Ровно в девять часов вечера Ксавье, граф Мэтсон, вошел в холл леди Харгривз, сбросил влажную от дождя верхнюю одежду на руки лакея и встал в очередь других гостей, ожидавших перед дверями бального зала, когда их представят.

В зале было очень жарко, и воздух был пропитан запахом духов. Однако этот сильный аромат не заглушал запаха плесени, стоявшего в доме. Граф Мэтсон подумал о том, что очень скоро в зале станет невыносимо душно, и от этой мысли ему захотелось ослабить узел галстука и сбежать на улицу, в спасительную прохладу.

Странно, но посреди нарядной шумной толпы Мэтсону было одиноко. Он предпочел бы провести вечер за карточным столом в клубе или даже съездить в театр, где можно было сосредоточиться на чем-нибудь ином, кроме сплетен. А главное, избежать неприятного чувства, которое он испытывал всякий раз, когда становился центром всеобщего внимания.

Да, он действительно недавно прибыл в столицу и с недавних пор разбогател, но это еще не давало повода окружать его имя ореолом сплетен и нелепых слухов. Весь год Мэтсон провел в Фарли, родовом поместье, находившемся в Девоншире, и разве он не имел права после двенадцати унылых месяцев возни с документами и ношения траура немного расслабиться — посидеть за карточным столом и выпить лишний бокал хорошего портвейна? А затем провести ночь с одной или даже парочкой актрис? Общение с молодой веселой вдовой сомнительной репутации Мэтсон тоже считал вполне простительной шалостью.

Но на великосветские балы съезжались совсем другие дамы. Здесь неукоснительно придерживались принятых в обществе правил приличия. А главной целью юных леди и их мамаш был поиск хорошего жениха. В таких обстоятельствах Мэтсон становился вожделенной добычей, на которую негласно объявлялась охота.

Вручив дворецкому карточку с приглашением, Ксавье Мэтсон вошел в просторный бальный зал леди Харгривз под громогласный голос слуги, произносившего его имя и титул.

Не успел он сделать несколько шагов, как его кто-то окликнул:

— Мэтсон!

Повернувшись, Ксавье увидел виконта Халлорена, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Приехали взглянуть на шоу? — спросил виконт. — Многие явились сюда именно за этим.

— Шоу? Какое еще шоу? — с недоумением переспросил Ксавье.

Ему было невдомек, о чем это говорит Халлорен.

— Я имею в виду скандал, связанный с пропажей браслета леди Нили, — пояснил виконт. — Похоже, здесь на балу будут все подозреваемые в краже.

Ксавье не было никакого дела до пропажи браслета, но его радовало то, что таинственный автор колонок светской хроники хотя бы на время оставит его в покое и переключит свое внимание на других.

— Мне кажется, сюда съехался весь Лондон, — кивнув, промолвил Ксавье.

— Такой бал никто не может пропустить. Кстати, если вы ищете невесту, то это лучшее место для того, чтобы выбрать в жены достойную девушку. — Виконт шагнул ближе к Ксавье. — Позвольте дать вам один совет: не пейте херес. Лучше дождитесь, когда подадут портвейн.

— Спасибо, — поблагодарил виконта Ксавье, чувствуя, что тот готов прочитать ему целую лекцию об алкогольных напитках.

Мэтсон впервые присутствовал на балу в доме леди Харгривз. Оформление бального зала показалось ему чрезвычайно скудным. Но особенно бросалось в глаза то, что в помещении было очень мало стульев и кресел. Пожалуй, их хватило бы лишь для половины гостей. Судя по всему, это никого не удивляло. Большинство присутствовавших на вечере не притрагивалось к спиртным напиткам и закускам, которые разносили лакеи. Гости стояли небольшими группками и оживленно обсуждали одну и ту же тему — пропажу браслета леди Нили.

Ксавье напомнил себе о том, что находится в Лондоне — столице сплетен. Слава Богу, сегодня говорили не о нем, а о тех, кого подозревали в краже.

— Мама, то, что леди Нили обвиняет во всем лорда Истерли, еще не значит, что мы тоже должны считать его вором, — услышал Ксавье нежный девичий голос, доносившийся справа.

— Тише, Шарлотта! Она всего лишь высказала то, о чем думают все.

— Так думают не все, — возразила девушка. — Речь идет всего лишь о каком-то дурацком браслете. Его пропажа еще не повод портить репутацию ни в чем не повинного человека.

Ксавье повернул голову, чтобы увидеть ту, которая произнесла эти слова. Однако справа от него находились десятки молодых леди в бальных платьях разных цветов, с изящными веерами и замысловатыми прическами. Ксавье было трудно понять, кто же из них та незнакомка, которая заинтересовала его, однако он твердо решил выяснить это.

Внезапно нарядная толпа расступилась, давая дорогу высокому шатену. Это был лорд Роксбери. Ксавье узнал его.

Он подходил к дамам, говорил им комплименты, приводившие их в трепет, и целовал ручки. В конце концов Роксбери подошел к высокой стройной девушке с каштановыми волосами.

— Добрый вечер, мисс Шарлотта, — промолвил он, поцеловав ей руку.

— Добрый вечер, лорд Роксбери, — с улыбкой ответила девушка, и Ксавье сразу узнал голос, привлекший его внимание.

Ее улыбка скорее походила на легкую усмешку. Эта девушка явно не репетировала ее перед зеркалом, как это делало большинство юных леди. Мимика незнакомки была естественной и свидетельствовала о наличии у нее ума и чувства юмора.

Шарлотта… У Ксавье почему-то на мгновение перехватило дыхание. Он с нетерпением ждал, когда лорд Роксбери отойдет от нее.

И вот наконец известный повеса, посмеиваясь, двинулся дальше.

— Шарлотта, — услышал Ксавье приглушенный голос матери девушки, — я же просила тебя не поощрять подобных негодяев.

Баронесса взяла руку дочери и вытерла концом роскошной шали то место, к которому приложился губами Роксбери.

— От поцелуя не осталось следа, мама, — промолвила Шарлотта, смеясь одними глазами. — И потом, этот человек всем целует ручки! Не стоит обращать на это внимания.

— Это его просчет. Но ты не должна допускать подобных вольностей. Хорошо, что лорд Герберт не видел, как ты проявляешь благосклонность к другому джентльмену.

— Ты говоришь так, будто… — начала было Шарлотта, но тут же осеклась.

Она подняла глаза, увидела стоявшего неподалеку Ксавье, и их взгляды встретились. Кровь отхлынула от лица Шарлотты, она едва не вскрикнула, однако, опомнившись, плотно сжала губы.

Все перевернулось в душе Ксавье, и какая-то неведомая сила толкнула его вперед. Он сам не понимал, что с ним происходит.

— Добрый вечер, — промолвил Ксавье, дерзко шагнув навстречу Шарлотте.

— Добрый… о… привет… — растерянно пролепетала она, делая реверанс. — Здравствуйте, лорд Мэтсон.

— Мне, право, неловко, — сказал Ксавье, заметив, что мать Шарлотты застыла на месте, словно каменное изваяние. — Вы знаете мое имя, а я ваше — нет.

— Меня зовут Шарлотта, — судорожно сглотнув, произнесла девушка и тут же, сделав глубокий вдох, расправила плечи. — Шарлотта Бирлинг. А это, милорд, моя мать — баронесса Бирлинг.

Это имя ни о чем ему не говорило. Впрочем, Ксавье совсем недавно приехал в Лондон и мало кого знал в этом городе.

— Рад знакомству с вами, миледи, — повернувшись к баронессе, промолвил Ксавье и пожал пальцы ее правой руки.

— Ми… милорд… — выдавила из себя баронесса.

Ксавье поспешно выпустил ее руку, опасаясь, что с ней вот-вот случится удар, и снова обратился к Шарлотте!

— Мисс Шарлотта, приятно познакомиться.

Он взял ее руку и даже через перчатку почувствовал, какая она теплая. Несмотря на то что Шарлотта запиналась и бледнела, разговаривая с ним, взгляд ее был твердым, а рукопожатие — крепким.

Ксавье не хотелось отпускать ее ладонь.

— Я не ожидала встретить вас здесь сегодня, — сказала Шарлотта и, искоса взглянув на мать, высвободила руку.

— Это еще почему?

На ее губах заиграла улыбка.

— Теплый лимонад, разбавленный водой ликер, черствые пирожки и музыка, под которую невозможно танцевать…

Ксавье приподнял бровь.

— Если все это так, то почему же сюда съехалось так много народу? — спросил он, стараясь не смотреть на бледную, как смерть, мать Шарлотты. — Что их привлекло?

— Болезненное любопытство и возможность посплетничать.

— Сплетни — это понятно. Но что могло разжечь любопытство гостей? — удивился Ксавье.

— О, все просто. Леди Харгривз, наверное, уже лет сто. У нее семьдесят или даже восемьдесят внуков и правнуков. Однако она до сих пор еще не назвала наследника своего состояния. Поэтому многие приезжают на ее балы, чтобы посмотреть, кто в данный момент ходит у нее в любимчиках.

Ксавье рассмеялся. Странно, но ему все больше и больше нравился этот вечер.

— И кто же сейчас является фаворитом леди Харгривз? — поинтересовался он.

— Об этом пока трудно судить с уверенностью, но…

— Шарлотта, — прервала дочь баронесса, — будь добра, проводи меня к буфету.

Ксавье слегка опешил. Он совсем забыл о ее присутствии. Более того, разговаривая с Шарлоттой, он не замечал никого и ничего вокруг — ни толпы, ни шума, ни пристальных взглядов. Это было в высшей степени не похоже на него. Он совсем утратил присущую ему бдительность.

То, что он уделял слишком много внимания одной девушке, могло вызвать пересуды или даже привести к скандалу. А Ксавье не был готов к выбору невесты, потому что считал, что ему еще рано жениться.

— Желаю хорошо провести время, — промолвил он, кланяясь.

— Мне было приятно познакомиться с вами, я…

— О, нам пора подойти к твоему отцу, — перебила дочь леди Бирлинг, хватая ее за руку.

Ксавье проводил их взглядом. Его удивило то, что Шарлотта знала, как его зовут. Впрочем, возможно, она читала о нем в «Светских заметках леди Уислдаун»? Но почему за три недели, что он провел в Лондоне, эта девушка ни разу не попалась ему на глаза? Она, конечно, не была писаной красавицей, однако внешность ее можно было назвать чрезвычайно привлекательной. А ее взгляд и улыбку — неотразимыми…

— Ах, вот вы где, Ксавье, — услышал он рядом воркующий женский голос.

— Леди Ибсен, — встрепенулся Ксавье, выходя из задумчивости.

— Мм… Вчера вы называли меня просто Джанетт, — прошептала леди Ибсен, прижавшись грудью к его руке.

— Но тогда мы находились наедине, в интимной обстановке.

— О, понимаю. Сегодня вас занимают другие мысли. Кстати, я могу вам помочь. У меня есть на примете несколько молодых леди из которых вы могли бы выбрать себе подходящую жену. Пойдемте со мной!

Ксавье взглянул в темные глаза леди Ибсен.

— Вы хотите найти мне такую жену, которая не мешала бы мужу флиртовать с дамами? — спросил он.

Леди Ибсен обольстительно улыбнулась:

— Разумеется.

Вздохнув, Ксавье кивнул, и леди Ибсен повела его сквозь толпу.

Не удержавшись, он бросил через плечо прощальный взгляд на высокую девушку, у которой были удивительно теплые руки и застывшая на губах милая улыбка.

Стоя у окна кондитерской, Ксавье наблюдал затем, как Шарлотта Бирлинг вошла в галантерейную лавку в сопровождении Герберта Битли и своей горничной.

Значит, у этой девушки с красивыми глазами был кавалер.

Ксавье было приятно прикасаться к ее теплым пальцам. Он и раньше испытывал физическое влечение к некоторым женщинам, поэтому подобные ощущения нельзя было назвать новыми. Но сейчас они были острее. Ксавье постоянно мерещились губы Шарлотты. Они манили его, требовали поцелуя. Ему хотелось сказать ей нечто такое, чтобы эти мягкие губы сложились в усмешку, покорившую его сердце.

Мимо витрины магазина, за стеклом которой стоял Ксавье, прошли две дамы под зонтиками, которые вырывал из их рук ветер. Это были леди Мэри Уинтер и ее мать.

Мэри Уинтер числилась в тайном списке кандидаток в жены, который составлял для себя Ксавье. Впрочем, он часто стирал одни имена и вписывал другие. Он знал, что должен жениться и продолжить свой род, но не решался на этот шаг.

— Что желаете, сэр? — услышал он за спиной голос приказчика и вздрогнул от неожиданности.

Ксавье медленно повернулся и подошел к прилавку, на котором возвышалась гора выпечки.

— Дюжину булочек к чаю, — сказал он и бросил на прилавок несколько монет.

— Слушаюсь, сэр.

Пока приказчик заворачивал булочки, Ксавье снова отошел к окну. Шарлотта со своей маленькой свитой еще не выходила из галантерейного магазина. Битли сейчас наверняка предлагал ей купить какую-нибудь модную вещицу, а она отказывалась. Ксавье казалось, что он уже неплохо изучил характер этой девушки. Но сейчас ему было интересно, что она купит в магазине.

Воображение Ксавье разыгралось. Он представил, как Шарлотта снимает шляпку, чтобы примерить другую, но на этом его фантазия не остановилась. Перед его мысленным взором внезапно возникла обнаженная Шарлотта, фигура которой была залита призрачным светом свечи. Затем он услышал ее стоны и крики экстаза в моменты страсти, которые никогда не сможет подарить ей Герберт Битли.

Ксавье судорожно сглотнул. О Боже! Он взял купленные булочки к чаю и вышел на улицу под дождь. На углу, сбившись в стайку, стояли беспризорники. Из-за плохой погоды им было не до обычных занятий — попрошайничества и мелкого воровства. Свистнув, чтобы привлечь внимание мальчишек, Ксавье бросил им сверток с булочками.

Ксавье решил, что ему следует вернуться домой и самым внимательным образом изучить список кандидаток в жены. Его беспокоило то, что он увлекся девушкой, которая была в общем-то не в его вкусе.

— О, прошу тебя, пойдем со мной, — стала уговаривать Мелинда Эдвардс Шарлотту. Взяв подругу за руку, она потащила ее к двери. — Дождя на улице, слава Богу, нет, и мне ужасно хочется подышать свежим воздухом.

