоть немного покоя. Пройдя за угол, подальше от дверей, ведущих в танцевальный зал, он, наконец, оказался в вожделенном одиночестве. Пристроившись за раскидистым кустом, растущим в большом горшке, парень вытащил из кармана сигареты и, достав одну, вставил ее в рот, похлопал по карманам формы, нащупывая куда-то запропастившуюся зажигалку. Внезапно послышался тихий щелчок, и он невольно на мгновение прикрыл глаза, ослепленный вспышкой. Через миг открыл — прямо перед концом сигареты плясал огонек. Затем послышался тихий, отчего-то знакомый ему голос:
— Испугался, наемник?
Алексей спокойно наклонился к огню, прикурил, затем дунул, погасив пламя. Перевел взгляд и едва не выронил от неожиданности сигарету:
— Ты?!
Перед ним стояла Майа дель Coy, наперсница принцессы.
— Да. Давно не виделись, наемник…
— Я бы не сказал. Кто-то едва не отправил меня вчера на тот свет на холмах Аэрры…
— Война, наемник.
— Да… Все же я рад вас видеть, баронесса.
— Чего не могу сказать о себе.
Медведев не успел среагировать — длинное узкое лезвие вошло в его тело чуть выше клапана кармана, он еще успел заметить, как выпавшая из руки сигарета разлетается фейерверком искр, а потом наступила липкая тишина…
Сквозь заволокший мрак он еще успел услышать:
— Стой! Буду стрелять!
Попытался дать отбой, но губы не слушались. Топот, гулкие выстрелы…
— Быстрее! Он еще дышит! Быстрей!..
Парень пришел в себя уже на койке, весь опутанный проводами и шлангами медицинского комплекса. Над ним возникло встревоженное лицо давешнего врача из его вассального батальона.
— Господин Имперский Герцог! Какое счастье, что вы живы!
Алексей непослушными губами едва выдавил:
— Что… произошло?
— Ваша светлость! Не разговаривайте, вам пока вредно! Сейчас я позову кого-нибудь из офицеров…
Он буквально выскочил из палаты больницы, как понял Алексей, и через несколько мгновений в дверях появился Сергей Воронов. При виде смотрящего на него Медведева широкое лицо старшего лейтенанта озарилось улыбкой:
— Жив, бродяга! Повезло тебе, что сюзитки на настоящих женщин похожи! Парочка только решила уединиться, а тут ты им под ноги валишься, и стилет у тебя в сердце, считай!
Парень смог выдавить из себя:
— Ее… поймали?
— Значит, баба была? Какое там…
Офицер махнул рукой в знак отрицания.
— Никого и ничего. Один ты только. Ладно. Не спрашивай. К вечеру говорить можно будет. Мне Иур сказал, твой личный врач. По крайней мере, он себя так называет. Словом, отдыхай пока. Да, чуть не забыл — выходил на связь Роммель, тебе присвоили подполковника. И дал нам неделю отдыха.
Затем Сергей поднял большой палец кверху:
— Видно ТАМ решили, что надо и совесть иметь. Почитай, вторую неделю без отдыха и пополнения воюем. Так что — лежи, пока есть возможность. За личный состав — не беспокойся. Когда в городе узнали, что на тебя покушались, так словно с ума сошли! Работяги на заводе все наши машины вылизали и починили. Есть чем воевать! А твой подарок тебя дожидается, командир! Эх! Хороша машинка!..
Последние слова Воронова Алексей уже слушал, проваливаясь в сон…
Ровно через неделю пришел новый приказ от командования — и снова в бой. На этот раз нужно было перехватить новейшую Имперскую боевую станцию: огромную машину смерти, угрожающую самому существованию планет.
Монстр следовал в окружении сильного охранения к столичной планете Республики. Прощание с Имерисом вышло торопливым. Не одна сюзитка стояла на пластобетоне взлетной полосы местного космопорта, провожая со слезами на глазах уходящих в бой землян.
А люди торопливо грузили технику на старый верный носитель, «Звезду Надежды». Конечно, за прошедшее время многое на десантном крейсере изменилось, но остался прежним командир, старый Эрик фон Гепнер. Так же сохранилась в основном и команда, костяк которой по-прежнему составляли те, кто выжил при первом нападении сюзитов.
Алексей уже привычно взбежал по трапу, шагнул через высокий комингс люка, ведущего в рубку, и отдал честь. Бывший генерал вермахта, воскрешенный через пятьдесят лет после своей смерти, ответным жестом впечатал ладонь в висок, затем улыбнулся:
— Ого, вы уже подполковник, Алеша?
— Так точно, господин генерал!
— Скоро меня догоните. Ну что, в бой?
— Воевать, так по-военному!..
Возможность совершить невозможное зависит от суммы гонорара.
Республиканская эскадра готовилась к решающей битве. Если вначале Рамдж только оборонялся, то теперь командиры решили, что у них достаточно сил, чтобы нанести Империи окончательный удар. Сюзиты также сделали последнюю ставку. Их ученые умы создали гигантскую боевую станцию, оснащенную мощнейшим оружием, способным превратить цветущие, населенные миллионами живых существ планеты в выжженные дотла безжизненные каменные шары, несущиеся в пространстве. На постройку этого монстра, напоминающего по величине средних размеров спутник планеты, ушло множество так необходимых ресурсов, тысячи и тысячи часов работы людей, роботов и, самое главное — верфей и заводов. Кто знает, не повтори Империя ошибки Гитлера на старой Земле, и, может быть, Рамдж не спасли бы и наемники-земляне…
…Алексей лежал на койке в своей каюте, держа в руках портативный логгер. Так назывался распространенный в обитаемой Вселенной аналог электронно-вычислительной машины. Правда, отличавшийся и по уровню программного обеспечения, и своими возможностями от земных, даже самых продвинутых, компьютеров, как каменный топор от реактивного истребителя седьмого поколения. Медведев был погружен в отчет, пришедший ему по личной почте из Объединенного Банка Звездного Объединения. Сообщалась цифра его счета. Парень потратил много сил и времени, пытаясь разобраться в причинах военного противостояния между Рамджом и Метрополией, но так и не выяснил этого.
Но сейчас, когда ему удалось получить некоторые данные на Имерисе, а также то, что ему, как основному вкладчику, предоставили банкиры, начала вырисовываться довольно неприглядная картина. Получалось, что в войне виноваты вовсе не аристократы Империи. Последнее время практически вся промышленность Сюзитии работала на индустрию развлечений. Наблюдался всплеск новых шоу, мод, индивидуального транспорта, предметов быта и домашнего обихода. Имперские модельеры и промышленники начали выдавливать рамджийцев с обычных для тех торговых площадок. Свободное Звездное Объединение, состоящее из почти пятидесяти обитаемых систем, являлось крупнейшим рынком сбыта Галактики. И вот, получается, что Империя, до некоторого времени бывшая как бы на вторых ролях, при последнем Императоре Румене ап дель ои Суер совершила настоящий технологический и массмедийный прорыв, оставив позади Рамдж. Естественно, что владельцы заводов и фабрик Республики, ее истинные хозяева, не захотели терять уже привычные для них барыши и всеми силами стали подталкивать Галактику к войне. После того как попытка организовать бойкот имперских товаров провалилась и, более того, привела к противоположному результату, и было принято решение организовать войну. Но оно натолкнулось на противодействие СЗО, которое единодушно постановило не дать противоборствующим сторонам воспользоваться услугами собственных солдат Объединения, где хватало и своих наемников. Именно поэтому эмиссары Рамджа появились на Земле, где и набрали доверчивых дурачков, в число которых и попал, к своему стыду, Медведев. Но что ему оставалось? Там, на родной планете, ему просто не оставили выхода, банально «кинув» на деньги. Сейчас, окончив курс местной экономики заочно, землянин понимал, что приемы, жертвой которых пал его маленький бизнес, типичны для Республики. Но тогда получается, что все было организовано только для того, чтобы вернуть республиканцам отвоеванные Империей в честной конкурентной борьбе недополученные и потерянные рамджийскими промышленниками деньги…
Парень отложил в сторону логгер и долго смотрел в потолок. Что же ему делать? Знай он об этом раньше… Но, с другой стороны, он подписал контракт. Принял присягу. Ему платит Республика. Так не все ли равно, на чьей стороне воевать? На правой или не правой? Главное — платят. И все. Тем более что война уже заканчивается. Это видно и невооруженным взглядом. Если сейчас Республика уничтожит боевую станцию — значит, все, победа у нее в кармане. А что потом? И почему Император заплатил ему такую колоссальную сумму? С каким умыслом? Неужели он знает, что войну Империя проиграет? Заранее? Впрочем, исходя из того, что Медведеву теперь известно об экстрасенсорных способностях имперских аристократов, да и ведь точно! Когда он получил свой титул, глава Сюзитии сказал ему прямым текстом о грядущем поражении…
Вполне логичное заключение. Значит, Император надеется на возрождение Империи. И выбрал его. Но не слишком ли опрометчиво доверять человеку, которого видишь впервые, судьбу миллиардов подданных? Хотя… Ведь у сюзитов не было шансов в военном противостоянии. Восемь с половиной миллиардов подданных, из них — двести пятьдесят с небольшим тысяч принадлежащих к высшему сословию Империи, большая часть из которого не желала воевать вообще. Они предпочли прожигать полученные от принадлежащих им ленов деньги в роскоши и удовольствиях. А армии ленных владельцев в сумме давали не более двух с половиной миллионов. Да и какие это армии, так, пыль на параде пустить в глаза. И с другой стороны — пять планет Республики Рамдж и двенадцать миллиардов населения. Плюс четыре миллиона потенциальных наемников с Земли… Лучших солдат Вселенной, как теперь выяснилось. Так что шансов победить у Империи не было. Ни одного из ста. Даже надежды выстоять. Против созданной богатейшими республиканскими дельцами, заседающими в Сенате, ужасающей мощи военной машины. Сюзиты не готовились к войне. Их усилия были направлены на то, чтобы мирным путем завоевать себе место в Галактике. А вот Рамдж… Колоссальные закупки военных материалов начались уже за десять лет до рождения Алексея… Все ложь и обман, получается? Почему же Император доверился ему, своему врагу? Или Яйли поведала ему об их беседах на солнечной яхте? Не исключено…
Машинально потянулся за сигаретами, закурил, наблюдая за завивающимся дымком, вытягивающимся системами вентиляции… Внезапно мысли перескочили на другое. Рывком парень сел, свесив ноги с узкой корабельной койки. Уставился на входной люк. Вроде отпустило… Яйли. Принцесса Империи. Красавица с глазами цвета земного ковыля. Такая сильная и такая слабая одновременно. Девушка, для которой долг перед Родиной выше чувств. Сейчас он понимал, что тогда, в земном ресторане хотела ему сказать сюзитка. Если бы он решился и окликнул ее, когда та нетвердой походкой уходила в московскую ночь, кто знает, как бы повернулась их жизнь… И… Майа. Майа дель Coy. Наперсница и подруга принцессы. Такие же раскосые глаза, как и у Яйли, только фиолетовые. Хотя вот черты лица хоть и правильные, но более живые, что ли? Он вспомнил, как баронесса смеялась над простым земным анекдотом, который ему удачно удалось перевести на сюзитский интеграл. Обычная очень красивая девчонка, ничем не отличающаяся от тех, кого он встречал на Земле. Смешливая и бесшабашная по своей натуре. И… отчаянный поступок, когда она пришла в стан врагов и попыталась убить его. Алексей не держал на нее зла за это. Девушка пыталась защитить свою землю от захватчиков, каковыми, по сути, являются наемники… Даст Бог, увидятся после войны. Тогда и разберутся. Может, повезет, и он или она уцелеют в этой мясорубке войны. Но все же… Если честно признаться самому себе, то для него сейчас почему-то очень важно, чтобы Майа выжила…
Дверь в каюту с легким позвякиванием ушла в сторону. На пороге стоял посыльный матрос.
— Господин подполковник, вас просит командир корабля…
Алексей торопливо поднялся, потушил истлевшую почти до фильтра сигарету, надел на голову форменный головной убор и последовал за посыльным…
В рубке было людно. Почти все офицеры корабля собрались возле тактического планшета, над которым светилась карга пространства. При виде входящего Медведева старый Эрик облегченно вздохнул и, вытянув руку со световой указкой, начал говорить:
— Итак, все в сборе. Приступим. К нам поступила информация с разведывательного корабля. Боевая станция следует прямо на нас встречным курсом. Ее сопровождает эскадра охранения в составе почти семидесяти кораблей. Ударные крейсера, фрегаты огневого подавления, тяжелые линейные дредноуты…
Среди собравшихся офицеров пронесся удивленный гул, но немец, не обращая на это внимания, продолжил:
— Похоже, что Империя вывела ВЕСЬ свой оставшийся флот нам навстречу. Для них жизненно необходимо выиграть эту схватку. Иначе — смерть. Но Республика была заранее предупреждена имеющимися у нее на Метрополии агентами, и также не может позволить проиграть себе эту схватку. По существу, господа офицеры, будущее сражение может оказаться последним в этой войне. Поэтому сейчас наша эскадра составляет почти двести кораблей первого класса и около сотни поменьше. Численное превосходство с нашей стороны подавляющее. И уравняет ли наши и их шансы этот монстр…
Тут над планшетом выросло изображение уродливой машины смерти Империи.
— …еще неизвестно. Командование Флота поставило перед нашим кораблем особую задачу. Наши дредноуты пробьют коридор среди боевых порядков противника, и «Звезда Надежды» пойдет на абордаж. Да-да! На — абордаж! Вы — не ослышались. Наш штурмовик оснащен специальным оборудованием, поставленным перед вылетом, а наш боевой наряд — самый сильный и опытный в Республике. Им командует подполковник Медведев, умелый и грамотный офицер, про подвиги которого все наслышаны…
Алексей поклонился.
— Итак, господа, бой начнется через два часа. Готовьтесь к решающей битве. Да, забыл сказать… Самое важное, господа! Нам сообщили, что больше людских ресурсов у Империи нет. У них некому воевать. Если мы победим — война закончена!
Последние слова генерала потонули в восторженных криках окруживших планшет людей. И их можно было понять. Не все они знали то, что было известно Медведеву. И почти каждый из них потерял за год битв не одного товарища или друга. Если те двадцать пять модификантов, к которым принадлежал теперь подполковник после обработки, действительно могли клонироваться в случае гибели, то вот простые солдаты и офицеры такой страховки от смерти не имели. Чисто технически это было невозможно, и земляне, умирая в бою, погибали безвозвратно…
…Алексей занял место в кабине своего новенького БРа. Щелкнул тумблер, включая реактор. Послышался чуть слышный гул, быстро набирающий силу, и вот по сенсорной панели побежали первые всполохи индикаторов загорающихся систем машины. Жизнеобеспечение. Зарядка энергетического оружия. Зарядка обычного оружия. Запуск систем обнаружения. Запуск. Запуск. Запуск… Через несколько мгновений панель полностью ожила. Медведев пошевелил рукой, одетой в сенсорную перчатку. Огромная лапа машины послушно повторила его движения. Отлично. Главное — не колебаться. Чем быстрее закончится эта битва, тем быстрее он сможет разобраться со всем тем, что у него на душе. От раздумий отвлекло неприятное ощущение — словно дождевые черви поползли по телу, стало холодно до такой степени, что начался легкий озноб. Это начали расправляться вшитые в ткань трубки охлаждающего термокостюма, по которым циркулирует антифриз и без которого пилоту тяжелой машины просто не выжить в бою. И хорошо, что сейчас холодно. В сражении будет не просто жарко — горячо. Перед глазами вспыхнули алые цифры — начался отсчет…
За толстыми плитами обшивки между тем начиналось сражение… Первыми в схватку вступили истребители. Юркие, маневренные перехватчики республиканцев, напоминающие очертаниями наконечник копья, и более массивные, оттого менее поворотливые штурмовики Империи. Зато последние были гораздо лучше вооружены и защищены более толстой броней, позволяющей им выдерживать без всякого опасения огонь более легких противников. Но в этот раз сюзитов ждал неприятный сюрприз: Рамдж действительно поставил на карту все, и теперь кроме мелкокалиберных скорострельных лазеров с рентгеновской накачкой их встретил град ракет с самонаведением по тепловому выхлопу. Ядерные боеголовки превратили плотный строй противника в редкие, хаотично мечущиеся в пространстве искорки мишеней для их противников. Алексей включил передатчик на широкое сканирование, и вскоре в его шлеме зазвучали голоса пилотов истребителей:
— Влево, влево крути!
— Играй дурачка, Костя!
— А, скотина!..
Проклятия, крики раненых и умирающих. Иногда короткий хлопок в синтезаторе звука, заменяющем древние мембраны наушников. Медведева передергивало каждый раз, когда он слышал этот звук. С таким выхлопом лопался гермокостюм пилота, и вакуум и межзвездный холод почти мгновенно превращали тело в раздувшуюся ледяную мумию с лопнувшими глазами на тонких стеклянных стебельках нервов…
Между тем основные корабли обоих флотов продолжали сближаться, выходя на дистанцию безусловного поражения корабельных орудий смерти. Широкий крестообразный полумесяц Республики с легкими судами в центре и дредноутами на флангах. И атакующий клин Империи, ниспадающий из пространства, с боевой станцией во главе построения. Вот засветились эмиттеры по обшивке гигантского шара, и через мгновение из амбразуры главного калибра вырвался светящий луч, в мгновение ока превративший в ничто сразу несколько кораблей Рамджа. А через мгновение густо смазанные особой пустотной силиконовой смазкой, не теряющей своих свойств в абсолютном вакууме, из таких же промасленных шахт стартовали сверхскоростные ракеты. Только на этот раз калибр их был не сравним с теми, чем вооружали истребители, при первом же выстреле противников бросившихся врассыпную. Пилоты и с той и другой стороны прекрасно знали, чем им грозит хотя бы одно попадание корабельного орудия. Освободив пространство для боя крупных кораблей, мелюзга вновь сцепилась в жестокой схватке, не на жизнь, а на смерть. Но на этот раз гораздо более многочисленные республиканцы вцеплялись в штурмовики сразу добрым десятком, целя в пилотский кокпит, и вскоре то один, то другой сюзит, с виду неповрежденный, начинал беспомощно кувыркаться в пространстве. Жуткие рентгеновские лазеры просто варили их пилотов заживо. Но и солдаты с Земли несли потери, когда то один, то другой заманивающий врага истребитель натыкался на сияющий в вакууме ослепительный луч излучателя, либо на слабо мерцающее облако антиматерии, разогнанное до невероятных скоростей магнитными пускателями…
Между тем флота продолжали падать друг на друга. Боевая станция Империи стреляла с периодичностью один выстрел в пять минут, выбивая корабли Республики один за другим на недоступном Рамджу расстоянии. Но вот дистанция сократилась, и флагман республиканского флота произвел первый выстрел главным калибром. И — успешно. Один из фрегатов огневого подавления, наткнувшись на луч, вспух изнутри, разбрасывая в вакууме листы обшивки, а через мгновение взорвался, рассеивая вокруг себя фрагменты корпуса, обломки шпангоутов и силового каркаса корабельного набора. Только тел не было. Хрупкая человеческая плоть испарилась в испепеляющем огне взрыва танков с антивеществом, служивших топливом для исполинской мощи двигателей…
Ответ не заставил себя ждать — в следующий миг на дредноуте скрестился огонь сразу нескольких имперских кораблей, и через мгновение тот также исчез в ослепительно рыжем облаке ядерного распада…
Алексей нервничал: сражение шло уже почти тридцать минут, и пока ни у одной из сторон не было явного преимущества над противником. Республиканские истребители, покончив с врагом, появились было на поле боя, но понеся огромные потери от огня противодесантных скорострельных установок, спрятались за корпуса линейных громадин. Впрочем, это им не сильно помогло. Огонь боевой станции ничем невозможно было остановить, и взрывы кораблей Республики зачастую уносили с собой не только собственные экипажи, но и истребители, которые прятались за ними…
— Подполковник! Готовность раз!
— Понял!
— Десять секунд!
…Землянин будто увидел наяву, как тупой нос «Звезды Надежды» врезается в сверкающую в лучах лазеров и излучателей обшивку имперской станции, а через мгновение мощный удар едва не вырвал его из пилотского кресла…
Фон Гепнер едва удержался на ногах, когда его судно пробило толстую поверхность врага. Кто-то позади него проворонил момент удара, несмотря на предупреждение, и сочный шлепок дал понять, что разини больше нет на этом свете…
— Повело третий и пятый шпангоуты!
Донесся истошный вопль начальника аварийной службы носителя.
— Цум Тойфель!
Вырвалось ругательство наружу. Да, явно Империя постаралась создать что-то невообразимое… Впрочем, Адольф тоже делал ставку на чудо-оружие. Зря. Не помогло… В следующий миг генерал недрогнувшей рукой повернул алую рукоятку на боевой панели, и с грохотом искореженный лобовой лист двухметровой толщины, изготовленный из керамического пластиката, был отстрелен внутрь противника. Тяжеленная плита, получив ускорение от специальных патронов, прорвала несколько переборок, а потом рухнула вниз, в шахту охладителя.
— Абордажная команда — вперед!
…Алексей продублировал команду подчиненным и, когда амортизационная капсула открылась, решительно вжал педаль контроллера движения в рубчатый нолик рубки БРа. Новенький несерийный робот рванулся вперед, словно ужаленный… В прозрачном листе мелькнул силуэт противника, и Медведев стиснул гашетку. Гигант чуть вздрогнул, когда выпалила пушка Гаусса, установленная на его плече. Серебристое ядро, разогнанное электромагнитами до сверхзвуковых скоростей, с грохотом врезалось в переборку, прошивая ее насквозь, и, перерубив балку каркаса вызвало обвал целой внутренней секции, расчищая путь боевым машинам. Станцию надо было либо разрушить, либо захватить. Впрочем, землянин дал себе слово, что не допустит этого ни в коем случае. Уничтожить — да! И для этого он приложит все усилия. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Республика получила в свои липкие руки такую чудовищную машину уничтожения! Движением руки он вырвал торчащую из обшивки трубу, из которой сразу же потекла густая черная жидкость, и, размахивая ей, словно дубиной, двинулся вперед, в глубь станции, круша все вокруг себя и надеясь, что ему удастся уничтожить систему охлаждения реакторов и те взорвутся, уничтожая чудовищное сооружение…
Когда война кончается, на смену героям приходят падальщики.
…Алексей шел по пустынным улицам бывшей столицы Метрополии. Гигантский город превратился в груду развалин. Рвущиеся к победе земляне, обозленные огромными потерями, которые несли от отчаянно сопротивлявшихся имперцев, сносили все на своем пути… Чем-то это наполнило полковнику Медведеву кадры кинохроники земной истории, виденные им как-то. Словно в том пылающем сорок пятом, отчаянно дравшийся фольксштурм, народное ополчение, также без всякой надежды делал свое дело, защищая столицу. Сколько их тогда полегло? Неизвестно до сих пор. В отличие от этого города. Наноскауты, способные проникать в малейшую щель, уже произвели подсчет и доложили, что в развалинах умерло почти пять миллионов человек. В основном гражданское население. Военных практически не осталось к тому времени. Но все они умерли, держа в руках оружие. Сам Алексей в штурме участия не принимал, он в это время шел в ремонтный док, поскольку «Звезда Надежды» получила сильные повреждения при абордаже боевой станции Империи. К тому же ему специально приказали сопровождать носитель, сунув по прибытии корабля звание полковника «за проявленный героизм и мужество при захвате вражеской космической крепости»… Просто-напросто завуалированно отстранили от службы. Скорее всего, опасались, что увидев, как дерутся защитники столицы, он может перейти на их сторону… Впрочем, это было глупо. Что может совершить один человек против гигантской военной машины Республики? Да ничего. Так что перестраховка, скорее всего, была вызвана и другими причинами. Может, даже там, наверху, узнали про его банковский вклад, точнее — имперскую инвестицию на будущее…
Между развалинами были расчищены дороги, вдоль которых сидели уцелевшие граждане бывшей Империи. В лохмотьях, голодные, многие — в окровавленных повязках, прикрывающих раны, полученные при атаке. Большинство — женщины и дети. Мужчин практически не было. Иногда попадались старики. Люди молча смотрели на гордо шествующих по центру расчищенной трассы победителей, и в их глазах светилась только безнадежность. Они словно знали, что все умрут. Ведь для них Император был Богом, и жизнь без него — бессмысленна…
Медведев шел по улице и чувствовал, как его спину жгут ненавидящие взгляды… Неожиданно для землянина дал о себе знать мочевой пузырь. Помедлив мгновение, парень, недолго думая, свернул в сторону от основной трассы, решив облегчиться где-нибудь в укромном уголке, и, взобравшись на кучу пластобетона, сделал свое дело. Внезапно его внимание привлек задушенный крик. Мгновенно собравшись, он прислушался. Звук опять повторился, но на этот раз Алексей смог сориентироваться и заспешил в том направлении. И уже через несколько метров расслышал тупые удары. Кого-то избивали? Он перемахнул через остатки стены, по-видимому изгороди, и замер на месте — прямо перед ним кучка рамджийцев первой расы злорадно поскуливая, пытала привязанную к дереву фигуру в лохмотьях электрошокером. Неизвестный или неизвестная, из-за тряпок было не разобрать, извивалась. Пыталась кричать, но рот был заклеен липкой лентой. Словом, веселье шло полным ходом. Самое страшное, что поодаль стояла группа местных, молча взирающая на эту сцену. Медведев дернулся помочь, но в этот момент пытка кончилась. Один из медведей-коал подошел к жертве и развязал веревки, затем сунул ему или ей в руки несколько блестящих банок. Та униженно распростерлась прямо на земле, благодаря за щедрость… Другой коала повернулся к стоящим имперцам и выкрикнул:
— Кто еще хочет заработать обед?
Кто-то молча шагнул вперед и протянул руки для оков… Алексей выругался про себя — чего-чего, а за этими подобного он раньше не замечал… Повернулся, уходя прочь. Это их выбор. Он не вправе вмешиваться…
…Через несколько кварталов парень наконец добрался до комендатуры. Чем ближе к ней, тем меньше народа было на улицах. Словно избегали оккупантов. И за улицу до ощетинившегося стволами орудий здания, обочины дороги стали пустыми. Всех имперцев словно ветром сдуло…
Полковник поправил форменный головной убор и шагнул внутрь. Сидящий за столом дежурный вскочил при виде вошедшего офицера и, отдав честь, рявкнул:
— Господин полковник, дежурный по штабу сержант Петрищев!
— Вольно, сержант. Полковник Медведев. Прибыл по приказу Верховного командования. Где комендант?
— Господин подполковник Мыскин находится этажом выше, в своем кабинете. Вас проводить?
— Подполковник Мыскин? Николай?
— Так точно, господин полковник! Мыскин Николай Федорович!
— Отлично!..
Алексей одним махом взлетел на второй этаж, Коля был его сослуживцем, они оба прошли генную оптимизацию и прошли учебное подразделение. Откровенно говоря, парень был очень рад встретить старого товарища…
— Скучаешь, бродяга?
— Леха!
За прошедшее время Мыскин вымахал и вширь, и ввысь, хотя, казалось, куда еще? Гигант, сидящий за столом, вскочил, и старые товарищи обнялись.
— Рад тебя видеть!
— А уж как я-то рад! Столько времени прошло!
— Растешь в чинах!
— Догоняй!..
Когда первые эмоции прошли, друзья приступили к делу. Алексей, посерьезнев, выудил из планшета-сумки пакет с биопечатью и протянул Николаю:
— Держи. Мое предписание.
— Ты как всегда, спешишь. Может, кофе или чаю? — скривился тот, нажимая на кнопку звонка и вызывая дежурного по селектору: — Два кофе ко мне в кабинет.
— Слушаюсь!
Затем приложил большой палец к круглой нашлепке, мгновенно ставшей зеленой, вскрыл пластик конверта. Выудил на свет божий лист с текстом, пробежал глазами, качнул удивленно головой. В этот момент открылась дверь, и появился давешний сержант с подносом, на котором исходил ароматом кофейник. Поставив на стол принесенное, сержант удалился… Сделав глоток, Алексей удовлетворенно причмокнул губами:
— Хорошо! Ну, что там?
— А ты не в курсе?
— Откуда? Пакет на твое имя. Сам знаешь, если кто чужой сунется — конец на месте. Разнесет в клочки.
Коля, в свою очередь, сделал глоток, затем ответил на заданный ему вопрос:
— Словом, тебе нужно съездить тут кое-куда. Недалеко от столицы есть имение. Живет там один барон, по некоторым причинам очень важный для республиканцев. Твоя задача — уговорить его работать с нами. Возможно, дель Coy сможет навести порядок на своей Земле, он тут самый авторитетный владетель. У него дочь наперсницей принцессы была. Тогда оккупационным частям станет легче.
— Что, партизаны покоя не дают?
Мыскин посерьезнел вновь:
— Хуже. Фанатики. Убивают всех, кто выжил. Считают, что раз нет Императора, значит, выжившие нарушили вассальную клятву, тем, что не умерли.
— Они что, идиоты?!
— Фанатики, одним словом. Светочи Веры, так они себя называют. И не поймать этих скотов. У меня людей-то — все в разгоне. Один дежурный остался. Два миллиона выживших, и все есть хотят. Да еще рамджи развлекаются…
— Видел. — Алексей грохнул по столу кулаком.
— Ну-ну, ты полегче. Все добровольно. Попробуй вмешаться — тебя сами имперцы на куски порвут. Пользуются моментом, медведи чертовы…
— Скоты…
— Да…
Николай зачем-то обернулся, затем вновь взглянул на друга:
— Сдается мне, что не то мы сделали, Лешка. Как-то на душе мутно.
— Вот и мне…
Парень осекся, поймав предостерегающий взгляд друга. Вертевшийся на языке вопрос о бароне дель Coy остался невысказанным.
— В общем, возьмешь глайдер и завтра съездишь, сможешь, или еще что есть?
— Да нет, сделаем, товарищ подполковник. Где спать положишь по дружбе?
— Да тут и ночуй. И мне спокойней за твою душу, и вообще… Нет пока в городе нормального жилья. Подойди к дежурному по штабу, и он тебе даст ключи от комнаты для гостей. Так что — отдыхай, а у меня еще дел уйма…
…Ночь прошла спокойно, и утром, с первыми лучами местного солнца Алексей выехал к барону. Пропетляв среди развалин, выбрался за город, где была чудом сохранившаяся трасса, и, придавив педаль газа, помчался над живописной дорогой. Все было удивительно мирно, тем более что ночью прошел дождь и местная зелень сияла, словно вымытая специально. Правда, кое-где идиллию нарушали лоскуты ткани на деревьях, но Медведев уже знал, что это похоронные родовые растения, играющие роль кладбища у землян…
Он вышел из машины, удивленный отсутствием встречающих. Обычное уважение к гостю, как минимум, требовало выслать навстречу мажордома. Полковник оставил машину перед воротами усадьбы и подошел к массивным створкам ворот. Слава богу, небольшая калитка, служившая проходом для слуг, была чуть приоткрыта и… Рука сама нащупала легкий пистолет в кобуре — возле порога виднелась небольшая темная лужица. Кровь…
Осторожно заглянул внутрь-никого. Только жужжание местных насекомых да труп домашнего животного. Алексей уже представлял примерно, что он обнаружит в доме, но действительность превзошла все ожидания — убили всех. До последнего. Самого владетеля, его семью, слуг, домашних животных. Убили жестоко, без пощады. Кого насадили на свежевыструганные колья, кого — просто разодрали на куски, кое с кого содрали кожу… Землянин долго стоял в подвале, где обнаружил иссеченную на куски семью барона. Внезапно его внимание привлек слабый шорох, мгновенно он отпрыгнул от светового пятна и спрятался за громадной бочкой:
— Кто здесь?
Хорошо, что хватило ума задать вопрос на имперском.
— Пожалуйста, не убивайте меня больно, господин…
Ответивший ему голос был детским. Ребенок?
— Не бойся, я не буду тебя убивать. Выходи.
Осторожно на свет из-за груды ящиков выползла крошечная фигурка в грязном порванном платьице и, зажмурившись, выпрямилась. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что это не ловушка, Алексей подошел к девочке… На вид — шесть, может, семь лет. Испачканное личико, на котором четко выделялись две борозды от слез, крепко сжатые губы, побелевшие от напряжения стиснутые кулачки…
Он опустился на колени, вытащил из кармана платок и бережно стал оттирать грязные щечки от комьев паутины и пыли. Девочка дрожала, словно трава на ветру, но постепенно, почувствовав осторожные прикосновения, приоткрыла огромные фиолетовые глаза…
— Вы… Вы не будете меня убивать, дяденька?
— Не буду… дочка…
Как это слово сорвалось с его губ, Алексей даже не понял.
— Пойдем на свет.
Он подхватил девочку на руки.
— Там эти… Светочи Веры…
— Нет там никого. Не бойся. Я тебя защищу. Обещаю.
Маленькие ручки обхватили его за шею, и землянин ощутил, как худенькое тельце чуть расслабилось. С драгоценной ношей на руках он шагнул к выходу, подальше из этого царства смерти. Путь был длинный, но все же подошел к концу, и Алексей оказался на солнце.
— Как тебя зовут?
— Има. Има дель Coy. Я самая младшая дочь барона Имара дель Coy.
— А твои родители, они все…
— Да, дяденька… Они так кричали, так кричали… Меня старая нянька успела оттолкнуть в сторону и крикнула, чтобы я пряталась. Вот…
Девочка показала изгрызенный до крови кулак, и Алексей похолодел — маленький ребенок искусал себя, чтобы не выдать себя…
— Все плохое теперь позади, малышка. Не надо больше плакать. Обещаешь?
Има вздохнула:
— А ты… похоронишь их?
— Да.
— Я знаю, где семейные кольца…
…Яма получилась большой. А гробом послужил большой красивый шкаф. Алексей аккуратно сложил все останки ее семьи в него и, опустив, засыпал могилу. Не было никакой возможности разделить то, что он хоронил, по телам. Затем наступил черед колец. В обычаях Сюзитии не было ставить на могилах каких-либо знаков. Ни надгробий, ни религиозных символов. Все заменяло большое дерево. На его ветви вешали особые кольца, внутри которых писалось имя умершего. Даже когда человек пропадал без вести или от него не оставалось следов, кольцо вешали на ветвь семейного дерева. И именно оно считалось могилой. Землянин аккуратно повесил шесть больших колец на ветвь, затем подвязал белые ленты, в знак того, что они умерли насильственно. Это тоже было в обычаях Империи. Ленты разного цвета, означающие вид смерти… Сделал несколько шагов назад… Большинство членов семейства Имы погибло в бою, поскольку черный цвет воинов преобладал. Некоторые сподобились естественной смерти. Но их было меньшинство. «Семья воителей. Как и полагается истинному аристократу», — неожиданно с одобрением подумал он. Повернулся к стоящей рядом девочке:
— Поехали?
— Куда?
Он поразился неожиданно серьезному выражению отмытого личика.
— Куда? Серьезный вопрос…
Медведев после гибели своей семьи так и не обзавелся домом. Казармы, каюты носителей, штабная машина заменяли ему жилье. Впрочем, это не проблема, при его капиталах…
— Найдем куда. Не волнуйся.
Взяв девочку за руку, он повел ее к вездеходу. Парочка подошла к калитке, и вдруг из-за вездехода вышли пятеро… Светочи Веры! Фанатики-убийцы! Заметили машину и явились за головой приехавшего гостя. Краем глаза заметил, как исказилось нечеловеческим ужасом лицо ребенка и что-то в нем взорвалось. Расписанные татуировкой в виде языков пламени лица не успели даже сменить злорадство на другую эмоцию, когда он прыгнул вперед…
Ударом ноги снес первого из нападавших, одновременно успев оттолкнуть девочку от обрушившегося на ее голову топора и выхватывая из ножен тесак. Тут же почувствовал толчок в правое плечо, не обращая внимания на наступившую скованность в движениях, вогнал нож в горло второму. С разворота, присев, подкосил кованым ботинком третьего, который рухнул затылком прямо на металлическую подножку глайдера. Оставалось еще двое, и словно разъяренный зверь, имя которого он носил, землянин с ревом ринулся на них. Хрустнула пробитая выпрямленной ладонью гортань имперца, взвыл, лишившись глаз, последний. Но когда самый первый из фанатиков, оправившись от приступа рвоты, вызванного ударом в солнечное сплетение, выпрямился — было поздно. Его позвонки затрещали от усилия могучих рук, и голова запрокинулась назад, коснувшись затылком спины…
Когда кровавая пелена, вызванная боевой яростью рассеялась, Алексей осмотрелся — живых врагов не было.
— Има! — позвал он.
Девочка, вся дрожа, вышла из-за угла.
— Дяденька… Вы живы?
— Все в порядке, дочка. Не бойся.
— А… Они?
Парень осмотрелся — кучка мертвого мяса в изломанных позах, из-под которого кое-где вытекали тоненькие струйки крови.
— Все закончено, Има. Пойдем домой… А, черт!
Он заметил торчащие провода из-под приоткрытого капота глайдера.
— Вот гниды!.. Придется пешком…
…Так его и запомнили жители близлежащего городка, куда он вошел утром, весь залитый кровью из простреленного насквозь тела, неся на руках перед собой спящую сюзитскую девочку. Провожаемый изумленными взглядами выживших жителей столицы, в которых впервые появилось что-то еще, кроме апатии, безнадежности и отчаянной покорности судьбе. Ввалился в комендатуру, встреченный давешним сержантом-дежурным, и прохрипел иссушенным горлом:
— Врача. Ей и… мне.
И потерял сознание… Впрочем, ненадолго. Очнулся от резкого запаха нашатыря. Плечо уже было обработано и забинтовано, а могучая фигура Николая склонилась над лежащей на столе неподвижно девочкой. С трудом, преодолевая шум в ушах, поднялся, оттолкнув дежурного с пузырьком в руках, и, подойдя к столу, встревоженно спросил:
— Что с ней?
— Жива. Будет жить, но надо подлечить.
— Хвала богам… — машинально произнес Алексей на имперском и осекся, увидев удивленный взгляд друга.
— Сам-то как?
— Ерунда. Царапина. Заживет как на собаке.
— Смотри. Кто она?
— Има. Дель Coy. Младшая дочка того самого барона. Единственная из уцелевших. Их всех того… Убили. Светочи Веры. И нарвались на меня.
Он провел ладонью по горлу в извечном жесте смерти. Мыскин кивнул в знак того, что понял. Вновь склонился над девочкой, впрыскивая лекарство инъектором.
— Что делать думаешь?
Медведев склонился над худеньким истощенным тельцем, погладил лоб ладонью, с трудом оторвал взгляд, переведя его на Николая.
— Удочерю. Готовь бумаги.
Подполковник вперил тяжелый взгляд в парня, потом отвернулся, молча вытащил из ящика лист пластиката.
— Хорошо подумал?
— Пиши…
— Имя?
— Има. Има Алексеевна Медведева. Семь стандартных лет…
Сухо простучали клавиши логгера, и Мыскин протянул еще теплый заполненный бланк.
Алексей спохватился:
— Да, слушай, на всякий случай, дай твой новый номер Т-фона. Я пока не знаю, куда меня загонят, так что постоянного адреса у меня нет.
— Я уже знаю. Пока ты мотался к барону — пришло предписание. Тебя оставляют на столичной планете.
— На Рамдже?
— Да. Будешь командовать тяжелым полком. Так что вот твой адрес. — Достал из стола очередной лист и протянул парню.
— Спасибо…
— Да не за что. Для чего еще нужны друзья?
— Я твой должник, Коля. Будешь в наших краях — заезжай. Всегда тебе рад.
Тот криво усмехнулся:
— Мне через месяц домой. Контракт кончается, а продлять не хотят. Так что… Армию сокращают.
— Понятно… Словом, если кто будет искать девочку — дашь мои координаты, хорошо? И это, помоги ему добраться до нас. Возьми вот, на всякий случай…
Полез в нагрудный карман, вытащил пятисотгалаксовую купюру. Мыскин, серьезно глядя в глаза парня, кивнул головой. Между тем девочка очнулась и испуганно посмотрела на землян. Алексей погладил ее по голове, удивляясь щемящему чувству нежности в своем сердце:
— Все будет хорошо, дочка. Не волнуйся. Теперь у тебя все будет хорошо…
Ибо пока жив человек, есть у него НАДЕЖДА.
Рамдж встретил Алексея и Иму ярким солнцем. Он легко подхватил обретенную в Имперской Метрополии дочь на руки, да так и ступил вместе с ней на плиты космопорта. Их ждал глайдер, который быстро занял транспортный коридор, затем, взмыв в воздух, доставил их обоих на военную базу в окрестностях столицы. По дороге, правда, Медведев остановился у большого магазина, где девочку быстро переодели в обычную земную одежду, и так, с дочерью, парень прибыл в Штаб военной Базы. Он прошел через контрольно-пропускной пункт, держа ребенка за руку, а та с любопытством осматривалась вокруг. Ее удивляло все: непривычный дизайн зданий Базы, покрытые пластобетоном прямые, словно стрела, дорожки, указатели на незнакомом языке. Спешащие по своим делам военные не обращали на странную парочку никакого внимания. Мало ли кто прибыл служить, да еще с семьей. Это было обычной практикой после окончания войны, когда впервые наемникам разрешили отпуска на Землю. Те, кто остался служить после повального сокращения, привезли семьи на Рамдж и другие планеты Республики. Да и то, чего оставлять прозябать на захолустной, по галактическим стандартам, планете близких людей, когда есть возможность повидать не то что мир — Вселенную! Вот и высокий полковник с маленькой девочкой, ладошка которой утонула в широченной лапище офицера, не вызывал никакого удивления, мало ли куда отошла мама? Войдя в Штаб и предъявив документы, Алексей проследовал в строевую часть, где получил ордер на жилье. Офицерам его ранга и должности полагался отдельный домик, что его несказанно обрадовало, поскольку решалась самая главная проблема, где оставить дочь, пока он будет на службе. Не таскать же Иму все время с собой? Тем более что можно будет приобрести андроида-няньку. Деньги его не волновали. В Банке Звездного Объединения они были не подвержены ни войнам, ни инфляции. Более того, за время войны его счет вырос из-за процентов, поступавших на него. И это, откровенно говоря, радовало…
… — Майа дель Coy. Суд приговорил лишить вас титула, гражданства и имущества в пользу Республики. Отныне вы — обычный кандидат в граждане. Но вы не имеете права на полное гражданство Рамджа пожизненно. Рекомендуем вам покинуть территорию бывшей Имперской Метрополии в течение ближайших дней, до истечения месяца со дня вашего выхода из лагеря.
Сидящий за столом судья звякнул в гонг, припечатывая вынесенный им приговор. Девушка выпрямилась и гордой походкой урожденной аристократки вышла из канцелярии. Она отсидела в лагере военнопленных почти полгода, пока, наконец, неповоротливая бюрократическая машина Республики не добралась до ее бумаг. После того убийства землянина ей удалось перебраться в пределы Империи и баронесса продолжила войну до последнего дня, пока не пришел последний указ Императора — сложить оружие войскам во избежание полного истребления аристократии. Этим же указом он лишал званий и титулов тех, кто не стал сражаться за Родину. После этого обращения Великий покончил с собой на глазах всех смотрящих эту сцену миллионов и миллионов подданных Империи… Потом было сообщение, что и принцесса последовала примеру отца…
Она вышла из обтянутых нанонитями ворот лагеря и, взглянув на ряды бараков, набитых заключенными, плюнула в их сторону, в знак презрения. Тончайшие волокна справлялись с функцией ограды лучших любых других приспособлений. Девушка не раз видела, как случайная птица, наткнувшись на невидимую нить превращается в кучку окровавленного фарша. Толщина в одну молекулу не имела преград на своем пути…
Куда ей идти? Впрочем, это хорошо, что ее перевели в этот лагерь на бывшую столичную планету Сюзитии. Недалеко от города усадьба ее родителей, и она решительно зашагала прочь от проклятого не раз места заключения…
Алексей сидел в приемной, ожидая, когда появится командующий Базой Последнего Рубежа, как ему с гордостью сообщил дежурный офицер. Так ее назвали потому, что все земляне дрались бы здесь до последнего солдата, защищая Республику, удайся Империи нападение. Има немного задремала, чинно сидя рядом с ним на мягком удобном диване, когда по ковровой дорожке быстро прошагали двое: оба невысокие. Только первый — щуплый, худенький, но видно, что жилистый мужчина с хохолком на голове. Второй офицер — тоже низенький, но тучный, сверкающий синими глазами. При виде сидящего парня, на коленях которого покоилась светловолосая головка девочки, оба остановились как вкопанные, и тот, что с хохолком, на цыпочках осторожно приблизился к Медведеву:
— Дочка? — прошептал он. И тут Алексей узнал Верховного Главнокомандующего, Александра Васильевича Суворова.
— Так точно, ваше превосходительство!
— Не шуми, ребенка разбудишь! И сиди, не дергайся, словно уж на вилах. Фамилия?
— Медведев, полковник Медведев.
— А, тот самый, что их станцию уничтожил? Наслышан.
И обратился ко второму офицеру:
— Вот видишь, Михайла Илларионович, герой!
Затем вновь обернулся к Алексею:
— Дочка твоя?
— Моя.
— Наверное, мама у нее красивая.
Лицо Имы во сне стало совсем беззащитным, и парень ласково провел по голове девочки ладонью.
— Не знаю, ваше превосходительство. Не видел.
— Как так?! — удивился Кутузов, невольно повысив голос.
От его громкого восклицания девочка проснулась и широко распахнула свои фиолетовые, еще недоумевающие ото сна глаза. Тут качнулся назад и Суворов:
— Она — сюзитка?!
Парень осторожно посадил девочку, потом выпрямился во весь рост, нависая над обоими полководцами грозной глыбой.
— Она — МОЯ дочь. Пусть и приемная. Но — ДОЧЬ!
Александр Васильевич внимательно посмотрел в глаза парню, потом — на притихшую испуганно Иму, и уже нормальным голосом, не шепча, сказал, обращаясь к Кутузову:
— А что, Михайла Илларионович, государь Петр Первый тоже арапчонка усыновил… Потом из его деток Пушкин вышел.
Тот ответствовал:
— После взятия Парижа казацкий офицер Семен Петров Бельчиков девочку-сироту на улице подобрал и в Россию увез. Так что ничего зазорного в том, что наш офицер сюзитку удочерил — не вижу. Вы, Александр Васильевич, прикажите, чтобы парня сего поскорей оформили. Мы с ним познакомились, вижу — истинный офицер армии русской есть. Нечего ребенка мучить. Пусть ведет дочь в дом и отдохнет. На обустройство ему дня три тоже дайте.
— Так и сделаем, Михайла Илларионович…
Потом было долгое лечение Имы. От пережитого за дни до встречи с новым отцом ослабленный организм девочки не выдержал, и малышка свалилась в лихорадке. Медведев поднял на ноги всех, кого смог найти, и вскоре в его небольшом домике вновь раздался счастливый смех малышки. Он очень волновался, как дочь воспримет все, когда поймет, что у нее уже никого нет, но, против ожидания, все прошло гладко. Има отошла от пережитого и уже не просыпалась по ночам с криком ужаса. Она быстро привыкла к парню, к земным манерам. Легко учила русский язык. Словом, очень скоро Алексей обнаружил, что ребенок наполнил его жизнь новым смыслом…
Майа долго стояла возле фамильного древа, на котором под слабым ветерком печально позвякивали, сталкиваясь, погребальные кольца. Нашлась добрая душа, которая похоронила убитых, что было видно по цвету лоскутов…
— Боги! Госпожа баронесса?!
Девушка обернулась — рядом стояла ее бывшая нянька, уже совсем дряхлая.
— Вы живы, госпожа баронесса! Какое счастье!
Баронесса вздохнула:
— Я вот жива, но что толку… Я смотрю — здесь вся семья… Кто их убил, земляне?! Это вы их похоронили?
Старуха печально посмотрела на девушку:
— Боги с тобой, девочка моя… Их убили наши, Светочи Веры. Всех. Кроме Имы. Младшенькой. Та неделю пряталась в подвалах, боялась даже нас. Потом к твоему отцу приехал землянин, нашел девочку. И на них обоих эти фанатики напали. Тот же офицер положил всех убийц. Потом похоронил семью, обряд положенный справил, и откуда только обычаи знал? Девочка сомлела от всего, ну, он ее на закорки посадил и унес с собой, сказывают, в столицу ушел. Вместе с Имой. Больше их не видели тут. Хоть и раненый, а ребенка не оставил.
Старушка затихла, но Майа почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце:
— Так сестра жива?!
— Жива, жива, доченька. Ты дойди до столицы, там у землян комендант есть. Говорят, хороший человек. Тут рамджи такое устроили после победы, страшно было. Так вот комендант их быстро приструнил. Сходи к нему, дочка, может, он тебе поможет?
…Николай быстрым шагом спустился по лестнице и, проследовав мимо дежурного, поспешил к машине — опять срывался запуск подстанции, и в очередной район города не могли подать энергию для работы восстановительных роботов. Вдруг перед ним выросла одетая в черную имперскую форму женская фигура:
— Господин комендант!
Рука, уже потянувшаяся к кобуре с оружием, замерла на половине пути. Мыскин сообразил, что девушка не несет с собой угрозы, и остановился:
— Слушаю вас.
— Я баронесса Майа дель Coy. Простите, бывшая баронесса, неделю назад была освобождена из лагеря.
Она вздохнула, потом собралась силами:
— Моя семья… Она погибла. Но осталась в живых младшая сестра. Има. Има дель Coy. Мне рассказали, что ее забрал с собой ваш офицер. В смысле — с Земли. Вам что-нибудь известно об этом?
Николай вздрогнул — откуда Алексей знал, что девочку придут искать? Вот где довелось столкнуться… Ладно.
— Прошу прощения, госпожа дель Coy, но я очень спешу. Не могли бы мы поговорить в машине?
Майа колебалась одно мгновение:
— Конечно. Ведь речь идет о моей сестре…
Николай распахнул дверцу:
— Садитесь.
Следом уселся сам, запустил двигатель, и глайдер стартовал. Пока тот петлял среди развалин, полез в нагрудный карман френча, нащупал так бережно хранимый листок писчего пластика, протянул дель Coy.
— Вот адрес места, где теперь живет ваша сестра. Это — Рамдж, наша военная база. Вы сможете туда добраться?
