— Ты не говорил, что у твоих родителей будут еще гости, — заметила Джорджи, когда они с Эндрю подъехали к загородной резиденции сэра Джеральда Лоусена. Кроме приметной красной спортивной машины старшей сестры Эндрю Сьюки, возле дома был припаркован серый «ягуар». Очень мило, ничего не скажешь!

Джорджи совсем не улыбалась перспектива присутствия посторонних. Она только недавно познакомилась со своими будущими родственниками — родителями и сестрой Эндрю, — поэтому немного нервничала из-за предстоящего уикенда в их обществе.

— Я и сам ничего не знал, — стал оправдываться жених. — Думаю, это какой-нибудь приятель Сьюки. — Брат с сестрой не особенно жаловали друг друга. Сьюки работала манекенщицей, но не слишком удачно. Она и ее богемные дружки не нравились успешному юристу Эндрю.

Впрочем, Джорджи считала, что их взаимоотношения еще вполне нормальны. По крайней мере по сравнению с теми битвами, которые происходили в ее собственной семье!

— Судя по машине, этот хоть достаточно успешен, — продолжил Эндрю, паркуя свой черный «БМВ» рядом с «ягуаром». — Приятное разнообразие!

Джорджи, посмеиваясь, вышла из машины. На ней были коричневые тенниски и коричневое платье до колен. Высокая и стройная, с короткой мальчишеской стрижкой, она выглядела великолепно. Под красиво изогнутыми каштановыми бровями сияли миндалевидные зеленые глаза, а чуть вздернутый носик был усыпан веснушками. И только твердый подбородок намекал на сильной характер. «Упрямое упрямство» — так называл ее дедушка...

При мысли о дедушке улыбка медленно погасла на губах, а брови непроизвольно нахмурились. Вообще Джорджи была вполне довольна жизнью. У нее есть Эндрю — дорогой, милый, добрый, предсказуемый Эндрю. Есть чудесная квартира, обставленная по ее вкусу. А недавно вышла ее первая книга для детей и, слава богу, неплохо расходится.

Однако Джорджи по собственному опыту знала, что, как раз когда все кажется замечательным, над головой начинают сгущаться тучи.

— Дорогая, ты в порядке? — Эндрю вытащил из багажника сумки и ждал Джорджи возле огромной парадной двери.

— Все отлично. — Она решительно отбросила неприятные мысли в сторону и тепло улыбнулась жениху. Он в ответ крепко сжал ей руку.

Эндрю было двадцать семь лет, на четыре года старше Джорджи. Это был высокий мужчина со светлыми волосами, удивительно теплыми голубыми глазами и прекрасной фигурой, за которой тщательно следил, регулярно занимаясь спортом. Своей успешной карьерой (Эндрю являлся младшим партнером в Лондонской юридической фирме) он был обязан, с одной стороны, своим личным качествам, но с другой — своему отцу, сэру Джеральду Лоусену.

У Эндрю было все, что Джорджи хотела видеть в своем будущем муже: воспитан, внимателен к окружающим, заботлив. Полная противоположность...

Стоп!

На этот вечер довольно неприятных мыслей, не хватало еще вспоминать о том человеке!

— Ваши родители, мистер Эндрю, а также мисс Сьюки находятся в приемной, — сообщил дворецкий, забирая у Эндрю багаж.

— Жаль, что не в семейной гостиной, — разочарованно пробормотал Эндрю, ведя Джорджи за руку к официальной приемной семейства Лоусенов. — Значит, у нас какая-то важная персона, а не один из подозрительных дружков Сьюки.

— Эндрю. — Леди Аннабелль тут же бросилась обнимать сына, едва они вошли. Мать Эндрю была миниатюрной блондинкой, все еще изумительно красивой, несмотря на свои пятьдесят.

Сэр Джеральд Лоусен тоже встал, чтобы встретить сына и его невесту. Он поцеловал Джорджи в щеку, и девушка отметила, что по сравнению с первой встречей он ведет себя гораздо дружелюбнее. Чего не скажешь о леди Аннабелль. Несмотря на внешнюю любезность, Джорджи чувствовала с ее стороны определенную сдержанность. Впрочем, Аннабелль можно понять: Эндрю ее единственный сын, ее любимый малыш! Разумеется, она хочет для него только лучшего. Не так-то просто будет убедить эту женщину в том, что она, Джорджи, и есть это лучшее!

— Сегодня удивительно приятный вечер, не правда ли? — воодушевленно проговорил Джеральд, наливая в бокалы шерри. — И будет еще лучше, когда мы перекусим.

— Не будь провинциальным, — мягко упрекнула его Аннабелль. — Ты не забыл, что у нас сегодня гости?

Эндрю незаметно подмигнул Джорджи.

— Я видел во дворе машину Сьюки. Где она прячется?

— Мое имя поминает младший братик? — раздался легкоузнаваемый голос. Сьюки появилась со стороны оранжереи, примыкавшей к комнате с южной стороны.

Очень похожая на мать, за исключением роста, полученного от отца, страшая сестра Эндрю являлась вторым членом семьи, на чье расположение Джорджи не рассчитывала. Виною тому, очевидно, была едва уловимая жестокость, которая отражалась в холодных голубых глазах Сьюки.

— Я даже предположить не мог, что ты интересуешься цветами, Сьюки, — иронично заметил Эндрю, принимая от сестрицы небрежный поцелуй в щеку.

— Только теми, мой дорогой, что доставляют из цветочного магазина, — холодно парировала Сьюки. — На самом деле я показывала гостю наш дом.

Ну что ж, гость — это все-таки не гости...

Джорджи задохнулась, увидев человека, остановившегося за спиной Сьюки. Улыбка застыла на губах, а лицо стало похожим на маску. Над ее головой нависли не просто тучи — на Джорджи обрушился ураган!

Ураган по имени Джед Лод!

Взгляд ледяных серых глаз скользнул по комнате и остановился на девушке. Вошедший явно не был удивлен. Значит, он заранее знал, что им предстоит увидеться этим вечером...

Джед Лод наводил на нее ужас. Ему было около тридцати, он был чрезвычайно высок, и костюм не мог скрыть атлетического телосложения. Все в нем — от черных, как смоль, волос и до серых глаз, пристально смотревших из-под темных бровей, — говорило о силе и мужественности. И даже сейчас, когда он улыбался, не оставалось сомнений, что с таким человеком ссориться небезопасно.

Черт бы его подрал, что он здесь делает? Приехал в гости к Джеральду и Аннабель или прибыл со Сьюки? Последняя, кстати сказать, смотрит на него, как кошка на сметану!

Впрочем, женщины всегда на него так смотрят! Она сама когда-то так смотрела. Когда-то...

— Джед, позвольте вам представить остальных членов семьи, — прервал паузу Джеральд. — Мой сын Эндрю и его невеста Джорджина Джонс. Но мы все зовем ее просто Джорджи, — добавил он мягко.

Джед вежливо пожал руку Эндрю и повернулся к Джорджи. Она затаила дыхание, гадая, что произойдет дальше. Впрочем, что бы ни произошло, присутствие Джеда сейчас здесь, в доме родителей Эндрю, для нее уже полная катастрофа!

— Джорджина, — произнес он напевно, приблизившись к ней почти вплотную и, к изумлению Джорджи, взял ее руку в свою — красивую, сильную, мускулистую. И она пожала эту руку, хотя поклялась себе никогда больше не дотрагиваться до этого человека. — Я могу называть вас Джорджи?

Все выглядело очень миролюбиво. Если, разумеется, не знать, что между ней и Джедом не может быть мира.

— Конечно, — сдержанно ответила она и слегка нажала ему на ладонь пальцами. Колючий холодок пробежал по спине, и она выдернула руку, почувствовав ответную реакцию. Короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы она поняла: ее все еще беспокоит даже его рукопожатие.

— Обед подан, сэр Джеральд, — объявил дворецкий.

— Спасибо, Бенкрофт. — Голос хозяина дома повеселел. — Почему бы нам не пройти в столовую? — предложил он.

Обед! Джорджи не могла даже подумать о еде. Да еще в обществе Джеда Лода! Однако выбора у нее нет.

— Прошу вас. — Джеральд предложил Джорджи руку, чтобы проводить в столовую.

По крайней мере ее кавалером оказался не Джед, это было бы уже слишком. Удивительно, что она еще не упала в обморок после испытанного шока!

— Благодарю. — Джорджи взяла Джеральда под руку, краем глаза заметив, что Сьюки буквально повисла на Джеде. Эндрю замыкал процессию, сопровождая мать.

Весь путь до столовой Джорджи чувствовала на себе пристальный взгляд Джеда. Загадочный пристальный взгляд, который оказывал гипнотическое воздействие.

За овальным обеденным столом Джед уселся напротив нее. Но было бы еще хуже, если бы он сел рядом. Хотя где бы он ни находился, она все равно будет остро ощущать его присутствие!

Пока подавали первое блюдо, Джорджи из-под ресниц наблюдала за Джедом. Он мало изменился за год, что они не виделись, только возле глаз и губ появились маленькие морщинки, а на голове — несколько седых волос. Правда, от этого его дьявольская привлекательность стала еще сильнее.

— Вам не нравится лосось, Джорджи? — как бы между прочим заметил Джед. — Вы совсем не едите.

Джорджи почувствовала, как краска начала заливать ей щеки. Да он просто развлекается, дразня ее.

Джорджи одарила своего собеседника лучезарной улыбкой:

— Ошибаетесь, мистер Лод, лосось мое любимое блюдо. — Она начала есть.

— Пожалуйста, зовите меня просто Джед, — сказал он, не сводя с нее пристального взгляда.

— Какое необычное имя, — вступила в разговор Аннабелль.

— В самом деле? — отозвалась Джорджи, взглянув на Джеда с откровенным вызовом. — Наверняка уменьшительное от какого-нибудь имени... — Она замолчала, ожидая реакции.

— Джереми, — коротко ответил он.

— Боже мой! — улыбнулась Джорджи, и на мгновение их глаза встретились. — Неудивительно, что вы предпочитаете имя Джед!

— Джорджи, мне кажется, ты несколько несдержанна с нашим гостем. — Аннабелль бросила на нее осуждающий взгляд.

Джед обернулся к хозяйке дома, криво усмехаясь.

— К сожалению, я должен согласиться с Джорджи.

— Я просто выразила сочувствие мистеру Лоду, — продолжала Джорджи, — родители, называя так детей, не думают, как те будут жить с подобными именами.

— Как, например, и ваше имя, — ввернул Джед.

— Нокаут. — Джорджи признала поражение, склонив голову. Как она могла вообразить, что он оставит за ней последнее слово! — Меня назвали в честь дедушки, — сказала она.

Джед поднял брови:

— Вашего дедушку звали Джорджина?

— Я... — Джорджи осеклась, а Сьюки, сидевшая рядом с Джедом, засмеялась.

— Я думаю, дорогая, ты не то хотела сказать, — снисходительно улыбнулся Эндрю, похлопывая Джорджи по руке.

Джед пристально смотрел на руку Эндрю, которая все еще покоилась на руке Джорджи.

— Изумруд в вашем обручальном кольце того же цвета, что и ваши глаза, — неожиданно заметил он.

То же самое сказал Эндрю, когда они были в ювелиром магазине. Но, судя по его виду, Джед вкладывал в свои слова отнюдь не романтический смысл, как Эндрю, — она прекрасно слышала обвинительные нотки в его голосе.

— Когда свадьба? — спросил Джед. Лицо у него было непроницаемым.

А когда оно было другим?

— На следующую Пасху, — ответила Джорджи.

— Сколько воды еще утечет... — загадочно заметил Джед.

Что он имеет в виду? Лицо, как и голос, ничего не выражает, но он явно что-то задумал, Джед никогда не говорит ничего просто так!

— Мы соединим наши сердца пасхальной свадьбой. — Эндрю сжал Джорджи руку. — А вы, Джед, женаты?

Джорджи вновь затаила дыхание. Губы у него дрогнули.

— Уже нет, — ответил он наконец очень медленно. — Недавно я увеличил статистику разведенных мужей, — пошутил он грустно.

— Печально, — посочувствовала Аннабелль. Джед ответил ей улыбкой:

— Спасибо, но сомневаюсь, что моя бывшая жена думает так же — это она настояла на разводе.

— Глупая женщина, — выдохнула Сьюки, в ее тоне явно слышалось приглашение.

— Просто моя жена не поняла меня! — уточнил Джед.

— Вы имеете в виду, что ваша жена вас не понимала? — Аннабелль никак не ожидала, что за столом возникнет такой печальный разговор.

— Нет, Аннабелль, я имел в виду то, что сказал, — повторил Джед.

— Невероятное безумие! — усмехнулась Сьюки. — Вы были непослушным мальчиком, Джед? — игриво поддразнила она. Он пожал плечами:

— Вероятно.

— Вы совсем не едите, — нервно заметила Аннабелль. — Кстати, Джед, вы ведь недавно вернулись из Америки? Может, расскажете о своих впечатлениях?

Аннабелль тактично переменила тему.

Джорджи, делала вид, что поглощена лососем. Если бы Джед сказал еще хоть слово о своей жене, которая, видите ли, не поняла его, она не смогла бы совладать с собой — встала бы и ударила его.

Потому что шесть месяцев назад именно она была его женой.

— Ты была сама не своя во время обеда, дорогая. С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовался Эндрю, когда они возвращались в приемную к послеобеденному кофе с ликером.

Джорджи села на диван напротив жениха, старательно избегая вида мило беседующих Сьюки и Джеда.

— Все замечательно, просто немного болит голова. Высплюсь и снова буду в форме, — заверила она Эндрю.

Впрочем, пока она под одной крышей с Джедом, душевный покой для нее невозможен.

— Что ты думаешь о Джеде Лоде? — спросил в такт ее мыслям Эндрю.

Если бы Джорджи сказала, что она думает о Джеде Лоде, ее жених был бы изрядно шокирован. Однако так вышло, что за пять месяцев ее романа с Эндрю она ни разу не упомянула, что в свои двадцать три года уже успела не только побывать замужем, но и развестись.

На самом деле Джорджи удивлялась, почему Джед Лод сам не сказал, что она и есть та самая бывшая жена. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, как она будет выкручиваться!

Он не сделал этого. Значит, у него есть веские причины...

Неудивительно, что ее мучает головная боль!

— Что я о нем думаю? — невинно переспросила Джорджи. — В каком смысле?

— Во всех, — отозвался Эндрю. — Сьюки, например, явно находит его очаровательным, а мою старшую сестру трудно удивить!

Естественно, ведь Сьюки не знает его так, как знает Джорджи! Она видит Джеда таинственным, надменным и дьявольски привлекательным. Именно таким его когда-то видела сама Джорджи...

— Не думаю, что Сьюки привезла бы его сюда, если бы не находила очаровательным, — уклонилась она от прямого ответа.

— А Джед Лод приехал сюда вовсе не со Сьюки, отец сказал, что это деловое знакомство, — возразил Эндрю.

Джорджи нахмурилась и посмотрела на Джеда. Уйдя из политики, Джеральд Лоусен вернулся в свой старый бизнес, однако, насколько ей известно, этот бизнес не имел никакого отношения к отелям, которыми занималась семья Джеда.

— Да? — пробормотала она. — В таком случае Сьюки очень активный работник, — добавила она хмуро, наблюдая, как сестра Эндрю крутится вокруг Джеда.

Эндрю презрительно фыркнул:

— Она напрасно тратит время с таким мужчиной, как Джед Лод.

— Что ты имеешь в виду? — подняла брови Джорджи.

— Я очень сомневаюсь, что мужчина, который только что пережил неудачный брак, захочет сразу же вступить во второй. Кроме того, он слишком опытен, чтобы не видеть, как моя старшая сестра интересуется деньгами, — закончил он неприязненно.

Джорджи покачала головой:

— Он не производит впечатление человека, пережившего трагедию. Кстати, — она с улыбкой повернулась к жениху, решив, что на сегодня с нее довольно разговоров о Джеде Лоде, — с каких это пор ты стал знатоком опытных мужчин?

Эндрю улыбнулся в ответ.

— Джорджи, мне двадцать семь лет, а вовсе не семь!

Вот что ей нравилось в Эндрю: с ним можно было свободно делать и говорить все, что душе угодно, не боясь обидеть его или разозлить.

Что было совершенно немыслимо с Джедом!

— Я, конечно не святая невинность, но и слишком опытным меня тоже назвать нельзя. — Эндрю печально покачал головой. — Я всегда был так занят своей карьерой, что мне просто не хватало времени на другие вещи.

— Тебе не кажется, что нам следует поторопиться со свадьбой? — осторожно спросила Джорджи, помня, что идея отложить свадьбу до следующей Пасхи принадлежала именно ей. — Я только хотела сказать, что свадьба на Пасху это, должно быть, очень мило, — добавила она мягко. Особенно учитывая, что с Джедом они поженились на Рождество!

Джорджи до сих пор с болью вспоминала, какой юной и невинной она была тогда. Какой доверчивой и какой невероятно глупой!

— Так и будет. — Эндрю уверенно обнял ее. — Мы...

— Надеюсь, вы не будете против, если мы прервем ваше щебетание? — послышался саркастический вопрос.

При звуках этого голоса Джорджи с усилием подняла глаза: к ним подходили Джед и Сьюки.

Причем Сьюки выглядела разочарованной. Ясно, кто из них двоих решил подойти сюда...

Джорджи с вызовом взглянула на Джеда. Их «щебетание» его явно раздражало.

Впрочем, это одна из уловок Джеда, которые она помнила еще с тех пор, как была влюблена в него. Если это вообще когда-нибудь было! Но теперь у нее есть Эндрю — человек, за которого она собирается выйти замуж.

— Совсем напротив, — спокойно ответила Джорджи, — присоединяйтесь к нашему разговору.

Рука Эндрю обнимала ее тонкую талию.

— Отец говорил, что ваша семья занимается отелями, — вежливо поинтересовался Эндрю.

— Да, верно, — ответил Джед отрывисто, не отводя взгляда от бывшей жены.

С каждой секундой Джорджи чувствовала себя все более неуютно. Джед никогда особенно не заботился о мнении других, но сейчас он вел себя просто бестактно, продолжая глазеть на нее. Если он не станет осмотрительнее, кто-нибудь из семьи Лоусен — например, проницательная Сьюки — догадается, что они прежде были знакомы.

— Это, должно быть, очень интересно, — беззаботно заметила Джорджи.

— Насколько мне известно, Джорджи, вы писательница, — мягко сказал Джед.

— Да, — подтвердила она с вызовом.

— И я могу увидеть ваши книги в магазине? — продолжал он.

Губы у нее сжались.

— Только в том случае, если вы интересуетесь детской литературой, — натянуто ответила она.

Откуда ему известно, что она пишет книги для детей? Они не виделись больше года, всеми делами по разводу занимались их адвокаты, а людей, которые могли общаться с Джедом, Джорджи избегала.

И тем не менее она не сомневалась: Джед отлично знает все о написанных ею книгах...

Джед скривился:

— Довольно необычное занятие...

— Что же в нем такого необычного? — резко спросила Джорджи.

Он пожал плечами:

— Простоя я никогда раньше не встречался с писателями.

Он сказал совсем не то, о чем подумал, но, кроме них двоих, об этом никто больше не догадался...

— Да, я очень горжусь Джорджи. — Эндрю нежно улыбнулся невесте.

— А вы, Джорджи, — хрипло спросил Джед, — вы гордитесь своими достижениями?

— Разумеется, — приглушенно ответила она. Джед вопросительно склонил голову.

— А вы всегда хотели этим заниматься? Или...

— Джед, не желаете ли выпить бренди? — вмешалась Сьюки с явным намерением сменить тему — ее совсем не устраивало, что его внимание сконцентрировано на Джорджи. Это не устраивало и Джорджи.

— Нет, благодарю вас. — Джед даже не взглянул на Сьюки. — Так вы всегда знали, что хотите быть писателем, Джорджи?

Глаза у Джорджи потемнели от гнева. Он отлично знал, что она не всегда стремилась стать писателем, что еще два года назад единственным ее желанием было провести рядом с ним всю жизнь.

Впрочем, тогда у нее вообще не было амбиций!

— Я всегда знала, что хочу быть кем-нибудь, — отрезала Джорджи. — И очень рада, что мне удалось не только найти себя, но и оказаться на своем месте. Доказательством служит моя книга.

— А вы как бы отнеслись к работающей жене, Эндрю? — Джед иронично взглянул на молодого человека.

— О, я это полностью одобряю. — Эндрю, казалось, был немного сбит с толку. — Большинство современных женщин стремятся сделать карьеру, а не просто быть женой своему мужу.

— Все ли? — тихо пробормотал Джед.

— Конечно, все, — встряла Сьюки, беря Джеда под руку. — Но, может быть, вы находите это неправильным? — игриво добавила она.

Джед еще несколько минут смотрел на Джорджи, а потом наконец повернулся к Сьюки и криво ей улыбнулся.

— Может быть, — пробормотал он. — Хотя, слушая свою жену, я с трудом могу найти аргументы в свою пользу.

— Бывшую жену, — поправила Джорджи, краснея и ненавидя себя за это. Для Сьюки и Эндрю ее слова прозвучали как грубость.

— Я буду внимательнее впредь, — признавая свою ошибку, склонил голову Джед, но губы его растянулись в иронической улыбке: еще бы, ведь она допустила такой промах!

— Вы собираетесь пробыть здесь весь уикенд, мистер Лод? — спросила Джорджи. — Прекрасное место. Думаю, Сьюки с удовольствием покажет вам окрестности. — Она одарила свою будущую родственницу премилой улыбкой.

— Вы правы, место удивительное, — хмуро ответил Джед. — К несчастью, утром я уезжаю.

К несчастью для кого? Уж, разумеется, не для нее.

— Какая жалость, — прощебетала Джорджи.

— В самом деле? — Джед ядовито усмехнулся.

Джорджи нервно вдохнула: если они не прекратят обмениваться колкостями, станет совершенно очевидно, что они знали друг друга прежде.

Она повернулась к Эндрю и накрыла его руку своей.

— Не пойти ли нам, дорогой, к твоим родителям, чтобы принести им свои извинения? У нас была тяжелая неделя, кроме того, я думаю, тебе следует отдохнуть после дороги.

Эндрю просиял от проявленной ею заботы, и Джорджи почувствовала укол совести. Во-первых, потому, что ее желание скрыться в спальне никак не было связано с Эндрю, а во-вторых, она понимала, какую боль ему причинит, если он узнает об истинной причине ее бегства.