Шарлотта все еще колебалась, хотя ей тоже хотелось прогуляться. Баронесса Бирлинг разрешила дочери нанести визит Мелинде и позавтракать у нее, но строго-настрого приказала сразу же после завтрака вернуться домой. Как известно, во второй половине дня мисс Эдвардс принимала у себя джентльменов, и баронесса не допускала и мысли, что ее дочь останется у подруги, чтобы пообщаться с гостями. Среди них вполне мог оказаться человек, способный бросить тень на репутацию порядочной девушки.

Однако если Мелинды не будет дома, приехавших навестить ее кавалеров не пустят в дом. Кроме того, подруги еще не завтракали.

Взвесив все «за» и «против», Шарлотта уступила Мелинде.

— Хорошо, — согласилась она. — Давай немного прогуляемся.

— Да-да. Мы пройдемся по улице и вернемся домой.

Леди Эдвардс, оторвавшись от письма, которое писала, посмотрела на девушек.

— Возьми с собой Анабель, — распорядилась она. — И не гуляй слишком долго. Если ты простудишься, то до конца недели вынуждена будешь сидеть дома.

— Хорошо, мама, — сказала Мелинда.

В сопровождении горничной подруги быстрым шагом направились по Уайт-Хорс-стрит к Найтс-бридж. Небо хмурилось, и дождь мог полить в любую минуту. Однако Шарлотте и Мелинде было весело шагать по мостовой. Пока не было дождя, им не нужно было раскрывать зонтики или беспокоиться за свои шляпки.

Мелинда взяла Шарлотту под руку:

— Ты никогда не догадаешься, кто приходил ко мне вчера.

— О, расскажи, пожалуйста! — с улыбкой попросила Шарлотта. — Ты же знаешь, что я искренне радуюсь твоим победам на любовном фронте.

— Ну, я бы не назвала это победой. Пока еще мне не удалось завоевать сердце этого человека. Но судя по всему, я ему нравлюсь. Во всяком случае, он принес мне прекрасные белые розы. — Мелинда слегка нахмурила лоб. — Знаешь, мне показалось, что он был слегка подшофе. Однако возможно, я ошибаюсь…

— Господи, о ком ты говоришь?

— О Ксавье, графе Мэтсоне. Представляешь, он приезжал ко мне вчера! У него такие красивые глаза!

— Да, действительно, — пробормотала Шарлотта, чувствуя, как у нее сжалось сердце.

Однако ей удалось скрыть свои эмоции и даже засмеяться. Им с Ксавье все равно не суждено быть вместе. У графа Мэтсона была дурная слава, а она боялась бросить тень на свою репутацию.

— Как интересно! — воскликнула Шарлотта. — Он говорил с твоим отцом?

— О, до этого еще слишком далеко! Но граф подробно расспрашивал меня о моих увлечениях, занятиях, подругах. Когда я упомянула твое имя, он сказал, что вы с ним знакомы. Ах ты противная девчонка! Почему ты ничего не рассказала мне об этом?

На мгновение у Шарлотты перехватило дыхание. Она не могла промолвить ни слова. Граф Мэтсон упомянул ее имя! Он помнил ее. Мурашки побежали у нее по спине. Граф Мэтсон произнес ее имя… Пусть он сделал это вскользь, со скучающей миной, но все равно он признал тот факт, что они были знакомы.

Поймав на себе взгляд Мелинды, ожидавшей ответа, Шарлотта встрепенулась.

— О, мы столкнулись с ним на балу у леди Харгривз, — промолвила она. — Сказать, что мы знакомы, было бы, пожалуй, преувеличением. Просто граф Мэтсон был учтив со мной и представился. Я тоже назвала свое имя. Вот и все.

— Отлично. Я тебя прощаю, моя дорогая. Так и думала, что у вас с ним шапочное знакомство. Знаешь, когда я сообщила графу, что ты уже практически помолвлена с лордом Гербертом, он сказал: «Да, судя по всему, они очень привязаны друг к другу».

Похоже, граф Мэтсон не слишком-то обращал внимание на них с Гербертом, раз считал, что они «привязаны друг к другу», иначе бы заметил, что она с трудом переносит Битли.

Шарлотте вдруг стало грустно. Впрочем, чего еще она могла ждать от графа Мэтсона? И тем не менее у нее заныло сердце. Она лишилась еще одной иллюзии, и от этого ей было больно. Теперь, мечтая о несбыточном, она уже не могла обманывать себя, представляя, что граф Мэтсон тайно увлечен ею и…

— Доброе утро, мисс Эдвардс, доброе утро, мисс Шарлотта, — услышали они вдруг низкий мужской голос.

Шарлотта повернула голову.

— Лорд Мэтсон! — с замиранием сердца пробормотала она.

Ксавье остановил своего вороного скакуна. Было около десяти часов утра, и он, как обычно, направлялся в клуб, где ежедневно занимался боксом.

В отличие от Шарлотты Мелинда не потеряла самообладания и с улыбкой сделала реверанс.

— Какой приятный сюрприз, милорд! — воскликнула она. — Я не ожидала встретить вас сегодня.

Шарлотта нахмурилась. Мелинда была ужасной лгуньей. Она наверняка намеренно поспешила сегодня сюда в надежде столкнуться с графом. Как видно, не одна Шарлотта следила за ним, изучая его привычки. Мелинде тоже было известно, что граф Мэтсон каждое утро ездит в клуб Джентльмена Джексона.

— Да, я еду по делам, — сказал Мэтсон. — Но раз уж мы встретились и нам по пути, может, я провожу вас немного?

— Разумеется, милорд.

Граф спешился, и Мелинда встала справа от него, так, чтобы он оказался между ней и Шарлоттой.

«О Боже, мама убьет меня», — подумала Шарлотта. За последнюю неделю она третий раз общалась с лордом Мэтсоном. Впрочем, необходимо было учесть, что он проявлял интерес не к ней, а к Мелинде. Это меняло дело.

Шарлотта могла понять Ксавье Мэтсона. Ее подруга была стройной, миниатюрной блондинкой с искрящимися зелеными глазами и неподражаемой грацией. Впервые за долгие годы дружбы Шарлотта испытала к Мелинде чувство, похожее на ненависть. Но даже несмотря на то, что граф был увлечен Мелиндой, а не ею, у Шарлотты перехватило дыхание, когда он, передав поводья лошади горничной, предложил подругам взять его под руки. Через плотную ткань одежды Шарлотта чувствовала исходившее от него тепло. Как и лорд Мэтсон, она отличалась высоким ростом и была ему по подбородок. Как было бы здорово, если б он когда-нибудь пригласил ее натур вальса! Они смотрелись бы очень гармонично. Шарлотта чувствовала, как под ее ладонью играют мускулы на предплечье Ксавье, и ей хотелось погладить его по плечу.

Когда граф заговорил с Мелиндой, Шарлотта, улучив момент, ближе придвинулась к нему, стараясь вдохнуть его запах. От него исходил смешанный аромат пены для бритья, гренок и кожи. Этот аромат опьянял ее, кружил голову.

Внезапно лорд Мэтсон повернулся к Шарлотте и посмотрел на нее. Он как будто прочитал ее мысли.

— Так что же вы делаете здесь рано утром, милые дамы?

— Гуляем, — опередив Мелинду, ответила Шарлотта.

— Это я вижу. Вы рискнули выйти из дома в плохую погоду. Почему?

— Мы же не сахарные, милорд, не растаем, — ответила Шарлотта. — По крайней мере я уж точно не растаю.

Мэтсон засмеялся.

— Нет, вы, конечно, не сахарная. Вы состоите из более тонкого вещества, — бросив на нее пристальный взгляд, промолвил граф и снова обратился к Мелинде: — А вы, мисс Эдвардс? Из чего сделаны вы?

— О Боже, скорее всего я сделана именно из сахара и могу растаять во время дождя. Я не такая крепкая и рослая, как Шарлотта.

— Не волнуйся, Мелинда, — сказала Шарлотта, недовольная тем, что подруга не дает ей времени поразмыслить над словами графа. Что он имел в виду, говоря, что она состоит из более тонкого вещества? — Я дам тебе свой зонт. — И, не удержавшись, Шарлотта вдруг спросила графа: — А из какого вещества состоите вы, милорд?

— Шарлотта! — одернула ее подруга.

— Это справедливый вопрос, мисс Эдвардс, — с мягкой улыбкой успокоил ее граф. — Думаю, ответ зависит от того, кто именно задает этот вопрос. Мой брат считал, что я наполнен горячим воздухом.

Мелинда разразилась переливчатым смехом:

— О нет, это неправда!

— Я же предпочитаю думать, — продолжал граф, — что состою из крови, сухожилий и костей. Хотя это, конечно, звучит очень буднично.

— Это звучит правдиво, — сказала Шарлотта и отвернулась так, чтобы спутники не видели, как зарделось ее лицо.

Пусть мать сошлет ее в монастырь, когда узнает об этой встрече. Шарлотта теперь ни о чем не жалела. Она и не мечтала о том, что когда-нибудь будет запросто подтрунивать над лордом Мэтсоном. Постепенно выяснилось, что граф обладает чувством юмора и живым умом. Это, на ее взгляд, противоречило закрепившейся за ним репутации повесы и распутника.

Дойдя до Брик-стрит, они остановились.

— Мы обещали маме вернуться к завтраку домой, — промолвила Мелинда.

Ее взгляд красноречиво говорил о том, что она хочет, чтобы граф проводил их до дома.

— Но лорд Мэтсон спешит по делам, ему нужно быть к назначенному часу, — возразила Шарлотта, не сумев скрыть охватившее ее раздражение.

Находиться рядом с графом и терпеть присутствие соперницы, к которой он явно проявлял интерес, было выше ее сил. А что она будет делать, если Мэтсон женится на Мелинде? Это был, конечно, глупый вопрос. Она не имела никаких прав на графа. Однако Шарлотта твердо знала, что не станет поддерживать дружеские отношения с Мелиндой, если та выйдет замуж за Мэтсона.

— Да, мне действительно пора, — промолвил граф. — Надеюсь, леди, вы будете завтра вечером в театре?

— О да, — поспешно ответила Мелинда.

Ксавье взял поводья из рук горничной и вскочил в седло. Он сделал это так грациозно, что сердце Шарлотты пронзила боль.

— В таком случае мы скоро увидимся, — пообещал граф и отсалютовал обеим дамам.

Взгляды Ксавье и Шарлотты на мгновение встретились, а затем он пришпорил лошадь и поскакал галопом по пустынной улице.

— Я думала, что упаду в обморок, — проворковала Мелинда.

— Не говори глупостей, земля сырая, — сказала Шарлотта, проводив графа долгим взглядом.

— О, Шарлотта, я такая романтичная! — проговорила мисс Эдварде и, схватив подругу за руку, потащила ее в сторону дома. — Пойдем скорее. Я ужасно хочу есть, а ты?

— Я тоже, — машинально ответила Шарлотта, хотя меньше всего на свете думала сейчас о завтраке.

Ее мысли были заняты совсем другим. Шарлотте надо было срочно придумать, как уговорить родителей отправиться завтра вечером в театр. Пусть Ксавье Мэтсон увлечен не ею, но она сможет хотя бы издали полюбоваться им.

На следующее утро, одеваясь, Шарлотта не смогла удержаться и все же взглянула на себя в зеркало. Ее лицо пылало, глаза сияли.

— Он может не прийти, — строго напомнила она себе. — Вероятнее всего, он не придет.

Делавшая ей в это время прическу Элис застыла с изумленным видом, зажав в руке шпильки.

— Простите, что вы сказали, мисс Шарлотта?

— Ничего. Не обращайте внимания, я говорю сама с собой.

— Вы сегодня очень нервная. Хотите, я распоряжусь, чтобы миссис Ратледж приготовила вам успокаивающий чай с мятой?

Необычная возбужденность Шарлотты бросилась в глаза не одной Элис. Шарлотта кидалась из крайности в крайность: она то впадала в панику, то испытывала эйфорию и летала по дому как на крыльях. Может, ей действительно следовало бы выпить что-нибудь успокаивающее, чтобы не возбуждать подозрений и ненужных вопросов?

Она страшно волновалась, ожидая приезда лорда Мэтсона. Впрочем, граф вполне мог отменить визит.

— Да, пожалуй, я выпила бы чаю, — сказала Шарлотта. — Но только за завтраком.

Сделав реверанс, горничная быстро вышла из комнаты. Шарлотта тяжело вздохнула. Вообще-то для нее не имело никакого значения, приедет ли лорд Мэтсон к ним сегодня с визитом. Родители все равно не разрешат ей увидеться с гостем. Они наверняка заподозрят его в тайном сомнительном умысле.

С улицы, заглушая шум дождя, донесся звук подъезжающего к дому экипажа. У Шарлотты учащенно забилось сердце. Лорд Мэтсон не обманул ее.

Она хотела подбежать к окну, однако сдержала свой порыв.

— Нет, Шарлотта, остановись, — приказала она себе. — Ты ведешь себя глупо.

Взяв себя в руки, Шарлотта снова занялась прической. Ей трудно было справляться без помощи Элис. Воткнув последнюю шпильку, Шарлотта замерла.

Почему она так сильно увлечена Ксавье Мэтсоном? Да, он красив, уверен в себе. Но что еще она знает о нем?

Ей было известно только, что он каждое утро в десять часов в свободное от заседания в парламенте время ездил в клуб, заниматься боксом. Еще она знала, что он предпочитает завтракать в клубе «Уайтс» или в ресторане «Будлз» и во второй половине дня ездит верхом в Гайд-парке, если позволяет погода. В остальном Ксавье оставался для Шарлотты загадкой. Возможно, именно поэтому он так сильно и притягивал ее. Он казался таинственным, непостижимым, романтичным.

И вот сейчас этот человек находился в ее доме.

— Прошу прощения, мисс Шарлотта, — ворвавшись в спальню, взволнованно проговорила горничная. — К вам явился гость. Молодой джентльмен, мисс.

— О, — с небрежным видом промолвила Шарлотта, — помогите мне, пожалуйста, доделать прическу.

— Слушаюсь, мисс. Вы разве не удивлены тем, что к вам явился визитер?

Шарлотта на мгновение растерялась. Ей следовало бы притвориться, что она ничего не знает о визите лорда Мэтсона.

— Конечно, удивлена, Элис. А куда Боско провел его? — спросила она, хотя прекрасно знала, что дворецкий всегда проводит явившихся с утренним визитом гостей в малую гостиную.

