Гороскоп предвещал удачный день. Исчезли последние сомнения. Абигейл Сеймур еще раз внимательно просмотрела рекламный проспект.

Особняк, весьма красноречиво называющийся «Козерог», полностью соответствовал ее представлениям об идеальном доме. Она дотошно изучила облик строения и его технические характеристики, от нижней ступеньки крыльца до конька крыши. Подкупающее название особняка довершало безукоризненную картинку.

Именно таким она и представляла классический образец жилой архитектуры Квинсленда. Дом стоял на возвышенности, за невысокой ажурной оградой, овеваемый с четырех сторон ветрами, открытый восторженным взглядам. Дерево ценных пород в отделке, элегантная каменная кладка стен, широкие лестничные пролеты внутри дома, веранда по всему периметру снаружи, изящное крыльцо, смелый абрис крыши… Создавалось ощущение, что от глаз скрыто еще много приятных сюрпризов. И счастлив тот, кто обладает таким сокровищем, пусть даже по договору аренды, благословен живущий в нем, пусть даже временно.

Лишь поглядев на красочную фотографию, Эбби уже ощутила морской бриз, услышала шепот сочной листвы тропических растений, вдохнула магический аромат ярких цветов… Мысленно она уже стояла на веранде и вглядывалась в тонкую полоску берега. Еще пара кварталов — и она воочию удостоверится в том, что совершила, пожалуй, самую выгодную в своей жизни сделку…

А затем появилась озадаченность. Туда ли она попала?

Следом — недоумение. Попала именно туда. Об этом свидетельствовала вывеска — «Козерог». Но в каком виде была эта самая вывеска! Покосившаяся, с выцветшей и местами облупившейся краской…

Тут же Эбби охватило негодование. Первым желанием было сию же минуту жестко выяснить отношения с агентом по недвижимости.

А потом проклюнулась надежда. Быть может, это банальное недоразумение, которое разрешится самым благоприятным образом?

Отчаяние — вот что испытала Эбби следом. Не было никакого недоразумения. Это тот же самый дом, что и на рекламной фотографии. Вот только его лучшие времена, зафиксированные фотообъективом, увы, давно уже позади.

Разочарование было очень сильным. Ну что ж, это ее ошибка. Это она, Абигейл, а не кто-то другой, поддалась на устные уверения, слишком занятая, чтобы лично удостовериться, слишком понадеявшаяся на свою интуицию, очарованная обольстительным видом на фотографии.

Единственное, что оказалось правдой, — это густые темно-зеленые тропические растения, заполонившие все вокруг, и сильный ветер.

Эбби посмотрела на распечатку электронного сообщения. На это время назначена ее встреча с агентом. Ошибки быть не могло. Однако дурное предчувствие, гораздо больше похожее на уверенность, пронзило молодую женщину.

Она мысленно свела все воедино. Чудесный дом на рекламной фотографии, Золотой берег Квинсленда — с этим райским уголком земли она сопрягала свои надежды начать новое дело в новом месте. Такой дом в ее представлении должен был вдохновлять, дарить наслаждение от жизни, являться атрибутом престижа, что немаловажно.

Спокойствие, Эбби! Спокойствие! — безгласно призвала она импульсивную часть своей натуры, а вслух выругалась, вложив в пару слов весь свой гнев и боль разочарования:

— Какого черта!

Но этот единственный ее возглас поглотил визгливый рокот дрели.

Эбби сосредоточилась. Со всей свойственной ей деловитостью она ринулась в сторону особняка и ступила на отчаянно скрипевшие доски крыльца.

Женщина взялась за дверную ручку, и та тут же поддалась. Оказавшись в доме, она уже с полной уверенностью могла утверждать, что дрель шумит в его стенах, где-то наверху.

Половицы в доме скрипели с той же безнадежностью, что и ступеньки парадного входа.

Унылая мина на лице Абигейл сменилась выражением спокойной задумчивости. Она огляделась. Судя по всему, в доме велись работы, и это несколько обнадеживало. Хотя по тому, что она сейчас видела перед собой, надеяться на скорое исправление аварийной ситуации не имело никакого смысла.

Эбби нервно теребила папку с договором аренды, подписанным, заверенным нотариально, вступающим в силу с завтрашнего дня.

Запустение и ветхость окружающей обстановки удручали. Обои в холле напоминали подвергшиеся разрушительному действию времени и всех стихий древние свитки, потому что несколько полос, частично отклеившихся, свисали с потолка, обнажая серую, выщербленную штукатурку, а на уцелевших полосах помимо поблекшего рисунка ярко выделялись причудливые и хаотичные узоры подтеков цвета ржавчины. Амальгама огромного зеркала в массивной раме была изъедена сыростью. Пол и все поверхности были покрыты жирным слоем серого налета. От малейшего дуновения ветерка все это приходило в движение, а поскольку сквозняки были повсюду, то внушительные клочья паутины и облачка пыли, вздымаясь, перепархивали с места на место, а порой даже возносились чуть ли ни к самому потолку. Зрелище было впечатляющим и пугающим одновременно. Но Эбби была уже настроена конструктивно, поэтому решила не поддаваться панике, а выяснить, кто и по чьему распоряжению проводит в доме ремонтные работы.

Она прошла по коридору, скользя взглядом по ущербной поверхности деревянных панелей.

Визг дрели прекратился, и Эбби, воспользовавшись паузой, крикнула:

— Эй! Кто здесь?

Она остановилась и прислушалась. Ответа не последовало, и молодая женщина продолжила свой путь сквозь дебри хлама, наваленного вдоль обеих стен коридора. Можно было лишь удивляться, как серая пыль придает всему особый, одинаковый оттенок. Теперь вместо дрели можно было расслышать ритмичные звуки музыки, сменившиеся затем экзальтированными возгласами радийного ди-джея. И вновь застрекотала дрель, но теперь уже на тон ниже и прерывисто.

— Прошу меня простить, но не могли бы вы показаться?! — интеллигентно воскликнула Абигейл и остановилась, опешив.

Сделав роковой шаг, она внезапно поняла, что над ней нет потолка. Наверху зияла огромная прореха, чуть ли не во всю ширину прохода.

До этого мгновения она раздумывала над тем, как можно преобразить этот дом с помощью бригады профессиональных декораторов. Завидев дыру в потолке, она прогнала последнюю иллюзию и внимательно огляделась. Чуть в стороне увидела стремянку. Расчистила ногой пол у стены и поставила сюда свою сумку, сверху приладила папку с документами и злосчастный рекламный проспект. Приволокла стремянку. Оставив босоножки на нижней ее ступеньке, заткнула край подола длинной юбки за пояс и принялась взбираться.

Получив возможность снизу вверх посмотреть на то, что творится на втором уровне дома, Абигейл испытала который уже за этот день шок, но совершенно иного рода, потому что перед ее глазами промелькнули бронзовые мужские икры. Эбби поднялась еще на ступеньку. Спиной к ней трудился мужчина с обнаженным торсом, в шортах. Выглядел он чрезвычайно загорелым и подтянутым.

— Простите… — пробормотала Абигейл Сеймур.

Наконец-то он услышал и обернулся на голос. На нее уставились пронзительно-голубые глаза.

— Чем могу помочь? — спросил он достаточно небрежным тоном, не сводя с незнакомки пристального взгляда.

Эбби вряд ли сама понимала, почему испытывает такую неловкость. Такое с ней случалось нечасто. Деловой женщине, какой себя считала Абигейл Сеймур, вовсе не пристало конфузиться, однако вот случилось же!

Женщина гордо опустила подоткнутую за пояс юбку, выпрямилась, насколько это было возможным, стоя на стремянке, гордо вскинула голову, которая теперь находилась ниже уровня межэтажных перекрытий. Сложно казаться блистательной, когда босыми ногами стоишь на пыльной стремянке и знаешь, что твое лицо изучают сквозь проломленный пол.

— Я ищу владельца этого дома, — сообщила Эбби.

Она проговорила это почти бессознательно, поскольку ее мысли застряли на собственном незавидном положении и на неотразимой голубизне глаз ее визави.

Голубые как небо, голубые как море, голубые как незабудки, голубые как… — подбирала она в уме определения, когда незнакомец отвлек ее от занятий родным языком:

— Вы его нашли.

Он сказал это так просто, словно ей и самой следовало бы об этом догадаться. Но для Эбби слова мужчины стали полной неожиданностью.

— Вы?! — воскликнула она, выпустив на волю все свои эмоции.

Владелец дома выдержал паузу. Он все еще изучал гостью, не сводя с нее своих невероятных глаз. В установившейся тишине вся экспрессия ее восклицания поблекла. И тогда владелец все тем же спокойным тоном спросил:

— А почему вас это удивляет?

Изумляет! — могла бы поправить его Эбби. Сам по себе очень высокий, он смотрелся настоящей скалой, особенно с той точки, с которой на него любовалась Абигейл. Именно любовалась, поскольку она недаром считала себя ценительницей красоты и гармонии. А незнакомец был красив, и она подбирала этой красоте эпитеты с такой же тщательностью, с какой прежде подыскивала образные определения для ее неотразимых глаз.

В нем были красота и мощь предгрозового спокойствия. В мускулистой фигуре она видела безупречность формы, которая, судя по выражению умных глаз, уникальным образом сочеталась с интересным содержанием этого человека.

