После того как попытка овладеть Москвой оказалась неудачной, немецкие дивизии под ударами наступающих русских вынуждены были приступить к отходу на запад. 9-я армия остановилась на волжской дуге у Ржева. Напрягая все людские и материальные силы, русские попытались взять город, чтобы окончательно разбить группу армий «Центр» в последующем наступлении. Но немцы удержали Ржев.

Для тысяч солдат Ржев стал этапом самоотверженной борьбы. В морозы, снежные метели, в пылающем зное, замученные полчищами комаров в обширных болотистых лесах юго-западнее Ржева, они оказывали сопротивление могущественному врагу, отражая атаки там, где им было приказано. Армия и военная авиация показали себя с лучшей стороны в многомесячных сражениях. Все рода войск и все солдаты, начиная от стрелков на передовой и до последнего водителя из обоза, беззаветно сражались днем и ночью, исполняя свой тяжелый, самоотверженный долг.

Полководцем, возглавляющим почти все сражения в районе Ржева, был генерал-полковник Модель, главнокомандующий 9-й армией, чей личный вклад и высокое военное искусство существенно способствовали успехам обороны.

Того, кто ищет прославления войны в этой книге, ждет большое разочарование, ведь в первую очередь солдат, который на себе испытал все ужасы войны, чувствует к ней особое отвращение. Тем не менее мы обязаны помнить и уважать бесчисленное множество неизвестных солдат, которые не боялись противостоять противнику в жестокой борьбе за свое любимое Отечество и пожертвовали ему здоровье и жизнь. Эта книга и была написана для того, чтобы сохранить о них память.

Отсутствие многих официальных документов, естественно, затруднило поиски надежного материала. И я приношу сердечную благодарность всем тем, кто словом и делом помог его отыскать в различных учреждениях и архивах. Особенно хочу поблагодарить господ генерала Визе, генерала Фойерабенда, подполковника барона фон Рекума и начальника армейского архива в Кобленце, полковника в отставке Д.Теске.

Хорст Гроссман,

генерал пехоты в отставке

В настоящее время много вышло книг о битвах под Ленинградом, Москвой, Сталинградом и Севастополем. Вследствие этого часто забывают, что были и другие важные сражения под менее известными городами и на других фронтах широкого русского пространства, которые по своей драматургии, напряженности, числом задействованных войск, временным фактором и конечным результатом вполне можно сравнить с теми, что широко освещались в военной литературе. К таким сражениям следует отнести битву под Ржевом и его окружение.

Шесть раз шли сражения близ этого города, но только через полтора года начались наиболее ожесточенные. В них участвовало не так уж много танковых соединений, в первую очередь битву вели пехотинцы, которые испытали на себе всю тяжесть и приняли все страдания во время этих страшных сражений зимой и летом.

Ржев был краеугольным камнем Восточного фронта. Здесь в 1941 году оборонялись четыре мощные штурмовые дивизии русских, которые сопротивлялись до тех пор, пока город не сдался весной 1943 года, и совершили планомерное отступление по причинам, не зависящим от воевавших там войск.

Здесь русские войска, сражавшиеся в окружении, могли рассчитывать только на себя и вели ближние бои. Таким образом, это поле боя стало мощной преградой всего Центрального фронта и местом импровизированных сражений отдельных борцов, групп, подразделений и соединений.

Автор был командиром 6-й пехотной дивизии с начала до конца сражения под Вязьмой и при этом, пожалуй, одним из самых компетентных информаторов. Многочисленные фотографии, приведенные в книге, способствуют пониманию обстановки на полях сражения и происходящих событий.

Хорст Шейберт

Польша и Франция были разгромлены, Дания и Норвегия заняты. Но Англия была не готова к миру. Хотя генерал Роммель победил в Африке, однако «воздушная битва над Англией», которая должна был подготовить немецкое вторжение на Британские острова, безуспешно прервалась. Предложение военных советников Гитлера, особенно главнокомандующего морскими силами гросс-адмирала Редера разгромить совместно с Италией Англию в сражениях на Средиземном море, не встретило поддержки Гитлера. Вероятно, он полагал, что Италия достаточно сильна и без немецкой помощи, чтобы довести до конца победоносную войну на Средиземном море, в своем mare nostra. Прежде всего, однако, он не доверял, пожалуй, по праву, Советской России. Претензии СССР к Финляндии и балтийским государствам, а также отчетливо заметные русские планы на Балканах позволяли предполагать, что Сталин будет предъявлять к Германии дальнейшие претензии. К тому же германское государство во время длительной войны нуждалось в продовольственном снабжении и сырье из России. Таким образом, Сталин имел в руках важный козырь против Гитлера. Концентрация русских войск на немецкой восточной границе была, вероятно, в то время только оборонным мероприятием. Однако существовала опасность в том, что как только Германия окажется связанной борьбой против западных держав или будет ослаблена, русские без большого риска начнут нападение на Запад. Наконец, русский большевизм оставался для Гитлера врагом номер один. По этим причинам Гитлер решился напасть на Советскую Россию.

29 июля 1940 года начальник Генерального штаба вермахта, генерал Йодль сообщил шефу 3-го отдела вермахта о решении начать вторжение в Россию. Штабы и войска вермахта направились к восточной границе Советского государства. Генеральный штаб армии разрабатывал первый вариант операции против России, и 18 декабря 1940 года в директиве 21 Гитлер приказал начать военные действия против СССР (план «Барбаросса») с поручением разгромить Советскую Россию за одну кампанию.

Наступление было отложено с середины мая на 22 июня 1941 года из-за путча в Югославии и последующего нападения на Грецию с целью изгнать с Балкан высадившихся там англичан. Четыре драгоценные недели были упущены. Потеря времени позднее оказалась роковой.

22 июня 1941 года в 3.30 немецкий вермахт тремя группами армий и тремя воздушными флотами выступил на восток и в решительных сражениях отбросил русские армии. В июле 1941 года после взятия Смоленска в вермахте возникли споры о дальнейшем проведении операции. Фельдмаршал фон Браухич, главнокомандующий армии, и начальник Генерального штаба, генерал-полковник Гальдер, хотели продолжать нападение на Москву. Перед столицей Советской России, этим большим и крайне важным транспортным узлом с его пространными промышленными сооружениями и пунктом связи со своими многочисленными объектами, русские должны были остановиться уже по причинам сохранения престижа, но только с уничтожением русской армии война могла быть закончена в пользу Германии. После поражения противника все экономические успехи должны были достаться победителю. Гитлер, напротив, считал Москву не такой уж важной. Он хотел завладеть на юге житницей Украины и промышленным районом русских на Дону, отрезав им поступление нефти с Кавказа. На севере следовало вступить в тесную связь с финнами и овладеть Ленинградом.

Гитлер настоял на своем. Группа армий «Центр» должна была перебросить свои силы на юг. В сражениях под Киевом германские войска добились значительной тактической победы. Но прежде чем на севере был взят Ленинград и осуществлена связь с финнами, Гитлер изменил свое решение. Теперь он хотел попытаться еще до начала зимы захватить Москву, чтобы в 1941 году добиться окончания войны. Группа армий «Центр» была усилена всеми имеющимися в распоряжении Германии на востоке средствами, и Гитлер назначил наступление по всему Восточному фронту на 2 октября 1941 года.

2 октября 1941 года группа армий «Центр» фельдмаршала фон Бока совместно с тремя армиями (2, 4, 9) и тремя танковыми группами (2, 4, 3) при поддержке воздушных армий приступила к решительному наступлению на противника в направлении Москвы. На левом фланге действовала 9-я армия вместе с 3-й танковой группой. Двумя ударами на Брянск и Вязьму противник к 13 октября был разгромлен. В донесении вермахта сообщалось, что русские потеряли 67 стрелковых, 6 кавалерийских, 7 танковых дивизий, 663 000 пленных, 1242 танка, 5412 орудий.

Далее последовал удар на Москву. 9-я армия под командованием генерал-полковника Штрауса наступала на Ржев. 13 октября 206-я пехотная дивизия на правом фланге XXIII корпуса выдвинулась севернее железной дороги Оленино — Ржев. В авангарде шел усиленный разведывательный отряд 206-й пехотной дивизии под командованием ротмистра Вайткуната. Вражеское сопротивление у Лаптево было сломлено и противник был отброшен еще до подхода к своим укрепленным позициям. Хорошо вооруженный отряд действовал очень эффективно и вынудил врага отступить. Русские, пытавшиеся наносить контрудары, были фактически уничтожены. Две бронемашины с установленными на них счетверенными пулеметами пытались изменить положение, но были захвачены отрядом, а третья подорвалась на собственной мине. После того как позиция в районе Быкова была захвачена, зенитный взвод, двигавшийся в колонне за авангардом, рассеял саперный русский батальон на марше. Но дальнейшее продвижение остановилось из-за темноты и опасности подорваться на минах. С большим отрывом позади разведывательного отряда двигалась дивизия, вынужденная заниматься разминированием дорог и преодолевать широкие противотанковые рвы.

Вечером воздушная разведка установила, что выходящие из вяземского «котла» русские дивизии стремятся перейти мост через Волгу в Ржеве. Главной задачей 206-й дивизии стало перекрыть им отход. В два часа ночи в полной темноте передовой отряд 312-го полка 206-й дивизии достиг деревни Лаптево. Вступивший в бой разведывательный отряд под командованием своего храброго командира прорвался сквозь горящие деревни к селу Муравьево. Здесь, на хорошо обустроенных окопах, он столкнулся с превосходящими силами противника, который, предприняв контратаку, заставил его отступить. С началом рассвета враг начал новую мощную контратаку на разведывательный отряд. Были понесены значительные потери. Ротмистр Вайткунат был ранен. 312-й полк двигался с востока под непрерывный грохот канонады. Южнее шоссе Оленино — Ржев полк оказался в центре боев, натолкнувшись на вражеское наступление, которое противник вел превосходящими силами пехоты, сопровождаемой артиллерийской поддержкой. Собственная артиллерия из-за снежной бури, препятствующей корректировке артиллерийского огня, не действовала. Новые силы противника выдвинулись против левого фланга полка и принудили его к обороне. В середине дня (14.10) 413-й полк с двумя батареями все же достиг передовой линии русской обороны и вошел в соприкосновение с противником южнее железной дороги. Полк выдвинулся в южном направлении, подвергаясь непрерывным атакам русских из леса. Постоянные контратаки русских и сильно заминированная местность позволили полку выйти только к Толстикову, деревне близ Ржева. 15 октября обстановка изменилась. Сопротивление русских было сломлено. Оба полка — 413-й и 312-й — продолжили наступление. Не встречая особого сопротивления, они продвинулись далеко на восток и заняли совместно с подошедшим с юга разведывательным отрядом 26-й пехотной дивизии уже не сопротивлявшийся Ржев.

Приказ по корпусу от 16 октября гласил: «Мощное наступление 206-й пехотной дивизии заставило противника оставить город Ржев».

Первое упоминание о Ржеве, расположенном у озера Ильмень, относится к 1019 году. Тогда он принадлежал Новгородскому княжеству и был основан викингами.

Благодаря выгодному положению в верховьях Волги, по которой сплавщики гнали свой лес, Ржев долго служил яблоком раздора между соседними княжествами. После 1225 года городом завладел князь Владимир, столетием позже он вошел в Великое княжество Литовское. Между 1445–1459 годами Ржев был польским пограничным городом. Потом отошел к Твери и наконец к Москве.

После того как здесь прошел первый паровоз, Ржев стал крупным железнодорожным узлом линий Рига — Великие Луки — Москва, Брянск — Вязьма и других магистралей, идущих с юга на север. За Ржевом они поворачивали на северо-восток и вливались выше Твери в железнодорожную артерию Ленинград — Москва.

Районный центр Ржев насчитывал в 1939 году 54 080 жителей.

Железнодорожные и автомобильные мосты соединяли оба берега Волги. В городе имелись предприятия по производству пеньки, льняной завод и канатная фабрика с тысячью рабочих. По поставке льна Ржев занимал первое место в Советском Союзе. Были развиты и другие промышленные отрасли: шелкопрядильные и хлопковые фабрики, лесопильный, консервный, винокуренный и пивоваренный заводы, мельницы, несколько маслобоек, а также фабрики: кирпичная, пуговичная (на которой перерабатывались волжские ракушки), колодочная (одна из немногих фабрик в России). Имелся крупный военный завод, предприятие по ремонту сельскохозяйственных машин и вагонов. Совхозы Ржевского района были оснащены достаточным количеством тракторов. Ржев имел свою радиотелеграфную станцию. Из военных объектов в этом экономически развитом городе были: военный склад, оружейный арсенал, школа военных летчиков с аэродромом и офицерским клубом.

Когда в ходе наступления, начатого 2 октября 1941 года, войска группы армий «Центр», задержанные сначала распутицей, потом покрытыми льдом и снегом дорогами, упорно продвигались к Москве и оказались в 22 км от нее, в войне произошел решительный перелом. В ночь с 5 на 6 декабря разразились жесточайшие морозы. Советские войска, пополненные 80 свежими дивизиями, начали контрнаступление севернее и южнее Москвы на обессиленные германские войска, не имеющие необходимого зимнего снаряжения. Они вынудили немцев сдать часть завоеванных областей. Варварские морозы преследовали войска. В своих тонких шинелях, с негнущимися отмороженными пальцами солдаты были не в состоянии даже нажать на курки винтовок, помогая себе шомполами. Пулеметы отказывали — замерзало масло! Танки остановились. Моторы невозможно было завести. Чтобы двигаться дальше, приходилось не выключать на ночь моторы или разогревать их на кострах. Откатные механизмы орудий не работали на усилившемся морозе. Солдаты должны были наблюдать друг за другом, чтобы при первых же признаках обморожения вовремя растереть снегом лица и руки товарищей. Особенно доставалось от мороза раненым. Уже при незначительной потере крови отмерзали конечности, и многие раненые, которых можно было еще спасти, умирали на перевязочных пунктах.

Шаг за шагом отходила с боями 9-я армия от Твери на юго-запад в направлении Ржева; южнее, в западном направлении, отступали другие армии. 3 января 1942 года четыре северные армии группы армий «Центр» остановились на линии Юхнов — Медынь — Боровск — Лотошино — Алексино — Ельцы — Селижарово (южнее Осташкова). Но на правом крыле группы армий «Север» зияла сорокапятикилометровая брешь. Термометр показывал минус 40 градусов! Тяжелые бои шли на всем фронте. И все же измотанным и замерзающим войскам, несмотря на чудовищное напряжение, удалось преодолеть сопротивление численно превосходящих, отлично подготовленных для зимней кампании и хорошо вооруженных сибирских дивизий, и сохранить хотя и слабую линию обороны. Благодаря планомерному отступлению, командование армии смогло спасти фронт от его расчленения и уничтожения по частям. Используя гибкую тактику, она отбивала атаки и смогла не допустить прорыва. Однако никаких резервов не было. Гитлер приказал: «9-й армии — ни шагу назад. Удерживать достигнутую 3 января линию обороны».

После того как фронтальное наступление русских против VI корпуса (генерал Ферстер) не удалось, Советы сгруппировали свои силы, намереваясь прорваться западнее Ржева на юг. 4 января их атака правее 3-й танковой армии, находящейся в составе 5-го корпуса, северо-восточнее Гжатска была отбита, а наступление, левее 23-го корпуса против 206-й и 102-й дивизий, также удалось локализовать. Однако русская армия вечером, переправившись через скованную льдом Волгу, прорвала слабую линию обороны 256-й дивизии (23-й корпус) и, миновав большой лесной массив юго-западнее Ржева, вышла к городу. Противник, без сомнения, хотел разрушить центральный фронт и захватить Ржев. 9-я армия и присоединившиеся к ней с юга 3-я и 4-я танковые армии были заблокированы и вынуждены сражаться в четырехугольнике железной дороги Смоленск — Вязьма — Ржев — Оленино.

Из-за этого контрнаступления русских, известие о котором потрясло сражающиеся севернее Ржева и дислоцированные западнее войска 256-й дивизии, создалась брешь шириной около пятнадцати километров. Через нее противник мог беспрепятственно продвинуться на юг и отрезать 23-й корпус от остальной армии. Ликвидировать брешь, казалось бы, можно было даже при незначительной поддержке с воздуха. Однако даже введение в бой 8-го авиакорпуса не задержало продвижение русских. Передовые подразделения противника (на 5 января) находились в восьми километрах западнее и юго-западнее Ржева, важнейшего пункта снабжения 9-й армии.

Обманчиво близким и беззащитным оказался Ржев для русских войск. В городе остались только обозы да части тылового обеспечения.

В районе прорыва объявлена тревога! На грузовики и сани погружено все имущество. Каждый стремился убежать так быстро, как это было бы возможно. Однако голодные и загнанные лошади едва-едва пробирались по глубокому снегу. Энергичные командиры, такие как начальник тыла, бывший кавалерист майор Дисселькамп, собрали последние силы из водителей, санитаров и ветеринаров 6-й роты, создав слабую линию обороны. Плохо вооруженные солдаты храбро сражались, сдерживая удары русских.

Три трудные и крайне важные задачи должна была выполнить 9-я армия:

1. Устранить непосредственную угрозу Ржеву.

2. Закрыть брешь между 6-м и 23-м корпусами.

3. Уничтожить наступавшие вражеские соединения.

Западная линия фронта у Ржева была спешно усилена десантными батальонами под командованием командующего артиллерией 122-й дивизии генерала Линдига. С помощью тыловиков эта группировка могла теперь противостоять русским, защищая Ржев. В то же время 9-я армия смогла перебросить с Восточного фронта по полку от 86-й, 129-й и 251-й дивизий. Однако противник в свою очередь своевременно получил подкрепление войсками, прибывшими с Северо-Восточного фронта, и несколькими кавалерийскими дивизиями. Пришлось отдать приказ (4 января) командующему 3-й танковой армией генералу Рейнхардту направить на оборону Ржева всю 86-ю дивизию 9-й армии, из которой до сих пор был взят только один полк. 3-я танковая армия получила также приказ выдвинуться на восточную линию фронта у Ржева.

Утром 6 января, несмотря на снежную метель и сильный мороз, 39-й пехотный полк под командованием полковника Визе с первым и третьим батальонами из резерва VI корпуса достиг совершенно истощенного Ржева и включился в оборону города. Через некоторое время полк пополнили саперный батальон и интендантские части. Ему были приданы зенитные орудия и полевая артиллерия. В 18 часов полк с тремя штурмовыми орудиями вышел из Ржева и направился к расположенной в пяти километрах от него деревне Гришино. Полк выполнял приказ генерала Линдига. 7 января, поддержанный артиллерией 251-й дивизии под командованием полковника Фельдмана, полк должен был атаковать противника вдоль дороги на Молодой Туд. Начавшееся с запада наступление в восточном направлении кавалерийской бригады СС «Фегеляйн» должно было закрыть образованную русскими брешь.

С начавшимся рассветом в 5 часов утра 39-й полк перешел в наступление, и уже в 6 часов 3-й батальон под командованием обер-лейтенанта Кампса в ближнем бою отбивал у захваченных врасплох русских дом за домом в деревне Петуново. Сильный зенитный огонь с юга замедлил дальнейшее наступление. Тогда 1-й батальон под командованием капитана Матерна выдвинулся к югу от деревни Петуново. Первая деревня была взята. Однако в следующей деревне разгорелся ожесточенный бой за каждую улицу, каждый дом. Русские оборонялись отчаянно, отстреливаясь из горящих домов и сараев. Целый день продолжался жестокий бой, и только с наступлением темноты деревней удалось овладеть. Повсюду лежали мертвые и обожженные тела русских солдат. Противник еще удерживал несколько сараев и обстреливал каждого, кто появлялся в деревне. В тот же день 3-й батальон взял две следующие деревни. Атака русских была отражена. Наступающая в тылу 39-го полка 256-я дивизия и части 84-го полка взяли еще две деревни на северном берегу Волги. Слева действовал I батальон 348-го полка 216-й дивизии, который отбивал мощные атаки противника. Связь с кавалерийской бригадой «Фегеляйн» была потеряна. Позднее выяснилось, что ее задержала снежная метель. Бригаде не удалось преодолеть сопротивление более сильного противника, и она была вынуждена перейти к обороне. 8 января 39-й полк штурмовал еще одну деревню, но так и не сумел выполнить основную тактическую задачу — закрыть брешь. Сил полка оказалось недостаточно. Он вклинился в расположение русских узким языком в четыре километра длиной и один-два километра шириной. Теперь ему пришлось занять оборону с севера, запада и юга. Этот мужественный полк взял в плен 200 русских солдат и офицеров, а также многочисленные трофеи. В последующие дни он удачно отбивал продолжавшиеся атаки русских.

8 января мороз еще более усилился. Немецкие солдаты замерзали, русским же такие холода были нипочем. Их численно превосходящие войска были экипированы в зимнюю форму, в их составе имелись лыжные, хорошо обученные батальоны. Но особая сила противника — это большое число танков Т-34, которые, имея высокий клиренс и широкие гусеницы, легко преодолевали снежные сугробы. Русская авиация бортовым огнем и зажигательными бомбами оказывала огромное влияние на полевые сражения. Но ошибки руководства и слабый наступательный порыв русских, не приводящий к закреплению успеха, давали немецким частям определенный шанс. 9 января последовало ожидаемое наступление русских силами 3-й ударной армии из десяти дивизий и 4-й ударной с восемью дивизиями из района Осташкова в стык между группами армий «Центр» и «Север». Атаку отражала 253-я дивизия, находящаяся на левом фланге 23-го корпуса, который снабжался только по воздуху. Две вражеские дивизии отбросили на юг и уничтожили слабые гарнизоны опорных пунктов, состоящие только из двух батальонов. Русские атаковали также фланг 6-го корпуса, но, несмотря на явное превосходство и интенсивную огневую подготовку, их атака была отражена. Положение слабого V корпуса оставалось крайне напряженным, и группа армий просила отвести фронт на подготовленную «кенигсбергскую позицию», пытаясь тем самым сохранить резервы, поскольку для закрытия бреши недоставало сил и рассчитывать можно было только на них. Гитлер отклонил это предложение, как и все более ранние. Каковы были силы обороняющихся дивизий? На 10 января 1942 года в 206-й дивизии 23-го корпуса насчитывалось только 2283 пехотинца, в 102-й — 2414 и в 253-й — 2380.

Русские, поддержанные реактивными снарядами «катюш» и многочисленными танками Т-34, 11 января прорвали позиции 5-го корпуса и вторглись глубоко в его оборону. С большим трудом эту атаку удалось остановить. В этот же день мощная вражеская группировка выдвинулась из 20-километровой зоны северо-западнее Сычевки, угрожая жизненно важной железной дороге Вязьма — Ржев, а также самой Сычевке — главному снабженческому и транспортному центру.

Своевременно подошедшая 1-я танковая дивизия, совершившая марш от Погорелого Городища на Ржев, смогла выправить положение, отбросив врага от железнодорожного вокзала в Сычевке и складов снабжения. Впоследствии совместно с дивизией СС «Рейх» ей удалось окончательно отстоять Сычевку. Западнее и юго-западнее Ржева воевала группировка под командованием генерала Линдига, образованная из снабженческих и саперных частей, солдат из маршевых батальонов и соединений 8-го авиационного корпуса. Южнее железнодорожного вокзала Осуга вела бои группа Данхаузера из 129-го дивизиона. Позднее к ней присоединился отозванный с Восточного фронта 86-й дивизион. Все русские атаки на Ржев и ведущую к Сычевке железную дорогу были отбиты. Здесь особенно зарекомендовал себя 2-й зенитный полк 4-й дивизии, поддержанный бронепоездом. Просочившиеся ударные вражеские части постоянно подрывали рельсовые пути, но их быстро восстанавливали железнодорожные саперы.