— Я надеюсь, вы нас извините, Джед? — вежливо спросил Эндрю. — Было очень приятно с вами познакомиться, — добавил он, пожимая гостю руку. После чего он обнял Джорджи за плечи, собираясь проводить ее к родителям.

— Приятно познакомиться с ним? — скептически пробормотала Джорджи.

Эндрю легонько сжал ей руку.

— Я тебе позже объясню.

Выходя из комнаты, Джорджи вновь поймала на себе пронзительный взгляд серых глаз Джеда, отчего вновь ощутила неприятное чувство скованности. Она ничего не могла с собой поделать: пока Джед находится в доме Лоусенов, расслабиться ей не удастся.

И все же в холле она почувствовала себя намного лучше. В частности, из-за того, что Джед не стал распространяться об их прошлых отношениях. Правда, непонятно почему. Уж конечно, не потому, что не хотел ставить ее в неловкое положение. Джед на такую деликатность не способен.

— Тебе не понравился сегодняшний вечер, не так ли? — спросил Эндрю.

Девушка бросила на него подозрительный взгляд:

— С чего ты взял?

Может, они с Джедом чем-то себя выдали? Что было бы неудивительно — их беседа мало походила на разговор незнакомых людей.

Эндрю мягко улыбнулся:

— Просто я по собственному опыту знаю, что сражение с моими родителями выдержать непросто и без присутствия такого человека, как Джед Лод.

Джорджи нахмурилась:

— Кстати, меня очень удивило, что он тебе понравился.

Эндрю усмехнулся.

— А я и намеревался тебя удивить.

— И зачем тебе это понадобилось? — Джорджи нахмурилась.

Эндрю колебался.

— Дело в том, что отец владеет землей, в покупке которой заинтересована «L&D Group». Ты ведь, наверное, слышала что-нибудь об этой компании?

Слышала! Да она одно время была ее частью!

— А кто не слышал? — хмуро отозвалась Джорджи.

— Ну да, — вздохнул Эндрю. — И папа собирается взвинтить цену за эту землю.

— Удачи ему! — воскликнула Джорджи несколько излишне раздраженно, и Эндрю с удивлением посмотрел на нее. — Извини, — поморщилась она. — Просто у меня сложилось впечатление, что мистер Джереми Лод любит делать все по-своему.

Эндрю медленно покачал головой:

— Ты кажется, почти сочувствуешь его бывшей жене, да?

Джорджи бросила на жениха очередной хмурый взгляд:

— Только почти?..

— Просто, насколько я могу судить по поведению сестры, Джед Лод определенно симпатичен женщинам.

О, не заметить интереса Сьюки к ее бывшему мужу просто невозможно!

— Я абсолютно не нахожу его привлекательным! — экспрессивно воскликнула Джорджи.

— Я вижу, — согласился Эндрю, — но, дорогая, хотя бы ради папиного бизнеса ты не могла бы вести себя чуть сдержаннее и не выказывать своих чувств так открыто? Понимаешь, о чем я говорю?

Глаза у нее стали холодными как лед:

— Я не могу быть тем, кем не являюсь, — ответила она, — и любезничать с человеком, который мне неприятен.

— Не надо воспринимать все так серьезно, Джорджи! — Эндрю заговорил шутливым тоном. — Я люблю тебя такой, какая ты есть.

Джорджи посмотрела на него, с трудом различая черты лица в тусклом освещении холла.

— Я тоже люблю тебя, Эндрю, — неуверенно проговорила она.

— Ну, это же самое главное, не так ли? — пробормотал он, целуя ее.

Какое-то мгновение Джорджи оставалась холодной, все еще негодуя из-за подхалимского поведения Эндрю, но чем больше Эндрю ее целовал, тем стремительнее испарялась ее злость. Она начала пылко отвечать на его поцелуи, подсознательно понимая, что отчаянно нуждается в подтверждении своих чувств к жениху.

— Ух ты! — только и сумел выговорить Эндрю, когда они наконец оторвались друг от друга. — Может, мы все-таки не будем ждать следующей Пасхи? — предложил он, хитро поглядывая на Джорджи.

Нет! Да! В этот момент Джорджи ни в чем не была уверена...

— Если ты начал думать так из-за...

Эндрю ответил почти обиженно.

— Я всего лишь пошутил, — заверил он, заметив, как окаменело ее лицо. — Меня более чем устраивает свадьба на Пасху. Свадьба, которая мне запомнится. Кстати, нам пора уже составлять план. Мама говорит, что подготовка займет около месяца.

Разумеется, если речь идет о венчании с сотней гостей и грандиозным приемом. Но она все-таки разведенная женщина... Надо будет поговорить об этом с Эндрю...

Но только не сейчас. Когда выходные останутся позади, они сядут и спокойно обсудят их совместное будущее. В том числе и свадьбу. А также список гостей, которых они хотели бы видеть. В частности, ее нежелание приглашать единственного члена своей семьи, несомненно, вызовет дискуссию.

Эндрю, разумеется, знал, что после смерти родителей Джорджи воспитывал дедушка, однако никаких деталей она ему не сообщала. Жених не настаивал, но Джорджи не была уверена, что так же отнесется к этому Аннабелль Лоусен. Особенно когда узнает, кем является ее дедушка!

— Если ты действительно готов подождать со свадьбой, то времени у нас еще предостаточно, — успокоила она Эндрю.

Тот внимательно посмотрел на Джорджи:

— Все эти разговоры о разводе встревожили тебя, да?

Откровенно говоря, ее больше встревожило сегодняшнее поведение Эндрю. Она вдруг открыла для себя такую его сторону, какой не видела раньше.

— Ни в малейшей степени, — ответила Джорджи. — Ты ведь ни капельки не похож на Джеда Лода. — Уж в этом она была действительно уверена. — Я, например, легко могу понять, почему его жена захотела с ним расстаться!

В глазах Эндрю мелькнуло любопытство:

— Тебе и правда он так не нравится?

— Нет, — подтвердила Джорджи, внутренне содрогнувшись. Джед не тот человек, который может нравиться или не нравиться, его можно только любить или ненавидеть, и сейчас Джорджи не сомневалась в своих чувствах к нему.

— Хорошо. Тем более что ты вряд ли увидишь его снова, — сказал Эндрю. — Не думаю, что отец будет долго тянуть с ответом относительно земли.

Джорджи быстро взглянула на него:

— Все в порядке? Я имею в виду, с твоим отцом? — Если что-то не так, может, этим и объясняется странное поведение Эндрю, которое неприятно удивило ее сегодня.

— Конечно, — уверил ее жених. — А сейчас, юная леди, мы оба отправимся спать. Я, к примеру, просто валюсь с ног. — Он зевнул. — Вот видишь.

Джорджи натянуто улыбнулась — ее не покидало дурное предчувствие.

— В таком случае увидимся утром. Эндрю кивнул:

— Только, надеюсь, не очень рано, — устало добавил он.

— Так поздно, как тебе захочется, — поклялась Джорджи.

А если ей повезет, то к моменту ее пробуждения Джеда здесь уже не будет.

— Я так понимаю, Лоусен даже не догадывается, что ты была моей женой?

Джорджи стояла в дверях ванной комнаты и оторопело смотрела на Джеда, который полулежал на кровати — на ее кровати! На нем были все тот же темный вечерний костюм и белая рубашка, в которые он облачился для обеда. Откинувшись на подушки, он насмешливо рассматривал Джорджи, не обращая внимания на ее ошеломленный вид.

Хотя почему, собственно, ее это удивляет? Разве Джед Лод не делает всегда только то, что ему нравится?

Джорджи вошла в комнату. После душа она переоделась в ночную сорочку и теперь, под пристальным взглядом Джеда, ощущала себя голой.

— Убирайся, — холодно произнесла она. Джед даже не пошевелился.

— Нет, в самом деле, когда ты собираешься рассказать Лоусену обо мне? — настойчиво продолжал он гнуть свою линию. — Надеюсь, это произойдет до свадьбы, — добавил он с иронией.

— Я полагаю, это не твое дело, — ледяным тоном ответила Джорджи.

— Нет?

— Нет! И я, кажется, велела тебе убираться.

— Я помню, — отозвался Джед, не собираясь покидать ее кровать. — Ты никак Лоусена ожидаешь? — язвительно добавил он, разглядывая нежный шелк ее ночной рубашки.

У Джорджи перехватило дыхание, и она неожиданно почувствовала, как под его пронзительным взглядом по телу медленно разливается тепло.

— Я повторяю — это не твое дело.

Джед пожал плечами и сел, спустив ноги на пол. Джорджи показалось, что он вдруг заполнил собой всю комнату.

— Возможно, так думаешь ты, — резко проговорил он, — однако я думаю иначе.

Глаза у нее сузились:

— Ты...

— Чудесно выглядишь, Джорджи, — мало обращая внимания на ее раздражение, продолжал Джед. — Просто великолепно.

К тому времени, как его блуждающий взгляд остановился на ее лице, оно уже было одного цвета с ее ярко-рыжими волосами.

Как ему это удается? Кожа под ночной сорочкой, казалось, пылала, соски затвердели, и томящее тепло предательски будоражило кровь.

— А ты выглядишь ужасно, — грубо бросила она, обороняясь.

Джед, конечно, постарел. Около рта пролегли морщины, а в волосах появились седые нити, но это нисколько не умаяло его невероятной притягательности. Притягательности, которая была у него в крови.

И, наверное, всегда будет, устало подумала Джорджи. Джед был не просто очень красивым мужчиной с потрясающим спортивным телосложением, — он буквально излучал мужскую силу, которая особенно притягивает женщин. И это никак не зависит от количества прожитых лет.

Губы у Джеда скривились в иронической усмешке.

— Как я вижу, ты по-прежнему болезненно правдива, — подчеркнул он. — Мне только любопытно, на все ли случаи жизни распространяется твоя правдивость?

Он не упустил момента и напомнил, что она не торопится рассказать Эндрю о своем предыдущем замужестве!..

— Чего тебе надо, Джед? — спросила она в лоб.

Он медленно покачал головой:

— Не уверен, что ты хочешь это услышать. — Джед встал, и Джорджи непроизвольно сделала шаг назад. — Тебе изменяет самообладание, не так ли? — спросил он лениво.

— Даже лиса знает, что надо бояться собак, — оскорблено парировала Джорджи.

Щеки у Джеда побагровели.

— Бояться? — резко переспросил он. — Ты уже неоднократно дала понять, что ненавидишь меня, Джорджи, но бояться...

— Я просто осторожна, — устало поправилась она. — Джед, все уже в прошлом, и я...

— Нет, ты употребила слово «бояться», — настаивал он.

Это и было самое правильное слово! Пять лет назад, будучи восемнадцатилетней девочкой, Джорджи ужасно боялась своих чувств к этому человеку. Порой ей даже казалось, что она не в состоянии дышать от любви к нему! Пока она была его женой, эти чувства только усиливались, и однажды она поняла, что, если и дальше будет тратить всю внутреннюю энергию исключительно на Джеда, то в конце концов ее индивидуальность полностью растворится в его...

— Да, так и было, — признала Джорджи. — Однако, как я уже сказала, теперь все в прошлом, поэтому, если я и употребила это слово, то необдуманно. — Она перевела дыхание. — Меня шокировало твое появление здесь, Джед. Хотя, если бы я знала заранее...

— Ты бы нашла способ отказаться от поездки, — закончил он за нее, усмехаясь и наблюдая, как краска медленно заливает Джорджи щеки. — Не пытайся врать, Джорджи. Или ты думаешь, я не догадываюсь, как бы ты поступила, если бы знала заранее о моем визите?

Ее глаза широко раскрылись.

— Ты знал, что я буду здесь?

— Тебя трудно было выследить, — равнодушно, как ей показалось, заметил Джед.

Выследить?! Но зачем?

— Тебя послал дедушка? — быстро нашла она единственное и самое разумное объяснение.

Джед холодно посмотрел на нее:

— Никто меня не посылал.

Ну, разумеется, Джед не из тех, кем можно управлять!

— Он попросил тебя найти меня, — поправилась Джорджи. — Разве это не одно и то же?

Глаза у Джеда стали похожими на две льдинки.

— Твой дедушка ничего не знал о моих планах на эти выходные.

Это не ответ... Джорджи бессознательно взяла с туалетного столика фарфорового пастушка и начала вертеть его в руках.

— Тогда почему же меня было сложно найти?

Впрочем, ответ она знала. Дом, где она жила, хорошо охранялся, и люди, отвечавшие за безопасность, были проинструктированы не подпускать к ней никого из Лодов или Джонсов. Сегодня все ее усилия пошли насмарку.

— Уверен, ты отлично знаешь, почему, — вторя ее мыслям, сказал Джед. — Только объявление о помолвке в газете «Таймс» за прошлый месяц дало нам представление о твоем местонахождении. — Он криво усмехнулся.

Объявление в газете дала Аннабелль Лоусен. Она убедила Джорджи, что такое событие, как помолвка ее сына, непременно должно стать достоянием общественности.

— А ты не теряла времени даром после развода, — уколол он.

Джорджи бросила на него быстрый взгляд:

— Не думаю, что моя личная жизнь тебя касается...

— Шесть месяцев назад твоя личная жизнь очень даже меня касалась, — зло прервал он, на скулах заиграли желваки.

— А сейчас уже нет, — не отступала Джорджи. — Говори, что тебе надо, и уходи. У меня была тяжелая неделя, и я хочу немедленно лечь спать.

Джед сделал шаг в сторону.

— Не собираюсь тебе мешать.

Джорджи нетерпеливо вздохнула:

— Мы оба прекрасно знаем, что я не лягу в кровать, пока ты находишься в моей спальне.

— Почему? — с деланным удивлением поинтересовался он.

Джорджи покраснела в который раз за этот злополучный вечер.

— Ты знаешь, почему!

— Потому что мы когда-то делили постель как муж и жена? — Его лицо вдруг побелело от гнева. — Ты красивая женщина, Джорджи, и стала даже прекраснее, чем была год назад, но я не настолько изголодался, чтобы приставать к женщине, которая меня ненавидит!

— Тем более что в коридоре разгуливает особа, испытывающая прямо противоположные чувства! — с ненавистью выкрикнула Джорджи.

Джед замер.

— Ты имеешь в виду Сьюки Лоусен?

— Разумеется, — огрызнулась она. — Впрочем, и Аннабелль не оказалась равнодушной к твоим чарам, — добавила она саркастически, вспомнив, как старшая представительница семейства Лоусенов флиртовала с Джедом во время обеда.

Джед покачал головой:

— Ты говоришь о матери своего будущего мужа.

— Она еще и женщина, — презрительно отозвалась Джорджи. — А ты... — Она замолчала, неожиданно осознав, что приводит сейчас те же аргументы, которые приводила все три года своего замужества.

— Джорджи...

— Забудь, что я сказала, Джед, — быстро оборвала она его, ненавидя себя — и Джеда! — за то, что их разговор перешел в столь опасное русло. — Как я уже говорила, для меня было шоком увидеть тебя сегодня, — добавила она мягче. — Но это не должно служить мне оправданием.

— Ого, как ты повзрослела, — язвительно произнес Джед.

Джорджи прикусила язык.

— Ты сказал, вернее, намекнул, что пытался связаться со мной. У меня на руках окончательное решение по нашему разводу, и, я так понимаю, твое стремление увидеть меня с ним не связано. — Бумаги на развод, заверенные и подписанные, хранились в сейфе ее квартиры.

— Нет, это не связано с разводом, — подтвердил Джед. — Как ты верно заметила, окончательное решение уже вынесено. Однако возникла проблема. Семейная проблема.

Джорджи нахмурилась, инстинктивно сжав кулаки.

— Дедушка...

— Твой дедушка тут ни при чем, — грубо прервал ее Джед. — Я не имею представления, что между вами произошло, но он, кажется, тебя слишком хорошо знает, чтобы о чем-либо спрашивать! — с отвращением добавил он.

Дедушка взял пятилетнюю Джорджи к себе после того, как его единственный сын и невестка погибли в горах. Джорджу было шестьдесят, и он мог преспокойно оставить внучку на высокооплачиваемую няню, а затем отправить ее в какую-нибудь закрытую школу за границей. Однако он не сделал ни того, ни другого. Он заменил ей отца и мать, а когда она подросла, стал брать ее во все свои деловые поездки, если девочка была свободна от школы.

Малышка Джорджи обожала Джорджа, зная, что за суровой внешностью скрывается на редкость мягкий и заботливый человек.

Откуда ей было знать, что она является лишь частью его грандиозного плана!..

Джорджи нахмурилась еще сильнее.

— Тогда с чего ты решил, что тебя ожидает успех там, где дедушка не хочет даже пытаться? — с вызовом спросила она.

— Потому что речь пойдет не о ваших с дедушкой разногласиях, а о моей бабушке, которую ты, как я знаю, всегда любила, — ответил он.

Джорджи подняла брови:

— Гренди? Какое она имеет к этому отношение?

— Самое прямое. Несколько недель назад у нее был сердечный приступ...

— У Гренди сердечный приступ! — Джорджи похолодела. — Почему никто мне ничего не сказал? Что?..

— Ты забыла, что никого, за исключением адвоката, не желала видеть? — немедленно отреагировал Джед.

Джорджи покраснела.

— Да, но...

— Никаких «но». Ясно, что ты решила окончательно порвать с нашей семьей.

Джорджи не могла спокойно выносить пронзительный взгляд серых глаз — Джед говорил правду. Однако у нее тоже были свои причины... Но Гренди она обожала...

— Как она себя чувствует сейчас? С ней все в порядке? — взволнованно спросила Джорджи.

— Тебя это заботит? — саркастически поинтересовался Джед.

Глаза у нее мгновенно сверкнули еле сдерживаемой яростью.

— Разумеется, меня это заботит.

Джед едва заметно кивнул.

— Скажем так, — начал он, — Гренди... она изменилась... и она хочет тебя видеть.

Он все такой же, ни капельки не изменился — никакого сослагательного наклонения, все коротко и ясно.

Джорджи облизнула губы:

— Когда?

— Ну, очевидно, не сегодня ночью. — Джед выразительно поглядел на ее ночной наряд.

— Очевидно, — повторила она.

Ее разрыв с семьей два года назад был окончательным и бесповоротным, и одна мысль о возвращении — добровольном возвращении в это львиное логово — вызывала в ней мелкую дрожь.

— Думаю, перенесем это на завтра, — спокойно проговорил Джед.

— Завтра... — Джорджи открыла рот. — Неужели Гренди так больна?

— Ты, конечно, вольна оттягивать с визитом, но не сомневаюсь, что Гренди будет приятно увидеть твою заботу о ней! — Джед был явно не склонен к сантиментам.

Джорджи так сильно сжала кулаки, что ногти больно вонзились в ладони.

— Неужели она?..

Джед пожал плечами.

— Думаю, ты сама должна решить, что тебе делать, — безжалостно резюмировал он. — Я сказал все, что собирался сказать...

— Все так просто? — яростно набросилась она на него. — Ты неожиданно заявляешься сюда, пользуясь положением гостя, затем говоришь мне, что Гренди больна и хочет меня видеть, а потом отказываешься добавить еще хоть слово? — Джорджи задыхалась, глаза у нее сверкали, а щеки пылали от гнева.

— Совершенно верно, — ответил Джед спокойно.

Все бесполезно, Джед всегда говорил лишь то, что хотел сказать, никакие просьбы и угрозы не смогут заставить его сказать больше, чем он намеревался.

— Мне будет сложно выехать завтра, — медленно произнесла она.

— А в чем проблема? — Джед поднял брови. — Уверен, ты сможешь объяснить Лоусенам причину столь поспешного отъезда. Скажешь, что в твоей семье случилось несчастье. Или, быть может, Эндрю будет недоволен? — резко добавил он. — Объясни мне, Джорджи, как ты можешь планировать брак с мужчиной, который ничего о тебе не знает?

— Все, что Эндрю надо обо мне знать, — это то, что я его люблю! — вновь вспыхнула Джорджи.

— Когда-то я тоже думал, что ты меня любишь, — коротко бросил он. — Приятные воспоминания!

Джорджи стало трудно дышать. Он говорил неправду, и это причиняло ей боль.

— Итак, как я понимаю, завтра мы едем навестить Гренди, — сказала она ровно.

Джед поджал губы.

— Я бы на твоем месте постарался сделать больше, чем просто навестить, — посоветовал он.

Что-то в его тоне насторожило Джорджи.

— Или что?..

— Что значит «или что»? — проронил Джед, направляясь к двери.

Джорджи непроизвольно вздернула подбородок.

— Но ты же ничего не делаешь и не говоришь просто так.

Джед остановился возле распахнутой двери.

— Я думал, ты выросла и перестала считать меня чудовищем из сказки.

Господи, да она и сама так думала! Пока не увидела его снова...

Джорджи тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение.

— К какому часу лучше всего поехать к Гренди? — запустила она пробный шар. Возможно, ей посчастливится избежать хотя бы одной нежелательной встречи.

— Неужели ты всерьез полагаешь, что сможешь завтра не застать своего дедушку дома? — насмешливо поинтересовался Джед. — Завтра воскресенье, Джорджи, а даже он не работает по выходным.

— Было время, когда работал, — возразила Джорджи.

— Ради бога, ему семьдесят восемь! И кроме того, — добавил Джед с грустью, — болезнь Гренди сильно его потрясла.

Это Джорджи и сама понимала. Бабушка Джеда, Эстель Лод, и Джордж Джонс познакомились и полюбили друг друга пятнадцать лет назад, а спустя месяц поженились. Оба прекрасно понимали, что жизнь дала им второй шанс, и наслаждались каждой минутой, проведенной вместе...

— Так что, отвечая на твой вопрос, Джорджи, — неумолимо продолжал Джед, — а также учитывая тот факт, бабушка, ни дедушка не видели тебя уже два года, могу тебе сказать только одно: им подойдет любое время!

— Ты...

— Знаешь, Джорджи, я все еще не могу поверить, что ты сделала это, — прервал он ее. — Ты решила, что больше не хочешь быть моей женой, ну ладно. Но как ты могла выкинуть из своей жизни дедушку, Гренди?..

— Никого я не выкидывала, — зло выпалила Джорджи.

— Нет? — Джед поднял брови. — Тогда я чего-то не понял...

Джорджи покачала головой.

— Думай как хочешь, Джед, — устало проговорила она. — Ты, как всегда, предпочитаешь не помнить о том, что я говорю! — Она вздрогнула, на мгновение вспомнив прошлое.

— Спасибо, что сообщил мне новости о Гренди. Я поеду и навещу ее завтра. — Внутренне она пыталась смириться с неизбежностью неприятной встречи с дедушкой.