Эбби всегда относила себя к бескорыстным ценителям. Она редко испытывала потребность обладать тем, что ей нравилось. Достаточно было сознавать, что такой объект существует, чтобы время от времени вызывать его образ в своей памяти. Но порой, а это случалось крайне редко, ее охватывало неимоверное желание приобщиться к созерцаемому ею совершенству…

— Мистер… Прошу прощения, не знаю вашего имени…

— Закари Форрестер, — представился он и улыбнулся. Сухо, натянуто, подчеркнуто вежливо, устало. Но Эбби испытала несказанное облегчение от этой улыбки.

— Абигейл Сеймур, — поспешила ответить она. — Зовите меня Эбби, мистер Форрестер, — сказала молодая женщина и попыталась протянуть ему руку со своего невыгодного места. — Я, видите ли… — запнулась она.

Закари Форрестер присел на корточки и, склонившись к ней, теперь уже с иронической улыбкой, пожал протянутую ею руку.

— Вы из страховой компании, — утвердительно и с долей пренебрежения произнес он, словно прочел это у нее на лбу.

— Я из страховой компании?! — искренне возмутилась Эбби, которая сочла его предположение оскорбительным. — И с чего вы взяли, что я из страховой компании? По-вашему, у меня может быть что-то общее со страховыми агентами? — зачастила она, сознавая, что несет чушь. — Нет, мистер Форрестер! Я всего лишь ваш новый арендатор.

По мнению Эбби, это сообщение вмиг должно было расставить все точки над «i», а потому она очень внимательно всматривалась в красивое лицо домовладельца. Но прочла на нем только недоумение.

— Мистер Форрестер, я не понимаю, что здесь происходит. Договор аренды вступает в силу с завтрашнего дня. Ваш маклер выдал мне все подтверждающие сделку документы. Я несколько удивлена, — смягчила степень своего недовольства Абигейл, — тем, в каком состоянии дом. В таком доме жить невозможно!

— Мисс Сеймур, проверьте адрес, — бесстрастно ответил он на все ее недовольства.

— Что здесь проверять? Сколько в Квинсленде особняков, носящих название «Козерог» и выглядящих вот так? — сказала она и протянула владельцу рекламный проспект, в котором был запечатлен дом в лучшие его времена. — Ошибки быть не может. Я арендовала его, поскольку намерена основать в Квинсленде свое дело. И время не терпит. С завтрашнего дня у меня все рассчитано по часам. Встречи с потенциальными партнерами, от которых будет зависеть судьба моих деловых отношений. Я рассчитывала использовать этот особняк не только как жилье, но и под офис.

— В таком случае плохо ваше дело, мисс Сеймур! — громовым голосом резюмировал он и беззастенчиво захохотал.

Эбби, которой не нужно было объяснять, что она стала жертвой мошенника, искренне обиделась на него.

— Вы полагаете, это смешно, мистер Форрестер? — риторически спросила она. — Мне, поверьте, не до смеха.

— Догадываюсь, мисс Сеймур. И простите мне эту невоздержанность. Но, согласитесь, остается только изумляться, до чего же находчивы бывают порой аферисты. Насколько я понимаю, вы не первый день в бизнесе и умеете распознать ловкача. Как же вас угораздило?

На что-то Эбби, однако, еще надеялась. И даже после этих слов Закари Форрестера она рискнула спросить:

— Вы действительно не имеете ко всему этому отношения?

— Нет, конечно же. Это частная резиденция. Я сам намерен здесь жить. И ни о какой аренде не может идти речи, тем более о том, чтобы сдавать площадь под офисы. Мне очень жаль, мисс Сеймур…

— Невероятно! — воскликнула она. — Такого со мной еще никогда не случалось. Но агент показал мне документы, подтверждающие, что он действует от лица и по поручению владельца особняка «Козерог». Только на этом основании я рискнула поставить свою подпись под договором аренды.

— Мисс Сеймур, я владелец особняка «Козерог». И я не имею к этому никакого отношения, — серьезным тоном уверил ее Закари Форрестер.

— О боже! — растерянно произнесла Эбби.

— Я вам искренне сочувствую, мисс Сеймур. Убежден, что ни один документ, который вам вручил этот проходимец, не имеет юридической силы. Если хотите, мы это проверим. Но, видимо, он получил от вас деньги по контракту. Вряд ли он настолько самонадеян, чтобы позволить себя поймать.

— Я внесла плату за три месяца аренды, — пробормотала Эбби.

— Ну, это он еще пощадил вас.

— Хотел получить за полгода вперед, но я умею вести деловые переговоры. Хотя в данной ситуации и это не радует, — заключила она.

— Но как вы могли пойти на такую серьезную сделку, не осмотрев помещение?

— Из-за недостатка времени, — удрученно сообщила Абигейл Сеймур. — Я торопилась покончить со всеми делами на старом месте и переехать в Квинсленд, поскольку здесь у меня назревает очень интересное дело. Я нашла это предложение об аренде по Интернету. Дом великолепен, расположен в живописнейшем месте, его технические параметры полностью удовлетворяли моим запросам, в объявлении указывалось, что сдается срочно, величина арендной платы показалась мне приемлемой… Агент согласился выехать на встречу со мной, как только я с ним связалась.

— И этого оказалось достаточно, чтобы вас убедить? — сыронизировал домовладелец.

— Он продемонстрировал мне юридически заверенные документы, при нем была подборка фотографий особняка…

— Ну, конечно, — ухмыльнулся Закари.

— Повторяю, у меня не было времени, чтобы все тщательно перепроверить. Такого со мной не случалось прежде, — растерянно сказала она и уже более уверенно добавила: — Я обычно очень внимательна к деталям.

— Спешка. Все знают, до чего она доводит! И тем не менее конфузы случаются. Что я еще могу сказать, мисс Сеймур…

Эбби не знала, что еще следует сказать. Она хотела одно: лишь бы он не стал думать о ней как о форменной идиотке, обвести которую вокруг пальца не составляет никакого труда. Все, что было у Абигейл Сеймур ценного, — это ее репутация, женская и деловая. А репутация — хрупкая вещь.

— Быть может, еще не поздно связаться с банком, чтобы не обналичивали ваш чек? — предложил он.

— Увы, я платила наличными. Таково было его условие, — подавленно проговорила женщина.

— И даже это вас не насторожило? — в очередной раз усомнился в ее благоразумии Закари Форрестер.

— Могу представить, что вы обо мне сейчас думаете… Я никогда прежде не проявляла такой нелепой доверчивости. Но обстоятельства, которые заставили меня пойти на этот шаг…

— Я все понимаю, — пресек он поток оправданий. — Вы можете описать, как выглядел этот мошенник? — деловито справился мужчина. Подав Абигейл руку, он помог ей взобраться на свой этаж. Эбби с дрожью отступила на несколько шагов от края дыры.

— Да, описать могу. Но сомневаюсь, что это много даст… Достаточно невзрачный. Светловолосый, такое обычное, примелькавшееся лицо с легкой небритостью. Роста среднего, сложения умеренного, голос обычный, ничего исключительного я не заметила… Я утомила вас, мистер Форрестер? — виновато спросила незадачливая бизнес-леди.

— Это не важно. Я имею право знать, как вы планируете поступить. Полагаю, этого авантюриста следует проучить. Вы как думаете, мисс Сеймур? — строго осведомился Закари.

— В данный момент я не готова ответить… Но должна согласиться с вами. Спускать такое нельзя.

— Думаю, вы не единственная, кто заинтересовался его объявлением, — предположил законный владелец дома.

— Кто знает? — пожала плечами Эбби. — У меня есть ваш адрес. Могу оставить свой телефон, на случай, если он каким-то образом объявится еще, — вяло отозвалась она.

— Но что вы намерены делать прямо сейчас, мисс Сеймур?

— Пойду в полицию, оставлю свое заявление. Свяжусь с деловыми партнерами, сошлюсь на непредвиденные обстоятельства. Не знаю теперь, стоит ли рассчитывать на их понимание и снисхождение. В любом случае нужно крепко подумать над всем, что произошло, — удрученно рассудила Эбби.

— Только не драматизируйте ситуацию, мисс Сеймур. Такое случается с каждым хотя бы раз в жизни, — ободряюще проговорил мужчина.

— Однако же от этого не легче. У меня сейчас слишком незавидная ситуация. Я приняла рискованное решение, надеясь перебраться в Квинсленд. Если бы не эта неприятность, то все могло получиться как нельзя лучше, ведь с переездом сюда я связывала огромные планы. Золотой берег уже давно стал моей мечтой.

— А что именно вы задумали? — спросил он, но в этот миг зазвонил его мобильный телефон. — Простите, мисс Сеймур… Тина, милая, я тебя слушаю! — приветливо отозвался он, и его лицо вмиг преобразилось, из деловито-озабоченного став заботливым и трогательным. — Да, кое-что случилось. В двух словах не перескажешь… Нет, ты не тревожься. Со мной все в порядке… Пытаюсь работать… Увидимся, дорогая. Пока. Целую.

Попрощавшись с «дорогой Тиной», все с той же блаженной миной на лице, Закари Форрестер убрал мобильный и вновь перевел взгляд на Абигейл Сеймур, отчего настроение его очевидно ухудшилось.

— Откуда вы, мисс Сеймур? — сочувственно спросил он.