Лицо Майи пошло пятнами. Перелет требовал денег, а их-то как раз и не было… Но землянин правильно понял ее смущение и молча протянул купюру в пятьсот единиц.
— Возьмите. Мой друг правильно сказал, что вам понадобятся деньги. Это его. Он специально оставил их для того, кто будет искать девочку, так что — не смущайтесь. Я сейчас сделаю крюк до порта, через сорок минут на Рамдж идет военное судно. Дам распоряжение, чтобы вас на него посадили. И… да хранит вас Господь, баронесса…
…Невысокую девушку в поношенной форме имперских бронеходов, стоящую у изгороди своего дома, Алексей увидел еще от остановки пассажирского глайдера и, обеспокоенный, прибавил шаг. Последнее время в столице появилось много бывших подданных разбитой Империи Сюзитов. Как правило, бывших военных, и зачастую — бывших же аристократов. Полиция, естественно, пыталась бороться с этим нашествием, но толку от этого было мало, потому что пленных массово выпускали из лагерей. Счастливчики возвращались домой, а те, у кого его не осталось после войны, или лишившиеся всего по республиканским законам аристократы искали счастья и новую судьбу в других местах…
…Вздохнув про себя, полковник приостановился, не упуская сюзитку из вида, и, достав сигарету, закурил. При дочери он почему-то стеснялся и решил в этот раз постоять на улице, а заодно и совместить приятное с полезным — понаблюдать за бывшим бронеходом. И потом, что-то его насторожило в этой девице, откуда же ему был знаком этот силуэт?
Только подойдя ближе, он понял, что ее плечи вздрагивали от рыданий, а взгляд был направлен внутрь двора. Проследив взглядом направление, Медведев увидел свою дочь, весело качающуюся на качелях под присмотром няньки. Та что-то рассказывала малышке, отчего Има заливисто смеялась своим серебристым голоском. Отшвырнув окурок, он направился к двери ограды, но сюзитка, будто почувствовав, что за ней наблюдают, яростно протерла кулаком глаза, опустив голову, повернулась, собираясь уходить, и… уткнулась прямо в офицера, чуть не наступив ему на ногу. Испуганно отшатнувшись, она подняла заплаканное лицо — тут уже охнул Алексей, узнав в бронеходе бывшую баронессу дель Coy, и машинально тронул рукой старый шрам, подарок…
— Ты?!
Синхронно выдохнули оба, отступив друг от друга на шаг, но Медведев сразу шагнул обратно и ухватил девушку за руку.
— Так ты жива? Приехала за сестрой?
Та попыталась вырваться, но вдруг вся словно обмякла, опустила голову, чуть помолчав, ответила, кивнув в сторону качелей:
— Нет. Мне некуда ее забрать. У меня отняли все. Пусть Има останется с тобой.
От неожиданности Алексей выпустил ее руку, сюзитка медленно повернулась и побрела прочь от дома, оставив его стоять с открытым ртом…
В ее фигуре было столько отчаяния и безнадежности, что он неожиданно для себя побежал за ней.
— Эй, постой! Ну, стой же, тебе говорю!
Девушка молча брела на заплетающихся ногах, ничего не слыша вокруг, и даже не заметила, что на ее пути вновь стоит землянин.
— Подожди!
Наткнувшись на него опять, она остановилась и медленно подняла свои глаза, залитые слезами:
— Хочешь поговорить с сестрой?
Сложная игра эмоций на правильном лице.
— Идем.
Он вновь ухватил ее за руку и потащил к дому. Идти пришлось недолго, буквально десяток шагов. Перед калиткой Алексей остановился и, достав из кармана платок, протянул девушке:
— Держи, вытри лицо. Ты же не хочешь расстроить Иму своими слезами?
Благодарно всхлипнув, та кивнула и приняла платок, а он открыл замок и распахнул створки:
— Заходи.
Звякнул негромко входной колокольчик, услышав его звук, девочка соскочила с качелей и, топоча туфельками по плитам двора, побежала к воротам, радостно крича:
— Папа с работы пришел! Папа!..
Сюзитка недоуменно взглянула на Алексея, а тот коротко бросил:
— Теперь она моя дочь.
Тем временем Има приблизилась и радостно бросилась на шею к Алексею, он подхватил девочку на руки и закружил ее. Звонкий детский смех заставил девушку вздрогнуть, она опять застыла в оцепенении безнадежности…
Наконец парень отпустил ребенка на землю, и малышка с любопытством обернулась к гостье и вдруг замерла, а затем неуверенно произнесла:
— Майа?
Бывшая баронесса, глотая слезы, кивнула в знак согласия.
— Майа!
…Он отошел в сторону, а обе сестры сидели прямо на плитах двора, крепко обнявшись и рыдая навзрыд. Немудрено, что в памяти малышки стерлись черты Майи.
Насколько знал наемник, девушка уже почти два года не появлялась в родовом поместье. Помедлив немного, Алексей вошел в дом и распорядился насчет ужина. Пока робот-слуга заканчивал сервировку стола, он переоделся в обычную гражданскую одежду, которую носил вне службы, и вернулся во двор, где произошли кое-какие изменения: сестренки уже не сидели на земле, а устроились на скамеечке, обнявшись, о чем-то чирикали, по-прежнему заливаясь слезами счастья…
— Так, Има, а кто ужинать будет? — нарочито строгим голосом произнес он. — Давай, бери Майю, мойте руки и идите за стол, там и пообщаетесь. Давайте-давайте…
Украдкой Алексей наблюдал за сюзиткой: та просто светилась от радости, а землянин понимал, что отпускать девушку от себя он не должен, хотя бы ради счастья дочери… Сколько ей сейчас? Семнадцать? Восемнадцать? Что она смыслит в этой жизни? Ничего. Всю жизнь прожив в золотой клетке аристократических условностей, не зная абсолютно ничего в этой жестокой реальной жизни… Отпустить ее сейчас, значит, подписать ей смертный приговор. Но что же ему делать?! Как заставить остаться?
Наконец, закончив трапезу, он встал из-за стола и обратился к обеим дамам:
— Так, девочки… Мне тут надо поработать в своем кабинете. Има, покажи Майе наш дом, свои игрушки, расскажи ей все-все о том, как теперь живешь. А вы, баронесса, пожалуйста, когда уложите сестру спать, поднимитесь ко мне в кабинет, нам надо кое-что решить…
…Уже стемнело, когда в дверь робко постучали. Алексей выключил компьютер и, поднявшись с кресла, произнес:
— Входи.
Майа вошла и, с любопытством осмотревшись, тихо сказала:
— Има спит.
Парень выдвинул стул и сделал приглашающий жест в его сторону:
— Садись. Кофе хочешь?
На мгновение лицо девушки озарила целая буря чувств. Еще бы, сюзиты просто обожали кофе и готовы были пить его с утра до вечера. Это был практически единственный товар, который попадал в бывшую Империю с Земли через республиканских посредников, имеющих с этих поставок колоссальную прибыль… Те минуты, пока Алексей священнодействовал, приготавливая мокко в турке, Майа готовилась к решающему разговору. Она догадывалась, что он будет нелегким, но насколько, не могла себе даже представить. Наконец ароматный напиток был разлит по чашкам, и бывшая аристократка сделала первый глоток, зажмурившись от истинного наслаждения — такой великолепный напиток не приходилось пить ни разу за свою жизнь. И до нее не сразу дошло, что ей задали вопрос:
— Что же нам теперь делать?
Она встрепенулась, осознав смысл вопроса.
— Что?
— Что мы теперь делать будем?
Майа вздохнула.
— Я хотела найти где-нибудь работу поблизости. В столице. Пока навещать сестру по выходным. А когда твердо стану на ноги — заберу ее, так и знай!
— А я должен буду те дни, когда ты добываешь свой хлеб насущный, отвечать на ее вопросы о сестре, почему та живет не с ней, хотя у меня пустой дом? Почему старшая сестра до сих пор ходит в старой имперской форме вместо нормальной одежды? Почему она всегда голодна, когда младшая ест досыта? Ты этого хочешь?
Девушка опустила голову и, помолчав немного, с трудом выдохнула:
— Ты не позволишь нам видеться?.. Ну да. Ты — офицер армии победителей. Влияние. Власть. У тебя теперь имеется отличная возможность отомстить за мою попытку убить тебя…
Алексей медленно вытащил из пачки сигарету и, нервно прикурив, решился все же сказать то, что таилось в его душе:
— Ты несешь чепуху. У меня есть отличное решение всех этих вопросов и проблем.
— Какое же? Ты… Убьешь меня, чтобы я не надоедала тебе? И сестре? Обезопасив себя в будущем? Она еще маленькая, быстро забудет обо мне…
Тут парень не выдержал:
— Хорошего же ты мнения о землянах! Да если бы я на такое был способен, что мне стоило оставить девочку умирать рядом с трупами родителей и близких?!
— Извини… Но тогда я не вижу выхода для меня…
— Ты ошибаешься. Он есть…
Майа глубоко вздохнула и выдохнула сквозь зубы, сжав рукой край стола до такой степени, что тонкие музыкальные пальцы побелели:
— Какой, скажи?!
Наступил решающий миг…
— Я могу дать тебе работу и жилье.
— Ты?! После всего, что случилось между нами?! Я столько раз пыталась тебя убить, и ты…
На ее глазах выступили слезы, а Алексей, дождавшись паузы, продолжил:
— Я не обещаю тебе большую зарплату, но ты сможешь жить рядом с сестрой. У тебя будет крыша над головой, станет не нужно заботиться о куске хлеба — словом, ты станешь ее нянькой.
Девушка на мгновение задумалась, осмысливая услышанное, затем тихо вздохнула:
— А могу ли я быть уверена, что ты больше не потребуешь от меня никаких услуг, кроме воспитания Имы? Не затащишь в постель, не изнасилуешь? Не сделаешь своей рабыней…
— Рабство тебе знакомо. Но я, прежде всего — офицер. Человек чести. А если тебе мало этого — Имперский Герцог! Даю слово, что не посягну ни на твою честь, ни на твое достоинство, ни на тело.
С этими словами он поднялся и повернул заранее одетый перстень статуса на левой руке камнем наружу. Шок от того, что услышала девушка, был настолько велик, что она не сразу заметила горящую внутри живого камня искру в виде короны, подтверждающую слова землянина. И тогда она вспомнила таинственные слухи, ходившие по Империи перед самой войной о том, что за какие-то заслуги Император даровал право на высший титул Наследника неизвестному наемнику. И он сейчас сидел перед ней, землянин с куска грязи, с отсталой планеты, являющийся фактически новым Императором Сюзитов по праву титула… Тот самый землянин, который спас ее и принцессу с планеты Пожирателей. Тот самый, кого она хотела когда-то убить…
Наконец Майа осознала, что предложил ей этот землянин, и замерла, не в силах принять решение… Да, это выход. По крайней мере, на первое время. У нее будет крыша над головой, более того — она вместе с сестрой. Будет пища. Будут деньги. Пусть немного, офицер Республиканской армии, даже в таком чине много не получает. Но ей — хватит. Она привыкла экономить средства уже очень давно… Но…
Алексей правильно понял ее колебание и заторопился:
— Я дал слово. И это идеальный выход для нас всех! И я клянусь, что ничем и никогда не попрекну тебя за то, что было между нами раньше. Просто предлагаю тебе начать жизнь с чистого листа…
Ее губы затряслись, в глазах блеснули слезы… О Боги! Это — чудо?!
— Я… я согласна…
— Тогда собираемся, нам нужно съездить на регистрацию договора…
…Секретарь земного посольства быстро оформил все необходимые бумаги, боязливо косясь на Алексея, облаченного в полный парадный республиканский мундир при всех положенных регалиях и наградах. Новоиспеченная нянька смотрелась рядом странновато в своем потрепанном черном обмундировании Имперских войск. И было видно, что она страшно нервничала. Тем не менее подпись на документах девушка вывела твердой рукой. Через десять минут все бумаги были оформлены, и они покинули здание уже работодателем и подчиненной. Уже подходя к глайдеру, Майю вдруг затрясло и она разрыдалась — наступила нервная разрядка.
— О Боги! Правильно ли я поступила?
Алексей подхватил ее под руку и мягко произнес:
— Не волнуйся, все будет хорошо. Сейчас поедем домой, тебе нужно отдохнуть, а утром займемся всеми остальными делами. Хорошо?
Девушка сглотнула слезы и слабо кивнула в знак согласия… В машине она села сзади и промолчала весь недолгий путь до своего нового дома… Алексей остановился возле гостевой комнаты и распахнул дверь:
— Думаю, что на сегодня сойдет. А завтра подумаем, где ты будешь жить, хорошо?
Вновь молчаливый кивок в знак согласия. Затем она проскользнула в комнату и тихо закрыла за собой дверь. Медведев постоял немного возле двери, услышал, как щелкнул замок, затем чему-то улыбнулся и пошел к себе…
Даже псы войны когда-то были людьми. Значит, они помнят о простых человеческих чувствах.
Утром, когда парень проснулся, первое, что он сделал, это прислушался и, услышав тихие шаги в коридоре, вновь улыбнувшись, принялся одеваться. Когда он спустился, Майа уже сидела в гостиной на диване и смотрела на выключенный экран головизора. При звуке шагов Алексея девушка напряглась, но он спокойно, словно не замечая ее состояния, сел рядом.
— Ну что? Как спалось на новом месте?
— Я… Я не смогла уснуть…
— Понятно. Има будет спать еще час, так что у нас есть время, чтобы сделать все необходимое.
— Что?
— У тебя есть какие-нибудь вещи, кроме твоей формы?
Внезапно Майа покраснела:
— Нет…
— Вот. А поскольку то, что носит твоя младшая сестра, тебе вряд ли подойдет, значит, нужно пройтись по магазинам. Мне будет неудобно, если мои сослуживцы скажут, что нянька моей дочери и член моей семьи плохо одета и выглядит замарашкой.
Девушка вспыхнула:
— Я не нищая!
— Успокойся. Я не хотел тебя обидеть, просто ты кое-что забыла…
Майа хотела ответить, но спохватилась — действительно, о чем это она? Ведь у нее больше ничего не осталось…
Алексей, словно не замечая ее смущения, поднялся с дивана:
— Ну что, поехали? Не волнуйся, все будет хорошо.
И протянул руку…
Баронесса примерно знала, сколько получает офицер республиканской армии, а уж знаки различия будущего противника они изучали очень хорошо, и девушка видела звание Алексея. Поэтому не рассчитывала на многое. Каково же было ее удивление, когда по дороге глайдер ее работодателя остановился возле «Первого Объединенного Банка» Свободного Звездного Объединения, и он, попросив ее подождать, исчез в дверях…
«Наверное, за деньгами пошел», — поняла она.
На удивление, ждать пришлось недолго, всего пятнадцать единиц среднего земного времени по часам на панели машины. Землянин вернулся веселый и довольный, вновь уселся на водительское место и рванул глайдер ввысь. Еще через пять минут они остановились возле фешенебельного универмага, знакомого ей еще по довоенным временам. Один раз они вместе с принцессой были здесь, и тогда баронесса не смогла себе позволить купить здесь ни одной вещи. А тут… Он привез ее сюда?! Наверняка ведь одежду он хочет купить за счет ее будущего жалованья! Тогда ей работать на него всю оставшуюся жизнь! Нет! Ни за что!
— Прибыли.
Алексей открыл дверь, обошел глайдер и протянул Майе руку.
— Пошли?
И весело подмигнул девушке.
— Я не пойду. Я помню, что здесь такие цены…
— Не волнуйся. Чего-чего, а уж денег-то мне хватит…
— Но я не смогу никогда расплатиться с тобой за одежду! И потом, ты не сказал даже, сколько будешь мне платить!
— О черт!
Парень почесал в затылке.
— Действительно, забыл. Ну, скажем, тысяч десять для начала тебе хватит?
— Сколько?!
Майа открыла рот от удивления — это же колоссальная сумма! Немногие аристократы Империи имели такой доход со своих поместий! Даже она, будучи наперсницей принцессы, получала жалованье, очень высокое, кстати, по меркам дворцовой службы, в две тысячи галаксов, если перевести на республиканские деньги. А он… Сколько же ему платят? Между тем землянин начал проявлять признаки нетерпения, но вдруг успокоился:
— Насчет оплаты можешь не беспокоиться, считай это подарком в честь твоего поступления на работу.
…Едва парочка перешагнула порог магазина, как к ним бросились продавцы:
— Что желают приобрести молодые люди? В каком стиле? Какой расы?
Алексей, прищурившись, смерил девушку взглядом с ног, до головы, словно увидел впервые, потом бросил:
— Оденьте ее, как женщину с Земли.
Майа знала, что здесь можно найти действительно все. От родной одежды Империи до самых экзотических нарядов из неведомых глубин космоса… Но одеться землянкой? Впрочем, теперь у нее нет особого права противиться его воле. По крайней мере, в вопросе одежды. Если ему хочется, то пусть будет так. Тем более что Има теперь землянка, и малышке нужно привыкать к новой родине, если так требуется для ее выживания…
Краем глаза заметила, как Алексей одобрительно улыбнулся согласию. Почему-то вдруг сразу далеко ушли все тревоги, вся усталость и напряжение. Его улыбка показалась девушке такой доброй, что сразу стало ясно — все будет хорошо и у нее, и у Имы…
Медведев отложил в сторону журнал и взглянул на часы — время уже поджимало, скоро должна была проснуться дочь. Но тут двери примерочного зала открылись, и на пороге появилась… Майа?! Он просто не поверил своим глазам: в этом наряде ее нельзя было отличить от обычной земной девчонки. Правда, очень красивой девчонки… свои светлые волосы она постригла, превратив непокорную до этого момента гриву в стильную прическу. Облегающие брюки ладно сидели на стройных ногах, их длину подчеркивали туфли на высоком каблуке. Мягкая замшевая курточка выгодно оттеняла тонкость талии. Алексей невольно приоткрыл рот от удивления, потом спохватился и, поднявшись с дивана, молча вложил руку в считыватель. Аппарат приятно звякнул, давая знать, что расчет произведен. Майа взглянула на парня и, видимо, довольная произведенным впечатлением, спросила:
— Ну как? Нравится?
— Просто потрясающе… Пожалуй, такого я не ожидал. Осталась пара штрихов, но это уже после. Има сейчас проснется. Надо спешить…
…Они успели вовремя. Девочка уже встала и, одетая роботом, усердно чистила зубы, когда парочка появилась дома. Едва они закрыли за собой входную дверь, как Има вышла из ванной и, увидев Майю в новом наряде, даже запрыгала от радости:
— Ой, сестренка! Как я рада тебя видеть! А как тебе идет новая одежда! Это тебе папа подарил?
Девушка слабо кивнула, затем, опустившись на корточки, привлекла к себе девочку. Та поцеловала старшую сестру в щеку, затем высвободилась и подошла к Алексею.
— Папа, а Майа останется с нами? Хотя бы позавтракать? Можно?
— Останется, малышка. Конечно, останется! Она теперь всегда будет с нами, правда? Ведь с сегодняшнего дня она твоя новая нянька и воспитательница.
Его глаза посмотрели требовательно, и девушка кивнула в знак согласия. Пожалуй, впервые она поняла, что… Что? Майа сама не понимала, но что-то почувствовала… Такое…
— Ладно, девочки, давайте завтракать, а потом мы поедем в город. Я же тебе обещал сходить в зоопарк, Има?
— Конечно, папочка!
Девочка даже захлопала в ладоши и запрыгала от радости.
— Как хорошо, что у тебя сегодня выходной, папочка!..
Завтрак прошел быстро. Бывшая наперсница внимательно смотрела, как члены ее новой семьи ловко управляются с незнакомыми ей приспособлениями для приема пищи. Да и еда была непривычной. Во всяком случае, ничего общего с тем, что было ей знакомо до этого. Но все было очень вкусно. А на десерт настоящий кофе! Затем Алексей вышел на веранду покурить, как он выразился, а Майа включила автоматического уборщика. Робот быстро убрал посуду, и Има убежала одеваться для выхода на улицу. Помедлив немного, девушка вышла к Алексею. Тот действительно курил, одновременно что-то быстро говоря по коммуникатору. При виде девушки он улыбнулся, бросил окурок в стоящую возле крыльца урну-дезинтегратор, затем попрощался с абонентом и убрал аппарат в карман куртки.
— Вы как раз вовремя. Я уже готов. Ой, совсем забыл — держите, баронесса.
Парень протянул ей новенький браслет статуса.
— Только что доставили. Одевай.
Майа нерешительно повертела его в руках, затем защелкнула на запястье. Ее работодатель негромко произнес пароль активации, и девушка, отвернувшись, включила считывание данных. Так… Майа дель Coy. Возраст — семнадцать стандартных. Статус — Полноправная Гражданка Республики, подданная Земли, Россия. Это что еще? Ладно, потом разберемся, когда будет время… Поражение в правах — аннулировано по просьбе работодателя и поручителя?! Счет в «Объединенном Банке Надежды» составляет…
Она не поверила своим глазам — уже десять тысяч галаксов?! Но… Как же это?! Он успел перевести деньги? Значит, действительно без обмана? Откуда же у него такие средства?! Изумление, видно, отразилось на ее лице, когда она повернулась к Алексею и попыталась задать вопрос. Он слегка усмехнулся:
— Ваш новый начальник полон сюрпризов, дорогая баронесса.
— Но… Откуда?
— Не волнуйся. Все честно. Заработал.
Девушка твердо решила выяснить этот вопрос. Но не сейчас, позже…
…В зоопарке было весело. Множество самой разной экзотической живности со всех уголков Вселенной. Има смеялась, кормила наиболее безобидных и симпатичных, они сделали несколько голографий на память о посещении этого места. Потом обедали в приятном заведении, расположившемся в глубине большого парка, и уже под вечер вернулись домой, уставшие, но счастливые. Малышка захотела спать и вскоре уже лежала в своей кровати, видя счастливые сны… Девушка, уложив сестру, спустилась в гостиную, где ее ждал Медведев.
— Устали, сударыня?
— Нет, не очень… Просто столько всего случилось за один день… Еще вчера я не представляла, где буду ночевать, что я буду есть… У меня оставалось всего пять галаксов. И тут… Словно волшебная сказка… Я сыта, у меня есть крыша над головой, рядом сестренка, единственная оставшаяся из моей прежней семьи… Я… я… благодарна вам, герцог…
Его большая ладонь накрыла ее узкую ладошку. Девушка вздрогнула от неожиданности, и его рука сразу убралась.
— Не…
— Ничего. Извините, не сдержался. Больше этого не повторится. Может, съездим на… — он замялся, подыскивая слово, — на бал?
— Бал?
— Ну, это… Понимаете, баронесса, мы, земляне, ведь очень далеко от дома. К концу войны армия составляла почти пять миллионов человек. Конечно, когда кончилась война, многие вернулись домой. Но и осталось нас в Республике еще более чем достаточно. Уволили же не всех. Людям разрешили привезти семьи, здесь, на Базе, целый поселок моих соотечественников. И вот мы организовали офицерское собрание, куда на выходные можно прийти, пообщаться, потанцевать… Я хотел бы вас пригласить туда, познакомить с нашими…
— Но мне нечего надеть, я же еще ничего не купила, кроме этой одежды, что на мне…
Она провела руками по брюкам. Алексей неожиданно хитро улыбнулся:
— Баронесса. Вы думаете, Имперский Герцог такой простой? И ничего не придумал? Ошибаетесь!
Он соскочил с дивана и быстро прошагал к дверце стенного шкафа:
— Смотрите!
— Ой…
Стенной шкаф оказался имитацией. На самом деле дверь вела в маленькую комнату, ставшую гардеробом, который был заставлен многочисленными коробками и висящими в чехлах платьями…
Майа даже прикрыла ладошкой рот, чтобы не вскрикнуть от удивления.
— Но… Как? А они подойдут по размеру?
— Все женщины во Вселенной одинаковы… — рассмеялся парень. — Когда мы покупали одежду, вас просканировали для подбора размера. Мне оставалось только позвонить и заказать вам полный гардероб. Все просто. Я же не могу позволить, чтобы тот, кто работает на меня и к тому же в какой-то мере является моим родственником, выглядел, словно последний нищий?
Эти слова он произнес уже в спину зарывшейся в обновках девушки… Она быстро произвела ревизию покупок, затем, видимо сделав свой выбор, подхватила несколько коробок и одно платье и умчалась в комнату, где спала предыдущую ночь… Подлетев к большому зеркалу, она вновь замерла от удивления — в комнате появился туалетный столик, на котором красовались коробки с косметикой самых лучших и дорогих фирм… А это что? Она свалила принесенное платье на кровать и быстро пролистнула несколько страниц толстого каталога. Моды! Земные моды! То, что ей сейчас нужно!..
Алексей уже был при полном параде и нервно расхаживал по гостиной, ожидая няньку. Майа задерживалась, и он утешал себя тем, что девушка еще просто не привыкла к новой для себя культуре…
— Господин Имперский Герцог!
Из-за двери ее спальни донесся жалобный зов.
— Помогите!
Он нерешительно приоткрыл дверь и замер от удивления — девушка пыталась застегнуть почти невидимую молнию на спине платья.
— Нужно быть кикусом, чтобы надеть это!
— Один момент, баронесса…
Замок чуть слышно прошуршал, и Майа застыла перед зеркалом, опустив приподнятые ранее волосы. Затем вдруг кокетливо прищурилась и, лукаво кося фиолетовым глазом на отражение Алексея, спросила:
— Как вам нравится, герцог?
— Великолепно! Мне все будут завидовать, если я появлюсь в Собрании с такой красивой спутницей!
— Я… рада.
И она впервые несмело улыбнулась, густо покраснев от незамысловатого комплимента. Алексей спохватился:
— Вы готовы?
Девушка потупила глаза:
— Да. Можно ехать…
И вдруг вздрогнула, опомнившись:
— А… земляне, не будут против того, чтобы на их празднике присутствовала сюзитка?
— Насчет этого не волнуйтесь. Вы — моя родственница, баронесса! И этим все сказано!..
Они вместе вышли из комнаты девушки, и парень подвел ее к столику:
— Последний штрих. Думаю, что вам понравится…
Алексей открыл небольшую деревянную коробочку с незнакомым ей вензелем на крышке, и Майа вновь ахнула — внутри, на мягкой подкладке из натуральной ткани лежал гарнитур из живых сапфиров… Его цена… Парень аккуратно вынул колье из шкатулки и, держа его в руках, обошел девушку. Затем мягко пропел адамитовый замочек.
— Надеюсь, что серьги и перстень вы сможете надеть сами?
Майа молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова от потрясения… Один живой сапфир стоил столько, что на него можно было купить огромный дом в Империи, в лучшем районе столицы, а тут… Она натянула тончайшие перчатки в цвет платья, затем аккуратно вставила сережки из таких же камней в уши, перстень? Имперский перстень?! Знак баронессы Империи?! Когда он успел… Боги! Помогите мне… Это сон. Только сон! Сейчас я проснусь и все будет по-прежнему — лагерь, пыльный плац, похлебка из древних консервов… Стоны соседок по бараку… Это просто сон…
На обнаженные плечи легло что-то невесомое. Да… Это не тяжесть семи парадных одеяний во Дворце императора… Майа открыла глаза — накидка из меха неизвестного ей животного… пушистая, мягкая… Такая приятная… Она собрала всю свою волю, завидев, с какой тревогой на нее смотрит землянин… Варвар? Нет. Уже не варвар. Наследник Императора. Хорошо, что это только сон… Но какой реальный сон…
— Идемте, госпожа баронесса…
…Сказка продолжалась. У ворот дома стоял роскошный глайдер с настоящим живым водителем. При виде появившейся пары шофер открыл дверцы и опустил лесенку. Майа под руку с Алексеем вошли в пассажирский салон, и через мгновение лимузин легко поднялся в небо…
…Гремела музыка. В центре большого зала кружились пары танцующих. На установленных вдоль стен диванах сидели замужние женщины, ведя свои разговоры. Молодежь и холостяки оккупировали стойку бара. Семейные пары расположились на балюстраде ресторана, ужиная и наблюдая за эстрадой. Сегодня в Собрании играли приглашенные рамджийские музыканты. Живая музыка экзотических инструментов. Непривычная земному уху, но практически единственная, что они могли себе позволить.
Внезапно по огромному залу словно пронесся ветерок — в дверях появились двое: известный всем командир полка БРов полковник Медведев под руку с ослепительно красивой и очень юной… сюзиткой?! Более того — та была одета, как земная женщина, причем настолько роскошно, что практически никто из землян не мог себе позволить такого. Чего стоило только колье из живых сапфиров на ее точеной шее и палантин из меха аркарского песца…
Подвыпившие офицеры недовольно загудели, вскоре раздавался уже откровенный ропот, а немного погодя и отдельные выкрики. Распорядитель бала, старый полковник, вынужден был прибегнуть к последнему средству — он остановил музыку и направился к вызывающей паре. В наступившей тишине простучали его шаги. Подойдя ближе, он остановился:
— Полковник Медведев, объяснитесь! Что ЭТО значит?
Он указал подбородком на спутницу офицера. Медведев надменно выпрямился:
— Это сестра моей дочери, госпожа Майа дель Coy. В чем дело, распорядитель? Какие-то проблемы? В статусе Собрания четко сказано, что КАЖДЫЙ офицер армии вправе привести с собой членов своей семьи. Эта девушка — моя родственница! Этот факт зарегистрирован в Посольстве Рамджа и консулом Земли. Я имею право на то, чтобы моя свояченица посетила бал вместе со мной. Еще вопросы?
Он чувствовал, как ее пальцы дрожат от волнения под палантином на его локте, и бешенство подступило к горлу. Распорядитель смутился — Медведев прав. И прав полностью! Но она — сюзитка, из высших слоев, как видно по ней… Бывший враг, хотя еще почти ребенок сама. Сколько людей погибло в сражениях с ними, и вдруг тот, кто дрался с первого дня, приводит туда, где собираются люди, аристократку Империи! Мало того, наверняка ту, что дралась против них!
Никто не сказал ни слова, когда Алексей Медведев удочерил найденную на остатках какого-то поместья девочку из Империи. Его поняли — он хотел излить всю свою нерастраченную отцовскую нежность на сироту. И был, наверное, лучшим родителем во Вселенной. Все прекрасно помнили, как подполковник поставил всех на ноги, когда ребенок заболел… Но переступить через пролитую кровь, наплевать на память погибших героев — это святотатство!
— С дороги, распорядитель. У меня заказан столик. Не мешайте нашему первому семейному ужину…
Смутившись, полковник отступил в сторону, и пара двинулась к лестнице, ведущей наверх…
Внезапно один из молодых офицеров, только что переведенный с одной из окраинных баз, бросил в спину:
— Завел себе подстилку, да, полковник? Ну-ну… На малолеток потянуло, значит.
Алексей мгновенно развернулся, напугав оскорбившего его и Майю, не понявшую ни слова из сказанного, столь молниеносным движением. Молча снял с руки белую перчатку и бросил ее под ноги хаму:
— Это ваш день, лейтенант. Но завтра, в восемь утра я жду вас на полигоне.
— В восемь утра, полковник.
Получив согласие, повел девушку дальше… Официанты мгновенно принесли меню и карту вин. Алексей сделал заказ.
Медведев был спокоен, и, глядя на него, Майа немного пришла в себя. А еще через некоторое время совсем успокоилась и с любопытством стала осматриваться, не обращая внимания на сотни взглядов. Начиная с откровенно враждебных до любопытных и недоумевающих. Девушка понимала, что сегодня у нее экзамен… Право на новую жизнь. И ей почему-то очень захотелось, чтобы она его выдержала… Молча протянула руку, взяла непривычный ей предмет для еды и потянулась к тарелке, от которой пахло умопомрачительно вкусно. Мясо оказалось действительно невероятным, Майа никогда еще не пробовала такой великолепной еды. Расхрабрившись, протянула руку, взяла хрустальный бокал с оранжевым напитком. Тоже здорово! Просто потрясающе!
— Нравится, сударыня?
— Угу-м, — промычала она с набитым ртом. Потом, торопливо прожевав, смогла выговорить:
— Очень вкусно! Я такого никогда не пробовала! Но что значит ваше обращение «сударыня» ко мне?
— Хм… Я рад, что земная кухня вам по душе. Что же касается обращения — то так у нас на Земле обращались к дамам, носившим титул, равный вашему, баронесса.
Он улыбнулся, и у девушки внезапно замерло сердце.
— Алексей, не познакомишь нас?
Грудной женский голос, произнесший эти слова за спиной сюзитки, заставил ее вздрогнуть. Майа вся напряглась, но Медведев сделал приглашающий жест:
— О, конечно! Присаживайтесь к нам, Ирина Владимировна! Баронесса, позвольте представить старейшину нашей колонии, среди женщин, конечно, госпожа Ланская. Ирина Владимировна. А это старшая сестра моей дочери — бывшая баронесса, Майа дель Coy.
— Очень приятно.
Майа кивнула головой. Да. Для землян она бывшая…
Женщина была уже достаточно в возрасте, чтобы непонятно откуда взявшаяся ревность исчезла. Седоватая, но сохранившая в свои годы стройность фигуры. Светлые волосы, яркие голубые глаза, кукольный разрез губ и прямой нос. В молодости, видно, дама была замечательной красавицей. Внезапно она заговорщически подмигнула сюзитке.
— Сестра Имы очень красива. Впрочем, как все виденные мной женщины Империи. Берегитесь, Алексей, это может плохо кончиться для вас. Сможете ли вы жить под одной крышей без последствий?
Медведев чуть усмехнулся краешком губ.
— Можете не беспокоиться, Ирина Владимировна. Я дал Майе слово чести офицера. А вы знаете, что лично для меня это — не пустой звук, как на Земле. Тем более что ей всего семнадцать лет. Разница в возрасте, знаете ли, уж слишком. Скорее — она для меня младшая сестренка. Я чувствую себя ее братом. Более опытным, более зрелым, что ли? И… Завтра у меня дуэль. Как раз из-за этого.
Женщина ахнула:
— Господи, Лешенька… Уже началось?!
— Ничего. Ирина Владимировна, вы не переживайте. Все нормально…
Но очарование вечера для баронессы вдруг сразу куда-то ушло.
— Вы побледнели, сударыня? Вам плохо?
— Извините, я просто устала… Отвезите меня домой? Я… прошу вас…
— Одну минуту, я сейчас расплачусь и вызову глайдер…
Даже пышный мех накидки почему-то не грел, и Майю била мелкая дрожь… Внезапно теплая ладонь привлекла ее к сильному плечу:
— Не волнуйтесь, баронесса. Все будет в порядке. Я обещаю.
И тут девушка не выдержала и разрыдалась, орошая рубашку землянина слезами.
Она провалилась в сон почти мгновенно, после того, как долго простояла под душем. Хозяин… Он спал наверху. Отдельно. Как и обещал…
… — Господа, приступим?
— Да. Бой до первой крови.
— Условия?
— Если вы проигрываете, то больше никогда ваша вчерашняя спутница не покажется здесь. Если выигрываете — мы принимаем ее как вашу родственницу.
— Условия выдвинуты и приняты.
— Условия выдвинуты и приняты…
Дуэлянты расселись по небольшим карам и разъехались к месту стоянки своих машин. Алексей весело усмехнулся, окинув взглядом свой верный БР. Его противник не подозревал, что его ожидает небольшой сюрприз — машина Медведева была усовершенствована. И значительно. Хотя ей было далеко до того эксклюзивного БРа, который ему подарили на той планете. Республика сразу по возвращении с задания наложила на машину свои загребущие лапы… Подполковник надел костюм, подсоединил разъемы охладительной системы термокостюма и нейропривода. Запустил реактор на рабочий режим, приложив свою ладонь к панели и назвав кодовую фразу. Логгер мгновенно протестировал все оборудование и доложил о готовности. Полный боекомплект всех четырех орудий, стопроцентная зарядка протонных излучателей, защитное поле на максимальной мощности. БР чуть качнулся и сделал первый шаг, Алексей запустил систему обнаружения и двинулся к месту боя… Его противником был… Медведев нахмурился — трофейный сюзитский «Паук»! Ужасающая машина, единственная во всей Вселенной, имеющая мезонную пушку, могущую стрелять сгустками антиматерии. Одного попадания хватило бы, чтобы превратить «Разрушитель» Алексея в облачко плазмы. Единственное слабое место — медлительность вражеского БРа и длительное время перезарядки. Но шансов на победу практически нет… Он невесело усмехнулся — недолго Майе работать нянькой, похоже… Возможно, что она сегодня потеряет работу… И вдруг он увидел словно наяву ее фиалковые, чуть раскосые, как у всех имперцев, глаза. Припухлые губы, четкий чеканный профиль, услышал ее грудной мягкий смех… И его охватила та самая боевая злость: не выйдет! Вы, ребята, решили проучить старого вояку? А если повезет — убить? Ну уж нет! Еще посмотрим, кто кого! Не первый и не последний «Паук» будет на его счету! Он чуть придавил педаль скорости, и БР рванулся вперед. Все внимание на панель сканера. Километр. Три. Пять… Вот он! Характерный тепловой выброс на экране радара! Магнитные ловушки и соленоиды пушки требовали неимоверное количество энергии, из-за чего на «Пауке» стояла целых два генератора, которые создавали такой тепловой выброс, что никакими ухищрениями конструкторов не удавалось скрыть машину в инфракрасном спектре… Есть! Первый выстрел сделал его противник: сгусток антивещества, удерживаемый магнитным лучом от преждевременного реагирования на соприкосновение с материей, пронесся мимо, так как Медведев успел бросить свой бронеход на колени. Ответный ход не заставил себя ждать — едва приборы захватили цель, как последовал залп из всех четырех орудий, и разрывы снарядов взметнули к небу камни и землю полигона. Все заволокло пылью. Вот оно — слабое место всех протонометров — траектория выстрела должна быть максимально чистой от помех, иначе антивещество среагирует раньше… Резкий бросок влево: обычно все машинально подаются наоборот, направо. Действуя чисто инстинктивно. Ха! Точно! Невзирая на жуткий риск, лейтенант купился! Огненно-синий луч прорезал густую пыль, и, не пробив до конца завесу, заряд вспыхнул ослепительным пламенем… На! Получи! ПИИ ударил точно в грудь «Паука», заставив того пошатнуться, и очередной выстрел ушел в небо, озарив его пронзительной зеленью атомного распада. Испарившаяся броня на мгновение окутала противника маревом, и Медведев не упустил свой шанс — дробная очередь на расплав стволов. БР лейтенанта покачнулся и начал падать, от удара содрогнулась поверхность, и Алексей ощутил тяжесть «Паука», даже сидя в амортизированном кресле…
— Сдавайся, лейтенант! Ты проиграл!
— Никогда!
Его робот вдруг перевернулся на живот и стал подниматься, Медведев выстрелом из ПИИ перебил опорную конечность, и «Паук» вновь заставил содрогнуться землю. Выстрел в упор снес броню и перебил каркас. Но тот не унимался, резким рывком вновь перевернулся, на этот раз на спину, броня на животе БРа раздвинулась, и на Медведева уставилось дуло крупнокалиберной пушки. Чисто машинально, действуя не задумываясь, Алексей дал полный залп, в разные стороны брызнули раскаленные куски брони, и тут же что-то сверкнуло и наступила темнота…
Глайдер послушно занял место в гараже, ведомый автоматикой, и Алексей очень осторожно, чтобы не разбудить еще спавших домочадцев, прокрался по лестнице к себе в комнату, где у него стоял собственный медкомплекс. Он установил его после того, как в доме появилась Има. Мало ли чего с ребенком может случиться? Вот и пригодилось…
Он невесело усмехнулся и, сбросив китель, улегся в ванну агрегата. Тот надвинул сверху колпак, чуть пожужжал, диагностируя пациента, а потом землянин провалился в никуда…
Имея — не ценим. Теряя — плачем.
…Первая ночь в новом доме… Дом… Мой новый дом… От этого слова веяло таким забытым теплом и уютом… Майа сладко потянулась на мягкой удобной кровати и улыбнулась яркому солнечному лучу, застывшему на стене. Хотелось чего-то… Такого… Девушка протянула руку и нащупала легкую ткань халата. Еще один земной вид одежды. Очень удобный. Просто взял, накинул на себя, завязал пояс и пошел. И не надо задумываться над тем, не торчат ли ноги из-под него, скрывает ли он талию… Вообще у этих землян нет таких условностей, из-за которых иногда можно сойти с ума! Все просто и естественно. Они гордятся своим телом, а не прячут его. Интересно, а я по их меркам красива? Майа нащупала забытый накануне возле кровати журнал и, открыв, стала перелистывать страницы, сравнивая свое отражение в зеркале и фотографии земных красоток. Лицо… Очень даже ничего… Зачем-то оглянувшись, встала с кровати, подошла к большому, в полстены, зеркалу и, распустив пояс халата, распахнула полы одеяния. Тело. Так… Ноги — ровные, длинные… Кое у кого из моделей как бы не хуже… Талия… Какие там параметры? Посмотрим… 90-60-90? Ха! 92-58-90! А это хорошо или плохо? У кого бы узнать? Стоп! А почему вдруг ее интересует этот вопрос? Неужели ей вдруг захотелось понравиться своему работодателю? Да как такое может вообще быть возможным?! Пусть он Имперский Герцог, но он — варвар! Что он там плел вчера насчет брата и сестры? Просто вообразить кровное родство между ним и благородным родом дель Coy, насчитывающим пятьдесят поколений знатных предков! Кощунство! Но… Сейчас он в более выгодном положении. И вообще, скоро Има встанет, надо что-нибудь приготовить на завтрак… Торопливо натянула легкие брюки и блузку прямо на голое тело, быстро плеснула в лицо водой, кинула в рот чистящую зубы пастилку, закрутила длинные волосы узлом и заспешила на кухню. Слава Богам, что у землянина есть автоповар! Бегло пробежав меню глазами, набрала программу и, пока агрегат жужжал, добросовестно стараясь, вдруг вспомнила непонятное слово, брошенное тем лейтенантом: дуэль! А это что? Спрошу герцога! Она попробовала еще раз произнести это слово, сунув ноги в тапочки, пошла в его комнату…
— Май-уулима!
Восклицание страха само вырвалось из ее губ — под так хорошо знакомым колпаком медкомплекса лежало тело… ее хозяина? Страшный шрам поперек груди затягивался на глазах. Дуэль… Получается, что это — поединок? И он бился из-за нее?! Пролил свою кровь, чтобы защитить честь сюзитки? Она закусила губу и, молча повернувшись, вышла из его спальни. Поступок благородного… Пусть он варвар с куска грязи, получивший титул по недоразумению, но уже дважды вступается за ее семью и за ее честь… Спас сестру, похоронил ее родителей и родственников, как рассказала ей Има… И дал ей все, что сюзитка потеряла, ничего не требуя взамен…
…Алексея разбудил звонок таймера. Первым делом посмотрел на грудь — шрам был чуть заметен. Сойдет! Взглянул на часы — черт! Завтрак пропустил! Его девочки будут обижаться! Торопливо облачился в домашнюю одежду, чуть ли не кубарем скатился по лестнице. Кухня была ярко залита пронзительным солнечным светом, возле стола одиноко сидела Майа. При виде появившегося Алексея на ее лице появилось непонятное выражение, впрочем, через мгновение сменившееся стандартным безразличием.
— Извините, баронесса, проспал…
— Ничего страшного. Има уже поела, я ждала вас.
— Зачем? Я бы и сам чего-нибудь соорудил, в ваши обязанности тем более это не входит.
— Я очень многим вам обязана, герцог, тем более, что это не трудно.
Безразличие исчезло с точеного личика, и она засуетилась, словно любая земная женщина. Алексей исподтишка любовался ее плавными движениями и природной грацией. Уже сейчас она ослепительно прелестна. А что будет дальше? Когда она расцветет совершенной женской красотой? Раз девушка перехватила его взгляд и мгновенно залилась краской, не желая ее больше смущать, парень отвернулся…
Вот так и началась новая жизнь… День за днем. Неделя за неделей. Месяц за месяцем. Он держал слово. Ни разу не сделав попытки затащить девушку в постель, хотя, сделай он это — Майа бы все равно не ушла и не стала поднимать шум. Ради сестры она была готова на все… Да к тому же сюзитка все чаще ловила себя на мысли, что с каждым днем все больше и больше привыкает к землянину. А иногда даже его подчеркнутая вежливость обижала девушку. А с другой стороны, Алексей действительно воспринимал ее как младшую сестру. Немного взбалмошную, чуть неуклюжую, как все подростки. Пусть она и обещала года через два-три стать необыкновенно красивой женщиной… Майа запомнилась ему с того самого момента, когда они так неудачно познакомились в космопорту, во время его первого в Республике увольнения. Потом — планета Пожирателей. Полет и общение на солнечной яхте. И вот — новая встреча. И новая жизнь… Но вместе с тем ее надменность, которая иногда проскакивала в общении с ним, заставляла его держать дистанцию. Пусть никто не мог так ласково взъерошить волосы Имы или так непосредственно вести себя во время совместных игр с ребенком… Но время — лучший доктор. Майа начинала привыкать к земному быту и обычаям, убеждаясь, что и на самом деле ей неслыханно повезло. Потеряв все, включая семью, она обрела вновь смысл жизни. Чудом выжившая младшая сестра, обязанная спасением землянину. Она, так же нашедшая приют в его доме. И вроде незаметные мелочи, показывающие, что герцог приютил ее не из жалости, а что-то чувствует к ней, это заставляло ее держаться в напряжении. Она никак не могла поверить в то, что братская любовь была действительно братской… Каждый день знак внимания с его стороны. Или красивый цветок в вазе на подоконнике в ее комнате, в конце каждого месяца кроме зарплаты украшение или новое одеяние в подарок… В выходные они постоянно куда-нибудь выезжали все вместе. В зоопарк, просто на природу, в детские парки, где вместе катались на аттракционах…
Она привыкла и к Офицерскому Собранию, где теперь с ней общались, как с настоящей землянкой. И Майю радовало, что ее приняли за свою. Земные женщины, конечно, любили посплетничать, обсудить достоинства разных мужей, их недостатки, просто посудачить о своем, о девичьем. И бывшая имперка все больше и больше убеждалась, что разницы, собственно говоря, между ними и нет. Земляне так же умеют смеяться и плакать, грустить и веселиться. Среди них есть и умные, и глупые, хитрые и скупые — словом, разные. А еще — герцог… По совести говоря, девушку уже начинало злить, что он ведет себя так сдержанно. Каждый вечер, ложась в постель, она ждала, что Алексей наконец решится постучать в ее комнату… И каждый раз засыпала в одиночестве. Она никак не могла понять, чем она нехороша для него?..
— Леха! Здорово!
Медведев обернулся — перед ним стояла здоровенная фигура.
— Мать твою… Коля! Давно не виделись, бродяга!
Они обнялись.
— Слушай, ты какими судьбами здесь?
— Да вот, проездом на новое место службы. Решил тебя проведать.
— Ужасно рад тебя видеть! Знаешь, тут у нас новое заведение открылось, посидим?
— Я в столице редкий гость. Ты теперь тут хозяин.
— Тогда пошли! Я угощаю! Тем более что я твой должник!
— Должник?!
Мыскин удивился, как это понять? Алексей понял, что нужно все разъяснить, и заторопился:
— Давай, двигаем, вон мой глайдер на стоянке. По пути все расскажу…
… Они сидели в Башне. Двое землян в черной форме спецвойск. На столе громоздились блюда с закусками, батарея бутылок. Официанты боялись лишний раз тревожить подвыпивших чужаков, которые могли убивать. Поэтому появлялись только в случае крайней необходимости, когда то один, то другой монстр-убийца подзывал их, требуя что-то новое…
— И вот тут-то все и случилось, понимаешь, Леха? Не простили они мне, что я их шуточки с сюзитами прикрыл. Отправили опять к черту на кулички.
— Э, Коля, плюнь и забудь. Денежки капают, а там и до конца контракта недалеко. Если уж слишком невтерпеж — в любой момент уволиться можно. Сам знаешь, теперь они нашего брата не держат. Давай еще по одной!
Звякнула бутылка, разливая настоящую земную водку по стаканам. Оба синхронно вскинули тару, опорожнили ее, закусили, шумно выдохнули.
— Тебе-то хорошо, семью завел. А я — как был один, так и остался.
— Семья… Дочка. Младшая сестренка.
— Как сестренка? Я уж думал ты с ней того. Только без обид! — Увидев, как напряглись кулаки парня, спохватился друг. Алексей расслабился:
— Извини, просто уже забодало. У нас с ней разница в десять лет. Больно она молода для меня. Я ее как сестру и воспринимаю. Ну, понимаешь — не вижу в ней женщины.
— А как без баб обходишься? Таблетки ихние, что ли, жрешь?
Медведев заговорщически подмигнул:
— Рамджи тут для нас одну контору организовали втихаря. Вот я там и пробавляюсь. Дороговато, но если уж припрет — что поделаешь…
— Публичный дом, что ли?
Последовал молчаливый кивок головой. Мыскин вздохнул:
— Блин… Все радости жизни в столице.
— Радости?! Ты анекдот про пакет помнишь?
Оба рассмеялись в голос, вспомнив пошлый анекдот. Алексей, захлебываясь смехом, продолжил:
— Эти идиоты вместо нормальных шлюх привезли англичанок с американками! Представляешь? Так на них без пакета не залезешь! Поскольку столько водки мне не выпить!
Оба едва не покатились по полу. Коля выдал новый перл:
— Да уж, рамджам нас нужно было не таблетками кормить, а британок показывать. При их созерцании у любого славянина наступает длительная импотенция!..
Тем не менее после принятия еще полулитра спиртного, оба землянина щедро расплатились, а потом, наняв такси, направились в тот самый публичный дом…
Майа отпустила такси. Она не любила сама управлять глайдером, что так нравилось Медведеву, среди аристократов это не было принято. Шиком считался живой водитель-слуга, но обычно обходились логгером. Машина взмыла в воздух, и девушка только тут сообразила, что такси ошиблось адресом — вместо ее дома она оказалась на другой стороне столицы. Осмотрелась — все вроде ничего, только грязновато. Обрывки бумаг медленно перекатывались ветерком. Помедлив, вытащила из сумочки визифон, но заметив недалеко кафе под открытым небом, опустила его назад — оттуда очень вкусно пахло кофе… Кофе!..