Впрочем, из молодых мужчин в их доме принимали только Герберта.

— Гость находится в кабинете вашего отца. Судя по всему, лорд Бирлинг не особенно рад этому визиту. Не пойму почему… Мне понравился этот джентльмен. У него приятная наружность… Впрочем, это не мое дело.

Элис действительно не следовало обсуждать господ, однако Шарлотта не сделала ей на этот раз замечаний. Она была рада, что горничная подробно рассказала ей о приезде гостя. Ей нужно было спешить. Если Шарлотта не спустится сейчас вниз, то, возможно, уже не застанет лорда Мэтсона. Барон мог в любую минуту выпроводить его за дверь.

Вскочив с места, Шарлотта выбежала из комнаты и ринулась вниз по лестнице. Дворецкий Боско находился, как ему и было положено, в холле. Однако даже этот старый опытный слуга не мог скрыть удивления, вызванного появлением в доме Бирлингов красивого незнакомца.

— Боско, Элис доложила, что ко мне приехал гость, — едва сдерживая бившую ее дрожь, промолвила Шарлотта и бросила взгляд на закрытую дверь отцовского кабинета.

— Да, мисс Шарлотта. Ваш батюшка распорядился, чтобы вы вместе с матушкой ждали в малой гостиной.

У Шарлотты упало сердце. Сейчас ей меньше всего хотелось встречаться с матерью. Баронесса начнет задавать вопросы, на которые Шарлотта едва ли сможет ответить.

— Спасибо, — сказала она и скользнула в полуоткрытую дверь малой гостиной.

— Это ты все устроила? — накинулась на нее баронесса, нервно расхаживавшая по комнате.

— О чем ты, мама? — проговорила Шарлотта.

Ей нужно было делать вид, что она не знает, кто именно находится в кабинете отца.

— Ты договорилась с лордом Мэтсоном, что он нанесет тебе сегодня утром визит!

— Н-нет, — пролепетала Шарлотта. — Как я могла договориться с ним об этом?

— Не знаю как, но уверена, что это твоих рук дело. Я заметила, что ты на днях смотрела на этого господина из окна.

— Мама, ты потребовала от меня покорности и заявила, что видишь рядом со мной только лорда Герберта. Я обещала тебе повиноваться. За целый год никто, кроме него, не наведывался к нам в дом. Так почему ты теперь решила, что у меня есть какой-то уговор с лордом Мэтсоном?

— Но почему он здесь? — не унималась баронесса.

— Он приехал повидаться с Шарлоттой, — раздался с порога голос лорда Бирлинга. На его лице отражалась досада. — Этот джентльмен просит разрешения ухаживать за нашей дочерью.

Баронесса упала в кресло.

— Что?! Ухаживать за Шарлоттой?! — не веря своим ушам, переспросила она.

Шарлотта была поражена не меньше матери. От сильного волнения кровь гулко застучала у нее в висках. Одновременно реакция матери покоробила ее, задев за живое. Да, она, конечно, не была красавицей, но родители были не правы, считая, что для нее лучшая пара — Герберт. Она была достойна большего.

— Да, хаживать за Шарлоттой, — повторил отец. — Соберись, Вивиан, сейчас я приведу гостя сюда.

— Но…

— Я не могу просто взять и выставить Мэтсона за дверь. Он пока не совершил ничего предосудительного, — прервал барон жену, — граф вел себя учтиво. — Лорд Бирлинг взглянул на дочь: — Но это не значит, Шарлотта, что ты должна поощрять его ухаживания. Репутацию этого человека не назовешь безупречной, тесное общение с ним может запятнать твое доброе имя. Помни об этом!

— Хорошо, папа.

Лорд Бирлинг исчез за дверью и вскоре снова появился вместе с лордом Мэтсоном. Граф был спокоен и даже весел, его не смущала холодность приема. Шарлотта позавидовала его самообладанию. Он вел себя так, как будто сидел в кругу друзей за карточным столом.

Через секунду в голову Шарлотты закралась мысль о том, что Мэтсон психически не совсем здоров. Как еще можно было объяснить его приезд в дом Бирлингов и бредовое намерение ухаживать за ней?

Взглянув на Шарлотту, граф улыбнулся.

— Доброе утро, мисс Шарлотта, мое почтение, леди Бирлинг, — поздоровался он.

— Что привело вас сюда, милорд? — спросила баронесса, ответив на его приветствие.

— Как я уже успел сообщить лорду Бирлингу в краткой беседе, я немного потерялся, приехав в Лондон, где у меня было мало знакомых, и попал в сомнительную компанию. Доброта и благовоспитанность вашей дочери, строго соблюдающей правила приличий, не могли не привлечь мое внимание и глубоко запали мне в душу.

Шарлотта обомлела. О Боже, граф вел себя как… завсегдатай светских гостиных. Если бы не странное мерцание в глубине его синих глаз, он показался бы двойником скучнейшего лорда Герберта. Правда, этот двойник обладал чувством юмора.

— Поэтому я обратился к лорду Бирлингу с просьбой разрешить мне видеться с мисс Шарлоттой, — продолжал Мэтсон. — Сегодня я предлагаю ей прокатиться в моем фаэтоне. Он имеет закрытый верх, поэтому сможет защитить нас от дождя.

Фаэтон? Шарлотта ни разу в жизни не ездила в этом модном спортивном экипаже. Она едва не всплеснула руками, но сдержалась и сцепила их за спиной.

— Фаэтон — двухместный экипаж. А как же горничная? — с большим сомнением в голосе спросила баронесса. Она была настроена скептически.

— Нас будет сопровождать мой денщик, Уиллис. Он приехал сюда верхом.

Баронесса приподняла бровь:

— Но это тоже мужчина! Гм… я не могу…

— Я уже дал разрешение, дорогая, — перебил жену лорд Бирлинг и обратился к графу: — Еще раз подчеркиваю, милорд, что моя дочь должна быть дома к полудню.

Мэтсон грациозно поклонился.

— Она будет точно в назначенный срок, — заверил граф и протянул руку Шарлоте: — Вы поедете со мной кататься?

Хорошо, что отец разрешил Мэтсону взять ее на прогулку. Шарлотта не смогла бы отказаться от возможности прокатиться в фаэтоне вместе с графом, даже если бы родители запретили ей это.

Шарлотта кивнула, пряча улыбку:

— С удовольствием, милорд.

Элис вынесла теплую накидку и набросила ее на плечи госпожи. Родители проводили Шарлотту до экипажа. Они были похожи на стервятников, упорно следовавших за добычей по запаху свежей крови. Шарлотта не посмела в их присутствии опереться на руку графа, усаживаясь в фаэтон. Лорд Бирлинг сам помог дочери подняться в высокий экипаж.

Лорд Мэтсон под бдительным присмотром барона и баронессы укутал ноги Шарлотты пледом, а затем сел рядом. Через минуту фаэтон тронулся со двора.

Когда они выехали на дорогу, Шарлотта вздохнула:

— Вы все-таки приехали…

— Разумеется, я же сказал, что приеду. — Граф помолчал. — Почему вы позволяете им так обращаться с собой?

— Что значит «так»?

— Ваша мать, судя по всему, никак не могла взять в толк, зачем я приехал к вам, а отец решил, что я преследую одну-единственную цель — каким-нибудь образом обидеть вас и задеть вашу честь.

— О Господи… Они просто пекутся о соблюдении правил приличий…

— Нет, дело не в этом.

Шарлотта отвернулась от него и стала смотреть на улицу.

— На что вы намекаете, милорд? — не глядя на собеседника, промолвила она. — Вы хотите сказать, что мои родители недоумевают, почему такой привлекательный, знатный и богатый мужчина, как вы, заявил о своем намерении ухаживать за их дочерью? Так вот знайте: мне это тоже непонятно!

Граф изумленно приподнял бровь:

— Но почему? Что с вами не так, Шарлотта?

Она вспыхнула:

— Что за вопросы?

— Я пытаюсь разобраться в том, почему вы, по-вашему, не подходите мне. В чем ваш изъян? — Переложив вожжи из одной руки в другую, граф краем глаза взглянул на Шарлотту. — Вы косая?

— Нет, милорд, я не косая, хотя, когда ярко светит солнце, я сильно жмурюсь.

— Ну, это не беда, сегодня пасмурно. Вы заикаетесь?

— Никогда.

— У вас не хватает пальца на руке или ноге?

Шарлотта, не удержавшись, улыбнулась:

— Пока все пальцы на месте.

— Тогда, может, у вас вставные зубы?

— Нет, милорд, все свои.

— Я вижу, у вас нормальные уши, нос тоже…

— Прекратите издеваться.

— Я не издеваюсь, а пытаюсь отыскать изъяны во внешности. Должны же у вас быть дефекты, иначе почему ваши родители так неохотно пустили меня к вам. Итак, у вас слегка вздернутый нос, прелестный рот, нижняя и верхняя губа на месте. Два глаза… О них мы вчера уже говорили. — Граф еще раз внимательно посмотрел на Шарлотту: — Может, изъян находится в скрытом от постороннего взгляда месте?

— Это уже слишком, милорд! — воскликнула Шарлотта. Она была скорее смущена, чем шокирована его словами. — Вы рассуждаете слишком поверхностно, а между тем мои проблемы находятся намного глубже.

— Да? Постойте! Кажется, я догадался. Вы носите парик! Признайтесь, на самом деле вы — лысая, да?

Шарлотта рассмеялась. Она пыталась быть серьезной, но не могла.

— Нет, милорд, у меня настоящие волосы, — сказала Шарлотта и поспешно добавила, стараясь опередить графа, который вот-вот мог заговорить о ее ресницах, груди или ягодицах и окончательно смутить ее: — Я не красива, не отличаюсь яркой внешностью, которая так нравится мужчинам, а вы хороши собой и богаты. Вы могли бы покорить сердце любой женщины в этом городе. Между нами целая пропасть, однако вы решили ухаживать именно за мной. Вот именно это и вызывает недоумение у моих родителей. Они искренне не понимают вас. И я тоже.

— Некрасива?.. — задумчиво повторил Мэтсон и, стегнув лошадей кнутом, повернул фаэтон за угол, на Бонд-стрит. Затем он внезапно резко остановил их и повернулся к Шарлотте. Его глаза сверкали. — Никогда больше не говорите этих слов. Ясно?

Шарлотта, сжавшись под его пылавшим яростью взглядом, нервно сглотнула.

— Но отрицать очевидное бессмысленно, — возразила она. — Если бы я вообразила себя кем-то другим, то мое поведение казалось бы окружающим комичным.

— Лично мне комичными кажутся ваши нелепые утверждения. Вы… — Граф ударил кулаком по колену. — Тогда, на балу у леди Харгривз, у вас были все основания поносить лорда Истерли вместе со сплетницами, называя его вором, однако вы стали защищать этого человека перед своей матерью, и это было справедливо.

Несколько минут они молчали. Шарлотта силилась вспомнить тот разговор, о котором шла речь. Она и не знала, что Мэтсон невольно подслушал его.

— Это была частная беседа, — наконец произнесла Шарлотта.

— Ну и что? Какое это имеет значение? Мне понравились ваши слова. Вы сказали, что несправедливое обвинение может навсегда погубить репутацию ни в чем не повинного человека. Поэтому нельзя делать поспешных выводов и бездумно присоединяться к хору сплетников. Позже я пытался узнать мнение других девушек на этот счет, но все они разделяли общую точку зрения. Вряд ли эти особы вообще способны иметь свою собственную.

— Может, они искренне считают лорда Истерли виновным? — спросила Шарлотта, чувствуя, что у нее бешено бьется сердце.

Она не была идиоткой и понимала, что граф выражает ей свое восхищение.

— Если бы я сказал, что небо бордовое или зеленое, они бы, несомненно, согласились с этим, — промолвил Мэтсон. — А вы?

— Конечно, согласилась бы, если бы небо действительного было бордового или зеленого цвета.

Мэтсон долго молча смотрел на нее, а потом тряхнул головой:

— Дождь кончился. Может, пройдемся по магазинам?

— Это было бы неплохо, милорд. Но вас не пугает, что нас могут увидеть вместе?

Улицы были безлюдны в этот утренний час, но кто-нибудь из знакомых мог зайти в магазин, и тогда им было не избежать слухов. Шарлотте не хотелось, чтобы в свете начали поговаривать о том, что с графом Мэтсоном не все в порядке, поскольку он был замечен в ее обществе.

— Ничуть не пугает. Скорее радует, — сказал Мэтсон. — Уиллис, присмотри за лошадьми!

Денщик спешился и взял запряженных в фаэтон лошадей под уздцы. Выпустив из рук поводья, Мэтсон вдруг приподнял двумя пальцами подбородок Шарлотты и коснулся ее губ своими теплыми губами. Поцелуй был мимолетным, но Шарлотте показалось, что он длится целую вечность.

Она закрыла глаза, стараясь навсегда запомнить этот сладкий миг.

— Я чувствую себя уже намного лучше, — пробормотал Мэтсон. — Откройте глаза, Шарлотта.

Она повиновалась, боясь увидеть сейчас на его лице насмешливую улыбку. Но улыбка была нежной, и Шарлотта едва не бросилась ему на шею. Ей отчаянно хотелось упасть в его объятия и больше не думать о последствиях.

— Милорд, это…

— Это только начало, — перебил он ее. — И прошу вас, зовите меня Ксавье.

Ксавье чувствовал себя разбитым и подавленным. Каждый день он надевал свой самый строгий костюм, похожий на одежду гробовщика, и отправлялся в дом Бирлингов, где ему вежливо и холодно улыбались. Однако родители Шарлотты, которых он в первый свой визит застал врасплох, больше не пускали его к дочери. Ксавье не видел Шарлотту уже целую неделю, и это его злило.

Впрочем, возможно, Шарлотта действительно была нарасхват и постоянно находилась в гостях или на прогулке. Увидев ее в окне, Ксавье едва удержался от того, чтобы не вернуться в дом и не пристыдить ее родителей, уличив их во вранье. Зачем они постоянно лгали ему? Барон и баронесса говорили, что их дочь то поехала в библиотеку, то отправилась к подруге выпить чаю, то навещала больную тетю. Ксавье надоели эти надуманные отговорки.

Хитроумная тактика барона и баронессы поражала Ксавье, ему было легче сражаться с Бонапартом, чем воевать с родителями Шарлотты.