— Я из Виктории, приехала этим утром… Мистер Форрестер, вы не принимайте мою проблему близко к сердцу. Это целиком и полностью моя ошибка. Я постараюсь справиться со своими сложностями, — сухо объявила независимая женщина, оскорбленная его жалостью.

— Может, хотите воды? Я налью вам стаканчик из кулера! — предложил он.

— Я пойду, мистер Форрестер. Тем более что у вас своих дел хватает. Насколько я поняла, вас ждет некая Тина.

— Что верно, то верно. Через пару часов я должен быть на крестинах ее сынишки. Видите ли, мне оказали честь стать крестным отцом малыша, — охотно поделился с Эбби своей радостью Закари.

— Поздравляю! Тем более вам не следует возиться со мной, — отозвалась женщина.

— Мисс Сеймур… — укоризненно проговорил домовладелец, склонив голову набок, — я не могу это так оставить. Обещайте мне, что позже мы обязательно встретимся и обсудим вашу проблему… Давайте я провожу вас до лестницы… Здесь, пожалуйста, поосторожнее! А почему вы босая?

Раздался крик — и Эбби неловко села на пол, взметнув облако пыли. Уже не в силах сдерживаться, она схватилась за правую стопу. От количества злосчастий и резкой боли слезы навернулись на ее глаза.

— Это место опасно для жизни, — пробормотала она, стараясь не глядеть на жизнерадостного владельца такого неприветливого дома.

— Мне очень жаль. Восстановительные работы в самом начале, — проговорил он, присев на несколько ступенек чуть ниже ее. — Как вы?

— Как видите, — постаралась сыронизировать женщина, но это прозвучало страдальчески.

— Позвольте посмотреть, — спросил он, протянув руку к ее босой стопе.

— Н-не… — замотала головой Эбби от смущения и предчувствия острой боли.

— Я буду осторожен, — вкрадчиво пообещал Закари.

Он положил ее пятку на свое колено и нежно провел ладонью вдоль голени к стопе.

— Где болит? — спросил он, подняв на Эбби свои глаза цвета весеннего неба.

Абигейл указала на лодыжку.

Закари крайне осторожно провел по больному месту большой ладонью. Она тотчас ощутила целительное тепло, идущее от его руки.

— Я думаю, это обычный вывих, — сказала женщина, старательно подавляя свое смущение.

— С другой стороны, хорошо, что вы разулись. Если бы навернулись на каблучках, было бы значительно хуже, — пошутил он.

— Это уж точно, — без обид отозвалась Абигейл.

На одной ноге, вприпрыжку, поддерживаемая сильными мужскими руками, Эбби добралась до кресла, с которого хозяин одним рывком сорвал чехол и аккуратно усадил в него пострадавшую.

— Посидите в покое, чтобы избежать неприятных последствий… Не двигайтесь. Я сделаю вам компресс.

— Ну что вы… — попыталась возразить незваная гостья.

— Поверьте, я знаю, как вам помочь, — твердо пресек он все ее возражения и поспешно удалился.

— Ну, где ты пропадаешь?! — нетерпеливо спросила Тина Хаммонд, встречавшая его на пороге церкви. — Постой, — сказала она, неожиданно принюхавшись к нему. — А чем это ты пахнешь? — Ее классический патрицианский нос никогда не упускал таких нюансов. — Что-то… экзотическое, — деликатно охарактеризовала она еле уловимый аромат взрывных фруктово-конфетных духов, оставшийся на нем после общения с новой знакомой. — Как это на тебя не похоже! — озабоченно отметила женщина таким тоном, словно он совершил что-то непозволительное.

— Осторожно, Тина. Лучше пили своего благоверного. А меня оставь, — шутливо предостерег будущий крестный отец ее ребенка.

— Тебе невредно побыть в шкуре моего ненаглядного, чтобы понять: не так страшен черт, как его малюют, — нравоучительно заметила Тина.

— После твоих прививок он кажется мне еще страшнее, — отпарировал Зак.

— Ой, болтун! Но хорошо, что поспел к церемонии. Все остальное не важно, — подытожила она и, взяв его под руку, повела в расцвеченный витражным сиянием полумрак церкви.

На Тине было шелковое голубое платье, цвет которого идеально совпадал с оттенком однотонного шелкового галстука Зака.

— И все-таки, чем это ты благоухаешь? — саркастически спросила Тина.

— Прекрати! — тихо шикнул на нее Закари Форрестер. — Где мой крестник?

— Он сейчас с Ником, — мягко ответила женщина.

Священник провел недолгую службу, прежде чем приступить к церемонии крещения.

Зак не мог отделаться от воспоминания, как шесть лет назад он стоял в этой самой церкви в золотом сиянии свечей, в изумрудном, сапфировом и рубиновом потоке света, изливаемом сквозь витражные стекла стрельчатых окон. И стоял он напротив своей по-ангельски белокурой возлюбленной, принося ей в дар свою клятву любви и верности, свое сердце, свою жизнь…

Тина во многом походила на его прекрасную Диану. Тоже сногсшибательная блондинка, так же рациональна и предприимчива, столь же высокообразованна. Стильная и взыскательная женщина. Они были знакомы со школы, вместе росли, взрослели, постигали жизнь.

Сейчас Тина работала по четыре дня в неделю в новом офисе Зака. Зак знал, что в этот период своей жизни Тина не самый продуктивный сотрудник в его компании, поскольку мыслями своими она была с восьмимесячным сыном. Однако это не меняло привычного распорядка, разве что Зак с готовностью отпускал старинную подругу каждый раз, как только у нее возникала в этом необходимость. Он знал, что для Тины важно не только стать хорошей матерю, но и остаться активным членом общества. Он даже ощущал порой, что материнский инстинкт Тины простирается и на него — с тех пор, как он остался без Дианы…

Задумавшись, он сидел на скамье, безучастно взирая на службу, пока его не окликнули.

Все друзья и знакомые искренне сочувствовали ему, стремились оказать поддержку. Зак не придавал этому большого значения. Перед глазами близких была лишь видимость.

Зак же знал всю историю…

Когда Абигейл Сеймур окончила свою лекцию, инициатива в разговоре перешла к Заку Форрестеру. Он заговорил подчеркнуто деловито. Зак предложил ей проехать в штаб-квартиру «Козерог-центра», чтобы Эбби на месте могла оценить серьезность его предложения.

Он провел ее по всем помещениям «Козерога». А затем они вышли на террасу с видом на океан, и ветер взвил ее волосы, они коснулись лица Зака, и он остро ощутил тот самый аромат, который не давал Тине покоя все это утро.

— Полюбуйся, — сказал Закари, очертив рукой береговую линию так, словно и этот пляж с пристанью, и весь Тихий океан, и звездное небо над ним были его собственностью.

— Чудесно! — подтвердила Эбби.

— Наш бизнес сейчас в зачаточном состоянии. Многое только предстоит. У нас грандиозные планы! — гордо объявил он.

— Это самый интересный и захватывающий период в работе любой фирмы.

— Да, пожалуй… — неуверенно отозвался Зак, для которого каждый этап работы был самым главным. — Комплекс «Козерог-центра» организован следующим образом: нижний уровень — административные помещения, кофейни, столовые, конференц-залы, а также множество магазинов; второй и третий уровень — это номера для туристов и отдыхающих. Номера небольшие, экономно обставленные, а потому недорогие.

— Этот пункт меня сейчас интересует больше всего, — пошутила Абигейл и серьезным тоном добавила: — Но для меня важно найти не столько недорогую жилплощадь для себя, сколько помещение для приема клиентов.

— Это можно устроить, — обнадежил ее Закари. — Ты могла бы поселиться в одном из этих номеров, а вести прием в помещении, которое вполне можно будет выделить для этих целей на нижнем уровне. Думаю, недостатка в клиентах не будет. Ведь к нам приезжают именно с целью поправить свое здоровье.

— Но проблема в том, что… я пока не смогу оплачивать аренду…

— А вот как раз это-то и не проблема, — уверенно заявил бизнесмен. — Можно составить деловое соглашение, по которому в течение пробных трех месяцев твоей работы арендная плата взиматься не будет. Когда же ты себя зарекомендуешь, а клиентура будет стабильно широкой, логично будет делать соответствующие отчисления. Ведь в данном случае мы можем быть взаимовыгодны. Если твой метод настолько чудодейственен, как ты говоришь, то молва о нем распространится быстро. Я знаю, сейчас эти эзотерические штучки в большом спросе.

— Несмотря на твой скептицизм, я тебе очень благодарна. Буду только счастлива, если все именно так и случится, — улыбнулась Эбби.

— Но у меня есть одно условие, — оговорился Зак.

— Какое именно? — насторожилась она.

— Ты согласишься выступить в качестве лица нашего центра.

— Ради бесплатных трех месяцев аренды?

— Не только. Наш юридический отдел поможет тебе с оформлением, ты будешь находиться под одной крышей с потенциальными клиентами, к тому же немаловажен вопрос и о безопасности. Согласись, вряд ли ты сейчас способна оплачивать охранника. И это далеко не полный перечень преимуществ, которые ты получишь от сотрудничества с «Козерогом». От тебя же требуется только лицензия на право самостоятельной врачебной практики и усердие.

— Они у меня есть. Но какая тебе от этого выгода, Зак?

— Время от времени ты будешь делать мне бесплатный массаж, — улыбнулся он.

— Хоть сейчас, — отозвалась Абигейл Сеймур.