Лиу дель Азо устало прислонилась к стойке большого зонтика. Клиентов сегодня почти не было, и хозяин велел ей прибраться на кухне. Рамджиец второй расы, кандидат. Круглые уши на поросшей короткими курчавыми волосами голове. Темная окраска. О, демоны ночи! Клиент… Ни минуты передышки… Бывшая маркиза подхватила кожаную книжку меню и заспешила к столику, за которым расположилась клиентка. Землянка! Ого! Очень редкая гостья в этом районе… Очень… Между тем та удобно устроилась в пластмассовом кресле и, наклонив голову в широкополой шляпке, что-то искала в изящной сумочке. Лиу невольно ощутила укол зависти — один этот аксессуар явно стоил больше, чем ее полугодовой заработок. Впрочем, проигравшим выбирать не приходится. Она вспомнила тот городок возле свалки, где обитали теперь бывшие аристократы, лишенные Республикой всего… И она, когда-то гордая маркиза, теперь обычная республиканка… Что?! Не может быть!!! Это — своя!!! Но… Но… Как же она?! Одета — как землянка! На узкой руке — кольцо титула! И браслет на руке, показывающий статус полноправного гражданина! Этого не может быть! Ни один аристократ не имел права на полное гражданство Республики. Как же смогла эта? Стала проституткой?! Лиу протянула меню клиентке, та подняла голову, отвлекаясь на движение, и ахнула:
— Ты?!
— Боги! Майа!
Они были давними подругами. С самого детства. Потом Майа заняла пост наперсницы принцессы, и вновь они встретились только на войне, попав служить в одну часть. Их койки были рядом, их бронеходы дрались в одном ряду, только Майа пропала раньше, угодив в плен во время одной из битв, а Лиу повезло довоевать до капитуляции Империи… Они стояли в объятиях друг друга и рыдали от счастья. До этого Майа никогда не встречалась ни с кем из своих земляков. Сюзиты старались держаться подальше от земной Базы, не в силах забыть роль, которую сыграли наемники в гибели Великой Империи…
— Я смотрю, ты устроилась в жизни лучше, чем я…
— Да. Мне повезло. Я нашла хорошую работу у землян, — с гордостью произнесла девушка.
— У землян? Ты?! Уж не стала ли ты…
— Что?!! Ты с ума сошла! Как только ты подумать могла что-либо подобное! Я работаю нянькой! Слушай, принеси нам два кофе, хорошо? Поговорим за чашечкой…
— Но… Но как же?
— Длинная история… Так что, давай, тащи кофе! И я все расскажу…
Она рассказывала, забыв обо всем на свете. Давней подруге, встретившейся через год после расставания. О том, что было в лагере, как прошла капитуляция, что творилось потом, какое беззаконие устроили республиканские чиновники, когда войска землян ушли… Внезапно зазвучала незнакомая Лиу мелодия, прервав ее собеседницу на полуслове.
— Что это?
На лице Майи появилась мечтательная улыбка:
— Он звонит. Беспокоится…
Она активировала коммуникатор и, вновь улыбнувшись, заговорила:
— Да, все в порядке. Не волнуйтесь, герцог. Я встретила старую подругу. Где?
Вопросительно посмотрела на Лиу, и та, догадавшись, продиктовала адрес кафе. Подруга старательно повторила. Затем вновь:
— Да, конечно. О! Спасибо! Спасибо, герцог!
Отключила аппарат, достала косметичку из сумочки, посмотрела на подругу. Та, в свою очередь, задумалась над чем-то.
— Эй, Лиу, ты что?
Та, немного помедлив, внезапно спросила:
— Ты… назвала его герцогом?
Вспыхнув, Майа собиралась сказать резкость, но вдруг спохватилась — а ведь Лиу права. Для любого сюзита именовать титулом Империи варвара — преступление и святотатство… Краска смущения выступила на лице девушки, и она тихо ответила:
— Да… Мы знакомы давно. Очень давно… Но тогда он был для меня варваром с куска грязи… Но однажды ему посчастливилось оказать Императору неоценимую услугу, за что тот дал землянину титул Имперского Герцога. Принцесса тоже может подтвердить мои слова, жаль, что она погибла. И, конечно, перстень статуса. А потом… Получилось так, что моя младшая сестра — единственная уцелевшая из всей семьи. Их всех убили…
Она сглотнула слезы. Вытащила платок и промокнула непрошеную влагу:
— А он… Отомстил за них. Удочерил Иму. А когда я разыскала ее, чтобы не разлучать нас, предложил воспитывать сестру. Конечно, для меня это показалось святотатством, аристократка Империи и варвар! Но потом, подумав и трезво взвесив то, что он мне предложил, я согласилась. Тем более что мы уже были знакомы раньше, и у меня имелась возможность немного узнать его… Алексей вытащил меня и принцессу, когда мы попали на планету Пожирателей, Император дал ему высший титул и за это… Затем — спас мою сестру… Война не ожесточила герцога. Он смог остаться человеком… Алексей очень любит Иму, как родную дочь. И я… я ему благодарна…
— Только благодарна?
— Алексей, он особенный… На второй день после того, как я приняла его предложение, он дрался на дуэли из-за меня. Знаешь, что такое дуэль?
— Нет… Очередной варварский обычай?
— Поединок чести. Он защищал меня! Еще даже и не зная…
Внезапно грубый голос прогремел над головами сюзиток:
— Ты! Имперская тварь! Живо работа…
И вдруг, булькнув, затих. Майа едва успела поразиться испугу своей подруги, как тот сменился величайшим удивлением, девушка обернулась — за ее спиной стоял Медведев, держа на весу за шкирку коалу. Тот сипел, пытаясь что-то выговорить.
— Дорогая, — спросил Алексей, обращаясь к Майе на рамджийском. — Тебе не нужна медвежья шкура на пол в спальне?
— Н-нет… — кивнула испуганно головой девушка.
Потом перевела взгляд вниз. На штанах коалы стремительно расплывалось темное пятно.
— Да-а… — протянул Алексей, оглядывая медведя с ног до головы: — Ты права, такая шкура нам не нужна, облезлая да еще… — Он демонстративно принюхался: — Дурно пахнущая.
Медведь с грохотом ссыпался на соседний столик.
— Блохастый, немедленно извинился перед женщиной!
Лиу, решившись, поднялась со стула:
— Простите, господин, но это мой хозяин. Он обращался ко мне… Это его право…
— Какое право, сударыня?! Никто не смеет так обращаться с женщиной!
И уже к медведю:
— Мне что, пустить тебя на коврик?
С трудом выговаривая слова пережатым горлом, медведь начал бормотать извинения. Уже не обращая внимания на хозяина, Медведев с ласковой улыбкой обратился к Майе:
— Баронесса, вы не познакомите меня со своей очаровательной подругой?
— Алексей Медведев, подполковник Республиканской Армии. Бронеход.
— Маркиза Лиу дель Азо. Бывшая, простите. Бронеход. Тоже бывший…
Парень вопросительно посмотрел на Майю, та, спохватившись, пояснила:
— Мы старые подруги. Вместе служили.
— Понятно… Если я правильно понял, то ваша подруга здесь работала?
Действительно, маркиза прекрасно понимала, что места она лишилась… А найти новое было практически невозможно… Слезы невольно навернулись на глаза. Землянин между тем вдруг стал серьезным и что-то сказал Майе. Та ответила тоже на земном. Впрочем, Лиу прекрасно поняла о чем речь… О ней…
— Получилось так, что я оставил маркизу без работы…
— Да.
— Ну что же… Будьте добры, выясните, где она сейчас обитает, подбросим ее до места, а я потом постараюсь что-нибудь ей подобрать…
Яркая улыбка словно осветила лицо девушки, и она обратилась к подруге:
— Где ты живешь? Господин Имперский Герцог довезет тебя до дома, а потом обещает найти новую работу…
Лиу кивнула, затем развязала нелепый фартук, скомкав, бросила его на столик. Хозяина давно не было — напуганный конфликтом с полноправными гражданами, тот куда-то спрятался.
— Едемте… Я — покажу…
…Глайдер медленно опустился посреди огромного палаточного городка, раскинувшегося возле мусорной свалки. Гарь, вонь, грязь… Дети со впавшими от недоедания щеками, люди в лохмотьях… Бывшие аристократы. Элита Империи. Лишенные всего и вывезенные из своих миров сюда, на столичную планету, поближе к всевидящему взору службы безопасности. Не имеющие статуса полного гражданина, а значит, нормальной легальной работы, медицинского обслуживания и крыши над головой. Алексей смотрел на обступившую его толпу, надвигающуюся молча и зловеще… Все — молодые, полные сил… Ему еще тогда, когда он встретил Иму, показалось странным, что Светочи Веры уничтожали именно семьи аристократов. Стариков, женщин, детей… Практически эти вот сюзиты — последние дворяне Империи… Сколько их здесь? Тысяча? Две? Пять? Кое-где блеснули ножи, появились дубинки. Толпа медленно надвигалась, и Медведев протянул назад руку, не выпуская девушек из салона. Наконец имперцы придвинулись вплотную, и один из них, по-видимому вожак, ухмыльнувшись, обратился к офицеру:
— Ты, землянин, как нельзя своевременно… Сейчас мы сможем хоть немного отвести душу за то, что вы сделали с нами и нашим миром…
Алексей презрительно усмехнулся в ответ, затем стащил с руки форменную перчатку и вытянул кисть вперед:
— На колени!
Главный вскинул было дубинку, желая подать сигнал, но вдруг выронил ее и последовал приказу. Никто ничего не понял… Затем упал и принял позу подчинения второй, третий, пятый… Через несколько мгновений всю толпу облетела весть: вернулся наследник Императора! Имперский Герцог! И перстень статуса тому подтверждением!..
— Прощения, Великий! Мы не узнали тебя…
— Это вы простите меня… Я ничего не знал о том, что вы живете на Рамдже и в таких условиях, а вы не могли знать о моем титуле, но это не снимает с меня вины. И теперь, когда я узнал истину, моя обязанность, как вашего сюзерена — позаботиться о своих вассалах. И я пойду в этом до конца. Мой первый приказ, как вашего владыки: найдите всех, кого сможете. Я сейчас же организую вам медицинскую помощь и питание. Завтра же в полдень вернусь, и у меня будет, что сказать вам.
— Слушаем и повинуемся!..
Алексей вернулся в машину, и через мгновение глайдер взмыл в небо, провожаемый тысячами полных надежды глаз… Его голова окуталась дымкой защитного поля от включенного телефона, не позволяющего словам проникать наружу. Девушки сидели на заднем сиденье, перепуганные до полусмерти. О, они прекрасно знали, НА ЧТО способна толпа… Мигнув, поле выключилось, знаменуя окончание разговора. Медведев обернулся к пассажиркам и ободряюще кивнул головой:
— Все будет хорошо, сударыни, не волнуйтесь…
…Он лежал в постели, глядя в потолок. Никогда он не ожидал от Республики такого… Настоящий геноцид… Их нужно спасти. Без всяких колебаний они признали за ним, землянином, право стать их вождем. Ибо вера в Императора священна… Летя домой, Алексей отправил им продукты, медикаменты, одежду, заказанные в ближайшем магазине. Но сюзитов надо срочно убирать с Рамджа. Да и с него, пожалуй, хватит… В контракте сказано, что он может расторгнуть договор по окончании военных действий досрочно. Еще на Метрополии стало ясно, что исполнять свой долг Медведев уже не хочет. Да и многие наемники поняли, что воевали не на той стороне. Кто знает, не оттуда ли эта тяга к романтике офицерства? Собрания, балы, дуэльный кодекс, статс-дамы? Хоть таким способом как-то реабилитировать перед собственной совестью то, что они сотворили с невинными людьми? Значит… Придется светиться. Набрал когда-то скрываемый им номер фона своего банка и, выйдя на менеджера, поинтересовался насчет землеподобных планет и возможности их приобретения. Прятаться больше не было смысла — все равно новость о том, что он объявил свой титул, уже достигла спецслужб Республики… Даже странно, что в его дом еще не ломятся… Впрочем, кто их поймет, этих рамджийцев? Их интересует только одни вопрос: выгодно им или не выгодно. А пока просчитают…
Звонил наобум, но был обрадован, когда услышал в трубке коммуникатора, что такая возможность есть, но для этого нужно приехать в банк. Алексей согласился не колеблясь ни секунды, резонно рассудив, что чем дальше они уйдут от границ Республики, тем быстрее про них забудут. О том же, что сюзитов могут не выпустить отсюда, парень не задумывался, поскольку деньги решали все и, в первую очередь, на Рамдже, но на всякий случай озаботился узнать цены на корабли, в том числе — и колониальные транспорты…
— Добрый день, господин Медведев!
Не успела за спиной Алексея закрыться автоматическая дверь, отсекая пышущую полудневным жаром улицу, как навстречу ему уже спешил дежурный менеджер.
— Добрый день… э… э…
— Орайо Коно, к вашим услугам! — Менеджер вежливо поклонился. — Прошу вас, — провел рукой в сторону отгороженных кабинок с креслами и столиком с терминалом на нем.
Все кабинки пустовали, только в крайней, рамджиец-коала что-то обсуждал с менеджером. Судя по напряженному лицу собеседника, медведь пытался быть очень убедительным, но у него плохо это получалось.
— Вода, сок, текила? Может быть, м… кофе? — Менеджер включил терминал.
— Кофе, пожалуйста.
Менеджер набрал запрос на виртуальной клавиатуре.
— Сейчас будет, господин Медведев. Чем могу быть вам полезен?
— Вопрос, который меня интересует, находится несколько в стороне от компетенции банка, но поскольку сделка все равно будет проводиться через вас, я хотел бы, чтоб вы выступили в ней посредником.
— Вы знаете, подобные запросы к нам не редкость. Мы часто оказываем подобные услуги нашим клиентам. О, вот и ваш кофе.
К столику подошла девушка в форменной одежде банка с гравиподносом.
— Благодарю.
Дождавшись, пока Алексей поставит чашечку на стол, менеджер продолжил:
— Процентная ставка банка в таких случаях колеблется от одного до пятнадцати процентов. Все зависит от условий сделки и степени ее сложности.
— Какая процентная ставка будет на покупку и оформление планеты?
Менеджер на секунду задумался.
— В зависимости от категории будет колебаться от полутора до двух с половиной процентов. Соответственно, чем выше цена сделки, тем ниже процент. Банк берет на себя все страховые обязательства и полное юридическое сопровождение сделки.
— Спасибо, господин Коно, именно это я и хотел услышать. Теперь по самой планете, есть ли у вас какой-нибудь каталог?
— Минуточку, сейчас я свяжусь с агентством, и они перешлют нам свежий. У нас, как вы понимаете, данные обновляются от запроса к запросу.
Клерк продолжал разговор, не переставая работать на клавиатуре:
— Во всем Объединении этим занимаются всего два агентства. Оснащают поисковые экспедиции, проводят съемки обнаруженных миров, оценку ресурсов соответствующих систем. Они же и выставляют на продажу информацию…
Так, вот, пришли каталоги. Что вас конкретно интересует?
— Можно поинтересоваться, какие цены?
— Разумеется!
Менеджер щелкнул по верху голорамки:
— Столбец. Первый. Цены. Уменьшение.
Клерк еще раз щелкнул.
— О, простите, я не спросил вас о предпочитаемой цене. Может, поставить по увеличению.
— Нет, спасибо. Вы все правильно сделали. Меня интересует планета, пригодная к терраформированию.
Алексей вгляделся в экран.
— Скажите, я вот тут несколько не понимаю. Вот, например.
Парень ткнул пальцем в две соседние строки.
— Планета второй категории стоит практически столько же, сколько планета первой. Почему так?
— О, тут все просто. Обратите внимание на третий столбец. Это обозначение квадранта. А если по-простому, то чем дальше планета от нескольких условных центров, тем она дешевле. Сами понимаете, от количества затрачиваемого топлива сильно зависят цены на товары и услуги. Тем более, сейчас начинается спад, вызванный уходом с рынка одного из крупных игроков. Сюзитии-то нет больше… — печальным голосом проговорил менеджер. — Вот цены и упали.
Алексей откинулся на спинку кресла.
— Вы знаете, я, честно говоря, удивлен, не ожидал, что цены окажутся такими низкими.
Менеджер в ответ только развел руками.
— Но, откровенно говоря, тут нет того, что я ищу. Скажите, а больше у вас ничего нет?
— Вы знаете, наверное, есть, только боюсь, вас это не устроит. Вы один из самых крупных наших клиентов, а нам запрещено предлагать находящийся в залоге товар, который может вызвать впоследствии нарекания покупателя….
— И тем не менее покажите, пожалуйста.
— Секундочку. Вот смотрите.
Алексей вгляделся в экран.
— Великолепно, такая красота! Ого, даже частично инфраструктура есть. И в чем тут проблема?
— Расстояние. Проблема всегда одна — расстояние, — печально вздохнул менеджер. — Эта планета была открыта не агентством, а научной экспедицией одного университета. Права на ее открытие перекупила по дешевке некая туристическая фирма, рассчитывая самостоятельно эксплуатировать ее. Но…. Увы, они просчитались. Цены и время на перелет оказались настолько высоки, что даже изумительные условия проживания и обслуживания не смогли привлечь клиентов. Они успели построить на планете несколько городских и отельных комплексов высшей категории, когда у них кончился кредит. В счет частичного погашения этого кредита планета перешла в собственность банка. Вот посмотрите, тут еще парочка планет рядом. Они все шли одним пакетом.
Алексей посмотрел на экран.
— Одна первой категории индекс три, и одна второй с индексом один, — пробормотал он.
— Да, — подтвердил менеджер. — Три близкорасположенных планеты. Причем затраты на терраформирование последней — минимальны. Были бы они поближе, этой группе цены бы не было даже сейчас, но, увы, уже с десяток лет на них никто даже не смотрит.
Он щелкнул, закрывая окно.
— Может, посмотрите каталог второго агентства? У нас с ними нет прямого договора, поэтому оформление займет немного больше времени….
— Не надо, я беру эти три.
Менеджер онемел от изумления. Лицо его начало медленно бледнеть. Алексей испугался:
— Эй, что с вами?! Господин Коно, с вами все в порядке?
Менеджер очнулся, помотал головой.
— Да, да, не волнуйтесь… — заикающимся голосом проговорил он. — Я просто удивлен….
— Когда вы сможете мне оформить продажу этих планет?
— Прямо сейчас, через пару минут, если вы не передумали, эти планеты перейдут в вашу собственность, — затараторил тот.
— Отлично, оформляйте.
Алексей довольно улыбнулся…
Положив трубку связи, достал сигарету и, подойдя к окну, открыл створки и закурил, глядя на светящуюся панораму столицы. Суета реклам, подсвеченные яркими огнями контуры зданий, орбитальные зеркала в небе, подсвечивающие гигантский город.
От тяжелых мыслей его отвлекло легкое поскребывание двери. Тихое. Словно царапается кошка… Кошка?! Откуда?
Он поднялся и прошлепал к входу в комнату, распахнул дверь и замер — перед ним стояла закутанная в простыню Майа. Она посмотрела на него снизу вверх:
— Я могу войти, господин герцог?
— Э-э… Конечно! Только я не одет… Э… Я сейчас!
Он метнулся к койке и нырнул под одеяло.
— Вы что-то хотели спросить?
— Сказать. Има — давно спит. Я уложила Лиу в своей комнате. И мне негде ночевать.
— Ну… Опс… Э…
— Я подумала, что вы что-нибудь придумаете?
После этих слов она повернулась в сторону его постели, отчаянно надеясь на то, что Алексей наконец предложит ей разделить с ним ложе. Ведь других кроватей в доме не было… Но тот копошился под одеялом, видимо пытаясь одеться. Точно! Откинул одеяло, слез с кровати, уже в пижаме, сунул ноги в тапочки. Идиот!
— Я уступаю вам свою койку, баронесса, если вы не испугаетесь.
Ткнул кнопку в изголовье, давая команду логгеру на смену белья, подошел к стене, где была дверь, ведущая в гардероб.
— Можете ложиться через пять минут. Я оденусь и выйду в коридор там…
Щелкнула закрывшаяся за ним створка. Майа затаила дыхание. Но никаких звуков не доносилось. Оставил одну. А ведь она давала ему такую возможность, без всяких упреков. Просто… Всхлипнув, девушка упала на кровать и, уткнувшись в подушку, заплакала от обиды.
Алексей быстро оделся в обычную гражданскую одежду и, сунув в карман документы и кредитку, вышел из гардероба и торопливо, но бесшумно спустился вниз. Тихонько, чтобы не разбудить, приоткрыл дверь в комнату, где спала Има, взглянул на разметавшуюся во сне девочку, улыбнулся чему-то. Потом спустился в гараж под домом. Открыл створки и включил турбину глайдера. Мощный мотор зарокотал, и парень включил противофазную систему шумопоглощения, гасящую звук до еле слышимого шуршания. Не дай бог, малышка проснется! Осторожно вывел машину из гаража, сзади бесшумно опустились ворота, затем дал газ, и узкий обтекаемый корпус ввинтился в ночное небо. Куда же ехать? Поспать обязательно надо. Помедлив, дал бортовому логгеру задание:
— Ближайшая гостиница. Проложить курс.
На лобовом стекле вспыхнула точка курсоуказателя, и он переложил руль…
Номер в отеле оказался уютным и стерильно чистым, но Медведев не мог уснуть…
…Да. Его служба Республике окончена. Завтра же он начнет отправлять сюзитов на Меги-6, где их ожидает колониальный транспорт, покупку которого он оплатил четыре часа назад со своего счета. Ему же придется немного задержаться, чтобы оформить все документы на увольнение, как положено. А потом — тоже, быстрее отсюда. В новую жизнь. На Землю ему нет смысла возвращаться.
Ни семьи, ни родных, ни друзей. Все давно забыли о его существовании. Так что его ничего не держит в России. Ну что же, попробуем создать новый мир! Мысли вдруг перескочили на Майю… Она ведь так хотела предложить себя ему сегодня… Под простыней ничего не было. Ни клочка одежды. Дурочка! Юная наивная дурочка! Как она не может понять, что для него переспать с ней все равно, что совершить инцест? Ему это не нужно. Не такой благодарности он ждал от девушки. Просто признать его родственником, близким человеком. И ей не стоит этого стыдиться. Что стукнуло ей сегодня в голову? Да, сюзитка готова была ему отдаться сегодня, добровольно. Без всякого принуждения с его стороны. Но зачем ему такое? Без любви, только из благодарности за спасение своего народа, своего сословия? Неужели непонятно, что этим Майа лишь унижает его, предлагая за его искреннюю доброту свое тело? Обидно, черт возьми… Очень обидно. Почти год они жили вместе под одной крышей. Просто как брат с сестрой. Он наслаждался каждым мигом, проведенным с ней вместе. И тут ему плюнули в лицо. Словно кость собаке…
Алексей криво усмехнулся в темноте, переворачиваясь на спину. Почему она так поступила? Неужели она не понимала, что унижает его? Оскорбляет? Ведь все знаки внимания с его стороны раньше принимались сюзиткой вроде бы благосклонно. Даже более чем. Иногда ему казалось, что Майа поняла его, несмотря на все различия между их народами… И тут. Вот она, истина… Что же… Тогда остается стиснуть волю в кулак и идти до конца. Прощай, Республика. Здравствуй, новая жизнь. Он лишился сестры. Смешливой задорной девчушки с раскосыми фиалковыми глазами и вертикальными зрачками, как у кошки. С острыми эльфийскими ушками… Ну за что ему такое невезение! Чем он прогневил судьбу?!
Между тем небо светлело, наступало утро. Алексей так и не смог уснуть, проворочавшись на гостиничной койке. Когда будильник на полке подал сигнал подъема, парень поднялся, привел себя в порядок и, расплатившись с портье-автоматом, поднял свой глайдер в небо, направив его туда, где возвращения нового Императора ждали его первые подданные…
История обычно повторяется.
Городок на свалке изменился. Да, по-прежнему было грязно и чадно. Стояла та же застарелая вонь, как и в первый раз. Изменились люди. Что-то в них проснулось. Другое. Если раньше Медведев ощущал только бессильную злобу и безнадежность, то теперь, подлетая, почувствовал нечто другое — надежду… У собравшихся вокруг глайдера сюзитов блестели глаза. Ушли тревоги, отчаяние. У них вновь появился вождь! Пусть — варвар. Но он — Наследник Империи! И этим все сказано… Алексей взобрался на крышу глайдера, осмотрелся еще раз. Вокруг машины колыхалось море разноцветных голов. Но всех роднило одно — радость. Радость от его возвращения, от того, что Император вернулся. Смысл их жизни, тот, ради кого стоило жить и умирать. Они не мыслили себя без него, и надеялись, что и землянин поймет их…
— Я не хочу оправдываться перед вами. Каждый из нас, здесь присутствующих, выполнял то, что был обязан, во время войны. Каждый! Но я забыл о своем главном долге. Долге перед вами всеми. Ибо моя обязанность заботиться о каждом из своих подданных. Начиная от последнего серва и кончая высшим дворянином Империи. Пусть Сюзития пала. Но я — новый Император по праву титула. И мои долг и обязанность — сделать так, чтобы вы жили, а не существовали.
Подполковник взглянул на часы, затем на стоящих перед ними дворян.
— Через час сюда начнет подходить транспорт. Я купил планету, на которой вы все сможете жить. Она… далеко от столицы Республики. Так же далеко и от бывшей Метрополии. Но сейчас это необходимо. Слишком свежи раны от войны в памяти. Еще не успели зажить шрамы от битв. И еще… не все успокоились. Это — новый мир. Еще неосвоенный. Вы сядете на мой корабль и улетите отсюда. А я вскоре последую за вами. Мне нужно несколько дней, чтобы расторгнуть свой контракт с Республикой — я приду к вам. И мы вместе построим новую жизнь!
Мгновение тишины. Затем… Алексей не поверил своим глазам — медленно толпа опустилась на колени, затем все вскинули к небу левую руку, а правую прижали к груди. Все, и мужчины, и женщины, и дети. Единый крик вырвался из тысяч глоток:
— Император! Мы — верим в тебя!
Парень почувствовал, как у него защипало в глазах. Униженные, оскорбленные, но не сломленные, несмотря ни на что. И он еще раз ощутил горечь того, что воевал не на правой стороне. Склонил голову в поклоне. Император, знающий свою вину перед подданными.
— Герцог дель Ри. На время моего отсутствия передаю вам всю власть над колонией. Планета полностью ваша. Впрочем, как и вся система. Она на отшибе от основных торговых путей. Нужно, чтобы о вас забыли. Ваш корабль — колониальный транспорт.
— Но…
— Да. Там строительные комплексы, оборудование, заводы, сельхозмашины. Другая техника. Мир — категория «АО». Далеко, но лучше трудно найти. Далее. Ваша задача — освоить этот мир. Полностью. Со своей стороны, я постараюсь найти и собрать остальных и отправить их на Новую Метрополию. Одновременно — нанять специалистов, купить необходимые промышленные предприятия и вывезти их.
— Значит ли это, что Империя возродится?
— Это будет зависеть прежде всего от вас самих. Придется многое переосмыслить, многое осознать заново. Со своей стороны я сделаю все, что в моих силах.
— Мой Император…
Сюзит склонил голову в почтительном поклоне.
— Мы не подведем вас. Но у меня есть один-единственный вопрос. Вы — позволите?
— Разрешаю, герцог.
— Мой Император холост или женат?
— Это столь важно?
— Для нас — да.
Алексей улыбнулся краешком губ.
— Я не женат. Но у меня есть дочь. Има.
— Вы вдовец?
— Нет, герцог… Она приемная дочь. Има дель Coy.
— Сюзитка?!
— Да. Но для меня нет человека роднее…
— Ваше величество… У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение вашим великодушием…
— Оставьте славословия для другого, герцог. Не до этого. Нам предстоит много работы. Очень много. Вот маршрутная карта, только что получил.
Парень вытащил из кармана плотно сложенный листок пластика и развернул его на капоте глайдера. Ткнул пальцем:
— Это — конечный пункт назначения. Как видите, путь транспорта пролегает через бывшую, увы, уже бывшую Сюзитию. Через свои каналы я предупрежу жителей бывшей Метрополии Империи, что через месяц мимо их системы станет проходить колониальный транспорт. Вам все понятно, герцог?
— Да, ваше величество.
— Я с дочерью постараюсь вас нагнать в дороге. Но если не получится, то встретимся на Новой Метрополии. Так что, действуйте, герцог. А мне пора. Следует написать рапорт об увольнении со службы этой проклятой Республики…
Медведев криво усмехнулся, затем аккуратно сложил лист и, протянув его застывшему в изумлении дель Ри, скрылся в салоне глайдера. Двигатель заработал, и аристократ отскочил от мощной машины, которая рванулась в темно-синее небо Рамджа…
…Алексей вернулся домой довольный. Он не показал Майе, что увиденное на свалке просто потрясло его до глубины души. Но с сегодняшнего дня все пойдет по-другому. Империя возродится и воздаст по заслугам всем этим… Пусть она пока занимает всего одну планету. Но скоро, очень скоро она раскинется от края до края Галактики…
Майа была вместе с Имой и Лиу. Сюзитки сидели в саду под раскидистым деревом и о чем-то оживленно болтали. При виде Медведева все вскочили со скамейки и бросились к нему.
— Вас долго не было, герцог. Слишком долго, — холодно бросила Майа.
Мгновенно все настроение Алексея испортилось, но он сдержался:
— Все в порядке. Они вылетели. Я нанял конвой, так что, думаю, проблем в дороге не будет… — ответил он.
Лиу не поняла:
— Кто вылетел?
— Ах да… Вы же не в курсе… Я приобрел колониальный транспорт. Сейчас все жители свалки грузятся на корабли, чтобы вылететь в новый мир. Мы отправляемся позже. Через пару-тройку дней, когда я уволюсь со службы.
Недоумение на лицах старших аристократок ярче любых слов говорило о том, чего он добился своей новостью…
Они переглянулись, потом Лиу опустилась на колено, склонив голову:
— Ваше… Величество……У меня нет слов, чтобы выразить вам благодарность за спасение моего народа. Если желаете, то примите мою клятву на верность.
— Принимаю, и взамен даю слово сюзерена защищать и заботиться о тебе, как о своей подданной.
Затем взглянул на Майю — та стояла, прижав к груди сжатые в кулаки руки, потрясенная этим известием до глубины души. Перехватив его взгляд, она, дождавшись, пока ее подруга выпрямится после принесения вассальной клятвы, сделала шаг вперед, но Алексей вскинул ладонь в останавливающем жесте:
— Не стоит, баронесса… Мне достаточно контракта, подписанного вами.
Затем обратился ко всем:
— Я уезжаю на службу, но думаю, что скоро вернусь. Начинайте потихоньку собираться, и, Майа, одень, в конце концов, маркизу. Счет пусть пришлют на мое имя…
Та замерла в оцепенении — Император отказался принять ее клятву верности?! Затем горько усмехнулась, глядя в спину уходящему Алексею: все-таки он смог ей отомстить. Не подозревая о том, какую ошибку совершила прошедшей ночью…
Медведев вошел в кабинет командира Базы, отдал честь, вскинув ладонь к виску, затем подойдя к столу, положил на него лист писчего пластика:
— Прошу подписать рапорт об увольнении меня из Вооруженных Сил Республики Рамдж.
Сидящий за столом генерал Белов, тоже из репликантов, вскинул на него удивленные глаза: обычно наемники всеми силами старались остаться в армии, а этот — хочет поступить наоборот, уволиться. Что-то произошло? Вообще на должности командира полка тяжелых БРов у него не было лучшего офицера. Полковник Медведев служил честно, начав с сержанта, за шесть лет дослужился до полного полковника. Была, правда, в его личном деле пара темных мест, но, в общем, картина складывалась просто идеальной: отличный командир, может увлечь подчиненных. Имеет высшее военное образование. Помимо учебной школы прослушал заочно курсы экономики, торговли, юриспруденции знаменитого Университета Раниэрра Свободного Звездного Объединения, и даже, по слухам, получил звание доктора, заочно защитив сенсационную диссертацию по экономике Земли. Не женат. Но имеет приемную дочь, по происхождению — сюзитскую аристократку. Так же вместе с ним проживает в качестве воспитательницы дочери старшая сестра удочеренной…
Генерал вспомнил ту стройную, очень красивую юную девушку, которая не раз попадалась ему на глаза после службы, когда держа за руку похожую на нее девочку, дожидалась кого-то из землян возле КПП части. Тогда, помнится, еще в полку дуэль была. Погиб молодой лейтенант, только что прибывший в часть и посмевший задеть Медведева… Может, парень жениться надумал? Белов поморщился — уходят самые опытные, самые достойные. С кем остаемся? Впрочем, Рамджу виднее. С СЗО воевать они вряд ли будут. Просто не потянут.
Так что нет им смысла армию военного штата держать. Оставят пару частей, как милицию на случай бунта бывших аристократов, а остальных — по домам без выходного пособия, как основную массу наемников по окончании войны отправили. Мол, ни срока не выслужили, ни в боях себя не показали. Оплатили полностью контракт лишь процентам пяти из всех уволенных. До остальных нашли повод докопаться…
— Значит, сам уходишь, Алексей Михайлович?
— А что мне, ждать, пока рамджи выкинут? Без оплаты по контракту? Лучше сейчас нормально уйти, чем жить, как на иголках, ждать каждую секунду увольнения.
Командир тяжело вздохнул — прав полковник. Ой как прав… Взял лазерную самописку, вывел размашистую резолюцию: Не возражаю. Уволить согласно пункту 7.1 контракта. Белов. Генерал. Славился по армии своей эксцентричностью генерал, погибший под Ржевом…
— Сдашь дела заместителю. Материальную и хозяйственную часть — ему же. Получишь выходное пособие в финансовой части. И свободен. Домой?
Медведев вдруг лихо подмигнул репликанту, удивляясь сам себе:
— Никак нет, товарищ генерал!
Щелкнул весело каблуками:
— Прокатимся по Галактике! Она большая!
И отдав честь, вышел из кабинета, улыбаясь удаче: против ожидания, командир не стал препятствовать увольнению. Теперь взять в строевой части «бегунок», и вперед, поскорее сдать дела. А там — купить скоростную яхту и вдогонку за вассалами…
…Алексей уехал, а Майа застыла на месте, глядя вслед ему остановившимся взглядом — чем она провинилась перед ним, что он даже отказался принимать ее вассальную клятву?! Что она могла сделать? Нет, виновато не то, что было до этого дня, в этом девушка была больше чем уверена, иначе бы все прорвалось намного раньше. Наоборот, никогда до сегодняшнего дня Имперский Герцог не позволял себе ничего подобного сегодняшнему поступку. Ежедневные знаки внимания были для нее этим сигналом забытого прошлого. И вдруг, вернувшись, впервые он сделал вид, что воспринимает ее не как члена семьи, которой они давно уже стали, а как обузу… Загостившегося родственника… Но с другой стороны, землянин мог же прямо сказать ей, что пора поискать другое место. Нет, напротив, она видела его чувство к ней, и когда решилась все же откликнуться, не желая больше мучить ни себя, ни его, вдруг произошло страшное… Хвала Богам, что Има увлеклась книгой и дает сестре возможность немного прийти в себя после случившегося… Девушка вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение:
— Ой! Лиу… Ты так тихо, что я даже испугалась…
Подруга заглянула ей в глаза:
— Что-то произошло сегодня ночью между вами? Ты оскорбила его?
Майа мучительно долго копалась в памяти, но ничего не приходило на ум. Отрицательно качнула головой:
— Нет… Напротив…
Маркиза тихо произнесла в ответ:
— Может, ему не понравилось, как ты вела себя в постели? У землян по-другому?
— Ты что?! Ничего между нами не было! Признаюсь, что я… хотела, чтобы сегодня, наконец, все кончилось… Все недомолвки, все ожидания… Но он, вместо того чтобы… Просто ушел из дома.
Сюзитка опустила голову, из ее глаз потекли слезы. Лиу вздохнула:
— Ты слишком долго тянула, подружка… Давно это началось?
— Мне кажется, с того момента, как я переступила порог его дома… И никогда не переставало…
— И сколько же вы вместе?
— Больше года.
— Столько времени между вами ничего не было?!
— Ничего. Когда он предложил мне работу, то дал слово, что не станет меня принуждать, и сдержал его. Вначале я боялась его, могу честно тебе признаться. Трижды до этого я пыталась убить его, а взамен он заплатил мне только добром. Вытащил с Пропажи и из рабства, спас мою сестру, похоронил близких по обычаям Сюзитии, дал мне кров и пищу… И я ждала, что он потребует платы. А чем я могла заплатить за все? Только своим телом? Но потом, постепенно, узнав его лучше, поняла, что герцог не из таких…
— Я поняла это сразу… — эхом откликнулась Лиу.
— И я… Я не заметила, как полюбила его. За доброту, за характер, за то, как он вел себя с сестрой и со мной. Я пыталась сделать первый шаг ему навстречу, но не могла заставить себя. Что-то всегда меня сдерживало. Не знаю, почему. А вчера, наконец, решилась, воспользовавшись тем предлогом, что мне будто бы негде спать… Хотела сказать ему, чтобы он взял свое слово назад, что я хочу узнать его объятия, его поцелуи, ответить на его любовь… Я пришла, а он оставил мне собственную кровать, а сам куда-то уехал…
— В гостиницу. Вот. Выпала из его кармана, когда он доставал шифрокарту от глайдера.
Дель Азо протянула смятый клочок пластика.
— Эх, подруга, какую же страшную ошибку ты совершила… да приди ты к нему за день до встречи со мной, за час хотя бы — и вы оба обрели бы счастье! Я не знаю, как можно быть такой слепой и столько подвергать пыткам и себя, и его. Пусть он землянин, пусть варвар, но, поверь, он — человек. Такой, как он, попадается девушке один раз в жизни, а иногда и вовсе не встречается. А ты… Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь загладить оскорбление, которое нанесла ему…
— Оскорбление?! Да что ты несешь какую-то чушь! Чем я его могла так обидеть?!
— Ты совсем неопытна в этих делах, подружка, и не знаешь самолюбия мужчин. Теперь, приди ты к нему в спальню или просто откровенно признайся в своей любви, будет только хуже.
— Но почему?!
— Знаешь, отчего он оставил тебя одну, несмотря на прозрачный намек, незамеченный разве только слепым? Он воспринял это как благодарность. Попытку отблагодарить тем, что у тебя есть — телом, за его доброту ко мне… А насколько я знаю психологию землян, а уж мне можешь поверить, я изучала ее гораздо дольше тебя, чем выше будет его положение среди нас, тем больше будет расти пропасть. И тем недоверчивей герцог станет относиться к тебе. Впрочем. куда уж дальше, если он не желает видеть тебя даже среди подданных…
Неожиданно для Медведева уволиться со службы оказалось намного легче, чем он ожидал. Стоило только рамджийским чиновникам, сидевшим на всех канцелярских постах, услышать волшебную фразу: «Увольнение из Вооруженных Сил Республики», как тут же все шло как по маслу. Уже к обеду Алексей собрал все необходимые подписи, получил на руки выходное пособие и был свободен как птица. Захотелось отметить свой дембель, и, недолго думая, выходя с КПП Базы в последний раз, он заказал себе на вечер столик в одном из элитных ресторанов. Получив подтверждение, улыбнулся затаенным мыслям, но пожалел, что никого не может пригласить с собой. Единственный друг был далеко, а прощаться с сослуживцами не было желания. Достаточно с них того, что он оплатил вечер в Офицерском Собрании. Теперь утаивать деньги не было смысла. Особенно после покупки колониального транспорта…
Так что праздновать придется самому. Но сейчас ему нужно озаботиться еще кучей дел. Бросил взгляд на часы — времени еще достаточно. Открыл прохладный салон глайдера, включил логгер, запустил поиск яхты. Хотелось что-нибудь такое: небольшое, но быстрое и комфортабельное. Перелопатив за мгновение тысячи баз данных, аппарат мяукнул, выдав с полсотни адресов. Затем пискнул вновь — выставленный таймер дал сигнал отправления с орбиты корабля, на котором улетали с Рамджа сюзиты. Парень поднял глаза к небу — вообще-то, бесполезно пытаться разглядеть что-то сквозь слепящий свет яркой звезды, дающей жизнь планете, но просто, для себя, проводить взглядом людей, поверивших ему. Зная, что вот там, в невообразимой вышине, огромная туша транспорта снимается с орбиты и покидает пределы столичной системы Республики…
Все. Они уже ложатся на курс. Что тут у нас имеется? Ого! Вот это мне нравится! Пять кают, мощные двигатели военного типа, даже крохотный бассейн. Круто. Достаточно вместительный трюм и хорошая автономность. Цена? Ну, цена не имеет значения. Даже вооружение предусмотрено. Отлично. Стоп! А это что?!.
Ссылка с описания яхты вывела на фирму, торгующую военным снаряжением, продаваемым со складов. Республика избавлялась от ненужного после победы оружия, сбывая его всем желающим. Только вот покупателей было мало. Даже очень мало. Но зато все они были с Земли! Вот дьявол! Значит, вооружаетесь? Ну-ну…
Быстро прокрутил в мозгу варианты, затем решительно нажал на кнопку стартера. Турбины почти мгновенно набрали давление, и серый узкий клинок машины будто выстрелил в небо…
Он оставил свой глайдер на площадке, и, едва покинул машину, был встречен менеджером фирмы. Да, яхта оказалась даже лучше, чем ожидал землянин, и стоила тех денег, что за нее запросили. Поторговавшись для вида, что, впрочем, было рамджийской традицией, и получив небольшую, чисто символическую скидку, парень подписал документы. Получив шифрокарту от небольшого кораблика и регистрационное свидетельство, договорился, что покупку перегонят в космопорт, где произведут заправку и снаряжение яхты для дальнего путешествия. Следующий визит был в организацию, которая торговала оружием. Озабоченно поглядывая на часы, Алексей быстро нашел главного менеджера, который любезно согласился за сумму в пятьсот галаксов дать ему кристалл с копией закупленного Землей. Сунув накопитель в карман, поскольку разбираться с данными сейчас было некогда, и решив оставить это на дорогу, землянин отправился домой. Нужно было сказать своим женщинам, что все уже готово и завтра они будут отправляться в дальнюю дорогу…
Има, как всегда, встретила отца радостным криком, и, подхватив малышку на руки, он подбросил ее к небу…
— Как же ты была слепа…
Лиу с завистью смотрела на землянина, играющего с девочкой. Майа отвернулась, а та продолжила:
— Мне жаль тебя, подруга, но чем закончится ваша история, я не могу сказать. Теперь твой работодатель наследник Империи. Новый Император Сюзитии. И я вижу, что он сможет возродить государство из пепла. Значит, наши Высокие Рода не успокоятся, пока не подсунут ему в постель какую-нибудь высокородную дурочку. Могущую делать только одно — штамповать наследников. И тебе останется только бессильно грызть подушку ночами, поскольку ничего изменить ты уже не сможешь…
Между тем Алексей, держа за руку на плече прильнувшей к нему девочки, подошел к обеим сюзиткам:
— О, маркиза, вы неплохо выглядите! Новая одежда вам к лицу. Решили одеться в трайгарском стиле? У нас на Земле нечто подобное тоже есть.
Лиу чуть склонила голову в почтительном поклоне:
— Мой Император, я рада, что вам понравилось.
— Не стоит кланяться, маркиза. Я бы хотел пригласить вас составить мне компанию нынешним вечером.
— Ваше величество?
Вопросительный взгляд. Парень усмехнулся:
— Ну, поскольку я уволен из рядов Рамджийских Вооруженных Сил и полностью свободен в своих поступках и желаниях, то решил посетить сегодня один из ресторанов на Башне…
Обе девушки опешили: Башня являлась самым дорогим местом во всей Республике. А ее рестораны славились своими невероятными блюдами и столь же высокими ценами, как и километровая высота постройки.
Маркиза опешила от неожиданности:
— Мой Император… Но… Подобает ли мне… Мы же незнакомы. Вы знаете меня всего второй день!
— Вы дали мне клятву вассала. Поэтому не может и не должно возникать никакого недоверия между нами.
Та потупила взгляд:
— А баронесса? Почему вы не хотите взять с собой ее?
— Госпожа дель Coy будет заниматься сестрой и упаковкой вещей. Тем более что по нашим законам ей еще рано употреблять спиртное. Яхта уже в порту и сейчас снаряжается для путешествия к Новой Метрополии. Я решил так назвать наш новый мир. Так что у нее будет хлопот достаточно, чтобы еще посетить и ресторан.
Майа вспыхнула, но проглотила вертевшееся на языке язвительное замечание, а потом на глаза навернулись слезы. Похоже, что Лиу оказалась права. Еще никогда Алексей не вел себя с ней так, подчеркнуто. Землянин четко расставил все точки над «i», дав понять, что теперь их отношения будут чисто деловыми, как и подобает хозяину и служанке…
Между тем маркиза покраснела от удовольствия и смущения:
— Если ваше величество позволит, то мне нужно привести себя хоть немного в порядок. Вы разрешите мне удалиться на некоторое время?
— Не стоит, маркиза. Мы сделаем все, что необходимо, по пути. Поскольку мне тоже надо переодеться. Ведь я больше не могу носить форму Республики. Так что — прошу следовать в глайдер…
Присел на корточки:
— Ну, малышка, не волнуйся. Завтра мы наконец улетим отсюда. Слушайся сестру и будь хорошей девочкой, договорились?
— Да, папочка! — и чмокнула его в щеку.
Еще раз улыбнувшись Име напоследок, бросил холодный глаз на застывшую на месте Майю:
— Позаботьтесь о вещах, госпожа дель Coy. Мой логгер отправить в первую очередь. Вызовите упаковщиков. Пусть займутся всем.
— Да, мой Император…
— Я не ваш, сударыня, Император. Запомните это.
Развернулся и пошагал к глайдеру, где его уже ожидала маркиза…
Има потянула Майю за руку:
— Сестра… Что ты сделала папе? Почему он на тебя обиделся? Он никогда так не делал…
— Потому что я — дура! Дура!! Дура!!! Тупая, чванливая дура!..
Лиу была в шоке — герцог оказался неслыханно щедр! Лучший столичный салон, где ее привели в порядок, отмыв, надушив, сделав прическу. Даже в лучшие годы перед войной она не могла представить даже в мечтах подобного удовольствия. Потом — модный магазин одежды. Маркиза смотрела на выставленные там туалеты, просто разинув рот от изумления. Землянин же чувствовал себя уверенно. Старая одежда отправилась в мусор. Элегантное строгое платье изысканного покроя. На нем — необычного вида вечерний камзол. Когда он встал рядом с ней, и пара отразилась в большом зеркале, Лиу едва не лишилась чувств, настолько его окружала аура уверенного, сильного мужчины. Настоящего аристократа и Императора не по происхождению, а по духу и призванию. Девушка даже сглотнула слюну от неожиданности… Легкая накидка легла на обнаженные плечи, его руки едва коснулись ее кожи, и словно молния прострелила все тело, мгновенно налившееся истомой и желанием. Она повернула голову и, кокетливо улыбнувшись, спросила:
— Вам никогда не говорили, ваше величество, что вы неотразимы как мужчина?
Тот усмехнулся, загадочно вскинув бровь:
— Комплимент, маркиза?
Мгновенно краска смущения залила лицо…
Ресторан превзошел все ожидания: на крыше за силовыми эмиттерами рос большой сад. Столики располагались под настоящими деревьями. Бесшумно появившийся официант принял заказ, затем появился уже с блюдами и напитками…
Выпив великолепного вина, маркиза расхрабрилась:
— Вы позволите мне спросить кое о чем личном, ваше величество?
Алексей улыбнулся:
— Если не о самом интимном, маркиза.
Та вновь очаровательно покраснела.
— Речь о ваших отношениях с Майей, ваше величество…
Парень вытащил сигарету, закурил, знаком испросив позволения…
— Знаете, сударыня, вы — взрослая опытная женщина. Мне приятно с вами общаться, но вот мои отношения с госпожой дель Coy… Это уже сложно объяснить.
— Она вам нравится?
Облачко ароматного дыма, мгновенно улетучившееся.
— Смотря, с какой точки зрения. Мои чувства к ней…
Чуть помолчал, затем, видимо решившись, продолжил:
— У вас были братья и сестры, маркиза?
— Младший брат, ваше величество.
— Для меня Има — дочь. Когда-то на моей родной планете у меня была женщина. Она имела ребенка. И парнишка привязался ко мне. Поначалу меня это пугало. Затем — стало нравиться. Когда мы расстались — мне его не хватало. Не знаю, то ли отцовские инстинкты во мне очень сильны, то ли…
Аккуратно стряхнул пепел.
— Словом, Има мне родная. Родная дочь. Я воспринимаю ее неотделимой от себя. И для ее счастья я сделаю все. А Майа…
Он немного помолчал…
— Майа — ее старшая сестра. Разница в возрасте между нами — почти десять лет. Я просто не воспринимал ее как женщину. Младшая сестра. И все. И тут она предлагает мне себя! Я был просто в шоке! Будь она хотя бы постарше, но по нашим обычаям, она даже несовершеннолетняя! Представляете, каково это — переспать с ребенком…
Лиу ухватила бокал с вином, сделала торопливый глоток.
— Значит, я неправильно все поняла…
— О чем вы?
— Простите, Ваше величество, я думала, что вы оскорбились из-за другого — из-за ее предложения, принятое вами за благодарность особого рода.
— То есть вы посчитали…
Алексей грустно рассмеялся.
