Каким станет мир после Последней войны, особенно если ее выиграли не люди, а эльфы? Как жить или, вернее, выживать людям, если немногие уцелевшие получили статус рабов и только в нескольких вольных городах можно ощутить призрачный запах свободы?..
На полуэльфийку Рийну, воровку и авантюристку, обрушивается череда неудач, таинственный князь изгоев собирается отправиться в дальнее плавание, а избалованный повеса-эльф решает почтить своим вниманием один из вольных человеческих городов. Они не герои и не стремятся ими быть. Но кого интересует их мнение?..
1.0 — создание файла… — JonVic.
Арелина стояла на скале. На самой высокой скале, на которую она только смогла взобраться. Темно-синие ногти, еще недавно длинные и ухоженные, изломаны. От изящной белоснежной туники остались одни лохмотья, которые уже почти не скрывают тело с бесчисленным множеством ссадин и синяков.
Холодно. На лице застыли дорожки слез. Каждый выдох оставляет иней на губах.
Некогда верный спутник, ветер, злобно треплет обрывки одежды и прядки криво обрезанных волос цвета индиго.
Ветер злится. Он обижен, он не понимает, почему повелительница больше не слышит его.
Еще совсем недавно рэйа Арелина была почти богиней, а теперь она почти человек. Только обреченный на вечность.
Жить мучительно больно. Впрочем, Арелина уже и не живет, она умерла в тот миг, когда в Срединном мире истаяли последние крупицы магии. Сейчас Арелина лишь существует. Некоторое время цепляться за жизнь ее заставлял долг. Перед своим народом и перед самим миром. Но ее сородичей больше нет. Почти все ушли… А мир? Он как-нибудь справится сам. Тем более что Арелина уже ничем не может ему помочь. Как, впрочем, и вообще никому.
Только себе…
Уйти…
Достойно…
Резкий порыв свирепого ветра бросил в лицо ворох рассерженных колючих снежинок, толкнул вперед. Камень предательски треснул под ногами. Уступ рухнул вниз, увлекая за собой худенькую фигурку.
Возможно, Арелина успела бы извернуться, зацепиться за что-нибудь ободранными в кровь пальцами. Но зачем продлевать агонию?..
Полет. Полет. Полет!!!
Земля так близко…
Арелина проснулась. Открыла глаза. Выпуталась из кокона влажных от пота простыней.
Облегченно вздохнула — сон. Всего лишь сон. Один из вариантов возможного будущего… Самый желанный.
— Ну, ты готова? — тихо спросил Дорг.
Я подошла к узкой бойнице, в которую вполне смог бы проскользнуть кто-нибудь гибкий и худощавый, то есть такой, как я. В нерешительности замерла. Даже на секунду выпускать из поля зрения моего спутника — высокого, немного сутулого человека с нервным лицом — не хотелось, не говоря уже о том, чтобы поворачиваться к нему спиной… Очень неприятный человек этот помощник коменданта Дорг Стройл. И не только внешне. Водились за Стройлом кое-какие грешки. К счастью, Дорг слишком жаден и труслив, чтобы предать. А еще отнюдь не глуп. Помощник коменданта знал: если Посредник хотя бы заподозрит его в двойной игре, то в Таннисе не найдется места, где удастся укрыться от карающей длани главы Гильдии Теней. Да и эльфы к раскаявшимся преступникам никогда в особом милосердии замечены не были.
Эх, если бы не приз в виде весело звенящего мешочка л'релей, то я бы еще восемь раз подумала, стоит ли связываться с этим пронырой Доргом. Но уже пару месяцев не было крупных заказов, да и мелкотой меня Такима-покровительница не особо баловала. И дела так обстояли не только у меня, а у всех коллег по ремеслу. Что-то назревало. Что-то заставляло потенциальных заказчиков и самого Посредника быть настороже и лишний раз не рисковать…
Да, большая часть моей работы лежит по другую сторону закона и вряд ли придется по нраву как эльфийскому Наместнику, так и человеческому бургомистру Танниса. Кое-кто из недоброжелателей презрительно называет меня воровкой-домушницей, но это не совсем верно. Ведь я — Ночная гостья, специалист широкого профиля по выполнению различных деликатных поручений. А право именовать себя подобным образом в Гильдии Теней кому попало не дается, его еще надо заслужить… Так что если вам нужно что-нибудь забрать из охраняемого и труднодоступного места, то это ко мне. И если вы хотите оставить записку на прикроватной тумбочке злейшего врага, то, думаю, мы тоже договоримся. Но если вам нужно кого-нибудь отправить в Пекло или в объятия всемилостивейшей Матери Араш, то тут я ничем не смогу помочь. Банальным уличным грабежом и различным членовредительством тоже не занимаюсь.
В этот раз я подписалась на не совсем типичный для меня заказ. Да что там говорить, поиск древних безделушек в Старом городе — это совсем не мой профиль! Но отсутствие работы уже явно начинало напрягать, да и без дела я долго сидеть не привыкла. И потом — я ведь не в свободный поиск отправилась, да и Старый город не такая уж незнакомая для меня территория. К тому же Посредник дал удивительно точную наводку. Может, до цели добраться будет и нелегко, но и заплатят мне за выполнение этого заказа очень хорошо.
— Эй! Что случилось? — вырвал меня из задумчивости встревоженный голос помощника коменданта.
— Ничего. — Я тряхнула головой, отгоняя несвоевременные мысли, и осторожно выглянула из бойницы.
В Старом городе царила ночь. Тихая. Безлунная. Внизу лежала зона отчуждения шириной в полторы сотни метров. Все здания и сооружения на ее территории уже давно были разобраны или сожжены, и лишь кое-где виднелись остатки фундаментов и котлованы подвалов. За то время, что мы провели в башне, ни я, ни Дорг не заметили внизу ни малейшего движения. Как будто Старый город вымер…
Ошибочное мнение — я прекрасно знала, что за Стеной и прилегающей территорией сейчас наблюдает множество глаз.
— Готова, — кивнула я.
— Хорошо. Учти, мои ребята тоже могут захотеть потренироваться в меткости. Сама знаешь, как у нас любят перебежчиков.
Я усмехнулась. Помним. А как же. И потом, что может быть лучше для начала рабочей ночи, чем легкая пробежка под перекрестным огнем?.. Впрочем, утро у меня будет еще веселее.
— Знаю, Дорг, знаю… — промурлыкала я.
Стройл поморщился, но продолжил:
— Учти, попадешься — вытаскивать не буду! Сам приложу все усилия, чтобы ты не встретила рассвет.
— Да не волнуйся, я не маленькая. Чай, не впервой!
Не нравилась мне нервозность Дорга. Ох, не нравилась! Мелькнула трусливая мыслишка: а может, стоит отказаться, пока не поздно… Яростно отбросила негодную искусительницу в сторону. Даже не думать! Теперь дело не только в деньгах и сомнительном удовольствии от приключения, а уже в репутации, которую я кровью и потом зарабатывала последние восемь лет. Стоит только раз не выполнить заказ, на который подписалась, и мало того, что придется уплатить солидный штраф, но и Посредник может больше не доверить мне особую работу. Так и буду потом всякой мелочёвкой перебиваться!
Дорг подал мне светло-серый плащ, сшитый из старой мешковины, который являлся одним из необходимых элементов маскировки. Правда, временным.
Я затянула тесемки плаща, накинула на голову капюшон. Теперь я по крайней мере не буду выделяться на Стене из белого песчаника в своей темно-серой одежде.
Стройл привязал один конец веревки к металлической скобе, вбитой недалеко от бойницы, и теперь держал моток в руках. Я проверила узел, внимательно осмотрела веревку.
— Не доверяешь? — усмехнулся помощник коменданта.
— Ну почему же. Просто не хочу случайно свалиться со Стены высотой в пятнадцать метров. Мало ли что в жизни бывает.
— А-а-а… Ну тогда ладно, — нервно улыбнулся Дорг. — Я буду ждать тебя три ночи подряд на Граутской башне. Но смотри, позже пяти утра даже и не думай появляться… И пусть Такима тебя бережет.
Я кивнула и резко взмахнула рукой:
— Давай!
Моток веревки устремился вниз, и не успела она еще коснуться земли, как я, быстро перебирая руками, заскользила по ней.
Повезло.
Вроде пока не заметили или не посчитали нужным вмешаться. Светлый плащ отлетел в сторону, веревка стала быстро подниматься вверх, а я понеслась через зону отчуждения.
Передвигалась я короткими перебежками, низко пригнувшись, используя изредка попадающиеся остовы фундаментов, чахлые кустарники и неровности рельефа для укрытий.
Скатилась в котлован.
— Уф-ф… — облегченно выдохнула. Две трети пути пройдены. И, похоже, пока Такима-покровительница милостива ко мне. Тихое утробное рычание, раздавшееся из-за спины, показало, что я слишком поторопилась с последним утверждением.
Развернулась.
Шкара! Я резко прыгнула и рубанула с'каашем по шее притаившейся зверюги. Тщательно вытерла клинок о свалявшуюся гриву.
Глухо сквозь зубы выругалась. Жалко животинку — так некстати подвернулась. При всей моей любви к кошачьему племени выбора у меня сейчас не было. Неважно, что шкара лишь раза в два превышает размерами свою отдаленную родственницу кошку и питается в основном падалью. Эта зверюга могла меня выдать и к тому же занимала так необходимое мне укрытие.
Я подползла к краю котлована, осторожно выглянула из-за развалин фундамента. Мне осталось преодолеть всего метров пятьдесят, но зато по выжженному полю. Посмотрела на Стену. Факелов не прибавилось, и, судя по всему, тревогу никто не поднимал.
Криво усмехнулась — как всегда, Городской совет экономит на жалованье, а дружинники потихоньку перепродают дорогущее ночное зелье на сторону. Той же Гильдии Теней и старогородцам, к примеру. Сами же блюстители порядка, не употребив снадобье, ночью слепы аки щенята.
Ночное зелье было изобретено специально для дружинников лет этак пятьдесят назад. Хотя, чует мое сердце, никаким открытием тут и не пахло, просто откопали где-то старый манускриптик с готовым рецептом — и все дела. Только вот ущербным каким-то продукт наших алхимиков оказался. Во-первых, действовало снадобье всего три часа и принимать его можно было не чаще чем раз в сутки, а лучше и того реже. Во-вторых, оно обладало целым букетом противопоказаний и побочных действий. Дружинники спустя десяток лет регулярного использования этого эликсирчика начинали постепенно слепнуть и глохнуть, а может, и еще какие-то изменения в их организмах происходили… Не знаю, я на вскрытиях не присутствовала… Только для городских властей многочисленные побочные действия зелья блекли на фоне его достоинств. Неудивительно, ведь ночное зелье позволяло лучше видеть в темноте, обостряло слух и обладало сильным тонизирующим эффектом, а значит, тем же дружинникам не грозило заснуть на посту. Но то, что было важным для городских властей, для меня таковым отнюдь не являлось. Ночным зрением я и так обладала — спасибо папочке-эльфу, что постарался. На слух, по той же причине, я тоже никогда не жаловалась, да и заснуть на работе не боялась — к ночному образу жизни я привыкла с детства, и порой, наоборот, приходилось пить снадобья, чтобы заснуть.
Неудивительно, что из десяти дружинников, которые охраняли по ночам покой жителей Танниса, зелье принимали в лучшем случае двое.
Впереди лежали развалины домов, кое-где разбавленные редкой растительностью. Этот сектор для проникновения я выбрала не случайно. Он принадлежал князю Асдану, у которого, по последним сведениям, дела складывались не слишком хорошо — осведомитель утверждал, что между этим сектором и соседним должна вот-вот начаться полномасштабная война. По меркам Старого города, конечно. Так что все и без того немногочисленные силы Асдан собрал на западной границе сектора, а рубеж оставил почти открытым.
Я устремилась вперед, мигом преодолела выжженное поле и влетела на территорию Старого города. Наблюдателя почуяла гораздо раньше, чем увидела. Всего один! Только бы у него арбалета не было…
Старогородец, выхватив меч, бросился мне наперерез.
Дур-р-рак! Решил выслужиться перед начальством!
Я бросилась прямо на бойца. Поднырнула под руку с мечом и вонзила с'кааш аккурат под правую лопатку. Наблюдатель дернулся, захрипел и начал заваливаться. Я придержала старогородца и полоснула клинком по горлу. Затем наклонилась, быстро вытерла с'кааш об одежду бойца и отволокла тело в сторону ближайших развалин, заросших чахлыми деревцами.
Окинула тело внимательным взглядом… и тут же одернула себя. Что ценного может быть у безусого мальчишки, которого заведомо списали, отправив одного охранять рубеж? Ничего. Да и не время сейчас собирать трофеи.
Я прикрыла тело ветками кустарника. Парой аккуратно сломанных веток замела следы крови, забросала все мелким мусором.
А теперь бегом отсюда. В то, что наблюдателя оставили надолго одного, я не верила. Либо у него был напарник, который по каким-то причинам сейчас на месте отсутствовал, либо все наблюдательные пункты время от времени обходит патруль. А скорее всего, и то и другое. Мальчишку рано или поздно найдут — в этом я не сомневалась. И теперь стремилась оказаться как можно дальше от места прорыва и максимально запутать следы.
Ненавижу работать в Старом городе! Если в Новом городе считалось не просто особым шиком, но еще и жизненной необходимостью провернуть операцию максимально тихо и бескровно, то тут так никогда не получалось. Нет, совесть меня не мучила, хотя и кровь пускать лишний раз я не любила. Да и, по правде говоря, шкару мне было намного больше жаль, чем этого незадачливого мальчишку… Он сам выбрал свою судьбу. Неважно, родился он в Старом городе, бежал сюда или был выдворен из Нового. За достойную и сытую жизнь нужно бороться! А неудачники… чего их жалеть? Сами виноваты.
Быстрым шагом я направилась вдоль узкой улочки. Здесь, на окраине, дома были в основном невысокие, в один-два этажа, и многие из них разобрали еще при строительстве Нового города. Открытые пространства — неважно, будь то проплешины развалин или проулки, — я преодолевала перебежками. Под окнами или остовами фундаментов передвигалась пригнувшись, а то и вообще ползком. И при этом внимательно смотрела под ноги: скатившийся камень или треснувший осколок стекла могли привлечь чье-то внимание.
На первом же перекрестке свернула направо и теперь двигалась по узким проулкам, пытаясь выдержать общее направление на юго-юго-восток.
Несколько раз я чуяла чье-то присутствие и опасные места обходила стороной. Один раз чуть не налетела на голодную виверну, в другой — только чудо спасло меня от знакомства с когтями кашарахи.
Все, дальше путь по земле продолжать слишком опасно. Рано или поздно не услежу и на еще какого-нибудь бойца налечу или с «милой» зверушкой нос к носу столкнусь.
Я остановилась около дома, стены которого были сложены из крупных, нарочито грубо обработанных глыб. Оно и лучше. По такой стене взбираться одно удовольствие.
Осмотрелась, прислушалась. Вокруг не было никого, кто мог бы меня заметить. Пока… Нужно спешить. Стянула с рук перчатки и засунула их за пояс. Подпрыгнула, уцепилась за небольшой выступ, подтянулась. Дальнейший путь труда не составил — благо щелей в кладке достаточно… Ну вот. Здравствуй, крыша!
Я подползла к трубе, прислонилась к ней. Теперь можно немного передохнуть и осмотреться.
Дом, крышу которого я облюбовала, находился на небольшой возвышенности, а дальше к югу рельеф плавно понижался. Так что наиболее сохранившаяся и густонаселенная часть бывшей столицы была передо мной как на ладони. И, надо сказать, Старый город даже сегодня, когда со времен его славы и могущества минуло больше двухсот лет, впечатлял. Особенно сейчас, ночью. Благодаря моему ночному зрению я прекрасно видела следы его былого великолепия. Высокие стройные здания щеголяли почти не тронутыми временем барельефами. Кое-где еще сохранились изящные кованые балкончики и решетки. А острые шпили башен то тут, то там пронзали небо. И если бы не пустые глазницы окон и дверей, в которых нет-нет да и мерцали огни, и не завалы, которые перегораживали семь широких проспектов-лучей, ведущих в зловещую тьму на юге, можно было бы решить, что город спит.
Я осторожно кралась по крышам, каждый раз пробуя ногой глиняную черепицу, прежде чем на нее наступить. Нет, все-таки как я не люблю работать в Старом городе! Но когда за работу столько платят, а надо всего лишь пробраться в полуразрушенный замок на границе Мертвого города и забрать некий ларчик, то как удержаться? Правда, началось мое ночное приключение не очень хорошо, да и вообще есть у меня какое-то нехорошее предчувствие…
Горько усмехнулась. Какой-то у меня сегодня «особо позитивный» настрой, с таким только на дело идти!
Шутки шутками, но в Старом городе опасностей гораздо больше, чем в Новом, будет. Разве что за Стену стражи заглядывают реже, но так тут и своих фиертопротивных тварей полно, да и местное население — это в большинстве своем бандиты-отморозки. К тому же почти все здания в Старом городе настолько ветхи, что, кажется, стоит только дунуть, как они развалятся. Мне же приходится путешествовать по их крышам и тихо молиться, чтобы стропила выдержали. Впрочем, путешествие по узким запутанным улочкам грозит гораздо большей опасностью.
Двести лет назад мы проиграли войну… Войну людей и нелюдей… Войну, которую сиятельные эльфы гордо именуют Элиарай ару, а мы — просто Последней. И для нас она действительно стала последней, ибо люди фактически перестали существовать как вид. Теперь мы раса рабов и изгнанников.
После того как были разрушены все человеческие города, большая часть людей погибла, а немногие выжившие угнаны в рабство, нелюди вдруг решили проявить милосердие. И в разных концах материка Тауры на месте разрушенных городов появилось несколько вольных территорий — своеобразных резерваций для жалких остатков человеческой расы. Более того, нелюди даже отпустили часть своих рабов. Правда, очень и очень малую часть.
Сейчас люди могли свободно жить только на шести сравнительно небольших клочках земли. А стоило им выйти за их пределы, как они тут же становились бесправными рабами. Но даже на вольных территориях свобода была понятием более чем относительным. Номинальная власть в резервации находилась в руках бургомистра-человека, реальная же была сосредоточена в руках Наместника, принадлежащего к той расе, на территории которой находился данный вольный город. Более того, каждый год все люди были обязаны уплатить в казну огромный налог за право жить свободными.
И вот уже больше двухсот лет самым большим материком Срединного мира правили две расы: эльфы и орки. Гномов ничто, кроме гор, не интересовало, тролли тоже из своих заснеженных пустошей не спешили выбираться. Эйсин, если они действительно существовали, жили себе тихонько в кольце неприступных гор на севере… А то, что творилось на других материках и архипелагах Срединного мира, оставалось загадкой — эльфы благоразумно закрыли Тауру и прилегающие к материку острова от всего мира.
Мой дом — это Таннис. Когда-то этот город был столицей Великой Империи Алрин — самой просвещенной и могущественной страны в Срединном мире, а сейчас от него мало что осталось…
Императорский дворец вместе с островом, на котором он стоял, еще в первый день войны опустился на дно морское. Сам Таннис продержался несколько дольше. Минули всего-то пара лет, и большая часть города превратилась в сплошную мешанину из щебня, камня и древесины, то есть в развалины, населенные духами прошлых лет и всякими тварями. Сейчас это место иначе как Мертвым городом или «мертвяком» не называли. От некогда великолепного Танниса осталась лишь северная сторона, позднее нареченная Старым городом. Но люди не захотели селиться поблизости от Мертвого города с его василисками, гулями и тому подобными созданиями. Вот так и появился Новый город.
Бургомистр Акрив еще сто двадцать лет назад объявил Старый город свободной зоной, в которой не действуют никакие людские законы, и туда стали высылать преступников, бездомных, нищих, попрошаек и просто неугодных властям людей под лозунгом: «Очистим Новый город от грязи!». А на границе Нового города со Старым выстроили Стену, где стала нести неусыпный дозор городская дружина. Так что попасть в Старый город гораздо проще, чем выбраться из него.
Чистка, собственно говоря, продолжалась и по сей день. И в категорию «грязи» попадали не только всякие преступные элементы, но и простые горожане. Не уплатил ежегодный городской налог или, не дай Фиерт, косо посмотрел на какого-нибудь заезжего нелюдя — и все, ты в долговой яме. А из нее два пути, если, конечно, вовремя не отстегнешь кругленькую сумму в пользу городской казны — на невольничий рынок или, ежели твоя натура не пользуется спросом, сюда, в Старый город. Вот и получилось, что окраина бывшей имперской столицы превратилась в кормушку для тварей, обитающих в Мертвом городе, и приют для преступников и неудачников.
Обитатели Старого города не спешили пополнить ряды нежити или найти последнее пристанище в желудке какой-нибудь виверны, и как только число ссыльных перевалило за несколько десятков, образовалась Старогородческая Община. Количество жителей свободной зоны росло, обитателей Мертвого города тоже меньше не становилось. А учитывая, что законопослушных мирных граждан среди старогородцев было крайне мало, в то время как амбициозных забияк с лихвой хватало, то и у Общины вскоре появилось несколько оппозиционеров. В итоге Общины через несколько лет не стало, а саму зону поделили (по принципу «кто сколько ухватил») на сектора, которые теперь вели между собой постоянную войну за власть, территорию и крайне ограниченные ресурсы. В Новом Таннисе ходили упорные слухи, что нестабильную обстановку в Старом городе сознательно поддерживал Городской совет, которому было невыгодно появление по соседству с городом неподвластного ему образования.
Я вовсе не горела желанием угодить на стол, в виде позднего ужина или раннего завтрака, какого-нибудь «милого» создания с красными глазами и клыками в пол-ладони. Да и с местными князьками, которых, по последним слухам, насчитывалось более двух десятков, встречи предпочла бы избежать. Вот я и решила идти по крышам. По-настоящему опасных летучих тварей в Старом городе так и не завелось, да и всякий преступный и не очень люд предпочитал крыши избегать. Наверху вообще безопаснее, если не принимать в расчет Стражей, конечно. А вот если тебе не повезло и ты встретил Стража, то все — можешь смело записывать себя в покойники.
Да… Незавидная перспектива! Но в моем случае это оправданный риск.
Как и любое другое разумное существо, я не стремлюсь перейти дорогу Стражу. Только вот чую их я… И тут дело вовсе не в сильно развитом обонянии, да и от Стражей вряд ли чем-нибудь таким сверхвыдающимся пахнет. Это только редкие сказители, осмелившиеся упомянуть их в преданиях, приписывают Стражам «запах смерти, разложения и страха».
Мой удивительный дар распространяется не только на Стражей, но и на другие существа, не обделенные разумом. Странный талант… Ни в одной из книг, а их прочитано мною было немало, я даже малейшего упоминания о чем-то похожем не нашла. Более того, я даже не могла сказать, что этот дар достался мне в наследство от папочки-эльфа. Ну не входит подобное чутье в перечень присущих эльфам способностей! Хотя и тут ничего нельзя сказать со всей определенностью. Этот народ нам (себя я все-таки предпочитаю относить к людям) так и остался непонятен. И вполне возможно, что и дар этот у эльфов встречается, хотя и редко, или же они его наличие скрывают… Я же, по вполне понятным причинам, о своем таланте не кричу на каждом углу. О нем вообще никто не знает.
За годы тренировок и опытов над собой, любимой, я уяснила одно: чем меньше популяция существ каждого конкретного вида, тем четче и ярче я ощущаю каждого его представителя. Людей не чувствую почти совсем, повезет, если за пару десятков шагов распознаю. А вот Стражей, эльфов, орков и прочих разумных ощущаю хорошо. Существ малоразумных, к которым относятся некоторые местные зверушки, я чую, так сказать, на грани слышимости, но тем не менее лучше уж так, чем вообще никак… Но это все, если не вслушиваться. В противном случае мое восприятие в разы обостряется, так что и чокнуться недолго, а реакция, наоборот, замедляется, я вообще несколько отрешаюсь от окружающей обстановки. Так что отпускаю я на волю свой дар лишь время от времени и то при необходимости.
Пока все было тихо и спокойно, как только может быть в Старом городе. То есть выли кашарахи и гули, внизу в переулках переговаривались патрульные из числа старогородцев, где-то недалеко на северо-западе, судя по звукам, шла нехилая сеча.
И вот тут дорога из крыш прервалась. Передо мной лежал один из знаменитых лучей-проспектов, если не ошибаюсь, Парчовый. Раньше вдоль него располагались многочисленные модные магазины и салоны, а теперь он зиял пустыми оконными и дверными проемами. Шириной проспект был метров шесть-семь — такое расстояние и с разбега-то не всегда перепрыгнешь. Но, мало того, ни один дом на той стороне не выглядел достаточно крепким, чтобы я могла его даже рассматривать как площадку для приземления. Что ж, придется спускаться.
В поиске наиболее удобного места для спуска я осторожно свесилась с крыши… и чуть не рухнула вниз. Прямо на меня смотрели два огромных фосфоресцирующих глаза.
Пасечник! Это только я могу нарваться на тварь, само существование которой ученые мужи из Академии ставят под сомнение!
Притаившаяся тварюга, в отличие от меня, не занималась самобичеванием, а прикидывала, как бы поскорее мной перекусить. Острое жало взбило фонтанчики из черепицы в опасной близости от моей головы. Лишь в последний момент я успела откатиться в сторону, и только чудо удержало меня от незапланированного полета вниз головой. И тут случилось то, чего я давно боялась и со страхом ждала. Стропила не выдержали. Одно из них треснуло и стало заваливаться вниз, увлекая за собой остальные. Мне не оставалось ничего другого, как спрыгнуть с крыши.
Вы когда-нибудь прыгали с крыши двухэтажного дома? И притом экспромтом, без подготовки? И это если учитывать, что оба этажа имеют высоту больше трех метров каждый да плюс фундамент… То-то же! Вот и мне пришлось не сладко. В полете я как-то умудрилась сгруппироваться, но даже так мое приземление на брусчатку вряд ли можно было назвать мягким. Ничего себе не сломала — и то хорошо.
Я вскочила на ноги. Ну где этот хайдашев пасечник?! Драться с тварью у меня и в мыслях не было, но вот понять, куда от пасечника драпать и нет ли поблизости других столь опасных созданий, жизненно необходимо…
Вдруг раздался жуткий грохот, и все пространство вокруг заполонила настоящая туча из строительной пыли и мелкого мусора. Дом рухнул и, кажется, потянул за собой парочку соседних зданий.
Я упала обратно на брусчатку, свернулась замысловатым клубком, пытаясь защитить голову от… Да от чего угодно!
Сейчас лучше чуть-чуть переждать, чем вслепую искать путь в какой-нибудь близлежащий переулок. Посреди широкой улицы всяко безопасней!
Ух! Такима миловала. На меня ничего не упало, только немного пылью припорошило. Я поднялась на ноги. Быстро осмотрелась по сторонам.
От здания, крыша которого недавно служила мне приютом, не осталось почти ничего. Лишь огромная груда камней, увенчанная обломками стропил и балок. Паре соседних домов тоже сильно досталось, но, слава Такиме, рухнули они не полностью.
Просто безумно хотелось чихнуть. Нет. Нельзя! Я и так на пару с тварюгой-пасечником чуть половину Старого города не перебудила. Хорошо еще, что пасечник теперь покоится под завалом. Даже если он и остался жив, то вряд ли скоро сможет выбраться.
Не знаю, что вдруг побудило меня повернуться.
Пресловутый инстинкт? Или тот самый странный дар?
— Хайдаш! — в сердцах выругалась я.
Пасечник находился буквально в трех шагах от меня и, как мне показалось, обескуражено поводил из стороны в сторону той частью тела, которую при должной фантазии можно было интерпретировать как его голову. Похоже, тоже приходил в себя. В противном случае, думаю, он бы не замедлил на меня напасть.
Как он ко мне подкрался? Когда?.. Или это второй?!
Неважно!
Тварь плотоядно ощерилась, показав клыки, и хищно изогнула гигантский хвост. Мне сразу вспомнился магистр Райдо, который утверждал, что моллюск просто не может вырасти до такого размера. Ага, как же! А мускулистое тело больше двух метров в длину, покрытое толстым слоем слизи, с небольшой (относительно его размеров, конечно) раковиной вы не хотите? Вообще тварь больше всего напоминала улитку, которой каким-то чудом прилепили скорпионий хвост. И сейчас эта загадка эволюции собиралась мной поужинать или же использовать мое тело для воспроизведения потомства. Последнее являлось непроверенной информацией, но мне, при всей моей любви к науке и лично магистру Райдо, ставить на себе смертельные опыты не хотелось. Та-а-ак! Вспоминаем, что известно об этой твари, кроме особенностей ее размножения? Медлительна (еще бы, улитка-переросток), жало на хвосте и слизь ядовиты, а сам хвост чрезвычайно подвижен и тем самым компенсирует общую заторможенность организма. Бежать!!!
Все эти мысли пронеслись у меня в голове за какую-то долю секунды, но все же это промедление чуть было не стоило мне жизни. Казалось бы, я стояла на безопасном расстоянии от твари. Ан нет! Хвост хлестнул по мостовой, и лишь стремительный прыжок в сторону спас меня от поражения ядовитым жалом. Дальнейшее напоминало какую-то безумную пляску смерти. Я прыгала, крутилась волчком, пытаясь уйти от смертоносной иглы. Пока мне везло, но выскользнуть из зоны поражения все никак не удавалось. Пасечник, а точнее, его хвост, всякий раз оказывался проворнее. Но страшнее было другое — гигантская тварь медленно приближалась, загоняя меня в узкий проулок между домами. Там мне просто не хватит пространства для маневров!
А почему, собственно, я только уклоняюсь от атак пасечника, а сама не нападаю? Спасительная мысль пришла неожиданно. В очередной раз уворачиваясь от жала, я прыгнула не назад или в сторону, как раньше, а вперед. И оказалась в мертвой зоне. Недолго думая, рубанула по основанию хвоста. Пасечник дико заверещал и попытался развернуться. Я, решив не затягивать теперь, когда тварь лишилась своего самого грозного оружия, отпрыгнула назад и оказалась прямо перед его оскаленной мордой. Резко воткнула оба клинка почти по самую гарду в глаза твари.
Пасечник дернулся, заревел, тело его изогнулось, и меня отшвырнуло на несколько шагов, да так, что я проехалась пару метров по мостовой.
— Хайдаш! — шепотом помянула я Отвергнутого бога. Посмотрела на пасечника. Огромную тушу твари сотрясали предсмертные судороги. Я с облегчением вздохнула и прислушалась. Похоже, что наше маленькое сражение пока еще никого не заинтересовало, по крайней мере, повышенного внимания разумных к своей скромной персоне я не чувствовала. И то верно — немного найдется идиотов, которые бросятся на вой какой-нибудь твари. Скорее уж большинство здравомыслящих существ посчитает за благо оказаться от этого места как можно дальше… А вот кто-нибудь из хищников или тех же падальщиков на шум вполне может и прибежать.
Осторожно поднялась. Вроде ничего не сломала, хотя парой десятков синяков и ссадин я сегодня ночью точно обзавелась. Подошла к твари на расстояние в пару шагов. Затем стремительно прыгнула вперед, выдернула клинки из пустых глазниц и не менее стремительно отпрыгнула назад. Но, похоже, все мои предосторожности оказались ни к чему. Тварь никак не отреагировала на мои телодвижения, даже не шелохнулась. А я только чудом не поскользнулась на слизи, которая обильно покрывала мостовую вокруг туши пасечника.
Я отошла на обочину улицы. Опустилась на корточки и быстро несколько раз воткнула с'кааши в землю, очищая их от слизи и крови пасечника, и только потом отправила клинки в ножны на поясе.
А теперь быстро убираться, отсюда! Если и не хищники, то крааги вопли пасечника точно не оставят без внимания, а значит, на этой улице скоро будет жарко. Падальщиков как таковых я не боялась. Небольшие, размером с три ладони, шустрые существа, чем-то напоминающие крыс-переростков, весьма уязвимы и в одиночку или малой группой никогда не нападают на человека. Но вот когда их собиралось хотя бы несколько десятков… В общем, лучше бы мне забраться куда-нибудь повыше: крааги насытятся пасечником довольно быстро и тут же примутся искать всей стаей новую жертву. А может, и не падальщики, а какая другая тварь решит здесь пропитание поискать?
Я свернула в первый же переулок и теперь быстро шла вдоль улицы, высматривая подходящее здание. О, вот и оно! Взобраться на крышу этого дома труда не составит, как и продолжить путь «по верхам». В рядок с приглянувшимся мне зданием стояло несколько домов, притом так, что их крыши чуть ли не соприкасались. Надеюсь, в этот раз я смогу достигнуть цели, не спускаясь на…
Чужое разумное и, судя по всему, крайне недоброжелательное внимание я заметила слишком поздно.
Из подворотни выбежали трое мужчин с обнаженными мечами.
— Стой, если жизнь дорога! — крикнул один из старогородцев, по-видимому, командир. — Назови себя!
«Надо же, как мне повезло. Эти ребята сначала спрашивают, а только потом грозятся на ленточки порезать», — мелькнула несвоевременная мысль.
Так их всего трое или?..
На миг отпустить с поводка свой дар, вслушаться в окружающее пространство… Еще двое, кажется, засели на последнем этаже того самого приглянувшего мне здания. Стрелки? Скорее всего… Шестой и, по-видимому, последний патрульный притаился где-то во дворе. Прикрывает или находится в резерве на случай непредвиденных обстоятельств?
С четверкой бойцов я, может, и справлюсь. Но если в засаде действительно стрелки?! От двух одновременных выстрелов я вряд ли увернусь. Да еще, Хайдаш побери, эти крааги! Я ведь совсем недалеко от туши пасечника отошла.
На обдумывание решения и пары секунд не ушло, и вот я уже поднимаю руки вверх, чтобы скрестить их в древнем примирительном жесте над головой. Но падать на колени и просить милости не буду. Не дождетесь!
— Я — гостья из-за Стены! В двухстах шагах отсюда я завалила пасечника и теперь ищу, где укрыться.
— Гостья, говоришь? — подозрительно переспросил командир патрульных. — Лицо открой. Только медленно. Без глупостей!
Осторожно, стараясь не делать резких движений, стянула с лица платок, затем распутала завязки и откинула на спину капюшон. Длинная огненно-рыжая коса упала на спину. Теперь любой увидит, что я женщина, а значит, есть шанс, что мне решат сохранить жизнь.
Во время своих ночных прогулок я всегда одевалась так, чтобы издали сойти за мужчину. Вот и сейчас на мне были замшевые брюки, заправленные в кожаные сапоги до колен, и свободная, наглухо застегнутая куртка с капюшоном. Стоит ли говорить, что вся моя одежда, включая экипировку: притороченный за спиной мешок, ремень, ножны с двумя с'каашами, кошели на поясе — имела темно-серый окрас.
— Ой! Гляди ж, это девка! — обомлел один из патрульных.
— От тож! Да ладная такая… — аж причмокнул второй.
— Из-за самой Стены прям?! Так за что ж такую — и к нам? — продолжил издеваться первый.
Надо же, стихами заговорили! Ну да, поглумиться над беззащитным противником — это ведь святое!
— Ты что, не слышал? В гости она к нам собралась! — не остался в долгу подельник.
Любой разумный, немного знакомый с теневой жизнью хотя бы одного из вольных городов, давно бы понял, что имеет дело с Гильдией Теней. К тому же я прямым текстом заявила, что являюсь гостьей. Но то ли мужики мне попались не шибко умные, то ли они действительно надо мной издевались… Или же официальное название моей профессии — «Ночной гость» — им было неизвестно.
— А ну молчать! — рявкнул командир патрульных и обратился ко мне: — Пасечника, говоришь, завалила?
Я кивнула. Надеюсь, вид у меня сейчас достаточно испуганный и обескураженный.
— Слышали, как же, — криво усмехнулся старогородец. — Вы такой шум подняли, что только глухой и не мог услышать. Да и то вряд ли… Ты, я вижу, девка не промах, если такую тварь в одиночку завалила?
А вот это вопрос с подвохом. Точнее, даже два вопроса.
— Ну вообще-то, — я неловко улыбнулась, — пасечник мне достался бесхвостый, видно, кто-то до меня успел ему обрезание сделать. Но и так повозиться порядком пришлось. Хорошо еще, что тварь эта такая медлительная и неповоротливая.
Что мне еще оставалось делать? Только показывать, какая я милая и практически безобидная, и надеяться, что меня не воспримут всерьез. Ведь я всего лишь девка, которая обрядилась в мужской костюм и обзавелась парой резалок…
Патрульный ненадолго задумался, окинул меня оценивающим взглядом.
— Ну что ж, это многое объясняет… — почесал короткую бороденку. — Сама с нами пойдешь или сопротивляться будешь?
Я грустно усмехнулась:
— А у меня есть шансы?
— Заполучить пару лишних синяков запросто.
— Ну тогда у меня не остается выхода.
— Именно так. Оружие. — Патрульный сделал весьма красноречивый жест в сторону моих с'каашей.
А вот их мне этому сброду отдавать совсем не хотелось. С'кааши, короткие, чуть изогнутые клинки, ковали гномы исключительно для эльфов. В свободной продаже такое оружие появлялось крайне редко и означало, что еще одним ушастым отродьем стало на свете меньше или же хозяин-человек решил избавиться от опасной улики. Да и потом дороги мне эти клинки как память. Ведь это то немногое, что осталось мне от учителя.
— Неужто трое таких славных воинов испугались слабой девки? — насмешливо спросила я. Незачем патрульным знать, что их стрелков я уже давно заметила.
— Такой ли уж слабой? С пасечником даже без хвоста дано справиться далеко не каждому. Да и ты, если бы не могла за себя постоять, в Старый город не отправилась бы.
Хайдаш побери! А этот командир отнюдь не глуп.
Я потянулась к клинкам на поясе… Отдать или все же попытаться?..
Спасли меня, как ни странно, крааги. Точнее, не оставили выбора. Со стороны моего недавнего сражения с пасечником донеслись характерный шум и попискивание, которые может издавать только стая падальщиков, спешащая на поживу.
Командир грубо выругался, а парочка патрульных начала нервно поглядывать по сторонам. Встречаться с голодными краагами никому не хотелось.
— Ладно! Нет времени с тобой сейчас разбираться! Тут скоро от краагов не продохнуть будет. Попробуешь шалить — мигом по башке получишь, — пригрозил командир патрульных. — Погонь, Жука, уходим через трюм! Девка на вашей совести! Глаз с нее не спускайте! И смотрите, не попортите подарок Капитану!
Пара вышеупомянутых патрульных подскочила ко мне, подхватила под локотки и настойчиво потащила куда-то в глубь подворотни. Я не сопротивлялась. Просто не видела смысла. И потом, отбиться всемером от краагов у нас всяко больше шансов будет, чем у меня одной.
Краем глаза я успела заметить, как командир сделал несколько резких взмахов руками — видимо, сигналил затаившимся стрелкам — и только затем поспешил за нами.
Я вместе с парочкой патрульных вбежала во двор.
У подъезда с выломанной дверью старогородцы остановились. Замешкались. Похоже, они просто не знали, что делать дальше.
— Куда теперь? На крышу? — спросила я.
Патрульные переглянулись.
— Нет, — сказал один из конвоиров, а затем крикнул: — Брейн, быстрее!
Я обернулась. Через двор бежал чумазый мальчишка, за ним тяжело пыхтел Брейн… А в подворотню вбегали уже первые крааги.
— Жука! В трюм! Быстрее!!!
Парнишка споткнулся о какую-то железяку и кубарем полетел в пыль. Брейн подхватил его за шкирку и бросился к нам… Что было дальше, я уже не видела — старогородцы увлекли меня в глубь дома.
Мы быстро пересекли небольшой холл, вышли на лестничную площадку. К моему удивлению, путь наш дальше лежал не вверх — на крыши, а вниз — в подвал… Ну да, правильно. Патрульные ведь говорили о трюме.
На миг зародилась надежда. Вот оно — идеальное место и время для побега. Вырваться — и бегом вверх. На крыши. А там они меня только и видели… Да вот держали меня старогородцы очень неудачно — за локти, вывернув руки назад. Из такой позиции не так-то легко и просто выкрутиться…
Ударила пяткой по колену одного конвоира. Чуть промазала. Обидно. Но захват ослаб. Вывернулась ужом. Левой с разворота в кадык второму…
Не успела.
Холодная сталь царапает шею. Яростный шепот в ухо:
— Дернешься — прирежу! Скажу потом, так и было.
Тоненькая теплая струйка стекает по шее. Отрезвляет.
— Всё. — Я поднимаю вверх левую руку.
Не получилось. Но попытаться стоило…
Погонь откинул обитую металлическими листами крышку люка и спрыгнул вниз. Ну а мне, конечно, не то что галантно предложить руку или уж тем более внизу поймать, никто даже посветить не удосужился. Жука толкнул меня в спину, и я рухнула вниз. Чудо, как вообще успела сгруппироваться… Впрочем, приземлилась неожиданно мягко. Мои ладони и ступни глубоко погрузились в какую-то мягкую рыхлую субстанцию: не то перегной, не то еще что.
Быстро перекатом ушла в сторону, освобождая место высадки. И, как оказалось, вовремя. Не успела я еще завершить маневр, как спрыгнул Жука.
Я вскочила. Замерла. Прислушалась. Больше никого, кроме парочки патрульных, поблизости не ощущалось. Ну и на том спасибо.
Темно. Сыро. Пахнет плесенью или еще какой-то гадостью. Прикинув расстояние до тускло-серого квадрата на потолке, коим отсюда виднелся люк, я мысленно присвистнула — метра четыре, не меньше. Отметила про себя, что если бы не моя эльфийская ловкость, дело могло закончиться сломанной ногой или чем похуже.
Больше мне рассмотреть ничего не удалось. Слишком уж темно тут было даже для моего ночного зрения.
Впрочем, не прошло и минуты, как Жука и Погонь зажгли по факелу. Ну так что же это за трюм, в котором мне повезло оказаться?!
Три стены, сложенные из больших каменных блоков, покрыты не то мхом, не то слизью, не то и тем и другим, вместе взятым, — проверять не тянет, четвертая — теряется во мраке.
Так. Похоже, мы в туннеле, который раньше использовался для отвода сточных вод из города. Или это не туннель, а…
Меня будто обухом огрели, и я изумленно завертела головой.
Это не туннель… Нет! Это знаменитые Катакомбы Старого города! У нас в городе ходили о них даже не легенды, а так, баечки, которым практически никто не верил, которые (туннели, а не баечки) якобы соединяли между собой все сектора города. Не верили… а, похоже, зря.
Кстати, от люка вниз шла металлическая лестница. Та самая лестница, про которую сказать мне никто не удосужился. И по ней сейчас быстро спускались мальчишка и Брейн.
— Ну вот… Теперь до нас крааги точно не доберутся, — сказал командир патрульных, поправляя перевязь с мечом. — Пойдем, устроим нашей гостье познавательную экскурсию.
— Брейн, девка шалит! Вон Погони чуть колено не разбила, — не преминул пожаловаться на меня Жука.
— Ой ли? — Я насмешливо вздернула бровь. — А что же он тогда по подвалам так резво скачет?
— Погонь?
— Да-а-а!.. — Патрульный расстроено махнул рукой. — Синяк будет, конечно. Но если б не Жука, то девки давно бы уже след простыл.
Брейн ненадолго задумался. Погонь и Жука тем временем как бы невзначай зашли мне за спину.
А вот это нехорошо. Это очень нехорошо!
Я приготовилась к прыжку, к броску… да к чему угодно. Но пока медлила, ждала, что скажет командир патрульных.
— Рыпаться не советую, — предупреждающе поднял руку Брейн. — По Катакомбам ты одна далеко не уйдешь, а наверху падальщики. Так что я предлагаю тихо-мирно сдать оружие, а то…
Хайдаш побери! Что это самое «а то», и так понятно. В лучшем случае — оглушат, свяжут и этаким беспомощным кулем потащат дальше. А могут порезать немного или синяков наставить для пущей острастки. Хотя лицо портить или что-то специально ломать вряд ли будут — слишком я ценный товар.
Только вот если бы все так просто…
Я прекрасно видела, что справлюсь с этой компанией. Брейна особо серьезным противником не назовешь, Жуку и Погонь тем более, ну а мальчишку вообще можно не принимать в расчет, но… выхода у меня действительно нет.
Эх, нужно было все-таки рискнуть там, наверху.
— Хорошо. — Я кивнула.
— Только осторожнее, без фокусов. Давай сюда свои кинжальчики!
Я хотела возмутиться столь пренебрежительным отношением к своим клинкам, но быстро передумала. Откуда этой шайке старогородцев знать, что в простых ножнах скрываются легендарные эльфийские с'кааши? Ведь не дура же я, чтобы открыто расхаживать по городу, пусть и Старому, с таким оружием! Тут, если поймают, штрафом или конфискацией имущества не отделаешься, тут будут ждать меня пыточные подвалы, а потом и казнь… Мой учитель от самих с'каашей оставил только сердолловые клинки, а эфесы и ножны заменил на более простые и невзрачные. Но опять-таки даже по клинку не каждый сможет в моих «кинжальчиках» знаменитое эльфийское оружие опознать. Ведь сейчас так модно металл чернить… Другое дело, что далеко не каждый богатей может купить своей жене колечко из сердолла — слишком это дорогой и редкий металл.
Для Брейна и Погони, которые были отнюдь не скромной комплекции, мои клинки длиной чуть меньше локтя действительно представлялись детскими игрушками и серьезных опасений не вызывали. Неудивительно, что мне поначалу разрешили оставить их у себя.
Отстегнула ножны с клинками и протянула их Брейну.
— Надеюсь, вы сохраните мое оружие в целости и сохранности. Оно очень дорого мне.
— Думаешь, что сможешь заполучить его обратно?
— Не сомневаюсь.
— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул Брейн. — Остальное! Мешок, кошели тоже давай.
Отстегнула с голени ножны с охотничьим ножом. Затем отдала тот самый заплечный мешок и кошели.
— Ну вот, теперь все. Видите, я даже никакого намека на агрессию не проявляю. Только обыскивать меня не надо, ладно?
— Жука, а обыщи хорошенько нашу гостью.
Мысленно выругалась. Нет, вовсе не сальная улыбочка Жуки была тому причиной. Хотя в том, что тебя собирается лапать грязный потный мужик, сложно найти что-то хорошее. Но для дела и это можно стерпеть, если бы не вероятность того, что старогородец может обнаружить что-то, что ему совсем не следует.
— Нет. Только не он.
— Не он? — насмешливо приподнял бровь Брейн. — А кто тогда?
— Ну если так не доверяете, то пусть меня обыщет мальчишка.
— Сажа, как ты смотришь на предложение нашей гостьи? — усмехнулся командир патрульных.
— Э-э-э… можно попробовать, — пожал плечами сорванец.
Этот Сажа покраснел? Или мне только кажется? Я ободряюще улыбнулась парнишке.
— Вот именно, что попробовать, — рассмеялся Брейн. — Думаю, тебе такой опыт пойдет на пользу!
Удивительно, но обыскивал меня Сажа очень деликатно и не велся на скабрезные советы патрульных. Правда, все рекомендации Брейна мальчишка с точностью выполнял, и это дало кое-какие результаты. Так уловом Сажи стали связка отмычек и маленькая коробочка с алхимическим порошком. А вот совсем крохотный, больше похожий на шило, нож в сапоге он прозевал. Как и леску-удавку, запрятанную в шов куртки.
Ну все не так плохо, как могло бы быть.
— Молодец, малыш, — улыбнулся Брейн и взлохматил парню лохмы.
— Эй, Брейн, прекрати! И я не малыш!!
— Так, — продолжил командир патрульных, не обратив никакого внимания на возмущение мальчишки, — мы что-то слишком задержались. Жука, идешь первым, я за тобой! Погонь, отвечаешь за девку головой! Сажа, не отставай!
Коридор имел весьма солидный уклон, потолок вскоре тоже понизился и теперь не превышал двух метров. Как ни странно, слой перегноя (назовем эту субстанцию условно так, сдавать ее образцы в Академию, дабы выяснить точный состав смеси, не вижу смысла) постепенно исчез совсем. Туннель вильнул пару раз, и вскоре впереди забрезжил тусклый свет. Через пару десятков шагов наш далеко не узенький коридорчик влился в другой, который, наверное, был раза в два шире, а его сводчатый потолок как минимум в полтора раза выше. Новый туннель был хорошо освещен и, что удивительно, поддерживался в чистоте.
Брейн поднял руку, призывая остановиться, потушил оба ставших теперь ненужными факела и спрятал их в нише стены.
— Гостья, — произнеся это слово, командир патрульных как-то очень нехорошо усмехнулся, — ты бы опустила капюшон пониже, а то мало ли что?
— Что? — недоуменно переспросила я, но капюшон все же накинула и надвинула пониже.
— А то, дорогая моя, — опять эта ухмылка! — что девки, да тем более такие молодые и красивые, здесь редкость. Неприятности нам из-за тебя не нужны. — И, сказав это, Брейн неторопливо двинулся дальше по коридору.
Я поплелась за ним следом. Утешало меня сейчас лишь одно. Если мое чувство направления не обманывало, то я пока не сильно отклонилась от заданного курса. Думать о том, что будет дальше, не хотелось. Оставалось надеяться только на то, что этот их Капитан окажется вменяемым человеком или от него удастся откупиться. А может, все-таки представится возможность сбежать? Ведь должны же мы когда-нибудь подняться наверх?
Катакомбы являлись поистине удивительным сооружением. От главного туннеля под немыслимыми углами отходило множество ответвлений. На потолке колеблющийся свет факелов время от времени выхватывал люки, похожие на тот, через который мы проникли сюда. Несколько раз нам по дороге попадались группы путников, которые спешили куда-то по своим делам и на нас не обращали никакого внимания.
После очередной такой встречи я подергала мальчишку, шедшего от меня слева, за рукав.
— А что, все эти люди тоже… хм… подданные вашего князя?
По бокам от меня послышались сдавленные смешки, видно, мои слова патрульных очень позабавили.
Наконец отсмеявшись, Погонь сказал:
— Ну девка, ты даешь! Это ж дорога!
— Дорога?
— Да, это действительно дорога, — сказал Сажа. — И она связывает все сектора Старого города.
Я удивленно посмотрела на мальчишку. Что-то мне подсказывает, что он не так прост, как кажется. Слишком правильная у него речь для простого сорванца, выросшего в Старом городе. Одно непонятно: зачем брать в патруль ребенка? Ведь Саже на вид лет двенадцать-тринадцать, вряд ли больше. Правда, сама я в этом возрасте ребенком уже отнюдь не была.
— А раньше, говорят, такая же была и под Мертвым городом, — после небольшой паузы добавил малец.
— И что?.. Твари из «мертвяка» в Катакомбы не пробираются?
— Дык еще первые поселенцы обвалили все проходы, ведущие в ту сторону, — сказал Погонь.
— А еще алхимики помогли, пропитали грунт какими-то своими зельями так, что черви даже близко к проходам не подползают, — добавил Сажа.
Интересно… Раз тут были замешаны алхимики, значит, об этих туннелях знают в Городском совете. Да и Посредник, скорее всего, в курсе.
— А почему тогда эти люди, — я указала на старогородцев, свернувших в один из боковых коридоров, — не нападают на нас?
— Э-э-э, девка, в том-то и дело. Все разногласия, которые существуют там, — Погонь выразительно поднял палец вверх, — забываются тут. Иначе мы бы все давно пошли на корм краагам.
Я задумалась: и действительно, в такой организации жизни есть своя логика. Выходит, что в свободной от каких-либо законов зоне есть место, где закон все же действует. Только вот на гостей он вряд ли распространяется.
Тут мне в голову закралась странная шальная мысль, которая тем не менее объясняла многое. Осталось только придумать, как спросить, чтобы не вызвать подозрений.
— Действительно, — протянула я. — Такое положение дел более чем разумно… Если бы торговцам из Нового города приходилось каждый раз вступать в бой, то, боюсь, поставки к вам быстро прекратились бы.
— Ага, — кивнул мальчишка. — А так и им хорошо, и мы от голода не умрем.
Вот так… И как я только не догадалась раньше? Ведь это так просто. Так просто! Старогородцы имели гораздо более тесные отношения с Новым городом, чем думало большинство. Они нам всякие старинные вещички, шкуры, рога, копыта и органы различных тварей… и конечно же контрабанду! С которой кормилась чуть ли не треть города. И неплохо жила, скажу я вам. Хотя зачастую и сама толком не знала об истинных причинах своего благополучия. А мы им — еду, одежду и оружие. И чтобы не смущать немногочисленных добропорядочных граждан Танниса и содержать подобные действа в секрете от ушастых и прочих нелюдей, лучше всего подходят Катакомбы. Которых вроде бы и нет!
Я грустно улыбнулась. Как просто! Катакомбы имеют выход, и скорее всего не один, на территории Нового города. Нет, я точно дура. Притом полная! Всего-то и надо было за хорошее вознаграждение попросить одного из старогородцев провести… А ведь провели бы. До ближайшего поворота. А потом — здравствуй, невольничий рынок.
Но в одном я ни секунды не сомневалась: Посредник знал о Катакомбах. Теперь осталось только придумать, как это можно использовать. Но об этом я подумаю потом, сейчас есть более насущные проблемы.
— Скажи, — обратилась я к мальчишке, — ваш Капитан — он кто? Князь?
— Он очень не любит, когда его князем зовут, злится. А так по всему выходит, что князь. Только вам его лучше Капитаном величать.
— Капитаном? Злится? Почему?
— Ну кто его знает… Может, его милость вам и расскажет, — мальчишка мне весело подмигнул, а затем с серьезным видом добавил: — Не дело нам, простым патрульным, обсуждать прихоти его, — и рассмеялся.
Брейн цыкнул что-то вроде «Разговорчики!», и Сажа тут же изобразил, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. И теперь с хитрой ухмылкой на чумазой мордашке игнорировал все мои вопросы, хотя было видно, что ответить ему очень хочется. Но раз отец-командир велит, он будет молчать.
Капитан… Слышала я что-то о князе с таким прозвищем. Но, хоть убейте, не помню что. Да и неудивительно. Князей в Старом городе уже более двух десятков, а границы секторов, численность населения и личность самого князя — вещи слишком непостоянные, чуть ли не каждый день ситуация меняется. Так что все знать попросту невозможно.
Вот и я, собираясь на дело, разузнала только о секторах, граничащих со Стеной, и даже эти сведения обошлись мне очень дорого. Конечно, не помешала бы информация и о том, на чьей территории расположен интересующий меня объект, но тогда возможные конкуренты могли догадаться о цели моего пути. А это мне совсем ни к чему.
Наша компания свернула с главной магистрали в какой-то туннель поменьше, а затем остановилась перед обитой металлическими листами дверью с небольшим окошечком посередине. В которую Брейн тут же принялся усиленно колотить.
— Эй! Вы, там, открывайте!!! Просыпайтесь, ранковы дети!
Окошечко приоткрылось, и в нем появилась заспанная физиономия разбойного вида. Она насмешливо уставилась на нас левым глазом (правый у оной отсутствовал), пару раз моргнула и выдала:
— Брейн, ельфоф выродок, хорош орать! Отпираю я… — И загремела замками.
У меня мелькнула мысль, что, несмотря на кажущуюся безопасность «дороги», все не так просто, и прецеденты бывают, а береженого, как говорится, «ельф» не сожрет.
Дверь бесшумно отворилась, явив здоровенную бабищу — хозяйку той самой физиономии, — рядом с которой даже Брейн выглядел щупленьким подростком. У меня мелькнула мысль, что при виде этой охранницы добрая половина моих знакомых модниц попросту удавилась бы. Нет, вовсе не от зависти. От ужаса! Из-под видавшей виды кольчужной безрукавки выглядывало линялое розовое платье, а на голову женщина залихватски повязала аналогичного цвета шарф. Картину довершала здоровенная палица, которой охранница легко поигрывала. По моим весьма скромным прикидкам, наличие в данной особе хотя бы четверти тролльей крови сомнению не подлежало.
Весь боевой задор Брейна куда-то делся, и сам он как-то сник.
— Здравствуй, Клотильда. Пропустишь нас или нам так в дверях и стоять?
— Пущу, куда ж денусь… А вот и наша пропащая душа! Сажа, дитятко мое, мы уж богу нашему, Фиерту, за упокой души твоей молиться собрались… Всю базу облазили, а ты, оказывается, в патрульные подался!
Клотильда попыталась отвесить пройдохе подзатыльник, но тот ловко увернулся и спрятался за спину Брейна.
— Ну ничего, Капитан быстро вправит тебе мозги, а если мало покажется, то я добавлю.
Сажа под грозным взглядом охранницы испуганно сжался и втянул голову в плечи.
— Теть Кло, так я ведь не один. Я с ребятами, — испуганно затараторил мальчишка. — Зато я краагов видел!
Брейн схватил парнишку за плечи, развернул к себе и резко встряхнул.
— Так! Что я слышу? Капитан не разрешал тебе принимать участие в патрулировании сектора!
Сажа горестно вздохнул и покачал головой.
— Ну я тебе еще припомню, как обманывать дядьку Брейна! И если после разговора с Капитаном и Кло ты еще сможешь на стул сесть, то после беседы со мной вряд ли. Понял?!
Мальчишка усиленно закивал головой так, что казалось, она вот-вот не выдержит таких нагрузок и отвалится.
А парнишка-то переигрывает, подумала я. Он ничуть не жалеет и при возможности с радостью повторит приключение.
— Ладно, потом с ним разберемся. Заходите… Ой! А кто это с вами? — спохватилась Кло. — Хм… А ну-ка покажись! — и резко сдернула с меня капюшон.
Да, я могла бы увернуться, но зачем лишний раз злить старогородцев?
— Надо же, девица! — восхитилась женщина. — И где вы такую красоту откопали?!
— Прям на улице словили, — хохотнул Жука. — Ну как мы могли такую ягодку пропустить?
— Да, ягодка, не то слово, — сказала Кло, нагло рассматривая меня. — Эх, будет Капитану подарок!
Терпеть не могу, когда меня так игнорируют, будто я и не живое разумное существо вовсе, а бездушный товар… Но об этом нужно было думать раньше! Прежде чем лезть в Катакомбы, прежде чем отправляться ночью в Старый город, прежде чем вообще подписываться на этот заказ! Возникла мысль, что, несмотря на астрономическую сумму в пятьсот л'релей, я продешевила. Если вернусь (эй, что за панические мысли!), нужно будет выбить из Посредника побольше.
Что ж, пора о себе напомнить, а что, я ж не какая-то немая вещь.
— Я была бы вам премного благодарна, если бы вы указали мне место, где я могла бы отдохнуть и привести себя в порядок перед встречей с Капитаном.
— Опа! А девка-то с характером! — воскликнула Клотильда и удивленно приподняла выбеленную бровь. — Что-нибудь еще?
Наглеть так наглеть!
— Горячей воды, мыла, расческу, полотенце и какую-нибудь одежду взамен моей. А это, — я указала на свой порядком испачканный костюм и мило улыбнулась, — почистить или постирать.
Похоже, моя наглость произвела на старогородцев неизгладимое впечатление, и на пару мгновений они превратились в восковые статуи. Сажа восхищенно уставился на меня, Погонь с Жукой изумленно хватали ртом воздух, Брейн побагровел от ярости, и только Кло ласково улыбнулась. Примерно так, как улыбается хищник своему обеду.
— Тише, дорогой. — Женщина положила руку на плечо Брейну, успокаивая его. — Ну что ж, окажем нашей гостье достойный прием.
Великанша отошла в сторону и пропустила нас внутрь. Привратницкая оказалась на удивление просторной комнатой. Разве что вот потолок в этом помещении был совсем не высок, и махине Кло приходилось все время ходить ссутулившись, чтобы не стукнуться головой о какую-нибудь балку. В центре комнаты стоял большой деревянный стол с двумя скамьями, на которых восседало трое старогородцев. Мужчины с нескрываемым любопытством разглядывали меня и тихонько меж собой обменивались сальными шуточками. Ну хорошо, что на всю привратницкую не орали. И то ладно.
Я заметила, что из комнаты вели два коридора и одна дверь. Интересно, дальше меня поведут куда?
— Ну девка… — дав мне осмотреться, начала Кло.
Похоже, пришла пора представиться. Да и не люблю я, когда меня девкой кличут, как какую-нибудь трактирную служанку.
— Нефрит.
— Что… нефрит?
— Зови меня Нефрит, я тебе не девка… Тьфу! То есть у меня имя есть.
— Та самая Нефрит? — удивился Брейн.
— А что, если и та? — гордо вскинула я голову.
На самом деле меня зовут Рийна, хотя можно и просто Ри. А Нефрит — это мой рабочий псевдоним. Мне двадцать пять, но благодаря безымянному папочке-эльфу мало кто даст больше восемнадцати. Ведь даже толика эльфийской крови творит удивительные вещи. Лет до шестнадцати ты взрослеешь, как все, ну, может, чуть медленнее, затем взросление, а следовательно, и старение замедляется в разы. Нет, бессмертия это не дает (по крайней мере, я так думаю), но лет до двухсот смогу дожить молодой и полной сил. А может, и больше? Кто знает. Ведь полукровок старше попросту нет.
Днем я веду вполне обычную и законопослушную жизнь: учусь в Академии, руковожу собственной швейной мастерской. Правда, некоторую пикантность моей репутации придает то, что моя мать является хозяйкой Веселого дома, в котором и я сама, согласно молве, проживала лет этак до пятнадцати. Так что выгодное замужество мне не грозит, но об этом я как раз ничуть и не жалею…
Только старогородцев это уже не касается. Им и имени Нефрит за глаза и уши должно хватить. Еще бы! Какая-никакая, а местная знаменитость.
Удивительная ночь сегодня выдалась у подданных одного старогородского князя со странным прозвищем Капитан. Похоже, эти подданные всю ночь только и делают, что удивляются. Правда, на этот раз старогородцы справились, как ни странно, довольно быстро. Видно, уже привыкли. А жаль.
— Нефрит, или Как-Тебя-Там-На-Самом-Деле, сейчас тебя тетушка Кло еще немного обыщет. А то наш малец, — кивок в сторону притихшего Сажи, — и пропустить мог чего.
Я равнодушно пожала плечами. А у меня есть выбор? Возмущайся, не возмущайся — делу не поможет.
Клотильда умело и быстро обыскала меня и, к ее неимоверному сожалению, ничего не нашла.
Лишь Такима знает, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы не улыбнуться, нет, наоборот, выглядеть расстроенной.
— Вот теперь точно все. Погонь, Жука, проводите девку в комнату Капитана, об остальном я позабочусь. Сажа, свободен! А ты, Брейнушка, сделай милость, задержись.
Кло кокетливо улыбнулась и подмигнула Брейну. Затем она отцепила ключ с огромной связки на поясе и бросила его Погони.
Патрульный ловко поймал ключ и легонько подтолкнул меня к одному из коридоров. И, разумеется, этот коридор вел не куда-нибудь, а еще дальше вниз. Сегодня у меня не ночь, а сплошные невезения! Хотя какая ночь? Если не ошибаюсь, через час уже рассветет. А значит, теперь, даже если мне удастся выбраться из этой юдоли скорби, вернуться в Таннис я смогу только следующей ночью. Да-а-а… Заманчивая перспектива — провести сутки в Старом городе.
Погонь, придерживая за локоток, вел меня по широкому светлому коридору. Похоже, что наш таинственный Капитан на факелах не имел привычки экономить. Жука шествовал в паре шагов позади.
— Погонь… Ты ведь Погонь, да? Можно спросить?
— Ну спрашивай.
— Эта Клотильда, она кто?
— А, Кло… — Старогородец усмехнулся. — Так это жинка Брейна, — и тут же горестно вздохнул: — повезло мужику, удивительно толковая и хозяйственная баба. Она много чем тут заведует… Капитан ей очень доверяет.
Я тихо хихикнула. Да, просто удивительная пара, теперь стали понятны некоторые странности в поведении Брейна. Я поставила себе на заметку, что с Клотильдой лучше не ссориться — себе дороже выйдет.
Мой конвоир остановился у одной из дверей, отпер ее ключом и втолкнул меня внутрь.
Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.
Благословенная Такима! Благословенная тишина! Как же я по ней соскучилась (по тишине, а вовсе не по объятиям богини, оказаться в которых совсем не спешила). Последние несколько часов меня все время сопровождали разговоры, звуки шагов, звон мечей, которые отнюдь не услаждали мой слух. Как же все-таки иногда прекрасно просто побыть одной. В тишине и в темноте.
Мой любезный конвоир не удосужился ни зажечь в комнате свечи, ни оставить мне факел. Забыл? Или просто не посчитал нужным?
Тишина и теплая бархатная темнота окружали меня, обволакивали, уговаривали расслабиться, забыться в их объятиях.
Я оперлась спиной на дверь. Колени подогнулись. Устало сползла по двери вниз. Уютно свернулась клубочком у порога.
Хорошо. Как же хорошо, когда не нужно никуда спешить, бежать, бороться за существование. Хорошо, когда нужно просто ждать, когда в данный конкретный момент времени от тебя ничего не зависит. Хорошо…
Нет, я вовсе не отдалась на откуп судьбе, и у меня не опустились руки. Просто я перестала судорожно искать выход из сложившейся ситуации. Теперь, когда я оказалась одна в запертой комнате, осталось не так много вариантов развития событий. Ведь даже если случится чудо и мне удастся вырваться из этой комнаты и покинуть территорию базы, я не жилец. Без оружия и вещей мне из Старого города не выбраться. А значит, остается одно — ждать Капитана и надеяться, что мне с ним удастся договориться.
Хм… Я так и не узнала, давно ли местному князьку подвластен этот сектор. Если уже больше полугода, то, считай, мне повезло. Два раза в год Посредник заключал особый договор с хозяевами секторов, по которому оные за определенное вознаграждение обязались не чинить препятствий и по возможности даже помогать искателям древностей на своей территории. Стоит ли говорить, что вознаграждение взималось отнюдь не с Посредника, а с самого искателя. Попался — плати!
Другое дело, что князьки, бывало, менялись чаще, чем раз в полгода, да и не всех интересовала возможная выгода, отморозков хватало. Мой же случай еще усугубляется тем, что я девушка молодая и, не без лишней скромности могу сказать, красивая. И сейчас я полностью во власти таинственного Капитана. Он может меня убить, избить, изнасиловать и даже продать в рабство оркам или, того хуже, эльфам. Капитан в своем праве — меня схватили его люди и на его территории, а значит, я принадлежу ему.
Так что у меня, по сути, два пути: откупиться или убить Капитана и умереть самой. И последнее, как ни печально, с большей долей вероятности. На роль рабыни и подстилки я категорически не согласна.
Я спокойна, совершенно спокойна. Нет смысла сжигать последние силы и метаться, словно зверь в клетке, наоборот, лучше расслабиться, отдохнуть и собраться с силами для последнего рывка.
Правда, в моей меркантильной головке билась еще одна мысль: «Сколько предлагать откупных?» Среднестатистическая молодая рабыня стоит л'релей триста. А сколько могу стоить я при самом плохом раскладе? Четыреста? Пятьсот? Или того больше?.. В принципе, я и на тысячу л'релей потяну, другое дело, что безумно жалко такие деньги выкидывать на ветер.
Дверь начала открываться, и я чуть было не упала спиной назад. В последний момент успела откатиться в сторону и теперь, прикрыв от яркого света глаза рукой, пыталась рассмотреть вошедших. Ими оказались уже известный мне Сажа с факелом в руке и двое незнакомых мужчин, тащивших огромную бадью. Замыкала же процессию Клотильда с охапкой полотенец и какого-то подозрительно розового тряпья.
— Ой! Тебя что, Погонь в темноте оставил? — оторопело спросил Сажа.
— А что, незаметно?! — насмешливо спросила я. — Это и есть ваше обещанное гостеприимство?
Тут из-за спины Сажи вынырнула неугомонная Кло.
— Ну чего встал! Чего вылупился! Девку, что ли, никогда не видел?! А ну быстро зажигай свечи! И вообще, не путайся у меня под ногами!
Я болезненно поморщилась. Тишина, где ты, благословенная тишина? Ау?!
Клотильда бросилась командовать мужиками с бадьей, которые, дескать, не так и не туда ее ставили. Потом накинулась на Сажу, который якобы слишком медленно зажигал свечи. И лишь после того, как комната стала максимально освещена, бадья оказалась установлена аккурат по центру — между кроватью, креслом и входной дверью, и пока все посторонние элементы, то есть лица мужеского полу, не были выпровожены, женщина так и не удостоила меня своим вниманием.
Все это время я сидела на полу у распахнутой настежь двери и даже не пыталась сбежать. Наверное, мое поведение могло кому-нибудь показаться странным. Вот она — дверь к свободе! Дерзай, беги! Но интуиция мне подсказывала, что ничем хорошим подобная затея не увенчается. Точнее, не интуиция, а мое пресловутое чутье.
В коридоре притаились еще как минимум два человека, так что путь на свободу мне был заказан. Ловушка? Или всего лишь страховка? А может, дань уважения знаменитой гостье вроде почетного караула? Сомнительно…
Наконец дверь захлопнулась и кем-то особо старательным закрылась на ключ снаружи, а Клотильда обратила на меня свое внимание.
— Умненькая девонька! Красивенькая девонька! — мурлыкала она. — А ну-ка, вставай, золотце мое ненаглядное!
Я подняла глаза: Клотильда розовой горой возвышалась надо мной. Нехотя поднялась, цепляясь за дверной косяк Краем сознания я с удивлением отметила то, что охранница явилась ко мне не только без палицы, но и кольчужную безрукавку сняла. Неужели я выгляжу настолько слабой и безобидной? Правда, силой мне бороться с этакой великаншей бессмысленно, а жало — тонкий стилет, припрятанный у меня в сапоге, — вряд ли сможет преодолеть жировую прослойку данной особы и причинить Кло существенный вред. Эх, сюда бы мои с'кааши, мечтательно подумала я… Хотя о чем это я? Кло на меня пока не нападала, не угрожала, а только издевалась, а от словесных нападок еще никто не умирал.
— Умница, деточка! Давай, солнышко, иди сюда, миленькая! Снимай одежку, лапонька моя, складывай вот сюда в кучку! Залезай в ванну, сейчас тетя Клотильда будет тебе спинку тереть!
Или умирал?! Я гневно уставилась на великаншу. Видит Такима, мне еще больше захотелось, чтобы мои клинки оказались в зоне досягаемости.
— Кло, скажи, к чему весь этот цирк? За воду, полотенце и прочее, конечно, спасибо, но я не маленькая девочка и вполне могу помыться сама.
Клотильда рассмеялась:
— Дык ты ведь ждала, что мы окажем тебе гостеприимство, вот мы и оказываем.
— О, я крайне признательна вам за столь искреннюю заботу о моей скромной особе. Но можно без издевок, Кло? Я очень устала…
Клотильда весело, видно кому-то подражая, сказала:
— Ну раз милостивая госпожа настаивает…
— Милостивая госпожа смиренно просит, — всем своим видом изображая кротость и покорность, сказала я.
— Ну хорошо. Думаю, не стоит говорить, что всякие глупости делать я тебе крайне не советую… Я приду через час.
Клотильда подошла к двери и забарабанила в нее своими огромными кулачищами.
— Кло, подожди! Скажи, когда придет ваш Капитан?
— Капитан? Хм… часа через два где-то.
Дверь медленно приоткрылась, и из-за нее выглянула любопытная мордашка Сажи. Кло толкнула его растопыренной ладонью в лицо и со словами: «Не для твоих бесстыжих глаз смотреть, как девица наша ванну принимает!» — захлопнула за собой дверь.
— Я уже «их». Мило… — пробормотала я и кисло улыбнулась.
Подошла к бадье, потрогала воду. Горррячая! Хорошо! Но для начала неплохо осмотреться.
Капитану принадлежала большая и на удивление уютная комната. Низкий, плохо оштукатуренный сводчатый потолок поддерживали четыре колонны. Впрочем, и они тоже, как и стены, не отказались бы от услуг хорошего штукатура и маляра. Да только в проглядывающем то тут, то там красном кирпиче с белыми прожилками раствора и содержалась как минимум половина очарования княжеской спальни. А если кого-то вдруг начинали мучить сомнения относительно назначения этой комнаты, то стоило бросить взгляд в ее центр. Там, между колонн, находилось ложе поистине императорских размеров, притом сами колонны, казалось, выступали лишь в роли столбиков для черного балдахина. Последний, правда, наличествовал только за изголовьем, отделяя гардероб.
На кровать было небрежно наброшено кроваво-красное покрывало, на котором в художественном беспорядке кто-то разбросал несколько черных, под стать балдахину, подушек. Пол устилал тоже красный, но на пару тонов темнее покрывала, ковер.
В углу, слева от входной двери, расположилось огромное черное кожаное кресло с пуфиком для ног, компанию которому составили бар с неплохой коллекцией вин и небольшой изящный столик из черного дерева. А справа, в углу, возвышалось напольное зеркало в полный рост. Стеклянное! Истинный раритет. Я о таких только слышала…
Только красное, черное и белое.
Богато и очень стильно.
И чисто. Ни пылинки, ни волоска, ни каких-либо лишних предметов — посуды, пустых бутылок, книг, оружия, которые легко находят дорогу в спальню и поселяются там надолго. Похоже, что Капитан — удивительный аккуратист.
Точнее, так, несомненно, было до моего появления. На полу около двери образовалось грязное пятно, отмечая место моего недавнего отдыха.
Бедняжка Капитан!.. Или бедняжка Кло? Или кто тут работает уборщицей?
Я улыбнулась, чувствуя себя нашкодившим котенком. Не зря говорят: «Сделал врагу гадость — на сердце радость!» И пусть я сделала это невольно и вполне могла схлопотать по шее, сейчас это были мелочи. Тем не менее возникшее навязчивое желание вдоволь поваляться на кровати я откинула в сторону. Подальше. Чтоб не искушало…
Довершающим, последним штрихом в комнате были свечи. А точнее — подсвечники, которые являлись единственным и таким естественным украшением стен. Подсвечники были изящные и в то же время нарочито грубые, кованые. Даже и не скажешь сразу — антиквариат или новодел. И во всех горели свечи! Настоящие ароматные свечи из пчелиного воска, а не та вонючая подделка, которую клепают наши алхимики и затем продают по три штучки за пару л'релей. А вот так любимых многими богатеями картин и оружия в спальне Капитана не было и в помине.
Ну-ну. Удивительно красиво и романтично! Сюда еще фрукты и цветы — и я прямо-таки растаю!
Я криво усмехнулась.
Интересно, на что рассчитывала Кло, создавая в комнате столь романтичную обстановку? Что я упаду в руки Капитана, как перезревшая груша? Или для Капитана столь расточительное использование свечей — это норма?..
Окон в комнате не обнаружилось, что неудивительно, учитывая ее подвальное расположение. А вот еще две двери, не считая входной, имелись. Они-то и привлекли мое повышенное внимание. К сожалению, первая дверка меня несколько разочаровала. Нет, за ней скрывалось, несомненно, нужное, я бы даже сказала, необходимое любому разумному существу помещение, основным достоинством которого являлась дыра в полу. Так что к моему разочарованию примешалась и изрядная толика радости от такой находки. Кроме того, в помещении наличествовали небольшое зеркальце и колченогий столик, который украшали большой кувшин с водой и таз для умывания.
А вот вторая дверка, на мое счастье, оказалась закрыта на ключ. Почему счастье? Если запирают, значит, есть что-то ценное и, возможно, для моей особы небезынтересное.
Я вернулась к бадье, стянула правый сапог и из его глубин извлекла маленький ножичек-шило. Он имел небольшое узкое лезвие длиной всего с пол-ладони и вполне подходил на роль отмычки. Недолго думая я избавилась и от второго сапога, все равно собираюсь вскоре принять ванну. На темно-красном ковре были хорошо видны следы сапог, а сообщать о своем посещении закрытой комнаты всем желающим я считала излишним.
Склонилась над замочной скважиной. Пара минут в любопытной позе — и путь свободен. Замок был совсем простенький — «от дурака». Впрочем, своими отмычками я бы открыла его за считанные секунды.
Толкнула дверь, вошла внутрь… и потрясено замерла.
Эта огромная, ничуть не уступающая размером спальне комната была одновременно и библиотекой, и кабинетом, и оружейной.
Книги были везде. Стояли аккуратными рядочками на подвесных полках и стеллажах, покосившимися стопками высились у стен и просто в беспорядке валялись на полу. Но, мало того, готова поклясться чем угодно, большинство этих книг было издано еще до Открытия Врат. Бесценное сокровище!
Одну из стен комнаты целиком покрывал бордовый ковер, сплошь увешанный оружием. Чего там только не было! Мечи, сабли, секиры, арбалеты… Всего не перечесть. Более того, много было экзотического оружия, притом такого, о котором я даже не слышала. Хотя я сомневалась, что чем-то из всего этого великолепия Капитан пользуется по прямому назначению — боевое оружие так не хранят.
По центру же всей этой чудесной экспозиции находился огромный, сплошь заваленный бумагами письменный стол.
А еще в этой комнате, в противоположность спальне, царил жуткий бардак. Полки и стеллажи покрывал толстый слой пыли, а на полу, кроме книг, валялись пустые бутылки, сомнительной чистоты тарелки, какие-то мятые листки бумаги и различные предметы мужского гардероба.
— Живописненько… — задумчиво пробормотала я. — Похоже, наш Капитан человек образованный и любознательный и в то же время очень недоверчивый. Не думаю, что кто-то, кроме него самого, бывает в этой комнате, иначе здесь хотя бы изредка убирались. Интересно, что за тайны этот Капитан так оберегает?
Я на мгновение вернулась в спальню и, подхватив со столика подсвечник, буквально подлетела к столу. Начала бегло просматривать в беспорядке разбросанные по столешнице бумаги.
Списки. Какие-то таблицы. И еще раз списки! Во всех документах сквозили названия товаров, большей частью редких и дорогих, а иногда и вообще запрещенных.