— К сожалению, нет подходящей кушетки…

— Я могу работать и на полу. Идеально ровная поверхность помогает диагностировать нюансы состояния клиента.

— Охотно верю, но не теперь… — отмахнулся от нее Зак. — Так ты согласна?

— Ты еще спрашиваешь! Конечно, согласна! — восторженно воскликнула она и, привстав на цыпочки, звучно чмокнула своего покровителя в губы.

Закари обомлел от такого напора.

— Ой, прости! — смешливо пробормотала Эбби, видя его смущение. — Это от избытка благодарности.

Смятение Закари только усилилось, когда она после слов извинений вновь приблизилась к нему вплотную и втянула носом его запах, уткнувшись в ворот рубашки.

— Этот одеколон, без сомнения, хорош, — деловито заметила она, — он благороден и идет тебе. Но вне работы попробуй ромашковое масло. Ближе к вечеру… По моему опыту, его аромат действует значительно эффективнее, чем валерьяновые капли.

Чего Эбби никак не ожидала, так это того, что Закари выразит желание самому отправиться с ней по магазинам «Козерог-центра».

Когда они вышли из его кабинета, Эбби увидела эффектную блондинку в ярко-желтом сарафане, которая, расположившись на полу, потрошила картонные коробки с новеньким офисным оборудованием. Блондинка была очень занята и не сразу заметила Эбби, мельком кивнув боссу. Зак назвал ее Тиной. Ее белокурые локоны крутыми волнами спускались по плечам и золотились на солнце.

— Привет, Тина. А для чего у нас технические служащие? — спросил ее Закари.

Тина бегло посмотрела на него и вернулась к своему занятию со словами:

— Я же делаю это для себя.

— Разве сегодня твой день?

— Мамочка захотела побыть с Дэни. А для меня это, представь себе, отдых. Никогда не думала, что буду бежать на работу, лишь бы отрешиться от домашних дел.

— Это тебя торжества по поводу крестин так утомили? — рассмеялся Закари.

— Напрасно смеешься. Ты, как крестный отец, теперь просто обязан разделить родительскую участь по воспитанию Дэни.

— Наверстаю, когда он отправится в университет. Можешь быть уверена, что работой Дэни всегда будет обеспечен, — пообещал ей начальник и друг. — Это Абигейл Сеймур. Хочу попробовать ее на роль лица компании.

— Здравствуйте, — проговорила Тина, словно только теперь увидела Эбби. — Вы модель?

— Нет, она не модель, — ответил за Эбби Закари. — Но она стройная, красивая и рыжая. Представь, как она будет смотреться танцующей обнаженной при полной луне.

— Что?! — испуганно воскликнула Эбби.

— Зак так шутит, — пояснила Тина. — Но вы все равно будьте с ним поосторожнее, — напутствовала ее женщина. — Зак, можно тебя на минутку? — окликнула она босса, когда он и Эбби уже отошли довольно далеко.

Тина притянула к себе Закари за пуговку рубашки и прошептала:

— Я узнала эти духи, это «Фруктовое сумасбродство».

— И что? — сухо осведомился Зак.

— Ты видел, как она одевается?

— Я не слепой.

— Ты уверен, что она в себе? — обеспокоенно спросила подруга.

— Как я могу быть в этом уверен? — резонно отпарировал друг.

— Будь осторожен, Зак. Будь осторожен, — взволнованно прошептала Тина.

— Чего ради? — отчаянно бросил он и побежал догонять Эбби, оставив верного друга Тину в совершенном недоумении.

Теперь у Зака был дом. Кухня, которую предстояло лишь снабдить оборудованием, и две спальни, полностью отремонтированные и обставленные. Были еще и две ванные комнаты, которые он считал вершиной своего реставрационно-строительного мастерства.

Да, у него был дом, но он не собирался делить свое возрождаемое из руин жилище ни с одной из женщин.

И пусть Зак безумно хотел эту чудную Эбби, он и представить не мог, что она станет хозяйничать на его кухне, спать в его спальне, мыться в его ванной. Это исключалось. Прошло то время, когда он мог связывать свою судьбу с судьбой другого человека, когда она впустил женщину в свою жизнь в полной уверенности, что и она распахнет перед ним двери своего доверия. Это оказалось всего лишь иллюзией, и в результате Зак потерял Диану. Потерял, но до последнего дня не утратил любви к ней. Правда, из любви чувственной и безудержной она превратилась в своего рода восхищение перед недостижимым идеалом, хотя лучше бы было наоборот. Да, в браке у них были моменты щемящего единения, но эти короткие эпизоды лишь растравляли его душу.

Зато теперь он был сам по себе. Снова, что называется, взял жизнь в свои руки. Полностью отдался любимому делу, затеял и новое, которое оказалось не менее захватывающим. Поставил перед собой сложнейшую задачу — в одиночку восстановить полуразвалившийся особняк. Точно так же, как он восстанавливал собственную полуразвалившуюся судьбу.

И все же, как только он заинтересовался этой рыжей женщиной, у него опять появилась новая цель. Зак испытывал сильнейшее желание овладеть ею, даже если ради этого придется пойти на какие-то компромиссы.

Он даже пригласил Эбби к себе в особняк «Козерог» на барбекю, обосновав это тем, что нужно отредактировать некоторые документы, регламентирующие их сотрудничество. Разумеется, Эбби согласилась.

Она приехала и поразилась тому, как стремительно преображается дом, как безнадежность запустения меняется на сдержанное благородство облика.

Рядом с пышным одичалым садом под буйными листьями пальм на террасе был поставлен небольшой обеденный стол, застланный крахмальными многослойными скатертями. Стол был накрыт на двоих, очень элегантно и как-то даже интимно. Меньше всего это походило на барбекю.

— Вина? — предложил хозяин дома.

— Спасибо, — кивнула Абигейл Сеймур, приняв из его руки бокал. — Как же здесь красиво! — восторженно проговорила она.

— Ты имеешь в виду дом, сад или Квинсленд? — шутливо уточнил Закари Форрестер.

— Представь, все вместе! — охотно ответила Эбби.

— В Квинсленде я прожил всю свою жизнь. Привык, наверное. А дом и сад действительно бесподобны, — согласился он.

— И становятся все прекраснее с каждым днем, — сделала гостья комплимент мастеру.

— Любишь барбекю? — спросил ее Закари, переворачивая щипцами куски мяса на решетке.

— Наверное, — неопределенно ответила молодая женщина, внимательно наблюдая за ним.

Зак вопросительно посмотрел на нее.

Абигейл пожала плечами и сказала:

— Мне было тогда года четыре… Мама затеяла пикник для меня и моей маленькой сестренки. Она развела открытый костер, мы поджаривали хлеб на длинных таких вилках. Было так необычно… Запомнилось, — поделилась драгоценными воспоминаниями Эбби. — Сейчас, с высоты возраста, я понимаю, что придумала она это потому, что нам электричество отключили за неуплату, — горько добавила гостья.

— Вы нуждались? — осторожно спросил Закари, ненадолго оторвавшись от стряпни.

— Да… Я никогда не знала своего отца, а мамы моей не стало вскоре после того пикника…

— И как же ты?..

— Меня удочерили. До последнего времени я жила со своими приемными родителями. Когда я увидела в Интернете объявление о том, что сдается особняк в Квинсленде, идея переехать сюда и начать самостоятельную жизнь захватила меня. Бывают такие вещи или явления, которые способны вдохновить на самое рискованное решение. Так случилось и со мной.

— Ты упоминала младшую сестру…

Абигейл кивнула. Она отставила бокал с вином и быстро-быстро заморгала, чтобы не позволить себе расплакаться.

— Я не видела ее с тех пор, как не стало нашей мамы. Социальные служащие разделили нас и отдали разным опекунам… Зачем я тебе все это рассказываю? — спросила она, переведя дыхание. — Тебе чем-нибудь помочь?

— Приготовь салат, если есть такое желание.

Эбби, расстроенная, принялась нарезать овощи. Так случалось всякий раз — стоило ей только вспомнить о давних потерях, как она подолгу не могла вернуть себе спокойствие.

Закари, видя ее состояние, забрал из рук женщины нож и доделал все сам.

— Прости, — пробормотала она, смахнув предательскую слезу.

— Ничего страшного, — кивнул мужчина.

И тут Абигейл порывисто обхватила его за плечи и прижалась губами к его рту. Закари с удовольствием принял такую горячность сочных женских губ. Его лишь удивило, с какой решительностью и силой ее гибкие пальцы вонзаются в кожу его спины. Это возбудило его не на шутку.

Эбби с трудом выпуталась из его объятий.

— Эй! Это простой поцелуй, — нахмурившись, проговорила она.

— Что мешает пойти дальше? — спросил Закари, привлекая девушку к себе.

— Прости, — вновь прошептала она.

— Ладно, — кивнул Зак. — Салат готов, мясо тоже.

Хмурые, оба сели обедать.

— Зак… послушай, — в завершение трапезы обратилась к нему Эбби. — Давай будем считать, что ничего не было.

— А ничего и не было, — равнодушно отозвался мужчина, догадываясь, что такой ответ наверняка заденет ее.

Он не ошибся, хоть внешне Абигейл и не показала своего разочарования.

И тем не менее Зак предложил ей переночевать в особняке, якобы потому, что в нем были те удобства, каких не было в маленькой комнатке туристического центра. А Эбби охотно согласилась, потому что скучала по пенной ванне.