— И здесь вы правы. Хотя не угадали все до конца. Но для этого надо было пожить с нами подольше…
…Время уже далеко перевалило за полночь, когда явилась ушедшая праздновать парочка. Чуть хмельной голос Алексея, высокий — Лиу. Парень что-то рассказывал, по-видимому смешное, поскольку девушка заливалась непрерывным смехом. Потом щелкнул замок двери, и тишина… Майа стиснула кулаки — звук закрывающейся двери был только один! Неужели…
К ее удивлению, оба загулявших вчера вышли утром из разных комнат. Точнее, Лиу — из гостевой спальни, а землянин спал на диване в холле, поскольку Майа по-прежнему оставалась в комнате хозяина дома. Не обращая внимания на хмурую няньку, Медведев еще раз обошел весь дом, проверяя, не забыл ли чего, затем зачем-то присел на ступеньку лестницы, посидел с минуту и поднялся:
— Поехали, девочки…
…Яхта оказалась удивительно красивой. Хищный острый силуэт, широко расставленные пилоны маршевых двигателей. Внутри оказалось еще лучше. Забыв обиду, Майа с удивлением рассматривала бассейн с водой, свою каюту, отделанную с изысканной роскошью. Алексей занял ближайшее место к ходовой рубке, затем были помещения Лиу, Имы и самой баронессы. Едва все расположились, а Медведев проверил, все ли упаковано в трюме, как положено, и все ли необходимые припасы для долгого путешествия в наличии, как яхта стартовала, вспарывая атмосферу носом… Перегрузки практически не чувствовались, гравитационные компенсаторы были на высоте. Компрессоры почти мгновенно набрали рабочее давление, и раскаленное рабочее тело вырвалось из дюз обменника. Всего лишь несколько минут, и корабль вышел на заданный маршрут по маршрутному коридору. Взревели генераторы, раскаляя до рабочей температуры чашки двигателей, и, преодолевая силу гравитации звезды, корабль устремился за пределы системы. Еще миг — огненная вспышка прорыва метрики и прокол. Прыжок начинается… Хаос безвременья и бесформенности. Пересечения временных и духовных барьеров. Кошмары наяву, застывшие течения света. Это — подпространство. Место, где привычная физика не значит ничего. Впрочем, как и само существование мира и Вселенной. Все застывает в этом месте. Время, жизнь, мысль. Только чуткие механизмы могут что-то сделать. А ничто живое в этом месте просто не существует в том понятии, которое мы вкладываем в слово жизнь…
Алексей убрал руки с пульта и, потянувшись, включил автопилот. Теперь судно могло идти по заданному курсу само. Пиратов в Республике отродясь не водилось, да и кто перехватит на изнанке пространства, так что проблем на пути не предвиделось… Единственная и самая большая проблема была у него на борту. Майа. Баронесса дель Coy. Девушка, которая не захотела принять его бескорыстную любовь, но которая готова была заплатить за его помощь подруге своим телом…
Утопил сенсор мощного пространственного передатчика, слушая на волне, условленной с дель Ри, командовавшим колониальным транспортом, позывные. Затем прогнал полученный сигнал через логгер. Удивился. На первый взгляд неуклюжее, огромное чудовище, чем-то напоминающее внешне огромный, невообразимых размеров диск, оказывается, имело, очень неплохую скорость и до бывшей столичной планеты Сюзитии кораблю лететь было меньше, чем рассчитывал Медведев. Впрочем, это было только на руку. Время — оно ведь неумолимо…
Дни на борту летели за днями. Девушки возились с Имой, вели скромное хозяйство, впрочем, не особо себя затрудняя последним. Корабль был полностью оснащен для одиночного путешествия, в том числе и автоповаром, освободив Алексея от всех хлопот. А парень был погружен в работу, просиживая за логгером сутки напролет. Данные с Земли его встревожили — его страна усиленно закупала рамджийскую военную технику, которую республиканцы были рады сбыть за бесценок. Что еще задумали те, кто стоял у власти? Неужели очередную войну? Вместо того, скажем, чтобы приобрести предприятия, технологии, оборудование для восстановления собственной прихватизированной промышленности, они вкладывали те крохотные валютные средства, которые удавалось добыть, в вооружение… А ведь на деньги, полученные от продажи всего одной партии кофе, можно было купить гравитационную электростанцию, полностью обеспечивающую все потребности государства с десятикратным запасом. Причем абсолютно экологически чистую и с гарантийным сроком в пятьсот лет эксплуатации. А они… Ладно, закупали бы ширпотреб, транжирили направо и налево, как было заведено, но вкладывать средства в вооружение… Дело откровенно воняло. Эх, не было у него сведений с Земли. И уже давно. Алексей не знал, что сейчас там творится. Рамдж принципиально не разрешал информацию оттуда, несмотря на то, что война уже давно кончилась. То ли бюрократическая машина забуксовала, то ли просто перестраховка, на всякий случай, кто знает…
— Внимание, неизвестная яхта, вы входите в охранную зону колониального транспорта Новой Метрополии. Ваш регистрационный номер и цель визита.
— Борт номер один. Я — Император.
— Ваше величество!..
И сказал Государь: Дам вам новую землю, засейте ее и живите в радости.
И послушали люди, и выполнили наказ Императора.
Но забыли они о злобе в сердцах человеческих.
И обуяла зависть тех, кто окружал новый мир, и пошли они войной, дабы искоренить саму память о сынах Господа.
— Выходим на орбиту Новой Метрополии, ваше величество…
Медведев начал уже привыкать к такому обращению. Конечно, когда яхта ошвартовалась в шлюзе гигантского диска и его встретила целая толпа народа, набившаяся внутрь, наступил на какое-то мгновение шок от искренности встречи. Еще никогда за всю свою жизнь Алексей ничего подобного не испытывал. Однако ему удалось справиться с эмоциями и ступить на алую ковровую дорожку, неизвестно откуда взявшуюся на корабле, в сопровождении почтительно шествующих позади него двух аристократок и дочери между ними. Нечто вроде клина. Люди склоняли головы в поклоне, некоторые опустились на одно колено, в конце пути его ожидали застывшие в ожидании герцог дель Ри и еще несколько человек. Да, человек. За годы жизни среди других рас землянин избавился от привычки считать разумных существ с других планет чуждыми. Принцип его восприятия был прост: Мыслю — следовательно, существую. Существую — значит, я человек. Короткое приветствие, затем их провели в отведенные для нового Императора каюты. Те были убраны с помпезной, даже кричащей роскошью, так привычной сюзитам и так не понравившейся парню. Впрочем, он промолчал. Монастырь был чужой, и вводить свои уставы, в смысле, обычаи Земли, было слишком рано. Вещи с яхты он выгружать не стал, хотя путь и был еще долгим. Взял только немного одежды, да велел перенести свой логгер в личные апартаменты и подключить его к корабельной Сети. После скромного ужина, поскольку по часам транспорта был вечер, все старшие по титулу дворяне собрались в его каюте на совещание…
— Итак, господа, теперь мы можем решить все накопившиеся проблемы одним махом.
Дель Ри усмехнулся:
— Сложно, ваше величество. Их у нас столько, что даже простое перечисление займет не один час.
Медведев сделал неопределенный жест рукой, покрутив ею в воздухе:
— Кажется, господа, вы так и не научились отделять котлеты от мух?
— Что?
— Земная идиома, означающая, что у вас не получается отличить самые неотложные задачи от второстепенных. Попробую вам это показать. Итак, герцог, что, по-вашему, самое главное для нас на сегодняшний момент?
Тот на секунду замялся, потом выпалил:
— У нас проблемы с недостатком пищи и воды.
Парень удивленно вскинул бровь, потом пожал плечами.
— Неверно. Кто выскажется следующим?
Обвел всех взглядом. Невысокий вельможа, уловив его движение, вскочил:
— Ваше величество, барон дель Арри, необходимо для начала создать государство, а затем выбрать пути его развития.
Одобрительный кивок головой.
— Уже близко к истине, но это — вторая проблема. И ей мы займемся после обнаружения и решения первой проблемы. Итак, самое главное на сегодняшний момент — достичь Новой Метрополии.
Удивленная тишина была ему ответом, а Медведев усмехнулся:
— Все, что сейчас происходит, разбивается на несколько этапов. По порядку. Этап первый — покинуть Рамдж. Выполнен.
— Да, ваше величество.
Пронесся согласный гул голосов по каюте.
— Спасибо, но прошу пока выслушать меня. Говорить станем позже. Итак, этап второй — сам путь до нового мира. Пока он исполняется. Что мешает нам в достижении со стопроцентным успехом конечного положительного результата?
— Недостаток пищи и воды.
— Отлично. Не в смысле нехватки, конечно, а то, что мы знаем заранее причину неудачи. Что предпринято для преодоления препятствия?
— Мы урезали нормы потребления, ваше величество. И ваши подданные отнеслись к этому со всем пониманием.
— С пониманием?!
Землянин едва сдержался, чтобы не грохнуть по столу кулаком… Ограничили нормы потребления… То есть, говоря проще, урезали паек… Парень вспомнил, как в лихие девяностые его соседка по подъезду выбросилась в окно девятого этажа, потому что ей нечем было накормить двоих детей… А тут? Где здесь найти продукты, когда за стенами космический вакуум? Получается, что люди послушно терпят голод, лишь бы достичь нового мира. Подальше от Республики. А ведь по пути они сделают остановку на бывшей столичной планете Сюзитии, чтобы забрать с собой еще желающих покинуть пределы Рамджийского Государства… И чем их кормить?! Или все должны умереть с голоду? Сейчас — сто тысяч человек на борту, и то еды не хватает. А потом — минимум двадцать миллионов… Друг друга жрать, что ли?!
…Почувствовав постепенно наполняющее Императора бешенство, дворяне притихли, ожидая бури. Но Медведеву удалось сдержаться.
— Господин дель Ри, сейчас вы встанете и пойдете в рубку связи. Потом выйдете на любую ближайшую от нас планету Свободного Содружества или их торговую станцию и закупите столько продовольствия и воды, сколько надо с учетом полной загрузки транспорта. Далее, запросите каталоги автоматических промышленных предприятий. Нам требуются строительные комплексы, а также фабрики стройматериалов. Закупите технику. И, конечно, еще с десяток кораблей. Из них — пять — танкеров, объемом не менее десяти миллионов тонн, и пять, предназначенных для перевозки готовой продукции. Да, можете приобрести еще два рудовоза и астероидный перерабатывающий комплекс. Вы меня поняли?
— Д-да, ваше величество.
— Вы еще здесь?!
— Уже бегу, ваше величество!
— Цена не имеет значения. Жизни людей стоят дороже!
…Герцог вернулся через тридцать минут, прошедших в полном молчании. В принципе, вины дель Ри не было. Просто корабли поставщиков были задержаны таможенной службой Рамджа под надуманным предлогом, сам же колониальник стартовал полупустым. Это было обычной практикой для кораблей такой массы покоя, иначе бы ни один из существующих двигателей не смог бы оторвать такую тушу от поверхности планеты.
— Прошу прощения за резкость, герцог. Вы не виноваты. Но следовало бы сразу известить меня о случившемся.
— Мы не хотели беспокоить вас, ваше величество…
— И вот результат. Когда подойдут первые корабли с провиантом?
— Обещали через двадцать семь часов. Поставщик…
Он назвал фирму. Медведев одобрительно кивнул.
Контора была известная.
— Отлично. Норму питания для пассажиров и экипажа увеличить до положенной.
— Да, ваше величество…
— Оборудование для терраформирования и колонизации на борту по штатному расписанию?
— Да, ваше величество. Все, что положено. Включая атмосферный генератор.
— Отлично. Тогда, господа, встречаемся здесь через три часа после швартовки первого грузовика с продовольствием. Все свободны, господа…
В назначенное время все вновь собрались на совещание. За это время Алексей успел просмотреть данные, имеющиеся на пассажиров, а также проверить наличие имущества на борту, в сотый раз выругав себя за спешку. Ну что стоило ему подождать недельку? Можно было и укомплектоваться полностью, и транспорт поновее подобрать. И народ известить заранее, чтобы собирались. Было бы проще, а теперь надо решать на ходу кучу проблем. Ладно, хоть основная решена — со снабжением. Герцог, конечно, молодец. Сработал оперативно. Его можно понять — Император вложил огромную сумму в то, чтобы вытащить их с Рамджа и купить новый мир. Хватит ли у Медведева денег на остальное? Дель Ри этого, естественно, не знал, потому и старался сэкономить. Впрочем, для имеющихся капиталов это оказалось каплей в море. Да… Старый Император был все-таки сильным ясновидцем. Прозреть будущее практически невозможно, как утверждают все. А он — смог… Царствие ему небесное и покой на том свете…
— Итак, господа, со снабжением у нас все в порядке, и корабли с провиантом и прочими необходимыми вещами на подходе. На промежуточной торговой базе Содружества нас дозаправят и доснарядят. Так что можно считать, что данная проблема решена. Переходим к другим вопросам. На мой взгляд, теперь необходимо определиться с планетой и решить, какое государство мы будем создавать. Прошу взглянуть сюда…
Он коснулся сенсора, и в воздухе вспыхнуло изображение нового мира. Великолепная планета, медленно плывущая в пространстве возле звезды класса «Сол». Безжизненный голос логгера монотонно перечислял спектральные составляющие светила, общие данные системы, затем перешел непосредственно к планете. Гравитация — 0,98 стандартной. Флора, фауна, животный мир. Атмосфера — кислород и азот. Вода — 63 %. Естественный спутник — размер 0,2 от материнской планеты. Расстояние до ближайшей населенной планеты…
Аристократы вздохнули, выслушав все, что им сообщило электронное устройство, а Алексей, наоборот, усмехнулся:
— Что же вы приуныли, господа? Почти девственная планета, которую мы превратим настоящую жемчужину. Так что — не волнуйтесь. Строительные комплексы на борту, и еще дель Ри заказал четыреста машин. Этот мир мы очень быстро обустроим. Здесь проблем нет. Вот с этой сложнее. Тут придется повозиться. Почти полная сушь. Но очень перспективные почвы. Пару-тройку морей, может, даже океан, разведем живность, посадим растения, и через десяток лет никто не узнает бывшую пустыню. Как пели у нас на Земле когда-то: «И на Марсе будут яблони цвести».
Один из сюзитов недоумевающе посмотрел на соседа. Потом все же решился:
— Ваше величество, а что такое Марс?
— Марс? Одна из планет моего мира. Абсолютно безжизненная и сухая. Как вот эта. Так что, господа, это — не проблема. Повторюсь еще раз. Нейтринная разведка показала, у третьей планеты недра очень богаты и там присутствуют практически все основные элементы. Да и астероидный пояс практически полностью состоит из химически чистых металлов.
— Удачный выбор, мой Император.
— Просто повезло. Хотя… будь у меня чуть больше времени, я бы подобрал вариант получше. Но хватит об этом. Перейдем к главному: мы собираемся основать новое государство. Новую Империю…
Алексей сделал паузу, внимательно вглядываясь в лица окружающих его сюзитов. Как-то напрягало его то, что из землян он один тут, пусть даже и властитель. Но придется подстраиваться под их обычаи и нравы. Нельзя сказать, что все ему нравилось в Империи. Некоторые обычаи казались вообще варварскими. Но, как говорится, против коллектива не попрешь… С волками жить — по-волчьи выть… На лицах — почтение и… затаенная радость. Да. Он прав. Все же истинные слова сказал основатель первого в мире социалистического государства Владимир Ильич: Учиться, учиться и еще раз учиться! Только не коммунизму, естественно. А тому, что нужно… Медведев, благодаря гипнообучению прослушал курс лекций Раниэррского университета по психологии, социологии, экономике. По последней дисциплине даже получил научное звание, соответствующее земному доктору наук. Если бы не война — стал бы продолжать образование дальше, но… Как говорится — не судьба. И теперь землянин мог легко читать по лицам окружающих его аристократов все их мысли. Да, они одобряют воссоздание Империи. Да, это то, чего они ждут. А еще — реванша. Новой схватки с Республикой. Но дождутся ли? Это уже зависит только от него. А воевать, откровенно говоря, уже обрыдло. Посмотрим. К тому же, и это самое главное, — их пугает, что на троне выходец из мира, который разгромил Сюзитию. Ничего… Привыкнут. Время — лучший доктор…
— Слава Императору!
Единодушный вопль восторга, возбуждение на лицах, и… затаенный страх. Ничего, господа, ничего! Мы вас научим жизни!..
…Планета второй категории, ни биосферы, ничего. Только голые скалы и песок. Пустой безжизненный мир. Алексей еще раз посмотрел в огромный панорамный иллюминатор и решительно нажал на кнопку сброса планетарно-преобразующей техники…
…Третья планета Новой Империи, Фран, внизу словно кипела. Шесть гигантских облачных спиралей указывали на места, где находились формеры. Два из них опустили на полюса, остальные четыре разместили на экваторе. Неимоверных размеров машины засасывали ядовитую атмосферу планеты, одновременно снижая давление до приемлемого для людей и разлагая сложный формальдегид на простейшие кислород и воду. Процесс шел бурно. Даже с орбиты были видны многосоткилометровые молнии, прорезавшие небо, из тысяч проснувшихся вулканов в небо вздымались столбы лавы и пепла. Видеть все это, откровенно говоря, было жутковато. Но процесс преобразования шел. И очень быстро. Как и обещали форминженеры, уже через месяц после начала работы давление снизилось до привычной всем одной атмосферы, а атомарный углерод связывался с обнаруженными на поверхности протосоединениями. Разве что кислорода и инертных газов было немного больше, впрочем, это к концу года должно было прийти в норму. Беспокоило другое: резкое снижение давления вызвало к жизни колоссальную активность коры, и выброшенный из фумарол и кратеров пепел завис в верхних слоях атмосферы, что значительно снизило количество солнечных лучей, падающих на поверхность нового мира. Впрочем, тот вскоре должен был осесть, превратившись в богатую уже готовыми удобрениями почву. Так что никаких особых сложностей и трудностей в переселении с орбиты на поверхность планеты Медведев не видел. Словно судьба сжалилась над изгнанниками и решила помочь им обрести еще один новый дом…
…Наконец корпус челнока остыл до приемлемой температуры, и облаченный в защитный скафандр парень шагнул на черную оплавленную поверхность. Топнул ногой, пробуя грунт, и счастливо рассмеялся. Вот он, их новый мир! Следом, почтительно дождавшись, пока сюзерен освободит проход, наружу высыпали остальные пассажиры. В основном это были медики, биологи, синоптики и прочие специалисты. Торопливо делали анализы, сверяясь с портативными логгерами, потом главный из них почтительно приблизился к Медведеву, ожидающему, сидя на остром камне, когда ученые проведут анализы и вынесут свой вердикт. Подошедший коснулся своим шлемом шлема Алексея и произнес, не включая передатчика:
— Ваша светлость, все готово.
— И?
Он ожидал с напряжением вердикта, и тот не заставил себя ждать:
— Можно высаживаться, ваша светлость.
Парень мгновенно вскочил и… отстегнув прозрачный купол от горловины, медленно и осторожно потянул его прочь, затем так же осторожно сделал первый вдох и закашлялся. Встревоженная свита бросилась к нему, но он, остановив людей жестом, кашлянул еще пару раз, затем повел носом:
— Пованивает…
— Это пока, ваша светлость. Через пару дней перестанет, когда формеры приступят ко второй фазе.
— Ясно… Ну, что же — дать сигнал на корабли: ВЫСАДКА НАЧИНАЕТСЯ!
— Аррру!!!!
Вопль радости впервые прозвучал над поверхностью нового мира, никогда прежде не знавшего человека…
…Несмотря на первый успех, проблемы начались сразу после посадки. Очень малое, практически полное отсутствие пищевых комплексов, а значит и еды, катастрофическая нехватка жилья. Все это необходимо было преодолеть в кратчайшие сроки, до прибытия второй волны поселенцев. Министр экономики сутками просиживал за логгером, пытаясь распределить между всеми скудные ресурсы и наладить производство всего необходимого. Главный координатор задумчиво усмехался, сталкиваясь с очередной неразберихой и напрягал все мозги, чтобы найти устраивающий заинтересованные стороны выход. Алексей… У него над головой висел дамоклов меч глобальных проблем. Он категорически не хотел превращать Новую Метрополию в планету-завод. Основное производство должно быть на богатом ресурсами Фране. А там формеры закончили, наконец, работу с созданием атмосферы и приступили к следующей фазе: разгону вращения планеты. Это нельзя было сделать так быстро, как атмосферообразующий процесс, поскольку при резких ускорениях существовала опасность растрескивания коры. Поэтому сутки стали сокращаться очень медленно, по часу в каждые привычные двадцать четыре часа. А учитывая, что первоначальный период обращения был сорок суток, все должно было растянуться надолго. Тем временем закончился монтаж привезенных заводов-автоматов, и министр экономики смог наконец вздохнуть немного свободнее. У переселенцев появились первые материалы, полученные на новом месте. Но вода… Точнее, ее жуткий дефицит… Это страшно сдерживало дальнейшие шаги по развитию. Обычное простейшее химическое соединение требовалось всюду: и в домашнем хозяйстве, и в промышленности, и, самое главное, в жизни. Было два варианта. Первый — везти с Новой Метрополии. Второй вариант действий был более затратным, но зато не влиял ни на экологию, ни на что другое. Наоборот, это еще и в какой-то мере служило повышению безопасности всей Системы. Медведев решил послать разведку в пояс астероидов, и та не обманула ожиданий: пояс был настоящим кладезем не только минералов, но и льда. А еще была последняя планета системы, покрытая колоссальным слоем чистейшего льда. И ее спутник, с его океанами жидкого кислорода… Как только в атмосферу планеты ворвались первые ледяные глыбы, испарявшиеся от трения, уже тогда люди на поверхности ощутили значительное облегчение. Неимоверная сухость созданной формерами атмосферы, которой хоть и можно было дышать, но в буквальном смысле царапая горло, вызывала резкий непрерывный кашель, обессиливающий и обезвоживающий организм. А лед астероидов, врезающихся под острым углом в атмосферу и испарявшийся из-за нагрева, насыщал воздух влагой, водяными парами. Сразу стало легче легким, а еще через несколько дней беспрерывной бомбардировки такими снарядами впервые в бескрайней вышине проплыло первое облачко… А затем пошли невиданные до этого здесь дожди… Одновременно с благословенной влагой, полившейся с небес, на орбиту вышли первые ожидаемые корабли с новыми заводами.
И население планеты достигло уже двадцати трех миллионов человек. Люди, наконец, смогли выйти из-под герметизированных пластикатовых куполов на открытый воздух. Нет, никакой опасности для них и после высадки не было, но вот дышать из-за сухости было очень и очень тяжело. А теперь, когда воздух снаружи уже ничем по составу не отличался от остальных планет, добровольному заточению пришел долгожданный конец. Во все концы хлынули геологи, инженеры, строители, фермеры. Криогенные камеры, доставившие сюда животных, птиц и рыб, заканчивали свою работу. Их обитателей восстанавливали и выпускали на волю. Первые леса, посеянные машинами, высунули свои зеленые ростки из вулканического пепла, вызывая слезы умиления у всех. А Медведев вдруг как-то закончил свою работу в отведенный для этого промежуток времени. Все было сделано. И выйдя из кабинета в новеньком, только что отстроенном здании Правительства, столкнулся с насвистывающим беззаботно популярную песенку министром экономики маркизом дель Иару, шагающим по коридору Дома Правительства…
Неожиданно даже для самого новоиспеченного Императора желающих переселиться сюда оказалось намного больше, чем он мог предположить в своих самых смелых мечтах. Десятки кораблей каждый день появлялись на орбите планеты, выгружая сотни и тысячи новых поселенцев. Непрерывным потоком шли и грузы: оборудование, техника, продовольствие и стройматериалы. Уже заканчивался монтаж первых орбитальных заводов в астероидном поясе, окружавшем их звездную систему. И близился Новый год. Первый праздник нового мира…
К нему спешил герцог дель Ри. Приблизившись, преклонил колено:
— Мой Император…
— Встаньте, герцог. Я — доволен вашей работой и вашей службой.
Тот выпрямился и склонил голову в поклоне:
— Я счастлив, что смог угодить вам, ваше величество…
— Я очень доволен, герцог. Признаюсь честно, даже не ожидал такого размаха…
— Здесь вложен труд всех, ваше величество. И аристократов, и простых людей.
— Еще раз благодарю вас, ваша светлость…
— Мой Император, я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз.
— Идемте, герцог…
Республика. Она уже успела прислать чиновников для надзирания за порядком, господа бюрократы с ходу попытались насадить всюду республиканские порядки. Забыв, что данный мир является частной собственностью одного человека…
Алексей сидел на троне. Впервые в жизни. И ощущения, которые он испытывал, ему нравились. За спиной застыли гвардейцы, почтительно замерла свита. Император сделал знак:
— Введите их.
Двери в залу распахнулись, и охрана втолкнула кучку маленьких рамджийцев. Те были напуганы до глубины души, но старались не показывать своего страха.
— Кто у них главный?
Одного вытолкнули вперед и поставили на колени.
— Ирруа Ээри. Глава комитета по надзору.
Тот, напыжившись, открыл было рот, но удар по затылку заставил его замолчать.
— Молчать, пока тебе не разрешили говорить!
— Спокойнее, гвардеец. Спокойнее…
Солдат отступил в сторону, склонив голову в поклоне.
— Итак, Ирруа Ээри, у меня есть вопрос, и я хотел бы услышать на него ответ. По какому праву вы здесь распоряжаетесь?
Тот вскинул голову:
— Как Верховный Надзирающий республики…
— Вы не поняли, надзирающий. По какому праву вы вообще здесь находитесь?!
— По праву Республики!
— Чепуха. Данный мир куплен на аукционе и является частной собственностью. На нем действуют те порядки и законы, которые установил владелец планеты.
— Если они не противоречат законам Республики.
— Законы Республики Рамдж не могут действовать на территории Свободного Звездного Объединения. Есть планета Земля. На ней действуют свои законы. Есть Новая Метрополия. На ней тоже действуют свои законы.
— Они противоречат республиканским.
Алексей даже удивился:
— Вы — идиот или кретин? Я — землянин, купивший эту планету у Свободного Звездного Объединения. И здесь Я устанавливаю порядки. Новая Метрополия юрисдикции Республики Рамдж не подлежит. Это признано Правительством Республики. И по данному поводу вынесено специальное решение.
Он отвернулся вновь к герцогу:
— Засуньте этих кретинов в ближайший грузовик, следующий в Республику, и пусть уматывают отсюда. Словом, к чертовой бабушке их!
— Как пожелаете, ваше величество… А как быть с их имуществом?
— Естественно, конфисковать. Тут не может быть других мнений. Я прекрасно знаю, как чиновники обрастают хозяйством, прибывая в другие миры с единственной сменой белья и казенным компьютером. И почему эти крысы болтались по нашим планетам целый месяц, а я ничего не знал?! Но об этом позже. А сейчас — поскольку данные субъекты нажились на моей частной собственности, значит, они просто — воры. Я думаю, будет справедливо отправить их отсюда в таком виде, в котором они сюда и прибыли. А все ими уворованное вернуть хозяевам.
— Будет исполнено, ваше величество…
Глаза герцога смеялись, и даже предстоящий разнос его не пугал. Поскольку был просто фикцией. О рамджийцах было доложено, еще когда они спускались в орбитальном челноке. И Император дал указание оставить их в покое, но тщательнейшим образом следить. Медведеву было любопытно, как далеко зайдут гости, поскольку их действия были показателем отношения Республики к новому государству.
Обычно, когда кончается война, наемники остаются без работы.
И не всякий из нас способен устроиться в мирной жизни.
Тогда получаются самые несчастные люди на Земле, поскольку не каждый может выйти из боя…
Зал был полон. Гремел оркестр на балюстраде, опоясывающей пространство для собравшихся гостей по периметру. Алексей восседал на троне.
Часы, установленные специально для этого случая, ударили полночь. Оркестр затих, и Алексей поднялся с трона:
— Мои подданные! Я счастлив, что вы признали меня. И я рад, что мне удалось подарить вам новый мир, новую надежду, новую жизнь. И я верю в вас!
— Слава Императору!
Крик тысяч голосов слился в один — Слава Императору! Парень почувствовал, как в горле возник ком, и кивнул собравшимся…
…Утром, после завтрака в семейном узком кругу, с дочерью и слугами, они должны были посетить ряд предприятий, которыми правитель, герцог дель Ри хотел похвастаться своему владыке. Императора с дочерью ожидал роскошный глайдер, в котором Има и Алексей заняли свои места. Охрана заняла свои места, и кавалькада двинулась в путь, оказавшийся, впрочем, недолгим…
…Промышленный комплекс был огромен. Нет, снаружи, конечно, не очень большой, но вот скрытая его часть, подземная, оказалась просто колоссальной…
Алексей, ошеломленный увиденным производством, просто открыл рот от изумления:
— И нам удалось это построить, герцог?
Тот усмехнулся:
— Технология механозародышей творит чудеса, как вы сами убедились. Да и сами подданные Республики, работающие на заводе, не слишком-то любят собственную власть. Жадность и продажность чиновников уже стали притчей во языцех. Вы, Император, кстати, сделали удивительно удачный выбор, завербовав рабочих на окраинных планетах. Поскольку уровень жизни там сильно отличается от жизни на столичной планете. Предложенные вами оклады вытащили семьи наших работников из нищеты, оживили жизнь на их родине, что способствовало выходу из кризиса, бушующего в Республике после окончания войны.
— Кризис?
— А вы не знали? Впрочем, на Рамдже он не ощущается. Там слишком много богатых людей. А вот на окраинных мирах безработица, нищета и даже — голод…
— Ясно… Вы, кстати, так и не сказали, откуда здесь столько людей, герцог?
Дель Ри вновь улыбнулся:
— Я могу сказать, что ваш колониальный транспорт оказался сущим кладом, ваше величество. Данный корабль совершает регулярные рейсы по маршруту Новая Метрополия — Метрополия — Окраинные Миры. Сейчас население вашей планеты достигло больше двадцати миллионов человек. Основная часть — конечно, сюзиты. Но немалый процент граждан и с других планет Республики. Кроме того, очень многие добираются своим ходом. Что же касается промышленности — то в условиях разразившегося кризиса многие владельцы готовы продать свои предприятия за бесценок, лишь бы не потерять все. Республика взвинтила налоги до неприличия, сейчас промышленникам просто невыгодно работать. Я скажу больше — у нас множество предложений забрать заводы на Новую Метрополию бесплатно. Но при условии, что мы вместе с оборудованием возьмем и тех, кто на них трудится…
— Я вижу, что вы с успехом воспользовались этим… предложением. Пока я решал внутренние вопросы, вы занялись внешними. А выдержит ли наш бюджет? Ведь мои финансовые средства не так уж велики, по сравнению с тем, что нам требуется…
— Ваше величество, если вы проверите свой счет, то убедитесь, что все покупки, которые вы совершили для Империи, уже давно возмещены.
— Но… Как?
— Новая Империя производит очень многое. И даже — экспортирует. Кроме того, здесь, на Новой Метрополии наши геологи обнаружили огромные залежи полезных ископаемых. По существу — вся система — огромный клад, который надо просто открыть. А это есть кому сделать. И еще — мы получили ряд прошений от бывших планет Империи с просьбой о переходе под вашу юрисдикцию, ваше величество… Просто не хотелось вам говорить об этом в открытую.
— О, дьявол…
— Что? — не понял герцог.
— Это приведет к росту конфронтации с Республикой. Боюсь, что они могут нас просто оккупировать. Там, наверху, уже точат на вас зубы…
— На нас, ваше величество…
— Простите, герцог. Обмолвился. На нас. И теперь я понимаю, почему. Конечно, кое-какие сведения до меня доходили, но теперь, когда я увидел все собственными глазами — понимаю, почему… Прямой вопрос, герцог, — что у нас с оружием и армией?
— Все аристократы Империи всегда готовы к бою. Но вот если у Республики не было бы наемников с Земли — мы не боялись бы никого.
— Наемники? Ерунда. Кому они были бы страшны без техники? Откуда поступало вооружение в рамджийскую армию? Вы знаете?
— Иррэй. Полностью промышленная планета. Только там производили вооружение. Мы не могли добраться до них, поскольку достичь ее без дозаправки не было возможным для наших кораблей.
— Ясно. Целая промышленная планета. А у нас?
— Перенастроить наши заводы — дело одних суток. Орбитальные верфи тоже готовы.
— Что вы будете выпускать?
— У нас есть технология на все вооружение имперской армии и ряд республиканских образцов.
— И вы опять проиграете. Точнее — мы. Поскольку я Император и мне нужно идти в бой впереди всех.
— Вы предлагаете капитулировать без боя?!
— Ни в коем случае! Просто достичь победы можно разными путями. Экономическими и идеологическими тоже, кстати. Итак, слушайте новую задачу, господин управляющий. Вам предстоит в ближайшее время организовать поиск новых, пригодных для колонизации миров. Первое. Далее — поиск должен вестись абсолютно преданными Империи экипажами и в глубокой тайне. Два. После обнаружения пригодных систем перебросить туда военные заводы и начать производство вооружения. Три. А также — часть населения. Поскольку сильный тыл — три четверти победы. Далее. Я дам вам ряд источников, по которым вы должны будете наладить производство новых видов оружия. Аналогичных описанным. И последнее — почему бы вам не поискать возможности налаживания контактов с Землей? Ведь мы — фактически суверенное государство. А наемники — это такая вещь, которая лояльна к тем, кто им платит…
— Мятеж, ваше величество?
— Нет, герцог. У меня на планете есть такая поговорка: «Хочешь мира — готовься к войне».
— Тот, кто произнес эти слова, был гением…
— Может быть. Запомните их, герцог…
Они отошли от галереи, где стояли вдвоем, Има отдыхала после экскурсии. Дель Ри гарантировал, что здесь их никто не сможет ни услышать, ни сканировать. Слишком большие помехи от работы огромных машин…
— Что у нас дальше, герцог?
Тот взглянул в бумаги, которые держал в руке:
— Согласно расписанию — посещение приюта для сирот войны.
Алексей кивнул в знак согласия. В войнах всегда самые беззащитные дети. Гибнут семьи, родственники. Остаются сироты. Он специально дал указание дель Ри взять как можно больше детей, оставшихся одними. Не потому, что хотел сделать доброе дело для Республики. Просто он видел, кем они становятся… И потому одна из приоритетных задач для Управляющего была именно дети Сюзитии. Да и когда они вырастут, то станут настоящими подданными Императора. Нового Императора…
Глайдер затормозил, и Алексей, выйдя первым, подал руку, чтобы помочь выбраться из уютного салона дочери. Има улыбнулась ему своей теплой улыбкой, и это было последнее, что запомнил Медведев. Страшный удар, затем грохот и темнота…
Бип. Бип. Бип. Мрак. Чувства возвращались постепенно. Вначале — слух. Потом — осязание. Он ощутил, что лежит в чем-то вязком. Точнее — не лежит, а висит. Затем, в последнюю очередь зрение. Смог открыть глаза и увидеть, что находится в регенерационном блоке, скрытый полностью с ног до головы в анабиотическом растворе. Возле ног и правого плеча суетились сверкающие металлом манипуляторы. Само тело ничего не чувствовало. Только невесомость. Впрочем, так и должно было быть. Раствор полностью обезболивал и дезинфицировал ткани, давая возможность умным машинам восстанавливать поврежденные или отсутствующие части тела. Внезапно его обожгла холодом мысль — Има! Что с ней?! И сразу писк аппаратов изменился, ритм звуков участился. Дверь в блок распахнулась, и туда сразу ввалилась куча народа. Выделялся из всех плотный седой мужчина в форме, сразу схвативший микрофон для разговора с пациентом. Остальные оказались, по-видимому, медиками. Поскольку сразу бросились к многочисленной аппаратуре, стоящей вдоль регенерационного бокса…
— Ваше величество, если вы меня слышите, кивните.
Алексей послушно выполнил просьбу. Потом проговорил с натугой, выбулькивая жидкость из легких:
— Моя дочь?
— Не волнуйтесь. Она в соседнем блоке.
— Герцог дель Ри?
— Погиб. Это было покушение.
— Сколько мне еще болтаться в этой колбе?
— Медики говорят, минимум две недели. Простите, ваше величество, мы вынуждены отключить вас…
Через мгновение Алексей вновь погрузился в ничто. И тут же вынырнул. На этот раз обстановка изменилась. Теперь он лежал в обычной палате. Попробовал пошевелиться — но это ему не удалось. Ноги совсем не слушались, как и правая рука. К его венам тянулись многочисленные шланги и провода, по которым пульсировали разноцветные жидкости. Увидел у пальца левой руки кнопку. Нажал. Через мгновение дверь в палату открылась, вошел врач.
— Ваше величество, вы очнулись! Великолепно. У вас очень сильный организм!
— Как моя девочка?
— Ее перевели в соседнюю палату. Думаю, что вы сможете ее вечером увидеть. А сейчас с вами очень хочет переговорить его высочество маркиз дель Ори.
— Кто это?
— Вы видели его в прошлый раз.
— Ладно. Давайте.
— У вас тридцать земных минут, ваше величество.
Врач поклонился и исчез. Через мгновение в палату вошел тот самый плотный мужчина, склонил голову в поклоне.
— Ваше величество, я — маркиз дель Ори. После нелепой кончины герцога дель Ри по выбору Совета замещаю его в должности Управителя.
— Присаживайтесь рядом, маркиз… Мне искренне жаль дель Ри. А что, собственно говоря, произошло?
— Покушение, ваше императорское величество. Погибло множество людей, но, хвала Богам, вы уцелели. Хотя и провели в регенерационной камере почти полгода.
— Стоп! Шесть месяцев?! А как же моя Има?
Маркиз вдруг посерьезнел:
— Ваше величество… Простите нас. Мы… Мы вынуждены были пойти на этот обман. Дочери вашего величества больше нет. Она погибла на месте. Мы ничего не смогли сделать.
— Как же?! Есть ведь технологии клонирования, восстановительные методики. В конце концов, можно ведь воссоздать ее заново…
— Ваше величество… Это невозможно. У Новой Метрополии таких технологий нет. Да и… От нее ничего не осталось. Взрыв был настолько силен, что ее тело практически полностью испарилось. Пусть мы и воссоздадим тело, но психоматрицу никто с нее не снимал. Мы даже не могли подумать, что возможно такое зверство! Да и от вас, собственно говоря, осталась только голова и кусок туловища. Мы воссоздали вас практически полностью заново. Это огромное счастье, что у вас уцелел мозг, иначе бы и вас мы не смогли восстановить.
Алексей не выдержал:
— Оставьте меня одного.
Маркиз послушно вскочил, поклонился и торопливо вышел из палаты. Парень отвернулся к стене, чувствуя, как нестерпимо режет глаза боль утраты… Попробовал шевельнуться — бесполезно. Тело не повиновалось. Голова и кусок туловища… Има… Как же он посмотрит в глаза ее сестре? И почему? Почему с ним такое?! Кто виноват?! Его месть будет безжалостной и беспощадной… Алексей не остановится ни перед чем, чтобы покарать убийц… Злоба, холодная, всепоглощающая, наполнила его тело, и Медведев вдруг почувствовал, что оно начинает повиноваться… Скрипнув зубами, попытался сесть, и это ему удалось. Он выпрямился, обрывая торчащие из тела трубки. Внезапно взвыла сирена, и в палату ввалились врачи, замерев от испуга и удивления в дверях. Парень медленно процедил сквозь зубы:
— Что стали? Вытаскивайте эту ерунду. И — одеваться!
— Но, ваше величество…
— Я — Император! Потом долечусь. Сейчас — к дочери. Ее похоронили?
— Ваше величество… Нам нечего было хоронить. Но мы все же сделали дубликат тела. Он готов к похоронам.
— Тогда — назначьте их на завтра. На полдень.
— Похороны по чьим законам?
— По законам Империи!..
…Залп караула. Дерево семьи, куда Алексей подвязал похоронное кольцо. Его черные траурные одежды землянина, и белые — на Майе. Та не плакала. Крепилась, несмотря на бессонные ночи, заполненные слезами. Сам Медведев тоже держался, стискивая кулаки. Он не мог себе позволить проявить слабость. Он — Император. Его горе не подобает показывать на людях, поскольку оно — его слабость. А Правитель не может, выказывать ее на людях… Вспышка энергетического разряда. Прах, собранный в урну. Теперь ее замуровывают в стену. Первая урна в новом ряду. В новой Императорской усыпальнице. И пусть он знает, что это не Има, добрая и не по годам умная девочка, родом из Империи, прихотью судьбы ставшая его дочерью. Просто, как выразился врач, — дубликат. Но… Ребенок испарился в пламени ракеты, выпущенной с неизвестного истребителя. Тот спикировал из атмосферы с какого-то транспортника, якобы потерпевшего аварию и доковылявшего до их планеты. И тот сразу же, после того как подобрал атаковавший кортеж аппарат, стартовал так, что никто не смог за ним угнаться. Что же, ясно без всяких доказательств, кто стоит за покушением. Тем более что в Канцелярию Императора пришло уведомление от Совета Республики, где сообщалось, что поскольку Алексей Медведев является главой государства, открыто демонстрирующего свою враждебность к Республике, то он лишается гражданства Рамджа. Они просчитались, думая, что лишают его всего. Очень просчитались. И с планетой у них ничего не вышло — Алексей пинком под зад вышиб их чиновников. Ну а по поводу военного противостояния… Даже если Совет попытается начать военные действия против Новой Метрополии, у него ничего не получится. От Армии Республики почти ничего не осталось. После войны ее, естественно, сократили. Так, пара полков для устрашения непокорных. От флота — тоже. Насчет Земли у них вряд ли что выгорит, если ветераны расскажут, как их обманули в Республике. Да, им заплатили. Но разорвали контракты. Ни подданства, как обещали, ни долгосрочной работы. То есть — сделал дело, и свободен…
— Ваше величество, вам пора. Вас ждут врачи…
Медведев вышел из раздумий, взглянул на склонившегося к гравитележке маркиза. Кивнул в знак согласия.
— Домой. Во дворец. Майа?
— Уже отправлена.
— Как она себя чувствует?
— Плохо, ваше величество.
— Маркиз, я бы хотел увидеть главу спецслужб.
— Барон дель Эйри? Понял, мой Император.
— Как приедем во дворец и закончат процедуры — его ко мне. И вас прошу тоже присутствовать.
— Да, ваше величество…
…Во дворце, в полностью защищенной комнате, Императору вновь пришлось повторить все указания, данные им полгода назад герцогу дель Ри перед покушением. Алексей собирался лично проконтролировать весь ход работ. А начальнику разведки, кроме поисков исполнителей и заказчиков покушения, было дано указание о поиске кузницы оружия Республики — планеты Иррэй…
Месть — это блюдо, которое лучше есть холодным.
Алексей был очень обеспокоен состоянием Майи. После гибели Имы она перестала улыбаться, плохо спала по ночам. Слуги во дворце постоянно жаловались на то, что девушка почти ничего не ест и чахнет на глазах. Что только ни делал Медведев, пытаясь вывести свояченицу из шока, в который та впала после гибели сестры, но помогало мало. Впрочем, занятый по горло делами новой Империи, он не мог уделять Майе хоть сколько-нибудь времени, сколько и раньше, да и повода для общения больше не было. Раньше их связывала Има. Теперь — ничего… Но Алексей не хотел терять ее из вида. И боялся признаться себе, что привык к ней и, несмотря на оскорбление, ему не хватает общества сюзитки. Майа жила во дворце на правах родственницы, в собственных апартаментах. Лиу, подруга-конкурентка, как только объявили о создании армии Новой Империи, сразу завербовалась в ее ряды. Девушка осталась совсем одна. И то, что он не выгнал бедную родственницу, только добавляло новому Императору популярности, хотя сам Медведев об этом и не подозревал. Шли дни. Новых покушений не было. Пока. Служба Безопасности Новой Метрополии частым гребнем прочесывала всех прибывших, но безуспешно. Никаких сдвигов в поиске не было, хотя удалось раскрыть несколько республиканских шпионов, ожидающих решения своей участи в подвалах горной крепости. А время между тем шло…
В один из вечеров Алексей тайно покинул дворец. Это было несложно, поскольку он лично запрограммировал пару строительных роботов при возведении Дворца устроить тайный выход, о котором никто, кроме него, не знал. Обычная куртка, потертые брюки. Мало ли землян, ставших космическими бродягами, бывало на Новой Метрополии? Широкополая шляпа скрывала лицо… В небольшом ресторанчике космопорта он занял столик у окна и вытащил из кармана Т-фон. Набрал короткий номер. Подтвердил встречу. Затем заказал у подбежавшего официанта стакан кофе и стал ждать…
Впрочем, ожидание продлилось недолго. Буквально через пару минут на противоположный стул плюхнулась могучая фигура примерно в такой же одежде. Бросила на столик пачку сигарет, так же заказала кофе.
— Привет, Коля. Рад, что ты откликнулся.
— Это тебе спасибо, что не дал пропасть старому другу. Припомнили мне медведи. Выкинули без выходного пособия. Если бы не ты — черт его знает, чтобы было… — Глубоко затянулся сигаретой.
Император усмехнулся:
— Считай, что у тебя есть особое предложение. Примешь — станешь нормально жить. Нет — помогу добраться до Земли.
— И что мне там делать? Ни денег, ни семьи. Выкладывай.
Медведев оглянулся — вроде все нормально.
— Короче, сам все видишь. Я теперь Император.
— Круто залез.
— Дело в другом. Вокруг одни сюзиты. И это мне не очень нравится. Ребята они хорошие. Слов нет. Но я опять же говорю, вокруг одни сюзиты.
— Боишься, что они тебя съедят?
— Нет. Но они не пропускают никого из чужих в мое окружение. Только своих. И на всех ключевых постах тоже они. Словом, везде — опять же только сюзиты. Короче, мне нужен человек. Тот, кому я могу доверять, как самому себе. То есть — ты. Точнее, если ты согласишься — то станешь моим доверенным липом.
— Хм… — промычал Мыскин. — А что я буду делать?
— Для начала — найти запасную базу.
— Не понял…
— Рано или поздно рамджи на нас наедут. Пусть уже два года мы живем спокойно, но нападение Республики лишь вопрос времени. Так вот, я боюсь, что мы не успеем нормально подготовиться, и поэтому мне нужен запасной аэродром, так сказать.
— Понятно. — Собеседник широко улыбнулся: — Значит, у тебя нет желания возвращаться на наш маленький тесный шарик?
— Ни малейшего. Впрочем, как я вижу, у тебя тоже?
— Да.
— Тогда как, берешься?
— Пожалуй, можно.
— Тогда — держи…
По столу скользнула смарт-карта.
— Это ключи от борта номер один. Моя яхта. Доберешься до Эльханских верфей в СЗО. Закажешь корабль. Максимальная дальнобойность, самое современное и мощное вооружение. Минимум экипажа.
— Люди твои?
— Нет. Сам найдешь. Деньги по этой же карте. А это — мой прямой номер.
Перед Мыскиным лег Т-фон.
— В любое время дня и ночи.
— Ясно.
— Тогда — удачи тебе, Коля. Там, на борту, в логгере все данные, что собрали сюзиты. Есть очень вкусные места, но людей — нет. Даже здесь огромные площади пустынны. Рамджи и сзошники не очень-то тянутся под крыло Новой Империи.
— Понятное дело…
— Когда найдешь хорошее место — скажешь. Я подкину деньжат, купишь механозародышей. Пусть начнут строительство. Все программы тебе скину по грависвязи.
— Жестко ты…
— А что делать? С волками жить — по-волчьи выть. Мало ли как жизнь повернется…
Он печально улыбнулся другу, поднялся и вышел, оставив новенький кред на столе в качестве оплаты. Николай поднялся из-за стола минут через десять. Уж больно кофе здесь был хорош. Нахлобучил на голову шляпу. Взглянул на карточку. Вставил ее в оставленный Алексеем Т-комм. Браслет сразу активировался. Затем раздался голос:
— Седьмой ангар третьего терминала.
Машинально поблагодарил за подсказку, потом спохватился — это же логгер! Ему-то — по барабану…
…Яхта оказалась выше всяких похвал — впервые за несколько недель Николай смог нормально отдохнуть, отъесться и привести себя немного в порядок. Нет, конечно, совсем-то он не бедствовал! Кое-какие деньги удалось накопить. Но вот таяли они с гораздо большей скоростью, чем зарабатывались. Хорошо, что друг не забыл. Все-таки Лешка — настоящий товарищ!..
Путь до знаменитых верфей Эльхана прошел спокойно. Выбрав одну из фирм, которые себя особо не афишировали, но зато славились высоким качеством работ, Мыскин заказал дальний поисковый рейдер. Теперь нужно было ждать. Поразмыслив, решил, что лишние деньги тратить не стоит, и остался жить на яхте. Тем более что ее комфорту могли позавидовать многие местные ночлежки. А вообще сама планета, несмотря на громкую славу лучшего кораблестроительного производства, до жути напомнила ему Землю. Сами верфи, как и заводы, снабжавшие их комплектующими и сырьем, размещались на орбите. А вот внизу… Фактически весь Эльхан представлял собой одну большую ночлежку и развлекательный комплекс для работяг, трудящихся на производстве. Работы там шли вахтовым методом — месяц в пустоте, неделю на отдых. Так что контингент жильцов постоянно обновлялся. Существовали и особые места для высшего персонала, куда простых работяг и заказчиков не пускали. Для инженеров-проектировщиков, для финансистов. Словом, своя местная Рублевка, куда простому смертному вход заказан. Так что Николай решил не рисковать, а, оплатив стоянку, остался на борту номер один Новой Империи. Запас продуктов и прочего ему пополняли местные магазинчики, где за деньги можно было достать абсолютно все, от зубочистки из натурального дерева до рамджийской проститутки… Впрочем, когда Мыскину надоедало одиночество, он отправлялся в портовый кабачок, где можно было посидеть в окружении разумных всех рас, цветов и видов. Вот и сейчас он сидел возле окна, забранного силовым экраном, из которого был отличный вид на его яхту. Вокруг кучковались различные личности: начиная от откровенных бродяг и проходимцев до беглых аристократов Сюзитии и коал. При виде последних Николая передернуло — после того, как обошлись с ним на Рамдже, и того, чего он насмотрелся на первой Имперской Метрополии, верить в их добродушие как-то не очень хотелось.
— Официант, матси! Полный бокал!
Так называлась разновидность местного пива. Чуть алкоголя, пышная шапка пены, горьковатый вкус. Через мгновение перед ним стоял полный сосуд и миска с полагающейся закуской — сушеными крылышками одного местного насекомого.
— Вы позволите?
Голос был мужским, парень поднял взгляд — типичный «ботаник». Местный. Явно. Уж больно крупноват для рамджа. И вместе с тем — открытое доброе лицо. На мошенника не похож.
— Присаживайтесь.
Интеллигент уселся, заказал у обслуги теклу и второе. Жадно принялся за трапезу. Мыскин между тем медленно пил свое пиво, погрузившись в созерцание, поэтому не сразу понял, что обращаются к нему.
— Простите, вы не местный?
— Я? — Парень спохватился: — Нет. Проездом.