На фронте севернее Ржева (6-я и 26-я дивизии) русские также упорно наступали в эти тяжелые дни. Атаки начались 3 января и продолжались еще и в марте. Больше всего досталось 6-й дивизии. Она удерживала позиции просто чудом. Части вермахта были ослаблены и утомлены наступательными и оборонительными боями 1941 года и проигрывали противнику в вооружении. Необходимое подкрепление прибыло, но едва оно подошло, как его пришлось перебросить на другие позиции восточнее Ржева. Туда же отправили еще целый ряд подразделений. Тем самым увеличилась нагрузка на оставшиеся части, солдаты должны были защищать слишком большие участки фронта. Заметно ослабла артиллерийская поддержка. Русское наступление привело к ухудшению снабжения. В первую очередь это коснулось боеприпасов. А хлебный паек начиная с 28 января пришлось растянуть с пяти до восьми дней.

13 января 1942 года в журнале военных действий 18-го пехотного полка сообщалось:

«Утром туман. Ясно. Минус 35 градусов, мороз. Ночью тишину нарушил артиллерийский огонь, который велся в направлении деревни Гущино. В 7.00 рота русских атаковала 2-й батальон 18-го полка севернее шоссе. Атака отражена, но повторилась снова.

7.15. Противник под покровом тумана наступает одной-двумя ротами после сильной артподготовки тяжелой и легкой артиллерией, минометами и противотанковыми орудиями на Гущино. 11.45 — атака возобновилась двумя-тремя ротами. Отражена. Досаждает вражеский артиллерийский огонь. 1-й батальон 18-го полка просит о помощи. Боеприпасов не хватает, и артиллерия может действовать только против пехоты. 1-й батальон понес серьезные потери и находится в трудном положении. Около 15.00 возобновилась атака на его левый фланг. Противник вводит в бой все новые и новые резервы. Но и на этот раз удалось отразить неприятеля, который к 19.00, потеряв приблизительно 250 человек убитыми, отошел. Наступление русских активно поддерживала артиллерия и тяжелые минометы. Обороняющиеся могли противопоставить ему в основном пехотное оружие, так как артиллерия испытывала сильный недостаток боеприпасов. 18-й полк просит возобновить огневую поддержку, если не артиллерией, то хотя бы ударами с воздуха. В 1-м батальоне убито 45 человек, и он нуждается в подкреплении.

20.30. 1-й батальон 18-го полка сообщает о продвижении русских к опорному пункту 58-го пехотного полка на стыке наших войск южнее Ранимцы. Полк был внезапно атакован. Положение на правом фланге неясно. В 22.00 полковник фон Тресков, командир 58-го полка, сообщил: его контрудар не удался, враг прорвал линию фронта по меньшей мере двумя ротами. Силы 58-го полка исчерпаны. Капитан Виккерт, командир III батальона 58-го полка, передал по радио:

„Обороняю последним резервом южный край Ранимцы“. Иначе в тылу на его позиции образовалась бы брешь шириной в сто метров. Введение в бой 3-го батальона 18-го полка откладывать было больше нельзя.

23.30. Строго секретные приказы по VI дивизии:

„1. Противник прорвался на правом крыле 58-го полка юго-восточнее деревни Иружа (около Ранимцы).

2. 18-й полк окружает его с тыла 3-м батальоном. Дальнейшее продвижение противника ночью через лес северо-западнее пункта 216,1 в направлении шоссе предотвращено.

3. Самое позднее в 7.00 противник должен быть отброшен контратакой с места прорыва. Руководство операцией возлагается на командира 58-го полка. В него включены: 3-й батальон 18-го полка и 10-я парашютно-десантная рота. После выполнения задачи 3-й батальон возвращается в распоряжение 18-го полка.

4. Артиллерийскую поддержку 58-й полк согласует с 6-м артполком“».

Но уже и без приказа 3-й батальон получил от командования полка распоряжение приступить к окружению противника. В батальоне было всего три офицера, 15 унтер-офицеров и 67 солдат. Переход к месту боя через густой лес по метровому снегу потребовал большого напряжения сил и умелого руководства.

«14 января: снежная метель, пурга. В 7.15 после предварительной артподготовки началась атака. Противник ночью укрепился и выстроил настоящие снежные валы перед своими окопами. III батальону 18-го полка атака удалась даже без привлечения парашютно-десантного соединения. В 8.45 опорный пункт противника был захвачен 3-м батальоном. Потери: восемь убитых, среди них — командир батальона капитан Грамински». Так проходили дни, недели, месяцы. В период с 3 по 21 января только одна 6-я дивизия отразила 60 вражеских атак.

Особенно тяжелые бои шли 13 и 14 января на правом фланге V корпуса, где русским удалось добиться успеха, вклинившись в оборону левого фланга XXIII корпуса. Оборону здесь держала боевая группировка Ресфельда, собранная из частей 102-й дивизии. Она прикрывала северо-западный фланг 253-й дивизии.

Положение 9-й армии становилось все более критическим, и Гитлер отдал, наконец, приказ отступить к «кенигсбергской линии». Отступление проводилось планомерно с 17 по 24 января.

17 января генерал-полковник Штраус, опытный главнокомандующий 9-й армии, выбыл из строя по болезни. Его последний приказ был направлен на устранение образовавшейся западнее Ржева бреши.

Он был осуществлен его преемником генералом танковых войск Моделем и одобрен Гитлером. Можно было рассчитывать на полный успех.

Давно готовящееся наступление должно было начаться 21 января. Но недостаточное число войск, сильные морозы, выигрышное положение противника, снежные метели говорили о необходимости его отложить. Наступлению благоприятствовала лишь слабая оборона русских, которые не сумели использовать свои благоприятные возможности в течение 17 дней с момента прорыва. Но у них еще было время, противник продвинулся в районе прорыва на юг и близко подошел к шоссе Смоленск — Вязьма, по которому осуществлялось снабжение армий, и угрожал нападением с юга. Положение окруженного 23-го корпуса становилось все более критическим. Днем с наблюдательных позиций 39-го полка видели нескончаемые колонны русских, направляющиеся к югу. И ночью та же картина — колонны грузовиков с зажженными фарами. Недостаток боеприпасов у артиллеристов не позволял им что-либо предпринимать против этого движения. Русские имели в своем хозяйстве мощные снегоочистители, которые с легкостью расчищали занесенные снегом дороги. У немцев же не было ничего, кроме лопат.

21 января в снежную метель и мороз, доходящий до 45 градусов, группировка генерала Крюгера, командира 1-й танковой дивизии, дислоцировавшаяся в деревне Сычевка, перешла в наступление в северо-западном направлении. Цель — захватить Осуйское. Однако атака противника на фланги войск, расположенных юго-западнее Ржева, заставила ее сузить район наступления. Противник сражался мужественно и непрерывно переходил в контратаки, так что группа Крюгера продвигалась медленно.

22 января, при морозе в 45 градусов, с востока выступила боевая группировка 6-го корпуса («Главная задача») под водительством командира 161-й дивизии генерала Рекке и группа Линдига. Они шли вдоль обеих ведущих от Ржева на запад-северо-запад дорог по обоим берегам Волги. Навстречу ей пробивалась основная масса 206-й дивизии 23-го корпуса и кавалерийская бригада СС «Фегеляйн». Эта встречная атака преследовала Цель: закрыть брешь между 6-м и 23-м корпусами и обеспечить 23-й корпус снабжением, доставляемым в 9-ю армию. Это давало также возможность отрезать устремившиеся на юг русские армии (29-я и 39-я) от путей их снабжения.

До каждого солдата и офицера была доведена эта важнейшая задача. Несмотря на жестокую стужу, они упорно сражались с захваченным сначала врасплох, а затем упорно сопротивляющимся противником, зачастую в ожесточенном ближнем бою. Группа «Главная задача», в том числе 471-й полк 251-й дивизии, части 256-й дивизии с подчиненным ей I батальоном 84-го полка, продвинулась на северном берегу Волги до высоты близ впадения реки Сишка в Волгу; 39-й полк 26-й дивизии, усиленный 3-м батальоном 396-го полка 216-й дивизии и зенитной артиллерией под командованием капитана Барга из 4-го зенитного полка, дошел до Сишки южнее Волги.

Другие батальоны группы «Главная задача» и идущие им навстречу соединения занимали новые позиции в не менее тяжелой борьбе. Цель дня 22 января была достигнута. 23 января наступление продолжалось, тем более что температура упала до минус 25 градусов. Войска мужественно атаковали деревню за деревней и в 12.45 оба наступающих клина сомкнулись у деревни Соломине, севернее шоссе Ржев — Молодой Туд.

Пути снабжения русских у Никольского и севернее Соломино были блокированы. Стремительное наступление войск, эффективно поддержанных тяжелой и противотанковой артиллерией, самоходными орудиями и танками, а также 8-м авиационным корпусом, достигло своего результата.

Возникла необходимость приостановить наступление, чтобы укрепить и расширить оборону против угрожающего с юга и ожидаемого с севера прорыва «моста» со стороны противника. Потрепанный за время боев 23-й корпус получил необходимое снабжение. Однако окончательное уничтожение разрозненного противника оказалось невозможным из-за его многочисленности, протяженности пространства и недостатка собственных сил. Но остановка могла пойти на пользу наступлению, так как группировка русских юго-западнее Ржева фактически лишилась снабжения. Правда, опасность заключалась в действиях ударной армии, которая продвигалась из района Осташкова с целью обойти с запада 23-й корпус, чтобы соединиться с русскими юго-западнее Ржева.

25 января приданный 4-й армии XLVI танковый корпус под командованием генерала фон Витингхоффа взял на себя руководство группировкой, дислоцировавшейся в Сычевке, а 27 января еще и 86-й дивизией, обороняющей участок Ржев — Осуга.

Ожидаемое крупное русское наступление с целью прорыва «моста» началось 26 января при введении в бой многочисленных танков и самолетов против Северного фронта, обороняемого VI корпусом (256-я дивизия). А 27 января, при сорокаградусном морозе, русские атаковали правый фланг 23-го корпуса (206-я дивизия). Бои продолжались с короткими перерывами до 17 февраля. Атаки и контратаки сменяли друг друга, поражения и победы следовали одни за другими. Ослабленные войска держались из последних сил и вынуждены были уступить русским небольшой плацдарм у Соломино. Военными действиями здесь руководили штабы 161-й и 256-й дивизий, а позднее дивизии СС «Рейх» 6-го корпуса и 206-й дивизии 23-го корпуса. 8-й авиационный корпус активно поддерживал наземные войска, совершая боевые вылеты даже в ненастную погоду.

Несколько слов о новом главнокомандующем 9-й армии, генерале Моделе. Голову этого невысокого, но сильного человека обрамляли густые черные с проседью волосы. По его открытым, несмотря на толстые стекла монокля, и добрым серо-голубым глазам можно было судить об отзывчивом сердце. Решительная складка у рта и выдающийся подбородок говорили о твердой воле генерала. Короткие, но элегантные движения рук выдавали его импульсивный темперамент. Способность Моделя по-доброму общаться со своими солдатами снискала ему любовь и уважение всех воинов. Он находился рядом с ними в грязи окопов и с сочувствием выслушивал их нужды, рассказы о семьях, оставшихся дома. Его постоянная забота была настоящим благом для солдат. Им принадлежало его сердце. И от них он мог потребовать отдать свои жизни в тяжелом бою. Модель ежедневно бывал на передовой. На самолетике «Аист», в автомобиле, в санях, на лыжах, на лошади или пешком добирался он до войсковых частей. Его духовная и физическая закалка казалась единственной в своем роде. Не было такой горячей точки, где он внезапно не появлялся бы в решающий момент. Беспощадный к самому себе, Модель подавал отличный пример всей своей армии. Большую часть времени он проводил не в штабе, а на поле боя.

Несмотря на начавшееся 26 января мощное русское наступление, Модель отдал приказ к контратаке южнее Ржева.

Бой начался 29 января, в тот самый день, когда русские впервые подошли к шоссе Смоленск — Вязьма, которое затем им удавалось время от времени блокировать.

Контратаку должны были осуществить:

46-й танковый корпус — на Никитово — Осуйское;

группировка Линдига (6-й корпус) — на юго-запад к станции Мончалово. 30 января командование группой принял генерал Бурдах (251-я дивизия);

группировка фон Ресфельда и кавалерийская бригада СС «Фегеляйн» (23-й корпус) в направление на Чертолино и 246-я дивизия (24 января переданная приказом группы армий «Центр» в распоряжение 9-й армии) после взятия Белого в северном направлении.

В этой операции по созданию окружения впереди выступила наиболее стойкая 1-я танковая дивизия, за ней — в сильные морозы, по глубокому снегу шаг за шагом двигались войска, сражающиеся с сильным противником. Русские, с присущим им фанатизмом, оказывали отчаянное сопротивление в своих дремучих, утопающих в сугробах лесах. Однако они несли большие потери и вынуждены были закрепиться на старых укрепленных позициях юго-западнее Ржева.

Несмотря на упорное наступление противника, создавшее угрозу прорыва на Северном фронте, генерал Модель продолжал придерживаться своего плана. Так как положение западнее позиций 9-й армии в районе Витебска становилось все более угрожающим, 30 января группа армий «Центр» ускоренно перебросила туда 3-ю танковую армию, приказав ей закрыть брешь западнее 9-й армии.

Для защиты железнодорожной линии Вязьма — Ржев юго-западнее Сычевки генерал Модель выделил довольно слабую 6-ю танковую дивизию. Ее способный командир, генерал Раус, довольно неопытный в боевых условиях, служивший ранее в обозе и во вспомогательных войсках авиации, из которых в случае необходимости следовало сформировать дивизию, сумел вдохновить своих не нюхавших пороха бойцов. Он предпринял неспешное так называемое наступление улиток. При незначительных собственных и высоких вражеских потерях Раус постепенно отодвинул этот участок фронта на запад. Улитка, медленно ползающая в поисках корма, послужила примером тактики ведения боя. Время здесь не играло никакой роли (темп движения улитки). В качестве цели нападения выбирался тот пункт, где успех казался легко достижимым («где никакая опасность не угрожает»). Тщательная разведка сил противника и его поведения составляли предварительное условие атаки. Затем следовала основательная подготовка, чтобы избежать любых просчетов неопытных в бою солдат. Каждую отвоеванную позицию группа тотчас же обустраивала, создавая перед окопами снежные валы для круговой обороны (раковина улитки), в то время как в тылу, на главной линии обороны, войска пребывали в полной безопасности. После этого они перемещались, занимая новые боевые позиции. Спустя длительное время, когда противник терял бдительность, следовала новая атака. Применяя эту тактику, генерал Раус оттеснил противника по всей линии фронта юго-западнее Сычевки. В конце первого месяца он отвоевал у русских 80 деревень и продвинул фронт на 8–12 км.

Когда 6-я танковая дивизия, получив подкрепление, вернула себе прежнюю силу, она сменила 2-ю танковую дивизию СС «Рейх», занимавшую позиции северо-западнее Сычевки. В подчинение этой дивизии передали различные подразделения, хотя они и не были еще полностью готовы к боевым действиям. Ей противодействовал русский пехотный корпус в составе 27 батальонов. Здесь генерал Раус применил другую тактику — «рубильной машины». После тщательной разведки и рекогносцировки (их подготовку и проведение облегчали аэрофотоснимки) создавался точный план боя. Здесь все зависело от внезапности нанесенного по врагу удара. Необходимое снабжение доставлялось только ночью. Мнимая атака вводила русских в заблуждение относительно места и времени последующего наступления. Как только подготовка заканчивалась, следовал массированный огонь из всех видов орудий, включая зенитки, минометы, реактивные снаряды, а также бомбовые удары с воздуха. Земля была буквально пропахана. Затем следовала атака, переходящая в жестокий ближний бой. Вновь занятые позиции удерживались до тех пор, пока контратаки русских не затухали. Лишь тогда штурмовой отряд уходил на отдых до следующего броска. Противник терял опорные пункты один за другим и оттеснялся все дальше от своих пунктов снабжения.

Пояснение: перехваченные радиограммы говорили о явной недостаче у русских продовольствия и горючего, но боеприпасов, доставляемых авиацией, вполне хватало. 3 февраля авиаразведка передала о продвижении противника, пытавшегося выйти из окружения, с востока на запад. 1-я танковая и 86-я пехотная дивизии также наносили мощные удары по противнику. 4 февраля 86-я дивизия заняла Осуйское. 5 февраля у Чертолино соединились не выходящая из боя 1-я танковая дивизия и пробивающаяся ей навстречу бригада «Фегеляйн». Теперь основная масса 29-й русской армии была окружена, а 39-я оттеснена на запад.

Вечером 5 февраля генерал Модель отдал приказ 28-й и части 39-й армии на уничтожение окруженного противника. Главным действующим лицом этой операции должен был стать 46-й танковый корпус. 6-й и 23-й корпуса удерживали в это время Северный фронт.

Получив известие об окружении под Ржевом своих войск, главнокомандующий Калининского фронта снял с него часть соединений, приказав им начать наступление с целью прорыва кольца. Одна русская атака следовала за другой. Значительная поддержка оказывалась танками, мощнейшим артиллерийским огнем, авиацией, сбрасывающей бомбы и косящей своими пулеметами наземные войска. Однако все атаки отражались 256-й и 206-й дивизиями. Русские пытались прорвать кольцо окружения, но были отброшены. Немецкие войска удерживали свои позиции, несмотря на тяжелые, еженедельные сражения и высокие потери. Но еще больший ущерб был причинен противнику.

Генерал Модель, как всегда энергичный и целеустремленный, появлялся на поле боя и своими личными указаниями помогал командованию этого участка фронта отражать мощные атаки русских.

Находящиеся под угрозой позиции 256-й дивизии он усилил артиллерией и перебросил на этот участок фронта батальон 27-го корпуса. Войскам дивизии «Рейх» был дан приказ: удерживать «мост» и линию окружения.

9 февраля западная часть линии окружения была усилена войсками 86-й пехотной и 1-й танковой дивизий, а также бригадой «Фегеляйн».

Последующие бои на северном фронте у Ржева были особенно ожесточенными. Находящийся в окружении противник занял систему бункеров и окопов старой волжской позиции. Блиндажи, укрепленные сильно промерзшей почвой, были недосягаемы для бомб.

Авиация все время пополняла боеприпасы русских войск. Против этого хорошо защищенного, выносливого, активно воюющего противника выстоял немецкий солдат. Укрываясь в занесенных снегом воронках от бомб на открытом пространстве, изнуренный в ближних и ночных боях, он выбивал врага из его опорных пунктов. Ночные бои стоили немецким солдатам сильного нервного напряжения, но в то же время нередко приносили самый большой успех. Русские также охотно атаковали по ночам, однако сами побаивались таких атак.

«Мост» на Южном фронте штурмовал 3-й батальон 39-го полка, в ожесточенном ближнем бою боровшийся за сильный опорный пункт сопротивления в деревне Брехово. Особенно тяжелым было наступление на так называемую школьную высоту в 1,5 километрах западнее Брехова. Эта высота была изрезана вырытой еще осенью 1941 года системой окопов и хорошо замаскирована с отличными полями обстрела. Блиндаж, опущенный на 2,5 метра в твердую как камень, промерзшую землю, выдерживал даже снаряды тяжелой немецкой артиллерии. 120 русских бойцов с большим упорством защищали это укрепление. Против него, пробираясь по глубокому снегу, сражались: с севера — 3-й батальон и с востока 1-й батальон 451-го полка 251-й дивизии под огневым прикрытием ее артполка, а также 210-мм мортиры. Две 88-мм зенитки били по блиндажу прямой наводкой. 15 февраля 451-й полк отважно штурмовал этот важный, укрепленный русский опорный пункт. Немецкие части все сильнее сжимали врага в кольце окружения, однако противник под командованием своих офицеров и комиссаров сражался с ожесточенной яростью. Ему вдолбили в голову показания перебежчиков: «Генерал Модель приказал расстреливать всех пленных». Впрочем, пленные очень скоро на своем опыте убедились в ложности этой провокации. Русские сделали попытку прорвать кольцо окружения с юго-запада. Особенно тяжелыми были бои под Ступино. Но и здесь немецкие войска не отступали, хотя их снабжение было сильно затруднено.

17 февраля бои достигли высшего драматического накала. Главнокомандующий Калининским фронтом генерал-полковник Конев, судя по обстоятельствам, делал все возможное, чтобы вывести свои войска из окружения. Он снова и снова после сильной артиллерийской подготовки с применением минометов и реактивных установок «катюш», поддержанных авиацией, бросал танки против ослабленного не прекращающимися боями Северного фронта. 17 февраля шесть русских танков прорвались к линии окружения, однако сопровождающая их пехота была отброшена. Эти шесть танков устремились в прорыв и представляли чрезвычайную опасность для немецких соединений, так как у них почти не осталось противотанкового оружия. Тыловые службы и штабы, оказавшиеся беззащитными, были брошены на произвол судьбы. Если бы танкам удалось перерезать подъездные пути, на которых держалось снабжение войск, это могло бы привести к краху всего фронта. Ситуация сложилась критическая. Но железные нервы генерала Моделя выдержали все. Он поднял по тревоге батальоны и направил их против танков, оказавшихся уже в тылу 1-й танковой дивизии. Но они так и не достигли линии окружения. В последнюю минуту пять танков уничтожила артиллерия. Судьба окружения была решена.

Дни 18 и 19 февраля оставались еще критическими. Зажатый в кольцо противник предпринял попытку прорыва по всему фронту. Но исход борьбы был уже предрешен.

29-я и большая часть 39-й армии русских были уничтожены, шесть стрелковых дивизий оказались обескровлены, четыре были основательно потрепаны, а девяти пехотных дивизий и пяти танковых бригад больше не существовало.

Потери русских составили: 4888 пленных, 26 647 убитых, 187 танков, 343 орудия, 256 противотанковых орудий, 7 зениток, 439 минометов и 711 пулеметов. 8-й авиакорпус сбил 51 самолет противника в воздухе и 17 на земле. Кроме того, было уничтожено четыре танка, две батареи, 28 орудий, свыше 300 повозок и более 200 саней.

Приказ по армии от 18 февраля подвел итоги сражения:

«То, что в разгар зимы совершил немецкий солдат в четырехнедельной беспрерывной битве за Ржев против превосходящих сил врага, войдет как героический эпос в немецкую историю. Это была тройная победа: против стихии, врага и вынужденных перерывов в снабжении», говорилось в докладе 9-й армии. И в самом деле, немецкий солдат Восточного фронта 1941/42 годов образцово выполнил свой солдатский долг. Испытывая невообразимые лишения, он понес тяжелейшие жертвы, но не впал в отчаяние. Подобный пример мог бы послужить многим поколениям.

Шестая танковая дивизия, продвигающаяся в декабре 1941 года к Клину, городу северо-западнее Москвы, заняла 57 гренадерами и 40 саперами с тремя орудиями плацдарм. Вновь и вновь отражая атаки, изнуренная голодом, стужей и врагом, малочисленная группа бойцов ни мгновения не сомневалась в том, что добьется победы в зимнем сражении.