Закари Форрестер даже не пытался объяснить себе возникшее в нем желание, совершенно противоречившее его первоначальному настрою. Все случилось само собой. Эбби его лишь забавляла, она не представляла опасности его душевному спокойствию. Поэтому поселить ее в своем доме казалось Заку такой же безделицей, как, например, завести веселую зверушку, лишь бы не быть все время одному. Тем более что и дом его не был еще домом в полном смысле этого слова.

В общем, мужчина рассудил, что никакой ошибки не произошло. Вернее, убедил себя в этом.

Закари Форрестер откинулся на спинку кресла во главе стола огромного конференц-зала туристического центра.

Карло, вооруженный большеглазым фотоаппаратом, терпеливо укладывал прядки рыжих волос вокруг лица Эбби. Фотограф знал, что девушка не профессиональная модель, но его это нисколько не смущало. Он был очень обходителен. Вне всякого сомнения, ему нравился объект фотографирования. Вот он деликатно поправил ворот шелковой блузки под лацканами элегантного пиджака, который полностью преобразил любительницу цыганского стиля. Карло нежно приподнял ее личико за подбородок, отошел, прицелился взглядом, посмотрел в видоискатель, велел ассистентам подкорректировать свет и принялся щелкать, щелкать, щелкать со всевозможных позиций.

Закари Форрестер наблюдал за всем происходящим с миной ленивого скептицизма и иронии.

Та бизнес-леди, которую сотворила из Абигейл Сеймур армия нанятых стилистов, не была ею. Он это знал, как никто другой. И красивый темно-синий костюм, и белоснежная блузка никогда не станут частью ее гардероба. Как мужчина консервативного склада, Зак мог об этом только пожалеть.

Но он уже видел результаты этой фотосессии на сайте своей компании. И его не могло не радовать то, что лицо «Козерог-центра» не похоже ни на одно другое, что в изобилии мелькают на рекламных щитах, на газетных и журнальных полосах. И дело не только в том, что Эбби рыжая и с веснушками. Она просто другая, нетипичная, и даже этот строгий костюм и сдержанная улыбка на юном личике не в состоянии из неформальной и свободолюбивой особы сделать офисную марионетку и невозмутимую исполнительницу навязанной роли.

Закари Форрестер был полностью удовлетворен выдвинутой им кандидатурой.

Вот Карло склонился к уху Абигейл и стал что-то нашептывать. Потом оба захохотали, и Эбби заметно расслабилась. Довольный Карло отошел на исходную позицию и стал снова щелкать.

— Теперь к гримеру — и в бассейн! — скомандовал фотограф, покончив с деловым образом леди.

Для следующей фотосессии Карло вызвал из модельного агентства парня по имени Йорг. Высокий загорелый блондин с открытым лицом крепкого северянина и широкой грудной клеткой. Это эпическое существо должно было составить партию тонкой и хрупкой Эбби в бассейне туристического центра.

Зак поморщился, когда увидел их вместе.

Он подошел к ней, когда она оглядывала себя в большое зеркало в холле. Эбби поймала его хмурый взгляд.

— Что-то не так? — спросила она.

— Нет, все в порядке. Просто хотел сказать, что ты отлично справляешься, — искренне похвалил ее Зак. — Я заранее доволен результатом.

— Не удивительно. Это же была твоя идея — привлечь меня к рекламной кампании, — иронически заметила молодая женщина и поспешила к бассейну, где ее уже дожидались Карло, Йорг и армия ассистентов. Уже на ходу она обернулась и весело заявила: — А я развлекаюсь. Для меня все в новинку. Всегда интересно побыть кем-то другим. Не правда ли? — невинно спросила она.

Пустячное замечание, которое о многом заставляет задуматься. Закари и прежде замечал, как какая-то ремарка Дианы, которая могла быть лишь неверно выраженной мыслью, надолго застревала у него в голове, полностью овладевая его сознанием. Как он только ни интерпретировал услышанное, как мучился, когда предполагал некий подтекст! А когда время спустя переспрашивал, что она имела в виду, говоря то-то и то-то, оказывалось, что Диана этого уж и не помнит вовсе. Или же она все-таки притворялась, что не помнит?

И вот Зак вновь поймал себя на том же. Почему Эбби так интересно казаться кем-то другим? Разве она недовольна собой? Или, может быть, напротив, он и не знает, какая она на самом деле, а то, какой он ее воспринимает, — не более чем умелая мистификация? Возможно, она не так уж и безопасна, какой хочет казаться?

Закари постарался прогнать эти дурацкие сомнения. Ему казалось, что с гибелью жены он выбрался из этого ада ревности и подозрительности. Но стоило в его жизни появиться женщине, к которой он стал испытывать симпатию, кошмар возвратился.

Надо разобраться. Итак, что он знал об Эбби? Осиротела рано, часто меняла опекунов, не имеет контактов с родственниками. Вероятно, такое детство учит приспосабливаться, угадывать предпочтения окружающих и соответствовать им. Ведь так и есть. Эбби удовлетворяет все его желания. Он захотел сделать ее лицом компании — она им стала. Он ввел ее в штат сотрудников — она приняла это как должное. Он пригласил ее в свой дом — она с легкостью встретила и это предложение.

Выходит, Абигейл — всего-навсего приспособленка?

В тот день он вернулся в особняк около полуночи. Снаружи дом выглядел спящим, Зак на это надеялся, но стоило переступить порог, как он понял, что это не так.

Какой-то необычный запах привел его на кухню, теперь полностью оборудованную, вычищенную, новехонькую. Первое, что он увидел, — две бутылки розового вина. Второе — Эбби, которая вертелась у плиты, то помешивая соус, то подкидывая в него новую порцию ароматных специй.

Она не слышала, как он вошел. Поэтому Зак остановился в дверном проеме, раздумывая, стоит ли ему вообще себя обнаруживать, ведь он уже решил, что не хочет повторять пройденное.

Он испытывал чувство вины из-за того, что эта маленькая женщина именно так поняла его расположение. Возникало что-то вроде обязательства. Зак все-таки переступил порог кухни, так и не зная, как быть, как выйти из этой сложной ситуации. Ноги сами привели его к холодильнику. Он резко открыл его и достал бутылку пива.

— О! — радостно воскликнула Абигейл, увидев его. — Как хорошо, что ты вернулся!

— А ты почему до сих пор не спишь? — хмуро спросил он женщину.

— Так ведь и ты тоже бодрствуешь, — отозвалась она.

— Я иное дело, — буркнул Закари.

— Почему это? — весело улыбнулась Абигейл.

— Прекрати! Слышишь? — раздраженно окрикнул ее Зак. — Я сейчас не в настроении играть в эту словесную белиберду.

Сердце Эбби словно ухнуло куда-то вниз. Она вернулась к мерному размешиванию соуса. Закари растерянно стоял у нее за спиной и отхлебывал пиво из бутылочного горлышка.

Покончив с соусом, Эбби поставила уже сваренные спагетти и соус на стол и молча пригласила хозяина поужинать. Зак сел на свое привычное место, опершись локтями о стол.

Неожиданно Абигейл подошла к нему сзади и положила руки на основание шеи. Профессиональными сильными движениями она принялась разминать его напряженные плечи.

Закари моментально ощутил физическое облегчение. Теплота и приятная тяжесть разлились по всему его телу.

— Ты вовсе не обязана делать это для меня. У тебя у самой был сегодня трудный день, — смягчившись, проговорил Зак.

— Я еще не закончила, — шепнула ему на ухо Эбби, продолжая свои успешные манипуляции.

— Нет… Прости, — возразил Зак, резко поднявшись. — Я должен завершить одно важное дело. Ужинай без меня.

— Зак, но уже поздно. Вредно так много работать, — попыталась удержать его Эбби.

— Но я обещал себе, что поработаю сегодня над гостиной. Кроме кухни в доме места больше нет, где бы можно было посидеть и поговорить.

— А как же ужин? — разочарованно протянула Эбби.

— Мне очень жаль, ужинай одна. Я же не знал, что ты соберешься готовить, перехватил по пути домой гамбургер.

— Хорошо, поужинаем вместе, когда покончим с гостиной, — кивнула Абигейл.

— Что это значит? — насторожился хозяин дома.

— Только то, что я намерена помочь тебе с ремонтом. При таком огромном объеме работы всегда найдется дело, которое будет мне по плечу.

— Нет, Эбби. Ужинай и отправляйся спать.

— Нет, Зак. Не упрямься и позволь мне помочь, — передразнила его тон Эбби. — Насколько я понимаю, сейчас нужно очистить стены от старых обоев? Думаю, что справлюсь.

— Ну… хорошо, если тебе так этого хочется… — нехотя согласился Закари.

— А что ты планируешь делать со стенами, когда мы их очистим?

— Буду ровнять, грунтовать и красить, — ответил он.

— Красить? А в какой цвет? — оживилась Абигейл.

— Еще не решил. Для этого мне понадобятся образцы краски. Тогда на каком-нибудь фрагменте стены я их и опробую. Нужно выяснить, как будет отражаться свет от окрашенной поверхности.

— Мне нужна стремянка, — сообщила молодая женщина.

— Сейчас принесу, — вызвался Зак. — Да, сначала опрыскивай обои из пульверизатора. Так они легче будут отставать от стены, — проинструктировал ее специалист. — А можешь увлажнить мокрым валиком. Решай сама, как тебе удобнее.