— Отлично! — почему-то обрадовался тот. — Не подскажете, где тут можно безопасно остановиться?
— Безопасно?
«Ботаник» покраснел от смущения:
— Понимаете, я… ученый. Придумал новый способ строительства кораблей. Но все местные верфи отказались от моего предложения, и теперь мне надо перекантоваться пару дней, пока не найду корабль до Рамджа. Может, хоть они согласятся…
Николай усмехнулся:
— Те, что есть, дороговаты. А где дешево — не удивлюсь, если проснувшись утром, вы увидите свою голову стоящей на тумбочке отдельно от тела.
— Я понимаю, э… Простите, не могу определить вашу расу.
— Человек. Я — землянин.
— Землянин?!
Казалось, что ученого сейчас хватит удар. Николай даже удивился реакции:
— Что с вами?!
— Н-нет… Ничего. Просто я впервые вижу живого землянина. Про вас рассказывают такие ужасы…
— И кто?
— Вон те…
Собеседник кивнул головой в сторону парочки сюзитов, сидевших в уголке.
— Понятно. Да, я воевал с ними.
— Вы — наемник?
Парень нахмурился:
— Не будем об этом. Давайте лучше о вас. Значит, вы говорите, что изобрели новый способ строительства кораблей?..
Ученый вел себя, как все «ботаники»: выкладывал подробности, не заботясь о том, кто его слушает и нужно ли это ему. Впрочем, Николай уловил суть: этот вот, абсолютно неприспособленный к такой жизни, человек совершил революцию, решив проблему размеров. Именно величина стапелей и являлась сдерживающим фактором в производстве действительно больших кораблей. До этого изобретения самыми огромными судами во Вселенной были колониальные транспорты, которые собирали на больших астероидах, которых по завершении строительства уничтожали. А тут…
— Не пойму, почему же они отказались?
— Говорят, что все привыкли именно к таким кораблям. И спроса на столь большие гиганты не будет.
— Глупо. Николай Мыскин.
Он протянул руку. Ученый, недоумевая, взял ее обеими руками, осторожно сжал:
— Простите…
Парень рассмеялся:
— У нас так знакомятся на Земле, пожимают друг другу ладони.
— Ой, простите, Ханти Олмер. С Сееле двенадцать.
— Приятно познакомиться. Как у вас с деньгами, господин Олмер?
— Плоховато, если честно. Едва хватит оплатить перелет, и если ожидание затянется, не знаю, что и делать.
— Судя по всему, вы неплохо разбираетесь в кораблях?
— Я же ученый!
— А я — военный. Хотя и бывший. Словом, господин Олмер, я предлагаю вам место корабельного механика. Пока. А вот когда вы сможете доказать, что ваши слова — истина, тогда я познакомлю вас со своим работодателем. Крышу над головой, безопасность и неплохую кормежку с жалованьем я вам могу гарантировать.
Тот вначале расцвел улыбкой, потом вдруг спохватился:
— А кто ваш работодатель?
— Император Новой Сюзитии. Платит щедро. Думаю, что его очень заинтересует ваше предложение. Сейчас у меня заканчивается строительство корабля. Думаю, что завтра-послезавтра мне предъявят его к приемке. А у меня нет экипажа. Так что, как видите, я выручаю вас, а вы меня.
Ханти осторожно поинтересовался:
— А какого типа корабль?
— Дальний разведчик.
— Вы — исследователь?
— В некотором роде.
Тот приумолк, потом вновь улыбнулся:
— Наверное, мне очень повезло. Вы — хороший землянин…
— Землянин?!
Николай едва успел уклониться от обрушившейся на него бутылки. Дальше все пошло на полном автомате: оттолкнуть в сторону «ботаника», чтобы, не дай бог, его не зацепили. Затем, плавный уход в сторону, с одновременным выхватыванием из-под себя стула и отправкой его в сторону обидчика. Тот уклониться от молниеносных движений геномодификанта не успевал ни в каком случае. Сухой треск, обломки пластика, разлетающиеся в разные стороны. Падающее на грязный пластобетон тело. Истошный женский вопль:
— Убийца!
И лезвие ножа перед глазами…
Короткий хруст сломанного запястья. Корчащаяся от боли девичья фигурка… Олмер еще не успел подняться с пола, на который упал от неожиданности после мощного толчка, а уже все было кончено. Мыскин застыл в боевой стойке над обоими сюзитами. Вокруг воцарилась гробовая тишина.
— Черт! Только неприятностей со стражами порядка мне не хватало!
Ученый присмотрелся к сюзитам и вдруг ахнул:
— Я их знаю! Они летели со мной, надеясь найти здесь работу. Эмигрировали из Империи. Мы были соседями по палубе!
Николай чуть расслабился:
— Не знаете, кем они хотели устроиться?
— Вроде пилотами…
— Ясно. Помогите мне.
Тот кивнул головой. Парень легко подхватил с пола обмякшее тело мужчины, забросил его на плечо. Потом ухватил за здоровую руку подвывающую от боли сюзитку. Та, похоже, от боли ничего не соображала, сидела, раскачиваясь и тихо подвывая.
— Идемте, Олмер…
Айе пришла в себя в абсолютно незнакомом месте. Небольшая, но уютная комнатка, правда, без окон, зато над дверью виднелось забранное частой решеткой отверстие климатизатора. Несколько кресел, маленький столик натурального дерева, крохотный угловой диванчик, в углу — о Темные Боги! Настоящий древний очаг с играющими языками пламени. Принюхалась, потом сообразила — голограмма. Искусная обманка. Понятно. Дверь… Какая-то странная, хотя и выкрашена под дерево. Поднялась с кровати. Рука уже не болит. Значит, кто-то позаботился о ней. Брат? А где он?! Подбежала к выходу из комнаты, утопила по-рамджийски треугольную клавишу выхода. Полотно ушло в стену. И только выйдя наружу, сюзитка поняла, что находится на корабле. Роскошном, довольно большом, но космическом аппарате. Откуда-то издалека доносились непонятные звуки. Ритмичные, чередующиеся, складывающиеся в нечто непонятное, но очень приятное. И, самое интересное, что звучали абсолютно незнакомые инструменты. Затем появился голос, женский, поющий, как она поняла, на незнакомом языке, которого девушка до этого момента не слыхала ни разу. Раз там музыка, значит, кто-то есть. Не пора ли разобраться со всем происходящим? Похлопала себя по карманам — имущество оказалось на месте. Раз ее не обокрали, значит, все в порядке. Медленно двинулась по коридору, осматриваясь по сторонам. Несколько закрытых дверей, ведущие, как она поняла, в каюты экипажа. Интересно, если уж у нее такое место для жилья, разительно отличающееся от колб экипажей Империи, то кто же смог выбросить такие деньги зря? Те, кто летают в пустоте, привыкли обходиться очень малым, поскольку каждый килограмм веса, каждый лишний кубометр пространства внутри обходился очень и очень дорого… Между тем мелодия становилась все громче и громче. Айе повернула за угол и оказалась в большом, можно сказать, огромном зале. По краям были установлены мягкие диваны, в центре из небольшого возвышения бил настоящий фонтанчик воды, звуки льющейся воды заглушала музыка четверки музыкантов с невиданными инструментами и голос певицы в необыкновенно развратном платье. В углу, возле столика сидел кто-то в новеньком комбинезоне и наслаждался… Девушка вздрогнула — это стопроцентно был настоящий кофе! Но как он может смотреть на такое! Между тем певица, по виду — типичная сюзитка с короткими кудрявыми волосами, как-то мгновенно сменила позорное платье шлюхи на еще более бесстыдный комбинезон с золотыми вставками, облегающий ее, словно вторая кожа, и не оставляющий никакого места для фантазии. Бесстыжая! Да на каком же языке, в конце концов, она поет?! И вдруг до сюзитки дошло, что микрофон певица держит рукой с пятью пальцами… Рамджийка?! Нет! Точно нет! Слишком она крупная для леди-хомо! Но кто из знакомых ей рас имеет пять пальцев на руке, кроме них? Проклятье, это же… Это же… Землянка?!!
Николай наслаждался кофе и клипом известной земной певицы. Сверхмощный логгер смог оцифровать и сделать объемным плоское изображение видеоклипа, привезенное кем-то с Земли, и теперь, глядя на трехмерную голограмму не сразу можно было сообразить, что это — иллюзия. Эффект присутствия был полный. Утром они получили свой разведчик. Олмер сейчас копошился в моторном отсеке, и никакие уговоры вытащить его оттуда не могли. Впрочем, проголодается — сам вылезет. Кораблик-то очень неплохой получился! Огромная, доселе невиданная дальнобойность, роскошные по местным меркам каюты, значительно автоматизированное управление. В принципе, при желании или нужде можно управлять им в одиночку, но лучше иметь экипаж. Небольшой. Человек десять. Как раз самое то. Три механика, два штурмана. Командир, три пилота. Инженер по связи. Самое то. Командир — есть. Механик, Ханти, и действительно ученый. Вообще, котелок у него светлый. Так что жаль, но после того, как они выполнят приказ друга — придется с ним расстаться. В любом случае. Его место — в лаборатории. Пилоты… Ну, посмотрим, кем окажется эта парочка. Девицу пришлось уложить на борту яхты в медкомплекс, для сращивания перелома. Парнишка отделался легким испугом. На всякий случай разложил их по разным каютам, предварительно накачав снотворным…
— Как ты можешь смотреть на такое?!
Мыскин вздрогнул от крика над ухом и обернулся — точно, девочка очухалась. Еще не поняла толком, где находится и кто он… Айе не сдержалась, когда певица совсем уж бесстыдно вскинула ногу в сапоге и выкрикнула:
— Как ты можешь смотреть на такое?!
И осеклась — сидящий на диване зритель обернулся, и она узнала того землянина из бара. Мгновенно вскипела кровь, и девушка, не рассуждая, бросилась на врага. На ее беду, тот опять оказался невероятно быстр, и через мгновение она почувствовала, как летит по воздуху прямо в громадный черный инструмент на трех ногах, на крыше которого отплясывала развратная землянка. Прикрыла обреченно глаза, ожидая хруста костей, но… Лишь легкое дуновение голограммы…
«Опять обманул…» — подумала она. И тут же покатилась по мягкому пластику покрытия. Вскочила, выставив перед собой скрюченные пальцы, намереваясь вцепиться в лицо ненавистного ей землянина, но тот уже был рядом и скрутил ее в стальном захвате.
— Успокойся! А то снова чего-нибудь сломаю!
Подергавшись, Айе убедилась, что это бесполезно. Ее держал не человек, а машина.
— Отпусти меня! — прошипела она.
— Выслушаешь меня?
Обреченно кивнула головой. К своему удивлению, почувствовала, что могучие руки разжались…
— Кофе будешь?
— Кофе?!
Темные Боги! Что творится в Галактике?!
— Да…
— Ну и отлично. За чашечкой и поговорим.
Землянин махнул рукой, мгновенно все музыканты растаяли в воздухе. Остались только диваны и столик с кофейником.
— Мозг, еще кофе.
Через мгновение в зал вкатился кибер, несущий в манипуляторах поднос и чашки. Землянин указал на диванчик:
— Присаживайтесь, сударыня.
Чуть помедлив, сюзитка села, но когда до нее донесся запах напитка, мгновенно превратилась из злобной кошки в нетерпеливого подростка. Николай усмехнулся про себя.
— Меня зовут Николай. Мыскин. Но если мы сработаемся, то можно будет называть либо «командир», либо — Коля.
— Сработаемся?! — Сюзитка наморщила лоб: — Ты, землянин, предлагаешь нам работу?! Какую?
— Мне нужны пилоты. Как видишь… — Повел рукой вокруг: — Это — дальний разведчик. Мне нужны пилоты, механики, специалист по связи.
— Дальний разведчик?!
Какой же это поисковик с такой роскошью и размерами?! Да кто, в конце концов, его придумал?
Последняя фраза была произнесена вслух, и ответ последовал незамедлительно:
— Мой непосредственный начальник — Император Новой Сюзитии, Имперский Герцог Алекс ап дель Мо.
— Ап дель Мо?!
Айе вздрогнула. Да, она знала о его существовании. И они с братом… Брат! Где он?!
— Где мой брат?!
— Брат? Я, честно говоря, подумал — муж. Дрыхнет твой брательник. Уже вторые сутки из каюты не вылезает.
Бросил взгляд на коммуникатор:
— Думаю, минут через десять подгребет сюда. Но давай закончим пока с одним. Ты пей, пей…
Он вновь наполнил чашку удивительно вкусным напитком.
— Как вы тут оказались? Почему не в Новой Империи?
— Не в Новой Империи? — Девушка криво усмехнулась: — Перед самой капитуляцией мой отец умудрился обидеть дель Койо. Один из Великих Родов… Словом, остались только я и брат. И то, только потому, что заканчивали Сайанскую школу пилотов здесь, в СЗО. Дель Койо, насколько я знаю, заимели большую силу и при новом Императоре. Так что путь нам в Новую Империю заказан, а жить под пятой Рамджа — еще больше не хочется. Если я правильно тебя поняла, землянин, то ты предлагаешь нам работать на Новую Империю? Извини за происшедшее, что мы сразу набросились на тебя, но нам придется отказаться от твоего предложения. У Великих Родов очень длинные руки, и мы просто не проживем долго.
Николай сделал глоток кофе, затем, в свою очередь, заговорил:
— Значит, у вас проблемы с Великими Родами. И единственный для вас выход — остаться здесь в СЗО. Так?
— Да.
— Знаешь… Как тебя зовут все же?
— Айе.
— Так вот, Айе… Понимаешь, кажется, ты попала туда, куда нужно. Я — личный помощник Императора. И о моем существовании знает только он. И больше — никто. И никогда не узнает, если не придет время. Поняла?
Девушка мгновенно просчитала все варианты:
— Значит, этот корабль — тайна ото всех? И вы будете выполнять секретные поручения Императора?
— Умная девочка. Алексей — щедр и добр. Но все наши миссии — тайные. Так что уж защиту и хорошее жалованье я могу вам гарантировать.
Сюзитка наморщила лоб.
— Не могу сказать, что я в восторге от того, чтобы работать с теми, кто уничтожил мой мир, но, похоже, что у нас нет другого выхода…
Согласный кивок головой.
— Знаешь, мы, земляне, тоже не рады тому, что сделали. Нас использовали втемную. Внушили, что вы — Империя Зла. Правда вскрылась только после гибели вашего мира. Так что можешь не считать меня врагом. Поверь.
Айе опустила голову:
— Мне нужно посоветоваться с братом.
— Что-то он долго не идет. Сходи к нему. Каюта номер двенадцать…
Алексей отпраздновал свой тридцатый день рождения. Никого из гостей он не приглашал. Только он. Хотя ему прямо намекали об этом. Но сославшись на траур, Император отменил все празднества. Но вот один подарок ему преподнесли в честь круглой даты — шпионам барона удалось добыть координаты Иррэя. Посланный туда разведывательный корабль подтвердил достоверность данных. И Император сам внес его в список целей, подлежащих первоочередному уничтожению. В том, что будет война, Медведев не сомневался. Даже если он и откажется от мести, в Республике не успокоятся. Да хотя бы так, на всякий случай. Но гораздо больше причин у республиканцев опасаться того, что граждане увидят, насколько лучше и спокойнее их живут в Новой Империи. Подсчитают разницу в налогах. Увидят полное отсутствие кризиса, бушующего в Республике и каждый день захватывающего все новые и новые миры. Увидят. Все взвесят. И сделают далеко идущие выводы. А потом, приняв подданство Империи, просто сотрут в порошок центральный мир — Рамдж, который останется в одиночестве против всей Галактики. Так что спокойно им пожить не удастся. Точнее — недолго.
Так прошло полгода… Начали возвращаться первые разведчики, принося собранные сведения о неисследованных районах. Император сразу распределял будущие пути развития новых миров. Некоторые планеты чисто сырьевые. Другие — аграрные. На их совести снабжение продовольствием. Для этого с Земли завезут вскоре огромные стада аргентинских коров, и по бескрайним пастбищам начнут бродить многотысячные стада… На третьих планетах построят заводы и предприятия. Это были совсем уж удаленные от космических трасс, в глухих, неизведанных секторах и системах. Там же развернут свои институты ученые, которые станут создавать новейшую технику по предложенным Алексеем образцам. Время у него есть. Только бы больше граждан в Новую Империю заманить…
Серые облака с огромной скоростью неслись по темнеющему небу. Крепчающий ветер, предвестник начинающегося урагана, свистел в переплетенных ветвях низкорослого, плотно прилегающего к земле кустарника. Редкие капли дождя, разогнанные притяжением и потоком воздуха, пробивали плотные заросли, впиваясь в толстую прослойку мха, укутывающего поверхность на всем обозримом пространстве. Лишь далекие скалы, точно вечные сторожевые, были свободны от него. Обожженные в неведомые времена, они до сих пор хранили в трещинах, недоступных для дождя, следы адского пожара, поглотившего в своем ненасытном жаре почти все живое на планете. Мхи и кустарник, кустарник и мхи. Неведомым чудом уцелевшие в огненном армагеддоне, за минувшие тысячелетия заполнившие все освободившееся пространство. Где выше, где ниже, где — жалкими клочками, где сплошным густым покровом, но везде от полюса до полюса кустарник, кустарник, кустарник. И конечно же, мох. От темно-зеленого, плотного на севере, до ярко изумрудного, пушистого на экваторе. Лишь немногочисленные пустыни и горы да поверхности океанов были свободны от этого покрывала. В воде же кипела своя жизнь. Избежавшая чудовищной участи обитателей суши быть сожженными заживо, она не избежала другой напасти. Всепроникающее излучение, ослабленное толщей влаги, добралось и сюда, вызвав мутации. Устоявшийся за миллионы лет эволюции биоценоз оказался подстегнут радиационной плеткой. Сотни лет после этого на волне первичных изменений возникали и исчезали виды. Большей частью уродливые и неприспособленные к конкурентной борьбе с признанными лидерами, но появлялись и такие, что внушали бы ужас одним своим видом любому разуму, который бы их увидел. Но на планете не было мыслящих. Может, они и были в далекие времена, но сгинули, не в силах противостоять огню.
Тяжелые мутные волны накатывали на плоский пологий берег, оставляя на мокром песке клочья быстро тающей пены. Разбившись об эту вечную преграду, вода отступала, чтобы через мгновения обрушиться снова. Насколько хватало взгляда, если бы было кому смотреть, везде было одно и то же. Тысячи лет назад, сотни, десятки. Казалось, так будет и впредь. Но только казалось. Над самой береговой линией, в пелене бешено несущихся туч появилось темное пятно. Периодически закрываемое сизыми клочьями, оно неслось с сумасшедшей скоростью в их толще. Провисев долгие пятнадцать секунд, пятно резко, будто скачком, проявилось, оказавшись летательным аппаратом. Зависнув ниже кромки облаков, черного цвета, явно чужой на этой планете, он имел четко выраженную прямоугольную форму с закругленными краями. Даже самый зоркий и внимательный глаз не смог бы разглядеть в его плавных очертаниях ни одного шва или отличия по цвету. Провисев еще какое-то время неподвижно, аппарат выстрелил двумя шарообразными предметами. Шары какое-то время летели горизонтально. Один в сторону океана, второй в сторону недалеких холмов, покрытых кустарником. Постепенно, по мере снижения скорости, они уменьшали высоту над поверхностью.
Падающий в океан на секунду замер над волнами, затем, разрезав очередную волну, исчез в пучине. Второй, точно так же замерев над кустарником, внезапно раскрылся, как бутон цветка, и плавно лег на жесткие ветки, слегка прогнув их своей тяжестью. Минут десять ничего не происходило. Потом, как в видеозаписи, прокручиваемой обратно, диковинный цветок, лежащий на суше, приподнялся над растениями и, свернувшись в шар, полетел по такой же траектории назад, а навстречу ему несся вынырнувший из океана собрат. Аппарат, забрав двух нежданных гостей неприветливого мира, секунду повисел неподвижно, как будто собираясь с духом, потом, резко рванувшись, мгновенно исчез в облачном слое…
В Республике между тем свирепствовал кризис. Получалось, как в старинной земной легенде, — змея пожирала свой собственный хвост. Император долго колебался, но видя, что тянуть уже нельзя, решился на отчаянный шаг — объявил о создании свой валюты…
Ему уже давно советовали сделать такую вещь, но Медведев не хотел этого делать, предвидя, что это вызовет ненужные осложнения. Тем не менее, все прошло успешно. Даже странно, что в Рамдже проглотили эту вещь, будто и не заметив. Удивляло, конечно, это сильно, но поразмыслив, Совет Империи понял, что Республика по-прежнему считала Новую Метрополию единственной звездной системой, которая, собственно, и считалась Империей. Да, в воссозданное Алексеем государство входит пока одна, но почти тридцать планет готовы принять население в десятки миллиардов существ. Но пока рабочих рук катастрофически не хватало. Рост сдерживался тяжелыми, надо признать, условиями жизни и тем, что тайная массовая эмиграция с окраинных планет Республики была, по крайней мере, на тот момент, практически единственным способом увеличить население Новой Метрополии. Спасало от нападения Рамджа пока лишь то, что Новая Империя формально входила в Свободное Звездное Объединение, с которым Республике было тягаться не под силу при всем своем желании.
Медведев не понимал, что происходит в государстве его прежнего работодателя. Там, наверху, власти словно сошли с ума. Та Республика, в которую он приехал, завербовавшись в армию, и та, которой она стала спустя три года после окончания войны, разнились настолько, что это казалось невероятным. Гигантские налоги душили предпринимательство. Бюрократия чиновников и коррупция превзошли все разумные и неразумные пределы. Ну а что вытворяли органы правосудия — вообще не поддавалось описанию. Буйствовала организованная преступность, расцветшая вдруг среди рамджийцев. И это у тех, для кого насилие над другим мыслящим существом было просто немыслимым. Неужели эта вот гниль — печальная судьба всех победителей? Если у них исчез стимул для того, чтобы расти и развиваться? Алексей поражался с каждым днем и каждым донесением тому, что творится в Республике. Может, не стоит затевать войну, к которой он готовился? Просто подождать, и Рамдж сам падет к его ногам? Он вынес свое предложение на Совет, поскольку воевать ему не хотелось до ужаса. Снова кровь, гибель людей и разрушения. Нет, он не забыл, как стоял на развалинах своего дома и был не в силах оторваться от выжженного на пластике стены силуэта беременной женщины. Не забыл, что он увидел, когда нашел Иму. Да и люди, попав в Новую Империю, становились совсем другими, быстро избавляясь от тех сомнительных ценностей и величин, которые им навязывал Рамдж. Уверенность в завтрашнем дне для себя и своих детей. Твердый гарантированный заработок, которого хватит ну если не на все, то на очень многое, если, конечно, будешь честно трудиться. Предприниматель знал, что ему гораздо спокойнее честно заплатить пять процентов от прибыли и вовремя выдать зарплату рабочим, чем пытаться махинировать и ловчить. И обходилось это куда дешевле тех ста процентов с оборота и шестидесяти с зарплаты в Республике. Чиновники понимали, что подданный всегда может пожаловаться своему сюзерену, а уж тот легко доберется до самого Императора, который подобные вопросы решал очень быстро и жестко. И не один бюрократ, возомнивший себя хозяином жизни, расставался с таковой на виселице при бурном одобрении собравшихся… А если богаты подданные Империи, то и само государство тоже богато. Если счастливы и довольны люди Императора, то и сама Империя крепко стоит на ногах… Так летели дни, складываясь в недели, месяцы, года. Три года. Уже три года существовала Новая Империя, и почти полгода он не мог принимать участие в ее жизни. Пусть пока единственная населенная планетная система. Зато — самый высокий уровень жизни. Восемьсот миллионов подданных всего. Против пяти Республики и двенадцати миллиардов населения. Но… Кто из провинций реально поддержит Метрополию? В этом и весь вопрос конфронтации… Хотя еще рано. Еще бы год, а лучше два. Пусть Совет и настаивает, но война… Нет. Пока — рано. И не стоит вообще начинать, хотя рано или поздно придется…
— Господа! Прошу садиться.
Зашуршали пышные одежды сюзитских аристократов. Император недовольно поморщился — эта показная пышность их одеяний… Сам-то он привык обходиться обычной земной одеждой: куртка, брюки, рубашка. Дешево и сердито. Но — ладно. Все равно их большинство. Итак — Малый Совет. Те, кто в реальности управляет государством. А не пышный Большой Совет, куда входят практически все аристократы Империи. Основные кабинеты или министерства: Дворца, Внутренних дел, Экономики, Внешних Отношений, Военный, Образования, Здравоохранения. Маркизы, герцоги, представители так называемых Великих Родов. Расселись наконец. Ждут. Смотрят этак, интересно. Наверное, думаете, что тут Император опять затеял? Сейчас узнаете…
— Итак, я созвал вас в этот поздний час, чтобы продемонстрировать вам кое-что любопытное…
В воздухе вспыхнуло изображение корабля. Алексей лично готовил этот проект, вдохновленный земным романом. Взгляды сосредоточились на проекции. Скептичные ухмылки. Ироничные переглядывания. Ну-ну…
— Итак, господа, что вы скажете по этому поводу?
Министр экономики начал первым. Впрочем, все сидящие здесь в зале воевали и разбирались в искусстве сражений не хуже любого профессионального служаки.
— Странный корабль. Зачем так много мелкокалиберных турелей? Отсутствует главный калибр. Двигатели маловаты. Брони не вижу.
Взял слово второй:
— Судя по чертежу — слишком много мелких помещений. Все какое-то… — покрутил в воздухе рукой: — Маленькое. Впрочем, в производстве они должны быть дешевы…
В подобном ключе высказывались почти все. Медведев сидел с непроницаемым лицом, улыбаясь про себя. Масштаб он специально не включал. Наконец, поток замечаний иссяк.
— Итак, господа, высказались все?
Сюзиты послушно закивали головами. Император вывел рядом еще одно изображение. Все прищурились. Потом дель Эйри отрицательно качнул головой:
— Не могу понять, что это, ваше величество?
— Это — стандартный императорский линкор класса «Разрушитель», — скромно ответил парень.
Воцарилась гробовая тишина. Затем последовал осторожный вопрос:
— Простите, ваше величество, а масштабы проекций правильны?
Он утвердительно кивнул в знак согласия головой.
— Но… Это же… Это что-то такое… То, чему нет названия… Подобного Вселенная не видела!
— Да, господа. Длина корабля — сто километров. По-вашему — пятьсот тысяч ледов.
— Темные Боги! Вот это монстр!
— И то, что вы посчитали мелкокалиберными турельками — на самом деле главный калибр.
Взмахом руки укрупнил изображение. Послышались ахи и охи. Затем министр экономики произнес:
— Но у нас нет возможности строить такие колоссы… Это, на мой взгляд, вообще нереально…
— А вот тут вы ошибаетесь, господа, — торжествующе произнес Медведев. — Такие технологии есть. Как и возможности. И скоро они разлетятся по всей Вселенной.
— Но откуда?!
— Мне случайно удалось узнать это. Познакомьтесь, господа.
Парень щелкнул пальцами. Открылась дверь, и в помещении появился невысокий человек.
— Господин Ханти Олмер. Из Свободного Звездного Объединения. Он создатель этой технологии. Прошу вас, садитесь, господин Олмер.
Тот несмело сел в свободное кресло, а Медведев продолжил:
— Как вы знаете, господа, ни у кого в Галактике нет настолько огромных стапелей, чтобы построить подобные монстры. К тому же они должны быть ужасно дороги, поскольку, что греха таить, большинство систем довольно бедны. Это, кстати, и объясняет экспансию разумных. Ресурсы. Этот же человек совершил настоящую революцию. Если вкратце — ему удалось создать новый композит на основе молекулярного упрочнения самых обычных материалов. Но, кроме этого, он отказался от статичной сборки корпусов, что и является самой большой проблемой, на стапелях.
— Но как?!
— Терпение, господа, терпение. Сейчас все станет ясно. Как говорят у нас, на Земле, — все гениальное — просто. Так вот, господин Олмер предложил использовать для сборки силовые гравитационные каркасы, для создания которых он же, будучи гениальным, не побоюсь этого слова, физиком, и сделал эту машину…
Изображение корабля сменилось схемой установки.
— Теперь мы не лимитированы ни размером верфей, ни ресурсами. Специальные механозародыши могут собрать подобный корабль с использованием всех технологий господина Олмера за месяц.
Тишина в зале настолько сгустилась, что стала просто осязаемой…
— А поскольку ему никто не поверил в СЗО и Рамдже, господин Олмер был вынужден обратиться к единственному человеку, у которого могли найтись средства на эксперименты, закончившиеся, как видите, полным успехом.
Министр внутренних дел осторожно высунулся вперед:
— Прошу прощения, ваше величество… А почему же я ничего не знал?
— А я — о тратах?! — подхватился министр финансов.
Парень жестко усмехнулся:
— Потому, господа, что я тратил собственные средства. Из казны Империи не ушло ни единого креда. И вот — результат. Господин Олмер прибыл сюда с первым кораблем, построенным по моему проекту, чтобы продемонстрировать заказчику, то есть — мне, что его обязательства выполнены. Сейчас за вторым спутником находится супердредноут «Бог Мщения». Первый боевой корабль нашего нового Флота.
Благосклонно кивнул головой ученому.
— Благодарю вас, господин Олмер. Вы можете возвращаться на Винетту.
Тот поднялся, с достоинством ответил на кивок. Вышел. Медведев остался один с возбужденными аристократами. Никто из них даже не заметил, что ученый ушел. Парень усмехнулся про себя — ерунда. У Олмера не голова, а чудо. И возвращается он не куда-то, а на тот самый запасной аэродром, который Мыскин все же нашел, и где уже начинается строительство инфраструктуры и промышленности по новым технологиям…
Алексей проснулся, как всегда, рывком. Он уже давно расстался с привычкой долго валяться по утрам в постели. Дела Империи требовали бешеного темпа жизни. Но в этот день можно было позволить себе такую слабость, поскольку на всей планете был выходной. С сожалением взглянув на манящее его теплое нутро постели, парень подошел к огромному, высотой в несколько человеческих ростов, окну и выглянул наружу — яркое солнце освещало огромный парк, играя искрами на каплях росы, повисшей на траве и деревьях. Красиво… Быстро оделся, совершил утренний туалет. Сегодня не было желания напяливать на себя парадные одеяния. Простой тренировочный костюм, на пояс — мнеморекордер. Чуть слышный щелчок сенсора, и вперед. Пробежка по парку… После покушения, когда ему сделали новое тело, он не узнавал себя. Мало того что оно было новеньким, фактически большая часть из прожитых им лет бесследно исчезли, организм сбросил биологический счетчик на ноль. Врачи клялись и божились всеми известными им богами, что теперь он сможет прожить минимум двести, а то и больше лет. Причем не дряхлой развалиной к концу срока, а полным сил и жизни. Здорово! А до чего же приятно в такой погожий день ощутить себя юным и здоровым, полным сил и жизни… Он бежал под бодрую музыку, ощущая крупный песок подошвами, чувствуя, как в нем играет жизнь…
— Ваше величество!
Черт! Сегодня же выходной… Обернулся — сзади к нему торопился начальник секретной Императорской службы барон дель Эйри.
— Ваше величество! Прошу простить, но дело не терпит отлагательства!
Алексей недовольно скривился, но тут же, спохватившись, вновь натянул на себя привычную гримасу покровительства, потом плюнул на все и сделал обычное лицо.
— В чем дело, барон?
— Ваше императорское величество, в систему вошли два республиканских военных корабля. Они требуют встречи с вами.
— Да? А не послать ли их нам подальше? Что у нас в доках?
— Шесть новых штурмовых супердредноутов класса «Валькирия» и двенадцать линейных кораблей огневого подавления «Циклоп».
— Так в чем проблема?
— Ваше величество, их командир, некий Эрик фон Гепнер утверждает, что они прибыли для заключения контракта на военную службу. С Новой Империей.
— Что?!!
Тот самый фон Гепнер? Его первый командир?! Дьявол! Он же репликант! Клонированный из останков! Для них служба Республике все! Им же такую установку в мозги поставили…
— Вы уверены, барон?
— Я лишь передаю их слова.
Медведев выключил музыку. Сейчас она только отвлекала. Немного помедлил, потом отдал приказ:
— Корабли республики — на стационарную орбиту. Всем орбитальным защитным станциям навести системы поражения на эти суда. Высадить смотровую команду с интеллект-сканером, проверить всех, без исключения. Невзирая на чины, звания, положения. Далее — объявить прибывшим, что Император примет их представителей завтра.
— Завтра?
— Да, завтра, барон. Или вы забыли, что сегодня на Новой Метрополии выходной?
Дель Эйри покрутил головой:
— Ваше величество… Вы, должно быть, слишком уверены в нашей обороне…
— Я уверен в своих подданных. Да, не забудьте, что корабли должны стоять за дальней планетой системы. И, барон, не будьте так наивны. Если они действительно прибыли для заключения контракта, то спокойно подождут до завтра. А вот если начнут дергаться — тогда сразу вызывайте флот. Он по-прежнему на Винетте-три?
— Да, ваше величество.
— Сутки мы продержимся. Без вопросов, если что. Тогда — действуйте.
— Это еще не все, ваше величество…
— Господи, ну что у вас, дель Эйри? Выходной же, понимаете — выходной…
— Я все понимаю, но это — ваш же приказ. Дело номер один.
Алексей мгновенно заледенел — под этим номером проходило расследование убийства Имы и покушение на его жизнь.
— У вас наконец появились успехи, господин барон?
— Да, ваше величество. Мы закончили следствие. И у нас есть все имена. Вместе с доказательствами. Так что ложного обвинения не будет.
— Браво, господин барон… Наконец-то! Как я и ожидал, все концы ведут наверх?
— Да, ваше величество. Непосредственно в Совет Республики.
— Благодарю вас, господин барон. Вы будете щедро вознаграждены.
— Ваше величество, я не прошу награды. Это — дело чести каждого аристократа Империи.
— Спасибо, барон. Я этого не забуду…
— Материалы у вас в кабинете, ваше величество…
Он сидел и читал жесткие пластиковые листы. Допросы очевидцев, показания свидетелей, доносы осведомителей. Расписки в получении денег, подарков, попросту — взяток… Цена его жизни и его дочери… Вся грязь, вся продажность и жестокость Республики… Ее циничность, бездушие и холодный расчет… Нет, он не даст пощады никому. Месть. Блюдо, которое особенно вкусно холодным. Император сотрет Рамдж с лица Вселенной. Чтобы имя проклятого государства исчезло из памяти существ, его населяющих. Это — окончательное решение. Война? Что же… Он согласен воевать. Его подданные, безусловно, поддержат решение своего Императора. Но в этот раз крови будет очень мало. Это он может гарантировать. Поскольку сражение будет другим. Не с громом орудий и лязгом машин разрушения. Хотя может дойти и до этого. Война будет холодной. Экономической. Война денег, сражения экономик, бои валют. Итак, можно объявить о начале военных действий… Но вот с исполнителями и заказчиками разговор будет другой…
— Император?
Алексей выронил стопку листов и обернулся — в дверях кабинета стояла Майа, с тревогой смотрящая на него.
— Ваше величество… что с вами?
Парень не на шутку перепугался — он практически не видел девушку после смерти Имы, и то, что предстало перед его глазами, по-настоящему напугало. Он словно увидел призрак: исхудавшее лицо, красные от постоянных слез глаза. Высохшее тело, казалось, состояло из костей, обтянутых кожей. Даже пышность сюзитских одеяний не скрывала ужасающей худобы.
— Что с тобой, Майа?!
Она торопливо, захлебываясь слезами, заговорила:
— Император, я вошла, а вы сидите и будто застыли. Словно статуя в саду. Я зову, зову, а вы не отвечаете. Я так испугалась…
Алексей, еще не придя в себя от узнанного от начальника спецслужбы и изменившегося вида девушки, ответил:
— Не волнуйтесь, сударыня, я тут… Просто принесли очень важные документы, и я совсем заработался. Вот не сразу и сообразил, что кто-то здесь есть. Вы очень изменились, баронесса… Мне страшно видеть вас в таком виде.
Девушка вскинула голову:
— Ваше величество…
Покорный тон странно не вязался с бешенством, вспыхнувшим в ее глазах:
— Мой внешний вид — мое личное дело. И не ваше дело обсуждать меня и делать замечания!
Медведев невольно улыбнулся:
— Узнаю прежнюю гордую баронессу дель Coy…
Поднялся с кресла, отложив бумаги в сторону. «Да, пожалуй, с Майей нужно что-то делать. И чем скорее, тем лучше. Странно, вот увидел ее, и вдруг сердце защемило. А сейчас в особенности… Ну почему, почему я не могу простить ее?!»
— Баронесса, не согласитесь ли вы составить компанию Императору на некоторое время?
— Я?
Удивление девушки было столь велико, что несколько мгновений она не знала, что ответить, потом все же выдавила из себя:
— Вы… Что вы пожелаете, ваше величество?
— У вас найдется обычная одежда? Не дворцовая?
Кивок, подтверждающий положительный ответ…
— Тогда я прошу вас переодеться и прийти в мои покои…
Едва Майа ушла, как Алексей вбежал в свою комнату, облачился в одежду, в которой встречался с Мыскиным, затем вернулся в кабинет и, подойдя к стенному шкафу, коснулся перстнем незаметного пятнышка возле дверцы. Послышался чуть слышный звон, шкаф ушел в стену, и на его месте возникла дверь лифта. Он сам соорудил этот потайной выход на всякий случай. Да и мало ли, для чего может пригодиться выход в город, о котором не знают другие люди?
…Столица Новой Метрополии отдыхала после трудовой недели. Улицы были заполнены гуляющими жителями. Везде работали парки аттракционов и развлечений. Кое-где играли оркестры и инструментальные группы, возле которых танцевали люди. Алексей купил девушке мороженое в стаканчике, и они шли среди веселящихся людей, держась за руки. Родственники еще никогда не выходили из дворца вдвоем, как обычные подданные. Что уж говорить, если после прибытия на Новую Метрополию они вообще никогда не оставались наедине друг с другом!..
Отстояв очередь, купили билеты в большой парк. Там Алексей взял напрокат лодку и, ловко работая веслами, рассекал гладь большого пруда. Майа молчала, но было видно, что ей становится лучше. Она наслаждалась отдыхом и тем, что рядом с ней…
И ей, и Медведеву было удивительно хорошо и спокойно. Затем парочка каталась на повозке, запряженной настоящими земными лошадьми, вошедшими в моду на Новой Метрополии. А после — катались на «земных горках». На Земле, откуда пришел этот аттракцион, в зависимости от полушария, их называли либо «американскими», либо «русскими». Ветер в лицо, развевающиеся волосы Майи, схваченные на конце обычным бантом, смех и визг… Алексей выскочил из тележки, протянув руку девушке, ту чуть покачивало.
— Ну, как вам, баронесса?
— Это нечто, ваше величество! А можно еще?
Алексей взглянул на многофункциональный коммуникатор на руке — время, в принципе, позволяло. Да и не было сигнала срочного вызова в окошечке. И он кивнул головой в знак согласия. К сожалению, на следующий заезд билетов уже не было, и поэтому пришлось покупать места в соседнем павильоне, где тележки были многоместные. Им достались места чуть ли не в конце, но хуже всего то, что их пришлось делить с другими желающими отдохнуть. Наконец все заняли свои места, пристегнулись, что тщательным образом проверил служитель аттракциона, и тележка тронулась с места…
Горка оказалась не совсем обычной. Больше всего это походило на развлекательно-поучительный аттракцион, поскольку движение происходило среди различных ландшафтов. Тем более что после пары петель транспорт двигался медленнее, но зато из кустов и из-за стен на пассажиров пытались напасть то невиданные чудовища, то валились огромные камни, чудом не попадая в людей, то вдруг вырывались языки пламени… Все пассажиры кричали от испуга и испускали облегченные вздохи, когда опасность оставалась позади. В какой-то особенно жуткий момент, когда со стены в лодку прыгнул многолапый жук-кровосос, Алексей обнаружил, что его спутница вцепилась в него обеими руками и даже не пытается оторваться. Первым его движением было освободиться, но когда он увидел ее абсолютно круглые от ужаса глаза, то передумал. А потом… потом ему и самому было приятно вспомнить, что он не только Император, но и обычный мужчина…
— Извините меня, пожалуйста, я так испугалась, ваше величество…
— Да что вы, не стоит, сударыня. Все абсолютно нормально.
— Но…
— Не надо, не волнуйтесь.
Они сидели в летнем кафе на берегу того самого пруда, на котором недавно катались в лодке, и ели огромные порции удивительно вкусного лакомства. Оно, как и кофе, являлось одним из немногих предметов экспорта с родной планеты Алексея. Просто сидели, болтали о всяких пустяках, и Император впервые с того самого дня ощутил, как в его выжженной дотла душе появляются ростки чего-то нового, живого…
Он понял, что вновь может улыбаться, разговаривать ни о чем, восхищаться простыми вещами… Никто не заметил, как в небе стали зажигаться новые звезды, но, наконец, тихо звякнул коммуникатор: Императора искали…
Алексей расплатился за скромное угощение, затем вызвал такси и отправился к потайному входу во дворец.
Прощаясь, взял с Майи слово, что та никому не скажет о сегодняшней прогулке. Вернувшись в кабинет и вновь перечитав доставленные ему документы, долго не мог уснуть, ворочаясь в роскошной постели…
…Утро началось с приемов. Он восседал на своем троне, когда в зал вошла делегация наемников. Старик фон Гепнер, репликант. Николай Сазонов, командир столичного гарнизона, и так хорошо ему знакомая старейшина колонии Ирина Ланская. Троица землян прошла по коридору гвардейцев и застыла перед ним. Алексей сделал разрешающий жест, и, выступив вперед, заговорила женщина:
— Император, мы, земляне, находящиеся на службе Республики, желаем перейти под начало Новой Метрополии.
Медведев позволил себе усмехнуться краешком губ:
— Почему же верные псы Рамджа вдруг изменили своей клятве?
— Мы не изменяли. Республика расторгла с нами отношения, освободив от обязательств перед ней. Все необходимые документы, подтверждающие наши слова, мы готовы предоставить Совету Империи.
— Вы слишком хорошо осведомлены о Новой Метрополии.
— Да, мы постарались собрать все возможные сведения о потенциальном нанимателе.
— Неплохо. Хорошо, Совет Империи изучит предоставленные вами документы и сообщит вам свое решение.
— Разве Император не обладает возможностью решить все единолично?
— Дерзкий вопрос, Ирина Владимировна. Но вы должны знать земную пословицу: одна голова — хорошо, а две — еще лучше. Совет рассмотрит ваше предложение и примет решение по вашему поводу…
Он всматривался в их лица. Да, его бывшие товарищи несколько поблекли. В их глазах — тревога и озабоченность, у фон Гепнера — новые морщины. Сазонов осунулся, побледнел. Капельки пота на носу у Ланской. Они нервничают. Боятся! Но чего? Отказа? Или… осенило его, наоборот, приема? Да, видно, дела у земной колонии в Республике не блестящи, раз, переломив свою гордость, прислали на поклон свою делегацию.
Внезапно он услышал шепот из-за трона:
— Неделю назад на Рамдже произошли волнения. Сенат Республики не придумал ничего лучшего, как натравить озлобленные толпы народа на землян, обвинив их во всех бедствиях, постигших их. Якобы наемникам слишком много платят, и это легло непосильным бременем на шеи рамджийцев. Они едва успели бежать и потеряли очень многих людей там, на Рамдже, и в других местах…
Толпа?! Алексей сталкивался раз с таким еще на Земле, когда неорганизованные массы людей вдруг срывались в безумии, громили лавки, магазины, дома… Жуткая слепая сила. А тут еще усугубленная ксенофобией… Его чуть не передернуло, но парень сдержался…
— У вас есть раненые?
— Да, ваше величество… Наши медкомплексы не справляются, да и запас препаратов практически иссяк.
— На время рассмотрения вашего предложения о найме по закону гостеприимства вашим раненым и больным окажут помощь. Если среди вас есть дети, лишившиеся родителей, — им готовы предоставить места в Императорских сиротских приютах. Если у вас нет продуктов — мы предоставим их вам. Но только на время, которое потребуется для решения вашего вопроса на Совете Империи. Император сказал свое слово. Вы — свободны.
Он кивком головы дал понять, что аудиенция окончена…
Челноки с Новой Метрополии стартовали практически сразу после его слов, а потом, когда пошла трансляция по секретному каналу, Алексея просто передернуло: заваленные ранеными отсеки, голодные, изможденные люди в лохмотьях, лишившиеся всего. И самое страшное — дети. С застывшими глазами и прилипшей навсегда гримасой ужаса на постаревших лицах… Ужас. Так отплатила Республика своим защитникам, не щадя собственной жизни, дравшимся за нее…
— Господа, что вы скажете?
Совет заседал в Черном Зале Дворца за круглым столом. Несколько мгновений стояла гробовая тишина, затем поднялся маркиз дель Эри, первый наместник Императора.
— Я за найм.
— Вы?
Требовательный взгляд уперся в следующего. Сюзит вздохнул, затем ответил:
— Я тоже за найм.
— Вы, барон?
Начальник службы безопасности помялся, потом решился:
— Моя профессия — подозревать всех и вся. У меня ощущение, что здесь все слишком наигранно. Уж больно тупо и бездарно. Слишком много раненых. Слишком много сирот. И где оружие? Где — остальной флот? По моим сведениям, республиканские корабли находятся неподалеку, не далее, чем в двух днях хода от Новой Метрополии.
— Ваше мнение?
— Я воздерживаюсь от решения. Слова уважаемого барона дель Эйри заронили во мне сомнения в искренности землян.
— Согласен, господа.
Алексей поднялся со своего места.
— Я видел, что они нервничают и боятся. Только не мог понять — чего? Отказа или, наоборот, найма? Поэтому и созвал вас всех. Господин Начальник Службы Безопасности Империи помог мне решить возникшую передо мной задачу. Итак, решение Императора — отказать. Предложив оставить детей нам. Если молча уйдут, даже не согласившись на это, — пусть так и будет. Если же станут настаивать, даже согласившись лишиться значительной части оплаты, — отказать. Пусть я перестраховываюсь, но Империя будет спать спокойно. Нам не нужны наемники. Нам нужны подданные. Новая Метрополия имеет достаточно сил, чтобы защитить себя…
Больше аудиенции прибывшим посланникам Император не давал. Решение Совета было доведено до наемников обычным курьером. Воцарилась напряженная тишина. Никто не знал, что происходит на кораблях, поскольку все подданные покинули их борта сразу после решения Совета. Затем, спустя несколько часов, с кораблей землян стартовали корабельные шлюпки, в которых обнаружились дети и несколько беременных женщин. После чего оба судна стартовали курсом, взяв направление в сторону Земли…
… — Вы слишком перестраховались, господин барон.
Тот спокойно выдержал гневный взгляд Императора.
— Ничуть, ваше величество. Вот данные наших разведчиков, сопроводивших улетевшие суда. На границе Республики корабли были встречены танкерами снабжения, после чего дозаправились, получили провиант и убыли вновь к Рамджу.
— Тогда зачем они оставили детей? По их рассказам, все, что нам сообщили, — истинная правда!
— Большинство их родителей живы и здоровы. Мы подвергли всех сирот ментаскопированию под видом медицинского осмотра. И выяснили любопытнейшие вещи. У всех них стоит установка, которая при начале военных действий превращает их в диверсантов.
— То есть они психокодированы?
— Да, ваше величество.
— И?
— Мы сняли программу. Правда, не для всех из детей это прошло безболезненно, но, по крайней мере, они смогут спать, не опасаясь того, что превратятся в машины для убийства…
Медведев процедил сквозь зубы:
— Еще один счет к Республике… Рамдж потерял всякое чувство меры и преступил все законы гуманности…
— Да, ваше величество.
Барон почтительно склонил голову в поклоне.
— Вы абсолютно правы…
Оставшись один, Алексей долго задумчиво смотрел вслед сюзиту, затем медленно подошел к старинному шкафу, стоящему у стены и открыл дверцы. Внутри обнаружилась небольшая клавиатура. Сухо прошуршали клавиши, через мгновение в воздухе повисло изображение человека с Земли.
— Коля, ты все слышал?
— Да, начальник.
— Ты сейчас где?
— Мне до вас сутки хода.
— Понятно. Встреть эскадру и укажи им путь на Убежище. Я их нанимаю. Не Новая Империя, а лично я. Пусть приступают к освоению, строительству, ну, найдешь, чем им заняться, наместник.
— Все сделаю в лучшем виде. Не беспокойся…
Мотивы барона были ясны насквозь — сюзиты просто испугались, что появившиеся на Новой Метрополии люди быстро оттеснят их от управления государством…
— Ваше величество…
Медведев обернулся — в дверях стоял слуга.
— Ваше величество, к вам виконтесса дель Ари.
— Не понял?
— Вы назначили ей аудиенцию согласно ее прошению месяц назад.
— Вот дьявол… Еще есть посетители?
— Нет, ваше величество. Она — последняя.
— Хорошо. Просите…
Дама оказалась молодой и красивой. Очень красивой. Натуральной блондинкой с раскосыми фиалковыми глазами, что, впрочем, среди истинных аристократов не являлось редкостью. Наоборот, такой необычный цвет радужки был одним из доказательств принадлежности к высшему сословию… Посетительница склонилась в поклоне.
— Ваше величество…
— Я слушаю вас, виконтесса.
— Ваше величество, я, Оори дель Ари, виконтесса Трай, обращаюсь к вам с просьбой одобрить мое назначение на должность вашей Официальной Подруги…
— Вы?! Что?!!
Алексей едва не поперхнулся, услышав эти слова. Да что вообще происходит?! Они что там, в Империи, вообще с ума посходили?! Он лишь три года назад похоронил дочь, Майа… Вот кто может помочь, и эта воскресная прогулка как раз вовремя! А то он совсем погряз в делах! Торопливо набрал вызов по интеркому.
— Баронесса?
— Да, ваше величество?
— Не могли бы вы срочно зайти в мои покои?
— Сейчас буду, ваше величество.
Между тем виконтесса, стоящая на одном колене, как подобает аристократке в присутствии Императора, выжидающе смотрела на него. Или не выжидающе, а оценивая? Землянин не мог понять. Несколько мгновений прошло в полном молчании, потом девушка густо покраснела и опустила взгляд.