Хм… Все интереснее и интереснее! Выходит, наш таинственный Капитан торговец? Или, скорее, поставщик? Или контрабандист? Похоже на то…
Я усмехнулась: похоже «тетушка» Клотильда сама себя переиграла. Перестраховщица и интриганка, она дала мне доступ к очень важным документам, которым при правильном их использовании цены не было.
Главное, чтобы Капитан (сомневаюсь, что в таких объемах контрабанду можно провезти как-то иначе, чем по морю) не догадался о моем пребывании здесь, а то меня живой отсюда точно не выпустят.
Времени осталось не так много. Я с сожалением посмотрела на оружие и вернулась в спальню. Поставила канделябр обратно на столик, закрыла дверь в кабинет, прибегнув к помощи все того же ножа, и внимательно осмотрелась. Вроде ничего не указывало на мое вторжение в кабинет Капитана. Только дорожка следов, которая обрывалась в шаге от двери, но это вполне можно было списать на более чем уместное в моем случае любопытство.
Я быстро подскочила к бадье, скинула с себя одежду в кучку к сапогам. Нож я предусмотрительно спрятала под кровать. Удавку решила оставить в куртке, сейчас она мне вряд ли пригодится. Тем более что я сама по себе оружие.
— Уф!.. — вырвался у меня блаженный полушепот-полувздох, когда я по плечи погрузилась в уже немного остывшую воду.
Я закрыла глаза и разрешила себе расслабиться… минуты этак на три. Наверное, больше всего в жизни я люблю свободное время проводить именно так — лежать в горячей, но не обжигающей воде, окутанной мягким ароматом пылающих свечей. И при этом читать. В идеале — еще до Открытия Врат изданный фолиант.
Эх, кто бы знал, как мне хочется покопаться в библиотеке Капитана! Намного больше, чем проредить его коллекцию колюще-режущих предметов.
Около ванны нашлись кусок мыла и мочалка. Я быстро вымыла голову и вымылась сама. Не стоит затягивать и излишне долго нежиться, а то я натура чрезмерно увлекающаяся и могу легко процесс помывки растянуть до нескольких часов. Наконец я выбралась из ванны и, завернувшись в кокон полотенца, принялась расчесывать волосы.
Как оказалось, я закончила водные процедуры удивительно вовремя. Не успела я усесться в кресло, как на пороге появилась Клотильда с подносом в руках.
Мм… так, значит, меня еще и покормят. Желудок предательски заурчал. Громко Неудивительно: на дело с полным желудком не отправляются.
Великанша поставила поднос на стол и требовательно воззрилась на меня своим единственным глазом.
— Нефрит, сделай милость, встань-ка.
Небрежно придерживая одной рукой уже начавшее сползать полотенце, я поднялась с кресла. Клотильда обошла меня кругом, наконец замерла и стала пристально разглядывать.
Я зябко передернула плечами, от чего полотенце чуть не свалилось. В комнате было тепло, но под взглядом одноглазой великанши я себя чувствовала мухой, ненароком решившей искупаться в супе. Наконец Клотильде надоело меня разглядывать, и она изрекла:
— Красота!
Сама знаю! — чуть не огрызнулась я, но вовремя сдержалась. Куда бы только эту красоту деть.
— Но со ссадинами и синяками надо что-то делать, — добавила женщина и протянула мне пару скляночек. — Здесь мази. Хорошенько вотри. Быстрее синяки пройдут… Эх, жаль, что ты Капитана во всей красе встретить не сможешь. Но авось до его прихода синяков немножко поуменьшится… — задумчиво протянула Кло и хитро мне подмигнула.
Великанша нагнулась и начала копаться в сваленном около бадьи тряпье. Вскоре ее поиски увенчались успехом, и она вытащила из кучи розовую тряпочку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась коротеньким (чуть выше колена) платьицем с огромным вырезом. Притом таким, что далеко не каждая уважающая себя дама из Веселого дома осмелилась бы его надеть.
— Во! — Кло протянула мне платье с видом, что оказывает величайшую милость и вообще от сердца отрывает.
— И что мне с этим делать? — Я отрешенно рассматривала предлагаемую тряпочку. — Только не говори, что я должна это надеть!
Кло заулыбалась.
— А то! Фасончик ничего, моднявенький. Подол, правда, несколько коротковат, но у тебя такие ножки, что их вообще грех скрывать, и потом… розовое стройнит! — гордо заявила Кло и выпятила свою отнюдь не малых размеров грудь.
Я поперхнулась, закашлялась, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех. Спокойствие, Ри, полное спокойствие! Кто еще недавно так гордился своей выдержкой? Правильно, ты! А теперь мило улыбнись и скажи этой улыбчивой дуре какой-нибудь комплимент! Ты можешь, я знаю!..
— Клотильда, вам розовое очень идет. Вы ведь блондинка? Не так ли?
Великанша благодарно ощерилась и стянула с головы шарф, продемонстрировав ежик выбеленных волос.
А я тем временем продолжала:
— Розовое вообще к лицу блондинкам. Но я-то рыжая! — Так, успокоиться и не кричать.
— Ну дык перекрасим! — легкомысленно заявила Клотильда.
Только этого мне не хватало! Еще неизвестно, как себя в этом случае поведут мои волосы. Экспериментировать лишний раз с краской мне крайне не хотелось.
— Кло, давай так. Я уже пошла на уступки. Многие! Не скажу, что я смирилась со своим положением, но, заметь, я не устроила в этой комнате погром и теперь терпеливо жду вашего Капитана. Но вот платье это я не надену! Будь добра, подбери взамен что-нибудь попроще.
Великанша усмехнулась, вынула из-за пазухи сверток и бросила мне.
— Так и знала, что ты не согласишься. Но попытаться стоило.
Я развернула сверток, в нем оказалась чистая мужская рубаха из тонкого полотна и брюки. Быстро натянула одежду на себя. Рубашка оказалась на размер больше, чем нужно, а брюки пришлись почти впору, только вот были узковаты в бедрах и безнадежно велики в талии. Впрочем, к чему привередничать — на лучшее трудно было бы рассчитывать.
— Кло, скажи, зачем тебе все это? Зачем ты со мной возишься? Ведь, по сути дела, я сейчас полностью в вашей власти.
Маска беспечности и легкомыслия мигом слетела с лица охранницы. Она стала серьезна. Даже, пожалуй, слишком.
— Капитан никогда не потерпит рядом с собой рабыню. А женщина ему нужна. Красивая женщина, по возможности неглупая. Внешность у тебя не чета моей, и я смею надеяться, ты не дура, чтобы упустить такой шанс.
Я оторопело уставилась на великаншу.
Она меня что, сватает?! И ведь, похоже, сама влюблена в Капитана…
— Неужели в Старом городе вообще нет пригожих девок? К тому же всегда можно купить рабыню, а потом, если ваш Капитан такой принципиальный, дать ей вольную.
— С девками у нас вообще проблема. И чего говорить, если даже такая, как я, здесь мужа нашла, — Клотильда горько усмехнулась. — Городской совет всех девок помоложе и попригоже предпочитает продавать в рабство. Так что в Старом городе в изобилии только старухи, уродины и всякие калеки. А еще немногочисленные местные уроженки и те, кто сам умудрился сбежать из Танниса. Наш же Капитан не из тех, кто будет специально искать спутницу жизни и уж тем более покупать.
Да, тут великанша права. Даже убийцу, если ее поймали на горяченьком, то есть у еще не остывшего трупа, предпочтут продать в рабство. Тем же оркам… Эльфы обычно от такой падали отказываются. Ну это, конечно, если девица здорова и хоть немного хороша собой, хотя у орков весьма своеобразные представления о том, какой должна быть красивая женщина… Политику городских властей я знала, и никакого удивления у меня она не вызывала. Деньги нужны всегда, а отребья, чтобы кормить «мертвяк», в городе и так хватает.
— Кло, а как Капитан отнесется к подобной вашей самодеятельности? Я так понимаю, оставить меня в этой спальне… это твоя идея?
— Не боись, — хорошее настроение к великанше уже вернулось, или она снова спряталась под маской недалекой охранницы. — Капитана я беру на себя.
Мне стало жалко ее, эту огромную несчастную женщину, которой я ничем не могла помочь. Оставаться в Старом городе я никоим образом не собиралась, но об этом Кло лучше пока не знать.
— Я ничего не обещаю. Сначала я должна увидеть этого вашего Капитана…
Вот так! Обманывать нехорошо, но в жизни вообще мало хорошего.
— Он тебе понравится, вот увидишь, — Кло мечтательно улыбнулась и добавила: — Ешь, а то уже все остыло.
Дверь захлопнулась, замок щелкнул, и я опять осталась одна.
Горько вздохнув, я принялась за еду. Не сказать, что блюда отличались особыми изысками (у моей матушки гораздо лучше кормят), но они были весьма съедобны и, вопреки заверениям Кло, еще не успели остыть. Насытившись, я отодвинула поднос и приступила к медицинским процедурам.
В скляночках, любезно предоставленных мне Кло, действительно оказались мази. Хорошие и далеко не дешевые. У меня такие же скрывались в заплечном мешке… Но эти Кло явно не у меня стащила, а из своих запасов пожертвовала.
Тщательно, то и дело морщась от боли, я втерла снадобья в многочисленные синяки и ссадины и принялась ждать. Капитан вскоре уже должен был явить свой лик народу, то есть мне.
Я удобнее устроилась в кресле… и не заметила, как заснула.
Светало. Ночь неохотно уступала бразды правления своему младшему брату — рассвету. Первый, еще робкий лучик солнца скользнул по водной глади, заигрался в прибрежных волнах и наконец достиг берега.
Я поморщился и накинул на голову капюшон. Ну не люблю я солнце. С кем не бывает… Мое время — ночь и сумерки.
— Капитан, думаешь, «Грета» сегодня придет? — спросил Тарид.
Тот же вопрос читался на лицах и других моих людей. Они все устали, бессонная ночь ожидания вымотала их. А еще они боялись… Боялись, что корабль не придет.
Этот страх не был проявлением слабости. Нет, мои люди вообще не робкого десятка, да иные бы и не выжили в трущобах Старого города. Вот только слишком много всего было завязано на этот корабль.
Именно благодаря «Грете» мой сектор стал самым богатым и сильным. Но если корабль однажды в гавань не вернется… Есть люди в Новом городе, которые приложат все усилия, чтобы уничтожить сектор и меня. Впрочем, последнее им вряд ли удастся — по воле богини Матери Араш я принадлежу к существам, убить которых не так и легко.
— Да. — Немногословность — одно из тех качеств, которые очень сильно выручают в случаях, когда просто нечего сказать. Когда лучше просто промолчать. Желательно с умным и непроницаемым видом.
Как будто так и надо.
Как будто ничего не случилось.
Как будто корабль не выбился из графика и не опаздывает на восемь дней.
Но «Грета» должна прийти. Сегодня. Она уже совсем близко. Сизый гарут в моем перстне нагрелся и излучал приятное голубоватое сияние. А это могло означать только одно…
Как бы ни восхваляли эльфийских магов, но люди до Открытия Врат тоже были способны на многое. И одно из доказательств их былого могущества скрывалось под кожаной перчаткой на моей правой руке. Перстень — сердолловый, невзрачный и довольно массивный — весь покрыт царапинами и какими-то вмятинами, которые при ближайшем рассмотрении складывались в сложный узор. Сам камень был тусклого серовато-голубоватого цвета. В мой перстень была вставлена одна его половина, другая украшала точно такой же перстень на руке шкипера моей «Греты».
Да, такая ирония. Капитана корабля называли шкипером, дабы не путаться и не плодить двух капитанов. В глазах моих людей Капитан — это прежде всего я.
При приближении своей второй половины камень в перстне буквально на глазах преображался. Он постепенно обретал прозрачность и глубину, меняя цвет с невзрачно-сизого на чистый голубой, и тогда сизый гарут легко было спутать с сапфиром, если бы не мягкое тепло, которое он излучал.
Как сейчас. Корабль или, по крайней мере, его шкипер очень близко.
В Учебную гавань я прибыл с людьми еще до заката, нужно было забрать свою долю улова у рыбаков, выделить охрану для лодок и самой пристани. И хотя с этим обычно легко справлялся Тарид, сегодня я решил проследить за всем лично.
Наша Учебная гавань — лакомый кусок на карте Старого города. Маленькая и уютная, защищенная скалами со всех сторон от волн и ветров, она находится почти на границе с Мертвым городом, и выход из нее в Скалистое море крайне затруднен многочисленными скалами и рифами, которые образуют целый лабиринт. Без хорошего лоцмана ничего не стоит заблудиться, посадить корабль на мель или, того хуже, налететь на риф. В истории и экономике Танниса эта гавань никогда не играла решающую или хоть сколько-нибудь заметную роль. Казалось бы, что мешало магам могущественной Империи немножко поработать с рельефом дна и изменить ситуацию в корне? Но удобных и гораздо более вместительных бухт на Нисском полуострове и без того хватало, а тратить на это силы немногочисленных магов сочли нецелесообразным. Наоборот, из представившейся ситуации смогли извлечь выгоду и построили на одном из утесов, окружавших Учебную гавань, Морскую Академию, а саму пристань отдали в пользование юным морякам. Пусть учатся. В этом и была причина того, почему гавань во время Последней войны практически не пострадала. В ней просто не было кораблей.
В течение войны береговая линия Нисского полуострова изменилась до неузнаваемости. Многие заливы и полуострова исчезли, другие, наоборот, появились. И везде дно покрывали обломки скал, домов и остовы кораблей. Неудивительно что даже утлые рыбацкие лоханки частенько разбивались и садились на мель.
Страшно вспомнить, сколько я потратил сил, сколько времени извел на то, чтобы собрать нужные чертежи, схемы, книги. Пообещав недурное жалованье, я переманил к себе многих корабельных мастеров. И пусть раньше они не делали ничего крупнее рыбацких лодок. Но ведь каждый мастер, если он, конечно, действительно мастер, а не ремесленник, мечтает о чем-то большем?.. Не их вина, что эльфы наложили запрет на строительство больших судов. Людям ничего крупнее простых рыбацких лодок не дозволялось строить. И некоторым нелюдям тоже. Не так важно, кто ты, важно, где ты живешь, а еще — как к тебе относятся сильные мира сего.
Искал я не только чертежи и схемы, но и карты. И тут мне улыбнулась удача. В подвале Морской Академии я обнаружил карту Учебной гавани с указанием глубин. Дальнейшие исследовательские работы показали, что за последние двести лет морское дно в районе вышеозначенной гавани изменилось не сильно и небольшое судно вполне сможет проскользнуть. Да, тут мне удивительно повезло! Не владей я Учебной гаванью, вовсе не факт, что у меня бы вообще появилась «Грета».
Впрочем, тут дело даже не в одной какой-то гавани, а в удивительном географическом расположении самого Танниса. Бывшая столица Империи Алрин построена на самом мысу Нисского полуострова, который острым клювом далеко выдается в Скалистое море.
Конечно же, мои изыскания и приготовления в Новом Таннисе не остались незамеченными. Городской совет только делает вид, что ему нет никакого дела до Старого города, а на самом деле внимательно наблюдает за его обитателями и даже ведет с ними взаимовыгодную торговлю. Они поставляют нам продукты питания, оружие, одежду, а мы им — некоторые вещички немагического содержания, оставшиеся со старых времен, и различных фиертопротивных тварей, водящихся у нас в изобилии. Последние представляют огромную Ценность для алхимиков, которые используют рога, копыта и внутренности этих животных для изготовления своих чудодейственных снадобий… Да и как что-то вроде постройки первого за пару сотен лет корабля можно скрыть, если учитывать тот немаловажный факт, что строевой лес мне пришлось выписывать из Вольгорода, а некоторые металлические детали — из Лайэна?
Мне не препятствовали, наоборот, всячески помогали. Еще на стадии проектирования я связался с нужными людьми и убедил их в том, что «Грета» городу, а в первую очередь лично им, просто необходима, а ушастых и других нелюдей нужно держать от этой информации подальше. По правде говоря, долго уговаривать мне их не пришлось, мои компаньоны прекрасно умели считать, а наличие у города торгового корабля открывало просто потрясающие перспективы. И вот уже семь лет «Грета» исправно курсировала по маршруту Таннис — Вольгород — Таннис.
Первые рейсы водил я сам, лично, никому не доверяя свою «Грету». Затем меня все чаще стал заменять шкипер — Патрик Хайс. Теперь лишь два раза в год я позволял себя такую роскошь, как встать к штурвалу и повести корабль в плавание.
До самого Вольгорода корабль никогда не доходил, там не было ничего похожего на Старый город, да и Рийска разливалась не очень широко — а потому был очень велик шанс попасться на глаза тому, кому не следовало. Обычно «Грета» пришвартовывалась километрах в десяти ниже по течению, туда же подходили и местные контрабандисты с товарами.
Мы поставляли в Вольгород в основном скоропортящиеся продукты (еще бы, путь по суше занимал гораздо большее время), а также те, которые облагались наиболее высокими таможенными пошлинами или вообще были запрещены не только к торговле, но и к владению. Основными товарами являлись рыба и различные морепродукты, пусть и не по прибыли, а по тому месту, которое все это добро занимало в трюме. В Вольгороде, несмотря на то, что он раскинулся на берегу реки, рыбы было, как ни странно, не так уж и много. Также мы активно экспортировали различные вина и фрукты, правда, последние большей частью в виде джемов, компотов и сухофруктов. Часть рыбы и фруктов перевозили в специальных морозильных ящиках. Ну а еще поставляли красители для тканей, соль, специи, оружие, различные артефакты, книги…
Из Вольгорода мы привозили в основном пшеничную и ржаную муку, мясо (соленое, вяленое, копченое), шерстяную пряжу, мед и меха, а также железо и иные металлы, так как на территории Нисского полуострова их не добывали. К сожалению, возить лес и коней, которыми еще до Открытия Врат так славился Вольгород, на корабле было затруднительно.
С Лайэном дела обстояли не так легко. Это ушастые себе захапали огромную территорию, за которой нормально следить были пока просто не в состоянии, а вот с гномами ситуация обстояла иначе. Коротышки за умеренную мзду еще могли закрыть глаза на небольшую контрабанду, но пропустить на свою потом и кровью отвоеванную территорию корабль — никогда. Поставщики из Лайэна сами по козьим тропам спускались к стрелке — месту, где сливались две реки: быстрая и шумливая, текущая с Велайских гор Лаэна и гораздо более степенная и величавая — Велайя. Правда, знаменитая Велайя брала начало все в тех же горах, что и ее бурливая сестра, просто ее путь по равнине был гораздо более долог. Да и по дороге она вбирала в себя множество равнинных рек, в том числе такие полноводные, как Ана и Рийска. Был и еще один любопытный факт: Велайя, в отличие от Лаэны, брала начало не просто в Велайских горах, а в знаменитом озере Лайа, на берегу которого стоял тот самый Лайэн. Да, намудрили же древние с названиями!..
Несмотря на то, что лайэнские товары занимали в лучшем случае пятую часть трюма, по выгодности они обычно перевешивали вольгородские.
Лайэн был единственным вольным городом на Тауре под протекторатом Одр Крапа — гномьего царства. И торговал он в основном изделиями гномьих мастеров: оружием, доспехами, посудой, украшениями. Взамен лайэнцы брали только звонкую монету, соль и льняное полотно…
— Капитан! — окликнул меня Брег. — Смотрите — «Грета»!
И действительно, из-за скалы выходил, мягко рассекая волны, мой корабль. Моя «Грета». Моя воплощенная мечта.
Тарид бросился раздавать указания людям. Тут я не вмешивался, он не хуже меня знал, что делать.
И вот уже все на местах.
— Все готовы?
— Обижаешь, Капитан. — Тарид улыбнулся — он предвкушал встречу с младшим братом Каримом, который сейчас был на «Грете».
Корабль тихо подошел к пристани. С невысокого борта бросили швартовочные концы, которые тут же подхватили Сази с Брегом и прочно закрепили. Но один человек не стал ждать, пока корабль толком пришвартуется. Он ловко перемахнул через борт корабля и спрыгнул на пристань. Подбежал ко мне, улыбаясь во весь рот. Я скупо улыбнулся в ответ: таков Сэм.
— Капитан! Капитан!!! Очень удачный рейс! Мы купили даже больше железа, чем планировали. А еще…
С трудом удержался, чтобы не поморщиться. Я очень рад, что вернулась «Грета», что с тем же Сэмом ничего по дороге не случилось, но… чрезмерная эмоциональность и непоседливость парня временами меня невероятно раздражала. Вот и сейчас Сэм теребил в руках шляпу и чуть ли не пританцовывал на месте. Даже странно, что такому невоздержанному в эмоциях человеку необычайно везет в торговых делах. Да что там говорить — я вообще не знал торговца удачливее!
— Здравствуй, Сэм. Говори потише, не стоит всем на пристани знать об успехах и неудачах этого рейса.
Рыбаки на пристани не спешили отправиться на промысел. Они столпились около своих лодок и с неподдельным интересом таращились на корабль. Еще бы, бесплатное представление!
Сделал знак рукой ребятам, которые стояли в охранении. Пусть разгонят зевак. Лишние глаза и уши нам ни к чему.
— Э-э-э… привет, Капитан. — Мой представитель в торговых делах немного растерялся, но голос все-таки понизил. — О чем это я? Ах, да… Мы также взяли несколько мешков шерстяной пряжи. В прошлом году по осени шерсть поднялась в цене, правда, к весне цены опять упали. Но, мне кажется, в этом году ситуация должна повториться…
— Погоди, — прервал я словесные излияния парня. — Завтра к утру жду подробный отчет. А пока скажи, как там наши северные коллеги? Что заказывали?
— Да, говорят, вино Дугласа идет у них на «ура», да еще соли просили побольше. Скоро зима — нужно будет делать много заготовок. Ты же помнишь, какой у них суровый климат? Говорят, зимы все холоднее и холоднее.
Я кивнул соглашаясь. Вольгороду с климатом не повезло. Мы вот в год снимали по два урожая, а им и один толком не всегда удавалось. А по поводу зим? Сколько себя помнил, вольгородцы всегда жаловались на холодные зимы, но я никогда существенной разницы не замечал.
— А это что? — Я указал на огромную бочку, которую выкатили на пристань матросы.
— Это, — Сэм кивнул на громадину и гордо сказал, — я наконец-то смог сторговать немного граны. Ну помнишь, ты ее давным-давно заказывал?.. Ух, и забористая штука! Уверен, у Гилберта она разойдется только так. — Поверенный мечтательно закатил глаза, представляя, какие мы получим барыши при продаже этого напитка в «Золотой чарке».
Я усмехнулся про себя. Этот чудесный напиток мне довелось попробовать несколько лет назад, и когда я его заказывал, то меньше всего думал о владельце трактира «Золотая чарка» Гилберте. Хотя… я окинул взглядом здоровенную бочку, может, и ему что-нибудь перепадет.
— Ладно, разбирайся с грузом, — хлопнул парня по плечу. — Я пойду с Патриком переговорю.
— Да, Капитан! — Сэм козырнул мне в ответ и кинулся к матросам, которые как раз уронили на пристань ящик. — Да что же вы делаете, ранковы дети!? Там же стекло! Вольгородский сервиз! Спецзаказ для Гилберта!
Не обращая внимания на причитания Сэма, я направился к «Грете». Пусть поверенный сам разбирается. Я знал, что если на том самом драгоценном сервизе появится хоть малейшая царапина — Сэм найдет виноватых и проследит, чтобы они за это заплатили.
Легкое покачивание палубы приятно отозвалось в мышцах воспоминанием о путешествиях. Ну ничего, в следующий рейс «Грету» снова поведу я. Старику Патрику давно нужно предоставить небольшой отпуск. Он почти полгода только и делал, что туда-сюда курсировал, даже к рождению сына не успел. Да и мне давно пора вырваться из этого крысятника, вдохнуть полной грудью свежий морской воздух…
Нестерпимо захотелось бросить все и отправиться в путь сегодня же. Прямо сейчас! Но нельзя. Еще столько всего нужно сделать… Хотя зачем мне все это? Я ведь уже доказал, что чего-то стою, что могу… И им. И себе. Я давно уже превратился в пленника, более того, я сам заковал себя в цепи. Смешно. Но когда мечты сбываются, когда жизнь превращается в череду обязательств… нужно что-то менять. Только как уйти, как бросить людей, которые доверились мне? Ведь стоит мне исчезнуть, как всё, что я создал, рухнет. Мои люди опять упадут на самое дно и на этот раз уже не поднимутся.
Все равно, еще лет пять, и мне придется уйти. Уже слишком многие задают ненужные вопросы. Нужно быстрее искать преемника.
Я грустно улыбнулся, с сожалением провел рукой по отполированному фальшборту и направился в каюту шкипера.
Самое большое помещение на судне, если не считать трюма, встретило меня полумраком и тишиной. Я облегченно вздохнул и откинул капюшон. Теперь можно было осмотреться. Ничего не изменилось с моего последнего посещения. Все так же на стене висела огромная, сделанная еще до Открытия Врат карта Тауры, а около нее на столе валялась куча карт поменьше, большая часть которых была вычерчена совсем недавно. Впрочем, какие это карты? Так, приблизительные зарисовки береговой линии с примерным указанием фарватера.
Тут же находились и прибитая к стене лавка, служившая Патрику постелью, и многочисленные шкафчики и сундуки, которые также были надежно закреплены. В углу в огромном кресле расположился невысокий пожилой человек в дорогом, но уже потрепанном камзоле — мой шкипер собственной персоной. Он молча смотрел на меня и прихлебывал из огромной кружки. Пауза затягивалась.
Что-то случилось. Что-то очень нехорошее. И Сэм, паршивец, не сказал! Впрочем, этот непоседа вообще редко говорит о чем-нибудь, кроме торговых дел.
Я ногой выдвинул из-под стола табурет. Уселся напротив шкипера.
— Здравствуй, Патрик. Как рейс?
— И тебе, Джаред, не болеть… На редкость удачный рейс выдался. Только уже в дельте Велайи нас попытались пощипать орки, Хайдаш забери их души!.. — Шкипер сделал отвращающий зло знак рукой.
Орки? В дельте?! Раньше они никогда так далеко на юг не заходили…
— И?..
— Мы оторвались. С трудом, правда. Поплутать порядком пришлось, вот и запоздали… Хорошо еще, что у этих зеленомордых шамана или жреца не оказалось… Они преследовали нас на ящерах некоторое время, но в воду лезть не рискнули. Повезло, что эти хайдашевы орки наткнулись на нас в дельте Велайи, а не где-нибудь в верховьях Рийски.
Я кивнул. Действительно, повезло. «Грету» и в солнечный погожий день на воде из-за ее окраски высмотреть было нелегко. И уж тем более в заболоченной дельте Велайи, которая славилась своими туманами.
— Сильно потрепали?
— Если бы, — Патрик грустно улыбнулся и отхлебнул из кружки. — Лишь парус в нескольких местах иглами продырявили…
Парус — это хорошо. В том смысле, что ничего серьезного.
— …А еще мы потеряли Карима — Патрик снова приложился к кружке.
— Карима? — Я вскинул голову. — Как?!
— Молодой был. Неопытный. Не успел за щитами спрятаться. Его вмиг, как ежа, иглами нашпиговали. За борт упал. Выловить времени не было, самим бы спастись. Да и не помогли бы мы ему, сразу камнем на дно пошел…
Карим… Я прикрыл глаза. Совсем еще мальчишка, но такой уже серьезный, обстоятельный. Был… Так мечтал повидать мир… И вот. Повидал. Первый же рейс…
— Тарид уже знает?
— Да!
Я медленно поднялся с табурета и развернулся. В дверях стоял Тарид.
Неспешной покачивающейся походкой он подошел ко мне.
— Ты!.. — выдохнул Тарид мне прямо в лицо. Я поморщился. Да он пьян! И когда только успел? — Это ты во всем виноват! Если бы ты не построил эту посудину!.. Если бы ты не травил ему байки о других городах!.. Он бы сейчас был здесь, и он был бы жив!!!
Я взглянул в глаза Тариду. Раскосые, карие, они буквально захлебывались от злости, ненависти и отчаяния. Да, пожалуй, отчаяния там было больше всего.
— Прости, друг. — Быстрое движение рукой, и мои пальцы коснулись неприметной точки на затылке Тарида. Пьяные глаза закатились, Тарид обмяк и начал падать. Я подхватил его, осторожно опустил на пол.
Жаль Карима. Жаль Тарида… А еще — теперь я больше не могу доверять Тариду как прежде.
Стараясь ничем не выдать своего раздражения, я посмотрел на матросов, которые столпились в дверях.
— Найдите для Тарида место на телегах. Брег, отвечаешь за него головой! Как проспится, сразу пошли за мной и не дай ему наделать глупостей!.. А вы что тут столпились? Разгрузка закончена? Почему мне тогда не доложили?!
— Нет, мой Капитан! Еще немного осталось.
— Тогда шевелитесь, ранковы дети!
Матросов как ветром сдуло. Брег и его закадычный дружок Сази быстро подхватили Тарида и вытащили из каюты прочь.
Я подошел к шкиперу, положил ему ладонь на плечо. Крепко сжал.
— Пат, я знаю, Карим был тебе как сын. Если бы я только мог что-то изменить…
— Знаю, Джаред, знаю… Никто не винит тебя в его гибели… — Слова давались старику очень тяжело. — Это я виноват. Не уследил.
— Здесь нет ничьей вины, кроме этих хайдашевых орков! Такое могло случиться с каждым из нас. Многих уже заждались в Чертогах Араш.
— Если бы, — шкипер грустно улыбнулся, — боюсь, по большинству из нас плачет кровавыми слезами Пекло Хайдаша… Выпьешь?
— Давай.
Старик протянул мне кувшин. Я принюхался. От кувшина шел резкий терпкий запах. Грана.
— Упокой, Двуликий, душу Карима. Да воздастся ему по заслугам его, да не будет более скорби али печали. Да встретит его Араш милосердная на пороге своих Чертогов… — зашептал Патрик древнюю молитву. Осенил себя двукрестьем и залпом допил кружку.
Я тоже глотнул, почувствовал, как онемело нёбо и огненный комок ухнул вниз, в желудок, а там взорвался, растекшись теплом по всему телу. Поставил кувшин на стол, вытер тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы. Эх, хороша грана!
— Что же ты про Алю не спрашиваешь, старый хрыч? Забыл, что она вот-вот разродиться должна была?
— Боюсь, что прогневал Двуликого. Сначала сестра моя утонула, теперь вот Карим…
Я хлопнул старика по плечу. Ободряюще улыбнулся.
— Я сочувствую, но не все так уж и плохо — десять дней назад появился у тебя сын, здоровый, крепкий мальчуган. И с Алей все нормально, только испереживалась вся, что так долго вас не было. Она имя мальцу пока еще не дала, все тебя ждет.
— Что ж, Карим умер — Карим родился. На всё всевышняя воля Восьмерых.
— Вот! — Я отсалютовал шкиперу кружкой с граной.
Раздался осторожный стук в дверь.
— Кого там еще Хайдаш принес?! — рявкнул я.
На время, надеюсь, мне все же удалось отвлечь Патрика от грустных мыслей. Пусть радуется! Рождение ребенка, да еще любимой женщиной — это сейчас роскошь, мало кому доступная.
Дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул Сази.
— Капитан, разгрузка закончена. Товары на телегах уложены и закреплены.
— Хорошо. Подожди меня снаружи.
Я повернулся к шкиперу.
— Ладно, Пат. Будет у нас еще время и за упокой души Карима выпить, и рождение твоего сына отпраздновать, и о торговых делах поговорить. Сейчас уже рассвело совсем, давно пора на базу выдвигаться… Ты мне вот что скажи, корабль в ремонте нуждается?
— Да, ты прав, не время рассиживать. — Патрик встал с кресла и направился к выходу из каюты. — Сам не ожидал, что смерть Карима так тяжело по мне ударит. Ведь вроде не малец давно, а нюни распустил как баба.
На палубе царили чистота и порядок, а вдоль левого фальшборта шустро выстраивались в рядок матросы. Ярко светило солнце, как назло, ни тучки на небе. И, несмотря на всего девять часов утра, было жарко. Ну да, правильно, знойное южное лето лишь недавно за половину перевалило.
Вот еще один довод в пользу того, чтобы сменить не только сферу деятельности, но и место жительства. Я солнце и сильную жару плохо выношу. Только вот когда я десять лет назад перебрался в Таннис и затеял авантюру с постройкой корабля, это мне казалось всего лишь дополнительным испытанием, которое сделает мою жизнь ярче. А сейчас я просто устал. Старею?..
Чтобы не давать лишний раз волю слухам и косым взглядам, капюшон я сразу накидывать не стал. Пусть видят, что их Капитан не вампир или еще какой фиертопротивный нелюдь. Ну не любит он солнце. Действительно, с кем не бывает. Но пребывание на свету, пусть и такое кратковременное, вреда ему никакого не причиняет.
Кстати, вопреки распространенному мнению, для истинных вампиров — вэров — прямые солнечные лучи хотя и очень неприятны, но в малых количествах не смертельны. Вэру нужно провести на солнце около часа, только тогда полопаются некоторые сосудики в глазах, начнет болеть голова, а открытые участки кожи заметно покраснеют. А вот затем негативные ощущения будут быстро нарастать. Через три часа кожа станет уже немилосердно зудеть и шелушиться, головная боль значительно усилится, вэр может даже временно ослепнуть. Увы, дальнейшее пребывание на солнечном свету для организма истинных еще более разрушительно, мало кто из них может продержаться под прямыми солнечными лучами больше пяти часов. А вот для низших вампиров солнечные лучи и вовсе смертельны.
— «Грета» стала плоховато штурвала слушаться, — сказал шкипер, — а остальное, слава Восьмерым, в порядке. Ракфин, — Патрик указал на своего помощника, вытянувшегося в струнку, — пока останется за меня, отведет корабль в грот, а там уже команда сменится. Ну и к починке приступим.
Я кивнул. Все верно. Правда, Пат обычно сам отводил корабль на временную стоянку. Но, видно, очень уж не терпелось ему повидать Алю и сына.
Лицо шкипера вдруг расцветила улыбка.
— Слышите, ранковы дети! Сын у меня! Сын!!!
Команда радостно закричала и заулюлюкала. Они все любили шкипера, многие даже почитали за родного отца.
Я стоял в стороне и смотрел, как команда поздравляет Патрика. Виски уже тихонько начинало сдавливать тисками боли. Солнце… Нет, я, бесспорно, был рад за своего старого друга, но для поздравлений можно было бы выбрать более подходящее время и выражать их более сдержанно.
— Пат, у тебя пять минут. Жду на пристани.
Не спеша спустился по трапу. Картина, открывшаяся мне на пристани, могла порадовать даже большего педанта, чем я. Товары на телегах были тщательно уложены и закреплены, а сами колесные монстры выстроены в походном порядке. И пусть идти всего чуть более полутора километров, но случиться может всякое. «Тягачи» уже нацепили на себя сбрую и замерли каждый перед своей телегой, «толкатели» пристроились по бокам. Охрана тоже заняла свои места. Ждали только меня и Пата.
Жаль, конечно, что у нас нет лошадей, но тут ничего не поделаешь. Так получилось, что они в Таннисе являлись огромным дефицитом. Даже во времена Империи Алрин табуны в предместьях столицы никто не держал, сейчас же и подавно. Та часть Нисского полуострова, которую эльфы великодушно объявили вольной территорией и отдали под человеческую резервацию, была невелика, так что под пастбища выделили совсем немного земли. К тому же под южным солнцем трава выгорала быстро, да и овес в наших краях особо не рос. Неудивительно, что лошади в Таннисе, кроме купцов, имелись только у членов Городского совета и некоторых других богатеев. И то их всех приходилось пригонять из Вольгорода или же за баснословные деньги покупать у самих эльфов.
Другой доступной ездовой скотины тоже не было. Разве что практически всеядные яки… Но они были настолько медлительны и неповоротливы, к тому же являлись источником такой дикой вони, что Городской совет особым указом запретил использовать их в городе. Законы нам, конечно, не указ, но если бы какой умник и догадался протащить яка в Старый город, то его, скорее всего, забили бы на мясо (яка, разумеется, а не умника, хотя возможно и второе — парочка секторов у нас активно практикует каннибализм). Да, в хоть сколь-нибудь съедобной пище большинство секторов Старого города ощущало гораздо больше потребности, чем в тягловых и ездовых животных. Рыбы кругом много, а вот мясо — деликатес, даже если это мясо вонючих яков.
В каждую из трех телег были попарно запряжены «тягачи» — дюжие парни, у большинства которых в жилах в той или иной пропорции текла троллья кровь. Кроме сбруи в их экипировку входили шлемы и кольчужные рубахи. Каждого из них также прикрывало по «щитоносцу», так как «тягачи» являлись самыми уязвимыми и менее маневренными членами колонны, а прецеденты нападений на обозы случались.
Я прошел мимо строя телег, зорким хозяйским оком высматривая непорядки.
С боков возле каждой телеги вытянулись в струнку двое «толкателей», но они, в отличие от «тягачей», не были запутаны в сбрую и в любой момент могли отразить нападение. Четверки воинов в начале и в конце колонны продемонстрировали мне взведенные арбалеты — дорогие, гномьей конструкции — их можно было держать в таком состоянии больше часа, а значит, все время движения каравана. Да, раскошелиться мне в свое время пришлось. Но я никогда не экономил на безопасности. И не буду.
Еще шестеро воинов стояли чуть в стороне. Трое из них пойдут в ста метрах впереди каравана, остальные позади. Этакий авангард и арьергард. И пусть они реального сопротивления оказать противнику не смогут, но вот предупредить об опасности нас — запросто.
Я еще раз окинул взглядом караван. Вроде все в порядке.
Рядом со сходнями расположились ребята, которым надлежало проводить «Грету» на стоянку, а затем нести на ней вахту. А также драить ее, чистить и заниматься мелким ремонтом. В развалинах недалеко от пристани разместился десяток моих людей, в обязанности которых входила охрана гавани и рыбаков, а также получение дневной доли рыбы и морепродуктов…
По сходням быстро сбежал Патрик. Несмотря на преклонный возраст и далеко не атлетическое телосложение, двигался он на удивление легко.
— Ну, все готовы? — спросил он, довольно потирая руки. Видно, новость о рождении сына затмила собой смерть Карима или по крайней мере отодвинула ее на задний план. Но хорошее настроение моего шкипера как ветром сдуло, когда он увидел расквартированного на одной из телег бессознательного Тарида.
— Да. Ждем только тебя.
Деление Старого города на сектора более чем условно — потому даже на своей территории можно угодить в засаду или натолкнуться на банду праздношатающегося отребья. В каждом секторе охраняются прежде всего стратегические объекты: база, где проживает князь и основное боеспособное население, источники пресной воды, лазы в Катакомбы, рыбацкие поселки… Другая территория лишь патрулируется. Неудивительно, что желающих прогуляться по чужой земле хватает. И движут ими разные мотивы: от банального и на первый взгляд безобидного «я тут просто мимо проходил», до… Дальнейшее ограничивается лишь фантазией самих старогородцев, на которую, кстати, они редко жалуются.
Я сумел добиться, казалось бы, невозможного — вот уже несколько лет чужаки предпочитали обходить мой сектор стороной. Те же, кому хватало наглости или глупости ступить на мою землю, вскоре очень сильно жалели. В лучшем случае им удавалось откупиться, уплатив немаленький штраф, в худшем — они пополняли рацион краагов… Но все же попытки напасть на караван с товарами изредка да случались. Даже несмотря на то, что до сих пор ни одна из них не увенчалась успехом, а сам мой караван по меркам Старого города являлся довольно-таки грозной силой.
Что бы ни говорили, но риск — дело отнюдь не благородное, особенно если в твоих силах неприятностей избежать. Наоборот, риск — это удел глупцов. А те, кого боги не обделили хотя бы толикой мозгов, учатся на своих ошибках.
Путь от Учебной гавани до базы составлял всего около полутора километров, но, к сожалению, не было возможности пройти его иначе, как по земле — лазов в Катакомбы в районе порта попросту не существовало. Устроить же базу или хотя бы склад для товаров поближе к Учебной гавани по разным причинам тоже не представлялось возможным.
Кто-то скажет, что полтора километра — совсем немного. И это действительно так… Если только дорога не лежит по Старому городу, в развалинах которого может притаиться кто угодно.
Да, мы следим за своей территорией лучше, чем кто-либо. Мы даже расчистили некоторые наиболее опасные места, а за другими стараемся приглядывать, но, как невозможно истребить всех тварей в секторе, так и всех охочих до поживы людишек не изведешь. Всегда кто-то где-то да скрывается.
Сектор у меня большой, людей тоже немало. И все же недостаточно, чтобы выставить нормальное охранение вдоль дороги из порта на базу. Разве что снять людей со всех постов… Но этим сразу воспользуется кто-нибудь из моих врагов. Да-да, врагов у меня тоже хватает.
Однако я сумел найти решение.
Каждый раз я водил караван другим путем. Все-таки между базой и Учебной гаванью когда-то лежал густонаселенный жилой квартал, а значит, улиц и переулков хватало. Правда, пришлось порядком потрудиться, чтобы сделать все дороги проходимыми для телег, но это того определенно стоило! Ведь как можно устроить засаду, если не знаешь, где именно будет предполагаемая дичь?
Так что сейчас я сильнее опасался неразумных тварей, чем людей. И было отчего.
Обычно с пристани мы отправлялись в путь на заре. В то самое время, когда ночные твари уже спят, а дневные еще толком не проснулись. Сейчас же светило уже давно встало, а значит, какое-то приблудное зверье вполне могло отправиться на поиски завтрака.
Караван неспешно двигался по широкой улице, вдоль обочин которой громоздились полуразрушенные здания. Волна от магического взрыва нанесла ощутимый урон некогда величественным сооружениям. Теперь редко в каком доме насчитывалось более двух этажей, а на месте многих вообще красовались кучи битого камня, покрытые чахлой порослью.
Путь, который без телег занимал максимум двадцать минут, сейчас грозил растянуться на целый час. «Тягачи», казалось, еле тащились. Впрочем, гораздо удивительней было бы, если бы они бежали вприпрыжку. Судя по количеству бочек и тюков, Сэм в этот раз очень хорошо наторговал. К тому же товарам на одной из телег пришлось потесниться, дабы уступить место Тариду.
Я вместе с Сэмом и Патриком шел сразу за второй телегой. Удобная позиция. С одной стороны, могу в случае опасности прикрыть поверенного и шкипера, с другой — почти мгновенно оказаться в любом конце каравана.
Уже минут пять Сэм негромко насвистывал популярный в определенных кругах и, как нетрудно догадаться, весьма фривольный мотивчик. Я стоически терпел. Если у меня жутко болит голова и плохое настроение — незачем портить его остальным… Только, похоже, Сэм и не собирался замолкать.
— Может, хватит, а? — не выдержал я.
— Что? — переспросил поверенный.
— Что-что… Выть! Придем на базу, там можешь хоть во всю глотку орать, а пока, будь другом, заткнись.
— Э-э-э… извини, — Сэм вздохнул. — Ведь знаешь, как нервирует меня тишина…
Я поднес палец к губам. Какой-то странный звук. Или мне послышалось. Это всего лишь телеги скрипят…
Огромный булыжник с грохотом врезался в колесо первой телеги.
— Засада!!! — раздалось из авангарда. — Заса…
Крик захлебнулся.
В развалинах по обеим сторонам дороги показались лучники.
— Всем укрыться! — закричал я и метким ударом свалил Патрика и Сэма наземь. Теперь с одной стороны их от стрелков прикрывает телега, а с другой — я.
Мои арбалетчики среагировали почти мгновенно. Щелкнули спусковые крючки на предварительно взведенных арбалетах. Несколько чужаков упали… Но остальные не испугались, не спрятались, и сразу десяток стрел устремился в сторону моих стрелков.
— Сэм, Пат, быстро под телегу. И, что бы ни случилось, носа оттуда не высовывайте! Ясно?!
Рядом свистнула стрела. Затем вторая… От третьей я увернулся лишь в последний момент. Закатился под телегу, немного потеснив притаившихся там ребят.
Лучники, похоже, опасаются повредить товары. Во всяком случае, людей, укрывшихся под телегами, даже не пытаются достать.
Быстро вынырнул из укрытия. Окинул взглядом поле битвы и заскочил обратно под телегу.
Сразу несколько стрел ударилось о мостовую. Поздно, ранковы дети!
Как минимум семеро моих людей мертвы — далеко не всем удалось забраться под телеги. Часть «тягачей» и «щитоносцев» попытались найти укрытие за щитами. И минуты с начала нападения не прошло, а они уже больше напоминают утыканных иглами ежей, чем людей. Хотя, может, кто-то из них еще жив.
Стрелков я тоже успел разглядеть. С левой стороны — семеро, справа осталось всего пять. И сами эти стрелки, как, впрочем, и их луки, выглядели как-то несерьезно, даже смешно. Ну да в противном случае жертв было бы еще больше. Уж хоть тут повезло… А еще эти гады даже не думали скрываться! Наоборот, забрались повыше, чтобы обзор получше иметь!
Что же делать?!
А то же, что и всегда!
Я вытащил из набедренной кобуры игломёт. Из двенадцати возможных в барабане находилось лишь пять ядовитых игл, остальные гнезда были пусты. Хайдаш! Как всегда, пожадничал, не сменил полупустой барабан. Но для начала как раз хватит.
Вот. Сейчас. Самое время: лучники немного расслабились и решительных действий с нашей стороны не ждут.
Выкатился из-под телеги. Три выстрела. Три иглы, несущие смерть. Перекатом обратно.
Два стрелка не удержались на развалинах и полетели вниз, что сталось с еще одним, я не видел. Но на его счет не волновался, яд орков действует быстро.
Сразу несколько стрел ударили о мостовую. Мимо.
— Так, ребята, меняемся местами, — прошептал я четверым старогородцам, что нашли укрытие под одной телегой со мной. — И, не дай Двуликий, эти ранковы дети наверху что-нибудь заметят…
Я лежал по центру пространства, которое от взора и стрел чужаков милостиво прикрывала телега. Сейчас будет сложнее, хотя с правой стороны и осталось всего двое лучников, но и меня теперь они ждут.
Выскользнул из-под телеги аккурат меж двух колес. Не дай Фиерт, «тягачи» телегу дернут — шею враз перережет, никакой Великий Прародитель не поможет.
Два выстрела. По игле на противника.
Чисто!
Ухватился руками за бок телеги и буквально вынырнул из-под ее днища. Притаился.
Оставшиеся лучники больше не опасались повредить товары, а выпускали стрелу за стрелой по второй телеге, надеясь хоть краем задеть меня. Занервничали, сволочи!
— Все быстро на правую сторону! — приказал я, меняя у игломёта барабан.
Я окинул свое воинство взглядом — даже если учесть тех, кто еще прятался под телегами, маловато будет. Скрипнул зубами. Что ж, убытки подсчитывать будем потом.
Выскочил из-за телеги. И опять сделал три выстрела. Попал. Два раза. Третья драгоценная игла ушла в молоко.
Спрятался обратно.
— Хайдаш! — Давно так глупо не мазал. А ведь достаточно лишь царапины, чтобы яд попал в кровь.
Я осторожно выглянул из-за телеги. Лучники попрятались. Все-таки испугались, гады недоделанные!
— Занять оборону вокруг второй телеги!
Противник, видимо, наконец понял, что так ему ничего не светит. Что с каждой секундой промедления он только теряет свои с таким трудом завоеванные преимущества. Чужаки с громкими криками высыпали из укрытий.
Быстро прикинул — человек тридцать. Много. Но вооружение, как и у стрелков, оставляет желать лучшего: какие-то дубинки, металлические прутья, даже на вид тупые мечи… Доспехи у большинства вообще отсутствуют напрочь. Отребье!
Я вместе с тяжело раненными оказался внутри кольца ощетинившихся воинов. Сейчас как стрелок я принесу больше пользы.
Отправив еще пяток жалких людишек в гости к Хайдашу, я снова сменил барабан. Отнюдь не потому, что опять иглы пожалел. Нет, сегодня я до безобразия расточителен. Просто мне нужны «языки», а для этих целей у меня припасен специальный барабан, снаряженный сонными иглами. Теперь мне мишенями служили те из нападавших, кто имел вооружение получше, а значит, как «языки», они могли принести большую пользу.
Один из «толкателей», потерявший где-то в пылу сражения шлем, вдруг упал с проломленной головой, и в образовавшуюся щель ринулись сразу двое.
На ходу выхватывая из ножен саблю, я прыгнул вперед. Первого противника рубанул по незащищенной шее, и тот как подкошенный рухнул на землю. Второй оказался чуть шустрее и от моего выпада каким-то чудом сумел увернуться. Зря. Умер бы быстро. А так — я ударил снизу в живот… пусть помучается.
Я занял открывшуюся брешь, с ходу зарубил еще одного нападавшего и сцепился с другим, тоже вооруженным саблей. Попадись ему вместо меня любой другой старогородец, возможно, ситуация сложилась бы иначе. Но я был быстрее, сильнее и намного опытнее любого человека. У противника не было против меня ни малейшего шанса.
Он ударил первым. С плеча. Видимо наивно надеясь отделить мою голову от тела.
Я чуть отклонился назад и резко рубанул по запястью. Кисть, еще судорожно сжимающая саблю, отлетела в сторону. А вскоре к ней присоединилась и его голова.
Больше желающих отправиться в Пекло от моей руки не наблюдалось…
Все кончилось. Круг распался, и мои бойцы вместе с подоспевшими патрульными теперь методично добивали разрозненного противника.
Несколько вражеских бойцов бросились наутек, а еще двое, понимая безысходность этой затеи, бросили оружие. Упали на колени, склонили головы и выставили вперед скрещенные руки, безмолвно моля о милосердии.
Мои люди, разгоряченные боем, не собирались упускать чужаков. Троих беглецов настигли болты — арбалетчики как раз успели перезарядить свое оружие. Еще одного, брыкающегося и вопящего, за ноги поволокли ко мне.
— Сэм, Пат, вы живы?
— Да, Капитан… — нестройно ответили они, вылезая из-под телеги.
Подтащили неудавшегося беглеца, бросили в пыль у моих ног. Заросший щетиной мужик, размазывая по лицу сопли, кровь и грязь, ринулся ко мне и судорожно начал покрывать поцелуями мои сапоги, моля о пощаде. Я брезгливо поморщился и двинул ногой ему в челюсть. Отошел в сторону.
— Этого добить. С остальными, — я кивнул на коленопреклоненных, трясущихся от страха старогородцев, — я разберусь позже.
Вой перешел в визг и вскоре оборвался.
— Пат, возьми пару людей и займись ранеными. Тем, кто не сможет идти, нужно будет выделить место на телегах. — Я окинул взглядом свое пострадавшее воинство. — Сази, посмотри, что можно сделать с колесом первой телеги… И где Брег?
— Капитан, Брег погиб…
Я грязно выругался. Прикрыл глаза. Что же за день сегодня такой!!!
— Норк, — обратился я к командиру патрульных, — возьми своих. Пройдись по дороге. Осмотрись. Проверь, не остался ли кто в живых из авангарда и арьергарда. Или, может, кто из наших «милых» гостей жив и сейчас хитро притворяется. Троих чужаков с сонными иглами тащите ко мне. Затем прочешите развалины справа и слева от дороги. Если найдете кого живого — добить. Не хочу, чтобы кто-нибудь из этой падали остался.
— Сэм, — продолжал я, — осмотри товары. Если найдутся безнадежно испорченные вещи, их лучше оставить здесь… Выполнять!
Старогородцы бросились выполнять мои приказы. Они знали — меня лучше не злить. Особенно сейчас.
Я смотрел на оставшихся людей… «Тягачей» уцелело всего трое. Точнее, четверо. Но четвертый, к сожалению, сейчас не мог даже просто идти. А значит, теперь еще и его до базы тащить. Вопрос — как?
Подошел к пленникам, которые находились под охраной двоих легкораненых. Ненадолго задумался. С одной стороны, очень уж не хотелось кого-либо из этого отребья оставлять в живых. С другой, эти ребята, похоже, посообразительней своих коллег будут. По крайней мере, их ума хватило на то, чтобы просить пощады и заступничества у милосердной Матери Араш. Если сейчас прикажу убить, свои же люди потом косо смотреть будут.
— Встать! — рявкнул я.
Пленники поднялись, не меняя положения трясущихся рук, скрещенных над головой.
— Смотреть мне в глаза!
Они покорно подняли головы.
Боятся, ранковы дети! Правильно боятся! Только думать нужно было прежде, чем на меня нападать.
— Ну что, гниды, жить хотите?!
— Да, господин, — сказал один, а второй судорожно закивал.
— Хорошо, я дам вам шанс. Пойдете с нами на базу. Если я хотя бы заподозрю у вас желание убежать — убью. Если случится чудо и кому-то из вас все-таки удастся скрыться, не волнуйтесь, я вас из-под земли достану, и вы будете молить о смерти… Ясно?!
— А пока скажите, — не дожидаясь ответа, я указал на троих усыпленных пленников, — стоит ли мне с собой тащить кого-нибудь из этих? Могут ли они сообщить какую-либо интересную для меня информацию? Думайте быстрее и учтите, их я в живых милостью Араш оставлять не намерен… Ну?!
— Г-гос… господин, вон тот, в рогатом шлеме, — промямлил один из пленников, — нашим князем был… Его еще Сенькой Вольным звали…
Знакомое имечко.
— Тот самый Сенька, что когда-то ходил под Расимом? — уточнил я.
— Ага…
Дурачье! Знал я эту историю… Довольно долгое время Сенька был командиром одного из патрулей моего соседа — князя Расима. Когда Сенька понял, что это его предел и вряд ли даже через несколько лет он сможет подняться выше в иерархии сектора, то вместе с кучкой верных последователей решился на бунт, который, конечно же, был жестоко подавлен. Самому Сеньке, в отличие от подельников, каким-то чудом удалось уйти, и он недолго думая самопровозгласил себя князем Мертвого города. Не правда ли, гордо звучит? Особенно если учесть, что в «мертвяке» нет пресной воды, но зато не продохнуть от всяческих тварей, почитающих человечинку за деликатес… Вот и кормились «вольные» потихоньку на чужой территории. То там что-нибудь хватанут, то сям. Но раньше никогда так не наглели.
Больше всего меня в этой ситуации удивляло другое: как у такого олуха вообще последователи могли найтись?
— Остальные?
— Н-нет, господин!
Я кивнул.
— Этих, — махнул на пленников, — связать, и того рогатого тоже. Остальных убить.
Голова раскалывалась… Накинул капюшон. Блаженно закрыл глаза. Помогло, но ненамного.
Ко мне подбежал Патрик.
— Джаред… — запинаясь, начал он, — тут такое дело… Тарид…
— Что с ним? — Впрочем, я уже догадывался.
Шкипер молча указал на последнюю телегу.
Кто-то особо сердобольный перерезал Тариду горло. Что ж, по крайней мере, он умер во сне.
Я осенил Тарида знаком Двуликого и обернулся к Пату.
— Узнай, может, кто видел, как это случилось, и устрой Тарида к остальным нашим мертвецам.
Патрик кивнул.
Интересно, Тарида прирезали в пылу сражения или была другая причина? Ведь только я и Тарид знали маршрут, по которому пройдет в этот раз караван. Да… Это уже паранойя.
— Капитан, — окликнул меня Сази, — тут такое дело… Это колесо мы починить уже никак не сможем. Только менять.
Просто прекрасно! Сил на то, чтобы ругаться, у меня уже не осталось.
— Ясно. Сази, дуй на базу. Приведи с собой человек десять — пятнадцать. Захвати инструменты, запасное колесо, Корзины какие-нибудь… Одна нога тут, другая там. Бе-е-егом!!!
Базу ослаблять не хотелось. Особенно сейчас, когда меня мучили смутные сомнения. Но… Великий Прародитель! У меня просто нет выхода.
Прошло минут двадцать, а Сази все еще не вернулся.
За это время всем раненым уже оказали первую помощь, а тех, кто не мог самостоятельно идти, устроили на телегах. Покойников и часть наименее ценных товаров решили пока просто сложить на земле. Тут самим бы дойти. Большая часть моего воинства имела ранения разной степени тяжести, а ведь телеги сами не поедут — их надо тащить и толкать.
Я сидел на земле, привалившись спиной к стене полуразрушенного здания.
С пристани со мной вышло больше сорока человек. Сейчас на ногах, считая подоспевших патрульных, всего четырнадцать, и многие из них имеют легкие ранения, ссадины и синяки. Еще восемь лежат на телегах, и, уверен, что как минимум двое из них до базы не доживут.
Из авангарда и арьергарда не выжил никто. Ребят просто забили палками и камнями до смерти.
Тела противников мы оттащили метров на сто в сторону. И сейчас там копошилась, весело чавкая и повизгивая, стая краагов. На нас пока падальщики не покушались. Вот именно что пока.
Я понимал, что каждую секунду возможно появление хищников, неважно, в обличье людей или животных, или же стаи краагов побольше, которая может посчитать нас легкой добычей.
Напротив меня присел на корточки Норк.
— Капитан, сваливать отсюда надо…
Я тряхнул головой, чуть сдвигая капюшон назад, встретился взглядом с командиром патрульных.
Ранков делегат! Он ведь не только свое мнение выражает, но и других. И во многом прав. Но уйти, бросить товары и тела погибших… ведь у многих из них остались семьи, родственники, друзья. Если мы покойников тут бросим, то их тела крааги до костей обглодают.
Я мог бы оставить нескольких человек, тех же патрульных, к примеру, чтобы охраняли тела и товары. Но такая жалкая кучка людей краагов не остановит. Я просто не могу больше рисковать!
Норк не выдержал моего взгляда, опустил глаза.
— Пять минут. Если Сази за это время не появится, уходим.
Патрульный кивнул и отошел в сторону.
Я встал. Отряхнул полу плаща и натянул пониже капюшон. Солнце палило вовсю.
Душно. Жарко. Великий Прародитель, как же жарко!
Из-за поворота показался запыхавшийся Сази, да не один, а с подкреплением.
Молодец! Не только притащил корзины, но и раздобыл еще пару двухколесных арб.
— Что так долго? — недовольно спросил я у парня, когда тот подбежал ко мне.
Сази грустно улыбнулся:
— Пока людей собрал… Пока корзины и арбы нашли. Ну и дорога…
Колесо заменили быстро. Погибших и все еще пребывающего без сознания Сеньку загрузили на арбы, оставшиеся товары кое-как распределили по корзинам и телегам. В сами арбы я решил запрячь пленников — так у них соблазна убежать не возникнет, а сами они хоть какую-то пользу принесут…
Двинулись в путь.
Минут через двадцать за очередным поворотом показалась база. Всё. Считай, дошли.
Территория в триста метров вокруг базы была относительно безопасной. По ней денно и нощно, в любую погоду, курсировали два патруля, а из базы и с крыш соседних домов их прикрывали арбалетчики. Так что если жители других секторов или какие-то твари сюда забредали, то быстро понимали свою ошибку. Фатальную, я бы даже сказал.
На этой же условно безопасной территории селились и многие мои подданные. Те, которым не нашлось места на самой базе.
База… Странное слово. Но так уж повелось.
Своей резиденцией я избрал полуразрушенный комплекс Императорского монетного двора. Почему не довольствовался аккуратненьким особнячком своего предшественника? Ответ прост: он совершенно не удовлетворял моим целям.
Имперские градостроители возвели одно из самых важных для казны — а значит, и для самой Империи — сооружений по центру площади. Более того, они особым указом «озаботились», чтобы ни одно из близлежащих зданий не превышало и даже не приближалось к нему по высоте.
Даже в славной и вполне благополучной Империи Алрин случалось всякое, а потому здание Императорского монетного двора, по совместительству являющееся Хранилищем Императорского банка, больше всего напоминало крепость. Последняя война его не пощадила, а мародеры и прочие охочие до легкой поживы людишки излазили вдоль и поперек. Что могли — утащили, а остальное сломали, разбили или совсем уничтожили. Но, несмотря на все это, даже сейчас мелькали слухи о зарытых в подвалах монетного двора сокровищах.
Неудивительно, что, когда я десять лет назад подыскивал место для своей будущей резиденции, вместо здания монетного двора меня встретили развалины — пустая коробка стен без какого-либо намека на крышу, перекрытия и внутренние перегородки. Но вот внешние стены почти не пострадали — все-таки имперцы строить умели, и по их расчетам это здание вполне могло выдержать осаду. Впрочем, главная ценность бывшего Хранилища заключалась не в крепких стенах, а в обширных многоярусных подземельях и в том, что к пристани оно было почти в два раза ближе, чем моя предыдущая резиденция.
Внешние стены подлатали, заложили на первых двух этажах все оконные проемы, а дверной оставили только один, не забыв снабдить его массивными воротами. Окна на третьем и четвертом этажах переквалифицировались в бойницы, а изнутри «коробка» наполнилась мостками, переходами и лестницами. Ну чем не крепость?
У высоких распахнутых настежь ворот выстроились в две колонны десяток воинов. Справа стоял Арим — именно он командовал наземным гарнизоном базы, — а слева опиралась на устрашающего вида дубину одноглазая Клотильда. На ее далеко не хрупких плечах лежало все хозяйство базы и оборона ее подземной части.
Клотильда… Не имя, а песня! И сама она, казалось, сошла со страниц древних сказаний. Ведь именно так должна выглядеть настоящая дева-воительница. Та самая, что может выйти на поле брани плечом к плечу с мужчинами, та самая, в адрес которой возможные противники не делают реверансов и не отпускают скабрезных шуточек.
Это только в сказках воительницы все сплошь прекрасные и гармонично сложенные девы, с обязательно развевающимися на ветру длинными волосами. А на деле… Исключения бывают, но подобные персоны долго не живут или же имеют весьма сомнительное отношение к роду людскому. Что говорить, если даже кровь Кло была на добрую четверть разбавлена тролльей.
Караван медленно втянулся на территорию базы, ворота захлопнулись. И тут понеслось-завертелось. Я еле успевал отдавать приказания: все-таки командовать таким количеством людей — это не мое.
Женщины оккупировали повозки с ранеными и убитыми и теперь горестно всхлипывали и причитали. Разве что волосы на себе не рвали. Да-а… вдов и сирот у нас сегодня прибавилось, но, учитывая соотношение полов один к пяти, это ненадолго… Полномасштабной истерике не дала разыграться Кло, которая гарпией налетела на зарёванных куриц. Кого-то принялась успокаивать, на кого-то накричала и даже отвесила пару затрещин. Женщины быстро затихли и теперь под руководством Карнахея, сухонького старичка-лекаря, на носилках переправляли раненых в лазарет.
Сэм, то и дело сверяясь с какими-то записями в амбарной книге, руководил разгрузкой товаров.
Наконец все срочные дела были улажены, а пленникам щедро выделили по спальному мешку. Каменному.
Я и сам чувствовал, что если хотя бы пару часов не отдохну, то меня скоро можно будет закапывать. Все-таки больше пятидесяти часов на ногах — это слишком даже для меня.
Но прежде нужно было решить еще кое-что.
Отозвал в сторонку Кло и Арима. Пусть я параноик. Пусть! Но лучше быть живым параноиком, чем мертвым недоумком.
— За время моего отсутствия на базе ничего странного не происходило?
Арим и Кло переглянулись и синхронно закачали головами.
Слава Такиме, мои подозрения, в которых я боялся признаваться даже себе, не подтвердились…
— Кло, проследи, чтобы вечером все было готово к погребению.
Тарэ — главная книга религии Восьмерых — предписывала, что умерших нужно закапывать в землю. Но суровая действительность диктовала свое. Слой ценного плодородного грунта на каменистом полуострове был слишком тонок, чтобы защищать тела от посягательств краагов и гулей, а потому в одном из ответвлений Катакомб образовалось братское кладбище. Там и хоронили погибших со всего Старого города, если, конечно, о них было кому позаботиться.
Из-за широкой спины Клотильды выглянула знакомая чумазая мордашка. Я устало улыбнулся — Сажа.
Чувствовалось, парнишке очень хочется, как в детстве, броситься ко мне, но он уже вошел в тот возраст, когда кажется, что показная серьезность и в самом деле делает тебя взрослее.
— Здравствуй, Эрих!
Я шагнул вперед и положил руку на его правое плечо. Пусть все видят, что я признаю его взрослым, достойным доверия мужчиной.
Но впечатление испортил сам постреленок. Его мордашка расцвела радостной улыбкой, и он кинулся ко мне.
— Я так… так боялся… когда прибежал Сази и сказал… — прошептал мальчик, зарывшись в складки плаща на моей груди.
Я крепко обнял парня, взлохматил белобрысые лохмы и тихо шепнул на ухо:
— Малыш, со мной все в порядке… но на нас смотрят, — плавно отстранился от мальчишки. — Я пойду, отдохну несколько часов. Проследи, чтобы меня по пустякам не беспокоили.
— Э-э-э… Джаред…
Если Кло называет меня по имени, значит, что-то не так.
— Тут такое дело… — Женщина наконец собралась с духом и затараторила: — В общем, я тебе сюрпризец приготовила. Наши патрульные такую девку выцепили, что…
— Кло-о! Все девки потом. Я спать.
Клотильда — это единственный человек, которому я доверяю. Почти.
Под маской недалекой вздорной бабы с Торговых рядов скрывается личность, обладающая пытливым и въедливым умом.
Клотильда, знаменитая на весь Старый город неудержимой страстью к розовому цвету (что на самом деле не более чем дань стереотипу), следовала одной извечной истине: «Пусть лучше тебя недооценивают, не принимают всерьез и, может быть, даже смеются над тобой. Твое время смеяться придет потом». Да и что еще ей было делать с такой внешностью? Разве что превратиться в угрюмую нелюдимую бабищу…
— Вот я и говорю. Тут такое дело, что… Сюрпризец я тебе завернула, подарочной ленточкой обвязала, и он тебя уже в комнате ждет.
— Кло-о-о!!!
Иногда все плюсы Клотильды перевешивал один здоровенный минус. А именно — ее стремление как можно скорее устроить мою личную жизнь и понянчить юных джаредиков. Мое мнение, не раз и не два в самых разных формах озвученное, во внимание не принималось. Дескать, ей виднее, что мне на самом деле нужно, и вообще к советам старших, умудренных опытом женщин нужно прислушиваться.
Ну не говорить же ей, право, что я почти в три раза ее старше?..
Я проснулась. Резко вскочила с кресла и глухо выругалась сквозь зубы. Все тело немилосердно ломило. Нет, это надо же было умудриться заснуть в кресле и притом фактически на вражеской территории. Ибо кем, как не потенциальным врагом, таящим в себе немалую опасность, считать этого таинственного князька? Что-то я слишком расслабилась…
Одно хорошо — поблизости не ощущалось ни Капитана, ни кого-либо еще. А то бы меня быстренько нашинковали, как капустный кочан, пока я спала или металась спросонья.
Я добралась до уборной, плеснула из кувшина холодной водой в лицо.
— Уф! — Полегчало.
Затем сделала несколько разгоняющих кровь и разминающих мышцы упражнений. Интересно, сколько я проспала? Хм… судя по свечам, никак не меньше четырех-пяти часов. Так, а где тогда князь? Почему он еще не появился?
Я прислушалась. На этот раз тщательнее. Глубже.
Тишина. Толстые стены комнаты обладали солидной звукоизоляцией и не пропускали посторонних шумов. Мой странный дар тоже никак не помог прояснить ситуацию. Мимо спальни Капитана прошла парочка человек, и всё.
Хотя нет… Что-то все же было. Что-то, что вызывало смутное беспокойство, пока, правда, только на грани инстинктов.
Так! Расслабиться, сосредоточиться.
Я села прямо на пол, выпрямила спину, расправила плечи… А теперь слушать!
Что-то было… Что-то темное и чрезвычайно опасное… И не спрашивайте, откуда я это знаю. Я просто знаю! И это «что-то» находилось пока еще слишком далеко, чтобы точно идентифицировать его расовую принадлежность. Что-то смутно знакомое и в то же время какое-то неправильное, другое… Вот сейчас…
— Хайдаш! — Я резко вскочила на ноги. Это вампир! Притом истинный! Мама родная, что делать?!
Я испугалась. Впервые за последний сумасшедший день испугалась. Впрочем, только считанные единицы на моем месте сохранили бы присутствие духа. Ведь где-то недалеко ошивалось одно из самых опасных разумных существ на Тауре. На равных с истинным вампиром может сразиться только эльф, и то далеко не каждый.
Судорожно заметалась по комнате. Да, я знаю, что бесполезно и выход отсюда только один… И потом, если вампиры напали на базу, то живых после себя они не оставят, только высушенные трупы и новообращенных. А стать низшим вампиром — тупым животным, помешанным на инстинктах, — это хуже, чем смерть!
Так! Ри, успокойся. Вдохни, медленно выдохни. Вот, видишь, уже лучше. А теперь думай.
Во-первых, вампиры еще довольно далеко.
Во-вторых, чувствую я пока только одну особь, а значит, это вряд ли какой-то могущественный и многочисленный клан. Скорее малая семья из двух-трех истинных и десятка низших кровососов.
И, наконец, третье и самое главное — сейчас день! Днем низшие вампиры спят в своих берлогах, а истинные утрачивают часть преимуществ и силы и тоже предпочитают отдыхать. Неудивительно, учитывая огромную, я бы даже сказала, смертельную нелюбовь этих существ к солнцу.
Какой из всего этого можно сделать вывод? Правильно, ни о каком нападении не может быть и речи. В лучшем случае вампир-одиночка забежал покормиться, ну а в худшем — местный князек пригрел вампира-отщепенца или же сам оным является. А что? Почему бы и нет. Вопреки распространенному мнению, истинные вампиры далеко не все маньяки-садисты. Есть среди них и вполне вменяемые… гхм… существа. И я даже парочку таких вампирчиков знаю, более того — они мои коллеги по Гильдии, правда, в отличие от меня, промышляют не воровством, а заказными убийствами. Ну и, конечно, о своей сущности на каждом перекрестке не кричат.
И почему бы тогда этому Капитану не иметь в окружении другого вампира?.. Все не так плохо, Ри. Возможно, тебе повезет, и ты опять выкрутишься…
Меж тем таинственный вампир приближался. И чем ближе он подходил, тем острее я осознавала его «неправильность».
Но размышления — размышлениями, а делать что-то нужно. И быстро!
В кабинете целая стена увешана оружием. Только вот серебряное там вряд ли есть, а иное против вампиров практически бесполезно. И потом, если кровососом окажется все-таки князь, то, застав меня с позаимствованным у него же самого оружием, он с радостью подпишет мне смертный приговор. Тот самый, что обжалованию не подлежит и приводится в действие незамедлительно.
Ножичек, что я припрятала в сапоге, как оружие против вампира даже рассматривать смешно.
А значит, остается только бежать, умереть или попытаться спрятаться…
Через входную дверь быстро и незаметно выбраться никак не смогу. Не той конструкции замок, чтобы его можно было изнутри открыть без специальных инструментов.
Спрятаться? Где?! Разве что под кроватью… Это даже не смешно.
Покончить жизнь самоубийством? Вогнать жало себе в сердце я вряд ли смогу — решимости не хватит. А иначе свести счеты с жизнью просто не успею.
Значит, остается только… ждать.
И верить в себя.
И надеяться! Ведь надежда, как известно, умирает последней.
Я замерла напротив двери.
Теперь я уже не боялась. А смысл?
Вот он идет по коридору. Подходит. Поворачивает ключ в замке. Мысль, как молния, вспыхнула у меня в голове. Вот она «неправильность», странность вампира… Он — полукровка! Бьющуюся изумленную мысль: «А что, такое бывает?» — я откинула подальше. Не сейчас, потом обдумаю. Фиерт даст, будет время.
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, обиженно скрипнула и замерла. В дверном проеме стоял высокой стройный мужчина в причудливо развевающемся плаще. И почему-то я сразу поняла, что это князь…
…Капитан…
…вампир-полукровка!
И откуда здесь только ветер взялся? Сквозняк? Я зябко передернула плечами.
Грудь Капитана наискось перехватывала перевязь с саблей, примечательной такой. Если верить старинным трактатам, подобное оружие пользовалось особой любовью у лийских моряков. А что? Короткая сабля, которой с одинаковым успехом можно рубить и колоть, для моряков самое то — в стесненных корабельных условиях двуручником не намашешься. Справа на поясе у Капитана висели кобура с орочьим игломётом и парочка запасных барабанов с иглами.
Очень опасный и неординарный человек этот Капитан. Мало того что наполовину вампир, так и оружием владеет крайне необычным. Игломёты даже среди орков не особо распространены, ими только офицеры и солдаты некоторых особо привилегированных частей владеют, а в руках представителя иной расы я такое оружие вообще в первый раз вижу. Да и лийскую саблю мне раньше доводилось видеть исключительно на картинках.
Плащ у Капитана тоже был совсем непростой — эльфийский, черный, непромокаемый и не продуваемый никакими ветрами, длиной чуть ниже колена, с капюшоном и длинными рукавами. Замечательная вещица! Я бы давно сама озаботилась приобретением подобной, если бы не два «но». Во-первых, в таком плащике не очень удобно по крышам прыгать да по окнам лазить. А во-вторых, меня и так слишком часто с эльфийкой путают. Ну а в том, что моя матушка нагуляла меня с каким-то ушастым, вообще чуть ли ни каждый второй встречный уверен. Так что наличие в моем гардеробе плащика эльфийского покроя лишь усугубило бы эту ситуацию.
Капитан обладал удивительно запоминающейся, мрачной внешностью. Правильные черты лица, высокий лоб, короткие черные вьющиеся волосы. Было в облике князя старогородцев что-то южное, таринское. Уж больно необычно смотрелась смуглая кожа у вампира, пусть и полукровки, в сочетании со светло-серыми, стальными глазами. Левую половину лица Капитана украшали два старых, почти вертикальных шрама, которые нисколько не уродовали, а наоборот добавляли его лицу хищности и какой-то дикой притягательности… Один из шрамов рассекал лоб, бровь и щеку и только чудом не задевал глаз. Другой же пересекал левый краешек рта и терялся в двухдневной щетине. Интересно, откуда у вампира-полукровки могут взяться такие шрамы? Неужели ему в наследство от сородичей не досталась способность к регенерации? Или его серебром так?
Пауза затягивалась. Капитан рассматривал меня как какое-то надоедливое насекомое. Уже плюс. По крайней мере, он не смотрит на меня как на истекающий кровью, толком не прожаренный кусок мяса. Завтракать мною, похоже, не собирается, и на том спасибо.
Тем временем взгляд князя становился все более оценивающим. Я бы даже сказала, откровенным. Появилось стойкое, почти непреодолимое желание осмотреть себя — все ли детали моего нехитрого туалета на месте…
Капитан резко шагнул вперед и, подцепив указательным пальцем за подбородок, приподнял мою голову. Только Такима знает, чего мне стоило не отшатнуться, а стойко перенести этот осмотр. Право же, с рабами на рынке и то так бесцеремонно не обращаются.
Наконец Капитан оставил мой подбородок в покое, а затем презрительно и, как мне показалось, несколько разочарованно фыркнул:
— Полуэльфийка…
Я негодующе встряхнула головой, а затем криво усмехнулась:
— И где это вы видели рыжих эльфов?
— Что? Неужели будешь отрицать, что твоя мать согрешила с эльфом?
И это вампирское отродье смеет тыкать мне моей родословной?! Тише, Ри! Тише!
— Не буду отрицать — согрешила. Только не мать, а прабабка. Но найди сейчас хотя бы одного чистокровного человека? У кого в предках эльфы, у кого орки или те же тролли, у кого кто-нибудь еще…
Осторожнее, Ри!
Капитан только поморщился.
— Что верно, то верно… Ладно, судьбы человечества обсудим позже, когда я высплюсь. Так что, дорогая гостья… кстати, как тебя?
— Нефрит. А ты откликаешься исключительно на прозвище Капитан?
— Ну если тебе чем-то не угодил «Капитан», то можешь звать меня Джаредом.
А вот это имя мне прекрасно известно. Ну да, сложно не знать князя, который уже десять лет считается самым богатым и влиятельным в Старом городе. Правда, мало кто обладал достоверными сведениями об этом самом Джареде, так что город полнился слухами — один невероятнее другого — и общее у них было только одно: дорогу этому князю лучше не переходить… Да, теперь многое становится понятно.
— Так вот, я с тобой с удовольствием пообщаюсь и даже познакомлюсь поближе, но только завтра ночью. А пока, будь добра, покинь помещение, я очень устал.
Любезность, смешанная в дикий коктейль с тихой яростью и усталостью — это нечто. И на мгновение у меня даже закралась шальная мыслишка послушаться Капитана и убраться с глаз долой его подальше. Только вот…
— Благодарю за оказанное гостеприимство, но, к сожалению, у меня нет возможности задержаться в этом чудесном секторе еще на одну ночь. — И предвещая готовые сорваться с губ вампира-полукровки слова, я начала развязывать ворот рубахи.
— Что? Неужели так не терпится?.. — Джаред удивленно приподнял брови.
— Наоборот! Я, право же, разочарована, что мое имя оставило тебя равнодушным… — непредусмотрительно туго завязанные веревочки наконец поддались. Я распахнула ворот, явив жаждущему взору Капитана небольшую татуировку в виде оскаленной кошачьей мордочки, расположенную немногим выше правой груди — знак особой касты воров и искателей древностей.
— Вот, значит, как? — Джаред криво усмехнулся. — Так ты воровка?
Мне показалось, или наш бравый капитанишка выглядел немного разочарованным?
— Я предпочитаю, чтобы меня называли Ночной гостьей. Воровки на рынках по карманам шарят.
— А ты такой мелочью не занимаешься? Предпочитаешь не карманы, а дома всяких богатеев чистить, а при случае и на поиск артефактов не прочь подрядиться? Ты ведь именно их здесь ищешь?
Я кивнула — нет смысла отрицать очевидное.
— Согласно договору о сотрудничестве я готова уплатить положенную плату.
Капитан обошел меня кругом, удивленно и, как мне показалось, несколько задумчиво хмыкнул, но от комментариев на эту тему воздержался. Остановился в локте от меня. И почему это комната вдруг стала такой тесной?
— И как же ты оцениваешь свою жизнь?
— В сто л'релей.