Хотя в результате продолжительных боев под Ржевом неприятель был разбит, угроза городу все еще оставалась. Особенно на Северном и Западном фронтах. Сражения там продолжались до апреля 1942 года, до весенней распутицы. Это привело даже к отдельным поражениям. Их устранение потребовало всех сил фронтов. Не всегда успех сопутствовал немецким войскам. Так, противник прорвал фронт 102-й и 253-й дивизий у Холмеца. В прорыв были срочно брошены войска группировки фон Ресфельда. Это произошло как раз в тот момент, когда эта группировка почти что окружила врага у Завидово на юго-востоке в направлении Оленино. Окруженные войска вынуждены были сдаться.

На рынке расположились мужики и бабы, оборванные, ругающиеся, старые. Рядом с ними мешок или корзина, перед ними — расстеленный лоскут платка, на котором в пестром изобилии уживаются разнообразные вещи. Семена, немного мака, всяческая зелень.

Вешают стаканчиком из-под водки. Вот старая женщина продает целое ведро с солеными огурцами, другая баба предлагает четыре яйца, там продают пару новых чулок. Но это уже редкость!

Остальные вещи так жалки и безотрадны, что покупателя охватывает глубокое сострадание. Заржавленные керосиновые примусы, разбитая посуда, растоптанные ботинки, тряпки, утварь всех сортов, состояние которой указывает на долгое пребывание в сырой земле, немецкие сигареты, твердое как камень мыло, зажигалки, бывшие в употреблении зубные щетки, гребенка, курительные трубки и тому подобное… А какова цена? «Хлеб», — угрюмо говорит старуха, та, что продавала чулки. Ей нужен солдатский хлеб, вернее — три хлеба. Другой торговец за рыболовный крючок просит 2 рейхсмарки. Деньги потеряли здесь свое значение. Редко можно увидеть в руках торгующих немецкие деньги, а рубли уже вообще не ходят.

Оголенная нужда смотрит на нас. И все же среди всей этой нищеты и горя — воля к жизни.

Победные действия немецкой армии зимой дали возможность полностью восстановить снабжение 9-й армии, освободив пути подвоза от ударов противника. Но в ее тылу все еще оставались мощные силы Калининского фронта, получившие подкрепление из Нелидово. 60 000 солдат, пехотинцев, кавалеристов и танкистов обосновались в большом лесном массиве юго-западнее Ржева, доходящем до шоссе Смоленск — Вязьма. Они постоянно угрожали тыловым подразделениям группы армий и вынуждали немецкие войска вести войну на два фронта, снимая силы с главного направления. Ситуация требовала решительных действий, подготовка к которым велась под кодовым названием «Зейдлиц».

Всем соединениям, которые были в ней задействованы, предстояла напряженная и жестокая борьба. Территория, которую следовало очистить от русских, была бедна дорогами. В основном это лес с густым подлеском, многочисленные болота и ручьи. Через последние были переброшены (далеко не везде) слабые мосты, большей частью разрушенные и почти всегда заминированные. Эта неблагоприятная для атакующих местность чрезвычайно затрудняла и без того сложную борьбу с жестоким врагом.

Русские, вдохновляемые своими комиссарами, защищались храбро и упорно. В коварной борьбе Советы широко использовали точное знание своей местности. Спрятавшись в болоте, на деревьях или в чаще леса, красноармейцы позволяли немецким войскам пройти мимо, а затем нападали на них с тыла. Русские мастерски возводили полевые укрепления, блиндажи; ставили минные заграждения и хорошо маскировались. Жарко светило солнце, время от времени лил сильный дождь, превращая деревенские дороги в глубокую трясину. Множество комаров набрасывались на солдат, что значительно затрудняло продвижение войск и боевые действия. Комариные сетки надежно не защищали ни лица, ни рук.

Совершая многочисленные полеты над фронтом, посещая войска и проводя беседы, генерал-полковник Модель готовил их к решительным сражениям. Его неутомимая деятельность прервалась 23 мая 1942 года. В этот день он летел на легком самолете «Аист» над наиболее опасной местностью у города Белый, так называемой угловой преградой. Над лесом юго-западнее Ржева самолет попал под пулеметный огонь партизан. Осколок насквозь пробил его фюзеляж. Пилот, фельдфебель Хайст, был ранен, но все же смог приземлиться в расположении танковой дивизии в Белом. Жизнь Моделя, также раненого, спас молодой врач, сделав ему немедленное переливание крови. Его полномочия по приказу генерала фон Витингофа принял генерал Шеель (46-й танковый корпус). Он продолжил подготовку к наступлению. С какой тщательностью она была проведена, можно судить по тому, например, что 5-я разведгруппа сфотографировала с самолета площадь в 3300 км² и дорогу длиной в 50 км.

Оперативный план выглядел следующим образом. Начать наступление должен был 23-й корпус с севера от западного фланга, затем с юга от Белого предполагалось закрыть имеющуюся брешь и накрепко набросить прочный засов. Затем надавить на противника с востока, расколоть его части на отдельные очаги котла и уничтожить. Наступление с востока на запад, которое вел 46-й корпус под командованием генерала Цорна, должно было начаться на два дня позднее атаки с запада, которую предполагалось направить навстречу. Нужно было избежать преждевременного отхода противника на запад, что препятствовало бы успеху атаки со встречного направления.

2 июля в 3.00 после короткой артподготовки при поддержке бомбардировщиков Ю-87 23-й корпус под командованием генерала Шуберта начал наступление на юг вместе с западной группой в составе: 110-й дивизии (генерал Гильберт), 1-й танковой дивизии (генерал Крюгер), 102-й дивизии (генерал Фриснер), восточной 5-й танковой дивизии (генерал Фен) и кавалеристами 9-й армии.

Ему навстречу вышла из Белого группировка фон Эсебека в составе 2-й танковой дивизии (генерал фон Эсебек) и частей 246-й дивизии (генерал Зиры). Она двигалась сначала на восток, затем изменила направление, выйдя на север.

В наиболее трудное положение попала 1-я танковая дивизия. Продвигаясь вдоль дороги к деревне Старухи, она встретила ожесточенное сопротивление противника на хорошо обустроенных им позициях. Дивизия с трудом пробивала оборону русских — русские были повсюду.

102-я дивизия успешно прорвалась через реку Лучеса. Противник встретил ее мощным огнем. Готовые к бою войска находились в основном на второй линии обороны. Роты быстро двигались за истощенным противником в глубь труднопроходимых мест. Ничто не могло их остановить. Особого успеха добился 84-й полк. Однако на его пути встретилось минное поле. Атака захлебнулась. Но тут один перебежчик показал проход через мины. И полк уже в полдень достиг своей цели.

Восточная группа в составе кавалерийского эскадрона и 5-й танковой дивизии также быстро проникла на вражескую территорию.

Об успешном наступлении могла доложить и группировка фон Эсебека. Уже после полудня умело продвигающаяся на восток 2-я танковая дивизия с боем преодолела реку Нача у Босино и повернула на север.

Но столь благоприятный успех был достигнут лишь в единичных случаях. Проведение же общей операции было затруднено из-за упорного вражеского сопротивления в полосе наступления 1-й танковой дивизии. Она вела тяжелые бои в попытке прорваться через группу дотов перед местечком Старухи. Ей в помощь выступила 102-я дивизия, которая получила приказ атаковать с флангов. Кроме того, было решено вызвать из резерва полк 14-й моторизованной дивизии, чтобы ввести его в бой в случае необходимости.

Русские очень быстро среагировали на немецкое наступление. По донесениям авиаторов, уже во второй половине дня с запада выдвинулись 30 русских танков, стремясь преградить путь 2-й танковой дивизии или ударить ее во фланг. 3 июля в самый последний момент удалось отразить эту атаку с помощью авиации. Кроме того, русские бросили навстречу передовым отрядам 1-й и 2-й танковых дивизий все имеющиеся у них резервы, так что наступающие с трудом продвигались вперед. 5-я танковая дивизия, преодолевая заграждения и минные поля, медленно двигалась по дороге на Шильдерово.

Атака захлебнулась, положение становилось критическим. Успех операции зависел теперь от того, насколько быстро удастся замкнуть кольцо окружения. Трудности усугублялись из-за плохой доставки снабжения. По расхлябанным дорогам повозки едва продвигались, застревая в грязи. Авиаснабжение с воздуха почти прекратилось. Немногие самолеты, которые находились в распоряжении армии, уже после первых же вылетов получили серьезные повреждения. 4 июля в 1.45 46-й корпус совместно с 86-й, 328-й пехотными и 20-й танковой дивизиями, а также группировкой Матуссека начал планомерное и успешное наступление на запад. На правом крыле быстрым штурмом была взята Разбойня, где размещался штаб 39-й русской армии (генерал Масленников). Из района Кораблево в северо-западном направлении наступала 20-я танковая дивизия, а слева подле нее — группировка Матуссека. С каждым продвижением немецких войск росло сопротивление русских. Необходимо было прорываться через оборону противника среди путаницы многочисленных дотов и окопов. Леса и луга были заболочены. Сильный дождь непрерывно поливал наступающих солдат. Как только он прекращался, пехотинцев одолевали тучи комаров.

На Западном фронте группа фон Эсебека вела тяжелые бои против мощных соединений вражеских танков. 2-я танковая дивизия благодаря образцовой выдержке и поддержке авиации смогла удержать предмостное укрепление на реке Обща.

5-я танковая дивизия, пробивающаяся сквозь сильные укрепления, при выходе из большого лесного массива натолкнулась на глубокую систему обороны. Атака захлебнулась.

Только 1-й танковой дивизии удалось значительно продвинуться, после того как было усилено ее западное крыло 102-й дивизией и осуществлена поддержка с воздуха. Она достигла Нестерово.

5 июля, в воскресенье, наметился, наконец, успех. После того как вражеская атака с флангов была успешно отражена, 2-я танковая дивизия около 11.00, двигаясь на север, заняла Пушкари. В 16.20 Пушкарей достигла и 1-я танковая дивизия, идущая с севера. Тем самым кольцо окружения замкнулось. Четвертый день боев принес решающий успех. В тот же день 5-я танковая дивизия вышла на стратегически важный перекресток у Шильдерово, загородив тем самым стоящим на востоке вражеским соединениям основной путь отступления на запад.

После того как «мост» между 23-м корпусом на севере и группировкой фон Эсебека на юге был разрушен, предстояло уничтожить противника, попавшего в окружение. Это стало возможным теперь, когда замок для выхода русских войск закрылся и как внутренние, так и внешние попытки выйти из кольца были ликвидированы. Еще ночью 6 июля наблюдались мощные танковые атаки по всему фронту 102-й дивизии русских, пытавшейся вырваться из окружения. Однако бравые пехотинцы, которым помогала, несмотря на потери, немецкая авиация, сделали все эти попытки беспочвенными. И все-таки русским отчаянным усилием удалось в одном месте прорвать осаду. Ночью они подкрались вплотную к немецкой линии окружения и штурмовали ее с громким криком «ура». Русские войска поддерживала авиация, которая бомбила и обстреливала немецкие соединения.

5 июля 86-я дивизия 46-го корпуса захватила очень важную переправу через Лучесу у Гончаровки. Русские закрепились в старых волжских укреплениях у Опецкого, но в тот же день они уступили значительный укрепрайон 86-й и 328-й дивизиям. Несмотря на мощную артподготовку, пехотинцы, приданные 20-й танковой дивизии, были встречены сильным ружейно-пулеметным и минометным огнем. Наступление на Валутино было приостановлено и возобновлено только после поддержки вышедших на поле боя танков. Войска двинулись вперед, взяли следующую деревню, Тишино, где и заняли оборону. Дальше идти было нельзя, так как разведка обнаружила сильно укрепленные окопы и бетонированные доты позади широких противотанковых рвов.

5 июля на южном крыле 46-го корпуса выступила в северо-западном направлении 87-я дивизия генерала фон Штудница с подчиненной ей разведгруппой 328-й дивизии. Они должны были не допустить врага в лес юго-западнее шоссе Вязьма — Белый и отбросить на северо-запад русский кавалерийский корпус. На правом крыле 87-й дивизии разведгруппа атаковала противника у Андреевского, сломив слабое сопротивление, но была остановлена русской пехотой, которая прочесывала лес. Дороги были разбиты, но причиняли всадникам меньшие трудности. Кавалеристы, выдвинувшись вперед, блокировали мосты, нападали на ничего не подозревающие русские колонны, внося в них смятение и неуверенность. Было взято много пленных, которых сразу же отправляли на восток. Ночью отряд кавалерии концентрировался, готовый с утра выступить вновь.

Вражеские сообщения, перехваченные разведкой, не давали удовольствоваться успехами, достигнутыми 5 июля, и постоянно будоражили войска. Дело в том, что противник собрал значительные силы, которые снял с линии фронта Осташков — Нелидово. Летчики заметили одну колонну из трехсот и вторую из шестидесяти грузовиков южнее Нелидово, двенадцать танков севернее Белого и двадцать приблизительно в 15 километрах западнее Старухи. Предстояли тяжелые сражения. Однако прибывшие с востока в направлении на Староселье немецкие части подошли так близко, что 86-ю дивизию и 427-й полк уже можно было вывести в резерв.

Северная атакующая группа 46-го корпуса с подчиненными ей свежей моторизованной дивизией и кавалерийским соединением оттеснили врага еще дальше на юго-запад. 20-я танковая дивизия, преодолев широкие противотанковые рвы, заставила противника покинуть свои сильные позиции. Саперы извлекли многочисленные мины. 20-я танковая была разделена на передовую группу и две боевых. Она снова пошла вперед, штурмовала Романово и затем вошла в состав 14-й моторизованной дивизии. Перед 328-й дивизией сопротивление противника значительно ослабло. Наша радиоразведка перехватила вражескую радиограмму. В ней 357-я стрелковая дивизия 39-й русской армии сообщала, что она отступает через Общу (у Обухово) на Куприно. Следовательно, эта армия станет пытаться прорываться через Куприно. 9-я армия тотчас приняла контрмеры:

— оборона в районе Шлейно усилена;

— 5-я танковая дивизия получила приказ на ускоренный марш в долину Общи и о выдвижении передовой группы на Обухово;

— 46-му корпусу предложено атаковать полосу на Староселье, чтобы обеспечить находящейся там 14-й моторизованной дивизии выход на юг;

— 87-я дивизия присоединялась к наступающим частям, двигавшимся на запад.

Немецкие дивизии приложили максимум усилий, чтобы исполнить эти приказы. 5-я танковая дивизия вышла в долину Общи, во второй половине дня достигла Егорья и соединилась с группой фон Эсебека. Тем самым русским был прегражден путь к отступлению с юго-востока на северо-запад. Их войска оказались расколоты на две части. 14-я моторизованная дивизия в стремительной атаке отбросила противника у Терехово, перерезав восточно-западные коммуникации противника. К сожалению, сложившаяся неблагоприятная обстановка в районе Брянска не дала возможность пополнить 9-ю армию обещанной ей 19-й танковой дивизией, которая должна была атаковать от Вязьмы в направлении на Белый. Туда же предполагалось выделить значительные части авиации. Это заставило 9-ю армию вывести 20-ю танковую дивизию из занимаемого ею до сих пор района и обеспечить возможность марша 19-й танковой дивизии через Андреевское на Белый.

Для обеспечения руководством главного удара часть Северо-Западного фронта с группировкой фон Эсебека, 1-я и 5-я танковые дивизии были подчинены 41-му танковому корпусу Гарпа.

7 июля мотоциклетный батальон 20-й танковой дивизии совершил ускоренный марш на Ленино. Его солдаты были хорошо подготовлены к боевым действиям. Не обращая внимания на русские части, стоящие у Белого, они шли вперед и в 19.00 у Церковичей соединились с группировкой фон Эсебека. Множество русских оказались запертым в большом южном и малом северном «котлах». Правда, их охраняли довольно слабые немецкие подразделения. Русские отчаянно пытались прорвать окружение. Но все их атаки снаружи и изнутри кольца наталкивались на немецкую линию обороны и терпели неудачу. Немецкая радиоразведка постоянно контролировала русские радиограммы. Однажды она услышала о намерении 82-й русской танковой бригады совершить прорыв в районе 2-й немецкой танковой дивизии. Удалось также выяснить и пути удара.

На благоприятные позиции были своевременно введены 88-мм орудия, которые подбили несколько танков Т-34. Попытка прорыва была пресечена.

В обеих частях окруженных русских войск, по донесениям пленных, вражеские соединения были перемешаны. Их силы составляли приблизительно от 30 000 до 35 000 человек, что впоследствии оказалось намного заниженной оценкой. С 8 июля советское командование обеспечивало окруженные войска в достаточном количестве с воздуха. Из-за отсутствия немецкой истребительной авиации прервать их снабжение мы не смогли. Тем самым положение становилось чрезвычайно опасным. Назревал серьезный кризис.

Тяжелые непрекращающиеся бои последних дней привели немецкие войска к большим потерям и потребовали от солдат крайнего напряжения сил. Каждый час мог означать или гибель окруженных русских войск, или прорыв котла. Ситуация балансировала на острие ножа. Поступило сообщение о том, что колонна русских грузовиков продвигается от Нелидово на юг, чтобы доставить запертым в котле войскам подкрепление. К тому же, согласно показаниям перебежчиков, стало известно, что русская 104-я танковая бригада в составе 90 танков подошла к Нестерово. 86-я дивизия и 427-й полк были срочно подняты по тревоге и направлены на усиление войск, запирающих котел. Однако атака русских танков, которой опасались, не состоялась. Все вздохнули с облегчением.

8 июля разведгруппа 328-й пехотной дивизии достигла Васильево на южном участке фронта и получила приказ: 9 июля овладеть Варвариным. Там должны были сосредоточиться отбившиеся от своих частей русские. Группа выступила рано утром. Сломив слабое сопротивление захваченного врасплох противника, она отбросила его из Варварино в лес и заняла круговую оборону. Русские непрерывно, главным образом по ночам, атаковали деревню из леса, вплотную подходившего к ее западной окраине. Во многих местах бои шли у первых домов деревни, на переднем крае обороны. Ночью разведчики штурмовали русские позиции, уничтожая спавших в избах солдат. Все контратаки были отбиты, и враг понес большие потери.

Около 600 всадников русского 1-го кавалерийского корпуса атаковали в селе Тупик (близ Варварино) командный пункт 185-го пехотного полка, расположенный в школе. Положение чрезвычайно осложнилось. Срочно введенные в бой танки 20-й дивизии в ожесточенном ближнем бою освободили командный пункт. Двести убитых русских — таков итог тяжелого боя. Мотоциклисты дивизии подверглись неожиданной конной атаке. Русские кавалеристы прорвались на юг, но были уничтожены. Южнее Белого противник вклинился в линию обороны на участке 197-й дивизии. Контратакой русские были отброшены, но этот случай говорил об уязвимости положения всего корпуса.

Пока 9-я армия вела бои за ликвидацию частей русских, оказавшихся в котле, русское наступление против фронта 2-й танковой армии становилось все более угрожающим. Группа армий «Центр» настаивала в связи с этим на быстрой ликвидации окруженных русских войск. Соответствующие приказы были направлены в войска. И они делали все возможное. 10 июля битва подошла к концу, После того как попытки прорыва на участке 1-й танковой и 102-й пехотной дивизий, а также 20-й танковой и 87-й пехотной дивизий снова не удались, враг, находившийся в большом котле, сдался почти без сопротивления. В ночь на 11 июля он еще предпринимал настойчивые попытки атаковать с запада 102-ю, 86-ю пехотные и 1-ю танковую дивизии. Однако бой кончился тем, что многочисленные русские танки остались на поле боя, превратившись в горящие груды железного лома. Работа по очистке котла прошла быстро и успешно. Число пленных и трофеев росло на глазах. 12 июля 9-я армия смогла доложить группе армий «Центр»: «Наступление под девизом „Зейдлиц“ с сегодняшнего дня завершено».

Приказ вермахта от 13 июля 1942 года гласил:

Однако в обширных девственных лесах все еще активно действовали партизаны и красноармейцы, пробивающиеся в одиночку из окружения. Поэтому немецкие части 41-го танкового корпуса продолжали прочесывать пространство от дороги Вязьма — Белый на юг, вплоть до шоссе, севернее которого располагался 23-й корпус. Число пленных (и трофеев) увеличивалось. Окончательный результат: 50 131 пленный, 226 танков, 763 тяжелых орудия, противотанковых и зенитных пушек, 1995 пулеметов и минометов, а также другое оружие.

9-я армия достигла поставленной цели: была устранена угроза тыловым соединениям; после ликвидации двойного фронта появилась возможность накопить силы и создать постоянную линию обороны.

Благодаря успешному проведению операции «Зейдлиц» 9-я армия устранила опасную угрозу для своего тыла со стороны прорвавшихся зимой русских армий. Но времени для передышки не оставалось. Нужно было готовить к обороне вновь созданный фронт: пополнять и приводить в порядок подразделения, доставлять вооружение, запасы продовольствия и боеприпасов для предстоящих боев. Немецкое командование ожидало, и, как оказалось потом, очень своевременно, что вскоре начнется новое большое наступление русских.

Под Ржевом противник до сих пор терпел неудачи, но не сдавался и продолжал преследовать свою цель — прорыв немецкого фронта и окружение образовавшегося выступа наступающих частей 9-й армии.

Взятие Ржева должно было помочь русскому Южному фронту остановить наступление немцев по линии Сталинград — Кавказ, уничтожив немецкие войска, которые могли быть переброшены на юг. В зимних боях за Ржев противник ввел большое количество живой силы. Теперь в его задачу входило пополнить свои войска людьми и техникой и ликвидировать центральный немецкий фронт. В конце июля 1942 года 41 стрелковая дивизия, 15 стрелковых и 38 танковых бригад с более чем 3000 танков, тысячами орудий и крупные авиационные соединения начали большое наступление на Ржев и Сычевку. Оно преследовало цель прорвать фронт 9-й армии и затем ударом на Вязьму и Смоленск разгромить группу армий «Центр».

Приказ по русскому Калининскому фронту гласил:

30 июля в 8.00 после полуторачасовой артподготовки русская пехота, поддержанная танками и авиацией, выдвинулась на позиции севернее Ржева. Несколькими часами позже наступление противника началось на Восточном фронте севернее Волги. Ночью Красной Армии удалось добиться прорыва на северных позициях 256-й и 87-й пехотных дивизий.

Тревога! По ней была поднята 6-я пехотная дивизия (генерал Гроссман), которая 24 июля была отведена со своих позиций на северо-востоке от Ржева на место отдыха и укомплектования западнее Сычевки. И тут же — приказ на марш: назад в Ржев к 6-му корпусу (генерал Билер). Раньше всего вышел 1-й батальон 58-го полка под командованием обер-лейтенанта Голлинде. Ему пришлось преодолевать трясину, в которую превратилась после 48-часового дождя местность, без повозок и с таким количеством боеприпасов, которые бойцы смогли донести до товарной станции Сычевка. Батальон прибыл туда 31 июля в 6.00, погрузился под непрерывные атаки русских летчиков, которые продолжались и в дальнейшем, в вагоны и в 11.30 достиг Ржева.