— Ваше величество… Простите меня за бестактность… Я понимаю, что вы не можете знать всех наших обычаев, но поверьте, что я это делаю от чистого сердца…
Ее голова опустилась еще ниже, и Алексею неожиданно стало жалко эту девчушку, едва достигшую совершеннолетия.
— Встаньте, виконтесса, прошу вас.
— Император просит?!
Ее изумление было просто невероятно, но она послушно поднялась, по-прежнему не поднимая головы.
— Я прошу вас, виконтесса, пояснить мне суть этого назначения, мне до этого дня незнакомого…
— Ваше величество… В этом нет ничего постыдного ни для вас, ни для меня. Статус Официальной Подруги его величества означает, что я буду сопровождать вас в качестве спутницы там, где вы должны появляться вдвоем с Императрицей согласно законам Империи. В остальное время я буду либо в своем поместье, либо во дворце… Это вас ни к чему не обязывает в моем отношении. Абсолютно ни к чему, поверьте…
Парень немного успокоился — хвала богам, он уж было подумал, что девочка просит взять ее в любовницы… Между тем виконтесса продолжала:
— Если же в процессе моего пребывания в данной должности у меня родится ребенок от вас, то он не будет иметь права на наследование трона Империи…
— К-как? Ребенок?! Какой ребенок?!!
— Но, ваше величество… Где же, как не в спальне и кровати Императора место его Официальной Подруги?
Алексей на некоторое время даже потерял дар речи. Когда он, наконец, его обрел, то вначале разразился проклятиями, а потом, немного погодя, когда девушка залилась слезами, успокоился…
— Не плачьте, виконтесса. Не надо. Успокойтесь. Просто для меня это все настолько неожиданно… Я не привык к подобному…
— Ваше величество! Вы одиноки! А Император, достигший совершеннолетия, обязан иметь женщину! Два месяца назад Совет Империи, обеспокоенным вашим пребыванием в трауре, решил возродить древний обычай, и жребий пал на наш род. Я с радостью согласилась на это! Совершенно добровольно, без всякого давления! Поверьте! Вы, вы столько сделали для всех нас, для сюзитов, для других подданных, что я — самое малое, чем мы можем отплатить вам за вашу доброту…
Неожиданно на Медведева вдруг снизошло ледяное спокойствие. Если сначала он не мог понять ее, то теперь все стало ясным слишком хорошо…
В углу личных покоев стояла бесшумно вошедшая Майа.
— Совет Империи забыл, что траур по члену Императорской семьи должен длиться не менее пяти лет, прежде чем Император сможет вернуться к радостям жизни.
— Именно поэтому и существует такая должность — Официальной Подруги Его Величества…
Дель Coy усмехнулась.
— Нет. Император знает об этом обычае. И у него уже есть собственная кандидатура на эту должность. И гораздо лучше вас, плакса Оори.
Та, упрямо игнорируя баронессу, смотрела на Медведева.
— Ваше величество… Вы не понимаете… Это же приказ Совета! Он вправе принять такое решение без вас. Все продиктовано лишь заботой о нашем Императоре!
— Нет.
Внезапно девушка выпрямилась.
— Я — отказываюсь признавать ваше решение. Либо я, либо кто-то другой займет данную должность.
Майа уперла руки в бока:
— Как родственница Императора, я еще раз повторяю тебе — нет! У него есть другая кандидатура. Сегодня днем он предложил занять место Официальной Подруги мне, Майе дель Coy! А я дала свое согласие! Так что — вон отсюда!
Алексей опешил — ничего подобного он не ожидал. Ведь то, что сказала эта молоденькая девочка, по существу — еще ребенок, просто неслыханно для аристократа. Отказаться исполнить приказ Совета! Тем не менее Оори вдруг заплакала, подхватила полы одеяния и стремглав выбежала из покоев. Медведев и Майа остались одни. Помедлив, он подошел к столику и уселся за него. Потер виски. Голова вдруг заболела.
— Кофе хочешь, подруга?
— Кофе?!
Обычная гамма чувств, как у любого сюзита, услышавшего название любимого напитка. Надо бы проверить, не является ли земной напиток наркотиком для них… Все руки не доходят. Ладно. Шум кофеварки, аромат свежемолотых зерен. Пар над чашками. Узкая красивая кисть, с аккуратно подстриженными ногтями на длинных пальцах. Черт, а она действительно выросла. И стала потрясающе красивой… Но… Нет. Слишком молода. И все-таки мне как сестра… Допил свой кофе, поставил чашку на стол.
— Я думаю, что настало время нам с тобой серьезно поговорить, Майа. Сколько тебе лет?
Девушка горько усмехнулась:
— За своими делами на благо возрождения Империи ты не заметил, как мне исполнился двадцать один стандартный год…
— Разница в десять лет слишком велика. И потом, я привык считать тебя младшей сестрой. Поэтому никогда не глядел на тебя как на женщину.
Майа сделала глоток ароматного напитка. Чуть сощурила глаза.
— Могу я испросить соизволения разговаривать с вами, не как с Императором, а как с родственником?
— Конечно! О чем речь?
Девушка чуть приподнялась, приблизила свое лицо к нему. Затем вдруг с размаху влепила ему пощечину, Алексей даже отшатнулся от неожиданности. Потер щеку:
— За что?!
— За все мои мучения! Да, я возненавидела тебя после нашей стычки в порту! Готова была убить за то, что именно ты оказался нашим спасителем на Пропаже! Как я радовалась, вгоняя стилет в твое сердце…
— Значит, ты ненавидишь меня?
— Нет!
Она ухватила его за волосы и, притянув к себе, впилась в губы страстным, отчаянным поцелуем… И отпустила только тогда, когда задохнулась. Перевела дух, заговорила, спеша высказать все, что накопилось за это время:
— У меня никогда не было никого, кто бы вызывал во мне большую злость и желание убить, чем ты. Не было… Когда я узнала, что ты выжил, — это стало настоящим ударом. Плен. Капитуляция. Дерево моих предков и те шесть колец стали первым ударом по стене ненависти. Затем — Има. Я боялась тебя, Алеша… Очень боялась. Не стану скрывать. Каждую ночь я ждала, что ты вломишься ко мне, изнасилуешь, выгонишь. Ждала. И не дождалась. Ничего, кроме братской любви. Ничего. Я не могла понять — почему? Вначале меня радовало это твое игнорирование меня как женщины. Забавляли твои походы к шлюхам, привезенным рамджами. Потом… Потом стало задевать. Живя с тобой под одной крышей, узнавая тебя все больше, я поняла, что ты совсем не тот, кем я тебя считала. Случай с Лиу открыл мне глаза окончательно. И я поняла, что люблю тебя… Но ты был слишком увлечен работой. Империей. Властью.
Алексей вздохнул:
— Да… Это хуже наркотика.
Майа поставила чашку на стол…
— Когда погибла Има, у меня осталась только надежда. Надежда на то, что мы с тобой… Что у нас все наладится. Что хотя бы общее горе толкнет нас в объятия друг друга. Как же я жестоко ошиблась! Это только развело нас еще дальше. А время шло. Мне уже исполнилось двадцать один. По законам и Земли, и Империи я стала взрослой. И ничего впереди. Ни малейшего просвета.
Усмехнулась:
— Твою первую Офу, Официальную Подругу, я выперла из твоих покоев, еще когда была жива Има.
— ???
— Да-а, Алексей. Уже через месяц после приземления Высокие Рода хотели тебе подсунуть в постель одну из дочек маркиза дель Грюя.
— Лихо… — растерянно пробормотал парень.
— Потом была дочь дель Кои, дель Эори, дель Файи…
— И я ничего не знал!
— Ха, даже маркиза Лиу дель Азо мечтала попасть в твою постель. Она не могла забыть вашего похода в Башню. Ей я рассказала всю правду. О том, что сама хочу занять это место. И она… Она оказалась истинной подругой…
Девушка поднялась со своего кресла, затем, обойдя стол, уселась к нему на колени.
— Но теперь мое терпение лопнуло. Сегодня ты дал мне достаточно смелости, чтобы наконец высказать все, что у меня на душе. Я…
Она покраснела от смущения, но все же смогла произнести:
— Я люблю тебя, Алексей. Пусть Совет никогда не позволит нам пожениться — я хочу быть твоей Официальной Подругой. Лишь бы рядом.
Парень замер. Он боялся пошевелиться, чтобы не уронить девушку. Такое откровение с ее стороны… И ведь она действительно взрослая. Что же делать? Как поступить?
Он не может оттолкнуть ее, но и лечь с ней в одну постель… Да, у нее есть характер…
— А почему Совет не позволит нам пожениться? Разве я не Император?
Майа вновь горько усмехнулась:
— И что? Даже ты не всевластен. Кто я? Сирота. Мой род угас. У меня нет никакого влияния. Нет орды родственников за спиной. Нет денег, нет земель. Ничего. Даже крыша у меня над головой дана из жалости. Поэтому мне никогда не стать твоей женой. Никогда. Но я — женщина! Чтобы ты не думал! И я хочу свой кусочек счастья. А мое счастье — это ты!
Последнюю фразу она чуть ли не выкрикнула.
— Ты! Не Император, а мужчина в моей жизни. Муж мой…
…Да что же делать-то?! А ведь точно ее съедят! Ах, ты же…
Осторожно снял девушку с колен. Выпрямился, взглянул на нее сверху вниз. Майа как-то сжалась, даже став чуть ниже ростом.
— Что нужно сделать, чтобы ты приобрела статус Официальной Подруги?
— Н-ничего. Я просто должна остаться в твоей постели. Потом сделаешь объявление. И все.
— Ясно…
Подошел к шкафчику у кровати, выудил оттуда плоскую флягу натурального стекла, плеснул в стаканчик.
— Хорошо. Я, я согласен. Дьявол тебя побери!
И опрокинул стакан в рот…
— Тогда… Постарайся не напиться до моего возвращения! — с ликующим смешком произнесла сюзитка и выбежала из покоев…
…Алексей облегченно перевел дух — это надо же так вляпаться! Но хоть этот гордиев узел разрублен. Закурил, взглянул на часы — полночь уже миновала. Интересно.
Что там Майа? Долго ее ждать? Да чего так просто сидеть? Сбросил одежду, аккуратно повесил ее в шкаф, принял душ, улегся в постель, улыбаясь про себя — сказать-то сказала, а вот как до дела дошло, так в кусты. Все вы, женщины, одинаковы… Закинул руки за голову, уставился на роскошный балдахин…
— Ты не спишь?
Даже вздрогнул от неожиданности — она опять появилась бесшумно.
— Прости, я не хочу гасить свет…
Сбросила длинный пеньюар, оставшись обнаженной. Вздернутая грудь с вызывающе торчащими сосками, тонкая талия, которую, казалось, можно обхватить двумя пальцами. Перехватив его взгляд, девушка жалобно прикрыла проступившие ребра:
— Я отъемся, честное слово! Только не прогоняй меня!
Алексей вздохнул:
— Дурочка, хватит там топтаться. Иди уже скорей, Официальная Подруга…
Она послушно подошла, быстро нырнула под одеяло и откатилась в сторону. Все-таки боится, понял парень. Протянул руку, ухватил за талию, подтянул к себе. Шепнул на ухо:
— Спи. Я — рядом. Никуда не денусь…
Закрыл было глаза, но спать с освещением было плохо, и он все же решил погасить свет. Едва тот погас, Майа тихо пискнула и изо всех сил прижалась к нему.
— Я… Я боюсь темноты…
— Не бойся. Я же с тобой.
Погладил ее по пушистой макушке, вдохнул тонкий аромат тела и вдруг… Словно нечто прорвалось в его душе…
Он проснулся оттого, что кто-то, точнее, он прекрасно знал, кто, водил по его груди тонкой ладошкой. Открыл глаза и сразу наткнулся на огромный фиалковый глаз, подернутый поволокой истомы. А потом ладонь скользнула вниз…
— Ваше величество! Вас срочно просят зайти в министерство Дворца! — донесся из-за двери дрожащий голос мажордома.
— Вот черти! В такой момент…
Ругнулся беззлобно он. Уж больно хорошо ему было. Майа улыбнулась в ответ, сладко потянулась.
— Я надеюсь дожить до вечера…
Им обоим было слишком хорошо. Ночь была бесстыдной и целомудренной, бесконечной и слишком короткой, чтобы узнать друг друга до конца.
— Надо вставать, подруга.
— Надо… Главное, не забудь, что нам нужно выйти из спальни вдвоем.
— Не переживай.
Оба любовника занялись своим утренним туалетом. И вскоре уже стояли перед дверью, ведущей наружу, во всеоружии. Алексей взглянул на смущенную предстоящим через мгновение Майю:
— Готова?
Та кивнула.
— Пошли.
Створки распахнулись, и рука об руку они вышли из спальни. Десятки глаз уставились на парочку. Алексей набрал в грудь побольше воздуха:
— Объявляю всем. Моей Официальной Подругой избрана Майа дель Coy. С ее согласия и моего одобрения.
Головы послушно склонились в поклоне… Он наклонился к ней, чуть приподнял голову, легонько коснулся губами губ, улыбнулся:
— Извини, дела. Не будешь скучать?
— Не стоит волноваться об этом, ваше величество…
— Тогда я — пошел…
Но дойти до дель Эри не удалось — по пути его перехватил глава Службы Безопасности. Его агенты доставили исполнителя покушения на Новую Метрополию, и теперь барон жаждал похвастать успехом…
Допросный кабинет был облицован белоснежной плиткой. Алексей уселся в специально принесенное для него кресло и стал ждать. Через несколько минут в комнату вкатили обычное инвалидное кресло, в котором сидел неопрятного вида мужчина. Землянин?! Да. Это был человек с его родной планеты…
Допрос ничего существенного не дал, кроме нескольких фамилий, услышав которые, дель Эйри сделал стойку, словно охотничий пес. Впрочем, и Медведеву они были хорошо знакомы: Глава Сената Республики, его первый секретарь, один из крупнейших банкиров и пара промышленников. Конкуренция? Самая обыкновенная. Упущенная прибыль. Вот и все. Из-за денег погибла его дочь…
— Отдайте его баронессе дель Coy. И передайте госпоже, что судьба этого убийцы в ее руках…
Алексей вернулся в свою спальню, сбросив одежду, улегся в постель, но сон долго не шел к нему. Слишком многое разбередило ему сегодня душу. Да и Майа задерживалась…
Иногда наступает момент, когда все, что раньше было успешным, вдруг начинает тормозить. Возможно, следует поискать причины этого в себе?
В небольшом особняке на окраине столицы Новой Империи собирались люди. Разных возрастов, разного пола. Роднило их две вещи: первое — то, что у всех на руках красовались перстни аристократов. Второе — пышные одежды цветов Великих Родов. Играла негромкая музыка, по новой моде, заведенной Императором. На столах стояли вина и легкие закуски. Собравшиеся группировались по кучкам, по парам, вели негромкие беседы. С виду — обычная вечеринка, которые в последнее время стали устраивать аристократы. Но на деле данная встреча была особой. Обеспокоенные растущим влиянием Алексея, нового Императора, Великие Рода, почувствовав, что власть ускользает из их рук, решились организовать заговор. Вскоре прозвучал гонг, и люди стали подниматься на последний этаж, где рассаживались по мягким роскошным диванам. Когда устроился последний из них, в центр вышел пожилой, но достаточно крепкий сюзит. Именно он решил организовать встречу, и быстро нашел и собрал всех недовольных политикой нового сюзерена. Будучи у власти, трудно вызвать удовлетворение собой у всех. Всегда найдется кто-нибудь недовольный или просто завистливый. Скажем, один посчитал несправедливым, что ему не дали никакого высокого поста, которые достались каким-то худородным, хотя его предки причислялись к аристократии уже две тысячи лет. Другой, просидевший всю войну в тылу, требовал под командование не больше и не меньше, как армию, хотя в оружии разбирался так же, как кот в электросхемах. Третий, тут была особая статья… Его дочери дали отставку, когда ту выдвинули в кандидатки на должность Официальной Подруги. Так что довольных Императором среди собравшихся не было. Высокие посты в Новой Империи получали лишь те, кто был действительно их достоин. Политика Медведева не позволяла дармоедам и тунеядцам находиться у власти. Не один высокородный лишился не только должности, но и титула, а то и головы, за то что проявил себя вопиюще некомпетентным, а то и прямым вредителем. Всем была памятна судьба маркиза дель Койо, чью дочь с позором прогнали по улицам столицы, а самого вздернули на виселицу за то, что, будучи ответственным за организацию медицинского обслуживания подданных, тот наладил торговлю медицинскими препаратами, закупаемыми в СЗО, с контрабандистами. Покойный успел хорошо нажиться, но, как оказалось — ненадолго. Жалоба легла Медведеву на стол. Поскольку была отправлена на личный факс, номер которого знал каждый подданный Новой Империи, а сам аппарат стоял в комнате, ключ от которой был только у Императора. И больше никого. Взбешенный Алексей велел герцогу дель Ри разобраться и выяснить, насколько жалоба правдива. Окажись пославший ее лгуном — висеть ему самому. Но здесь все оказалось чистой правдой, и танец в воздухе сыграл казнокрад…
Имущество конфисковали. Дом — отобрали под больницу. Его единственную дочь лишили титула. Перстень был уничтожен. Все благороднорожденные были потрясены быстротой и жестокостью расправы. До этого ни один сюзерен не осмеливался прибегать к столь радикальным мерам. Но… Император заявил буквально следующее: что каждый вор будет казнен. И доказал, что его слова не расходятся с делом. Это раньше собирался Суд Крови, опять же из Высших Родов. На нем долго взвешивали все доказательства. Причем если на обвинение или свидетельство простолюдина аристократ заявлял, что это — клевета, то какими бы железными и подтвержденными документами не были показания, они считались недействительными. Поэтому частенько обвиняемый отделывался легким испугом. А теперь — ни Суда Крови, ни амнистии. Ничего. Быстро и жестоко. Поскольку не было в Империи позорней казни, чем виселица. Применяли ее только для растлителей малолетних и педофилов, да политиков, обманувших собственных избирателей. Так что очень многие примкнули к заговору, боясь, что всплывут их дела и делишки, и Император доберется до них…
— Господа! Мы все умные люди. Поэтому буду краток — нам не нравится этот варвар. К нам, представителям Высоких Родов Империи, относятся словно…
Оратор умолк, подыскивая сравнение, потом, брызгая слюной, выплюнул:
— Словно к простолюдинам! Причем как раз низкорожденным Император оказывает больше уважения и внимания, чем нам, элите Сюзитии!
Послышался голос из дальнего угла:
— Значит, вы предлагаете свергнуть сюзерена?
Первый хитро прищурился:
— Это неслыханно для Империи! Никто не будет даже в мыслях держать подобное! Наоборот, мы должны всецело поддерживать нашего Государя, окружить его вниманием и заботой, подсказывать необходимые действия, нужные шаги. Помочь ему ориентироваться в политике, финансах, науке, экономике. Мы, именно мы должны занять все ключевые посты в Империи. Именно мы должны составить ближайшее окружение сюзерена. Наши люди должны быть везде и всюду там, где бывает наш Великий…
— Хитро придумано.
— Может быть. Скажу одно — все окружение Императора должно состоять из наших людей. Преданных именно нам и послушных нам же.
Женский голос спросил:
— А как же дель Coy?
— Вы помните, что Официальная Подруга может занимать свое место не дольше, чем до окончания траура? Остался всего год. А к тому времени у Императора должна быть невеста, одобренная всеми Великими Родами. Жаль, что маркиз дель Койо закончил так плохо… Его дочь была идеальной кандидатурой. Красива, умна, умела добиваться желаемого… Впрочем, к этому вопросу мы вернемся позднее, дамы и господа.
— А что, если его Офа забеременеет или родит?
Оратор усмехнулся вновь. Но в этот раз его улыбка оказалась не хитрой, не скользкой, как до этого. Она была жестокой и циничной.
— Пусть беременеет. В любом случае ребенок родится мертвым…
— Ваше величество! Ваше величество! Тревога! Проснитесь!
Алексей открыл глаза, секунду соображая, где он и что с ним. Над кроватью нависло лицо главы спецслужбы Новой Империи дель Эйри. Он был очень взволнован, мало того — встревожен, и остатки сна слетели с Императора, словно шелуха с лука.
— Ваше величество! Война! Республика объявила военное положение. Их корабли готовы выйти к Новой Метрополии!
— Что?!
Это он выкрикнул, уже одеваясь. Барон зачастил:
— Но, ваше величество… Война!
— Господин барон, немедленно собрать Совет. Объявить по войскам Белую Тревогу. Флоты выдвинуть к Новой Метрополии, к промышленным планетам. Вывести из укрытий боевые станции. Действуйте.
Тот склонился в привычном поклоне и выбежал из спальни. Алексей постоял еще немного, затем движением руки закрыл разомкнутые веки и так же последовал за главой специальной службы. Его ждал Тронный Зал и Большой Совет…
Император обвел взглядом собравшихся в огромном помещении аристократов и представителей сословий, затем… поднялся с трона.
— Мои подданные! Благодарю вас за верность. Сегодня до нас дошли печальные известия — Республика вновь объявила войну Империи. Утром к нам прибыл корабль, на котором находился человек, которого я считаю своим другом, к сожалению, погибший при выполнении своей миссии. Но перед смертью этот человек успел сообщить очень важную информацию. После этого барон дель Эйри навел справки у своей агентуры на Рамдже и получил подтверждение. Тридцать минут назад по официальному каналу пришло объявление войны. С двенадцати часов этого дня Новая Империя и Республика Рамдж находятся в состоянии войны.
Алексей вновь сел на свое место. Зал загудел, словно рассерженный улей, и Императору пришлось вскинуть руку, призывая подданных к порядку. Не вставая, Медведев продолжил говорить, и его слова четко доносились до всех в полной тишине, воцарившейся в огромном зале:
— Новая Метрополия не такая беззащитная, как кажется там, на Рамдже. Более того, Республика совершила глупость, заменив моих соотечественников на другую земную расу. Курьерские корабли отправлены в мой прежний мир для вербовки солдат. Наши корабли сейчас на пути к нашим мирам. Мы будем сражаться. И — победим! Новая Империя не погибнет, и Республика будет наказана за агрессию. С этого момента по всей Новой Империи объявляется военное положение. Экономика переводится на чрезвычайный режим. Моим указом будет назначен Генеральный Штаб, Штаб Разведывательного Управления и другие военные службы. Все указы будут опубликованы в средствах массовой информации. На этом Большой Совет распускается до окончания войны, и все полномочия переходят к Малому Совету…
Медведев вошел в свою комнату и облегченно сбросил с плеч тяжелую мантию, стащил с головы корону и поставил ее на специальную тумбочку. Парадное официальное одеяние Императора весило не один десяток килограммов. Затем с облегчением плюхнулся на кровать и на мгновение расслабился — у него было десять минут до того, как начнется Малый Совет, где и произойдут все назначения.
— Император, к вам можно войти?
— Майа? Конечно!
Он перевернулся на богато украшенном вышивкой покрывале и уставился на то место, откуда раздался тихий голос девушки. Та появилась из-за высокой двери, склонив голову в ритуальном поклоне. Приблизилась, затем, остановившись возле его кровати, взглянула требовательно и строго.
— Алексей… Все во дворце говорят, что началась война…
— Да, милая. Республика опять напала на нас.
— Значит, снова кровь, смерть и гибель…
— Не для нашего мира. Для наших врагов. Твои родители и сестра будут отомщены, поверьте мне. Новая Империя — не та, которой была старая. А армия Республики не прежняя. Там сейчас одни каратели и палачи, а солдаты — на нашей стороне. Да и народ Империи будет драться до конца. Мы не сдадимся. И победа будет за нами. Я — обещаю.
Девушка с тоской взглянула на Алексея, потом тихо ответила:
— Я верю тебе. Не могу не верить, потому что люблю. Ты тоже пойдешь на войну?
— Я не могу посылать на смерть других, сам оставаясь при этом в тылу, в безопасном месте. Из-за этого и проиграла старая Империя. Солдаты будут драться изо всех сил, зная, что Император рядом с ними, в одном строю. И так же рискует погибнуть от шального выстрела врага…
— Боги! За что мне это несчастье, это проклятие?!
Она вдруг крепко прижалась к парню всем телом, опустившись рядом с ним:
— Любимый мой, обещай мне, что вернешься!
Она замолчала, орошая мундир слезами, а Алексей, как когда-то, в ту памятную ночь после визита в Офицерское Собрание, погладил ее по голове.
— Бедная моя девочка… За что тебе такое невезение… Но не волнуйся. Я, как Император, обещаю тебе, что мы победим.
— Ваше величество! Начинается Малый Совет! — донесся голос распорядителя из-за двери.
Медведев вздохнул и поднялся. Хотелось побыть с любимой еще немного времени, но положение обязывает…
— Майа, верь мне… — И вышел из комнаты.
Вслед ему донеслось:
— Алексей! Только не умри! Я не хочу потерять еще и тебя!..
…Его личный челнок стартовал в космос через два часа. Малый Совет проходил в космосе, на естественном спутнике Новой Метрополии, Асуре, который был превращен в оборонительную базу последнего рубежа обороны. Небольшой кораблик в сопровождении звена истребителей плавно зашел на посадку, корректируя траекторию небольшими выбросами из поворотных двигателей. Массивные двери шлюза раскрылись, выдвигая посадочную пятку, на которой заиграли всполохами приемные огни. В вакууме все происходит беззвучно, и поэтому не было слышно ни звона коррекционных моторов, ни гула эволюционника, в полной тишине челнок завис на мгновение в пространстве, а потом, притянутый мощным электромагнитом, коснулся поверхности посадочной площадки. Через мгновение пятка пришла в движение, унося кораблик внутрь, а затем ворота шлюза вновь пришли в движение…
Едва корпус корабля набрал достаточную температуру и прекратил истекать каплями конденсируемой из воздуха влаги, как в его борту раскрылась диафрагма люка, из которой скользнула небольшая лесенка. Еще через мгновение по ступенькам спустился высокий человек в обычном пилотском комбинезоне без знаков различия. При его появлении встречающие солдаты склонили головы в поклоне, отдавая честь. Вперед шагнул плотный мужчина в строгой форме, щелкнул каблуками и произнес:
— Ваше величество, меня всегда удивляло ваше желание водить все транспортные средства лично.
— Что поделать, господин командующий, у нас есть такая пословица: «Какой же русский не любит быстрой езды».
— Русский?
— Это название этнической группы, к которой я принадлежу по рождению. Но к делу: Совет?
— Ожидает вас, ваше величество.
— Отлично. Идемте…
В небольшом круглом помещении сидело несколько человек, вставших при виде вошедшего Императора. Алексей сделал приветственный жест и произнес:
— Прошу садиться, господа.
И первым последовал своему приказу, тут же расселись по своим местам и остальные.
— Итак, господа, приступим. Республика не выдержала. Мы успешно выдавили ее более чем с пятидесяти процентов торговых площадей известной нам населенной части Галактики. Новая Империя имеет монополию на семьдесят процентов внешней торговли в Свободном Звездном Объединении. Это говорит о том, что экономически мы уже сильнее нашего противника. А войну выигрывает тот, у кого лучшие машины, лучшие солдаты и лучшая промышленность. Наша экономика намного сильнее вражеской. И это — наш козырь, с которого мы можем зайти. Остаются солдаты и техника. Начну с техники. За последние два года нам удалось переоснастить и перевооружить наш флот полностью. Тем более что его основу составляют новейшие суда, построенные за последний год, а это значит, что и в этой части мы не уступаем, а по-моему мнению, и превосходим Республику. Значит, остается последняя проблема — солдаты. Их у нас гораздо меньше, чем у противостоящей нам стороны, к тому же каждый солдат для нас неизмеримо важнее, чем для них, и потеря каждого из бойцов для нас нежелательна и неприемлема. Но без потерь, господа, войн не бывает. И потому я хочу последовать примеру наших противников. А конкретно — нанять солдат с Земли. Правда, есть еще один вариант, но мы пока не успели довести его до стадии реальности. Хотя уже очень и очень близко к завершению, поэтому время работает на нас. А посему — приказываю: первое — экономику перевести на военные рельсы. Каждому гражданскому или частному предприятию выделить военный государственный заказ на необходимое нам вооружение и имущество. Оплата производится деньгами Империи или драгоценными активами. По желанию заказчика. Но срыв заказа или неисполнение его с надлежащим качеством и в срок приравнивается к государственной измене со всеми вытекающими отсюда последствиями. Второе. Позвольте представить вам новых командиров наших флотов и сухопутных частей…
Он повернулся к двери и сделал знак. Створки разошлись в стороны, и в комнату вошли четверо людей с Земли. Император жестом пригласил их за стол:
— Садитесь, господа. Позвольте вам представить новичков. Как вы знаете, не последнюю роль в том, что Империя проиграла первую войну, сыграли полководцы с Земли, которых воссоздали из останков умерших. По-простому — репликанты. Я был обеспокоен тем, что нам противостоят такие люди, и пошел этим же путем. Поскольку в последнее время в Республике стало очень удобно покупать всех и все, то ваш Император озаботился и подобными технологиями создания подобных реплик. Этих людей я отбирал сам, лично. Так же и произвел назначения. Итак, знакомьтесь, господа. Министр экономики Третьего рейха Альфред Шпеер. У нас будет заведовать тем же самым, то есть отвечать за перевод нашей промышленности на военное положение.
Немец встал и поклонился, затем сел вновь за стол. Алексей продолжил:
— Лаврентий Павлович Берия. Лучший менеджер всех времен и народов. Не побоюсь сказать, что равных ему по организаторским способностям просто не было и нет. Лаврентий Павлович, как вам ваши глаза?
Невысокий полноватый человек ответил:
— Вы знаете, ваше величество, пока непривычно без пенсне. Но… Вокруг вообще столько нового и невероятного…
— Ничего. Привыкнете. На вас, Лаврентий Павлович, особая задача — вы будете должны организовать бесперебойное снабжение нашей армии и флота. Думаю, что эта задача по вам и по вашим плечам. Господин Шпеер сделает невозможное, чтобы наши части ни в чем не нуждались. А вы — чтобы ни один мой солдат не испытывал недостатка ни в боеприпасах, ни в снаряжении, ни в продуктах и получал все вовремя.
Оба названных синхронно кивнули головами в знак согласия. Император между тем продолжал:
— Новый командующий космическим флотом адмирал Федор Ушаков. На Земле он водил в бой эскадры морских кораблей, у нас станет командовать космическим.
Тот поднялся, как и все предыдущие, склонил голову в поклоне, сел.
— И последний, господа, кого хочу вам представить. Новый командующий сухопутными частями, первый заместитель адмирала Ушакова, фельдмаршал Новой Империи Гейнц Гудериан. Не секрет, что основной упор в становлении наземных частей мы сделали на БРы и бронетанковые части. Так что ему и карты в руки. Еще вопросы, господа? Всю информацию о наших новых командирах вы получите на руки. Как и о тех, кто еще пока воссоздается в институте репликации. Так что за наших полководцев я полностью спокоен. А вообще, мое мнение, господа, такое: мы не имеем права проиграть. И мы — победим. Но победа не должна достаться нам любой ценой. Это — неприемлемо. Чем меньше будут потери у нас и больше у противника — тем лучше. Итак, в бой, господа. Барон дель Эйри, огласите ситуацию на сегодняшний час.
Глава специальной службы поднялся со своего кресла и взмахом руки включил голографическую карту. В воздухе над собравшимися вспыхнули огоньки звезд и условные кораблики Новой Империи и Республики. Лазерной указкой барон быстро расставил все по своим местам и негромким голосом заговорил:
— По нашим данным, у Республики нет точных данных о всех наших планетах, и их Совет сделал ставку на один решающий удар. Войска Республики выдвигаются для нападения на Новую Метрополию. Противник сгруппировал практически весь свой флот в секторах шесть-двенадцать и шесть-четырнадцать. Туда же подходят транспорты с пехотными частями и добровольцами. Да-да, господа, Ваше величество, с добровольцами. Пожалуй, впервые за все время Республика разрешила своим гражданам принять участие в войне. Так что нас идут не просто завоевывать. Они хотят полностью уничтожить Новую Империю. Как государство, и… как людей. Моя агентура доставила текст обращения Совета Рамджа, где прямо требуется убивать всех, не щадить ни детей, ни женщин, ни стариков. Тотальный геноцид, господа, ваше величество. Приказ по частям Республики — пленных не брать…
Все замерли, ошеломленные услышанным. Но барон дель Эйри никогда не лгал. Все, что он говорил, оказывалось чистой правдой…
Алексей тяжело вздохнул, затем поднялся со своего кресла и оперся руками о столешницу, затем глухо бросил:
— Господа, вы слышали слова барона. Ваше мнение?
…Люди и сюзиты перебрасывались короткими фразами, жестикулировали, спорили, наконец, пришли к общему мнению, которое озвучил лично дель Эйри:
— Ваше величество, мы не желаем нарушать законы войны. Но число пленных будет минимально.
— Согласен. Части противника, замеченные в геноциде, уничтожать без пощады, до последнего солдата. У нас на Земле говорили так: око за око, зуб за зуб. На этом закончим разговоры и приступим к делу. Возражения? Вопросы? Так что… спасибо, господа, и закончим на этом…
Ни один наемник не сравнится с тем, кто дерется за свою Родину.
Ее не купить за деньги.
В этот час миллионы глаз смотрели в бездонное небо. Где-то там, в холодной вышине должно было состояться решающее сражение между двумя гигантскими флотами, которых до сего дня не видела Вселенная. Сотни кораблей Республики Рамдж, шедшие для того, чтобы стереть с лица Галактики Новую Империю, возродившуюся, словно феникс из пепла, с одной стороны. С другой — им противостоял флот тех, кто защищал свою землю, свою жизнь, своих близких. Рамджийцы рассчитывали на легкую победу. Да и что им могла противопоставить одна-единственная планета? Против огромного звездного объединения с полусотней миллиардов граждан? Какой бы развитой ни был мир, сколько бы живых существ ни населяло его — бесполезно. Даже гигант слон не может устоять против миллиона термитов. Пусть он раздавит половину, остальные обгрызут его до костей. Так рассчитывала и Республика. Пусть погибнет половина флота. Пусть умрет большая часть наемников. Но остальные прорвутся к Новой Империи и уничтожат всех. Чтобы больше никогда, никто не осмеливался возродить подобное. И Рамдж бросил ради этого все на чашу весов. Они прорвутся, уничтожат все живое на поверхности Новой Метрополии, затем вывезут фабрики и заводы и превратят в межзвездную пыль саму планету. Такова была их цель. Но их ждал очень неприятный сюрприз. Очень…
Алексей находился на огромной звездной оборонительной станции, двигающейся в рядах флота Новой Империи. Его флот, может, и уступал количественно республиканской эскадре вторжения, но вот качественно…
Начать можно было с того, что все суда были невероятных до этого дня размеров. Оснащенные новейшими приводами, равных которым не было, снабженные великолепно обученными экипажами, они практически не оставляли ни единого шанса на спасение своим противникам. Федор Ушаков доказал, что не зря на его возрождение были потрачены невероятные средства и энергия. Еще в свое время он далеко опередил военную мысль той эпохи. Калиакрия и Фидониси, вот его славные сражения. А теперь то, что произойдет, назовут «битвой при Рикшасе», небольшой одиночной звезде типа Солнца, но не имеющей ни одной планеты. Вперед командующий поставил тяжелые ударные станции, на одной из которых находился сам Император. Об этом знали все, кто шел сражаться. И сознание того, что сам владыка Империи не прячется за спинами подданных, а лично идет сражаться, невзирая на опасность, добавляло сил воинам Империи. Шесть станций, расположенных строгой звездой. Огневая мощь каждой из них равнялась целому флоту, а защита была совершенной…
За ними, прикрывая тылы, двигались линейные корабли. Огромные, многокилометровые ударные дредноуты. Сотни орудий, десятки торпедных аппаратов. В свою очередь, линкоры защищали от истребителей эсминцы и фрегаты. Суда поменьше, но вооруженные совсем уж запредельно. Плюс брандеры. Старый адмирал решил вспомнить свою молодость. Впрочем, старый он был только по происхождению. Как и остальные репликанты, Ушаков получил свое тело назад молодым, двадцатилетним. Только вот опыт жизни и то, что он уже изучил здесь, остались прежними… А замыкал армаду резерв. Пятьдесят штурмовых крейсеров, каждого из которых хватало для того, чтобы превратить в ничто небольшую звезду. Республику ждал ОЧЕНЬ большой сюрприз…
Алексей сидел в кресле командира в рубке управления станцией, с напряжением ожидая начала боя и слушая короткие доклады офицеров:
— Противник в зоне видимости радаров…
— Противник начал рассредоточение…
— Вражеские суда перестроились в боевой порядок…
— Противник начал охват…
— Дистанция максимального ущерба… Залп!
Через мгновение Император ощутил толчки — это снаряды и ракеты вражеского флота врезались в матовую черную поверхность станции, расцветая пышными огненными цветами. Медведев прислушался — все шло, как и прежде. Не было слышно ни криков о помощи, ни воя аварийных сирен. Офицеры управления работали, как обычно: спокойно, без суеты.
— Первый залп выдержан. Повреждений нет. Потерь среди экипажа — нет.
— Огонь до команды не открывать.
— Принято. Дублирую: ждать команду на открытие огня…
…Первыми ответный залп по врагу дали, как ни странно, не станции, а линейные корабли. Черные туши по сто километров длиной, каждый из которых нес в боевых постах почти пять тысяч комендоров и торпедистов, изрыгнули смерть… И сумрак космоса вновь озарился пламенем. Внезапно из динамиков связи послышался настоящий взрыв воплей, проклятий на разных языках, бессвязные крики и стоны. На главном мониторе вдруг вспыхнуло изображение с внешних датчиков станции. Ответ Империи был ужасен по своей мощи: десятки кораблей сбились с курса, ломая строй, в тщетных попытках уклониться от огненных трасс, несущих смерть. На глазах Алексея толстый белый луч пронзил один из вражеских кораблей от носа до кормы, выйдя через дюзы и исчезнув в пространстве. Тот вспух от внутреннего взрыва, а затем просто исчез в белой, невыносимой для глаз вспышке. Рядом обильно выплюнул пар из жуткой пробоины второй, и из дыры в вакуум посыпались мелкие человеческие фигурки, в мгновение ока превращаясь в ледяные мумии… Неудачно сманеврировав, плоская банка десантного бокстера своротила напрочь эволюционный двигатель большого ударного крейсера, из которого брызнули струи яростного пламени ядерного распада, прожегшего борт обидчику и вывернувшего все свои внутренности наружу. И так было повсюду…
Корабли взрывались, горели, обильно парили, просто разлетались на куски. Республика выпустила истребители, и те густым роем, словно мошка, поблескивая в отблесках взрывов короткими плоскостями, ринулись на противника, в надежде выманить его из плотного строя. Но — тщетно. Ушаков перед боем просто заклинал командиров кораблей не поддаваться азарту боя, а тщательно следовать приказам. И в этот раз республиканцы просчитались: ни один штурмовик Империи в вакуум не вышел. Зато раскрылись доселе закрытые люки, откуда поднялись башни противодесантных орудий. Эти пушки отличались небольшим калибром, но жуткой скорострельностью, и пространство вокруг кораблей просто вспыхнуло огнем. Наталкиваясь на трассы, исчертившие буквально все вокруг, хрупкие машины разлетались на куски, взрывались, превращались в огненные клубки. И не выдержав отпора, рамджийцы отступили под прикрытие мощной брони обычных боевых кораблей.
Император перевел дух, уж слишком то, что он наблюдал, отличалось от всего виденного им прежде. Но радоваться было рано — несмотря на первые потери, враг все еще превосходил Империю численно. И вот началось само сражение. Фланги республиканского флота начали заворачиваться для охвата клина Империи. Удайся им этот маневр, и после его завершения они начнут выбивать корабли поодиночке.
— Станция один — открыть огонь главным калибром. Ваш сектор огня — «Синий-пять». ЗАЛП!
И тут пол под ногами Алексея просто вздыбился от терраватт энергии, выплеснутых наружу, а в плотном строю республиканского флота сразу возникла гигантская брешь. А через мгновение в их гущу ударили и однотипные подруги — оставшиеся пять гигантов, и тогда началось…
Залп станций был жуток по своей мощи. Мгновенно в огромном облаке взрывов исчезла добрая четверть вражеского флота. Вечный мрак космического пространства на один короткий и такой длинный для уцелевших существ миг озарился ослепительным пламенем распада материи. Облако огня росло, подпитываемое взрывами двигателей, боезапаса, сгорающего вещества, немалую часть которого составляли тела наемников Рамджа и добровольцев. Самое страшное, что оно все увеличивалось. И не хотело гаснуть…
Алексей отвернулся от монитора и глухо бросил, не обращаясь ни к кому конкретно:
— На их месте единственный выход из этой ситуации — рассредоточиться. Нет смысла стрелять из пушки по воробьям…
И командующий республиканской эскадрой доказал, что он не был дураком. Именно так он и сделал. Видимо, получив команду с уцелевшего флагмана, классический крест построения стал заворачивать свои фланги, вытягивая их в серпы. Но данный маневр имел смысл, если центр был цел. А здесь на месте клина ударных судов пылало в вакууме слепящее солнце…
Дальше было еще глупее. Верхняя часть серпа первой перешла в атаку, и их целью были, естественно, боевые станции Новой Империи. Резонно, на первый взгляд, уничтожить самые большие и опасные корабли противника. Но будет ли в этом смысл, если война затягивается, как стало ясно уже из встречи двух противоборствующих государств? Не разумнее ли даже ценой своей жизни нанести врагу невосполнимые потери в материальной, а главное, в живой силе? И тогда тот, не имея ресурсов для восполнения, вынужден будет отказаться от борьбы… Но здесь на смену разуму пришли инстинкты. И первым побуждением республиканцев было уничтожить станции. Невзирая на ужасающие потери от огня линейных дредноутов и штурмовых крейсеров рамджийцы рвались к станциям… Алексей, живя на Земле, очень любил фантастику. И читать, и смотреть. Его фильмотеке завидовали многие друзья и знакомые, и бессмертный шедевр Лукаса он запомнил на всю жизнь… Конечно, никто никогда не мог скопировать «Звезду Смерти», она навсегда останется просто макетом. Но вот сама идея станции была взята им оттуда. И уж нынешний Император постарался учесть ошибки ТЕХ имперцев… Вся поверхность боевой крепости была буквально утыкана огневыми башнями и ракетными установками самых разнообразных калибров и видов. Но самое главное, помня, как еще наемником они уничтожили аналогичное устройство старой империи, Медведев озаботился тем, чтобы между внешней поверхностью и внутренней был достаточно большой зазор, непреодолимый для абордажа. Вот и здесь, когда чудом прорвавшийся, избитый до потери обводов абордажный бокстер пробил первую, внешнюю обшивку крепости, то его заостренный нос просто завис в вакууме перед прочным основным корпусом. Словом, нечто вроде подводных лодок Земли. А уж между корпусами огневых турелей тоже хватало, и еще — роботы. Боевые механизмы, запрограммированные при активации уничтожать все живое… Короче, через несколько минут только изуродованные обломки и заледеневшие тела медленно вращались в космосе, окутанные шариками замерзшей крови…
Но, даже видя пример собрата, республиканские корабли рвались к шестерке монстров, доселе невиданных холодными равнодушными звездами… Волну за волной их перемалывали линейные корабли и сами станции. Бой продолжался уже час. А напор не ослабевал. Уже большая часть погребов боезапаса была опустошена, а суда снабжения не могли произвести перезарядку, так как не было возможности прорваться к крепостям, даже при поддержке всего флота. Но и Рамдж нес потери: весь центр, левый фланг, верхний, правый… Фактически только четверть судов Республики еще могла вести какой-то бой. Чаша весов Судьбы уже давно склонилась на сторону Новой Империи, уже было ясно, что дальнейшее сражение приведет только к ненужным и бессмысленным жертвам.
Но, словно одурманенные наркотиками и алкоголем, не обращая ни на что внимания, корабли противника шли в самоубийственные атаки, разламываясь на куски, исчезая в яростном пламени взрыва генераторов, отчаянно паря пробитым в десятках мест корпусом. Но они шли. Причем все время с одного и того же вектора, вдоль которого Ушаков выстроил самые мощные, самые большие и тяжеловооруженные корабли Империи, сосредоточив силу их огня на узком участке, по которому пытались прорваться республиканцы. И, наконец, настал миг, когда в бой идти было некому. Около двадцати транспортов снабжения зависли в стороне от места битвы, окруженные эсминцами, скромно помаргивая межгалактическим сигналом «Сдаюсь». А на месте колоссального флота медленно вращались в пустоте обломки кораблей и останки тел…
— Ваше величество, битва окончена. Мы победили!
Алексей поднялся с кресла и взглянул на командира крепости сверху вниз:
— Да. Именно битва. Война только начинается… Связь с адмиралом — выслать спасательные боты, подобрать уцелевших республиканцев.
— Но, ваше величество…
— Мы — не они. Я, может, и горяч характером, но отходчив. Спасите тех, кого можно еще. Остальным — да поможет им Бог…
Он наблюдал за только что совершившим посадку в ангаре крепости эвакуационным ботом. Суетились люди, сновали юркие киберы с носилками и а-гравитационными ложами для тяжелораненых. Как обычно, выживших в сражении было немного. Да и то, разве может что-либо живое уцелеть в разгерметизированном отсеке без скафандра, в абсолютном вакууме и ледяном ужасе абсолютного ноля? Тело мгновенно становится словно стекло, рвутся альвеолы легких, вываливаются глаза, все раздувает внутреннее давление, и… Так. Кое-кто уцелел, потому что был в аварийной партии, которой положено по уставу носить скафандры во время боя. Те, кто заделывает в лихорадочной спешке пробоины от огня противника, спешит наладить необходимые для нормальной работы организма условия. Другие, это комендоры, застрявшие в автоматически загерметизировавшихся орудийных башнях, когда в подводящих к ним коридорам уже воцарился хаос пожара или вакуум. Еще, совсем горстка, те, кто был в автономных отсеках с собственной системой жизнеобеспечения. Биоискатели смогли обнаружить их через многометровые слои искореженного металла и пластика и вызвали на помощь спасателей…
С галереи под потолком ангара было хорошо видно, как выгружали пленных. Некоторые даже были целы. Без ранений, без увечий. Но их оказалось абсолютное меньшинство. Основная масса — в пластикатовых колбах иммобилайзеров, с залитыми гелем ожогами от пустоты и космического холода. Кого выносили, кто-то ковылял сам под стволами охраны. И все — люди. Добровольцы шли на десантных бокстерах. Дал же кто-то название…
По сути, такие суда представляли собой узкий длинный корпус с рубкой управления и многочисленными отсоединяемыми отсеками — боксами, от которых и произошло их название. Но вот по ним корабли Империи били в первую очередь, поскольку приказ Рамджа знали все. О том, что пленных не брать и ничего живого не оставлять… Потому так и удивился командир крепости, ставшей флагманским кораблем Империи, когда сам владыка велел послать спасательные суда…
— Ваше величество, что будем делать с пленными?
— У нас достаточно астероидных рудников, господа… Что с потерями?
…Доклад воистину удивил. До глубины души. Практически их не было среди кораблей, так два легких эсминца, нарвавшихся из-за излишней лихости своих командиров на совмещенный огонь нескольких судов Республики. Не зря Федор Федорович перед боем заклинал, буквально умолял всех строго следовать его приказам, а Император также предупредил, что нарушивший приказ является его личным врагом… Видимо, посчитав, что победителей не судят, лихачи погибли сами и погубили вверенных им людей и корабли. Другое дело — среди личного состава. Здесь потери были значительны. Но… Тоже очень малы, по сравнению с противником. В основном — среди комендоров, ведущих борьбу из башен, расположенных на поверхности своих линкоров, дредноутов, штурмовиков. Ставка на колоссальные размеры себя оправдала. Из-за исполинских размеров кораблей Империи республиканцы просто не могли нанести своим противникам повреждения, повлекшие их выход из боя. Но тут вставал другой вопрос — ни Империя, ни Свободное Звездное Объединение не могли пока создать двигатели, могущие посадить этих монстров на поверхность какой-либо планеты. И поэтому получалось так, что гигантам было суждено родиться, жить, и умереть в космосе, никогда не видя поверхности ни одной планеты…
Император еще раз бросил взгляд вниз, на пленных. Смуглые и темно-коричневые лица. Да, это не его друзья по армии Республики. В рудники их. Пусть работают. Навеки и до смерти, как говорится. Повернулся к командиру крепости, почтительно ожидающему его чуть позади.
— Как только все закончится — флоту держать курс к границам Империи. Вызвать ко мне барона дель Эйри и командира штурмовой эскадры.
— Слушаюсь, ваше величество!
Тот почтительно склонил голову в поклоне…
Восставший из ада
В огромных апартаментах Императора на звездной крепости было тихо. Зловеще тихо, только чуть слышно шуршала система жизнеобеспечения, обновляя атмосферу покоев. Алексей делал мелкие глотки из чашки с кофе, внимательно слушая тех, кого вызвал к себе. Главе секретной службы Новой Империи, наконец, удалось выяснить координаты планеты Иррэй — кузницы оружия Республики Рамдж. Маркиз дель Раи командовал же особым штурмовым легионом, на который была возложена задача захватить этот мир. Барон долго, очень долго добивался результатов в розыске координат, но только после битвы ему наконец улыбнулась удача. И вот настал тот момент, которого так долго ждали все в Новой Империи. Больше Рамдж не сможет вооружать свои армии. Теперь этот мир будет принадлежать вечности…
— Итак, господа, вы осознаете ответственность возложенной на вас задачи?
— Да, ваше величество.
— Надеюсь, вы понимаете, что неудачи быть не должно. Я бы хотел двинуть весь флот и пойти с вами лично, чтобы быть до конца уверенным в успехе. Но, надеюсь, вы понимаете, что это невозможно. Мы разгромили ударные силы врага, но нам предстоит большая чистка миров Республики. А там огромное количество частей планетарной защиты, и нам потребуются все силы, какие мы можем собрать. И вы так же знаете, что Рамдж пойдет на все, чтобы уничтожить нас. А мы не можем позволить себе терять людей.
— Ваше величество…
Маркиз вскочил и, щелкнув каблуками, склонился в поклоне. Медведев устало махнул рукой.