Знаю, что очень мало, но намерена за свою жизнь поторговаться. Мне деньги достаются слишком тяжело, чтобы просто так подарить их какому-то вампирюге.
— Двести, — кивнул Джаред и вдруг хищно усмехнулся, блеснув клыками. Да-да, клыки у Капитана были, хотя и небольшие совсем, такие вполне и у человека можно увидеть, — но тогда ты проведешь со мной ночь. В противном случае… с тебя четыре сотни, и можешь уходить хоть сейчас.
Я возмущенно уставилась на этого наглого, бесстыжего… Он издевается! Меня покупать? Как последнюю шлюху? Да за четыре сотни л'релей он чуть ли не месяц может в Веселом доме кутить…
И, с трудом сдерживая рвущееся из груди бешенство, сказала:
— Хорошо, ты получишь четыре сотни.
Капитан удивленно приподнял правую бровь.
— У госпожи воровки много лишних денег? Или я кажусь ей столь противным, что оказаться в долговой яме для нее предпочтительнее, чем в моей постели? — Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Точнее, попытался. От этой незамысловатой ласки я увернулась.
— Почему же? Отнюдь. Но при других обстоятельствах. Я верю — ты можешь быть очень галантным и обходительным кавалером. Если захочешь.
Джаред недоуменно уставился на меня, а затем расхохотался. Я замерла. Никак не ожидала такой реакции на мои слова.
— Ну-ну! А ты, оказывается, девушка с запросами… Что ж, не хочешь — не надо, я неволить не буду. Можешь идти, деньги передашь через Посредника.
— Хорошо. И да… мне должны вернуть все мои вещи, одежду, оружие. В противном случае я не смогу выполнить заказ и мне нечем будет тебе заплатить.
Джаред задумчиво смотрел на меня, словно взвешивая в уме все «за» и «против». Наконец кивнул.
— Это будет честно, я распоряжусь, — Князь подошел к стене и пару раз дернул за не замеченный мной ранее шнурок.
— И, если ты не возражаешь, то я хочу погостить тут до заката.
— Можешь гостить любое время. Я не против, если у нас завяжется такое выгодное сотрудничество.
Еще бы ты был против! Четыре сотни л'релей за сутки!
— И последнее. Я была бы очень признательна, если бы кто-нибудь из твоих людей проводил меня по Катакомбам до объекта.
— Не вопрос.
Мы как раз скрепили договор рукопожатием, когда раздалось деликатное покашливание. В дверном проеме стоял Сажа.
— Нашу гостью устрой где-нибудь до заката. Проследи, чтобы ей вернули все ее вещи. И смотри, чтобы она особо по базе не разгуливала и по сторонам не смотрела…
— Да, Капитан!
Я отметила про себя, что для этого конкретного мальчишки Джаред и бог, и император. Как и для Клотильды. Как и для Брейна и компании.
— Ну что ж, милостивая госпожа, пойдемте. — Парнишка гаденько так улыбнулся. — Устроим вас, почивать будете как императрица.
О! Это уже мне. И куда подевались вся его любовь и восхищение?
Сажа отошел в сторону, пропуская меня. Я вышла в коридор. Босые ступни тут же обожгло холодом. В коридоре, в отличие от апартаментов Капитана, ковры постелены не были. Я приняла как можно более независимый и безразличный вид — незачем показывать свою слабость.
— До свидания, Ночная гостья. Удачной прогулки! — Капитан захлопнул дверь.
— Ну что, так и будем стоять или все-таки пойдем? А то я сегодня еще не завтракал, — нетерпеливо сказал Сажа.
Я повернулась к парнишке.
— Ну я бы тоже от чего-нибудь горяченького не отказалась.
— О, это мы легко! Тогда для начала пойдем на кухню, — и Сажа быстрым шагом направился по коридору.
Не прошло и трех минут, как мы оказались на кухне. Или, вернее, в столовой. И я наконец-то облегченно вздохнула. Мысленно, конечно. Здесь было гораздо теплее, чем в коридоре.
Окон в столовой не наблюдалось, но в этом не было ничего удивительного, учитывая, что она находилась на одном уровне с апартаментами Капитана, так что весь свет был исключительно искусственного происхождения. И хотя свечи и тут горели не самые дешевые, но до капитанских им было далеко. Так, алхимическая поделка, но зато довольно высокого сорта.
В зале стояли в два ряда десять столов, с двумя скамьями каждый. Я мысленно прикинула: за каждый стол могло усесться человек двенадцать — четырнадцать. Похоже, наш Капитан сколотил себе неплохую банду!
Столовая была почти пуста, лишь несколько человек вяло ковыряли в тарелках и сейчас бросали на меня заинтересованные взгляды, но подойти поближе и пообщаться никто не спешил. И слава Такиме! Видно, старогородцы уже наслышаны о моей персоне. И раз я после общения с Капитаном оказалась здесь в сопровождении Сажи, значит, так и надо.
Рядом с дверью на кухню расположилась небольшая стойка, за которой стоял невысокий упитанный человечек.
Я удивленно дернула за рукав Сажу.
— Кто это? — и указала на того самого человечка, которому стойка доходила почти до середины груди.
— А-а-а… это Гном. Тут кормят бесплатно, и достаточно неплохо, но если хочешь чего-нибудь особого, — тут мальчишка мечтательно улыбнулся, — то нужно идти к Гному. Ну и выпивкой у нас тоже он торгует.
— Ясненько. — Я окинула Гнома задумчивым взглядом. Чтоб мне съесть мои сапоги (кстати, хорошо бы какую-нибудь обувку раздобыть!), но ничем гномьим в нем и не пахло. Просто невысокий пухленький человечек.
— Ты, кстати, как? С кухни покормишься или мне Гнома позвать? — с надеждой спросил Сажа. Видно, рассчитывал, что ему от моих щедрот тоже может что-то перепасть.
— Нет, — я покачала головой, — ваш Капитан меня так вытряхнул, что я теперь перехожу на режим строжайшей экономии… Хотя, знаешь, — я задумчиво посмотрела на Сажу, — тащи завтрак с кухни, но и Гнома позови. Может, мы возьмем у него что-нибудь на десерт. Только денег у меня с собой сейчас нет, они остались вместе с моими вещами.
Мальчишка, окрыленный надеждой, подбежал к Гному и что-то стал ему втолковывать, указывая на меня, а затем скрылся на кухне. А я выбрала стол в углу и села так, чтобы мне были видны сразу обе двери и стойка с Гномом, но сама я при этом особо в глаза не бросалась.
Маленький смешной человечек гордо прошествовал сквозь залу и остановился возле моего стола. Вежливо поклонился.
— Что желает госпожа?
Ничего себе! С такими манерами этому Гному только у Гилберта в «Золотой чарке» прислуживать.
— О, как нехорошо! — вдруг воскликнул человечек. — Я забыл представиться. Меня зовут Якоб Фонерг, а вы, наверное, прекрасная Нефрит?
Я кивнула, изумленно рассматривая это чудо. Якоб был одет в дорогой темно-зеленый костюм, правда, чуть устаревшего фасона, подобный покрой вышел из моды лет пять назад. Но кто сейчас следит за модой? Только немногочисленные богатеи. Поверх костюма Гном повязал белый накрахмаленный фартук, который теперь смешно топорщился у него на животе.
Видимо, мое повышенное внимание не осталось незамеченным. Маленький человечек засуетился, завертелся юлой, пытаясь понять, что именно так привлекло мое внимание. Наконец нашел маленькое темное пятнышко на рукаве. И тут же как-то сник.
— Ой, госпожа, извините! — Гном принялся старательно тереть пятнышко, но его потуги не увенчались успехом, оно прочно устроилось на рукаве. — Я сейчас!
В последний момент я успела поймать Якоба за рукав.
— Постойте! Я хотела бы сделать заказ.
Гном недовольно посмотрел на меня, выдернул руку и стал аккуратно разглаживать помятый рукав, при этом пытаясь скрыть пятно. Но попыток к бегству больше не предпринимал — и то хорошо.
— Я вас слушаю.
— Хотелось бы чего-нибудь вкусненького на десерт.
— У нас все вкусненькое. — Человечек заметно оживился и начал перечислять: — Можем предложить блинчики с медом или с вареньем. У нас большой выбор. Есть вишневое, яблочное, клубничное, из лесных ягод и даже апельсиновое имеется. Также есть горячий шоколад, притом настоящий таринский, по старинному рецепту. Можем предложить еще булочки с изюмом. Или, если вы согласны обождать минут сорок, то пирог с начинкой на выбор. Относительно цен же…
Ознакомившись с ценами, я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть удивленно. Цены тут на все были поразительно низкие. Точнее, не совсем. Например, горшочек со сметаной стоил в два раза дороже аналогичного же горшочка, но уже с медом. Объяснялось все это просто. Часть товара Капитан отдавал своим практически бесплатно, а в Новом городе втридорога закупались скоропортящиеся продукты или те, которые было проще достать там, чем откуда-то привезти.
Аппетит разыгрался не на шутку. И потом мне еще Сажу угостить чем-нибудь вкусненьким хотелось, все-таки вопросов у меня к нему накопилось предостаточно. В итоге я заказала десяток блинчиков, а к ним горшочки с вишневым вареньем и апельсиновым джемом, две порции горячего шоколада, два куска мятного пирога и чайлис. Надеюсь, Саже такое угощение понравится. Проблем с оплатой тоже, к моему удивлению, не возникло: слову Капитана здесь верили беспрекословно, так что я пообещала занести деньги чуть позже. К тому же весь десерт обошелся мне в какие-то две жалкие монеты.
— А вот и я! — радостно возвестил Сажа, который приближался ко мне с огромным подносом. Я удивленно хмыкнула, похоже, что у нас получался уже обед, а не завтрак. — На первое уха, на второе жареная рыба, салат из морских водорослей и тушеные овощи. А на третье — компот!
Да, действительно дешево и сердито. Чего-чего, а вот рыбы в нашем городе было хоть отбавляй, сказывалось географическое положение. Я вяло поковыряла в тарелке, осторожно попробовала. Хм… несмотря на всю мою нелюбовь к блюдам из морепродуктов, приготовлено действительно хорошо, на специях тут не экономили.
Я медленно ела, все равно спешить пока некуда, и параллельно обдумывала текущую ситуацию. А она сложилась для меня не самая благоприятная — мягко говоря, я попала к Хайдашу в Пекло. При всей показной честности и справедливости Капитан был вовсе не так прост, и я не верила, что он меня так легко отпустит. Скорее всего, Джаред пошлет кого-нибудь, чтобы проследить за мной (недаром он так легко согласился выделить мне провожатых) и захватить таинственный артефакт, а также и меня, и все мои вещички… Но произойдет это уже на чужой территории, и, таким образом, договор не будет нарушен.
Наоборот, я удивлюсь, если он поступит иначе, ведь я практически золотая жила, к тому же у меня на руках вскоре окажется еще и ценный приз. Да и от своих планов насчет меня князь как-то уж слишком быстро и легко отказался.
— Сажа, скажи, а почему у тебя такое странное прозвище? — не то чтобы этот вопрос меня сильно интересовал, но завязывать беседу как-то нужно. К тому же что может быть невинней вопроса о происхождении имени? А собеседнику опять же внимание приятно. По крайней мере, должно быть, но это, видно, не наш случай.
Сажа сразу напрягся и побледнел. Мальчишка отложил в сторону вилку и воззрился на меня.
Ну вот, Ри, ты, как всегда, в своем репертуаре, наступила человеку на его больную мозоль. И что теперь делать, спрашивается?
Я неловко улыбнулась.
— Прости, не хотела тебя обидеть. — Я принялась извиняться перед парнишкой, пытаясь как-то сгладить возникшую неловкость. — Просто такие имена обычно даются за какие-то особо выдающиеся черты личности или поступки. А ты… Не хочешь — не отвечай, и еще раз прости.
К слову сказать, внешность парнишки никоим образом не отвечала его прозвищу, он вообще довольно сильно отличался от местных жителей. Нет, конечно, после Последней воины все расы и народы жерновами судьбы сильно перемешало. Но тем не менее примерно половина населения Танниса обладала рыжими шевелюрами, карими либо зелеными глазами, а их лица украшала щедрая россыпь веснушек, Сажа же являлся резкой противоположностью. Парнишка был среднего роста, худой, нескладный, скуластое лицо его было бледно, а из-под длинной, криво обрезанной светло-русой челки выглядывали голубые глаза. Одним словом, типичный северянин.
Парнишка молчал. Я лениво ковыряла тушеные овощи — тоже не самое мое любимое блюдо.
И мысленно костерила себя за то, что так глупо потеряла прекрасного «языка», но Сажа вдруг тихо сказал:
— На самом деле меня зовут Эрих. Мои родители были с севера, из Вольгорода. Они переехали сюда незадолго до моего рождения… Когда я перебирался через Стену, то весь с ног до головы вымазался в саже, вот ребята так меня и прозвали. — Мальчик грустно улыбнулся.
— Ясно. А твои родители тоже тут живут?
— Нет… Они были торговцами. Четыре года назад их обвинили в связи с контрабандистами. А по такому обвинению, сама знаешь, дорога одна — на невольничий рынок. Тем более что они у меня были еще молодые. Папа был очень сильный, мог вилку узлом завязать, а мама такой красивой…
Парнишка опять замолчал, задумался. Сейчас он был там, заново переживая давнюю трагедию.
— Имущество, конечно, тут же конфисковали. А пока я искал, у кого занять денег, их продали… И я даже не знаю кому.
Я молчала. Банально просто не знала, что сказать. Говорить глупости типа: «Они обязательно найдутся» или «Ты их найдешь и выкупишь» не имело смысла. Сажа не трехлетний малыш. Я протянула руку через стол и крепко сжала его плечо.
— Спасибо. — Парнишка как-то неуверенно улыбнулся.
— Трум-пурум-пурум-пурум! А вот и я! Трум-пурум! Ну чего раскисли? Дядюшка Якоб вам тут всякие сладости-вкусности принес. Так что не грустить! — С этими словами Гном стал сгружать на стол многочисленные яства.
Парнишка заметно оживился и теперь восторженно смотрел на меня. Я улыбнулась ему в ответ.
— Спасибо, Якоб. — А затем добавила уже для Сажи: — А вот и обещанный десерт. Налетай!
Сажа набросился на угощение, впрочем, я от него тоже сильно не отставала.
Теперь самое время начать допрос.
— Эрих, скажи, а ты учился в Академии? — спросила я, аккуратно размазывая вишневое варенье по блинчику.
— С чего ты взяла?
— Ну мне так показалось.
— Почему это? — продолжал допытываться мальчишка, не забывая при этом за обе щеки уплетать десерт.
— Не похоже как-то, что ты вырос в Катакомбах Старого города или беспризорничал на улицах Нового.
— Ну ты тоже не очень-то похожа на простую воровку, — усмехнулся парень.
— Мне просто повезло. — Я пожала плечами. — У меня есть один очень близкий друг, — слово «друг» я выделила особо, чтобы не осталось сомнений, какие именно связывают меня с ним отношения, — который в этой самой Академии обучался. Вот я всяких умных слов от него и понахваталась.
Незачем, совсем незачем кому-либо из окружения Джареда знать, что я на самом деле учусь в Академии.
— Ясно… И что, никогда не было желания получить нормальное образование? — спросил Сажа с набитым ртом.
— Скорее никогда не было на это времени и денег. Так ты учился в Академии или как?
— Да… — наконец сказал парнишка и ненадолго замолчал и, когда я уже думала, что продолжения не дождусь, добавил: — Мои родители именно поэтому связались с контрабандистами, хотели обеспечить мне достойное будущее. Когда их арестовали, у меня как раз была лекция, а так я бы разделил их судьбу.
— И тебе не осталось ничего другого, как бежать из Нового города к… — «…тем самым контрабандистам», — чуть было не сказала я, но вовремя поправилась: — старогородцам?
Сажа кивнул.
— Капитан обещал помочь, одолжить денег. Но пока выбрался я из Нового города, пока нашел Капитана, пока мы вернулись обратно… В общем, мы опоздали.
— Я думаю, твои родители рады были бы узнать, что с их сыном все в порядке.
— Наверное… — задумчиво протянул парнишка.
— Капитан, похоже, тебе очень доверяет?
— Ага. И потом я один из немногих, кто умеет читать и писать, а он это очень ценит. Капитан даже недавно решил открыть школу, чтобы обучить людей хотя бы основам грамоты.
Я удивленно приподняла бровь. Прям не отпетый контрабандист, а новое воплощение Элайта Познающего!
— Надеюсь, тебе не сильно попало за то, что ты ходил с Брейном?
— Ну вообще-то… — Парнишка густо покраснел. — Я должен был остаться, как всегда, на базе, Капитан не берет меня в вылазки и экспедиции, говорит, что опасно. Но я-то уже не маленький! Вот и сбежал, сказал Брейну, что Капитан разрешил, и тот взял меня с собой… Теперь Капитан обещал взять меня в следующий рейс, так что через три дня я отправлюсь в большое плавание… Хайдаш!!!
Парнишка испуганно зажал рот ладошкой, как будто пытался загнать слова обратно. А я мысленно торжествовала. Столько полезной информации!
— Капитан меня убьет! Я тебе ничего не говорил! Ты ничего не слышала! — испуганно зашептал он.
Я сделала круглые глаза.
— Ты о чем? О том, что ты патрулировал границы сектора? Так ты в этом еще в привратницкой Кло признался, и князь твой и так рано или поздно об этом узнает.
Сажа облегченно вздохнул.
— Ага. А я об этом как-то и забыл…
Боги! Какой наивный ребенок! И о чем только думал Джаред, когда оставлял меня на его попечение?!
— Надеюсь, тебе от Капитана не сильно влетит за твою прогулку.
— Не-э-э! — Парнишка улыбнулся, и вся его мордашка как-то преобразилась. — Он добрый, это только на вид он такой злобный. Но тут виноваты его предки.
— Предки? — удивилась я.
Сажа, делая вид, что полностью поглощен пирогом, доверительно зашептал:
— Ну ходят слухи, что в его родословную затесался кто-то из нелюдей. Вроде криллы или даже многоликие… Ты же небось уже видела, какая у него примечательная улыбка.
Я кивнула.
— Вот-вот! Сам Капитан, конечно, все отрицает, так что даже не думай у него спрашивать про предков или, не приведи Фиерт, про родителей. Пришибет на месте.
Готова поспорить, что сам же князь о себе эти слухи и распространяет. Ведь гораздо лучше и спокойнее иметь в далеких предках клыкастеньких криллов или же многоликих, чем признаться, что кто-то из твоих родителей является истинным вампиром. Да его с такими родственничками свои же и убьют или, что вернее, продадут эльфам. На опыты.
— Да, зубки его не заметить сложно. Если честно, то я тоже сразу подумала про криллов. Прикус очень характерный. Правда, цветом кожи и волос ваш Капитан совсем не вышел.
Еще бы. Капитану с его смуглой кожей и черными волосами было очень далеко до криллов, у которых кожа имела сероватый отлив, да и волосы были разных оттенков серого. Так что в своих гипотетических родственников он удался разве что клыками и глазами.
— Ну так не в родители же они ему записались! В лучшем случае его прабабка, а то и вообще прапрабабка с криллом согрешила.
Эх, малыш, малыш… А ведь еще образованный! Академию посещал, книги умные читал… И не знаешь, что у людей потомства от представителей этой расы попросту не может быть.
Внезапно прорезавшийся ехидный внутренний голос не преминул добавить: «Ага, и от вампиров тоже!»
Ну в каждом правиле есть исключение.
«А в каждом исключении — правило!»
Возможно. Только вот криллами тут и не пахнет.
Нет, мне все-таки нравится! Если кто-то согрешил, то обязательно женщина… Хотя мне сложно представить мужчину, который бы позарился на крилла, учитывая тот незамысловатый факт, что все представители этой расы гермафродиты.
За разговором обед незаметно подошел к концу, и мы, поблагодарив Якоба, вышли из столовой. По дороге к любезно предоставленным мне князем апартаментам мы немного поболтали с Сажей ни о чем. Так, перетерли косточки бургомистру и иже с ним, ну а еще я рассказала мальчишке несколько свеженьких анекдотов. Тех самых, распространение которых подходит под статью третью пункт «эш» и карается конфискацией имущества и исправительными работами на гномьих шахтах сроком от двух месяцев до трех лет. Какие анекдоты? Ну про эльфов, разумеется, и их с орками трепетные отношения.
Старый заброшенный сарай. На холодном земляном полу в кучу свалены остовы телег, плугов и прочего крестьянского инвентаря. С потрескавшихся от времени балок свисают рваные саваны паутины.
Тихо. Слышно, как бессильно трепыхается мотылек в паутине у самой крыши. Впрочем, какая это крыша? Так, одно название… За давностью лет остался лишь скелет из обрешетки и стропил, на котором, видно, только милостью Великого Прародителя удерживается десяток пластин глиняной черепицы.
Меркнут последние звезды, и буквально в считанные секунды светлеет небо. Ласковые лучи утреннего солнца неторопливо просачиваются сквозь многочисленные прорехи в кровле и окрашивают паутину в радужное серебро.
Несколько фигур, закутанных в драные грязно-серые плащи, вдруг приходят в движение. Быстро. Бесшумно. Лишь длинные клочья паучьего полотна чуть заметно колышутся. Вэры стремятся найти кусочек гостеприимного мрака, который укроет их от обманчиво ласковых лучей проснувшегося светила.
Мама тоже делает пару шагов назад и уводит меня в густую тень. Крепко прижимает к себе.
Длительное воздействие прямых солнечных лучей для вэров крайне болезненно, но рассеянный свет мы переносить можем. Переждать в этом сарае дневку мы смогли бы даже в обычной одежде, а уж в плотных плащах из пропитанной каким-то мудреным составом ткани — тем более… Правда, даже наши чудо-плащи крохотные частицы враждебной энергии пропускают. Находись мы сейчас вне укрытия, то уже скоро проявились бы первые симптомы «солнцепека»: заболела бы голова, кожа покраснела и начала зудеть, полопались бы сосуды в глазах. И все это — чем дальше, тем больше.
Я же, как ни странно, обладаю гораздо меньшей чувствительностью к солнечным лучам, чем взрослые. Нет, свет солнца мне тоже неприятен, и негативные симптомы тоже есть, но развиваются они в два раза медленнее, чем у других вэров.
— Пить… — шепчу я.
— Сейчас, — еле слышно отвечает мама. — Только тише, малыш… И сделай всего пару глотков, не больше. Слышишь? Не бойся, все будет хорошо. Ведь Великий Прародитель не оставит в столь трудный час детей своих, правда? Нам бы только до захода солнца дожить…
Очень хочется привычно возмутиться, что никакой я не «малыш» и мне через пару месяцев уже одиннадцать будет… Только вот сейчас все это неважно.
Нам надо всего лишь дожить…
…до заката.
Всего лишь…
А там мама всем покажет, чем заканчивается охота на охотника.
Я взял из рук матери фляжку и сделал два глотка. Густая, тягучая солоновато-пряная жидкость приятно обволокла горло… Хорошо! Почти сразу же я почувствовал ощутимый прилив сил, а мир вокруг заиграл новыми красками. Жаль, что у нас так мало осталось этой живительной жидкости.
Плотно закупорив флягу, я протянул ее маме. Встретился взглядом с ее голодными безумными глазами.
— Мам, ну ты тоже… хоть глоток.
Вэрина в ответ грустно покачала головой, а затем добавила:
— Нет, мое сокровище. Тебе нужнее… А я как они. — Легкий кивок в сторону притаившихся среди поломанных телег вэров.
У небольшой группы вэров или, как их иначе называли на Тауре, истинных вампиров, которые пробирались из ставшего негостеприимным Вольгорода в более лояльный Лайэн, запасы крови закончились несколько дней назад. Остатки единогласно было решено оставить для ребенка. То есть для меня.
Сначала наш путь пролегал по холмистой лесной местности, где ничего не стоило укрыться от немногочисленных эльфийских разъездов и орочьих лазутчиков. Но вскоре мы вышли на равнину, лишь изредка украшенную редкими рощицами и перелесками. Затем пропали и они. Потянулась безжизненная степь.
Дневки мы устраивали в разрушенных человеческих селениях, которых в этом унылом краю до Открытия Врат хватало. Запасы потихоньку пополняли с помощью изредка встречавшейся живности.
Не верьте тем, кто говорит, что вампиры питаются исключительно кровью. Мясо мы очень даже любим, а буде такая нужда, то даже на одних овощах способны некоторое время продержаться.
Конечно, мясо зажаривать мы не рисковали — дым в степи виден издалека — и употребляли его исключительно в сыром виде. Это далеко не так вкусно, но, как говорит мама, очень полезно… А с мамой в этом вопросе не поспоришь. С ней вообще спорить сложно. Так что приходилось давиться и есть.
Кстати, вэры не какие-нибудь там упыри или вурдалаки и употребляют в пищу мясо только неразумных существ, а вот кровь тут в ход идет любая. Но у разумных — кровь слаще и питательней, да и вообще не может вэр долго обходиться без крови разумных существ. По многим причинам не может…
Любому везению рано или поздно приходит конец. В одном из разрушенных человеческих селений мы и наткнулись на небольшой, сильно потрепанный отряд эльфийских выкормышей. Полукровки, в отличие от чистокровных эльфов, никогда не были для нас достойными соперниками, так что мы справились с ними без особых проблем.
Вдоволь напились крови, нацедили про запас и, так как искать другое место для дневки было уже слишком поздно, решили остановиться там же. Под вечер прискакал еще один разъезд, и он-то оказался нам не по зубам. Хорошо еще, что солнце уже почти село, а трофейная кровь бурлила в жилах. Нам только чудом удалось отбиться и удрать в степь.
С тех пор мы бежали, останавливаясь лишь только на короткие дневки, вот уже десять дней. Не было времени ни на охоту, ни на нормальный отдых. А кольцо эльфийских прихвостней все сжималось. Нас загоняли, как дичь…
Только бы продержаться до заката, и тогда следующий рассвет мы будем встречать уже в Велайских горах. Туда ушастые со своими выкормышами не сунутся. Как-никак — территория гномов.
Но вряд ли нам так повезет. Это понимали все, даже я.
Кругом безжизненная степь, на десяток километров вокруг лишь пара десятков чахлых кустиков да одинокий покосившийся сарай, который и послужил нам временным убежищем. Так что нас не сложно найти…
Нет, я не боюсь смерти, слишком часто ее видел. Но я хочу жить!.. И чтобы мама жила! И другие вэры тоже… Великий Прародитель, слышишь?! Пожалуйста…
Снаружи раздается топот и ржание коней, а затем изящная эльфийская речь.
Меня прошибает холодный пот.
Нас все-таки нашли!
Я слышу, как мама тихо шепчет:
— Тварей двадцать… не меньше…
Слишком… слишком много. Я достаю из ножен короткий, чуть изогнутый клинок. В руке взрослого он смотрелся бы всего лишь кинжалом, но для меня в самый раз.
Я готов. Пусть у меня сейчас трясутся колени, бешено колотится сердце, стремясь вырваться из тесных оков грудной клетки, а противные холодные ручейки пота струятся по лбу. Пусть мне безумно хочется убежать отсюда как можно дальше, а еще лучше — проснуться и увидеть перед собой насмешливую и такую успокаивающую улыбку мамы. Но я знаю, что моя рука не дрогнет и я смогу защитить маму и себя.
Должен.
В конце концов, разве я не вэр и не достойный потомок Великого Прародителя? А вэрам неведом страх, и они не боятся смерти… Так?..
Мама отцепляет с пояса фляжку и выливает остатки ее содержимого себе в рот. Затем крепко прижимает меня к себе.
— Что бы ни случилось, малыш, держись рядом со мной. Мы выберемся, слышишь! Выберемся! Главное, верь!
Барабанят в дверь.
— Эй, кровососы, выходите! А не то хуже будет! — кричит на имперском один из полукровок.
Мы с мамой молчим. Остальные вэры тоже. Зачем что-то говорить, ведь все и так понятно без слов.
Снаружи негромко переговариваются.
И через пару минут на крышу падает сразу несколько факелов.
— Огонь!!!
Великий Прародитель! Только не огонь!!!
Опять колотят в дверь. Хиленькие ворота дрожат, того и гляди рухнут внутрь, а с крыши уже начинают сыпаться горячие угли вперемешку с кусками обрешетки.
— Выходите! Или хотите в жаркое превратиться?!
Грохот набатом раздается у меня в голове. Кажется, еще чуть-чуть, и она расколется, как орех, на множество осколков.
— Хватит спать, просыпайтесь!
Эти эльфийские выкормыши еще и издеваются?..
— …Капитан! Да сколько можно спать! Проснитесь, наконец!!! — звучит звонкий мальчишеский голос, а его обладатель при этом еще не забывает со всей силой колотить по обитой металлическими листами двери.
Спать… Капитан… дверь… голос…
— Сажа? — рычу я и открываю глаза.
— Капитан! — радостно раздается из-за двери. — Вы проснулись?!
— А что, не слышно? — ворчливо отвечаю и встаю с кровати.
— Ух… — облегченно вздыхает за дверью мальчишка. — Вы так долго не отзывались, Капитан, я уже испугался.
— Чтобы через пятнадцать минут у меня была готова ванна, а еще через двадцать накрыт стол. Выполнять! — опять рычу.
Я судорожно сжимаю зубы и неимоверным усилием сдерживаю готовую лавиной вывалиться на мальчишку отборную брань. Ведь он не виноват, что у меня плохое настроение, что я устал и не выспался, что мне приснился такой сон…
Сон… Всего лишь сон…
Этот кошмар снится мне с завидной регулярностью несколько раз в год. Впрочем, сказать, что это лишь сон, не совсем правильно. Это детское воспоминание, одно из тех, что намертво впечаталось в мою память… А ведь страшно подумать — с тех пор прошло почти девяносто лет!
Тогда мы выжили. И я, и мать, и еще двое вэров. Иначе как чудом это сложно назвать. Более того, нам даже удалось добраться днем под палящим безжалостным солнцем до Велайских гор. А еще через двадцать дней мы достигли наконец-то Лайэна и оказались на ковре у тамошнего князя вэров. И вот в тот миг мое детство закончилось.
Несмотря на то что мне тогда было без малого одиннадцать лет, я был мальцом не по годам развитым и умным. И я не понимал, почему мать с сородичами так стремятся попасть в Лайэн, единственный вольный город под протекторатом Одр Крапа. На что может рассчитывать жалкая кучка вампиров-отщепенцев?
На все мои вопросы мать лишь хитро усмехалась и ласково взъерошивала мои волосы. А еще иногда добавляла: «Не бойся, мое сокровище, все будет хорошо!»
От других вэров я не мог добиться и этого. Максимум, чего я удостаивался, так это кривых презрительных улыбок.
Но я был ребенком. Я безумно любил свою мать и считал ее самым прекрасным, сильным и самым справедливым существом на свете. И верил всему, что она говорила.
А ей всего лишь были нужны власть и деньги…
Сейчас, даже по прошествии стольких лет, я прекрасно помнил, как одиноко стоял в центре просторного кабинета перед массивным столом князя вэров Лайэна — одного из самых древних и сильных вампиров. Как я наконец узнал, почему мать так стремилась в этот город… И почему я такой особенный. Почему меня мама ласково называет «мое сокровище»…
И это был уже другой кошмар.
Я накинул на плечи халат, прошел в уборную. Плеснул пару раз холодной водой в лицо, затем почистил зубы.
Полегчало, но ненамного.
Спать хотелось зверски. Безумно. Невероятно.
Все-таки три часа сна за пару суток — это слишком мало. Даже для меня.
Был велик соблазн послать разбудившего меня далеко и по всем известному адресу, а самому опять завалиться на боковую. И проспать еще часов десять-двенадцать. Да вот только я вовсе не изнеженная барышня, и у меня просто куча дел. Нужно похоронить погибших, разобраться с вдовами, сиротами и прочими друзьями-родственниками. Допросить пленных и решить их дальнейшую судьбу. Определить, что делать с привезенными из Вольгорода и Лайэна товарами: какие из них отправить заказчикам в Новый город или отослать на склад Посреднику, а какие придержать немного у себя или вообще оставить для нужд сектора.
Спать… Спать… Боги, как я хочу спать!!!
Но… доррэ тархэ ург, мысленно простонал я на орочьем, или, как говорят всякие умники, мнящие себя острословами, «не в этой жизни». Забавное выражение, если его применять касательно существа, которое лишь наполовину является человеком, а на вторую — истинным вампиром. Тем более что от кровососущих родственничков я кое-что унаследовал, и естественная смерть мне в скором и обозримом будущем не грозила.
Ничего, даст Фиерт, завтра отосплюсь. Может быть.
За редким исключением, я просыпаюсь довольно легко, но, что уж тут кривить душой (хотя есть ли эта загадочная субстанция у вампира-полукровки — вопрос достойный обсуждения в высших богословских кругах), будь такая возможность, люблю поспать подольше. И все же обычно достаточно всего лишь шороха, чтобы меня разбудить. Так что доблестные подданные стараются ходить мимо моих покоев на цыпочках, дабы не попасть под горячую руку. Мало кто может похвастаться хорошим настроением с утра, и я тут не исключение.
При всем видимом доверии, которое я испытываю к этим самым подданным, дверь всегда запираю изнутри на парочку хитрых запоров и почивать отправляюсь в гордом одиночестве. Даже девушки, которые время от времени скрашивают мой досуг, сразу же отправляются восвояси после того, как отпадает надобность в их ценных услугах.
Доверие — относительно, противоречиво и более чем субъективно. Никому и никогда нельзя доверять целиком и полностью — эту горькую истину я уяснил чуть ли не в младенчестве… Тогда будет не так больно, когда тебя предадут.
Я прошелся по комнате. Немного размялся.
Десяток приседаний и отжиманий почти привели меня в норму. Теперь бы еще хорошенько ополоснуться и плотно позавтракать — и можно заниматься делами.
Сажи пока не слышно: опаздывает, паршивец! Я уселся в кресло, налил бокал «Кленового листа» пятидесятилетней выдержки.
Мм… Вкуснотища! Но на голодный желудок лучше особо не увлекаться… Что-что, а вина эльфы делать умеют. Впрочем, они вообще во многом мастера. Правда, если уж быть совсем честным, то ушастые, ввиду своей немногочисленности, занимают обычно только руководящие посты. Неважно, будь то армия, сельское хозяйство или различные промыслы. А исполнителями являются рабы-полукровки, или же, как их иначе сиятельные эльфы именуют, дэйш'ли.
Я сделал еще один маленький глоточек и окинул спальню задумчивым взглядом.
В комнате довольно темно, лишь еле-еле коптят несколько огарков свечей. Раздраженно поморщился — скоро опять потолок белить придется. Впрочем, темно исключительно для человеческих глаз, мне света как раз хватает.
Всё на месте. Всё как обычно… хотя нет. Привычную обстановку спальни нарушают пятна засохшей грязи на ковре. Пара цепочек следов и громадная клякса у двери.
Хайдаш!.. Чуть не забыл.
Ночная гостья. Хотя, вернее, ее бы следовало назвать «утренней».
Усмехнулся.
Вру. Не забыл. Такую вообще забыть довольно трудно.
Кло, одержимая навязчивой идеей подобрать мне спутницу жизни или хотя бы попутчицу на пару часов, на этот раз попала в самое яблочко. Понимал это не только я, но и Клотильда, иначе вряд ли бы она решилась оставить «сюрпризец» прямо в моей спальне.
Нет, конечно, — никаких спутниц! Упаси Великий Прародитель! Но вот пару ночей с такой малышкой я бы с удовольствием провел. А может, и не пару.
Девица в спальне меня поджидала шикарная. Довольно высокая по человеческим меркам и в то же время очень изящно и гармонично сложенная. Не то что костлявые клячи и грудастые необъятные коровы, составляющие основную массу женского населения сектора, да и всего Танниса тоже. Что Старого, что Нового… Длинные огненно-рыжие волосы, необычно яркие голубые глаза. Гремучий коктейль, не правда ли? Да и на мордашку воровка была весьма хороша… Явно в предки к девице затесался представитель какой-то иной расы. Было в ее внешности что-то неуловимо чуждое…
В общем, моя гостья оказалась девушкой весьма примечательной и запоминающейся.
К тому же Кло расстаралась и подобрала одежку девчонке лично. Ведь что может так подчеркнуть достоинства женской фигуры, как не грамотно подобранный мужской костюм? Брючки на малышке сидели в обтяжку и подчеркивали длинные стройные ножки и аппетитную попку. А вот с рубашкой Кло немножко ошиблась. Стоило подыскать обновку на размер поменьше. Но и так тонкая ткань чуть просвечивала и хорошо обрисовывала контуры симпатичных выпуклостей. Приятный размерчик, как раз под мою ладонь…
Правда, на этом достоинства Ночной гостьи заканчивались. Воровка оказалась очень наглой и острой на язычок. Вот эти два качества в женщинах я как раз не любил. Спутница жизни должна быть тихой, молчаливой, послушной и желательно глупой, тогда у нее есть шанс задержаться в моих любимицах подольше.
Вопрос, чья кровь, кроме человеческой, течет в жилах моей нежданной гостьи, мучил меня недолго. Девчонка мгновенно попалась в элементарную ловушку. Я усмехнулся, вспоминая, как взъерепенилась девица, когда я прошелся по сомнительным связям ее мамочки, плодом которых она, несомненно, являлась. Нет, держалась воровка неплохо, а бурные эмоции большинство разумных существ, будь они на моем месте, с легкостью списали бы на приступ праведного гнева. Только вот старину Джареда так легко не обмануть, слишком долго я на этом свете живу и слишком многое видел.
Так что наша драгоценная Нефрит все-таки полукровка! Хотя, может, эльфийской крови в ней лишь четверть… Неважно. Главное, что ушастые злыдни в ее родословную как-то да затесались. А не свойственного эльфам рыжего цвета волос легко можно добиться регулярными походами к парикмахеру, благо алхимия у нас, не в пример всему прочему, развита достаточно хорошо.
Я эльфов, мягко говоря, не люблю. Есть за что. И в глобальном масштабе. И лично. Но всеобщей настороженности и агрессивности по отношению к диким полукровкам не разделяю (а вот дэйш'ли — совсем другое дело!). Нельзя же винить детей за то, что их матери попались на пути пресветлых эльфов. Ушастые никогда не спрашивают, они просто берут то, что им приглянулось. Меня тоже никто не спросил, хочу ли я таких родителей…
Даже немного странно, что такая аппетитная малышка подалась в воровки. С такой внешностью она бы без проблем пристроилась в содержанки к какому-нибудь хмырю, входящему в Городской совет. А то бы и вообще женила на себе старикашку, обремененного тугим кошельком. Два эти варианта принесли бы Нефрит денег намного больше, чем ее воровская деятельность, в то время как проблем с законом у нее бы не было. С другой стороны, я прекрасно понимал воровку. Окажись я сам в схожей ситуации, то скорее бы помер с голода, чем попал в зависимость от кого-то. Притом такую, когда за сомнительные блага приходится расплачиваться телом.
Хм… а ведь я ее уже почти уважаю. Опасное чувство. И это при том, что так мало о ней знаю. Половина моих сведений лишь домыслы и наблюдения, которые я вынес из короткой встречи. Другая — то, что мельком слышал о Ночной гостье по имени Нефрит. Воровка эта на небосклоне Гильдии Теней личность весьма известная и приметная. Только вот раньше я информацию о ней специально не собирал. А жаль.
Слышал только, что Нефрит является одним из самых высокооплачиваемых специалистов Гильдии. А еще что она всегда после себя оставляет на видном месте своеобразный автограф — маленький кусочек нефрита. Умный ход и прекрасная возможность для вора или наемного убийцы сделать себе имя.
— Капитан?.. — раздался осторожный стук в дверь.
Я с сожалением отставил в сторону бокал с вином, поднялся.
Бросил взгляд на стол, где одиноко покоился полупустой сосуд с багряно-красной жидкостью. Сглотнул… Решившись, залпом выпил оставшееся вино.
Отпер дверь и впустил Сажу с полотенцами и еще нескольких человек, которые тащили ведра и большую бадью.
— Доброго дня, Капитан! — хором поздоровались они.
В ответ я лишь кивнул.
Мальчишка тут же сложил полотенца стопочкой на краешек кровати и бросился зажигать свечи. Остальные готовили ванну.
— Что так долго? — спросил я Эриха.
— Да это… — на миг растерялся парень, — бадья оказалась занята… Жена Арима принимать ванну изволила.
Я кивнул. Бадья такого размера была у нас только одна, и кроме меня ею имели право пользоваться еще несколько человек, Арим с супругой входили в их число.
Вскоре все посторонние мою комнату покинули, остался лишь Сажа. А я принялся за банные процедуры.
Времени, чтобы хорошенько отмокнуть и расслабиться, у меня сейчас не было. Максимум, что я мог себе позволить — минут десять — пятнадцать, чтобы смыть пот и грязь.
— Капитан, вы помните, что вы мне обещали? — спросил меня мальчишка, тщательно намыливая мне спину.
— Мм… Что?
— Ну-у-у… Что возьмете в этот рейс меня с собой!
Хайдаш! А я и забыл…
— Эрих, извини, — я чуть улыбнулся воспитаннику, — но, боюсь, тебе придется подождать еще год.
— Но почему?! — воскликнул Сажа.
— Я не хочу, чтобы ты погиб, как Карим. Так что давай об этом поговорим в следующем году.
Мальчик уронил губку на пол и отошел на пару шагов назад. Обиженно и как-то рассеянно посмотрел на меня.
Ну вот, еще пятен на моем ковре прибавилось…
— Но вы же обещали!
— Знаю. Но обстоятельства изменились. А ты, между прочим, на три года младше, чем был Карим.
— Но ведь и вас в том рейсе не было… Вы бы не допустили его гибели…
— Ты что, хочешь, чтобы я всю дорогу с тобой как с младенцем нянчился?! — рыкнул я.
Зря.
— Я не младенец! Я уже сегодня в патруль ходил! И еще раз пойду! Никто меня не остановит! Никто!!!
Мальчишка хлопнул дверью. Убежал.
Ну вот… И кто меня за язык тянул? Нельзя, что ли, было преподнести новость Эриху более мягко?
С мальчишкой нужно все-таки что-то решать… Ведь он прав. При желании он наверх вполне сможет выбраться. Если не в патруль, то на охоту точно. На тех же виверн, к примеру. Может, действительно взять постреленка с собой? Так, по крайней мере, я буду знать, где он и что с ним…
Да… Еще одной причины для головной боли мне явно не хватало.
Надо найти мальчишку, пока он никаких глупостей не совершил.
Я быстро смыл с себя обилие пены и, шлепая мокрыми ногами по грязному ковру, прошествовал к двери. Дернул за шнурок.
Когда на пороге появился долговязый и субтильный Махро, я уже вытирался.
— Капитан? — вопросительно протянул он.
Несмотря на то что Махро был почти на три года старше Сажи, он являлся его закадычным дружком. Так что посылать его разыскивать мальчишку — крайне неразумно. А у меня на поиски сорванца просто нет времени. Мало ли в какую щель Эрих забился?
— Так… Срочно найди Норка. Затем распорядись, чтобы мне принесли завтрак. И пусть через двадцать минут Арим и Кло ждут меня в приемной. А через час пусть туда подойдет Сэм со всеми бумагами. Ясно?!
— Да, Капитан! — И паренек стремглав бросился выполнять мои указания.
Я быстро оделся и прошел в кабинет. Из хаоса, царящего на письменном столе, вытянул несколько документов. В основном это были накладные на товары и всякие договоры. Сложил их в черную кожаную папку.
Когда я вернулся в спальню, то в дверном проеме, расслабленно облокотившись на косяк двери, меня уже поджидал Норк.
В общих чертах я обрисовал ему ситуацию. И приказал срочно разыскать мальчишку и привести ко мне в приемную. А также передать всем моим подданным приказ, что Саже выходить в Катакомбы и покидать наземную часть базы строжайше запрещено.
Не успел еще Норк выйти из комнаты, как в дверь вбежала парочка поварят с подносами.
О! А вот и завтрак!
Не чувствуя вкуса, я быстро проглотил пищу и позволил поварятам забрать грязную посуду. Затем запер дверь и направился в приемную.
Так уж получилось, что посторонних в свой кабинет я старался не пускать. А посторонними в данном случае были все, включая Сажу и Кло. Потому-то в этом помещении и царил вечный, просто отвратительный бардак. Но выбора особого не было. Доверие, как я уже говорил, вещь более чем противоречивая.
Мой кабинет являлся настоящим хранилищем информации. Любой, буде у него время, желание и, главное, возможность, смог бы вытянуть из царящего там бардака целый сонм бесценных сведений. О моих друзьях и врагах, о расах, населяющих Срединный мир, и войнах, его бередящих, о сохранившихся артефактах, о политике сильных мира сего… И обо мне.
Так что для всех важных встреч я использовал приемную залу.
Хм… А может, стоит изъять у Кло запасной ключ от моих комнат, чтобы больше таких сюрпризов не преподносили? Нет, воровка мне очень даже понравилась, но вот при мысли, что она провела несколько часов одна в моей спальне, становилось как-то не по себе.
Стоп! Воровка!
Я похолодел. Замер посреди коридора.
А что, если драгоценная Нефрит в мой кабинет наведалась? Кло ее, конечно, лишила не только оружия, но и рабочих инструментов. Только вот для настоящего мастера своего дела это не препятствие… Правда?
Порыв вернуться обратно в свои комнаты и учинить там настоящий обыск на предмет возможного проникновения я подавил в зародыше. На зрительную память я никогда не жаловался и прекрасно помнил свой кабинет: там ничего не пропало и даже места своей дислокации не поменяло. Да и грязные следы обрывались около двери… Но ведь это тоже еще ничего не значит!
В приемной зале за столом меня ожидали Кло и Арим. К слову, кроме вытянутого дощатого стола, древнего кресла, которое заменяло мне трон, и двух десятков различных стульев и табуретов, тут больше ничего не было.
— Кло, Арим, — поприветствовал я своих заместителей.
— Капитан, — почтительно склонил в приветствии голову Арим.
— О, Капитан! — протянула грудным басом Клотильда. — Как выспался?.. Впрочем, и так вижу, что плохо… А вот если бы ты мой подарочек по назначению использовал, то не смотрел бы сейчас на меня аки злобный ург!
Я уселся в кресло.
— Кло, дорогая, дабы впредь у тебя не возникало искушения подложить мне такую… гхм… такой подарок, давай сюда ключи, — и выразительно протянул руку.
— А?! Ну как же!..
— Кло-о-о! — рыкнул я.
— Да, сейчас.
Вскоре ключ покоился у меня в кармане.
— И еще, — продолжил я, — понимаю, что искушение преподнести мне какую-нибудь, по твоему мнению, шикарную девицу на блюдечке с голубой каемочкой у тебя еще не раз возникнет. Я не отговариваю, знаю, бесполезно. Но пусть эта счастливица даже близко не ошивается ни с моими комнатами, ни с этой залой, ни с другими важными помещениями. Понятно?!
Необъятная блондинка судорожно закивала.
— А теперь скажи, ты нашу гостью хорошо обыскала?
— Конечно! — обиженно фыркнула Клотильда. — Выудила из нее целую груду оружия, отмычек и прочего барахла… Ты меня что, совсем за дуру держишь?
«Не знаю, не знаю» — подумал я, а вслух сказал:
— Что ты, Кло? Я просто уточнял… Так, что там с ранеными и пленными? — спросил я, показывая тем самым, что неприятная тема закрыта.
Понятно, что про раненых лучше было спрашивать у Карнахея, но отвлекать нашего главного целителя от своих пациентов лишний раз сейчас не следовало. Чуть позже сам загляну в палаты.
Арим вздохнул.
— Еще двое наших умерли, а трое находятся в крайне тяжелом состоянии. Остальные должны выкарабкаться. Правда, Нарху пришлось отрезать правую руку, кости раздробило.
Я кивнул.
Вот еще покойников прибавилось. И от Нарха теперь особого проку не будет, а ведь такой прекрасный мечник был…
— А как наши крысы в клетках? — Разумеется, я имел в виду не каких-то там грызунов, а пленников.
У «каменных мешков», где почивал Сенька Вольный со своими подельниками, я оставил дополнительную охрану. А самих пленных приказал не поить и не кормить. Пусть для разговора созреют.
— Дык что с ними станется? — криво усмехнулась Клотильда. — Сидят себе тихонечко…
Затем мы обсудили последние новости. Решили кучу мелких вопросов, без которых, к сожалению, никак не обойтись при наличии такого большого хозяйства и множества людей с зачастую нелегкими характерами. Переговорили, кто и как будет управлять сектором во время моего отсутствия. Все это было решено уже давно, но и тут некоторые вопросы требовали уточнения.
Моим заместителем является Арим, и именно на его далеко не хрупкие плечи ляжет управление базой, когда я отправлюсь в рейс. И хотя Клотильде я доверяю несколько больше, но слишком уж неоднозначное и противоречивое мнение сложилось у моих подданных об этой одноглазой блондинке.
— Арим, оповести всех, что похороны состоятся в восемь вечера, к этому времени должны всё подготовить Кло, передай Брейну, пусть он зайдет ко мне сюда часа через два, — сказал я, провожая заместителей до двери.
В коридоре меня уже ждали Сэм и понурый Эрих под конвоем Норка.
Я поздоровался с Сэмом и кивнул Норку.
— Где ты его нашел?
— Как где? — криво усмехнулся Норк и отвесил Саже легкий подзатыльник. — У входа в Катакомбы этот сорванец ошивался…
— Подождите еще минут десять, — сказал я своим коммерсантам.
Буквально за шкирку втащил Эриха в приемную. Захлопнул дверь.
Я молчал, мальчишка тоже. Лишь иногда он обиженно позыркивал на меня из-под длинной рваной челки.
— Мне вот интересно… — протянул я. Затем уселся в свое кресло и добавил: — Очень уж любопытная картина складывается…
— Какая? — не выдержал сорванец.
— Да вот все никак не пойму, неужели ты таким образом хотел мне показать, что ты взрослый, серьезный и ответственный человек?
Сажа покачал головой.
— Тогда почему ты ведешь себя как малец? Или, хуже того, избалованная вздорная баба?.. Хотя я тоже хорош… Вспылил… Но ты меня тоже пойми. Смерть Карима для меня оказалась тяжелой утратой, и я бы не хотел, чтобы тебя постигла его участь.
Мальчишка робко поднял голову, осторожно спросил:
— Капитан, так вы не сердитесь на меня?
— Нет… И давай договоримся так. Ты за оставшееся до отплытия время показываешь мне, что ты взрослый и на тебя можно положиться. А я подумаю и, быть может, все-таки возьму тебя в рейс.
— Ура-а-а! — Сажа буквально подскочил на месте, и лицо его вмиг преобразилось.
— Заметь, — строго продолжил, — я сказал, подумаю, так что всё в твоих руках. И мой запрет на посещение Катакомб и территории за пределами базы пока остается в силе.
— Капитан, спасибо! Я… я докажу!
— Ну-ну. — Я криво усмехнулся. — Надеюсь, я в тебе не разочаруюсь. Да, и если все-таки попадешь в рейс, то на легкую прогулку или всякие поблажки можешь не рассчитывать. Нахлебники мне там не нужны.
— Да, Капитан! — радостно воскликнул Сажа.
Ну вот… Теперь мне действительно придется мальчишку с собой в рейс брать. В противном случае он за те полтора месяца, что меня не будет, тут такое сотворит… Если вообще жив останется.
Следующие два часа я провел за разборкой и изучением различных документов: договоров, счетов, накладных и прочих шедевров канцелярии. А ведь мы даже половины всех вопросов не обсудили! Хоть рейс откладывай… Но нельзя! Опоздание «Греты» выбило нас из графика, а если мы в оговоренное время не придем в Лайэн и Вольгород, то ждать нас никто не будет. Вот и приходится в авральном режиме закрывать кучу вопросов.
Не успела еще захлопнуться дверь за Сэмом, как в зале появился Брейн.
— Вызывали?
— Да, Брейн. Есть тут для тебя одно дело. Проводишь нашу гостью по Катакомбам до того места, которое она укажет.
— Капитан, позвольте спросить?
Я кивнул.
— Почему я?
Вопрос Брейна был вполне разумен, он, как командир одного из патрулей, занимал далеко не последнее место в иерархии моего сектора.
— Ну, во-первых, ты нашу гостью немного знаешь. А во-вторых, мне бы очень не хотелось, чтобы эта девица надолго покинула нашу гостеприимную базу.
— То есть, — мой собеседник усмехнулся в бороду, — вы хотите, чтобы я эту гостью еще раз захватил после того, как она покинет Катакомбы?
— Не совсем так. Мне интересно, что за артефакт является целью столь рискованной экспедиции. С собой в пару возьми еще кого-нибудь, того же Погонь, к примеру. И отбери еще семерых из числа следопытов.
Брейн присвистнул.
— Не много ли чести для простой воровки?
— Много — не мало, — категорично ответил я. — Что-то мне подсказывает, что эта девица далеко не так проста, как кажется, а своему чутью я привык доверять. Нефрит схватите только после того, как она доберется до артефакта.
— А если она нас заметит? Ну или к патрульным другого сектора в лапы угодит?
— Я потому и прошу, чтобы ты взял людей из числа следопытов. Их-то она вряд ли заметит. Пусть следуют за ней, а вы с Погонью держитесь в отдалении… — Я на секунду задумался. — Если же почувствуете, что она вот-вот уйдет, кому-то из наших соседей попадется или твари на ужин достанется, то сами ее хватайте. И Хайдаш с ним, с артефактом. Только шкурку постарайтесь сильно нашей гостье не попортить.
— Что, потом выделаешь и положишь у двери?
— Ну почему же сразу у двери? — усмехнулся я. — Возможно, ей и более удобное ложе достанется.
Брейн в ответ рассмеялся. И после того, как убедился, что больше никаких приказаний от меня не поступит, отправился по своим делам.
Да, может, я поступаю и не совсем честно, но и свое слово не нарушаю. Я обещал отпустить воровку? И ведь отпускаю! Но в нашем договоре даже намека не было на то, что я не могу захватить ее вновь, и уж тем более на чужой территории. А значит…
Эх, не люблю эти крючкотворства! Но при моей работе без этого никуда.
И ведь, что любопытно, то, что не отпущу Нефрит, я решил давно. Еще до того, как у меня закрались подозрения, что гостья могла заглянуть в мой кабинет. Я привык не останавливаться на полпути и всегда добиваться поставленной цели. Даже если эта цель — женщина…
— Если кому буду нужен, я в казематах, — бросил я Махро, караулящему у дверей в приемную залу.
Идти в тюремный блок не хотелось, но дальше откладывать допрос пленников было нельзя.
Весь день меня не покидали мысли, что с этой засадой далеко не все так просто. И вот пришла пора проверить.
Тюремный блок, или, как его называли в простонародье, казематы, находился на самом нижнем уровне подземелий базы. К слову, уровней всего три. Но на третьем, кроме тюрьмы, ничего расположено не было. Отчасти из-за очень небольших размеров уровня, отчасти из-за условий.
Весь третий уровень состоял из одного широкого коридора, по бокам которого находились двери в разные по комфортности помещения. Также наличествовала парочка переговорных, караулка и зал со всякими зловещими приспособлениями, оставшимися еще от прежних хозяев. Я ни минуты не сомневался, что и до Открытия Врат третий уровень Императорского монетного двора использовался как тюрьма. Негласно, конечно.
К тому же потолок здесь лишь немногим превышал два метра, а воздух был душный, спертый и влажный. Сверху все время капало, а по стенам бежали ручейки мутной воды.
Камеры в казематах были двух типов. Комнатушки размером три на три метра, где даже наличествовала кое-какая мебель, и клетушки полтора на полтора. А прямо по центру коридора в полу было выдолблено шесть «каменных мешков». Каждый глубиной метра по четыре, а диаметром около полуметра. И все они примерно на четверть были заполнены водой.
Вот в эти колодцы я и определил Сеньку с приятелями.
Тюрьма большей частью пустовала. Лишь иногда в камеры, те, что побольше, отправляли отсыпаться пьяниц. Также сюда можно было угодить за драку и воровство. Серьезнее преступлений в моем секторе не случалось давно.
К тому же заключение в камеру моих подданных было лишь временной мерой: грязной и тяжелой работы на всех хватало.
Основной же контингент тюрьмы составляли заезжие гости, которых время от времени вылавливали патрульные на моей территории. После короткого разбирательства большинство из них отправлялось на корм краагам: редко кому удавалось откупиться и выбраться на свободу.
— Так, выловите мне кого-нибудь из дружков Сеньки и препроводите в пыточную.
Я прошел в зал, украшенный зловещими и по большей части даже мне непонятными инструментами. Да и зачем понимать? Воображение узника порой такие вещи рисует, что и не каждый палач-виртуоз додумается.
Кстати, палач у нас тоже имелся. Грузный лысый полуорк со странным именем Васята. Стоит ли говорить, что это ласковое имя ему совсем не шло и уже давно было сокращено до короткого и зловещего Ят.
— Здорово, Ят!
— Здоров, — проворчал полуорк. — Подожди, пока пациентов готовят.
Таков был Ят. Работу свою он любил и почитал за особое искусство, а узников иначе как пациентами не называл. При этом особой жестокостью не страдал и в садизме, в отличие от других коллег по ремеслу, замечен не был.
Васята мечтал стать хирургом, но завалил практику (больной умер прямо на операционном столе) и был с позором исключен с четвертого курса медицинского отделения Академии. С горя он набил морду ректору и паре его помощников, за что и был изгнан в Старый город. Здесь же, как ни звал его Карнахей в помощники, Ят лечить больных категорически отказывался.
На свою текущую должность Васята попросился сам. Так как видел в этом возможность, с одной стороны, применить свои умения, а с другой — продолжить дальнейшее обучение… на практике.
К слову, как таковых казней у нас не существовало. Грубо это и жестоко. К чему? Узникам давали быстродействующий яд, и они просто засыпали мертвым сном.
Васята же выторговал себе право изучать тела покойников. Ради науки, так сказать.
Пока выуживали будущего пациента из колодца, я присел на скамью. Задумался.
Я все никак не мог понять, на что рассчитывал Сенька Вольный. Ну допустим, им удалось бы всех воинов перебить и товары захватить… И что дальше? Под боком и база, и хорошо укрепленный второй форпост — порт. Да и патрульные круги наматывают… Так что далеко это отребье с грузом не ушло бы.
Может, рассчитывали схватить только самое ценное? Или, наоборот, только оружие и еду?
Но ценности поверх воза не лежали, их-то и умеючи, а главное, знаючи, что искать, не так-то просто найти. Оружие проще раздобыть, набросившись всей толпой на парочку патрулей. Кстати, почему вольные раньше так не поступали, как раз понятно. Такой проступок ни один из князей безнаказанным не оставит. Еду проще и намного безопаснее достать, отбив улов у рыбаков… Не понимаю!
Правда, была у меня одна мысль, которую я упорно гнал. На дне второй телеги покоилось несколько небольших ящичков с тангачными листьями. И только лишь три человека знали про содержимое одного из них.
Тот ящик тоже был набит листьями. Но другими.
Вечнозеленый кустарник кархарри растет далеко на севере, очень редок, и силами сиятельных эльфов его с каждым днем становится все меньше. Очень уж не любят ушастые эти невзрачные сизые кустики. Хотя некоторые эльфы, наоборот, излишне любят.
Из кархарри делается наркотик — кархи. Но подвержены пагубному воздействию этого зелья исключительно эльфы…
Правда, травится им в основном молодежь. Да и что травится… В небольших дозах и при нерегулярном употреблении кархи почти безвреден, и многие решаются его попробовать. Ведь это открывает такие перспективы! Магический потенциал, пусть и временно, значительно возрастает, а какая охватывает юных наркоманов эйфория! Да-да, именно наркоманов. Так как очень немногие, попробовав однажды, могут отказать себе в еще одной порции волшебного порошка. Через несколько лет такого более или менее частого применения эльфы сходят с ума. О нет! Они становятся не тихими идиотами, которые весело пускают слюни или ковыряются в носу. Хотя, что гневить Фиерта, я бы не отказался полюбоваться на такое зрелище. Они делаются буйными и агрессивными, при этом не могут контролировать ни себя, ни свою магическую энергию…
Стоит ли говорить, что официальные власти всячески преследуют поставщиков кархи, а цены на сам наркотик только растут и достигли уже поистине заоблачных высот? Как уж тут не сделать сиятельным пакость, особенно если при этом можно неплохо подзаработать? Тем более что торговал я кархи уже довольно давно и это приносило мне весьма ощутимую прибыль.
Были на телегах и другие ценные товары, но все они сильно проигрывали огромной партии листьев. Да ведь на деньги, вырученные от продажи кархи, можно целый корабль снарядить!
О крупной партии кархи знали только три человека. Я, Сэм и Тарид. Поставщика можно было не считать…
Но у Сэма просто не было возможности подставить меня, а у Тарида…
Он был одним из моих ближайших помощников, и наиболее безопасный маршрут от порта до базы я всегда согласовывал с ним. Конечно, выбор не так велик: всего шесть параллельных улиц и десятка два поворотов (зачастую мы двигались этаким зигзагом). Только устроить грамотную засаду, если точно не знать, что мы пройдем именно этим путем, невозможно.
Так что или вольным очень повезло, или меня предал Тарид.
Вообще ловушка была устроена довольно хитро, и место выбрано прямо-таки идеально: по бокам улицы громоздились неприступные развалины — такие, что не было никакой возможности быстро добраться до стрелков. Нет, не развалины! Настоящее ущелье! И чует мое сердце, что такой «рельеф» без рукотворного вмешательства просто не мог возникнуть.
А вот мы к такому стечению обстоятельств оказались совершенно не готовы. Устали, расслабились и больше опасались всяких тварей, чем разумных существ. Да и то, всем известно, что на этой территории все гнезда и лежбища крупных тварей давно уничтожены. Нет, чтобы поохотиться, они сюда заглядывают, но далеко не каждая безмозглая тварь решится напасть на такой крупный отряд. А большинство из них не так уж и глупы…
Мы слишком понадеялись на авангард. И куда только эти ранковы дети смотрели?! Ведь идеальное место для засады! Нет, ну как эти идиоты могли его не проверить?! Эх, остались бы живы, сам бы всыпал каждому плетей по двадцать, дабы к бдительности приучить…
А куда смотрел я?
Хайдаш!.. Вот облажался так облажался…
Хреновый из меня командир! Как был одиночкой, так и остался…
Правда, если бы не игломёт, то всех моих людей на той улице положили бы. Себя я, конечно, не имею в виду, уж как-нибудь да выкрутился бы. Вампира, пусть даже полукровку, убить нелегко.
И вот теперь Тарид мертв, кто-то любезно перерезал ему глотку. А ящичек с кархи лежит в тайнике моего кабинета.
Охранники приволокли трясущегося пациента, и Ят стал его приковывать к специальному креслу. Человечек бился в лапах палача, как рыба в сети. Так же безнадежно.
К слову, и я бы не решился без особой надобности мериться силой с палачом. Куда уж там этому тщедушному пациенту.
— Капитан! Вы… вы обещали!!! Милостью Араш!.. — истошно вопил пленник.
Наконец тело его было зафиксировано так, что он даже голову повернуть не мог.
— Обещал, — зловеще усмехнулся я, — и жизнь я тебе оставлю.
Узник облегченно вздохнул.
— Но, — продолжил я, — тебе никто не обещал, что ты свою шкуру целой и невредимой сохранишь!
— Нет! Пожалуйста!.. — захныкал пленник.
— Если ты будешь отвечать на все мои вопросы четко, быстро и правдиво, то, возможно, обойдешься минимальными потерями. Ясно?
— Д-да, господин…
— Хорошо… Ят, пока свободен.
Полуорк наградил меня удивленным взглядом, а затем, не говоря ни слова, вышел и плотно прикрыл за собой дверь.
Не то чтобы я не доверял Васяте, да и вряд ли прикованный к креслу пациент, который, кстати, уже успел обмочиться, какой-то ценной информацией обладает… Но так или иначе, а лишние уши мне сейчас ни к чему.
Ни один, ни второй узник почти ничего не знали.
Да, они шли на «большое дело», которое должно было полностью перевернуть их дальнейшую судьбу.
Да, Сенька сразу указал на развалины, где будет устроена ловушка, и объяснил, как нужно место для засады подготовить.
Да, многие боялись и сомневались, стоит ли злить такого зверя, как князь Джаред. Но Сенька успокоил их, что, мол, проблему Капитана решит его компаньон.
И всё!
Впрочем, и этого было более чем достаточно, дабы понять, что нападение вольных не случайность. Скорее это тщательно спланированная операция, от которой попахивает предательством.
Честно говоря, мне безумно хотелось убить этих мерзких червяков, которые только по недомыслию Двуликого Фиерта именовались людьми. Но я обещал.
К тому же из жизней этой парочки вольных можно было извлечь и кое-какую выгоду. Я приказал всыпать по три десятка плетей каждому и выжечь на щеке букву «Д». А затем вышвырнуть за пределы сектора.
Пусть старогородцы видят и знают, что случается с теми, кто становится на пути Капитана Джареда.
Сенька Вольный оказался орешком покрепче. Если его подельникам хватило лишь осознания того, что они прикованы к креслу в пыточной, то их командира, видно, боги слепили из другого сорта глины. Он всячески пытался выторговать себе жизнь, намекал на крайне важные для меня сведения.
Пришлось взяться за раскаленные щипцы и доказать этому пациенту на деле, что лучше быстрая и безболезненная смерть, чем недолгая, но очень мучительная жизнь.
Подействовало…
Я открыл дверь и пригласил в пыточную Ята и охранников. Демонстративно тщательно вытирая руки носовым платком, кивнул на безжизненную тушу в кресле.
— Ят, он твой.
Нет, конечно же, я не замучил этого гада до смерти. Хотя, наверное, стоило. Но самому противно. После того как Сенька мне все рассказал, я предложил ему смерть на выбор. Клинок в сердце или яд. Бывший «князь» Мертвого города выбрал второй вариант.
Как я и подозревал, меня предал Тарид. Он описал несколько особо ценных товаров, которые нужно захватить в первую очередь, и выбрал место для засады. Также Тарид рассказал обо всех недостатках обороны каравана. Тут мне было о чем подумать.
Тарид считал, что, если при караване не будет меня, то вольные смогут захватить товары без особых проблем. И он же гарантировал, что в этот раз я не буду сопровождать груз. К сожалению, как этого собирался добиться предатель, Сенька не знал.
За ценную информацию, устранение князя и помощь в реализации товаров Тарид рассчитывал получить треть прибыли.
Что я могу сказать… Всё повторяется.
Меня всегда предавали и будут предавать. Такова судьба.
Для отдыха мне любезно выделили крохотную каморку, к более чем сомнительным достоинствам которой можно было отнести набитый несвежей соломой тюфяк на грубо сколоченной лавке да свечной огарок, притулившийся на кособоком табурете.
Ну нам не привыкать. Мы не гордые.
Хорошо еще, что дверь в этом помещении отсутствовала. А то я бы решила, что планы князя насчет моей скромной персоны изменились не в лучшую сторону и меня препроводили в местную тюрьму.
— Миленько, — резюмировала я и развернулась к Саже.
Мальчишка весь как-то скис, и фраза про хваленое гостеприимство старогородцев, которая так и вертелась у меня на языке, ушла в небытие.
— Извини …те, — промямлил парнишка, вперив взгляд своих очаровательных глазок в пол. Как будто на старых растрескавшихся каменных плитах вдруг обнаружилось что-то очень интересное. — У нас тут проблема со свободными комнатами. Но Кло просила передать: если это помещение чем-то не устроит, она всегда может распорядиться, чтобы выделили местечко в казарме.
Кло! Ну что за противная бабища! И ведь знает, что при таком хайдашевом выборе этот крысятник мне покажется просто Чертогами Араш.
— Нет-нет! — поспешно сказала я. — Меня и тут все вполне устраивает. Чтобы на несколько часов прикорнуть, это место подойдет как ни одно другое.
— Тогда я сейчас принесу твои вещи, — чуть ли не на бегу бросил мальчишка.
Я присела на тюфяк. Брезгливо поморщилась: не удивлюсь, если тут нашел себе место целый выводок клопов, блох и клещей или другой кусачей пакости.
Честно говоря, не ожидала, что Кло будет так мелко мстить…
Вскоре прибежал Сажа и вывалил кучу моих вещей на постель. И тут же поспешил удалиться.
— Эй, подожди! — Я ловко поймала парнишку за шиворот. — Сколько сейчас времени?
— Ну… — Мальчишка ненадолго задумался. — Часа три пополудни уж точно. Может, чуть больше.
— Хорошо, тогда у меня к тебе просьба. Разбудишь меня часиков через пять, ладно?
— Ага. — Парнишка уже чуть ли не пританцовывал на месте. — Теперь могу бежать?
— Нет. — Я смущенно улыбнулась. — Ты не посторожишь тут, пока я буду переодеваться?
Сажа обреченно вздохнул:
— А-а-а… Ну ладно.
— Только, чур, не подглядывать! — пригрозила ему я.
Мальчишка обиженно насупился и притулился в уголке в коридоре. Там, где ему при всем желании не будет видно, что происходит внутри моей каморки.
Конечно, я вполне могла не просить Сажу об этой услуге. Мое чутье никуда не делось, так что шагов за десять я бы любого старогородца точно засекла. Только не было бы это слишком поздно? И как отреагировали бы истосковавшиеся по женскому телу мужики, застав меня в таком пикантном виде? Береженого Фиерт бережет.
Я развернула тюк с одеждой. О! Похоже, тут Клотильда напакостить не успела. Мою одежду не только успели выстирать и высушить, но и выгладить и даже (о чудо!) заштопать аккуратными маленькими стежками. Сапоги сияли чистотой, и даже с'кааши оказались начищены чуть не до блеска. И блестели бы, если применительно к сердолловому оружию такое вообще было возможно.
Быстренько облачившись в свою одежду, я свистнула Саже. Мальчишка облегченно вздохнул и убежал, пообещав не забыть меня разбудить.
Я постелила на тюфяк одолженную мне Клотильдой одежонку и опустилась на импровизированную простыню. Теперь пришла пора проверить, не покусился ли кто на мое прочее вооружение и всякие хитрые приспособления.
Все мое добро было кое-как запихано в заплечный мешок. Но при детальном осмотре оказалось, что ничего не пропало. И то хорошо!
Тщательно упаковав мешок, я подложила его под голову и вытянулась на лавке, наказав себе проснуться через несколько часов. Честно повертевшись с боку на бок около получаса, я сдалась — сон не шел. Возможно, в этом был виноват комковатый колючий матрас. К моему удивлению, живности в нем не обнаружилось и покушений на мою сладкую девичью кровь замечено не было. А возможно, мешало заснуть то, что из головы у меня никак не шел пресловутый Капитан с его родословной.
Эх, жаль, что я магистру Райдо не могу об этом рассказать. Такая блестящая тема для диссертации. Еще бы! Просто уникальный случай.
Вампиры всегда были загадкой. Они появились на Тауре примерно пару тысячелетий назад. То ли просочились через Врата из очередного гибнущего мира (к этой версии склонялось большинство исследователей), то ли оказались результатом некоего магического эксперимента. Впрочем, это неважно. Главное, что они появились в Срединном мире и даже предприняли попытку достичь господства, подчинить себе всех разумных существ… Надо сказать, крайне неудачную — войска вампиров были разбиты и немногие уцелевшие кровососы затаились на сотни лет.
Потом, когда вампиры появились снова, глобальных планов они уже не строили, жили малыми семьями или вообще поодиночке, крайне редко выбирались на охоту.
Семьи, объединенные ареалом обитания, входили в один клан, во главе которого стояли князь или княгиня.
Интересно, уж не в этом ли кроется таинственная нелюбовь Капитана к своему титулу?..
Новый всплеск активности кровососов пришелся на Последнюю войну. Вампиры были единственными, кто выступил в коалиции с людьми против эльфов, гномов, орков и троллей… Причина была проста — эльфийская кровь оказалась такой вкусной и сладкой, что быстро вытеснила человеческую из разряда деликатесов. Так что нет ничего странного в том, что если людей эльфы еще и были согласны терпеть в роли рабов, то для вампиров оставался один удел — смерть. Ушастые до сих пор кровососов всячески преследовали и уничтожали.
Так что же представляли собой эти самые вампиры?
Начать следует с того, что они были двух видов. Одних, с легкой руки исследователей, нарекли истинными вампирами, других — низшими. Общим у этих видов было одно — жажда крови! Ну а еще уязвимость к солнечному свету, серебру и огню. В остальном это были абсолютно разные существа.
Истинные вампиры были расой, внешне идентичной людям, низшие — «живыми» мертвецами.
Представитель любой другой расы, если он был укушен истинным вампиром, а потом испил его крови, становился новообращенным, так называемым низшим вампиром, все существование которого заключалось в служении хозяевам — истинным. А еще эти новообращенные не могли путем укуса инициировать кого-либо в свое подобие — создание низших было исключительно прерогативой истинных вампиров.
Шутка богов заключалась в том, что сами истинные вампиры тоже не были способны к воспроизведению потомства. Ни между собой, ни с представителями других рас, ни даже с низшими. Но у низших иногда рождались дети, которые, в особо исключительных случаях, обладали необходимым набором генов, чтобы влиться в ряды истинных вампиров.
Неудивительно, что при таком раскладе истинные вампиры большой популяции так и не достигли. Удивительно другое! Как, скажите, как Джаред может иметь в родителях кого-то из истинных вампиров?
Я зевнула. Потянулась. Положила рядом с собой охотничий нож, чтобы при необходимости его можно было быстро схватить, и наконец заснула.
Спала я чутко. Пару раз просыпалась, когда особо любопытные обитатели базы забегали посмотреть на пришлую диковину. Но мой злобный взгляд и пара фраз, которые можно было интерпретировать примерно как «гады, дайте же наконец поспать!», быстро отбили у них охоту подсматривать.
Проснулась я за несколько минут до назначенного срока и теперь тихо лежала с закрытыми глазами. Было что обдумать, что спланировать.
Сажу я почувствовала шагов за десять, но виду не подала. Интересно, как поведет себя этот юный оболтус.
Мальчишка крался осторожно и, как ему, наверное, думалось, совершенно бесшумно. Хотя, если честно, не знала бы я о его приближении, то могла и прозевать.
Вот он подходит. Наклоняется надо мной. Хочет потрясти за плечо?
Моя рука стремительно рванулась вверх и схватила мальчишку за запястье.
— Не стоит!
Сажа испуганно и как-то болезненно вскрикнул, и я тут же отпустила его.
Тьфу ты! Я мысленно в сердцах выругалась. Мало меня Серый Охотник за излишнее позерство бил, и вот опять не удержалась.
— Извини, просто я очень не люблю, когда ко мне вот так подкрадываются.
— Так ты меня слышала? — разочарованно спросил Сажа, потирая пострадавшую конечность.
— Ага. Малыш, работа у меня такая, что или ты слышишь, или тебя.
— Я не малыш!
— Тогда не веди себя как ребенок. У меня есть несколько знакомых, которые тебя запросто могли бы без руки оставить, а то и вообще к праотцам отправить. И не узнай я тебя, парой синяков дело бы тоже не обошлось. Воины часто действуют на чистых рефлексах. Особенно спросонья.
— Но ты же говорила, что ты воровка…
Я грустно усмехнулась:
— А ты думаешь, воровкой быть легче?..
Мальчик пожал плечами. Нервно улыбнулся. Спросил:
— Ужинать будешь?
— Нет. Я перед работой не ем. Лучше проводи меня туда, где можно умыться и произвести кое-какие гигиенические процедуры.
Через четверть часа я вернулась в свою каморку уже изрядно посвежевшая.
Сажа, забрав деньги, отложенные для Гнома за еду, убежал и обещал через час вернуться вместе с проводниками.
Я еще раз тщательно проверила и уложила свою экипировку и минут за сорок до назначенного срока взяла в руки два маленьких пузырька — без каких-либо опознавательных знаков и надписей. В одном бултыхалась мутная грязно-коричневая субстанция, а в другом — темно-зеленая.
Пить не хотелось. И не только потому, что у этих зелий был премерзкий вкус. Была другая, гораздо более веская, причина.
Если раньше я еще временами прибегала к помощи этих эликсиров по отдельности, то вместе их использовала только один раз пару лет назад. И очень хорошо помнила дикую, нереальную боль, что скрутила меня часов через десять после применения этой адской смеси. Но сейчас у меня особого выбора не было. Так что или я сегодня утром буду кататься по полу и выть в своей берлоге, или же у Хайдаша в Пекле станет на одну неприкаянную душу больше.
Зелья обладали просто жутким букетом противопоказаний и побочных действий, но все это меркло перед теми возможностями, которыми они, пусть и временно, наделяли. Первый эликсир добавлял силы и значительно ускорял мою и без того нечеловечески быструю реакцию. Бедные мои мышцы и связки! Второй же — обострял слух, зрение, обоняние, а также, проверено опытным путем, чутье. Голове моей тоже не позавидуешь!
Но, как говорится, за все нужно платить.
Я быстро проделала короткий комплекс разминочных упражнений: перед предстоящим действом разогнать кровь и размять мышцы было совсем не лишне. Отошла в уголок. Вздохнула. Собралась с духом и влила в себя содержимое первого пузырька.
Жидкость обожгла нёбо, огненной рекой устремилась по пищеводу и наконец саламандрой свернулась на дне желудка. Но не успокоилась. Не замерла. Не уснула. Наоборот, меня накрыло сетью, сотканной из пламени, пронзило тысячей раскаленных иголок.
Я судорожно выдохнула сквозь сжатые зубы. Такима знает, чего стоило мне не застонать. Да что стонать… Хотелось кричать, орать, выть! Броситься в обжигающе холодные воды Льдистого океана, наконец.
Хайда-а-аш!!! Я и забыла, как это больно!
Постепенно огонь стал утихать и вскоре угас совсем. И только в мышцах оставалось приятное тепло. Но это уже было не больно. Это уже было почти приятно.
Так, вдохнула, теперь выдохнула. Всё, успокоилась.
Я сделала пару неспешных шагов по комнате. Затем выполнила повторно несколько означенных выше упражнений… Хорошо!