— Очень мило, — сказал Джед. — Уверен, ты так и сделаешь.

— Я.

— Я знаю, Джорджи, что был не прав сегодня. Я заявил, что жена развелась со мной, потому что не поняла... Но ведь ты никогда не понимала меня, не так ли? Например, — продолжил он, не давая Джорджи вставить слово, — как ты думаешь, что бы мне хотелось сделать сию секунду?

— Наверное, задушить меня, — уныло предположила Джорджи.

Он медленно покачал головой.

— Больше всего на свете я хочу сейчас лечь в эту постель и любить тебя всю ночь. Но, насколько мне известно, это желание неосуществимо...

Открыв рот, Джорджи смотрела, как Джед быстро покидает ее спальню. Затем она машинально села на край кровати и постаралась успокоиться.

Не может быть, чтобы Джед говорил серьезно. Неужели и в самом деле после всего, что произошло, он все еще хочет заниматься с ней любовью?

Джеду все-таки удалось окончательно вывести ее из равновесия.

А еще она не могла не думать о предстоящей встрече с дедушкой. Что ни говори, а завтра ее ожидает непростой денек...

Подходя на следующий день к дому дедушки, Джорджи чувствовала себя не лучше, чем накануне вечером. Ее била нервная дрожь, а ладони стали влажными от пота. Словно она никогда и не была здесь раньше! Словно не жила здесь с дедушкой до своего восемнадцатилетия, когда вышла замуж за Джеда...

— Мисс Джорджи! — радостно воскликнул дворецкий, открывший ей дверь. Это был старик, который работал в доме столько, сколько Джорджи себя помнила.

Ну что ж, хотя бы один человек искренне обрадовался ей!

— Добрый день, Брук, — улыбнулась Джорджи. — Я приехала повидать Гренди, — сразу же пояснила она, не будучи уверена, что дедушка согласится принять ее. После всего, что произошло между ними два года назад, он запросто мог не пустить ее даже на порог своего дома!

— Разумеется, — кивнул головой Брук. — Мы ждем вас, — добавил он почти ласково.

Джорджи резко остановилась и с удивлением посмотрела на него:

— Ждете меня?..

— Ждем, — повторил дворецкий тем же задушевным тоном. И в этот момент Джорджи увидела Джеда, выходящего из гостиной. На его лице появилось ироническое выражение, когда он заметил ее удивление.

— Спасибо, Брук, я позабочусь об остальном сам, — отпустил он старика.

Джорджи продолжала недоуменно смотреть на Джеда. Что он здесь делает? От Лоусенов он уехал, когда Джорджи завтракала. Однако ночью Джед и словом не обмолвился, что собирается сегодня быть здесь...

— Гренди мечтает о встрече с тобой, — прервал Джед ее размышления. — И не представляю, как твой дедушка относится к твоему приезду. — Он словно знал, о чем она никак не решается спросить. — Он ничего не сказал, когда я сообщил ему, что ты приедешь навестить Гренди. И по сей день он хранит свое мнение при себе.

— Гренди наверху?

— Да, она там. — Джед скривился. — Джорджи, есть кое-что, о чем я должен сказать тебе до того, как ты увидишь Гренди...

— Ты сделаешь это позже, — прервал его резкий голос.

Джорджи быстро обернулась и увидела дедушку, который вышел в коридор из своего кабинета. Джордж был высоким седовласым мужчиной с лицом, испещренным морщинами. Однако, как и в далекой юности, он буквально излучал силу и мужественность. А в эту минуту его зеленые, как и у Джорджи, глаза были похожи на два холодных драгоценных камня! Джорджи глубоко вздохнула.

— Дедушка, — сдержанно приветствовала она.

— Джорджина, — коротко кивнул он. — Рад видеть, что у тебя еще осталось достаточно человеколюбия, чтобы приехать и навестить Эстель. — Когда Джордж заговорил о жене, голос у него заметно потеплел.

В принципе брак Джорджа Джонса и Эстель Лод можно было бы расценить как слияние двух крупных отелей. Однако Джорджи никогда не сомневалась, что Джордж и Эстель испытывают друг к другу глубокое, искреннее чувство.

Джорджи вызывающе вскинула подбородок.

— Если бы я узнала о болезни Гренди раньше, то давно была бы уже здесь, — отчеканила она.

Дедушка саркастически фыркнул:

— Тебя довольно сложно было проинформировать, учитывая, что даже муж понятия не имел о твоем местонахождении.

— Бывший муж, — напомнила Джорджи.

— Думаю, что ты знаешь мое мнение относительно вашего развода, — отрезал он.

О да, она это отлично знала. Он вообще отказывался признать их развод! Джорджи пожала плечами:

— Уже абсолютно неважно, что ты думаешь...

— А почему бы нам не подняться к Эстель прямо сейчас? — вмешался Джед, бросая на Джорджи выразительные взгляды. — Она боится заснуть, не увидев тебя, Джорджи.

Они снова пытаются ею командовать! Джорджи навестит Эстель, а потом навсегда уедет от обоих.

— Я готова идти в любую минуту, — уверила она Джеда, поворачиваясь к деду спиной.

Сердце у нее обливалось кровью. Как они были близки когда-то с Джорджем! А теперь она каждой клеточкой чувствовала его неприязнь.

И Джед не лучше. Пока они поднимались наверх, Джорджи ощущала неприятный холодок из-за его молчаливого неодобрения.

Они поднялись на второй этаж и, чтобы попасть в спальню Эстель, должны были повернуть налево, однако Джед, к ее удивлению, вдруг повернул направо.

— Куда ты идешь?

— Я должен тебе сказать кое-что, прежде чем ты увидишь Гренди.

Джорджи бросила на него испуганный взгляд:

— Что?

— Ты должна кое о чем узнать до того, как увидишь ее...

Джорджи нетерпеливо тряхнула головой:

— Я уже не ребенок, Джед, и знаю, что болезнь меняет людей!

— Конечно, знаешь, но...

— Ни слова больше. — Она направилась к спальне Эстель. — Ты идешь со мной или нет?

Он с трудом поборол раздражение:

— Да, иду. Только помни, что я искренне пытался предупредить тебя.

Джорджи отмахнулась — она не собирается принимать участие в его играх.

— Буду помнить.

Говоря, что ее не пугают перемены, произошедшие с Эстель в связи с болезнью, Джорджи лгала. Пожилая женщина всегда выглядела маленькой и изящной, но эта видимая хрупкость сочеталось с безграничным жизнелюбием. Теперь Эстель явно сдала. Джорджи нашла ее сидящей в кресле около окна. Эстель похудела, и ее руки, лежащие на пледе, напоминали птичьи лапки. А лицо, все еще очень красивое, было так искажено болезнью, что у Джорджи сжалось сердце.

При виде девушки голубые глаза засияли от счастья.

— Джорджи! — воскликнула она, протягивая руки.

— Гренди! — Джорджи едва не расплакалась, нежно касаясь ладоней женщины и опускаясь на колени возле кресла. — Ах, Гренди! — повторила она, прижимая ледяные руки старушки к своим горячим щекам.

— Джед сказал, что привезет тебя, но я... О, моя дорогая, как замечательно, что ты вернулась, — с жаром проговорила Эстель, сияя полными любви глазами.

— Ну, просто возвращение блудного сына! — раздался где-то позади язвительный комментарий Джеда.

Джорджи тут же вспомнила, что именно из-за Джеда она лишилась возможности видеть Гренди, и бросила на него недовольный взгляд. А затем вновь обернулась к Эстель.

— Я рада, что вернулась, — ласково сказала она.

— Красавица. — Эстель погладила Джорджи по голове. — Твой дедушка будет счастлив увидеть тебя! — На лицо Эстель легла тень. — Он очень скучал по тебе, Джорджи. Мы все скучали. — И Гренди сжала девушке руку.

— Гренди, если бы я знала раньше о твоей болезни...

— Я понимаю, моя дорогая, — ласково прервала ее Эстель. — Но зато теперь все пойдет по-прежнему.

Джорджи недоуменно подняла брови: что значит «пойдет по-прежнему»?..

— Теперь мы опять заживем как одна дружная семья, — мечтательно продолжила Гренди. — Мы ведь счастливая семья, Джорджи?

Они-то конечно. Но...

— Мне кажется, что на первый раз достаточно, — появился откуда ни возьмись Джед и помог Джорджи подняться на ноги. Теперь они оба смотрели на Гренди сверху вниз. — Мы вернемся после того, как ты немного поспишь, — уверил он Эстель, видя, что та собирается возражать.

Вздохнув, Гренди откинулась в кресле.

— Конечно, вы придете, — пробормотала она, успокаиваясь. — У нас теперь будет много времени, не так ли?

Джорджи оторопело посмотрела на нее:

— Что?

— Пойдем, дорогая, — не дал договорить ей Джед, легонько подталкивая Джорджи к выходу. — Гренди нужно отдохнуть.

Сбитая с толку Джорджи покорно покинула спальню, причем ее рука каким-то образом оказалась в огромной ладони Джеда.

Но как только дверь за ними захлопнулась, Джорджи вырвала руку и повернулась к Джеду за объяснениями.

— Что все это значит? — набросилась она на него. — У меня такое впечатление, что Гренди думает, будто...

— Для начала давай уйдем отсюда, — сказал Джед и, не дожидаясь, пошел по коридору.

— Но...

— Джорджи, это не просьба, — процедил он сквозь зубы, — я не собираюсь обсуждать семейные проблемы у всех на виду.

Сердце у Джорджи забилось быстрее. Он шел в сторону их бывшей спальни!..

— Вспомни, Джорджи, я пытался предупредить тебя...

— Плохо пытался! — металась она по комнате.

Джед стоял, засунув руки в карманы брюк, и с интересом наблюдал за ее метаниями.

Она не желает быть здесь! Не желает вновь окунаться в эту семью! А главное, не желает оставаться в такой опасной близости от Джеда!

— Хорошо, ты пытался предупредить меня, — неохотно признала она, все еще нервно бегая по его спальне.

— Это уже кое что, — пробормотал Джед. Она бросила на него косой взгляд:

— Как себя сейчас чувствует Гренди?

— Не так хорошо, как думает она сама, и не так, как тебе, без сомнения, этого бы хотелось!

Джорджи прикусила язык: Джед уже давно определил ее отношение к данной ситуации. Похоже, пока необходимо оставить все как есть. Вопрос в другом: как долго это будет необходимо?..

— Первый месяц после сердечного приступа считается самым опасным, — сообщил Джед. — Если за это время произойдет второй прецедент, он может стать роковым.

Как ему это удается? Он отвечает на вопросы, которых она еще не успела задать. Почему-то, когда они были женаты, она не замечала за ним подобной проницательности!

Джорджи остановилась и мрачно посмотрела на него.

— И что же нам теперь делать? Что теперь делать мне? — поправилась она.

Он нахмурился:

— Думаю, Гренди будет нуждаться в нашей заботе не дольше твоей помолвки с Лоусеном.

— Нет, это невыносимо! — воскликнула она. — Ты не прав, Джед! Ты не прав во всем! — И она вновь заметалась по комнате.

— Ради бога, Джорджи, успокойся, — раздраженно огрызнулся Джед. — Ты действуешь мне на нервы!

— Нет, я действую ему на нервы!.. — Джорджи решительно мотнула головой. — Гренди должна узнать правду, Джед, она должна узнать, что...

— А ты ответишь за последствия? — прервал он ее. — Ответишь?

Разумеется, она не может причинить вред этой женщине! Но цена за здоровье Гренди — ее собственное будущее! Она должна притворяться, что они с Джедом вновь живут как муж и жена. Не говоря уже о том, что нужно будет еще как-то объяснить ситуацию Эндрю!..

— Сделай, как я прошу, Джорджи, — прервал Джед ее мысли. — Сделай это для Гренди, а я удвою цену за землю Джеральда Лоусена.

— Не будь смешным, — рассеянно отозвалась Джорджи. — Меня в последнюю очередь волнуют сейчас твои деловые отношения с Джеральдом.

— Да, но они волнуют его, — мягко заметил Джед.

— Я не понимаю... — Она, нахмурившись, взглянула на него. Какое отношение к происходящему имеет ее будущий свекор?

Джед скривился.

— У Джеральда Лоусена большие финансовые проблемы.

Джорджи всегда казалось, что Лоусены очень состоятельная семья. Для нее это, правда, большого значения не имело, но теперь по крайней мере понятно странное поведение ее жениха.

— Его дела могут поправиться лишь при наличии дополнительных нескольких миллионов, — продолжал Джед.

Но почему Эндрю ничего не сказал ей? Даже если бы назавтра он стал вдруг нищим, ее чувства к нему никак бы не изменились.

— Я уже сказала, — упрямо повторила Джорджи, — что ваши дела не имеют ко мне никакого отношения.

— Нет? — Джед прищурился. — А тебе известно, что Аннабелль Лоусен прочила в жены своему сыну одну очень богатую даму? Разумеется, до того, как он представил тебя, — добавил он мрачно.

— О чем ты говоришь? — переспросила Джорджи.

Хотя, если это правда, ясно, почему Аннабелль с самого начала была так агрессивно настроена против нее.

Джед, казалось, не заметил волнения в ее голосе.

— Вчера вечером Сьюки упомянула, что ее мать надеется еще изменить нынешнюю ситуацию и сделать так, чтобы ваша свадьба не состоялась. Они ничего не знают ни о тебе, ни о твоей семье, Джорджи, для них ты всего-навсего автор детских книг, а этого, насколько я понимаю, недостаточно, чтобы, с точки зрения Аннабелль, удостоиться чести стать женой ее единственного сына! — закончил Джед.

Все это Джорджи прекрасно знала и без него. Она лишь надеялась, что со временем Аннабелль увидит, как Эндрю счастлив, и изменит свое отношение к ней.

— Я выхожу замуж не за мать Эндрю! — огрызнулась она.

— Сомневаюсь, что и Джеральд женился бы на ней, если бы мог вернуть время вспять, — ухмыльнулся Джед. — Аннабелль и есть основная причина его финансового кризиса. Ей всегда нравилось жить красиво. Дом в Лондоне, загородное поместье, квартира в Нью-Йорке, частные школы для обоих детей. Влиятельные друзья, высокое положение в обществе. — Он выдержал паузу. — А между прочим, когда они только познакомились, Джеральд был лишь подающим надежды политиком, а Аннабелль — дочерью почтальона.

— Мне очень нравится Джеральд, — с жаром сказала Джорджи.

— Мне тоже, — согласился Джед. — Он чертовски хороший политик. А ты знаешь, почему он два года назад бросил политику, хотя ему было всего пятьдесят лет?

— Нет, — призналась она.

— Он удалился от дел после скандала, связанного со строительством его замка.

— Откуда ты все это знаешь? — Джорджи недоуменно посмотрела на него.

Джед пожал плечами.

— Мне необходимо было это выяснить.

— Зачем? — Впрочем, она уже знала ответ. Джеду явно что-то от нее нужно. А он не из тех людей, кто вежливо... попросит...

На лице Джеда появилась довольная ухмылка:

— Я уверен, ты уже догадалась, откуда дует ветер.

Далеко не обо всем!

— Как ты теперь понимаешь, — продолжил Джед невозмутимо, — Джеральду, чтобы выплатить долг, необходима либо крупная инвестиция, либо богатая невестка. А поскольку ты старательно скрываешь имя своего дедушки, Лоусены не считают тебя богатой невестой.

Когда Джорджи исполнился двадцать один год, она получила наследство родителей, и это была довольно значительная сумма. Но эти деньги пошли на покупку квартиры. Все, что осталось, она истратила, пока писала свою первую книгу, за которую ей выплатили только аванс, и до получения основных денег было еще далеко. А у дедушки она бы никогда ничего не попросила...

— Эндрю не интересуют деньги, — сказала Джорджи, хотя уверенности в ее голосе поубавилось.

— Деньги никого не интересуют, пока они есть, — со знанием дела отозвался Джед. — Перестань, Джорджи, будь честна хотя бы сама с собой! Может, ты испытала настоящие трудности, когда ушла из семьи? Или ты хочешь сказать, что начала познавать жизнь, не имея копейки в кармане?

Джед был прав — она никогда не испытывала серьезных денежных затруднений. Однако вопрос в другом: где достанут деньги Лоусены?..

Хватаясь за соломинку, Джорджи открыла рот:

— Эндрю живет самостоятельно, он младший партнер...

— За его квартиру платят родители, машина, кстати, куплена ими же.

— Откуда ты все это знаешь? — Джорджи была в шоке.

— Достаточно того, что я просто знаю это, прими мои слова на веру. Ты...

— Ничего я не желаю принимать на веру, — грубо оборвала его Джорджи. — После свадьбы мы превосходно сможем жить в моей квартире. А что касается машины...

— Джорджи, я думал, что ты уже уловила суть дела, — мягко прервал ее Джед, загадочно сверкая серыми глазами.

Джорджи подозрительно посмотрела на него:

— Ты о чем?

Джед саркастически улыбнулся:

— О том, что, если в ближайшие несколько месяцев отец Эндрю не получит необходимой суммы денег, он будет вынужден объявить себя банкротом.

Джорджи медленно начинала прозревать: не Джеральд Лоусен окажется банкротом, банкротом окажется отец Эндрю...

И это, значит, непременно коснется непосредственно Эндрю, а именно его карьеры как юриста!

Но Джорджи не собиралась сдаваться:

— Но, если земля Джеральда такая ценная, он может найти другого покупателя.

— Никто, кроме нашей компании, не в состоянии заплатить ему столь высокую цену, — уверил ее Джед.

Джорджи внимательно на него посмотрела:

— Насколько высокую?

— Настолько, чтобы Джеральд смог полностью расплатиться с долгами и начать новое дело.

Ясно. На самом деле неважно, откуда Джед так много знает о личных делах Джеральда Лоусена, поскольку причина его осведомленности наверняка заключена в неких планах относительно ее особы...

— Ты не хочешь прямо сейчас добраться до дна бутылки, Джед? — растягивая слова, спросила она.

На его лице мелькнуло любопытство.

— С каких это пор ты стала дном бутылки?

— С начала этого разговора! — яростно выкрикнула Джорджи.

Джед вдруг улыбнулся, при этом глаза у него потемнели:

— Как ты прекрасна, когда злишься!

У Джорджи на сей счет было свое мнение.

— Если это был комплимент, можешь не стараться, я давно перестала ждать их от тебя.

— И до сих пор не ждешь? — тут же сдержанно поинтересовался Джед.

— Точно! Я... — Джорджи не успела договорить, потому что неожиданно оказалась в его объятиях. Крепко прижимая ее к себе, он молча смотрел на нее сверху вниз. — Немедленно отпусти меня, Джед! — выговорила она сквозь зубы, чувствуя себя абсолютно беспомощной в сильных руках.

— А если я этого не сделаю, что тогда? — тихо пробормотал Джед, но Джорджи уже решила устроить скандал.

— В таком случае я отдавлю тебе ноги! Джед замер на несколько секунд, а затем на его лице появилась улыбка, которая переросла в искренний смех.

Джорджи уже очень давно не слышала, чтобы он так непосредственно и по-детски смеялся.

Успокоившись и не отрывая взгляда от ее лица, Джед прижал Джорджи еще крепче, лишая ее последнего шанса на освобождение.

— Хочу довести до твоего сведения, что на мне сейчас очень дорогие итальянские туфли, — прошептал он.

— В таком случае через несколько минут это будут помятые итальянские туфли, — беззлобно ответила Джорджи, не понимая, что именно происходит сейчас между ними, но чувствуя, что главная опасность миновала.

Опасность?..

Да, опасность! Джорджи ни секунды не сомневалась, что Джед намеревался поцеловать ее, пока она не заставила его рассмеяться. И еще неизвестно, как бы она отреагировала на этот поцелуй...

Джед тем временем опустил руки и сделал шаг назад.

— Не буду рисковать.

Джорджи почувствовала, что вновь обрела способность нормально дышать, но не смогла избавиться от ощущения близости Джеда. Она нахмурилась. Ей казалось, что, разведясь с Джедом, она навсегда избавилась от своего пагубного пристрастия к нему. Однако ее тело сейчас говорило об обратном!

Что за идиотизм! Этот мужчина никогда не любил ее. Только одна причина заставила Джеда жениться на ней, и эта причина не имеет никакого отношения к любви.

— Дно бутылки... — напомнила она.

— Ах, да, — промычал Джед. — Как я уже говорил, чтобы Гренди поправилась, ей нельзя испытывать стресс или волнение. Поэтому нам необходимо пойти на небольшое сотрудничество...

— Сотрудничество? — не выдержала Джорджи.

— После всего, что ты наговорил Гренди о нас с тобой, я думаю, речь идет больше чем о сотрудничестве!

Джед не смог скрыть раздражения:

— В настоящий момент меня больше всего волнуют жизнь и здоровье моей бабушки, а не ложь, которой я спасаю ее.

— Ты прав, Гренди жива, и это самое главное, — поспешила успокоить его Джорджи, пока он окончательно не вышел из себя. — Но я все-таки не понимаю...

Гнев Джеда ничуть не остыл.

— По-моему, я достаточно ясно выразил свое мнение на сей счет!

Он, может, и выразил...

— Объясни, пожалуйста, все еще раз, — осторожно попросила она.

Джед прищурился.

— Наша компания покупает землю у Джеральда Лоусена...

— За максимально высокую цену, — вставила Джорджи.

— За максимально высокую цену, — подтвердил он, едва сдерживаясь. — Это даст ему возможность расплатиться с долгом. А в ответ...

— Эта часть меня интересует больше всего, — вновь прервала его Джорджи.

— В ответ, — уже спокойнее повторил Джед, — я прошу тебя до полного выздоровления Гренди притворяться, что мы с тобой вновь стали дружной семьей.

Именно это Джорджи и ожидала от него услышать!

— Это самый настоящий шантаж! — резко сказала она, не давая ему себя прервать. — Или я не права?

Джед стиснул зубы и сжал кулаки.

— Я говорю о взаимовыгодном сотрудничестве...

— Шантаж, Джед, — повторила Джорджи. Его серые глаза приняли стальной оттенок.

— Будь по-твоему — шантаж. И каков твой ответ?

Джорджи молча оглядела его, сохраняя загадочный вид. Значит, Джед попросту хочет ее купить, оплатить деньгами ее любовь и привязанность к Гренди. И его бесит сама необходимость покупать эту любовь.

Как бы ей хотелось стереть сейчас эту самодовольную улыбку с его лица!

Едва Джорджи заметно поведя плечами, беззаботно кивнула:

— Хорошо, договорились.

Губы у Джеда плотно сжались.

— Этим согласием я обязан твоему похвальному стремлению помочь будущей семье?