— Не надо, маркиз… Не стоит рассыпаться в уверениях и похвальбе заранее. Просто пойдите и сделайте то, что от вас требуется. Мне почему-то кажется, что на Иррэе дела обстоят очень непросто. И что-то там нечисто.
— Нечисто, ваше величество?
— Да. Говоря проще — от планеты сильно воняет…
Оба сюзита склонили головы в знак понимания.
— Идеально было бы вывезти оттуда все производство вместе с рабочими, инженерами, конструкторами. Весь персонал, занятый изготовлением оружия. Но я не уверен, что нам позволят это сделать. Рамдж поставит на кон все. Готовьтесь к тому, что они устроят настоящую мясорубку. Но я в вас верю, маркиз. Вы опытный офицер, воевавший против Республики с первого дня войны… И капитуляция застала ваш корабль в сражении. Вы увели его, не подчинившись последнему приказу Императора. Но, надеюсь, что мой приказ вы выполните.
— Да, ваше величество… Как ни обидно, но вы — лучший Император. И я сделаю все, чтобы вас не подвести.
— Тогда — вернитесь живым вместе со своими людьми, и пусть Рамдж больше никогда не сможет воевать.
Оба гостя откланялись и вышли, исчезнув за герметичной дверью, а Алексей устало вновь опустился в кресло. Он чувствовал себя опустошенным, словно какая-то выжженная пустота, бездна внутри. Ведь Медведев прекрасно понимал, что сюзиты в лучших своих побуждениях превратят Иррэй в пепел. Но вполне был возможен вариант, что планета неприступна. Столько лет производя вооружение, не может того быть, чтобы ее обитатели не стали укреплять подступы к своему миру. И не отправил ли он этих двоих вместе с пятьюдесятью тысячами членов экипажей на смерть? Послать с ними тройку космических крепостей? На подходе еще два чудовища, они вот-вот сойдут со стапелей звездных верфей. Император колебался, но потом не выдержал и включил личный селектор связи, который не могли услышать посторонние. Набрал короткую команду, и, когда абоненты ответили, приказал следовать за уходящей в пространство эскадрой, держась за пределами обнаружения их радаров. Алексей почему-то решил не извещать обоих аристократов о том, что у них будет резерв… Едва успел отдать команды на отправку, как его вызвал Ушаков, обеспокоенный уходом станций, и после короткого разговора, когда пришлось чуть-чуть приоткрыть карты, наконец выдалась минута отдыха, когда, закончив сбор уцелевших республиканцев, флот наконец лег на курс к пределам Новой Империи…
Возвращение флота было воистину всенародным праздником. Миллионы пар глаз на всех планетах Новой Империи смотрели в небо, ожидая своей судьбы. Большой Совет не стал скрывать от людей того, что в случае поражения их ждет неминуемая смерть, и жители нового государства надеялись на лучшее. Их надежды оправдались. Флот вторжения был уничтожен полностью, взяты пленные, захвачены богатые трофеи. Кроме того, на том месте, где произошло сражение, остались неисчислимые материальные ресурсы, которые очень помогут молодой стране. Плиты керамопласта, топливные материалы, множество наносхем для логгеров… Да мало ли можно изготовить из уже добытых и переработанных остатков любой битвы? Даже на Земле разбитую технику врага пускали в переплавку, а тут тонны редкопланетных материалов! Которые не надо искать с риском для жизни, перелопачивая тонны породы, тратя моря энергии для добычи и очистки. Все уже готовое! Переплавляй и пускай в дело. Так что даже это существенно поднимало уровень жизни в Новой Империи. И, конечно, ощущения и чувства тех людей, которых возвели на эшафот, и в последний миг жизни, когда нож гильотины уже готов упасть, чтобы покончить с вашей жизнью, такой драгоценной для вас лично и такой никчемной для палача… И тут вам даруют жизнь! Именно так и чувствовали себя подданные Императора. И именно поэтому, когда его челнок опустился на плиты порта Новой Метрополии и Новой Столицы, Алексея встречала многомиллионная толпа, жаждущая выразить ему свою признательность и благодарность за спасение…
Парень даже не ожидал ничего подобного, а главное — такой искренности выражения…
Он шагал к глайдеру по алой дорожке, через плотный строй личной гвардии, с трудом сдерживающей натиск толпы. Через головы солдат в парадных мундирах летели цветы, записки, а Алексей шагал с застывшей улыбкой на лице. Что поделаешь — положение обязывает. Но когда навстречу ему бросилась стройная фигурка Майи, его приклеенная улыбка стала совсем другой, по-настоящему счастливой и доброй. Он обнял ее, крепко прижал к себе и поцеловал, а потом, обнявшись, они дошли до бронированного лимузина. И именно эту сцену множество раз передавали все голостудии Новой Империи по всем транслируемым каналам…
Глайдер чуть качнулся, затем замер. Они прибыли во дворец, где вышедшего из машины Императора и его родственницу встречали слуги, выстроившиеся в две шеренги вдоль лестницы. Алексей медленно двинулся по ней вверх, Майа шла рядом. И всех их приветствовали склонившиеся в знаке высшего почтения почившей Сюзитии, поклоне, спины…
Наконец все церемонии закончились. Алексей смертельно устал, но высидел на троне до последней минуты. Делегации сословий рассыпались в славословиях, благодарностях, преподносили дорогие подарки. Зачем? Неужели они не понимали, что ему было достаточно обычной встречи? Хватило за глаза того искреннего порыва, когда он вышел из челнока… Ведь что он по сути? Всего лишь символ. Символ, который несут впереди войска, отправляющегося защищать свою Родину. Стяг. И все. Да, он возродил Империю. Его подданные живут счастливо, насколько он видит. А видит ли он действительность, или это просто тот мираж, который ему показывают? Реально ли то, что окружает Императора? Или он, сидя в золотой клетке дворца, обозревает своими глазами лишь то, что ему хочется видеть?
Сбросил парадное одеяние, стянул форменные сапоги, которые, собственно говоря, терпеть не мог. Сунул затекшие от долгого сидения ноги в мягкие домашние тапочки, влез в обычный тренировочный костюм, вытянулся на кровати, забросив руки за голову…
Где-то там, в вечной бездне космоса штурмовой отряд следовал к Иррэю. Что ждет их там? Смогут ли они прорваться к планете? Или предпочтут уничтожить ее при помощи боевых станций? Мощности монстров хватит, чтобы на месте цветущего мира появилось облако астероидов, которое еще не скоро определится со своими орбитами… Или корабли так и канут в пространстве, не подав даже весточки о своем скорбном конце? Что ждет их? Пусть Республика и потеряла весь свой боевой флот, но имея у себя прославленных полководцев в запасе — не может быть, чтобы они чего-нибудь не придумали… Да, это так. Больше чем уверен — там моих солдат ждет нечто ужасное…
Не выдержал, вновь поднялся с кровати и, подойдя к столу, достал из пачки сигарету и закурил, открыв огромное окно.
…Алексей наслаждался ароматным кофе, сидя за накрытым на широкой галерее дворца столиком. Ярко светило солнце, в пышном саду громко распевали многочисленные птицы. Напротив Императора сидел маркиз дель Ори, глава Малого Императорского Совета. Тек неторопливый, но важный разговор:
— Итак, никаких вестей от штурмового флота нет?
— Нет, ваше величество. Полное молчание, как вы и приказали. Но нет и сигнала, дающего знать о неприятностях. Мы получили кодовую цифру, что все идет по графику от эскадры крепостей.
— Приятно слышать. Что у нас в Свободном Звездном Объединении?
— Тоже хорошие новости. Рост наших акций на биржах Свободного Звездного Объединения на семь пунктов. Сразу после новостей о разгроме Республики.
— Хорошо. Это радует. Ну а в Империи?
— Все в порядке, Ваше величество. Народ трудится. Промышленники удвоили производительность. Флот вышел на рубежи постоянного базирования, и…
Маркиз замолчал на мгновение, потом продолжил:
— Мы получили просьбы принять ряд делегаций от планет, ранее входивших в Республику. Они желают перейти под руку вашего величества.
— Войти в состав Империи?
— Да. Подписать коронный договор.
— Интересно. Что же вас смущает?
— В основном это удаленные миры, слабо развитые технически. Мало ископаемых. По существу — они бесполезны для Империи.
Алексей поставил пустую чашку на столик и сделал знак наполнить ее еще, что проделал молчаливый слуга, стоящий поодаль, чтобы не слышать беседы Императора со своим гостем.
— Это вы зря, маркиз. Не бывает бесполезных планет. Бывают плохие управленцы. Любую планету можно специализировать. Скажем, избрать ее направлением сельское хозяйство, или рыбоводство, или производство высокотехнологичной продукции, или медицинских препаратов. Словом, для всех можно найти занятие, и тогда эти миры начнут не только сами развиваться и процветать, но и приносить прибыль в казну Империи. Подумайте на досуге.
— Да, ваше величество…
Глава Совета склонил голову в почтительном поклоне.
— Нам важно создать прецедент. Так сказать, дать понять, что мы готовы принять всех. Всех из тех, кто пожелал принять порядки и законы Новой Империи. Так что — передайте им мое согласие и начинайте процедуру оформления. Но прежде — внимательнейшим образом изучите вступающие миры и подумайте, как извлечь из этого пользу.
— Я понял, ваше величество…
Прошло два месяца после битвы и ухода флота на штурм Иррэя, когда небо над Новой Метрополией раскололось, и в нем появился большой челнок с одной из крепостей, ушедших к кузнице оружия Рамджа. Поднятый по тревоге гарнизон Столицы занимал свои места, в небо уставились тысячи стволов и ракет, а крохотный кораблик по смертельно опасной траектории падал на планету. Было видно, что пилот челнока страшно спешил, и пусть его опознаватель выдавал условный сигнал «я — свой», то, как он пикировал, выдавало, что произошло что-то чрезвычайное…
Алексей сидел в защитном бункере, куда его буквально на руках унесли гвардейцы, невзирая на все его приказы и окрики. Массивная створка, запирающая убежище герметично, с тихим шорохом отошла в сторону, и на пороге появился дель Ори. Маркиз был потрясен до глубины души, что выдавала неестественная бледность лица. Не забыв склониться в поклоне и выпрямиться, он сразу выпалил:
— Ваше величество! Произошло невероятное!
— Что с флотом, маркиз?! Из-за чего тревога?
— Ложная тревога, ваше величество. Просто командир штурмового отряда решил известить вас о новостях как можно раньше и выслал скоростной курьер. Пилот опередил основной отряд почти на неделю, спеша принести вам невероятные новости и документы. Он умоляет вас принять его.
— О чем речь вообще, маркиз?! Я жду вестей от маркиза дель Раи с нетерпением! Немедленно привести пилота в мой личный кабинет, я буду говорить с ним там.
— Да, ваше величество.
— Вы, естественно, будете присутствовать при докладе…
…Не было никакого населения. Огромная черная планета, тихо плывшая в пространстве-времени. Никаких заводов, никаких фабрик. Ничего. Только огромные длинные бараки с застывшей кристаллической массой, слабо светящейся в вечной полутьме. Разумной кристаллической массой. Именно она при помощи наночастиц создавала и дублировала множество смертоносных механизмов, считывая образы задуманного из голов разумных существ, посетивших ее поверхность. И именно там, в огромном бункере, были создатели ужасающего по своей мощи вооружения Рамджа. Кто создал эту странную жизнь? Кто нашел? Кто придумал, как можно использовать? Загадка Вселенной. Предтечи, или Отцы, о которых во всех уголках Вселенной ходили легенды? Господь Бог? Этот разум отказывался говорить об этом. Да и вообще он не был общительным. Как сказали пленные рамджийцы, для того чтобы что-то создать, нужно было просто вообразить, представить себе, как выглядит и как должно действовать то, что необходимо. И через сутки на поверхности появлялся кристалл, быстро созревающий и растущий. Затем он лопался, и взорам представало задуманное. А если выходило то, что желал задумавший смертоносный механизм, то достаточно было возжелать больше этих машин, и вырастали целые гроздья подобных коконов… Получалось, что не было ни гениальных инженеров, армий рабочих, колоссальных фабрик и заводов, перерабатывающих и добывающих производств. Нужно лишь было подумать… Алексей с горечью усмехнулся: а ларчик просто открывался… Вот поэтому и держал Рамдж в секрете координаты Иррэя…
Маркиз дель Раи оставил для охраны планеты и получения распоряжений насчет ее дальнейшей судьбы почти весь флот и крепости, а на скоростном судне отправил человека с докладом и запросом о планете…
Он еще раз взглянул на вытянувшегося по струнке офицера.
— Это все?
— Нет, ваше величество… Со мной — пассажир. Точнее — пассажирка. Ее передали мне на Улти-четыре.
— Улти-четыре?
— Республиканская каторга, ваше величество. Маршрут крепостей пролегал мимо этой планеты, и при появлении в пространстве Императорского Флота заключенные подняли восстание и захватили власть. Жуткое место, ваше величество. Сплошные пески. Каторжане строили там оросительные каналы. Но это к делу не относится, простите. Мой пассажир требует встречи с вами немедленно.
— Требует?!
— Да, ваше величество. И я не имею права ей в этом отказать.
— Почему же? Кто смеет требовать встречи со мной? Не просить, а именно требовать?
Алексей вспылил от наглости неизвестной, но пилот стойко вынес гневный взгляд, затем склонил голову в поклоне.
— Мой пассажир здесь. Ждет вас за дверью.
Медведев задумался — что-то тут не так. И слуги смотрят как-то странно, и даже маркиз дель Ори… И главное — пилот. Дерзко, без того, уже привычного почтения.
— Хорошо. Я приму ее.
На лицах окружающих появилось явное облегчение, затем кто-то из слуг открыл дверь, и в покои вошла высокая, стройная девушка под густой вуалью. Гордо, не склоняя головы, она прошествовала по алой дорожке, и, подойдя ближе, царственным жестом протянула руку тыльной стороной для поцелуя. Алексей разозлился:
— По какому праву?! Кто вы?
Незнакомка медленно убрала руку, затем потянула за край густой вуали, показывая лицо… Медведев вздрогнул — не может быть! Яйли ап дель ои Суер! Дочь старого Императора! Но ведь было сказано, что она покончила с собой! И даже показали по головидению кадры ее смерти! Девушка насмешливо взглянула на опешившего от неожиданности парня, затем коротко бросила:
— Что, не ожидал, варвар? Я — жива! И думаю, что трон Сюзитии принадлежит по праву мне.
— Тебе?
Неожиданно для всех землянин улыбнулся:
— Ты так считаешь? Что же… Попробуй, возьми. Сюзития — твоя. А вот Новая Империя принадлежит только мне!
— Сюзиты — мои подданные!
— Они принесли вассальную клятву мне, землянину и имперскому герцогу.
Дель Ори не выдержал:
— Не надо спорить, ваше величество, ваше высочество! Не при всех! Я думаю, что вы сможете решить этот вопрос самостоятельно и в приватной обстановке, без лишних глаз и ушей.
Затем глава Совета повернулся к находящимся в апартаментах людям:
— Выйти всем, императорские особы решат вопрос к всеобщему удовлетворению.
И первым поклонился и покинул покои, подавая пример…
Алексей сделал приглашающий жест в сторону кресла:
— Присаживайся, Яйли.
Та спокойно взглянула на парня, не церемонясь, последовала предложению, слегка наклонив голову, выжидающе глядя на него.
— Итак, ты — новый Император Сюзитии, — констатировала она.
Но Медведев отрицательно качнул головой:
— Нет. Сюзития оккупирована Рамджем. И, скажу тебе так, там сейчас просто жутко. Здесь — другое государство, где я — сюзерен. И называется оно — Новая Империя. Кстати, признано Свободным Звездным Объединением. Так что к Сюзитии оно отношения не имеет, хотя именно ее бывшие аристократы составляют костяк населения.
— А ты не боишься, варвар, что я могу отобрать их у тебя? В такой трудный момент, когда твое государство воюет с Республикой?
— Можешь. Но что это тебе даст? Ничего. Запас прочности у Новой Империи гораздо больше, чем у Империи Сюзитов. И уход аристократов, может, и затруднит немного войну, но ничего не даст в плане выигрыша Рамджа. И кроме того, они принесли мне вассальную клятву, как новому Императору. Это что-то значит.
— Но они не знали, что я — жива!
— Не знали. Никто не знал. Наоборот, все считали, что принцесса последовала примеру отца.
— Это был двойник. Меня выкрали во время поездки на одну из отдаленных планет, где я должна была провести переговоры с главами нескольких государств и договориться о вербовке наемников. Но мои эмоции меня подвели. И я была выкрадена. Когда попытки оказать давление на отца провалились, отправили на каторгу, где я и должна была окончить свои дни…
— Мне жаль вас, ваше высочество, но, к сожалению, вынужден констатировать ваш проигрыш… Хотя…
Принцесса встрепенулась, а Алексей внезапно хитро улыбнулся:
— Я просто вспомнил тот ресторан на Земле…
Девушка густо покраснела, затем ее лицо стало жестким.
Это было неожиданно страшно — ее мраморная, безупречная кожа словно превратилась в камень, и она, как никогда раньше, стала напоминать статую. Резко выдохнула:
— Это было слишком давно. И я уже обо всем забыла, поскольку именно это явилось причиной стольких лет плена и унижений.
— Обо всем ли? Пусть будет так. Это ваши слова. Не мои. А теперь скажу откровенно — я устал. Устал быть Императором. Устал от всего. От тревог, от безнадежности, от необходимости вселять в людей веру в успех. Нечеловечески устал. Уже четыре года я тружусь без отдыха. Без поездки в свой родной мир. Но я… не могу их бросить. Бросить тех, кто поверил в меня. Сделал своим сюзереном. И поэтому, принцесса, я делаю вам предложение: я готов дать вам возможность обратиться ко всем моим подданным с призывом отречься от клятвы мне и перейти под ваше правление…
Ответом ему был изумленный взгляд, после короткой паузы Медведев продолжил:
— После вашего выступления я подтвержу ваши слова и гарантии. Более того, если за вами будет большинство — я отрекусь от престола в вашу пользу. Устраивает вас такой вариант? Но — при одном условии.
— И каком же?
— Вы не погубите Новую Империю и выиграете войну. Собственно говоря, воевать уже не с кем. Флот Рамджа уничтожен. Производство оружия остановлено. Остались только сухопутные силы. У вас — лучшие управленцы Вселенной. И я могу дать вам все шансы возродить Сюзитскую Империю. Но только если за вами пойдет большинство. Мне не нужна гражданская война. И вы прекрасно знаете, что это несложно организовать.
Девушка помолчала, потом решившись, спросила:
— И когда?
— Обращение? Два часа, вас устроит этот промежуток времени?
— Вполне. А если… допустим, что победил ты, варвар. Что — взамен?
— Ничего. Вам предоставят ренту и дворец для жилья. Но не здесь.
— Почему?!
— Я неплохо изучил обычаи двора Империи, чтобы оставлять вас здесь. И вы — умрете. Не по-настоящему, конечно. Не волнуйтесь. Вы так и останетесь мертвым символом Сюзитии. А вместо принцессы Яйли ап дель ои Суер будет жить, скажем, Яйли дель Соер. Устраивает тебя такой расклад?
Ответом стал молчаливый кивок головы. Затем, что-то прикинув, она вдруг хищно улыбнулась, глядя на него.
— Майа… Жива?
— Да.
— Я могу увидеть ее?
— Конечно. Если пожелаете, я прикажу позвать ее сюда.
Впервые за все время встречи на ее лице проступило обычное человеческое чувство.
— Позже. Это никуда не уйдет. Слово — сказано!
— Слово — сказано!
Каждый народ имеет того правителя, которого заслуживает.
Алексей стоял перед закрытой дверью у скромного крыльца, не в силах решиться позвонить. Стоит ли? Или все же оставить, как есть? Она — сюзитка, аристократка Империи. А он… Впрочем, да, он, по-прежнему, остался Имперским Герцогом почившей Сюзитии. Так что в этом смысле они — ровня. Вспомнил ее счастливое лицо, и медленно потянул руку к звонку, но створки внезапно разошлись в стороны, и на пороге появилась стройная фигурка девушки в парадном одеянии, украшенном вычурной вышивкой.
— Ваша светлость?
Все правильно. Теперь я не Император. Просто… Князь.
— Оставим церемонии в покое, баронесса, — устало произнес парень. — Вы прекрасно знаете, что я — больше не император, а обычный человек.
— Вам плохо?
Алексей вздохнул:
— Так и будем разговаривать на пороге? Не пригласишь войти?
Майа спохватилась.
— Прошу прощения, я растерялась… Заходите, конечно! Хотите чего-нибудь выпить?
— Если есть — кофе, пожалуйста…
…Она хлопотала на крохотной кухоньке, а Алексей любовался ее грациозными плавными движениями. Все же он любит ее и хочет все начать с чистого листа. Сегодняшняя ночь вновь пробудила в нем надежду, может, еще не все потеряно?
— Прошу вас…
Блестящая чашка, по виду — лучшее из того, что есть. Боже, как скромно она живет… Парень взял из ее рук напиток, на секунду коснувшись теплых пальцев.
— Майа… Ты уже все знаешь?
Та опустила голову, тихо произнесла в ответ:
— Да… Но зачем вы отказались от власти в ее пользу?
…Яркий свет софитов в голостудии. Объективы камер, нацеленных на него и принцессу. По договоренности, Алексей должен был выступать первым, обращаясь к народу. Яйли сидела в кресле, стоящем рядом с его троном. Внешне невозмутима, только побелевшие пальцы рук, вцепившиеся в подлокотники, выдавали ее волнение. Парень посмотрел на нее, перевел взгляд на набившихся в студию людей…
Все смотрели на нее с обожанием. У многих на глазах блестели слезы радости. И ни одного взгляда на него. Ни сочувствующего, ни… обычного. Принцесса — центр их внимания… Что же… Вы сделали выбор. Не нужно и никакого мониторинга или опроса мнений. Все ясно и так. И пусть так и будет. Он на мгновение опустил голову, а когда поднял — перед ними начали моргать цифры, давая последний отсчет. Три… Два… Один… Зеро!
— Народ мой! Новая Империя! Я, Император, обращаюсь к вам с важной новостью. Наши войска обнаружили живую наследницу Императора Сюзитии, принцессу Яйли ап дель ои Суер, похищенную рамджийцами. Все проверки подтверждают эту весть.
Сделал короткую паузу, чтобы набрать воздуха, и, решившись, продолжил:
— И я решил вернуть всю власть в Новой Империи законной наследнице престола и почившего со славой Императора Сюзитии. С этого момента я больше не сюзерен Новой Империи. Власть над державой переходит к Императрице Яйли ап дель ои Суер.
Он поднялся, снял с головы венец власти и спокойно возложил его на голову девушки. Затем отстегнул мантию, подал подскочившим слугам. Отвесил легкий поклон и в гробовом молчании прошел к выходу среди расступившейся толпы. Позади него раздался слитный вопль радости…
Выйдя из тронного зала, откуда велась трансляция, устало прислонился к колонне и, нащупав в кармане парадного мундира пачку сигарет, закурил, глядя вдаль прищуренными от солнца глазами.
Внезапно из-за колонны выступила Яйли.
— Как трогательно.
— Язвишь?
Нет, ему решительно не нравилось, какой она стала…
— Нет. Что думаешь делать, герцог?
— Вообще-то — Имперский Герцог. Не забывай об этом.
Но она не обратила на его слова никакого внимания.
— Я не ожидала. Почему ты изменил свое решение?
— А ты не поняла? Они тебя приняли. И все, что сделал я — уже забыто. Зачем мне лишние хлопоты? Я оставляю тебе государство. Оставляю все. Действуй. А мне — лучше возвратиться в свой мир. Он прост, хотя и жесток. Стану обычным человеком, женюсь. Надеюсь, что Майа мне не откажет, и мы будем счастливы…
— Странный ты, варвар. Достичь высшей власти, какая только может быть, и отказаться от всего? Не понимаю.
Неожиданно для себя Алексей чуть наклонился и легонько щелкнул принцессу по носу:
— Вот поэтому и царствуй. Если не можешь понять. Счастливо оставаться!
И, махнув рукой на прощание, зашагал прочь из дворца…
… — Понимаешь, девочка моя, я видел, как ее приняли. И понял, что мне нельзя оставаться у власти. Рано или поздно, но народ повернулся бы к ней. Все же — она сюзитка. Своя. Как и ты. А я — несмотря на то, что я сделал для подданных — чужак. Варвар с куска грязи…
Майа тихо вздохнула, затем тихо произнесла:
— И что теперь?
— Я возвращаюсь домой. На свою планету. И… Майа, я прошу тебя стать моей женой и уехать со мной.
Он напрягся, ожидая ответа, от которого зависела вся его дальнейшая судьба. Сюзитка вздрогнула:
— Вы… Вы это серьезно?!
— Да. Я никогда не шучу такими вещами…
Она без сил опустилась на стул.
— Но… Разве… Я не знаю… Боги, что мне делать?
— Выходи за меня замуж.
— Это… Это так неожиданно…
Вскинула голову, посмотрела ему в глаза, затем вдруг отрицательно кивнула:
— Нет, господин герцог. Я… не могу. Вы не приняли у меня вассальную клятву, оставив все по-старому. С возвращением Императрицы я вновь становлюсь ее вассалом. И я не могу покинуть Яйли без ее разрешения.
— А если она его даст?
— Нет.
— Но почему?! Ты же была моей Официальной Подругой! Какая ей разница? Да, лишившись титула, я потерял право на Офу. Но зато — обрел право на жену…
— Забудьте, прошу вас…
Она покраснела.
— Майа…
— Нет. Прощайте, герцог… Я не думаю, что мы когда-нибудь еще встретимся. Клятва сюзерену священна и не нарушаема, вы помните?
— Да… Прощай.
Стиснув в кармане мундира кулак, чтобы девушка не видела его злость, четко, словно на параде, развернулся, и, не оглядываясь, впечатывая каблуки обуви в пол из настоящего дерева, направился прочь… Так и не увидев, как Майа, закусив руку, чтобы не выдать себя, без сил сползла по стене на пол…
…Яхта в доке транспорта. Мне вернули мой колониальный транспорт. Полностью снаряженный заново. Мои деньги — в банках Объединения. И со мной летит на Землю еще много народа. Многие считают, что принцесса не имеет прав на трон, и готовы пойти со мной в неизвестность. Почти двадцать миллионов человек. И еще — двенадцать боевых судов и одна звездная крепость. Яйли оказалась довольно щедра. Малый Совет решил, что потеря такой малой части флота на боеспособности государства не скажется. Тем более что это — только что прибывшие с заводов, абсолютно новые дредноуты. Сейчас на транспорт грузятся уходящие в добровольное изгнание. Весь флот Новой Метрополии задействован для этого. Даже бросили нитку космического лифта. Так что, думаю, что к вечеру следующего дня мы можем стартовать…
Медведев, когда узнал, сколько людей желает сопровождать его в добровольном изгнании — был потрясен. Двадцать миллионов человек только на Новой Метрополии! А ведь еще столько миров в государстве! Наверняка решатся многие. Особенно из вновь вступивших миров… Да и потом… Но с него — хватит! Побыл Императором! Если строить Империю — то свою. Заново. Не оглядываясь на прошлое. И никаких условностей, никаких интриг, а главное — никаких Официальных Подруг!!! Которые его достали до ужаса! И еще — возможность просто жить. Не задумываясь ни о чем…
Он вжал педаль акселератора в полик машины, срывая ее с места…
Главный порт Новой Метрополии был забит до отказа. Множество людей выходили из непрерывно прибывающих к зданию отправочного терминала глайдеров, затем пересаживались в бесчисленные челноки. Кораблики тут же отправлялись на орбиту планеты. Там, где завис в пространстве огромный бесформенный корпус колониального транспорта. На борту корабля пассажиров встречали распорядители, направляющие их в свободные отсеки. Прибывающие грузы и вещи переселенцев сервомеханизмы и андроиды грузили в необъятные трюмы. Чуть поодаль от транспорта зависли продолговатые рыбообразные туши двенадцати гигантских боевых кораблей и лишь едва меньше, чем колониальный транспорт, шар звездной крепости. Там тоже было тесно от крохотных, по сравнению с корпусами, модулей, загружающих боеприпасы, продовольствие, энергопатроны и топливо. Словом, настоящий исход. Конечно, то, что Новую Империю покидает так много народа, ослабит ее. Без всякого сомнения. Но насчет дальнейшей судьбы государства Алексей не сомневался — он оставил достаточный запас прочности, чтобы оно могло выиграть войну против разложившегося и деморализованного противника, которым была Республика Рамдж. В то, что на долгом пути к Земле на их караван могут напасть, Медведев не верил. Во-первых, было некому. А во-вторых, конвой был слишком силен, чтобы предоставить даже малейший успешный шанс для нападавших, сколь бы многочисленными они ни были…
Прибыв на борт, Алексей направился в рубку, где его уже заждались.
— Ваша светлость?
— Как у нас дела?
Лаврентий Павлович, ответственный за организацию, бросил короткий взгляд на голографический монитор и ответствовал:
— Погрузка идет с опережением графика. На борту — почти восемнадцать миллионов человек. Все необходимые грузы уже прибыли, остался лишь багаж переселенцев. Поступил ряд запросов от желающих отправиться с нами с других планет Новой Империи. По предварительным заявкам — около ста миллионов человек.
— Сколько?!
Медведев не верил своим ушам.
— Сто миллионов сто две тысячи шестьсот сорок семь… восемь… И количество желающих отправиться в эмиграцию непрерывно увеличивается. Более того, ваша светлость, мы только что получили приглашение от шести планет рамджийского сектора принять титул их Владетеля.
— О черт… Похоже, что я сделал глупость. Но, что решено, не стоит переигрывать. Иначе мы рано или поздно вступим в конфронтацию с Новой Империей. А именно этого хотелось бы избежать всеми силами. Короче, Лаврентий Павлович, сколько у нас еще мест на борту?
— Я думаю, что порядка миллиона человек мы сможем принять дополнительно, но это уже предел. Задержись мы в пути хоть на неделю — начнутся сложности с жизнеобеспечением экипажа и пассажиров.
— Неприемлемо. Значит, тогда так. Как только последний человек ступит на борт и займет свое место в каюте — старт. Курс — к выходу из границ сектора Новой Империи по азимуту 442, правая орбиталь — 22–12, левая орбиталь — 54–11. По выходу из границ Империи — ложимся в дрейф. Сейчас — передать широким лучом эти координаты и позывные. Объявить, что после высадки пассажиров на новом месте корабль вернется за желающими.
Берия тонко улыбнулся:
— Хм… Ваша светлость, вы злопамятны…
— Нет. Скорее, я чему-то научился в свою бытность Императором. Больше чем уверен, что вскоре нам придется образовывать новое государство. Чего, если быть откровенным, я бы очень не хотел, поскольку тогда в будущем нас ждет новая война… Итак, сколько у нас времени до схода с орбиты и начала разгона?
— Судя по данным, около двух часов.
— Отлично. Не хочу задерживаться ни одной секундой больше, чем это нужно. Да и внизу наверняка нервничают…
Алексей был прав. Все данные о заявках на места в караване дублировались в информационном центре Императорского Дворца Новой Метрополии, и, глядя на непрерывно растущие цифры, принцесса с каждой секундой становилась все мрачнее и мрачнее. Яйли тихо пробормотала себе под нос, не заботясь о том, слышит кто ее или нет:
— Проклятие! Этот варвар с куска грязи оказался намного умнее, чем я думала… Теперь, случись что, никто не сможет заявить никаких претензий на трон. К Сюзитии оно не будет иметь ни малейшего отношения…
Рядом с ней застыла бледная, словно смерть, Майя.
— Ваше величество, транспорт снимается с орбиты.
— Вижу. О Боги Бездны, помогите мне!..
Медленно, нехотя, огромный корпус колониального транспорта начал плавный разгон. Виток. Другой. Радиус его движения непрерывно увеличивался. На пятом витке пилоты смогли включить главные ходовые, и дрожь пробежала на мгновение по транспорту, когда колоссальных размеров дюзы, раскалившись, извергли из себя поток антиматерии. Военные корабли конвоя уже давно ожидали транспорт за пределами системы, выйдя на час раньше главного корабля, поскольку все их дела возле планеты были окончены. В рубке же колониальника царило нервное возбуждение, поскольку каждый маневр в системе такого исполинского корабля был связан с риском.
— Главные ходовые — тридцать процентов мощности. Разгон нормальный.
— Проходим орбиту пятой планеты, смещение над эклиптикой восемь градусов.
— Так держать!
— Минуем последнюю планету! Проход орбиты! Внешнее пространство!
— Ходовым — пятьдесят процентов мощности! Приготовиться к отключению планетарных генераторов! Планетарные — отключить!
— Скачок мощности в главных ходовых до семидесяти, сброс на норму! Выполнено!
— Открыть внешний купол!
Невообразимых размеров створки медленно поползли в стороны, складываясь по секторам и убираясь в гигантские карманы по бортам корпуса. Из отверстий в корме ударили колоссальных размеров огненные факелы распадающейся антиматерии, и колониальный транспорт лег, наконец, на генеральный курс к Солнечной системе, сопровождаемый военными кораблями крохотной, по сравнению с Имперским Флотом, но собственной эскадры…
— Крейсерский режим. Мощность семьдесят пять процентов. Полет нормальный.
Алексей поднялся из командирского кресла, бросил взгляд на экран сонара. Пространство было чистым. Прочерченная алая нитка курса мерно подрагивала в воздухе. По ней почти незаметно глазу двигалась желтая точка, обозначающая их местоположение. Что же, он сделал свой выбор. Правильный или нет — покажет время. Вахтенный офицер рявкнул во весь голос, заставив его вздрогнуть от неожиданности:
— Командир убывает с мостика!
— Вольно. Продолжайте службу.
Отмахнул честь, получив взамен ответное приветствие, и шагнул в кабину лифта. Еще успел заметить, как вновь согнулись спины пилотов над пультами титанического корабля…
Оказавшись в каюте, вытащил из кармана Т-фон, набрал знакомый номер:
— Коля? Привет!
— Слушаю, твое величество! — донесся знакомый голос друга.
— Ну, как там у нас дела на запасном аэродроме?
Короткий смешок явственно прозвучал в тишине каюты.
— Что, просишь посадку?
— Угадал.
— Случилось чего? Ты же вроде накостылял этим медведям?
— И что? Короче, все по новой. Объясню при встрече.
— Ты барин, тебе и решать. Много вас?
— Нормально. Полный колониальник.
— Ч-чего?!
— Эмигрируем, Коля. Со мной — те, кто решил сопроводить Императора в изгнание.
— Изгнание?!
— Короче, Николай, кончай болтать. Скоро будем. Жди…
Выключил аппарат, нажал кнопку селектора:
— Лаврентий Павлович, Альфред, прошу вас пройти ко мне в каюту…
Майа смотрела вслед уходящему Алексею, навсегда запечатлевая в памяти его черты. Черты своего любимого. Если бы он знал… Если бы он только знал…
— Господин маркиз, у меня для вас новости.
Личный врач Императора, точнее, Императорши, сменивший на этом посту погибшего недавно в катастрофе Тайю Ээро, прошедшего с герцогом всю войну, склонился к уху седовласого мужчины и что-то зашептал ему на ухо. Тот вздрогнул, словно ужаленный:
— Ты уверен?!
— Абсолютно. Беременна уже два месяца.
— Она знает?
— Да.
— А он?
— Нет. Почему-то дель Coy ничего не сказала землянину.
— Странно. Ну что же, это играет нам на руку. Вы знаете, как вам поступить, доктор…
— Конечно, ваша светлость…
Яйли смотрела на свою бывшую наперсницу с презрением:
— Ты была Официальной Подругой этого варвара?
Девушка гордо вскинула голову:
— Да! И горжусь этим!
— Почему?! Скажи мне, почему?
— А ты так и не поняла?
Майа горько усмехнулась.
— Я просто полюбила его, Я.
— Не смей так ко мне обращаться! Я запрещаю!
— Простите, ваше величество… Я его люблю. Больше, чем саму жизнь.
Императрица вскочила с роскошного кресла и, подбежав к бывшей подруге, рукой подняла ее подбородок и взглянула в глаза, затем убрала кисть обратно, под тяжелую мантию. Вернулась на свое место…
— Да. Я вижу, что ты действительно полюбила его. Но почему ты не захотела стать его женой? Землянин же звал тебя.
— Да, ваше величество. Он предложил мне стать его супругой. Но… Из-за глупой размолвки несколько лет назад Алексей отказался принять мою вассальную присягу. Все думали, что вы погибли, и когда я стала его Офой, то не придала этому значения. Но вот вы вернулись, и моя клятва вашей семье так и осталась.
Яйли встрепенулась:
— Значит, ты по-прежнему только мой вассал?! Ты не давала клятву верности землянину?
— Да, ваше величество… И я… Я беременна от него.
Потрясенный взгляд подруги выдал эмоции, хотя та и пыталась это скрыть. Несколько мгновений быстрых мыслей. Короткое размышление…
— Можешь называть меня Я…
Покорный поклон, тихий ответ.
— Благодарю за милость, ваше величество…
Ответ последовал такой же тихий:
— Но я запрещаю тебе сообщать о ребенке. Поняла, Ми?
— Да…
Когда дверь покоев за бывшей наперсницей закрылась, Яйли долго сидела одна в апартаментах, выключив освещение. С некоторых пор ей нравилась темнота. Там, на Улти-четыре, под пронизывающим, казалось, насквозь голубым палящим солнцем, делающим из человека обезвоженную мумию за двенадцать часов, она мечтала о тьме. Чтобы ночь никогда не кончалась. Но звучала сирена, и каторжники выползали из нор, вырытых в песке, чтобы снова браться за лопаты, таскать в корзинах пластобетон, выкладывая им стены вырытых лопатами каналов. Кусочек тьмы. Вот какой была ее вторая мечта. Первой была, конечно, свобода. Если бы не варвар… Если бы он не нанес жестокое поражение Республике, ее кости так и остались бы белеть в сиреневых песках пустыни. Но каторжникам удалось уничтожить надсмотрщиков, захватить станцию связи и подать сигнал… И что же она узнала?! Этот землянин, простолюдин, без капли благородной крови, смог то, что не получилось ни у ее отца, ни у нее самой: он разбил Рамдж! Из ничего, из воздуха создал могучую державу, привлек новых подданных! Пусть пока одна планета, восемьсот миллионов населения, но уже готовы под заселение новые миры, созданы такие технологии, о которых очень долго еще будут мечтать в других местах. А самое главное — варвар уничтожил военную машину Республики, планету Иррэй… Как ей повезло, что он не стал бороться за власть! Это его решение было абсолютно неожиданным. Яйли уже внутренне приготовилась к тому, чтобы прожить простой баронессой…
И тут, как взмах меча! Я — отрекаюсь. Вот ваша истинная Императрица! Да, те, кто был там, во время обращения, смотрели на нее с обожанием. Но когда она вышла на балкон, чтобы обратиться к народу, забившему всю площадь возле Дворца до отказа, ее речь встретило гробовое молчание. Так, несколько слабых выкриков с места, где находилась аристократия… Подданные же, те, на чьих плечах создавалась Новая Империя, отвернулись от нее. Горько. Да, она пришла, когда почти все было сделано. Явилась на готовое. И люди всегда будут помнить его, варвара с планеты Земля, как великого властителя, чего бы она, Яйли, не добилась в жизни. О да, он показал свою хватку: корабли, люди… Почти сто миллионов отсюда. Из других мест тоже десятки миллионов, едва он объявил о том, что все сословные различия будут недействительны. Лишиться титула, что может быть страшнее для благороднорожденного? Но все те, кто пришел с ним в первой волне, те, кто выжил в самой страшной войне за всю историю Галактики, истинные воины, настоящие аристократы не только по крови, но и по духу, они все ушли с ним. Все, до последнего человека. Остался только один, герцог дель Эйри. Впрочем, старик знает очень многие из его тайн, и это, конечно, большой плюс на будущее… Ап дель Мо хваткий и жесткий человек! Он железной рукой держал всю эту ораву дармоедов. Но вместе с тем показал себя справедливым правителем. Удастся ли ей превзойти его? И зачем он вытребовал у нее право на всех сирот за пять лет вперед? Ему что, хочется тратить ресурсы и рабочие руки на вытирание задниц ублюдкам, от которых отказались собственные родители? Или он что-то пронюхал про Майю? Впрочем, время покажет. И все расставит по своим местам…
Алексей обвел взглядом обоих людей, сидящих в его каюте.
— Итак, мы начинаем все сначала? — произнес Альфред Шпеер.
Парень усмехнулся:
— Нечто вроде того. Как говорится — на ошибках учатся.
— Э, батоно Алеша, ничего страшного, если уж с сюзитами войну, считай, выиграли, то теперь и Землю на уши поставим. Я им припомню кацо Иосифа грязью поливать!
Алексей чуть помолчал, потом ответил.
— Знаете, что, друзья-соратники…
Оба вздрогнули — еще никогда он не обращался к ним так.
— …Корабль идет не к Земле. Кто нас пустит туда, с таким хвостом? Ни одно государство на это не пойдет. Просто случится война, которой никто из нас не хочет. А воевать против своих — увольте.
— Но тогда куда мы летим?! — в унисон спросили оба репликанта.
— Понятие запасной аэродром, надеюсь, вам знакомо?
Последовали энергичные кивки головами.
— Когда я правил Новой Империей первый год, то обратил внимание на одну вещь — все посты занимали только сюзиты. Если же на назначение претендовал рамдж или человек, то, как правило, либо его браковала аттестационная комиссия, опять же из сюзитов, либо с ним случалось что-то такое, из-за чего кандидат отказывался от назначения. Это можно допустить раз, ну два. Но когда такое постоянно… Так что я озаботился плацдармом для отступления. Это новый мир. На одной из Окраин. Там уже несколько лет идет бурное строительство всего необходимого для жизни людей. Есть и небольшое, очень небольшое количество поселенцев. Причем — наших с вами соотечественников. Землян. Кроме того — я ликвидировал сословные различия, а вы знаете, что это в значительной мере сдерживало поток новых поселенцев в Империю.
— Значит, все сначала?
— Да. Все заново. С учетом старых ошибок.
Он усмехнулся. Берия помолчал, потом спросил:
— И что же у нас будет теперь? Республика? Союз? Опять Империя?
— Княжество. Терранское Княжество…
Благословен тот, кто, упав, вновь поднимается и не совершает прежних ошибок.
Чем дольше двигался караван, тем больше в нем становилось порядка. Пусть все и происходило в неимоверной спешке, но Алексей убеждался с каждым днем, что все же поступил правильно, решив вернуться на Землю и оставить Новую Империю Яйли.
Парень отложил в сторону очередной лист пластика с напечатанным на нем текстом. Устало вздохнул. Ничего, еще час, и можно идти отдыхать… Медведев прекрасно понимал, что никто и никогда не позволит ему высадиться на Земле с таким «хвостом». Больше миллиарда инопланетян. Это вызовет такой всплеск ксенофобии, что недалеко и до войны. Да и потом для землян сюзиты, рамджийцы и другие, прибывшие с ним, навсегда останутся гражданами второго сорта. Им вслед станут плевать, шипеть ехидные словечки. Когда их, побывавших в космосе, было совсем мало — то они были героями, чем-то необыкновенным. Но если чуть ли каждый пятый житель Земли станет пришельцем из космоса, необыкновенное очень быстро станет обыденным. Да и проблемы, никуда не исчезнувшие с планеты и из жизни, так же переведут на новичков… Нет, на Землю высаживаться даже не стоит думать. Если только в качестве туристов, так сказать… Нужно что-то другое. И еще будучи Императором он озаботился запасной базой. В полной тайне, не сказав никому ни слова. Ни единому человеку, точнее — сюзиту. По обычной гиперпространственной связи он вызвал на планету единственного друга, которому мог доверять в этом уголке Вселенной, своего бывшего сослуживца, Николая Мыскина. Тот сразу откликнулся на зов и примчался первым же кораблем, двигающимся рейсом на Новую Метрополию. Встреча произошла в небольшом кафе, в том самом парке, где Алексей потом гулял с Майей. Они обнялись, потом сели за столик. Кофе, скромный обед. Коля сразу согласился на миссию, которую ему предложил не Император, а друг. И уже вечером отбыл в Свободное Звездное Объединение. Там был уже заказан особый корабль дальнего поиска. И бывший подполковник отправился в неисследованные просторы Вселенной в поисках подходящей планеты для жизни, которую можно было превратить в убежище, если дела в Новой Империи пойдут не так, как задумывалось. Год скитаний принес свои плоды. Мыскин нашел отличную планетную систему, где смогли бы жить люди. Богатый растительный и животный мир, океаны, горы, равнины, степи, огромные леса. Период обращения совпадал с земным, разница составляла буквально минуты. Атмосфера — чуть богаче кислородом и инертными газами. Разве что сила тяжести превышала привычную Алексею на десять процентов. Но это была ерунда. И еще будучи на Новой Метрополии, когда ему вернули транспорт, Алексей сразу подумал об этом мире. Неожиданно удачный подбор тех, кто сейчас на борту. Механики, инженеры, строители, земледельцы, ученые и… солдаты. Плюс его четверка репликантов. Да с таким народом он Вселенную перевернет! Так что скорее бы новый мир…
Дни складывались в недели, а недели — в месяцы. Корабли изгнанников вышли на орбиту нового мира и стали постепенно догонять планету. Когда движение было уравнено, началось торможение и выход на орбиту. И вот наконец весь караван завис над покрытой белоснежными облаками планетой.
— Поэтому, господа, приступим к работе. Высаживаемся и начинаем стройку. А к тому времени, думаю, к нам подтянутся еще и остальные беженцы. Во всяком случае, я получил ряд сообщений по межзвездной грависвязи, что Новую Империю покинул караван из шестидесяти судов. В том числе еще два колониальных транспорта.
Все присутствующие в командирских апартаментах дредноута изумились:
— Но откуда у переселенцев корабли и тем более транспорты?! Ведь единственный колониальник Новой Империи принадлежит вам и сейчас здесь!
Алексей хитро усмехнулся:
— А вы забыли, что мои деньги лежат в СЗО? И там же, естественно, есть доверенный человек, которому я поручил организовать покупку флота.
— А как же Новая Империя?!
— Они сделали свой выбор. И, откровенно говоря, я рад, что пока принцесса держит свое слово… А сейчас — выбросить нитку космического лифта и начать выгрузку!
Зазвучали отрывистые команды. Но подгонять никого не требовалось — утомленные долгой дорогой и ожиданием люди спешили и так изо всех сил. Колоссальный, весом в несколько миллиардов тонн, корпус, неуклюже маневрируя, вышел на стационарную орбиту над экватором нового мира. Завис, открывая толстые створки трюма. Затем короткая дрожь от выстрела прокатилась по кораблю: специальная пушка, нечто вроде гарпуна, выстрелила нижним концом бесконечно длинной нити. Потекли минуты ожидания. Место для установки транспортной сети выбрали после долгих поисков. На поверхности — плодородная почва, пригодная для культивации. Под ней — прочная гранитная плита материнской платформы материка.
— Касание!
В мощные сенсоры было видно, как вспухло облачко пыли, когда несущийся с огромной скоростью наконечник лифта вонзился в землю.
— Углубление пятьдесят три метра! — прокричал оператор, ответственный за монтаж.
— Мало! Включить двигатели!
Алексей добавил увеличение — из кратера вдруг вырвался огненный столб, затем ударил колоссальный фонтан земли и камней. Словно извержение вулкана… На каждом наконечнике стояли реактивные дюзы. Если заглубление нижнего конца сверхнити было недостаточным, они прожигали грунт до требуемой техникой безопасности отметки.
— Сто два!
— Сто семьдесят!
— Двести пятьдесят!
— Пошла платформа! Триста!
— Триста десять! Норма!
Фонтан огня угас. Из шахты вырвалось серебряное облако хладагента, остужающего накаленные края. Почти мгновенно оно рассеялось.
— Господин герцог, первый лифт готов!
Вот дьявол… Они так и будут именовать меня этим титулом? Проклятье…
— Загрузить боевые машины. Первый батальон — в кабину!
Снова по корпусу пробежала дрожь. На этот раз более длительная. Тридцать двадцатиметровых керамопластовых гигантов, которые будут охранять и защищать место высадки от непрошеных гостей, спешили занять свое место в капсулах, пристегнутых к кабине. Внутрь же спускаемого лифта грузили совсем другое — серебристые ящики с эмблемой биологической опасности.
— Оператор, как дела?
— Все по графику, господин герцог! Заканчиваем погрузку механозародышей, военные на месте. Десять минут.
— Отлично…
— Логгер просчитал коррекцию сил Кориолиса. Механизм лебедки включен.
— Благодарю!
— Ваш слуга, господин герцог!..
Проклятие! Я не хочу быть Имперским Герцогом! И вообще больше не хочу иметь никакого отношения к Империи! Теперь я — сам по себе. Они, те, кто не бросил меня, не оставил — станут моим народом. Моей новой семьей. Они признали меня своим сюзереном. Поверили в меня. И пойдут со мной до конца. К гибели или славе. Вон та девчонка за пультом смотрит с таким обожанием… Скажи я ей — бросься с орбиты без скафандра, даже раздумывать не станет ни мгновения! Или тот юноша с перстнем, я вижу в нем верность и честь… Да, я не могу их бросить, потому что я — их вождь! И я, клянусь, сделаю так, что ни один из них не пожалеет, что отправился со мной в изгнание…
— Ваша светлость! Фиксирую корабли на противоположной стороне естественного спутника! Неизвестная принадлежность! Никакой идентификации!
— Картинку на экран!
Вспыхнуло изображение. Медведев всмотрелся в очертания приближающейся на максимальной скорости эскадры, затем облегченно улыбнулся. Ему на миг показалось, что Яйли либо Республика захотели поставить точку в его жизни…
Вытащил из кармана кодер. Нажал на клавишу. Тот через мгновение сердито загудел, затем затих. Неизвестные корабли стали сбавлять ход. Оператор от пульта завопил:
— Есть канал связи!
— На мой экран!
Через мгновение в пространстве возникло улыбающееся лицо:
— Господин наниматель! Какими судьбами?
— Рад вас видеть, Николай!
Это была эскадра Сазонова, нанятая им в обход Империи. Николай отдал честь:
— Все в порядке, ваша светлость…
— И ты туда же?! Не герцог я больше! Хватит с меня!