Приближалось бракосочетание родителей восьмимесячного крестника Закари Форрестера. Во время этих дней, когда велась подготовка к свадьбе его друзей, он был чрезвычайно занят, регулярно выезжая на строящиеся объекты, проводил много времени в туристическом центре.

Но все же Зак находил время заниматься восстановлением «Козерога». Гостиная в доме была полностью доделана и уже обставлена. Одну из стен украсил огромный телевизионный экран. Исчезла знаменательная дыра в перекрытии между первым и вторым этажами.

Тина и Эбби отлично поладили, так что невеста пригласила на свадебные торжества и массажистку. Клиентура нового массажного кабинета стремительно ширилась. Поскольку сама Эбби полностью отдавалась новой работе, с Закари они практически не виделись, лишь по утрам на кухне. Иногда по выходным Зак или она готовили ужин на двоих или пили вечерний чай вместе в гостиной.

Однако Абигейл не желала принимать как должное сложившийся порядок вещей. Есть же у этого мужчины сердце! Она надеялась улучить момент для того, чтобы вытянуть Зака на пикник, причем так, чтобы он не мог придумать оправдание для своего внезапного исчезновения. Или же стоит украсить один из ужинов свечами… Она лишь ждала подходящего повода и мысленно составляла меню идеального романтического вечера.

Эбби была женщиной целеустремленной. Ей не хотелось, чтобы их отношения начались вдруг, развивались хаотично и оборвались внезапно. Она нуждалась в планомерном следовании от пункта к пункту, по мере развития их романа. Те же поцелуи, которые уже случились по стечению обстоятельств, в эту схему, увы, не укладывались и поэтому категорически не устраивали обстоятельную Эбби.

Они стояли в темноте около парапета лицом друг к другу. Эбби вновь надела свои босоножки на высоких каблуках. Теперь их лица были вровень, взгляды сплетены, и оба они не моргали, словно вбирая один другого. Его руки лежали на ее талии, ее ладони — на его плечах. Обоим казалась, что огненная кровь струится по жилам.

Абигейл чувствовала, как ее веки наливаются тяжестью. Она разомлевала под его синим взглядом…

Теперь, именно теперь, после двух недель сомнений, Закари не желал раздумывать и давать ей время на размышление. Он потянул Эбби в сторону бунгало.

Они достигли двери ее номера, по обе стороны от которой обильно цвел гибискус, наполняя ночной воздух сладким ароматом.

Закари открыл дверь.

— Может быть, нам не стоит спешить… — прошептала Абигейл Сеймур. — Если ты не уверен…

— Если ты не уверена, я уйду, — ответил Закари Форрестер.

— Если ты испытываешь потребность поговорить о чем-то, мучительном для тебя…

— Поговорить?! — искренне возмутился мужчина. — Нет, сегодня мы ни о чем не будем говорить! — заявил он, проталкивая спутницу в темноту номера.

— Но ведь прежде… — прошептала молодая женщина.

— Черт возьми, Эбби! — вспылил он.

— Прости, Зак. Тебе со мной неуютно? — вдруг спросила она.

Закари зажег ночник.

— Эбби, неуютно — это не вполне подходящий эпитет. Я здесь, потому что не могу сейчас остаться один. Не могу отпустить тебя, после всего, что сегодня было. Если хочешь объясниться, скажи откровенно, ты не предполагала, что однажды мы окажемся в одной спальне?

— Хочешь знать, соблазняю ли я тебя с намерением или просто безответственно дразню? — нежно спросила Эбби, присев на край постели. — А что же ты сам обо всем этом думаешь?

— Про себя знаю лишь то, что не могу отвести от тебя глаз, — обреченно признался Закари.

— Это самое приятное, что я от тебя слышала… Лесть — это хорошо, но я многим тебе обязана и ни на минуту не забываю об этом. Так что ложись на постель. Я собираюсь осуществить свое давнее намерение, — проговорила Абигейл, разминая руки. — Не смотри на меня с таким удивлением, словно не понимаешь, о чем я говорю. Снимай пиджак и рубашку. Я сделаю тебе массаж… Выпей немного этого, — сказала она, протянув Заку извлеченную из дорожной сумки бутылочку.

— Что это? — недоверчиво спросил он, понюхав содержимое бутылочки.

— Это чтобы тебе сегодня ночью лучше спалось.

— Спалось?! — чуть ли ни с возмущением воскликнул Зак.

— Да… Но после… После массажа… И после всего прочего…

— Какого прочего?

— Просто отпей глоток, — настаивала на своем Абигейл.

Закари сделал глоток и поморщился. Он вернул ей бутылочку.

— А теперь раздевайся и ложись, — скомандовала она.

Зак Форрестер широко улыбнулся на ее призыв.

— Тина говорила, что ты виртуоз своего дела, — сказал он, расстегивая рубашку.

— Если я что-то обещаю, то выполняю это, — гордо произнесла Эбби. — Разувайся и ложись. Нет… сначала на спину. Ты должен прежде как следует расслабиться. Представь, что по всему твоему телу разливается приятная теплота и тяжесть… Посторонние шумы и мысли не мешают тебе… Веки тяжелеют и закрываются… Ты полностью расслаблен… — приятным шепотом внушала ему Эбби.

Закари смотрел на нее сквозь прикрытые веки и снисходительно улыбался.

— И что дальше? — сипловато спросил он, не меняя позы.

— Ты полежишь, отдохнешь и расслабишься. Тебе удобно и спокойно. А этой ночью ты будешь спать так крепко, как давно уже не спал.

— Откуда такая уверенность?

— Просто я знаю это, — спокойно ответила Эбби, положив ладонь ему на лоб.

— Что ты делаешь?

— Не болтай, — нежно запретила ему Абигейл.

Горячими ладонями она провела по его лицу и вдоль шеи по плечам, до кистей, затем от ключиц до солнечного сплетения. И его тело действительно словно налилось теплом и тяжестью.

— Ты всех своих клиентов так ласково гладишь? — насмешливо полюбопытствовал мужчина, и Эбби в ответ выразительно нахмурилась, вновь ощутив сопротивление его упрямого духа. — Я думал, массаж — это когда тебя нещадно мнут.

— Метод определяется целью, — сдержанно ответила Эбби, стараясь вернуть себе контроль над его состоянием.

— Со мной такие вещи не работают! — категорически объявил Закари Форрестер и широко распахнул свои насмешливые глаза.

— Это ты из-за своей настырности пытаешься меня убедить, — спокойно отозвалась Эбби. — Если ты так враждебно настроен, то лучше все проделать в следующий раз, — она уже протягивала ему рубашку.

— Ну уж нет! Сегодня! — решительно заявил он, отшвырнув рубашку и притянув Эбби к себе.

— Как тебе будет угодно, — безразличным тоном ответила она.

— Угодно, — подтвердил он.

— В таком случае поворачивайся на живот, и я буду тебя нещадно мять.

— Ты меня не поняла, — возмутился Закари.

— Разве? — приподняла она свои медно-золотистые тонкие бровки.

— Эбби… — просительно проговорил он.

— Что?

Закари присел на постели и поцеловал ее обнаженное плечо, затем другое.

— Тебе нужна женщина? — прямо спросила его Абигейл.

— Очень, — подтвердил Зак, прокладывая поцелуями тропку к волнующей ложбинке в изумрудном декольте.

— Просто женщина или какая-то определенная?

— Мне нужна ты, — тихо признался он.

— Вероятно, это большая честь для меня, учитывая, что прежде ты и не думал воспринимать меня в таком качестве, — с упреком проговорила она.

— К чему этот разговор? Не правильнее ли просто раздеться и завершить начатое? — Зак явно начал раздражаться. — Так даже нечестно. Я перед тобой полуголый, а ты такая соблазнительная…

— Как-то очень внезапно ты воспламенился, — с сомнением заметила Абигейл.

— Правильнее будет сказать: перестал бороться с собой.

— А для чего ты делал это прежде?

— Чтобы не натворить бед. Зачем нам осложнения?

— А теперь, значит, ты допускаешь осложнения?

— Эбби, прекрати! — повысил он голос.

— Я просто хочу понять, кто ведет в этом танце?

— В этом танце буду вести я! — решительно объявил Зак.

— Именно это я и хотела от тебя услышать, — удовлетворенно резюмировала Абигейл. — Что теперь? — с готовностью спросила она.

— Теперь все будет по-моему, — взбодрился Закари.

— Мне уже любопытно…

Она охотно скользнула в его объятье и помогла ему справиться с застежкой изумрудного платья.

Взгляду Зака открылось безупречное, юное кремовое тело. Веснушчатая рыжая красавица не смущалась своей наготы. Лязгнула молния на его брюках. Он не сводил глаз с круглящихся грудей, торопясь сбросить с себя остатки своей одежды.

— Привстань, Эбби, — деловито попросил он.

— Зачем?

— Я хочу посмотреть на тебя.

Эбби недоуменно пожала плечами, но сделала, как он просит. Закари потянул за подол изумрудного платья и сорвал его с ее бедер.

— Теперь иди ко мне, — последовало распоряжение.

Абигейл нырнула в его объятья.

— Эбби… — довольно проговорил мужчина.

Зак не тянул со вступлениями.