Было уже темно (19.45), когда командир 58-го полка (полковник Фурбах), пробивающийся со своим I батальоном в Ржев, получил от 6-го корпуса приказ: уничтожить прорвавшегося восточнее Галахово в направление пункта 195,9 противника и вновь занять передний край главной полосы обороны. Он получил подкрепление — две саперные роты, подразделение велосипедистов и две самоходные артиллерийские установки 256-й дивизии (генерал Данхаузер).

Полковника Фурбаха сопровождали только адъютант (обер-лейтенант Гютманн, впоследствии погибший) и несколько связных.

Несмотря на темноту, Фурбаху удалось в районе дислокации обоих самоходных орудий собрать все рассеянные на этой территории подразделения, вывести их на исходные позиции и 1 августа в 0.30 атаковать прорвавшегося противника. При моросящем дожде с большим воодушевлением, несмотря на значительное сопротивление врага, эти части в ближнем бою отбили три русских окопа и закрыли брешь севернее Полунино.

31 июля разведывательная группа (майор фон Калбен) 328-й дивизии высадилась во Ржеве и перешла в подчинение 256-й дивизии. В районе Грибоедово, в качестве соседа справа 580-го полка, группа вступила в бой. Здесь Калбен сражался храбро и бесстрашно до тех пор, пока у него не осталась лишь маленькая горстка солдат. После чего 15 августа он получил приказ перейти на правый берег Волги.

Дальше к западу в первый же день наступления сражался батальон майора барона фон Рекума, который, прибыв в Ржев, 31 июля был придан 87-й дивизии (генерал фон Штудниц). В ночь на 1 августа после нескольких противоречивых приказов батальон двинулся на Мартюково, примкнув к 187-му полку. На марше к нему была присоединена еще одна рота и тотчас брошена в атаку. Была взята часть Горбова и все Федорково. 1 августа сам батальон фон Рекума, уже без роты, в 3.00 начал наступление на Ханино, поддержанный дивизионом тяжелой артиллерии и штурмовым орудием. Батальон занял деревню и согласно приказу передал ее преемнику.

2 августа положение у Горы-Казеки стало очень опасным. Шесть вражеских танков прошли по деревне, в которой отчаянно сражался батальон, окруженный русскими. В это время в нем оставалось всего около 90 бойцов. Фон Рекум получил приказ: взять со своими двумя штурмовыми орудиями Горы-Казеки, освободить окруженный батальон, захватить позиции противника у пункта 201.4, передать их подходящим частям, возвратиться в Мартюково и сменить подразделение, сражающееся на передовой линии между Горбовым и Берниковым. С безрассудной смелостью выполнял батальон все поручения. Сменил подразделение на передовой линии и поступил в подчинение командования 233-го полка 102-й дивизии. Этот полк еще вечером сменил 187-й полк. Доверенную ему теперь позицию батальон фон Рекума удерживал в очень трудном сражении, пока в нем не остались только один офицер и 22 солдата. 10 августа он был выведен из боя.

Участие в боях трех вышеупомянутых войсковых частей показывает, сколь критическим оказалось положение и как при оказавшихся разрозненными соединениях удалось ввести в бой подходящие к линии фронта войска.

Между тем вся 6-я дивизия оказалась в центре сражения, севернее Ржева, на полосе между 256-й и 87-й дивизиями. Русские постоянно атаковали немецкие позиции. 4 августа в 13.45 на Полунино был совершен налет русских бомбардировщиков, количество которых до сих пор не установлено. Чудовищные разрывы засыпали входы в блиндажи. Деревня пылала, плотные облака дыма распространялись над позициями, фактически уничтоженными артиллерийскими и минометными снарядами. Затем начались атаки (до семи в день) десятью, а потом и двадцатью-тридцатью танками (Т-34 и КВ-1), поддержанными пехотой. Но немецкие солдаты зарылись во влажную глинистую землю и выдерживали в своих окопах атаки русских пехотинцев, отсекая их от танков. Им надежно помогала артиллерия, которая не жалела боеприпасов. Часто она срывала атаки русской пехоты, не дожидаясь ее начала. Без артиллерии было бы невозможно удержать позиции. Позади окопов пехоты были выставлены противотанковые и зенитные батареи. Самоходные орудия вели огонь по русским танкам и уничтожали их. Так, 5 августа был уничтожен 21 танк, преимущественно типа Т-34, в районе 58-го полка. На переднем крае главной полосы обороны группы ближнего боя бросались на танки при каждом удобном случае. В тот же день ефрейтор Шульте-Штратхаус (58-й полк) взорвал гранатами два русских танка, унтер-офицер Зикман (18-й полк) подбил три танка Т-60, а лейтенант Гербер (саперный батальон 6-й дивизии) — два Т-34. 7 августа продолжались бои против танков.

В полосе 6-й дивизии между Полунино и Горы-Казеки также шли тяжелые бои. Несмотря на это, 4 августа она должна была передать III дивизион артиллерийского полка 161-й дивизии войскам, сражавшимся в районе Зубцова, — там враг тоже перешел в наступление, — и 6 августа кавалерийский эскадрон разведывательного отряда для охраны железной дороги севернее Осуги.

6-я дивизия севернее Ржева, справа — 256-я и слева — 87-я отражали возрастающие удары русских. В течение дня Ржев постоянно обстреливала артиллерия. С наступлением темноты этот обстрел сменили продолжающиеся бомбардировки. Главной целью были волжские мосты, по которым шло снабжение боеприпасами и продовольствием, доставлялись резервы, а также эвакуировались раненые. Какие же подвиги совершали в этом аду простые связные, разведчики, ездовые и водители грузовиков! Это был незаметный, полный самоотречения героизм. Он и до сего времени заслуживает славы, как блестящий образец самоотверженного служения воинскому долгу.

10 августа, вернувшись из отпуска по лечению, в армию прибыл генерал-полковник Модель и застал очень трудную ситуацию. Он тотчас выехал на передовую. Нетерпеливыми краткими вопросами Модель выявил самую суть происходящих событий и составил для себя точную картину обстановки. Он прекрасно понимал, что ответы на его вопросы должны были быть предельно ясными. Горе командиру, который не имел четкого представления о своем участке.

Каждую попытку отговориться он резко пресекал. Желающих заговорить ему зубы узнавал с первого взгляда. В кризисных ситуациях Модель требовал, чтобы командир лично находился на самом опасном участке, как это делал он сам. Только тот мог требовать от солдат идти в бой в опасных ситуациях, кто сам рисковал за них. Его приказы были краткими, ясными, резкими и иногда даже жестокими. По натуре мягкий и сердечный, он прятал от посторонних эту свою впечатлительную и деликатную душу. Постоянно искал новые средства и пути выхода из создавшегося положения. И 9-я армия держалась.

В тот день полыхал весь Северный фронт. В 4.30 после планомерной огневой артподготовки орудий всех калибров, введения в бой реактивных минометов и соединений бомбардировщиков русский огненный вал пришел в движение. Разрывы снарядов виделись до самого горизонта. За ним уступами следовали танки, прикрывающие друг друга от противотанковых пушек. Они обстреливали отдельные огневые точки, которые пытались отсечь сопровождающую их пехоту, или сравнивали их с землей.

Авиация, артиллерия, бронетранспортеры, зенитные расчеты, противотанковые и полевые орудия сопровождали атаки пехотинцев, саперов, кавалеристов. С 5.15 до 18.30 атаки следовали одна за другой.

Бесконечными и тяжелыми были бои. 10 августа разведывательный отряд 328-й дивизии и другие расположенные рядом соединения вели сражения на левом фланге 256-й дивизии. Немецкие бомбардировщики обрушивали бомбы на вражеские войска, занявшие исходное положение. И все же русские продолжали атаковать. Но их наступление наткнулось на контрудар. Особенно эффективно его осуществила 2-я рота 6-го саперного батальона 6-й пехотной дивизии. Командир батальона капитан Туммес погиб, но 25 вражеских танков остались сожженными на поле боя. Левее 18-го полка батальон фон Рекума и 3-й батальон 37-го полка в таком же бою уничтожили 14 русских танков. Позиция держалась, хотя и из последних сил. Противник не прошел. Однажды контрудар нанесли обозники и тыловики, а как-то раз задержанные отпускники. Контрудар возглавили в одном случае командир взвода со своими связными, в другом — командир роты с группой управления, в третьем — командир батальона со своим штабом и, наконец, командир полка с несколькими поспешно собранными солдатами. Оборона стоила нервов всем: от главнокомандующего до самого молодого командира. Русские имели огромное превосходство. 14 августа на 12.00 перед 9-й армией находились 47 стрелковых, 5 кавалерийских дивизий, 18 стрелковых и 37 танковых бригад.

20 августа 256-й дивизии пришлось уступить наконец могучему давлению русских. Она отошла на южный берег Волги. 21 августа это заставило сражающуюся справа от нее 14-ю моторизованную дивизию также покинуть северный берег. Ей с трудом удалось переправиться со всей тяжелой техникой и орудиями у Матюково на другой берег по построенному между Ржевом и Зубцовом мосту.

На северном от Ржева берегу Волги вели тяжелые бои 6-я дивизия совместно с частями 129-й и слева от нее — 87-я.

В то время как на юге Восточный фронт достиг Кавказа и на Эльбрусе был водружен немецкий флаг, 24 августа в районе Ржева произошло мощное сражение.

Огненный ураган артиллерийских, минометных и реактивных выстрелов, усиленный настоящим градом бомб, обрушился на 6-ю и 87-ю дивизии. В борьбе с немецкими войсками принял участие еще и бронепоезд. Над полем битвы поднялись облака дыма и гари, пронизываемые яркими молниями от взрывающихся мин и бомб. Разрываясь, снаряды поднимали в воздух на высоту домов комья земли. Гром авиационных моторов сливался с хлопающими как от удара кнута выстрелами 88-мм орудий, с грохотом артиллерийского огня, треском пулеметов и с гудением танков. Разрывы от снарядов тяжелых орудий переплетались с треском винтовок и автоматов. Средства проводной связи были моментально порваны. Несмотря на все старания связистов, чинить их под огнем оказалось просто невозможно.

Повсюду наступали танки! Потери множились. Одна атака сменялась другой, один удар — контрударом. В нечеловеческих условиях сражался немецкий солдат и все же отбивал атаки русских. Они добились успеха только в одном месте. Мимо слабого 2-й батальона 18-го полка прошли несколькими группами 60 танков. Батальонного командира подгребло под обвалившейся насыпью дота, его стрелковые щели разрушены огнем или завалены. Тяжелая и противотанковая артиллерия, самоходные орудия стреляли до последней возможности. Часть их вышла из строя. Помогала войскам немецкая авиация. Однако врагу все же удавалось атаковать и в конце концов прорваться к Ржеву. Капитан Рейн пытался самостоятельно поправить положение. Из своего батальона (1-й батальон 18-го полка) он взял часть солдат и вместе с остатком 2-го батальона авиационного учебного полка предпринял атаку на фланге русских. Однако она, как и наступление 87-й дивизии, принесла лишь короткую передышку. Русские контратаковали на Волге. 6-я и 87-я дивизии были разъединены. Две танковые бригады Советов (238-я, усиленная частями двух двигающихся за ними танковых бригад, и вновь введенная 153-я) продолжали наступление. По меньшей мере 64 подбитых танка остались на поле боя.

25 августа 6-й дивизией и вновь созданной кольбергской была образована слабая линия обороны, которая сдерживала вражеские атаки. В ночь на 26 августа 6-я дивизия с приданными ей частями заняла позицию, вплотную примыкавшую к городу Ржеву. 26 августа русские атаки были нацелены прежде всего против 87-й дивизии. Здесь врагу удалось отвоевать небольшой плацдарм на южном берегу Волги у Знаменского. Попытка противника продвинуться дальше разбилась о стойкую оборону 87-й дивизии, которая готовилась к переходу на южный берег. Далее на западе с 27 августа сильные атаки русских отражала 251-я дивизия. День за днем шла борьба за Ржев! Всю силу минометного и бомбового огня отражала аэрофотосъемка. Спустя четыре недели во Ржеве уже невозможно было узнать ни домов, ни улиц. Как и в Первую мировую войну, на Сомме пейзаж из сплошных кратеров возник на месте города. Так закончился август и начинался сентябрь. Ежедневно, в ранние утренние часы, после мощной артподготовки и бомбежки шли на ржевский плацдарм русские пехота и танки. Здесь упорно и ожесточенно сражались: 428-й полк (6-й дивизии) и 1-й батальон 430-го полка (129-й дивизии), остатки 1-го и 2-го батальонов 18-го полка, а также 37-й полк (6-й дивизии) и 473-й (253-й дивизии), артиллерийские тяжелые батареи (II батальон 57-го полка, 808-й и 848-й полки), 189-й дивизион самоходных орудий, 561-й противотанковый дивизион, боевые расчеты 4-го зенитного полка и 2-й батальон 49-го полка. Саперы и авиация активно вступали в жаркую борьбу.

Мотоциклетный батальон «Великая Германия» под командованием ротмистра Ветьена, находящийся до сих пор в резерве, 21 сентября установил связь с 6-й дивизией, стоящей в Ржеве, получая от нее необходимую информацию. Вечером 22 сентября он занял позицию на северной городской окраине Ржева. Всю ночь продолжалась бомбежка.

Все последующие после 21 сентября дни продолжались атаки русских: наступала пехота и танки, вооруженные огнеметами. Немецкие пехотинцы и саперы дрались с ожесточенной яростью, позволяли врагу пройти через их цепь, а затем наносили контрудары с тыла. Особенно отважно вел себя обер-фельдфебель Шнитгер из 18-го полка. Он часто лишь с горсточкой солдат атаковал противника и выбивал его из окопов. Все подразделения бились в этом смертельном кольце до последних сил. Так 1-й батальон 18-го полка, I батальон 37-го и саперный 6-й дивизии, который был направлен сюда из 2-го батальона 252-го полка 110-й дивизии, быстро получили подкрепление и были снова брошены в бой.

Особого напряжения достигли сражения 27 сентября. В 4.00 русским удалось ворваться в Ржев. После многочасового кровавого боя резервы 473-го полка и мотоциклисты «Великой Германии», поддержанные танками и самоходными орудиями 189-го дивизиона, смогли отбросить врага. Многие позиции неприятеля разбила немецкая артиллерия. Попытка вторжения русских в Ржев на северо-восточном участке, несмотря на энергичные атаки врага, была ликвидирована, но полностью так и не устранена. Противник, невзирая на большие потери, бросал на этот выступ все новые и новые силы. Русские солдаты окапывались с быстротой молнии. В воронках от снарядов прятались вражеские танки. Они были едва видны, и с ними трудно было бороться. Танки стреляли словно из-под земли и производили опустошительный эффект, заставляя штурмовые группы ползти по-пластунски по земле. Однако русским так и не удавалось добиться решающего успеха. Пикирующие бомбардировщики Ю-87 сбрасывали бомбы, тяжелая артиллерия била точечным огнем, противотанковые и самоходные орудия обрушивали удары на врага. И все же его не удавалось уничтожить.

2 октября в 5.05 14-й полк танковых пехотинцев, 3-й батальон 31-го танкового полка 5-й дивизии, танковая рота «Великая Германия» и часть 189-го дивизиона самоходных орудий пошли в атаку против обозначившегося прорыва на северо-восточной окраине города. Несмотря на тщательнейшую рекогносцировку и артподготовку артиллерии 126-й дивизии, 6-й дивизии и группы Лангенбека из 256-й дивизии, завершить атаку не удалось. Авангард достиг своей цели, но центр наткнулся на особенно сильное сопротивление глубоко эшелонированной, сильно укрепленной вражеской позиции с закопанными танками и плотно занятым фронтом обороны. Помешало немецкой атаке и еще одно вражеское контрнаступление с севера и северо-востока. Здесь остался выступ, который был перекрыт. По сообщениям военнопленных, атака русских оказалась для них неожиданной и не дала возможности сконцентрировать силы для нового контрнаступления. О силах неприятеля свидетельствуют следующие цифры: было захвачено 113 пленных из пяти различных дивизий (52-й, 215-й, 220-й, 369-й, 375-й) и двух бригад (30-й мотострелковой и 32-й противотанковой). Враг имел также потери в танках и противотанковых орудиях (12 танков и 9 пушек). К сожалению, и немецкие потери были очень велики, особенно в танках, которые слишком медленно продвигались по изрытой воронками от снарядов местности.

В середине октября русские атаки прекратились. Город Ржев по-прежнему оставался в руках у немцев.

Только в конце июля 1942 года 46-й танковый корпус по приказу группы армий «Центр» взял на себя оборону спокойного стокилометрового участка, который простирался на восток от Самойлово до Гридино — и был занят 342-й, 161-й и 14-й моторизованными дивизиями. Оперативный резерв отсутствовал. До сих пор враг не предпринимал атак, но положение скоро изменилось. Уже 25 июля стало известно о передвижениях на участке противника, которые русские, в отличие от прежней своей тактики, даже не замаскировывали. 29 июля дважды по громкоговорителю русские открыто заявили о наступлении 30 июля против VI корпуса. В тот же день начались атаки на левом крыле танкового корпуса севернее Волги, которые привели лишь к незначительному продвижению русских войск на 100 метров. На следующий день контратака немцев вернула их на прежние позиции. Ранним утром 4 августа русские приступили к решающей атаке с еще более значительными, чем в районе Ржева, силами. В ней участвовали многочисленные танковые соединения, выступившие против 161-й и левого крыла 36-й моторизованных дивизий по обеим окраинам Погорелого Городища. Каждая дивизия противника имела ширину по фронту в один-два километра и двигалась волнами тремя полками один за другим. Всего в наступлении участвовало около двух танковых бригад с 80–100 танками. Остальные дивизии находились позади в полной боевой готовности. С немецкой стороны каждый участок в один-два километра обороняла только одна рота.

Огонь тяжелой артиллерии, минометов, реактивных установок «катюша», а также бомбы, сброшенные авиацией, обрушились на немецких солдат. Одна группа танков устремилась за другой и легко преодолела слабую линию немецких окопов, которые были сметены с лица земли градом мин и снарядов. Во второй половине дня 4 августа определились два направления ударов противника: одно — севернее Погорелого — было нацелено на Зубцов (русская 31-я армия) и другое — южнее, в направлении Сычевки (20-я армия). Несмотря на самоотверженную оборону всех родов войск, вражескую атаку остановить не удалось. Положение стало критическим. Фронт был прорван.

Северная группа противника 5 августа приблизилась к Зубцову, другие его части перерезали важную дорогу Карманово — Зубцов и тем самым прервали связь танкового корпуса со 161-й и 14-й моторизованной дивизиями. Корпус теперь уже не был в состоянии командовать этими дивизиями, которые поступили в распоряжение соседнего подразделения. Чтобы защитить фланг южного клина, русские повернули четыре-пять дивизий и танковую бригаду на юг против Карманово — командного пункта 46-го танкового корпуса и продвинулись вперед. Стойко держала позицию 36-я моторизованная дивизия под командованием генерала Гольника. 5 августа к линии фронта стала подходить 2-я танковая дивизия, которой надлежало вступить в бой сразу же, как только подойдут все танки. Но она так и не смогла соединиться с 36-й моторизованной дивизией. На помощь была призвана авиация; она уничтожала скопления войск противника, но так и не смогла сдержать наступление русских. Отважно сражающаяся 36-я моторизованная дивизия продолжала удерживать важный пункт обороны — село Воскресенское — до вечера 7 августа. В этот же день введением в бой трех пехотных дивизий, трех пехотных и около четырех танковых бригад (состоящих в основном из новых американских танков) началось русское наступление на правом фланге (342-я дивизия и танковый корпус). Через несколько дней стало ясно, что русская 5-я армия собирается начать атаку на левом крыле 342-й дивизии.

Русский прорыв угрожал перерезать пути снабжения по шоссе Сычевка — Зубцов и железной дороге Сычевка — Ржев. Необходимо было срочно направить на этот участок войска.

84-й пехотный полк 102-й дивизии 31 июля погрузился в Оленино и отправился на помощь 4-й армии. По дороге от полка были забраны 5-я и 8-я роты с целью ввести их в бой на участке восточнее Ржева. Оба командира рот погибли. Дальнейшая их судьба неизвестна. 2 августа 84-й полк высадили на линии южнее Бездон — Спас-Деменск. 3 августа после 40-километрового марша полку было приказано вернуться назад. В Спас-Деменске полк был погружен на самолеты Ю-52 и отправлен в Сычевку.

Первой высадившаяся в Сычевке была 1-я рота 84-го полка под командованием обер-лейтенанта Бивальда. Она получила от начальника штаба 9-й армии приказ: занять вокзал в Осуге и подойти к Марково (12 км севернее Осуги), или, в случае если эта деревня уже занята врагом, закрепиться на окраине леса западнее Чашниково. Выполнение этого приказа было очень важно, ибо с потерей железнодорожной станции Осуга прерывалось снабжение воюющих в Ржеве частей. В семи километрах севернее Марково оборонялась боевая группа Бюловиуса, дальше южнее не было никаких войск.

В час ночи I рота в составе 105 человек отправилась из Сычевки и достигла на рассвете железнодорожной станции Осуга. Стали время от времени попадаться русские солдаты. Оказалось, что вокзал охраняли отдельные группы казаков. В 9.00 рота достигла опушки леса западнее Чашниково и заняла круговую оборону. Разведка установила: враг занял Марково. Уже в середине дня противник слабыми силами атаковал роту, но, получив отпор, отступил. В течение ночи рота рыла окопы. Отсутствие гужевого транспорта и орудий значительно затрудняло ее положение. Следующий день обещал жестокие бои. Так и случилось. Враг начал артиллерийский и минометный обстрел с утра, затем последовало семь атак. Тогда солдаты роты атаковали русских в неприятельских окопах, завязался ближний бой. Связисты группы Бюловиуса приняли радиосигнал роты, в котором она просила оказать ей поддержку тяжелыми орудиями. В 19.00 к ней прибыла 20-мм счетверенная зенитная установка, которая успешно поразила наблюдательный пункт, расположенный в церкви Чашникова, и другие важные цели, оказав существенную помощь роте. К сожалению, зенитная установка должна была с наступлением темноты вернуться назад. В боях рота понесла столь большие потери, что могла теперь оставаться в качестве резерва. В результате прямых попаданий снарядов многие пулеметы вышли из строя. Командир роты обдумывал дальнейшие намерения врага и решал, сможет ли рота выстоять завтра. Боеприпасы были на исходе. Их приходилось беречь. Каждый выстрел должен был найти свою цель. Предоставленная только сама себе, рота упорно сражалась.

7 августа в сумерках русские перешли в наступление. Атаки следовали одна за другой. Их с трудом удавалось отбивать контратаками, в которых непосредственно участвовало все командование ротой во главе с Бивальдом. Ко второй половине дня от роты осталось только 22 человека. Из 84-го полка пришел приказ: отступать. Но в это время противник начал новую жестокую атаку и вынудил роту оставить свои окопы. Дальше сражаться у нее уже не было сил. Между тем 6 августа I батальон достиг Осуги, затем станцию занял весь 84-й полк и, наконец, 102-я дивизия. Рота выполнила свою задачу в поистине героической борьбе и обеспечила тем самым бесперебойное снабжение Ржева.

6 августа кавалерийский эскадрон разведгруппы 6-й дивизии совершал марш из Ржева на Осугу, чтобы обеспечить охрану участка железной дороги севернее вокзала протяженностью в 9 километров. Но на этом участке эскадрон сумел овладеть только отдельными опорными пунктами. 8 августа его разведка установила, что русские вышли из Осуги и двинулись на запад. 9 августа уже в первые утренние часы противник достиг леса западнее и северо-западнее Староселья, в четырех километрах восточнее железной дороги. Вскоре на ней и западнее от нее, у Шаламово, начался бой.