Собеседник на миг озадачился, потом вновь улыбнулся:
— Князь, ваше указание выполнено. Подготовлен ряд объектов. На спутнике оборудована база. Произведена полная разведка системы и планет. Вы к нам как, надолго?
— Навсегда, Николай.
— Отличная новость, Алеша! Обрадовал! Воистину обрадовал! Включай логгер, скидываю информацию…
Через мгновение в большом зале командного центра засветилась подробная схема всей звездной системы. Ее планеты, залежи полезных ископаемых, данные по величине и массе, орбитам, гравитационным течениям — словом, все, что требовалось знать. Медведев удовлетворенно улыбнулся.
— А что с народом?
— Ждут свистка, как говорится.
Опять удовлетворенный кивок головы.
— Тогда — поехали.
— Понял…
Сазонов отвернулся, дал короткую команду своему связисту…
Кабина плавно замедлила ход, затем мягко ткнулась в амортизационную подушку. Легкое шипение — открылись створки. Заработали насосы, выравнивая давление. Медведев почувствовал, как тело налилось тяжестью. Впрочем, все верно. Он специально искал планету с повышенной гравитацией. Будет более сильное поколение. Более крепкий народ. Одна десятка сверху — наиболее оптимальна для здоровья…
Первый шаг по новому миру. Яркое солнце над головой. Белоснежные пушистые облака. Непривычная густота красок деревьев, кустарника и травы. Необычные очертания. Но… Красиво. Шагнул наружу. Трава пружинила под толстой подошвой десантного ботинка. Вдохнул напоенный кислородом воздух. До чего же он густой! Ароматный… Прямо ощущаешь его вкус… Посвистывают в глубине леса неведомые птицы. Смотрит из-за куста что-то непонятное. Три глаза желтого цвета. Машинально тронул кобуру на поясе — стандартный армейский бластер. Мощности заряда хватит испепелить одним выстрелом слона. Так что не страшно… Постоял, подумал. Сзади почтительно ждали разрешения на выход остальные люди…
Ладно. Не будем томить. Топнул ногой, вскинул к небу руку, изо всех сил выкрикнул:
— По праву владения нарекаю этот мир новым именем — Терра! И быть тебе отныне столицей новой страны!
Обернулся, махнул рукой:
— Терране, на выход!
Все с криками повалили наружу. Люди соскучились по твердой почве после долгого пути…
Алексей вновь поднялся на мостик.
— Включить общую трансляцию.
Дежурный послушно защелкал тумблерами, затем почтительно поднял кверху большой палец, показывая готовность. Загнул — пошла картинка.
— Друзья мои. Те, кто не оставил меня в одиночестве. Те, кто верит мне и решил идти до конца. Запомните этот день. Ибо это — день первый. Первого года. По терранскому календарю. Нарекаю эту планету гордым древним именем — Терра! И отныне вы не рамджи и не люди, не сюзиты и не слуги. Вы все — терране. Вы — один народ! Одно государство! Будем едины! Ибо плечо твоего соратника — твое плечо! Сила твоего друга — твоя сила! Один прут сломает даже ребенок. Охапку — не сможет и самый сильный. Помните мои слова! Я принимаю правление над Террой. И — отказываюсь от прежнего титула. Я больше не Имперский Герцог Алекс ап дель Мо. Теперь я — князь Терранский Алексей Медведев. Запомните мои слова.
Подал знак за спиной, прекращая трансляцию. В зале стояла гробовая тишина, все, кто там был, смотрели на него…
Парень вскинул руку к потолку:
— Чего вы боитесь? Нового титула или меня?! Я ваш сюзерен и помню вашу клятву на Рамдже! А вы знаете, что я умею держать свое слово! Пусть сейчас у нас одна планета и нас всего горстка, но поверьте мне — два-три года, и нас будут сотни миллионов, миллиарды! И наше государство будут знать во всех уголках этой Галактики! И этому — быть!
Упасть — не страшно. Главное — выбраться из ямы и отомстить тому, кто тебя столкнул в нее.
— Колониальный транспорт швартуется ко второму орбитальному причалу.
— Вас понял.
Алексей бросил взгляд на дежурного диспетчера и задумчиво посмотрел на светящийся купол проекции околопланетного пространства. Светящиеся точки орбитальных заводов, прочерченные алым траектории движения кораблей, пушистые шары вращающихся на орбите терминалов портов. Колониальные транспорты штука, конечно, хорошая, говорить тут нечего. Но вот одна проблема с ними — если уж сядут на поверхность, но стартовать обратно в космос не смогут. Это просто чудо, что сюзиты, осваивая Новую Метрополию, не стали опускаться на планету, а оставили корабль на орбите. Иначе бы он влип. Пришлось бы селиться на Земле либо ждать, пока из Свободного Звездного Объединения подойдут купленные им махины. И неизвестно, дожил бы он до их прибытия. Это пятый рейс с начала Исхода, как прозвали день отлета из Новой Империи поселенцы. Пятнадцать миллионов человек вывезли транспортами, еще около двух добрались своим ходом, на купленных и арендованных кораблях. На подлете к Системе еще порядка миллиона новых поселенцев. И… С него хватит! Он больше не позволит никому сменить его на своем посту главы нового мира. Терра не имеет никакой связи ни с Новой Империей, ни с Сюзитией, ни с Землей. Это — самостоятельное государство. И он начнет вести его к величию и славе, которые прогремят на всю Вселенную. Сейчас его подданные решают неотложные проблемы: строят новые города и поселки, запускают производство техники и всего самого необходимого, но скоро наступит день, когда придется думать о более глобальных проблемах.
Парень поднялся с кресла и пошел к лифту. Нужно было созывать Совет. Медведев собирался ознакомить его с теми идеями, которые пришли ему в голову. Непонятно почему, но лучше всего думалось именно здесь, в центральном диспетчерском пункте Терры, где гигантские проекторы воссоздавали до тонкостей величие окружающей планету Пустоты… Итак, Великое Терранское Княжество. И во главе его — князь. Он сам. Но есть одно большое «но». Каждая планета, каждый мир, каждое звездное объединение, будь оно Республикой, Империей, просто Союзом планет, имеет собственную специализацию. То есть их политика направлена на претворение избранного для процветания планеты пути. Какую же дорогу избрать ему? На что направить усилия людей, подданных? Преобразование Терры в обжитой мир пройдет быстро. Еще год-два, и она ничем не будет отличаться от Земли, Рамджа, Новой Метрополии или сотен других колонизованных планет Галактики. Вырастут города, курорты, поселки. На тучных полях созреют злаки, станут пастись огромные стада кормовых животных. Но одна планета слишком мало для Княжества. И это — колоссальный риск. Случайный метеорит, мезонная боеголовка, взрыв транспорта с топливом для кораблей, и… только в учебниках истории, в лучшем случае, будет строчка о неудачной попытке. Так что же выбрать? Какой путь развития изберет Великое Княжество? Торговая республика? Промышленный гигант? Научный союз? Везде свои плюсы и минусы. Если с государственным устройством все ясно — во главе Князь, затем идут наследники с титулами Князей крови, после уже всякие герцоги, маркизы, бароны и прочие, то что же будет делать сама страна? Впрочем… Начнем с ноля, как говорится. Для начала — объявить о создании Терранского государства. Просто заявить о своем существовании. А, черт! Опять ерунда выходит! Все же сначала надо выбрать путь. А… чего дергаться-то? Что составляет силу любого государства? Армия. Способность защищаться и… нападать. Следовательно, получается что? Военное государство. Итак — отныне существует Терранское Княжество со специализацией торгово-военного мира. То есть пока мы будем воевать. Как наемники. А потом, когда с нами начнут расплачиваться — станем и торговать. Что нужно для войны? Оружие, боеприпасы и солдаты. Где взять солдат? Те, кто выбрал добровольное изгнание и решился разделить судьбу самого Алексея, вряд ли захотят взять в руки оружие. И что? Строить фабрики для производства клонов и программировать их на войну? Не слишком ли накладно это станет? И куда девать ветеранов этих войн? Давать им такие права, как и людям? Бред какой-то… Гораздо проще пустить все на самотек. А там — как кривая вывезет. Тогда зачем он вообще все это затеял? Значит, остается одно — торговать. Начнем с малого. Спасибо Николаю, что провел такую колоссальную работу! Разведал практически весь неосвоенный сектор на десятки световых лет. Теперь у нас есть данные о доброй сотне звездных систем, наличии ископаемых, планет, пригодных для колонизации. Словом, под любые цели. Короче, кончаем страдать и приступаем к делу. Задача номер один — подданные. В неограниченном количестве. Те, кто создаст величие княжества. Министр экономики — есть. Министр по делам развития — есть. Военный министр — лучше Николая кандидатуры не найти: честный, опытный, с боевым опытом. Дальше разберемся. Незачем нам плодить бюрократию. В наличии — сто пятьдесят два миллиона человек. Для такой планеты и такой задумки — мало. Очень мало. Значит, нужны подданные…
Медведев вошел в свой кабинет и нажал клавишу сенсора:
— Лаврентий Павлович, Альфред, Николай, прошу вас быть у меня сегодня вечером, в девятнадцать часов…
Совещание проходило бурно. Николай вначале вообще грохнул по столу кулаком и закричал, что никогда не взвалит на себя такую обузу, как армия. Но, припертый к стене аргументами вроде того, что каждое государство чего-либо стоит, если умеет защищаться, все же, вздохнув, согласился. Тем более что и задача перед ним стояла интересная: создать армию нового типа. Каких обитаемая Вселенная еще не знала. Хуже всех пришлось Берии. Выслушав указание Князя, он нервно снял пенсне с простыми стеклами, которые стал опять носить по старой привычке. Протер стекла, затем тем же платком вытер лицо от выступившего пота, затем кивнул в знак согласия:
— Хорошо, ваша светлость. Берусь…
Ему предстояло в ближайшее время посетить Рамдж, установить с Республикой дипломатические отношения и… скупить максимально возможное количество промышленных предприятий вместе с персоналом. Затем все необходимо было вывезти на Терру и другие планеты, по списку, намеченному Алексеем…
Шпееру же требовалось по получении извещения о покупке и паспорта предприятия озаботиться тем, чтобы данная фабрика или завод в кратчайшее время вступали строй и не испытывали затруднений с получением сырья и сбыта. Но кого послать в СЗО? И кого отправить еще в другие миры для вербовки подданных? Допустим, что в Звездное Объединение смотается сам Медведев. А дальше? Никто ничего не говорил, но всем было ясно без слов — на Землю нужно лететь обязательно. И везти людей оттуда. Иначе будет полный абзац. Рано или поздно. Либо Новая Империя, либо Рамджийская Республика захотят прибрать к рукам Терранское Княжество, раз в его главе стоит князь. Не будут же воевать с ними рамджийцы, которые от вида обычного пистолета падают в обморок? Нельзя делать ставку и на сюзитов, поскольку те не пойдут против Новой Империи. Тем более, как выяснилось, земляне являются лучшими солдатами космоса! Значит, нужно лететь и вербовать. Хотя, естественно, с жестким, просто жутким отбором. Кого же еще ввести в состав Совета?..
Все задумались, но тут Алексея осенила мысль: Иррэй! Те самые таинственные кристаллы! Создать одну хитрую машину, а потом — уничтожить планету. Это ни у кого возражений не вызвало. И работа началась…
Огромный супердредноут вынырнул из пространства и вышел на орбиту таинственной планеты. Охранение планеты отсутствовало, поскольку Медведев воспользовался своим высшим новоимперским допуском, который Яйли, Императрица, почему-то так и не удосужилась отменить. Вообще, Алексей с каждым днем убеждался, что Новая Империя одерживает победы над Республикой только по инерции. Уж слишком большой запас прочности придал землянин новому государству. Как только сюзитка вплотную займется перекройкой государственной машины — все. Фортуна повернется спиной к Империи… Понятно, что все корабли необходимы на фронте. Но оставлять без защиты и охраны такой важный объект было просто преступлением, и Алексей не собирался сделать это без последствий. Впрочем, самоуверенность сюзитов играла ему на руку, и он желал воспользоваться представившимся ему шансом на полную катушку…
Его выбросили в открытый космос в специальной капсуле… Вечный мрак, абсолютный ноль вакуума, искорки далеких звезд где-то там, над головой, поминутно меняющие свое положение из-за медленного вращения пластикатового шара. Потом пришли голоса… Они звали в неизведанное, обещая невиданное. Вышли из подсознания на свободу призраки прошлого: его враги и недруги, друзья и сослуживцы, живые и погибшие… Все хотели знать, зачем он здесь, что задумал, и сознает ли последствия своего поступка… Их призрачные голоса доводили до безумия, заставляли проснуться совесть, задать самому себе тысячи вопросов, в том числе даже те, на которые он никому никогда не даст ответ… Перед глазами из темноты выплывало лицо той милиционерши с Земли, залитое кровью, шепчущее укоряющие слова. Медведев отчего-то знал, что она мертва, ее убили сразу после его отлета на Рамдж… Плачущая Майа, потерявшая сестру, и самое страшное — груда окровавленного мяса, в которую превратилась его дочь… Има погибла из-за него. И кристаллам плевать, что это случилось бы намного раньше, пройди он мимо на Метрополии. А потом пришла боль: всепоглощающая и неимоверная… Когда его извлекли из капсулы, пропахшего потом, воняющего собственными испражнениями, Алексей был не в себе, и членам экипажа долго пришлось приводить его в себя. Но это удалось сделать только тогда, когда, загрузив созданную Медведевым чудовищной величины машину, супердредноут отдалился от системы Иррэя на безопасное расстояние, а в пространстве вспыхнул яркий ало-белый шар лептонного распада взрыва мезонной бомбы… Только тогда Алексей пришел в себя и стал почти прежним человеком. Именно почти — кристаллы вывернули всю его душу наизнанку, заставив понять себя как личность заново…
С неимоверным трудом агрегат спустили на поверхность Терры и установили глубоко под землей, в специально подготовленной шахте. Подключили к энергостанции, действующей от ядра планеты. Медведев нажал кнопку пуска. И машина заработала… Небольшие полосатые, сине-черные капсулы. Одна капсула — десять лет прожитой жизни возвращаются. Организм омолаживается. Две — двадцать лет. Три — тридцать… Но выяснилось кое-что еще: капсулы действовали по-разному на все организмы… Человек мог принять сразу за один прием хоть пять таблеток, отматывая назад пятьдесят лет жизни. И все. Никакой повторный прием лекарства не помогал. Только один раз в жизни можно было воспользоваться вторым шансом, как назвали это лекарство… На сюзитов же, рамджей обоих рас, жителей Свободного Звездного Объединения ограничение распространялось по-другому: те же минус десять лет. Но принимать они могли их от трех до пяти раз в желаемом количестве… Что-то Алексей недодумал в процессе создания. Но переделывать машину не было ни желания повторно проходить через ад, ни возможности: Иррэй превратился в облачко распадающейся пыли, мгновенно развеявшейся в пространстве-времени… Но главное — теперь у Терранского Княжества было то, чего не имело ни одно государство во Вселенной: лекарство, возвращающее молодость! Это давало статус. Беспрецедентный и невероятный! Которого не было ни у кого. И Медведев не замедлил им воспользоваться, послав, наконец, своих соратников исполнять задуманные на том памятном совещании дела…
Удачнее всего было у Берии. Хитрый кавказец, очутившись на Рамдже, развернулся на всю катушку! Его встреча с Сенатом прошла без сучка и задоринки. Услышав, что жуткий Император Новой Империи отказался от трона, рамджи просто захлебнулись счастьем! Ведь теперь у них появилась надежда на победу в войне! Словом, Республика воспрянула духом. А из ее пределов непрерывным потоком хлынули грузовые транспорты-автоматы с оборудованием, технической документацией, образцами новейшей техники. Корабли с персоналом заводов, инженерами и конструкторами прибывали ежедневно. Алексей даже встревожился: сможет ли Шпеер управиться со всем этим потоком людей и грузов? Но бывший министр Третьего рейха доказал, что не зря получил свой портфель. А Медведев убедился, что если между людьми не стоит идеология, то и бывшие враги отлично уживаются и срабатываются… Его же визит в Свободное Звездное Объединение прошел очень обыденно и спокойно. Ни ажиотажа, ни шума в средствах массовой информации. Во-первых, Княжество было очень далеко, где-то на задворках обитаемой Вселенной. Во-вторых — никто не посчитал их конкурентами. А в графе регистрации, где требовалось указать специализацию планеты, Алексей благоразумно поставил прочерк… На Землю полетел отбирать людей лично Эрик фон Гепнер, сам репликант, человек с большим жизненным опытом. Помимо массового сбора кандидатов на омолаживание, еще хранящий в сейфе дредноута особый список с именами тех, кого Алексей и его товарищи-подданные, получившие свои должности, хотели бы вновь увидеть здесь…
— Господин президент! На орбиту Земли вышел огромный корабль! Его командир просит встречи с вами, утверждая, что является представителем нового государства — Терранского Княжества.
— Еще один мир? Сколько же их во Вселенной… — задумчиво протянул невысокий мужчина. Потом спросил докладывающего ему секретаря: — Чего же этим нужно?..
Старый Эрик с волнением вступил в Большой Зал Кремля. Когда-то, почти шестьдесят лет назад, он воевал с этой страной и дожил до момента осознания проигрыша. Теперь — прибыл как посол. Посол звездной державы, которая, он верил, станет самой могучей в обозримой Вселенной. Президент России принял верительные грамоты, выступил с коротким спичем, где обрисовал возможные перспективы сотрудничества, на которое, как он надеялся, пойдет молодое государство из Галактики. Генерал поблагодарил выступившего перед ним главу России, в свою очередь взял микрофон:
— Я обращаюсь ко всем жителям Российской Федерации — наше Княжество желает установить с вашей страной самые добрососедские отношения. И в доказательство этого мы передаем в знак доброй воли ряд технологий, которые возможно использовать с имеющейся на планете техникой. Взамен мы просим Президента России обратиться ко всем старикам, неизлечимо больным, сиротам страны с заманчивым предложением. Наше государство молодо, очень молодо! И нам остро необходимы граждане…
Он сделал многозначительную паузу, взглянул на криво улыбающихся послов Рамджа, Новой Империи, СЗО и продолжил:
— Мы разработали уникальное лекарство, которое продляет жизнь и возвращает молодость, Доказательство этому — я сам, стоящий перед вами. Мое настоящее имя — Эрик фон Гепнер. Бывший генерал люфтваффе. Надеюсь, что в специальном представлении моя личность не нуждается?
С иронией взглянул на открывшего от изумления рот премьер-министра. С усмешкой — на остальных послов. И закончил:
— Мы приглашаем всех тех, кто желает прожить свою жизнь заново, вернуть свою молодость и здоровье… Но на одном условии — вторую жизнь вы проживете в другом мире и на другой планете. Да, я не буду вас обманывать: жизнь там не так проста. Вам придется работать, учиться, и… воевать. Но подумайте над моими словами и предложением моего Князя…
С этими словами немец положил микрофон обратно на трибуну и, щелкнув по неискоренимой привычке офицера каблуками, твердым шагом покинул зал…
Оказавшись в личном глайдере Алексея, одолженном ради такого случая, немец рассмеялся — видеть вытянувшиеся физиономии коллег-послов, распахнутые от изумления глаза министров и Президента России было забавно. Медведев рассчитал все верно — уже сегодня информация о новом лекарстве достигнет всей обитаемой Галактики, а предложение второго шанса — всех заинтересованных ушей на Земле. Он очень долго спорил с Князем о том, стоит ли тянуть на Терру всех подряд, или все же ввести критерии отбора. Сошлись на том, что брать только своих, в смысле — из бывшего СССР и Германии, ветеранов войны из других стран. С другой стороны, молодежь тоже требовалась. Не на одних же стариках, пусть и получивших вторую жизнь, строить новое государство? Но как отобрать тех, у кого еще осталась совесть? Кто не превратился окончательно в потребителя по западному образцу? И после долгих неудач был создан еще один прибор — измеритель пассионарности. С его помощью и происходил отбор молодого поколения… В принципе, можно было бы брать всех подряд, имелись в виду старики. Места, куда расселить поселенцев было в избытке. Но зачем повторять земные ошибки? Зачем возрождать деление на национальности? Терранское Княжество — единое, моногосударство! И Князь надеялся, что когда-нибудь, в отдаленном будущем, все расы, населяющие государство, сплавятся в единый народ…
…Генерал в отставке Владимир Столяров оторвался от экрана телевизора, где в очередной раз повторялось невероятное, сенсационное заявление его старого противника, и задумчиво посмотрел в окно. Низкое грязное небо, по которому медленно плыли сизые клочковатые облака, навевало грусть. Двадцать лет назад, отбыв свою последнюю командировку во Вьетнаме, он выбрал этот город на родном полуострове, чтобы скоротать остаток своих дней в относительном комфорте. Уж больно надоел ему неустроенный быт солдата, воюющего большую часть прожитой жизни. Финская. Отечественная. Ту войну он закончил генералом. Не раз смотрел в лицо смерти, стоял на краю расстрельной ямы. Выжил. Получил звание Героя Советского Союза, которое, впрочем, его личный враг по прозвищу «мясник», став министром обороны, отозвал. Тогда было обидно чуть ли не до слез, ведь он заработал его в огне Курской дуги, на болотах Студзянок и развалинах Берлина. Но зато удалось уцелеть… Нескольких его боевых товарищей рука Жукова настигла после Победы… Его же успели отправить туда, куда даже липкие пальчики самопровозглашенного победителя рейха не смогли дотянуться. В НОАК, советником. Тогда СССР еще дружила с Китаем… Мао оказался верным товарищем, и на все запросы из Москвы сообщал, что товарищ Ли, чью фамилию носил военный советник, попал под бомбежку и похоронен где-то под Пекином. А Владимир учил молодых китайских кули воевать… Китай, потом — огненная 37-я параллель в Корее… К тому времени «мясник» получил свое! Хрущев быстро просчитал варианты. Ужаснулся устроенному тем кошмару на Тоцком полигоне и снял маршала со всех постов. Владимир же, вернувшись после заключения мира в Китай, смог наконец объявить, что он живой. Тем более что «мясника» на посту министра обороны сменил старый фронтовой товарищ. Но вот «Героя» ему так и не вернули, хотя в звании восстановили. Потом были Вьетнам и Египет. И наконец — Советский Союз и отставка. В строю — почти пятьдесят лет. К гражданской жизни привыкал очень тяжело. Если бы не любимая жена — или бы спился, или покончил с собой. Но вот она, Бригитта, удержала. Сейчас совсем плоха стала. Врачи говорят, что осталось совсем немного. Рак. Его не лечат. Да и у него болячки последнее время одна за другой открываются. Видать, срок подходит…
Внезапно в дверь позвонили. Кого еще принесло? Старик с трудом встал с дивана, опираясь на палку, доковылял до стальной двери, которую пришлось поставить в лихие девяностые, заглянул в глазок. Ахнул, торопливо загремел засовами, спеша открыть: сын приехал! Михаил пошел по стопам отца, став профессиональным военным. Каким-то чудом ему удалось остаться в строю во время поголовных чисток и сокращений и дослужиться до полковника, командира мотострелкового полка. Перешагнувший порог крепыш обнял отца и прогудел:
— Здорово, батя! Рад тебя видеть!
Полк сына базировался на другом конце страны, в Сибири. А при нынешних ценах на билеты и мизерном окладе, поскольку сын не позволял себе запускать руку в чужие карманы, вырываться в Мурманск к отцу ему удавалось не каждый год…
После того как первые эмоции радости немного успокоились, а бутылка водки, выставленная в честь приезда, была уполовинена, Михаил, опустив глаза, достал из кармана кителя синий конверт и протянул отцу:
— Я ведь по делу к тебе приехал, батя. Вот, держи.
Владимир насторожился. Неужели в Министерстве обороны о нем вспомнили? Не заметил, как произнес вопрос вслух. Но сын стал непривычно серьезен, хотя дома всегда шутил и балагурил, снимая напряжение нелегкой службы.
— Нет, отец. Это не Министерство. Это — Терра.
— Терра?! Терранское Княжество?
Михаил кивнул в ответ.
— Меня у ворот части встретили двое. Одеты не по-нашему. Да и по виду… Эти, сюзиты. Спросили, не знаю ли я такого вот. Назвали — тебя. Ну, я говорю, отец мой. Они как обрадовались, я даже удивился! Вручили конверт и вот эту коробочку.
На стол легла плоская круглая упаковка с зеленым квадратом на крышке из неизвестного материала. Сын чуть усмехнулся краешком губ:
— Прочная, батя. Мы ее хотели штыком попробовать — так сломали лезвие. Ничего не берет.
Старик, недоумевая, покрутил круг в руках. Внутри что-то зашуршало.
— Сказали, чтобы ты палец к квадрату приложил. Тогда откроется.
Владимир вздохнул:
— Не бомбу же они мне подсунули…
Коснулся метки большим пальцем. Что-то чуть слышно пискнуло, крышка раскрылась на две части, и оба офицера ахнули — внутри были полосатые пилюли…
— Те самые, батя… — невольно прошептал сын. — За что это тебе так?
— Сейчас разберемся, — протянул отец, берясь за конверт. Тот открывался точно так же — пальцем…
…Уважаемый господин Столяров! Правительство Терранского Княжества будет считать великой честью, если вы согласитесь принять подданство нашего государства. В случае вашего согласия коснитесь сенсора на конверте два раза подряд и произнесите громко и четко: «Согласен». О дальнейшем вас известят в течение двух часов. Вы можете использовать наше лекарство в любом случае, но помните — прием должен быть разовым. Все пилюли за один раз. Осторожно — каждая омолаживает вас на десять лет, поэтому тщательно рассчитайте дозу. Лекарство можете использовать сами, а также для ваших близких. Дополнение: мы готовы принять к себе всю вашу семью. С глубочайшим уважением, князь Алексей Медведев…
Владимир несколько раз перечитал письмо. А ведь правда… Инопланетное чудо-средство… Пересчитал пилюли — сто штук. Мысленно раскидал на всех: Мишке — две. Будет ему двадцать лет, и нормально. Брату — шесть. Тоже двадцать стукнет. Его супруге пять. А то совсем девочкой станет. Сашка ее привез из Латинской Америки, где по заданию Комитета провел почти пятнадцать лет. Там и женился на девушке, младше себя почти на десять лет… Ладно. Бригитте — шесть штук. Это ее спасет. Ну, и ему. Тоже шесть. Еще и останется.
Пересчитал еще раз, взглянул на сына. Тот молча смотрел на отца.
— Что скажешь, батя? Полетишь в космос?
— А что мне тут делать, сын? Одну жизнь я тут прожил. Честно. И не моя вина, что вы страну просрали. Был бы я помоложе — все могло по-другому пойти. А тут второй шанс дают… Соглашусь я, сын. И тебя с собой заберу. И всех. Жену. Мать твою. Она от рака излечится. Да и сам тоже второй шанс получу. Раз приглашают, чего же отказываться? Хуже, чем здесь, уже не будет. А так — хоть новые места повидаю…
Владимир опустил голову, отводя взгляд, потом решительно отсчитал свою долю, засунул в рот и махом запил стаканом сока. Сын вдруг улыбнулся:
— Правильно, батя. Меня, говоришь, берешь?
— Ехать — так всем семейством!
Два раза нажал пальцем на сенсор, затем громко произнес:
— Согласен!
Коробочка негромко прогудела в ответ, затем оттуда выползла узкая полоса бумаги, а на обращении-предложении князя появился новый текст: «Вам необходимо позвонить по телефону 322223 и назвать номер на упаковке и свои данные, а также количество человек, следующих с вами. Получив номер, данные отправки и инструкции — следуйте им. Просьба не менять ваше решение». Владимир решительно протянул руку к сыну:
— Дай мобильник!
Тот протянул сотовый телефон, и Столяров набрал указанный номер, дождался ответа, торопливо назвал цифры, перечислил семью. В том, что брат и его жена согласятся, не было никаких сомнений. Другое дело — сын, но тот, поняв, о чем идет речь, бросил:
— Я с тобой, батя.
Сын был одинок. У него семейная жизнь как-то не сложилась. Была жена, да ушла к другому. А потом Михаил не раз перекрестился, что та его оставила… На клочке газеты старик записал номер отправки, каюту, дату. Выслушал что-то, его глаза округлились, кивнул невидимому собеседнику, словно тот наблюдал за ним, осторожно выключил телефон, вновь обернулся к сыну, вернул трубку.
— Не пожалеешь, сынок?
Тот потянулся за сигаретами, закурил, потом ответил, глядя задумчиво в окно:
— А что жалеть, отец? Ну, осталось мне два года до пенсии, и что потом? Ни жилья, ни будущего, ни жены. А тут — шанс начать все сначала. И все, что при мне было — останется! — постучал пальцем по виску.
Отец улыбнулся в ответ:
— Правильно мыслишь, сын. Хоть Родину жаль до слез — но мы ей свой долг отдали сполна. Пора и о себе подумать. Вызывай такси — едем в банк и к матери.
— А в банк-то зачем?
— Ха, ты думаешь, что это за клочок бумаги? Не угадаешь! Номер счета и код, чтобы деньги на сборы и на билеты получить. Наше отправление через неделю! В первой партии летим, гордись!
…Столяров на миг застыл на месте, прислушался к себе — что-то было не так: легкое жжение по всему телу, шум в голове. А, ерунда! Выпил больше, чем нужно. Во дворе просигналили — пришла машина. Легко, словно мальчишка, сбежал вниз с третьего этажа по лестнице и тут застыл на площадке — сбежал ведь! Действует лекарство! Не обманули! Ввалился в салон подержанного «Форда», плюхнулся на сиденье. Назвал адрес. Тут же рядом устроился сын, поехали!..
Грудь распирало веселье. Хмельное, необузданное. На глазах улучшалось начавшее ослабевать зрение. Стихла ноющая боль в попятнанной осколками американской мины ноге, исчезали старческие пятна на кистях… В банке, едва он показал листок из коробки с лекарством для омоложения, мгновенно принесли бумажный пакет с пачками купюр. Он сунул их, не считая и не вскрывая, сыну, было не до того — Владимир спешил к жене, зная, что каждое мгновение жизни дается ей с трудом. И что он может опоздать…
В холле сунул сыну купюру, указав на автомат по продаже напитков:
— Купи матери сок.
Тот без слов подскочил к хитроумному агрегату, проделав нехитрые манипуляции, вытащил из ящика пластиковую бутылку. Оба Столяровых поднялись в лифте на пятый этаж, чуть ли не на цыпочках вошли в палату. Бригитта спала, и будить ее не хотелось. Боль была очень сильной, но на инъекции наркотика женщина не соглашалась ни в какую, и засыпала лишь тогда, когда измученный страшной болью организм милосердно отключал сознание… Но, словно почувствовав появление близких людей, спящая открыла глаза и, увидев сына, через силу улыбнулась:
— Сынок! Радость-то какая…
Михаил оторопел — всего два года не видел мать, а как она изменилась! На кровати лежала маленькая высохшая женщина, и только знакомая улыбка помогла понять, что это действительно мама… Мужчина ужаснулся про себя, не показывая своего испуга, подошел ближе и коснулся губами впалой щеки:
— Здравствуй, мама, я приехал.
Отец между тем торопливо высыпал из коробки шесть полосатых пилюль, открыл сок:
— Солнышко, прими, пожалуйста…
Та вздохнула:
— Столько всякой гадости выпила… Не поможет ведь… Но раз ты настаиваешь, только чтоб тебя успокоить.
Проглотила, поморщилась. Запила соком.
— Что за гадость мне дал, а? Опять что-то рекламировали, а ты купился? Или Миша привез?
Владимир радостно улыбнулся:
— «Второй шанс», родная моя!
— Что за второй шанс? — не поняла женщина.
— Ты что, про новых инопланетян не слышала?
— Так, сестры сплетничали… Погоди, так это — оно?!
— Да.
— Стоп, старый, ты что, согласился невесть куда податься?
— А что нам терять с тобой? Ведь нашей страны больше нет. А помирать — не больно-то и охота.
— Не навоевался?!
— Это еще бабушка надвое сказала, может, и не придется в руки оружие брать! Да и воюют там по-другому. Уж безоружным на пулеметы не пошлют…
Старушка внимательно посмотрела в глаза мужу, потом слабо кивнула и вдруг всполошилась:
— Подожди-ка… Сколько ты мне этих пилюль дал хоть?
Владимир улыбнулся:
— Шесть…
— Ах, ты же старый дурак!!! Мне же шестнадцать лет будет!
Столяров почесал в затылке:
— Млин… Чего-то я не подумал… Хотя мне, вообще-то, самому двадцать лет стукнет…
Сын рассмеялся, громко. В голос:
— Ну, батя — перестарался!..
Москва встречала будущих терран солнцем. И это многим казалось хорошим предзнаменованием. Владимир легко подхватил увесистый чемодан, закинул на плечи рюкзак и слегка оттопырил локоть:
— Пошли, жена?
Стоящая рядом с ним совсем молоденькая девушка, почти подросток, дурачась, отскочила:
— Не приставай к маленьким!
Затем рассмеялась, чмокнула мужа в щеку и кивнула высокому мужчине, стоящему рядом с ними:
— Двинули, сын!
Семья Столяровых вступила на движущуюся дорожку длинного эскалатора, ведущего к посадочному полю, где застыли узкие, если смотреть издали, корпуса орбитальных транспортов. Вблизи челноки оказались огромными. Глава семьи еще раз взглянул на потертый клочок газеты, где был записан номер, затем прошел по роскошному коридору корабля на забронированные места. Подскочил робот-паучок, ухватил поставленные возле сидящих вещи, прогудел:
— Ваш номер, пожалуйста.
Ошеломленный Владимир произнес цифры. Кибер вновь прогудел:
— Ваш багаж будет ждать вас в каюте…
И умчался. Из-под навьюченной на себя ноши шустро семенили тоненькие лапки. Сидящий рядом брат, такой же точно, как и шестьдесят лет назад, пробасил:
— Ну, дела…
Его жена, стройная, словно тополь, бывшая русская эмигрантка, послушно кивнула головой, эхом вторя мужу, с которым сравнялась возрастом. Устроившись поудобней, все занялись своими делами. Кто разглядывал других пассажиров, угадывая в них таких же бывших стариков. Александр и Мария, прикрывшись обнаруженным в ящике под креслом одеялом, стали целоваться. Один Михаил молча смотрел в иллюминатор, но и он вздрогнул, когда в проходе появилась высокая, удивительно красивая девушка с необычного цвета фиолетовыми раскосыми глазами и узкими кистями рук в незнакомой униформе. Все застыли, глядя на сюзитку, поскольку никем другим она быть не могла. А инопланетянка, совсем по-человечески улыбнувшись, грудным низким голосом заговорила по-русски:
— Уважаемые пассажиры! Просьба во время полета сохранять спокойствие и не вставать со своих мест. По прибытии на корабль — следуйте за роботом с вашим номером, он отведет вас в вашу каюту. Об остальном вы узнаете на орбите.
— Странно, такая техника, а объявление делают, как у нас в «Аэрофлоте» в шестидесятые годы… — сказал недовольно выглянувший на голос из-под одеяла Александр, но его перебил Михаил:
— Зря вы так, дядя Саша! Обратили бы внимание, что ее слышали все. А она даже голос не напрягала. Просто сразу пугать нас не хотят, чтобы не было футуршока.
— Слова-то какие знаешь… Умные.
Но тот не обратил внимания на подколку и мечтательно произнес:
— Эх, мне бы такую…
Владимир толкнул жену в бок:
— Ну, все. Готовься, жена: будешь инопланетян баюкать!
И осекся — та сидела непривычно серьезная, глядя на сына. После ошеломляющего выздоровления и омоложения муж еще не видел ее такой. Потом тихо ответила:
— Знаешь, а ведь ты прав. Приведет Мишка в дом какую-нибудь сюзитку… Ой, приведет! Что делать-то будем тогда, а?
Владимир охнул — ну, все. Парень-то ведь серьезно запал… Сразу видно! А Михаил, забыв обо всем, смотрел вслед ушедшей за шторку девушке…
Негромкий гул, чуть ощутимая вибрация прокатилась по челноку, заставив всех напрячься. Затем легкий толчок дал понять, что корабль начал взлет. Все вели себя по-разному: кто вцепился в подлокотники уютных кресел, кто невозмутимо читал купленную там, еще в Москве газету, делая вид, что ничего необычного не происходит. Сашка наклонился к Владимиру:
— Знаешь, полет вообще не ощущается! Техника у них на высоте!
И в этот момент в бортах челнока вдруг появились иллюминаторы. Нет, не раздвигались створки, не уходили в сторону заслонки. Просто часть борта стала прозрачной, и по глазам ударила бездна… Ошеломляюще черная, неимоверной глубины, с частыми искрами огромных близких немигающих звезд, а потом полыхнуло яркое свечение Солнца, через мгновение закрытое плоской тушей такого, чему еще не было имени на русском языке… Все приникли к возникшему перед ними виду за броней корабля, когда Бригитта вдруг толкнула мужа локтем:
— Ты слышишь?
Столяров напряг слух — сидящие позади них пассажиры бурно обсуждали развернувшуюся панораму. Наклонился к жене:
— И что?
— Ты чего?! Они же по-немецки говорят! Из Верхней Саксонии!
А ведь точно! Немцы… И вон, кажется… И вот. Значит, не только наши летят. И жене не одиноко будет вновь. Улыбнулся.
— Ты чего?
— Знаешь, а я, пожалуй, даже рад, что не только мы начинаем жизнь с чистого листа…
В салоне слышалась разная речь: русская, украинская, немецкая, английская… Пассажиры были кто испуган, кто, наоборот, излишне говорлив, что выдавало возбуждение. Челнок совершил четкий маневр, заходя в гигантский ангар, и в проходе вновь появилась давешняя девушка:
— Господа пассажиры! Просим вас оставаться на своих местах до полного шлюзования, по окончании штатной процедуры прибытия вас пригласят к выходу.
Михаил, не отрываясь, смотрел на сюзитку. Та, видимо почувствовав взгляд, нашла глазами смотревшего и улыбнулась. Столяров густо покраснел…
…Каюта было небольшой, чем-то напоминала купе скорого поезда класса «люкс». Два места для сна, небольшой столик. Вещи, которые новые переселенцы брали с собой — аккуратно уложены в ящики под кроватями. На столе — аккуратная пирамидка сантиметров десять высотой. Едва Владимир с женой успели осмотреться, как та засветилась, и в воздухе повисло изображение незнакомого молодого мужчины в строгом мундире, обратившегося к пассажирам:
— Дамы и господа! Я, князь Терранский Алексей, рад приветствовать вас на борту колониального транспорта, совершающего рейс «Земля — Терра». Благодарю за то, что вы откликнулись на мое приглашение и согласились покинуть старую Землю. Я не обещаю вам легкой жизни. Что нас ждет — не знает даже Господь Бог. Но могу сказать только одно: это — ваш новый мир. И каким он станет для вас, зависит только от вас самих. Еще раз спасибо вам всем!
Изображение князя сменилось лицом мужчины средних лет, который быстро рассказал правила внутреннего распорядка, сообщил о действиях в случае нештатной ситуации — словом, обычная речь командира самолета. Разве, пожалуй, кроме температуры за бортом… Старт был назначен на утро следующего дня, а пока можно было выйти на обзорную галерею и полюбоваться проплывающей внизу голубой планетой, побродить по кораблю. Столяровы просто застыли в изумлении, обнаружив большой густой парк с различной растительностью, в том числе и экзотической, с других планет… Они долго бродили по дорожкам, одновременно приглядываясь к другим пассажирам. Да, все они — бывшие старики, получившие второй шанс. Бригитта приподнялась на цыпочках и шепнула на ухо мужу:
— Интересно, а есть отказавшиеся?
Владимир пожал плечами:
— Наверняка. Но вряд ли многие. Знаешь, солнышко, любопытство человеческое неискоренимо. Тем более могу дать тебе гарантию: два-три года, и большинство из нас, когда все устроится, всеми правдами и неправдами вытащат своих близких в Княжество.
Жена кивнула в знак согласия, и вдруг ахнула:
— Не может быть! Кларен… Кларен!!!
Нагнувшаяся над огромным фиолетовым цветком молоденькая девушка, по виду — ровесница нынешней Бригитте, выпрямилась, приложила руку к глазам, всматриваясь в зовущую ее пару, потом ахнула и со всех ног бросилась навстречу:
— Бри! Не может быть!..
Бывшие подруги встретились через столько лет! Владимир, чтобы не смущать, деликатно отошел в сторону…
Утром всех попросили занять свои места в койках. А через несколько минут, когда все выполнили указание, корабль начал свой рейс к далекой неведомой Терре…
Скучать в пути не приходилось: каждый полетный день пассажиров собирали по секторам, обучали, заодно, по-видимому, проводили подборку по будущему расселению и распределению в новом мире. Столяровы все, к своей радости, попали в одно место. Впрочем, они обратили внимание на то, что кланы, подобные их семейству, старались не разъединять. Деления на национальности тоже не было — в их группу входили и русские, и итальянцы, и украинцы… Словом, полный Интернационал, как пошутила Бригитта, которую с легкой руки старой знакомой все стали звать коротко — Бри. А вообще происходили странные вещи, так, почему-то люди начали знать такое, о чем раньше даже не догадывались. В тех случаях, когда язык напарника был незнаком — переходили на до этого неизвестную им речь. Михаил высказал догадку, впоследствии подтвердившуюся, что их обучают каким-то образом во сне. Словом, скучать во время двухмесячного перелета было некогда, и когда командир корабля объявил, что транспорт ложится на орбиту Терры, вся галерея вдруг оказалась забита людьми до отказа. Владимир Столяров поразился, сколько людей летело на гигантском корабле? А потом в мозгу всплыла цифра — два миллиона…
Алексей волновался, хотя и не показывал вида. Новые граждане Княжества. Какими они окажутся? Не будет ли среди них лодырей, тунеядцев, любителей пожить на дармовщинку? Из космического лифта, к транспортному терминалу которого был пришвартован прибывший корабль, непрерывной колонной выходили новые переселенцы.
— Вибрируешь, старик? — толкнул его в бок Николай.
— Психую. Очень заметно?
— Да нет, просто я-то тебя уже изучил как облупленного. Особо очами не сверкай только, а то запугаешь наших старичков.
— Запугаешь их, пожалуй… — пробормотал Медведев.
— Эти старички — что юные пионеры. Дай волю — они льва на холодец голыми руками порвут! Не забывай, через что они в юности прошли…
— Да уж, — откликнулся эхом соратник.
— А не боишься, что они между собой цапаться начнут? Все же воевали по разную сторону фронта.
— Это и быльем поросло, во-первых. А во-вторых, у нас Лаврентий Павлович с Альфредом Батьковичем сработались так, что любо-дорого посмотреть! С полуслова друг друга понимают. Если идеологии нет и стоит общая цель, то раздоров не будет. Вспомни историю.
— Тут ты прав, брат князь…
…Каждая семья из прибывших получала небольшой пакет с новыми документами, направлением на расселение, ключами от жилья. Затем следовала к транспорту, окрашенному для легкости нахождения в цвет полученного пакета. Некоторые из новых поселенцев оставались на самой Терре, другие, и их большинство — улетали на другие миры. Множество планет ждало своих жителей. Прибыв на место, люди сразу включались в работу: строили города и поселки, заводы и фабрики, монтировали в космосе гигантских размеров верфи для строительства флота и перерабатывающие заводы. Основной упор делался не на добычу ископаемых из недр планет, которые считались неприкосновенным запасом Княжества, а на астероидные разработки. В космосе кружились целые глыбы химически чистых минералов, которые требовалось только обработать. Инициативу князь не стеснял, налогами не душил. Для многих прибывших из-за границы России было просто шоком узнать цифру налога на прибыль — всего один процент…
К концу первого года прибытия у многих, очень многих поселенцев появились дети… Бывшие старики, получившие новую молодость, жили, как говорится, полной жизнью, они работали не покладая рук, так же самозабвенно веселились и отдыхали. Те, кто прибыл сюда одиноким, поскольку его или ее пара не дождалась второго шанса, находили себе новых мужей или жен, и, естественно, что появлялись новые граждане Терранского Княжества. Дети ветеранов так же очень быстро находили себе спутников жизни. Правда, было одно негласное табу — никогда не спрашивай об истинном возрасте, довольствуйся биологическим, так что не редкостью стали случаи, когда женились люди с разницей в возрасте пятьдесят-сорок лет, но это никак не сказывалось на отношениях пар. Все молоды, здоровы, счастливы. Впереди — долгая, насыщенная событиями жизнь. Живи, пока живется! И радуйся каждому новому дню, подаренному тебе судьбой…
Планета Земля. В особых описаниях не нуждается. Посмотрите в зеркало или окно.
Делятся на две расы. Первая — подчиненная. Выглядят, как люди. Сложение — соответствует детям и подросткам Земли. Средний рост — 125 см для женщин, 135 см — для мужчин. Вес — 25–30 кг. Вегетарианцы. Но могут и есть мясо. Семьи — моногамные. Среднее количество детей в семье — 2–3. Религия — Отцы-Основатели, они же — Предтечи. Отличаются крайним миролюбием, не могут преодолеть психологический запрет на убийство. Средняя продолжительность жизни — 100–110 лет, но некоторые живут и дольше. Максимально зафиксированный срок — 170. Используются в основном на физических либо интеллектуальных работах, не требующих особого напряжения разума.
Вторая раса — доминирующая. Внешний вид — увеличенный до 170–175 см земной коала с развитыми пятипалыми конечностями, на которых сохранились рудименты когтей. Абсолютные вегетарианцы. Семьи — полигамные, но самки не являются разумными существами. Среднее количество детей в семье — от пяти и более. Обычный гарем — три. Самцов среди них, как правило, меньшинство. Продолжительность жизни — до 150 лет. Выделяют особый ферромон, угнетающе действующий на нервную и физическую систему первой расы, что тщательно скрывается. В основном заняты интеллектуальной деятельностью. Как правило — финансисты, чиновники высшего ранга, политики, ученые, работники культуры.
Внешне — точная копия людей, за исключением отсутствия у них пятого пальца на руках и ногах. Имеется еще ряд незначительных отличий по цвету глаз и волос. Уши слегка заострены, глаза чуть больше по размерам, чем у обычных людей. Средний рост для женщин — 165–170 см. Вес — 45–60 кг. Для мужчин параметры — 170–175 см, вес — 65–75 кг. Всеядные. Семьи — моногамные, но присутствует институт подруг. Среднее количество детей в семье аристократов — 5–7, простолюдинов — 1–3. Средняя продолжительность жизни — 200–210 лет. Некоторые сюзиты, особенно представители аристократии, отличаются очень развитыми экстрасенсорными способностями, в частности — даром предвидения, а в исключительных случаях — и телекинеза. Женщины сюзитов, как правило, очень красивы, похожи на эльфиек, описанных в земных книгах, посему заслуженно носят титул красивейших во Вселенной.
См. выше. Или включите телевизор.
Социальный строй — демократическая республика. У власти стоит Сенат. Глава Сената — избирается сроком на десять лет. Как правило — коала. Население — 12 000 000 000 разумных обеих рас. Количество заселенных планет — 5. Столичная планета — Рамдж. Обычаи подробно не рассматриваются из-за неупоминания.
После Сюзито-Рамджийской войны собственное население сократилось до 11 миллиардов.
Социальный строй — империя. Во главе — император, уже десятки тысяч лет принадлежащий к одной семье — дель ои Суер. Затем — аристократы, и потом — плебс, простолюдины. Население — 8,5 миллиарда. Количество населенных планет в составе Империи — 3. Столичная планета — Метрополия. Аристократы делятся по статусу в порядке убывания: сам Император, принцы, принцессы крови — члены семьи. Затем — Имперский Герцог. Либо — дальний родственник, каковых на описываемый момент не было, либо дается за выдающиеся заслуги или спасение члена Императорской семьи. Наследственные титулы: герцог, маркиз, барон. Последний — шевалье. Дается простолюдинам за заслуги перед Империей.
Аристократы подлежат только Суду Императора, либо — Суду Крови из высших аристократов. Остальные обычаи рассматриваются в книге.
После Сюзито-Рамджийской войны оккупирована Рамджем. Остатки населения в количестве 6,5 миллиарда лишены гражданства.
Коалиция Независимых планет. Социальный строй — везде разный. Общий управляющий орган — Совет выборных представителей. Количество населенных планет — ориентировочно 35. Население — неизвестно. По некоторым данным — от 50 до 70 миллиардов разумных. Расы — достоверные данные отсутствуют.
Наследник Сюзитской Империи. Максимальное население на период расцвета — 7,5 миллиарда. Количество населенных планет в составе Империи — 6. Из них три первоначальных и три вышедшие из-под протектората Рамджа — бывшая территория Сюзитии. На заключительный период своего существования — 4,5 миллиарда. Во главе — Император. Столица — Новая Метрополия. Уничтожена Рамджийской Республикой после десяти лет существования. Территория частично оккупирована. Населению предоставлено подданство Терранского Княжества.
Образовано отрекшимся от престола Новой Империи Имперским Герцогом в пользу дочери Императора Сюзитии Яйли ап дель ои Суер, по прозвищу «Грозная». Население на рассматриваемый период представлено тремя расами — людьми с Земли, примерно 23 %. Сюзитами, последовавшими в изгнание за Алексом ап дель Мо, примерно 61 %. Остальное составили рамджи-люди. Количество населенных планет спустя тридцать лет после основания — 9. Население — почти 140 миллионов на Терре на начальный период, и около 2,5 миллиарда и две планеты спустя шесть лет, под конец Новоимперско-Рамджийской войны. Основной прирост населения — эмиграция с Земли и Новой Империи до введения запрета и тайный вывоз оставшегося населения из вновь оккупированной Сюзитии. Основатель Княжества — отрекшийся от титула после изгнания бывший Имперский Герцог Алексей Медведев, принявший титул Князя, впоследствии — Великого Князя.
Женат сразу на двух сюзитках, баронессе Майе дель Coy и бывшей Императрице Новой Империи Яйли ап дель Сои Суер. В триумвирате родилось пятеро детей: три — от баронессы, двое — от принцессы. Из них наследником стал единственный сын от аара Иуры маун Ко, незаконнорожденный. Впоследствии Княжество стало Империей. Официально аристократов, кроме семьи Великого Князя, на описываемое время нет.