Если бы речь шла просто о любовной интрижке, если бы Ксавье испытывал к Шарлотте лишь похоть, то он давно бы отступился от нее. Несмотря на свою репутацию повесы, Ксавье был сдержанным человеком, умевшим владеть собой. Он не стал бы волочиться за женщиной, избегавшей его. Но чувства, которые Ксавье испытывал к Шарлотте, были слишком сильны.

После двухчасового разговора с Шарлоттой Ксавье вернулся домой и разорвал составленный несколько дней назад список потенциальных невест.

И вот теперь Шарлотта согласилась увидеться с ним с глазу на глаз. Ксавье приказал кучеру ехать в Гайд-парк и остановить карету в укромном уголке. Отсюда Ксавье мог хорошо видеть всех, кто направлялся в дом Бирлингов или выезжал из него.

Ксавье не знал, приедет ли Шарлотта одна или в сопровождении кого-нибудь из слуг. Впрочем, ему это было безразлично. Он во что бы то ни стало хотел видеть ее, хотел взять ее за руку, поцеловать, заглянуть в глаза…

Он ждал Шарлотту в тени раскидистого вяза. В парке тем временем становилось все многолюднее. Казалось, все горожане устремились сюда подышать свежим воздухом, радуясь наступлению теплой погоды. Это было на руку Ксавье. Приезд Шарлотты не вызовет подозрений у тех, кто случайно заметит ее в парке.

Интересно, что сказал бы покойный брат, увидев, с каким рвением Ксавье стремится обзавестись женой. Энтони наверняка сначала посмеялся бы над ним, в особенности над составленным им списком претенденток на роль супруги, а потом сказал бы, что Ксавье наконец-то остепенился и готов стать образцовым владельцем поместья и продолжателем рода. Однако эти мысли не утешали его. Он до сих пор жалел о том, что вынужден был оставить блестящую военную карьеру. Еще неизвестно, удастся ли ему стать хорошим землевладельцем, хозяином большого поместья и отцом многочисленного семейства.

Как бы то ни было, но Ксавье был уверен в одном: Энтони понравилась бы Шарлотта. Ксавье чувствовал это сердцем. Его брат хорошо разбирался в людях.

Прячась за деревом, Ксавье переминался с ноги на ногу. Его не покидали мысли о Шарлотте. Он готов был похитить ее из дома, если Бирлинги откажутся выдать ее за него.

Шарлотта появилась в парке как раз в ту минуту, когда Ксавье уже начал составлять планы ее похищения. Однако она вышла на прогулку не одна, а с лордом Гербертом Битли. Вслед за ними семенила горничная.

— Ублюдок, — разочарованно пробормотал Ксавье, взглянув на Битли.

Впрочем, он больше злился на родителей Шарлотты, нежели на Герберта. Выдать ее замуж за него было все равно, что приковать цепью трепетную бабочку к навозному жуку.

Ксавье невольно улыбнулся, когда ему в голову пришло такое сравнение. Битли действительно был чем-то похож на жука. И теперь Ксавье надо было избавить Шарлотту от этого насекомого. Если ему не удастся сегодня поцеловать Шарлотту, он сойдет сума.

Шарлотта и Герберт двинулись по одной из аллей. Ксавье неотступно следовал за ними, прячась за кустами. Герберт что-то долго и нудно бубнил, рассказывая о своей аллергии на растения.

Ксавье едва не расшиб себе голову, ударившись лбом о низко растущее дерево, которое вовремя не заметил, и тихо чертыхнулся. Он готов был прибить палкой этого жука Битли!

К счастью для Герберта, в этот момент по аллее мимо них проехал открытый экипаж, и Ксавье не стал осуществлять свою угрозу, опасаясь, что его увидят посторонние.

— Это леди Нили со своей компаньонкой, — сказал Битли. — Я слышал, что она хочет заявить в полицию на Истерли, которого подозревает в краже браслета.

— Какая чушь, — промолвила Шарлотта, освобождая свою руку.

Ксавье тем времен вышел на аллею в нескольких шагах позади них, неслышно подкрался к Элис, зажал ей рот, сделал знак молчать, а потом мягко подтолкнул горничную к Битли. Элис встала рядом с Гербертом, а Ксавье стремительно увлек Шарлотту за деревья.

Когда они оказались в зарослях, он прижал палец к губам.

— Тсс!

Они углубились в заросли и вскоре вышли на небольшую полянку. Шарлотта задыхалась от волнения и быстрой ходьбы. Подвязанная лентами шляпа упала с ее головы и висела на спине. На лице блуждала довольная улыбка. Шарлотта была в восторге от этого приключения.

— Я никогда не подумала бы… — начала она срывающимся голосом, однако Ксавье не дал ей договорить.

Взяв за плечи, он припал к ее губам, запечатав рот поцелуем. Шарлотта оцепенела от неожиданности, но затем расслабилась и застонала от наслаждения. Эти звуки привели Ксавье в сильное возбуждение.

— Это было обычное приветствие, — пробормотал Ксавье и снова припал к ее губам.

— Я бы не назвала это приветствие обычным, — промолвила Шарлотта, когда он наконец прервал поцелуй.

Ксавье мог бы уложить ее сейчас на траву и заняться с ней любовью. Шарлотта не сопротивлялась бы. Однако Ксавье сдержал себя. Ему необходимо было набраться терпения. Шарлотта привыкла соблюдать правила приличий, принятые в обществе, и Ксавье не хотел пугать ее своим напором. Ему нужно было не минутное удовольствие — он хотел навеки связать свою судьбу с этой девушкой.

— Лорд… Ксавье… Я не умею играть в такого рода игры… — пролепетала Шарлотта, не сводя затуманенных глаз с губ Ксавье. — Если это всего лишь игра… скажите мне об этом прямо…

— Это не игра, Шарлотта, — спокойно произнес Ксавье. — Но если я вам не нравлюсь или если ваше сердце принадлежит другому, прошу вас, не скрывайте этого от меня…

Вздохнув, Шарлотта вцепилась в отвороты его сюртука, притянула к себе и поцеловала в губы. Это был ее ответ. Ксавье крепко обнял ее.

— В таком случае давайте извлечем из этой ситуации как можно больше пользы для себя, — произнес он.

Шарлотта нахмурилась:

— Я думала, что мне ничего не угрожает.

Ксавье засмеялся:

— Не волнуйтесь, так и есть. Вы можете сказать Битли, что заблудились.

— Вы чертовски хитры.

— Да, когда мне это надо, я могу быть даже коварным.

Отступив на шаг, Шарлотта устремила на него пристальный взгляд:

— Мне надо задать вам несколько вопросов, Ксавье.

У него дрогнуло сердце.

— Задавайте.

— Вы ухаживаете за Мелиндой Эдвардс? Дело в том, что она — моя подруга, и мне бы не хотелось вставать на ее пути и причинять ей боль.

Ксавье мог бы придумать на ходу какую-нибудь отговорку, однако Шарлотта была проницательной девушкой и сразу поняла бы, что ее хотят обвести вокруг пальца. Поэтому Ксавье решил быть с ней честным.

— Я не так давно советовался с другом по одному важному вопросу, — медленно проговорил он. — Меня долгое время не было в Лондоне, и мне хотелось узнать его мнение по поводу того, какая девушка мне больше всего подходит.

— В каком смысле «подходит»?

Ксавье улыбнулся:

— Вы не любите игры, не так ли?

— Не люблю. — Шарлотта вздохнула. — Возможно, это прозвучит глупо, но я не буду деликатничать и скажу прямо. Я не желаю быть прикрытием. Уже не раз случалось, что джентльмены начинали оказывать мне знаки внимания лишь для того, чтобы сблизиться с Мелиндой.

Ксавье нежно коснулся ее щеки:

— Нет, вы не прикрытие. Я не веду сейчас игру, а поступаю так, как велит мне сердце. Я поставил себе цель найти жену. Признаюсь, Мелинда Эдвардс была в списке претенденток на эту роль. Но ее там больше нет.

Шарлотта побледнела.

— Однако…

— Вы знаете, что я служил в армии? — перебил ее Ксавье. Он не хотел услышать из уст Шарлотты очередное нелепое замечание о ее внешности. Она не верила в то, что может стать объектом восхищения и обожания, и искала подвох в словах и действиях Ксавье. — Меня ждала блестящая карьера. Я начинал службу в чине лейтенанта, а через два года меня уже произвели в майоры. Я был вполне счастлив и доволен жизнью. Англия ценит своих военных, поскольку постоянно ведет с кем-нибудь войну.

— И что же случилось потом?

— В прошлом году умер мой старший брат Энтони, и меня вызвали домой. Я едва успел на его похороны. Брата свел в могилу грипп. — Ксавье откашлялся. Ему не хотелось, чтобы Шарлотта поняла, как сильно он страдал, как тосковал по брату, который был для него самым близким другом. — Энтони не успел жениться и обзавестись наследником, поэтому титул перешел ко мне. — Ксавье принужденно засмеялся. — Воевать куда легче, чем носить титул графа.

— Но почему вы остановили свой выбор на мне?

— Почему я выбрал вас? — переспросил Ксавье, снова касаясь щеки Шарлотты. Эти прикосновения доставляли ему неизъяснимое наслаждение. — Мне понравилось, как вы защищали мужа своей кузины перед матерью.

— Но…

— Вы делали это не потому, что бунтовали против общественного мнения, не потому, что точно знали, виновен он или нет, а потому, что его вина не была доказана. Этот факт, моя дорогая, свидетельствует о силе вашего характера.

— Значит, вам понравился мой характер? Все дело в нем?

— Шарлотта, вам нравится, когда вас постоянно одергивают и требуют жить по чужой указке? Вам доставляет удовольствие общение с лордом Гербертом? Вы считаете, что будете счастливы и скажете «да», когда он сделает вам предложение?

Шарлотта помрачнела.

— Разумеется, на все эти вопросы я отвечу «нет». Мне не нравится, что родители постоянно навязывают мне свою волю из страха, что я могу попасть в какую-нибудь неприглядную историю. Их так напугал скандал, произошедший, когда мне было всего лишь семь лет, что они теперь требуют от меня полного повиновения. Кому это понравится?

— Не знаю. Я уверен только в одном — я был бы счастлив, если бы все в моей жизни шло по-старому: я продолжал бы служить в армии, а Энтони был бы жив и нес всю полноту ответственности за наш род. Меня вполне устроило бы это, если бы не одно обстоятельство…

— Какое обстоятельство?

— Вы…

Шарлотта внимательно посмотрела на него. Она представила, как этот человек отважно сражается на войне, общается с друзьями, ведет дела в поместье… Он казался окружающим уверенным в себе, хладнокровным, решительным, и никто даже не догадывался о том, как он был одинок и несчастен. И уж тем более никто и подумать не мог, что блистательный граф Мэтсон когда-нибудь посмотрит в сторону серой мышки, Шарлотты Бирлинг.

А между тем он обратил внимание именно на нее. Ксавье, наверное, чувствовал в Шарлотте родственную душу. Им было хорошо вместе. Мысль о том, что Ксавье серьезно относится к ней, испугала Шарлотту.

— Мне нужно идти, — внезапно сказала она и зашагала в сторону, противоположную той, где сейчас должен был находиться Герберт.

Ксавье в два прыжка догнал ее.

— Я не хотел расстраивать вас, — тихо сказал он.

— Я не расстроена. Просто мне надо подумать.

— О чем?

Шарлотта хотела было ответить, однако тут на нее кто-то с разбегу налетел и сбил с ног. Лежа на земле, она подняла голову и увидела свою подругу Тилли Говард.

— Шарлотта? — запыхавшись, пробормотала Тилли. — Прости ради Бога!

Шарлотта села и торопливо поправила юбку, которая, к счастью, при падении задралась не слишком высоко.

— Что ты здесь делаешь? — с недоумением спросила она, надевая шляпу.

— Бегаю наперегонки, — смущенно ответила Тилли. — Только, пожалуйста, не говори об этом моей матери.

— Узнает она о твоем сумасбродстве или нет, это от меня не зависит. В парке так много народу, что кто-нибудь из знакомых наверняка видел тебя и обо всем ей расскажет.

— Ты права, — тяжело вздохнув, согласилась Тилли. — Будем надеяться, что она спишет мое безрассудное поведение на одуряющую жару.

Едва сдерживая смех, Ксавье помог Шарлотте подняться. Ей стало досадно. Конечно, это же не его сбили с ног! Впрочем, она была не вправе судить других. Мать хватит апоплексический удар, если та узнает о ее свидании с лордом Мэтсоном.

— Матильда, позволь представить тебе графа Мэтсона, — сказала Шарлотта, решив, что, несмотря на нелепую ситуацию, ей следует познакомить подругу с Ксавье.

— Очень рада… — пробормотала Тилли и вдруг осеклась.

Из кустов внезапно вышел высокий темноволосый джентльмен и остановился рядом с Матильдой.

— Тилли, с вами все в порядке? — озабоченно спросил он и помог ей подняться на ноги.

Шарлотта взглянула на Ксавье. Тот странно прореагировал на появление Незнакомого джентльмена — напрягся, придвинулся ближе к Шарлотте и взял ее за руку. По телу Шарлотты пробежала дрожь.

Неужели Ксавье ее ревновал? Или хотел взять ее под свою защиту?

Тилли представила подругу своему спутнику, Питеру Томпсону, а затем хотела познакомить его с графом Мэтсоном, но Томпсон опередил ее.

— Добрый день, Мэтсон, — сказал он.

— Вы знакомы? — удивилась Тилли.

— Да, мы вместе служили, — ответил Ксавье.

— О! — обрадовалась Тилли, тряхнув рыжеволосой головой. — В таком случае вы знали моего брата, Гарри Говарда!

По лицу Ксавье пробежала едва уловимая тень, а затем его выражение вновь стало непроницаемым. Шарлотта невольно сжала его руку.

— Он был прекрасным товарищем, — после секундной заминки промолвил Ксавье. — Мы все очень его любили.

— Да, — согласилась Матильда, — Гарри нельзя было не любить. Он был особенным человеком.

Граф кивнул:

— Я скорблю о нем.

— Мы все скорбим. Спасибо за добрые слова о моем незабвенном брате.

Шарлотта тем временем внимательно взглянула на мистера Томпсона. Он настороженно смотрел на Ксавье. Они оба были похожи на жеребцов, готовых защищать своих кобыл от соперников.

«Господи, какие странные существа эти мужчины!» — подумала Шарлотта.

— Вы служили в одном полку? — спросила Шарлотта.

— Да, — ответил Ксавье, — хотя Томпсону повезло больше, чем мне. Ему довелось участвовать в настоящем сражении.