Теперь пришла пора следующего пузырька. Я опустилась на тюфяк, собралась с духом и влила в себя содержимое второй склянки. Горькая, тошнотворно-противная гнилостная субстанция! Только с огромным трудом мне удалось сдержать рвотные позывы.
Нет, все-таки хорошо, что я отказалась от ужина — очередной рвотный спазм сжал мой желудок…
Дура! Нашла о чем думать.
Несколько минут все было тихо и спокойно. И когда я уже думала, что ничего не произойдет, — мир взорвался какофонией звуков, запахов. Хорошо хоть, что глаза я предусмотрительно закрыла.
На мгновение мне показалось, что я оглохла. Шебуршание крыс в углу стальными ножами царапнуло по перепонкам. Раздавшиеся в коридоре шаги набатом ударили в голове и отозвались острой вспышкой головной боли.
Снова затошнило. Я задыхалась. Запахи старой прелой соломы, крысиного помета и отхожего места в полусотне шагов от моей каморки накладывались друг на друга и создавали нереальный в своей мерзости ароматный букет.
Ясноокая Такима! По коридору идут. Трое! Еще пару минут — и меня увидят. Неужели это мои проводники?
Цепляясь за стену, с трудом я поднялась. Разлепила слезящиеся глаза, перед которыми тут же в безумном хороводе закружилась стая снежно-белых мошек… Это вновь отозвалось очередным острым приступом головной боли.
Подходят. Я не успеваю! Мне бы еще хотя бы пять минут…
Состояние мое улучшалось, но медленно. Крайне медленно!
Одной рукой я вытерла слезы, другой закинула в рот мятный леденец, чтобы убить мерзкий привкус во рту.
— Госпожа, что с вами?! — прервал мои трепыхания испуганный голос Сажи.
Мы перешли обратно на «вы»?
Я вымученно улыбнулась.
— Видно, в обед что-то не то съела. Желудок болит, аж сил нету. — Да здравствует импровизация!
Сопровождавшие Сажу уже знакомые мне Погонь и Брейн переглянулись. Наконец Погонь сказал:
— А может, девка, тебе это… того… ну, отложить свое предприятие до завтра? А то как ты такая-то пойдешь?
— Да нет, — сказала я, присаживаясь обратно на тюфяк, — я вон уже выпила кой-какие зелья. Мне уже лучше. Правда.
Указала на разбросанные по постели пузырьки. Все равно спрятать не успела.
— Может, все же принести чего? — робко предложил Сажа. — Иль за лекарем послать?
Я покачала головой.
— Дайте мне еще десять — пятнадцать минут.
— Хорошо, — кивнул до этого молчавший Брейн. — Мы подойдем.
— Но… как же… — запротестовал Сажа.
Брейн ловко развернул мальчишку и чуть ли не за шиворот потащил его по коридору.
— Малыш, девка сказала «хорошо», значит, хорошо. И чем она скорее уберется отсюда, тем лучше.
— Я не малыш! И отпустите меня наконец, я сам…
Дальше я уже не слушала.
Я действительно не соврала. Мои чувства и мышцы уже почти приспособились к новым возможностям организма.
Вскоре вернулись Брейн с Погонью, но на этот раз без Сажи.
— Ну что, девка, вставай, — сказал Брейн.
— Вы и есть те обещанные Капитаном проводники?
— Именно, — кивнул командир патрульных. — И нам с тобой расшаркиваться некогда, через три часа наша смена, а еще провожать тебя незнамо куда. Так что или вставай, или других проводников ищи.
— А мне думалось, что ваш Капитан меня лично проводить придет. Да еще и платочком вслед помашет, — лукаво улыбнулась я.
Погонь фыркнул, командир усмехнулся.
— Делать ему больше нечего. Но всяческие приветы и пожелания почаще заглядывать он тебе передавал. И просил напомнить, что его предложение все еще в силе.
Ага! Знаем мы.
Я встала, окинула прощальным взглядом свою каморку — ничего ли не забыла? Закинула в мешок пустые склянки: незачем оставлять пусть и такую спорную, но улику…
Мы прошли по коридорам базы, а затем через привратницкую попали в старые добрые Катакомбы.
— Ну так куда тебе? — окинул меня Брейн задумчивым взглядом.
— Мне бы выбраться где-нибудь поближе к зданию Императорской библиотеки.
Погонь удивленно присвистнул.
— Занесло ж тебя, девка!
— Да уж, местечко-то выбрала — почти на границе с «мертвяком»… Надеюсь, в сам Мертвый город ума хватит не соваться? — добавил Брейн.
Я неопределенно пожала плечами.
Разумеется, путь мой лежал вовсе не в библиотеку, там уже давно нечего было брать. Еще эльфы все ценное вывезли, а остальное сожгли. Но цель моего путешествия находилась поблизости, всего в паре кварталов, только рассказывать об этом своим провожатым, по вполне понятным причинам, я не собиралась.
Старогородцы не были настроены на разговоры, я тоже, поэтому дальнейший путь мы проделали в тишине. Собственно, такое положение дел меня очень даже устраивало: никто не мешал и не отвлекал. И когда заворчала не к месту проснувшаяся совесть, что я, дескать, слишком плохо подумала о Капитане и не дело — всех людей судить по себе… я почуяла хвост.
Из привратницкой выскользнула группа из семи человек и теперь двигалась за нами, держа дистанцию в пару сотен шагов. Достаточно близко, чтобы не сбиться со следа, и в то же время чтобы плавные изгибы туннеля надежно скрывали преследователей.
Приятно сознавать, что я оказалась права и не зря травила зельями свой организм. Но все-таки лучше бы я ошибалась…
— Долго еще? — спросила я Брейна.
— Не-э-э… — протянул он. — Еще минут десять, и на месте будем.
Вскоре мы действительно вышли из главного туннеля (тут проводники зажгли по факелу) и углубились в настоящий лабиринт туннельчиков поменьше. Хвост благоразумно приотстал, и его присутствие теперь я едва ощущала.
Мы остановились около металлической лестницы, которая упиралась в люк на потолке.
— Так, — сказал Брейн. — Я первый. Ты, девка, следуешь за мной, а ты, Погонь, замыкающий.
Соблюдая указанный порядок, мы поднялись по лестнице и оказались в подвале.
Погонь осторожно прикрыл крышку. Командир патрульных приложил палец к губам, призывая к тишине, и указал на лестницу, ведущую из подвала. Затем потушил факелы.
— Сейчас, — прошептал Брейн, — пару минут, и пойдем.
Я кивнула. Все правильно, этого времени как раз достаточно, чтобы глаза привыкли к темноте, а мои преследователи успели подобраться к нам поближе.
По неестественно расширенным, чуть светящимся зрачкам старогородцев было видно, что они сегодня не пренебрегли ночным зельем.
Несмотря на то что этому эликсиру было очень далеко до той вонючей гадости, которой травила себя я, внешние эффекты примерно совпадали, так что вопросов — вижу ли я в темноте — у патрульных не возникло. Насколько хорошо?.. А вот это уже неважно.
Кстати, вот и еще одно доказательство нечистоплотности Капитана. Зачем травить своих подданных таким эликсиром, как ночное зелье, если надо всего лишь проводить на выход некую гостью?..
Я привычно просканировала пространство. Теперь уже наземное.
Все было тихо. Ни нелюдей, ни каких-либо полуразумных тварей поблизости от нашего убежища не наблюдалось. А вот люди были… Такима, пожалуйста, пусть это будут патрульные другого сектора!
— Готова? — прошептал Брейн.
— Да, — кивнула я.
— Тогда пошли.
Патрульные быстро взбежали по лестнице и направились к выходу. Я старалась не отставать.
Мы остановились около наполовину заваленного камнями большого окна. Похоже, на первом этаже дома до Последней войны располагалась торговая лавка. На это явно указывали разбросанные по залу остатки стеллажей и витрин.
Я посмотрела на Брейна. Командир патрульных мне кивнул: мол, все спокойно.
Подошла к окну. Осторожно выглянула.
Ага! Слева из-за развалин домов выглядывает громада Императорской библиотеки, а там уже и до границы с Мертвым городом рукой подать. Справа, чуть в отдалении, виднеется хорошо узнаваемый контур Музея изящных искусств, и примерно там же, я чую, притаилось несколько человек. Ведь Джаред не знал, куда я пойду, а значит, никак не мог подготовить засаду на пути… Правильно? А значит, можно рискнуть!
Ночь. Тишина. На небе ни единой звездочки, все застилает сплошная пелена туч. Воздух кажется необычно свежим, бодрящим, особенно после затхлых Катакомб.
Я буду не я, если вскоре Таллая не порадует нас легким дождичком. Хотя что-то мне подсказывает, что только им дело не обойдется — близится время осенних штормов.
А для меня хорошо ли это? С одной стороны, если разыграется ненастье, то все благоразумные и не очень обитатели Старого города предпочтут переждать его в своих берлогах, а с другой — по мокрым крышам особенно не попрыгаешь…
Раздраженно поморщилась. Не о том думаю! От меня не зависит, разверзнутся небесные хляби или нет, но если сегодня я не встречу рассвет в Новом городе, то не встречу его вообще.
Страшно. Выбора нет. Пути назад тоже нет.
Игра со смертью в догонялки началась… Нет! Просто перешла на качественно новый уровень.
Я обернулась к Брейну. Растерянно посмотрела на него и сказала:
— Ничего не понимаю. Где мы?
Командир патрульных подошел ко мне и криво усмехнулся:
— Эх, девка!.. — Брейн осуждающе покачал головой и выглянул из окна. — Смотри. Перед нами Архивная улица. Если пройти шагов двести налево, то будет площадь Эрнаста Первого, где располагается та самая нужная тебе библиотека.
— А-а-а… А слева тогда у нас что?
— Там всякие музеи, академии, университеты и…
Вот, сейчас!
Я резко воткнула маленький дротик в шею Брейна и одновременно с этим метнула в Погонь второй.
Командир патрульных дернулся и замер, наполовину высунувшись из окна.
Дротик угодил Погони тоже в шею. Старогородец схватился за него рукой, попытался выдернуть, но снотворное уже попало в кровь и начало действовать.
Тело Погони обмякло, и я еле успела его подхватить — не хватало еще, чтобы патрульный по собственной неловкости голову разбил. Аккуратно опустила Погонь на пол.
Нащупала пульс. Все правильно, Погонь спит и будет спать еще долго, если не ввести противоядие.
Подошла к Брейну. Тоже жив. Хорошо.
Этот раунд я выиграла. Мои провожатые отоспятся и, хотя потом не раз и не два помянут меня недобрыми словами, останутся живы. А сам князь Джаред, возможно, решит не дополнять моей скромной персоной список личных врагов…
Да, Капитан, не только ты знаком с оружием орков. Суть происхождения что у моих дротиков, что у снарядов твоего игломёта одна — шипы ящеров. И скажи спасибо, что мои дротики были с сильнодействующим снотворным, а не с убойной дозой яда.
Прислушалась. Мои преследователи уже близко. Секунд двадцать, и они будут в подвале…
Прикрыла нижнюю половину лица платком, опустила на голову капюшон.
Ага, уже. Вот поднимаются на первый этаж. Я обернулась, поймала удивленный взгляд одного из старогородцев…
Стремглав вылетев из комнаты и не особо скрываясь, побежала туда, где, как я надеялась, притаились патрульные из другого сектора.
— Девка! Стой! Не уйдешь!!! — За моей спиной раздались крики разозленных преследователей.
Впрочем, криками дело не ограничилось. Щелкнули спусковые крючки…
Хайдаш!!! У них арбалеты!
Первый арбалетный болт просвистел слева, буквально на расстоянии ладони от головы.
Я резко прыгнула в сторону и побежала дальше по траектории, которая и ящеру в похмельном бреду не привидится.
Ни один из выпущенных болтов не достиг цели, но тройка преследователей вырвалась вперед и теперь отставала от меня всего на несколько шагов. Хорошо еще, что на бегу все равно нормально прицелиться из арбалета не получится, не говоря уже о том, чтобы его перезарядить.
Осталось совсем чуть-чуть! Ну же, Ри, давай!
Я резко метнулась в сторону и влетела в узкий проход между домами.
За спиной раздались раздосадованные крики притаившихся в засаде старогородцев. Они высыпали из укрытий и схлестнулись с моими преследователями.
Я была права! Это явно люди из другого сектора. Спасибо, Такима!..
Хайдаш! Тройка прихвостней Капитана за мной все-таки увязалась!
Убивать кого-либо из людей князя Джареда я не желала. Одно дело, если они погибнут в схватке с патрульными из другого сектора, и совсем другое, если их отправлю к Хайдашу я.
Нырнула в дверь первого попавшегося дома. Пробежала по первому этажу, забралась по разрушенной лестнице на второй, а затем и на третий.
А вот здесь уже не побегаешь, здесь и просто ходить нужно с опаской. То там, то тут в полу зияют дыры, а потолка вообще как такового нет — даже на фоне беззвездного неба великолепно виден скелет из стропил и обрешетки, лишь кое-где сохранивший чешуйки черепицы.
Осторожно подошла к ближайшему окну.
Нет, нет и еще раз нет… Ни одного подходящего здания поблизости… Повторять подвиг прошлой ночи и прыгать вниз не хотелось, это свело бы на нет почти все преимущества моей затеи.
Парочка моих преследователей уже добралась до второго этажа и с азартом штурмовала лестницу на третий. Еще один разгуливал по первому этажу — видно, как раз на тот случай, если у меня хватит смелости (или дурости?) спрыгнуть вниз.
Хотя… чем Хайдаш не шутит! Двоих противников я точно далеко позади оставлю.
Где-то вдали загрохотал гром. Сверкнула молния, на миг окрасив развалины Старого города в причудливые цвета.
Времени на раздумья больше не оставалось.
Я решилась. Быстро прошептала короткую молитву Такиме-хранительнице и прыгнула вниз.
Несколько мгновений полета. Приземление. Кувырок, дабы погасить скорость, и я, не оглядываясь, устремилась дальше.
Хайдаш-ш-ш!!! Это добром точно не кончится!
Двое преследователей остались далеко позади, но зато третий бежал за мной как привязанный и отставал всего на несколько десятков шагов.
Одного человека я легко могу успокоить на пару часов, но для этого мне нужно его сначала дождаться, а потом еще несколько секунд на то, чтобы вырубить. Только вот тогда его дружки могут оказаться от меня слишком близко… А смогу ли я обезвредить сразу трех противников? Обезвредить, а не убить? А если и смогу, то не будет ли равноценно убийству оставить их на враждебной территории?..
Нужно что-то делать!
Я прыгнула в окно заброшенного жилого дома, но лестницу на этот раз штурмовать не стала, а просто пробежала по первому этажу наискосок. Выскочила через черный ход на узкую, прямую как стрела, улицу.
— Отрыжка Хайдаша! — зло прошептала.
Я сама загнала себя в ловушку. По бокам улицы высились десятиметровые стены без какого-либо намека на оконные проемы, а редко встречающиеся дверные были завалены, скорее всего, обрушившимися перекрытиями.
Назад пути не было. Мой противник уже рыскал по дому, да и его соратники приближались.
Я устремилась по улице — с мыслью нырнуть в первый попавшийся разлом или дверной проем. И вдруг почувствовала… присутствие… нет, не разума, только намека на разум… Прямо по курсу.
Остановилась.
Впереди никого не было. Если только глаза и уши меня не обманывали…
А если обманывали?
И амулет, чувствительный к магии, на шее чуть похолодел. Или показалось?
Еще чуть-чуть, и мой преследователь выбежит на улицу, а я веду себя словно девственница, которая в первую брачную ночь нерешительно топчется на пороге спальни. Только вот что-то мешает мне сломя голову броситься по улице дальше. Интуиция? Смутное предчувствие?
Прогремел гром, на этот раз значительно ближе. На небе вспыхнула затейливая паутина молний.
Свет в паре шагов от меня как-то странно и еле заметно преломился и, если бы не мое усиленное эликсиром зрение, я бы вряд ли что-нибудь заметила.
Точно! Паутина! Паутина шарха!!!
Взобраться на крышу я просто не успею, да и по абрису ближайших стен видно, что кровля у них отсутствует.
А что, если?..
Я бросилась к стене дома и в шаге от смущавшего меня оптического явления начала подъем.
Мне ведь совсем не обязательно взбираться на крышу, чтобы обойти нежданное препятствие. Шархи никогда не сплетают паутину выше двух метров и не нападают на обхитривших их сети путников.
Я успела взобраться на необходимую высоту и, выхватив на всякий случай с'кааш, перепрыгнула через паутину.
Вовремя!
Мой преследователь выбежал на улицу и устремился ко мне. Я испуганно вскрикнула и понеслась дальше.
Ага! А вот и так нужный мне пролом в стене.
— А-а-а! Помогите!!!
Обернулась.
Покров иллюзии упал, в паутине беспомощно бился человек. А к нему, быстро перебирая лапками, ползло несколько шархов — паукообразных существ размером около полуметра. Впрочем, основной объем создавали ломаные линии лапок, а сами тельца были не больше ладони.
Человек опять страшно закричал — жвала первого паука впились ему в руку.
Не повезло бедняге, такую смерть и не каждому врагу пожелаешь. Паутина надежно удерживала старогородца и позволяла шархам медленно поедать свою жертву. Заживо. Впрочем, отставшая пара преследователей должна была успеть вытащить своего коллегу до того, как он получит несовместимые с жизнью повреждения или сойдет с ума от страха и боли…
Четверо шархов уже вонзили свои жвала, а пятый медленно подбирался к перекошенному от ужаса лицу.
Нет! Не могу!
Я бросилась назад, на ходу выхватывая второй клинок из ножен. Несколько быстрых ударов, и пауки оказались разрублены на копошащиеся склизкие комки.
Старогородец безвольно обвис на паутине.
Неужели я опоздала?
Нет, бедняга просто потерял сознание. Несколько хлестких ударов по лицу, и он открыл ошалевшие от ужаса и боли глаза.
Я криво усмехнулась. Платок надежно скрывал нижнюю половину лица, так что человек не мог эту усмешку видеть. Но вот слышать вполне.
— Вот что бывает с маленькими и чересчур самоуверенными мальчиками.
В ответ мужчина только грязно выругался и сплюнул. Похоже, он медленно приходил в себя.
Я приподняла левую бровь.
— И это вся благодарность?.. Ладно, слушай меня, шваль. Скоро твои дружки будут здесь. Надеюсь, они доберутся до тебя быстрее краагов и догадаются, как вытащить тебя из паутины.
Старогородец судорожно вздохнул, прохрипел:
— Не оставляй меня здесь…
— Прости, но дальше нам не по пути. Передай своему Капитану, что я, в отличие от него, не собираюсь хитрить и буду следовать заключенному договору. Деньги он получит через пару дней.
Я нырнула в недавно обнаруженный проход. Теперь, когда у меня появилась такая фора, ничего не стоило запутать следы и затеряться среди развалин…
Всё. Люди Капитана остались далеко позади, других старогородцев поблизости тоже не ощущалось.
Я привалилась спиной к стене.
Глубоко вздохнула. Резко выдохнула. Все хорошо, Ри. Теперь все хорошо.
Недалеко от меня на обрывистой скале возвышался очаровательный миниатюрный замок графини Ларварской. Да, именно возвышался. Когда-то. Если верить книге «Достопримечательности Танниса Великолепного».
Две из трех башен замка давно рухнули в бушующие волны Скалистого моря, а многочисленные портики и галереи обратились в прах. И только третья, и последняя, башня упорно цеплялась за каменистый уступ и жила назло всем невзгодам: людям и нелюдям, войнам и монстрам, дурной погоде и даже самому времени. Нет, конечно, все вышеперечисленное наложило свой далеко не красящий отпечаток на башню, но она стояла. Изящные барельефы, украшающие ее, давно испещрила тонкая сеточка морщин, высокая острая шатровая крыша, которая раньше так напоминала кокетливую женскую шляпку, неизвестно когда и куда подевалась, а сама башня склонилась к темному бурлящему морю. То ли она искала и звала своих сестер, то ли просила морскую пучину принять к себе и ее. Или просто устала.
Заказчик поведал Посреднику не просто о приблизительном местонахождении артефакта, а передал карту Старого города с указанием дома, а также детальный план интересующего строения. Так что я точно знала место, где меня дожидается заветный ларчик. Но все эти бумаги остались в моей берлоге в Новом городе, я посчитала излишним тащить с собой такие компрометирующие материалы, тем более что на память никогда не жаловалась.
Я быстро преодолела открытое пространство и подбежала к сиротливо стоящей на берегу башне.
И как она только держится? Надеюсь, не рухнет в негостеприимные воды Скалистого моря вместе со мной? С другой стороны, ведь простояла же она двести лет после Открытия Врат и еще около пятисот до этого. Такима даст, и еще минут десять продержится.
Я подошла к краю уступа. Вцепилась пальцами в осыпающиеся изгибы барельефов и посмотрела вниз.
Метрах в двадцати под моими ногами разбивались о камни неистовые волны. Казалось, это сами духи вод кружили у подножия скалы немыслимые хороводы, а потом вдруг, подчиняясь какому-то неуловимому ритму, резко вскидывали руки-брызги вверх. Как будто хотели достать меня, схватить за ноги и утянуть несчастную получеловечку к себе на дно морское.
Волна водной пыли попала в нос.
Уи-и-и! Я резко отшатнулась назад и оглушительно чихнула!
Сердце бешено колотилось в груди, грозилось выпрыгнуть. Хорошо еще, что мой чих бесследно затерялся в грохоте волн.
Нет! Показалось. Конечно же, показалось! А никаких духов вод на деле и не существует — все это лишь орочьи выдумки!
Просто я не люблю море, а оно не жалует меня. С кем не бывает?! Воду я люблю исключительно цивилизованную. Ту, что выстреливает веером искрящихся на солнце брызг из фонтана на Ратушной площади Нового города, или ту, что благоухает душистыми пионами в бадье-ванной. А вот с большой водой у меня особой любви так и не сложилось. Я еще могла изредка полюбоваться, как восходит или, наоборот, садится солнце в спокойные ласковые воды Скалистого моря, окрашивая его в затейливые цвета. Но когда под ногами бешено танцуют водяные водовороты!.. В такую погоду я к морю старалась и близко не подходить.
Я юркнула в старушку-башню.
Внутри, как я и ожидала, царили разгром и запустение. Но заказчик оказался прав: массивная, закрученная в спираль кованая лестница сохранилась и даже, в отличие от самой башни, совсем немного отклонилась от вертикали. Интересно, откуда он это знал? Мелкая незначительная деталь, которой я не придала значения в начале своей экспедиции, теперь предстала передо мной совсем в другом свете.
Громыхнуло. Уже совсем близко.
Башня вздрогнула. Или… это я?
В любом случае, лучше мне отсюда убраться подальше и побыстрее.
Я осторожно начала подъем. Лестница выглядела вполне добротно, но кто знает, что скрывает ее покрытая ржавчиной душа?
Наконец я оказалась на третьем этаже. Облегченно вздохнула.
Перекрытия, как ни странно, сохранились, лишь кое-где в полу зияли дыры. И это при нашем-то весьма неласковом и переменчивом климате? Часть мебели и утвари тоже осталась — кучки влажной, поблескивающей кристалликами соли гнили встречались чуть ли не на каждом шагу.
Я прошла через анфиладу комнат и оказалась в покоях самой графини. Эта часть башни полукруглым эркером выдавалась вперед и буквально нависала над свирепствующими волнами. Похоже, миледи Ларварская, как и ее досточтимые предки, очень любила море. В отличие от меня.
Зябко передернула плечами.
Когда-то давно в многочисленные изящные полуарки окон, которые, словно кружева, шли вдоль всего эркера, были вставлены стекла. Но эти времена прошли, и в спальне графини теперь был только один полновластный хозяин — ветер. Холодный, влажный, дерзкий и порывистый. А разновеликие осколки стекол сплошным ковром покрывали пол и лишь кое-где торчали из рам.
Осторожно, опасаясь повредить об осколки ноги, я подошла к изголовью кровати. Там красовалось потускневшее, но отлично сохранившееся знаменитое мозаичное панно, изображавшее охоту хэйгэ — разумных амфибий, которые, вооружившись трезубцами и оседлав верных друзей-гиллиотов, преследовали своего извечного врага — зловредного Кракена.
Невольно я залюбовалась. Нечасто мне попадались упоминания, не говоря уже об изображениях хэйгэ. И пусть раньше в одной из книг я уже видела эту картину, но одно дело — старая затертая копия, а другое — оригинал.
Где же сейчас скрывается этот загадочный народ? И существует ли он вообще?
Амулет на груди слегка холодил кожу. Магия, пусть и не очень сильная, в этом месте явно была. Впрочем, может, и нет. Медальон являлся совсем слабеньким артефактом.
Каждое магическое воздействие оставляет след, так называемый магический фон. Вот этот самый фон и улавливает мой амулет. Чем больше магии вокруг, тем холоднее становится кулон. Другое дело, что даже совсем невеликих сил маг легко сможет свои или чужие творения замаскировать под более слабые, а то и скрыть магический фон вообще.
Я отошла шагов на десять назад, подобрала с пола небольшой камушек и бросила его в глаз Кракена. Нехорошо, конечно, бросать камни в раритеты, но своя шкурка мне как-то дороже…
Ничего не произошло, да и температура кулона вроде бы осталась неизменной. Ладно, будем надеяться, что если заклинания на мозаичном панно и висят, то не агрессивно настроенные.
Так. Одну руку нужно положить на единственный глаз Кракена. Палец другой — тоже на глаз, но уже гиллиота, который ближе всего к морскому чудищу подобрался.
Что-то еле слышно проскрежетало, и часть стены отошла в сторону, приоткрыв небольшую нишу, в которой одиноко покоился вожделенный ларчик. Я быстро схватила его. Вовремя. Ниша с глухим стуком захлопнулась.
Надо же! Столько лет прошло, а все так отлично работает.
Хм… Быть может, это и не единственный тайник, что скрывает панно.
Я задумчиво окинула взглядом мозаику.
Сверкнула молния, и на мгновение в комнате стало светло как днем. Краем глаза я вдруг заметила, как в куске стекла, каким-то чудом удержавшемся в оконной раме, отразилась фигура. Полупрозрачная, серовато-синяя, с длинными развевающимися волосами и причудливо бьющимся за спиной плащом…
В арке окна позади меня вольготно расположился Страж и внимательно наблюдал за мной. А я ничего не почувствовала… пока не заметила его отражение.
Резко обернулась. Хотя и понимала, что банально не успею. Что уже ничего не увижу.
Но если и встречать смерть, то только лицом к лицу…
Никого.
Ничего.
Я не слышала, не видела, не чуяла. Ни души. Ни мертвой, ни живой, ни Стража.
Только ветер.
Ноги подкосились, и я села прямо на пол, не обращая внимания на кровожадные осколки, пара которых тут же добавила прорех в мою одежду и больно царапнула кожу. Судорожно вцепилась обеими руками в заветный ларчик.
Как?! Скажите, ка-а-ак?!! Я уже успела проститься с жизнью… А Страж? Он просто… исчез.
Какая-нибудь другая, чуть более впечатлительная натура могла бы решить, что та полупрозрачная фигура ей лишь привиделась. Что во всем виновато недосыпание и буквально звенящие от напряжения нервы.
Но…
Я видела!
Я чувствовала Стража.
А значит, он был.
Губы сами против воли сложились в кривую усмешку, а затем из горла вырвался нервный тихий смех.
Наверное, именно это и привело меня в чувство.
По каким-то непонятным причинам Страж решил не обрывать нить моей жалкой жизни. Не захотел пачкать руки или… просто играл? Может быть, он и сейчас наблюдает за мной?
А что? Вполне возможно. Если мой странный дар подвел меня один раз, то почему бы ему и во второй раз не оплошать?..
О Стражах никто ничего толком не знал. Они появились в Таннисе около двадцати лет назад, и с тех пор одно упоминание об этих существах нагоняло смертельный ужас на обитателей нашего вольного города.
Никто и никогда Стражей не видел и не слышал. Но иногда люди замечали отражения. В осколках зеркал и простого стекла, в стоячей воде и отполированном до блеска камне или металле. Все жители города, как Старого, так и Нового, знали, что, если ты заметил какое-то непонятное отражение — молчи и молись, чтобы оно не заметило тебя. Ведь те, кому не повезло оказаться не в том месте и не в то время или кто слишком много трепал о странных отражениях языком, умирали — у них просто в одночасье переставало биться сердце.
Официальная эльфийская пропаганда гласила, что Стражи призваны охранять порядок в Таннисе и добропорядочным гражданам опасаться нечего. И действительно, активность Стражей в основном выпадала на темное время суток, а их жертвами становились весьма сомнительные личности. Однако и жизни законопослушных граждан иногда по воле Стражей обрывались. Хотя тут нельзя было сказать ничего определенного: в Таннисе любую смерть, вызванную остановкой сердца, списывали на действия все тех же Стражей. А ведь у такой кончины могло быть множество причин, начиная от следствия многочисленных болезней и заканчивая действием некоторых ядов. Только вот людская молва была неумолима, а эльфы молчали. Но безмолвие ушастых было таким красноречивым и многозначительным, что никаких особых подтверждений и не требовалось.
Та же молва, а также некоторая статистика гласили, что зона наибольшего риска находится на крышах и верхних этажах домов. До сплетен мне не было особого дела, но вот вывод, сделанный магистрами Академии, требовал более пристального внимания, тем более что он совпадал с моими собственными наблюдениями.
Почему Стражи предпочитают передвигаться поверху, оставалось загадкой, но предположения строились самые разнообразные, если не сказать невероятные. Одни жители считали, что Стражи в совершенстве владеют левитацией, другие приписывали им наличие еще одной пары конечностей — крыльев или же рукокрыльев (в то время как сами руки у этих существ отсутствовали). Третьи утверждали, что Стражи выходцы с Тарина, где еще до Последней войны в изобилии водились всякие «прыгучие и домом своим деревья избравшие» существа… И все же большинство жителей сходилось в том, что без эльфов тут не обошлось. Ведь не секрет, что ушастые просто обожают строить из себя творцов всего сущего и что самым любимым материалом для таких «забав» у них являются, конечно же, люди. Да, с определенной точностью по отражениям Стражей можно было сказать только одно — эти существа гуманоиды.
Неудивительно, что жители Танниса предпочитали в темное время суток держать ставни на окнах закрытыми, на крыши и балконы не выходить и вверх не смотреть. А работа кровельщиков и трубочистов стала считаться одной из самых рискованных, а значит, и высокооплачиваемых.
Как же так получилось, что я, которая никогда не встречалась со Стражами, а значит, и не могла их чуять, каким-то образом их присутствие все же заметила? Просто я оказалась одним из тех немногочисленных существ, которым посчастливилось мельком увидеть странное отражение и не расстаться с жизнью. И притом не раз, а целых три! Впрочем, тут уже виновата моя долгая карьера на весьма специфическом поприще — я слишком часто находилась там, где не следовало, и тогда, когда не стоило этого делать.
Чем же тогда все вышеперечисленные случаи отличались от сегодняшнего? Всего лишь двумя фактами. Не правда ли, так мало и так много?! Раньше мне доводилось видеть только размытую тень Стража, и я никогда не удостаивалась от него такого пристального (да и любого другого тоже) внимания.
Или просто не замечала этого?..
Ри, а ну-ка соберись! Нашла о чем думать! Ты же все равно ничего не сможешь сделать, если Страж вдруг захочет отправить тебя в Пекло!
А ведь правда. Страж сейчас может находиться всего лишь в паре шагов от меня, а может и в паре кварталов. Никто не знал, как именно эти существа лишали жизни своих жертв, так как ни свидетелей, ни каких-либо следов насильственной смерти на теле убиенных обнаружено не было. Возможно, Стражу достаточно лишь меня коснуться, а может, стоит только подумать, и нить моей жизни с треском оборвется.
Наверное, я все-таки немного фаталист. В такие моменты, когда понимаю, что от меня ничего не зависит, я, в отличие от большинства разумных существ, не начинаю бестолково метаться. Наоборот, успокаиваюсь, и ко мне возвращается возможность связно мыслить, а значит, и действовать.
Я положила ларчик в заплечный мешок и отправилась в обратный путь.
В это время в Велайских горах, в тысячах километрах от Танниса, в своем кабинете сидела рэйа Арелина. Но мысленно она была совсем не там…
— Моя рэйа, малышка завладела шкатулкой…
— И?..
— К сожалению, она не удосужилась свою добычу внимательно осмотреть.
— Не страшно, насколько я знаю Рийну, любопытство еще взыграет в ней, а если и нет, то ты знаешь, что делать.
— Да, рэйа…
— Тарлим, что-то прошло не так? — Несмотря на то, что собеседница находилась немыслимо далеко, она все же заметила некую недоговоренность в словах своего посланника.
— Рэйа, я допустил ошибку… Около тайника со шкатулкой было много битого стекла и…
— Наша юная авантюристка тебя увидела. — Не вопрос, а скорее констатация факта.
— Да… Я готов понести любое наказание, моя рэйа.
— Что ж, путь это будет тебе уроком. А наказание будет зависеть от того, сколько ошибок ты еще совершишь.
— Ошибок больше не будет, моя рэйа.
— Я очень на это надеюсь.
Тонкокостная, изящная, как мотылек, и прекрасная, как богиня, рэйа убрала от переносицы руку с искрящимся множеством граней алмазным перстнем. Ниточка мыслесвязи растаяла…
Голова Арелины раскалывалась, сжимаемая тисками боли. Эти сеансы связи были очень утомительны, особенно когда, как сейчас, приходилось расплачиваться негативными последствиями за двоих. Рэйа сознательно забирала всю боль себе. Для нее ничего не стоило быстро избавиться от неприятных ощущений, а вот ее собеседнику в Таннисе пришлось бы порядком помучиться. И это сказалось бы не лучшим образом на его и так далеко не идеальной работе.
Девушка помассировала длинными пальчиками, украшенными остро отточенными темно-синими ноготками, виски. Боль утихла, оставив после себя горькое послевкусие. Но вскоре исчезло и оно.
Сливовые губы Арелины украсила еле заметная улыбка. Небольшая оплошность, допущенная ее посланником, не имела особого значения. Наоборот, было интересно, когда малышка Рийна догадается, и догадается ли вообще?.. А вот Тарлима стоило бы на время отстранить от подобной работы. Рэйа не раз замечала, что многие ее соплеменники, разменяв первое тысячелетие, становятся слишком самоуверенными, а это всегда ведет только к одному — ошибкам. Жаль только, что этот ее подданный незаменим.
Арелина грациозно поднялась с резного деревянного кресла, и тут же снежно-белую тунику, которая красиво подчеркивала льдисто-голубую кожу девушки, скрыли складки дымчато-синего плаща. Всего несколько шагов по мраморному полу — и рэйа оказалась на открытом балконе.
Наверное, у любого существа тут же захватило бы дух. От ужаса или от восторга. Рэйа тоже на миг замерла и окинула взглядом свои владения. Как можно не любить этот мир?
С площадки открывался чарующий вид.
По иссиня-черному бархату небосклона рассыпаны светлячки созвездий. Таких далеких и таких близких. А внизу, сколько хватало глаз, только снежные шапки горных вершин и их лесистые склоны, на которых пасутся редкие барашки кучевых облаков.
Рейа шагнула вниз. Полы плаща взметнулись за ее спиной.
Или крылья?..
В этот раз мне повезло, и путь до Стены не омрачили никакие происшествия. Хотя тут дело было вовсе не в пресловутом везении, а в осторожности, помноженной на чутье и нечеловеческие возможности моего отравленного зельями организма.
Несмотря на то что мне безумно хотелось оказаться как можно дальше от развалин замка графини Ларварской, я не спешила; приключений на мою долю за прошедшие сутки хватило с лихвой. Все подозрительные участки, а таковых на моем пути встречалось немало, я старательно обходила и зачастую, спасаясь от одной напасти, чуть не натыкалась на другую… Так что по развалинам Старого города мне пришлось покружить изрядно, и дорога до Стены заняла больше трех часов. Но зато мне ни разу клинки обнажить так и не пришлось.
К Стене я вышла вовремя — за полтора часа до рассвета, в ту самую пору, когда даже у самых дисциплинированных дружинников глаза против воли закрываются…
Стена — это воистину чудовищное сооружение и, пожалуй, самое значительное из тех, что люди построили после Открытия Врат. Она рассекает Нисский полуостров на две части: южную — с Мертвым и Старым городом, и северную — с территориями, условно безопасными для жизни. Протяженность Стены около двух километров, а высота колеблется от двенадцати до шестнадцати метров. На западе и востоке Стена упирается в Скалистое море. Более того, берега в этих местах обрывисты и, стараниями новогородцев, крайне неудобны как для спуска, так и для подъема. Но жителям Нового города и этого показалось мало, и оба конца Стены заворачивают на север и повторяют линию прибоя еще на протяжении ста метров…
В этом-то и крылась одна из причин того, почему Стену предпочитали преодолевать, а не обходить или, что вернее, оплывать. К тому же для последнего требовалось найти себе хотя бы еще одного подельника и лодку. Да и морские твари, пусть их у нас и не в пример меньше, чем наземных, тоже человечинкой не брезгуют, а справиться с ними в их родной стихии крайне трудно.
Я спряталась в куче мусора недалеко от Граутской башни.
Прислушалась… Пока все тихо. Даже противный мелкий дождик перестал моросить.
Впереди оставалась последняя и самая опасная часть операции. Почему? Очень просто. Теперь от меня ничего не зависело, и мне нужно было всецело положиться на помощника коменданта Дорга Стройла.
Я по-особенному сложила руки и крикнула три раза чайкой. Потом досчитала до пяти и снова крикнула.
На соседней башне зажгли факел, сделали им пару энергичных взмахов и потушили.
В ответ я снова крикнула чайкой. Два раза. Потом через интервал еще раз.
Факел на башне вновь мигнул и погас. Теперь уже насовсем.
Ждать мне оставалось недолго. Вскоре с башни сбросили веревку. Я быстро подхватила ее. Пару раз дернула, затем досчитала до трех и дернула еще раз. С одной стороны, я проверяла, надежно ли закреплена веревка, с другой — подавала сигнал, что я — это действительно я.
Система паролей для каждой ходки за Стену составлялась новая. А принцип всегда был примерно один и тот же. Но даже знакомый с этим принципом человек вряд ли мог угадать правильную последовательность действий.
Быстро перебирая руками и цепляясь за шероховатую известняковую Стену ногами в мягких эльфийских сапожках, я начала взбираться.
Я чуяла, что сейчас в круглой комнате на вершине башни меня ждал один человек. Дорг Стройл? Очень надеюсь на это.
Еще два субъекта с доминирующей человеческой кровью расположились на примыкающих к башне участках Стены. Подельники? Охранники драгоценной персоны помощника коменданта? Или просто случайные свидетели?.. Последнее — вряд ли. Не сомневаюсь, Дорг приложил все усилия, чтобы посторонние людишки к его тайне и близко не подобрались… Других разумных существ в опасной близости я не чувствовала.
Но это ведь не означает, что их нет… Того же Стража я как-то прозевала!
Осторожно приподнялась над краем бойницы.
В любой момент я была готова соскользнуть по веревке вниз и дать деру.
Окинула взглядом комнату — спрятаться там особо негде.
Действительно, только Дорг Стройл — помощник коменданта собственной скользкой персоной. Но расслабляться рано, все самое интересное впереди.
Перемахнула через подоконник.
— Ночная гостья… Я, право, уже волноваться начал, — тихо прошелестел голос помощника коменданта. Он подошел к бойнице и начал быстро втаскивать веревку.
Дохнуло гнилью. То ли помощник коменданта зубы не чистил принципиально, то ли у него во рту завелась парочка кандидатов на выбывание. А скорее всего, и то и другое… Да и от самого Дорга исходило непередаваемое амбре. Запах немытого тела и давно не стиранной одежды, к которому примешивался аромат прогорклого масла и лука.
Нет, зелья — это однозначно зло.
Я сделала пару шагов назад. Вот. Так-то лучше.
К слову, Ночная гостья — это не только название моей профессии, но и обращение. Раскрывать свой рабочий псевдоним перед Доргом я не собиралась. Все-таки награда за поимку некой Нефрит была объявлена немалая… А так — я просто одна из многочисленных искателей древностей.
— Ну и как тебе дневка в Старом городе? — спросил помощник коменданта.
— Нормально. — Я неопределенно пожала плечами.
— Это хорошо, что нормально. Ну ежели возникнет желание прогуляться еще, то милости просим.
— Всенепременно, — промурлыкала я в ответ. — Вполне возможно, что мне в ближайшее время опять понадобятся твои услуги.
— Ты знаешь, где меня найти.
Я протянула Доргу небольшой мешочек, в котором находилось десять монет, каждая достоинством в три л'реля — вторая часть платы за услуги. Первую я отдала еще перед тем, как отправилась в Старый город.
Стройл взял мешочек, дрожащими руками развязал тесемочки и высыпал серебряные кругляшки на ладонь. Несколько раз пересчитал. Каждую попробовал на зуб. И только затем вынес вердикт:
— Все нормально. Пойдем.
Помощник коменданта начал спускаться по каменной винтовой лестнице, шахта которой проходила аккурат по центру башни. Я следовала за ним. Несколько десятков ступенек, и все — я на твердой земле.
Прислушалась. Осмотрелась.
Никого.
Я быстрой тенью выскользнула из башни. Побежала по узкой извилистой улочке, нырнула в первый же проулок. Ловко перепрыгнула через забор, пронеслась через захламленный двор, буквально взлетела на крышу…
Через пять минут я наконец остановилась. Отдышалась. Погони не было.
Новый город совсем не походил на Старый. Тот был прекрасен — несмотря ни на что и вопреки всему. А этот… Новый Таннис строила проигравшая Последнюю войну сломленная раса. Большинству ее представителей было чуждо стремление к прекрасному, ими двигало одно — желание выжить. Приблизительный план застройки никто не составлял, дома возводили тоже без каких-либо чертежей, а строительные материалы, не мудрствуя лукаво, брали в Старом городе — разбирали расположенные на окраине Танниса дома. Что получилось — несложно представить.
Лишь через много лет, когда в Новом Таннисе появилась крепкая централизованная власть, а Старый город и «мертвяк» отгородила Стена, ситуация несколько изменилась. Известняка, в отличие от дерева, на Нисском полуострове хватало. Пару гор срыли и строительным материалом население обеспечили.
Появился план застройки, любые отступления от которого жестоко карались, ввели налог на площадь, занимаемую зданием, запретили строить дома выше трех этажей. Кроме прочего, Городской совет оставлял за собой право сломать ветхие или просто неустойчивые конструкции. Только трущобы, тянувшиеся вдоль Стены, по каким-то причинам решено было не трогать.
И в этих самых трущобах, правда, метрах в пятистах на восток от Граутской башни, на чердаке одного из бандитских притонов находилась моя берлога.
В трактир «Под брюхом тролля» я вошла через дверь. Был очень велик соблазн пробраться в свою комнату через слуховое окно на крыше, но я решила не рисковать. Ни к чему лишний раз нервировать собратьев по Гильдии.
Впрочем, о своем решении я быстро пожалела. Только стоило отворить дверь, как на меня обрушился шквал звуков и запахов. В небольшой задымленной зале, освещенной всего десятком чадящих масляных светильников, находилось больше сорока человек, и все они что-то ели, пили. И галдели. И смердели…
Дорогу мне преградил здоровый бритый бугай.
— Эй, куда прешь? Ты, малый, не заблудился часом?
Я чуть опустила платок с лица.
— Торк, не узнал, что ли?
— А-а-а… это ты… проходи.
Я прошла через зал. Поздоровалась с хозяином заведения, широко известным в узких кругах Пройдохой Троллем. От любезно предложенного ужина я отказалась. Мне сейчас даже самое божественно приготовленное кушанье поперек горла станет, а уж какое-либо блюдо, извергнутое из недр местной кухни, тем более.
Поднялась по узкой скрипучей лестнице на третий этаж. Замерла около люка на чердак. Разумеется, на крышке люка красовался замок, и далеко не простой. Но, как известно, не существует таких замков, которые невозможно открыть. Было бы желание… Так что большие надежды я возлагала на солидарность соратников по Гильдии и тоненький волосок, приклеенный на дверцу. Конечно, это хитрость старая и широко известная и при желании ее можно легко обойти, но все же…
Я забралась на чердак, закрыла крышку люка на два засова (как уже говорилось выше, по причине особенностей профессии замкам я не доверяла), затем проверила, не потревожил ли кто волосок на ставнях, прикрывающих слуховое окно… Всё. Я смогла. Я справилась.
Прошлась по своей берлоге… Впрочем, какое — прошлась. Не пригибаясь можно было сделать всего несколько шагов — чердак он и есть чердак. Мебели я тоже не держала, из-за крайней проблематичности затаскивания ее через крохотный лючок. Так что в комнате наличествовали лишь одинокая табуретка, несколько грубо сколоченных ящиков со всяким барахлом и пуховый матрас, который покоился на дощатом полу.
Быстро скинув одежду, я развесила ее на вбитые прямо в стропила крюки. Затем, пригнувшись, подползла в угол, в котором стояло старое жестяное ведро. Криво усмехнулась — водопровод работает. Ведро стояло аккурат под довольно большой дырой в крыше и примерно на треть было заполнено дождевой водой. И пусть воды мало и ее чистота вызывала определенные сомнения, но чтобы смыть с себя грязь, в самый раз.
Я опустилась на матрас, блаженно вытянулась во весь свой рост. Облегченно вздохнула.
— Ух…
Минут пять я наслаждалась покоем и тишиной… Хотя как можно чем-то наслаждаться, когда каждый миг ждешь, что тебя скрутит жестокий приступ боли…
Я села на своем ложе. Задумчиво уставилась на потолок.
Нужно чем-то себя занять… О! Чуть не забыла.
Вытащила из недр одного из ящиков старый кожаный ремень. Пусть лучше будет под рукой. Незачем оглашать своим криком всю округу.
Скучно…
В другое время я бы спустилась вниз, пообщалась бы с народом. Узнала бы последние новости, а может, даже кто-нибудь какую-нибудь работенку подкинул. Но сейчас я, увы, не в том состоянии, чтобы наслаждаться довольно сомнительным обществом убийц, мошенников и воров. Да и атмосферу, царящую внизу, мой организм вряд ли выдержит хоть какое-то длительное время… И одеваться опять надо.
Хм… А что же все-таки я притащила из Старого города? Сразу я ларчик толком не рассмотрела, не до того было.
Я вытащила из мешка свой заказ.
Шкатулка. Небольшая — основание немногим больше ладони. Изящная и даже красивая. Ковка и кость переплетены на удивление гармонично, но сказать, что именно изображено на крышке шкатулки и с ее торцов, я бы не взялась. Сплошная паутина линий все время складывалась в разные узоры — зависело от угла зрения. Повертев ларчик некоторое время, я сдалась. Сейчас я не в том состоянии, чтобы разгадывать загадки.
Ясно одно: шкатулка, без сомнения, довольно древняя, и ее создали, скорее всего, не люди. Нам такого мастерства никогда не достичь… И стоил этот ларчик немало, даже без учета содержимого.
И тут меня охватило безумное любопытство. А что лежит внутри ларчика? Ведь не мог же меня Посредник отправить за пустой шкатулкой, пусть и такой красивой?..
Я поднесла ларчик к уху, легонько встряхнула. Внутри что-то тихонько звякнуло.
Да-а-а… Внутри определенно что-то есть.
Нет, Ри, нельзя. Со вздохом я отставила шкатулку в сторону.
Вот так лучше.
Но какая она все-таки красивая… И эти линии на крышке шкатулки, они прямо-таки завораживают, манят. Ведь ничего не случится, если я просто возьму ее в руки? Рассмотрю поближе…
Я опять взяла шкатулку. Нежно погладила крышку.
Такие странные ощущения. Теплая кость, покрытая тонкими ледяными ручейками ковки.
Хм… колдовство? Нет, амулет не реагирует… Это мастерство. Великое и, скорее всего, утерянное.
Так что же скрывает ларчик? Ведь ничего не случится, если я всего лишь посмотрю? Правда?
Шкатулку запирал миниатюрный замочек. Но это только еще больше разожгло мое любопытство.
Я быстро вытащила из кармана куртки набор отмычек, предназначенных как раз для вскрытия всяких шкафчиков и ларчиков. Работала медленно, очень опасалась повредить крохотный механизм, руки чуть ли не тряслись от возбуждения и предвкушения.
Наконец замочек поддался, и я с благоговением откинула крышку.
Внутри лежало что-то странное. И немыслимо прекрасное.
Я аккуратно взяла содержимое шкатулки в руки.
Закрученная в спираль, вытянувшаяся в прыжке кошка. Даже шкатулка несколько померкла в сравнении с этим чудесным творением… Кошка была почти живой. Казалось, что лишь по воле мастера она замерла, и эта же самая воля несколько растянула и закрутила ее тело… Черненое серебро, покрытое тончайшей резьбой так, что виден каждый коготок, волосок. Загадочно мерцающий сапфировый глаз.
Сама киска определенно не относилась к домашним любимцам. Это было дикое, опасное, мощное и одновременно очень грациозное создание. Хищник, который почитал ниже своего достоинства размениваться на мелочёвку вроде мышей и крыс. Пантера, саблезуб, ягуар? Нет, судя по характерным кисточкам на ушах, рысь…
Браслет? Похоже на то… Очень странный, необычный, непривычный, но от этого не менее прекрасный.
Только вот непонятно было, как это чудо открывается. Я внимательно осмотрела спираль.
Ага! Вот крохотные петли, а вот и несколько защелок.
Я отогнула защелки, и браслет легко раскрылся на две половинки.
Несомненно, что на предстоящем городском балу какая-нибудь дама появится с этим чудом на плече и произведет полный фурор…
Мне вдруг стало очень обидно. А чем я хуже?
Ведь ничего не случится, если я его всего лишь примерю? Правда?
Я достала из ящика начищенную до блеска металлическую пластинку-зеркало. Пристроила браслет на плечо и осторожно защелкнула. Поднесла зеркало.
Закрученная в спираль рысь нежно обняла почти половину плеча.
Мм… Смотрится просто замечательно. И сидит браслет как влитой. Даже странно… И не весит ничего, хотя раньше он мне показался довольно тяжелым… Сапфировый глаз потускнел, потерял свою глубину и прозрачность.
Ничего не понимаю.
Я провела ладонью по плечу. Ничего. Только гладкая, чуть прохладная кожа.
Посмотрелась в пластинку. Браслет красовался на прежнем месте. Но смотрелся теперь скорее искусной серовато-черной татуировкой, не более.
Ка-а-ак?!
Пластинка выпала из рук на пол. Обиженно звякнула.
Я еще раз посмотрела на плечо. Не может быть! Действительно, лишь… татуировка.
Медленно начинало накатывать отчаяние.
Я попыталась царапнуть нагло устроившуюся у меня на плече кошку ногтями. Впустую, даже кожа не покраснела. А миниатюрных петелек и защелок я, как ни искала, так и не нашла.
Да что же это такое!!! И, главное, что мне теперь делать?!
Что-то взорвалось у меня в голове. В носу подозрительно защекотало, а перед глазами предстал бешеный хоровод безумных гротескных видений. Я вмиг оглохла, и чутье мое тоже куда-то пропало…
И тут пришла вторая волна. Тело мое изогнулось дугой, забилось в конвульсиях. Казалось, все мышцы и связки пронизывали тысячи маленьких молний.
Последним усилием я засунула свернутый ремень в рот, вцепилась в него зубами. Только не кричать… Только не…
Огромный, сметающий все мысли вал боли накрыл мое сознание, и оно благоразумно забилось в далекие глубины моего «я».
Я сидел за столом в кабинете и подготавливал бумаги для Арима. Через открытую дверь краем глаза присматривал за Сажей и Махро, которые уничтожали следы (в прямом смысле этого слова), оставленные Ночной гостьей во время ее краткого пребывания в моей спальне. Вскоре мальчишки работу закончили и подошли ко мне. Остановились в дверях. Они знали, что никому, кроме меня, в кабинет хода нет.
— Всё, Капитан!
Я встал из-за стола, окинул внимательным взглядом спальню… Да, действительно всё. Правда, ковер около двери можно было бы вычистить и получше…
Хайдаш! Сажа на ногах еле стоит, да и Махро выглядит не намного лучше, а я все ищу, к чему бы придраться…
— Сойдет… можете быть свободны.
Мальчишки в унисон облегченно вздохнули и, подхватив ведра, швабры, тряпки, выбежали в коридор.
Я грустно улыбнулся. Чего с них взять — сосунки. Интересно, Сажа именно так представляет себе поведение взрослого серьезного человека? Хотя… Так в чем-то даже лучше.
Счастье детей в том, что они все быстро забывают и спешат жить.
А ведь недавно я видел совсем другого Сажу и Махро.
На похоронах…
Таннис до Последней войны являлся столицей Империи Алрин, а там издавна, как и в некоторых других человеческих государствах, поклонялись Восьмерым Светлым богам.
Срединный мир всегда был богат на различные культы, религии и течения. Правда, большинство из них были очень недолговечны и, не успев толком появиться, умирали. Но так или иначе — до Открытия Врат на Тауре существовало около двадцати различных более или менее популярных верований!
Большинство людей в Таннисе исповедовали фиертизм и поклонялись Восьмерым Светлым богам и Отвергнутому Хайдашу. Но и других культов и сект у нас хватало. Часть из них всячески поддерживали и поощряли сиятельные эльфы, так как в них ушастые представали чуть ли не посланниками богов и истинными повелителями. Стоит ли говорить, что особой популярностью такие верования не пользовались? В других религиях, наоборот, эльфы, а зачастую и все прочие нелюди, были объявлены мировым злом, которое нужно всячески «изничтожать, не щадя живота своего». Вот тут верующих было не в пример больше, и если бы не раздробленность и несогласованность этих культов, то по количеству последователей и популярности они могли бы поспорить с фиертизмом. Хотя такое вряд ли было бы возможно, так как эльфы, по вполне понятным причинам, относились к этим верованиям крайне нетерпимо.
Мне раздробленность среди людей была не нужна, да и стычки, которые довольно часто происходили на религиозной почве как в Старом городе, так и в Новом, были, мягко говоря, нежелательны. Поэтому я еще несколько лет назад позаботился и сделал на одном невольничьем рынке ценное приобретение. Купил пастыря с двумя учениками, проповедующего фиертизм в классическом староимперском толковании. Именно эта религия и стала единственной в моем маленьком государстве.
Всё было очень просто. Не хочешь — не молись. Молишься другим богам, что ж… делай это тихо и в одиночестве. Ну а поклонение Фиерту и его божественной семейке мною всячески поощрялось.
За разжигание межнациональной, межрасовой и межрелигиозной розни легко было вылететь из моего сектора без возможности возвращения назад.
А во что верил я?..
Вампиры поклоняются Великому Прародителю, и когда-то давно я тоже верил в него. Только вот даже если отринуть в сторону весь мой скептицизм и признать, что какие-то боги все же существуют, — есть ли дело богу вэров до какого-то полукровки?
За почти девяносто лет я сменил больше двух десятков жизней. Кем только не был: и человеком, и полукровкой (без вампирских корней, конечно), наемным убийцей и телохранителем, оружейных дел мастером и плотником, простым наемником и начальником личной стражи одного богатея… А сколько при этом сменил легенд и вероисповеданий? Не счесть.
Сейчас вот я «верю» в Двуликого Фиерта и его жену Мать Араш, а также братьев, сестер и детей этой божественной четы.
А в кого я верю на самом деле?..
В себя.
Только в себя.
Легенда гласила, что Фиерт вылепил из глины первую пару людей — мужчину и женщину, а его супруга Араш вдохнула в них души. Эти новые творения (или, вернее, игрушки) так понравились богам, что они решили налепить таких существ побольше.
Именно поэтому в фиертизме и других вышедших из него религиях принято предавать тела покойников земле. Тем самым, растворяясь в первородной стихии, умершие получают шанс на перерождение.
Наша вольная территория расположена на скалистом полуострове с очень тонким слоем почвы, кладбище здесь только одно, и позволить себе выкупить место на нем могут очень и очень немногие. Тем, кто не обладает солидным капиталом, приходится несколько отходить от канонического исполнения ритуала… Тела покойников покрывают специальным составом, затем поджигают. И вскоре от умерших остается лишь пепел, который высыпают в небольшую ячейку, выдолбленную прямо в скале. А сверху бросают щепоть земли.
Вот и мы действовали так же.
В ста метрах за воротами базы подготовили площадку для погребального костра. Там же собрались родственники и друзья погибших.
Я выступил с приличествующей случаю проникновенной речью, а потом пастор принялся за сам ритуал. И уже через час пепел, а больше от тел умерших ничего и не осталось, покоился в специальных ячейках в одном из тупиковых ответвлений Катакомб.
Так что пусть уж лучше Сажа и Махро скорее забудут эту печальную церемонию.
Нет, о смерти всегда нужно помнить, только умершие не должны отравлять жизнь еще живым.
В дверь осторожно постучались.
— Ну кого там еще Хайдаш принес… — проворчал я и крикнул: — Войдите!
Дверь еле слышно скрипнула, отворилась. В комнату вошли угрюмый командир следопытов Крот и не менее хмурый Брейн, чуть слышно бормочущий ругательства.
Что-то не так…
— Уже? — удивленно приподнял бровь я. — А где гостья?
Что-то слишком рано мои люди обернулись, я их раньше чем через пару часов не ждал.
— Уже… — буркнул Крот и грязно выругался.
— А гостья наша того… тю-тю, — добавил понурый Брейн.
— Что значит «того»? Что значит «тю-тю»? — Я потихоньку начал закипать. — Вы что?! Вдевятером?!. Лучшие воины моего сектора?!. И не смогли задержать какую-то шлюху?!
Спокойно… Не кипятиться. Сначала надо узнать, что произошло.
— Какую-то?! — взвыл Крот. — Да я из-за этой твари чуть весь отряд не потерял!!!
— Так… — уже спокойно протянул я. — Рассказывайте по порядку.
— Да что рассказывать? — вздохнул командир патрульных. — Сделала нас она как сосунков! По Катакомбам прошли нормально, а наверху… эта хайдашева кашараха вырубила меня и Погонь…
— Как?
— Да… — Брейн в расстроенных чувствах махнул рукой, — купился на красивую мордашку и принялся девице дорогу до библиотеки объяснять. Мне б уже тогда, дурню старому, догадаться, что эта шалава, не зная город, вряд ли к нам в гости собралась… В общем, получили мы с Погонью по дротику в шею…
— Погонь? Что с ним? — перебил рассказчика я.
— В палатах у Карнахея спит, дротики те с каким-то сонным зельем оказались. Только на Погонь зелье подействовало сильнее, чем на меня… Кэп, знаешь, эта девка легко могла нас обоих к Хайдашу отправить, да, видно, не захотела.
Брейн замолчал, и дальше уже рассказывал Крот. И чем дальше я его слушал, тем больше мрачнел… Хотя, казалось, куда уж больше?
Ножки, попка… Тьфу! Вот тебе и сказалось почти месячное воздержание. Увидел смазливую девчонку и поплыл как сопляк!
А ведь чувствовал, что девчонка далеко не так проста, как кажется. Чувствовал!
Мои люди давно ушли, а я все сидел в кресле. Задумчиво перекатывал вино в старинном фужере и думал.
Крот с Брейном мне предоставили достаточно информации для анализа. Что ж…
Девчонка ожидала, что я ее так легко не отпущу, и была к этому готова. А еще она определенно не человек. Слишком быстра и ловка. Я, конечно, чудес, творимых Ночной гостьей, не видел, но своим людям привык верить. И уж кто-кто, а Крот никогда особой впечатлительностью не страдал.
Шутка ли — увернуться от нескольких арбалетных болтов, выпущенных практически одновременно?!
Вот я, например, не уверен, что смогу.
А девица сумела!
К какой же расе она принадлежит? Может, действительно наполовину эльфийка? Вероятнее всего…
И всё же… Всё же… Даже для той, в чьих жилах течет порядком разбавленная эльфийская кровь, это слишком!
Хотя…
Было еще одно объяснение феноменальным способностям Нефрит. Брейн упомянул, что среди имущества воровки была целая куча разнообразных склянок. И что гостья вечером какие-то снадобья принимала.
Катализатор?.. Вполне может быть. Знал я некоторые такие зелья.
И если я прав, то воровку впору пожалеть. Скоро ей будет очень-очень плохо!
Но кроме всего вышеперечисленного была еще одна странность. Девчонке просто неимоверно, фантастически везло. Ну не верил я, что она знала место расположения патруля моего соседа князя Вариуса или паутины шарха… Но других вариантов не было. Она просто не могла подготовить себе такой маршрут для отхода!
Надо что-то решать… Хайдаш!!! До моего отплытия осталось всего два дня. Слишком мало!
По уму, воровку нужно отправить к праотцам — слишком опасный и непредсказуемый противник! И за спиной его лучше не оставлять. Только за оставшееся время такую сложную операцию не провернуть. К тому же если я начну проявлять повышенный интерес к некой Ночной гостье, то кое-кто в Таннисе тоже может ею заинтересоваться.
Да и что кривить душой — не хочу я смерти Нефрит. Слишком уж она меня заинтересовала. И как противник, и как женщина.
Даже если она была в моем кабинете, то далеко не факт, что у нее было время покопаться в находившихся там бумагах. А если и было? Смогла ли воровка в них что-то понять? Образованных людей сейчас слишком мало, да и половина тех, кто кичится своим знанием, читают с трудом и по слогам.
К тому же потопить меня могли только две вещи — информация о наркотике кархи и моем происхождении. Но никаких бумаг о наркотике и в помине не существовало. Да и не дурак же я, чтобы вывешивать фамильное древо на видное место. Тайну своего рождения я всегда берег пуще всех остальных… Хотя о моей связи с вампирами, если провести тщательный обыск в кабинете, можно догадаться. И даже сделать кое-какие интересные выводы.
Да только не было у Ночной гостьи Нефрит на такой обыск времени.
Что же касается остального…
В Городском совете и без того знают, кто в Таннисе промышляет не просто контрабандой, а еще и возит оружие из Лайэна. Так что если драгоценная Нефрит сунется с этой информацией к Посреднику или, больше того, напишет анонимку в Городской совет… Что ж, ей же хуже. Мои компаньоны позаботятся, чтобы тело не в меру любопытной Ночной гостьи упокоилось на дне морском.
Единственно, чем мне может эта девка навредить, так это донести компрометирующую информацию до эльфов. Только не будет дикая полуэльфийка связываться с Наместником.
Нефрит вообще ни с кем связываться не будет. Ведь не дура же?!
Так что даже если допустить, что девка что-то знает, то она будет молчать. Как рыба.
И послание, которое она передала мне через недоумка, угодившего в паутину шарха, не выглядело как угроза. Его можно было трактовать единственным образом: Нефрит просила о мире.
Ну вот…
Я криво усмехнулся.
Уже изыскал кучу оправданий своему бездействию.
Но кое-что все-таки нужно сделать. Пусть к моему возвращению осторожно соберут всю информацию о Ночной гостье и даже, более того, тихонько понаблюдают за ней.
Береженого Фиерт бережет. Или Великий Прародитель… Тут неважно, в кого ты веришь или не веришь, истины это не изменит.
А еще надо до рейса какую-нибудь бабенку на часок-другой подцепить. Дабы более таких коллизий со мной не приключилось.
Я что, разочарован? Да неужели?.. Но, Пресветлый Единый, кто же знал, что на месте столицы Империи Алрин, самого просвещенного и великолепного человеческого города, вырастет такое!
Грязный замусоренный городишко, подбирающий объедки со стола Талрэйского двора…
А вот и вру! И притом обмануть пытаюсь сам себя. Знал. Я знал! Только до последнего не верил, надеялся на что-то.
Мои пальцы вцепились в кованые перила изящного балкончика. Наместник Танниса Маурейн Тоили-Ренна оказался удивительно радушным хозяином и для дорогого гостя выделил свои личные апартаменты. Но, по иронии судьбы, окна выходили не в сад, который соответствовал всем канонам садово-паркового искусства, а в город.
Интересно, а провел ли сам Наместник здесь хотя бы одну ночь?
Сомневаюсь.
Маурейн Тоили-Ренна до глубины души ненавидел людишек и все то, что с ними связано (хотя в этом он был не одинок: большинство лоэл'ли придерживались такого же мнения). И будь на то его воля, он и на полет стрелы к любой вольной территории не приблизился бы. Только проштрафившихся вельмож никто не спрашивает… Пусть радуются, что отделались всего лишь ссылкой, а не пополнили собой немногочисленные ряды Изгнанников.
Институт наместничества вообще преследовал двойную цель. С одной стороны, таэ Луорен избавлялся от неугодных ему соплеменников, а с другой — смертные на вольных территориях оказывались под присмотром и не забывали, кто на Тауре хозяин.
Неудивительно, что Наместник к делегации из столицы особой любви не испытывал, а уж ко мне, ее пусть и номинальному, но главе, так и подавно.
Вот и отомстил. Тонко. Изящно. Не подкопаешься даже. Сразу видно, работа потомственного дипломата.
Ха! С каким бы он удовольствием предоставил эти комнаты моему отцу или старшему брату! Но отец вообще из Талрэя далеко не отлучается, да и брат своим вниманием захолустья вроде вольных городов не балует. Да и побоялся бы он их гнев навлечь. Другое дело я…
Хотел. Мечтал. Рвался. Надеялся.
Получи!
Дом Наместника располагался на главной площади и, без сомнения, являлся самым высоким и красивым зданием города. Но с четвертого этажа были видны не только пара прилегающих к площади улиц, где хоть изредка, но убирались и раз в пару десятилетий умудрялись красить фасады… а виден был весь город. Нет, не город — хлев! Жалкое нагромождение грязных полуразвалившихся лачуг! Да к тому же вонь стояла несусветная. Я задыхался.
Дым. Гарь. Запах пота и экскрементов.
Брат оказался прав. Люди — это ничтожные твари, которые без должной опеки способны лишь без меры набивать себе брюхо, справлять естественные надобности и размножаться!..
Но как же тогда быть с прекрасным Айрельским замком. Императорским дворцом в Таннисе, Школой искусств в Эрайте, Рионнским собором Таллаи Целительницы? Как быть со многими другими прекрасными зданиями и сооружениями, дворцами и замками, соборами, мостами, памятниками и городами, от которых не осталось вообще ничего? Только пыль и ветер. И лишь редкие гравюры, картины, зарисовки и воспоминания хранили чудо, легенду, мечту.
Я думал, что поймал удачу за хвост, когда наконец уговорил отца отпустить меня в Таннис.
Наивный…
Вернулся в комнату. Резко взмахнул рукой: теперь за окном простирался Лаэсский лес. Пели птицы, звенели ручьи. Пахло свежестью и земляникой. Полная иллюзия — зрительная, слуховая, обонятельная…
По части иллюзий я вообще мастер.
Если забыть на миг об истинном виде из окна, то любезно предоставленные мне апартаменты оказались вполне даже ничего. Честно говоря, когда ехал сюда, то подобного никак не ожидал. Но готов был терпеть некоторые неудобства, чтобы увидеть бывшую столицу Империи… Эх, лучше бы все наоборот!
Но покои Наместника — они и есть покои Наместника. Даже если всего лишь номинально.
А люди?.. Наивно было ждать от них чего-то большего. Особенно если учесть, что за последние двести лет они сильно деградировали.
Половину просторной комнаты занимала огромная круглая кровать. Жаль только, что располагалась она напротив большого окна, из которого открывалась чудовищная панорама трущоб Танниса. Впрочем, сейчас за окном рос, пусть и иллюзорный, но лес.
Сверху кровать прикрывал настоящий шатер из струящейся белоснежной полупрозрачной ткани, который крепился прямо к потолку. Вот тебе и дополнительный уют и защита. Все как положено… Сейчас полы шатра были откинуты и закреплены специальными зажимами с двух сторон.
Слева от ложа вольготно расположилась группа из низеньких столиков, кресел и диванчиков, а также дверь в кабинет. Справа — двери в ванную и гардероб.
Бледно-голубые каменные стены покрывала тончайшая вязь замысловатых узоров. А по углам стояли изящные кованые треноги с озаряющими шарами.
В общем, скромно. Со вкусом. Только, на мой взгляд, несколько пустовато и неуютно. Не хватает тех мелочей, которые делают интерьер по-настоящему живым.
Я упал на кровать. Блаженно вытянулся. Перед ужином не мешало бы немного поспать…
В городе мы планировали задержаться на несколько дней. Но… я столько не выдержу! Все сомнительные достопримечательности здесь можно осмотреть буквально за пару дней. Да и Миолин-Таали вполне хватит этого срока, чтобы уладить вопросы с Наместником.
На завтра у меня запланировано посещение сооружения, которое здесь гордо зовется Стеной. Да-да! Именно с большой буквы. У людишек явно проблемы с воображением.
Только за Стену меня, к сожалению, никто не пустит. И пусть там только одни развалины, но Таннис не зря считается одним из наиболее сохранившихся городов, я уверен, посмотреть там есть на что…
— Лоэл Эрайн, ужин через час, — вырвал меня из размышлений нежный бархатный голос моей дайрэн Яни. Впрочем, ничего удивительного, таких, как она, специально учили, чтобы прежде всего услаждали тело, глаза и слух лоэл'ли.
Я, опершись на локоть, приподнялся на ложе. Окинул стройную подтянутую фигурку девушки ленивым взглядом.
Хороша!
Вэйон, мой дядя, предпочитает только лучшее, и Яни не зря считается одной из его любимиц.
Девушка была облачена лишь в полупрозрачную тунику. Такой наряд просто не мог не будоражить воображение.
Симпатичная мордашка, губки, как будто созданные исключительно для поцелуев. Нежные преданные карие глаза. Чистая бархатная кожа. Русые волосы, шелковистым водопадом спадающие на плечи… Чего еще желать от дэйш'ли?
Я поманил ее к себе.
— Ничего, я немного опоздаю.
Дайрэн легкой танцующей походкой направилась к моему ложу. Маленькие колокольчики переливчато пели на браслетах, унизывающих ее изящные лодыжки и запястья.
И я невольно залюбовался. Яни не отходит от меня ни на шаг вот уже целый месяц и, как ни странно, еще не успела наскучить. Хороший образец, впрочем, от дайрэн нового поколения сложно было бы ожидать чего-то другого. Нужно будет по возвращении приобрести у дяди еще несколько таких дэйш'ли.
— Чего желает мой лоэл?
— Тебя.
На ужин я, конечно, опоздал.
Ненамного. Всего на полчаса.
Впрочем, было бы странно, если бы я успел вовремя. Яни вытворяла в постели такое! Вот что значит правильно подобранные гены, тонкая обработка сознания и хорошие учителя.
Я спустился по закрученной замысловатой спиралью лестнице в холл.
Первые два этажа дома Наместника не могли похвастаться большими окнами или стеклянными дверьми. Наоборот, окна скорее напоминали бойницы, а двери — крепостные ворота, которые не сегодня, так завтра будут брать приступом. Именно как крепость, способную выдержать небольшую осаду, этот дом и строился. Огромные же окна на верхних этажах в случае нападения закрывались стальными ставнями, к тому же до них даже с помощью лестницы добраться весьма затруднительно.
Недостатки планировки с блеском устранили декораторы. Стены тщательно задрапировали причудливо расшитыми полотнищами, которые не только легко пропускали свет, но и еще значительно усиливали его. Озаряющие шары, свисающие гроздью с потолка, еле тлели, но холл оставался довольно светлым, даже несмотря на то, что солнце уже стремилось окрасить багрянцем воды Скалистого моря.
Внизу собрались все эльфы, которые имели несчастье в данный момент пребывать в вольном городе Таннисе.
У весело журчащего декоративного фонтана расположился темноволосый парень с бокалом в руках, которого окружила стая местных обитателей. А чуть поодаль стоял еще один молодой человек, который наблюдал за этой компанией. Нет, он не тяготился одиночеством, наоборот, радовался тому, что ссыльные не проявляют к нему повышенного внимания.
Я криво усмехнулся. Уж кто-кто, а я знал, что из двоих мужчин лишь один был молод, а обладатель иссиня-черной длинной косы, переплетенной серебристыми лентами, давно уже разменял первое тысячелетие. Что, впрочем, по эльфийским меркам не являлось старостью. Наоборот, он только-только вступил в пору зрелости. К тому же невинный и какой-то неискушенный облик никак не вязался с его глазами. Стоило только встретиться с ним взглядом, как сразу становилось ясно, что лучше не вставать у этого эльфа на пути: слишком много всего он пережил.
Страшные глаза. Мертвые.
Добрая половина лоэл'ли из тех, которые родились под светом других звезд, обладали таким же неживым взглядом.
И сейчас этот знаменитый воин, маг и дипломат, который по воле моего дражайшего отца вот уже почти месяц являлся моим личным охранником, нянькой и надзирателем, был окружен нездоровым и чересчур назойливым вниманием ссыльных эльфов. Неудивительно! Именно Ареин Миолин-Таали являлся истинным главой нашей делегации, да и вес его слова в эльфийском обществе имели достаточно большой.
Второй мужчина действительно был молод, всего лишь на пять лет старше меня. И по праву считался моим лучшим другом и соратником по всяческим каверзам. У Найри Тоэн-Маринэ, как и у его дальнего родича Ареина, была густая темная шевелюра. Только волосы свои он не по моде коротко стриг и вечно эпатировал окружающих колючим художественно взлохмаченным ежиком.
Оба моих спутника, так же как и я, были затянуты в полувоенные серебристо-черные мундиры. Удобные и практичные, незаменимые в пути и служащие вместо легкого доспеха в бою, они и для выхода в свет вполне подходили. Конечно же, наш гардероб вовсе этим не ограничивался, но специально переодеваться к ужину — значило оказать небывалую честь местным обитателям.
Ссыльные, наоборот, оделись чересчур пестро и вычурно. Несомненно, сейчас они щеголяли в своих лучших нарядах, дабы доказать гостям, что и в этой дыре в курсе последних веяний столичной моды…
Меня наконец заметили.
Найри криво усмехнулся и заговорщицки подмигнул, а невозмутимый Ареин наградил взглядом, в котором сквозили легкая укоризна и предостережение. Супруга Наместника, Нариата, и другие лоэл'ли выразили строго дозированную радость по поводу того, что они имеют возможность лицезреть мою особу. А сам гостеприимный хозяин…
Маурейн Тоили-Ренна негодовал. Ну как же! Ведь я опоздал на ужин! Он удостоил меня таким взглядом, который, без сомнения, более впечатлительную натуру лишил бы аппетита как минимум на пару часов.
Интересно, он действительно нарывается на выяснение отношений? А может, просто не умеет или не считает нужным скрывать свои эмоции? Если так, то я очень поспешил, когда назвал его дипломатом.
В ответ я мило улыбнулся.
— О! Тоили-Ренна! Вид из окна настолько покорил мое воображение, что я невольно потерял счет времени.
Да-да. Я все понял. А мое опоздание к ужину можешь считать мелкой местью. Ведь своих спутников я предупредил, что немного задержусь.
Может быть, и не стоило лишний раз обострять отношения с Наместником, да только на политической арене Таэн Лаэссэ он не значит сейчас почти ничего… А я, пусть, по меркам многих и неразумное дитя, но отец у меня сам таэ Луорен, а это значит много. Очень много!
— Эн Элиар-Тиани, я бесконечно рад, что мои апартаменты вам пришлись по вкусу, и надеюсь, вы теперь будете частым гостем в этом доме.
Я уже собирался озвучить какое-нибудь не менее завуалированное оскорбление, когда раздался мелодичный голос супруги Наместника. И она на правах хозяйки дома пригласила всех к столу.
Определенно умная женщина, а вот ее супруг начинает меня все больше и больше разочаровывать. Неужели он не понимает, что с высокими гостями из столицы не следует излишне заигрывать? Пусть мое слово пока почти ничего не значит, но тот же Ареин вполне мог бы за ссыльных походатайствовать…
Лоэл'ли, возглавляемые Нариатой, отправились в столовую. Найри подошел ко мне. Хитро подмигнул.
— Как Яни?
— Как всегда, — расплылся в довольной улыбке я, — выше всяких похвал.
— Может, одолжишь ее на часок-другой сегодня вечером? А то Аша мне уже порядком наскучила.
— На пару часиков, не больше, — криво усмехнулся я. — И смотри, не сильно усердствуй, эта дайрэн мне сегодня ночью еще пригодится.
— Ну вот… — притворно вздохнул Найри. — Значит, Ашу взамен могу не предлагать?
При имени его дайрэн я лишь презрительно скривился. Аша принадлежала к одному из первых поколений дэйш'ли и, не сомневаюсь, давно уже разменяла сотню лет. Хотя недавно она и проходила новую обработку сознания, но до Яни ей очень и очень далеко… Не было у молодого Тоэн-Маринэ денег ни на что лучшее.
Определенно, нужно будет по возвращении подарить другу новую дайрэн. Или хотя бы выбрать какую-нибудь из своих. Благо у меня их с избытком.
— Извини, но, боюсь, это будет очень неравноценная замена.
— Да я почти и не сомневался в твоем ответе… но вдруг, — усмехнулся Найри.
Мы прошли в столовую и уселись за стол, который прямо-таки ломился от всяческих аппетитно выглядевших яств. А уж как они пахли!
Незаметно сглотнул слюну. При виде такого разнообразия вспомнилось, что последний раз я ел еще рано утром. А походный завтрак не мог порадовать особыми изысками.
Повернулся к Найри, который уселся за стол слева от меня. Иронично приподнял бровь.
— Ты уверен, что после всего этого, — я выразительно указал на остывающий ужин, — у тебя останутся силы на какие-нибудь подвиги?
— О-о! — протянул мой друг. — Не сомневайся!
Ужин прошел в теплой, почти дружественной атмосфере. Яства никоим образом не разочаровали, а сероглазая Нариате показала себя не только прекрасной хозяйкой, но и чудесной собеседницей. Всеобщего веселья не разделял только Ареин, который почти не притронулся к еде. Он и обычно-то не самый приятный собеседник, а сегодня выглядел уж чересчур задумчивым и хмурым.