И хотя на его лице невозможно было прочесть ничего, в глазах Джеда бушевало пламя.

— Думай, как тебе угодно, а я собираюсь сейчас пойти повидать Гренди, — ответила она, открывая дверь.

Джед мрачно насупил брови.

— И это все? — Он явно был ошарашен ее поведением.

— Абсолютно, — подтвердила она. — Ты ведь знал, что победишь, не так ли?

Конечно, ее пребывание в этом доме будет нелегким, если вообще выносимым, — и не только из-за Джеда! Но сейчас, видя недоумение на лице бывшего мужа, Джорджи радовалась, как ребенок.

— Не победа конечно, это ясно... — загадочно проговорил Джед.

— Однако ты ожидал, что получишь от этого больше удовольствия, верно? — подначила его Джорджи. — Впрочем, кое-что мне подсказывает, что не стоит тратить силы на столь маленькие сражения.

Удивленное выражение, появившееся у него на лице, навело ее на мысль, что Джед не только проиграл это сражение, но, возможно, уже решил отказаться и от решающей битвы!

Однако ей все-таки удалось смутить его, и Джорджи чувствовала прилив новых сил!

Теперь осталось только найти способ, как объяснить эту ситуацию Эндрю!..

— Когда ты остригла волосы?

Джорджи только что вышла от Гренди и уже мысленно поздравила себя с тем, что, спускаясь по лестнице, не встретила никого из членов семьи, как в дверях гостиной появился дедушка.

Высоко вздернув подбородок, она с вызовом ответила:

— Около шести месяцев назад.

— А, — понимающе кивнул он.

Джорджи встретила его неодобрительный взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать? — Дедушка шаркнул ногой.

— Мне нравились твои длинные волосы, они были похожи на листья медного бука.

Парикмахер долго отговаривал ее, жалея чудесные волосы, такого удивительного оттенка, но Джорджи была непреклонна. Зато теперь она могла спокойно смотреться в зеркало, не вспоминая, как Джед пропускал пальцы сквозь этот медный шелк.

Странно, но Джед так ничего и не сказал относительно ее стрижки, хотя видел ее еще вчера вечером... Господи, кажется, прошла целая жизнь!

Джорджи поджала губы.

— Мне уже не восемнадцать лет!

На лице у дедушки появилось нечто похожее на улыбку.

— Ну, тогда с тобой было куда меньше проблем!

Джорджи покраснела от гнева.

— Ты...

— Не хочешь пройти в гостиную? Или мы скрываемся от чего-то? — Седые брови приподнялись. — Или кого-то... — добавил он.

Последние слова оказались решающими.

— Отнюдь! — дерзко ответила Джорджи и двинулась в гостиную.

Гостиная выглядела точно так, как ее запомнила Джорджи. Удобная обстановка, знакомые книги на полках, и, как и раньше, на столике возле кресла, свежие журналы.

Время здесь словно остановилось.

— Чаю? — предложил дедушка.

— Нет, спасибо. — Джорджи изо всех сил старалась, чтобы отказ прозвучал вежливо.

Джордж качнул головой так, словно ничего другого и не ожидал.

— Что ты об этом думаешь? Я имею в виду Эстель, — поинтересовался он.

— Насколько я знаю от Джеда, она очень больна...

— Я почти потерял ее. — Голос у него дрогнул, и он яростно стиснул ручки кресла.

Сердце у Джорджи сжалось от боли. В этот момент она поняла, что, несмотря на их разногласия, она любит деда с прежней силой.

— Я понимаю, дедушка, — прошептала она. — Но Джед сказал, что врачи дают оптимистичные прогнозы.

— Да, но по крайней мере три месяца мы должны оберегать ее от волнений.

Джед сказал: три недели, дедушка говорит уже о трех месяцах. Кому из них верить?

— Тогда мы должны это делать, — решительно ответила она.

Дедушка поднял брови:

— А твои тюремщики?

Джорджи непроизвольно сжала губы. Дед категорически не принял ее развода и отрицательно относится к ее помолвке с Эндрю. Помолвке, которая стала причиной болезни Эстель...

— Они не должны тебя заботить, — отрезала Джорджи, понятия не имея, как объяснит ситуацию Эндрю.

Конечно, лучше всего было бы сказать ему правду, но вчера они с Джедом изображали незнакомцев и только запутали все еще сильнее.

— То есть меня так же не должно заботить и то, что ты ушла от мужа, а потом замарала имя семьи бракоразводным процессом?

Джорджи мгновенно приняла вызов.

— Я приехала сюда в надежде помочь Гренди, — резко бросила она. — И это не дает тебе права вмешиваться в мою личную жизнь!

Старик глубоко вздохнул.

— Вижу, за прошедшие два года манеры у тебя сильно испортились.

Раньше Джорджи стало бы не по себе от такого замечания. Раньше, но не теперь!

— Я уже сказала, что приехала, чтобы помочь Гренди поправиться...

— От твоего визита будет мало проку, если вы с Джедом не найдете общего языка, — прервал ее Джордж.

— Не согласна, — решительно возразила она. — Мы с Джедом не понимали друг друга, даже когда были женаты!

— И кто в этом виноват?

— Не я, уж точно. — Джорджи решила закрыть тему. — Послушай, сложившаяся ситуация давит на всех нас, но я считаю, что ради Гренди мы должна на время отодвинуть наши споры и разногласия на второй план. Согласен?

Дед любил, чтобы последнее слово оставалось за ним, но сейчас даже у него не было выбора...

Немного подумав, он кивнул головой:

— Согласен.

Джорджи перевела дыхание: во имя здоровья Гренди все они — и дедушка, и Джед, и она сама — должны найти хоть какой-то компромисс.

— А ты полагаешь, что Джед тоже будет согласен? — прервал ее мысли дед.

— Я...

— Думаю, твой дедушка имеет в виду, что, предлагая нам заключить мир, ты забыла поговорить со мной, — раздался за спиной вкрадчивый голос.

Джорджи резко обернулась — в дверях стоял Джед. По всей видимости, он слышал часть их разговора. Если не весь разговор...

Вновь посмотрев на дедушку, Джорджи поняла, что тот превосходно знал о присутствии в комнате ее бывшего мужа! Она вновь перевела взгляд на Джеда.

— Я бы не стала даже пытаться, — ответила она. — Я сказала Гренди, что приду повидать ее завтра. Джед, я с тобой прощаюсь, или ты теперь здесь живешь?

— Да, живу, — подтвердил он ее худшие опасения. — Разве я тебе не говорил? Я переехал, когда Гренди лежала в больнице.

Разумеется, он ничего ей не говорил! Знай она об этом, ему было бы намного сложнее уговорить ее вернуться.

— Это чудесно, — с милейшей улыбкой на губах ответила Джорджи. — Ну, джентльмены, надеюсь, вы меня простите? — Она направилась к выходу. Джед преградил ей дорогу. Джорджи подняла голову и встретила его пылающий взгляд.

Несколько секунд он ее разглядывал, а затем сделал шаг в сторону, пропуская вперед.

— Я провожу тебя до двери, — пробормотал он.

Джорджи одарила его уничижающим взглядом.

— Я превосходно помню дорогу!

Его губы плотно сжались.

— Знаю.

— Спасибо, Джорджина.

Услышав голос дедушки, Джорджи обернулась, посмотрела ему в глаза и вышла из комнаты. Ей не терпелось поскорее покинуть это место! Она и так слишком долго оставалась в львином логове. Быстрее!

Джед шел за ней следом, и она чувствовала, что он хочет ей что-то она сказать, но слишком устала от впечатлений последнего часа и не хотела продолжать разговор.

— Тебя отвезти или ты предпочитаешь такси? — спросил Джед, когда они оказались на улице:

— Сегодня превосходная погода, и я пройдусь пешком, — решила Джорджи, с радостью вдыхая свежий воздух. Прочь от властного презрения дедушки. Прочь от болезни Гренди. И прочь от тебя, Джед!

Похоже он все-таки скажет то, что намеревался!

Джорджи ждала. А Джед все смотрел и смотрел на нее, словно не мог насмотреться.

Джорджи подняла сумку.

— Ну все, до завтра.

— Я... — Джед замолчал, прерывисто дыша. — Я тоже хочу поблагодарить тебя, Джорджи, — с трудом выговорил он.

От удивления ее брови медленно поползли вверх. Меньше всего она ожидала услышать подобное от Джеда!

— Не стоит. — Она выдавила некое подобие улыбки.

Однако Джед еще не закончил:

— Я осознаю, что ты делаешь это ради Гренди и что это решение далось тебе нелегко. И благодарю тебя.

— Как я уже сказала, не стоит, — повторила она. — Главное, чтобы Гренди поправилась.

— Да, это главное. А что касается Лоусена...

— С Эндрю я разберусь без посторонней помощи...

— Я имел в виду Джеральда Лоусена, — прервал Джед. — Не сомневаюсь, что Эндрю Лоусену ты все объяснишь сама. Но я хочу, чтобы ты знала: я сдержу свое слово и помогу Джеральду Лоусену встать на ноги, — заключил он.

— Я ни секунды в этом не сомневалась.

— Нет? — Джед выглядел удивленным. — Тогда почему ты усомнилась в клятве, которую я дал тебе у алтаря пять лет назад?

Джорджи почувствовала, как краска гнева заливает ей щеки. Губы побледнели, а ногти вонзились в ладони.

— Джорджи...

— Не прикасайся ко мне! — закричала она, когда Джед попытался схватить ее за руку. Она одарила бывшего мужа презрительным взглядом и, гордо подняв голову, пошла прочь.

Как мог он спросить ее об этом? Как посмел напомнить?..

— Джорджи!.. — Джед догнал ее, порывисто схватил за руку и развернул к себе лицом. — Я не мог вынести, видя, как ты таешь от любви к...

— Не смей прикасаться ко мне! — ледяным тоном оборвала его Джорджи. — Ты не мог вынести? — воскликнула она. — Но ведь ты непробиваемый Джереми Лод, ты можешь вынести все! — ядовито заметила она. — В прошлом тебе без труда удавалось заставить меня страдать, и не думаю, что в будущем что-нибудь изменится. А сейчас будь добр, отпусти меня — улица не место для подобных разговоров. Впрочем, сомневаюсь, что в целом мире найдется место, где я опять захочу обсуждать с тобой эти вещи. Я достаточно ясно выражаюсь?

Она еще не успела договорить, как Джед уже выпустил ее руку, а лицо у него вновь стало непроницаемым.

— Слишком ясно, — кивнул он.

— Отлично. — Джорджи вновь покраснела. — Я уже не та маленькая Джорджи, которую ты помнишь.

Он печально посмотрел на нее.

— Если честно, мне больше нравилась прежняя Джорджи, — проговорил он грустно.

Джорджи невесело усмехнулась.

— Не сомневаюсь, дедушка тоже сегодня посетовал по этому поводу. Очевидно, он имел в виду, что в восемнадцать лет я была глупой, — закончила она горько.

— Не думаю, что ты поверишь мне... — начал Джед.

— Я вообще не собираюсь больше тебе верить. До свидания, Джед.

Ее шаги были легкими и уверенными.

Джорджи изо всех сил старалась подавить боль, которую причинил ей разговор с Джедом. Ей трудно было признаться самой себе, что она себя обманывает...

— Но, Джорджи, я не понимаю, — недоуменно нахмурился Эндрю.

В ответ она одарила его милой улыбкой.

— Все очень просто. Мне пришлось сегодня вернуться в город, потому что заболела моя бабушка, и теперь я должна какое-то время провести с ней. Вот, собственно, и все.

В принципе это действительно было все! Джорджи долго думала, что сказать Эндрю, и наконец решила придерживаться правды, насколько это возможно.

Утром она сказала жениху, что ей позвонили по телефону и сообщили о болезни бабушки. Эндрю сразу же вызвался отвезти ее в город.

Вечером они вместе поужинали, и Джорджи рассказала Эндрю о своем визите к бабушке...

И вот теперь он удивленно качал головой.

— Я не то имел в виду. Мне казалось, что тебя вырастил дедушка...

— Все верно. — Джорджи долго подыскивала нужные слова. — Гренди... она моя бабушка... Она замужем за моим дедушкой, — наконец объяснила Джорджи.

— Ну, теперь понятно, — улыбнулся Эндрю.

Джорджи ласково на него посмотрела. Потрясающий мужчина! Добрый, нежный и такой... доверчивый. Хотя почему, собственно, ему ей не верить?

— Эстель вышла замуж за дедушку, когда мне было восемь лет, и я очень люблю ее.

— А, понимаю, — кивнул Эндрю. — И все же, почему я не могу вместе с тобой навестить ее...

Джорджи покачала головой:

— Я говорила тебе, что Гренди очень больна. Поэтому ей нельзя пока принимать у себя посторонних.

Эндрю положил ладонь на руку Джорджи и ласково ее погладил.

— Но мы, кажется, собираемся пожениться, так что я не совсем посторонний человек для нее.

Джорджи виновато улыбнулась:

— Я не так выразилась. И все-таки лучше отложить твой визит до полного ее выздоровления. — Джорджи отвела глаза. — Я уверена, что она захочет познакомиться с тобой, Эндрю...

— Но это еще не все. Я прихожу в ужас от одной мысли, что не смогу видеть тебя в ближайшие недели. Ведь с тех пор, как мы объявили о нашей помолвке, я видел тебя почти каждый день.

Да. И эти три недели, и предшествующие им четыре месяца были просто великолепны. Если бы только это не было иллюзией...

Ей не удалось убежать от прошлого, и рано или поздно ей придется рассказать Эндрю всю правду.

Но только не сейчас!..

Не сейчас, когда он смотрит на нее своими наивными голубыми глазами, полными любви. Джорджи не может сейчас лишиться его доверия. Она просто этого не вынесет.

— Я знаю, Эндрю. — И Джорджи крепко сжала ему руку. — Мне тоже будет нелегко. Но ведь мы будем каждый день общаться по телефону, не так ли?

— Ну, я вижу, что ты уже все решила, — вздохнул Эндрю. — Я не одобряю этого решения, но, уверен, мы справимся. Говорят, что разлука только укрепляет настоящие чувства.

— Или наоборот, — напомнила Джорджи. — Люди почему-то чаще делают акцент именно на негативной части этой старой поговорки.

Эндрю поспешно сжал ей руку.

— Не сомневайся во мне, Джорджи.

— Рада это слышать. — Джорджи только и мечтала о том, как по прошествии этих ужасных трех недель они с Эндрю поженятся и уже никогда не расстанутся.

Эндрю подозвал официанта и заказал кофе.

— Кстати, кажется, на следующей неделе у нас будут хорошие новости относительно земли, о которой я тебе говорил, — с энтузиазмом сообщил он. — Сегодня днем я говорил с отцом по телефону, и он попросил меня подготовить для него кое-какие бумаги. Похоже, Джед Лод предложил за землю какую-то фантастическую сумму.

Итак, Джед решил не откладывать дело в долгий ящик!

— Надеюсь, твой отец ухватился за это предложение двумя руками!

— И да, и нет, — неопределенно покачал головой Эндрю. — Я, разумеется, подготовлю документы, но у папы возникли определенного рода сомнения. Он не понимает, отчего это Лод решил выложить за землю такие деньги.

И почему они с Джедом не подумали об этом раньше? Джед должен был знать, что Джеральда удивит его неожиданное предложение. И он, конечно, знал это.

Джорджи поджала губы:

— Ты думаешь, этот Джед Лод что-то задумал? Эндрю пожал плечами:

— Возможно, он знает нечто, чего не знаем мы.

— Например?

— Ну, может быть, кто-нибудь еще интересуется нашей землей, и Лод хочет купить ее первым. А может, правительство строит касательно этого участка особые планы, а значит, цена его возрастет. — Он улыбнулся. — Я не бизнесмен, но вижу очевидное. Если такой человек, как Джед Лод, вдруг назначает двойную цену за небольшой участок земли, значит, ему известно о его истинной стоимости куда больше нас.

Как удивился бы Эндрю, если бы узнал, что главной причиной странного поведения Джеда Лода является она, Джорджи.

— Пойдем отсюда, — беззаботно предложила она вдруг, меняя тему.

Да, крайне глупо было со стороны Джеда не подумать о реакции Джеральда Лоусена на неожиданно щедрое предложение, думала Джорджи, пока Эндрю вез ее домой. Хотя слово «глупый» подходило Джеду менее всего. Значит, есть причины, по которым он решил не раскрывать перед Джорджи до конца свои карты.

И первое, что она сделает, когда увидит его в следующий раз, поговорит с ним об этом.

— Может, пройдем в гостиную? — спросил Джед, едва увидев ее. — Хотя предупреждаю, что не смогу уделить тебе много времени. Вообще-то я ждал тебя раньше. — Он демонстративно посмотрел на свои наручные часы. — У меня в час назначена встреча.

Джорджи едва заметно приподняла брови.

— Встреча? В воскресенье, в час дня? — скептически переспросила она. Речь, конечно, идет о женщине. Да и одет Джед явно не для делового свидания. — Я ничего не собираюсь делать вместе с тобой, Джед, уверяю. На самом деле я предпочла бы сейчас другое общество.

Джед помрачнел.

— А вместо этого тебе приходится быть со мной!

— Не надолго, — уверила она его.

— Ждешь не дождешься, когда Гренди станет лучше?

— Мне кажется, мы все этого хотим, не так ли? — невинно предположила Джорджи.

Джед нетерпеливо переступил с ноги на на ногу.

— У тебя есть ко мне вопросы? Спрашивай.

— Эндрю сказал, что ты уже сделал его отцу предложение по поводу земли...

— Разве не этого ты хотела?

Глаза у Джорджи блеснули недобрым блеском.

— Не этого, если оправдаются подозрения, которые у меня возникли.

— А у тебя возникли подозрения?

— Естественно. Джеральд хочет знать, почему ты предложил так много денег.

Джед сердито покачал головой:

— Ты хоть чем-нибудь бываешь довольна, Джорджи?

— А как же! Последние шесть месяцев я была довольна всем, не видя тебя.

— Ха-ха, — зло рассмеялся Джед. — Может, лучше пойдем к Гренди?

— Я тоже так думаю. — Джорджи вышла вслед за ним из комнаты. — Кстати, Джед, а ты не опоздаешь на свое свидание?

Джед резко затормозил и взял ее за руку:

— А если это действительно свидание? Джорджи пожала плечами:

— Мне это совершенно неинтересно...

— Верно, — удовлетворенно кивнул он. Верно.

Хотя...

Хотя ей было очень даже интересно, куда собрался Джед. Она ревнует! Уму непостижимо! Впрочем... развод не приводит, к сожалению, к полной потере памяти и чувств. Даже Джед, увидев ее обручальное кольцо, явно разозлился, хотя никогда ее не любил.

— Хорошо, скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал для Лоусена, — нарушил Джед молчание.

Джорджи покачала головой.

— Не знаю, что ты теперь можешь сделать. Но, если честно, боюсь, Джеральд докопается до истинной причины твоей щедрости.

Джед скривился.

— А ты все еще не сказала Эндрю правду обо мне?

Джорджи не выдержала его пристального взгляда и покраснела.

— Пока нет.

Джед иронично усмехнулся.

— Видимо, я последний человек, о котором ты говоришь кому бы то ни было...

— Самый последний! — с готовностью подтвердила Джорджи.

— ...заботясь о своих взаимоотношениях с Лоусенами, — невозмутимо закончил он. — Но как ты не понимаешь, что все сильнее увязаешь во лжи? Нужно быть во всем честной со своим будущим мужем.

— Ты последний человек, который будет читать мне лекции о честности, Джед! — разозлилась Джорджи.

Он сердито пожал плечами.

— Только потом не говори, что я тебя не предупреждал...

— Давай наконец навестим Гренди. — Джорджи уже стучалась в комнату Эстель.

Сегодня бабушка выглядела намного лучше, чем накануне. На щеках появился румянец, а при виде Джорджи она радостно улыбнулась.

— Какой злой рок разъединил вас? — воскликнула она. — Вы ужасно мило смотритесь вместе! — добавила она. Ответная улыбка Джорджи слегка померкла.

— Да будет тебе. — Джед нежно ее поцеловал. — Ты так говоришь, словно мы все еще дети.

Хорошо, что он сразу нашелся. Джорджи понятия не имела, как реагировать на замечание, что они смотрятся ужасно мило.

Эстель ласково улыбнулась.

— Ну, для меня вы всегда дети! Хочешь чаю, Джорджи? — Она указала на поднос, стоявший на небольшом столике у окна. — Кстати, меня очень интересует — вы уже оговорили дату вашей свадьбы?

Хорошо, что Гренди не смотрела на нее в этот момент, потому что рука у Джорджи дрогнула и молоко, которое она собиралась добавить в чай, пролилось на поднос. Свадьба? Какая еще свадьба?

— Мы не хотим торопиться, Гренди, — ответил за двоих Джед. — Думаю, Джорджи заслуживает небольшой романтической прелюдии, — добавил он, обнимая остолбеневшую Джорджи за талию.

По телу Джорджи пробежала дрожь, каждая клеточка откликнулась на это прикосновение, сладострастные токи пронзили тело, колени задрожали.

— О, Джед, какая прекрасная мысль, — с энтузиазмом одобрила Гренди. — Мы, женщины, обожаем романтику, не правда ли, Джорджи? — добавила она мечтательно.

Нет, если речь идет о Джеде!

Хотя это действительно было бы романтично. В свое время Джед просто попросил руки Джорджи в день ее восемнадцатилетия. Она радостно согласилась, дедушка с бабушкой обсудили детали свадьбы, и, не успев оглянуться, Джорджи оказалась женой человека, которого почти не знала.

Нет, она, конечно, знала Джеда — как любимого внука Эстель и перспективного молодого человека, близкого дедушке. В остальном он оставался для нее незнакомцем. И этот незнакомец вдруг оказался ее супругом!

Не очень удачное начало для брака!

Впрочем, если бы Джед уделял ей чуть больше внимания и вел себя как любящий муж, они, несомненно, преодолели бы этот барьер. Но он не мог вести себя так, потому что никогда ее по-настоящему не любил.

Джорджи поставила молочник на стол, чтобы случайно не разлить оставшееся молоко.

— Конечно, Гренди, — согласилась она, не сомневаясь, что Джед просто не знает слова «романтика».

Эстель тем временем бросила на Джеда обеспокоенный взгляд.

— Надеюсь, ты отвезешь сегодня Джорджи пообедать в какое-нибудь симпатичное место?

Разумеется! Но только не ее.

Джорджи неуверенно взглянула на Джеда.

— Ну...