— Вы не участвовали в битве при Ватерлоо? — спросила Тилли.

— Нет, мне пришлось уехать домой по семейным обстоятельствам.

— Жаль, — пробормотала Тилли.

Шарлотта вдруг обратила внимание на то, что ее подруга выглядит очень привлекательно. Ее высокая грудь ритмично вздымалась и опускалась, лицо раскраснелось от быстрого бега. Ей было неприятно то, что Ксавье с интересом смотрит на Тилли.

— Кстати, раз уж речь зашла о битве при Ватерлоо, — вмешалась она в разговор, — то мне хочется спросить, пойдете ли вы смотреть на историческую реконструкцию этого события? Лорд Мэтсон только что посетовал на то, что был лишен удовольствия участвовать в этой забаве.

— Шарлотта, — тихо одернул ее Ксавье.

— Я бы не стал называть кровопролитное сражение забавой, — пробормотал Томпсон.

— Действительно! — наигранно радостным тоном воскликнула Тилли. Ей наверняка хотелось поскорее закончить этот разговор. — А я и забыла, что принц-регент устраивает праздник в Воксхолле.

— Да, ровно через неделю, — подтвердила Шарлотта и тут же пожалела о сказанном. Мать не раз говорила ей, чтобы она думала, прежде чем что-то сказать. Но теперь уже было поздно. — Праздник состоится в годовщину сражения при Ватерлоо. Я слышала, что принц-регент с нетерпением ждет этого события. Будет салют и фейерверки.

Судя по всему, Питер не слишком-то был обрадован ее сообщением.

— Принц-регент, по-видимому, именно так представляет себе войну, — саркастически улыбнувшись, сказал он.

— Возможно, фейерверк будет имитировать артиллерийский огонь, — неуверенно сказала Тилли. — Вы поедете на праздник, мистер Томпсон? Я была бы признательна, если б вы меня сопровождали.

Шарлотта нервно передернула плечами. Тема войны была слишком чувствительной для ее собеседников. Она хотела перевести разговор на другую тему, однако тут Ксавье дернул ее за рукав.

— Нам пора, — напомнил он.

— Прости за то, что я сбила тебя с ног, — еще раз извинилась Матильда, пожав подруге руку.

Шарлотта улыбнулась. Какие могли быть счеты у хороших друзей?

— Забудем об этом. Представь, что я была финишной ленточкой и ты стала победительницей в этом забеге.

— Превосходная идея! Как я сама до этого не додумалась?

Наконец Ксавье удалось увести Шарлотту с полянки.

— У вас интересные подруги, — сказал он, когда они шли через заросли перелеска.

— А у вас интересные друзья.

— Я не назвал бы Томпсона своим другом, — возразил Ксавье.

Когда они снова оказались на небольшой поляне, Шарлотта выдернула свою руку.

— Мне нужно вернуться к Герберту.

— Я знаю. — Ксавье шагнул к Шарлотте. — Но мне хочется получить награду за то, что я вынужден был все это время прилично вести себя в надежде понравиться вашим родителям. В конце концов, дурная репутация требует от меня дерзких поступков…

У Шарлотты бешено забилось сердце. Постепенно она становилась более смелой и острой на язык.

— Разве?

Ксавье крепко обнял ее и привлек к себе. Когда он припал к ее губам, у Шарлотты душа ушла в пятки, по всему ее телу разлилось приятное тепло, а в промежности начало покалывать.

Она поняла, что действительно нравилась Ксавье и у него были серьезные намерения. И все же тень сомнения еще оставалась в ее душе. Почему Ксавье увлекся именно ею? Почему его выбор не пал на более привлекательную, общительную и искушенную Мелинду?

Руки Ксавье скользнули сначала на ее плечи, а потом на грудь. Он стал пощипывать через муслиновую ткань платья соски Шарлотты, и у нее перехватило дыхание. Она поняла, что поцелуй был только началом, прелюдией к тому, чего действительно хотел Ксавье.

— Ксавье… — простонала она, прижимаясь к нему всем телом.

— Тсс… молчи…

И тут внезапно неподалеку от их укромного уголка раздался встревоженный мужской голос:

— Шарлотта!

Она встрепенулась. Ей показалось, что Герберт находится совсем близко и может их увидеть.

— Отпусти меня, Ксавье, — пробормотала Шарлотта.

Она была не способна сопротивляться. Мысли туманились, колени подгибались.

— Ты должна порвать с Гербертом, — хриплым голосом сказал граф.

— Но как мне это сделать? Какие доводы я могу привести? Я уже говорила родителям, что недовольна им, что мне не нравится его нудный характер. Но родители не прислушиваются к моему мнению. Отец заявил, что я должна принять предложение Герберта сопровождать меня на праздник в Воксхолл.

— Ну хорошо, я постараюсь решить эту проблему, — сказал Ксавье. — Этому подлецу недолго осталось испытывать моё терпение. Оно уже на пределе. — Он обхватил ладонями лицо Шарлотты. — Запомни, дорогая, лорд Герберт не будет сопровождать тебя в Воксхолл. Если хочешь, давай заключим пари.

У Шарлотты не было времени спорить с Ксавье, и она промолчала. Голос Герберта звучал все ближе, и Ксавье скрылся в кустах.

Когда Герберт вышел на полянку, Шарлотта дала ему то объяснение, которое придумал Ксавье. Она сказала, что немного отстала, любуясь природой, а когда опомнилась, ее спутника уже не было видно. Будучи человеком, лишенным воображения, Герберт поверил ее рассказу.

Судя по озорному блеску глаз Элис, горничная не собиралась выдавать свою госпожу.

Шарлотта была озабочена словами Ксавье о том, что его терпение было на пределе. Что он намеревался предпринять? Шарлотте это было неизвестно. Одно она знала точно: в следующую среду они непременно поедут в Воксхолл вместе.

По дороге в дом Бирлингов, куда он с некоторых пор ездил ежедневно, Ксавье еще раз продумал все детали плана похищения Шарлотты. С момента их встречи в парке прошло двадцать четыре часа, и Ксавье был напряжен, как натянутая тетива лука. Он больше не задавал себе вопросов, пытаясь разобраться, что именно привлекало его в Шарлотте. Он окончательно понял, что не может дышать без этой девушки. Если бы Энтони видел его в эту минуту, он, пожалуй, поднял бы младшего брата на смех.

Взбежав на крыльцо, Ксавье ударил несколько раз в дверь дверным молоточком, и она распахнулась. Ксавье хотел протянуть дворецкому букет алых роз и свою визитную карточку, а потом повернуться и уйти, поскольку знал, что его все равно дальше холла не пустят, но тут произошло чудо.

— Соблаговолите пройти в малую гостиную, милорд, — сказал дворецкий и посторонился.

На мгновение Ксавье решил, что ошибся адресом, однако потом окончательно пришел в себя, оправившись от изумления. Дворецкий провел его в небольшую уютную гостиную.

Остановившись посреди комнаты, Ксавье уставился на дверь, которую закрыл за собой старый слуга. Может быть, коварный лорд Бирлинг приказал запереть его здесь? Впрочем, нет, Ксавье не слышал звука поворачиваемого в замке ключа.

Все еще держа в руках букет, Ксавье стал расхаживать по гостиной. Он знал, что непременно вернется сюда и не оставит попыток увидеть Шарлотту, даже если барон снова выставит его за дверь. И так будет продолжаться до тех пор, пока Шарлотта сама не попросит его навсегда уйти из ее жизни.

И вот наконец дверь гостиной открылась, и у Ксавье перехватило дыхание. В комнату вошла Шарлотта. Ксавье бросился было к ней, но остановился на полпути, заметив, что за ней следовала горничная.

— Добрый день, милорд, — сделав реверанс, поздоровалась Шарлотта.

Отвесив учтивый поклон, Ксавье степенно подошел к ней и преподнес цветы:

— Добрый день. Надеюсь, вы в добром здравии?

— Да, спасибо. Не угодно ли вам будет присесть? — спросила Шарлотта и, склонив голову к букету, взглянула на гостя из-под темных полуопущенных ресниц. — Спасибо за цветы.

Она передала букет горничной, и та на минуту вышла в коридор, чтобы отдать цветы лакеям.

Шарлотта опустилась на кушетку. Ксавье хотел сесть рядом с ней и взять за руку, но это было бы нарушением правил приличий, а они должны были соблюдать их. Поэтому граф подвинул стул и уселся напротив Шарлотты.

— Вы чрезвычайно гостеприимны.

— Хотите чаю?

Ксавье наклонился вперед.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — понизив голос, спросил он.

Губы Шарлотты дрогнули в улыбке.

— Вам разрешено приезжать ко мне.

У Ксавье радостно затрепетало сердце.

— Правда? В таком случае я…

— Но вы должны принять некоторые условия, — перебила его Шарлотта.

— Условия? — переспросил Ксавье, снова откидываясь на спинку стула. — Какие?

— Мы не должны показываться вместе на людях, и вам не следует оказывать мне публично знаки внимания.

— Но можно мне хотя бы приглашать вас танцевать?

— Нет, нельзя.

— Понятно. Значит, о поцелуях вообще лучше не заикаться.

Шарлотта вспыхнула.

— Да уж, об этом лучше молчать.

— Почему нам разрешили видеться? Что изменилось? Я, конечно, приветствую такое решение ваших родителей, но не понимаю, зачем они выдвинули какие-то условия…

— Мы с вами попали в светскую хронику, которую ведет эта вездесущая Уислдаун.

Ксавье кивнул:

— Я знаю, я видел последние заметки этой дамы. Черт бы ее побрал! Что вы сказали родителям?

— Я сказала правду. Я призналась им, что вышла в парк специально, чтобы встретиться с вами.

Ксавье изумленно приподнял бровь. Оказывается, ситуация изменилась в лучшую сторону благодаря усилиям Шарлотты.

— Вы так прямо все это и сказали?

— Да. Они сначала рассердились на меня, а потом успокоились.

— А что сказал лорд Герберт?

Шарлотта поморщилась:

— Он ничего не знает.

Оказывается, изменения не коснулись отношений Герберта и Шарлотты. Это Ксавье не нравилось.

— Значит, ваши родители не рассматривают меня в качестве серьезного ухажера. И когда объявят о вашей помолвке, я должен буду исчезнуть из вашей жизни?

— Ксавье, родители знают, что я не хочу выходить замуж за Герберта. Но отец уверен, что ваши намерения не являются… искренними и что мои шансы выйти замуж постепенно тают.

Когда-нибудь Ксавье серьезно поговорит с лордом Бирлингом и упрекнет его в том, что он недооценивал свою дочь. Но сперва Ксавье надо завоевать Шарлотту. А для этого необходимо получить разрешение хотя бы танцевать с ней на балах.

— Я понимаю, что родители поставили слишком много условий, — промолвила Шарлотта. — В конце концов, кроме меня, есть и другие девушки, которые могли бы…

— Я согласен выполнять все условия, — поспешно перебил ее Ксавье. — Я согласен даже терпеть проклятого Герберта. Но мне не нравится, что ваш отец считает мои намерения неискренними. Я должен убедить его в обратном.

— Вы готовы переубедить его?

— Разумеется. — Ксавье заставил себя улыбнуться. — В конце концов, я умею разрабатывать стратегию военных действий. Я никогда не ввязываюсь в бой, если не уверен в своей победе.

— И вы готовы бороться за меня только потому, что я когда-то в разговоре с матерью защитила лорда Истерли?

Ксавье издал короткий смешок.

— В тот момент я всего лишь обратил на вас внимание. А затем в дело вступили мои глаза, уши и губы.

«И сердце», — хотел добавить он, но не решился. Признание в любви могло напугать Шарлотту. Да и ему самому было бы трудно произнести такие слова. Ксавье Мэтсон, ловелас и повеса, признавался в любви тихой, незаметной, но очень умной и милой девушке! Это было невероятно!

Усмехнувшись, Шарлотта искоса взглянула на горничную, которая делала вид, что не прислушивается к их разговору.

— Я признаю, что ваши губы, милорд, произвели на меня огромное впечатление, — тихо сказала она.

Ксавье едва не взвыл от невозможности прикоснуться к Шарлотте.

— Я открыл вам далеко не все возможности моих губ, Шарлотта, — проговорил он. — И мне не терпится познакомить вас с ними.

Некоторое время Шарлотта пристально смотрела на него.

— Скажите, Ксавье, — наконец проговорила она, — у вас все это… всерьез?

— Вы имеете в виду отношение к вам? Да.

И Ксавье не лукавил. Он готов был связать с Шарлоттой свою жизнь и, как ни странно, совершенно не боялся потерять свободу, которой раньше так дорожил. Впрочем, счастливым он себя пока не ощущал. Ему предстояло еще убедить родителей Шарлотты в серьезности своих намерений, а это было нелегким делом.

— Прошу прощения, Ксавье, но я должна предупредить вас, — задумчиво промолвила она, — отец снова обратится к лорду Герберту, если решит, что мне необходимо выйти замуж. Ни один мужчина еще не ухаживал за мной настойчиво, и я…

— Но теперь все обстоит иначе, — возмутился Ксавье.

Шарлотта потупила взор и несколько секунд разглядывала свои руки, а потом подняла глаза на гостя. Ему нравилась ее искренность и рассудительность наряду с другими присущими ей качествами. Он высоко ценил серьезный и вдумчивый характер Шарлотты.

— Моя старшая сестра Элен — яркая красивая женщина, — снова заговорила Шарлотта. — Вокруг нее всегда вилась толпа воздыхателей. Я люблю Элен, но все же хорошо вижу ее недостатки. Она с детства терпеть не могла книги и серьезные разговоры. Ее интересовали только сплетни и наряды. В театр Элен ездила лишь для того, чтобы пофлиртовать со своими кавалерами. Спектакли ей были безразличны. Она всегда умела вызывать всеобщее восхищение, стремилась быть в центре внимания, а до остального ей не было никакого дела.

— Так поступают почти все молодые леди, — сказал Ксавье, подумав о том, что знает десятки девушек, похожих на Элен, и ни одной, похожей на Шарлотту.