Эбби легла. Ее волосы разметались по подушке. Закари вплел в них свои пальцы. Давно он желал насладиться их шелковистой мягкостью. Он вдохнул аромат медных прядок и вновь прошептал ее имя.

Абигейл обхватила руками его шею. Он последовательно осыпал поцелуями ее лицо, шею, грудь.

— Ты красавица, — пробормотал он, лаская губами ее упругие розовые соски.

— И ты… Ты тоже удивительный, — восторженно отозвалась на его похвалу Абигейл.

Зак отбросил ее крохотные трусики в сторону. Скользя губами по ее лицу и овевая горячим дыханием, он приник к ней всем телом.

— Закари?! — возмущенно воскликнула Эбби.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— А как же предохранение? — спросила женщина.

— Черт! — бросил он.

— Это что значит?

— Это значит, что нечем… Не запасся… Не было у меня такого намерения… — негодующе бормотал Зак.

— Эх ты! — разочарованно отозвалась Эбби.

— Когда я вылетал на остров, то меньше всегда думал о сексе!

Эбби смотрела на него озадаченно. Она вновь притянула его к себе.

— Мы пожалеем потом, — предупредил ее Закари.

— Не думай об этом, — уверила его Эбби.

— Нет! — в последний раз постарался вразумить ее мужчина.

— Да, — прошептала женщина, покрывая поцелуями его грудь.

— Ты уверена?

Эбби шутливо оттолкнула его от себя, и Закари опрокинулся на спину.

— Давай спать, — И Эбби положила голову ему на плечо.

Заку показалось, что она уснула тотчас, и спала спокойно, размеренно дыша.

Прежде чем открыть глаза, Эбби уж почувствовала, что она одна. Отсутствие Зака выражалось не только в лишнем пространстве на постели. Не чувствовалось крепости его терпкого аромата, нотки которого остались на подушке. Не было и сильных объятий, нежно сковывавших засыпающую Эбби.

Они провели эту ночь вместе, но так и не стали друг другу ближе.

Закари удивлял Абигейл Сеймур, и прежде всего степенью самоконтроля, чувством ответственности, стойкостью. Ей еще не приходилось встречать таких мужчин. Или же просто она не настолько интересовала его, чтобы идти ради нее на риск? Эта догадка тоже приходила Эбби в голову. Но не расстраивала ее, поскольку сексуальной привлекательностью не исчерпываются положительные качества достойного человека. И если сегодня он устоял перед ней как перед женщиной, то только потому, что еще не успел узнать, какая она славная во всем прочем.

Абигейл Сеймур была уверена в себе и своей счастливой звезде — ровно настолько, чтобы не пасовать перед первыми же трудностями. Она знала наверняка, что Зак рано или поздно капитулирует перед ее обаянием, и обладала терпением, чтобы дождаться этого счастливого дня.

Сложнее всего будет притворяться, словно ничего не было. Эбби вообще не терпела притворства. Она считала его проявлением слабости. Но сейчас готова была пойти и на это, лишь бы не смущать Закари. Она была уверена, что нашла свою судьбу, и не хотела рисковать.

Эбби искренне считала Закари добрым, щедрым, великодушным человеком. А еще он был молод, успешен, красив, богат — что тоже невозможно не ценить. И вместе с тем он задевал ее своей уклончивостью, неуверенностью, непоследовательностью, непостоянством. Эбби пыталась найти этим чертам объяснения. В сущности, она же ничего не знает о прежней жизни своего любимого. Больше всего прочего Абигейл боялась невольно ранить его. И в этой ситуации терпение и настойчивость могли стать единственным средством для достижения цели.

— Доброе утро, — заглянул он к Эбби со своей половины, когда услышал, что она одевается.

— Доброе утро, — улыбнулась она в ответ.

— Сок будешь?

Абигейл кивнула.

— Спасибо… Не помню, как уснула. Даже не пожелала тебе спокойной ночи, — проговорила она.

— Это ты меня прости… Неловко получилось.

— А как ты думаешь, то, что мы ушли, не попрощавшись с Ником и Тиной…

— Я попрощался за нас обоих, — неожиданно объявил Закари.

— Ты?

— Я вернулся на вечеринку, после того как ты уснула.

— Да? — искренне удивилась Абигейл.

Она была явно не готова к такому признанию. Проснувшись, женщина была уверена, что провела первую ночь с любимым.

— Я думала, что ты тоже уснул…

— Увы, твое зелье на меня не подействовало, — иронически заметил Закари.

— Значит, к твоему удовольствию, все разрешилось наилучшим образом, — обиженно заключила она.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Закари.

— Ты меня не соблазнял, у тебя для этого даже презерватива не было, и вместе мы не спали, следовательно, ничего между нами не было! Нечего и обсуждать.

— Эбби, все не так… — возразил Зак.

— А как?

— Прошлая ночь была чудесная.

— Для меня, — тихо сказала она.

— И для меня тоже… Но я сразу должен был тебя предупредить, что не хочу этих отношений.

— Прости, что навязывалась, — уже не скрывая обиды, пробормотала она.

— Я не это хотел сказать, — покачал головой Зак.

— Но так прозвучало.

— Прости!

— Нет, это ты меня прости, что не могу продолжать этот разговор. Я многое могу стерпеть, но, как оказалось, далеко не все, — Эбби поспешно сорвалась с места и схватила косметичку. — Мне нужно в ванную.

Она выскочила за дверь, Зак и слова не успел сказать. Он только с недоумением наблюдал, как быстро исчез из виду ее пестрый сарафан.

Эбби неслась, продираясь сквозь гибискус, старательно сдерживаясь от слез, надеясь никого по дороге не встретить.

Она захлопнула дверцу в ванную комнатку и, забравшись в душевую кабинку, включила воду с напором такой силы, что она заглушила выплеснувшиеся рыдания.

В самых чувствительных для нее вопросах Провидение словно испытывало ее на выносливость. Любовь к Закари Форрестеру была абсолютной ее слабостью. Абигейл считала себя женщиной гордой и независимой и никогда никому не позволяла играть своими чувствами. Но такие самоопределения оказались возможными лишь в отсутствие любви. А Зак постоянно ставил ее перед выбором: любовь или самолюбие.

Отправляясь в Квинсленд, Эбби была уверена, что достаточно самостоятельна для того, чтобы по каждому поводу не обращаться за советом к мудрой Авроре. И она держалась. Держалась до этого момента.

А теперь ей нужно было знать мнение весталки. Казалось, удача отвернулась от нее. Она не в состоянии приблизиться к своей мечте, она спотыкается на ровном месте, увязает, не может продвинуться ни на йоту. Фортуна просто посмеивается над ней, маня, дразня и обманывая. Она выставляет себя посмешищем перед мужчиной, которого успела полюбить, уверенная, что в его лице встретила свою судьбу.

В голове у Эбби царил полнейший кавардак. Она сама была готова смеяться над собой, достаточно было припомнить собственные спокойствие и уверенность минуту назад.

Нелепая рыжая. Неловкая рыжая. Чокнутая рыжая. Именно такой ее видит Закари Форрестер!

Ей давно следовало взяться за ум и начать вести себя, как все приличные люди. Она презирала себя за все те выходки, которыми с самого начала шокировала чопорного Зака. И на что она рассчитывала, видя, как он относится к ее странностям?

Закари Форрестер подремывал, скорчившись в кресле салона бизнес-класса, возвращаясь домой из Сиднея. Внизу под облаками еще можно было разглядеть мост и белокрылое здание Сиднейской оперы. Но Зака этот вид давно уже не впечатлял.

Семейство было удивлено, узрев его, особенно в таком виде — небритым после двух дней, проведенных в кемпинге, где он уединился для принятия важного решения.

Он собрал семью для того, чтобы объяснить, почему намерен продать семейную строительно-реставрационную корпорацию.

— Напитки из бара, сэр? — спросил его стюард, проходя мимо.

— Да, пожалуйста, бурбон со льдом, — пасмурно отозвался Закари.

Не в его правилах было выпивать до полудня. Но предстоял день исключительной важности, в котором должен был состояться разговор с Эбби.

Эта перспектива пугала своей неопределенностью.

Он приготовил массу аргументов, но знал наверняка, что разговор потечет не по запланированному руслу, а так, как это позволит сделать собеседница. Но Зак отдавал себе отчет и в том, что если этот разговор состоится, то станет первым настоящим разговором между ним и Абигейл. И долг Зака не позволить ему стать последним.

Он намеривался развенчать все ее возможные иллюзии на его счет, упредить какие бы то ни было заблуждения, доказать, что он не лучший из возможных спутников жизни. Но в то же самое время он считал себя обязанным убедить Абигейл в том, что он постарается сделать все от него зависящее, чтобы в жизни с ним она не чувствовала себя ничем обделенной.

Дело в том, что Зак понял — он полюбил Абигейл. Полюбил человека, который, невзирая на несчастья, постигшие его в детстве, сохранил веру в лучшее. Полюбил как создание неординарное, пытливое, чуткое. Полюбил как друга, способного понять и принять слабости ближнего. Полюбил как красивую и желанную женщину, которая — он был в этом уверен — никогда не станет испытывать степень его преданности.

Впрочем, все эти уточнения сам Зак считал излишними, поскольку знал, что полюбил Эбби намного раньше, чем по-настоящему узнал, что это за существо, когда смог отделить рыжеволосую и веснушчатую женщину от шелухи ее странностей, пленился этим теплым и кротким взглядом серых глаз и солнечными брызгами на улыбчивом лице.