— У меня на сегодня назначила деловая встреча, — в очередной раз выручил их Джед. — Но в течение недели, не сомневайся, мы проведем с Джорджи еще не один ланч вместе, — добавил он, заметив, что взгляд у Гренди погрустнел.

Наглый лицемер!

— Конечно, Гренди. — Джорджи нежно погладила руку пожилой женщины. — А сегодня мы расчудесно пообедаем с тобой вдвоем.

— Да, дорогая, с удовольствием, — ответила Эстель, но не успокоилась. — Я только боюсь, как бы мы с твоим дедушкой не помешали вам проводить больше времени вместе. — Она перевела дыхание и добавила: — Уверена, что по этой причине вы с Джедом и расстались тогда.

Да, частые отлучки Джеда не способствовали улучшению их взаимоотношений. Однако это было бы не так страшно, если бы он ее любил! И если бы с ней был честен дедушка!

— Не переживай, — поспешила она успокоить бабушку. — Как сказал Джед, мы проведем вместе еще очень много времени. — И она вновь через силу улыбнулась!

— Конечно, проведем, — согласился Джед, поудобнее устраивая руку у Джорджи на талии, из-за чего Джорджи вновь чуть не пролила чай.

— Тебе помочь, дорогая? — заботливо поинтересовался Джед.

Джорджи почти ничего не соображала, чувствуя, как его пальцы медленно скользят по ее спине.

— Спасибо, сама справлюсь.

— О, милая, спасибо, — Гренди взяла из рук Джорджи чашку. — Ты всегда превосходно готовила чай.

Когда-то она только и думала о том, как угодить дедушке. Она знала, какие газеты он любит читать за завтраком, знала его привычку выпивать бокал виски после работы. Знала, какую еду он предпочитает и какие авторы ему нравятся...

Джед выразительно посмотрел на часы.

— Боюсь, мне пора, — извинился он. — Ты проводишь меня, Джорджи? — спросил он утвердительно.

Джорджи совсем не хотелось его провожать, но в глазах Гренди это выглядело бы странно.

— Конечно, — бодро поднялась она, но тут дверь открылась и на пороге появился дедушка.

Он выразительно поднял брови:

— Джорджина, ты уже уходишь?

Предательская краска не замедлила залить ей щеки.

— Я...

— Нет, Джордж, ухожу я. — Джед небрежно обнял Джорджи за плечи. — Еду на встречу, а Джорджи вызвалась проводить меня до машины. — Он перевел взгляд с внучки на деда.

Джорджи перевела дыхание, лишь когда они начали спускаться по лестнице. Похоже, с дедушкой ей будет посложнее, чем с Джедом.

— Он очень тебя любит, поверь. — Джед как будто угадал ее мысли.

Джорджи горько на него посмотрела:

— Дедушкино представление о любви абсолютно не совпадает с моим!

— Послушай, — Джед повернулся к ней, — я еще понимаю, когда ты отказываешься говорить о нас, но...

— Я буду тебе благодарна, если ты перестанешь анализировать мои эмоции... — Джорджи хотела пройти вперед, но неожиданно оказалась в кольце его рук, а его губы пылко накрыли ей рот.

Злость мигом улетучилась, а сердце было готово выскочить из груди. Со вздохом Джорджи отдала себя в его власть. Мир вокруг перестал существовать — только его сильные руки, прижимавшие к себе ее трепещущее тело.

Если бы два года назад ничего не произошло, если бы они с Джедом никогда не расставались, если бы она все еще любила его...

Джорджи встрепенулась.

— Нет. — Она попыталась его оттолкнуть. — Нет.

Джед послушно опустил руки.

— Зачем ты это сделал? — холодно спросила Джорджи.

— А что? — спокойно поинтересовался Джед, но лицо его было бледнее обычного, на шее бешено пульсировала жилка.

Что!

— Если когда-нибудь еще дотронешься до меня, я...

— И что ты сделаешь?

Ее глаза приобрели темно-зеленый оттенок.

— Я ударю тебя первым попавшимся предметом.

— О-о! — Джед, очевидно, прочел в ее глазах мрачную решимость. — Это очень жестоко с твоей стороны, учитывая, что я всего-навсего играл свою роль. Кто-нибудь мог увидеть нас в окно...

— Не смеши...

— Например, бабушка.

— О, конечно, — смутилась Джорджи. Разумеется, Джед по-настоящему и не хотел ее целовать. — Прошу прощения, если... если я неверно истолковала твои мотивы.

— Немедленно избавься от дурных мыслей, — едва сдерживая смех, проговорил Джед. — Кстати, мне что-нибудь передать от тебя Сьюки? — небрежно бросил он, уже садясь в машину.

Джорджи окаменела. Сьюки?.. Сьюки Лоусен? Сестра Эндрю? Джед встречается с сестрой Эндрю Сьюки?

— Ничего? — Джед по-своему истолковал ее молчание. — Ну, тогда увидимся позже. — Он мягко захлопнул дверцу.

Джорджи неподвижно стояла на дороге и смотрела, как, тихо заурчав, машина тронулась с места. На прощанье Джед махнул ей рукой.

Он обедает со Сьюки Лоусен!

С хищной Сьюки, циничной Сьюки, женственной Сьюки. С красивой Сьюки!..

Джорджи застонала от этой мысли.

Это была ревность.

Самая настоящая ревность!

Уже по пути домой Джорджи вдруг вспомнила, что комната Эстель выходит окнами во двор. Значит...

Значит, бабушка Джеда никоим образом не могла видеть их на парадном крыльце! Тогда зачем Джеду понадобилось целовать ее? И почему она не оттолкнула его? Нет, хуже — она ответила на поцелуй!

Однако, разумеется, это не любовь, судорожно пыталась успокоить себя Джорджи. О какой любви может идти речь после всего, что произошло между ними два года назад? После того, что она тогда узнала...

Джорджи прикрыла глаза, вспоминая день, когда Джед уехал в одну из своих многочисленных поездок. На этот раз дела компании заставили его отправиться на Гавайи, а Джорджи на эти дни переехала к дедушке и Эстель.

Утром, за завтраком, она открыла, как обычно, ежедневную газету и обомлела: на первой полосе красовался ее муж в обнимку с очаровательной светловолосой актрисой Мией Дуглас.

— Что там, Джорджина? — Сидевший напротив дедушка обратил внимание на волнение, которого Джорджи не смогла скрыть.

Она молча протянула ему газету.

Джед звонил ей накануне. Это был очень короткий, почти деловой разговор, и муж ни словом не обмолвился о Лос-Анджелесе.

Джорджи растерянно моргнула. Джед отсутствовал уже почти неделю, но накануне отъезда он любил ее так неистово, как не любил уже давно. В последнее время их семейная жизнь дала трещину, и Джед, несмотря на старания Джорджи, становился все более чужим. Но в ту ночь...

А может, в ту ночь он хотел заранее загладить свою вину, уже зная, что изменит ей?..

— Не вижу ничего достойного внимания. — Дедушка пожал плечами и небрежно бросил газету на стол. — Обычная реклама.

Джорджи изумленно перевела взгляд на злополучную фотографию.

— Реклама кому?

— Мие Дуглас, полагаю, — спокойно ответил дедушка.

Другими словами, отели здесь ни при чем.

Джорджи вновь посмотрела на фото. Как он мог? Как мог он поступить с ней так после всего, что ей довелось испытать за последние месяцы?

Подпись под фотографией ничуть не умерила беспокойства Джорджи: «Мия Дуглас в сопровождении Джеда Лода следует на благотворительный обед, который устраивает продюсер Хэмиш Макклауд».

В сопровождении... Значит, случайную встречу можно исключить. И нелепую ошибку тоже. Джед, ее муж, не скрываясь, сопровождает на какой-то там обед другую женщину!

Джорджи с отвращением отбросила газету и резко встала:

— Я пойду к себе.

— Джорджина! — властно остановил ее дедушка. — Я... думаю, нам пора поговорить кое о каких вещах.

Джорджи замерла на месте.

— О каких вещах?

— Ну, например, об этой фотографии. — Дед кивнул в сторону газеты. — А также о вашей с Джедом семейной жизни...

— О нашей семейной жизни? — ошеломленно повторила Джорджи.

Джордж недовольно сморщился.

— Когда Джед просил у меня разрешения жениться на тебе, я пытался его отговорить, но в конце концов мы заключили с ним своего рода соглашение. Я тогда думал, что ты еще очень молода, но надеялся, что замужество сможет стать удачным. Однако в последнее время, наблюдая за вашими разногласиями, я пришел к выводу, что был не прав, — с сожалением заключил он.

«Соглашение...». Предчувствуя недоброе, Джорджи села.

— Продолжай, — глухо потребовала она. Дедушка перевел дыхание.

— Совершенно очевидно, что дело не только в работе!

— Не только? — напряженно переспросила Джорджи, все еще не понимая, куда он клонит.

— И ты знаешь об этом не хуже меня. Думаешь, я не замечаю, что вы почти не бываете вместе? Что ваши отношения сошли на уровень холодной вежливости? Иначе ты была бы не здесь, а Джед... где-то еще.

С другой женщиной. Однако вслух это не прозвучало.

— Джед уехал по делам компании, — неубедительно попыталась оправдаться Джорджи.

Но дед быстро отмел ее доводы:

— Он не работает по двадцать четыре часа в сутки...

— Теперь и я вижу, что нет, — Джорджи, выразительно взглянула на газету.

Дедушка проследил за ее взглядом и удивленно вскинул брови:

— А чего ты ожидала? Джед нормальный мужчина из плоти и крови, которому не чужды все естественные мужские потребности.

Ей ли не знать, насколько они ему не чужды! Джорджи вновь попыталась оправдаться:

— Это его не извиняет... Джед никогда не звал меня с собой.

Это была ложь. Когда они только поженились, Джед часто просил Джорджи сопровождать его в деловых поездках. Но это было давно, последние восемнадцать месяцев муж никуда ее не приглашал.

— Место жены рядом с мужем, — категорично оборвал внучку старый Джордж. — В особенности когда жена не связана собственной работой или детьми, из-за которых она вынуждена сидеть дома, — продолжал дед, не обращая внимания на напряженное молчание Джорджи.

Неразрешимая проблема. Потому что после многочисленных медицинских обследований Джорджи наконец узнала, что ее неистовое желание — подарить ребенка Джеду — на данный момент неосуществимо. Однако ни Джед, ни Джорджи не хотели делиться своей бедой с кем-то еще...

— Мне бы хотелось пожить немного своей собственной жизнью...

— Ты имеешь в виду обеды и чаепития со старыми школьными подружками? — саркастически поинтересовался дед.

Джорджи покраснела.

— Может, ты и не так себе представляешь настоящую жизнь, но...

— Определенно не так. — Он не пожелал дослушать ее до конца. — И да будет тебе известно, Джед думает то же самое.

— Меня мало заботит, что думает Джед, — зло оборвала его Джорджи, не в силах больше сдерживать охватившую ее ярость. — Несколько минут назад ты сказал, что приложил руку к моему замужеству. Более того, ты, если мне не изменяет память, упомянул слово «соглашение».

— Может быть, и так, — уклончиво согласился дед. — Но я сделал это с наилучшими намерениями. И, когда вы с Джедом только поженились, вы казались абсолютно счастливыми. Однако в последнее время... Почему все стало так плохо, Джорджи?

Почему все стало плохо? Потому что все было слишком хорошо! Джорджи вышла замуж, потому что была влюблена в своего жениха. Но потом настал момент, когда она поняла: Джед так ни разу и не признался ей в любви. Проходили недели и месяцы, а Джорджи все пыталась угадать, какие же на самом деле чувства испытывает к ней супруг. И однажды вдруг поняла: какие угодно, но только не любовь.

Но они были женаты, и Джорджи продолжала всем сердцем любить мужа. И надеяться, что рождение ребенка духовно объединит их, пусть и не заставит Джеда воспылать к ней безумной страстью.

Более года пытались они завести малыша. Все было бесполезно. И тогда начались бесконечные походы по врачам, которые поставили окончательный диагноз — беременность невозможна по вине Джорджи.

После этого Джорджи стала чувствовать себя неполноценной, нежеланной для мужа обузой. Она так уверила себя в этом, что начала избегать Джеда, насколько возможно.

А между тем дедушка, похоже, прекрасно осведомлен об их личных неприятностях. Откуда?

И он упомянул о соглашении...

Внезапно Джорджи словно прозрела. Она, как внучка Джорджа, и Джед, как внук Эстель, сочетаются браком и исключают таким образом распад компании, который мог произойти, если бы она выскочила замуж за кого-нибудь постороннего! Теперь ясно, отчего Джед никогда не говорил ей о любви, ее попросту никогда и не было.

Джорджи почувствовала головокружение и тошноту.

Ее брак с Джедом Лодом был деловым соглашением двух деловых людей. И никого не интересовал, что при этом чувствовала маленькая, глупая, восемнадцатилетняя Джорджи, поскольку она была лишь частью плана по окончательному объединению Лодов — Джонсов...

Джорджи всегда верила, что дедушка по-настоящему любит ее, игнорируя тех, кто считал Джорджа безжалостным бизнесменом, для которого нет ничего святого, когда речь идет о деле.

Но сейчас, глядя в суровое лицо деда, она впервые поняла, что все это время была для него лишь разменной монетой!..

И для Джеда тоже...

Удар от предательства двух самых дорогих людей поверг ее в шок. Однако Джорджи дала себе слово, что выдержит, соберет по кусочкам свое разбитое сердце, но выдержит.

— Ты прав, дедушка, мой брак с Джедом не удался, — спокойно отчеканила она. — Настолько не удался, что я решила покончить с ним раз и навсегда.

— Ты решила... — Возмущение, удивление и гнев отразились на лице старого Джорджа. — А тебе не кажется, что ты должна для начала обсудить все с Джедом, когда он...

— Я сказала, что все уже решила, — жестко прервала Джорджи, — и не собираюсь обсуждать это решение с Джедом, ни когда он вернется, ни в любое другое время. — Голос у нее дрожал от еле сдерживаемого гнева.

— Ерунда какая-то! И все из-за какой-то дурацкой фотографии, — проворчал дед.

Но Джорджи мгновенно возразила:

— Мое решение никак не связано с этой фотографией, это плод, который долго зрел и наконец упал на землю.

— Послушай, Джорджина, тебе не стоит ничего предпринимать теперь, когда ты так расстроена, — попытался успокоить ее Джордж. — Я понимаю, ты переживаешь из-за того, что не сможешь иметь ребенка, но...

— Джед сказал тебе, что я не могу иметь детей? — Джорджи уже думала, что больнее ударить невозможно.

— Разумеется, — подтвердил дед. — Есть вещи, которые нельзя скрывать вечно, — добавил он, заметив, каким бледным стало ее лицо. — И бедный Джед...

— О, конечно, бедный Джед, — простонала Джорджи. Оказывается, Джед, не смущаясь, болтает о ее самой большой беде. Сколько еще ей предстоит вынести?

— Ему необходимо было с кем-нибудь поделиться, Джорджина, — продолжал Джордж.

— Естественно, ему необходимо, — язвительно бросила Джорджи. — Прошу прощения, что разочаровала тебя, дедушка. Впрочем, уверена, вы быстро успокоитесь и мигом придете к другому соглашению, которое полностью удовлетворит вас обоих. Я со своей стороны могу вас заверить, что больше никогда не буду иметь никакого отношения к компании L&D.

— Ты...

— Я все сказала. И, если мне повезет, я уеду отсюда до возвращения Джеда. И запомни: от вас и вашей компании мне ничего не надо.

— Но...

— Ничего, — еще раз повторила Джорджи, — ни денег, ни чего бы то ни было другого.

Джордж мрачно сдвинул брови:

— И как же ты собираешься жить?

— На первое время мне хватит наследства родителей. А потом, надеюсь, мне удастся найти работу. Уже ясно, что быть хорошей женой и матерью я не в состоянии, — с горечью добавила она.

— Джорджина...

— И не надо ничего говорить. Когда вернется Джед, передай ему, пожалуйста, что мой адвокат подготовит все необходимые документы на развод.

— Развод? — Дед выглядел ошеломленным. — Джорджина, ты не думаешь, что говоришь...

— Это раньше я ни о чем не думала. И лишь недавно прозрела. — Лишь недавно она узнала правду о любви, верности и людях, ради которых была готова на все. — Я сообщу Джеду о своем решении, когда он вернется.

— Учти, он не примет его так легко, как ты рассчитываешь, — предупредил ее Джордж.

— Полагаю, он будет более чем счастлив. Ведь я предлагаю ему свободу и возможность выбрать женщину, которая родит ему детей для продолжения рода Лодов! Короче, я пойду собирать вещи.

Джорджи открыла глаза, очнувшись. Господи, словно и не прошло двух лет с того дня, как она собрала сумку и покинула дом деда.

Но тот день, конечно, не поставил точку в этой истории. Потом были отвратительные сцены, когда Джед, вернувшись, нашел ее в отеле, куда она временно поселилась, подыскивая себе квартиру. Он кричал и требовал, чтобы Джорджи вернулась. Однако чем сильнее Джед злился, тем увереннее Джорджи стояла на своем. И в конце концов он был вынужден уступить и подписать бумаги.

Таким образом, шесть месяцев назад они официально перестали быть мужем и женой. Для Джорджи с этого момента началась новая жизнь, в которой не было места ни Джеду, ни дедушке.

Однако... возникла новая проблема... Откуда ее сегодняшняя ревность к Сьюки и почему Джед поцеловал ее?..

Джорджи мучилась этими вопросами весь день и даже вечером, дома. Зазвонил телефон, и она услышала на другом конце провода голос Джеда.

— Что тебе надо? — машинально проговорила она. — И как ты узнал этот номер телефона?

— Я хочу с тобой поговорить, — медленно произнес Джед. — А твой номер мне известен вот уже несколько недель.

— Несколько недель!.. — Джорджи задохнулась. Впрочем, Джед Лод всегда узнает то, что хочет узнать. — Но... тогда почему ты мне раньше не сообщил о болезни Эстель, а заявился для этого к Лоусенам?..

Праздный вопрос. У него были свои причины, вот и все.

— Это было бы слишком просто, — насмешливо пояснил он. — Кстати, Джорджи, сейчас я еду к тебе. Не могла бы ты сказать своим сторожам, чтобы они меня пропустили?

— Я... Нет... — Джорджи запаниковала. — Я не хочу, чтобы ты приходил сюда, Джед, — нервно выкрикнула она, судорожно сжимая трубку.

Этого нельзя допустить. Она и так больше не сможет спокойно приезжать к Лоусенам, не вспоминая о Джеде!

— Очень плохо, — ответил Джед, — потому что я должен поговорить с тобой. Прямо сейчас, — с нажимом добавил он, игнорируя ее протесты. — Или у тебя там засел Лоусен?..

— Так случилось, что сегодня вечером Эндрю здесь нет. — Она сама упросила Эндрю перенести их свидание на следующий день — боялась что будет не в форме после общения с дедушкой. — Однако он волен приходить сюда, когда ему угодно, — подчеркнула Джорджи.

— В отличие от меня? — пробормотал Джед.

— Да, — прозвучал категорический ответ.

— И тем не менее через пять минут я буду у тебя, Джорджи, — как ни в чем не бывало заключил ее бывший муж. — Думаю, по пути у меня не возникнет особых проблем, — дипломатично добавил он перед тем, как положить трубку.

Джорджи услышала в голосе угрозу и вяло опустилась на стул.

Неважно, что она не желает видеть его. Неважно, что она строго-настрого запретила и близко подпускать его к своей квартире. Все это неважно, потому что Джед решил прийти. И он придет.

— Очень мило, — пробормотал Джед, выходя из лифта.

Он говорил, конечно, о квартире, а не о ней. На Джорджи была бесформенная рубашка, в которой она обычно убирала квартиру, волосы слегка приглажены пальцами, на лице никакой косметики.

Джед был все еще в костюме, в котором ходил на встречу со Сьюки Лоусен. Вряд ли он заходил домой после ланча.

— Что тебе надо, Джед?

В ответ на ее враждебный взгляд он ответил вполне миролюбиво:

— Кажется, ты уже спрашивала меня, по-моему, я ответил: я хочу с тобой поговорить.

— Так говори, — фыркнула Джорджи.

Джед нахмурился, и его серые глаза мгновенно приобрели серебряный оттенок. Наконец он глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Позволь мне войти.

— Я...

— Кстати, ты прекрасно выглядишь, — неожиданно ласковым голосом проговорил он.

Джорджи изумленно на него уставилась:

— Ты говоришь глупости, и мы это прекрасно знаем!

— Нет, мы не знаем, — не согласился Джед. — Ты выглядишь такой свободной, уютной, естественной. И невероятно красивой. Раньше ты часто портила свою натуральную красоту, — прибавил он прежде, чем она успела возразить.

— О, я дико извиняюсь! — всплеснула руками Джорджи. — На будущее я запомню, что тебе нравятся замарашки, и, не сомневайся, к твоему приходу впредь всегда буду облачаться в бальные платья.

Джед едва заметно скривился, но не попался на ее удочку.

— Сделай одолжение, — сказал он. — И еще, мне нравится твоя новая прическа.

Наконец он отреагировал на смену ее имиджа, однако не так, как она ожидала.

— Ты никогда раньше не был щедр на комплименты, — напомнила она.

— Раньше я не делал очень многих вещей, — отозвался он. — Так ты позволишь мне войти или нет?

— Нет! — Джорджи сложила руки на груди и воинственно на него уставилась.

— Не очень-то дружелюбно с твоей стороны...

— А мы не друзья, — не дала она ему опомниться.

— Жаль, ведь я пришел, чтобы сделать тебе одолжение, — миролюбиво продолжал Джед.

— Одолжение? — удивилась Джорджи. — Мне? Что-то я не понимаю, о чем ты говоришь!

Джед выразительно сдвинул брови и поджал губы.

— Если ты меня сейчас не впустишь, боюсь, никогда и не поймешь.

Джорджи заколебалась. А что, если Джед не блефует... В конечном итоге любопытство взяло верх.

— Думаю, я смогу прожить, и не узнав того, что ты хочешь мне сказать...

— Сьюки Лоусен известно, что в пятницу вечером я был в твоей спальне, — невозмутимо сообщил Джед.

— Ты ей рассказал? — Неужели он оказался способен на подобную...

— Нет, конечно, — уверенно опроверг Джед ее подозрения. — Послушай, Джорджи, когда ты начнешь доверять мне?

— Когда ты перестанешь получать удовольствие от моих мучений!

Джед печально покачал головой.