— Но я совсем другая, — промолвила та, словно прочитав его мысли. — Все, чем увлекается Элен, ничуть не интересует меня. Мне чужды сплетни и пересуды, мне безразличны наряды. И я думала, что именно в этом кроется причина отсутствия вокруг меня толпы ухажеров. Однако потом я поняла, что дело в другом. Я просто непривлекательная, необаятельная, некрасивая… И теперь я хочу убедиться в том, что, ухаживая за мной, вы не преследуете корыстных целей, как полагают мои родители…

Улыбнувшись, Ксавье провел пальцем по ее щеке:

— Моя цель — вы, Шарлотта. И пожалуйста, не равняйте меня со стадом баранов, которые находят вас неинтересной. Я если не с первого, то со второго взгляда понял, кто вы.

На щеках Шарлотты выступил румянец:

— И кто же я?

— Моя женщина.

— Ксавье…

Барон и баронесса так стремительно вошли в комнату, что Ксавье не успел отдернуть руку от лица Шарлотты. Родители заметили, что гость гладил их дочь по щеке. «Черт бы побрал этих шпионящих за собственной дочерью блюстителей нравственности!» — выругался про себя Ксавье.

Трудно было вообразить себе худшее развитие событий.

— Добрый день, лорд Мэтсон.

Ксавье встал и отвесил поклон:

— Добрый день. Спасибо за то, что разрешили мне поговорить с Шарлоттой.

— Вы так и не убедили нас в серьезности ваших намерений, — прямо сказал барон. — Однако Шарлотта настаивает на продолжении общения с вами. Она не одумается до тех пор, пока вы не потеряете к ней интерес, что, несомненно, произойдет очень скоро. Поэтому мы выдвинули ряд условий, которые вам придется неукоснительно соблюдать, если вы хотите видеться с нашей дочерью.

Тень пробежала по лицу Шарлотты. Она знала, что родители были невысокого мнения о ее привлекательности, но теперь их высказывания на эту тему стали ее раздражать.

— Лорду Мэтсону известно о выдвинутых вами требованиях, — сказала она, — и он согласился следовать им.

Нет, Ксавье далеко не был согласен соблюдать эти нелепые условия.

— Если вы считаете, что я очень скоро утрачу интерес к вашей дочери, то вы сильно ошибаетесь, милорд, — промолвил Ксавье.

Он бы мог прямо сейчас, не сходя с места, сделать Шарлотте предложение руки и сердца, но боялся рисковать. Если бы родители отказали ему — а они непременно сделали бы это, — Ксавье оказался бы в трудном положении. Ему пришлось бы открыто конфликтовать с ними. Это, конечно, не остановило бы его, но Шарлотта наверняка была бы сильно огорчена таким ходом событий.

— Шарлотта фактически уже помолвлена с лордом Гербертом Битли, — вмешалась в разговор баронесса.

— Позвольте возразить вам, миледи. Со всем уважением к вам, я все же должен заметить, что лорд Герберт не делал Шарлотте предложения, и уж тем более Шарлотта не принимала его. Поэтому Шарлотта вправе принимать ухаживания от тех, кто ей по нраву.

Барон насупился.

— Пусть так, — сказал он, — но даже если у вас честные намерения, вы все равно опоздали. У лорда Герберта безупречный характер, и он пользуется моим доверием. А вот в вас, милорд, я не уверен.

— У вас отпадут все сомнения на мой счет, когда я перейду к решительным действиям, — заявил Ксавье, и Шарлотту бросило в дрожь.

Побледнев, она с тревогой посмотрела на графа. Он взял ее руку и прикоснулся к ней губами.

— Я должен идти, у меня срочное дело, — промолвил Ксавье, — я приеду к вам завтра, Шарлотта.

— Ксавье…

Молча пройдя мимо четы Бирлингов, граф направился к двери.

Он дал себе клятву, что во что бы то ни стало женится на Шарлотте. И еще он решил, что отныне тот, кто выскажется о Шарлотте плохо, крепко пожалеет об этом.

Они проговорили около часа, а затем в дверь тихонько постучали. Это была горничная. Шарлотта испуганно вскочила.

— В чем дело? — спросила она, не открывая дверь.

— Леди Бирлинг желает видеть вас, мисс.

— Я сейчас спущусь.

— Если хочешь, я спрячусь под кроватью, — предложил Ксавье.

— Не стоит. Боюсь, ты умрешь с голоду, дожидаясь меня, — с улыбкой сказала Шарлотта.

У нее кружилась голова от счастья. Будущее представлялось в розовом свете. Лорд Мэтсон сделал ей предложение! Кто бы мог подумать?

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, Шарлотта, — произнес Ксавье.

— Что именно?

— Ты не должна соглашаться ни на какие предложения и уговоры родителей или Битли. Обещай мне это! И помни, что я скоро все улажу.

Не сдержавшись, Шарлотта поцеловала Ксавье. Ее сердце трепетало от счастья. Даже если ему не удастся добиться согласия родителей на их брак, радовало уже и то, что граф был всерьез намерен жениться на ней. И конечно же, в душе Шарлотты теплилась надежда, что Ксавье удастся уладить все проблемы и добиться ее руки.

— Обещаю.

Он проскользнул в отверстие под оконной рамой и стал, тихо чертыхаясь, спускаться по опорам для вьющихся растений, обвивавших фасад дома. Шарлотта следила за его действиями до тех пор, пока он не перелез через изгородь, отделявшую двор от улицы, и не скрылся из виду.

Вздохнув, она направилась к матери. Баронесса сообщила дочери о том, что сегодня вечером ее приглашает в гости София и просит остаться у нее с ночевкой.

— И вы разрешаете мне поехать к ней? — удивленно спросила Шарлотта, вертя в руках карточку с приглашением.

Несмотря на разницу в возрасте, Шарлотта обожала кузину. Общение с ней доставляло ей истинное наслаждение. Однако после возвращения Истерли родители строго-настрого запретили дочери общаться с Софией.

Баронесса вздохнула:

— Мы с твоим отцом вчера долго обсуждали это приглашение. Мне не нравится, что ты поедешь к Софии, но все же она — наша родственница. К тому же я надеюсь, что никто не узнает о твоем визите к ней. Но ты не должна говорить с кузиной о Мэтсоне. Он тебе не пара, забудь о нем.

Очевидно, баронесса поняла, что необходимы более существенные меры для того, чтобы отвлечь дочь от мыслей о графе. Одних званых завтраков, чаепитий и прогулок с подругами недостаточно. Шарлотта не удивилась бы, если бы услышала, что на следующей неделе родители отправляют ее на курорт с бабушкой.

Впрочем, запрет матери разговаривать о Мэтсоне можно было проигнорировать. София готова была обсуждать с Шарлоттой все, что угодно. Она умела хранить тайны. А Шарлотте было бы очень интересно узнать мнение кузины о Ксавье.

— Хорошо, мама, — сказала она.

Собираясь к Софии, укладывая вещи в дорожную сумку, Шарлотта с тревогой думала о том, что ночью к ней может снова прийти Ксавье. Не подозревая о том, что ее нет дома, он будет биться в закрытое окно, а потом упадет и сломает себе шею! Шарлотту бросило в дрожь от таких мыслей.

Шарлотта долго тянула с отъездом, ожидая, что Ксавье может появиться в любую минуту, но затем все же надела любимое синее платье для визитов и подобранную в тон ему шляпу с голубыми лентами. Выйдя во двор, она села в карету родителей, и кучер тронул с места.

Через двадцать минут Шарлотта уже была в доме Софии. Кузина встретила ее в холле.

Леди София Трокмортон всегда выглядела собранной, сдержанной и спокойной. И сегодня вечером Шарлотта позавидовала ей. Как бы сложна ни была ситуация, в которой находилась она сама, у Софии положение было ничуть не лучше. Внезапное возвращение мужа доставило ей множество забот и неприятностей. Ведь лорд Истерли появился в Лондоне именно тогда, когда София уже собралась выходить замуж за другого человека.

Лакей взял из рук Шарлотты сумку, и София горячо обняла гостью.

— Я так рада, что ты приехала! — воскликнула она. — Мне необходимо поговорить с добрым, рассудительным, чутким человеком. Ты хочешь есть? Я распорядилась, чтобы к семи часам нам приготовили легкий ужин.

Шарлотта пожалела о том, что перед отъездом из дома, чтобы потянуть время, плотно поела.

— Прекрасно, — сказала она. — Я недавно пила чай и сейчас мне совсем не хочется есть.

— В таком случае я прикажу подать ужин попозже в мою комнату. Ты представить себе не можешь, с каким нетерпением я ждала тебя! Но я вынуждена предупредить: мы должны соблюдать одно условие.

Шарлотта с удивлением посмотрела на кузину:

— Какое условие?

София снова порывисто обняла ее. Она действительно соскучилась по ней. Шарлотте было стыдно за то, что она по требованию родителей избегала встреч с кузиной, которая, по-видимому, чувствовала себя все это время одиноко.

— Мы можем обсуждать одежду, шляпы, перчатки, украшения, обувь, кареты, лошадей, балы, всевозможные блюда, дам, которых мы любим и которых не жалуем, званые вечера, на которых мы недавно танцевали, — ответила София. — Одним словом, все, что угодно… кроме мужчин. О них ни слова! Таково условие.

Шарлотта натянуто улыбнулась.

— Хорошо, я согласна, — выдавила она.

— Вот и отлично! — воскликнула София и, схватив Шарлотту за руку, потащила ее наверх. — Пойдем, я покажу тебе новое платье, которое совсем недавно купила! Оно такое миленькое — голубое, отделанное русскими кружевами, просто загляденье! О, а еще у меня есть бледно-розовое шелковое платье с восхитительными красными розетками. Думаю, оно тебе подойдет!

Шарлотта заинтересовалась обновкой. Ей очень хотелось предстать в красивом наряде перед Ксавье.

— Мне? Но я не могу…

— О, не усложняй! Я купила его в прошлом месяце из каприза, но я заранее знала, что это платье не для меня. А выбрасывать хорошие вещи я не люблю.

Они поднялись в комнату Софии и занялись обсуждением гардероба. Шарлотта с удивлением поймала себя на мысли о том, что ее увлекло это занятие. Однако она не могла позволить себе одеваться броско, поскольку это не понравилось бы ее родителям. Яркий наряд мог привлечь внимание мужчин, а это, в свою очередь, грозило скандалом.

Шарлотта вздрогнула от неожиданности, когда в дверь комнаты постучали. Это был дворецкий. Он доложил, что ужин готов. Через несколько минут его подали в спальню.

Шарлотте было приятно болтать с кузиной о том о сем, но когда они закончили ужинать и София налила две чашки чаю, Шарлотта загрустила. Она снова вспомнила о лорде Мэтсоне. Ее распирало от желания поговорить о Ксавье с Софией.

Их беседа постепенно сошла на нет. Шарлотте ужасно хотелось нарушить условие, выдвинутое Софией. В этот момент хозяйка дома открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, однако тут же его закрыла, так и не произнеся ни слова.

Шарлотта замерла с чашкой в руке.

— Да? — промолвила она. — Ты хотела что-то сказать?

— Да так, ничего. Вот только… Впрочем, нет, ничего.

Вздохнув, Шарлотта поднесла чашку к губам. Теперь, когда разговор иссяк, ничто не отвлекало ее от мыслей о Ксавье. Она видела его глаза цвета кобальта, нежную мягкую улыбку… Ей казалось несправедливым то, что сомнения родителей в ее женской привлекательности и боязнь оскандалиться лишают ее шансов обрести свое счастье. Если бы родители ближе узнали Ксавье, они поняли бы, что он вовсе не негодяй. Он долго страдал и чувствовал себя одиноким и поэтому, приехав в столицу, сначала ушел с головой в развлечения и кутежи в надежде забыться. Однако очень скоро он одумался и начал искать себе жену, чтобы остепениться и обзавестись семьей.

София со стуком поставила чашку на блюдце, и этот звук вывел Шарлотту из задумчивости.

— О чем ты думаешь с таким сосредоточенным видом?

— Я думаю о… — Шарлотта запнулась. Нет, она не должна первой нарушать условие. Пусть София сама это сделает. — Впрочем, все это глупости. Просто мечты…

— Родители, наверное, снова пристают к тебе? Настаивают, чтобы ты вышла замуж? Клянусь, я когда-нибудь вытрясу из тетушки Вивиан всю душу за то, что она тебя мучает!

— О, мама желает мне только добра, однако…

— То, что родители желают тебе добра, еще не означает, что они правы. Наверное, мне придется поговорить с тетей Вивиан и дядей Эдвардсом и предупредить их об опасности, которой они подвергают тебя, принуждая к вступлению в брак в столь юном возрасте. Неужели мой печальный пример ничему их не научил? Женщина должна выходить замуж не раньше, чем ей исполнится двадцать пять. Это мое твердое убеждение.

Шарлотта на мгновение растерялась:

— В двадцать пять?

Она хотела не отсрочки вступления брак, а изменения отношения родителей к ее избраннику.

— Да, или даже позже.

— Позже?! Но тогда мне придется ждать целых шесть лет! То есть я хотела сказать… Имеет ли смысл ждать так долго, если у тебя на примете есть подходящий жених?

София внимательно взглянула на Шарлотту:

— Думаю, что нет. Если ты встретила человека, с которым действительно хочешь связать свою судьбу, тогда, конечно, ждать не нужно. Но проблема состоит в том, что у тебя все равно нет никаких гарантий. Ты знаешь, что я выходила замуж по любви. — София помолчала. — Слушай, может, мы все же нарушим условие и поговорим откровенно о мужчинах?..

— Но только никаких имен! — поспешно сказала Шарлотта.

Ей хотелось сохранить имя Ксавье втайне и вместе с тем узнать мнение Софии о своем выборе и спросить у нее совета, как действовать дальше.

— Договорились.

Слезы благодарности выступили на глазах Шарлотты, и она порывисто сжала руки Софии:

— О, как здорово, что мы можем поговорить откровенно!

— Конечно! Говорить начистоту всегда приятно, но очень сложно. Это происходит оттого, что мужчины часто обманывают нас, и поэтому мы боимся поверять свои истинные чувства даже самым близким людям. — София бросила на гостью многозначительный взгляд. — Но ведь ты уже успела многое узнать о мужчинах, не так ли? Это сложные и очень гордые существа.

— Да-да, ты права.

— Причем все без исключения, — добавила София и сделала паузу, стараясь подобрать правильные слова и направить разговор в нужное русло. — И самые ужасные мужчины — это упрямцы.

Шарлотта кивнула:

— Вот именно! Они не желают слушать никаких доводов, несмотря на их полную убедительность!

На лице Софии появилось восторженное выражение.

— Верно подмечено, дорогая!