Снабжение 9-й армии по железной дороге прекратилось. Кавалеристам пришлось выдержать жестокий бой против многочисленного и хорошо вооруженного противника. Положение стало критическим! Стоявший в Ржеве немецкий бронепоезд с большим успехом участвовал в этом бою. 11 августа сданная деревня Шаламово была вновь отобрана в ожесточенном ближнем бою. Враг был уничтожен.

195-й полк 78-й дивизии прибыл по железной дороге в Осугу в распоряжение командования 102-й дивизии (генерал Фриснер). 12 августа дивизия с находившимся на ее левом фланге 195-м полком атаковала противника в лесу севернее Осуги, отбросила его назад и закрыла образовавшуюся брешь. 14–15 августа 195-й полк отбил сильные русские атаки и уничтожил семь вражеских танков.

Вернемся теперь к действиям 36-й моторизованной и 342-й пехотной дивизий.

К 10 августа 2-й танковой дивизии удалось выстроить юго-западнее Воскресенского (на линии Кривцы — Гладкое — Лебедин) отсечную позицию и слева войти в контакт с 1-й танковой дивизией, переброшенной из района Спас-Деменска на Гжать. Здесь ее части сражались совместно с 85-м саперным и строительным батальонами против сильного врага. Ежедневно противник двумя-тремя стрелковыми дивизиями и 8-м танковым корпусом (около 5 танковых бригад, причем на их вооружении состояли совершенно новые канадские танки) наступал на немецкие позиции. Потери возрастали, и линия обороны ослабла. И это несмотря на то что 9 августа только одна 2-я танковая дивизия уничтожила 64 русских танка, а части 10-го зенитного полка — и того больше. Противник имел буквально неисчерпаемые источники пополнения.

Наступая против 342-й дивизии, враг пытался захватить возвышенности, лежащие севернее и восточнее Карманово. Положение здесь становилось весьма опасным. 9 августа немецкие войска еще отбивали вражеские удары, но 10-го русским удался широкий прорыв на левом фланге 342-й дивизии, который заставил ее отступить за Яузу.

Впереди 342-й закрепилась 36-я моторизованная дивизия, которая отражала при незащищенном левом фланге вражеские атаки с севера на 2-ю танковую дивизию. Крупные силы русских вели там наступление на юг и юго-восток, и танкистам угрожал враг с тыла. Дивизия могла попасть в окружение. Ей был дан приказ к отходу. В ночь с 10 на 11 августа она пробила себе дорогу на юг и вышла без больших потерь. Высокое мастерство танкистов, их смелость и дисциплинированность были доказаны на деле. Особую похвалу заслужил дивизионный командир, генерал Гольник, чье хладнокровное и осмотрительное руководство помогло справиться с тяжелой задачей. Давление врага на 2-ю танковую дивизию с севера и северо-запада удалось выдержать, как и атаки на 342-ю дивизию, оборонявшуюся на линии Самойлове — Карманово. К востоку от Карманово сражался усиленный II батальон 113-го танкового полка 1-й танковой дивизии. В ходе тяжелейшего боя он был фактически уничтожен. 28 августа из всего батальона вернулись в свой полк только один офицер и 12 солдат. Основная масса 215-го полка 78-й дивизии и два батальона соседнего правого корпуса пришлось перебросить на этот сложнейший участок.

В начале августа 78-я дивизия была переброшена из района Юхнова (80 км юго-восточнее Вязьмы) на ржевское направление. Ее усиленный 195-й полк присоединился, как уже упоминалось, к 102-й дивизии, а усиленный 215-й полк — к левому крылу 342-й дивизии. II батальон 215-го полка был выведен из его состава и наряду с 1-й танковой дивизией введен в бой у Гжати. Рано утром 11 августа примерно треть состава 78-й дивизии достигла у Самойлово участка расположения 342-й дивизии. Она понесла тяжелые потери и была вынуждена отступать. Три немецких батальона русские окружили западнее реки Яуза в Шеломках и Крутом. Севернее сражался 215-й полк (без 2-го батальона) против танков противника у деревни Большие Носовые. Здесь попал в окружение 1-й батальон 215-го полка. 78-я дивизия сразу же отправила туда 178-й саперный батальон. В этот же день (11 августа) в 16.00 поддержанные дивизионом 178-го артполка оба батальона 14-го полка выступили для прорыва котла, в который попали батальоны 342-й дивизии. Лесные дороги оказались непроезжими, так что три километра эти войска прошли только за два часа. Около 19.00 батальоны 14-го полка встретились с противником, атаковали его и отбросили назад. Через полтора часа батальоны были освобождены. Выделенный правой соседней армией (3-я танковая) усиленный 479-й полк (боевая группа Вольковитца) был введен в бой в промежуток между 342-й и 36-й моторизованной дивизиями. Здесь противник особенно упорно стремился к Карманово. Русские бросили сюда большие силы (19-я стрелковая и 1-я гвардейская стрелковая дивизии, 154-я и 161-я танковые бригады), угрожая с флангов. У немецких соединений в этой ситуации положение осложнилось. Мощная артподготовка — до 9000 снарядов в день — уничтожала немецкие укрепления. Одновременно действовала и русская авиация. 12 августа южнее Шеломки удалось подбить 55 вражеских танков. Только один штабс-фельдфебель Барт со своим противотанковым расчетом уничтожил 30 из них.

В последующие дни противник перерезал линию снабжения Самойлово — Карманово. В бою с ним особенно отличился 479-й полк: он вновь занял две деревни. В районе действия 36-й моторизованной дивизии, находившейся на обращенной к северо-востоку дуге, к 15 августа ожидался главный удар русских. 8-й пехотный корпус пытался захватить с северо-востока Карманово. Здесь он обрушился на 2-ю танковую дивизию. Беспрерывно с севера и северо-запада русские штурмовали Карманово. Атаки, прорывы и контрудары сменяли друг друга, и немецкие войска постепенно оттеснялись к Карманово. 21 августа авиаразведка доложила, что противник перебрасывает с севера мощные силы (около 700 повозок и 40 танков), 46-й танковый корпус принял тяжелое решение: отвести с согласия командования армии войска и сдать Карманово.

22 и 23 августа в тяжелых боях, в ходе которых были подбиты 20 вражеских танков, происходил отвод войск. Противник преследовал их, однако ранним утром 24 августа танковый корпус уже занял новые позиции. Таким образом, отступление на этом участке было завершено. Но бои продолжались. Последующие атаки русских были отражены при поддержке артиллерии и авиации. 4 сентября потерпела неудачу последняя атака противника с участием большого числа пехоты и танков. Перед 46-м танковым корпусом осталось 460 подбитых вражеских танков. Из них 131 уничтожила 78-я дивизия, остальные 77 — 10-й зенитный полк.

13 августа началось русское наступление южнее дислокации 3-й танковой армии. Однако противник, несмотря на свое превосходство в людях и технике, не смог прорваться к Вязьме. Его остановили храбрые защитники города, несмотря на широко растянутые позиции.

Во второй половине августа дивизия «Великая Германия» (генерал Хоернляйн) была переброшена командованием группы армий «Юг» в район Смоленска, а затем ближе к месту прорыва русских южнее Зубцова. Когда 9 сентября после мощной артподготовки русские прорвали фронт у Черкасово — западнее Зубцова, «Великая Германия» была немедленно поднята по тревоге с целью контратаковать и восстановить прежнее положение. С наступлением темноты соединения дивизии, несмотря на постоянные бомбежки при свете осветительных ракет русской авиации, вышли на исходные позиции. Значительные потери не помешали ранним утром 10 сентября выступить обоим полкам «Великой Германии»: 2-му — под командованием полковника Гарски — справа и 1-му — под командованием обер-лейтенанта Грейма — слева. Их поддержала артиллерия, танки, самоходные орудия и самолеты Ю-87. Пехота продвигалась медленно: русские обрушивали на нее неслыханный артиллерийский, реактивный и минометный огонь. С воздуха постоянно пикировали бомбардировщики. Атака следовала за атакой. Орудийный огонь и минные поля вызывали потери у дивизиона «Великая Германия», а болотистая почва вынуждала его действовать на узком пространстве под огнем противника. Его оборона Черкасово и Костоносово не давала возможности взять эти деревни. Однако атаки одной русской армии и одного танкового корпуса были отбиты. Полки начали окапываться. 13 самолетов, 19 танков, 13 противотанковых пушек и 2 самоходных орудия врага были уничтожены. Но и «Великой Германии» здорово досталось.

После относительно спокойной ночи 11 сентября наступление возобновилось. Так же, как и вчера, русские открыли убийственный огонь.

И снова одна атака следовала за другой. Только с большим трудом в упорной и ожесточенной борьбе немецкие солдаты медленно продвигались вперед. Левый сосед 72-й дивизии оставил Михево. На помощь поспешил резервный батальон 1-го полка.

Начиная с 12 сентября русские, введя в бой пехотные и танковые силы, попытались снова прорваться в район дислокации дивизии «Великая Германия». Это им не удалось, но и немецкое наступление тоже не состоялось. Произошел как бы боксерский поединок с большими потерями с обеих сторон.

Все же 22 сентября положение наконец изменилось. После обстоятельной подготовки и поддержки артиллерией и авиацией в 17.00 последовало наступление, в котором штурмовой саперный батальон «Великая Германия» оказался в центре борьбы. Со связками ручных гранат и огнеметами стрелки и саперы ринулись на врага и штурмовали бастион, расположенный на кладбище. Это была высотка, прилегающая на востоке к Черкасово. Местность справа и слева была также очищена от противника атакой с применением ручных гранат. Захваченные окопы приводились в порядок. Солдаты подготовились к обороне. Противник 23 сентября тщетно пытался овладеть позицией дивизии. 30 сентября в соответствии с приказом по армии «Великая Германия» вместе со своим соседом, 72-й дивизией, начала наступление. Сначала оно было удачным, но вскоре русские сильным огневым ударом отрезали от «Великой Германии» левое крыло боевой группы Гроссера. В последующем, принесшем немалые жертвы бою все же удалось достичь цели наступления и улучшить положение на переднем крае главной полосы обороны. Однако потери дивизии были слишком велики. Командир 2-го полка полковник Гарски был смертельно ранен. «Великая Германия» все же продолжала удерживать позицию, имея справа 129-ю и слева 72-ю дивизии. Между 6 и 9 октября «Великая Германия» была отправлена на отдых в район Оленино. Ее место заняла 95-я дивизия.

В середине октября русские атаки в районе Зубцово затихли. Десять долгих недель русские, не считаясь с людскими потерями и убылью техники, давили на слабеющие ряды немецкой обороны. Возникли очень опасные моменты, которые удалось предотвратить только благодаря прибывшим на поля сражения трем танковым и большому числу пехотных дивизий, которые предназначались для группы армий «Юг». Вражеские самолеты пытались помешать переброске войск. Они неоднократно бомбили железнодорожную линию и вокзалы. Железнодорожники проявили при этом такое же мужество и боеготовность, как и их товарищи в полевых мундирах.

Русские несли большие потери в живой силе и технике, но бросали все новые людские резервы и танки на немецкие позиции. Не испытывая недостатка в боеприпасах, они пытались пробиться к Ржеву. Большую роль здесь сыграла введенная в бой авиация. Бои шли с переменным успехом. Тяжелейшая нагрузка, испытываемая и рядовыми, и командирами, постоянно возрастала. Немецкий фронт держался, хотя южнее Зубцово врагу удалось прорвать наши позиции. Он смог оттеснить немецкие подразделения до окраины Ржева, достичь берега Волги с обеих сторон города. Однако своей цели — отбить у 9-й армии два важных пункта — Сычевку и Ржев, он не достиг. Ржев оставался в немецких руках. Его стойко защищала 6-я дивизия с подчиненными ей частями 129-й, 251-й и 253-й.

Летнее сражение в районе Ржева завершилось наконец успехом немецких войск. Командование ими находилось в надежных руках генерал-полковника Моделя. Опытность воина и необычная сила его характера вдохновляли всех бойцов 9-й армии. Он был ее движущей силой. И не только подчиненные ему командиры чувствовали на себе силу его воли, Модель был непреклонен и перед Гитлером, открыто защищая свою точку зрения. Гитлеру импонировало то, что Модель хорошо понимал сложившуюся обстановку на передовой, принимал, если нужно, решительные меры, искусно импровизировал и с честью выходил из критических ситуаций. О своем несогласии с Гитлером он мог заявить откровенно, не боясь вступать в противоречия. Однажды Гитлер решил перебросить танковый корпус ближе к Гжатску. Модель же считал, что лучше оставить рядом с Ржевом. Оба настаивали на своей точке зрения. Спор становился все яростнее, и наконец Модель закричал:

«Мой фюрер, вы командуете 9-й армией или я?» Пораженный этим резким ответом, Гитлер решил в приказном порядке утвердить свою точку зрения. Тогда Модель громко произнес: «Я вынужден заявить протест». Растерянная и испуганная стояла вокруг гитлеровская свита: подобного тона по отношению к Гитлеру еще никто не допускал. К их удивлению, Гитлер неожиданно уступил: «Хорошо, Модель, делайте так, как вы хотите, но вы ответите головой, если ошибетесь». Все облегченно вздохнули. Гитлер уважал в Моделе человека больших возможностей. Это объясняет причину того, что Гитлер не наказал его за смелую речь.

В летнем сражении образцово взаимодействовали все части армии:

пехотинцы, кавалеристы и саперы сражались на поле боя с величайшей отвагой;

артиллеристы, истребители танков, танкисты, зенитчики и экипажи бронетранспортеров, невзирая на сильный огонь противника, помогали пехотинцам;

связисты под огнем врага устраняли обрывы в проводах; курьеры, если отказывала связь, бежали под пулями, но вовремя доставляли донесения;

врачи и санитары подручными средствами спасали под огнем раненых, вынося их из боя;

ветеринары заботились о боевом друге бойца — лошади; обозники, повара и снабженцы под градом снарядов и бомб доставляли на жизненно важные для сражающегося фронта участки все необходимое;

ремонтно-восстановительные службы день и ночь ремонтировали оружие и, наконец, немецкая авиация в самые решительные моменты поддерживала солдат во время сражений и уничтожала советские самолеты в воздушных боях.

Надежная оборона обеспечивалась самопожертвованием, непоколебимой волей к победе и упорством в бою.

Несмотря на поставленные перед немецкими солдатами, казалось бы, неразрешимые задачи, плохую погоду, временами полное отсутствие продовольствия, неблагоприятную для ведения боя местность, они выполняли свой долг, сражаясь не на жизнь, а на смерть.

Результат сражения за Ржев: русские потеряли: 380 000 убитых и раненых, 13 770 пленных, 2956 танков, 45 орудий, 101 противотанковое и зенитное орудие, 227 минометов, 781 пулемет и 870 самолетов (из которых 59 сбиты пехотой).

Начиная с последних летних боев и до середины октября 1942 года немецкая авиация следила за сосредоточением мощных русских сил севернее и северо-западнее Ржева, между Калинином и Торопцом, и по возможности наносила по ним бомбовые удары. Эта концентрация войск говорила о том, что русские помимо наступления на Великие Луки не отказались и от своего прежнего намерения: взять Ржев и последующим ударом на Смоленск прорвать немецкий фронт на центральном направлении. Соединения 9-й армии образовали выступ во вражеской территории и ожидали атаки с трех сторон. Противник рассчитывал в третьем сражении за Ржев достичь своих целей.

Линию фронта 9-й армии, которой командовал генерал-полковник Модель, с узловыми точками Сычевка, Ржев, Оленино и Белый удерживали в течение нескольких месяцев старые пехотные дивизии. Ширина линии обороны и силы дивизий не обеспечивали успешного противостояния крупному вражескому наступлению. Для снабжения войск не хватало необходимой глубины обороны. Подвижные резервы 9-й армии (9-я танковая, 14-я моторизованная и дивизия «Великая Германия») дислоцировались в районе Оленино.

Этой зимой немецкий солдат имел отличную теплую одежду. Но нагрузки на него не уменьшились. Месяцами он должен был выполнять очень тяжелые задачи, воюя без передышки: то в наступлении, то в обороне. К началу сражения снега было еще немного, но позже метели и заносы сделали жизнь немецких солдат невыносимой. Окопы постоянно заносило, и приходилось снова и снова расчищать их саперными лопатками. Заметенные снегом дороги требовали постоянной расчистки, затягивая переброску и введение в бой резервов. Термометр показывал от 0 до —25 градусов. Дни были короткими — всего 9 часов светлыми, а с трех дня и до шести утра темными. 25 ноября большие силы русской пехоты и танков при участии авиации начали большое наступление с четырех сторон: севернее Сычевки;

западнее Ржева;

севернее Белого в долину Лучесы;

и южнее Белого.

Вражеский удар севернее Сычевки мог быть чрезвычайно опасным. Могла быть нарушена жизненно важная железнодорожная линия снабжения 9-й армии Вязьма — Ржев. 78-я пехотная дивизия под командованием генерала Фёлькерса только что сменила 5-ю танковую, дислоцирующуюся в районе устья Гжать и на Вазузе, когда началось крупное русское наступление. В сильную вьюгу после двухчасовой артподготовки в 7.15 восемь русских стрелковых дивизий и 3 танковые бригады приступили к штурму этого района и добились прорыва на площади в 3 км². Обер-лейтенант Кётер сразу же ввел в бой свой 14-й пехотный полк. До наступления темноты его 2-й батальон отбросил из ряда деревень настойчиво атакующего противника. 26 ноября его атака продолжалась. Однако, несмотря на отвагу 2-го батальона 14-го пехотного полка, поддержанного слева 1-м батальоном 14-го полка, пехотинцами сопровождения 5-й танковой дивизии, отстоять прежний передний край обороны не удалось. После мощной огневой подготовки вражеская пехота и 60 танков пошли в контрнаступление против фронта, фланга и тыла 2-го батальона. Не хватало боеприпасов. Подразделения несли большие потери, и только небольшой группе солдат удалось пробиться на юг. И все же бой принес свою пользу. Русские вынуждены были теперь направлять свои силы не на расширение района прорыва, а на защиту от противника.

Во второй половине того же дня (26 ноября) генерал Фёлькерс взял на себя управление боем на южном участке 5-й танковой дивизии. Постоянные нарушения связи сделали невозможным командование всем участком. Он был разделен на две части, каждая из которых стойко отбивала непрерывные вражеские атаки. В тяжелом ближнем бою немецкие солдаты отбросили противника, уничтожив 29 танков. Но не обошлось и без жертв. Вечером 78-я дивизия сообщала о своем положении: «Все подразделения сильно потрепаны. Большие потери в снаряжении и оружии — легкого, среднего противотанкового и тяжелого стрелкового».

27 ноября русским удался прорыв на левом участке фронта 78-й дивизии. Он сопровождался беспрерывными боями. Проведенная артподготовка сильно обескровила противника. Вперед вырвался 2-й русский гвардейский кавалерийский корпус, сопровождаемый танками. Он пересек железную дорогу Вязьма — Ржев и блокировал движение поездов. Противник проник глубоко в лес юго-западнее Ржева и угрожал другой железной дороге: Ржев — Оленино. В тяжелых боях линия Вязьма — Ржев была освобождена. Но угроза со стороны прорвавшихся вражеских частей заставила серьезно охранять составы с войсками, боеприпасами и продовольствием. Это вело к тому, что фронт вынужден был выделять теперь из своего состава подразделения для охраны железной дороги. Резервов почти не осталось, и их приходилось перебрасывать с одного участка на другой. Для этого нужно было разведать новые пути, освоить их и поддерживать в порядке. Через некоторое время удалось наконец окружить и уничтожить русский гвардейский кавалерийский корпус.

Но вернемся к сражениям 78-й дивизии.

Обер-лейтенант Райзингер, командир 215-го пехотного полка, получил следующий приказ: все части, находящиеся на опасном левом участке фронта, сосредоточить под своим командованием, закрыть образовавшуюся брешь и предотвратить дальнейшие попытки прорыва. Райзингер прикрыл свой фронт учебной ротой дивизии, дислоцированной в Лопотке. Она имела несколько самоходных орудий и собрала под своим крылом отбившихся от своих частей солдат.

К участку фронта Райзингера прорвались на юго-восток пять казачьих эскадронов. Им оказали достойную встречу. Пехотинцы и артиллеристы били русских из всех видов оружия. Самоходные орудия стреляли прямой наводкой. Случайно один самолет Ю-88 появился над деревней и, найдя русских, разбомбил их соединения и расстрелял из пулеметов, уничтожив казачьи части. Райзингер организовал оборону на своем участке. Из отдельных групп и отбившихся от своих частей солдат он образовал три участка обороны, которыми удалось закрыть брешь и отразить все атаки.

30 ноября после обычной артподготовки русский пехотный полк и около 45 танков ворвались в Малое Кропотово (правый фланг 5-й танковой дивизии, подходящий вплотную к участку обер-лейтенанта Райзингера) и спустились в низину юго-западнее деревни. Чтобы обезопасить свой левый фланг, Райзингер выставил против неприятеля учебную роту гауптмана Келлера, танковую роту и 4 самоходных орудия. Во второй половине дня Келлер обрушился на врага, обошел его слева и в течение 20 минут русские, около одного батальона, были отброшены, оставив на поле боя 20 танков, 7 противотанковых и два зенитных орудия. Этот успех окрылил Келлера, и он решил исправить положение в Малом Кропотово. И это смелое предприятие ему удалось благодаря неожиданной поддержке с северо-запада 2-го батальона 18-го полка 6-й дивизии. Русские, захваченные врасплох, отступили на восток.

Очень тяжелые дни начались для русских войск с конца августа до середины декабря. 7 русских пехотных, 4 гвардейские стрелковые, 3 гвардейские кавалерийские дивизии и 10 танковых бригад были так изнурены боями с 78-й дивизией, что оказались не способны к дальнейшему наступлению. В сообщении вермахта от 5 декабря 1942 года говорилось: «В оборонительных боях за последние 10 дней 78-я пехотная дивизия уничтожила 169 русских танков».

Севернее 5-й танковой дивизии стояла 102-я дивизия с подчиненным ей усиленным 195-м полком 78-й дивизии. Здесь также наступали русские. Поддержанные танковыми частями, они бросались волна за волной против участка 102-й дивизии. Однако передний край обороны, хотя и с большим усилием, был удержан благодаря стойкости немецких солдат и хорошему взаимодействию всех видов оружия. 102-я дивизия успешно ликвидировала русский прорыв, угрожающий на южном фланге ее правому соседу, и закрыла брешь. В середине декабря в докладе главного командования вермахта говорилось: «В течение нескольких недель в тяжелых оборонительных боях за Ржев особенно отличилась 102-я пехотная дивизия». В этих сухих словах заключено очень многое: бои, потери, стойкость, выдержка!

18-й пехотный полк под командованием полковника Беккера (6-я пехотная дивизия) после долгих трудных боев в летнем сражении за Ржев был выведен наконец для отдыха и укомплектования на юго-запад от Ржева и передан в резерв 27-го корпуса (генерал Вайс).

25 ноября из корпуса пришла первая ориентировка: «Наступление русских по всему фронту», а 28 ноября в 8 часов следующая: «Новое обострение! Враг перешел у Осуги железную дорогу и движется на запад!»