Из столовой мы перешли в малую гостиную, где на небольшой расположенной в углу сцене собралась стайка девушек дэйш'ли, готовых услаждать наш слух игрой на ареотах.
Я подмигнул Найри и взглядом указал на девушек.
Друг улыбнулся и покачал головой. А затем одними губами произнес: «Яни».
В ответ я пожал плечами, давая понять, что ничего не имею против.
Ну еще бы, ведь этим самым дэйш'ли было далеко до моей спутницы. Так, обычные домашние рабыни. Хоть и симпатичные… Впрочем, все дэйш'ли, которые находились в обществе эльфов, были весьма недурны собой.
Насладиться музыкой у нас так и не получилось. Ареин Миолин-Таали подал знак дэйш'ли, и те, подхватив инструменты, тихонько вышли через неприметную дверь.
— Миолин-Таали, почему… — начал Тоили-Ренна и тут же осекся. Ареин бросил на него недовольный взгляд и недвусмысленным жестом приказал заткнуться.
Комнату опутали такой колоссальной силы плетения, что я закашлялся и чуть не опрокинул на себя чашку чайлиса.
Ничего себе!
Я был ошарашен. Да и другие эльфы удивились не меньше.
Теперь из малой гостиной никто не сможет выйти. И войти сюда тоже. А также подслушать или как-то повлиять на находившихся тут эльфов.
Очень сложные и отнимающие кучу сил плетения! Таковые в миг не сотворишь и вечно таскать при себе не будешь. Да и не продержатся эти узоры долго. Максимум — пару часов!
— Прекрасная Нариате, лоэлы, — обратился к нам Ареин, — то, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Несколько часов назад я имел весьма продолжительную беседу с Эсрианом Амирин-Саурэ. И главнокомандующий мне сообщил очень тревожные и неприятные новости…
Я вздрогнул. То, что с Ареином связался сам ару эссэни, было очень плохим знаком! По пустякам или просто так, со скуки, наш великий и грозный воитель никого тревожить не будет. И уж тем более если для беседы требуется прибегнуть к Зеркалам Таилиса. Слишком уж много сил уходит на такие беседы, и слишком уж быстро артефакты разряжаются.
Зеркала Таилиса — безумно редкие и ценные артефакты и одна из самых тщательно охраняемых тайн Лаэссэ. Несмотря на это, отец дал один из таких кристаллов Ареину. Так, на всякий случай.
Почему я думаю, что беседовал наш дипломат с главнокомандующим именно с помощью Зеркала? Очень просто. Это единственный способ вести диалог на большом расстоянии.
— Урги зашевелились. Леса к востоку от Рийски буквально наводнены их разведывательно-диверсионными отрядами, — после небольшой паузы продолжил Ареин, — а на границе Западного Ургостана наблюдаются неожиданно большие скопления войск…
— Ургских? — тут же переспросил Тоили-Ренна.
— Разумеется, — поморщился Ареин.
— А урги? Как они объясняют свое поведение? — спросила взволнованная Нариате.
— Никак. Молчат… Но это еще не всё. Из Вольгорода таэ Луорен отозвал Наместника. Несколько часов назад последние лоэл'ли и дэйш'ли покинули эту вольную территорию.
— А нам что делать? — встрепенулся Тоили-Ренна. — По поводу меня никакой директивы не поступало?
— Вам пока ничего! — довольно резко произнес Ареин, а затем добавил: — Продолжать добросовестно выполнять свои функции. Передовые отряды ургов находятся чуть ли не в двух тысячах ири и Таннису пока никак не угрожают.
Даже обычно невозмутимого Ареина Наместник явно раздражал. Впрочем, Тоили-Ренна мало кого оставлял равнодушным. Эх, жаль, что его не сослали куда-нибудь в Ханырг. Должность Наместника в Таннисе даже сейчас была довольно лакомым куском — бывшая столица Империи как-никак. И климат хороший. Не сомневаюсь, что отец Маурейна задействовал все связи, чтобы отправить сына сюда. Есть, конечно, еще и Лайэн, который почти не пострадал во время Элиарай ару, да только принадлежит эта территория, к сожалению, не нам, а гномам. Я и сюда-то еле-еле уговорил отца меня отпустить, а уж о том, чтобы побывать в Лайэне, нечего и мечтать!
Но урги! Как же все-таки не вовремя! Нет, отношения между нашими расами уже давно были далеко не дружескими, и мы ожидали, что рано или поздно это может вылиться в вооруженный конфликт. Слишком уж явно орки точили клыки на малонаселенные и такие плодородные южные территории… Но не так рано! И вот мы фактически без боя сдали Вольгород, и пусть урги еще не заняли эту вольную территорию, но это лишь вопрос времени. Очень и очень недолгого… А приграничные крепости?..
— А что с приграничными крепостями? — опередил меня Найри.
— Неизвестно. Но если орда двинется, то нам их не удержать.
— Тиолин-кин? — спросил я.
Этот небольшой городок, в котором эльфов насчитывалось всего около двух десятков, а в основном там жили дэйш'ли, лесорубы и различные мастеровые, находился лишь в двухстах ири от границы.
Ареин грустно вздохнул:
— Из Тиолин-кина, Сио Вэлла, Мэт'рании, Арион-тина, а также Вэерот-лисена решено эвакуировать всех лоэл'ли, а по возможности и дэйш'ли.
А вот сейчас уже можно было пугаться. Если эти пять городов опустеют, то мы потеряем контроль не только над всеми землями восточнее Рийски и Велайи, но и над всем восточным побережьем Скалистого моря тоже! Лишимся территории почти в двести тысяч тиагов!
Лица всех собравшихся в малой гостиной выражали ужас и недоумение.
— Неужели все так плохо? — тихо спросила супруга Наместника.
— Не знаю, — покачал головой Ареин. — Никто не знает…
В комнате повисла гнетущая тишина. Казалось, эльфы боялись даже дышать. Настолько жуткими и шокирующими оказались новости.
— Мы знали, что урги на нас рано или поздно нападут, и готовились к этому, — продолжил Миолин-Таали. — Но никто не ожидал, что они так быстро смогут собрать такую силу! К границе с Ургостаном мы просто не успеем подтянуть войска. Но о крутые берега Рийски орды ургов разобьются.
Так и будет. Нам есть что противопоставить оркам. И уж точно — не их крикливым вонючим шаманам и неумехам-жрецам тягаться с нашими магами.
Мы выиграли Элиарай ару!
Да, гномы, тролли и орки нам помогали, но все-таки основной силой были именно мы!
Неужели какое-то племя полуголых дикарей сможет нас победить?!
Смешно.
— А что Тролграст и Одр Крап? — подал голос один из помощников Наместника.
Ареин Миолин-Таали скупо усмехнулся:
— Гномы, как всегда, хранят нейтралитет, то есть продают оружие и нам, и ургам. А тролли тоже пока молчат, мотивируя это тем, что Ургостан еще никаких агрессивных действий против Таэн Лаэссэ не предпринимал.
Неудивительно. Совсем неудивительно. Урги, даже при всей ненависти, которую они испытывают к представителям других рас, оружие гномов уважают. И безумно, на грани своих диких инстинктов, боятся гор. Так что Одр Крапу нечего опасаться орков, наоборот, война между Ургостаном и Таэн Лаэссэ принесет ему немалую выгоду.
А тролли? Эти дикари-переростки, так же как и орки, владеют северными землями. Но если большую часть Ургостана занимают пастбища для всякой неприхотливой живности и леса, а на юге имеются даже вполне плодородные земли под пахоту, то у троллей все иначе. Добрую треть Тролграста занимают безжизненные снежные равнины и горы, да и остальная территория в основном камениста и практически бесплодна. Не нужен ургам Тролграст. По крайней мере пока.
— А что творится за Велайскими горами? — спросил я.
Государство ургов, также как и Лаэссэ, лежало по обе стороны Велайских гор, принадлежащих гномам.
— Пока никаких враждебных действий они там не предпринимают.
— Странно… — задумчиво протянул Найри.
Действительно странно. Даже более чем.
После войны урги получили добрую половину бывшего Хаэньского царства. За почти двести лет они эти земли неплохо освоили и заселили. А вот наши восточные территории так и продолжали практически пустовать. Нет, войск там хватало, так как мы прекрасно понимали, какой это лакомый кусок для задыхающегося от перенаселения Ургостана… И все же отхватить у нас там часть территории было не в пример легче, чем к западу от Велайских гор. Тут у нас и столица, и крупные города, где проживает основная часть населения, а там лишь несколько сравнительно небольших поселений.
— Я уже распорядился, чтобы усилили охрану дома Наместника, — меж тем продолжил Ареин. — А через десять дней сюда придет пара кораблей, которые при необходимости эвакуируют вас из Танниса. Думаю, что об обстановке в Вольгороде и наших напряженных отношениях с Ургостаном здешние людишки узнают не раньше чем через месяц. И в ваших интересах, чтобы они узнали об этом как можно позже. Сами знаете этих существ. Если вспыхнут беспорядки, то сотни бойцов-тэлиаков с кораблей вам вполне хватит, чтобы усмирить любой бунт… Эн Элиар-Тиани, Тоэн-Маринэ, к сожалению, завтра сразу после завтрака мы будем вынуждены покинуть Таннис.
— Как после завтрака?! — вскочил я. — Мы ведь только вчера приехали и еще ничего не осмотрели!
— Извините, т'раэн. Приказы таэ Луорена не обсуждаются.
Аррито хэт!!!
— Все вон! — рыкнул на притихших ссыльных: сейчас я не в том настроении, чтобы разводить ненужные политесы с этими неудачниками. — Найри, подожди за дверью!
Ареин поморщился на такое бурное проявление эмоций… и быстро распустил запирающие двери узоры. Затем обратился к Наместнику:
— Тоили-Ренна, зайдите ко мне через час. Остался еще ряд вопросов, которые я хотел бы обсудить с вами до нашего отъезда.
— Почему вы не сообщили мне новости сразу, как их узнали? — прорычал я, после того как за эльфами захлопнулась дверь. — Я бы успел осмотреть хотя бы часть интересующих меня объектов до заката.
— Сожалею, мой т'раэн, но приказ таэ был недвусмысленным. Он опасается провокаций со стороны ургов. Поэтому осмотр местных достопримечательностей вам лучше отложить до лучших времен.
— А утром?.. — не терял надежду я.
— Нет, — строго сказал Ареин. — Мы стоим на пороге войны, и сейчас уже никому нет дела до ваших шалостей и увлечений. Я бы вообще предпочел выехать уже сегодня вечером, но, к сожалению, предместья Танниса слишком опасны, чтобы преодолевать их в темноте. Да и отдохнуть нам перед дорогой не помешает. Я настоятельно рекомендую вам и Тоэн-Маринэ хорошенько выспаться — обратный путь не будет напоминать увеселительную прогулку.
— Хорошо, — наконец прошептал я, но взгляда не опустил. — Сейчас мы с Найри пойдем спать, а завтра утром… снова в дорогу.
А что я мог сделать? Что?!
Сейчас я — лишь нуждающийся в охране особо важный объект. И не более. А Найри вообще не значит для Ареина ничего… А кстати, это мысль! Если за мной будут пристально следить, то мой друг вряд ли удостоится особого внимания.
Кап…
Кап… кап…
Кап!
Что-то холодное, мокрое и омерзительно противное падало мне на лоб.
Я отползла в сторону и попыталась нащупать одеяло.
Стоп!
Одеяло?
Открыла глаза. Все вокруг расплывалось, подергивалось, как в безумном танце орочьих шаманов.
Бр-р! И тут тоже капало!
Я подвинулась еще вбок и неожиданно оказалась… на дощатом, плохо струганном полу.
Так…
Усиленно заморгала.
Орки вдруг почему-то решили, что время танцев кончилось… И пора браться за бубны!
Кровь бешено застучала у меня в голове. Я жалобно заскулила и свернулась клубочком.
Точнее, попыталась. Набаты у меня в голове дали понять, что двигаться мне пока не стоит.
«Хорошо! — мысленно воскликнула я. — Только не стучите! А я… я просто тихонько полежу».
Набаты послушались. Замолчали. Лишь иногда раздавался предупреждающий удар-другой.
Вернемся к главному.
Кто я?
Ри. Рийна Ноорваль. Так… Ага… Уже легче.
Где я? И что со мной?
Аккуратно, пытаясь не шевелить головой, осмотрелась.
Чердак. Мой чердак. И судя по тусклым лучикам света, пробивающимся сквозь щели, сейчас либо утро, либо день… Ну в общем, не ночь.
Какое ценное замечание! Дальше. Не отвлекайся, Ри!
Лежу на мокром полу, а слева от меня валяется разбухший от влаги тюфяк.
Хм… а ведь раньше в этом месте прорех в крыше не было. И это же какой шел ливень, что так натекло? Нужно сказать Троллю, пусть наконец займется починкой кровли. В конце концов, я тут чердак снимаю, а не какое-то болото!
Мысль, конечно, ценная, но несвоевременная. Хотя… Ри, ты можешь себя поздравить, у тебя уже связно мыслить получается! Почти…
Все тело ломит, да и лежать совсем неудобно: жестко, холодно, колко — необструганные доски потому так и называются… Чувствую, нахватаю я себе заноз пониже спины.
А еще трудно дышать… И в зубах у меня что-то зажато.
Попробуем? Всяко лучше, чем полутрупом лежать.
Медленно-медленно я поднесла руку ко рту. Разжала зубы. Схватила добычу.
Ого!
Я почти перекусила сложенный вчетверо старый ремень, который не давал мне оглашать дикими воплями округу. На кусок хорошо выделанной кожи эта измочаленная тряпочка теперь мало похожа. Это ж какие у меня зубы! Похоже, мне, как какому-нибудь дворовому псу, впору кости грызть…
Э-э-э… Опять не о том думаю.
Брезгливо отбросила пришедший в негодность, весь покрытый засохшей кровью и слюной ремень в сторону.
Язык во рту распух и еле ворочался. Безумно хотелось пить.
Хайдаш! Да, пить!!! Все что угодно, лишь бы глоток воды! Два глотка!.. Боги, пожалуйста…
Нужно как-то отвлечься. Ведь я такое уже один раз пережила? Пережила! Вот и сейчас справлюсь.
Дышать я теперь могла вполне свободно, но только ртом. Носу все так же что-то мешало. Осторожно поднесла руку… Кровь! Засохшая кровь!.. Как только не захлебнулась?!
На миг меня обуял ужас. Нет ничего страшнее — погибнуть вот так… глупо.
Впредь нужно быть осторожнее…
Впредь больше никогда (слышишь, никогда!) нельзя смешивать такие зелья!!!
Надо все же попытаться встать. Если я еще каким-то чудом не простудилась, то с каждой минутой появляется все больше и больше шансов не только заболеть, но и получить какие-нибудь крайне неприятные осложнения.
Тихонько, очень осторожно приподняться на локтях. Сесть.
Голова кружится. Болит. Но набаты молчат.
Согнуть ноги в коленях. Опираясь на ступни и ладони, приподнять тело и отправиться в путешествие к месту, где я складировала свои пожитки.
Интересный способ передвигаться, не правда ли?
О! Ко мне уже возвращается весьма сомнительное и более чем специфическое чувство юмора. Хороший знак!
Путь длиною в четыре метра занял у меня целую вечность. Если не больше. Всю дорогу я, стиснув зубы, ругалась и корила себя на чем свет стоит за то, что не догадалась положить свои вещи поближе к матрасу.
Ну да, ведь раньше для меня сделать несколько шагов не было такой проблемой.
Одно радует — хоть с потолка капать перестало. Или просто надо мной в кровле нет прорех? Да нет, дождя не слышно.
Изо всех сил я сейчас стремилась к ящичку, который служил мне аптечкой. Кроме всевозможных травок, корешков и порошков там хранились различные зелья. И одно из них мне сейчас просто необходимо. А рядом с ним находился другой ящичек — с запасами нехитрого провианта, в котором обязательно должна была быть фляга с водой.
Ух!.. Наконец я у цели.
Все тело безумно болело. Если еще по пробуждении я ощущала определенный дискомфорт в мышцах, связках и сухожилиях… то сейчас! А вы попробуйте долго побыть в таком напряжении.
Блаженно и чрезвычайно осторожно опустилась на пятую точку. Облегченно выдохнула.
А вот и мои вожделенные ящички.
Перво-наперво я решила озаботиться поисками воды. Выгребла целую кучу пакетов с сушеными хлебцами и фруктами и брикетов с вяленым мясом и рыбой. По всемирно известному закону подлости фляга оказалась в самом низу. Мало того, водица в ней бултыхалась лишь на дне и была довольно затхлой.
Но для меня сейчас любая жидкость являлась даром небес. Да и не в том я состоянии, чтобы привередничать.
Флягу я опустошила на раз-два. Мало. Даже горло толком не смочила.
Отшвырнула ненужный сосуд в сторону. Резкое движение тут же отозвалось барабанной дробью в голове.
Хайдаш!!! Да что же это такое!
Ри, успокойся. Сейчас ты найдешь зелье, и тебе совсем скоро станет гораздо лучше. Держись, Ри. Слышишь, держись!
И в следующий раз будь умнее. Нужно ведь не только держать запас пригодной для питья воды в берлоге, но и регулярно его обновлять.
С поисками зелья мне повезло больше. Нужный пузырек с мутной серовато-желтой жидкостью обнаружился почти сразу. Правда, мой организм этому совсем не обрадовался. И при виде склянки с зельем накатила тошнота. Пришлось заняться самообманом и во всех красках представить, что я пью чистую, обжигающе холодную родниковую воду.
Получилось! По крайней мере эликсир оказался во мне, а мой организм не стремился его из себя извергнуть.
Теперь ждать. Это зелье являлось очень мягким, щадящим, а значит, и очень медленным (другое бы меня сейчас просто убило). Подействует оно не раньше чем через два часа, но зато головную боль и некоторые другие крайне неприятные симптомы снимет.
А мне что эти два часа делать?
Там, где я сидела, было, слава Такиме, сухо, но все так же холодно и занозисто. Зато в полутора метрах от меня валялась большая куча старых одеял и покрывал, которая каким-то чудом не намокла. По крайней мере с виду.
Некоторое время я решала, что лучше сделать: перетащить себя к одеялам или наоборот. Наконец выбрала второй вариант.
Справилась, что удивительно, довольно быстро. Все-таки голова болела уже немного меньше, да и некоторая подвижность рук и ног вернулась. Кое-как соорудила гнездо на полу, которое сделало бы честь любой виверне, зарылась в него и… уснула.
Когда я проснулась в следующий раз, в комнате стало уже значительно темнее.
Вечер? Или уже утро?
В коконе из одеял было безумно жарко и душно. И первым делом я выбралась наружу.
К моей дикой радости, голова совсем не болела. Да и состояние организма в целом можно было назвать удовлетворительным. То есть против какого-нибудь орка я бы сейчас выйти не рискнула, но с большинством представителей рода людского справилась бы.
Это радует.
Не люблю быть слабой! Ненавижу быть слабой!
Пить хотелось зверски, а желудок прямо-таки сводило от голода.
Нужно поскорее одеться и спуститься вниз. В трактире кормят хоть и не очень вкусно, но крайне обильно и питательно. И, что совсем немаловажно, недорого. Все-таки сделка с Капитаном основательно подточила мой бюджет.
Окинула взглядом свою берлогу. Пол уже почти высох, только тюфяк лежал мокрой грудой.
Нужно будет при первой же возможности вытащить его на солнце для просушки, а то заплесневеет. Или вообще на новый сменить…
Подошла к своему ложу. Действительно, над ним в кровле красовалось несколько прорех. Но ведь раньше их точно не было! Странно… С другой стороны, ведь это капающая сверху вода меня разбудила, а так еще неизвестно, сколько бы я провалялась в беспамятстве.
Взгляд мой упал на кучку каких-то странных осколков. А это еще что?! Опустилась на корточки, чтобы повнимательнее рассмотреть свою находку. Кусочки пожелтевшей от старости кости и какие-то ржавые металлические завитушки… Не было этого хлама у меня в берлоге раньше. Так что это? Больше всего напоминает остатки какой-нибудь шкатулки… Стоп! Шкатулки!!!
Я резко извернулась и уставилась на свое плечо.
Не может быть!!!
Мою руку нахально обвивала представительница племени кошачьих. Браслет, который стал татуировкой.
Попробовала его как-то подцепить, снять. Все так же без толку.
Я громко застонала и опустилась обратно на пол.
Такима! Что на меня нашло!
Какая же я дура… Дура! Дура!!!
Да, мне и раньше приходилось страдать из-за своего любопытства, но еще никогда я не совершала такую глупость. Я всегда знала, как далеко можно зайти и когда нужно остановиться. А тут… Это так на меня не похоже…
Подползла к остаткам злополучного ларчика.
И мне эта шкатулка показалась красивой?.. Но ведь не приснилось же! Еще совсем недавно ларчик был совсем новым, на нем даже пылинки не было!
Но как же шкатулка превратилась в эту кучу осколков? Может, я, когда билась в судорогах, ее в сторону отбросила? Но только это не объясняет пожелтевшую от старости кость, проржавевший металл…
Магия?..
Или я сошла с ума?
Одно из двух.
Нервно хихикнула. Ну уж нет! Мне татуировка точно не привиделась, а значит, и шкатулка была. И, возможно, открыв ее, я нарушила какие-то чары… Или когда браслет нацепила на себя…
Встряхнула головой. Неважно, как и когда! Важно, что мне сейчас делать!
Посредник, без сомнения, уже знает, что я в Новом городе, мирно дрыхну на чердаке трактира «Под брюхом тролля». И он меня ждет. Только не одну, а с уловом. А улов-то того, тю-тю!
Интересно, если я заявлюсь к Посреднику и расскажу все, как было на самом деле, что будет? Меня сразу убьют или все же предпочтут обойтись малыми мерами? Ну отрубят левую руку — вдруг с мертвой плоти браслет сам слезет.
А что?! Это мысль!
Задумчиво посмотрела на татуировку-рысь.
Я не настолько выжила из ума, чтобы пытаться самой себе отпилить руку, но вот если попытаться срезать кожу…
Бред, Ри! Ты несешь бред! Во-первых, нет гарантии, что эта гадина с руки все же слезет, а во-вторых, жизненно необходимой конечности, скорее всего, ты и в этом случае лишишься. И, потом, сможешь ли ты жить без руки и не убьет ли тебя сама процедура?
Не знаю…
Что же делать?!
Уж Посредник (знаю я его расчетливо-мстительную натуру) мне такого прокола никогда не простит.
Тяжело вздохнув, я поднялась с пола. Собрала осколки шкатулки и спрятала в тайник. Это не более чем предосторожность — мой тайник тщательного обыска не выдержит. Но все-таки так мне будет спокойнее.
Я подошла к слуховому окну и осторожно отворила створки.
Ага! Все-таки вечер.
Разочарованно вздохнула. Значит, времени у меня совсем нет, так как ночью мне нужно будет непременно посетить Посредника.
А ведь еще неизвестно, сколько я в беспамятстве провалялась. Когда я вернулась с задания? Вчера ночью? Позавчера или позапозавчера?
Так, сперва нужно поесть.
Я накинула на плечи длинный плащ, опустила на голову глубокий капюшон и спустилась в общий зал. Там царила привычная атмосфера, то есть было сумрачно, накурено и многолюдно. Запахи из кухни, которые казались мне сейчас весьма аппетитными, дополняла вонь давно не мытых тел и скисшего вина. Свечи в люстрах еле чадили. Да, определенно, света от них намного меньше, чем дыма и копоти.
Направилась я прямиком к стойке, которую подпирал своим знаменитым брюхом полутролль.
— Тролль, — негромко окрикнула я хозяина притона. — Мне поесть чего-нибудь. Посытнее и повкуснее… Да! И шашлык из крысятины не предлагать!
— О! Неф, долго же ты дрыхла!
Да-да, Неф — это тоже я. У меня вообще много имен…
— Э-э-э… Это сколько же?
— Ну дык дай посчитаю… — задумался верзила, — часов шестнадцать прошло, как ты баиньки отправилась… А что, плохо спалось? — Он вдруг скабрезно усмехнулся и подмигнул. — Так ты обращайся, эт мы быстро поправим.
Полутролль глухо хохотнул и потер свой огромный живот. Или что пониже. За стойкой не видно.
А, не знаю и не хочу знать!
— Тролль, Хайдаш забери твою душу! Я жрать хочу, а тут… — Я в расстроенных чувствах махнула рукой.
— Жрать, — ухмыльнулся он. — Ну, эт тоже можно… Есть каша. Есть каша с мясом… Хотя нет, подожди. Кашу с мясом ты не будешь. Мясо-то тебе по нраву точно не придется. Есть картошка. Есть картошка с мясом… Тоже не то… Рыба есть. Уха, ну и жареная. Всякая… О! Есть еще жаркое из птицы.
— Голуби? — обреченно спросила я. Про то самое мясо, которое подавалось с картошкой и кашей, даже уточнять не хотелось. Либо крысы, либо падаль. А так как Тролль уверен, что я от подобных кулинарных изысков буду далеко не в восторге, напрашивается два вывода. Или он наконец-то изучил вкусы столь редкой клиентки, как я (питалась, по понятным причинам, я тут нечасто), или же в блюда пошло мясо еще более сомнительного происхождения и качества.
Значит, опять придется есть рыбу. Как же она меня достала! Впрочем, не только меня, а всех здесь. Иначе бы жаркое из мяса не пользовалось такой популярностью.
— Ага. Они, родимые.
— А больше ничего нет? — вкрадчиво спросила я.
— Ну… у меня тут ребята барашка раздобыли. Вон, чуешь, жарится!.. Правда, желающих на него больно много… Но ежели договоримся, то и тебе кусочек могу отрезать. А?
— Точно барашек? Не крыса, не собака, не какая-нибудь непонятная тварь? И когда этот барашек скопытился? Сегодня или десяток дней назад?
— Обижаешь, — протянул хозяин трактира. — Вон, сходи на задний двор, посмотри. Шкуру с него только пару часов как содрали.
Во дворе действительно висела шкура. Свежая и определенно баранья. А вокруг нее крутился с длинной хворостиной мальчишка лет четырех и старательно отгонял мух.
— Хорошо, Тролль, идет. Давай своего барашка, а к нему порцию картошечки.
— А потянешь?.. — недоверчиво протянул он. — Я же сказал, если договоримся…
Мы, конечно же, договорились. Хоть и обошелся мне этот барашек довольно дорого, но все же раза в три меньше, чем стоил бы в заведении моей матери, или в десять раз дешевле, чем в пресловутой «Золотой чарке». Другое дело, что у мамы меня обычно кормили бесплатно… Но до Веселого дома еще идти и идти, а кушать хочется прямо сейчас.
Я уселась за небольшой стол около стены и принялась ждать заказ. Капюшон откидывать не стала, наоборот, надвинула поглубже. Это в приличных заведениях не принято скрывать свои лица, а тут все иначе. Чем меньше разумных знает тебя в лицо, тем лучше. Скажете, излишняя предосторожность? Отнюдь. Несмотря на более чем сомнительный статус этого заведения, драки тут случались нечасто, Тролль активно возражал против порчи своего имущества, а вышибалы ему в этом всячески помогали. Только вот сколько раз эти самые драки случались из-за моей персоны или при моем непосредственном участии? Даже сейчас, когда меня уже хорошо знали, — нет-нет да и находился какой-нибудь дурачок, который решался отпустить скабрезную шуточку в мой адрес или отвесить шлепок пониже спины, а то и банально помериться силой…
Но это все мелочи, а вот что творилось поначалу, когда я, совсем тогда еще молодая девчонка, решила войти в круг воров, грабителей, мошенников и убийц! К женщинам здесь всегда было более чем недвусмысленное отношение. Если новенькая представляла с мужской точки зрения хоть какой-то интерес, то ее вскоре ставили перед выбором: или она заводит себе любовника, притом желательно человека уважаемого и который может за нее постоять, или же в свободное от работы время, по сути, становится общественной «подстилкой».
Я обзавелась не одной сотней синяков и добрым десятком шрамов, прежде чем меня признали равной. И тут мне очень повезло. Причем дважды!
Первый раз еще в детстве, когда я заполучила в наставники Серого Охотника. Правда, курс обучения мне так и не удалось пройти до конца, но все же пять лет тренировок у такого мастера не прошли даром. Так что с юной семнадцатилетней девицей не каждый Ночной клинок мог на равных тягаться. А ведь эти профессиональные убийцы по праву считались элитой Гильдии Теней! Что же тогда говорить о других?
Только вот даже очень неплохой воин вполне может проиграть десятку гораздо менее подготовленных бойцов. А если к тому же их будет не десяток, а в несколько раз больше? То-то же… Вот и я, к сожалению, поздно поняла, что пара выведенных из боя противников только раззадорит толпу. И порезали бы меня на мелкие ленточки… в лучшем случае. А в худшем — начали бы всей толпой ломать, и рано или поздно им бы удалось добиться своего, а от гордой и свободолюбивой меня не осталось бы и воспоминаний. Но вовремя вмешался Посредник и предложил мне выбор. Или я сражусь с бойцом, которого он укажет, а потом бесплатно выполню одно задание и тогда получу официальный статус Ночной гостьи. Или, если не справлюсь хотя бы с одним из двух условий, то стану его любовницей и по совместительству телохранителем. Да, хорошо помню, так он и сказал: «Такая боевая девка не только в постели пригодится, особенно если немного поумнеет». То есть, по сути, в случае проигрыша мне предлагали добровольное рабство.
Конечно же я согласилась с условиями Посредника. Разве был у меня выбор? Только соглашаться или отдать себя на растерзание толпе. О том, чтобы вернуться к привычной жизни, можно было и не мечтать, никто бы меня так легко не отпустил… Но я справилась и стала тем, кто я есть.
Из кухни выплыла потасканная деваха в засаленном переднике поверх выцветшего платья. Ловко лавируя между столами и уворачиваясь от рук, которые так и норовили ущипнуть ее пониже спины, разносчица подплыла ко мне. Деваха с грохотом водрузила на стол поднос с моим заказом и, ни слова не говоря, отбыла в обратном направлении.
Ну что ж, на вид вполне ничего. На вкус… мм… тоже. Это, конечно, не повар моей матушки расстарался, да и у Капитана в столовой лучше кормят. Но есть можно, а барашка мне не подменили какой-нибудь крысятиной.
Нет, я вовсе не привереда! Мне и не такое есть приходилось, особенно во времена тяжелого детства, тогда ведь, бывало, и крысе безумно радовались. Просто сейчас мы с мамой уже более или менее встали на ноги и могли позволить себе питаться действительно по-человечески.
Эх, было бы сейчас утро, можно было бы и покушать нормально, и отдохнуть. Да только не могу я завалиться к своей матери в таком виде.
Я уже довольно давно живу двумя совершенно разными жизнями. В одной я — Рийна Ноорваль, дочь Терезы, владелицы Веселого дома под незамысловатым названием «Три веселых юбки». Как уже говорила, руковожу небольшой швейной мастерской, учусь в Академии и даже имею постоянного любовника.
А в другой жизни я — Нефрит, Ночная гостья и воровка, за голову которой объявлена немалая награда.
И если кто-то узнает, что эти две личности — один и тот же человек, то мне не поздоровится. Хотя подозреваю, что Посредник как раз знает. Есть у него такая привычка — узнавать все о людях, которые на него работают.
Выступая в роли Рийны, я всегда делаю тщательный макияж, меняю прическу и осанку, поведение и даже голос. Не думаю, что кто-то, даже увидев Рийну и Нефрит одновременно (а это невозможно в принципе!), решил бы, что они один и тот же человек. Но вот что сестры или просто родственницы — запросто.
Я отодвинула опустевшее блюдо в сторону и теперь потягивала из кружки сильно разбавленное виноградное вино — так, водичка с легким виноградным привкусом. Но именно такое я у Тролля и заказывала. От подобного напитка не захмелеешь, а жажду утолишь.
Посредник… Посредник… Что же мне делать?
Наконец в голове у меня созрело два плана. Один давал мне небольшую отсрочку, а вот второй позволял вообще забыть, что когда-либо существовал этот заказ.
Дом Посредника, хотя вернее было бы назвать его маленькой крепостью, находился в центре Нового города в довольно престижном и относительно безопасном районе. Ну еще бы, ведь в паре сотен метров от него проживал сам Наместник!
Владения неофициальный глава Гильдии прикупил себе довольно большие. Настоящее поместье, на территорию которого существовало как минимум три входа. Первый и, так сказать, парадный выходил на главную улицу нашего города, второй — в темный переулок райончика победнее, где дозорные уже не так рьяно бдели. Ну а третий располагался в знаменитом трактире «Золотая чарка».
Стоит ли говорить, что вторым входом пользовались исполнители, а заказчики ходили через трактир? Но далеко не каждое разумное существо могло посетить это славное заведение. Для этого необходимо было обладать парой десятков лишних л'релей и соответствующим внешним видом. Да и сам Посредник не со всеми клиентами Гильдии встречался, а исключительно с птицами высокого полета, с пташками же поменьше беседовали его люди совсем в другом месте. И уж конечно, он редко какие заказы раздавал лично, только самые выгодные.
Последние несколько лет я работала, за очень редким исключением, только на Посредника. А что? Деньги он платил такие, что со всякой мелочёвкой просто не резон было связываться…
Вот и знакомый темный переулок и не менее знакомая железная дверь.
Главное теперь — правильно провести беседу с Посредником, ведь стоит ему только заподозрить, что я вру, то все…
Есть у меня шанс. Есть! И неплохой!
Я подошла к двери и решительно забарабанила в нее подвешенным рядом молоточком.
Небольшое окошечко в стене открылось, и из него выглянул Горди, доверенный человек Посредника.
— Ну?.. Кого?..
— Горди, мне необходимо увидеться с Посредником.
— Повод?
— Заказ «васильковый туман».
— Подожди, — буркнул Горди и захлопнул окошко.
Странные все же кодовые названия давал неофициальный глава Гильдии заказам. Но, с другой стороны, не кричать же мне на всю улицу, кто я такая, куда ходила и что принесла? И мордашкой своей светить тоже лишний раз не стоит, неважно, что уже за полночь. Это обычные люди, которые к тому же всякими зельями и амулетами не злоупотребляют, в темноте ничего не видят, а вот остальные…
Через пару минут распахнулась дверь, и Горди жестом пригласил меня войти.
Переступив порог, я тут же оказалась под прицелом пятерки арбалетчиков, а десять мечников предупреждающе положили руки на эфесы клинков.
— Руки!.. Капюшон!.. — отрывисто приказал привратник.
Я медленно и чрезвычайно осторожно подняла руки и откинула капюшон плаща.
Здесь мне уже нечего было бояться. В том смысле, что без приказа Посредника никто не посмеет ни убить меня, ни даже косо посмотреть в мою сторону. Ребята тут служили на совесть и прекрасно знали, что с ними будет, если не выполнят приказ и даже просто неверно его истолкуют.
Увидев мою физиономию, Горди чуть расслабился.
— Хозяин уже знает… Оружие?.. — И выразительно кивнул на стоящий невдалеке стол.
Под пристальными взглядами охранников я пошла разоружаться. Не хотелось, но по-другому просто нельзя. Слишком уж Посредник заботился о своей безопасности. И в принципе правильно делал: многие точили на него клинки или мечтали порыться в сокровищнице.
Я аккуратной кучей сложила на столе свое оружие, плащ и кошели. Ремень в брюках заменила лентой, а сапоги — шлепанцами. Сделала шаг вперед, показывая, что готова к проверке.
Привратник умело и быстро обыскал меня. Кивнул, что все в порядке.
— Жди.
— Мне нужно передать Посреднику этот кошель.
— Хорошо… После проверки.
Я кивнула, все правильно.
Монеты тоже могли оказаться неплохим оружием или, что вернее, ловушкой. Я, например, могла покрыть их специальным ядом, медленным, безумно дорогим, но действенным. Или даже наложить проклятие. Правда, найти сейчас мага намного труднее, чем отраву, да и обойдется это намного дороже.
Да, я частая гостья у Посредника, но ведь это еще не повод для доверия. Не правда ли? Зачастую под действием внешних обстоятельств или по банальной глупости предают и самых близких людей, а уж своих работодателей и подавно.
Попытка протащить на встречу с Посредником оружие приравнивалась к покушению и каралась сурово. Очень.
Именно поэтому у меня никогда не возникало и мысли припрятать хоть что-то: нож, иголку с ядом или там удавку. И потом, я сама по себе оружие… Да толку, случись что, от этого будет немного, мой работодатель и сам боец не из последних, а про многочисленных охранников я вообще молчу. Так или иначе, меня возьмут. Не качеством, так количеством.
Стоп, Ри! Не стоит сразу настраиваться столь пессимистично. Может, все еще обойдется…
Ждать пришлось недолго. Минут через десять к Горди подбежал сутулый худощавый субъект — один из помощников секретаря Посредника — и что-то зашептал на ухо.
Привратник кивнул, а затем приказал своим людям:
— Ты, ты и ты… Проводите!
Воины тут же меня окружили, и мы двинулись в путь. Возглавлял нашу колонну помощник секретаря, за которым следовали двое мечников, затем, то и дело теряя скользкие шлепанцы, которые мне оказались велики размера на два, ковыляла я. Шагах в пяти позади нас шла пара арбалетчиков.
Минут пять мы блуждали по узким запутанным коридорам, пока не оказались в небольшой зале, где несли караул еще два десятка бойцов. Эта комната, как, впрочем, и все помещения, которые я когда-либо посещала на территории поместья Посредника, освещалась безумно дорогими озаряющими шарами.
Справа от входа за изящным письменным столом в кресле, обитом алым бархатом, сидел старший помощник секретаря. Он задал мне несколько вопросов из серии «кто ты?» и «зачем пожаловала?». Затем черканул несколько строк в лежащей перед ним тетради и сделал знак рукой, чтобы меня вели дальше.
Из залы выходило пять дверей, но я знала о назначении только двух. Одна из них вела в кабинет Посредника, а другая — секретаря. Что скрывалось за другими, я понятия не имела. Но как минимум за двумя из них тоже находились разумные существа: почувствовала это, когда проходила мимо. А учитывая то, что навещала я своего работодателя добрую сотню раз, и наблюдения почти всегда повторялись… Статистика — великая наука!
Помощник секретаря толкнул дверь и, стоило мне только войти, плавно закрыл ее.
Прямо передо мной, шагах в пяти, стоял огромный массивный письменный стол, заваленный бумагами, свитками, книгами и различными безделушками, который буквально перегораживал комнату пополам. За ним в глубокой тени расположился один из самых могущественных в Таннисе людей — Посредник.
О внешности его следовало сказать особо. Никогда я не встречала более невзрачных и незаметных людей. Мой работодатель был среднего роста, среднего телосложения и неопределенного возраста. Волосы русые, глаза темные. Лицо, голос, походка — все невыразительно и серо. Явственной примеси нечеловеческой крови в нем я тоже не ощущала.
Не знаю, носил ли он с собой специальные амулеты или же Мать Араш одарила его такой безликой внешностью от рождения… Но факт оставался фактом — никто и никогда не мог хотя бы приблизительно описать облик Посредника. Более того, даже я, несмотря на то, что обладала острым зрением, великолепным слухом и той самой внимательностью к мелочам, без которой в нашей работе никуда, не сомневалась, что легко разминулась бы с этим человеком в толпе. А если еще добавить ко всему этому, что он являлся не только прекрасным воином, но и настоящим мастером маскировки…
Человек без лица.
А также без имени и прошлого.
Никто точно не знал, откуда он появился в Таннисе, как поднялся, и даже имя его оставалось тайной. Для всех он был просто Посредником, хотя некоторые недоброжелатели предпочитали величать его Безликим.
— Здравствуйте, Посредник! — бодро поздоровалась я.
— Ну садись уж, коли пришла… — насмешливо протянул мужчина в ответ.
— Благодарствую!
Я сделала пару шагов вперед и буквально плюхнулась в глубокое, мягкое, обитое вытертым бархатом кресло. Эта задумка Посредника восхищала меня всякий раз, когда я приходила к нему. Ну еще бы! Ведь в таком кресле ты волей-неволей просто вынужден хоть немного расслабиться, а значит, потерять и бдительность. Да и потом быстро с него тоже не вскочишь, хоть пару драгоценных мгновений, но потеряешь. К тому же сидела я теперь спиной к двери, через которую вошла, а слева и справа от меня тоже находилось по двери, за которыми прятались люди. Слышать, что тут творится, они вряд ли могли, но, не сомневаюсь, по сигналу Посредника были готовы буквально изрешетить меня арбалетными болтами.
Сбоку от кресла моего работодателя находилась еще одна дверь. Окон в помещении не было.
В кабинете Посредника царил привычный полумрак. Одна я сидела под прицелом двух узконаправленных лучей из озаряющих шаров. Так что, несмотря на мое ночное зрение, видела я хуже, чем обычно.
— Кому же предназначается столь щедрое вознаграждение в четыре сотни л'релей? Уж не мне ли? — усмехнулся Посредник. — И где, кстати, шкатулка?
Надо же! О содержимом кошеля уже успели сообщить… Теперь главное сыграть так, чтобы у моего собеседника не закралось ни малейшего подозрения, что я вру.
— Вы ж знаете, что не люблю я работать за Стеной… Не мое это! Тяжелая эта ходка выдалась: сначала на тварюгу-пасечника нарвалась, потом со старогородцами столкнулась…
— Ри, неужели ты хочешь меня разжалобить, — поморщился мужчина. — Или, может, набить цену?.. Не советую!
— Да нет! Что вы! — испуганно залепетала я. — Вы ж спрашивали про вознаграждение… Вот я и отвечаю.
— Ну?
— Так вот… От Капитана мне пришлось откупаться, — выпалила я, а затем добавила: — Этот гад, задери его Хайдаш, с меня целую кучу денег содрал.
— Капитан? — удивленно переспросил Посредник. — Ты о Джареде говоришь?
— Ага, — усердно закивала. — О нем самом!
— Хм… Действительно, хорошо он тебя раскрутил. — Мужчина задумчиво потер подбородок. — Хорошо, я передам ему твою посылку.
— Спасибо.
— Но ты так и не сказала главного. Где шкатулка?
— Дык я начала рассказывать, но вы не дали… В общем, отвязалась я от Капитана и его людишек, дернула к развалюхе. Ну которая той графине принадлежала. Забралась, нашла спальню и то самое панно — все как вы говорили. Нажала куда следует, и тайничок сразу открылся… Да вот только пустой он оказался.
— Пустой, говоришь?.. — задумчиво и несколько удивленно протянул мой работодатель.
— Ага, — понуро кивнула головой я и с надеждой неуверенно добавила: — Может, до меня там кто-то побывал или заказчик чего-то напутал?..
— Да нет, ничего заказчик не напутал, и вряд ли кто-то мог тебя опередить.
— Ну как же? Вряд ли этот ларчик спрятали там недавно… Небось еще до Открытия Врат его туда законопатили, и уж явно до Последней войны. А значит, там и мародеры могли побывать, и ушастые, и даже кто-нибудь из наших…
— Я вполне допускаю все перечисленное тобой. Но, видишь ли, есть как минимум несколько причин тебе не верить.
Сердце пропустило удар, а потом забилось в бешеном ритме.
Он мне не верит!!!
Что я сказала не так? Что?!
— Хм… — усмехнулся Посредник. — Теперь на одну причину больше.
Хайда-а-аш!!!
Да он издевается надо мной!
Ага, а еще читает как раскрытую книгу. Неужели ты, Ри, наивно думала, что тебе удастся одурачить самого Посредника?.. Слишком опрометчиво с твоей стороны.
— Почему? — удивленно переспросила я (о! И даже голос не дрогнул). — Разве я вас когда-нибудь обманывала?
— Нет. Только поэтому ты все еще сидишь в этом кресле, а иначе бы уже наслаждалась тишиной в отдельной келье в подвале, — серьезно сказал мужчина. — Но поверь, продолжалось бы это очень недолго. Тишина и покой, я имею в виду. И очень скоро за тебя бы взялись мои палачи.
Я молчала.
Лихорадочно искала выход и не находила… Что сказать?! Что?!
— Мы с тобой знакомы давно, — меж тем продолжал Посредник, — и ты меня еще ни разу не подводила. А в последнее время мне даже стало казаться, что ты поумнела… да, как видно, зря… Неужели ты ни разу не слышала, что меня еще никому не удалось обмануть и что стало с теми, кто все же попытался это сделать?
Я кивнула.
Слышала, еще как слышала. Только вот эти россказни относила к разряду самых невероятных баек. Про неофициального главу Гильдии много чего болтали. К тому же я верила, что кого-то легче, кого-то сложнее, но обмануть можно всякого.
— Начать, наверное, следует с того, что обмануть можно любого, — подтвердил мои мысли собеседник, а затем добавил: — Практически.
— Ты девушка, без сомнения, талантливая, — продолжил после небольшой паузы он, — да вот только я тебе не по зубам. И, поверь мне, на равных ты со мной играть сможешь очень и очень нескоро. Твои глаза, мимика и голос выдают страх, неуверенность и ложь. Ри, ты очень хорошая актриса, и тебе бы удалось обвести вокруг пальца многих, но только не меня.
Согласиться? Признаться, что я вру? Или это все — лишь проверка и, кроме сомнительных домыслов, у Посредника ничего нет?
Мужчина усмехнулся, будто прочитал мои мысли.
— Заказчик более чем хорошо заплатил за эту шкатулку и уверил меня, что за все это время в тайнике ее никто не потревожил. И знаешь, почему я согласился на такое весьма странное, хотя и очень выгодное предложение?.. Я твердо знал, что заказчик не врет и, более того, верит в свои слова. А вот ты врешь!
— Почему? — наконец выдавила из себя я. — Ведь заказчик вполне мог ошибаться.
— Ри, — расстроенно вздохнул Посредник, — заказчик действительно мог ошибаться, и если бы шкатулки действительно не оказалось на месте, то я признал бы этот заказ выполненным и даже поблагодарил бы тебя за хорошо сделанную работу. Но, видишь ли, есть одна мелочь, которая ставит под большое сомнение все то, что ты мне сейчас наплела.
Мой собеседник вытащил из груды бумаг небольшую антрацитово-черную четырехгранную пирамидку.
Я похолодела.
Не может быть!!!
Хотя теперь понятно, почему Безликий так уверен, что я вру.
— О! Вижу, ты знаешь, что эта пирамидка не просто безделушка, а обладает некоторыми очень интересными свойствами?
Я кивнула.
— Говори! — рыкнул мужчина.
— Да, я знаю, — прошептала я.
— И, более того, ты сумела рассмотреть этот крайне занимательный артефакт в темноте. Похоже, слухи не врут, и твою уважаемую матушку осчастливил чрезмерным вниманием все-таки какой-то эльф.
— Нет! — Я вскинула голову, и тут же по пирамиде пронесся сноп синеватых искорок.
— А вот врать нехорошо, — покачал головой мой работодатель.
— Я не знаю, кто мой отец, — тихо сказала я. — Мама очень не любит его вспоминать.
Пара искорок сверкнула и тут же погасла.
Как не хотелось этого признавать, но, похоже, Посредник знал, кто моя мать и как меня зовут на самом деле. Но по сравнению с другими проблемами сейчас это казалось так, мелкой неурядицей.
— Ну что ж… поверим. Тем более что это не противоречит тому, что твой отец эльф.
— Это что-то меняет? — настороженно спросила я.
— Нет, наоборот, твоя ценность как… хм-м… моего сотрудника даже несколько возрастает. И это объясняет некоторые твои необычные способности… Но вернемся к главному. Что со шкатулкой? — Посредник поставил пирамиду в центре стола.
С того самого момента, как увидела антрацитовую пирамидку, я судорожно искала выход. Размышляла над тем, как построить разговор, чтобы обхитрить артефакт. Ведь кусок зачарованного стекла был не разумным существом, а всего лишь запрограммированной на определенные реакции древней магической штуковиной. А значит, его можно обмануть… Ну хотя бы попробовать.
— А если я откажусь от этого заказа? Положенную компенсацию в трехкратном размере от суммы сделки, разумеется, уплачу, — осторожно начала я.
— Что же тебя так напугало, девочка, что ты готова вот так запросто расстаться с немалой суммой?.. Право же, не узнаю тебя.
— Боюсь, что выполнить этот заказ мне будет крайне затруднительно и, более того, опасно для жизни.
Игры действительно кончились, хотя вернее было бы сказать, что они перешли на новый уровень. Я больше не разыгрывала из себя глуповатую воровку. Слишком сложно это, да и не нужно теперь. К тому же сейчас одно неверное слово может запросто меня погубить.
— Твоя работа никогда не была легкой, а жизнь безопасной.
— Да, — кивнула. — Но я привыкла трезво оценивать свои шансы, и вот сейчас их у меня практически нет.
— Ри, не ходи кругами! Говори прямо, что тебя пугает?
Я вздохнула.
— Кажется, заработала себе опасного врага в лице Капитана Джареда.
— Хм… Вы же вроде договорились?
— Ага… Вроде бы… Этот князек не захотел меня так легко отпускать. Послал за мной своих псов, чтобы они изловили меня опять, но на чужой территории.
— И ты отправила их к праотцам?
— Да нет, — поморщилась. — Я не настолько глупа. От одних убежала, других оглушила или несмертельно ранила. Ну там кое-какие ловушки подстроила и прочее…
— Джаред — неприятный и довольно опасный противник, — задумчиво сказал Посредник. — Но ты опять переводишь тему. Шкатулка там была? Ты можешь ее принести?
— Да, шкатулка в тайнике была, и я могу ее принести.
Ведь действительно могу, правда, не саму шкатулку, а ее осколки…
Я старалась не смотреть на пирамидку, незачем моему работодателю знать, как я боюсь появления синих искорок.
— Тогда я не понимаю, в чем проблема?! Зачем ты врешь и изворачиваешься, как змея?!
Два варианта! У меня всего два варианта!!!
Или давить на то, что я отказываюсь от заказа, но тогда Посредник, скорее всего, выжмет из меня правду. Слишком уж необычно для бережливой меня такое расточительное поведение.
Или же попробовать выиграть время. Хотя бы чуть-чуть.
— Мне нужно время, — наконец сказала я, — хотя бы еще дней пять.
— Ты ведь помнишь, что это срочная работа… И, если я правильно понял, заказ уже у тебя.
— Не совсем, — грустно вздохнула я.
— То есть я правильно понимаю, что ты каким-то образом умудрилась его потерять?
Мне кажется, или наши словесные баталии Посредника порядком забавляют?
— Да.
Мужчина удовлетворенно кивнул:
— Хорошо, я дам тебе три дня. Три дня — и не больше! За отсрочку ты заплатишь штраф — по пятьдесят л'релей за каждый лишний день.
Я тихо застонала.
— И учти, — будто не заметив, продолжил мужчина, — три дня — крайний срок. Или ты принесешь шкатулку, или мне принесут тебя, и тогда у нас с тобой состоится совсем другой разговор. Предвосхищая твои вопросы, скажу: отказаться от выполнения заказа ты не можешь. Не знаю как, но именно ты потеряла шкатулку, так что если ее кто и сможет найти, то опять только ты. В противном же случае заказ считается утраченным по вине исполнителя, а тебе известно, чем это грозит.
Кивнула. Да, я знала. Ничего хорошего такая постановка вопроса мне не сулила. Если бы моим заказом была еще какая-нибудь мелочёвка, то тогда да, я могла бы отделаться пусть и внушительным, но всего лишь штрафом. А в данном случае…
— Я вижу, ты все поняла, — заметил Посредник. — На всякий случай предупреждаю: из города тебе уйти я не дам.
— Сбегать и не собиралась, — фыркнула я.
— Это хорошо, — кивнул Посредник. — Это оставляет надежду на положительное разрешение конфликта. Все-таки, Ри, мне бы очень не хотелось терять такого спеца, как ты. Но закон для всех один!
Когда я вышла на улицу, звезды уже померкли.
Утро. Близится утро. И, судя по всему, ясное и солнечное.
А вот в душе у меня бушевал настоящий ураган.
Хотелось громко-громко, на пару ближайших кварталов, заорать. Притом что-нибудь крайне неприличное, если не сказать похабное. Напиться до потери сознания, подраться и, может, даже устроить самую настоящую оргию.
Но нельзя…
Ни первого, ни второго, ни остального.
А может, ну его? К Хайдашу Посредника вместе с треклятым браслетом?! И действительно пойти оторваться… напоследок.
Я не торопясь шла прямо по центру пустой в этот предрассветный час улицы и размышляла, в какой трактир лучше податься. Но и тут мне боги ничего не могли предложить. Сейчас небось уже все даже самые заядлые гуляки угомонились, и подходящей компании мне не сыскать до следующего вечера.
Может, просто опрокинуть пару кувшинов эля, а потом завалиться спать? А что, это мысль!
И я направила свои стопы к круглосуточно работающей лавке, где, как я помнила, продавали довольно неплохие вина. И эль. Эль тоже.
Вдруг замерла, потом метнулась в узкий проулок между домами.
Этого не могло быть, но я чуяла, что по соседней улице не спеша прогуливается парочка эльфов.
Некоторое время я раздумывала — продолжить поход за элем или все же посмотреть, что делают ушастые ночью на улице.
В конце концов я решилась. Мне осталось жить всего три дня, так почему бы еще немного не потешить свое блудливое любопытство.
Пока я металась и раздумывала, как поступить, эльфы успели уйти, правда, совсем недалеко.
Красться за ушастыми по улице — глупо и небезопасно, да и возможностей для маневра практически не остается. Другое дело — крыши!
Я быстро взяла приступом подходящий дом и уже через минуту разглядывала две фигуры в длинных плащах — эльфы нерешительно топтались всего в пятидесяти метрах от меня. Можно было, конечно, попробовать подобраться поближе, да вот только эльфийского слуха и зрения еще никто не отменял. Так что я решила пока держаться от ушастых в отдалении.
В целом мой поступок являлся верхом безрассудства. Всегда, сколько себя помнила, я всячески избегала и эльфов, и дэйш'ли. Боялась, что кто-то из них владеет таким же странным даром, что и я. Ведь в подобном случае меня бы очень быстро поймали… И одной свободолюбивой воровкой в мире стало бы меньше. Нет ничего хуже, чем попасть в плен к эльфам, особенно если ты ора дэйш'ли.
За свою жизнь я только раз встречала ора дэйш'ли — дикого полукровку. По крайней мере думала, что он был именно диким, так как проверить это никакой возможности не существовало. Увидела его в одном трактире на самой окраине Танниса и тут же поспешила убраться подальше, несмотря на вполне естественное желание познакомиться с кем-то таким же, как я.
И вот сейчас я совершала, наверное, самый опрометчивый поступок в своей жизни. Или не самый?.. Да, ничто не сможет сравниться с тем, что я надела на себя этот хайдашев браслет!
Теперь мне нечего терять и некого бояться. Да и на эльфов давно хотелось посмотреть. Вблизи.
Меня буквально снедало изнутри любопытство, что же сиятельным лоэл'ли понадобилось в этом районе, да еще в такое время. В Таннисе проживало всего несколько эльфов, и все они квартировали в доме Наместника, покидали эту территорию крайне редко и с надежной охраной. А тут… Непонятно.
Парочка совсем не думала спешить или скрываться. Готова побиться об заклад — эльфы считали, что длинных плащей с глубокими капюшонами вполне достаточно, чтобы остаться неузнанными. В принципе так оно и было бы, если бы эти плащи не были эльфийского покроя, а по их краям не струилась тонкая серебристая кайма-вышивка. Да и фигуры у незнакомцев слишком высокие и статные, чтобы их можно было принять за людей.
Нет, люди тоже бывают всякие. Есть среди них, конечно, и очень высокие, и те, кто предпочитает изысканную одежду наподобие эльфийской… Только вот нет среди них дураков, которые будут прогуливаться без охраны, ночью и по довольно-таки неблагополучному району. Более того, даже среди бела дня и по главной улице в таком виде гулять чревато.
Ушастые меж тем совсем не спешили и сейчас о чем-то яростно спорили. Правда, очень тихо. До меня доносились лишь отдельные слова.
Надо все-таки подобраться поближе.
— Эрайн, это безумие! — услышала я. — Нужно возвращаться обратно. Мы уже почти целый час по этим трущобам блуждаем, а твоей Стены не видать.
Интересно, зачем этим ушастикам понадобилась Стена, к тому же ночью?
Вопросы, вопросы… Всё любопытнее и любопытнее.
— Тиш-ш-ше! — зашипел второй. — Если я правильно помню карту, эта улица пересекается с другой, а та — с еще одной, которая и упирается в Стену.
Первый эльф чуть слышно застонал, а затем так изощренно выругался, что я невольно заслушалась. Правда, не все слова в заковыристой фразе, состоящей сплошь из идиоматических оборотов, оказались понятны. Сказывалось то, что я давно не практиковалась в лоэльском.
— Ты мне это уже третий раз говоришь… И что? Где твоя Стена? Где?!
— Да тише ты! — рыкнул на него собеседник. — В этот раз я не должен ошибиться…
— И как я только дал себя уговорить на эту авантюру? — видно, уже который раз вопросил судьбу первый эльф.
Тут я заметила, что на крыше, через улицу, мелькнула размытая фигура… Показалось? Или нет?
— Ну ты же мой друг.
— Друг. И только поэтому стою сейчас с тобой посреди этой помойки.
Эх, жаль, что мое чутье в этом городе, наводненном людьми, практически бесполезно. Вот если бы на соседней крыше скрывался нелюдь или хотя бы человек с солидной примесью чужой крови, тогда да. А так…
— Найри, мы дольше препираемся, давно бы уже до Стены дошли.
— До Стены? — горько усмехнулся эльф. — Да мы сейчас даже дом этого Тоили-Ренна не сможем найти!
— Если идти от Стены, то его будет совсем не сложно найти. Там четкие ориентиры!
— То есть ты предлагаешь сейчас искать Стену, а потом уже дом Наместника?
— Да.
Секунды медленно текли, и, когда я уже почти уверилась, что человек мне лишь померещился… темная фигура быстро пробежала по крыше, а потом ловко, с ходу, перепрыгнула проулок.
Да, я опять оказалась права. Только вот радоваться тут нечему — у человека за спиной оказался пристегнут арбалет.
Мысленно выругалась. На месте ушастых я бы сейчас оказаться не хотела.
Тут и думать нечего, похоже, незнакомец решил открыть на эльфов сезон охоты. Да вот только убивать ушастых в вольном городе это… неправильно!
— Нет, нет, до рассвета мы просто не успеем, и тогда наше отсутствие уж точно заметит Ареин.
— Найри… я прошу…
— Нет, Эрайн, нет! Мы возвращаемся!
— Хорошо, значит, дальше я пойду один.
Некоторое время я раздумывала, рвать ли мне отсюда когти, да побыстрее, как настоятельно советовала интуиция, или все же немного подождать. Но любопытство опять победило, и я двинулась дальше по крышам, стараясь не упускать из виду стрелка.
Прятался бы этот человек на моей стороне улицы, можно было бы попробовать его тихонько нейтрализовать. А так мне приходилось только ждать развязки этой истории и готовиться быстро убегать.
Мне вовсе не жалко эльфов. Наоборот! Только вот убивать лоэл'ли в человеческом городе… Эльфы всегда жестоко мстят за смерть сородичей. Если вдруг эта парочка ротозеев подохнет на территории Танниса, ушастые, не задумываясь, человек двести могут на костер отправить. Если не больше!
Особым человеколюбием я тоже никогда не отличалась, но ведь среди этих двухсот могут оказаться и дорогие для меня люди.
Я внимательно наблюдала за тем, как стрелок готовится к выстрелу, и обдумывала, кого же предупредить о катастрофе первым. Сначала нужно сказать маме и Нармине с девочками, это понятно, а вот дальше?..
— Нет! Мы возвращаемся в дом. Оба!
— Не смей приказывать мне! И вообще ты, кажется, забываешься.
— Забываюсь?!
— Я ведь не только твой друг.
Нет, ну почему я так и не завела привычки носить с собой арбалет, лук или какое другое дальнобойное оружие? Ну тот же игломёт, к примеру, а?! Да, я могу подобраться к стрелку поближе, вот только нас все равно будет разделять метров десять в лучшем случае… А сейчас у меня с собой лишь несколько отравленных дротиков-шипов, которыми я с такого расстояния в убийцу точно не попаду. Есть еще, правда, охотничий нож, да вот только бросить его на десять метров — все равно что выбросить.
Так что я ничего сделать не могу… Разве что предупредить эльфов? Но это означает выдать себя… Ну уж нет! Как ни жалко людей, но своя шкурка мне намного дороже!
Эльфы представляли собой прекрасную мишень, стояли и препирались прямо посреди улицы. Парочка идиотов!
Убийца все медлил. Никак не мог прицелиться или к нему в душу все же закралось сомнение? Такима, пожалуйста, пусть этот человек передумает!
— Ах, ну конечно! Светлейший т'раэн вспомнил, что может еще и приказывать, — язвительно зашипел эльф.
— Могу. Еще как могу, но мне бы очень не хотелось этого делать. А потому прошу…
Т'раэн?! Он сказал «т'раэн»?! Я не ослышалась?!
Я больше не раздумывала. Я действовала.
Вскочила и, не скрываясь, побежала по крышам. Черепица угрожающе потрескивала и шаталась под ногами.
Что угодно, только не дать человеку выстрелить!!!
Придурок! Идиот!!! Да если с головы лаэсского принца хотя бы волосок упадет, то эльфы всех жителей этой вольной территории на с'кааши поднимут! А может, и вообще всех людей, оставшихся на Тауре!
Вот она, максимально удобная позиция. Я поймала удивленный взгляд стрелка. Надо же, только заметил!
Неважно. Все это неважно! Главное — успеть!
Стрелок даже не пытался спрятаться или защититься. Он полностью сосредоточился на том, чтобы успеть сделать выстрел. Пусть даже единственный.
Бросить нож? Вдруг попаду?.. Стоп! Мне совсем не обязательно убивать арбалетчика, нет! Мне нужно всего лишь заставить убийцу промазать и тем самым привлечь к нему внимание эльфов. А дальше, надеюсь, эти ушастые ротозеи как-нибудь выкрутятся.
Я быстро выломала из крыши черепицу — пластинку из обожженной глины размером с ладонь. Не дело разбрасываться ножами, да и от черепицы шума всяко больше будет.
Теперь поймать нужный момент. Кажется, вот…
С силой метнула черепицу в арбалетчика. Глиняная пластинка с оглушительным для ночной тиши грохотом врезалась в крышу совсем рядом с убийцей. Рука стрелка дернулась, и арбалетный болт вонзился в землю всего в метре от разгоряченных спором эльфов.
А теперь прочь отсюда!
Стремясь подобраться как можно ближе к арбалетчику, я спустилась на самый край крыши. И теперь я взбиралась по скату крыши наверх, к коньку. Осторожно, тихо, медленно… Не потому, что боялась упасть, нет. Просто сейчас даже шорох мог привлечь к моей персоне внимание эльфов.
Черепица хрустнула под сапогом. Первая… Вторая опасно зашаталась.
Я замерла, мгновенно покрывшись холодным потом.
Эльфы могли меня услышать!!! Они сейчас до меня доберутся!.. Меня обуял безумный страх.
Стоп! Меня?.. Выросшую на крышах? Меня, которая на этих самых крышах чувствовала себя увереннее, чем на земле?!
Мне нужно всего лишь быстро преодолеть опасный участок — и все, а эту крышу даже покатой сложно назвать! Так что успокойся, Ри. Ничего сложного.
Но страх почему-то не проходил.
Так, нужно прыгнуть, легко, как пушинка, вон к той печной трубе. А там конек, другая сторона крыши — и эльфы меня только и видели. Точнее, они меня тогда вообще увидеть не успеют. А вот если я буду медлить, то либо арбалетчик подстрелит, либо ушастые наконец заметят.
Ри, ты слишком долго на месте топчешься. Прыгай!
И я прыгнула.
На месте.
Хайдаш!!!
Черепица затрещала, зашаталась и как сель, как лавина полетела вниз. И я вместе с ней.
Каким-то чудом я успела извернуться, зацепиться за обнажившиеся ребра обрешетки. В последний момент. И теперь висела над пропастью улицы.
Я буквально влетела обратно на крышу. Бежать! Может, еще успею?..
Не успела.
Какая-то неведомая сила спеленала меня и прямо сдернула с крыши. Приземлилась я неожиданно мягко…
…всего в шаге от одиноко стоящего эльфа.
В свои апартаменты я вернулся в довольно приподнятом настроении. Впрочем, надеюсь, это укрылось от бдительного взора Ареина, тем более что я для этого сделал все возможное: поставил на место, как давно и хотелось, случайно подвернувшегося Наместника, посетовал на свою горькую судьбу другу и устроил форменный разнос охраняющим меня дэйш'ли.
И только оказавшись в своих покоях, вздохнул облегченно. Я до последнего боялся, что Ареин сочтет мое поведение необычным и предпримет какие-нибудь чрезвычайные меры.
Но обошлось.
Все ограничилось запретом покидать апартаменты до завтрака. В коридоре у моих дверей расположилась тройка охранников дэйш'ли, а еще одна прогуливалась под окнами. Вдруг я настолько сойду с ума, что попытаюсь слевитировать прямо с балкона, ну или еще каким-нибудь способом вниз спуститься.
Даже обидно, что Ареин такого невысокого обо мне мнения! Хотя… Если не было бы иной возможности выбраться из дома, то, может, я бы и рискнул… Только вот закончилось бы это, скорее всего, в лазарете, но зато бы наш отъезд задержался на несколько дней. Быстрее срастить кости после падения с такой высоты попросту невозможно.
Да-да, именно падения! Мало кто может слевитировать с высоты почти в пять элай. Для меня, например, предел всего три.
Было уже около полуночи, а значит, не стоило излишне медлить. Я прекрасно понимал, что ночь лучшее и единственно возможное время для вылазки в человеческий город. Тем более что эта ночь у меня в Таннисе первая и последняя.
Я быстро оделся. При этом одежду из своего гардероба выбрал самую простую и неприметную. Некоторое время раздумывал — брать ли с собой латару, но в конце концов решил, что мне вполне хватит и пары с'каашей. Все-таки главное мое оружие — магия, и если я с противником не справлюсь с ее помощью, то и с'кааши мне вряд ли уже понадобятся. Тащить же с собой на прогулку латару… бессмысленно вдвойне.
Посмотрел на Яни, тихонько сидящую на полу в углу комнаты. Вот теперь можно заняться наведением иллюзии.
Аррито хэт! Нужно было вначале узнать, выпустят ли вообще дайрэн, да вот только я в таком виде показаться своим стражам уже никак не могу. Да, с одеждой поспешил, но не переодеваться же опять!
Подошел к зеркалу и сотворил вместо своей одежды простую иллюзию. Через пару минут в зеркале уже отражался усталый, сонный и крайне раздраженный я в домашней одежде: свободных черных шелковых брюках и распахнутой на груди длинной и тоже черной рубахе. Вот! Так-то лучше.
Выхватил несколько нитей, свободно плавающих в воздухе, накинул на ручку двери, легонько толкнул. Дверь в коридор открылась, но при этом выглядело так, будто к магии я и не прибегал.
У простой иллюзии есть один существенный недостаток: носитель ее не может соприкасаться ни с какими предметами, объектами или живыми существами, кроме заданных изначально. Если бы я коснулся двери рукой, то узор бы тут же расплелся. Для создания сложной иллюзии требовалось гораздо больше времени и сил.
Перед дверью стояли, вытянувшись в струнку, трое тэлиаков. При моем появлении они дружно поклонились, а потом средний и старший из них сделал шаг вперед.
— Эн Эрайн, я очень сожалею, но вам… — дэйш'ли немного замялся. Видно, у него в голове не укладывалось, как он может лоэл'ли и тем более т'раэну что-то запретить. — Лоэл Миолин-Таали не разрешил вам покидать эти апартаменты, — наконец выговорил он.
Я презрительно скривился, глядя на жалкие потуги дэйш'ли как-то оправдаться. Ну еще бы! Ведь они понимают, что я могу и припомнить столь беспардонное обращение.
— Знаю! Но я обещал одолжить на сегодняшнюю ночь Найри свою дайрэн. Или ей тоже нельзя покидать мои комнаты?
Сама мысль о том, что приходится спрашивать разрешения у каких-то тэлиаков, мне претила и просто дико раздражала. Так что сейчас я почти не играл.
— Да, эн Эрайн! Конечно, эн Эрайн! — обрадовался охранник, что может хоть чем-то услужить. — По поводу вашей дайрэн никаких распоряжений не поступало… Могу еще чем-нибудь помочь?
— Нет! — поморщился я. — Настоятельно прошу до утра меня не беспокоить. В противном случае… — И я многозначительно посмотрел на воина.
Вернувшись в комнату, тут же скинул с себя простую иллюзию и принялся за плетение сложной. Поставил у зеркала рядом с собой Яни и начал скрупулезно копировать ее внешность и одежду, а также кое-какую мимику лица.
Меня буквально передергивало от отвращения. Ведь я могу, пусть и на время, пусть только внешне… стать какой-то жалкой дайрэн! Но чего только не сделаешь ради исполнения мечты.
Через полчаса иллюзия была готова. Правда, копия получилась почти на голову выше оригинала. Надеюсь, на это никто не обратит внимания… А так, в целом, мне результат даже понравился, и я себя мысленно похвалил. Не сомневаюсь, учитель сейчас бы мной тоже гордился.
Под действием сложной иллюзии я могу совершенно безбоязненно касаться любых предметов, хотя мне все так же придется избегать живых существ. И говорить с кем-либо тоже не стоит. Все-таки копировать голос намного сложнее, чем внешность.
Я приказал Яни лечь на кровать, усыпил, а затем накинул на нее простую иллюзию. Если во время моего отсутствия в комнату кто-то войдет, то увидит, что я мирно сплю.
Отворил дверь и плавно выскользнул в коридор. Изображающие статуи тэлиаки удостоили меня лишь взглядами. Оно и хорошо. Не хватало еще, чтобы они со мной в разговор вступили.
Найри выделили комнаты этажом ниже и в другом крыле, так что мне в таком позорном облике пришлось прошествовать почти через весь дом. Но повезло: других лоэл'ли я по пути не встретил (хотя вряд ли кто-нибудь, кроме Ареина, смог бы разгадать мою иллюзию, да и то не факт), а несколько дэйш'ли проводили меня лишь равнодушными взглядами.
Постучался в дверь комнаты Найри…
А-а-а!!! Еле удержался, чтобы не выругаться. Найри, наверное, так и не дождавшись Яни, уже завалился спать. А даже если и нет, то дверь мне все равно откроет Аша… Не хватало только посреди коридора уговаривать ее впустить припозднившуюся дайрэн внутрь.
Вот стоило только напялить иллюзию девчоночьего тела, и тут же стал вести себя как безмозглая дэйш'ли!
Ладно, пойдем другим путем. Я мысленно настроился на друга.
«Найри, это я! Открой!»
Через пару минут дверь отворилась, и передо мной предстал друг. Безумно смешно наблюдать, как заспанная недовольная физиономия Найри меняется, и вот он уже с восторгом и предвкушением рассматривает меня.
Меня?!
Так, нужно скорее заканчивать этот маскарад. Невыносимо противно, когда на тебя с таким вожделением смотрят мужчины.
Я сделал шаг вперед, и когда уже друг собрался сграбастать меня в страстные объятия, отскочил в сторону, а потом, воспользовавшись заминкой Найри, проскользнул в комнату.
Парень закрыл дверь, а потом недоуменно уставился на меня.
Неудивительно! Представляю, какое у меня сейчас выражение лица. Только бы не рассмеяться!
— Яни, крошка, я так долго тебя ждал… Иди ко мне… — промурлыкал Найри с интонацией объевшегося сметаны кота.
Пресветлый Единый! Неужели я так же глупо себя с женщинами веду?!
Эльф подошел к кровати и грациозно возлег на нее. Да, именно «возлег»! Иначе это назвать нельзя.
— Ну же, малышка! Сомневаюсь, что этот скряга Эрайн отпустил тебя надолго… Я не хочу потерять ни минуты…
— Скряга, говоришь? — переспросил я и распустил иллюзию.
— Крошка… Малышка… Да еще и скряга!.. — хохотал я.
Найри вытаращился на меня, а потом, вторя мне, бешено заржал, катаясь по кровати и дрыгая ногами и руками.
Прошла минута, другая, а он все никак не мог остановиться.
— Найри, ты как?.. Ты что?! Ты не обиделся?
— Нет… — простонал он. — Посмотри… посмотри в зеркало… на себя!
Я обернулся к зеркалу. Кровь мгновенно прилила к щекам. Я не полностью распустил иллюзию! Моя голова красовалась на тоненькой шейке тела Яни. А если учесть еще, что моя дайрэн была облачена в полупрозрачные будоражащие воображение одежды… Я быстро доразвеял иллюзию.
Резко обернулся к продолжающему похрюкивать другу.
— Скажешь кому — убью! — рыкнул я.
Найри примиряющее поднял руки и зашелся пуще прежнего.
Недолго думая, я подошел к столику, на котором стоял кувшин. Слегка прикоснулся к зазвеневшим нитям — вода мгновенно остыла, а сверху даже покрылась тонкой корочкой льда. Потом заставил кувшин подняться в воздух и отправил его в полет — к ничего не подозревающему другу. Резко дернул за часть удерживающих емкость в воздухе нитей, и кувшин перевернулся, обрушивая на Найри водопад обжигающе холодной воды. Пустой, ставший теперь ненужным кувшин отшвырнул в сторону.
Эльф в последний раз хрюкнул и резко вскочил с кровати, а затем разразился бешеной тирадой, где вполне недвусмысленно прошелся по мне и моим склонностям. В ответ я только поморщился.
— Скажешь кому — убью, — уже гораздо спокойнее повторил я.
— Все! Прости! — примирительно сказал он. — Просто это выглядело так… Так…
— Не хочу… Я никогда не хочу обсуждать эту тему. Ясно!
— Хорошо. Но зачем весь этот маскарад? Ты и в облике дайрэн?
— Не говори, самому противно, — поморщился я. — Но это был единственный способ добраться до тебя… Представь, у моей двери Ареин разместил в карауле тройку тэлиаков.
И я, и Найри прекрасно понимали, что вырубить этих дэйш'ли мне бы не составило труда. Но вот сигнал подать они бы точно успели, и на подмогу к ним прибежал бы еще десяток во главе с самим Миолин-Таали.
— Тебя посадили под арест? Да расскажи я кому…
— Этого ты тоже никому не расскажешь! — отрезал я. — А теперь давай, быстро собирайся. У нас намечается крайне занимательная прогулка по городу.
Друг удивленно уставился на меня.
— Эрайн, ты что?! Мало того что нас отсюда никто не выпустит… Но это попросту опасно! Вдвоем и без охраны…
— Сейчас глубокая ночь. Когда мы выберемся из поместья, будет часа два, а то и больше. В это время даже самые неугомонные людишки будут сладко дрыхнуть в своих кроватках.
— Все равно! Это слишком опасно…
Найри упирался еще довольно долго, но в конце концов я его убедил.
Снова сплел пару иллюзий. На себя опять набросил личину Яни, а второй прикрыл одежду Найри. Мой друг, в отличие от меня, никогда не был силен в подобных плетениях.
Никого не встретив, мы прошли через весь дом и только у дверей, ведущих в сад, столкнулись с десятком охранников-тэлиаков.
— Лоэл, позвольте спросить, куда вы направляетесь?
Найри нервно дернул плечом. О! Как я его понимаю! Да чего же неприятно отчитываться перед дэйш'ли.
— Хочу побултыхаться с этой крошкой, — кивок в мою сторону. — В бассейне. Возможно, мы даже до утра останемся там в беседке… Очень надеюсь, что нас никто не побеспокоит!
— Конечно, конечно! — залебезил дэйш'ли. — Я лично прослежу за этим!
— Ну уж нет! Подглядывать вздумал?! Увижу тебя или кого-нибудь из твоих приятелей поблизости — вам не поздоровится! И особенно тебе!
— Извините, лоэл. И в мыслях не было!
Интересующий нас водоем находился в самой глубине парка, недалеко от одной из внешних стен поместья. Уютное местечко! И не скажешь даже, что этот уголок полностью рукотворный.
Сам бассейн больше всего напоминал причудливую кляксу. В одних местах его берег был обрывистым, в других — уходили вниз пологие ступени. Рядом расположилось несколько лавочек, а чуть поодаль стояли три беседки. Мы выбрали ту, которая оказалась ближе всего расположена к ограде.
— Ну и что дальше? Из дома мы выбрались, но с территории поместья нас никто так просто не выпустит.
— Будем искать брешь, — улыбнулся я.
— Брешь? Думаешь?..
— Представь себе. — Несмотря на позорный облик дайрэн, в котором я пребывал, хорошее настроение уже вернулось. — Сомневаюсь, что Маурейн Тоили-Ренна каждые десять дней, как это предписано, проверяет защитный контур поместья. Тем более что даже если где-то узоры чуть-чуть исказились, снаружи их незаметно расплести все равно не получится. А вот изнутри…
— Что ж… Возможно, ты прав.
— Вот сейчас ты это и проверишь. Постарайся найти брешь поближе к беседке, только смотри, на обход тэлиаков не нарвись!
— А ты?
— А я пока займусь одной очень любопытной иллюзией.
Друг ушел, и я принялся творить. Вскоре в беседке на диванчике устроилась отдыхать после отнюдь не праведных трудов обнаженная пара. Точнее, на диванчике спал только Найри, а дайрэн преданно свернулась калачиком на полу около его ног. Рядом в беспорядке была разбросана одежда.
Я добавил пару незначительных штрихов для пущей достоверности, а потом накрыл свое творение чуть мерцающей защитной полусферой, к которой прикрепил маячок. Теперь покой сладкой парочки не потревожат ни холод, ни насекомые, а если полусферу попробует кто-нибудь снять, я тут же почувствую.