— Поверь, я отнюдь не получаю от этого удовольствия. Так что давай прекратим этот бессмысленный разговор и позволь мне войти. Мы спокойно обсудим неприятную ситуацию со Сьюки Лоусен, — нетерпеливо потребовал он.

— Из нас двоих ситуация со Сьюки только у тебя, — язвительно отреагировала Джорджи.

— Может, ты перестанешь упражняться в остроумии и выслушаешь меня наконец спокойно? — поинтересовался Джед. — Откровенно говоря, мне все равно, узнает Эндрю о моем ночном визите в твою спальню или нет, однако думаю, что тебе это должно быть небезынтересно.

Он прав. Ей надо точно знать, что задумала Сьюки Лоусен, чтобы быть готовой к разговору с Эндрю. Если, конечно, Сьюки что-нибудь тому рассказала. Взаимоотношения брата и сестры никогда не отличались доверительностью, но Сьюки сильно недолюбливала Джорджи и потому была способна на любую гадость.

— Хорошо, заходи, — сдалась наконец Джорджи. Она отступила, чтобы Джед мог пройти.

В ее квартире был простой деревянный пол, стояли несколько тяжелых кресел, диван, а главное — огромное количество горшков и кадок с цветами. Одну стену полностью занимал книжный стеллаж, забитый книгами и горшками с фиалками. Общее впечатление, которое производило ее жилище, это нарочитое отсутствие всякого стиля.

— Джорджи, это потрясающе! — Джед восхищенно смотрел по сторонам. Его восторг казался таким искренним, что трудно было заподозрить грубую лесть.

Джорджи невольно вспомнила модных декораторов, которых Джед нанял для оформления их квартиры. В результате шикарные апартаменты новобрачных сверкали холодной элегантностью.

Она не удержалась от недоверчивого скептицизма:

— Очень рада, что тебе нравится.

Джед обернулся и грустно покачал головой.

— Ты опять мне не веришь, да? А если бы я сказал, что действительно хотел, чтобы наш брак был удачным, ты бы мне поверила?

— Нет, — резко ответила Джорджи, чувствуя, как больно кольнуло сердце.

— Ну-ну. — Джед отвернулся. — Хорошо, а что, если бы я сказал...

— Джед, может, поговорим о главном? — прервала она.

— О главном?.. — Джед устало потер переносицу. — Да, хорошо, — вздохнул он. — А ты не хочешь предложить мне чего-нибудь выпить?

Джорджи нетерпеливо тряхнула головой:

— Это не вечеринка.

— Но...

— Бывшие мужья не рассиживаются в гостях у бывших жен, — отрезала она.

— У меня после ланча маковой росинки во рту не было, поэтому с твоей стороны было бы крайне любезно...

— Хорошо, — всплеснула руками Джорджи. — Одна чашка кофе, а потом ты уйдешь. — Пусть рассказывает свои новости и убирается.

— Я бы предпочел виски. Если у тебя, конечно, есть, — Джед нахально развалился в одном из огромных кресел. — Мне сегодня никуда больше ехать не надо, поэтому...

— Тебе еще надо будет ехать домой! — напомнила Джорджи и пошла к бару, где у нее хранилась почти полная бутылка виски. Джед все равно в конце концов настоит на своем.

— Я живу в доме за углом, — сообщил Джед, — и вполне могу сегодня переночевать там. Год назад я переехал из нашей квартиры, — ответил он на ее немой вопрос. — Когда окончательно убедился, что ты не намерена ко мне возвращаться. Но что поразительно — оказывается, мы почти год были соседями.

Что она могла на это ответить? Как это замечательно! Чудесно! Какие невероятные бывают совпадения!

Однако куда интереснее другая его фраза. Он сказал, что переехал после того, как перестал ждать ее возвращения. Неужели после всего, что произошло между ними, он думал, будто Джорджи сможет к нему вернуться?

— Итак, ты здесь. — Она протянула ему бокал, в который плеснула капельку виски, щедро разбавленную водой. Джед заметил это и насмешливо приподнял брови. — Тебе нужно быть в форме, чтобы благополучно добраться домой, — спокойно сказала Джорджи, усаживаясь в другое кресло.

— Трудная ты все-таки женщина, Джорджи, — усмехнулся он, делая глоток невыразительной жидкости. — После твоего ухода выпивка стала моим хобби, — горько посетовал он.

Джорджи почувствовала напряжение, которое возникало каждый раз, когда они затрагивали тему их бывшего супружества:

— Пока ты не осознал, сколько прекрасных вещей получил взамен. У тебя есть работа, дедушка с бабушкой и... свобода, — подвела она итог.

Джед бросил на нее невеселый взгляд.

— Но нет тебя, — едва слышно пробормотал он. — Ты ко мне не присоединишься? — Он кивнул на бокал в своей руке.

Джорджи покачала головой.

— Я никогда не любила виски. — Хотя сама едва удержалась от искушения глотнуть вина, когда наливала Джеду.

Джорджи все сильнее втягивалась в беседу. Никогда раньше они не говорили друг с другом так легко и непринужденно.

— Итак, Сьюки, — напомнила она.

— Да-да, — кивнул Джед. — В пятницу вечером Сьюки шла в свою комнату...

— Ты уверен, что она шла в свою комнату? — не удержалась Джорджи.

Джед внимательно посмотрел на нее:

— Я никогда не спал и не буду спать со Сьюки Лоусен. Она меня как женщина абсолютно не привлекает. Тебе этого достаточно? — насмешливо полюбопытствовал он.

— Более чем, — в тон ему ответила Джорджи. — Однако, насколько мне известно, именно с ней ты обедал сегодня...

— Причем исключительно по ее инициативе, — быстро вставил Джед. — Мы встретились вчера за завтраком, и, между прочим, ни тебя, ни Эндрю Лоусена там не было.

Джорджи попыталась избежать ловушки.

— Как ты помнишь, я редко завтракаю, — осторожно сказала она.

— А Эндрю?

— Чего не знаю, того не знаю, — честно призналась Джорджи, с достоинством выдерживая его пристальный взгляд, — Итак, ты встретился вчера за завтраком со Сьюки... — вернула она разговор в прежнее русло.

Джед кивнул.

— И она предложила пообедать сегодня вместе...

— А ты, разумеется, никак не мог отказаться.

На этот раз Джед выглядел серьезным.

— Она намекнула, что хочет сказать мне нечто очень важное. Кроме того, с моей стороны отказаться было бы невежливо.

Джорджи скептически пожала плечами:

— Ну, допустим. Значит, Сьюки возвращалась в свою комнату, когда...

Джед не спеша повертел в руках бокал.

— Она услышала голоса... в твоей комнате...

— Ну, это еще ни о чем не говорит. Может, моим ночным гостем был Эндрю?

Джед метнул в ее сторону мрачный взгляд.

— Может быть, — повторил он. — Однако она совершенно точно знает, что это был не он. Потому что Сьюки видела, как несколько минут спустя из твоей спальни вышел именно я.

— Она так долго добиралась до своей комнаты?..

— Отнюдь. — Джед презрительно скривил губы. — Сьюки честно призналась, что спряталась, дабы узнать, кто на самом деле твой ночной гость. Ее удивило, что Эндрю хватило наглости заявиться к тебе в доме родителей.

Джорджи поежилась при мысли, что Сьюки тайно подсматривает за ней:

— Она, должно быть, была здорово озадачена, увидев, что из спальни выходит не Эндрю! И как ты ей объяснил свое пребывание в моей комнате?

— Ну... — Джед помялся.

— Что — ну? — переспросила Джорджи. — Джед, что ты ей сказал? — Она чувствовала, что нервничает.

— Что-то сказал. Учти, Джорджи, я был не готов отвечать на подобные вопросы. Поэтому не нашел ничего лучшего, чем сказать...

— Правду? — упавшим голосом спросила Джорджи. — Ты сказал Сьюки Лоусен, что был моим мужем? Джед, как ты мог?..

— Разумеется, я ей этого не сказал. — Джед наклонился и поставил пустой бокал на журнальный столик около дивана. — Будь добра, дай мне договорить до конца. Пожалуйста! — Он поднял глаза, сверкающие от еле сдерживаемого смеха. — Я сказал, что пытался тебя обольстить. Что пришел в твою комнату, дабы соблазнить тебя!

— Ты... — Джорджи открыла рот, оглушенная тем, что услышала. — Что?.. Что ты сказал Сьюки? — проговорила она, все еще не веря своим ушам.

— Я сказал, что пришел в твою комнату, чтобы тебя соблазнить, — рассеянно повторил Джед. Вдруг что-то за спиной Джорджи привлекло его внимание. Он резко вскочил и направился к стеллажу с книгами. — Ух ты, — Джед взял с полки книжку в яркой обложке. — Я пытался ее достать всю неделю. — Он открыл первую страницу. — Ты уже читала?

— Конечно, — машинально ответила Джорджи. — Так ты сказал сестре Эндрю, что...

— Да, — нетерпеливо отмахнулся Джед. — Интересная? — Он продолжал листать страницы.

— Очень, — кивнула Джорджи. — Джед, ты сказал сестре Эндрю...

— Я уже ответил, что сказал ей, — пожал он плечами. — Слушай, она так же хороша, как вся остальная серия? — Джед нехотя закрыл книгу.

— Даже лучше. — Джорджи окончательно растерялась.

— Могу я попросить ее у тебя на время? — спросил Джед.

— Нет! Да! Я не знаю. — Джорджи запуталась. — Что сказала Сьюки в ответ на твое объяснение?

— Ну, поскольку я все это время планомерно игнорировал ее чары, она, скорее всего, облегченно вздохнула, узнав, что я все-таки пытался кого-то соблазнить! Хорошо, хорошо. — Джед поднял руки, заметив недобрый блеск в глазах Джорджи. — Я не понимаю, ты же сама не хочешь, чтобы семья Лоусен знала правду?

— Не хочу, — согласилась Джорджи. Однако и такой вариант ее мало устраивал.

— Кроме того... — Джед поставил книгу на место, вернулся к Джорджи и посмотрел на нее вдруг потемневшими глазами, — кроме того, это правда.

— Что? — переспросила Джорджи, не вникая в смысл его слов.

В этот момент она лихорадочно думала, что скажет Эндрю, если сестра все-таки сообщит ему о ночном визитере. Надо будет придерживаться версии Джеда...

Неожиданно Джорджи подняла глаза. Она вдруг поняла, что именно он сказал.

— Что ты только что сказал? — медленно переспросила она.

— Мне бы хотелось, чтобы ты была чуточку внимательнее, Джорджи. Я сказал, что это правда, — повторил Джед не терпящим возражений тоном.

Джорджи недоверчиво нахмурилась:

— А я спросила: что правда?

— Спросила, — согласился Джед, не спеша проходя мимо нее. — Правда в том, что я нахожу тебя обольстительной, — хрипло проговорил он. — Чертовски обольстительной!

Джорджи удивленно уставилась на него. Может быть, она что-то неправильно поняла?

— Джед, мы были женаты...

— Да, — согласился он.

Изумлению Джорджи не было предела.

— Но сейчас мы в разводе, — на всякий случай напомнила она.

Джед немного отрезвел:

— К сожалению, и с этим я вынужден согласиться.

Джорджи печально на него посмотрела.

— А развод предполагает некоторую, если не сказать больше, несовместимость!

— Между прочим, это ты развелась со мной, — мягко напомнил Джед.

— Точно! А это значит...

— А это значит, что я вовсе не обязательно хотел того же, — безапелляционно отрезал Джед.

— Но... но... — начала заикаться Джорджи. — Ты согласился на развод! — выкрикнула она наконец.

— Только потому, что твой дед убедил меня, считая это решение единственно возможным в той ситуации...

— Дед? — автоматически повторила Джорджи. — Но он не раз повторял, что не верит в развод!

— Верно, — кивнул Джед.

— Я ничего не понимаю. — Она отчаянии стиснула руки.

— Джорджи, ты хотела развода, и я его тебе дал, — несколько раздраженно проговорил Джед. — Но разве это значит, что и я хотел с тобой развестись, а?

Нет, не значит. Но она думала...

— Но, перед тем, как я попросила развод, мы не жили с тобой восемнадцать месяцев!

— Да, — признал он.

— А теперь ты утверждаешь, что вовсе не хотел разводиться со мной?

— И не только я это утверждаю, точно так же думает и твой дедушка. Джорджи, я не признаю этого развода!

— Но... — Джорджи даже не смогла сразу подобрать нужные слова. — Неважно, признаете вы его или нет. Мы разведены! — отчеканила она каждое слово. — Так сказал судья. Так сказал адвокат. И так говорю я, — добавила она решительно.

Джед с усмешкой пожал плечами.

— Надеюсь, ты не стала бы обручаться с другим мужчиной, если бы не была полностью уверена, что свободна.

— Хорошо, и тогда...

— И тогда ничего! — Джед неожиданно остановился прямо перед ней. — Джорджи...

— Мне кажется, Гренди пошла на поправку, — резко произнесла Джорджи. Ей нужно время, чтобы прийти в себя и обдумать свои дальнейшие действия.

Когда она сообщила Джеду, что не намерена возвращаться к нему, они крупно поругались. И ругались потом еще не раз в течение года. Кончилось тем, что они начали общаться только через адвокатов. Затем, слава богу, Джед подписал бумаги. Не может же он сейчас внезапно изменить свое мнение!

Впрочем, он все может.

— Гренди? — переспросил Джед, нахмурившись.

— Да, — кивнула Джорджи, отрываясь от своих мыслей. — Конечно, она еще слаба, но, когда мы с ней сегодня говорили, мне показалось, что ей значительно лучше. Кстати, Гренди недовольна, что редко видит тебя, — добавила она.

— Я буду счастлив обсудить с бабушкой наши с тобой взаимоотношения. Но это будет не сейчас, — ответил Джед. — Почему ты обручилась с Лоусеном?

— Почему? — обескуражено переспросила она. — Разумеется, потому, что я люблю его и собираюсь выйти за него замуж!

Все еще стоя вплотную к ее креслу, Джед внимательно посмотрел на Джорджи сверху вниз.

— Ты абсолютно в этом уверена? — делая акцент на каждом слове, проговорил он наконец.

Джорджи задумалась. Теперь, когда Джед так близко, она ни в чем не уверена.

Неожиданно пропасть между ними исчезла. Джорджи почти касалась его тела, видела темные зрачки серых глаз, вдыхала аромат туалетной воды, пробуждавший в памяти картины, забыть которые она пыталась много ночей.

Она вдруг по-настоящему испугалась, поняв, что единственный ответ на вопрос Джеда — нет...

Но в эту секунду она встретила его непреклонный взгляд и отбросила в сторону все сомнения.

— Да, я уверена в этом, — твердо сказала Джорджи. — И вообще, уже поздно, поэтому, если не возражаешь...

— Как ты намерена объяснить Лоусену мое пребывание в твоей спальне в пятницу вечером? — мягко спросил Джед, не обращая внимания на ее попытку избавиться от него.

Он напомнил ей о нелегком испытании, которое предстоит ей выдержать в ближайшем будущем!

— Его зовут Эндрю, — с досадой поправила она. — И, что бы я ни решила сказать ему, тебя это совершенно не касается.

— Насколько мне известно, твоя книга хорошо продается, — сменил вдруг тему Джед.

— Моя книга?.. — Джорджи почувствовала ловушку.

— Именно, — подтвердил он. — Я слышал, продажа идет просто великолепно и магазины уже готовятся...

— Ты слышал, Джед? — с негодованием прервала она его. Откуда он все это знает?

— ...готовятся к презентации твоей следующей книги, — как ни в чем не бывало закончил Джед.

Джорджи покраснела.

— Твои источники верны, — огрызнулась она.

— Надеюсь, тебе известно, что на подобных мероприятиях обычно бывают журналисты? — произнес Джед с деланным равнодушием. — А они, как ты, наверное, знаешь, работая на потребу публики, особо интересуются личной жизнью героев своих репортажей...

— К чему ты клонишь? — Джорджи уже знала ответ.

Ну почему она с самого начала не рассказала Эндрю всю правду о своем неудачном замужестве и разводе? Скольких проблем она могла бы избежать!

— Полагаю, ты уже все поняла, — в который раз прочел ее мысли Джед. — После презентации книги тебе волей-неволей придется давать Эндрю объяснения касательно твоего прошлого. Журналисты с радостью поведают миру, кем на самом деле является знаменитый автор Джорджи Джонс!

— Бывшей женой Джеда Лода? — уточнила Джорджи.

Он отрицательно покачал головой.

— В первую очередь внучкой Джорджа Джонса — президента и главы группы L&D.

Джорджи покраснела сильнее.

— Однако еще и бывшей женой Джеда Лода, правой руки Джорджа Джонса, — упрямо повторила она.

Джед самодовольно ухмыльнулся:

— Безусловно, и это тоже.

Джорджи вздохнула. Она и сама догадывалась, что рано или поздно ее родственные отношения с Джорджем и Джедом выйдут наружу, однако надеялась, что это произойдет, когда они с Эндрю будут уже женаты. А к тому времени она бы придумала способ как можно безболезненнее рассказать жениху правду.

— Я скажу ему, что мы с тобой совершили большую ошибку, — произнесла Джорджи вслух.

Лицо у Джеда потемнело от ярости.

— Наш брак не был ошибкой...

— Был.

— Нет, — жестко отрезал Джед, — не был. Джорджи не собиралась вступать в спор.

— Пусть каждый останется при своем мнении, не вижу смысла продолжать этот разговор. Спасибо, что пришел и предупредил меня относительно Сьюки...

— Я пришел не поэтому, — не дал ей договорить Джед.

Джорджи удивленно подняла глаза и увидела, что он недвусмысленно ее оглядывает.

— Я... ты... — Она не знала, как реагировать, и судорожно облизнула вдруг пересохшие губы. Джед заметил это движение, и в глубине серых глаз вспыхнул хорошо ей знакомый огонь.

— Джорджи!.. — Он схватил ее за запястья и притянул к себе.

Сопротивляйся, Джорджи, кричал ей разум, сопротивляйся, пока есть силы!

— Не правда ли, странно устроен этот мир, Джед? — начала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я пишу детские книги, но не могу иметь собственных детей. Тебе очень повезло!

Джед нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

— Повезло? Джорджи кивнула.

— Конечно, ведь у меня никогда не будет ребенка, который впоследствии мог бы угрожать твоему единоличному правлению группой L&D!

Он ошарашенно уставился на нее.

— Какого черта ты бросаешься такими абсурдными обвинениями!

— Но ведь это правда, — больно уколола его Джорджи. — Признай, Джед, я была нужна тебе лишь для того, чтобы ты мог удовлетворить свои амбиции...

— Ты говоришь ерунду, — Джед больно сжал ей руки. — Но ты права: я хочу удовлетворить свои амбиции. Однако, — добавил он, — я не могу этого сделать без тебя!

Он низко наклонил голову, и она почувствовала его дыхание, обжигающее кожу.

Джед еще не касался ее, а Джорджи уже забыла годы, которые провела вдали от мужа, забыла о своей успешной карьере, о своей квартире, забыла об Эндрю. Все, кроме Джеда, перестало существовать.

Не понимая, что делает, Джорджи обняла его за плечи, прижимаясь так сильно, что биение их сердец слилось в одном общем ритме. Ток желания пробежал по ее телу, от которого внутри мгновенно зажегся огонь!

Их губы слились в жадном, горячем, требовательном поцелуе, вселенная исчезла, и остались только они с их страстью, с их желанием и потребностью друг в друге. Джед, не отрываясь от ее губ, стал двигаться к спальне.

Оказавшись в полумраке ее комнаты, он на мгновение отпустил Джорджи, но только для того, чтобы осторожно положить ее на кровать. Джорджи в ответ едва заметно кивнула, давая понять, что отвечает за свои действия. Что понимает все!

Джед опустился на колени рядом с кроватью и стал, как зачарованный, гладить ей лицо.

— Господи, Джорджи, какая ты красивая!

— Пожалуйста, Джед, ничего не говори, — попросила она, притягивая его к себе.

Его губы жадно ласкали ей тело, а руки поспешно освобождали от одежды. Наконец он лег рядом, терзая ее грудь, отчего Джорджи извивалась, не сдерживая стонов наслаждения.

— Сейчас, Джед, — умоляла она его, боясь потерять снова. — Пожалуйста, сейчас! — как безумная повторяла она.

Джед застонал и осторожно развел в стороны ее бедра, но не проник в нее, а лишь ласково коснулся ее изнывающего от желания женского естества.

Сладостная дрожь пробежала по телу Джорджи. Не выдержав, она закричала, впиваясь ногтями в обнаженную спину Джеда.

— Пожалуйста, — бормотала она, выгибаясь ему навстречу.

— Тсс. — Джед замер, вглядываясь в полумраке ей в лицо. — Еще рано, Джорджи, еще рано!

Джорджи давно потеряла представление о времени и пространстве, в ее новом мире остались только они двое, летящие куда-то во вселенной. И тут Джед овладел ею.

Сдерживая себя, он снова и снова дарил ей вечность, дарил такое наслаждение, о существовании которого Джорджи и не подозревала.

— О боже, — опустошенно пробормотал Джед, опускаясь рядом с ней на кровать. Голова Джорджи уютно устроилась у него на плече, и Джед нежно погладил ей плечи.

Никогда еще Джорджи не испытывала ничего подобного. Каждой клеткой своего тела она ощущала абсолютное и, казалось, безграничное счастье.

Однако что они теперь будут делать?

Что она будет делать после того, как познала неведомое ей доселе блаженство? Ведь ничего не изменилось и не могло измениться! Джед остался тем же Джедом — главой компании и ее бывшим мужем. А она осталась прежней Джорджи — его бывшей женой, отрицающей все, что хоть как-то связано с этой компанией. И ничто, даже чудо, которое свершилось здесь только что, не в состоянии изменить этот факт.

— Ты стала такой тихой. — Джед пытался угадать ее настроение, вглядываясь в темноту.

Джорджи покраснела, вспомнив, как кричала, умоляя его овладеть ею.

Джед лег на бок, не отрываясь, однако, от ее тела.

— Джорджи... — позвал он неуверенно. Чего Джорджи больше всего хотела, так это поскорее забыть все, что между ними сейчас произошло.

Она нахмурилась и исподлобья бросила на него сердитый взгляд.

— Я не знаю, что сказать. — Она отвернулась. Джед тряхнул головой, отбрасывая со лба прядь темных волос.

— Ты переживаешь из-за предстоящего объяснения с Лоусеном? — посочувствовал он.

За прошедший час Джорджи ни разу не вспомнила об Эндрю. Она поежилась.

— Тебе не кажется, что это не самый подходящий момент для подобных разговоров?