Из 18-го полка и 3-го дивизиона была срочно образована боевая группа Беккера, которую подчинили штабу 129-й пехотной дивизии (генерал Праун) с задачей: «немедленно начать марш к Осуге». В снежную бурю в своей неплохой, но и совершенно непредназначенной для долгих переходов форме группа с большим трудом двигалась вперед. Сани едва преодолевали высокие снежные сугробы. Пехота продвигалась быстрее, а вот моторизованная истребительно-противотанковая рота 18-го полка застряла. Положение в районе Осуги стало угрожающим. 2-й батальон 18-го полка в 22.00 был погружен на станции Папино (на маршруте Ржев — Осуга). В воскресенье 29 ноября в 5.00 батальон прибыл в Осугу и приблизительно в это же время ее достигли передовые части боевой группы Беккера. Генерал Праун получил приказ: освободить железную дорогу и очистить от противника лес в западном направлении. Беккер с танковой ротой должен был пройти к станции и приблизиться к будке путевого обходчика (в 7,5 км южнее Осуги). Затем занять исходное положение и прочесать лес юго-западнее Ложек. К сожалению, все не удалось тщательно продумать, и Беккер получил всего лишь одну танковую роту. А поскольку истребительно-противотанковая рота 18-го полка не подошла, в боевой группе отсутствовало противотанковое оружие. 30 ноября в 7.00 18-й полк перешел в наступление. Солнце светило вовсю, и немедленно появились русские самолеты. Но этот налет не задержал полк. Сильная канонада с востока говорила о том, что там бушует жестокий бой. Целью атаки русских были две деревни — Большое Кропотово и Малое Кропотово. При поддержке танков они ворвались в Малое Кропотово и блокировали боевую группу Вэше (430-й полк 129-й дивизии). 2-й батальон 18-го полка, идущий восточнее железной дороги, с высоты над Малым Кропотово атаковал неприятеля. (Имеющиеся у него пять танков подбило случайно оказавшееся там немецкое самоходное орудие). Батальон освободил группу Вэше (ср. со сражениями 78-й дивизии) и двинулся к своей цели — вышеупомянутой будке путевого обходчика.

С 14.30 до наступления темноты в 15.00 оба батальона 18-го полка двинулись в северо-западном направлении. В 18.00 они взяли штурмом две деревни западнее железной дороги и остановились там на ночь. Русские укрылись в лесу юго-западнее Ложек. Немецкий бронепоезд, патрулируя по железной дороге, оказывал активную помощь сражающимся батальонам. Он имел также задание на подходе из Сычевки к Осуге обеспечить охрану моста через речку Осуга. С юга к мосту устремились части 24-го русского кавалерийского полка. Бронепоезд, проехав по железнодорожным путям, разбил русские части на восточную и западную половины. На мосту, поднятому на 30-метровую высоту, расстрелял находившихся там кавалеристов. Имея на вооружении 20 минометов и 24 пулемета, бронепоезд, двигающийся в одну и другую стороны по железной дороге, активно действовал против противника. В результате было захвачено большое количество военного имущества, и в том числе немецкая полевая гаубица. Железная дорога была освобождена и ночами по ней уже курсировали поезда со снабжением для армии. Днем по причине вражеского обстрела поезда могли ходить только во вьюжную погоду. Выкрашенный для маскировки в белый цвет паровоз тащил по рельсам такие же белые вагоны.

В последующие два дня в сильный мороз части генерала Прауна, утопая по колени в снегу, медленно продвигались сквозь густую поросль лесов юго-западнее Ложек. 3 декабря 18-й полк получил от генерала Прауна следующую ориентировку: «Русские прорываются массированными танковыми силами севернее и южнее Белого. Боевая группа Прауна с подчиненным ей 18-м пехотным полком по железной дороге отправляется в Оленино. 1-й батальон 18-го полка остается в резерве корпуса для охраны железнодорожного пути в Ложках и южнее их».

Уже через два часа после начала наступления русских севернее Сычевки в районе расположения 206-й дивизии на дуге Молодой Туд под командованием генерала Гиттера они начали мощную артподготовку по всей 42-километровой длине участка, занимаемого дивизией. Вскоре после нее началось наступление пехоты и танков против правого, левого флангов и центра дивизии. Русским удалось прорваться на всех трех направлениях. В этом не было ничего удивительного. Слишком широкий сорокадвухкилометровый фронт, удерживаемый всего лишь одной, ослабленной в боях дивизией. Позиция ее состояла всего лишь из отдельных опорных пунктов, часто удаленных друг от друга на километры. Наблюдать за соседями можно было лишь с территории, лежащей между ними, высылая туда дозоры. Прорыв справа — здесь потерпел поражение стоящий слева 451-й полк 251-й дивизии — был самым опасным. В случае расширения занятой территории он мог привести к свертыванию всего фронта 206-й дивизии. Вражеская атака на левом фланге этой дивизии задела и ее левого соседа — 253-ю. И также был прорван фронт. Русское наступление против правого фланга 251-й дивизии и далее против 87-й удалось остановить.

В район Холмеца в 18.00 прибыл мотоциклетный батальон, находившийся в армейском резерве дивизии «Великая Германия», и поспешил на помощь 253-й дивизии. Его направили в резерв 473-го полка, который стойко удерживал свою позицию. Уже вечером 27 ноября батальон снова был выведен из резерва и направлен на юг в долину реки Лучесы. Из-за глубокого снега марш оказался мучительно трудным. 25 ноября 1-й батальон пехотного полка «Великой Германии» двинулся к левому флангу 206-й дивизии и на стыке с 253-й атаковал Книжниково и Шарки — две деревни, занятые русскими. Глубокий снег препятствовал наступлению. Штурм Книжникова продолжался до самой ночи. Упорная борьба шла за каждый дом. Перед Шарками атака захлебнулась от сильного огня. III пехотный батальон, I и III танковые батальоны и III артиллерийский дивизион «Великой Германии» были брошены на подкрепление, чтобы возобновить 26 ноября штурм. Несмотря на сильное сопротивление русских, пехота, поддержанная танками и артиллерией, овладела деревней Шарки, а затем Ванино и Моторино. Последнюю, впрочем, пришлось отдать из-за отсутствия достаточного количества боеприпасов, а также из-за больших потерь. 27 ноября в 7.30 после артподготовки пехота вновь поднялась в атаку. И опять неудачно. Несколько танков вышло из строя, а пехотинцы вынуждены были передвигаться по-пластунски. В связи с этим штаб XXIII корпуса приказал прекратить бой и закрепиться на захваченной позиции, определившей новый передний край обороны. III пехотный батальон остался на месте. Другие же части дивизии «Великая Германия» (I пехотный полк, остаток истребительно-противотанкового дивизиона, II штурмовой саперный батальон, зенитная батарея и III дивизион артиллерийского полка) сформировали новую боевую группу Келлера, которая должна была направиться в долину Лучесы. Дальше на востоке русские переправились на участке 206-й дивизии через реку Молодой Туд у Денисово и проникли далеко вглубь. 1-й дивизион артиллерийского полка 206-й дивизии подбил несколько вражеских танков. Две роты 14-й моторизованной дивизии были направлены в этот район для усиления противотанковой обороны. Противник подошел уже ко второй немецкой позиции. Против него выступил 53-й полк 14-й моторизованной дивизии и батальон 413-го полка 206-й дивизии. Однако полк не успел еще подойти ко второй позиции, как натолкнулся на противника и был вынужден перейти к обороне на северной опушке леса (севернее Лисино). Прибывший сюда танковый батальон дивизии «Великая Германия» вступил в бескомпромиссную борьбу с танками русских. Танки бились против танков. Вечером батальону пришлось оставить захваченную территорию, так как он оказался без сопровождающей его пехоты.

Превосходство противника заставило в ночь на 28 ноября отвести фронт на линию Зайцево — Урдом — Брюханово. Деревня Урдом занимала господствующую высоту и стала ключом к новому переднему краю. 29 ноября здесь шли ожесточенные бои. Особенно самоотверженно сражались и останавливали русские атаки части танкового батальона и 3-я рота саперного батальона «Великая Германия». Но потери при этом были велики. В конце концов деревня, несмотря на отчаянное сопротивление, была потеряна. Прибывший сюда лыжный батальон «Великой Германии» под командованием ротмистра Бартрама изменить положения не смог. Отражая атаки противника, он потерял почти половину личного состава. Этот батальон, как и танковый, который до 30 ноября подбил 25 вражеских машин, был отозван и вернулся к дивизии «Великая Германия».

В ночь на 29 ноября опорный пункт 301-го полка был потерян. Это произошло при следующих обстоятельствах. Русские ушли вперед, далеко на юг. В этом же направлении отступала немецкая рота во главе с командиром, знающим русский язык. Он был одет лишь в белый маскировочный костюм. Русское подразделение приняло немецкую роту за свою войсковую часть. И не предприняло никаких боевых действий. Рота благополучно вернулась к своему 301-му полку. 26 ноября в 7 часов на самом опасном участке — правом фланге 206-й дивизии 11-й полк 14-й моторизованной дивизии пошел в контратаку. Однако русские танки сорвали ее.

В тот же день, 26 ноября, 14-я моторизованная дивизия взяла на себя весь правый участок 206-й дивизии и позволила последней отойти.

В то время как находящаяся правее 251-я дивизия отражала атаку русских, иногда контратакуя, положение у ее левого соседа оставалось чрезвычайно напряженным.

14-я моторизованная дивизия несла здесь большие потери из-за постоянных танковых атак.

В 6-ю дивизию поступили сведения, что севернее Ржева противник снял с фронта свои части и направил их на запад к северу от Бахмутово. К такому же выводу пришло и командование 251-й дивизии. По ночам длинные колонны русских грузовиков с зажженными фарами направлялись севернее Волги на запад, чтобы усилить свои войска, сражающиеся против 206-й дивизии.

Стало известно положение 6-й армии, воюющей под Сталинградом. Западнее Ржева не ослабевали мощные атаки русских. В жестоких битвах они были отброшены 14-й дивизией, которая понесла такие большие потери, что ее были вынуждены укрепить 3-м батальоном 451-го полка 251-й дивизии. 3 декабря русские перенесли свой удар немного восточнее, против левого фланга 87-й дивизии.

Здесь после артподготовки противник смог перейти Волгу южнее места, где впадает река Кокша, и прорвать передний край немецкой обороны. Лед на Волге стал прочным. Он выдерживал орудие с четверкой запряженных в него лошадей. На правом фланге 251-й дивизии шли ожесточенные бои с вражеской пехотой и танками. Здесь победу одержал 459-й полк под командованием полковника Фишера.

4 декабря в солнечную погоду при восьми градусах холода русские смогли закрепить успехи предыдущего дня. Однако 459-й и 451-й полки 251-й дивизии отразили все их атаки, расстреляли сидящую на танках русскую пехоту и подбили семь танков. 5 декабря 251-я дивизия продолжила стойко удерживать свой передний край. Только в районе 451-го пехотного полка, который оборонял позицию почти 5-километровой длины, противнику удалось добиться некоторого успеха. 251-я дивизия была озабочена своим правым флангом, где русские стояли на правой стороне Волги. 27-й корпус (генерал Вайс) передал ей 251-ю дивизию с ее вогнутым флангом и 87-ю дивизию со всеми входящими в нее подразделениями.

Все дни проходили в решающих сражениях.

На рассвете 7 декабря враг снова атаковал 451-й полк и далее, левее, 14-ю моторизованную дивизию, которая оставила две деревни — Кондрако во и Гончуки. В это же время 451-й полк в составе I батальона и 6-й роты, 2-го эскадрона подвижного отряда 251-й дивизии, а также с двумя приданными ему самоходными орудиями стойко удерживал свою позицию. 8 декабря снова шел жестокий бой. Уже к середине дня 451-й полк отразил три атаки и уничтожил три вражеских танка. Но положение 14-й моторизованной дивизии становилось все более опасным. Она была передана 251-й дивизии, чтобы упорядочить хаотичные действия подразделений обеих дивизий. Энергичный генерал Бурдах, командир 251-й дивизии, взял на себя командование новым передним краем, выровнял его и заложил тем самым фундамент для дальнейшей обороны.

9 декабря обер-лейтенант фон Рекум, командир подвижного отряда 251-й дивизии, взял под свое командование участок 87-й дивизии на правом крыле 251-й. Справа расположились остатки саперных батальонов капитана Зауермильха 187-й и 251-й дивизий; по центру — капитан Зофа (убит 11 декабря) с остатком лыжного батальона 87-й дивизии и слева — ротмистр Швигер с мотоциклетным батальоном 72-й дивизии. Затем следовали 10-я рота 428-го полка 129-й дивизии (с 12 декабря) и 1-й эскадрон подвижного отряда 251-й дивизии. Таким образом, создалась смешанная боевая группа, которую фон Рекум принял в довольно тяжелом состоянии. С 9 по 12 декабря эта группа отразила, беспрерывно контратакуя, 37 атак русских 380-й и 375-й стрелковых дивизий, а также 59-й лыжной бригады. Позиция была удержана. Три русских офицера и 118 солдат взяты в плен. Военные трофеи составили: 41 автомат, 11 легких и 2 тяжелых пулемета и 6 противотанковых ружей.

19 декабря в 9.30 в Волков на командный пункт 14-й моторизованной дивизии прибыл из долины Лучесы 18-й пехотный полк 6-й дивизии (полковник Беккер). Полк шел по покрытой снегом дороге, беспрерывно расчищая ее лопатами. Это было третье участие этого полка в зимнем сражении. В ориентировке, полученной полковником Беккером, сообщалось: «Русские прорвали старый передний край главной полосы обороны и взяли деревню Гончуки. В настоящее время передний край проходит от Усово к северному выступу леса восточнее Гончуков — к опушкам леса восточнее, южнее, западнее и северо-западнее Гончуков, затем дальше на север за Зайцево. Противнику удалось продвинуться на юго-запад на глубину около 2 км. У русских несколько сотен пехоты и танки. Из перехваченной радиограммы известно, что фамилия командира — Никитин. Он находится в постоянной связи с Дорошенко — командующим русскими частями на окраинах. Прорвавшаяся вражеская группа блокирована на западе у командных пунктов мотоциклистов 54-го полка, артиллеристов и 57-ю строительную роту. I батальон 18-го полка два дня назад приступил к ликвидации бреши, откуда противник пытается атаковать, чтобы воссоединиться с Никитиным. В связи с этим 1-му батальону 18-го полка приданы остатки 14 различных подразделений, оказавшихся здесь во время вражеского прорыва и представляющих собой незначительные силы. В этом районе в настоящее время взял на себя командование обер-лейтенант фон Линдайнер-Вильдау, командир 11-го полка. Дивизия ничего не намерена была предпринимать против частей Никитина, так как имеющиеся силы будут необходимы для введения в бой в целях предотвращения вражеских атак снаружи кольца».

Для прибывшего на место сражения командира 18-го полка создалась благоприятная обстановка. Полковник Беккер, старый, опытный и надежный полковой командир, разделил весь участок следующим образом: в подкрепление к лыжному батальону «Великая Германия» направил 2-й батальон 18-го полка южнее Гончуков, 1-й батальон 18-го полка — западнее Гончуков, далее группу обер-лейтенанта Вольпердинга с различными подразделениями 206-й пехотной и 14-й моторизованной дивизий — северо-западнее Гончуков. Соседом слева был саперный батальон 14-й моторизованной дивизии. 11 декабря в 18.00 полковник Беккер принял командование на всем этом участке. Артиллерийскую поддержку осуществлял 2-й дивизион 14-го артиллерийского полка.

Центр участка (1-й батальон 18-го полка) оказался самым опасным местом: выступающий здесь клином лес благоприятствовал намечающемуся прорыву противника. По всей территории велся очень сильный минометный и артиллерийский огонь. В ночь на 12 декабря полковник Беккер приказал поставить мины в танковую колею, оставленную после прорыва Никитина. Это мероприятие оправдало себя. Два танка Никитина попытались прорваться на северо-восток и напоролись на мины. Пехота уничтожила танки в ближнем бою. В течение дня противник начал артподготовку против участка Беккера, затем началась атака на стыке между 1-м и 2-м батальонами 18-го полка. Ее удалось отбить. Была перехвачена радиограмма русских о том, что Никитин прорывается на северо-восток, а навстречу ему движется Дорошенко с подкреплением для атаки. Положение на этом участке обострилось. Введенной в бой части было очень тяжело. Под губительным минометным огнем солдаты залегли в снегу на промерзшей земле, не успев даже вырыть окопы. Передний край обороны дрогнул после прошедших боев. Лес мешал сектору обстрела. Его выступающие вперед участки позволяли врагу приблизиться вплотную к линии нашей обороны. Пехота пыталась окапываться, но саперные лопатки отсутствовали. Их по-дружески предоставил им в распоряжение 57-й саперный батальон. Испанские кавалеристы были подготовлены лучше. В направлении главного удара заложены мины.

13 декабря началось ожидаемое наступление русских. В 9.45 они открыли артиллерийский огонь. Сначала слабый, он в дальнейшем усилился и в 13.20 достиг чудовищной силы. Земля дрожала от сыпавшегося на нее железа. Русские под командованием Дорошенко неоднократно атаковали батальон Вольпердинга и 1-й батальон 18-го полка. Обороняющиеся войска использовали все виды оружия. Попытки противника прорвать линию обороны не удались. Но пока шли авангардные бои, в тылу возле командного пункта 1-го батальона 18-го полка неожиданно появились солдаты Никитина. В жестоком бою штабным работникам удалось на некоторое время задержать врага. Когда же одновременно начались танковые атаки с передовой линии и с тыла, ведущий бой 1-го батальон 18-го полка раскололся на два фронта. Боевая группа 18-го полка и 2-й мотоциклетный батальон 2-й танковой дивизии поспешили на помощь. В 19.30 остатки (59 человек) 1-го батальона 18-го полка снова овладели прежним передним краем обороны. Гнойник лопнул. Все вздохнули с облегчением! Однако Никитин намеревался прорваться, и ему это удалось. Это счастье, что он не сумел полностью овладеть нашей позицией.

14 декабря вновь начались тяжелые бои. При сильном минометном и артиллерийском огне следовала одна танковая атака за другой против I батальона 18-го полка Вольпердинга и вновь образованной группы Шпаррера. Атаки и контрудары следовали друг за другом. Как и раньше, 2-й дивизион 14-го артполка удачно поддерживал пехоту точным огнем. Полковник Беккер постоянно руководил им с помощью своего отличного наблюдателя. Удерживающие свои позиции части 2-го мотоциклетного батальона, танкисты и прислуга штурмовых орудий на огромном энтузиазме устраняли все прорывы противника. Их отражал гауптманн Петри со своей последней ротой, 4 танками и 2 самоходными орудиями. 15 декабря в 7.00 он отбросил противника и занял оборону.

Атаки против Вольпердинга и Шпаррера, который был ранен, немецкие подразделения отразили в упорной борьбе. Находившийся на правом фланге 451-го пехотный полк 251-й дивизии с честью выполнил свой долг в этом зимнем сражении, не желая (как обычно) сдаваться противнику. Твердость, стойкость и выдержка 251-й дивизии в тяжелейших боях были выше всяких похвал. Танковые удары русских после артподготовки продолжались. В жестоком ближнем бою наши части отбили врага. С 18 декабря вражеские атаки ослабли. Наступательная сила русских была сломана. Но и немецкие войска были истощены. Солдаты часто засыпали рядом со своими командирами. Только необычайная стойкость позволяла им выстоять. Ночью возводились укрепления, войска закапывались в землю для того, чтобы по возможности избежать потерь. Полное обустройство окопов старались закончить до рассвета (к 6.00), что требовало больших усилий и без того ослабленных окопников. А днем — опять бой под сильным и непрерывным вражеским огнем. К тому же температура постоянно менялась. Днем в сырую погоду валенки пропитывались влагой, а ночью обледеневали на ногах солдат.

25 декабря 18-й полк вернулся наконец к своей дивизии. В зимнем сражении он потерял 13 офицеров, 407 унтер-офицеров и солдат.

В долине реки Лучесы русские начали наступление 25 ноября и прорвались на участке 86-й дивизии. Положение здесь оставалось неясным. До Гривы (19 км юго-западнее Оленино) простирался фронт, занятый боевой группой 110-й дивизии под командованием Линдеманна. Затем линия фронта поворачивала на восток, где стояли части 110-й дивизии. Следующие опорные пункты 86-й дивизии у Карского и Малиновки отделяла от остальных частей четырехкилометровая брешь. Она открывала противнику беспрепятственное продвижение на восток. 2-й батальон пехотинцев дивизии «Великая Германия», поднятый по тревоге вечером 25 ноября, был направлен к долине Лучесы. В пяти километрах восточнее старого переднего края обороны, в районе Тархово — Старухи он нанес удар по врагу. 27 ноября неприятель бросил свои танки на 2-й батальон, оказавший им упорное сопротивление. Поспешившая ему на помощь 1-я штурмовая саперная рота «Великой Германии» атаковала врага в юго-западном направлении и сузила брешь (район Старухи — Ладыжино), прорвавшись к 86-й дивизии. Она удерживала свою позицию в жестоком ближнем бою против значительно превосходящих сил противника и 25 танков.

К долине Лучесы в марш-броске подошла вновь созданная боевая группа Келлера. Она получила от командования дивизии «Великая Германия» трудное задание предотвратить дальнейшее продвижение на восток больших сил противника и восстановить связь с 86-й дивизией. Группа 29 ноября оказалась на месте как раз в тот момент, когда вражеские танки пошли в атаку на 2-й пехотный батальон. Часть из них прорвалась сквозь слабую линию обороны и начала обстрел батальона с тыла, но он держался. 1-й пехотный батальон и имеющиеся в наличии 50-мм противотанковые орудия облегчили положение, но эти пушки вряд ли смогли принести танкам противника Т-34 и КВ-1 серьезный ущерб. Большая их часть была просто раздавлена танками. И все же 88-мм зенитным орудиям, артиллерии и средствам ближнего боя удалось вывести из строя 15 танков. В полдень вражеские танки прорвались через северный опорный пункт 86-й дивизии — Карское и, не встретив сопротивления, устремились на восток и север.

Особенно трудные бои пришлись на долю дивизии «Великая Германия». Ей пришлось воевать против численно превосходящего, технически хорошо оснащенного противника. У деревни Старухи прорвалось 40 русских танков. Боевая группа Варшауера (1-й и 2-й штурмовые саперные батальоны), несмотря на потери, в жестокой борьбе ликвидировала этот прорыв. Такие же ожесточенные бои, потребовавшие больших жертв, выдержал 2-й пехотный батальон. Ему пришлось сражаться далеко не в полном составе. Часть солдат он отдал на усиление другого участка фронта. Невозможно выразить словами то, что пришлось выдержать в холод и снег сражающимся на переднем крае пехотинцам, саперам, артиллеристам и наблюдателям, выдвинутым на передовые позиции. Чтобы хотя бы немного заполнить образовавшиеся бреши, после того как из обозов были изъяты все возможные резервы, начали создаваться временные боевые формирования и сразу же вводиться в бой. 1-й батальон пехоты отправился на восток, чтобы преградить путь врагу, пытающемуся прервать пути снабжения по шоссе Белый — Оленино.

Утром 30 ноября противник вновь перешел в наступление.