Хорошо получилось! Правда, столько иллюзий одновременно, часть из которых к тому же сложные, удерживать тяжеловато. Задумчиво посмотрел на перстень на правой руке. Этот артефакт, изменяющий внешность, пожалуй, сегодня активировать не стоит. Да-да, очень мало кто знал, что младший лоэльский принц покинул столицу. Для всех я, как и Найри, просто дальний родственник Ареина, которого он взял с собой на своеобразную экскурсию. Свое инкогнито за месяц пути я раскрыл только раз — уже здесь, в доме Наместника. И то потому, что мне надоело прятаться и врать… Так что ничего страшного не произойдет, если я сегодня не буду активировать свой артефакт. Даже если мы кого и встретим во время прогулки по вольному городу, то меня все равно не смогут опознать, все-таки мой профиль на монетах не красуется!
Из созерцания меня вывел раздавшийся за спиной вздох.
— Ты нашел брешь?
Мой мужской, явно не соответствующий внешности голос мгновенно развеял очарование. Друг пару раз моргнул.
— Извини… Да, нашел. Тут недалеко.
— Хорошо, — произнес я и, поддавшись внезапному порыву, добавил: — Каждую вторую ночь, пока не доберемся до Талрэя, Яни будет твоей.
Парень благодарно кивнул, а потом махнул рукой, призывая идти за собой.
— Подожди.
Я сбросил иллюзии с себя и Найри, а вместо них накинул пелену невидимости — крайне недолговечное, очень капризное и трудоемкое плетение.
В город выбрались без проблем. Благо ограда была невысокой, всего в один элай, даже к левитации прибегать не пришлось. Впрочем, это лишь видимая граница территории, а хитроумные плетения не только значительно усиливают ограждение, но и уходят на немыслимую высоту и глубину.
Найри старательно расширенную брешь закрепил. Так что через два-три часа мы спокойно вернемся тем же путем. Есть у прорех в плетениях такое свойство — затягиваться самостоятельно. Возможно, на него Тоили-Ренна понадеялся и именно поэтому не отследил незначительные изменения в узорах.
Я довольно хорошо представлял, куда нам следовало идти. Ну еще бы! Любой путь на юг вывел бы меня к вожделенной Стене. Да вот только, к сожалению, все оказалось совсем не так просто.
Начать, наверное, следует с того, что город не спал. Людишек, казалось, нисколько не заботило, что ночь давно перевалила за свою половину. То тут, то там бродили стайки смертных, судя по всему находившихся в неслабом подпитии. При этом особенную активность полуночники проявляли поблизости от всяких питейных заведений, которых в этом несчастном городишке оказалось неожиданно много.
Людишек мы старательно обходили, и неудивительно, что довольно быстро заблудились.
Кроме нескольких главных улиц, остальные не могли похвастаться прямолинейностью, а, наоборот, виляли как придется. И скоро я понял, что план, которым так гордился Маурейн Тоили-Ренна, лишь на ничтожный процент отражает действительность. На схеме все выглядело ровно и довольно аккуратно, а на деле… Как минимум половина улиц, переулков и проулков вообще не была отображена, вторая же старательно выровнена, а то и вообще, супротив действительности, изменила конфигурацию. Стоит ли говорить, что и таблички с названиями улиц и номерами домов, насколько мы сумели рассмотреть, наличествовали только на двух улицах. Всего! Да уж, плоховато Наместник справляется со своими обязанностями… Понятно, что люди — сильно дезорганизующий фактор, но ведь и Тоили-Ренна не просто так здесь сидит, а город в его попечение вверен не только для того, чтобы он перспективных в генетическом плане рабов отбирал.
Так что добрых два часа в компании одного из помощников Наместника я над картой провел зря. Да, память у меня, как и у всех лоэл'ли, хорошая, но что толку?..
Сначала мы направление на юг выдерживали по звездам, но через полчаса бесцельного блуждания среди покосившихся лачуг они начали бледнеть, пока не погасли совсем. И вот тут я понял: мы заблудились окончательно.
Да, смешно подумать, но двое эльфов не могли найти, где юг! Звезды померкли, солнце еще не взошло, деревьев или еще какой-либо растительности, по которой можно было бы определить стороны света, так же как и других ориентиров, не наблюдалось. Но мало того что мы заблудились, так еще почти по колено вымазались в грязи, которая, как мне подсказывало обоняние, носила явные следы животного происхождения. А что? Только главная улица, носящая гордое название Талрэйская, имела дорожное покрытие, которое, пусть и с большой натяжкой, можно было принять за мостовую. А на остальных людишки даже хлипкого дощатого настила соорудить не потрудились. Учитывая же, какой дождь лил вчера полночи и все утро…
Какой-либо намек на канализацию в этом городишке тоже отсутствовал. Мы, несмотря на ночное время, несколько раз становились свидетелями, как прямо из окон и дверей на улицу выплескивается содержимое ночных горшков и помойных ведер. И только благодаря ловкости и сноровке нам раз за разом удавалось избегать столкновения с этой дурно пахнущей жижей.
Неудивительно, что здесь так воняет!
И, Пресветлый Единый, даже не хочу думать о том, как сейчас благоухаю я!
Ванна, ванна, ванна!.. Как молитву, не переставая, твердил я. Можно, конечно, было бы воспользоваться каким-нибудь плетением. Есть ведь среди них и отталкивающие грязь, и устраняющие неприятный запах, но я берег силы: все-таки мой резерв далеко не безграничен. С Найри как с мага вообще спрос невелик, его запас силы раза в три поменьше моего будет… Посовещавшись с другом, мы даже решили пренебречь щитами. А что? Особая опасность нам во время этой прогулки не грозит, ведь под плащами вряд ли кто-нибудь сможет опознать в нас эльфов. А если кто-то и нападет, то всегда будет пара мгновений, чтобы успеть активизировать заранее подготовленные плетения: как защитные, так и атакующие. Да и не рассматривал я дикарей-людишек как опасных противников. С парой пьянчуг легко можно даже без всякой магии справиться… Другое дело, если мы встретим какого-нибудь фанатика-Охотника — но это вообще уже из ряда небылиц. Охотники долго выслеживают своих жертв и очень редко нападают на них на вольных территориях.
Да, по здравому размышлению, щиты все же стоило накинуть, но эти плетения слишком энергоемки, чтобы два-три часа подряд держать. У меня, правда, была еще и парочка защитных амулетов, но, опять-таки, истощаются эти побрякушки довольно быстро, а вот на перезарядку понадобится уже много времени и сил. Опустошу защитный амулет, а поутру Ареин вполне может это заметить и задать вполне закономерный вопрос: зачем мне понадобился щит в безопасной спальне?
Так что все опять упиралось в тот самый резерв силы, к тому же я и так уже порядком выложился на плетении иллюзий.
Уже минут двадцать Найри настойчиво уговаривал меня вернуться обратно. Или по своим следам, или отловить одинокого праздношатающегося человечка. Да вот только ни меня, ни моего друга нельзя было отнести к хорошим следопытам. И потом, одно дело читать следы существ в лесу или степи, а совсем другое — в навозной жиже под ногами. Людишек, ни одиноких, ни группами, опять-таки давно не попадалось. Похоже, они наконец угомонились… Но как не вовремя! Нет, я не собирался так рано сдаваться и спрашивать у них дорогу к дому! Но ведь они могли бы нас и к Стене провести.
Мы бесцельно блуждали еще некоторое время, пока Найри не остановился и в ультимативном порядке не потребовал, чтобы мы искали путь домой. Я понимал, что мой друг прав, ведь до рассвета осталось меньше часа… Но вот так, в двух шагах от мечты, остановиться?
— Нет, Эрайн, нет! Мы возвращаемся!
— Хорошо, значит, дальше пойду один, — устало отозвался я.
— Нет! Мы возвращаемся в дом. Оба! — продолжал наседать на меня Найри.
— Не смей приказывать мне! — вспылил я. — И вообще ты, кажется, забываешься.
— Забываюсь?!
— Я ведь не только твой друг.
— Ах, ну конечно! Светлейший т'раэн вспомнил, что может еще и приказывать, — язвительно зашипел парень.
— Могу. Еще как могу, но мне бы очень не хотелось этого делать. А потому прошу…
— Я тебя тоже прошу, но что толку от моих просьб?! А вот ты мне всегда можешь просто приказать!
— Найри, я никогда…
На крыше дома, недалеко от оттого места, где мы стояли, раздался странный шум. И не успел я подумать, что бы это могло быть… Свистнула стрела и вонзилась в землю в паре шагов от меня. Нет, не стрела. Арбалетный болт!
Ловушка?!
Мы с Найри мгновенно активизировали защитные плетения — те самые пресловутые щиты. Несколько ударов или некрупных метательных снарядов эти узоры гарантированно отразят.
Я быстро окинул взглядом соседние дома, поднял голову. Та крыша. Тот странный звук. Да, арбалетный болт определенно прилетел с той стороны!
— Найри, — тихо приказал я, — на тебе стрелок! Проверь ту крышу… Я тебя прикрою. Охотник мог быть и не один.
Друг побежал к указанному мною дому. Я поспешил за ним, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Мне сейчас главное себя и друга в случае опасности прикрыть.
Найри начал подниматься наверх. Зачем нужны лестницы, когда есть левитация? Правда, с помощью такого плетения быстро не взлетишь, но сейчас это и не нужно. Осторожность еще никто не отменял.
Так. У друга пока все в порядке. С одним стрелком он точно справится. Да и с несколькими тоже.
Еще раз огляделся. Никого. Ни на улице, ни в окнах. Но только пока. Мы слишком шумим! Если и дальше так пойдет, то пол этого вонючего городка перебудим!
Я быстро принялся плести полог тишины, так, чтобы этот узор накрыл территорию радиусом в добрую сотню элай. Немного подумав, вплел в узор еще и сладкий сон. Последнее плетение подействует не сразу, но зато если кто-то из людишек что-то услышал или увидел, то поутру он подумает, что ему это лишь приснилось. Меня и Найри эти узоры хитроумно обходили. Нам сонливость ни к чему, а острый слух так и вообще жизненно необходим.
Готово. Облегченно вздохнул, несмотря на то, что мой резерв был почти полностью опустошен. И это еще хорошо, что людишки так легко поддаются ментальному воздействию. Находись кругом мои сородичи лоэл'ли, я бы даже десятую часть этой территории плетением не смог накрыть.
Раздался какой-то треск, грохот… и прямо на голову мне обрушился каменный водопад. Несколько булыжников отскочили от щита, а потом плетение лопнуло. Я резко отпрыгнул в сторону. Успел. На место, где я только что стоял, с неба рухнула целая куча камней.
Нет. Не с неба. С крыши.
И не камни это были вовсе, а проста глиняная черепица.
Поднял голову. Прямо надо мной, вцепившись в край крыши, дрыгал ногами в воздухе какой-то человек.
«Эрайн! Ты как?!» — услышал я мысленный голос друга.
«В порядке. Кажется, нашел еще одного Охотника».
«Помощь нужна?»
«Сам справлюсь!»
Человек ловко подтянулся и забрался обратно на крышу.
Думаешь, тебе удастся убежать, Охотник? — зло подумал я. Набросил на убийцу, еще не успевшего скрыться, ловчую петлю. Потащил к себе. Осторожно, как драгоценность, спустил свою ношу с крыши — не хватало только Охотнику такую легкую смерть подарить!
И вот уже неудавшийся убийца стоит передо мной. Тяжело дышит. Молчит. Я предусмотрительно накинул на пленника еще и плетение, вызывающее немоту. Совсем не нужно, чтобы человек своими воплями спящих горожан будил. Все-таки полог тишины накрывает всего сотню элай в радиусе от меня, а это лишь немногим больше трехсот метров, если считать по-имперски.
«Своего Охотника поймал, — обратился я к другу. — Твой как?»
«Сейчас спущусь. Расскажу…»
У мысленной речи есть множество недостатков. Ее нельзя использовать, если предварительно не настроиться на собеседника. Она не передает эмоции и перестает работать на расстоянии всего в сотню элай. Можно строить только короткие рубленые фразы, а долгие мысленные разговоры чреваты сильной головной болью, да и к тому же энергию эта забава тоже поглощает, хотя и в небольших количествах.
Капюшон полностью скрывал лицо моего несостоявшегося убийцы. Даже странно, что он не слетел во время всех тех кульбитов, что Охотник вытворял на крыше.
Ну это мы быстро поправим. И я резко сдернул с головы пленника капюшон.
— Ничего себе! Девчонка! — не удержавшись, воскликнул я.
Да я кого угодно ожидал увидеть, но только не молоденькую и весьма симпатичную человечку.
Хотя…
Задумчиво окинул пленницу взглядом — даже мешковатая одежда не могла полностью скрыть женственные изгибы фигуры. И если бы я мог хотя бы на мгновение допустить, что Охотник — не мужчина, то обязательно бы догадался.
Снял с человечки плетения сладкого сна и полога тишины. Сонная глухая пленница мне сейчас ни к чему.
— О! Какой у тебя улов! — восхитился Найри.
— Повезло, — усмехнулся я. — А стрелок где?
— Он предпочел с крыши спрыгнуть.
— Сам? Насмерть? — на всякий случай уточнил я.
— Да, — ответил сразу на два моих вопроса друг, а затем добавил: — Только это немного странно выглядело.
— То есть?
— Ну будто Охотник не совсем понимал, что он делает на крыше. Да и спрыгнул он вроде бы против своей воли. В общем, странно.
— Эти фанатики вообще ненормальные. — Я пожал плечами. — Не сомневаюсь, что и эта девчонка тоже скорее предпочла бы покончить жизнь самоубийством, чем попасться нам.
— Да-а… — протянул Найри. — А тебе действительно повезло. Мне достался труп, а тебе симпатичная девчонка.
— Хм… симпатичная? Ну да, ничего, — с нарочитым сомнением сказал я. — Вот если ее отмыть и нормально одеть…
А моя пленница и правда очень даже ничего. Для человечки. Или для дэйш'ли…
Тонкие изящные черты лица. Огромные испуганные глаза. Жаль, что цвета их сейчас толком не разглядеть. Длинные, то ли каштановые, то ли рыжие волосы растрепались и водопадом спадают на спину.
Девчонка оказалась довольно высокой для человечки, но фигурка, похоже, у нее что надо…
— Что думаешь с ней делать? — спросил Найри.
— Не знаю. Еще не решил. Для начала нужно с нашей милой пленницей побеседовать.
— Тоже верно.
— Если вздумаешь шуметь, то сильно пожалеешь, — пригрозил я испуганной пленнице. — Поняла?
В ответ — тишина.
— А ты уверен, что она тебя понимает? — усмехнулся Найри.
Я мысленно выругался, а затем задал тот же вопрос на имперском. Не скажу, что хорошо знаю этот язык, все-таки сейчас он, считай, почти уже мертвый и, кроме немногочисленных людишек в вольных городах, на нем мало кто говорит. Но вот книг на этом языке сохранилось достаточно. Читаю на имперском я довольно бегло, а вот говорю с трудом, сказывается отсутствие практики. Найри не знает имперского вообще, если, конечно, не считать те немногие слова, которые мы заимствовали из этого языка.
Девчонка судорожно затрясла головой, всем своим видом показывая, что она целиком и полностью согласна.
— Умница, — сказал я и вернул человечке дар речи.
— Смотри мне в глаза! — приказал я.
Человечка медленно, будто через силу подняла голову.
В глазах ее плескался страх… Нет, не страх. Запредельный ужас.
— Да уж, повезло так повезло, — опять повторил Найри.
— Завидно? — усмехнулся я.
— Есть немного. Все-таки вероятность вот так столкнуться с дикой…
— В смысле?
— Ты что, не видишь? — удивился друг. — Ты поймал ора дэйш'ли!
— Подожди-ка…
Не может быть! Ора дэйш'ли?!
Я тут же накинул на свою добычу простенькое плетение, призванное определять чистоту крови. Действительно, полукровка. Притом буквально! Один из родителей этой девчонки, несомненно, лоэл'ли. А вот второй — человек. Правда, тоже не чистокровный, так как имеет солидную примесь крови какой-то из редких рас…
Вот это да! Найри прав, встретить сейчас дикую полукровку практически невозможно. Это в первые десятилетия после Элиарай ару было много полукровок. Мы сами же их и наплодили, а потом замучались отлавливать. При том, что дикие тоже на месте не стояли и начали быстро размножаться… Чуть ли не сотня лет ушла, чтобы отловить всех людишек с солидной примесью лоэльской крови. И вот тебе! Дикая полукровка!!! К тому же еще и очень-очень молодая.
И это при том, что эльфам строжайше запрещено иметь детей от человеческих женщин. А буде такие все же случаются, их следует незамедлительно передавать в Инкубатор… Ну а дэйш'ли просто неспособны к размножению, они полностью стерильны, правда, за исключением тех, кто приписан все к тому же Инкубатору.
— Скажи, девочка, а ты знаешь, кто твой отец? — Сейчас этот вопрос заботил меня больше всего.
Обвинять эльфийку в том, что она является матерью полукровки — нонсенс. Такого никогда не было и не будет. Наши женщины слишком ценны, их слишком мало, чтобы позволять им плодить каких-то полукровок. А потому да, меня интересовал именно отец пленницы.
— Н-нет… — запинаясь, пискнула пленница.
— А если подумать?
— Правда, не знаю, — замотала головой испуганная девчонка.
— Арриты с тобой! — выругался я. — Ладно. Пойдем по-другому.
Я накинул на девчонку еще одну нить, аккурат рядом с продолжающей удерживать ее ловчей петлей. Нить силы между мной и дикаркой натянулась как струна, и теперь любая явная ложь отразится колебанием и заставит эту струну петь. Впрочем, обмануть это простенькое плетение совсем не сложно, только вряд ли какая-то дикарка обладает подобным умением.
Закончив манипуляции с узорами, я сказал пленнице:
— Теперь я почувствую твою малейшую ложь. И, поверь, в этом случае ты сильно пожалеешь.
Охотница кивнула, мол, поняла.
— Ну так кто твой отец.
— Я правда не знаю… но думаю, что эльф.
Девчонка не врала. Она действительно не знала своего отца. Жаль, имя Отступника узнать сразу не получилось. Впрочем, не такой уж тот эльф и Отступник, в противном случае он не бросил бы своего ребенка. Скорее все гораздо проще и тривиальней, и то, что какая-то человечка забеременела от эльфа, лишь случайность или, как сказал бы отец, преступная небрежность.
— Вот видишь, я тебе верю, — легко улыбнулся пленнице. Пусть немного успокоится, а то еще начнется истерика… И что мне тогда с этой дикаркой делать?
— Как вы узнали в нас эльфов? — продолжил я допрос Охотницы.
— Рост, осанка… И особенно одежда, — тщательно подбирая слова, осторожно ответила пленница.
— Одежда?
— Особый покрой плащей. У нас такие только немногие из богатеев могут себе позволить… Но даже они не станут украшать свои плащи серебряной вышивкой.
Хэйо аррито туаро!!!
Не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким… таким идиотом!
Замаскировались, называется! Слились с местным населением!..
Это нам еще повезло, что с людьми мы за сегодняшнюю ночь так и не столкнулись, а те, кто нас видел, были пьяны или одурманены порошками да зельями. Они нас или не разглядели, или просто приняли за галлюцинации.
— Узнали, значит, в нас эльфов и решили убить?.. — задумчиво протянул я. — А знаешь ли ты, что бывает за убийство лоэл'ли на вольной территории?
— Знаю. Именно поэтому я и помешала убийце.
А ведь она не врет…
— Да? И как же ты это сделала?
— Я бросила в стрелка черепицей, и он промахнулся, — с самым серьезным видом ответила пленница.
Точно не врет!
— А что ты делала на улице в такое время?
— Я возвращалась от… одного человека.
— По крышам?!
— Так безопаснее… и привычнее…
— Дальше.
— Увидела вас. Решила проследить.
— Почему?
— Любопытно! — Девчонка заметно оттаяла и немного оживилась. — Что могут делать эльфы здесь, ночью и без охраны? И потом, я эльфов раньше никогда вблизи не видела. Боялась.
— А тут не боялась?
— Почему же?.. Но я почти полчаса за вами шла, вы бы меня так и не заметили, если бы не стрелок.
— И?..
— Увидела, что я не одна слежу за вами. Сначала подумала, просто прохожий, ну или другой любопытный. Но таких дураков, как я, не много. — Пленница нервно и немного грустно улыбнулась. — Когда заметила у него арбалет, то некоторое время раздумывала, как поступить… Но в конце концов решилась.
— Почему? Ты ведь знала, что можешь выдать себя?
— Знала… Но за вашу смерть будут мстить, и вполне могут пострадать дорогие мне люди. А этого я допустить не могла.
Дикарка не врала. Лишь пару раз нить еле заметно дрогнула, и всё.
— А если бы ты оказалась свидетелем такого нападения не на вольной территории, а в другом месте… Ты бы вмешалась? — задал я компрометирующий вопрос.
Пленница некоторое время молчала. Потом обреченно вздохнула и ответила:
— Нет.
Я не знал, что делать. Девчонка была со мной честна и к тому же спасла жизнь. Мне или Найри, а может, даже нам обоим… Да, далеко не факт, что стрелок сумел бы нас хотя бы ранить, но этого я уже никогда не узнаю. И пусть двигали этой ора дэйш'ли более чем спорные побуждения, но на мне теперь висел долг жизни, этого не отменить.
— Что ж, я отступлю от правила и не стану пока никому сообщать, что встретил ора дэйш'ли…
Дикарка изумленно уставилась на меня своими огромными глазищами.
— Пока, — еще раз повторил я. — Мой друг тоже будет молчать. Но ты должна провести нас к Стене. А потом обратно. К дому Наместника. Мы должны успеть до рассвета!
— К Стене? — удивленно переспросила девчонка.
— Да! — начал раздражаться я. — И мы должны попасть туда как можно быстрее.
— Подождите, — осторожно начала моя добыча, — может, я не права и ошибаюсь… Но вы не только сильно ограничены во времени, но и с людьми сталкиваться не желаете…
— И что?
— До Стены отсюда не добраться быстрее, чем за сорок минут, и то придется бежать. На саму Стену вас никто просто так не пустит. И вы, так или иначе, откроете… свои личности. Но мало этого! Солнце взойдет меньше чем через час, но уже через полчаса на улице будет довольно много людей… Многим приходится рано вставать, чтобы заработать хотя бы на кусок лепешки… А вы слишком приметны в этих плащах.
— Что она говорит? — спросил меня Найри, которому надоело молчать.
Я коротко обрисовал ему ситуацию, правда, о том, что решил отпустить девчонку, пока не сказал. Взвоет ведь… А у меня сейчас нет времени на объяснения.
Выслушав меня, друг удовлетворенно кивнул:
— Ну я же тебе говорил, что до Стены мы дойти не успеем. К тому же эта дикарка права, наверх нам тайно забраться уж точно не удастся.
— Знаю, — огрызнулся я.
Обидно, когда так разбиваются твои мечты! Но если я все-таки решусь пойти к Стене, то нашу ночную прогулку в тайне от Ареина удержать точно не получится. А это очень чревато… Начиная с того, что этот служака может лично явиться за мной на Стену. И ведь, знаю его, отчитает меня как какого-нибудь последнего дэйш'ли при смертных, сообщит о моем проступке отцу, да и в дороге сумеет изрядно испортить жизнь. Но мало того, он обязательно узнает, каким образом мне удалось выбраться из-под охраны!
Что ж… Решено! Стену я еще успею увидеть, жизнь долгая.
— Хорошо. Как ни тяжело это признавать, ты прав. Мы возвращаемся.
Найри облегченно вздохнул. Не только мне встреча с Ареином и оглашение некоторых подробностей этой истории грозили неприятностями. Ведь Миолин-Таали приходился моему другу родственником, пусть и дальним.
— Проведи нас к дому Наместника, — обратился я к дикарке. — Самым коротким путем, но чтобы нас никто не заметил.
— К парадному входу или…
— Нет, — оборвал я девчонку. И я максимально подробно описал пленнице то место, где мы проделали брешь в охране.
— Сбежать по дороге даже не думай. Петлю я немного ослабил, но дальше чем на десяток элай удаляться не советую.
Девушка снова кивнула и, сделав знак рукой следовать за ней, нырнула в какой-то переулок.
В принципе я немного слукавил, и дикарку давно уже не опутывало ни единого узора.
Ловчая петля, которой я спеленал девчонку, была довольно слабеньким плетением, а значит, и быстро разрушающимся. Но, с другой стороны, я подготовил еще пару узоров и в случае надобности довольно быстро смогу их на девчонку снова накинуть.
Место я описал довольно точно, да и дикарка, похоже, удивительно хорошо знала свой город.
Просто поразительно! Мы столько времени блуждали кругами, а эта девчонка довела нас до дома всего за каких-то пятнадцать минут!
По дороге, кстати, мы так никого и не встретили. Хотя, судя по звукам, доносившимся из домов, дворов и улиц, город действительно просыпался. Ора дэйш'ли всякий раз старательно обходила людные места.
Впрочем, был и один большой минус у нашего путешествия. Дороги и те проулки, по которым девчонка нас вела, наверное, потому и были такими немноголюдными, что на них слишком часто выбрасывали отходы.
Я испачкался уже выше колен, а мой плащ украсили застывшие брызги грязи и какие-то ошмётки. Найри же повезло еще меньше: ему прямо на голову опрокинули помойное ведро. Хорошо хоть не ночной горшок! Хотя что-то мне подсказывало, для всех отходов емкость у людей была одна. Но делиться своими подозрениями я с другом не стал — и так просто невероятных усилий стоило удержать его от мести.
В другое время я и сам бы с удовольствием проучил этих вонючих свиней, по какой-то дикой ошибке природы оказавшихся разумными. Но не сейчас.
Девчонка же на наши более чем основательные претензии ответила просто:
— Это самая короткая дорога. И риск здесь встретить кого-то из людей невелик. Если же вас не устраивает, то можем пойти другим путем. Но это намного дольше, да и встреч с людьми тогда будет точно не избежать.
Так что выбора у нас особого не было.
К слову, самой дикарке каким-то непостижимым образом удалось почти не испачкаться. Лишь чуть-чуть замарала в грязи сапоги.
Мы остановились в проулке напротив бреши в защите стены поместья.
— Все, — сказал я дикарке. — Ты свободна.
Девчонка тут же юркнула в какую-то подворотню.
Шустрая! И к тому же боится, что я передумаю. И правильно боится! Мне очень не хотелось отпускать такую добычу.
— Куда это она? — удивленно спросил Найри.
— Я ее отпустил.
— Что?! Она же дикарка! Ты не мог!..
— Знаю! Но она — моя добыча! — Слово «моя» я выделил особо. — К тому же на мне висит долг жизни. И на тебе, кстати, тоже!.. А потом, какие у нас еще есть варианты? Убить дикарку мы не можем, все-таки она, вполне возможно, жизни нам спасла… Предлагаешь тащить девчонку к Ареину и рассказывать, где мы гуляли полночи?
Далеко убегать не стала, как и прятаться в самую глубокую нору. А смысл? Захотят — все равно найдут. Тем более что ушастые вполне могли прикрепить ко мне какое-нибудь заклинание, облегчающее поиск. Да и, если честно, убежать действительно далеко у меня просто не получится. Для того чтобы покинуть вольную территорию, нужно собрать целую кучу различных сопроводительных бумаг, а мне Посредник даже за пределы города выходить настоятельно не рекомендовал.
Я забралась на крышу и принялась ждать. Отсюда не только прекрасно просматривалась почти вся Талрэйская улица, но и главные ворота дома Наместника были видны. За щеку себе положила горошинку с быстродействующим ядом — попадать живой в руки эльфов никоим образом не входило в мои планы. Я не хотела, чтобы меня лишили памяти и «перековали» в очередную глупую куклу дэйш'ли. К тому же при обследовании эльфы довольно быстро выяснили бы, что назвать меня совсем обычной полукровкой сложно.
Что страшнее, потерять себя и стать послушной чужой воле марионеткой? Или оказаться подопытной крысой? А может, если мою наследственность признают перспективной, матерью целого выводка рабов, которая так никогда и не сможет увидеть своих детей?
Не знаю. И не хочу узнавать.
Но если бы те эльфы решили меня обыскать, то даже любой из этих жутких вариантов показался бы мне очень желаемым. Сам факт, что в ножнах на поясе у меня с'кааши, обрекал на смерть, и ее нельзя было бы назвать легкой — лоэл'ли обожают устраивать жестокие показательные казни. Вряд ли ушастые стали бы разбираться, как мне достались эти клинки.
Я не хочу умирать, но иногда это единственный выход. Тем более что мне и так недолго осталось под светом этих звезд по земле ходить. Или Посредник за невыполненный заказ казнит, или Стражи упокоят неудачливую воровку, или эльфы…
Так лучше я сама.
Но в Пекло попасть всегда успею, а так хочется прожить еще хотя бы дня три. Или несколько часов. Или пару мгновений…
Хорошо, что я неплохо знаю лоэльский, а эльфы об этом так и остались в неведении. Всю дорогу они то и дело перешептывались и переругивались, и их разговоры большей частью сводились к двум вещам: скорому отъезду и тому, что об их прогулке никто не должен знать… И это давало мне надежду, что эльфы скоро уберутся в свой родной поганый Талрэй и, может быть, даже забудут про одну невезучую ора дэйш'ли. Ну хотя бы на пару дней!
Вот и сейчас я притаилась на крыше, дабы не пропустить отбытие ушастых восвояси. А если они все же решат прихватить меня с собой, то я успею раскусить горошинку с ядом… и умереть. Меня даже никакая хваленая эльфийская магия не спасет, максимум, что они могут, так это забрать мой хладный труп на опыты.
Само присутствие эльфийской делегации в Таннисе объясняло многое. В том числе и затишье с работой, которое вынудило меня подписаться на тот заказ. Приезжали к нам лоэл'ли нечасто, и теневая жизнь в такие моменты замирала. Нет, никто не сообщал о приезде ушастых простому народу. Но вот бургомистр, члены Городского совета, Посредник и некоторые другие, не последние в Новом городе личности, знали и предпочитали со своими темными делишками повременить. Все-таки Наместник с подручными — это зло известное, более того, я совсем не удивлюсь, если между ними и Посредником какой-нибудь тайный договор существует — деньги нужны всем, даже эльфам. А вот гости, да из столицы — совсем другое дело. Тут уж лучше лишний раз к себе внимание не привлекать.
Не везет мне в последнее время знатно. Впору удавиться, если бы и так Двуликий не дышал в затылок. Если встречи с пасечником и прочими тварями, в том числе и с вампиром-полукровкой, несильно выбивались из пределов нормы (все-таки у меня опасная работа, недаром такая высокооплачиваемая), то вот Страж, браслет и эльфы — слишком невероятные совпадения, чтобы быть просто случайностями.
А тот прыжок на крыше? Раньше никогда за собой суицидальных наклонностей не замечала… Да и можно ли рассматривать прыжок на месте иначе, чем попытку к самоубийству? Или это мне, как в таких случаях говорят, Хайдаш на ухо нашептал?.. Впрочем, у меня сейчас все наперекосяк.
Правда, пару часов назад мне все же повезло — лоэл'ли не только сохранили мне жизнь, но и оставили свободу. Невероятно, но факт. Хотя при ближайшем рассмотрении определенная логика в действиях этих ушастых недорослей прослеживалась.
Если мне не изменяла память (а это ей вообще-то не свойственно), то принц Эрайн очень молод, совсем недавно отметил Первое совершеннолетие, и вряд ли его кто-нибудь из соплеменников воспринимает всерьез. Второй же эльф, скорее всего, ровесник «нашего» принца.
Эльфы, особенно молодые, свято чтят так называемый «долг жизни»: нельзя убить того, кто спас тебя. Хотя народ они хитрый, и при определенном желании любой закон, тем более такой негласный, можно обойти. Гораздо более странным выглядит то, что они сохранили мне свободу. Но и этому поступку можно найти объяснение — детишки отправились на прогулку без разрешения взрослых, и такая улика, как я, свидетельствующая об их проступке, вовсе им ни к чему.
Все-таки странно… Что делал малолетний эльфийский принц в вольном городе? Почему он решился на такую опасную прогулку? Ведь должен же был понимать, что ночью Таннис еще опаснее, чем днем?
Впрочем, все это уже неважно. А эти вопросы так и останутся без ответа.
Надеюсь.
А вот появившийся на крыше стрелок вопросов не вызывал. Ушастых слишком многие фанатично ненавидят. Ничего удивительного, что какой-то человек, заметив высокие фигуры в характерных плащах, решил несколько уменьшить эльфийское поголовье на Тауре…
Ворота поместья Наместника быстро и совершенно бесшумно распахнулись. Сначала из них выскочили два десятка воинов, которые перегородили улицу. На отнюдь не декоративных башенках, которые через равный промежуток украшали стены поместья, стало полно лучников.
И только потом из ворот выехала кавалькада всадников и два изящных эльфийских фургона, в каждый из которых была впряжена шестерка лошадей.
Я отстраненно считала фигуры, закутанные в черные эльфийские плащи. Сорок девять, если считать возничих и их помощников (или как они там правильно называются).
Среди путешественников лишь трое могли похвастаться чистотой эльфийской крови. Остальные дэйш'ли. Что в общем-то неудивительно — лоэл'ли слишком малочисленный народ, чтобы ездить такими толпами. Но даже полсотни дэйш'ли — это очень большая сила. А если при отряде находится хотя бы один сильный маг, не считая знакомых малолетних оболтусов, то тем более.
Ворота поместья Наместника давно захлопнулись, эльфийская делегация скрылась за поворотом улицы и, наверное, уже покинула Новый город, а я все ждала. Лишь через час, облегченно вздохнув, осторожно вынула капсулу изо рта и положила в специальный футляр.
Да, существовал определенный риск, что детишки сообщили о моей особе Наместнику или кому-то из его окружения. И все же… все же я в этом сомневалась. Какой смысл был отпускать добычу, чтобы потом передать ее другому? Тем более что любое здравомыслящее существо задаст вполне логичный вопрос: «Как и когда вы могли найти в этом городе ора дэйш'ли?» А отвечать на него ушастикам явно не хотелось.
О том, как добиралась домой, помнила смутно. Привычно поплутала по городу, за время своих хождений успев несколько раз сменить внешность и переодеться. К сложенному из известняковых блоков маленькому двухэтажному домику, я подошла только к десяти часам утра.
Мой дом находился довольно далеко от центра города, но все же квартал, где он стоял, можно было назвать вполне благопристойным. Вообще вся улица и пара близлежащих состояли из лавок и домашних кустарных производств. Богатеи сюда заходили редко, но и всякое отребье тут тоже особо не шаталось, предпочитая районы поближе к Стене.
На первом этаже располагалась небольшая лавка и некоторые хозяйственные помещения, второй занимала швейная мастерская и две жилые комнатушки. Одна, размером с небольшой чулан, — для Нармины; вторая, побольше, — для ее дочерей. Еще выше находился совсем крохотный мансардный этаж, где я и проживала в гордом одиночестве.
Что поделать, люблю чердаки.
Не раз и не два я отправлялась на ночную работу по крышам. И возвращалась так же. Незачем лишний раз плодить слухи и сообщать вездесущим кумушкам, как часто по ночам меня не бывает дома. И ведь наличием любовника не всегда отбрешешься, слишком странно иногда выглядят мои отлучки. Разве бросит разумная хозяйка свою лавку и мастерскую на два-три дня, чтобы просто с мужиком в постельке понежиться? Нет, конечно.
Впрочем, на разумную хозяйку я тянула слабо и вообще для обывателей являлась личностью весьма колоритной, а значит, и главной героиней местных сплетен и баек… Вот и сейчас оказалось, что я отсутствовала в своем жилище больше двух дней.
Для торгового квартала десять утра — это чуть ли не разгар дня, учитывая то, что большинство лавок открывается в семь, а некоторые мастерские начинают работать еще до рассвета.
Я неспешно брела по центру улицы, провожаемая многочисленными взглядами. Да что взглядами, в меня чуть ли пальцами не тыкали, но, слава Такиме, хоть с вопросами приставать не спешили. А то, видит Ясноокая, показала бы этим сплетникам, как остро отточены мои клинки.
Видно, настроение так ясно читалось у меня на лице, что даже соседка — вездесущая тетушка Моррая — с трудом, но все же проглотила десяток вопросов, которые так и вертелись у нее на языке.
Нет, я прекрасно понимала, что если мне вдруг вздумается устроить на этой улице маленькую бойню, то делу это никак не поможет. Наоборот, мое положение еще больше усугубится.
Ага. Куда уж больше!
Только вот совсем недавно я так уже подумала, и что? Мало мне было Капитана, Стражей, браслета и Посредника! Теперь в моей коллекции еще и парочка лоэл'ли завелась. Да я каким-то немыслимым образом умудряюсь просто притягивать неприятности!
Повышенной кровожадностью и агрессивностью я никогда не страдала, но сейчас мне просто безумно хотелось сорваться.
Нет, ну почему? Почему?! Почему не отправилась пьянствовать, как планировала, а решила проследить за этими проклятыми эльфами?! И ведь самое ужасное, я прекрасно понимаю, что поступила тогда единственно правильным образом. Не останови я стрелка, город бы уже полыхал, а его обитатели корчились на кострах да на кольях.
Я толкнула покосившуюся, рассохшуюся от времени дверь и вошла в свою лавку.
Невысокая пухленькая женщина лет сорока пяти тут же отложила в сторону рубаху, которую чинила, и поднялась со скамьи, дабы встретить посетителя.
— О, Рийка, это ты! А мы уже и что думать не знали… — радостно возвестила она и, шустро подскочив к кособокой лестнице, крикнула: — Девки, Рийна вернулась!
Наверху раздался какой-то грохот, пара криков, должных выражать радость по поводу возвращения моей гулящей персоны, а потом по лестнице буквально слетели три девицы.
И как только бедная лестница выдерживает такое отношение? Не удивлюсь, если однажды она рассыплется на мелкие составляющие, а неким очень несдержанным в еде особам придется пролететь пару метров и шлепнуться на свои всячески лелеемые пятые точки.
От объятий девиц я ловко увернулась и вскочила на стол. Так безопаснее будет. И для меня, и для них.
Этих четырех женщин по полному праву можно назвать моей семьей, и я глотку порву голыми руками всякому, кто хотя бы косо на них посмотрит.
Нармина не только моя заместительница и младший партнер, она еще и старинная подруга моей матери, а также, в некоторой степени, ее коллега. Эта добрая, ласковая и очень несчастная женщина заменила мне старшую сестру, и, пожалуй, после матери она самый близкий мне человек.
Когда Нармина случайно забеременела, ей было уже около тридцати. Но, несмотря на отговорки подруг и явное недовольство хозяйки, ребенка решила оставить. Женщина, на теле которой стоит клеймо работы в Веселом доме, не может и надеяться на то, что когда-нибудь у нее будет нормальная семья. Но все же рожать решались многие коллеги моей матери и Нармины, хотя больше одного ребенка никто не заводил. Тут и себя-то тяжело прокормить, а уж дитя!.. Все люди, проживающие на вольной территории, ежегодно должны платить эльфам особый разорительный налог за право жить, и жить свободными. Но, малого того, этим самым налогом облагаются не только взрослые, но и дети старше девяти лет. Правда, до четырнадцати лет с каждого ребенка берется половинчатый налог, а вот затем спрос идет уже как со взрослого.
Неудивительно, что население Танниса не растет, а медленно уменьшается. Мало кто отваживается иметь больше двух детей, большинство и одним ребенком не могут похвастаться. А некоторые так и вообще живут тем, что продают своих детей… В Академии подсчитали, что такими темпами через несколько сот лет свободных людей уже и не останется. Ну оно-то эльфам и надо. Да и потом, что такое для бессмертных лоэл'ли несколько сотен лет? Мелочь. Зато в геноциде их уже никто не может обвинить — люди оказались нежизнеспособной расой и сами вымерли.
Единственные, кто не платил тот самый разорительный налог, — это жители Старого города и «мертвяка». Ну а также некоторые нищие и бездомные, но их довольно быстро отлавливали, затем либо отправляли на невольничий рынок, либо выкидывали за Стену в Старый город. А жизнь там совсем нелегкая, смертность так и вообще зашкаливает. Стоит ли говорить, что тот достаток, который я видела у Джареда, исключение из правил, если в некоторых секторах даже каннибализм активно практикуют?..
Мало кому из детей, что родились в Веселых домах, удавалось не повторить судьбу своих матерей. Большинство девочек, да и многие мальчики тоже, уже в раннем детстве начинали оказывать посетителям услуги определенного толка. Некоторые, правда, пытались устроиться слугами в какой-нибудь не очень богатый дом или искали пропитание на улицах. Только вот люди, которые брали в услужение таких детей, зачастую сами были не прочь использовать их определенным образом… А на улицах? Там выжить и тем более заработать еще сложнее.
Только через пять месяцев Нармина заподозрила, что неспроста ее живот так сильно разбух. А когда наконец выкроила время, чтобы обратиться к знахарке, то та ее огорошила страшным известием — тройня! Избавляться от плода было уже поздно и очень опасно для роженицы, да и сама Нармина свыклась со своим будущим материнством, а потому, как бы ни было страшно, решила рожать.
Так у меня и появились три младшие названые сестрички: Арина, Тая и Гилара. Мне тогда только-только исполнилось десять, но назвать меня ребенком в полной мере было уже нельзя — дети в трущобах взрослеют быстро, особенно такие, как я. Именно на меня в большей степени легла забота о малышках. Я стала для них и нянькой, и старшей сестрой. У самой Нармины почти не было времени заниматься своим потомством — она с ног сбивалась, чтоб хотя бы на пару кусков лепешки детишкам заработать.
Когда несколько лет назад маме, путем закулисных интриг и при некоторой моей помощи, удалось стать хозяйкой одного Веселого дома, возник вопрос, что делать с Нарминой и ее детьми. Мамина подруга за последние годы сильно сдала и с огромным удовольствием сменила бы сферу деятельности, да вот только вряд ли кто-нибудь такую падшую женщину и в услужение бы взял. С сестричками дела обстояли еще хуже — с каждым годом скрывать их от похотливых посетителей становилось все сложнее.
Примерно в то же время я решила покинуть родное гнездо, хотя нахождение в этой «обители порока» ни моей репутации, ни моему здоровью, как телесному, так и духовному, давно не угрожало. Первое — потому что девушку, которая выросла в Веселом доме, независимо от истинной картины дел, обыватели все равно будут считать шлюхой, а второе… Я давно и очень хорошо показала, что легкой добычей не являюсь и прекрасно могу заработать сама, при этом не торгуя телом.
Но мне все равно хотелось вырваться оттуда и стать, хотя бы с виду, «честной» горожанкой. Да и для моей зачастую противозаконной деятельности более серьезное прикрытие требовалось, чем роль буйной нравом дочери хозяйки одного малопристойного заведения. И тогда я вспомнила, что Нармина всегда неплохо шила, да и девчонок своих с детства к рукоделию приучила. Более того, они в последнее время уже немного подрабатывали тем, что вчетвером обшивали чуть ли не добрую половину Веселого дома… Развалюха, подходящая для будущей лавки и мастерской, подвернулась довольно быстро, Нармину с дочерьми долго уговаривать тоже не пришлось.
Вот и получилось, что Нармина и тройняшки шили, перешивали и чинили одежду, а я занималась финансовыми вопросами и разрешением некоторых неприятных ситуаций которые время от времени случались у всех деловых людей…
Девчонки привычно щебетали, нимало не задумываясь, что одновременно задают совершенно разные вопросы и вызывают тем самым жуткую какофонию. Впрочем, я и не вслушивалась особо. В нужных местах поддакивала, в других осторожно качала головой.
Наконец Нармина заметила не совсем адекватное мое состояние и быстро разогнала потомство. Да, правильно, работать и еще раз работать!
Лестница протестующе заскрипела, когда три пышечки, откормленные за последние годы до более чем солидных размеров, стали не спеша подниматься в мастерскую.
— Рийка, — вырвал меня из размышлений голос подруги, — а ну-ка слезай со стола! А то вздумала тут грязными сапогами божественную длань топтать!!
Я тихонько застонала и буквально свалилась со стола на ближайшую лавку. Чего не отнять у Нармины, так это ее просто немереной религиозности. Впрочем, не мне ее судить, каждый находит спасение в этой жизни по-своему.
Женщина быстро водрузила передо мной на стол кружку горячего ароматного чайлиса и блюдо с пирогами. Уселась напротив.
— А вот теперь рассказывай! Что с тобой приключилось?
— Да все нормально, — чуть поморщилась я. — Просто последние три дня тяжелыми выдались.
— Ты это, Рийка, прекрати! Я ж тебя не первый год знаю!
— Правда, всё в порядке, — уже тверже сказала я, встретившись взглядом с подругой, поднялась из-за стола. — Извини, но я не хочу сейчас есть. Может, попозже… Пойду к себе, отдохну несколько часиков.
Нармина тяжко вздохнула: она слишком хорошо знала, что некоторые вещи из меня и каленым железом не вытащишь. К тому же о своих длительных отлучках ни ей, ни кому-либо из девиц я никогда не рассказывала. В лучшем случае отделывалась несколькими ничего не значащими фразами.
— Не жарко тебе? — наконец спросила она.
Сегодня природа, казалось, вспомнила, что еще лето, а до осенних штормов еще добрых полмесяца. На небе радостно сияло солнышко, взор которого не застилало ни единое облачко. Только вот мой же наряд никак не соответствовал прекрасной погоде. Поверх тонкого льняного платья я накинула теплую шерстяную шаль, в которую старательно укуталась. На голову водрузила соломенную шляпу с широкими опущенными полями, призванную скрывать прическу, явно не соответствующую образу хозяйки швейной мастерской Рийны Ноорваль, и лицо без следов привычного макияжа.
Шаль скрывала татуировку-кошку, нагло обхватившую мое плечо, и ожог от медальона немногим выше груди. Да, раньше никогда бы не подумала, что холод может так обжигать. Но, как показала практика, я глубоко ошибалась, тот эльф и не думал мелочиться с заклятиями… Заниматься же прической и макияжем сегодня у меня не было ни сил, ни желания. В общем, видок у меня был еще тот.
— Жарко, — кивнула я. — Как дела с заказами? Никаких неприятных ситуаций в последние дни не возникало?
— Да все хорошо, — махнула рукой Нармина, которая прекрасно поняла, что я не только длительное отсутствие, но и свой более чем странный наряд обсуждать не желаю. — За последние дни получили пару десятков новых заказов. Но все больше по мелочи. Клиенты тоже все довольны.
— Хорошо… Ладно, я пойду, попозже детали расскажешь.
Я поднялась к себе, ловко избежав вопросов настырных тройняшек. Бросила на кровать холщовую сумку, в которой лежали мое оружие и одежда, сама плюхнулась рядом. Шляпа отлетела в сторону, вдогонку за ней устремилась шаль.
Спать не хотелось. Еще бы! У себя в берлоге я выспалась дня на три вперед.
В ближайшие несколько часов Нармина с девчонкам меня не побеспокоят — я доступно объяснила им, что даже открывшиеся аккурат перед домом Врата (а вероятность такого события стремится к нулю) не повод нарушать мой сон…
Я не тешила себя бессмысленными надеждами и прекрасно осознавала, что абсолютно точно не сумею снять браслет за оставшиеся два с половиной дня. Более того, не факт, что когда-нибудь вообще смогу избавиться от этой татуировки с рысью. А значит, выход один — бежать. Только вот сделать это, когда за тобой по пятам ходит парочка шакалов Посредника, несколько затруднительно…
Караван с товарами в Лайэн и Вольгород собирается два раза в месяц, и, если мне не изменяет память, он должен будет отправиться в путь как раз послезавтра. Только вот о том, чтобы купить билет в почтовую карету, можно и не мечтать. Придется выбираться за границу вольной территории на своих двоих и там уговаривать хозяина каравана продать место в какой-нибудь телеге, а то и просто дозволить следовать рядом пешком. И это при том, что мало кто возьмет с собой пассажира без необходимых сопроводительных бумаг. Такое, знаете ли, чревато большими неприятностями, которые принесет первый же эльфийский разъезд. Гораздо более вероятно, что караванщики сначала позаимствуют у меня все деньги, оружие и одежду, а потом, полные истинных верноподданнических чувств, сдадут беглянку эльфам. И будут правы! Ведь я, решившись покинуть территорию резервации без высокого разрешения на то, сама, по сути дела, отказалась от своей же свободы.
Так что к караванщикам даже соваться не стоит, тем более что насчет моей персоны их, скорее всего, уже предупредили. И придется мне до Вольгорода топать самой, а расстояние это совсем нешуточное. До Лайэна, правда, почти в два раза ближе, но одно дело следовать руслу реки, а совсем другое — штурмовать снежные вершины Велайских гор. Да уж, веселенькое предстоит приключеньице… И это мне, горожанке до мозга костей! Мне, которая в последний раз значительно удалялась от города еще вместе с наставником Серым, когда он пытался привить одной своей непутевой ученице навыки походной жизни. Кстати, безрезультатно.
Ну не мыслила я себе жизни без узких извилистых улочек и черепичных крыш. Мой мир — это город. Старый и Новый. Но раз уж я решила так или иначе покинуть Таннис, нужно подготовиться: уладить кое-какие юридические дела, обеспечить себя и близких средствами к существованию, а также прикупить кое-что в дорогу.
Я туго забинтовала грудь, а на живот прикрепила специальную накладку, призванную изображать небольшое брюшко. Натянула холщовые штаны, которые украшала пара застарелых жирных пятен, и стоптанные сапоги. Льняная рубаха, подтяжки и безрукавка завершили гардероб.
Теперь осталось решить, что делать с лицом, волосами и руками.
Натерла зубы особой мазью, отчего они приобрели нездоровую желтизну, а изо рта стало пахнуть так… что лучше не нюхать. Другое средство нанесла на кожу лица, шеи и рук — та стала выглядеть гораздо грубее, а также несколько смуглее, и чистотой теперь отнюдь не блистала. Подложила за щеки специальные подушечки, наклеила искусственные кустистые брови. На щеки и нос я щедро нанесла румяна, а затем тонкой кисточкой добавила несколько штришков, призванных изображать родимые пятна да ссадины, которые украшают лицо любого настоящего мужчины, если он не чурается время от времени пропустить кружечку-другую в каком-нибудь увеселительном заведении. В губы втерла меловой раствор, сделав их более бледными, сухими и потрескавшимися.
Нет. Не то. Я вполне смогу сойти за парня только в том случае, если никто особо присматриваться не будет, для моего же сегодняшнего забега по схронам и лавкам требуется более тщательная маскировка. Значит, нужно что-то делать и с глазами и волосами.
Глаза у меня не просто голубые, нет, они прямо-таки неестественно яркие. Да и ресницы длинные и густые и, кстати, от природы темные, а не крашеные. Изменить цвет глаз или хотя бы как-то приглушить его я никак не смогу, но ничто мне не мешает поработать над ресницами. Совсем, конечно, обрезать их не буду, но укоротить вдвое да проредить… Вот. Так гораздо лучше.
Волосы я обрезала по плечи, нужно было бы еще короче, но рука не поднялась.
Да. Смешно. Никогда бы не подумала, что потерять косу до лопаток и ресницы будет так тяжело. Похоже, я все-таки больше женщина, чем сама стараюсь себя убедить.
Укороченная шевелюра с трудом уместилась под париком, и из рыжей бестии я превратилась в блондинистого юношу, то ли лоботряса-подмастерье, то ли непутевого сынка лавочника средней руки.
Так, последний штрих. Втереть немного грязи под ногти и трещинки на руках, закинуть ремень потертой кожаной сумки на плечо — и готово. Осталось только незаметно выбраться из дома.
Место под швейную мастерскую я выбрала далеко не случайно. Дело в том, что у моего дома оказался просто замечательный, хотя и очень беспокойный сосед — трактир «У дядюшки Арля». Фронтон двускатной крыши, которая венчала мой чердак, вплотную примыкал к заведению Арля. Так что за стеной у меня находился один из многочисленных номеров трактира, и, если меня не обманывало чутье, постояльцев в нем сейчас не было.
Воспользовалась преимуществом такого соседства я лишь однажды, когда проверяла все возможные пути отступления из своей каморки под крышей. Потом, по здравому размышлению, решила, что такой ход лучше лишний раз не светить и приберечь на самый крайний случай. И если не воспользоваться им сейчас, то когда?
Я забралась в свой шкаф, с виду совершенно обыкновенный — платяной и распашной, и путем нехитрых манипуляций извлекла из него заднюю стенку. За ней обнаружилось небольшое потайное окошко. Осторожно раздвинула доски, которые являлись задней стенкой совсем другого шкафа, и… еле-еле удержалась, чтобы громко не чихнуть. Внутри ящика, по чьему-то недомыслию названного шкафом, было очень пыльно, а пара засаленных тряпок, призванных, видимо, олицетворять одежду какого-то бедолаги, вовсе не добавляли этому пространству очарования. Интересно, что за свинья снимает эту комнату?
Дверь в коридор оказалась заперта, но в этом не было ничего страшного. Пара отмычек и пара секунд — все, путь свободен.
Руки я спрятала в глубокие карманы штанов (изящные девичьи ладошки могли меня выдать), взгляд вперила в потолок и походкой вразвалочку направилась по пустующему коридору. Не забывая при этом довольно фальшиво насвистывать некий фривольный мотивчик. Получился этакий подмастерье, возвращающийся с любовного свидания. А что? Позднее утро для такого образа время самое что ни на есть подходящее, место же и подавно.
Обычно я не прибегала к столь тщательной маскировке, но сегодня особый случай. Слишком велик шанс, что соглядатаев больше двух, и такое примечательное заведение, расположенное по соседству с моим домом, люди Посредника не оставили без внимания. Что ж, значит, у них не должно закрасться ни тени сомнения в том, что этот вихрастый юноша может быть одной неудачливой воровкой.
Трактир «У дядюшки Арля» был, наверное, самым крупным заведением из тех, где потасканные девицы и жеманные юноши не оказывали услуги определенного толка. Хотя и тут чуть ли не половину комнат использовали для свиданий влюбленные и не очень парочки. Готовить у Арля тоже умели, так что этот трактир по праву считался одним из немногих мест в городе, где можно поесть довольно вкусно и недорого, а после этого еще и не маяться животом. Ну а статус благопристойного заведения привлекал семейных людей.
Сейчас общий зал был почти пуст. Всего лишь десятка полтора человек рассредоточились по весьма внушительному помещению кучками по двое-трое. Огромный камин не горел, а несколько слуг, судя по смуглым мордашкам и черным кудрявым шевелюрам принадлежащих к многочисленному потомству дядюшки Арля, надраивали пол да натирали до блеска пустующие столы и скамьи. Уже часа через два найти свободный столик здесь будет довольно затруднительно, ну а ближе к ужину на лавках так и вообще свободного места не останется…
С кухни аппетитно пахло свежей выпечкой. Живот предательски заурчал, намекая, что зря я отказалась от пирогов Нармины… Но завтракать здесь все же не стоит. Потом, будет время, перехвачу что-нибудь по дороге.
Я вышла из трактира и все так же неторопливо зашагала по улице. И только через четверть часа, казалось бы, бесцельных блужданий по городу вздохнула облегченно. Меня не «вели».
Нырнула в очередной трактир и из него вышла уже другим человеком — более серьезным и солидным, но в то же время не настолько, чтобы вызвать чрезмерный интерес у карманников или других любителей легкой наживы.
За следующие четыре часа я, казалось, облазила все закутки Нового города. Посетила свои многочисленные тайники и схроны — для путешествия мне нужны деньги, да и матери с Нарминой кое-что следовало оставить. Многое нужно было продать, еще больше купить, но при этом не привлечь к своей персоне особого внимания. Сколько раз за четыре часа я значительно или не очень меняла внешность, уже и не припомню.
К трактиру дядюшки Арля я вернулась часам к трем после полудня. На плече у меня болталась довольно увесистая сума, и если вдруг кто-нибудь решился полюбопытствовать, а что же там лежит, то он нашел бы массу ценного и интересного. Но все же основная часть необходимых для путешествия вещей до поры до времени притаилась в одном из тайников.
Атмосфера в заведении уже ничем не напоминала утреннюю. Зал походил на растревоженный улей, стучали ложки, гремели кружки, юркими стрижами носились с подносами многочисленные разносчики и разносчицы.
Сейчас я уже ничем не напоминала розовощекого вихрастого юношу, хотя бы потому, что была женщиной. Еще довольно молодой, симпатичной и, по всему видно, замужней. На мне красовалось «моё» лучшее платье — старенькое и не раз старательно чиненное, а непокорные русые кудри венчала соломенная шляпка.
А еще я отчаянно смущалась и краснела.
Я нерешительно направилась к стойке, за которой восседал один из сыновей Арля, здоровенный черноволосый детина, который заведовал заселением.
— Здра-а-авствуйте… — тихонько проблеяла я.
— Чего желаете? — проявил вялый интерес детина.
— Да мне бы комнату… снять.
Мой собеседник понимающе усмехнулся. А что непонятного? Чья-то женушка решила поискать приключений на стороне.
— Час? Ночь? Несколько дней? Номер на одного, на двоих или?.. — хитро подмигнул.
Я нерешительно замялась, нервно покосилась на посетителей — вдруг кто узнает. Наконец решилась:
— До утра. И на двоих… Ко мне должны подойти… И, пожалуйста, что-нибудь недорогое, но… ну вы понимаете.
— Конечно, — опять усмехнулся черноволосый. — На третьем этаже у нас как раз есть недорогие комнаты, в которых великолепно можно провести время. Уверен, вам понравится!
Я опять сделала вид, что недвусмысленный и довольно оскорбительный намек не заметила. И только судорожно кивнула.
— Сколько?
— Четыре л'реля.
Дрожащими руками отсчитала монеты и чуть ли не вырвала из рук мужчины заветный ключ.
— Проводить?
— А?.. Нет. Я сама.
Подхватила суму и, смешно путаясь в юбках, заспешила по лестнице.
Комната, через которую шел ход на мой чердак, находилась в конце коридора, мой же номер располагался как раз по соседству. Но на этом везение закончилось — постоялец в комнате на этот раз был.
Весело. И что же теперь делать?..
Я глухо, сквозь зубы выругалась.
И тут же устыдилась минутной слабости.
Как, что? Как всегда — импровизировать.
В своем номере я оставила суму и шляпку. Расстегнула пару пуговичек на тугом вороте платья, немного взлохматила волосы и только затем отправилась в гости.
Постучала в дверь. Не настолько громко, чтобы разбудить крепко спящего, но все же достаточно, чтобы привлечь внимание бодрствующего.
Оглянулась, прислушалась. Коридор пуст, по лестнице тоже вроде пока никто не поднимается.
Рискнем.
Опять прибегла к помощи отмычек. Замок еле слышно щелкнул, и я тихонько толкнула дверь.
Хайдаш!
Постоялец, длинноволосый неопрятно одетый мужик, сидел за столом аккурат напротив двери и задумчиво рассматривал початую бутылку. Поднял на меня мутный взгляд, зычно рыгнул и выдал:
— Чего надо?
Да он пьян, и сильно. Пояс с мечом валяется на кровати, но на столе лежит охотничий нож.
Похоже, всё не так плохо.
Я неловко улыбнулась и зашла в комнату. Прикрыла дверь.
— Извините. Я… Мне нужна помощь.
— Помощь? — тупо переспросил мужчина.
Судорожно кивнула. Медленно, осторожно начала приближаться, благо преодолеть всего-то каких-то пару метров.
— М-мой муж… Он сегодня выпил лишку, — так, побольше слезливости и истеричности в голосе, такое поведение многих мужчин дезориентирует. — Упал и ударился головой… И он не дышит!.. Пожалуйста, помогите…
— Помочь? — опять переспросил постоялец. — Дык это… ык… не ко мне. К тра… к трактирщику.
— Да все же решат, что это я его убила! — жалобно взвыла я и незаметно метнула в мужчину крохотный дротик.
— Уй, комарье!..
Длинноволосый только начал поднимать руку, чтобы прихлопнуть нахальное насекомое, и вырубился.
Я удержала разом обмякшее тело от падения со стула. Вытащила из шеи дротик со снотворным, выступившую капельку крови вытерла грязным полотенцем. Голову мужика положила на стол, а руки его обвила вокруг вожделенной бутыли.
Надеюсь, этот постоялец подумает, что это все ему лишь приснилось в похмельном бреду. А может, даже повезет, и он вообще о странной посетительнице не вспомнит.
Я быстро вернулась в свой номер за сумой и шляпкой, но дверь в комнату запирать не стала, а ключ так и вообще оставила на видном месте. Дверь же в номер алкоголика все теми же отмычками заперла изнутри.
Через час я снова отправилась на прогулку по знакомому с детства хитросплетению улиц. На этот раз я не стала прибегать к мудреным средствам маскировки, и из швейной мастерской вышла Рийна Ноорваль собственной персоной. Почти. В отличие от Ночной гостьи, дочь хозяйки Веселого дома макияжем не брезговала. Настолько, что мало кому могла прийти в голову мысль о том, что эти две совершенно разные женщины могут быть хотя бы сестрами. Волосы я собрала в высокую прическу, дабы ни у кого не вызвала вопросов их значительно укоротившаяся длина. А вот платье… Платье было для госпожи Ноорваль нетипичное. Вырез поражал своей целомудренной скромностью, да и рукава не по погоде оказались длинны.
Вряд ли такой облик вызвал вопросы у свиты, которую милостиво приставил к моей особе Посредник. Но вот мама на некоторые изменения в моем внешнем виде могла обратить внимание…
Да-да, мой путь лежал в скандально известное заведение «Три веселых юбки», хозяйкой которого и была моя матушка. Не сказать, что она очень придирчиво относилась к моей внешности. Отнюдь. Тереза давно (насколько мать на это вообще способна) признала меня взрослой и самостоятельной личностью. И все же… все же… У нее сложилось четкое представление о том, как должна следить за собой и ухаживать женщина, если хочет как можно дольше сохранить молодость, фигуру и красоту, а значит, и интерес к своей персоне особей противоположного пола. И на то были причины. В свои сорок три мама выглядела максимум на тридцать. Ее фигура сводила с ума мужчин и заставляла давиться слюной женщин, а лицо, как и в юности, поражало своей красотой, хоть и приобрело некоторые черты зрелости.
И все это при том, что большинство ее ровесниц давно уже превратились в дряхлые развалины!
Неудивительно, что к маме не раз и не два обращались за советом не только ее товарки по ремеслу, но и даже надменные матроны. Ведь каждая женщина хочет как можно дольше сохранить молодость. И Тереза помогала, не бесплатно, конечно… Но таких результатов, как она, не достиг все равно никто.
Мне старость не грозит даже в обозримом будущем. Но взгляды Терезы слишком широко известны, и, если бы я не следовала ее заветам, это вызвало бы вопросы. А так… Мне ведь тоже никто не дает мои двадцать пять.
Веселый дом Терезы располагался недалеко от центра Нового города, в окружении других заведений подобного рода; поблизости наличествовали трактиры, в которых на столах танцевали полуобнаженные девицы, а также игорные дома. Ну а в центре этого рассадника порока находилось место с говорящим названием «Бойня». Там на нескольких аренах проходили петушиные и собачьи бои, хотя, разумеется, вовсе не они принесли заведению бешеную популярность. В «Бойне» регулярно проходили бои между разумными существами, людьми и нелюдями, свободными и рабами, а также мерзкими смертоносными тварями, на которые благодаря Вратам материк Таура был так богат… Всякие же пернатые и бездомные шавки — это удел бедняков.
Заведение моей мамы выделялось среди соседей не только ухоженностью и чистотой, но даже (представьте себе!) некоторой изящностью архитектуры — такое в Новом Таннисе поистине являлось редкостью. На первом этаже трехэтажного здания располагался трактир, где весьма недурственно кормили, хотя далеко и не всем здешние разносолы были по карману. Здесь же находилась небольшая сцена, на которой профессионально извивались в танце три полуобнаженные девицы, а по вечерам даже разыгрывались сценки весьма фривольного содержания.
Двое охранников на входе при виде меня учтиво поклонились.
— Госпожа Ноорваль, Тереза просила, чтобы вы, как появитесь, сразу поднялись к ней.
Да, вот так. Мы с мамой носим одну фамилию, но ее, в отличие от меня, никто «госпожой Ноорваль» не называет. Просто Тереза или хозяйка.
Я прошла через ярко освещенную залу к лестнице. По дороге поздоровалась с несколькими старыми знакомыми и словила пару десятков любопытных взглядов. На большее никто не решился. Даже завуалированного оскорбления в мой адрес, не говоря уже о некоторых телодвижениях вроде шлепков пониже спины, достаточно, чтобы стать нежеланным гостем в этом доме.
Поднялась по деревянной лестнице на третий этаж. Именно там, подальше от смрада и шума улиц, располагались апартаменты моей матери, а также комнаты более популярных, а значит, и дорогостоящих девушек.
На стук в дверь выглянула девчушка лет двенадцати — одна из служанок Терезы.
— Здравствуй, Цветочек, — улыбнулась я. На самом деле малышку звали Азалия, но иначе как Цветочком ее никто не называл. И как можно было не улыбнуться, увидев эту курносую мордашку со щедрой россыпью веснушек и со смешно торчащими в разные стороны рыжими косичками?
— О, теть Ри, проходите!
— Тереза у себя?
— Ага, — кивнуло рыжее чудо. — Но у нее гость. Пойду потороплю.
Если ты родилась и провела детство в Веселом доме, то голым мужчиной тебя уже не удивишь и не испугаешь, а отсутствие всякого благоговения к интимным отношениям тебе привили чуть ли не в младенчестве.
— Не стоит, Цветочек. Я подожду.
— Нет, — смешно замотала головой малышка. — Тереза очень волновалась. Она просила сразу же доложить ей, как вы придете… Ой!
Цветочек, подхватив полы платья, слишком длинного для нее и, видимо, доставшегося в наследство от какой-то старшей девочки, убежала.
Апартаменты моей мамы состояли из трех комнат, если не считать небольшой комнатушки, используемой для чисто гигиенических нужд. Просторная светлая спальня с огромной кованой кроватью, оставшейся еще от прежней хозяйки. Небольшой пыльный кабинет, заваленный, казалось, до потолка различными бумагами. И приемная, где, собственно, я сейчас и находилась. Здесь стояли три низеньких дивана, уже довольно потертых, но все еще очень удобных и уютных, несколько пуфов и пара чайных столиков. С одной стороны от входа притулилась рогатая вешалка, с другой — буфет, на полках которого покоились чашки, блюдца, бокалы и фужеры. В углу у окна стояли древнее бюро и выцветшее старое кресло.
Вся мебель и посуда была разномастной. Что-то носило на себе печать Империи, другое вышло из-под руки мастера через сто лет после войны, а кое-что являлось новоделом. И в этом было свое очарование, свой уют.
Дверь в спальню отворилась, и я с любопытством уставилась на маминого гостя. Мужчина оказался весьма приятной наружности. Высокий, подтянутый, лет этак сорока, с солидной проседью в когда-то смоляной шевелюре, чисто выбритый.
Бедняга на ходу застегивал штаны. Прочая же его одежда наряду с сапогами покоилась на руках у Цветочка, которая смешно семенила за гостем. Себе мужчина оставил только перевязь с мечом.
Взгляд, которым наградил меня данный субъект, вряд ли можно было назвать доброжелательным. Впрочем, неудивительно, никому не понравится, если его побеспокоят в такой момент.
Я мило улыбнулась в ответ и с самым невинным видом глупо захлопала ресницами.
Мужчина глухо выругался, весьма нелицеприятно отозвавшись о моей особе, и хлопнул дверью.
Не удержавшись, я громко засмеялась. Представляю, как он там будет одеваться в коридоре.
— Повеселилась? — услышала я голос матери. — Зайдешь или тебе особое приглашение требуется?
Посреди огромного ложа в хаосе из смятых простыней лежала моя мать. Свою наготу она и не думала прикрывать. Рыжеволосая, зеленоглазая, белокожая. Прекрасная.
По милости Араш я от мамы унаследовала только некоторые черты лица и цвет кожи, неестественно бледный и без какого-либо намека на родинки или веснушки.
— Это был кто-то, о ком мне стоит знать?
Тереза поднялась с ложа, грациозно, как кошка, потянулась и накинула на плечи коротенький изумрудный халатик.
— Нет, Маркус очень приятный собеседник. Не более того.
Я грустно понимающе улыбнулась. Мама в этом никогда не признается, но я знаю, что Серый, мой учитель и наставник, разбил ей сердце, как бы это банально ни звучало. Минуло уже несколько лет с тех пор, как Тереза последний раз спала с мужчиной за деньги. Сейчас она с ними встречалась исключительно для собственного удовольствия, но редко какой любовник задерживался у нее дольше чем на пару месяцев, — надоедал.
— Ри, я уважаю твой выбор и твою работу, — начала мама, и я мысленно застонала. Понимаю, что она во многом права, что любит меня и хочет мне только добра, но как я ненавижу эти лекции! — Но не могла бы ты в следующий раз, когда пропадешь на несколько дней, предупредить меня?
— Да, мама, — покорно вздохнула я. — Только меня не было немногим больше двух дней. Всего-то.
— Знаю, но ты спокойно могла бы пропасть и на дней десять, такое уже случалось. Или… — Тереза вдруг насторожилась. — У тебя какие-то неприятности? Ну? Говори!
Я тут же принялась успокаивать маму, убеждать, что все нормально. Ну подумаешь, немного заплутала в Старом городе и не успела к Стене до рассвета? Дневку переждала в укромном месте, ни с кем из старогородцев не виделась, с тварями не сталкивалась… Оделась почему так? Да, знаю, что плохо, но все платья в стирке и лучше ничего не нашлось… В общем, все хорошо и для волнений ни малейшего повода нет.
Врать я всегда умела хорошо. Даже маме. Особенно маме. О некоторых вещах близкие даже догадываться не должны.
Мы еще немного побеседовали, обсудили последние новости, а потом мама оделась и ушла, пообещав через часик накрыть мне ужин в одном из кабинетов на первом этаже. Вечерело, и прекрасная Тереза на правах хозяйки должна была встречать посетителей в зале.
Цветочек быстро перестелила постель, и я выпроводила ее, строго-настрого запретив в ближайший час меня беспокоить.
Вот, а теперь можно заняться тем, для чего я действительно сюда пришла.
Маму я очень люблю, и мне страшно подумать, что могу ее больше никогда не увидеть. И еще страшнее представить, что будет с ней, если не станет меня… Но любовь налагает и кое-какие обязательства, а кроме материнского долга есть еще и дочерний.
В одной из стен спальни был устроен хитроумный тайник, о котором знали только мы с мамой и давно уже принимающая огненные ванны в Пекле бывшая хозяйка Веселого дома. В тайнике хранилась основная часть средств моей матушки и некоторая, совсем незначительная, моих.
Из моей сумы, которая до этого небрежно валялась прямо на полу, в тайник перекочевал довольно солидный, туго набитый л'релями кошель. А также тоненькая стопка бумаг. Договор, по которому в случае моей смерти или длительного отсутствия все права на мою долю швейной мастерской переходили к Терезе, но при этом права Нармины и ее потомства становились неотчуждаемыми. Этот договор был составлен в трех экземплярах, один из которых хранился у стряпчего, а другой — в швейной мастерской на чердаке. Еще в тайник положила письмо, где пространно объясняла, что мной вдруг овладела тяга к перемене мест, и я уезжаю. Возможно, даже навсегда. Куда и почему, не указала. Существовала определенная вероятность, что эту бумагу может увидеть Посредник. В то, что у мамы из-за меня с Безликим могут возникнуть какие-либо проблемы, я не верила. Как-никак они с Терезой очень старые знакомые, а Веселый дом под ее руководством приносит Посреднику стабильный доход, к тому же намного более высокий, чем при жизни ее предшественницы.
Последней я положила маленькую записку с перечислением нескольких тайников, в каждом из которых на крайний случай лежала небольшая сумма денег.
Оставшееся время до ужина пролетело быстро.
Я спустилась в общий зал. Здесь было шумно, людно. Сновали шустрые служанки в коротких юбчонках, едва прикрывающих коленки. Седоусый менестрель распевал похабную песенку, а две девицы на сцене под смех и скабрезные советы зрителей ее иллюстрировали. В общем, все как обычно.
Вдруг я замерла. На меня налетела зазевавшаяся служанка, которая лишь каким-то немыслимым чудом удержала заставленный тарелками поднос от падения. Девица заковыристо выругалась и тут же испуганно залепетала извинения — увидела, что чуть не опрокинула поднос на хозяйскую дочь.
Только мне до всего этого не было ни малейшего дела… Всего в паре десятков метров от меня, как раз в одном из уединенных кабинетов, находился вампир.
Неправильный вампир!
Этого не может быть!.. Этого просто не может быть!!! Что здесь делает Джаред?! Или это все же не он? Нет, вряд ли в Таннис забрел еще один вампир-полукровка…
И почему я сразу не почуяла? Наверное, слишком задумалась… Непростительная небрежность!
Хайдаш! Что же мне теперь делать?.. Хотя вряд ли Джаред здесь по мою душу, так быстро вычислить он меня никак не мог, наверное, просто пришел в Веселый дом поразвлечься… Наверное… Любопытство меня когда-нибудь погубит, но я должна знать!
Вырвала из рук испуганной служанки поднос и направилась к тому самому кабинету. Уверенно распахнула дверь…
— Ой, извините, я, кажется, ошиблась! — тихонько прикрыла дверь и вернула поднос ничего не понимающей служанке.
— Ну что вылупилась? Заняться нечем?! — зашипела я.
— Е… есть, госпожа… — Девица шустро, чуть ли не расталкивая посетителей, убежала. Подальше от меня.
А я…
Я тоже предпочла убраться от этого кабинета подальше и вернулась в мамину спальню.
Меня трясло, на лбу выступила нервная испарина.
Хайдаш! Еще пара подобных случаев — и я превращусь в нервную истеричку. А может, и уже превратилась…
Вернулась в приемную и из буфета достала бутылку вина. Зубами вытащила пробку и сделала большой глоток прямо из горлышка. Не чувствуя ни вкуса, ни крепости напитка.
Я пила и глухо, сквозь зубы ругалась. По-лоэльски, по-ургски, по-имперски.
И было отчего.
В кабинете на первом этаже сидел он — Капитан, Джаред, князь старогородцев, контрабандист и, наконец, вампир-полукровка.
Это был он. Хайдаш его побери!
Джаред сидел на диване, а на коленях у него устроилась обнаженная по пояс грудастая девица. Вторая, тоже не обремененная излишками одежды, расположилась от парочки сбоку и что-то сокровенное шептала Капитану на ушко, не забывая обрабатывать язычком его шею.
Похоже, бедняга решил перед отплытием восполнить недостаток женского внимания. И весьма радикальным способом.
Стоп. Перед отплытием!
Я поперхнулась, вино попало не в то горло. Надрывно закашлялась.
Перед отплытием! Как я могла забыть?! Эрих же сказал, что корабль через три дня уходит в Вольгород… А это как раз завтра вечером!!!
В Вольгород… Мне тоже нужно как можно скорее убраться отсюда. И тоже желательно в Вольгород!.. И за кораблем Посредник погоню не сможет послать при всем желании.
Так. Нужно успокоиться и перестать наконец жалеть себя. Ты сильная, ты справишься, ты все можешь! И теперь у тебя появилась очень интересная, хотя и трудно реализуемая возможность…
Так что думай, Ри. Думай.
Этой же ночью я покинула Новый Таннис.
Псы Посредника прекрасно видели, что я направилась в Старый город, и не выразили ни малейшего желания следовать за мной. С комендантом Стены тоже проблем не возникло. Мешочек л'релей и фраза, что на северной стороне у меня осталось одно незавершенное дело, полностью удовлетворили его любопытство. А сухой кивок одной из преследующих меня шавок убедил, что об этом «деле» Посреднику прекрасно известно.
В небольшом заплечном мешке кроме нескольких кошелей с монетами и драгоценными камнями поместилось лишь самое необходимое. Смешно, но куча вещей, которую я прикупила для путешествия, так и осталась пылиться на чердаке в швейной мастерской.
Да, я опять решила сыграть. С Двуликим. По-крупному.
Правда, на кону теперь стояла не только моя жизнь…
Я шла тем же путем, что и три дня (или целую вечность?) назад. И никуда не спешила. Я была спокойна, собранна и рассудительна. Время делать ошибки прошло — пора их исправлять.
Стражи поблизости сегодня не кружили. Хотя, может быть, я их просто опять не чуяла.
Пару раз замечала тварей, отправившихся на ночную охоту, и вовремя успевала спрятаться. Людей и нелюдей старательно обходила.
До места, где в прошлый раз столкнулась с пасечником, добралась с удивительной легкостью. Впору было бы подумать, что дорогу мне кто-то старательно расчищал… Нет, это просто удача, помноженная на опыт, чутье и осторожность.
А вот и переулок, где мне довелось столкнуться с патрульными. И, похоже, он опять не пустует. По крайней мере четверых я точно чую, но не удивлюсь, если в соседнем доме, как и в прошлый раз, притаились стрелки.
Надеюсь, удача будет на моей стороне и в патруле окажется кто-то из моих старых знакомцев. А еще, что они не слишком злы на меня.
Я медленно, подняв руки, вышла из своего укрытия. Правда, ни капюшон, ни закрывающий пол-лица платок снимать пока не стала — вдруг они тут не только злые, но еще и нервные.
Меня заметили, один из стрелков свистнул, тем самым демаскировав себя.
— Стой! Не шевелись!!!
Из подворотни выбежали трое мужиков и быстро окружили меня.
Надо же, все те же лица: Брейн, Жука и Погонь. Интересно, а четвертый у них опять Эрих, или они все-таки решили мальчишку в патруль не таскать?
— Я хочу поговорить! Я просто хочу поговорить!!!
— Кто ты? Сними капюшон! — рявкнул Брейн, видно, у него закрались нехорошие подозрения по поводу моей личности.
Что ж, не будем разочаровывать.
— Ты-ы-ы!!!
— У меня есть разговор к Капитану.
Брейн резко, почти без замаха, ударил меня по лицу.
Моя голова непроизвольно дернулась назад.
Хайдаш, больно! Кажется, этот гад разбил мне губу.
Я предвидела удар и легко могла бы от него увернуться, но это еще больше разозлило бы патрульных.