А теперь он чувствовал огромную вину перед ней. Но знал: если его решение верно, то Эбби все простит. Так что впереди его ждало главное испытание любви — испытание откровенностью. Откровенностью, которой не было места в его браке с Дианой.

За год, что прошел после смерти Дианы, Зак успел примириться с наступившим одиночеством. Однако теперь он знал наверняка, что не сумеет примириться с новыми потерями. Он не желал винить себя за то, что вскоре потеряет Эбби. Что-то эгоистическое не позволяло ему отпустить ее. Хотя сомнений не было — такое славное существо, как Абигейл Сеймур, найдет свою половину и непременно будет по-женски счастлива. Она сумеет найти свою судьбу и без него. Но всколыхнувшееся в Закари Форрестере желание начать жить по-новому не позволяло ему терять Эбби.

Все сопоставления отошли на дальний план. Он более не считал возможным сравнивать Диану и Абигейл. Они отличались в первую очередь тем, что Диана осталась в его прошлом, а Эбби — это его будущее. Все надежды, которые Зак сопрягал с первым браком, оказались фикцией. Он обожал Диану с юных лет. Она искренне любила его, в чем Закари никогда не сомневался. Но это не гарантировало их совместную жизнь от непоправимых ошибок.

Из-за молодости и отсутствия опыта они оба не ценили душевный покой друг друга. Сумбурные разногласия всегда выходили у них на первый план, и страстные ночи примирений не залечивали нанесенных друг другу ран. В жизни Дианы всегда находилось что-то, что она считала более важным, чем семейная жизнь, а любовь и примирение откладывались на потом. А Закари не умел быть терпеливым, снисходительным и мудрым.

Но теперь, с позиции пережитого и понятого, он ясно видел, что с гордой и амбициозной Дианой у него не сложилось бы того брака, каким Зак себе его представлял, видя перед глазами пример отца и матери. Не было бы домашнего уюта, размеренности, тепла. Их темпераменты и представления об успешной жизни настолько разнились, что рано или поздно сама действительность разлучила бы их. Но все разрешилось стремительнее и трагичнее, и вот именно этого Закари никогда не сможет себе простить.

Их с Дианой любовь была обречена с самого начала. Теперь Закари знал это точно. Тогда как у его отношений с Абигейл определенно большое будущее. Эта женщина настолько целительно подействовала на него, что теперь он всерьез воспринимал ее как спасительницу своей ожесточившейся души. Желание постоянно видеть Эбби было жизненно необходимо. Он ясно видел в ней стремление стать ему настоящим другом и стремился ответить взаимностью.

Вне всякого сомнения, он и Эбби — люди очень разные. Но это различие не носит в себе того рокового зерна, которое дало губительные ростки в его жизни с Дианой. Различия с Эбби приближают их обоих к единому целому, тогда как различия с Дианой словно ополовинивали каждого из них.

Конечно, Эбби во многом ошибается в отношении его. И объяснения с ней предстоят мучительные. Но Зак был уверен, что сама Эбби ему поможет. Она уже интуитивно почувствовала его любовь и проделала к нему во много крат больше шагов, чем он к ней.

И все же Закари с нарастающим волнением предвкушал этот разговор, сжимая в руке стакан с бурбоном.

Он посмотрел на вату облаков и снова закрыл глаза, надеясь хладнокровно подытожить свои соображения.

Дианы больше нет. Он упустил ее, позволил черной воде поглотить ее прекрасное тело. Настало время сказать ей последнее «прощай»… Вместе с ней следовало отпустить заблуждение о том, что все будет только по его желанию, отказаться от нелепых обид на судьбу за то, что все случилось иначе. Следовало запретить себе терзаться о том, что он был за рулем машины в ту роковую ночь. Не это было причиной катастрофы, и не это отняло у Дианы жизнь. Виноваты его неспособность обуздывать свои эмоции в порыве дикого гнева и ее неумение смирить свою спесь ради любимого существа.

Зак ни в чем не винил свою первую любовь. Он продолжал хранить самые нежные чувства. Как и все годы до этого, он восхищался той великолепной женщиной, в какую превратилась его школьная подруга. Но в его жизни настал новый этап. Зак сам решил приобрести безнадежный ветхий особняк, который стал для него вещественным воплощением его разбитой жизни. Не случайно он задался целью восстановить дом своими собственными руками, рассчитывая не столько на свои знания и опыт, сколько на жажду обретения собственного крова. И так уж случилось, что в это время на его пути появилось очаровательное и ни на кого не похожее рыжеволосое существо — Абигейл Сеймур. Должно быть, это судьба! — рассудил несуеверный Закари Форрестер.

Решив так, он мысленно поторапливал стремительное движение самолета.

Надо лишь взять все в свои руки. Не упускать ни на секунду ход событий. Не позволять вещам твориться по прихоти обстоятельств. Он вернется в Квинсленд, предстанет перед любимой, донесет до нее свои мысли, чувств и надежды, чего бы ему это ни стоило. Он заставит Эбби поверить в искренность и надежность своих намерений. Он будет просить о прощении, он докажет ей свою любовь. И все у них будет хорошо.

И бурбон здесь не лучший помощник, подумал он, отставив стакан.

Еще до отъезда Абигейл Зак отправился в «Козерог-центр».

Весь день он работал, собранно и плодотворно. Теперь, когда развитие инфраструктуры туризма в Квинсленде стало его единственной задачей, Зак решил во что бы то ни стало добиться успеха. Он выключил свой компьютер и устало посмотрел на часы, которые показывали два ночи. Закрыл дверь кабинета, сдал ключи охране и направился домой.

От Эбби ему, к сожалению, удалось добиться немногого. Но, наверное, на все сразу и не следовало рассчитывать. Обижало лишь, что она будто бы не воспринимает его всерьез. Может, так ему показалось? Будто его выстраданное в четыре последних дня желание быть с ней — не более чем очередной каприз. Но, с другой стороны, они впервые говорили со всей откровенностью, какой Закари даже не предполагал.

Теперь следовало дождаться новой встречи и работать в заданном направлении, деловито рассуждал Закари. На самом деле он страстно ждал момента, когда сможет сжать ее в своих объятьях, вновь ощутить такую непривычную для него женскую хрупкость и слабость, которая одновременно поражает благородством и силой.

Он прошел через темный холл особняка, поднялся в свою спальню. И здесь отчетливо ощутил ее цветочно-фруктовый запах.

— Эбби? — прошептал он и включил свет.

На его подушке лежал лист бумаги.

«Дорогой Зак!

Надеюсь, благоразумие не позволит тебе засиживаться на работе допоздна. В любом случае сладких тебе снов. Увидимся утром в центре.

Целую. А.»

Чувство разочарования накатило на него. Зачем ей понадобилось утруждать себя запиской, чтобы оставить это безличное А. и заурядное «целую» с бессмысленным пожеланием сладких снов, словно ему нужны какие-то доказательства ее заботливости. Почему не поделиться волнующими обещаниями, интригующими полунамеками? Если уж целовать, то воочию.

Закари испытывал прилив энергии, тогда как Эбби взялась его успокаивать. Ему не нравилась та роль, которую она пыталась играть в самом начале их романа. Следовало дать ей это понять. Ему нужна любовница, а не наперсница.

Абигейл Сеймур лежала на постели в комнате, залитой лунным светом.

Она задавала себе бесконечные вопросы, не понимая, почему нельзя сделать все просто и смело. К чему такая стариковская осмотрительность? Откуда в ней самой эта склонность подвергать все, даже самоочевидные, вещи сомнению? Откуда эта несвойственная ей боязливость?

Стремление взять свою жизнь под контроль мешало молодой женщине полностью довериться интуиции, как она делала до сих пор. Она жаждала быть с Закари, но с одной оговоркой — из их отношений следовало исключить все прочие резоны помимо любви. Да вот только она не была уверена, возможно ли такое вообще. Способна ли любовь править человеческими желаниями отдельно ото всех иных мотивов?

Дверь в ее спальню медленно приоткрылась. На пороге, окутанный бледным лунным светом, стоял Закари.

— Идем в мою спальню, — нежно позвал он.

— Нет, Зак, — покачала головой Абигейл.

— Эбби… — укоризненно проговорил Закари и присел на край ее постели.

Он склонился к лицу женщины, взволнованно дыша. Провел руками по ее волосам, распушив их, вдыхая особый неизъяснимый аромат, теребя их пальцами.

Зак поцеловал ложбинку на ее шее, и Абигейл звучно выдохнула, обхватив его голову. В этом придыхании словно вырвалось наружу все ее благоразумно сдерживаемое чувство. Закари принял это как разрешение к дальнейшим действиям. Он с силой обхватил Эбби, прижал к своей груди.

— Пойдем ко мне. Моя постель больше.

— Нет, Закари. Я не буду спать в твоей постели, пока все для себя не решу.

— Я зову тебя не спать, — игриво заметил он.

— Ты понимаешь, Зак, что я имею в виду, — отчаянно шептала Абигейл, отстраняясь от него.

— А мне казалось, вчера произошло событие, одинаково важное для нас обоих, — укорил ее Закари.

— Лучшее, что могло произойти, — шепотом подтвердила женщина. — Но я не изменю своего решения. Я боюсь поступать импульсивно тогда, когда следует быть ответственной.