Атака следовала за атакой, за прорывом обороны — контрудар. Так, в одной особенно удачной атаке штурмующие саперы под командованием обер-лейтенанта Варшауера вновь овладели Богородицким. Но атаки противника не прекращались! Страшное время! 1-й пехотный батальон был блокирован в Смольково и с трудом смог пробиться в Гороватку. Подчиненный 86-й дивизии 3-й батальон 216-й дивизии потерял всех офицеров, но не вышел из боя. Путь на восток оказался вновь свободен для русских. Из 110-й и 253-й дивизий к ним шли подкрепления пехоты, тяжелой и противотанковой артиллерии.

Затем наступило 1 декабря, день, которому суждено было стать для дивизии «Великая Германия» самым тяжелым. С рассветом три русские дивизии после сильной артподготовки начали наступление по всему фронту с востока от Гривы на юго-восток (Богородицкое — Большое Борятино). 1-й батальон 252-го полка 110-й дивизии прибыл на место и южнее 1-го пехотного батальона занял линию Корнеевка — Голышкино — Большое Борятино.

Русские атаки начались в 7.00 в направлении на Большое Борятино и в 8.30 — на Богородицкое и Гороватку, а в 10.00 — на Богородицкое. В 15.00 начались еще две атаки. Русские прорвали фронт и пошли вперед. Их не остановило даже то, что противотанковыми орудиями были уничтожены их танки. В ходе ближних боев особенно отличился майор Лоренц со своими саперами, но остановить врага они не смогли. Погода тоже была не на нашей стороне. За снежными метелями ничего не было видно и в бой не удавалось ввести бомбардировочную авиацию. 23-й корпус отправил в качестве подкрепления в долину Лучесы 2-й батальон 473-го полка 253-й дивизии (в нем осталось только 5 офицеров, 127 унтер-офицеров и рядовых) и 10-й дивизион 4-го зенитного полка.

Из района Белого сюда поспешил также дивизион самоходных орудий дивизии «Великая Германия». На участке полковника Келлера, командира пехотного полка «Великая Германия», русские вклинились в оборону в нескольких местах. Прорвались даже отдельные танки на Гороватку и на небольшую высотку позади нее, где находился командный пункт полковника Келлера. Этот испытанный и чрезвычайно надежный командир был здесь убит, пораженный осколком мины. Но его пехотинцы, несмотря на большие потери, продолжали стойко сражаться. На переднем крае осталось только несколько пулеметных гнезд. Оказывая сильнейшее сопротивление, немецкий фронт тем не менее откатывался назад.

Вновь понадобилось отправлять на передовую остатки обозников, которых передали 1-й пехотному батальону. Майор Лоренц взял на себя командование пехотным полком. Личным примером и умным осмотрительным руководством он породил в нем атмосферу стойкого психологического равновесия, которое было так необходимо вследствие смерти всеми любимого командира. 4 самоходных орудия, прибывшие из района Белого, придали бойцам полка уверенность. Еще ночью командование дивизии «Великая Германия» приказало войскам занять одну короткую линию обороны, которая протянулась от Гривы в восточном, затем юго-восточном направлении и южнее Новой Боярщины упиралась в сектор обороны 86-й дивизии. Наступило серое утро 2 декабря, и уже в 7.00 возобновились русские атаки. Танки пошли против 2-го пехотного батальона в направлении Белого. Повернув на восток, они нацелились на Кузовлево, где вступили в бой с саперами и 1-м пехотным батальоном. Слабые опорные пункты подверглись сильнейшему минометному огню. Они отчаянно сопротивлялись, но и это не помогло. Отдельные вражеские танки в сопровождении пехоты прорвали фронт. 1-й пехотный батальон был блокирован в Кузовлево. Он защищался с яростным упорством и в конце концов благодаря контратаке майора Лоренца вечером выбил врага. Южнее Лучесы скопились крупные вражеские силы с танками. В 9.00 они нанесли удар по 1-му батальону 252-го полка и прорвались на восток. В ожесточенном ближнем бою противник оттеснил батальон к Худулихе. Мины рвались уже в 2 км от дороги Белый — Оленино, крайне важной для снабжения немецких войск, обороняющихся на юге.

Постоянное напряжение из-за непрекращающихся сражений на передовой, тяжелые потери, холода, метели, утомительная караульная служба — все это измотало войска. Резервы отсутствовали, их просто негде было взять.

Сражения в долине Лучесы продолжались. 3 декабря русские вновь атаковали и опять добились некоторого успеха. Группа Линдеманна 110-й дивизии была брошена на атакующие русские части. Она сражалась на линии Корнеевка — Малая Ивановка — пункт 249.1, где получила подкрепление 2-го пехотного батальона (Пызино — Лонов). Продолжались бои и в районе Кузовлева. Противотанковые орудия и огонь танков в ближнем бою сожгли 13 из 14 вражеских танков. Натиск русских в районе Худулихи против 1-го батальона 252-го полка закончился их жестоким поражением.

Повсюду русские войска поддерживала авиация, но и немецкие летчики были достаточно активны. 4 декабря они добились серьезного успеха в борьбе против русских, вышедших на исходные позиции.

Немецкие войска получили подкрепление. На помощь пришла боевая группа генерала Прауна, переброшенная из района боевых действий под Сычевкой. 4 декабря группа Беккера, командира 18-го пехотного полка, погрузилась в вагоны на станциях Осуга и Папино.

И это несмотря на то что Осуга находилась под сильным вражеским обстрелом. Генерал Праун предоставил в распоряжение 18-го полка свой II батальон, в который вошли следующие подразделения: 2-й мотоциклетный батальон (капитан Петри), 2-й танковый дивизион (вместо него в районе Осуги остался 1-й батальон 18-го полка), затем 3 танка и 2 самоходных орудия. Артиллерийскую поддержку взял на себя 2-й дивизион артполка дивизии «Великая Германия». Боевая группа Беккера должна была отбросить на запад от дороги Белый — Оленино располагавшегося западнее Кострицы противника и его танки. К этой атаке присоединилась стоявшая в обороне войсковая часть и 252-й полк 110-й дивизии.

В воскресенье, 6 декабря, пехотинцы 18-го полка были доставлены в Кострицы на грузовиках дивизии «Великая Германия». В 4 часа дня они заняли исходное положение. Атака, рассчитанная на внезапность, должна была произойти без артиллерийской подготовки. Но неосторожное поведение стоявшей здесь войсковой части заметил неприятель. Последовал минометный обстрел, приведший к значительным потерям.

Ненужные потери. По радио противник передал: «В Худулихе небольшая вражеская группа». Таким образом, исходное положение для наступления осталось для противника тайной. В маленьком блиндаже с трудом разместились генерал Праун, его адъютант и переводчик, а также штабы 18-го и 252-го полков, штаб 1-го батальона 252-го полка и артиллерийское объединенное командование. Слева медленно и с большим трудом продвигались через чащу мотоциклисты, в задачу которых входило окружение противника. Шло время, но от них не поступало никаких известий. Тогда генерал Праун дал приказ на выступление 2-го батальона 18-го полка. В журнале боевых действий 18-го полка сообщалось: «Во время передислокации батальонного командного пункта опытный командир батальона обер-лейтенант Ветер получил смертельное ранение осколком снаряда. Командование принял командир 6-й роты обер-лейтенант Хельвег».

Противник упорно сопротивляется, закрепившись в оборудованных полевых укреплениях. Его необходимо выбивать по частям штурмовыми группами. II батальон достиг первых домов в Новой Боярщине, куда начали прибывать мотоциклисты. Однако враг, закрепившийся на опушке леса, оказал такое мощное сопротивление, что мотоциклисты не смогли своевременно прийти на помощь 2-му батальону. В этот момент в деревне его атаковали вражеские танки. Эта атака была отбита нашими танками и самоходными орудиями. Поверженного противника отбросили из деревни на юго-восток. Приказ по полку гласил: «II батальону двигаться дальше и занять Голышкино». Батальон под командованием Хельвега атаковал эту деревню… В это же время 7-я рота лейтенанта Фезе с единственным самоходным орудием нанесла удар по Большому Борятину. Русские передали по радио: «Враг ввел в бой танки, просим также поддержки танками». Ответ: «Положение вам известно. Отбивайтесь своими силами». На обеих улицах деревни вспыхивал один танк за другим. Немецкие танки и самоходные орудия израсходовали все свои снаряды. Только у одного из них остался единственный бронебойный снаряд. С этим танком и поспешно собранными частями обер-лейтенант Хельвег двинулся на Голышкино. Возвышенность у этой деревни занимали сотни русских. Из сожженной деревни появился танк Т-34, поднялся на высоту и атаковал батальон. Он был подбит последним бронебойным снарядом.

Далее в журнале сообщается: «Хельвег понимает, что ночью оборона полностью открытой высоты у Голышкино неэффективна, тем более что соседи справа и слева еще не подошли. С согласия командира полка он отошел на окраину леса. К обороне готовятся: слева — 1-й батальон 252-го полка, в центре — 2-й батальон, слева — 2-й мотоциклетный батальон. Мотоциклисты должны отвести назад свое левое крыло и обратить особое внимание на свой фланг, поскольку следующее немецкое подразделение находится от него на расстоянии 15 км. Успех дня велик. Обе дороги на восток — часть распаханного поля, по которому отступают русские. 19 вражеских танков, 18 грузовиков, 14 противотанковых орудий, 2 танкетки, 5 тяжелых пулеметов и множество стрелкового оружия уничтожены или захвачены. Наша контратака помешала дальнейшему продвижению противника и отбросила его на расстояние 6 км от дороги Белый — Оленино. Кроме 20 пленных враг потерял еще 350 убитыми. Наши потери: 9 убитых и 41 раненый, что фактически привело к выходу из боя всей роты». В последующих строках журнала 18-го полка говорилось:

На следующий день (7 декабря) в 6.30 противник перешел в наступление на 2-й и мотоциклетный батальоны. Атака была отражена. Перехваченная радиограмма русских сообщала:

«Почему не можете удержать свои позиции? Вчера к вам пришел новый хозяин. Он что, еще не работает с вами?» Ответ: «Хозяин полностью еще не вступил в дело». Новый приказ: «Сообщите, что ему не сносить головы».

Последовали дальнейшие атаки русских, несмотря на то что они терпели большие потери. Артдивизион дивизии «Великая Германия» и полевые орудия били по позициям врага. Начавшиеся севернее против дивизии «Великая Германия» русские танковые атаки были также отражены. В долине Лучесы дивизия «Великая Германия» уничтожила 120 танков противника. Наступательная сила русских была сломлена. Воздушная разведка засекла движение с востока на запад русских моторизованных сил.

10 декабря в 16.45 генерал Праун вызвал по телефону полковника Беккера и передал ему ориентировку: «Новая дислокация. Штаб 18-го полка вместе со своими подразделениями и 2-й батальон полка сегодня же отправить на грузовиках „Великой Германии“ для участия в боях в районе проникновения противника севернее Оленино. Поступить в распоряжение 14-й моторизованной дивизии (генерал Краузе) и подчиняться ей».

В спешке был поднят по тревоге I батальон 18-го полка, до тех пор находящийся в районе Осуги. 2-й мотоциклетно-стрелковый батальон был передан под командование командира 252-го пехотного полка (полковник Хух). Однако в долине Лучесы все еще было неспокойно. Время от времени сильный артиллерийский огонь бил по позиции. Штурмовые группы наносили удары, но русские отбивали их. Солдаты упорно сооружали укрепления для защиты от холода и вражеского обстрела. Во второй половине декабря присоединившиеся к 12-й танковой дивизии боевая группа Хэртвига 20-й танковой дивизии и группа Казница из пехотного полка «Великая Германия» достигли долины Лучесы. Они предприняли несколько атак для захвата необходимой им линии. В ожесточенных боях 21, 30 и 31 декабря поставленная цель была достигнута.

Уже 31 октября была создана 9-я армия, которая должна была возглавить оборону от русских атак под Ржевом. В нее вошли подразделения «Великой Германии», боевая группа Кахнитца, дислоцированная северо-западнее Белого, и 41-й танковый корпус (генерал Гарпе). 1-я танковая бригада была снята 9 ноября с ее позиций на востоке от Шушеневки и направлена в район Андреевское (30 хм юго-западнее Шушеневки), а затем выдвинута дальше в направлении Владимирского.

25 ноября началось русское наступление к югу от Белого. Два моторизированных русских элитных корпуса атаковали южное крыло 246-й дивизии и 2-ю воздушную полевую дивизию, прорвав фронт между Шушеневкой и Демаши, и осуществили здесь свое самое глубокое вторжение на восток. Была прервана связь, снежные метели распространились на всей территории, и не было никакой ясности в положении на фронтах. И так уже почти катастрофическое положение стало еще более угрожающим из-за активных партизанских действий на огромной области девственных лесов.

Поднятая по тревоге боевая группа Кахнитца вынуждена была 26 ноября вмешаться в ход событий, развернувшихся к югу от Белого. Боевая группа фон Витерсхайма 1-го танкового батальона двинулась на помощь наряду с группой фон Медена, возглавлявшего подобное же соединение. Им было приказано воспрепятствовать русскому продвижению вперед на Натшу. Между тем танки русских продвигались вперед, закрепляя свой успех на востоке и севере.

Вплоть до Попово (4 км юго-западнее Белого) тянулась старая оборонительная линия, которая находилась пока еще в руках немцев, затем эта линия обороны сворачивала на восток. Перед ней, в деревне Будино, держала оборону 246-я дивизия. Там полковник Кахнитц сумел сориентироваться в обстановке. Его боевая группа, подчиненная 1-й танковой дивизии, должна была провести атаку 16 ноября в юго-западном направлении и повторно занять старую основную линию обороны (Шимоновская — Клематин). Но эту атаку пришлось отложить, так как мощная вражеская артиллерия имела отличный наблюдательный пункт и могла бы легко расстрелять всю группировку Кахнитца. В то время как полковник Кахнитц готовился к наступлению на Будино, противник начал свою атаку. 1-й полк фузилеров (гессенские пехотинцы) контратаковал и отбросил русских. Новое нападение пехоты противника с танками началось в 21.00, причем танкам удалось преодолеть ров. Эта атака принесла большие потери 2-му пехотному полку.

Возвратившийся 27 ноября 3-й батальон фузилеров атаковал противника на юго-востоке от Будино, чтобы закрыть образовавшуюся брешь. Противник, поддержанный танками, яростно защищался. Несколько часов в тумане и метели продолжалась борьба. Фузилеры атаковали Морозово и закрыли брешь. Между тем русская 35-я танковая бригада продвинулась вперед, примерно над 20 км от старой линии обороны (до Скерино в 12 км на юго-восток от Белого), и приблизилась к реке Натша. Туда (на Ковельтшино — Комар) была срочно переброшена группировка фон Медена, которая попыталась блокировать русские танки. Покрытая льдом Натша уже не препятствовала, к сожалению, проходу танков. 28 ноября в полдень боевая группа Кахтнитца начала наступление от старой линии обороны. Однако в этот момент II батальон фузилеров попал под столь ураганный огонь русских, что был разгромлен в течение 20 минут. Только некоторым солдатам удалось войти в соприкосновение с противником, где они были расстреляны. Все офицеры погибли, за исключением одного раненого адъютанта, которому удалось вернуться с группой солдат. После утомительного марша 1-й батальон фузилеров атаковал одну часть старой линии обороны, но не мог пройти дальше, так как, так же как и 2-й батальон, подвергся шквалу артиллерийского огня противника. В этом безнадежном положении полковник Кахтнитц отвел 1-й батальон назад на исходную позицию, а батальон 246-й дивизии с 1-м и 3-м батальонами фузилеров образовывали закрытую линию обороны. Он попытался спасти и остатки 2-го батальона. Отныне солдаты днем и ночью лежали в снегу под непрерывным артиллерийским огнем. Между тем к месту боев приближалась 20-я танковая дивизия из области Духовщина, преодолевая снежную метель и заносы. 20-й мотоциклетный батальон и 2-й батальон 59-го полка находились в районе Ширматнайи. К сожалению, произошла досадная ошибка и они попали под обстрел собственных подразделений. Дело в том, что не имелось никакой ясности по поводу расположения нашей передней линии обороны. Кроме того, повсюду велась борьба с партизанами. Да и русские, овладев трофейным имуществом 2-го дивизиона полевой авиации, надели немецкую форму.

Вокруг Ширматнайи шли сильные сражения. Деревней неоднократно завладевали то русские, то немцы, но в конце концов ее занял враг. Взятую русскими крепость Туринака настойчиво защищали 40 солдат с четырьмя танками, создав здесь мощный очаг обороны. Его штурмовали с помощью одного танка 1 октября в вечернее время саперы и пехотинцы 7-го полка 59-й дивизии.

На южном крыле главного удара, к югу от Белой, шло упорное сражение 2-го дивизиона полевой авиации во главе с полковником Петцольдом и 1-й кавалерийской дивизией СС во главе с генерал-лейтенантом СС Биттрихом. Эсэсовцы фон Биттриха провели грамотную и хорошо подготовленную атаку.

12-я танковая дивизия, возглавляемая генералом Весселем, была спешно переброшена из района Орла и благодаря своей подвижности, рассредоточив танки на отдельные группы, предотвратила дальнейшее продвижение русских. Одним ударом она освободила у Натши с северо-востока боевую группу фон Медена.

Становилось все более ясно, что без привлечения новых сил русских в настоящее время не остановить. Следовало предупредить их дальнейшее продвижение. Ржев оказался в крайне угрожающем положении. Поэтому от группы армий «Север» в этот район прибыл штаб 30-го корпуса под командованием генерала Фреттер-Пико. В дальнейшем сюда перебросили 19-ю танковую дивизию генерала Шмидта. Генерал Фреттер-Пико получал приказ совместно со стоящими к югу от линии вторжения силами, а также с 19-й танковой дивизией (генерал фон Лютвиц) уничтожить ослабленного противника и восстановить положение к югу от Белого. 61-й танковый корпус генерала Гарпе должен был поддерживать атаку 3-го корпуса.

В первую очередь надо было блокировать вторжение и провести разведывательные операции, уничтожив вражеских разведчиков. В дальнейшем артиллерия должна была подавить войска русских, остановить их дальнейшее продвижение и непрерывным огнем нарушить коммуникации снабжения и прорвать фронт, даже если и будет ощущаться недостаток сил.

Генерал Фреттер-Пико должен был нанести неожиданный удар по противнику за линией фронта 1-й кавалерийской дивизии СС с юга в направлении на Белый с целью развязать «мешок» вокруг немецких войск. Все мероприятия готовились тщательно и скрытно. Снежные заносы замедляли марш, но в то же время скрывали дороги, которыми двигались войска. Клин нападения образовывала 19-я танковая дивизия, усиленная дополнительными танками, а также рядовыми мотопехоты и артиллерией 20-й танковой дивизии. Оставшаяся часть этой дивизии гарантировала фланги. Слева присоединилась к атаке дивизия СС, которая заняла оборонительную позицию на западе, отвлекая силы русских. От северного края этого клина в направлении на Дубровку должна была атаковать противника 1-я танковая дивизия с подчиненной ей боевой группой Кахнитца и дивизией «Великая Германия». После этого ей следовало наладить связь с наступающей с юга 19-й танковой дивизией.

7 декабря 19-я танковая дивизия при ненастной погоде и снежном покрове высотой 40 см примерно с 70 замаскированными (окрашенными в белый цвет) танками без артиллерийской подготовки начала свое наступление. Дивизии было предписано не обращать внимания на гнезда сопротивления справа и слева, уничтожение которых было заданием следующего подразделения. 19-я танковая дивизия боролась против упорно сопротивлявшегося противника, но даже артиллерийские удары русских не могли остановить ее мощной атаки. Глубокое, до десяти километров, проникновение в оборону противника на правом фланге частями 20-й танковой дивизии (с 29-й пехотной дивизией и 1-м батальоном 12-й дивизии) в полосе Шурматнайя — Шипараево в первый же день увенчалось успехом. Во второй день 19-я танковая дивизия пресекла единственный путь снабжения русских, а в третий день соединилась с передовыми отрядами, подошедшими с юга и севера.

В то время как 19-я танковая дивизия атаковала в северном направлении, боевые группы фон Витерхайма и Кахнитца продвигались на юг вперед и взяли после упорной борьбы под огнем обороняющегося противника Дубровку. 2-й батальон фузилеров, установив связь с батальоном 246-й дивизии, вел упорные бои за Будино, а 1-й батальон фузилеров соединился с 19-й танковой дивизией и подчиненным ей батальоном снабжения. Кольцо было замкнуто вокруг войск врага. Теперь необходимо было уничтожить противника, но не хватало пехоты. Подразделение пехоты, которым командовал полковник Блюмке, прибыло к котлу на грузовиках, и сразу же началась новая битва. Пехотинцам предстояло вести отвлекающие атаки снаружи и ликвидировать всяческие попытки врага прорваться из котла. При этом солдаты лежали на открытой территории, совершенно незащищенные от мороза и метели. 12-я танковая дивизия в Натше показала себя с лучшей стороны и усилила боевую группу 1-й танковой дивизии генерала фон Мельдена. Затем она повернула на запад и атаковала противника в котле. Внутри и снаружи котла бушевали яростные сражения, в которых немецкий солдат, несмотря на плохую погоду и занесенную снегом территорию, показал образцовую атаку и упорную выдержку. Часто наступал кризис, и они ходили как по лезвию ножа, не уверенные в том, что кольцо вокруг котла выдержит. Но вместе с обеими танковыми дивизиями (19-й и 20-й), подразделением СС и борющимися далее на севере войсками на фронте добились того, что из котла вырвалась на запад только незначительная часть русских у местечка Плоское к югу от Дубровки. Основная же масса русских войск осталась в котле, сжатая со всех сторон, и постепенно уничтожалась. В течение последующих недель массовое наступление ограничилось местными атаками.

Этой успешной операцией на трех наиболее опасных участках фронта и в четырех пунктах были одновременно отражены русские атаки на большом пространстве у Ржева. Немецкие войска одержали большую победу. Враг потерял две пехотные и семь моторизированных дивизий, четыре элитные и две танковые бригады, 1847 танков, 279 орудий, 353 зенитные установки и зенитную пушку, 264 миномета, 8718 пулеметов, 78 бронеавтомобилей разведки, 1247 автомобилей. Было убито более 200 000 солдат. Военная авиация сбила 97, пехота — 30 самолетов. Хотя русские смогли несколько продвинуться вперед, они так и не достигли долгожданной цели — уничтожения 9-й армии. Выносливость немецкого солдата, который проводил решительные контратаки, показывая образцовое взаимодействие всех видов оружия и эффективно применяя военную авиацию вопреки неблагоприятной погоде, помогла добиться максимального успеха в обороне. Командиры подразделений справлялись с самыми тяжелыми поражениями и действовали совместно на взаимном доверии.

Командование 9-й армии сообщало об итогах зимней битвы с 25 ноября по 15 декабря 1942 года: «… В течение трех недель упорных сражений русские войска понесли огромные жертвы и обескровили себя… 15 декабря они перешли в решительное наступление, которое наткнулось на стойкую оборону наземных войск и военной авиации.

9-я армия стойко держала укрепления в Сычевке, Ржеве, Оленино и Белом в своих руках. На земле — как всегда — выдерживала основной груз войны несгибаемая пехота. Ей помогала маневренная артиллерия, составлявшая позвоночник обороны. Танки, штурмовые и зенитные орудия содействовали общему успеху».