— Да как ты посмела сюда явиться?! Думала, мы тебя опять к Капитану любезно проводим?! Ранкова шлюха! Дрянь!.. — брызгал слюной командир патрульных. — Не-э-эт, мы тебя, тварь поганую, прям тут прирежем!
Я сплюнула кровь и криво усмехнулась:
— Кто тут князь?! Ты?!
— Нет…
— А почему ты тогда решаешь за него?! Отведи меня к Джареду, пусть он сам думает, что ему со мной делать!
— Верно, — неожиданно поддержал меня Погонь. — Пусть Капитан сам с этой тварью разбирается.
Брейн помолчал немного, играя желваками, и наконец кивнул.
— Хорошо. Но на этот раз с тобой церемониться никто не будет!.. Парни, обыщите ее и спеленайте так, чтобы даже пальцем шевельнуть не смогла!
Эх, надо бы почаще себе устраивать такие выходные! В кои веки постоянная спутница — усталость — немного отступила, и на смену ей даже нагрянул редкий гость — хорошее настроение.
Неудивительно.
Полгода выдались очень тяжелые, а последние несколько дней особенно.
Впрочем, странно, если было бы иначе. Ведь что бы ты ни делал, как бы ни улучшал жизнь в секторе, работы не убавится. Наоборот, лично у тебя ее станет только больше.
Сегодня я отдохнул просто великолепно. Можно сказать, вспомнил молодость. Малышки Ви и Ли с лихвой отработали каждый потраченный на них релик. Притом не абы как, а виртуозно.
Тереза всегда умела выбирать себе девушек. Нет, были заведения в Новом городе и дороже, и респектабельнее, к тому же далеко не всех подопечных Терезы даже симпатичными язык повернулся бы назвать. Но вот подход к клиентам в «Трех веселых юбках» был особый, исключительный. То ли эти девчонки действительно любили свою работу и обожали дарить удовольствие мужчинам, то ли они были настолько великолепными актрисами. Не знаю. Хотя кто я такой, чтобы понимать женщин? Мне может быть хоть сто лет, хоть десять раз по сто — это почти ничего не изменит, и эти коварные лживые создания так и останутся для меня загадкой.
Последняя мысль немного притупила эйфорию, но именно что немного. Безгранично радовало то, что уже завтра в это же время я на «Грете» буду рассекать волны Скалистого моря. И пусть ненадолго, но уеду отсюда. Подальше от Танниса и от проблем.
Если большинству новогородцев, чтобы попасть в Старый город, приходится всякий раз форсировать Стену, то для меня, как и некоторых других старогородцев, все значительно проще.
Раньше несколько рукавов подземного лабиринта, который сейчас все зовут Катакомбами, уходили далеко за пределы Танниса, а значит, и Старого города. Конечно, при строительстве Стены большую часть их завалили, но один ход все же оставили. Выйти через него на поверхность можно только в одном месте, и не где-нибудь, а на территории поместья Посредника. Ходом этим разрешено пользоваться далеко не всем, никому не нужно, чтобы по Новому городу шатались ватаги озверевших старогородцев. Так что за границы поместья выпускают только князей секторов и их приближенных, и то за весьма солидную плату.
Кстати, у Посредника меня ждал сюрприз — должок от одной новой знакомой. Право, не думал, что эта Ночная гостья деньги так быстро принесет… Так что можно только поблагодарить Нефрит за прекрасный вечер, ведь именно за ее счет я отдыхал.
Новый город я посещал редко и все больше по делам, отчасти потому, что с Посредником предпочитал лишний раз не связываться. Неудивительно, что за последний год мои походы к Терезе можно пересчитать по пальцам одной руки. Я грустно усмехнулся. Неужели старею и уже недалек тот день, когда окончательно превращусь в ворчливого женоненавистника-отшельника?..
До базы я добрался только утром. Жаль, но вряд ли до отплытия удастся поспать даже пару часов. А спать хотелось, притом настолько, что начали посещать мысли, что, может, я зря проведал девчонок Терезы, вместо того чтобы предаться желанному сну? Впрочем, я себя слишком хорошо знал, как и то, что если бы остался на базе, то обязательно нашлись бы неотложные дела, которые опять не дали бы мне выспаться. Вот и сейчас я спать не буду, а привычно растворю несколько капель арглии в стакане воды и примусь за работу.
Приемная зала, несмотря на ранее утро, не пустовала. В углу, соорудив из нескольких стульев и табуретов ложе, храпел Брейн.
Я уже собрался тихонько прикрыть дверь, но тут муж Кло заворочался и, видимо, решил повернуться. Ножка одного табурета не выдержала, подломилась, и Брейн с грохотом рухнул на пол.
Бедняга застонал. Открыл глаза и, оглядев пришедшее в негодность ложе, разразился тирадой, притом основными ее героями кроме стульев и табуретов оказались Клотильда и некая Ночная гостья. Впрочем, мне тоже досталось.
— Опять с Кло поцапался? — спросил я, заходя в приемную.
— А?.. Да не без этого! — в расстроенных чувствах махнул рукой Брейн.
— И что на этот раз?
Я уселся в свое кресло во главе стола.
— Да все то же… вернее, та же. Ночная гостья, чтоб ее!
— Опять? Я думал, Кло уже угомонилась…
— Угомонилась, — кивнул Брейн. — Да вот только эта тварь к нам опять приперлась.
— Кто? Нефрит?!
— Ага. Она самая… Представь, эта кашараха вышла на мой патруль и выдала, что хочет поговорить с тобой! Нет, ну какова наглость, а?!
Тут я не мог не согласиться с Брейном. Никогда бы не поверил, что Нефрит вот так, всего через несколько дней после того, что она тут устроила, заявится в гости. У девчонки должна была быть очень веская причина, чтобы вернуться.
— И что? Надеюсь, ты не прибил ее на месте?
— Нет, — поморщился командир патрульных, — хотя очень хотелось. Мы отвели ее на базу, но на этот раз выделили комнатку в казематах, — криво усмехнулся он.
— Ясно… — пробормотал я. — Надо будет проведать девчонку до отплытия…
— Капитан, есть еще кое-что.
Брейн вытащил из-под стула небольшой, но довольно тяжелый рюкзак, бросил его на стол передо мной.
— Это было у нее при себе.
Так… Несколько пар сменного белья, завернутого в ветошь, множество мешочков и склянок с различными порошками и зельями, какие-то женские мелочи и кошель с серебром. Один, второй, третий…
— Сколько тут?
— Около двух тысяч. И еще примерно столько же в камушках.
Я удивленно присвистнул. Ничего себе! Даже для меня это довольно солидная сумма, а уж для какой-то воровки… Впрочем, тут же поправил я себя, Нефрит далеко не обычная воровка. Более чем. И все же для нее это должны быть просто огромные деньги. Может, ей удалось сорвать большой куш? Или в этом рюкзаке покоятся все ее сбережения?..
— Пожалуй, не стоит надолго откладывать разговор с нашей гостьей.
Казематы встретили меня привычной сыростью и зловонием.
— Ну где наша гостья? — спросил я у позевывающего Брейна.
Мой спутник открыл дверь и осветил факелом камеру. У дальней стены, прямо на холодном мокром полу, лицом к стене лежала воровка. Моим людям показалось, что просто бросить девчонку в камеру недостаточно. Ее локти и запястья туго стянули за спиной и хитроумно примотали к телу. Лодыжки и колени тоже связали.
Я усмехнулся и посмотрел на Брейна.
— А не многовато ли веревки вы на эту девку извели?
— Ну переборщили немного, — пожал плечами Брейн, поморщился и добавил: — От этой твари всего можно ожидать. Будь моя воля… ножом по горлу — и в яму с краагами.
Услышав голоса, Нефрит яростно замычала.
— Но воля не твоя… Вынь у девчонки кляп изо рта, а то у нас беседы точно не получится.
Брейн подошел к пленнице.
— Если только подумаешь укусить, убью, — проворчал он и резко ударил носком сапога по ребрам.
Девчонка сдавленно застонала и тут же замычала, замотала головой из стороны в сторону.
— Брейн! Я приказал вынуть кляп, а не избивать эту девку!
— Извини. Но когда я вижу эту тварь, у меня внутри все переворачивается…
Патрульный наконец справился с кляпом, и пленница закашлялась.
— Я хочу видеть ее лицо.
С трудом сдержал ругательство. Чуть ли не пол-лица девчонки покрывал здоровущий лиловый синяк, верхняя губа оказалась рассечена и, как и нижняя, основательно припухла.
Иногда мне становится стыдно за своих людей, ведь я в ответе не только за них, но и за их поступки. Еще совсем недавно я сам планировал поквитаться с Нефрит. Но сейчас… сейчас мне было противно.
Страх… Страх порождает жестокость. Ведь так хорошо измываться над беззащитным противником.
— Ты хотела поговорить со мной?
— Да, — прохрипела девчонка, — но, может, меня сначала развяжут и позволят подняться с пола?
Все-таки Нефрит та еще язва. Даже сейчас.
— Брейн, развяжи ее и на этот раз постарайся обойтись без рукоприкладства.
— Уверен? — переспросил меня командир патруля.
— Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с какой-то девчонкой? — усмехнулся я. — И особенно после того, как она пару часов провалялась связанная на холодном мокром полу?
Развязывал пленницу патрульный долго. Девчонка вела себя на удивление тихо и миролюбиво, лишь иногда сдавленно шипела или ругалась сквозь зубы, когда Брейн слишком резко дергал за веревки.
Все это время я подпирал косяк двери и думал, какого Хайдаша я здесь делаю, ведь вместо того, чтобы любоваться на изукрашенную мордашку воровки, мог бы хоть немного поспать.
Нефрит медленно, придерживаясь за стену, поднялась на ноги, начала массировать и разминать пострадавшие конечности. Брейн, посчитав за благо держаться от лишенной пут воровки подальше, вышел в коридор и встал напротив двери в камеру.
— Ну теперь мы можем поговорить?
— Угу, — кивнула девчонка, не прекращая своих занятий, — только наедине и там, где нас не смогут подслушать.
— А может, тебе еще ужин и горячую ванну предложить? — Нет, ну какова наглость, а?
— Было бы очень неплохо, — попыталась раздвинуть опухшие губы в улыбке гостья, — но только после того, как мы поговорим.
— Знаешь, я и так слишком много потратил на тебя времени. Так что или говори сейчас, или следующая наша беседа состоится месяца через полтора, не раньше.
— Да? — удивленно приподняла бровь глупая девчонка. — Не думала, что дорога на корабле в Вольгород и обратно занимает столько времени…
Откуда?!. Ну да, язык у этой бестии подвешен хорошо (настолько, что впору укоротить хотя бы наполовину), не удивлюсь, если во время своего прошлого визита она разговорила кого-то и узнала кое-что из того, что знать ей не следовало. А ведь просил же я Сажу не оставлять воровку без присмотра. Неужели… он? Точно — Сажа!
— И с этим ты пришла сюда?! Разговорила мальчишку и решила, что можешь вот так просто прийти и начать диктовать условия?
— Вообще-то, — нагло ухмыльнулась девица, — когда мы виделись в последний раз, ты был так любезен, что разрешил мне навещать тебя в любое время…
Хайдаш! Я мысленно застонал, вот ранкова тварь!
— Мне нужно всего лишь с тобой поговорить, — продолжила воровка. — Наедине… Хотя если ты так хочешь, то мы можем и при этом… — кивнула в сторону Брейна и понизила голос, теперь мне приходилось напрягать весь свой слух, чтобы понять, что она там бормочет, — обсудить некоторые особенности твоего происхождения. Например, от кого, от мамы или от папы, тебе достался такой нечеловечески чуткий слух… Только вот Брейна, скорее всего, тебе тогда придется убить.
Я ворвался в камеру, схватил девку за шею и прижал к стене.
— Что? Что ты этим хочешь сказать? — зашипел ей на ухо.
— Может, все-таки поговорим… наедине? — прохрипела задыхающаяся воровка.
Чуть ослабил давление, хотя так хотелось поступить наоборот. Сжать ее худенькую шейку посильнее! Интересно, эта тварь скорее умерла бы от удушения или от того, что я сломал бы ей шейные позвонки?
— Ну, — еле слышно прошептала Нефрит, — нам ведь с тобой так нравится изображать цивилизованных… людей?
— Хорошо. Поговорим, и даже наедине, — прорычал я. — Но ты об этом еще пожалеешь!
Все так же удерживая воровку за шею, я выволок ее из камеры и, протащив несколько шагов по коридору, толкнул в пыточную. Только у этого помещения на третьем уровне была достаточно толстая и крепкая дверь, которая не пропускала наружу ни единого звука.
— Мм… да тут миленько! — услышал я голос несносной девчонки.
Джаред, держи себя в руках!.. Она не знает. Она не может этого знать!!! Она просто играет с тобой!.. Но ты так себя ведешь, что уже и последняя идиотка (а таковой, кстати, Нефрит не является) давно бы догадалась, что с твоими родителями что-то не так…
— Ты, — обратился к ничего не понимающему Брейну, — что бы ни случилось, меня не беспокоить! И никого даже близко к этой двери не подпускай, понял?!
— Да…
Я вошел в пыточную, закрыл дверь и обернулся к воровке. Девчонка не придумала ничего лучше, чем усесться прямо на пыточный стол, и теперь с самым непринужденным видом болтала ногами.
— Ну о чем ты хочешь поговорить? — как можно спокойнее спросил я.
— Мне очень нужно попасть в Вольгород.
— «Грета» не берет пассажиров, — покачал головой я.
— Я щедро заплачу, — не унималась воровка.
— Чем? — усмехнулся я. — Тем серебром и самоцветами, что были у тебя в заплечном мешке? Так они уже и так мои. Или, может быть, ты мне предложишь себя?
— А что, неужели ты согласишься? — удивленно приподняла бровь девчонка.
Даже сейчас, грязная и побитая, Нефрит была хороша… Хайдаш!!! Эта тварь опять играет со мной!
— Кажется, мы хотели поговорить о моих родителях?..
— Может, ты хотел сказать, о вампирах?
Я метнулся к воровке, но эта бестия ловко перекувырнулась и оказалась по другую сторону стола, на котором недавно сидела.
— Что тебе известно?! Говори!
— Только то, что ты лишь наполовину человек, а на вторую — вампир!
Да, девочка, ты права, и я наполовину вампир! И какой-то жалкий стол тебе не поможет!
Я с легкостью отшвырнул массивный пыточный стол в сторону, и вот я опять сжимаю тонкую шейку воровки. Щерюсь в улыбке, дабы эта тварь оценила длину моих клыков.
У вэров клыки несколько длиннее, и, помню, по этому поводу я в детстве жутко комплексовал. Но этой гадине и моих хватит.
Слышу, как все медленнее бьется ее сердце, как упоительная, восхитительная, теплая кровь пульсирует в жилах… Я, кажется, уже чувствую ее запах… вкус…
Заглядываю ей в глаза. Странно. Страха нет… Только удивление и обреченность. Девчонка даже не двигается, не трепыхается… или уже не может? Чуть ослабляю хватку.
— Если… я умру… об этом узнают… все…
Что я делаю?!!
Отпускаю ее горло и отхожу в сторону.
Выдох-вдох-выдох… Давно я так не срывался, не давал воли своей звериной сущности. Проклятая кровь!.. Будь проклята моя кровь!!!
Воровка сползла на пол и тяжело дышит, а на ее шее явственно отпечатался след моей пятерни.
Я думал, что уже давно забыл, что такое жажда. Когда я последний раз пил кровь? Лет десять назад или около того… и то не по желанию, а по необходимости! А сейчас… Я чуть не сорвался, чуть опять не превратился в чудовище!.. Это все она, ранкова тварь!
Резко обернулся к девчонке:
— Кто еще знает?
— Пока никто. — Нефрит говорила с трудом, видимо, я ей все-таки слишком сильно сдавил горло. — Но если я не окажусь в Вольгороде, то узнают многие: Городской совет, Посредник, думаю, что особенно эта информация заинтересует эльфов.
— При чем здесь Вольгород?
— Я написала несколько писем, оставила их у одного старого друга. В Вольгороде я должна буду передать послание ему через одного из торговцев. Если он не получит от меня весточки в течение двух месяцев или послание ему передаст не тот человек — о твоей тайне узнают все.
Я опустился перед Нефрит на корточки.
— И что же, милая моя, помешает мне заставить тебя назвать имя этого «старого друга»?
Девица безразлично пожала плечами.
— Бей, пытай… можешь даже выпить всю мою кровь или еще каким способом убить меня… Мне нечего терять. Или я завтра ночью покину этот город, или умру.
— Ты, девочка, совершенно не представляешь, что бывает такая боль, которой просто невозможно сопротивляться…
— Ну что ж… попробуй. Возможно, ты даже получишь ответы на некоторые свои вопросы… через несколько дней.
— Почему ты так уверена в себе?
Нефрит грустно улыбнулась.
— У меня был очень хороший учитель — Серый Охотник. Слышал о таком? — Я кивнул. — Он многому меня научил. В том числе и терпеть… боль.
— И я должен верить тебе?
— Проверь. Если еще не убедился.
Серого Охотника я знал, как и то, что он довольно долгое время жил в Таннисе. И у него тут, конечно же, мог быть ученик… Но эта девчонка?! Хотя не могу не признать, знает и умеет она действительно многое.
— Но сама ты Охотником так и не стала?
— Нет… Серый пропал, а я выбрала более легкий путь.
— Значит, обучение все-таки не закончила…
— Почему? Всего лишь не успела сдать последний экзамен… Но с'кааши у меня есть. Если не веришь, спроси у своих людей.
С'кааши? Ритуальное и дуэльное оружие эльфов… Мало кто из людей осмеливается им владеть. Да, есть жадные торговцы, для которых возможная прибыль от продажи сердолловых клинков перевешивает риск, и безумные коллекционеры… Но только Охотники используют с'кааши как оружие. И вручают они эти клинки своим ученикам только после того, как те сдадут последний, самый трудный экзамен. После того, как убьют своего первого, а для многих и единственного, эльфа. Так что или Нефрит врет, или Серый отошел от этого правила, или… За свою нечеловечески длинную жизнь я собрал множество информации, в том числе и об Охотниках. Но могу ли я сказать, что действительно что-то знаю про этот клан безумных фанатиков?
А на клинки Ночной гостьи все же нужно будет обязательно взглянуть, вдруг это действительно с'кааши.
— От чего же ты бежишь? Чего так боишься?
— Посредник. Я провалила тот заказ, да так, что нет ни малейшего шанса все исправить. У меня осталось два дня, а потом меня казнят. Так что ты — мой единственный выход.
Как все коротко и лаконично.
— Хм… Посредник, конечно же, приставил к тебе людей, так что с караваном ты никак не могла уйти, — задумчиво протянул я. — А в одиночку, даже если из города выберешься, то до Вольгорода вряд ли дойдешь. Так?
— Да, — кивнула Нефрит, — помоги мне попасть в Вольгород, и, клянусь, о твоей тайне никто и никогда не узнает.
Я усмехнулся. Встал, прошелся по пыточной.
Тайна. Моя тайна — мое происхождение. Когда-то давным-давно я был так глуп, что доверился человеку, и даже не одному. Я наивно думал, что меня поймут, поддержат и что больше не буду так одинок.
Но я ошибся.
Опять. Впрочем, как всегда.
— Как ты вообще об этом узнала?
— Джаред, у меня тоже есть свои секреты.
— Разумеется, ты мне не скажешь… — Это уже не вопрос, а скорее констатация факта.
— Разумеется, — в тон мне ответила Нефрит.
Что же мне делать?.. До отплытия чуть больше двадцати часов, и этого времени вполне может хватить, чтобы вытащить из Ночной гостьи информацию, особенно если прибегнуть сразу к радикальным мерам. Все равно потом воровку придется убрать, так как ни отпустить, ни оставить при себе я ее уже не смогу.
Великий Прародитель, как мало времени — и как много дел, а я ведь даже разговор с этой девкой доверить никому не могу. Разговор. Одно дело — прижигать раскаленным железом шваль из банды Сеньки Вольного, а другое — красивую девушку, будь она хоть трижды ранкова тварь! И ведь Нефрит не боится, не плачет, не умоляет, а просто тихо сидит на полу и смиренно ждет моего решения.
Зачастую для того, чтобы сломать человека, сами пытки и не нужны. Достаточно просто показать ему пыточную и ее более чем специфический инвентарь. Для некоторых особо твердолобых в демонстрацию можно включить раскаленные докрасна щипцы, а то и вырвать показательно несколько зубов.
Только вот вряд ли всем этим Нефрит впечатлишь.
Хайдаш! Она даже меня… меня!.. не испугалась!!! Ни моих клыков, ни того, что мне ничего не стоит свернуть ее худенькую шейку.
А что если она действительно ученица Охотника, и не какого-нибудь там, а именно знаменитого Серого? А что если Нефрит и правда умеет терпеть боль?
Охотники давно уже стали легендой, страшной сказкой, в которую мало кто из людей верит. О них рассказывают шепотом, тайком, трясясь от страха и озираясь по сторонам — не дай Фиерт, какой-нибудь эльфийский соглядатай услышит. И все-таки рассказывают, несмотря на то, что за распространение таких историй вменяется тридцать плетей, и то в лучшем случае. Эльфы в Охотников не только верят, нет, они доподлинно знают, что эти фанатики существуют.
А еще Охотники прекрасно умеют терпеть боль. Нет, палачи эльфов рано или поздно развяжут язык любому, ведь в их распоряжении не только причудливые в своей извращенности пыточные инструменты, но и зелья, амулеты, магия. Но и у Охотников помимо силы воли, духа и тела тоже есть свои секреты.
— Ациаланин? — спросил я.
— Ага. — Воровка расплылась в улыбке и показала почерневший язык. — Ты многое знаешь об Охотниках, Капитан.
— Когда ты успела?
— Раздавила минут десять назад. А если ты о горошинке, то она у меня все это время лежала за щекой.
Да, воровка к нашей встрече основательно подготовилась.
Ациаланин — редкое многокомпонентное зелье, разумеется, запрещенное, которое сильно поднимает болевой порог. По сути, человек, принявший его, становится невосприимчив к боли. Время действия зависит от дозировки и, насколько я знаю, колеблется от нескольких часов до нескольких дней. Правда, при больших дозировках это зелье дает довольно неприятный побочный эффект — не самым лучшим образом влияет на все органы чувств. Ациаланина официально не существует, и его нельзя купить ни у одного алхимика или лекаря. Изготовление, хранение и продажа этого зелья сурово карается законом, к тому же мало кому, кроме клана Охотников, вообще известен его рецепт. Но гораздо большей любовью у Охотников пользуется другое зелье — ликсия, иначе «тихая смерть». Именно горошинку, содержащую этот быстродействующий яд, они обычно кладут за щеку, когда отправляются на охоту. К слову, против ациаланина и ликсии противоядия не существует.
— Дозировку ты мне, конечно же, не скажешь.
— Ты опять угадал, — улыбнулась девчонка.
— А ликсии у тебя случайно при себе нету?
— Не думаю, что в твоих интересах моя «тихая смерть», ведь если я не окажусь в…
— Знаю, знаю! — перебил я пленницу. — Так чего ты хочешь?
— Я хочу заключить с тобой договор, и на этот раз, надеюсь, ты не нарушишь его.
Ациаланин не будет действовать вечно, так что на корабле или потом, в Вольгороде, я еще успею разговорить воровку. А если вдруг что-то пойдет не так, то я всегда смогу просто уйти. Тем более что давно об этом мечтаю.
— А откуда мне знать, что твой «старый друг» не прочитал письма сразу после того, как ты ушла?
— Он не умеет читать. И потом, я спасла ему жизнь, а он не из тех, кто забывает такие вещи.
— Говоришь, не умеет читать? А как же он тогда сможет прочитать твое письмо? Ну то, которое ты ему из Вольгорода пошлешь?
— А я и не говорила, что это будет письмо, — поправила меня Ночная гостья. — Посланник должен будет передать ему от меня… некую безделицу и еще кое-что на словах.
— Ну-ну… — задумчиво протянул я. — Хорошо, возьму тебя с собой, но только при одном условии — ты скажешь мне имя этого друга и как его найти.
— Ты и правда, думаешь, что я настолько глупа?
— Скажешь не здесь и не сейчас, а там… в Вольгороде.
— А что будет с ним?
— Это уже не твое дело. Решай! Твоя жизнь или…
Нефрит молчала. Наконец медленно, как бы через силу, кивнула.
— Но у меня тоже есть пара условий.
— Каких же?
— Мне должны вернуть все мои вещи и оружие. А также две трети денег и камней, остальное можешь оставить себе — это более чем достойное вознаграждение за место на твоем корабле.
Я усмехнулся: вот бестия! И тут же сказал:
— Половину, на меньше я не соглашусь.
Девчонка вздохнула и как бы нехотя кивнула.
Не дура, понимает, что не в том положении, чтобы торговаться, и так добилась от меня слишком многого.
— Деньги и вещи получишь только после того, как мы прибудем в Вольгород, — продолжил я. — А пока тебе придется побыть моей пленницей.
Нефрит пробормотала под нос ругательство, а потом, словно через силу, кивнула. И тут же встрепенулась.
— Но меня должны не забывать кормить!
— Не волнуйся, если ты умрешь, то точно не от голода.
Я вышел из пыточной в коридор.
Брейн подпирал стену неподалеку от коптящего факела. При виде меня патрульный встрепенулся, сонно заморгал.
— Девка… вы ее того? — и указал…
…на не подающее признаков жизни тело Нефрит, лежащее у меня на плече.
На багрово-лиловую шею девчонки, согнутую под неестественным углом.
— Немного переусердствовал, — раздраженно поморщился я. — Эта тварь кого угодно может вывести из себя.
— И что теперь?
— Ничего. Брошу в яму к краагам. — Сказав это, я направился дальше по коридору. Брейн остался недоуменно топтаться у меня за спиной.
Да, похоже, что недосыпание не только на моей мозговой деятельности пагубно сказывается.
Обернулся, придерживая тело девчонки рукой.
— Пойдем… Факел с собой захвати!
От третьего, самого нижнего, влажного и душного уровня вниз шел всего один ход. Точнее, даже не столько вниз, сколько в сторону. Примерно посередине этого длинного, узкого и извилистого коридора окружающая атмосфера изменялась разом, и притом кардинальным образом. Воздух становился сухим и чистым, со стен переставало капать, да и ручейки, бегущие по полу, после того, как достигали какой-то незримой черты, разом высыхали. Магия, да и только.
Ход упирался в огромную яму, длиной метров в пятьдесят, шириной — около двадцати, а глубиной всего в пять. Стены и пол ее были слишком ровными, что опровергало всякие мысли о естественном происхождении этой пещеры. Я подозревал, что до Открытия Врат ее использовали как резервуар для пресной воды. Но как могла сюда попадать эта вода и как она поднималась потом наверх, я так и не понял. Как и то, почему нельзя было сделать емкость более удобной формы… А может, раньше эта пещера использовалась для хранения какого-нибудь товара? Например, того, которому нужны особые условия хранения или который желательно запрятать подальше от внимания властей. Не знаю, да это сейчас и не важно.
Мы довольно долго не могли решить, как использовать это помещение. Климат в яме был, конечно, очень хорош: ни какого-либо неприятного запаха, ни чрезмерной влажности… Но таскать сюда каждый раз товары слишком неудобно.
Несколько лет назад в очередной раз остро встал вопрос, куда девать трупы. Нет, тела своих людей мы по фиертурианскому обряду сжигали, но устраивать погребальные костры для того, чтобы избавляться от тел всякой швали, которая слишком загостилась в тюремном блоке, — слишком хлопотно и расточительно. А каждый раз вытаскивать на поверхность и относить подальше от базы не только неудобно, но и опасно — кровь приманивает тварей.
Вот тогда-то я вспомнил о странной яме. Мои люди отловили нескольких краагов, этих крыс-переростков, и запустили их туда. Трупы из тюремного блока мы сбрасывали в яму нечасто, и это не давало падальщикам сильно размножиться — в голодные месяцы они пожирали друг друга. С утилизацией тел крааги справлялись великолепно, и уже через несколько часов от бедолаг оставался лишь голый скелет…
Коридор, по которому мы шли, заканчивался обрывом, и внизу, на дне ямы, за годы скопилась весьма солидная гора человеческих костей… Я сбросил тело воровки в эту кучу и обернулся к Брейну, который стоял у меня за спиной:
— Здесь нечего больше делать.
— А вы не посмотрите?..
— На что? Как падальщики пожирают ее плоть? — И за патрульным я направился прочь из могильника.
Краем уха я уловил, как из ямы раздался странный звук, будто что-то потревожило неустойчивую гору костей. Ему вторил другой — попискивание и стук коготков краагов, которые сбегались со всех сторон к долгожданному завтраку.
Впрочем, эти звуки были слишком тихими и естественными, чтобы привлечь чье-либо внимание.
Я рухнула прямо в кучу человеческих костей. Единственное, что успела, это чуть извернуться в полете и приземлиться не на спину, а на бок.
Замерла. Старалась даже не дышать. Пусть у Брейна не останется сомнений в том, что я мертва, — мертвее не бывает.
Слава Такиме, гора костей несколько смягчила мое падение, а благодаря ациаланину я не почувствовала ни малейшей боли. Надеюсь, что отделалась только синяками, что ничего себе не отбила, не повредила…
Тусклый свет факела наверху стал меркнуть, а голоса удаляться.
«Ну же, быстрее! — мысленно закричала я. — Не собираюсь ждать, пока меня тут живьем сожрут!»
Ирония судьбы заключалась в том, что ациаланин не только полностью отсекал боль, но и значительно притуплял мои чувства. Сейчас я видела и слышала так же, как и обычный человек — слабого света факела хватало только на то, чтобы обозначить дыру коридора в четырех метрах над головой и вертикальную стену пещеры. Чутье вообще молчало. А слух?.. Тихие, еле различимые шорохи и противное попискивание раздавались со всех сторон. Крааги?..
Хайдаш! Не могу больше ждать.
Я рывком бросила свое тело прямо на отвесную стену ямы. Туда, где еще минуту назад в слабом свете факела разглядела металлические скобы-ступени, вбитые в каменную твердь.
Пальцы схватили пустоту, царапнули шероховатую скалу. Я с размаху налетела на стену и рухнула вниз. Обратно на кучу костей.
Самая нижняя скоба лестницы была где-то в двух метрах надо мной. Где-то…
Я прыгнула еще раз. Второй. Третий. Все так же без толку.
Но я же видела!!! И Джаред говорил… он не мог меня обмануть! Или мог?..
Под сапогом что-то хрустнуло, раздался обиженный писк крысы-переростка… Я как ошпаренная взвилась вверх, и мои пальцы мертвой хваткой вцепились в скобу. Буквально взлетела по лестнице на самый верх стены, замерла под небольшим козырьком.
Я тяжело дышала, а сердце билось о стенки грудной клетки в безумном припадке.
Всё… Всё! Я справилась. Я уже почти выбралась…
Но нервное состояние последних дней и особенно часов давало о себе знать, мой взбунтовавшийся организм никак не хотел прислушаться к тихому голосу рассудка. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем я успокоилась и смогла связно мыслить.
Я чуть не умерла. Так глупо… Но если бы не моя нечеловеческая реакция, то скоро к груде костей внизу прибавились бы еще и мои. Ведь мне нечего было противопоставить голодным падальщикам. Да, можно отбиться от двух краагов или от трех, при должном навыке даже от пятерки… Но никак не от двух десятков. А у меня даже оружия никакого не было.
Кстати, о краагах.
Эти «милые дружелюбные» создания жалобно, обиженно пищали внизу, будто недоумевали, за какие грехи их лишили столь долгожданного завтрака. Умоляли меня спуститься к ним.
Ага, ждите дальше! Я лучше на стене повишу! Тем более что Джаред обещал вернуться так быстро, как только сможет.
Джаред…
Этот хайдашев перестраховщик!!! Этот…
Некоторое время я развлекалась тем, что крыла контрабандиста всеми известными мне ругательствами. Но вскоре мне это наскучило — самообманом нельзя заниматься вечно.
Да, бросить меня в яму к падальщикам предложил Джаред и… я согласилась. Конечно, после того, как более чем подробно расспросила Капитана о самой яме и количестве ее обитателей.
Кому-то, возможно, мое решение и показалось бы самоубийственным, но, поверьте, были причины.
Мы не сомневались, что Посредник довольно скоро узнает о моем пленении. Ему не понадобится много времени, чтобы сложить в голове несколько фактов и понять, что знаменитая в узких кругах Ночная гостья неспроста второй раз за несколько дней вышла на один и тот же патруль и сдалась в плен. А когда Безликий попросит меня вернуть, Джареду будет очень нелегко ему отказать.
Власть Посредника простирается далеко за пределы Нового города, ему не составит особого труда отправить меня в пламенные объятия Хайдаша, прежде чем я попаду на корабль. Всегда найдутся желающие оказать Безликому небольшую услугу.
Мы видели лишь два выхода. Либо убедить Посредника, что я мертва. Либо — что я опять договорилась с Джаредом и он меня отпустил.
Второй вариант мы отмели почти сразу. Я не была уверена в том, что смогу никем не замеченной пробраться на корабль, Джаред в этом тоже сильно сомневался, так как знал, насколько тщательно охраняют пристань и само судно… А еще Капитану очень не хотелось меня отпускать. Не знаю, боялся он, что я кому-то еще о его тайне расскажу или просто убегу.
И так как выбора у нас особого не было… мне пришлось умереть.
Мы даже наличием свидетеля озаботились — стараниями Брейна, муженька Кло, через пару часов о моей смерти будет знать весь сектор. Ну а если же кто-то особо любопытный решит проверить яму на предмет тушки одной невезучей Ночной гостьи, то найдет лишь кучу обглоданных костей.
Правда, меня несколько волновало, что о моей смерти может узнать мама или Нармина с девочками. Но об этом я старалась не думать.
Джаред появился только часа через два. К тому времени крааги уже успокоились и, перекусив парочкой наиболее слабых соплеменников, разбрелись по своим углам. По крайней мере я на это очень надеялась.
Я не слышала и тем более не видела, как подошел полувампир. Просто в какой-то момент тихий издевательский шепот контрабандиста раздался у самого уха.
— Ну и долго ты собираешься здесь висеть? — Мое бурное воображение тут же нарисовало глумливую ухмылочку на лице вампира-полукровки.
Боги знают, чего мне стоило не вздрогнуть, не отшатнуться от этого гада.
Интересно, насколько хорошо видят в кромешной тьме вампиры? Я, например, будь хоть трижды полуэльфийкой, выпей хоть сотню зелий, не увижу все равно ничего. Моим глазам обязательно нужен хотя бы крохотный источник света. А Джареду? Сомневаюсь. Полувампир в этот раз факела с собой не принес.
Я молча вылезла на карниз, и Капитан всучил мне в руки какую-то тряпку.
— Накинь на себя, — Джаред резко схватил меня за руку. — Тебе лучше идти в другую сторону, если не хочешь опять свалиться вниз.
Выдернув руку, я решила все-таки последовать совету контрабандиста… и через пару шагов уперлась в стену. И если бы не разумная предосторожность — я выставила перед собой руки, — непременно бы с ней поцеловалась.
— Ты что, вообще ничего не видишь? — Капитан даже и не думал скрывать сарказм.
Все издевается, гад!
— Я тебе не какой-нибудь полувампир! Здесь для меня слишком темно, — злобно зашипела я. Ненавижу чувствовать себя слепым котенком, над которым к тому же еще и вовсю потешаются.
— Оно и видно… — Холоду в голосе Джареда позавидовал бы и Льдистый океан. — Если ты уже забыла наш уговор, то напоминаю. Ты должна беспрекословно выполнять все мои команды. Поняла?
Я нехотя кивнула.
— Молодец. Все-таки можешь быть хорошей девочкой, когда захочешь. — И, уже привычно закинув на плечо, Капитан потащил меня прочь от ямы с краагами.
С неимоверным трудом я сдержала возражения, так и готовые сорваться с языка, — Джаред из тех, кого злить слишком опасно для жизни. А жить я хочу. Слышишь, Такима, очень хочу!
Сейчас мне уже не казалось, что покинуть Таннис морским путем — такая прекрасная идея.
Сейчас я проклинала тот час и миг, когда мне эта безумная идея вообще пришла в голову.
Море… Отношение к нему у меня всегда было как минимум двойственным. С одной стороны, я любила, удобно устроившись на какой-нибудь крыше, встречать восход. Наблюдать, как медленно светлеет небо, а затем бескрайний горизонт расцвечивается лучами пробудившегося светила. И солнце медленно, величаво поднимается из воды… А с другой стороны, меня пугало море — эта дикая, неукрощенная стихия. Ведь что я могла противопоставить ей?
Ничего.
А потому я никогда дальше чем на пару метров от берега не удалялась. По той же причине плавать я так и не научилась.
Уже несколько часов я лежу в ящике, сбитом из грубых необтесанных досок. Хотя какое лежу — скрючилась в позе то ли эмбриона, то ли какой-то недоразвитой улитки. Я даже кончиками пальцев пошевелить могу с трудом, не говоря уже о том, чтобы перевернуться на другой бок. Не знаю, специально ли Джаред подобрал ящик такого небольшого размера или у него действительно не нашлось для меня другой тары.
Как меня тащили на корабль — это вообще отдельная история. Пару раз уронили, несколько раз перепутали верх с низом… Так что меня укачало еще до того, как я попала на эту посудину. Хорошо, что за последние сутки у меня во рту не побывало и хлебной крошки, а то прощай всякая конспирация — меня бы вывернуло наизнанку, и не раз.
И вот теперь ящик со мной покоится на дне трюма среди других бочек, мешков и тюков.
Я чувствовала, как в паре метров подо мной перекатываются волны, как они слегка приподнимают корабль, а затем будто расступаются и хотят захватить его, утащить на дно. Я слышала, как бегают по палубе матросы, как тихо, еле-еле, скрипит посудина контрабандистов.
А что, если?.. Если корабль вот-вот пойдет ко дну? И я утону вместе с ним? Ведь мне никак не выбраться из этого ящика, из этого гроба…
С каждой минутой все труднее сдерживать подступающую истерику.
Хочется истошно заорать, забарабанить руками и ногами по стенкам ящика.
Но нельзя… Нельзя!
Остается только судорожно стиснуть зубы, вонзить обломанные ногти в ладони. И ждать.
Мне тесно, мне душно, мне страшно…
И кажется, что все вокруг подгружается в бледно-серое марево.
И я тону…
— Вон тот ящик. В самом низу…
Голос…
Ну же, Ри! Это же он, этот хайдашев Капитан! Держись, совсем немного осталось…
И прекрати истерику. Немедленно! Он не должен увидеть тебя в таком состоянии.
Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, крышку ящика отодрали. В сумраке трюма я увидела нескольких человек: Капитана, удобно устроившегося прямо на одном из тюков, бледную удивленную мордашку Сажи и еще пару небритых физиономий весьма зверского вида.
— Ранковы дети, Хайдаш задери их… — удивленно прошептал первый матрос.
— Он и правда протащил на «Грету» девку… — вторил ему второй.
— Капитан, это… Нефрит? — тихонько пискнул Сажа.
Капитан скривил губы в еле заметной улыбке и с любопытством посмотрел на меня. Казалось, его эта ситуация весьма забавляла.
— Здравствуй, Эрих, — как можно дружелюбнее произнесла я и постаралась улыбнуться. Правда, думаю, смотрелась моя улыбка так же паршиво, как я себя чувствовала — нелегко улыбаться разбитыми распухшими губами.
— Вам делать нечего? — тихо спросил Джаред.
Парочка матросов дружно, как болванчики, замотала головами и посчитала за благо поскорее ретироваться из трюма.
— А тебе?.. Неужели так понравилось лежать в этом ящике? Или ты ждешь, когда я помогу тебе выбраться?
— Нет… я как-нибудь сама.
Капитан кивнул и выжидающе уставился на меня. Гад! Сажа хотел было мне помочь, но одного весьма выразительного взгляда вампира-полукровки хватило, чтобы мальчишка не сдвинулся с места.
Мысленно проклиная Джареда и его посудину, я выбралась из своего гроба… попытки этак с третьей. Судорожно вцепилась в лестницу — нелегко оказалось удержаться на ногах. Они мало того что затекли, пока я лежала в ящике, так еще качающееся нечто под ногами (полом назвать это язык не поворачивался) не добавляло уверенности.
Боги!!! Полмира за то, чтобы ощутить каменную твердь под ногами!
Я окинула взглядом трюм. Небольшой пятачок свободного места был только у лестницы наверх, остальное пространство занимали тщательно уложенные и закрепленные товары. Я, конечно, очень плохо разбираюсь в кораблях, но все же кое о чем читала и кое-что знаю… Где-то еще должны спать матросы, да и размеры трюм имеет какие-то непропорциональные, на мой взгляд. А значит, скорее всего, это не весь трюм, а лишь его часть, предназначенная для хранения товаров.
Еще меня сильно удивил источник света — небольшой металлический короб с вставками из темного стекла, который придерживал за кожаный ремешок Капитан. Готова поспорить на собственные сапоги, что внутри короба находился озаряющий шар… Это только у эльфов шары обыденное явление. Да что там, они их даже за артефакты не держат и хоть какой-нибудь ценностью не считают, а вот у людей… Мало кто из смертных может похвастаться, что обладает подобным светильником.
Наличие короба с затемненными стеклами тоже легко объясняется. Только маги могут легко регулировать яркость озаряющих шаров, а вот существам, которые обделены магическими способностями, приходится придумывать различные приглушающие свет устройства, а то и ослепнуть недолго.
— Первый раз в море? — спросил любопытный Эрих.
— Можно и так сказать, — поморщилась я.
Не люблю чувствовать себя слабой. Ненавижу, когда мою слабость видят другие! Особенно если они мои враги.
— Раньше все как-то ни к чему было, — добавила я и усмехнулась. — Так что существо я сугубо сухопутное.
— Оно и видно, — криво усмехнулся Капитан.
Такима, сколько превосходства во взгляде этого выродка!
— А мы уже… мм… отчалили?
— Где-то с час назад.
— А почему меня раньше не…
— Ты чем-то недовольна? — Надменно приподнятая бровь, противная ухмылочка. Да этот гад определенно надо мной издевается!
Тише, Ри! Он просто хочет нащупать твои слабые места, и ему это уже почти удалось. Так что держи себя в руках. Поняла?!
— Да нет. Просто интересуюсь… Я вообще натура жутко любопытная.
— Уже заметил. Ладно, иди за мной… Сажа, смотри, чтобы наша гостья не упала, а то сломает еще что-нибудь ненароком.
О! Готова поспорить, что Джаред беспокоится вовсе не о сохранности моих конечностей, а о своей драгоценной посудине и ее бесценном грузе…
Капитан что-то подкрутил на кубе с озаряющим шаром, и стекла потемнели еще больше.
По узкой деревянной лестнице мы поднялись на палубу. Я подошла к борту корабля, небрежно облокотилась на него и незаметно вздохнула.
Несколько шагов от люка в трюм я преодолела легко, даже ни разу не пошатнувшись. Да и, сказать по правде, наверху мне сразу как-то полегчало. То ли сказался свежий морской воздух, то ли привычная с детства картина…
Внутреннее море Тауры обычно иначе как Скалистым не называли. И на то были причины. Как по-другому можно назвать водоем колоссальных размеров, весь буквально испещренный каменистыми островками? Притом на большинстве этих островков не растет ничего, даже чахлых кустиков. Скалы — они и есть скалы.
Во времена Империи Алрин на всех более-менее крупных островах, окружающих Таннис, были построены крепости, башни, маяки. Да и сам Императорский дворец располагался на одном из таких островов.
Когда-то безумно давно столица Империи называлась Алри и находилась, как несложно догадаться, на побережье Алринского моря. Уже доподлинно неизвестны все причины, побудившие тогдашнего Императора перенести стольный град в захудалый городок на каменистом Нисском полуострове, но одну я знаю точно — безопасность. Раньше Таннис с моря опутывала целая сеть магических ловушек, так что никто не мог подобраться к городу незамеченным. Более того, острова и островки образовывали крайне запутанный лабиринт с переменчивым фарватером, и без опытного лоцмана можно было и не мечтать добраться до столицы.
Сейчас в свете звезд я могла рассмотреть немного: маслянисто-черное покрывало моря, изломанные тени скал и редкие огоньки на востоке… Там, где остался Таннис, вольный город, мой город.
Чей-то надрывный кашель вывел меня из задумчивости.
Хайдаш! Вместо того чтобы осмотреть корабль, оценить обстановку и людей, я разинула рот и, как наивная дурочка, любуюсь пейзажем! Да что со мной творится такое?!
Я картинно медленно повернулась, облокотилась спиной и локтями на борт. Около люка в трюм, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, стоял Джаред, Эриха не было видно, а матросы… Несколько человек старательно занимались своими делами. Даже слишком старательно, так как это мужичье не спускало с меня глаз. Большего мне рассмотреть не удалось. Света звезд и трех еле-еле тлеющих кубов с озаряющими шарами для моих глаз было явно недостаточно. По крайней мере сейчас, пока я еще находилась под действием этой отравы — ациаланина.
Мило улыбнулась. Так и подмывало помахать ручкой, невинно похлопать глазками и брякнуть какую-нибудь глупость. Чтобы разбавить атмосферу, так сказать.
— И что теперь?
— Пошли.
Капитан подхватил меня под локоть и буквально поволок в противоположный конец корабля. И мне опять пришлось стиснуть зубы и стерпеть столь бесцеремонное обращение.
В конце корабля темнела небольшая надстройка (на корме? Хайдаш, совершенно не владею морской терминологией! А ведь говорил же мне Серый, что никакие знания не бывают лишними!). Джаред распахнул дверь и буквально втолкнул меня внутрь.
— Где мы?
Полувампир, видимо, опять что-то подкрутил на кубе с шаром, так как в помещении стало немного светлее. Нет, это сложно назвать даже сумраком, но все же теперь можно не опасаться, что в темноте наткнешься на какой-то предмет меблировки или стукнешься головой о балку. Джаред подвесил куб на стену.
— Моя каюта. А теперь и твоя.
— Что? Ты хочешь сказать, что я буду жить здесь?.. С тобой?
— Да, и любоваться морскими просторами тебе придется исключительно из иллюминатора.
— Но… почему?!
— Видишь ли, девочка моя, — Капитан подошел ко мне вплотную, — ты можешь жить либо здесь, со мной, либо в трюме с экипажем. Но тогда тебе придется им всем оказывать некие услуги, надеюсь, догадываешься, какого рода. Ребята и так очень недовольны, что я взял девку с собой в плавание, а если ты еще все время будешь мельтешить перед ними…
— А тебе?.. Тебе я тоже должна буду оказывать услуги подобного рода?!
— Тиш-ш-ше… — Джаред приложил палец к моим губам и проникновенно зашептал на ухо: — Стены здесь тонкие, и все очень хорошо слышно. И да, неволить не буду, но если сама захочешь…
— И не мечтай! — зло прошептала я в ответ.
Контрабандист криво усмехнулся и указал на гамак.
— Спать будешь тут.
Я с сомнением посмотрела на чуть покачивающуюся сеть с брошенным на нее одеялом и нехотя кивнула. Разве у меня есть выбор?
— А мои вещи и деньги?
— У нас уговор: деньги, вещи и оружие ты получишь не раньше, чем мы прибудем в Вольгород. Или ты забыла?
Я вздохнула. Да, чего другого от Капитана глупо было бы ожидать. Но попробовать еще раз стоило.
Если у меня еще был крохотный шанс живой выбраться из этой истории, то вот деньги мне уж точно никак не удастся вернуть. Ни всю сумму, ни обещанную половину, ни даже десятую часть… Такима, как жалко, что деньги, которые я копила столько лет, достанутся какому-то выродку! Возможно, стоило оставить хотя бы часть суммы Нармине или маме. Возможно… Да вот только Джаред тогда мог бы мной и не заинтересоваться, и томилась бы я в камере до тех пор, пока Капитан не вернется из рейса. Если бы до меня раньше не добрался Посредник…
— Но хоть запасную одежду вернуть можешь? И еще парочку эликсиров и мазей, чтобы подлечить это? — Я показала на свои распухшие губы и синяки на шее и на лице. — А? И хоть кувшин воды с парой полотенец, а то несет от меня сейчас так… Да ты чувствуешь.
Джаред поморщился, затем, через некоторое время, кивнул.
— Одежду и полотенца сейчас принесут. Немного воды тоже выделю. По поводу мазей подумаю. Но и ты мне должна кое-что обещать.
— Что?
— Во-первых, что не будешь даже пытаться выбраться из каюты. Во-вторых, что будешь умницей и перестанешь совать свой очаровательный носик куда не следует.
Я вздохнула и нехотя кивнула. Пообещать-то я могу многое, но это не значит, что буду все это выполнять. В конце концов, Джаред уже как-то раз нарушил наш договор. Так что мешает мне последовать его примеру?..
Вот уже два дня я безвылазно сидела в капитанской каюте. Самого Джареда видела редко. Ночами он пропадал на палубе, днем отсыпался где-то в трюме и лишь изредка заходил за какой-нибудь картой, книгой или чем-то из одежды. За все это время я не перебросилась с ним и парой десятков слов.
Мази полувампир мне все-таки дал, правда, из собственных запасов. Бедняга боялся и близко подпускать меня к моим травкам, вдруг я еще какое-нибудь мерзопакостное зелье приму или ему подсыплю. Наивный! Неужели он думает, что лишил меня всех запасов эликсиров? Может, этот капитанишка и многое знает об Охотниках, но явно далеко не все.
Еду мне приносил Сажа, он же прибирался в каюте. Но на этот раз к разговорам мальчишка расположен не был, более того, смотрел на меня зверем, чуть ли не рычал. Чувствовалось, Капитан хорошо вправил ему мозги.
К слову, ни Джаред, ни Сажа в моем присутствии ничего не ели и не пили. Видно, подспудно ожидали какой-то пакости. Зря, конечно. Куда я денусь с корабля посреди моря, тем более что плавать не умею.
Ну а больше никого из экипажа я за эти два дня так и не увидела. Впрочем, от скуки мне маяться особо не пришлось.
Начать, наверное, следует с того, что у меня не на шутку разыгралась морская болезнь. Знала бы, что так паршиво буду чувствовать себя в море, трижды бы подумала, перед тем как лезть на корабль.
Так как никакого лекарства от морской болезни у меня не было, а просить у Капитана — себе дороже (не хватало только, чтобы этот выродок узнал о моей слабости), пришлось спасаться самовнушением. Вот и убеждала себя сутки напролет, что нахожусь вовсе не на корабле и совсем даже не в море, а просто еду в повозке, и ее немного на кочках да ухабах потряхивает. Не скажу, что сильно помогало (все-таки организм не дурак и его таким банальным образом обмануть затруднительно), но, скрючившись над тазиком, я все время не сидела и даже на ногах держалась более-менее уверенно…
К вечеру первого дня действие ациаланина закончилось. Шея и лицо, по которому так щедро приложил меня Брейн, горели огнем. Но мало того, оказалось, что при падении в яму к краагам я заработала еще и огромный синячище на правый бок.
Хитрюга Джаред дал мне средство, ускоряющее заживление ссадин и синяков, но обезболивающим эффектом оно не обладало, скорее даже наоборот. И теперь внимательно наблюдал — не мелькнет ли гримаса боли на моем лице.
Приходилось постоянно следить за собой, контролировать мимику, жесты — у Капитана не должно было появиться ни малейшего подозрения, что действие наркотика давно закончилось. Даже находясь в каюте одна, я не могла расслабиться — не оставляло чувство, что полувампир все время за мной внимательно наблюдает.
Неудивительно, что мои мысли занимало только одно — как выбраться из западни, в которую сама себя заманила. И вариантов пока не было…
Я не знала, сколько еще контрабандист будет выжидать. Еще несколько дней или всего лишь пару часов?.. И думать не хотела о том, как он будет добывать из меня информацию. В том, что разговор обязательно состоится, сомневаться не приходилось.
Пока все мои более чем робкие надежды сводились к Велайе, в устье которой мы должны будем войти в относительно скором времени. А там… возможно, мы пристанем к берегу и я смогу убежать. Возможно, берег будет близко и удастся до него как-нибудь добраться. Возможно… — слишком много «возможно»! Особенно если учитывать то, что пока я даже выйти на палубу не могу.
Надеюсь, не получится так, что я взяла у смерти лишь отсрочку на несколько дней. Но, так или иначе, это несколько дней жизни. И это шанс прожить еще дольше.
За пару дней я успела исследовать каюту Капитана вдоль и поперек. Хотя было бы тут что исследовать. Небольшое помещение, если не сказать каморка, длиной шагов в шесть, а шириной около четырех. Низкий потолок с сильно выступающими балками, так что мне приходилось все время ходить ссутулившись, чтобы ненароком не заполучить еще один синяк. Нет, ну почему Капитан не мог в собственной каюте сделать потолок хоть чуток повыше? Ведь сам тот еще дылда и, наверное, регулярно о балки бьется… Днем в каюте царил полумрак, несколько крохотных мутных оконец больше света пропустить просто не могли, ночью — почти непроглядная темень. Куб с шаром Джаред мне, разумеется, не оставлял.
Пожалуй, самой примечательной деталью в каюте была огромная древняя карта, которая висела над небольшим письменным (он же обеденный) столом. Уникальность ее состояла не только в том, что она детально изображала все известные земли: Тауру, Лию, Сеарин, Тарин, Огненные и Льдистые острова. Нет. Хотя и раздобыть такую карту более чем двухсотлетней давности мне представлялось чем-то невероятным. Просто вся она оказалась буквально испещрена мелкими пометками, аккуратными исправлениями и, готова поклясться, более отвечала действительности, чем какая-либо другая, виденная мной.
Откуда Джаред все это знает? Неужели… он обошел весь Срединный мир?
Хотя если взять в расчет то, что о полувампирах ничего не известно, еще десять дней назад я бы с уверенностью сказала, что их вообще в природе не существует… Кто знает, сколько этому контрабандисту лет? Может, он давно уже разменял пару тысячелетий?.. А значит, времени для путешествий у него было предостаточно.
Так как сам Джаред в каюте ночевать не собирался, отчасти потому, что был созданием ночным, да и мне не доверял, я заняла его постель — довольно широкую лавку, прибитую к стене — всяко лучше, чем болтаться в гамаке. Хотя правильнее это ложе было бы назвать сундуком, и хранилась в нем, кстати, капитанская одежда.
Да, каюсь. Я не удержалась и в первый же день засунула свой «очаровательный носик» куда только можно. Вскрыла все ящички, шкафчики и сундуки, в оправдание свое скажу, что большинство из них даже заперты не были. И что?.. Пшик… Ничего-ничегошеньки.
Нашла какие-то тряпки, с десяток книг, пару довольно солидных стопок карт и каких-то путевых то ли записок, то ли зарисовок. И все. Ничего, что хоть как-нибудь смогло бы сойти за оружие или помочь мне в побеге.
Что я могу сказать — Джаред основательно подготовился и не намерен мне давать ни единого шанса.
Я отложила в сторону довольно увесистый трактат «Флора и фауна Сеарина» и лениво потянулась на капитанском ложе. Конечно, гораздо удобнее читать, свернувшись клубочком в большом мягком кресле, но, увы, света там маловато. Для человека, разумеется. Полумрак, царящий в каюте, никоим образом не сказался бы на способностях разбирать аккуратные печатные буковки древнего фолианта эльфа или вампира, к примеру. Ну или полуэльфийки и полувампира, если приблизиться к суровой реальности. Но вот беда — зрение мое чуть ухудшилось, сказались последствия приема ациаланина. Так что если бы я вдруг стала читать впотьмах — факт этот не остался бы незамеченным Капитаном. Вот и приходилось мне в светлое время суток отлеживать себе бока на лавке-сундуке, благо что у изголовья находилась пара небольших окошек-иллюминаторов, а ночью так и вообще воздерживаться от всякого чтения.
Да, тот факт, что умею писать и читать, я больше не видела смысла скрывать. К слову, Джаред вовсе не выглядел удивленным, когда первый раз увидел меня с книгой в руках, а вот Сажа… Малыш обиделся на меня пуще прежнего. Ну еще бы! Ведь я его и в этом обманула!
Несмотря на еще довольно раннее утро, солнце сегодня палило вовсю и, насколько я могла разглядеть сквозь мутные стекла, на небе не было видно ни облачка. Хороший день, и не скажешь, что спустя полмесяца начнутся осенние шторма. И пусть бушевать ненастье будет недолго, дней восемнадцать — двадцать, потом все вернется на круги своя, и до зимы на Нисском полуострове успеют собрать еще один урожай. В общем, неудивительно, что Капитан так спешил выйти из Танниса — во время штормов никто не рисковал покидать защищенные гавани. Шторм в Скалистом море — это воистину страшно! А так Джаред успеет до разгула стихии войти в устье Велайи, а пока корабль дойдет до Вольгорода и обратно, шторма уже закончатся.
Тихонько скрипнула дверь. Неужели Капитан сегодня сам решил принести мне завтрак?.. К слову, еда на корабле совсем не блещет разнообразием — каша, каша с мясом или каша с кусочками сухофруктов… Нет, не решил. Похоже, завтрак немного откладывается.
Джаред плотно притворил за собой дверь и только потом откинул капюшон. Прошел в каюту и буквально упал в кресло, которое не преминуло жалобно скрипнуть под его весом. На меня Капитан даже не посмотрел.
Мне кажется, или вид у нашего доблестного контрабандиста сегодня какой-то болезненный?..
— Слишком много солнца? — участливо спросила я.
Джаред медленно повернул голову в мою сторону, вперил в меня тяжелый взгляд и наконец спросил:
— Скажи, я дозволял тебе лежать на моей кровати? Или, может быть, разрешал трогать мои книги?
И кто меня за язык тянул?
Я села, свесила ноги на пол.
— Во-первых, ты здесь и так не ночуешь, а потому какое тебе дело до того, где я сплю? А во-вторых… да здесь с тоски просто подохнуть можно! Хотя бы иногда на палубу выйти разрешал!
— На палубу? Чтобы ты забила своими бреднями головы моим людям?
Бреднями?.. О чем это он?.. А, тут же тонкие стены, и говорим мы достаточно громко, чтобы нас услышали за пределами каюты.
— Джа-а-аред, — тихонько, чуть ли не шепотом, протянула я, — неужели ты считаешь меня идиоткой? Ну расскажу я матросам какую-нибудь из своих небылиц, ну даже поверят они мне (в чем, кстати, я си-и-ильно сомневаюсь), и что потом? Даже если допустить, что они сумеют как-то одолеть тебя, что будет со мной? — Я горько усмехнулась. — Если передо мной будет стоять выбор: матерый волк или стая дворовых шавок, — я выберу первый вариант.
— Ты считаешь, я менее опасен?
— Шавки неуправляемы, а ты…
— А я?..
— Возможно, с тобой еще удастся договориться.
— Да? И именно поэтому ты вопреки моим, скажем так, настоятельным просьбам берешь мои вещи, да еще и внаглую дрыхнешь на моей же кровати?
В ответ я только истерично фыркнула, а затем вдруг взорвалась.
Достало. Надоело. И вообще, гори оно все огнем, да таким, что Пекло мне еще Чертогами Араш покажется! К Хайдашу всё! К нему, зубастому!
— Да что ты заладил: «Кто спал на моей кровати? Кто сидел на моем стуле? Читал мою книжку, ел из моей тарелки? Кто нюхал мои носки, Хайдаш его побери?!» А?! Ты еще скажи, что мне с тобой одним воздухом дышать запрещено, а то вдруг ты, глядишь, и того… отравишься?! Ведь ты у нас не абы кто, а персона исключительная, священная и неприкосновенная…
Прервал мои буйные и неуправляемые излияния странный звук. Сначала я даже не поняла, что это, а потом попросту не поверила своим глазам и ушам — слишком неожиданно, чуждо, дико было происходящее.
Капитан смеялся.
Вместо того чтобы прибить наглую воровку на месте или как минимум окатить ушатом холодной воды и отвесить пару звонких затрещин… Капитан смеялся.
Нет, неправильно.
Джаред, сложившись пополам, громогласно (иначе и не скажешь) хохотал.
На странный звук в каюту заглянула парочка встревоженных матросов и при виде невиданного зрелища на секунду замерла, а потом тихонько прикрыла дверь.
Когда я уже начала подумывать, как мне остановить (и стоит ли?) не на шутку разбушевавшегося Капитана, он вдруг успокоился сам. Затем стремительно поднялся с кресла и сделал пару быстрых шагов. Но, слава всем богам, не в мою сторону, нет. Хотя пары мгновений мне вполне хватило, чтобы осознать, какому опасному зверю я в очередной раз наступила на хвост, и для того, чтобы подготовиться подороже продать жизнь. Недаром же меня учили охотиться на эльфов, которые все не только отменные воины, но еще и маги в придачу, так что мне какой-то там полувампир?
Но, к счастью, мысли контрабандиста сейчас были направлены не на то, как бы посподручнее нашинковать одну неудачливую воровку, а… хм… в более миролюбивое русло. По крайней мере на первый взгляд.
Капитан открыл замок и откинул крышку небольшого, крепко прикрученного к полу сундучка. Усмехнулся и окинул меня хитрым и весьма красноречивым взглядом.
— Здесь ты тоже побывала. — Не вопрос, скорее утверждение.
Неловко и несколько виновато я пожала плечами, а затем, к своему все большему удивлению, будто в оправдание, сказала:
— Я воровка, и для меня повесить замок — все равно, что это место…
— Медом намазать?
— Угу. Только мёд я не люблю. С детства. Апельсиновый джем был бы вернее.
Джаред опять усмехнулся и покачал головой, а затем вытащил из сундука бутылку вина, попутно очищая ее от пучков соломы.
Да-да. Наш Капитан тот еще пижон, эстет и, если хотите, гурман, и с собой в плавание он берет целый сундук очень даже недешевых вин.
— Красное Мирнийское? — спросила я, увидев на бутылке весьма характерную темно-синюю сургучовую печать с изображением трилистника.
— Да, эльфы делают очень неплохие вина. Особенно хорошо им удаются сладкие и полусладкие, а вот сухие у остроухих почему-то не в цене, — вдруг ударился в пространную лекцию Капитан. — Мирнийское — это, конечно, не Таэлрэйское, а уж до легендарного Алринского, староимперского, ему тем более далеко, но чем богаты… — И с этими словами он протянул мне кружку с вином.
Драгоценного вина мне контрабандист плеснул щедро, как и себе, не пожалел. А вот обе кружки, что моя, что его, оказались жестяными. Так что никаких тебе, Ри, серебряных кубков и уж тем более раритетного хрусталя. Кружка. Простая жестяная кружка. Что ж, похоже, Джареда в полной мере назвать эстетом все-таки нельзя.
— Ну же, бери, не бойся. Отравленного не держим. — Моя заминка не осталась незамеченной Капитаном.
Я демонстративно тяжело вздохнула и, будто нехотя, делая контрабандисту великое одолжение, забрала вино. Впрочем, вряд ли мне удалось обмануть полувампира, мои губы так и стремились разойтись в улыбке. Я бы с удовольствием осушила чарку-другую любого, даже самого дешевого вина. А уж Мирнийского и подавно.
Не знаю почему, но все стало вдруг очень просто, а беседа дальше потекла легко и приятно, чему бутылочка Мирнийского весьма поспособствовала. И как-то так незаметно оказалось, что для разговоров у нас с Джаредом много общих тем. Что у нас вообще много чего общего.
О нет, я не питала бессмысленных надежд, что совместная попойка и пара моих неосторожных слов, так кстати развеселивших Капитана, сильно отразятся на наших отношениях в долгосрочной перспективе. Все-таки мы враги. Более того, Джаред приложит все усилия, чтобы вырвать из меня правду и отправить поскорее в Пекло, а я сделаю что угодно, чтобы сохранить свою жизнь и свободу. Но, возможно, после распития на двоих бутылочки вина и разговора, тому сопутствующего, пытать меня Капитану будет уже не так удобно. И не так уж и важно то, что нашу беседу даже условно нельзя было назвать доверительной.
Мне с трудом верилось, что отношение Капитана ко мне вот так, вдруг и сразу, переменилось. Скорее это была игра… Но с какой целью? Напоить и разговорить меня? Ха! Для этого одной бутылки явно будет маловато, как и двух, впрочем. Или Джаред думал, что я под действием спиртного потеряю бдительность, надеялся вкрасться в доверие?.
Для меня «задушевная» беседа тоже не прошла даром, и кое-чего я все-таки добилась. А именно — Капитан милостиво разрешил мне пару раз в день, на полчасика, выбираться на палубу, дабы подышать свежим морским воздухом. Под его чутким присмотром, разумеется. Но мы не жадные, нам и этого хватит. Для начала.
Вечером того же дня состоялся мой долгожданный выход в люди, то есть на палубу. Несмотря на то что часть солнечного диска уже стыдливо спряталась за одним из гигантских утесов, которыми так богато Скалистое море, и корабль оказался в сумрачной тени, непривычно яркий свет резал глаза. Все-таки провести несколько дней, шатаясь по всяким подвалам, трюмам и мрачным капитанским каютам, — это вам не шутка.
Наконец, проморгавшись, я занялась осмотром достопримечательностей. Но вовсе не живописных россыпей скал за бортом, все мое внимание было поглощено кораблем и его обитателями.
Матросов я насчитала немного, всего-то десять человек. Сомневаюсь, что Капитан с такой немногочисленной командой отправился в столь длинное плавание. Наверное, большая часть матросни отдыхает в трюме.
Кораблик Джареда оказался совсем небольшим, одномачтовым. Да и единственная мачта тоже особой высотой похвастаться не могла, а паруса на ней вообще сущими лоскутками смотрелись по сравнению с теми же эльфийскими. На палубе стояли скамьи для гребцов, тут же лежали весла, а на корме высилась надстройка, которую целиком и полностью занимала капитанская каюта. А еще этот корабль был серым. Весь. Начиная от грязных, покрытых сомнительными разводами тряпок-парусов и заканчивая цветом древесины. Неудивительно, что кораблик контрабандиста имел вид унылый и неказистый. И уж конечно, ему было очень далеко не только до изящных эльфийских парусников, но и до огромных орочьих галер. И на те и на другие я успела насмотреться, они частенько ошивались в порту Нового города.
У меня корабль вызвал только недоумение, разочарование и обиду за человеческий род. Не таким я представляла себе судно, которое должно преодолеть путь длиною более двух тысяч километров (если считать по суше, у моряков расстояния считаются как-то иначе, но как именно, я, к сожалению, не помню). И уж тем более не таким я представляла единственный корабль, которым владеют люди. Неважно, что Джаред только наполовину человек. Это ничего не меняет. У меня вот тоже в папаши ушастый заделался. И что? Я все равно считаю себя человеком, и ничто этого не изменит.
Наверное, какие-то эмоции отразились у меня на лице.
— Не нравится? Ожидала увидеть что-то другое? — спросил Капитан.
— Ну нет… — А чего юлить-то? Джаред хочет правду, так пусть получит. — Да, другое.
— И что же тебя не устраивает?
— Да всё меня устраивает. — Осторожно, Ри, играй, но не переиграй, а то этот серенький волчок одной кошке может за любимую игрушку и хребет сломать. — Просто мне казалось, что корабль будет чуть-чуть побольше и… хм… не такой серый.
— Нефрит, а видела ли ты, милая моя, когда-нибудь другие корабли? — Во взгляде Капитана скрывалась усмешка, а также толика превосходства.
Что-то опять задумал, гад поганый!
— Видела, конечно. В порту, в Новом городе.
— А чьи это корабли были? — продолжал допытываться кровосос.
— Так известно чьи — орков и эльфов.
— А человеческие корабли ты когда-нибудь видела?
— Ну если не считать рыбацкие лоханки, то нет.
— Точно не видела? — Кажется, моя заминка не осталась незамеченной.
— Ну на картинках. Корабли Императорского флота.
— Императорского, вот-вот… — грустно усмехнулся контрабандист. — Неужели ты действительно ожидала, что я смогу построить хотя бы нечто похожее?
— Нет, — замотала головой.
Я не настолько глупа, чтобы думать, будто корабль Джареда по мощи и величию может хоть отдаленно сравниться с фрегатом Императорского флота. Но, забери меня Хайдаш, я и помыслить не могла, что единственный человеческий корабль окажется таким блеклым, унылым корытом!
— Вот и умница. Можешь же думать, когда захочешь.
Я сделала вид, что на шпильку Капитана не обратила внимания. Хотя и очень хотелось всадить ему в ответ… шило пониже спины.
— Просто я наивно ожидала чего-то более великого, — робко улыбнулась. И тут же спросила: — А цвет?
— Маскировка. «Грету» нелегко и в погожий солнечный день увидеть, а ночью-то и подавно.
Ну да, могла бы и сама догадаться. Оправданием мне могло послужить только то, что ни морем, ни кораблями я раньше никогда особо не интересовалась.
— Так что, девочка моя, как ни жаль тебя разочаровывать, — опять усмехнулся Джаред, — но я не воин во славу Империи и рода человеческого, а простой контрабандист.
Медленно, очень осторожно, я выдохнула. Кажется, пронесло. Был момент, когда я думала, что этот «простой контрабандист» вот-вот взорвется, как неисправный озаряющий шар… А так все прошло как нельзя лучше, даже то, что вампирюга стал считать меня несколько более глупой, чем раньше, хорошо. Пусть лучше этот гад меня недооценивает.
Совместная выпивка с Капитаном, а также тот разговор на палубе изменили многое.
Джаред во всем стал придерживаться выбранной им линии поведения. Минимум враждебности, максимум участия и разбавить этот коктейль толикой превосходства и насмешки.
А еще ко мне иначе стал относиться Эрих. Да, во взгляде волчонка все еще можно было заметить настороженность и неуверенность, но бояться меня и костерить сквозь зубы он перестал. Похоже, что Джаред имел с малышом Сажей весьма интересную беседу… Эх, собственные сапоги бы отдала, чтобы узнать, о чем же они там говорили!
Матросы же вели себя по-прежнему. Им не только подходить ко мне, но и даже заговаривать со мной было запрещено. Так что удостаивалась я от них лишь заинтересованных взглядов, да изредка ловила шепотки — мужичье обсуждало между собой мою персону.
Эрих по обыкновению принес завтрак в половине десятого. Но сегодня не поторопился убраться поскорее с глаз моих долой, а, наоборот, решил не только разделить со мной трапезу (мальчишка предусмотрительно захватил всего по две порции), но еще и развлечь беседой. В общем, благодать! И — прощай, скука.
За беседой с Эрихом как-то незаметно пролетели два часа. Притом говорил больше именно мальчишка, а я слушала да изредка задавала наводящие вопросы. Не знаю, может, Капитан надеялся, что его воспитаннику удастся меня разговорить, что рядом с этим постреленком я потеряю бдительность, но получилось наоборот. Нет, на этот раз никаких тайн или секретов Сажа мне не раскрыл, но и от меня он тоже ничего не узнал… Очень уж хотелось мальчишке поделиться впечатлениями о своем первом плавании. И тут я его понимала.
Не буду врать, что я никогда не мечтала отправиться путешествовать, так сказать, мир посмотреть да себя показать. Но уже в раннем детстве я прекрасно осознавала, что этим мечтам не суждено сбыться. Более того, понимала: если мне вдруг и придется покинуть родной Таннис, то явно не от хорошей жизни. И все же, все же… Я зачитывалась романами о дальних городах и странах, различных народах и расах, и, конечно же, о героях. Затем романы сменили хроники, а потом и еще более серьезная литература в виде энциклопедий и справочников.
И вот наконец-то, с этаким вывертом-подвывертом, моя тайная мечта осуществилась. Я отправилась путешествовать. Да уж, тут и не знаешь, плакать или смеяться.
— Нефрит, ты меня вообще слушаешь? — вырвал меня из размышлений обиженный голосок Сажи.
— Извини, чуток задумалась. — Я виновато улыбнулась. — Так о чем ты говорил? Повтори, пожалуйста.
— А, ну… Ты ведь уже видела развалины? Ну на скалах?
Я с важным видом кивнула.
Действительно, во время своей вчерашней вечерней прогулки по палубе я усмотрела за бортом кое-что интересное. Сегодня утром, перед завтраком, история повторилась.
На многих каменистых островках, особенно тех, что побольше, угадывались очертания развалин. Несколько раз я даже замечала почти целые башни, дома… Я не единожды слышала, что до Последней войны острова Скалистого моря были густо населены, и вот увидела свидетельство этого своими глазами.
— А у Танниса? Там, наверное, таких развалин на скалах вообще не счесть?
— Не-а. Эльфы все разрушили, а скалы подробили. Да ты же сама видела, что по сравнению с этими, — мальчишка махнул рукой в сторону иллюминатора, — вокруг Танниса не скалы, а так… булыжники.
— Да, ты прав, — опять кивнула я, а мальчишка с гордым видом заулыбался.
Еще вчера меня поразили громады скал, рядом с которыми корабль Джареда, к слову, все-таки не такой уж и маленький, казался утлой лодочкой. Вообще Скалистое море представляло собой страшное, завораживающее зрелище… Эх, многое бы отдала, чтобы увидеть его во времена расцвета Империи.
— Так вот, — продолжил Сажа. — Капитан сказал, что через несколько часов мы подойдем к Ликии.
— К Ликии?! — встрепенулась я.
— Ага.
— Но ведь… ее больше не существует! Ушастые затопили остров!
— Не-э-эт, — покачал головой довольный Эрих. Ну еще бы, ему наконец-то целиком и полностью удалось завладеть моим вниманием. — Не остров, а только Рокос. Да и то не весь, а лишь центральную часть, где Магическая Академия стояла да самые видные маги жили. Капитан говорит, что с моря окраина Рокоса хорошо видна.
— Не может быть… — завороженно прошептала я.
Увидеть хотя бы кусочек Ликии, пусть даже остатки ее былого величия, — это больше, чем мечта!
— Может-может! — Глаза мальчишки горели от восторга.
— Неужели я действительно увижу… — Я осеклась, на секунду зажмурилась, а потом грубо выругалась сквозь зубы.
— Нефрит? Что?.. — встревожился Сажа.
В ответ я грустно улыбнулась и сказала.
— Ты сам сказал, что к Ликии корабль подойдет через несколько часов, а выгуливать меня на палубе Джаред будет только на закате.
Мальчишка тоже весь как-то сразу погрустнел.
— Ну может, я поговорю с Капитаном… — задумчиво протянул он. — Может, он разрешит. Сегодня у него вроде хорошее настроение.
— Поговори. Вот сейчас пойди и поговори, — к своему удивлению, легко согласилась я.
Сажа тут же подхватил поднос с грязной посудой и убежал.
А я… сидела и ничего не понимала.
Что это было? Очередная уловка Джареда? Показать мне вожделенный приз и тут же спрятать?
И потом, кто знает, может, мы к этой самой Ликии и близко не подойдем? Может, книги не врут и от острова ничего не осталось? Но Сажа, похоже, говорит правду, он действительно верит, что вскоре, пусть и издалека, увидит легендарный остров магов. А Капитан? Неужели он соврал своему воспитаннику?..
Хотя с другой стороны, откуда этот хайдашев полувампир мог узнать, что я так захочу увидеть Ликию? Или он решил сыграть наудачу?..
Хайдаш!!! Ненавижу, когда ничего не понимаю!
Чтобы хоть как-то угомонить (или еще больше раздразнить?) не на шутку разыгравшееся любопытство, я начала вспоминать все то, что когда-либо слышала и читала о Ликии.
Ликия — самый большой, если не сказать огромный, остров в Скалистом море. Более того, только его по праву можно назвать именно островом, все остальные «кусочки суши» — лишь безжизненные каменные глыбы. Редко на каком из них можно встретить хотя бы несколько чахлых кустиков.
Но Ликия — другое дело.
Помимо большого города-столицы Рокоса на этом острове были еще пара городков поменьше и с десяток деревень. Почва на Рокосе славилась своим плодородием, а в прибрежных водах никогда не иссякала рыба. Уж не знаю, природа ли так расщедрилась или господа маги для своего королевства расстарались…
Да, Ликия была этаким государством в государстве. Управлял островом Совет магов, да и жили там в основном люди, не обделенные магическими способностями, впрочем, нелюдей на Ликии тоже хватало.
Рокос раз в десять уступал по размерам столице Империи, но по красоте, изяществу и единству архитектурной композиции во столько же раз превосходил ее.
Неудивительно, что именно в Рокосе жило большинство имперских магов. К слову, магически одаренные люди и тогда встречались безумно редко, а уж те, кто мог бы впоследствии претендовать на звание архимага, так и подавно. Там же находилась единственная на всю Империю Магическая Академия (при том, что школы магии имелись во всех крупных городах), Хранилище артефактов и знаменитая Библиотека Элайта Познающего.
Эльфы напали внезапно и вероломно. Не было никакого объявления войны, переговоров. Просто ночью с двенадцатого на тринадцатое месяца Лани (Вэльтэй-лин по эльфийскому календарю) в нескольких человеческих городах на Тауре раздались сокрушительные взрывы. Именно тогда ушел на дно морское Императорский дворец в Таннисе вместе со всеми находившимися в нем. Не спасся никто… Сейчас место, на котором когда-то находился не менее знаменитый, чем Ликия, остров, можно найти только по нескольким осколкам скал — немым памятникам великой Империи.
Один из этих взрывов раздался на Рокосе и, как все говорили (да и книг про те события написано немало), утянул на дно морское не только столицу «королевства» магов, но и весь остров.
Никто не знает, что за нешуточной силы колдовство применили эльфы в первые часы войны. Но те взрывы оказались первыми и последними. Впрочем, и их ушастым извергам для победы с лихвой хватило. Ведь Империя Алрин лишилась не только почти всех своих лидеров, но и большинства магов, так что о продуманном и организованном сопротивлении коварным нелюдям речи уже не шло. Конечно, на Тауре были и другие государства людей, только вот они даже отдаленно не могли сравниться по мощи с Империей…
Вдруг мои сонные думы, как тучи, разогнала замечательная идея, что можно повнимательнее рассмотреть карту Джареда и его путевые заметки-зарисовки.
Я мгновенно сорвалась с кресла и подлетела к стене.