— Возможно, и нет, — не сразу ответил Джед. — Но думаю, он должен все знать, и мне бы хотелось, если ты не возражаешь...

— Что он должен знать? — прервала его Джорджи, нахмурившись.

— О нас, разумеется, — насмешливо бросил Джед.

Джорджи нахмурилась еще сильнее. Без сомнения, после всего, что произошло сегодня вечером, она в ближайшее же время разорвет помолвку с Эндрю. И речи быть не может, чтобы теперь выходить за него замуж. Однако это касается только ее, никаких «нас» нет!

— Джед, я действительно думаю, что сейчас не время говорить об этом.

— Но мне не терпится рассказать о нас твоему дедушке и Гренди...

— Что тебе не терпится? — Джорджи вскочила с кровати и, не веря своим ушам, уставилась на него сверху вниз.

— Они будут так рады, Джорджи...

— Джед! — закричала она. — Я не знаю, о чем ты думаешь, но уверена: это не те вещи, о которых стоит рассказывать бабушке и дедушке. Они же будут шокированы.

Уж она-то точно была шокирована. И растерянна.

— Ты шутишь? — удивился Джед. — Они будут на седьмом небе от счастья, узнав, что мы снова вместе!

Джорджи резко выпрямилась. Она уже успела накинуть ночную сорочку, но почувствовала себя голой под его обжигающим взглядом.

Джед тоже поднялся.

— Мы же снова вместе, Джорджи. — Это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

— Нет, мы не вместе, Джед, — возразила она. — То, что произошло сегодня... — Джорджи непроизвольно отступила, заметив недобрый блеск в его глазах. — Это ничего не значит, Джед...

Ему на лицо легла тень, губы изогнулись в злой усмешке.

— Не беспокойся, Джорджи, я не собираюсь тебя трогать. Я слишком зол, чтобы рисковать, — мрачно проговорил он. — Что ты имела в виду, говоря, что наша любовь ничего не значит?

— Я думаю, так бывает с людьми, которые когда-то были женаты... Секс...

— Не смей произносить это вслух! — ледяным тоном прервал ее Джед. — Я сказал, что мы занимались любовью, потому что так оно и было.

Джорджи решила пойти на небольшую уступку.

— Возможно, — осторожно согласилась она. — Но...

— Никаких «возможно». Никаких «но». — Он яростно тряхнул головой. — Мы любили друг друга, Джорджи! Неужели для тебя это ничего не значит?

Джорджи нервно пожала плечами.

— Думаю, нами овладел обычный животный инстинкт, который привел к случайному сексу... Естественные потребности организма...

— Сделай одолжение, не пересказывай чушь, вычитанную в дешевых женских журналах, — грубо оборвал ее Джед, начиная подбирать с пола свою одежду.

Джорджи подняла с пола рубашку и протянула ему.

— Спасибо, — коротко бросил он. — Итак, ты утверждаешь, что я гожусь лишь на то, чтобы удовлетворять твои естественные потребности?

— Ничего подобного я не говорила, — запротестовала Джорджи. — Почему ты занялся со мной любовью, Джед? — почти зло спросила она.

— Знаешь, в тот момент я как-то об этом не думал! — Он уже оделся. — Полагаю, мне лучше уйти прямо сейчас, пока мы не наговорили друг другу лишнего.

— Да, — согласилась Джорджи, пряча глаза. Она не хотела, чтобы он уходил, не хотела, чтобы они вот так расстались. Однако никак иначе это и не могло кончиться. Никогда им не стать семьей — ни сегодня, ни в будущем...

— Замечательно, — зло бросил Джед, направляясь к двери. — Надеюсь, это никак не отразится на твоих посещениях нашего дома. Гренди нуждается в тебе.

— Нет, конечно, нет, — поспешила уверить его Джорджи, чувствуя, что еще немного — и она попросит его остаться.

— Тогда я пошел...

Джорджи отвернулась.

— Да.

Она не видела, как он ушел. Через несколько секунд в коридоре зашумел лифт...

Джорджи медленно опустилась на пол и начала раскачиваться из стороны в сторону, обхватив плечи руками. По щекам беззвучно текли слезы, присыпая солью разбитое вдребезги сердце.

Потому что, какие бы глупости она ни наговорила сегодня Джеду, ей было абсолютно ясно, что она все еще любит его.

А он равнодушен к ней так же, как и два года назад!..

— Что происходит между тобой и Джедом?

Джорджи оторвалась от газеты, которую читала вслух Эстель, и удивленно посмотрела на пожилую женщину.

— Между мной и Джедом? — переспросила она, выигрывая время.

С того памятного воскресенья прошло уже четыре недели, и Джорджи не могла сказать, что часто видела Джеда за это время.

— Все отлично, — осторожно ответила она. — Джед, конечно, очень занят, но и у меня самой не слишком много свободного времени. Я говорила тебе, что редактор одобрил мою вторую книгу?..

— Джорджи, я знаю, что больна, — невесело улыбнулась Эстель, — но я не сумасшедшая! Ты и Джед... — она поморщилась. — Вы на самом деле не мирились, да?

Это было так неожиданно, что Джорджи открыла рот. Кто посеял у Гренди такие сомнения?

Джорджи проводила около Эстель все свободное время. Они болтали, гуляли в саду или читали вслух, как, например, сегодня. Ни Джед, ни дедушка не появлялись лишний раз у нее в комнате, давая возможность всем троим спокойно сосуществовать. Эстель же свободно общалась со всеми...

Наконец Джорджи нарушила и так затянувшуюся паузу:

— Если я сделала что-то, из-за чего ты решила...

— Пожалуйста, Джорджи, не думай, что я совсем впала в маразм. — Гренди насмешливо скрестила руки на груди. — В последнее время ты вела себя просто чудесно. Думаю, тебе нелегко было притворяться...

— Гренди...

— Ради бога, дай мне закончить, дорогая. Я беспокоюсь о тебе, ты не очень хорошо выглядишь.

Последние четыре недели были такими трудными, что Джорджи вообще сомневалась, что сможет их пережить. Было невероятно тяжело приходить сюда каждый день и делать вид, что она счастлива, в то время как жизнь безнадежно разваливалась. Хотя почему разваливалась? Она уже развалилась!

— Я много сил отдаю моей книге...

— Ты много сил отдаешь, обманывая старую женщину, которая знает тебя гораздо лучше, чем ты думаешь, — спокойно возразила Гренди. — Джорджи... — Она не договорила, потому что дверь неожиданно распахнулась и на пороге появился Джед, видимо, пришедший прямо из офиса, о чем свидетельствовали его деловой костюм и белая рубашка.

Джорджи почувствовала, что бледнеет. Это нечестно, подумала она, мужчина не имеет права быть таким привлекательным. За последние четыре недели любовь, которую она вновь открыла в себе, измучила ее до предела.

— Джед. — Эстель жестом пригласила его к окну, возле которого стояли их кресла. — А мы тут с Джорджи как раз болтаем о тебе.

— Надеюсь, ты не будешь против, если я ее похищу у тебя на несколько минут? — ласково улыбнулся он бабушке.

— А ты не находишь, что Джорджи очень бледна? — озабоченно спросила внука Эстель.

— В таком случае ей просто необходима небольшая прогулка на свежем воздухе, — отозвался тот.

Интересно, видит ли он, как сильно похудела и осунулась за последнее время Джорджи? Правда, Джед никогда не обращал внимания на такие вещи...

— Хорошо! — Джорджи поднялась, беззаботно улыбнувшись Эстель.

Четыре недели они старательно избегали друг друга.

— Джорджи, я хочу, чтобы после разговора с Джедом ты вернулась и мы могли закончить нашу беседу, — попросила Гренди, когда молодые люди уже подошли к двери.

Джед обернулся и одарил бабушку насмешливой улыбкой:

— Неужели тебе мало, что ты не отпускаешь ее от себя целыми днями?

Гренди в ответ погрозила ему пальцем.

— Ты не настолько большой, чтобы мне выговаривать!

— Я знаю, — ласково улыбнулся он. — Но я не видел Джорджи весь день.

— Так пригласи ее на обед сегодня, — предложила Эстель.

Джед бросил на Джорджи быстрый взгляд.

— Я как раз собирался это сделать.

Он, разумеется и не думал приглашать ее куда-либо. А если бы пригласил, то получил бы категорический отказ.

Когда дверь за ними закрылась, Джорджи нетерпеливо обернулась:

— В чем дело?

— Давай сначала спустимся в сад, — коротко ответил он. — Боюсь, Гренди может наблюдать за нами из окна.

На улице она с удовольствием вдохнула свежий воздух, но Джед не стал терять время.

— Думаю, тебе приятно будет узнать, что мы наконец заключили сделку с отцом твоего приятеля, — неприязненно проинформировал он.

Девушка пожала плечами. Конечно, она рада, что Джеральд Лоусен получил свои деньги от продажи земли, и с их помощью сможет полностью расплатиться с долгами. Однако Эндрю уже больше не ее приятель...

Сразу же после того вечера Джорджи разорвала с ним помолвку. Невозможно было и думать, чтобы выйти замуж за другого мужчину, будучи безумно и безнадежно влюбленной в бывшего мужа.

Четыре недели назад она ошарашила Эндрю известием о полном разрыве. При этом как можно деликатнее объяснила причину. Джорджи сомневалась, что Сьюки будет молчать о ночном визите Джеда, поэтому рассказала Эндрю в общих чертах о своем неудачном замужестве, чем окончательно добила его.

Джорджи ненавидела себя за то, что причинила Эндрю боль, и боялась, что Джед поймет, из-за чего она рассталась со своим женихом.

— Ты пытаешься мне сказать, — невесело улыбнулась она, — что ваша компания, заключив эту сделку, крупно проиграла?

— ???

— Именно так! — повторила она.

Она не собиралась не говорить Джеду о своем разрыве с Эндрю и, уж конечно, не станет благодарить его за то, что он выполнил свою часть соглашения.

— В любом случае, — проговорил Джед, — Джеральд получил свои деньги.

— А ты взамен его землю, — немедленно парировала Джорджи.

— Не я, а наша компания, — поправил Джед. — Я от этого ничего не выиграл!

— Бедный Джед, — усмехнулась она.

— Ты...

— Знаешь, я думаю, тебе надо сейчас пойти и поговорить с Эстель, — прервала она его. — Кажется, она не очень-то верит в наше с тобой примирение.

— Не верит?

— Не-а, — помотала головой Джорджи. — Мы как раз об этом говорили, когда ты вошел.

Джед промычал что-то, задумчиво посмотрев на окно бабушкиной комнаты.

— И ты не обвиняешь меня в недостаточном усердии? — удивилась девушка.

— Веришь ты мне или нет, но я никогда не считал тебя мальчиком для битья!

Джед сильно изменился за последние недели. В волосах появились новые седые пряди, лицо осунулось, придавая ему зловещее выражение. Неужели и для Джеда эти четыре недели не прошли бесследно?

— Ты меня удивил, — призналась Джорджи. — Но тебе не кажется, что настало время сказать Эстель правду? По-моему, ей много лучше и...

— И тебе не терпится вернуться к своему жениху, — саркастически закончил за нее Джед. — Только не забывай, что подготовка свадьбы требует много времени!

— Ты... — Джорджи едва сдерживала злость. Однако если она сейчас потеряет контроль над собой, то может сказать много такого, о чем потом сильно пожалеет. — Я не собираюсь с тобой спорить, Джед, — мягко произнесла она наконец.

— Нет? — с интересом переспросил он.

— Нет. И мое предложение сказать Эстель правду никак не связано с Эндрю.

— И тем не менее с трудом верится в это, — мрачно отрезал Джед.

— И тем не менее меня мало заботит, веришь ты в это или нет, — отозвалась Джорджи. — Эстель давно подозревает неладное. И поэтому лучше сказать ей правду сейчас. Я не хочу, чтобы она была разочарована.

— Во мне? Или в тебе?

— В любом из нас. Дедушка ведь тоже принимал участие в этом обмане, или ты забыл?

— Нет, не забыл. Ты предлагаешь мне подняться к ней прямо сейчас?

— Думаю, лучше, если она все узнает от тебя. А завтра я, разумеется, навещу ее снова...

— Ну, разумеется, — раздраженно повторил он.

— Послушай, Джед, я действительно считаю, что спектакль слишком затянулся.

Джед сунул руки в карманы и задумчиво посмотрел вдаль.

Джорджи не мешала ему думать. Эстель стало гораздо лучше, и уже не имело смысла и дальше морочить ей голову. Более того, она опасалась, что, узнав правду, Гренди не сразу простит им обман.

Наконец Джед посмотрел на Джорджи ничего не выражающим взглядом:

— Хорошо, пойду и поговорю с ней. Но завтра я буду очень сильно нуждаться в твоей моральной поддержке!

— Конечно, — уверила его Джорджи, поворачиваясь, чтобы идти домой.

— Да, и еще, Джорджи... — позвал Джед. Она недовольно обернулась:

— Что?

— Гренди права, ты очень плохо выглядишь. А как, по его мнению, она должна выглядеть? Четыре недели назад она разорвала помолвку с Эндрю и, что хуже всего, выяснила, что все еще безнадежно любит своего бывшего мужа!

— Полагаю, последние недели были нелегкими для всех нас, — проговорила она вслух.

Джеда это не убедило.

— А как твоя работа?

Джорджи немного расслабилась.

— Чудесно. У меня только что приняли вторую книгу.

— Это замечательно, — согласился Джед, пристально вглядываясь в ее бледное лицо. — Я не предполагал... Нет, — остановил он себя, — плохая идея.

— Ты о чем? — не поняла Джорджи. Джед перевел дыхание.

— Гренди сказала, что нам было бы не плохо пообедать вместе. И надеюсь... Но ты, наверно, уже идешь сегодня куда-нибудь с Лоусеном отмечать свой второй литературный успех?

Джорджи покачала головой.

— У меня нет никаких планов на сегодняшний вечер.

Джед изумленно распахнул глаза.

— Нет?

— Нет.

— Я думал... Не знаю, что я думал, — хмуро не дал он себе договорить. — Джорджи, не позволишь ли ты угостить тебя обедом в честь сдачи твоей второй книги?

Она уставилась на него: впервые Джед о чем-то ее попросил. За пять лет, исключая ее восемнадцатый день рождения, они никуда по-настоящему не ходили вместе. И не то чтобы она питала какие-либо иллюзии относительно его приглашения, но тем не менее... все это очень романтично!

— Знаешь, прекрасная идея! Спасибо, Джед, — вдруг согласилась она, едва сдерживая улыбку и глядя на его удивленно округлившиеся глаза.

Наконец удивление на его лице сменилось недоверием.

— Ты и в самом деле согласна пообедать со мной?

Джорджи усмехнулась его подозрительности.

— Только если ты и в самом деле меня приглашаешь!

Явное смущение Джеда стоило того, чтобы принять это приглашение!

— Я говорю абсолютно серьезно. — Джед наконец овладел собой. — Я закажу столик на восемь часов и где-то в семь тридцать заеду за тобой, хорошо?

— Чудесно, — кивнула Джорджи, избегая его взгляда. — А сейчас зайди к Эстель, скажи ей, что я увижусь с ней завтра. — Она помолчала немного и продолжила: — Уверена, она все-таки знает правду о нас.

Ей будет сложно говорить с Эстель после всего произошедшего!

— Не беспокойся, я ей все объясню, — пообещал Джед. — Джорджи...

Она прошла уже половину пути, когда Джед окликнул ее. Медленно повернувшись, Джорджи вопросительно посмотрела ему в лицо.

— Что?

В этот момент глаза у него отливали серебром.

— Спасибо. И до половины восьмого.

— Да... — отозвалась она.

— Я буду очень ждать, — неуверенно улыбнулся он.

— Отлично, — проговорила Джорджи. Она не знала, как реагировать на его признание, потому что еще не разобралась в собственных эмоциях.

В том, что она любит его, Джорджи не сомневалась, как и в том, что страстно его желает. Джед тоже хочет ее как женщину, в этом Джорджи убедилась несколько недель назад.

Однако достаточно ли этого, чтобы провести вместе вечер, забыв про все остальное?..

Когда стрелки часов приблизились к половине восьмого, Джорджи была взвинчена так, словно готовилась идти к алтарю!

О чем она только думала, соглашаясь на этот обед?

За прошедшие три часа у нее было достаточно времени, чтобы одуматься и раскаяться. Сотни раз собиралась она позвонить Джеду и отказаться от обеда, придумывая для этого тысячи причин. Однако одновременно Джорджи судорожно перебирала гардероб в поисках наиболее подходящего наряда. Она отбрасывала платья одно за другим, не заботясь о погроме, устроенном в квартире.

В результате, потратив уйму времени, Джорджи решила остановить выбор на простом черном платье.

Своей внешностью Джорджи была довольна еще меньше, чем одеждой. Одни только темные круги под глазами чего стоили! Губы казались слишком бледными, а волосы — только что вымытые — никак не желали укладываться в прическу!

Но переживать было поздно, лифт уже вез Джеда на ее этаж!

— Ты прелестно выглядишь! — первое, что сказал Джед, оказавшись на пороге ее квартиры.

Не сдержавшись, Джорджи расхохоталась.

— Что я такого сказал? — изумленно улыбаясь, спросил Джед. Он выглядел безумно красивым и самоуверенным в черном вечернем костюме и снежно-белой рубашке.

— У моих волос сегодня неудачный день, — все еще посмеиваясь, ответила Джорджи, касаясь своей головы. — Впрочем, как и у одежды, — добавила она, пожимая руку Джеду и впуская его в квартиру. — Мужчинам легче: вы принимаете душ, надеваете костюм — и готовы идти хоть на край света!

— Ты так думаешь? — усмехнулся Джед. Джорджи придирчиво оглядела его. Костюм прекрасно сидел на подтянутой фигуре, волосы слегка блестели после душа, а вокруг разливался аромат туалетной воды.

— Уверена, — заключила она наконец. — Не хочешь чего-нибудь выпить перед выходом? — И она подняла бутылку вина, из которой еще раньше отхлебнула немного в надежде успокоить нервы.

— Спасибо. — Джед снял пиджак и уселся в кресло. — Кстати, ты сильно заблуждаешься насчет мужчин. Я перемерил несколько рубашек, перебрал кучу пиджаков, которые почему-то вдруг все стали мне малы, и перенюхал весь свой парфюм, не зная, на чем остановиться!

Джорджи недоверчиво посмотрела на него: неужели он нервничал, как и она?.. Но Джед и нервы несовместимы!

— Ты просто пытаешься меня успокоить. — Она протянула ему бокал.

Джед иронично приподнял брови:

— Да? Тогда как ты объяснишь тот факт, что я по ошибке надел два разных носка и обнаружил это уже перед самым выходом из дому? — засмеялся он.

Может, он все-таки говорит правду?..

— Как прошел твой разговор с Гренди? — спросила она, присаживаясь в кресло напротив.

— Мой разговор с... А!.. — Джед кивнул. — Давай поговорим об этом позже.

— Без проблем, — легко согласилась она, делая глоток, и тут же чуть не подавилась, услышав его следующие слова.

— Я заказал для нас столик у Фабио, — сообщил Джед.

Их любимый ресторан! В прошлом, когда они были еще женаты, им доставляло огромное удовольствие посещать его. Именно там в свое время они праздновали свою помолвку!

— С тобой все в порядке? — озабоченно спросил Джед, заметив, как затряслись у нее руки и капли вина пролились на пол.

— Все нормально, — тихо ответила она, ставя бокал на столик. — Может, пойдем?

— Я готов. — Джед поднялся и взял ее красный пиджак. — Фабио был так рад, узнав о нашем визите, что пообещал приготовить наш обычный столик.

О нашем... Их обычный столик...

— Ты наверняка не раз бывал там с тех пор...

— С тех пор, как мы расстались два года назад? — мягко закончил за нее Джед. — Нет. Как я только что сказал, это наш ресторан. Было бы неправильно приводить туда кого-то еще. Кроме того...

— Кроме того?.. — Они уже входили в лифт, но Джорджи не отрывала от него вопросительного взгляда.

Джед посмотрел на закрывающиеся двери кабинки.

— Это вторая вещь, о которой нам лучше поговорить чуть позже.

Сколько же всего им предстоит обсудить чуть позже! Что ж, по крайней мере, они не будут сидеть в ресторане, молча разглядывая друг друга весь вечер.

— Я чувствую себя обманщицей, — заявила Джорджи, когда они в сопровождении Фабио шли к своему столику. Фабио лично удостоверился, что у них все в порядке, и, перед тем как отправиться на поиски официанта, тепло пожал им руки.

Других посетителей вокруг почти не было, поэтому они и любили бывать здесь раньше.

Джорджи посмотрела на Джеда, сидящего напротив нее.

— Фабио абсолютно уверен, что мы с тобой снова вместе, — недовольно сказала она.

Джед пожал плечами.

— Не все ли равно, что он думает, разве не так?

Нет, не так!

— Спасибо, — улыбнулась она официанту, который принес напитки.

— Знаешь, Джорджи, — неуверенно произнес Джед, когда они вновь остались одни, — ты и правда не очень хорошо выглядишь. Может, тебе стоит обратиться к доктору? Джорджи вскинула брови.

— По-моему, ты сказал, что я выгляжу очень мило, — сухо напомнила она.

— Верно, — согласился Джед. — Только...

— Джед, я просто очень хочу есть, — уверила она его, прячась за меню, чтобы он не заметил выражение ее лица.

Джорджи решила получить максимум удовольствия от этого вечера. В скором времени ее визиты к Эстель прекратятся, и она, возможно, уже больше никогда не увидит Джеда. Поэтому постарается навсегда запомнить каждую секунду сегодняшнего дня...

— Я закажу салат из авокадо и бифштекс, — решила она, закрывая меню. — А ты?

Джед тоже закрыл свое меню, едва заглянув в него.

— То же самое, что и ты. Джорджи...

— Предлагаю выпить за здоровье Эстель. — Она подняла свой бокал.

Джед замолчал, но поднял бокал и чокнулся с ней.

— Согласен.

Едва пригубив, Джорджи поставила вино на стол.

— Ей ведь намного лучше, не правда ли? — дружелюбно сказала она.

Джед помрачнел.

— Не терпится вернуться к своему жениху, да, Джорджи?

Она поймала на себе его тяжелый взгляд и невозмутимо парировала:

— Так же, как ты, наверное, мечтаешь вернуться к своей личной жизни.

— Я.... — Он не договорил, потому что в этот момент к их столику подошел официант, чтобы принять заказ. — Два салата из авокадо и два...