— Мне порой кажется, что мужчины обожают создавать трудности только для того, чтобы затем самостоятельно справляться с ними, улаживая все возникшие по их же вине проблемы. И при этом они часто переоценивают свои силы.

— Это чистая правда. Я также терпеть не могу, когда мужчины пытаются добиться от нас… — начала было София, но вдруг осеклась и густо покраснела. — О, прости! Ты, наверное, еще!..

— Нет-нет, я понимаю, о чем ты говоришь, — заверила кузину Шарлотта. Ее щеки тоже горели. Она страшно смущалась, однако это был ее единственный шанс откровенно поговорить об отношениях между мужчиной и женщиной. — Они всегда пытаются украдкой поцеловать тебя. Причем делают это в самых неподходящих местах. Они дают тебе слово, на которое ты якобы можешь положиться, но оно чаще всего ничего не значит.

Что, если Шарлотта — всего лишь мимолетное увлечение для Ксавье? Что, если она сумеет отделаться от Герберта, а Ксавье через неделю после этого, поняв, что одержал победу и потешил свое самолюбие, внезапно отвернется от нее? От этих мыслей ее бросило в холод.

София встала с мрачным выражением лица.

— Да я скорее связала бы свою жизнь с отвратительным попугаем леди Нили, чем с кем-нибудь из мужчин, которых знаю! — воскликнула она.

Шарлотта поняла, что ее слова сильно подействовали на кузину.

— Или с обезьянкой, которую Лайза Пемберли постоянно таскает за собой, — добавила София уже спокойным тоном, желая пошутить и улучшить настроение себе и гостье.

— Я слышала, что она кусается.

— В самом деле?

— Сама я никогда этого не видела, однако было бы неплохо, если бы слухи об обезьянке оказались правдой, — сказала Шарлотта и добавила с мстительной улыбкой: — У меня на примете есть по крайней мере один человек, которого эта обезьянка просто обязана была бы укусить!

Шарлотта имела в виду лорда Герберта. Ей хотелось хотя бы один раз в жизни увидеть, как он изменится в лице.

Губы Софии дрогнули в улыбке:

— Было бы неплохо иметь дрессированную обезьянку, которая нападала бы на неугодных тебе по твоей команде.

— Да, обезьянка в этом смысле лучше, чем собака. Она подкрадывается незаметно, — согласилась Шарлотта и вздохнула. Кроме того, с дрессированной обезьянкой можно было бы выделиться из толпы и не казаться окружающим скучной и серой. — Вообще-то, на мой взгляд, обезьянки — очень милые животные и не умеют больно кусаться.

— Да, но, имея дело с животными, никогда не знаешь, чего от них ждать. Впрочем, как и от мужчин.

— Знаешь, София, я заметила, что мужчины считают себя умнее нас. Им кажется, что они лучше знают, что надо делать в той или иной ситуации.

— Это все из-за гордыни. Она переполняет их, как вода переполняет Темзу после сильных дождей.

В этот момент послышался тихий звон стекла. Шарлотта, не обратив на этот звук внимания, снова вздохнула. А София на мгновение обернулась к окну и снова взглянула на гостью.

— А еще мне не нравится, когда мужчины отказываются признавать свою неправоту, и я…

На этот раз раздались два несильных удара по стеклу. Шарлотта встрепенулась. Неужели Ксавье разыскал ее? Нет, этого не может быть! Шарлотта отмахнулась от непрошеных мыслей. Ксавье не стал бы рисковать ее репутацией, залезая в чужой дом. Это привело бы к грандиозному скандалу.

— На улице начался дождь? — спросила Шарлотта. — Что это стучит по стеклу?

Стук раздался снова.

— Нет, это не дождь, — ответила София. — Похоже, под окном стоит какой-то олух и бросает в окно камешки.

Судя по всему, София не слишком была этим обеспокоена. Впрочем, она могла не волноваться за свою репутацию. Как только они с Истерли достигнут соглашения и урегулируют все спорные вопросы, она снова выйдет замуж.

— Это, должно быть, мистер Риддлтон, — сказала Шарлотта. — Он без ума от тебя.

— Не думаю, — отозвалась София, но прежде чем она успела развить свою мысль, в окно ударился еще один камешек.

Тот, кто стоял внизу, явно начал нервничать.

— О Боже! — испуганно воскликнула Шарлотта и, нахмурившись, бросила опасливый взгляд на окно. — Этот олух настроен решительно. В ход пошли более крупные камни.

Кузина вздохнула.

— Придется, наверное, выглянуть и узнать, что ему надо, — пробормотала она, — пока он не…

Однако она не успела договорить. Следующий камень вдребезги разбил стекло, влетел в комнату и подкатился к ногам Софии.

— Черт возьми! — вырвалось у нее, и она направилась к окну, с хрустом давя валявшиеся на полу осколки стекла. У нее был такой грозный вид, как будто она собиралась бросить камень назад, в возмутителя спокойствия. — Я никогда не поверю, что Томас мог… — Замолчав, София выглянула в окно.

— Что там? — спросила Шарлотта с замиранием сердца.

В глубине души она все еще боялась, что сейчас София увидит стоящего под окном Ксавье.

Но там, конечно, находился не он. София, судя по всему, узнала вандала, разбившего окно. Высунувшись по пояс, она стала негромко переговариваться с ним. Шарлотта прислушалась и вскоре поняла, что под окном стоит Истерли. Это он бросал камни в стекло, чтобы привлечь внимание Софии.

Шарлотта встревожилась. Если баронесса узнает, что София общалась с Истерли в ее присутствии, то навсегда запретит ездить к кузине.

Шарлотта вдруг подумала, что ее ситуация имеет много общего с той, в которой находилась София. Во всяком случае, окна обеих леди осаждали кавалеры. Но если кузина могла самостоятельно решать, кого впустить в дом, а кого — нет, то у нее не было свободы выбора. Родители препятствовали их общению с Ксавье.

Шарлотта задумчиво провела пальцем по розе на своем новом шелковом платье. Возможно, Ксавье удастся убедить родителей выдать ее за него замуж. Впрочем, Шарлотта сомневалась в этом. Родители были состоятельными людьми и поэтому не имели необходимости искать богатого жениха для своего чада. Гораздо важнее для них было доброе имя и положение в обществе. Им казалось, что лорд Герберт в качестве зятя укрепит позиции семьи. А вот репутация Ксавье Мэтсона вызывала у них сомнения.

Да, ситуация была непростой. И тем не менее Шарлотта не теряла надежды. Подумав немного, она поняла, что причиной этого была ее пылкая любовь к Ксавье. Она любила графа Мэтсона, и эта любовь не давала ей погрузиться в уныние и отчаяние.

Шарлотта влюбилась в Ксавье с первого взгляда, а затем это чувство крепло и вскоре переросло в настоящую любовь.

— Эй, вы! Зачем вы бросали камни в окно леди? — услышала Шарлотта грубый голос, доносившийся со двора.

— О, спасибо, господин офицер! — крикнула София.

Шарлотта вскочила на ноги, подбежала к окну и, выглянув во двор из-за плеча Софии, увидела, что лорд Истерли стоит в окружении людей, одетых в форму блюстителей порядка. Ему грозили большие неприятности.

Истерли поднял голову и бросил сердитый взгляд на Софию:

— Ты заманила меня в ловушку!

— Перестаньте буянить, сэр, на вас смотрят леди! Пройдемте с нами. Для вас в тюрьме уже приготовлена камера.

— Да ты знаешь, мерзавец, кто я такой? — вспылил Истерли.

Шарлотту душил смех. Стражей порядка совершенно не интересовало, кто именно стоит перед ними. Наблюдая за этой сценой, она подумала о том, что ей с Ксавье повезло больше, чем Софии с Истерли и Риддлтоном. Во всяком случае, они с лордом Мэтсоном стремились к одной цели, а желания ее кузины и ее непостоянного мужа явно не совпадали.

Странно, но мысль об общей цели почему-то успокоила Шарлотту и возродила в ней надежду на счастье. Они с Мэтсоном хотели одного и того же. Ксавье намеревался кое-что предпринять для достижения общей цели. Значит, и ей нельзя было сидеть сложа руки…

Карете лорда Герберта потребовалось двадцать минут, чтобы миновать сады Воксхолла и подъехать к мосту через большой пруд, служившему входом в центральную часть парка.

Герберт сидел со скучающим видом, не обращая внимания на то, что происходило вокруг, а Шарлотта смотрела в окно кареты на нарядную толпу. Здесь были представители всех слоев общества — аристократы, торговцы, дамы полусвета, актрисы, лавочники, все, кто мог позволить себе потратить два шиллинга на то, чтобы войти в парк.

— Я никогда не видела так много людей! — воскликнула Шарлотта.

Она убеждала себя в том, что пытается высмотреть в толпе подруг, а вовсе не графа Мэтсона. Он сказал, что приедет в Воксхолл, но это было несколько дней назад. Ксавье больше не пытался залезть в ее окно. И хотя она наотрез отказалась ехать на курорт в Бат, родители сделали все возможное, чтобы воспрепятствовать их встречам.

— Толпа была бы не столь плотной, если бы владельцы парка подняли входную плату, — заметил Герберт. — Такая масса народа может стать неуправляемой. Присматривайте за своей сумочкой, Шарлотта, на таких празднествах всегда много карманников.

— Я уверена, что мне нечего бояться, когда вы рядом, — сказала Шарлотта, желая польстить Герберту.

Однако он, судя по всему, не почувствовал себя польщенным этим комплиментом.

— Я не намерен делать глупости только потому, что вы не в состоянии уследить за своими ценными вещами, — заявил Герберт, помогая Шарлотте выйти из кареты. — Я думал, вам не по нраву подобные дурацкие игры.

— В таком случае я не понимаю, зачем мне спутник, который не готов ради меня на решительные поступки. Не готов защитить меня.

— Я сопровождаю вас потому, что это моя обязанность. А ваша обязанность состоит в том, чтобы не создавать проблем.

Шарлотта высвободила руку:

— Такую позицию никак не назовешь галантной.

Герберт пристально посмотрел на нее:

— Возможно, я был бы более галантным, если б знал, что за моей спиной вы не поощряете ухаживания лорда Мэтсона.

Герберт оказался более сообразительным, чем полагала Шарлотта.

— Я ничего не делаю за вашей спиной.

— Гм… У меня есть и другие претензии. Мне не понравилось, что вы украдкой пытались купить безвкусные безделушки, вульгарное ожерелье с фальшивыми изумрудами.

Ха! Если бы Герберт знал всю правду, он, наверное, сильно разозлился бы. Дело в том, что она взяла с собой ожерелье, о котором шла речь. Оно лежало в ее сумочке и придавало уверенности. С этим ожерельем Шарлотта чувствовала себя более свободной и раскованной. С ним она не боялась никаких скандалов.

— Судя по всему, вам нравятся вызывающие наряды леди Ибсен, — продолжал Герберт.

Лицо Шарлотты пошло красными пятнами.

— Какая ерунда! Впрочем, я приехала сюда не для того, чтобы ругаться с вами. Давайте найдем арендованную нами ложу и закажем ужин. Устроители обещали грандиозный салют и потрясающие фейерверки.

— Я слышал об этом.

Они протиснулись сквозь толпу и вскоре вышли на главную поляну, расположенную в центре парка. Элис следовала за ними по пятам, стараясь не отставать. В толпе было легко потеряться.

В ротонде и павильоне тоже было не протолкнуться. От такого столпотворения воздух в павильоне разогрелся от тепла сотен тел. Но это было и хорошо, поскольку к вечеру на улице сильно похолодало.

Шарлотта в этот вечер надела бледно-розовое платье с розами, которое ей подарила София. Родителям, конечно же, не понравился слишком низкий вырез этого наряда и его броский фасон, однако они вынуждены были признать, что в этом платье их дочь выглядит чрезвычайно привлекательной.

У Шарлотты было отличное настроение, однако для полного счастья ей не хватало Ксавье. Если б ее спутником был он, а не Герберт, она чувствовала бы себя на вершине блаженства.

— Я взял для нас первоклассную ложу, — сообщил Герберт таким спокойным тоном, как будто они и не ссорились две минуты назад. — Я бы сказал даже, что у нас лучшие места на сегодняшнем празднике.

— Замечательно, — отозвалась Шарлотта. — Я немного проголодалась. Может, займем свои места?

— Разумеется.

На поле уже были построены в шеренги ряженые солдаты в форме французской и британской армий, ожидая сигнала к началу битвы. Скоро должен был начаться грандиозный спектакль. Неподалеку от ротонды сидели принц Георг и герцог Веллингтон, вокруг них толпились люди. Шарлотта подумала, что принц и герцог вряд ли что-нибудь увидят из-за этой толчеи.

Уже сгустились сумерки, когда зрителей начали обходить лакеи с подносами, на которых лежало угощение — тонкие ломтики холодной курятины и ветчины. Вскоре грянула музыка. Оркестр располагался в главной ротонде.

Откинувшись на спинку стула, Шарлотта обвела взглядом аллеи сада. На деревьях висели гирлянды, освещенные газовыми огоньками. Поискав в толпе знакомое дорогое лицо, она поняла, что Ксавье нигде нет.

— Пока битва не началась, я хочу освежиться, — сказала Шарлотта, вставая. Она чувствовала, что больше не может сидеть сложа руки.

— Но нашу ложу займут! — нахмурившись, посетовал Герберт.

— Оставайтесь здесь, а меня проводит Элис. Я сейчас вернусь.

Шарлотта покинула ложу, но вскоре услышала звуки труб, возвещавшие о начале представления. Все посетители Воксхолла хлынули к кромке поля, на котором разыгрывалась битва.

— Мы пропустим самое интересное, — пролепетала Элис, едва поспевая за госпожой.

Шарлотта открыла было рот, чтобы ответить горничной, но тут увидела Ксавье. Одетый в костюм, выдержанный в черно-серых тонах, он стоял в начале темной, едва освещенной аллеи Друидов и пристально смотрел на Шарлотту. Сердце ее бешено забилось.

Ксавье приехал в Воксхолл, как и обещал!

— Мне нужно подышать свежим воздухом, Элис, — заявила Шарлотта. — Подожди меня здесь, возле живой изгороди, я скоро вернусь.

— Я не могу оставить вас одну! Лорд и леди Бирлинг уволят меня за это!

— Они ничего не узнают, обещаю. А у тебя появится возможность посмотреть представление. Со мной все будет в порядке, не сомневайся.

— О, мисс Шарлотта, боюсь, что это плохая идея…

— Это замечательная идея, Элис. Жди меня здесь.