Командующий войсками генерал-полковник Модель предъявил солдатам в эту зимнюю битву особенно высокие требования, так как бои шли одновременно в четырех местах. Ему часто ставили в упрек, что он перебрасывал свои подразделения с места на место и вводил их в сражения по отдельности. Сам Модель знал, что солдат лучше всего сражается «в куче» и что отрыв одного соединения от другого усложняет действия командования и самих подразделений. Однако опасное положение часто вынуждало применять отдельные войсковые единицы там, где они были нужнее всего. Интуитивно Модель предугадывал намерения противника и, заглядывая вперед, уже был готов к той или иной атаке. Он не рассматривал слабости отдельных позиций на линии фронта, а воспринимал для себя всю картину в целом. В этом заключалась тайна успехов обороны его частей. Английский военный историк Лиддле Харт писал о Моделе: «Главнокомандующий обладает удивительной способностью собирать и пускать в ход резервы», иногда на совершенно обескровленных полях сражения.

В 1942 году на всем Восточном фронте шли многочисленные наступательные бои с введением огромного количества русских войск, которые истощили немецкие резервы. К тому же разразилась катастрофа под Сталинградом. Для того чтобы накопить новые резервы, следовало предпринять решительные шаги. В связи с этим встал вопрос о том, чтобы отвести фронт на более короткие позиции, освободив тем самым войска, необходимые для создания резерва. Главнокомандующий и начальник Генерального штаба генерал Цейецлер постоянно докладывали Гитлеру о необходимости не только ликвидировать котел под Спас-Деменском, но и отвести от Ржева клин, образованный группой войск 9-й армии. Они указывали, что положение становилось все более угрожающим. Гитлер решил не сразу, долго обдумывая эти предложения, и разрешил наконец 6 февраля отвести 9-ю и половину 4-й армии на позицию Спас-Деменск — Дорогобуш северо-восточнее и севернее Демидова. Эта операция получила кодовое название «Буйвол».

Для ее подготовки 9-я армия генерал-полковника Моделя должна была в течение 4 недель:

1. Разведать и выстроить у себя в тылу новую линию обороны.

2. Создать оборонительные рубежи на случай отступления.

3. Подготовить и очистить район в 100 км и более глубиной.

4. Построить новое 200-километровое шоссе для автомобильного транспорта и 600-километровую дорогу для саней и гужевого транспорта (построенная ранее резервная дорога за Ржевом не оправдала себя).

5. Отвезти в тыл армейское хозяйство (скот, запасы зерна, инструменты и т. д.) и боевую технику (свыше 100 000 тонн груза на 200 поездах и 10 000 тонн в больших транспортных колоннах).

6. Отправить назад с их согласия 60 000 гражданских лиц русского происхождения.

7. Восстановить более 1000 км железнодорожной колеи и 1300 км линий связи, а также проложить вновь 450 км кабеля.

8. Тщательно обдумать и разработать для каждого корпуса планы передвижения.

Чтобы выполнить все это, необходимо было в очень короткий срок провести огромную работу. Операцию «Буйвол» генерал-полковник Модель собирался начать до наступления весенней распутицы, чтобы к этому времени дивизии были бы уже готовы к обороне.

После первых проведенных в узком кругу обсуждений планов отступления их довели и до командиров рот. Началась лихорадочная деятельность.

Часто нелегко было разъяснить войскам причину мероприятий, чтобы не распространились преждевременные слухи о будущем отступлении. Все, что не являлось необходимым для боевых действий — а такого имущества с течением времени накопилось очень много, — эвакуировали в заранее определенные районы за позиции операции «Буйвол». Подготовка войсковых частей к маршу шла полным ходом. С этой целью разработали планы транспортировки каждой машины. Все транспортные средства были строго учтены, каждой вещи отведено свое место, вплоть до переметных сум. Надо было полностью использовать все погрузочные места, которые, естественно, были ограничены. Каждая часть должна была знать, какой транспорт для нее предназначен. В целях дезориентировки вражеской авиации отправка происходила в основном ночью. Конспирация, равно как и момент неожиданности, служили гарантией успеха операции. Орудия, которые было невозможно перевезти с помощью лошадей или гусеничных тракторов, были эвакуированы. На позициях осталось только трофейное оружие, поддерживающее заградительный огонь против вражеских атак. Позднее их уничтожили при отступлении. Воинские части старались не менять свой привычный распорядок дня. Радиопередачи разведывательных групп тоже оставались прежними. Артиллерийский огонь открывался ежедневно по установленному графику. Командованию войск сообщалось о запланированном отступлении только перед самым началом операции «Буйвол». Это было сделано для того, чтобы разведчики в случае пленения русскими не смогли выдать планов отступления по неосторожности или под угрозой насилия.

В феврале выпало много снега. Зачастую дорогу узнавали только по расставленным вехам, чьи верхушки торчали из сугробов. В противном случае нельзя было бы различить ничего, кроме сплошного белого пространства. Пропускная способность дорог была жизненно важна для успеха всей операции. Поэтому приходилось постоянно направлять спецмашины для их расчистки. Этим занимались специально сформированные гражданские роты. Оставшиеся без средств существования люди были рады возможности служить при немецких частях и получать довольствие. Роты участвовали в подготовке оборонительных рубежей для отхода, возводили снежные валы и брустверы, создавая хороший сектор обстрела.

Началась оттепель, что породило новую проблему. На чем отступать? На колесных машинах или на санях? От решения этого вопроса зависел успех операции. В распоряжение 251-й дивизии было предоставлено 40 % колесных машин, а для 471-го полка (барон фон Рекум) кузнецу и оружейному мастеру поручили срочно изготовить полозья саней. В середине февраля разведка обнаружила оживление в рядах противника. Стали известны расположения лыжных подразделений русских и их перемещение в глубоком вражеском тылу. Были замечены русские офицеры, проводившие рекогносцировку местности. Разведчиков отогнали пулеметами. Деятельность вражеской авиации активизировалась. Противник вел огонь по немецким командным пунктам. Неужели русские что-то заподозрили? Все время продолжались неприятельские атаки на передний край нашей обороны. Войска отбивали их, враг нес потери. Только в районе 87-й дивизии 25 февраля русские, перейдя через Волгу, захватили передовые окопы, обосновались в них. Их не смогли оттуда выбить. 17 февраля командование 251-й дивизии выяснило через своих разведчиков, что русские дали указание своим дивизиям быть особенно внимательными. При первых попытках к отступлению сейчас же начать преследование врага танками. 18 февраля русские по всей линии фронта стали передавать по громкоговорителям: «9-я армия, собирайте свои чемоданы и готовьтесь к отходу». Таким образом, они все же кое о чем догадались. Таяние снегов продолжалось, уже появились отдельные проталины. Саперы начали минирование окопов, закладывали в блиндажи и дома «мины-сюрпризы». Этому коварному способу ведения войны немецкий солдат научился от русских. Готовили заграждения и подрывы заранее намеченных объектов. 27 февраля был определен день начала отступления — 1 марта. Тронулись в путь обозы. 28 февраля поступил приказ: отход основной части войск начать 1 марта в 19.00. Арьергард остается на старых позициях до вечера 2 марта. Пленные, взятые 28 февраля в районе 251-й дивизии, дали показания: 20 русских танков и 1000 солдат готовы к преследованию правого крыла 206-й дивизии. Неприятель предполагал также начать атаку и левого крыла 251-й дивизии (459-й полк).

Наступило 1 марта. Продолжало таять. Телефонные провода были сняты, проведено минирование. В 19.00 основная масса войск отошла. Перед врагом остались только отряды прикрытия. На дорогах образовалась наледь, подморозило, поднялась метель. При такой погоде можно было использовать только сани. Войска уходили спокойно, впереди не раздавалось ни единого выстрела. После длительной позиционной войны немецким войскам предстоял долгий утомительный марш с тяжелым оружием и боеприпасами. Неприхотливые и выносливые немецкие солдаты преодолевали все трудности.

Войска тронулись в путь, и теперь уже станет ясно, насколько удачно и последовательно продуман план отступления. И надо отдать должное штабам: план работал как часовой механизм. Противник еще долго оставался в неведении о времени отхода и значительно позднее начал преследование. 2 марта арьергарду пришлось отражать атаки вражеских штурмовых групп, одна из которых насчитывала до 200 человек. Там, где раньше замыкали колонну девять рот, теперь оставалось только три. Но благодаря постоянному изменению позиции они удачно изображали сильную оборону и успешно отбивали все атаки русских. 2 марта в 18.00 арьергард, получив приказ, оставил старый передний край обороны, а с ним и город Ржев. В распоряжении по 9-й армии об этом говорилось следующее: «Вечером 2 марта 1943 года последние немецкие арьергарды покинули уже давно оставленный город. В интересах общего проведения операции армия в полной боевой готовности без всякого давления врага сдала территорию, завоеванную в тяжелой борьбе, об успешную оборону которой более года разбивались атаки бесчисленных вражеских подразделений. Для сокрушения ее у противника и сегодня нет сил. Войска, оборонявшие Ржев, покинули непобежденными тот участок фронта, одно только название которого осталось для них символом солдатского долга и в будущем стало стимулом к самопожертвованию».

Русская сводка новостей от 3 марта 1943 года гласила:

Сразу после взрыва моста через Волгу русские начали проводить осторожную разведку. Своими трофеями они посчитали только что оставленные немецкие позиции да кучи железного лома у вокзала. Гитлер хотел лично слышать взрыв волжского моста в помещении своего штаба. Для этого был протянут телефонный кабель непосредственно из штаба фюрера к подрывной команде. Все прошло согласно плану, и Гитлер с удовлетворением услышал по своему телефону, как мост взлетел на воздух. Минирование моста и окрестностей Ржева заставило русских быть осторожными. 206-я дивизия перехватила радиограмму одной из советских радиостанций: «Я ставлю свою лошадь в конюшню, возвращаюсь в дом, и вдруг раздается взрыв. И нет уже ни лошади, ни конюшни. Проклятые фрицы! Они заложили свои мины там, где мы и не ожидали». И так по всему фронту. В одном случае подрывной заряд заложили в дверь, в другом — в печь, на лестницу, или еще куда-нибудь в другое место. Взрывы следовали один за другим. Хорошо работала наша радиоразведка. Ежедневно она информировала о приближении, группировках и силах неприятеля, его моральном духе после утомительных походов, сложностях, возникающих при оценке немецкого расположения, и о русских планах. Это делала возможным дополнительно уточнять собственную позицию, усиливать ее там, где было необходимо, своевременно выводить резервы на исходные рубежи и сосредоточивать огонь на угрожающих реактивных минометных установках противника. Русские открыто передавали по радио условные названия населенных пунктов, которые наши радисты быстро изучили. Однажды один из русских командиров пожаловался на скопление войск, занявших квартиры в уже занятой им деревне. Как только он ее назвал, вся артиллерия 6-й дивизии обстреляла ее своим огнем.

На каждом участке отступления в полной готовности оставляли саперов. Они ожидали отхода последнего пехотинца, быстро закладывали мины или сразу же взрывали их. Часто свою опасную работу они вынуждены были выполнять на глазах и под огнем врага, следуя приказу минировать оставленную территорию как можно быстрее! По завершении дела саперы торопливо переходили к следующему оборонительному рубежу. Там, где разведгруппы противника пытались наносить удары, их встречали массированным огнем. Они были вынуждены отходить с большими потерями. В условиях быстрого перехода к бою дивизии занимали сначала вторую позицию, оставляя больше времени на создание основного оборонительного рубежа, и таким образом больше отдыхали. Хотя, конечно, особенно затягивать операцию было нельзя: дивизии вынуждены были отходить и с других линий фронта.

5 марта войска достигли оборонительного рубежа Сычевка — Белый и удерживали его до 7 марта. Разгорелись сильные бои, но они уже не приносили русским успеха. Здесь противник впервые ввел в бой аэросани. Это были семиметровые повозки, бронированные впереди, с двумя пулеметами, которые приводились в движение пропеллером. После короткого изумления при виде этого нового оружия наши противотанковые орудия научились уничтожать сани одни за другими, поскольку пулеметчики на них никак не были защищены. Перед одним полком лежали уже семь, перед другим — восемь разбитых снарядами саней. Восемь раз атаковали русские, и все безуспешно.

Не обошлось и без немецких жертв в той или иной местности. Тактическая обстановка в большом девственном лесу западнее Сычевки, в котором действовали русские лыжные батальоны, была особенно сложной. В тылу действовали партизаны, которые уничтожали немецкие телефонные провода и обстреливали отставшие машины и отряды авангарда.

Как выглядели наши оборонительные рубежи? Блиндажи отсутствовали, снежные надолбы выполняли роль стрелковых окопов, а там, где не было деревень, выручали ледяные или снежные домики. Солдаты ежедневно лежали на снегу при пятнадцатиградусном морозе, в метель и вьюгу. Сектор обстрела был очень незначительным. Ночные переходы вошли в правило. Усталые и больные, отходили пехотинцы от одного оборонительного рубежа к другому, пытаясь каждый раз улучшить позицию. Тяжелое зимнее обмундирование и застывшие валенки не давали быстро передвигаться с оружием и боеприпасами. А днем начинались постоянные вражеские атаки, нередко с участием танков, поддерживаемые минометным, а затем и артиллерийским огнем. Войска отражали их, но иногда русским удавалось прорываться. Во время контрудара 13 марта погиб кавалер Рыцарского креста, показавший себя в летнем сражении за Ржев, обер-фельдфебель Шнитгер из 18-го пехотного полка. О его смерти скорбела вся дивизия. Вечером 13 марта во время отступления наших войск русские начали активное преследование, однако не добились успеха, как, впрочем, и 14 марта, когда атака повторялась десять раз. Дивизии одна за другой выходили из района Ржева, часть из них на позиции, занятые согласно плану операции «Буйвол», часть — в другие армии. Большие потери противника за последние дни заставляли его проявлять максимальную осторожность, преследуя врага. Немецкие части отходили в полном порядке и с незначительными потерями. В ходе операции «Буйвол» немецкие части хорошо подготовились к обороне. В течение 7 недель проводилась разведка местности по площади около 100 км. Она была хорошо подготовлена, оборудована блиндажами, проволочными заграждениями, минными полями и усилена огневыми точками с помощью 29 000 саперов, строительных рабочих и прочих вспомогательных частей.

Войска могли с уверенностью отражать вражеские атаки. Русские, наоборот, боязливо «зондировали почву». Они находились, как сами говорили, «перед настоящим крепостным валом». Затем наступила весенняя распутица, но на этот раз она доставила больше хлопот противнику, чем немецким солдатам.

Группа армий «Центр» сообщила после завершения операции «Буйвол»: «Отступление прошло планомерно. Враг не смог помешать отводу войск. И не стал победителем. Наши войска понесли незначительные потери. Благодаря планомерному отступлению и частичным местным успехам они имеют все основания называть себя победителями. Войска вышли из Ржева на высоком моральном подъеме. Сражение выиграно».

Все сооружения, имеющие хотя бы некоторое военное назначение (мосты, вокзалы, водонапорные башни, рельсовые пути, автострады), были разрушены. Цель операции полностью достигнута. Выступ на вражеской территории, протянувшийся на 160 км в глубину и представляющий собой постоянную опасность для немецких войск, — устранен. Фронт сократился с 530 до 200 км. Высвободились такие резервы, которых уже давно не было, а именно: один штаб армии, четыре штаба корпуса, 15 пехотных, две моторизованные, три танковые и одна кавалерийская дивизия СС. Враг потерял свыше 42 000 убитыми и ранеными. Эти потери соответствуют примерно шести пехотным дивизиям.

В сражениях на обширном ржевском пространстве немецкий солдат — в первую очередь пехотинец — выстоял, ведомый осмотрительными, энергичными, храбрыми и заботливыми командирами. Его поддерживали имеющиеся в распоряжении войск все виды оружия. Похвалу и благодарность заслужили и остальные виды войск, в первую очередь связисты, осуществлявшие своевременную передачу всех необходимых донесений командованию. Не следует забывать и вспомогательные службы: обозников, тыловиков, санитаров, ветеринаров, которые часто оказывались на передовых позициях в бою и постоянно заботились о своих верных помощниках — лошадях. И не в последнюю очередь надо выразить благодарность летчикам, которые постоянно поддерживали пехоту бомбовыми ударами во всех сражениях, вели разведку и воздушные бои и поддерживали наземные войска.

Немецкий солдат непобежденным покинул поле сражения под Ржевом.

Семья Моделей происходила из Лаузица под Герлицем

24.1.1891 — в Гентине, округ Ерихов, родился Вальтер Модель, сын старшего преподавателя семинарии, а позднее дирижера прусского хора и священнослужителя Отто Моделя. 24.2.1909 — Вальтер выдержал экзамен на аттестат зрелости при католическом соборе в Наумбурге/ Заале.

27.2.1909 — Вальтер — юнкер 52-го пехотного полка 6-й Брандербургской дивизии под командованием фон Альвенслебена, в Коттбусе. Посещал военную школу в Найсе.

22.8.1910 — ему присвоено звание лейтенанта (по сроку выслуги 22.8.1908) с 1.10.1913 по 24.12.1914 — адъютант 1-го батальона 52-го пехотного полка в Гроссене.

22.12.1914–13.11.1915 — выбыл из-за ранения. 18.12.1915–11.4.1916 —адъютант полка.

25.2.1915 — Моделю присвоено звание обер-лейтенанта. Он поступает на учебные курсы при Генеральном штабе в Едау.

1.10.1916 — 18.5.1917 — адъютант 10-й пехотной бригады и попеременно ротный командир в 52-м пехотном и 8-м лейб-гренадерском полках. В июне 1917-го в течение нескольких дней временно исполнял обязанности командира 1-го батальона 8-го лейб-гренадерского полка.

7.6.1917–10.3.1918 — офицер-порученец в оперативном отделе высшего командования.

18.12.1917 — присвоено звание капитана. С 10.3. по 30.8.1918 — второй офицер Генерального штаба, с 30.8.1918 по 19.1.1919 — в той же должности в 36-й дивизии резерва.

Армейское верховное командование

Die 6 Schlachten im Grossraum Rshew.

Die Winterschlacht von Rshew, Jan./Febr. 42.

Baumann: Karlsruhe als Garnison, dabei Geschichte der 35.I.D.

Blaurock: Die Winterschlacht von Rshew (Wehrkunde 1957/5)

Buchner: Die Schlacht von Moskau 41/42 (Deutsche Sold. Ztg, 1956)

Государственный архив. Военный архив

GFM. v. Bock: Tagebuchnotizen Teil II (H 08–22/12)

GFM. Model: Nachlass, Unterlagen zum Lebenslauf, die Winter-schlacht um Rshew (H 08-6/1.2.)

A.O.K. 9: Die Kesselschlacht suedwestl. Rshew (H 129/2).

Die Winterschlacht bei Rshew (H 12–33/2). Pz.A.O.K. 3: Art. Gliederung am 30.11.42 (H 19-336/2). XXXXVI Pz.K.: Gefechtskalender u. Beutzahlen (H 1446/1).

Die Kesselschlacht sudwestl. Rshew, Feindverhalten, Abwehrschlacht um Karmanowo und bei Rshew (H 14-4672).

A.R. 62 (mot.): KTB, Befehle, Skizzen 16.6.41–22.6.42 (H 40–62/1).

78. St.-Div.: Tagesbefehle z. Einsatz Rshew, Dez. 42 (H 15–78/1).

G.R. 690: Gefechtsbericht ueber Bueffelbewegung (H 20-690/1).

Выписки из архивов КГБ XXVII. Армейского корпуса. Зимняя кампания 41/42 9-й армии, отступление из-под Ржева 42, операция «Буйвол»

Fretter-Pico: Missbrauchte Infanterie (Verlag Bernard n. Graefe).

Der Frontsoldat erzaehlt, 1955/S. 22:

Raeumung von Rshew Gefechtsberichte u. KTB der 6.

I.D. und ihrer Einheiten.

Goepel: Das A.R. 129 in der Koenigsberg-Stellung (Alte Kameraden 56/5).

Greiner: Die oberste Wehrmachtsfuehrung (Limer Verlag Wiesbaden).

Heusinger: Befehl im Widerstreit (Rainer Wunderlich Verlag Stuttgart).

v. Kalben: A.A. 328 in der Kesselschlacht u. Sommerschlacht v. Rshew.

(Deutsche Soldaten-Ztg. Juli 57 und Juli 52).

Kameradenhilfswerk: Das Buch der 78. Sturm-Division

Kameradenhilfswerk: «Das Eichenblatt», Mitteilungsblatt der 1. Pz.-Div.

Keilig: Das deutsche Heer 1939-45 (Podzun Verlag Bad Nauheim).

Kempchen: Auszug aus dem KTB des Pz.G.R. 59 bei «Seydlitz».

v. Knobelsdorff: Geschichte der 19. Pz.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim).

Lohse: Geschichte der 126. I.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim).

Model (Sohn): Briefe seines Vaters, Tagesbefehle als O.B. der 9. A., Berichte u. Stellungnahmen der Herren: Blumentritt, Buntrook, v. Bonin, Engel, Erfurt, Filbig, Lange, Rasp, Reichhelm, Strauss.

Buecher: Deutschland im Kampf von Berndt u. v. Wedel (Lieferung Juli 42), Die ungeklaerten Faelle von J. Thorwld.

Статьи из прессы

Der Durchbruch v. 25.2.42 und 18.3.43, Frankfurter Volksblatt v. 16.5.42,

Berliner Lokal-Anzeiger v. 4.4.43, Bericht v. Maj.d.R. Balzerv. 13.4.43,

Der Deutsche Soldat 1958/8.

Nitz: Die 292.I.D. (Verlag Bernard u. Graefe Berlin SW 68)

Payk: Geschichte der 206.I.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Praun: Na-Truppe u. Fuehrung (Wehrw. Rundschau 1952/5)

Raus: Die Schneckenoffensive, die Hackmaschine (Wehrw. Rundschau 1953/9 und 12). Genehmigung des Verfassers ist erteilt.

Frhr. v. Recum: Berichte ueber Marsch u. Kaempfe der 251. I.-D., Winter-schlacht Jan./Febr. u. Nov./Dez. 42, Sommerschlacht u. Bueffelbewegung, Karten und Luftbilder.

Reinhardt: Pz.Gr. 3 in der Schlacht von Moskau, Krisenlage im Ruecken der Hgr. Mitte, Verteidigungskaempfe u. Erfahrungen Sommer 42 (Wehrkunde 1953/9, 1955/6,1960/2)

Scheibert: Bildband der 6. Pz.D. (Podzun Verlag Bad Nauheim)

Spaeter: Die Geschichte des Pz.K. «Grossdeutschland» Band I

Tasch: KTB des Pz.G.R. 59/20. Pz.D. vom 12.11.42 — 4.2.43

v. Tippelskirch: Geschichte des 2. Weltkrieges (Athenaeum Verlag Bonn)

Tress: Das Inf. u. Sturm-Rgt. 14 (Verlag der «Seehase» Konstanz 1959)

Weltkrieg 39–45: Ehrenbuch der Wehrmacht (Verlag Dr. H. Riegler)

Wiese: Der Kampf des I. R. 39/26.1.D. in der Winterschlacht Jan./Febr.

Zeitzler: Die ersten beiden planmaessigen Rueckzuege (Wehrkunde 60/3)