— Я передумала, — неожиданно прервала его Джорджи. — Вместо бифштекса я хочу ягненка. — Она виновато улыбнулась официанту. — Женское непостоянство, — со смехом объяснила она свой поступок Джеду, когда официант отошел.

— Да, я вижу, — кивнул Джед. — Скажи, а Лоусен знает, что ты обедаешь со мной сегодня? — В его голосе одновременно слышались надежда и нетерпение.

— Нет, — не колеблясь, ответила она.

Когда они разговаривали с Эндрю в последний раз, то дали друг другу слово остаться друзьями. Однако Джорджи не питала иллюзий на сей счет и уже заранее горевала, что из ее жизни навсегда ушел такой чуткий и добрый человек.

Джед наблюдал за ней из-под полуопущенных век.

— И ты не собираешься ничего рассказывать ему?

— Нет, — спокойно ответила Джорджи.

— Но почему?

— Потому, что это не имеет никакого отношения к нашему браку. — К их несостоявшемуся браку...

— Джорджи...

— Джед, давай не будем портить вечер. Я не хочу говорить ни об Эндрю, ни о том человеке, который есть сейчас в твоей жизни.

Может, его ланч со Сьюки Лоусен не имеет никакого отношения к любви, но это вовсе не значит, что в его жизни нет другой женщины!

Джорджи была абсолютно уверена в обратном.

— В отличие от тебя у меня никого нет, — хмуро отрезал Джед. — Ни сейчас, ни когда бы то ни было раньше.

От удивления Джорджи приоткрыла рот. Что-то в его голосе заставило ее поверить ему. Но как это возможно?

— Джорджи, не отдаляйся, пожалуйста, от меня, — попросил он.

Куда не отдаляться? Она...

Джорджи непроизвольно поерзала на стуле.

— Все просто чудесно! — воскликнула она, когда наконец принесли еду. Джед неохотно взял нож с вилкой и без видимого аппетита приступил к трапезе. — Восхитительно, — промычала Джорджи несколько минут спустя, утолив первый голод. Джед вяло ковырялся в своей тарелке. — Интересно, почему домашняя еда никогда не доставляет такого удовольствия? Хотя, наверное, я знаю ответ. Чтобы ее вкусить, надо сперва побегать по магазинам, а потом несколько часов провести в жаркой кухне. После этого...

— Прекрати! — почти прокричал Джед, сверкая серыми глазами. — Пожалуйста, прекрати! — уже тише повторил он, с отвращением отодвигая в сторону тарелку. — Мы знакомы не первый день, и я не хочу, чтобы ты вела бессмысленные разговоры лишь для того, чтобы заполнить затянувшуюся паузу!

Вела бессмысленные разговоры?.. Возможно. Однако неловкая пауза слишком затянулась!

— Прошу прощения, — обиженно пробормотала Джорджи, тоже отодвигая тарелку, в которой еще осталось немного салата. — Может быть, это была не такая уж хорошая идея...

— Это была отличная идея! — Джед навалился на стол, максимально приблизившись к ней, и нежно дотронулся до ее ладоней. — Ты хоть представляешь, сколько я ждал, чтобы вот так просто посидеть с тобой? Как много я...

— Перестань, Джед, — не выдержала Джорджи, убирая руки, по которым словно ток прошел от одного легкого его прикосновения. — Здесь неподходящее место, и, если уж на то пошло, это неподходящая тема для разговора, — проговорила она, оглядываясь. — Играй с другими, но не со мной! Так что...

— Я не играю. — На его скулах бешено ходили желваки. — Ради бога, Джорджи, разве ты не знаешь... неужели ты никогда не понимала... как сильно я...

— У вас все в порядке, мистер Лод? Джорджи искренне посочувствовала Фабио, который некстати задал свой вежливый вопрос, потому что Джед, кажется, был готов убить его. Джорджи поспешила вмешаться.

— Все просто замечательно! — радостно воскликнула она, не давая Джеду сказать ни слова. — Большое спасибо, Фабио, — улыбнулась она, провожая его взглядом, и обернулась к Джеду. — «Как сильно» что, Джед?

Джед прикрыл глаза, усилием воли стараясь овладеть собой.

— Ты была права, когда думала, что Гренди подозревает обман, — мрачным голосом произнес он наконец. — Забегая вперед, скажу, что ты была более чем права. Намного раньше, чем сегодня. Гренди призналась мне, что с самого начала разгадала наш обман.

Джорджи ошарашенно уставилась на него.

— Я не понимаю.

— Она была серьезно больна, когда я сказал ей, что мы помирились, — объяснил Джед. — И эта новость действительно подействовала на нее благотворно. Но стоило ей увидеть нас вместе, как она сразу же разгадала обман.

— Я... ты... Но ведь сколько времени прошло с тех пор! — воскликнула Джорджи. — И если она с самого начала все знала, то почему ничего не сказала и не прекратила это дурацкое представление?

Джед горько усмехнулся.

— Это я попросил ее хранить молчание. По той же причине я не сообщил о ее болезни по телефону, а лично заявился в дом к Лоусенам. И по этой же причине я хотел убить Эндрю всякий раз, когда видел вас вместе. Более того, по этой же причине я обедал со Сьюки Лоусен...

— Объясни все толком, Джед! — пылко прервала его Джорджи. — Все эти вещи абсолютно не связаны между собой...

— Ошибаешься, связаны, — убежденно возразил он.

— Но...

— Да! — мрачно подтвердил Джед. На его шее бешено пульсировала жилка. — Они все связаны, тысячу раз связаны... когда ты наконец поймешь, что я люблю тебя! Что я всегда тебя любил!

Джорджи не мигая смотрела и смотрела на него.

Наконец, когда Джед уже собрался добавить что-то еще к своему абсурдному заявлению, Джорджи глубоко вздохнула.

— Ты напился, Джед? — подозрительно спросила она. — Только не сейчас. — Она многозначительно посмотрела на его почти не тронутый бокал. — Ты набрался до этого. Этим и объясняются проблемы, которые у тебя возникли, когда ты одевался...

— Я не пил. Ни раньше, ни теперь.

— Но...

— Джорджи, неужели так трудно поверить в то, что я люблю тебя? — в отчаянии прошептал он.

— Трудно? — переспросила она. — Да это самая абсурдная вещь, какую мне когда-либо приходилось слышать!

Его глаза пристально смотрели на ее покрасневшее от возмущения лицо.

— Но почему?

— Потому что... — Она тщетно пыталась успокоиться. — Джед, даже если это правда...

— Это правда, — искренне подтвердил он.

— Даже если это правда, — твердо повторила она, — тогда как ты объяснишь тот факт, что отправился на обед со Сьюки Лоусен несколько недель назад?

Посмотрим, что он скажет на это!

— Я хотел вызвать твою ревность, — просто ответил Джед.

И ему это удалось! Джорджи содрогнулась при одном воспоминании о тех чувствах, которые испытала, узнав, что Джед встречается со Сьюки Лоусен. Тогда она больше всего хотела убить Сьюки и наорать на Джеда!

— Я хотел, чтобы ты испытала то, что испытывал я, — мрачно продолжил он. — Каждый раз, когда всплывало его имя, я хотел кого-нибудь ударить! А когда я представлял, как вы...

— Джед, между мной и Эндрю никогда ничего не было, — остановила его Джорджи.

Она до сих пор не могла до конца поверить в происходящее. За три года брака Джед ни разу не признался ей в любви. И что, это чувство проснулось в нем после развода? Впрочем, он сказал, что всегда любил ее...

— Джед...

— Ты говоришь, что между тобой и Эндрю никогда не было физической близости? — недоверчиво переспросил он.

Джорджи покраснела.

— Я не собираюсь ничего тебе говорить о своих взаимоотношениях с Эндрю...

— Но ты уже это сделала.

Да, сделала. И уже жалела об этом.

— Джед, я не уверена, что нам вообще стоит продолжать этот разговор, а тем более в таком людном месте.

— Я не согласен. Я имею в виду не место, — хмуро добавил он, наблюдая, как официант медленно собирает тарелки со стола. — Но думаю, что этот разговор и так слишком запоздал. На целых пять лет.

Пять лет... пять лет назад они поженились...

А три года спустя развелись, напомнила она себе. Потому что Джед не любил ее. Потому что изменил ей с другой женщиной. Какой бы наивной она ни была два года назад, и то понимала, что любящий мужчина не изменяет своей жене!

Джорджи печально покачала головой.

— Джед, ничего не изменилось за последние два года...

— Я не согласен, — прервал он ее. — Ты изменилась. В свое время твой дедушка советовал мне подождать со свадьбой, считая тебя слишком юной для брака. Но я не мог ждать...

— Возможно, я и была слишком юной, но поняла, что с браком не все в порядке, когда муж публично обнимает другую женщину! — с болью выговорила она.

— Когда я что? — изумленно воскликнул Джед.

— Мия Дуглас, — напомнила Джорджи.

— Мия Дуглас, — растерянно пробормотал Джед, очевидно не понимая, о ком идет речь.

Джорджи почувствовала резкую боль в глазах. Неужели связь с другой женщиной так мало для него значила, что он не может даже вспомнить ее имя? Связь, которая разбила ей жизнь?

— Мия Дуглас, Джед, — еще раз повторила Джорджи ненавистное имя. — Высокая, стройная, светловолосая и красивая. Ты еще сопровождал ее на благотворительный обед в Лос-Анджелесе.

— Я никогда не был в Лос-Анджелесе, — признался Джед. — И, насколько мне известно, лишь однажды встречался с Мией Дуглас. Это произошло на Гавайях во время какого-то скучного раута. Там нас случайно и засняли вместе. — Джед неожиданно замолчал и ошарашено уставился на Джорджи. — Только не говори мне, что ты бросила меня из-за этой фотографии в газете...

В этот момент Джорджи вряд ли была способна произнести хотя бы слово. Ей казалось, что она падает в пропасть и уже никто не сможет ее спасти.

Однако что она могла ответить? Что все это время жестоко ошибалась и это единственная причина, по которой она его оставила? Конечно, нет. Потому что она сбежала из-за делового соглашения, которое заключили между собой два самых дорогих ей человека. А предметом этого соглашения была она!

Джорджи пожала плечами.

— Я бросила тебя исключительно из-за того, что наш брак окончательно себя изжил. Если он вообще когда-либо существовал по-настоящему! — добавила она печально. Затем взяла со стола свою сумочку и встала. — А теперь я ухожу. Надеюсь, ты меня извинишь? — вежливо сказала она и, развернувшись, пошла прочь.

Однако, выйдя на улицу, первым, кого она увидела, был Джед.

— Я отвезу тебя домой, — твердо сказал он, прежде чем она успела произнести хотя бы слово. — Будучи романтиком, Фабио решил, что мы ускользнули, дабы поскорее заняться любовью. Как тогда ночью, помнишь?

— Та ночь только все усложнила, — едва слышно пробормотала Джорджи.

Но Джед услышал. Он резко схватил ее за руку, пытаясь заглянуть в лицо:

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — увернулась она. — Джед, — Джорджи умоляюще посмотрела на него, — действительно нет необходимости отвозить меня домой...

— Такая необходимость есть. — Он уже открывал дверцу своей машины. — Я должен быть абсолютно уверен, что ты благополучно добралась до дома.

— Я два года благополучно добиралась до дома и без твоей помощи.

Она послушно села в машину.

Джед секунду помедлил, потом уселся рядом, но машину не завел, а неподвижно сидел, задумчиво глядя в темноту.

— Джорджи, для меня, — не поворачивая головы, начал он, — то, что произошло четыре недели назад, было как возрождение птицы феникс из пепла!

Джорджи задрожала: еще немного, и она уже не сможет держать чувства под контролем.

Но она должна сопротивляться! Возврата к прошлому нет, есть только будущее! И в этом будущем для Джеда нет места.

— Я люблю тебя, Джорджи.

Нет! Не сейчас! Все это время, все эти годы... Она не сможет...

— Я полюбил тебя в тот самый момент, когда впервые увидел. Ты была еще совсем девочкой, но дарила мне ласку, которой я никогда прежде не знал.

— Эстель, — напомнила Джорджи.

— Да, она любила меня, — согласился он. — Но я всегда оставался для нее сыном дочери, которая ее бросила. Эстель внутренне готовила себя к тому, что, став взрослым, я пойду по стопам своей мамы. Поэтому она старалась сохранять дистанцию между нами, не желая страдать впоследствии. Другое дело ты, Джорджи. Ты всегда воспринимала меня таким, какой я есть, и всегда с нетерпением ждала моего появления. Ты наверняка и представления не имела, как много значила для меня. И к тому времени, как тебе исполнилось восемнадцать, я был уже окончательно, безумно и страстно в тебя влюблен!

— Но ты никогда не говорил мне об этом... — прошептала Джорджи.

— Я боялся, — признался Джед. — Мать бросила меня, когда мне было четыре года. Гренди, хотя и любила, не подпускала к себе слишком близко... — Джед прикрыл глаза. — И я не отважился сказать, как сильно люблю тебя, Джорджи! Я думал, что тогда буду меньше страдать, если и ты когда-нибудь меня бросишь. Я сильно ошибался, — тяжело добавил он.

Сердце у Джорджи обливалось кровью. Но в то же время она боялась поверить в то, что он ей говорит. Потому что, если она...

— Полагаю, это признание в любви никак не связано с соглашением, которое вы заключили с моим дедушкой? — напомнила она.

— Ты упоминала что-то об этом два года назад. Я и тогда не понимал, что ты имеешь в виду, но еще меньше понимаю сейчас! Единственное соглашение, которое мы заключили с твоим дедушкой пять лет назад, касалось моей слишком пылкой любви к тебе. Джордж боялся, что я испугаю тебя и не дам сформироваться как личности. Он взял с меня слово, что я буду предельно сдержан в проявлении своих эмоций до тех пор, пока ты не вырастешь, приобретя собственный взгляд на мир — возможно, отличный от моего. Конечно, я надеялся, что это произойдет, пока ты будешь моей женой. — Джед вздохнул. — Однако ты выросла и сформировалась за последние два года, но уже без меня.

Только теперь Джорджи поняла, как сильно заблуждалась все эти годы. Она неверно поняла дедушку, сделала собственные неверные выводы и в результате разбила жизни двух любящих друг друга людей.

— Джорджи, если, чтобы доказать свою любовь, мне надо будет пожертвовать компанией, я уйду из нее!

— Ты действительно сделаешь это?

Он кивнул.

— Я не говорю, что это будет легко, но я действительно сделаю это. Потому что без тебя, — голос у него дрогнул, — моя жизнь просто лишена смысла.

Джорджи не могла поверить в то, что слышит.

Но ей нужно время, немного времени, чтобы окончательно осознать реальность произошедшего. В особенности чтобы осознать, что Джед любит ее и всегда любил!

— Джед, пожалуйста, отвези меня сейчас домой, — попросила она.

— Я...

— Пожалуйста, — мягко, но настойчиво повторила она свою просьбу.

Джед внимательно смотрел на нее какое-то время, а затем коротко кивнул.

— Конечно, — тихо сказал он, заводя машину. Джорджи откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Джед любит ее! А так называемое соглашение оказалось никак не связанным с делами компании. Просто дедушка хотел защитить ее.

Джед любит ее!

И всегда любил!

И всегда будет любить!

Что нужно ей знать еще, когда даны ответы на все ее вопросы!

Однако далеко не все признания прозвучали, и Джорджи надеялась, что Джед будет сильно удивлен, услышав одно из них...

— Не хочешь зайти на чашку кофе? — предложила она, когда Джед остановил машину возле ее дома.

— Я бы с удовольствием, но я никогда не пью кофе по ночам.

— Это хорошо. — Она вышла из машины. — Так же, как и я.

До самой квартиры они не произнесли ни слова.

Едва войдя в коридор своей квартиры, Джорджи с облегчением скинула туфли и тут же заметила, что Джед приподнял брови.

— Сколько я тебя знаю, ты всегда делаешь это, — нежно произнес он. — Скидываешь туфли при первом удобном случае.

— О, дорогой, — улыбнулась Джорджи. Она и не подозревала, что он замечает подобные мелочи. Впрочем, она о многом не подозревала... — Как, наверное, это тебя раздражает.

Джед недоуменно на нее посмотрел.

— Меня ничто в тебе не раздражает, — произнес он.

Не выдержав горящего желанием взгляда его серебристых глаз, Джорджи поспешно спросила:

— Если не хочешь кофе, то, может, не откажешься от стакана виски?

— Нет, спасибо. — Он сел в кресло. — Я должен быть абсолютно трезвым, когда услышу свой приговор.

— Не будь глупым, Джед, — отмахнулась Джорджи. — Ты вот сказал, что Гренди по твоей просьбе притворялась, что верит в наше представление. Значит, и она была в курсе того, что ты...

— Что я люблю тебя? — хмуро закончил он. — По-моему, кроме тебя, об этом знал весь мир.

Потому что она была слишком молода, когда вышла за него замуж. И крайне неопытна. Женщина постарше и без слов «я тебя люблю» догадалась бы об истинном положении вещей!

— Теперь я вижу, — сказала она. — Неужели я на самом деле была такой глупой? — Краснея, Джорджи закрыла глаза. — Глупой и жестокой. Я целых два года не разговаривала с дедушкой только потому, что неправильно истолковала его слова.

— Уверен, если ты объяснишь...

— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы заслужить его прощение, — пообещала Джорджи со слезами на глазах. — Когда завтра его увижу, я попрошу у него для себя любое наказание, но и этого будет мало!

Джед одобрительно улыбнулся.

— Думаю, он оценит твой жест.

Да, а теперь настало время объясниться с Джедом.

— Джед, помнишь, ты спрашивал меня о том, что я скажу Эндрю о нашем сегодняшнем совместном обеде...

— Да, и ты намекнула, что это не мое дело, — мрачно подтвердил он.

— На самом деле я больше ничего не должна объяснять Эндрю, потому что четыре недели назад разорвала нашу помолвку.

— Четыре недели назад?.. — охнул он, приподнимаясь. — Но...

— Я сделала это на следующий день после того, как мы с тобой занимались любовью.

— Почему? — только и смог выговорить Джед.

— Ну, во-первых, это было бы нечестно по отношению к нему; а во-вторых... — Джорджи заколебалась, чувствуя, что былые раны еще не до конца затянулись. Но Джед раскрыл перед ней душу, и она должна сказать ему правду. — Когда мы поженились пять лет назад, я очень тебя любила...

— Я знаю, — печально кивнул он, — и ненавижу себя вдвойне за то, что умудрился потерять твою любовь. Я так надеялся, что смогу все исправить, показав той ночью, как сильно на самом деле люблю тебя...

— И я это поняла, — с жаром уверила она его. — Ты говорил, что я сильно изменилась за прошедшие годы...

— Да, изменилась, — кивнул Джед.

— Так вот, одна вещь во мне никогда не менялась. Я любила тебя пять лет назад и люблю сейчас. Откровенно говоря, сейчас я люблю тебя даже больше, чем когда бы то ни было. И свою помолвку с Эндрю я разорвала потому, что не могла выйти замуж за одного мужчину, будучи при этом безумно влюбленной в другого.

— Ты говоришь обо мне? — недоверчиво, вдруг осипшим голосом переспросил Джед.

— Разумеется, о тебе. Ах, Джед, я так сильно люблю тебя, — повторила она, опускаясь перед ним на колени и прижимая его руку к щеке. — Я люблю тебя, — повторяла она снова и снова, уже не в силах сдержать слезы счастья.

Джед оторопело смотрел на нее, боясь поверить в то, что она говорит. Но наконец светлая улыбка появилась у него на губах. Он нежно усадил Джорджи себе на колени и аккуратно, словно она была сделана из хрусталя, поцеловал ее в соленые от слез губы.

— Ты выйдешь за меня замуж? — требовательно спросил он, не отрывая счастливых глаз от ее лица.

— Да, — не сомневаясь ни секунды, ответила Джорджи. — И чем скорее, тем лучше, хорошо?

Джед по-хозяйски обнял ее за талию.

— Я хочу, чтобы это была особенная свадьба. Я хочу осыпать тебя цветами с головы до ног...

— Думаю, двух недель на подготовку тебе будет достаточно, — кивнула Джорджи, озорно улыбаясь. — Но не больше.

Джед дотронулся до ее волос, вдыхая их неповторимый аромат.

— Я не хочу торопиться, Джорджи, и ты должна знать, став моей женой, что никогда больше от меня не избавишься.

Джорджи покачала головой, вдруг испугавшись, что могла лишиться такого счастья.

— Я и сама никуда от тебя не денусь, — с уверенностью сказала она. — Я люблю тебя и всегда буду любить. Но, думаю, нашему сыну или дочке будет приятно, если мы поженимся до его появления на свет.

— Сын или дочка?.. — переспросил Джед.

— Сегодня ты говорил, что я не очень хорошо выгляжу, и даже советовал мне обратиться к врачу. Так вот, я уже сделала это. Два дня назад. И он сказал, что я стану матерью. Я жду ребенка, Джед, нашего ребенка. — Джорджи едва не выкрикнула последние слова. — Это был один шанс из миллиона, и он нам выпал! Через восемь месяцев у нас родится малыш.

— Но... я... ты...

Джорджи довольно улыбалась, наслаждаясь его замешательством.

— Это правда, Джед. Мы родители! Доктор сказал, что ошибки быть не может.

Ей сильно нездоровилось в последнее время, но врач, к которому она обратилась, сказал, что эти симптомы вполне нормальны для ее положения. Джорджи окончательно поверила врачу только после того, как тот сделал необходимые анализы.

— Джед, поверь мне, это правда. Я беременна, и нет никого на свете счастливее меня!

Джед оторопело смотрел на Джорджи, словно с трудом верил в реальность ее существования.

— Я хочу как можно скорее увидеть лицо дедушки, когда он узнает, что ему предстоит стать прадедушкой. Надеюсь, ребенок поможет ему простить меня. — Джорджи помрачнела, вспомнив, к каким последствиям привел ее юношеский максимализм. Но сейчас было не очень подходящее время для грусти. — Ты кого предпочитаешь, Джед, мальчика или девочку?

Джед наконец пришел в себя.

— Кто бы это ни был, главное, чтобы вы оба были здоровы, — сказал он. — Но обещаю, если родится мальчик, мы ни в коем случае не назовем его Джереми!

Джорджи рассмеялась.

— Прости, что я дразнила тебя тем вечером. Мы придумаем для нашего ребенка не такое оригинальное имя, как наши собственные. У нас для этого еще целых восемь месяцев!

Джед крепче прижал ее к себе.

— У нас еще целая жизнь! Я люблю тебя и никогда не устану это повторять.