Все еще с беспокойством глядя на госпожу, горничная кивнула:

— Слушаюсь, мэм.

Чувствуя на себе любопытные взгляды, Шарлотта пересекла павильон и спустилась в сад. Она действовала решительно и безоглядно. В ней словно проснулась свободная, необузданная, неукротимая женщина, способная бросить своего добропорядочного спутника и углубиться в темный сад с красивым повесой.

— Ты чудесно выглядишь, — тихо сказал Ксавье, когда Шарлотта подошла к нему.

— Это платье подарила мне София, моя кузина.

— Оно тебе очень идет.

— Я чувствую себя в нем полуголой.

Взгляд Ксавье скользнул на ее грудь, а затем снова остановился на лице.

— Это преувеличение. К сожалению, тебя никак не назовешь голой, — пробормотал он.

Шарлотта нервно сглотнула, поймав на себе его хищный взгляд. Точно так же Ксавье смотрел на нее в Гайд-парке, когда целовал.

— Я рада, что ты приехал.

— Я хочу, чтобы ты прогулялась со мной, — сказал Ксавье. — Но учти, если ты согласишься, в твоей жизни все изменится. Назад дороги не будет. Поэтому хорошенько подумай, Шарлотта, прежде чем дашь ответ. Там, в ложе, тебя наверняка ждет Битли. Он безобиден, а я — нет. Я представляю для тебя большую опасность, надеюсь, ты знаешь это.

— Всю свою жизнь я находилась в полной безопасности, Ксавье, — сказала Шарлотта, нервно улыбаясь. — К тому же, кроме темноты, царящей в саду, я не вижу никакой другой опасности. На губах Ксавье заиграла улыбка.

— Пойдем со мной, и ты узнаешь, грозит ли тебе там какая-нибудь опасность или нет.

Они не были одни в аллее Друидов. В полутьме из ниш, которые образовывали подстриженные кусты, окаймлявшие дорожку, сквозь звуки отдаленной битвы слышался шепот, тихие стоны, шелест шелка. Баронессу Бирлинг хватил бы удар, если бы она узнала, что ее дочь в компании с графом Мэтсоном гуляет по скандально известным темным аллеям садов Воксхолла.

— Неужели тебе не хочется взглянуть на историческую реконструкцию знаменитого сражения? — спросила Шарлотта. — Ты же был ее участником, насколько я знаю!

— Все это в прошлом, — ответил Ксавье, подводя Шарлотту к арке из подстриженных кустов. — А теперь меня больше занимает мое будущее.

Под будущим Ксавье понимал ее, Шарлотту Бирлинг.

— Куда мы идем? — спросила Шарлотта.

Ее сердце учащенно забилось, казалось, оно сейчас выскочит из груди. Ксавье был именно тем человеком, с которым она мечтала связать свою жизнь.

— Вот мы и пришли, — сказал Ксавье.

Арка была искусно занавешена одеялами, а за ней располагалась небольшая лужайка, со всех сторон огороженная густыми зарослями. У Шарлотты перехватило дыхание. Он заранее подготовился к этому свиданию!

— А если нас увидят?

— Не бойся, я принял меры предосторожности. Уилсон, ты здесь?

— Да, милорд.

Шарлотта не удивилась, увидев одного из лакеев графа, стоявшего у края аллеи, недалеко от занавешенной арки.

— И давно у тебя созрел план устроить здесь тайное свидание? — спросила она.

— Несколько дней назад. Впрочем, я мечтал о таком свидании с нашей первой встречи.

Когда они вошли в свое убежище и задернули одеяла, Ксавье крепко обнял Шарлотту.

— Я же говорил, что я хороший стратег, — прошептал он и припал к ее губам.

Шарлотта застонала от наслаждения, тая в его объятиях. Теперь, когда их никто не видел, когда им никто не мог помешать, они были предоставлены самим себе и могли делать все, что угодно. Она готова была отдаться Ксавье, ее тоже сжигала страсть. Однако мысль о родителях все еще останавливала от решительного шага. Что будет, если они обо всем узнают?

— Мы правильно поступаем? — прошептала Шарлотта, дрожа всем телом.

— Нет. Но я ничего не могу с собой поделать. Давай забудем обо всем и обо всех. Сейчас есть только я и ты. Будь моей, если ты этого хочешь.

— Я этого хочу, — прошептала Шарлотта. Она была бы не в силах уйти отсюда, даже если бы знала, что это свидание навеки погубит ее репутацию и навлечет позор на всю ее семью.

Внезапно Шарлотта слегка отстранилась от Ксавье и взяла в руки сумочку.

— Это ожерелье порекомендовала мне леди Ибсен. — Она достала из сумочки ожерелье с фальшивыми изумрудами.

Ксавье взял вещицу из ее рук.

— Джанетт? Когда?

— Несколько дней назад. Герберт сказал, что ожерелье безвкусное, а леди Ибсен заметила, что в этом вся соль.

Ксавье улыбнулся. Он надел ожерелье на шею Шарлотты и застегнул замочек. А затем его пальцы скользнули по длинной цепочке вниз, к фальшивому изумруду, лежавшему в ложбинке ее груди.

— Нет, так плохо, — пробормотал Ксавье. — Сейчас я это исправлю… — И он спустил верхнюю часть наряда с плеч Шарлотты.

Ахнув, она прикрыла грудь, уцепившись за легкую ткань.

Она точно сошла с ума! Что она позволяет мужчине?! Однако эта мысль испарилась сразу, как только их губы снова слились в страстном поцелуе.

Пальцы Шарлотты сами собой разжались, и платье упало к ее ногам.

Издалека доносились взрывы, крики, аплодисменты. Представление шло своим чередом, публика ликовала. Но вряд ли восторг зрителей мог сравниться с тем восторгом, который испытывала сейчас Шарлотта. Герберт, вероятно, уже начал беспокоиться, но ей это было безразлично.

На Шарлотте теперь была только тонкая сорочка. Но она не чувствовала холода. Ксавье согревал ее жаром своего тела и своими страстными поцелуями.

Обвив руками шею любимого, Шарлотта изо всех сил прижималась к нему.

— Ксавье, — задыхаясь, шептала она, — почему ты все еще одет? Это нечестно…

Он застонал.

— Я хочу тебя…

Сняв сюртук, он отбросил в сторону галстук, а затем нежными движениями рук спустил с плеч Шарлотты сорочку. Легкая ткань соскользнула на землю и обнажила стройное тело. В свете луны и отблесках фейерверков Ксавье мог разглядеть обнаженные плечи, грудь, живот и ноги Шарлотты. Поправив ожерелье на ее шее так, чтобы оно падало на ее грудь, он промолвил:

— Вот так нужно носить это украшение.

Его умелые пальцы скользнули по груди Шарлотты, и она ахнула от этого прикосновения.

— О Боже…

Ксавье, засмеявшись, легонько ущипнул ее соски.

— Ты готова согрешить сегодня, Шарлотта?

— Именно для этого я здесь, — ответила она. — Но прошу тебя, поспеши, я не хочу, чтобы кто-нибудь помешал нам…

Она хотела сказать «получить удовлетворение», но осеклась. Ей показалось, что это прозвучало бы слишком непристойно.

Она расстегнула его рубашку, вытащила ее из брюк и приложила ладони к его обнаженной груди. Кожа Ксавье была теплой и гладкой, однако крепкие мышцы под ней перекатывались и казались стальными. От прикосновения Шарлотты по телу Ксавье пробежала дрожь.

Он сбросил с себя рубашку и, увлекая за собой Шарлотту, лег на одеяла, расстеленные на земле. Шарлотта видела, что он сильно возбужден, и спрашивала себя, что же будет завтра, после того, как он удовлетворит свою страсть? Однако когда Ксавье приник губами к ее соску, она утратила способность о чем-либо думать. Теперь ей не было никакого дела до того, что произойдет завтра. Шарлотта чувствовала, как в ней нарастает неведомое прежде напряжение, и спасительную разрядку ей мог дать только Ксавье.

Она погрузила пальцы в его волнистые русые волосы и крепче прижала к себе его голову.

— Ксавье, не надо медлить, — прошептала она.

Он спустил с себя брюки, раздвинул бедра Шарлотты и устроился между ними.

— Обещай, что выйдешь за меня.

— Но я…

— Скажи, что ты согласна выйти за меня замуж, — хриплым голосом промолвил Ксавье.

Мысли Шарлотты путались.

— Да, — пробормотала она, приподнимая бедра.

Ксавье стал медленно входить в нее. Шарлотта вскрикнула, но он запечатал ей рот поцелуем.

— Тсс. Расслабься, любовь моя.

Вскоре боль стихла. Шарлотта испытывала ни с чем не сравнимые ощущения. Чувство удовлетворения смешивалось в ее душе с желанием чего-то большего.

— Ксавье… — простонала она.

Через мгновение он стал ритмично двигаться, и напряжение в теле Шарлотты стало нарастать. Громкие восторженные крики и оглушительные залпы орудий знаменовали победу в битве и окончание представления. Эти звуки слились в сознании Шарлотты с острыми ощущениями, которые она переживала впервые, и в этот момент наступила разрядка.

— Ты моя, — стонал Ксавье, — ты принадлежишь мне!

Несколько мгновений они лежали, не имея сил пошевелиться. Ксавье был изумлен тем, что его план сработал. Сначала он казался ему глупым и неосуществимым. Тем не менее он старательно приготовил место для свидания и приехал на праздник. И вот его мечты, несмотря на все трудности и сомнения, сбылись!

Тяжело дыша, Ксавье зарылся лицом в густые волосы Шарлотты, от которых исходил тонкий аромат лаванды. Больше всего на свете он хотел быть не на поле сражения, где ради славы и громкой победы гибнут люди, не в своем поместье, где он постоянно думал бы об Энтони и оплакивал его, не в прокуренном притоне или игорном доме, а рядом с этой девушкой. Именно здесь было его место!

Шарлотта привнесла в его жизнь новые краски, что-то трудно уловимое, трудно определимое. Находясь рядом с ней, сжимая ее в объятиях, Ксавье испытывал чувство полноты жизни и был счастлив.

Оркестр заиграл Генделя, и это означало, что сейчас начнется королевский салют.

И вот темное небо осветили тысячи огней. Только теперь Шарлотта поняла, что они с Ксавье очень долго пробыли в своем убежище. Герберт наверняка ее заждался.

Однако проблема состояла в том, что Ксавье не хотел расставаться с ней. Даже на время.

— Но не можем же мы жить здесь, в этих садах, — сказала Шарлотта. — Мы с тобой не Робин Гуд и дева Марианна.

Ксавье засмеялся и с большой неохотой выпустил Шарлотту из своих объятий. Сев на земле, он провел рукой по волосам.

— Идея навсегда поселиться здесь кажется мне привлекательной, но несколько экстремальной.

— Вот и я так думаю.

Заметив, что Шарлотта дрожит, он подал ей сорочку.

— Тебе нужно вернуться в ложу, пока ты окончательно не замерзла.

— Ты считаешь, что общество Герберта способно меня согреть?

Уловив нотки тоски в голосе Шарлотты, Ксавье наклонился и поцеловал ее.

— Наша разлука продлится недолго, — сказал он. — Ты же обещала выйти за меня замуж.

Шарлотта подняла на него глаза.

— Да, но я не знаю, как мне выполнить свое обещание. Как мне убедить родителей дать согласие на наш брак? — Она горько усмехнулась. — Может, было бы лучше, если бы мы с тобой так и не встретились.

У Ксавье сжалось сердце. Эта мысль тоже порой приходила ему в голову, но он всегда отгонял ее.

— Нет, Шарлотта. Ты — моя женщина, а я — твой мужчина. Я всегда буду признателен леди Нили за то, что она дала нам возможность познакомиться в ее доме.

Он помог ей встать и надеть платье.

— О… — застонала Шарлотта, почувствовав прикосновение его губ на шее.

— Шарлотта, подумай и скажи, что нужно сделать, чтобы твои родители отказались от намерений выдать тебя замуж за Герберта? — спросил Ксавье. — Убийство Битли мы пока исключаем.

— Не знаю. Их действия лишены всякой логики. Они не верят в меня, и точка. Ты не сможешь это изменить.

Тяжело вздохнув, Ксавье снял с ее шеи ожерелье с фальшивыми изумрудами. Шарлотта купила это украшение, чтобы стать раскованной и свободной от всяких условностей! И вот она снова должна погрузиться в болото серости и посредственности.

— Я считаю, что наша свадьба состоялась. Ты уже вышла за меня замуж, — сказал Ксавье.

— О, Ксавье, — с горечью возразила Шарлотта, — между желаемым и действительным лежит огромная пропасть.

— Я преодолею эту пропасть, Шарлотта. Я найду способ сделать это, — пообещал Ксавье, застегивая брюки. — В конце концов я одержу победу в этой борьбе.

— Но мои родители…

— Я люблю тебя, а не их, Шарлотта, — промолвил он.

Перед ним снова стояла благовоспитанная, добропорядочная леди. Однако всего минуту назад Ксавье видел, что в Шарлотте бушевали нешуточные страсти.

— Завтра вечером я буду на балу в доме Фробишеров, — сообщила она. — Ты приедешь туда?

— Не понимаю, зачем откладывать разговор с родителями. Поедем к ним прямо сейчас.

— Нет, дай мне еще один шанс по-хорошему договориться с ними.

— Шарлотта…

— Я хочу, чтобы ты верил в меня, Ксавье, — с мягкой улыбкой сказала она.

Но дело было вовсе не в вере или сомнениях. Ксавье трудно было вынести разлуку с любимой. Каждый день разлуки казался ему вечностью. Однако Ксавье видел, что для Шарлотты было очень важно, чтобы он проявил веру в ее силы и способности.

— Я верю в тебя, Шарлотта, в этом не может быть никаких сомнений.

Поцеловав любимую, он вывел ее из убежища.

По мере их приближения к концу аллеи гул голосов нарастал, зарево фейерверков становилось все ярче.

— Посмотри, все вокруг залито огнем! — воскликнула Шарлотта, прильнув к плечу Ксавье. — Это китайская пагода горит!

— Будем надеяться, что пожар хоть чуть-чуть согреет вечерний воздух. Послушай, Шарлотта, я сегодня же могу решить все наши проблемы.

— Я знаю. Но ты и так много для меня сделал. Теперь настала моя очередь, — промолвила она и шепнула ему на ухо: — Увидимся завтра вечером.

— Я непременно приеду на бал.