Ну-ка…
Действительно, в северо-западной части Скалистого моря, там, где ей и положено быть, красовалась клякса с манящим названием Ликия.
Неужели?!
Я тут же зарылась в бумаги Капитана и через некоторое время была вынуждена констатировать, что, похоже, Сажа не врал — большая часть острова магов действительно уцелела. Ведь не мог же контрабандист подделать сразу столько бумаг? Да у него просто времени бы не хватило!
А вот ты, Ри, тупеешь! Мало того что не усмотрела Ликию на карте сразу, а ведь не один час провела, разглядывая ее и другие капитанские бумаги, так и потом тебе не сразу в голову пришло, что слова мальчишки можно так легко проверить!
Время тянулось мучительно долго, стрелки большого и малого циферблатов настенных часов, казалось, до невозможности замедлили свой бег. И хотя я вновь принялась за изучение «Флоры и фауны Сеарина», но все чаще ловила себя на мысли, что постоянно отвлекаюсь, пытаясь рассмотреть в мутном стекле иллюминатора очертания легендарной Ликии…
Дверь тихонько отворилась, и в капитанскую каюту вошел Сажа, осторожно придерживая поднос с обедом.
Хм… Интересно. Мало того что обед почти на час запоздал, так и порция на этот раз на подносе красовалась только одна. Что бы это значило?
Наконец мальчишка водрузил поднос на стол и обратился ко мне:
— Ну что смотришь? Ешь быстрее!
— Ты куда-то спешишь? — Но за еду все же принялась.
— Да. И ты бы тоже поторопилась, — Эрих выдержал многозначительную паузу, а затем добавил: — А то Капитан может и передумать!
Неужели?.. Тише, Ри, сдерживай себя. Ты и так в последнее время излишне эмоциональна.
— Он разрешил?
— Ага, — подтвердил довольный Сажа. — Я же говорил, что у него сегодня отменное настроение.
Я расправилась с обедом быстрее обычного, но все же не слишком — излишне суетиться не следует. Правда, таким поведением вызвала некоторое недовольство Эриха, который чуть не пританцовывал от нетерпения на месте.
Стоило мне только отставить кружку с варевом, которое почему-то здесь звалось компотом, как мальчишка подхватил поднос и буквально вылетел из каюты, бросив на бегу: «Я скоро».
И он действительно вернулся скоро, пяти минут не прошло, а еще через минуту я с гордым видом стояла на обдуваемой ветрами палубе.
— Не думал, что ты такая большая поклонница Ликии, — раздался у меня за спиной насмешливый голос Капитана. — Тоже в детстве мечтала магом стать?
Я плавно развернулась и оказалась… Хайдаш, я привыкла, что большинство мужчин либо ниже меня, либо почти одного со мной роста! А тут… Мой взгляд буквально уперся в изогнутые в хищной усмешке губы Капитана.
Этот гад подобрался ко мне слишком близко, нарушил мое личное пространство! И ведь отступить некуда, борт корабля явственно упирается в поясницу.
— Нет, у меня уже и тогда неприятностей было предостаточно, — вернула Джареду улыбку и как бы невзначай сдвинулась чуть в сторону.
Мое телодвижение не осталось незамеченным. Контрабандист тоже немного сместился вбок, и я опять оказалась в ловушке.
Ну что ж, делать нечего. Я резко развернулась обратно к морским волнам и скалам, при этом умудрившись, как бы случайно, заехать Капитану локтем под ребра. И тут же, прежде чем Джаред успел что-то сделать или сказать и тем самым вывести меня из шаткого равновесия, спросила:
— А Ликию мы действительно увидим?
— Да, вот смотри, сейчас мы нырнем в проход между этими двумя скалами и… — Капитан указал рукой на две каменные громады, — ты увидишь то, что осталось от острова магов.
Контрабандист положил руку на борт корабля, тем самым перекрывая мне еще один путь к бегству. А я?.. Я вдруг почувствовала себя птицей, которая попала в силки…
Он опять играет со мной!..
Чем больше птица бьется в силках, тем больше запутывается. Нужно расслабиться, успокоиться. И потом, что может быть неприятного в повышенном внимании такого интересного мужчины, как Джаред? Не правда ли?
Если этот гад надеется, что ему так легко удастся вывести меня из себя, то он ошибается.
— А это не опасно?
— Что? — удивленно переспросил полувампир.
— Ну эти скалы. Под водой-то, наверное, и Фиерт не ведает, что творится.
— Мы здесь ходим не первый год, — чувственный голос Капитана раздался возле самого уха, — да и потом морское дно только вблизи от побережья сильно изменилось. Так что имперские морские карты вполне годятся.
— А как же Ликия? Море вокруг острова тоже безопасно?
— Нет, — с сожалением вздохнул Джаред, — отчасти потому мы туда и не лезем.
— А орки и эльфы? — никак не могла успокоиться я. — Вы не боитесь на них натолкнуться?
— В Скалистом море? — усмехнулся Капитан. И тут же ответил: — Нет. Вот на Велайе и Рийске — да, там их стоит опасаться, но и то не слишком.
— Почему?
— Что почему?
— Почему ты считаешь, что Скалистое море так безопасно?
Тут я совсем не лукавила, меня действительно этот вопрос очень интересовал.
— Ну хотя бы потому, что «Грета» обходит стороной все основные пути. Ведь как ты верно заметила, у нелюдей суда не чета моему. Урги на своих галерах даже и близко боятся приближаться к скалам, столько весел поломали, да и эльфийские суда особой маневренностью похвастаться не могут. Размер, милая моя, зачастую решает многое, если не все.
В словах Капитана был смысл. Каменистые острова в Скалистом море большей частью располагались группами и действительно вдали от основных торговых путей. Правда, так было не всегда, и Империи пришлось очень постараться, чтобы эти самые пути расчистить и нормальное судоходство в Скалистом море организовать. Контрабандист же, судя по всему, прокладывал путь в самой гуще скопления скал, а значит, в самом сложном для судоходства месте. Неудивительно, что он не боялся здесь встретиться с эльфами или орками.
Я кивнула. И тут же спросила:
— А как же магия? Патрули? Неужто ушастые совсем не следят за тем, что творится у них под носом?
— Пара патрульных корабликов курсирует у Нисского полуострова. Конечно, на них есть маги, но перекрыть все море им никак не под силу, они даже за тем, что творится в прибрежных водах, не могут толком уследить… Вот так вот, милая. Наши ушастые недруги откусили кусок больше, чем смогут переварить, и кое-кому это не нравится.
— В смысле?
— Помяни мое слово — скоро быть войне.
Только хотела спросить, что за войну Джаред имеет в виду, как мы прошли между теми самыми каменными громадами, и я увидела…
Скалы неожиданно расступились, неровная линия каменистых островов отступала вправо и влево, как бы обнимая огромное водное пространство с одиноким островом посредине, и смыкалась где-то далеко на горизонте. Это место сложно было бы не узнать.
— Именно это место раньше называли Внутренним морем, — услышала я голос Капитана.
— Я думала, что это просто другое название Скалистого моря… — Врать, может быть, и нехорошо, но я же не виновата, что такой версии придерживается большинство людей? Зачем Джареду знать о моей излишней информированности? Тем более что раньше Скалистое море тоже иногда называли Внутренним.
— Распространенное заблуждение. Но теперь-то ты понимаешь, что была не права?
— Да, — прошептала я, продолжая завороженно рассматривать окрестности.
Впереди возвышались четыре величественные горы, у подножия которых раскинулся огромный остров.
Первая гора воистину была огромна, вершина ее терялась где-то в облаках. А рядом с ней расположились три горы значительно меньших размеров. Одну из них от предгорий до самой макушки покрывали леса, другая, наоборот, была полностью лишена растительности, а предгорья последней занимали луга, на которых цвели цветы.
Когда-то, немыслимо давно, люди дали этим горам имена богинь — Араш, Таллая, Такима и Найлин.
— Капитан, это правда Ликия? — спросил Сажа, который судорожно вцепился в борт корабля в паре метров от нас с Джаредом.
— Да, малыш, это правда Ликия, — ответила я.
Мне казалось, что корабль плывет ужасающе медленно, так хотелось поскорее увидеть вблизи легендарный остров. Но даже сейчас я уже кое-что могла рассмотреть — сложно было не заметить ужасающую рану. Казалось, что от острова кто-то откусил здоровенный кусок, священным горам тоже досталось — неведомый зверь глубоко вгрызся в тело Араш и Такимы.
Наш корабль шел не прямо к острову, а постепенно забирал правее, и вскоре Ликия оказалась от нас по левому борту. К моему сожалению, остров магов так и остался от нас на довольно-таки почтительном расстоянии. Если бы не мое эльфийское зрение, то вообще бы ничего разглядеть не удалось. В сплошном лесном массиве то и дело виднелись очертания разрушенных замков, дворцов, башен и мостов. Но больше всего меня поразил одиноко торчащий, чуть покосившийся шпиль Храма Всех Богов, единственного места на Тауре, где Отвергнутого Хайдаша почитали наряду с остальными богами. Это величественное сооружение ни с чем другим спутать было нельзя.
— Капитан, мы что, не подойдем ближе? — взволнованно спросил Сажа.
— Извини, малыш. Слишком опасно.
— Но почему?! — Правильно, Ри, не следует выбиваться из роли. Ты ведь, надеюсь, не забыла, что сейчас не можешь похвастаться особенной остротой зрения.
— Про непредсказуемость морского дна я, кажется, уже говорил.
— Но неужели тебе никогда не хотелось поближе увидеть Ликию? А побывать на самом острове? Там ведь должно быть столько сокровищ! — Молодец, Ри! Побольше наивности и восторженности в голосе.
— Сокровищ… — повторил Капитан и усмехнулся. — Как вы думаете, почему вокруг такого сладкого, манящего куска, как остров магов, нет ни одного патруля?
— Ну Капитан, вы же сами говорили, что эльфов очень мало, — заметил Сажа.
— Ты прав, ушастых мало, но дело не в этом. Несмотря на то что эльфы сразу после войны вывезли с этого острова все, что могли, интересных вещичек там осталось еще немало. Думаете, все вот так сразу поверили, что весь остров затонул? Нет, конечно. Многие отправлялись на Ликию за сокровищами, особенно в первые годы после войны, да и потом частенько наведывались. А слышал ли кто-нибудь из вас, что кто-то из этих смельчаков вернулся?
— Нет, — чуть ли не хором ответили мы с Эрихом.
Вообще Джаред не отличался особой разговорчивостью, скорее уж наоборот, но, похоже, мальчишка прав, и сегодня у нашего доблестного Капитана действительно хорошее настроение.
— Вот-вот… Этот остров — гиблое место, да притом такое, что по сравнению с ним вам бы и Мертвый город показался Чертогами Араш.
Мне кажется, или Джаред говорит так, будто сам умудрился побывать на Ликии?
— Капитан, вы бывали там? На Ликии? Правда?! — Мальчишка не удержался и озвучил буквально витающий в воздухе вопрос.
Я осторожно осмотрелась. Ага! Похоже, наша беседа привлекла повышенное внимание команды, старогородцам тоже было интересно узнать про прошлое своего легендарного князя. Ведь и последнему идиоту ясно, что исследовал Ликию Джаред еще до того, как облюбовал для места проживания Старый город — шила в мешке не утаишь.
Но Капитан молчал и, когда я уже подумала, что этот вопрос так и останется без ответа, вдруг сказал:
— Бывал… За сокровищами нас отправилось шестеро, все отменные проверенные воины. Даже больше, с нами один маг был, — грустно усмехнулся контрабандист. — И что?.. С острова выбрался только я один, и то чудом… Повезло, что мы еще далеко от берега уйти не успели.
Я передернула плечами, будто озноб прошел по коже. Что-то такое было в голосе Капитана, что я ему сейчас сразу и безоговорочно поверила. Не сунусь я на Ликию никогда. Ни за что!
— Неужели там тварей больше, чем в Мертвом городе, или они страшнее? — спросил Сажа.
Казалось, что Джаред сейчас рыкнет на неугомонного мальчишку, но тот неожиданно спокойно ответил:
— И больше. И страшнее… Видите те темные точки, что кружат над островом?
— Да.
Ну я бы добавила, что эти «точки» имеют пару крыльев и продолговатое тельце, но зачем себя выдавать?
— Это сайкары.
— А не великоваты ли? — с сомнением спросила я.
— Вот-вот. Они раза в три больше, чем обычно, и гораздо агрессивнее. Пару раз даже нападали на корабль.
— Сайкары? — не поверил мальчишка.
И тут я его понимала. В Таннисе тоже хватало этих странных существ, которых вернее всего было бы обозвать зубастыми чешуйчатыми червяками с кожистыми крылышками. Питались они в основном всякими насекомыми, мелкими пташками, да иногда ловили зазевавшихся грызунов. Но над морем сайкары никогда не летали, более того — воды они боялись.
Джаред вдруг напрягся, пристально всматриваясь в даль.
— Хайдаш! — выругался контрабандист и тут же разразился целой кучей приказов. — Правее руля!.. Арбалеты! Быстро!.. А вы чтоб в каюте спрятались и носа оттуда не казали!
Я быстро, чуть ли не за шкирку, подхватила растерянного Сажу и буквально втолкнула его в капитанскую каюту.
— Нефрит, что происходит?! — набросился на меня мальчишка, вырвавшись из моей цепкой хватки.
— Сайкары… Кажется, они решили попробовать этот кораблик на вкус. Не подходи к двери. И к окнам тоже. На всякий случай.
Я осматривала каюту, тщетно пытаясь найти хоть что-то, что могло бы сгодиться в качестве оружия. Но Капитан предусмотрительно убрал из своей каюты все потенциально опасные вещи. Ну не бутылками же с дорогим вином в птичек-переростков кидаться?
И что, мне теперь помирать из-за этого? Вдруг эти пташки до каюты все же доберутся…
Криво усмехнувшись, я взяла в каждую руку по бутылке. Вот, теперь я во всеоружии. В плохой меткости меня еще никто не упрекал.
— Держись у меня за спиной, — приказала мальчишке, который тоже, следуя моему примеру, решил позариться на капитанские бутылки, — и постарайся не путаться под ногами.
Я напряженно вслушивалась в звуки, доносившиеся с палубы: отрывистые команды Капитана, ругань матросни, топот ног. Потом к этим звукам примешались другие: шелест кожистых крыльев, какое-то гортанное карканье, которое то и дело сменялось обиженным взвизгом.
До нас сайкары так и не добрались, хотя дверь каюты пару раз сотряслась от сильных ударов, да в иллюминатор с налету ударилась зубастая харя.
Минут через семь все закончилось. Дверь распахнулась, и в каюту вошел Джаред, медленно вытирающий тряпицей свою короткую саблю. Окинул нас насмешливым взглядом.
— Ну что, детки? Без меня тут напиться решили?
Да уж… Видок, с бутылками наизготовку, у нас был еще тот.
Сажа тут же попунцовел и бросился к ящику, чтобы со всей тщательностью уложить свою бутыль.
— И мои положи, — протянула Эриху свои несостоявшиеся орудия убийства и усмехнулась, глядя в глаза Капитану. — А что делать? Пришлось использовать… подручные средства самообороны.
— Надеюсь, вы ничего не разбили?
— Нет, не успели, — ухмыльнулась я.
— Ладно, идите на палубу, я там для вас припас кое-что интересное.
Палуба сейчас больше всего напоминала поле боя.
Матросы тщательно надраивали пол, залитый бурой густой кровью, выкидывали за борт какие-то кровоточащие обрубки. А кое-где была видна и алая кровь, человеческая.
— Кто-нибудь убит? Ранен? — встревоженно спросил мальчик.
— Дикрису здорово досталось, но ничего опасного для жизни. Сайкара чуть не откусила ему ухо. Еще трое отделались царапинами. Им всем уже оказывают помощь.
Действительно, на носу корабля вокруг раненых суетился пухленький, на вид очень неуклюжий невысокий человек. Повар, или, если по-корабельному, кок, и, как я теперь знаю, еще и лекарь.
Но контрабандист хотел нам показать вовсе не это. На палубе около мачты лежала туша сайкары. Зубастая оскаленная пасть, притом зубы длинные, острые, как иголки. Длинное, около метра, металлически-серое чешуйчатое тело то ли червяка, то ли какого-то головастика. На конце острый, как шило, хвост. Лап ни у этих «пташек», ни у их гораздо меньших сородичей отродясь не было.
Капитан демонстративно развернул изломанное крыло твари, и я восторженно присвистнула — размах крыльев сайкары составлял не менее пяти метров.
— Какая здоровенная… — прошептал Эрих.
— Ага. Чудо еще, что эта тварь палубу не проломила, — буркнул один из матросов, надраивающих палубу.
— Ну что? Насмотрелись? Понятно теперь, почему мы Ликию стороной обходим?
Мы с Сажей дружно закивали.
— Только мне непонятно другое, — наконец подала голос я, — почему сайкары после войны на острове так изменились, а у нас нет?
То заклинание, которое отправило на дно остров с Императорским дворцом и здоровый кусок Ликии, обладало удивительным побочным эффектом. Или не побочным. Ученые спорили до сих пор, запланированы ли были мутации существ, оказавшихся в зоне поражения, или нет. К слову, видоизменились далеко не все существа и не сразу, а больше всего эльфийское колдовство сказалось на мелких животных и насекомых.
— А кто его знает? Существа везде мутировали по-разному.
Какое интересное замечание! Явно указывает на то, что Джаред помимо Танниса и Рокоса побывал еще хотя бы в одном пострадавшем от эльфийской магии городе, в той же Эрайте, например.
— Ладно, насмотрелись… Выкиньте эту тварь за борт! — Последняя реплика Капитана явно предназначалась матросам.
На некоторое время все про меня как будто забыли. У матросов работы было невпроворот, у Капитана и того больше, а Сажа опять куда-то убежал.
«Грета» все дальше и дальше уходила от загадочно-прекрасной и, как выяснилось, теперь и смертельно опасной Ликии. Все же здорово, что хоть что-то от этого острова осталось, только вот жаль, что исследовать развалины королевства магов мне вряд ли когда-нибудь удастся… А скалы меж тем приближались, и уже сейчас я могла рассмотреть развалины башен и мостов, которые когда-то соединяли соседние утесы. То ли эти места до Последней войны были населены гораздо гуще, то ли постройки тут сохранились лучше.
— Все любуешься пейзажами? — Капитан, как всегда, подкрался незаметно.
— Ага. Скажи, а развалины на скалах ты не исследовал?
— Было дело. Только время зря потратил.
— Почему?
— До большинства башен очень сложно добраться, а те, что более доступны, обыскали еще до нас.
— Жаль… Скажи, а Внутреннее море не опасно? Разве сюда корабли орков и эльфов не заходят?
— Очень редко. Оно расположено вдали от основных маршрутов, да и пользуется это место недоброй славой… Думаю, сегодня ты уже нагулялась, так что подождать ужина можешь и в каюте.
— Хорошо, — вздохнула я и поплелась в сторону означенного выше помещения. Сидеть одной в темной, душной и тесной капитанской каморке не хотелось ужасно. Но что делать? Спорить с Джаредом — себе дороже, а так, может, его хорошее настроение продержится чуть дольше.
Ужина пришлось ждать недолго, немногим более получаса, а поднос с едой, нарушив установленную традицию, принес лично Капитан. Да и сам ужин сегодня выгодно отличался от других подобных трапез — каша с мясом уступила почетное место главного блюда мясу с, скажем так, небольшими вкраплениями риса. Ну а количество порций недвусмысленно намекало, что потчевать сегодня в каюте будут сразу двоих.
И с чего это Джаред решил со мной сегодня ужин разделить? Не нравится мне это…
Но странности на этом не закончились, и Капитан выудил из заветного сундучка бутылку вина. Правда, в этот раз, для разнообразия, белого.
— Есть повод для праздника? — спросила я, даже не пытаясь скрыть удивления.
— Не сочти за банальность, но каждый новый день — это маленький праздник, — улыбнулся полувампир и щедро плеснул мне в кружку вина.
Интересно, Капитан намекает сейчас на мою жизнь? Или на свою?..
Неужели он наконец решил взяться за меня всерьез и это последний ужин смертника?
Я пригубила вина.
— Хм… весьма недурно! — Тему «новых дней» и «праздников» я благоразумно решила не продолжать. Вдруг Джаред это сказал безо всякого злого умысла…
— Кстати, я распорядился, чтобы такой ужин сегодня получили все на судне, — заметил Джаред, накалывая на вилку здоровый кусок мяса и макая его в пряный устричный соус.
— Да-а?
— Людям зачастую так мало нужно, чтобы почувствовать себя счастливыми…
Хайдаш, я сегодня Капитана вообще не узнаю и не понимаю! Это обескураживает и пугает.
— Давно хотел тебя спросить: ты все-таки и правда полуэльфийка? — как бы невзначай спросил контрабандист.
В этот момент я как раз собралась сделать глоток вина и чуть не поперхнулась.
— Да. Я думала, что ты и сам это уже давно понял.
Капитан кивнул.
— А как так получилось?
— Ну — я пожала плечами, — так же, как это обычно бывает. Мужчина и женщина покуражились немножко, а через девять месяцев появился весело агукающий младенчик.
— Нефрит, — Капитан отложил в сторону вилку и выразительно посмотрел на меня, — не надо со мной играть. Ты знаешь, что я имею в виду.
— Мм… Не уверена. Уточни.
Ага, размечтался, я вот так взяла и всю свою подноготную тебе выложила.
Правильно, меня ужин и обходительность Капитана насторожили. Только вот толку от этого… шиш! Все равно ничего поделать не могу.
— Хорошо, я уточню, — каменно спокойным голосом сказал Джаред. — Для начала меня интересует, сколько тебе на самом деле лет.
— А сколько дашь? — Я кокетливо улыбнулась и пару раз хлопнула ресницами.
— Вот только не надо нести всякую чушь про то, что у женщин о возрасте спрашивать неприлично.
— Да скажу я. Просто мне правда интересно, на сколько я выгляжу, — весело усмехнулась я.
Джаред, к моему удивлению, игру поддержал и окинул меня оценивающим взглядом.
— Если бы я тебя совсем не знал, дал бы лет восемнадцать-девятнадцать. И хотя иногда ты себя ведешь как ребенок, думаю, ты все-таки несколько старше, чем кажешься. Вопрос в том, насколько?
— Ненамного. Всего на несколько лет.
Капитан кивнул, давая понять, что принял мой несколько уклончивый ответ.
Хм-м… Если это такой допрос с хорошим ужином и вином, то что-то полувампир зашел уж слишком издалека.
— Что ты знаешь о своем отце?
— Только то, что он эльф, а еще — что он был в городе проездом.
— Обычно эльфы либо предохраняются, либо сообщают Наместнику о своей пассии. Почему же тебя упустили?
— Моя мама сбежала из города сразу после случившегося. Я не знаю, сообщил ли тот эльф о ней Наместнику, но маму, даже если и искали, то не нашли.
Женщина, которая была замечена в связи с эльфом, вряд ли сумела бы найти себе мужа. Ее бы все презирали, смеялись и втайне жалели. Ведь кто она? Эльфийская подстилка. И неважно, что эльфы никогда не спрашивают, они просто берут все то, что хотят.
— Да? Хм-м… Интересная, должно быть, женщина. Ты знала ее?
— Кого?
— Мать.
— Конечно, она меня вырастила.
— Ты хочешь сказать, что она не только не сделала аборт, но и не бросила тебя? — удивленно переспросил Джаред.
— Ну да. Она же моя мать.
— Удивительно…
— Знаю, — грустно улыбнулась, — и я не перестаю благодарить богов, что даровали мне такую мать. А вот ей я одним своим существованием здорово осложнила жизнь.
— Могу представить. Нелегко, наверное, было тебя скрывать.
— Еще бы. Она каждый день ждала, что за мной придут.
— Да… тебе удивительно повезло с матерью.
— А тебе?
Я спросила, хотя и не надеялась услышать ответ.
— А мне нет.
Джаред некоторое время молчал, задумчиво перекатывая в ладонях кружку, на меня он не смотрел. И тогда, когда молчание уже невыносимо затянулось, неожиданно сказал:
— Ты ведь знаешь, что у истинных вампиров не бывает детей… А я вот взял и появился. И ладно бы еще моим папашей оказался кто-то из вэров. Нет. Им был человек… Человек, с которым мать сначала вволю в постели порезвилась, а затем им же и позавтракала… — Вдруг Капитан поднял на меня взгляд. — Не правда ли, мне повезло?
Мать?! Его мать была из вэров?! Когда я поняла, что Джаред полувампир, то и помыслить не могла, что ребенка произвела на свет вэрина. Думала, что просто какой-то вампир хорошо погулял с человеческой девушкой, а потом ее, так сказать, недоиспил… Но мать?!
— Ты рос среди вампиров?
— Ага. До некоторого времени. Пока моя дражайшая матушка не решила, что свое нечаянное дитя, эту ошибку эволюции, можно выгодно продать.
— И что? — тихо спросила я.
— А что оставалось? Я убежал.
— Ну может, у нее на это были причины?
За свою жизнь я видела многое, в том числе как матери продавали своих детей (не важно — оркам, эльфам, гномам или другим людям), убивали их, морили голодом, били, заставляли торговать собой.
И почти всегда на это были причины.
Нет, эти причины не были оправданиями, но они все-таки были.
— Причина… — горько усмехнулся Джаред. — Причина, конечно же, была. Как без нее. Мы были вынуждены бежать из своего города… А в другом городе, разумеется, был свой князь вэров. Так что я стал как бы взяткой, за которую он согласился принять в семью мать и других вампиров… Как видишь, все очень просто.
— Но, может, у нее не было выбора?
— Выбора? Выбор есть всегда! Ты так защищаешь ее… — покачал головой Джаред. — Ты ее совсем не знаешь.
— Не знаю, — согласилась я. — Но скажи, раньше ты хоть раз усомнился в ее любви?
— Хм-м… любви… — скептически протянул полувампир.
— А может, у нее был план?
— Ага, она ведь такая великая интриганка!
— Откуда тебе знать? Ты ведь убежал, бросил ее!
— Этого не могло быть. Потому, что просто не могло, — рыкнул Капитан, отшвырнул в сторону кружку и вышел из каюты.
Дверь с грохотом ударилась о косяк, затем жалобно скрипнула и отворилась.
Ну вот. И дернул меня Хайдаш защищать его мать. Нужно оно мне было?.. И вообще, что за идиотский разговор вышел? Ведь только-только более или менее наладила отношения с Капитаном — и сама же все испортила.
Что же делать? Что же делать?..
Открытая дверь на палубу манила, звала к себе.
Может, попробовать еще раз поговорить с Джаредом? Хуже точно уже не будет.
Подошла к двери, осторожно выглянула наружу.
Несмотря на то что ночь давно опустилась на Скалистое море, на палубе в это время обычно находилось гораздо больше людей (если верить чутью — ведь сегодня я впервые вышла из каюты ночью). Сейчас же все, кто мог, поспешили убраться подальше от Капитана.
Кстати, о последнем. Он стоял всего в нескольких шагах от меня и смотрел в море.
Я подошла, облокотилась на борт где-то в метре от контрабандиста. Не сомневаюсь, что он меня заметил, но вот только вида не подал.
— Извини. Ты прав, я ничего не знаю. И уж точно я не имела права судить ее и тебя.
Джаред молчал.
— Понимаешь, мать, моя мать, это самое близкое и дорогое существо, что у меня есть на свете. Мне очень жаль, что у тебя не так.
Контрабандист наконец посмотрел на меня.
— Не извиняйся, ты не виновата в том, что тебе повезло с матерью, а мне нет.
Его глаза. Его серые, стальные, всегда такие жесткие глаза сейчас потемнели от боли. И я вдруг поняла, что рана от предательства матери никогда и не заживала, а сейчас я взяла и воткнула в нее еще один нож.
Не знаю, может, во мне в этот момент проснулся тот самый пресловутый материнский инстинкт, потому что другой, который отвечал за самосохранение, напрочь отключился.
Я шагнула вперед, нежно провела ладонью по колючей небритой щеке вампира-полукровки. И тут же, поняв, что только что сделала, поспешила отступить.
Не успела.
Джаред схватил меня, притянул к себе. Обнял так крепко, что, казалось, затрещали ребра.
Я не понимала.
Я ожидала чего угодно.
Думала, что Капитан оттолкнет меня, ударит, выкинет за борт, наконец. Но только не этого. Не того, что он вцепится в меня, как утопающий в спасательный круг.
Через некоторое, наверное, очень непродолжительное время, которое показалось мне вечностью, полувампир чуть ослабил хватку, и я смогла вздохнуть полной грудью.
— Извини, — тихо, на ушко шепнул мне Капитан и добавил, зарываясь носом в волосы: — Мм… Ты вкусно пахнешь.
— Это просто мыло, которое мне принес Сажа.
— Неважно, мне очень нравится, — поднял на меня взгляд Джаред.
Его глаза все еще были темными, но сейчас уж точно не от боли.
И я подумала: а почему бы и нет.
И улыбнулась Капитану.
Я дура.
Я самая распоследняя идиотка в этом гребаном Срединном мире.
Такима-покровительница, скажи, ну где вчера были мои мозги?!
А, ну да, правильно! За все, что ниже пояса, и прочие низменные потребности организма у нас отвечает Хайдаш…
Хайдаш!!! О чем я только думала?!
Тихим мирным комочком я лежала на груди Капитана. Узкая лавка в каюте даже для одного человека не слишком удобна, а уж для двоих и подавно. Но я не жаловалась, мне было уютно и комфортно. Более чем.
Все вообще было бы просто великолепно, если бы я не была такой дурой!
Как, ну скажите, как?! Как я после сегодняшней ночи смогу утверждать, что все еще нахожусь под действием ациаланина?
Ага. Думаю, такую бесчувственную девушку, как я, нужно еще поискать. Неудивительно, что мы заснули только с рассветом.
Ночь была очаровательна, и Джаред во всех отношениях оказался просто изумительным мужчиной, но…
Всегда есть то самое «но».
Мне не хотелось думать о том, что все это было спланировано. Что Джаред меня просто развел, как маленькую сопливую дурочку. Но что, если…
Ведь такой способ проверки не хуже, чем любой другой. Наоборот, даже лучше.
— Проснулась? — услышала я тихий голос Джареда.
— Угу, — сладко зевнула я. Вообще-то я проснулась уже минут двадцать как, но об этом Джареду лучше не знать. — Что-то Сажа с завтраком запаздывает.
— Думаю, не хочет нас беспокоить, — сказал Капитан, играясь с прядкой моих волос.
— Они всё уже знают?.. А, ну да. Стены тонкие. — Осознание этого факта меня совсем не порадовало.
— Да, в следующий раз нам стоит вести себя потише. — И с этими словами Джаред чмокнул меня в затылок.
Что?! Я сошла с ума или этот полувампир затеял очередную игру? Не понимаю…
Но если он так хочет играть, то я не против.
Я грациозно поднялась с кровати и потянулась, давая Капитану полюбоваться моим обнаженным телом, а затем направилась умываться и причесываться.
Излишней скромностью я никогда не страдала — вот оно, материнское воспитание!
Что ж, будем использовать открывшиеся возможности по максимуму и, может, проживем чуть дольше.
Я проснулся. Кто-то очень осторожно дотронулся до защитного кокона, сигнал опасности заструился по нитям, заставил их тревожно зазвенеть.
То, что я сейчас находился в доме Наместника, вовсе не было причиной, чтобы пренебрегать собственной безопасностью. Все-таки Таннис — это вам не Талрэй!
Дотянулся сознанием до амулета с атакующим плетением. Так, на всякий случай. Осторожно открыл глаза…
Около моего ложа, понурив голову, стояла дайрэн.
Несколько совсем еще робких утренних лучей замерли на оконном стекле — дальше их не пропускало хитроумное плетение. Значит, рассвело совсем недавно… Аррито хэт! Да я ведь даже часа не проспал!
— Яни?.. — зевая, угрожающе протянул я.
Если сейчас мне эта арритова девка не предоставит достойных объяснений, то, клянусь Заступниками, она очень сильно пожалеет.
— Лоэл Эрайн, простите! — испуганно защебетала дэйш'ли. — Я… лоэл Миолин-Таали приказал, и я не осмелилась ослушаться… Простите…
— Подожди! — прервал я сумбурные словесные излияния своей дайрэн. — Я не ослышался? Ареин тебе приказал?!
— Да, мой лоэл! Да! — затрясла головой Яни и рухнула перед моим ложем на колени. — Простите…
Нет, ну это надо!.. Ареин! Приказал! Моей! Дайрэн!
Вопрос только: что?
— Что тебе приказал Ареин? — теряя терпение, спросил я.
Нет, ну что за бестолковая тварь? А?! Впрочем, дэйш'ли вообще ценились отнюдь не за ум и сообразительность. Ведь чем умнее существо, тем сложнее им управлять и тем больше вероятность бунта. Могут ведь и установки, что лоэл'ли не просто хозяева, а боги во плоти, служение которым является смыслом жизни, не сработать.
— Лоэл Миолин-Таали приказал вас разбудить. Он очень хотел с вами поговорить. Как можно скорее.
— Так… — задумчиво протянул я.
Что же этому Ареину от меня нужно, а?
Да, сегодня мы уезжаем из Танниса, но это вовсе не повод для того, чтобы будить меня на рассвете… Неужели? Неужели Ареин узнал о нашей ночной прогулке?!! Хэйо аррито туаро!..
Нет, я преждевременно паникую, ведь все что угодно могло случиться.
— А он говорил, по какому поводу так хотел меня видеть?
— Нет, мой лоэл, — Яни смешно замотала головой. — Сказал только, что зайдет через полчаса, и настоятельно просил вас к тому времени быть готовым…
Или все-таки Миолин-Таали знает?.. Нечего гадать — придет и сам все скажет. Все равно я ничего поделать уже не смогу.
Я быстро умылся и с помощью дайрэн облачился в свои дорожные одежды. И теперь в ожидании Ареина завтракал. Хотя какое там завтракал — мне даже кусок в горло не лез, только и оставалось, что вливать в себя чайлис пиалу за пиалой. Впрочем обычным отваром из листьев дерева чайли этот чудодейственный бодрящий напиток сложно было назвать. Хотя бы потому, что кроме листьев чайли в нем наличествовало еще восемнадцать других ингредиентов. Только, к сожалению, ни мгновенного результата, ни абсолютной бодрости этот напиток не давал.
Можно, конечно, поработать над собой и сплести парочку тонизирующих узоров. Но эти плетения очень недолговечны, а усталость потом вернулась бы сторицей. Да и энергии на это ушло бы немало. А вот ее-то у меня сейчас как раз почти и не было, силы после ночной прогулки еще не успели восстановиться.
Мало того что мне неимоверно хотелось спать, так еще и настроение было отвратительным.
Еще бы, ведь мои каникулы закончились. Месяц пути — и все, я в Талрэе, и… здравствуй, дорогая невеста!
Готовиться к этому путешествию я начал очень давно. Знал, что уговорить отца отпустить меня — шансов практически нет, но все равно не прекращал своих занятий. Однако недавно мне наконец улыбнулась удача.
О моей свадьбе с Миэной говорили уже долго, но я до последнего надеялся, что двоюродной сестре найдут лучшего мужа. Сам же я вообще супружескими узами не хотел себя в обозримом будущем связывать. Но кого интересует мое мнение?
Когда Миэна несколько месяцев назад отпраздновала свое Первое совершеннолетие, о свадьбе не просто заговорили всерьез, нет, меня поставили перед фактом. И никакие мои увещевания не помогли, наоборот, отец и дядя были очень удивлены, что я вообще чем-то недоволен.
Если честно, то я не особо и надеялся женитьбы избежать. И так слишком долго в холостяках проходил. Отцу нужны внуки, Вэйону тоже, притом последний очень желал, чтобы эти внуки у них с таэ Луореном были общими. Политика, аррито хэт!
В общем, мы все же договорились, заключили своеобразную сделку: я не устраиваю скандала и не пытаюсь как-то избежать свадьбы, а за это меня отпускают немного погулять. А что? Женитьба — это не навсегда. Главное — пару-тройку детишек супруге побыстрее сделать, а потом ее можно вообще годами не видеть…
Не последним аргументом в мою пользу послужил и один артефакт — небольшой изящный перстень. Мне, конечно, еще безумно далеко до моего старшего брата-артефактора, но кое-что и я умею, и это колечко тому пример. Над созданием перстня я трудился с переменным успехом чуть ли не десять лет, но результат того стоил. Мутно-зеленый хэарлит, вставленный в перстень, если присмотреться, будто сплетен из объемной, немыслимо сложной паутины, а на самом деле это многократно усиленный и несколько переработанный узор сложной иллюзии. Теперь я мог без большого труда поддерживать отличный от своего облик, притом не только на зрительном уровне, но и на осязательном, голос тоже незначительно изменялся. Так из блондина я стал брюнетом, изменился цвет глаз, немного — рост и телосложение, да и черты лица стали более резкими. Теперь я отдаленно чем-то даже походил на Найри, троюродным братом которого по легенде и являлся.
Правда, носить это колечко активированным долго все же не следовало — чревато сильной головной болью, да и силы оно тянуло неслабо, притом с каждым часом все больше. Вот и завели правило, что ношу я его только днем или когда в дороге, а ночью и во время отдыха снимаю…
Таннис я так и не увидел (вчерашняя прогулка не в счет). Нет, конечно, по дороге в вольный город я наблюдал много всего интересного, но все же главная цель моего путешествия так и осталась недостижима… Может, поговорить с Ареином, чтобы обратно мы поехали немного другим путем? Тогда можно будет взглянуть, ну хоть издали, на развалины Кинита и Вайин-тин посетить?..
Ночная прогулка тоже не порадовала. Все усилия и надежды, которые я на нее возлагал, обернулись прахом. Да и неприятностей, если об этом приключении станет известно, мне светит столько… Единственным плюсом можно считать встречу с ора дэйш'ли и тем незадачливым Охотником. Никогда бы не подумал, что это так здорово — столкнуться с опасностью один на один.
А еще война. Не стоит забывать про войну. Ее-то мне сейчас только и не хватало…
Когда в комнату вошел Ареин, я допивал уже четвертую пиалу чайлиса.
— Эн Эрайн, — поприветствовал меня Миолин-Таали и отвесил легкий, еле заметный поклон.
— Ареин, — кивнул я.
— Плохо спалось? — спросил лоэл'ли, увидев, что Яни протягивает мне очередную пиалу чайлиса.
А вот и ответная пакость! Издевается, хэт аррито!
— Ну что ты, спалось бы просто прекрасно, если бы мне, конечно, дали выспаться, — любезно ответил я и сделал большой глоток из пиалы.
— Эрайн, извини, я бы не побеспокоил тебя, но, к сожалению, разговор не терпит отлагательства. Прикажи, чтобы нас оставили одних.
Это уже не издевательство. Это уже наглость.
— А если я откажусь?
Миолин-Таали еле заметно пожал плечами.
— Тогда придется приказать мне.
Неужели у Ареина хватит наглости приказать моей дайрэн? Впрочем, уже хватило. Да и как глава нашего отряда он на это имеет полное право, правда, раньше никогда этим самым правом не пользовался… Значит, действительно серьезный разговор.
Я сделал знак Яни, чтобы она подождала в коридоре. И стоило только девчонке скрыться за дверью, как комнату окутали очень знакомые плетения. Похоже, Миолин-Таали опять нужна полная конфиденциальность.
— Ну, о чем пойдет речь? — спросил я, поудобнее устраиваясь в кресле и жестом приглашая эльфа тоже сесть.
Ареин принял мое приглашение и уселся напротив. Туго набитый кожаный портфель, который он до этого держал в руках, бросил на стол между нами.
— Эти бумаги, — указал он на портфель, — ты должен будешь сразу передать таэ Луорену.
— Подожди. А почему ты не можешь сделать этого сам?.. Ты меня ради этого разбудил?!
Лоэл'ли чуть поморщился, он, как и все мои соплеменники, не любил, когда кто-то слишком бурно выражает эмоции.
— Как только мы покинем вольную территорию, ты активируешь Амулет Иракэны.
— Что?! Ты не можешь!.. Ты не имеешь права! Это нечестно, в конце концов!
Миолин-Таали грустно улыбнулся и покачал головой.
— Извини, Эрайн, но ты же знаешь — инструкции. Твоя безопасность превыше всего.
Наверное, со стороны я сейчас выгляжу как обиженный ребенок… И что? Меня и так все кругом держат за неразумного младенца, но это не дает им права так со мной поступать…
Амулет Иракэны — одно из величайших изобретений моего старшего брата, названное по имени его погибшей жены. Это артефакт, над созданием которого уже давно бьются маги, жрецы, шаманы и прочие не обделенные особыми силами деятели почти всех народов Срединного мира. Это не что иное, как портал. Правда, перенести он может только одно существо, только в пределах этого мира и только по строго заданным координатам. Да и по весу ограничение существенное — не больше трех илак.
А еще этот артефакт — тайна почище Зеркала Таилиса. Традиция у брата такая — называть свои великие изобретения по имени погибших детей и прочих почивших родственников. Насколько я знаю, всего Амулетов Иракэны пока около двадцати, и вряд ли в ближайшее время это число сильно возрастет. По распоряжению таэ Луорена их при себе всегда должны иметь все прямые потомки Элиар Таиниссэ по ветви Элиар-Тиани и Вэйон Элиар-Миола.
Вот и у меня с собой есть Амулет Иракэны.
Стоит активировать артефакт, и через несколько секунд я окажусь в столице. Слабый и беспомощный, как новорожденный котенок. Нити силы мне потом будут практически неподвластны еще целый месяц, да и сам Амулет на пару месяцев превратится в красивую безделушку.
Но самое страшное не это. Самое страшное, что я вернусь в Талрэй через каких-то несколько часов!
Не хочу… Не хочу! Не буду!!!
— Я не побегу, — к собственному удивлению, спокойно сказал я. — Я не брошу тут ни тебя, ни Найри, ни своего коня, ни, наконец, эту арритову дайрэн. Никого.
— Эрайн, — эльф вздохнул, — это не бегство.
— А что?
— Ну во-первых, всем нам будет легче, если ты окажешься в безопасности…
— Хочешь сказать, что я обуза?
— Нет, — примирительно поднял руку лоэл'ли, — мы просто будем знать, что с тобой все в порядке…
— Но ты сам вчера сказал, что передовые отряды ургов находятся от нас чуть ли не в двух тысячах ири. Вряд ли они за прошедшую ночь сильно приблизились к Таннису.
— Ты не учитываешь того, что и мы пойдем на север, а значит, навстречу армии ургов. К тому же часть отрядов они могли выслать значительно раньше.
— Зачем? Кого?
— Тех же разведчиков… Например, для того, чтобы захватить одного неугомонного младшего принца.
Мне показалось или в голосе Миолин-Таали я уловил толику язвительности?
— Даже Наместник не знал, когда точно приедет посольство. Более того, он даже не догадывался о том, кто будет его возглавлять.
— А ты не думал о том, что тайны привлекают к себе внимание, а не наоборот?
— И что? Большой отряд орков вряд ли проскользнул бы незамеченным, а от маленького мы без труда отобьемся.
— А если для нападения объединятся сразу несколько небольших отрядов?
— Так откуда им будет знать, где нападать? Единственное место, которое мы гарантированно должны пройти, это Вэеротский паром. Но там стоит наш гарнизон. А учитывая объявленную эвакуацию, вообще воинов много будет… Остальной же маршрут можно изменить.
— На западном берегу Велайи — бесспорно, но на восточном — нет. Нам придется придерживаться побережья Скалистого моря, в противном случае мы потеряем слишком много времени.
— Точно! Море! — встрепенулся я. — Мы ведь можем добраться отсюда до Вайин-тина на корабле.
Я, конечно, не большой любитель мореплаваний и прочих кораблехождений. Скучно это. Но уж лучше дней десять поскучать на корабле, зато потом оседлать верного коня — и снова в путь. И опять-таки развалины Кинита, скорее всего, увижу.
Ареин скривил губы в усмешке и грустно покачал головой.
— Не получится. Если бы ты поинтересовался новостями у нашего гостеприимного Наместника, то ты бы знал, что не далее как позавчера в порт вошла огромная ургская галера. А еще один их корабль уже восемь дней стоит. Оба судна заявлены как торговые, но как оно в действительности, мы можем только предполагать…
— И что? Наших кораблей в порту разве нет?
— В том-то и дело. Есть крутобокий «купец» из твоего любимого Вайин-тина да пара патрульных эриньев. Даже все эти корабли не смогут перевезти наш отряд за один раз на другой берег. Не говоря уже о том, что в море они ургским судам не соперники, да и среди скал могла притаиться еще парочка-другая галер… Так что придется тебе все же воспользоваться амулетом.
— Нет, — перебил я своего надзирателя, — я в любом случае не намерен удирать, поджав хвост. И ты знаешь, что не можешь заставить меня воспользоваться амулетом.
— Да, но я могу существенно испортить тебе жизнь. И потом, когда мы доберемся до Талрэя, тебе за неподчинение тоже достанется.
Этот хэт может. Этот действительно может… Стоит ли говорить, что открывшиеся перспективы меня совсем не радовали.
— А если мы договоримся?
— Как?
— Я обещаю, что в случае опасности сразу же воспользуюсь амулетом. Ведь это будет честно?
Миолин-Таали некоторое время молчал, обдумывая мои слова, потом нехотя кивнул.
— Хорошо. Но ты должен обещать, что будешь меня во всем слушаться, и не геройствовать.
— Обещаю, — кивнул я, даже не пытаясь спрятать довольную улыбку.
Уже через час мы выехали из Танниса, а к обеду так и вообще покинули территорию человеческой резервации. На границе нам пришлось задержаться, пообедать и дать лошадям отдохнуть, да и указания командующему местным гарнизоном нужно было оставить. Точнее, командующей.
Прекрасная Иллина Миартэ-Сьюни была во всех отношениях удивительной женщиной. Лет пятнадцать назад она по праву считалась украшением любого званого вечера, и редкий поэт не посвятил ей поэму или балладу, а художник — картину. Ко всеобщему удивлению, счастливая и беззаботная, как бабочка, Иллина сразу по достижении Второго совершеннолетия ушла из дома. В течение рекордно короткого срока она прервала все отношения с семьей: развелась с мужем, отказалась от какого-либо влияния на судьбу детей и вернула имя рода, данное ей при рождении. А затем она сделала то, чего от нее вообще никто не ожидал.
Статистика — жестокая вещь. Не секрет, что большинство лоэл'лин после того, как отпразднуют Второе совершеннолетие, произносят формулу развода. Мужья тоже, конечно, бросают своих жен, но гораздо реже. Объясняется это просто — у нас и до Исхода существовал значительный перевес мужчин над способными к продолжению рода женщинами. А сейчас это соотношение и вообще где-то пятьдесят к одному. Вернее, к одной.
Неудивительно, что, согласно лаэсским законам, женщины, до того как им исполнится сто девяносто лет, не принадлежат сами себе. Только их отцы и Совет старейшин могут решать, чему обучать девушек и за кого выдавать замуж. Мнение самих эльфиек по этим вопросам обычно в расчет не принимается.
Долг перед расой есть долг перед расой.
Только по достижении ста девяноста лет лоэл'лины признаются взрослыми и самостоятельными, и только тогда они могут полностью распоряжаться своей жизнью. Даже выйти замуж за кого угодно (если он чистокровный эльф, разумеется), правда, наследниками своего избранника они уже не порадуют. Вероятность того, что лоэл'лина произведет на свет ребенка после Второго совершеннолетия, ничтожно мала.
Но все же новых мужей сразу после расторжения брака мало кто ищет. Большинство эльфиек все силы отдают учебе и работе. Ищут себя в искусстве, науке, магии, политике и даже в военном деле. Хотя последнее, по правде сказать, мало кто выбирает. Не женское это дело — война.
Каково же было всеобщее удивление, когда Иллина выбрала военную стезю. Но еще больше удивился супруг Иллины, который от своей кроткой и тихой жены и развода-то не ожидал. Вот и отправил Эсриан Амирин-Саурэ, благо что сам он чуть ли не с Исхода занимал пост военного министра, свою бывшую супружницу подальше с глаз долой. Граница вольной территории Таннис — место тихое и безопасное, но и карьеру тут не сделаешь.
Правда, и тут Иллина смогла всех удивить — всего через десять лет она взяла под свое командование приграничный гарнизон Таин-кин…
Разумеется, в Таин-кине о войне с ургами еще даже и не подозревали. Что в общем-то неудивительно: только крупные эльфийские города могут похвастаться, что обладают такой ценностью, как Зеркала Таилиса. Другого же способа быстро передать информацию на большое расстояние просто не существует.
Ареин первым делом устроил общее собрание, на которое пригласил всех находившихся в крепости эльфов. Кроме прекрасной Иллины, меня, Найри и самого Ареина таковых оказалось всего двое. Также на совещании присутствовали несколько ат'тэлиаков, командующих отрядами дэйш'ли. Правда, Найри на собрание не пошел, он предпочел всем совещаниям отдых в компании моей дайрэн.
Не скажу, что новость о войне вызвала бурю эмоций. Тэлиаки так и вообще бровью не повели, впрочем, малоэмоциональное поведение типично для дэйш'ли, а уж для этой модификации воинов — так и подавно. Лоэл'ли отреагировали более живо и буквально засыпали Миолин-Таали осторожными вопросами. Но мой надзиратель был немногословен, думаю, потому, что многого сам не знал. Ареин отговорился недостатком времени, а затем объявил о том, что все лоэл'ли и по возможности дэйш'ли должны в кратчайшие сроки покинуть земли восточнее Рийски и Велайи, а также восточное побережье Скалистого моря. И если кто в течение десяти дней не успеет добраться до переправы в Вэероте, то должен будет отправляться в Таннис и ждать корабль там. Необходимо было срочно разослать гонцов во все наши поселения в одном-двух днях пути от Таин-кина. Список прилагался.
Я с трудом подавил зевоту. Предсказуемо и скучно. Право, лучше бы часок-другой вздремнул. Одно удовольствие — любоваться Иллиной. Все-таки действительно красивая девушка! Голубоглазая, высокая, стройная и, возможно, чуть более смуглая, чем талрэйские красавицы. Длинные белоснежные волосы, собранные в хвост на затылке, открывают для всеобщего обозрения изящные остренькие ушки. Просто чудо, а не девушка! И что ей в столице не сиделось? Впрочем, не могу не признать — обтягивающий черный с серебром мундир ей очень идет, подчеркивает изящную фигурку.
Хотя подумал я, вспомнив свою любимицу Яни, грудь у Иллины определенно маловата. Можно сказать, что ее вообще нет…
— Лоэлла Иллина, — меж тем обратился Миолин-Таали к командующей гарнизона, — я хотел бы с вами кое-что обсудить наедине.
— Хорошо, — кивнула эльфийка. — Лоэл Тэанир, лоэл Миртис, прошу подождать меня за дверью. Лоэл Райн, извините, но вас я тоже попрошу выйти.
Райн — это я. Именно так в детстве звала меня мать, но об этом почти никому не известно. К тому же Райн — вполне себе лоэльское имя.
За все время путешествия никто из посторонних так и не узнал, кто я. А к посторонним в моем случае приравнивались все, кроме Ареина, Найри и сопровождающих нас дэйш'ли… Нет, вру. К огромному неудовольствию Ареина, в доме Наместника я не стал скрывать ни свою внешность, ни свое имя. Причины на то у меня, конечно, были. Если посмотреть сейчас, то бесконечно глупые, не стоили они того риска, но тогда мне так не казалось. За месяц я слишком устал прятаться и скрываться, мне хотелось уважения, чтобы другие увидели наконец, кто перед ними. Глупо. Теперь риск напороться на засаду на обратной дороге вырос в разы.
Ну и ночью, когда вместе с Найри отправился исследовать Таннис, я перстень тоже не надел. Но не потому, что банально забыл, просто использовать слишком много иллюзий разом тяжело…
Не знаю, узнали бы меня Тэанир и Миртис, а вот Иллина, если бы увидела мое настоящее лицо, узнала бы сразу. Неудивительно — слишком часто мы с ней сидели за одним столом.
Я встал, с трудом поборов желание возмутиться, что меня, т'раэни, какая-то командующая крохотной приграничной крепостью выпроваживает вон, но только легко поклонился и вышел из комнаты.
В коридоре под дверью дожидаться не стал, слишком много чести. Прошел сразу во внутренний двор.
Меня распирало сразу два чувства: злость и любопытство, и еще неизвестно, какое из них было сильнее. Я огляделся. Окна комнаты, в которой проходило собрание, выходили как раз в этот двор, это я хорошо запомнил, а значит, не все потеряно. Сразу приметил несколько узких вертикальных окон, располагавшихся невысоко от земли. Осторожно заглянул внутрь.
Точно, та комната. Вот и Ареин, и Иллина. Лицо у девушки какое-то нехорошее, бледное.
Интересно. Очень интересно. Я быстро сплел весьма незамысловатую на вид паутинку, больше похожую на толстый жгут, один край которой прицепил к уху, а второй — к оконной раме.
— Как? Он не мог! Он не имел права! — в растерянности прошептала лоэл'лина.
— Сожалею, лоэлла Иллина, но Эсриан Амирин-Саурэ главнокомандующий, он может если и не все, то очень многое.
— Но он не имел права снимать меня с должности и отправлять в Таннис, чтобы я там, как трусливая мышь, дожидалась первого же корабля! — чуть ли не скороговоркой выпалила девушка.
Вот это да! Это я удачно на собрание сходил!..
А сколько экспрессии! Сколько страсти! Я Иллиной аж залюбовался.
— Извините, приказы ару эссэни не обсуждаются.
Ага, и тут неважно, чей он бывший муж. Хотя нет, наоборот, важно. Ведь Эсриан не о чьей-то там бывшей супруге заботится, а о своей. Правда, этой своей заботой он на долгие и долгие годы перечеркивает карьеру Иллины. Впрочем, эта лоэлла тоже хороша, могла бы выбрать себе стезю, где не зависела бы от мужа.
— Лоэл Ареин, а как-то можно?.. Ну хотя бы вместе с вами поехать, все-таки не так позорно будет? Или если я с Эсрианом лично поговорю?
— Нет, — эльф покачал головой. — Эсриан предвидел вашу реакцию, и, я уверен, он не изменит своего мнения. Еще раз сожалею.
Как интересно! Почему это наш доблестный ару эссэни посчитал, что в Таннисе его бывшей жене будет безопаснее, чем в одном отряде со мной? И это при том, что он уже, без сомнения, знал об ургских кораблях в порту города…
Уже несколько дней мы ехали по старой, еще имперской дороге вдоль побережья Скалистого моря.
Дороги — это бич Таэн Лаэссэ.
В наследство от Империи Алрин нам досталась огромная, разветвленная дорожная сеть. Имперцы вообще на дорогах не экономили, строили многочисленные мосты, дамбы, насыпи, да и само дорожное покрытие было таковым, что при должном уходе могло продержаться века. И ведь все еще держалось. Кое-где.
Во время Элиарай ару почти все мосты были разрушены, да и сами дороги сильно пострадали, а потом… Редко какие крупные эльфийские поселения располагались около и уж тем более на месте старых человеческих. Сами же мы дороги почти не строили, только в предместьях столицы, да еще к паре крупных новообразовавшихся городов проложили. Нам не хватало ни сил, ни времени, ни магических ресурсов, ни банально рабочих рук. Вот и приходилось пользоваться кое-как починенными имперскими дорогами, от которых отходили ответвления к новым поселениям.
На севере, на бывшей территории человеческих государств Райолла и Кириот, дела обстояли еще хуже, а за Велайскими горами дорог вообще, считай, не было.
Кроме Таин-кина на побережье располагалась еще только пара небольших поселений. Неудивительно, что дорога была просто в ужасном состоянии, не из-за Танниса же, в конце концов, ее нам ремонтировать.
Местность кругом была преимущественно равнинная, иногда даже попадались небольшие рощицы чахлых деревьев. Скалы тоже встречались — когда поодиночке, а когда и группами. Во времена Империи в этих исполинах были пробиты туннели, но сейчас большинство из них обвалились, а те, которые уцелели, использовать слишком опасно. Некоторые скалы даже обрушились на многострадальную дорогу, так что нам часто приходилось по грунтовке объезжать эти препятствия.
Скалистое море по праву можно было назвать одним из нерукотворных чудес этого мира. В нем то группами, то поодиночке причудливыми статуями застыли скалы. Не правда ли, удивительно, если учесть, что на берегах гор почти что и нет, наоборот, складывается впечатление, что каменистые исполины медленно выходят из воды. Лишь на юге пролив под незамысловатым названием Горло разрывает величественную цепь гор, делит их на Велайские и Габийские.
На севере Скалистого моря когда-то располагался торговый город Ларнасс. Он занимал сразу несколько десятков островов и островков, разделенных рукавами и протоками величественной Велайи. Между островами были перекинуты мосты, многие из которых являлись разводными. Когда-то давно, наверное, эти острова были просто скалами, но за века вокруг них скопилось огромное количество плодородной почвы, которую принесла река (а что-то, может быть, и сами люди притащили). Так что Ларнасс был знаменит, кроме торговли, еще и своими заливными лугами.
Во время войны этот город был полностью уничтожен: разрушены все дома, дороги и мосты. Тогда мы были очень недальновидны, не понимали, что стратегически выгодное месторасположение Ларнасса потом пригодится нам самим. Ведь только там можно было перебраться на другой берег в нижнем течении Велайи, не используя корабли и прочие плавсредства. Велайя не зря считается самой полноводной рекой на Тауре.
Мои соотечественники во время Элиарай ару вообще допустили много ошибок. Жажда мести затмила им взор.
Но дело сделано. Местность вокруг разгромленного Ларнасса за пару десятилетий превратилась в непроходимое болото. А вскоре оно еще и заросло какими-то уродливыми, сплошь покрытыми мхом и лианами деревьями, да и всяких смертельно опасных тварей развелось в болотах немало.
Свой город мы поставили в верховьях дельты Велайи. Реку там разрывало лишь несколько довольно крупных островов, которые огромными усилиями удалось сделать вполне пригодными для жизни. На центральном и самом большом из них и встал славный город Вэерот. А на берегах реки построили еще два города: Вэерот-онит и Вэерот-лисен. На правом и левом берегу соответственно.
Но мосты навести пока еще не успели, и соединяла эти три города паромная переправа.
Впрочем, до этой самой переправы нужно еще было добраться. Болота в последнее время все больше и больше разрастались и уже отхватили себе по довольно солидному куску от обоих берегов.
Чтобы объехать болото, нам пришлось свернуть с мощеной имперской дороги и уже по грунтовке проехать с десяток ири на восток и только затем опять повернуть на север.
Назвать эту дорогу объездной было бы не совсем верно, поскольку представляла она собой труднопроходимое месиво, даже несмотря на то, что шла по небольшой насыпи. Более того, эту насыпь прорезало множество ручейков и даже просто заболоченных канав, через которые были уложены грубо сбитые мостки. Слева от дороги тянулось настоящее море из серо-голубоватой осоки, из которого изредка выглядывали скалы, казавшиеся совсем небольшими по сравнению со своими родственниками, которые мы видели южнее. И все это перемежалось различными мутными протоками и лужами, притом последние иногда достигали поистине колоссальных размеров. А вот деревьев здесь, на окраине болот, было совсем мало. Но даже те немногие, которые я разглядел, были какими-то искореженными уродцами.
Справа от дороги осоки было поменьше. Встречались еще не тронутые болотной заразой холмы и даже отдельные поляны. Да и деревья там росли пока еще вполне здоровые.
Да, похоже, скоро дорогу через болото придется переносить еще на пару ири восточнее… Впрочем, если все так и дальше пойдет, то это будут уже не наши проблемы, а орков.
Несмотря на довольно раннее время, солнце палило вовсю. Отвратительно пахло гнилью и разложением. Над болотом носились стаи мерзкой мошкары, за которой охотились насекомые размером побольше, а за теми, в свою очередь, неказистого вида пташки. Воздух вокруг, казалось, звенел, все время что-то жужжало, истошно визжало, стрекотало. При этом сами болота выглядели какими-то безжизненными, я заметил лишь несколько синеватых, почти сливающихся с осокой лягушек да с десяток почти такого же цвета ящериц, которые не только вполне себе юрко плавали, но и, как-то отталкиваясь хвостом, умудрялись неплохо прыгать. В лужах на обочинах дороги время от времени что-то подозрительно булькало, исторгая новую волну вони.
Несмотря на объявленную эвакуацию, дорога была почти пуста, лишь где-то в трех ири позади нас тащился большой отряд с гружеными повозками. Его мы обогнали около часа назад, на самой границе болота.
Сами мы по болоту тоже ехали не спеша — мало ли, какой сюрприз нам преподнесет окружающая местность. Кроме того, части тэлиаков пришлось спешиться, чтобы подталкивать фургоны. Те раз за разом увязали в месиве, которое гордо звалось дорогой.
Ареин перед болотами нас с Найри тщательно проинструктировал. Еще раз. Никакие напоминания о том, что на этих болотах мы были совсем недавно, не помогли, и нам пришлось опять слушать нудную лекцию. Пока мы не проедем опасную территорию, нам вменялось все время держать подвешенными парочку плетений. Так, на всякий случай. Также на наши плечи легло поддержание одного многомудрого узора, который окутывал весь наш отряд, включая авангард, незримым коконом. И кровососущая мошкара сквозь этот заслон пробиться не могла, и вонь он вроде как несколько отсекал. Правда, насчет последнего я сомневался, неужели пахнуть может еще хуже, чем сейчас?..
Вдруг поверхность большой лужи, мимо которой проезжал авангард, взорвалась брызгами. Из воды, обрушив на всадников водопад мутной жижи, взметнулся комок грязно-серых щупалец.
Гидра! Огромная болотная гидра!!!
Сколько же у нее голов?..
Шесть… восемь… двенадцать!
Пара дозорных тэлиаков быстро сориентировалась. Резко развернув и пришпорив коней, они понеслись назад. И все же чуть-чуть не успели!
Сразу две головы гидры ухватили за круп одну из лошадей. Кобыла истошно заржала, рванулась что было сил, но к добыче устремилось еще несколько голов.
Тэлиак, ловко соскочив с попавшей в ловушку кобылы, побежал за своим товарищем.
— Райн, Найри, — закричал Ареин, — щиты! По моей команде — атаковать!.. Триш, спешиться, занять позицию, но близко к твари не подходить!.. — Последнее предназначалось ат'тэлиаку, командующему двумя десятками дэйш'ли. Миолин-Таали отдавал еще какие-то приказы, но я не слушал. Не до того было.
Я быстро активировал свой щит. Да, гидра далеко, но небольшая предосторожность никогда не бывает лишней. Краем глаза зафиксировал, что аналогичные защитные плетения окутали Ареина и Найри.
Водяная пыль осела, и я наконец смог рассмотреть болотную тварь.
Длинные, никак ни меньше элая, гибкие шеи гидры хаотично изгибались. И каждую из этих шей венчала голова. Или нет? Ведь никаких глаз, ушей или ноздрей я не заметил. Но зато каждая из этих отростков-шей заканчивалась пастью с острыми, как иглы, зубами.
Одна из голов уже успела схватить неосторожно подлетевшую птицу и теперь старательно ее пережевывала. Но другим выискивать в небе залетных пташек показалось неинтересно. Да и не для того гидра у дороги схоронилась. Явно — большую и крупную дичь поджидала… Не думаю, что лошади хватит, чтобы утолить ее аппетит.
Свистнула стрела — это Ареин решил наконец прекратить страдания несчастного животного.
— Лучники, — скомандовал Миолин-Таали, — целься по шеям!
И на гидру обрушился целый рой стрел.
— Отставить! — через пару залпов приказал Ареин.
Результаты не впечатляли. Удалось перебить всего четыре шеи! Еще десятка два стрел тоже нашли свои цели, но, похоже, гидре это особого дискомфорта не доставило. Некоторые головы принялись с удивительной ловкостью вытаскивать застрявшие стрелы, а другие так и вообще просто вернулись к прерванному завтраку.
Ну и изворотливая же тварь нам попалась! И какая живучая!
А еще через несколько секунд я с удивлением заметил, что не только раны на гидре стали исчезать, но и даже отрубленные шеи начали расти.
Да что же это за тварь такая?!
Метаморфозы, происходящие с гидрой, не укрылись и от внимания старшего эльфа в нашей компании. Ареин в сердцах выругался.
Надо же, и этого зануду проняло!
— Ладно, посмотрим, что она скажет на это… — Миолин-Таали активировал заранее подготовленное плетение, и гидру, жадно пожирающую лошадь, окутал легкий туман.
Заморозка?.. Краем сознания я успел удивиться тому, какое мощное плетение держал наготове Ареин.
Лужа вокруг гидры мгновенно покрылась тонкой коркой льда. Лед начал стремительно расти и утолщаться, а вот сама гидра почему-то оказалась этому плетению неподвластна.
У этой твари что, иммунитет к холоду?! Ведь давно должна была замерзнуть, а потом и вообще осыпаться снежной пылью… Но на болотную тварь заморозка почти не повлияла, лишь шеи ее стали двигаться чуть медленнее. Или мне это только кажется?
— Райн, Найри, клинки! — скомандовал Ареин.
Смысла я в этом особого не видел, но сейчас не то время, чтобы спорить со старшим эльфом.
Я быстро активировал плетение, и несколько еле различимых глазом клинков, которые на деле являлись всего лишь плотными струями воздуха, понеслись в гидру.
Одну шею срезало подчистую, другую тоже довольно сильно поранило, но оставшиеся четыре клинка ушли в пустоту. Найри повезло еще меньше — лишь один его клинок попал в цель, но и то всего-навсего царапнул шею.
Аррито хэт! Слишком подвижная цель! И это с учетом того, что клинки летели кучно, а отсутствием меткости я никогда не страдал.
На нашу совместную с Найри атаку гидра обратила еще меньше внимания, чем на лучников. Даже от обгладывания скелета лошади не отвлеклась!
И конечно же через пару секунд я заметил, что раны опять начали зарастать. Более того, срезанные лучниками головы уже почти полностью отросли!
— Попробуйте еще раз клинки или какие-нибудь похожие плетения, — обратился Ареин к нам с Найри.
— Смысл? — спросил я.
— Нужно выиграть время, а я не хочу попусту переводить стрелы.
Ну да, правильно, стрелы тэлиаков ему жалко, а мой далеко не безграничный резерв — нет!
— Может, огонь? — подал голос мой друг.
— А этим займусь я, — ответил Ареин. — Тем более что ни простая огненная стрела, ни банальное спонтанное возгорание посреди болота нам сильно не помогут. Мне нужно две-три минуты.
Со старшим мы опять спорить не стали и быстро решили, что у каждого найдется, чем гидру угостить. Я остановился на воздушной косе — это плетение было в несколько раз более энергоемким, чем использованные мной ранее клинки, зато при удаче могло разом срезать все головы гидре. Посмотрим, как быстро она их отрастит!
Найри не стал говорить, какое задумал плетение. Лишь хитро улыбнувшись, обронил, что знает, как всех нас удивить. Ну что ж, пусть попробует… И я полностью сосредоточился на своем плетении.
— Лоэл Эрайн, — отвлек меня нежный голосок Яни, — гидра движется.
Я отложил еще даже наполовину не готовое плетение (хоть так делать и не рекомендуется, но ничего, даже пара минут отсрочки к деактивации не приведет). Взглянул на болотную тварь.
За это время от лошади остался лишь обглоданный костяк, и теперь гидра неожиданно шустро плыла в нашу сторону, с удивительной легкостью проламывая лед. Шустро для такой медлительной твари, разумеется. Хотя не нужно быть великим математиком, чтобы подсчитать, что если она и дальше будет преодолевать элай за десяток секунд, то доберется до нашего отряда минуты через три.
Да что же это за гидра такая неправильная?!
— Ареин! — привлек я внимание командира отряда, впрочем, он уже и сам заметил.
— Триш, задержать гидру! Энти, постарайтесь откатить фургоны назад! — скомандовал Миолин-Таали второму ат'тэлиаку.
Да, мы бы легко в случае нужды удрали от гидры, если бы не эти арритовы фургоны. Дорога слишком узкая, тут их никак не развернешь, только откатывать назад и остается.
Триш отправил две пятерки тэлиаков в бой. Правильно, большее количество воинов привело бы лишь к тому, что они стали бы мешать друг другу… А я вернулся к своему плетению.
Как ни странно, боевой узор я подготовил раньше всех.
За пару минут тэлиакам удалось срубить еще пять голов гидре, правда, две из них уже практически полностью опять отросли. Но и мы двоих дэйш'ли лишились, еще несколько были ранены. Впрочем, достижения гидры только этим не ограничились, ей удалось приблизиться к основному отряду еще на десяток элаев. И это при том, что нападение дэйш'ли замедлило скорость передвижения болотной твари.
Ото льда в этой части лужи уже ничего не осталось, и воины стояли кто по колено, а кто и по пояс в воде.
— Отойти от гидры! — скомандовал я и запустил в болотную тварь косой.
Хм… Очень неплохо! Мне удалось срезать аж пять голов! Точнее, четыре и одну недоотросшую, но это уже мелочи…
Триш, воспользовавшись предоставленной мной отсрочкой, заменил раненую пятерку воинов.
— Готово! — радостно возвестил Найри и бросил в гидру свое плетение.
Пары мгновений, пока боевой узор друга находился в полете, мне оказалось достаточно, чтобы понять, какого типа это было плетение.
Молния! Он додумался использовать молнию!!! И это в болоте, где неизвестно как это капризное плетение может себя повести!
Я начал плести еще один щит, с ужасом понимая, что не успеваю…
Время словно остановилось.
Молния вонзилась прямо в тело гидры, и тут же болотную тварь окутал шар, будто сплетенный из потрескивающих от напряжения нитей-змеек. А потом он вдруг взорвался, разлетелся во все стороны сотней шальных молний… И как минимум пара десятков их летела прямо в наш отряд!
Я с ужасом смотрел на приближающиеся жала молний. Мне они ничем не грозят — индивидуальный щит отклонит. Но как эти нестабильные и к тому же измененные попаданием в гидру плетения отразятся на других?!
Вдруг перед отрядом вспыхнула защитная полусфера, а мгновением позже в нее врезались молнии. Растеклись радужным сиянием и исчезли.
Я облегченно вздохнул.
Успел. Ареин успел.
Бросил взгляд на гидру. Хоть тут повезло! Обугленная туша гидры медленно погружалась в воду. Но и дэйш'ли досталось, семерых мы точно потеряли. Еще трое были оглушены и имели ожоги разной степени тяжести.
К нам подлетел бледный Ареин и буквально стащил Найри с лошади.
— Идиот! — закричал он и отвесил моему другу звонкий подзатыльник. — Да как ты вообще додумался молнию на болотах использовать?! Да ладно бы еще молнию… Но ты догадался сплести шар Азеиды! Это ведь такое неустойчивое плетение!.. Аррито хэт! Да ведь не воспользуйся я амулетом с полусферой, могло даже ваши с Эрайном щиты пробить! От остального же отряда — вообще не факт, что хоть что-то осталось бы…
Ну это Ареин, конечно, преувеличивает! Но защищать друга я не собирался, он и не такое заслужил. Самому хотелось отвесить Найри добрый десяток подзатыльников.
— Сейчас быстро займись лечением дэйш'ли.
— Но мой резерв… — неуверенно протянул Найри.
Действительно, выглядел он сейчас не очень. Взгляд испуганно-ошарашенный, сам бледный, руки трясутся, со лба чуть ли пот не течет.
Миолин-Таали окинул Найри оценивающим взглядом.
— Ничего, как раз хватит. Считай это частью наказания… А когда вернемся, я прослежу, чтобы ты экзамен на третью ступень пересдал. И вообще с твоими учителями поговорить надо…
Понурый Найри отправился к раненым, которым уже оказывали первую помощь тэлиаки под руководством Триша. А Миолин-Таали наконец удостоил меня своим вниманием.
— Лоэл Райн, надеюсь, не ты ему это плетение присоветовал? — подозрительно спросил он.
— Никак нет! — бодро отрапортовал я.
С одной стороны, может, все-таки и стоило хоть как-то смягчить наказание друга… Но, с другой, небольшая взбучка ему сейчас никак не повредит. А в Талрэе я что-нибудь придумаю.
— Хорошо, — строго глядя мне в глаза, кивнул Ареин. — Проследи, чтобы раненым выделили места в фургонах.
— Энти, — обратился старший эльф к ат'тэлиаку, — первый свой десяток поставь охранять отряд, второй пусть стаскивает тела… — Ареин быстро огляделся и указал на небольшую полянку справа от дороги, — вон на тут поляну. Подготовить к погребению. Уцелевшее оружие и доспехи сложить в фургоны.
Ну вот и пригодится подготовленное Ареином огненное плетение, незачем за собой падаль оставлять и местную живность откармливать.
Я быстро распорядился, чтобы освободили немного места в фургонах, благо тяжело раненных всего-то четверо. А также под оружие место выделил. Тут Миолин-Таали прав, сейчас не то время, когда стоит разбрасываться оружием и доспехами… Ареин тем временем объяснял гонцу, которого прислали из ехавшего позади нас отряда, что тут сейчас произошло.
— Ты что-то хотел? — спросил меня Ареин.
— Неплохо бы образцы этой твари с собой прихватить.
— Хм… Ты прав, у нее были просто удивительные способности к регенерации.
Я кивнул.
— Вот и я подумал, что интересная у гидры развилась мутация. И потом, вдруг эта тварь не исключение, а новая ветвь эволюции?.. Неплохо бы способы борьбы с такими существами разработать.
— Не беспокойся, с гидрой я сам разберусь, а ты иди пока… своему другу помоги. И проследи заодно, чтобы он опять глупостей не наделал.
Я вздохнул и не спеша направился в сторону Найри.
Адреналин уже почти растворился в крови, и меня начало довольно ощутимо потряхивать.
Арритов Найри! Да ведь он чуть нас всех не положил! Нет, вру. Та молния вряд ли мой щит пробила бы, даже если бы попала, но сколько б мы коней и дэйш'ли потеряли? Наш отряд сократился бы как минимум на треть!
Гидра нас тоже здорово пощипала. Шутка ли, в бою с какой-то редкой и непонятно как мутировавшей тварью мы потеряли девятерых тэлиаков! Еще столько же имеют ранения разной степени тяжести…
Впрочем, если бы Ареин не пустил авангард в двадцати элаях перед отрядом, все было бы гораздо хуже. Вынырнула бы эта неубиваемая гадина посреди нашего отряда… Да, страшно подумать, что бы тогда было!
И еще эти фургоны дурацкие! Ведь говорил же Ареин, что нужно с собой вещей брать по минимуму, но нам с Найри так захотелось путешествовать с комфортом… К тому же сам Миолин-Таали взять палатку тоже не отказался. Да и раненых перевозить есть где… С одним фургоном или вообще без оного нам бы намного труднее пришлось.
Наша ошибка была в том, что мы с самого начала не приняли гидру всерьез. И выглядела тварь не особо опасной, и находилась довольно далеко от основного отряда. Было у нас время на гадине чуть ли не весь арсенал испытать. И ведь верно, обычной гидре (если мне не изменяет память, у них редко когда более шести голов бывает, наоборот — чаще раза в два меньше) и одного залпа лучников хватило бы.
А что стоило один из амулетов активировать, а?! Нам ведь их столько с собой в дорогу надавали… Вот и Ареин таскает у себя на поясе их целую кучу. И что? Пока не припекло, ни одним не воспользовался! А почему? Да потому что жалко… Ведь игрушки это все одноразовые, еще в бою с более опасным противником, чем какая-то гидра, пригодиться могут… Да что там, у Ареина даже парочка многозарядных амулетов с собой имеется. Но их он тоже пожалел, заряжаются больно долго!
Впрочем, я тоже хорош! У меня ведь тоже три боевых амулета было и два защитных… а в горячке боя я про них и не вспомнил.
Мы понадеялись на то, что тварь медлительная, времени полно, а сами принялись не спеша боевые узоры плести. А время-то нас и подвело.
Я подошел к Найри, который лениво латал погруженного в лечебный сон тэлиака.
— Поможешь? — с надеждой спросил друг.
Уж чего-чего, а врачевать каких-то дэйш'ли мне сейчас меньше всего хотелось. Бросил взгляд на Ареина и обреченно вздохнул.
— Ладно, займусь вот этим. — И присел около еще одного спящего тэлиака.
— Нет, ну, правда, я ее здорово сделал! — восторженно прошептал Найри.
— Сделал?! Да ты чуть нас всех не сделал!
— Ой, — махнул рукой друг, — ты-то прекрати! Во-первых, все обошлось. А во-вторых, ты уверен, что это великое огненное плетение, которое нам так хотел Миолин-Таали продемонстрировать, действительно бы убило эту тварь? А?!
Я с показным безразличием пожал плечами.
— Сейчас это уже неважно.
— Вот-вот, — возвестил Найри и с гордостью добавил: — А значит, гидру убил все-таки я!
— Ну я тоже косой ей головы неплохо укоротил, — обронил я и тут же мысленно выругался: ну зачем только в этот бессмысленный спор ввязался. Нет, определенно, я еще подумаю, прикрывать эту бестолочь в Талрэе или нет!
— Вот именно, что только укоротил.
— Пресветлый Единый! Хочешь оставаться при своем мнении? Да пожалуйста!
Я встал и направился прочь от Найри. Пусть сам с этими ранеными дэйш'ли копается!
Дальнейший наш путь по болотам прошел без каких-либо происшествий, и к вечеру мы уже были в Вэерот-лисене. Этот небольшой, в отличие от своего собрата на правом берегу Велайи, город удачно расположился на высоком холме. Так что болота ему в ближайшее время не грозили. В отличие от войны…
Огромный рынок, который еще недавно занимал восточные предместья Вэерот-лисена, почти полностью опустел. Небольшое оживление наблюдалось только у гномьих рядов. Ну да, эти бородатые стервятники всегда найдут, где урвать выгоду… По дорогам с севера и востока (все-таки южнее Вэерота у нас совсем немного поселений) тянулись бесконечные повозки, телеги и даже волокуши; гнали целые стада скота и прочей полезной в хозяйстве живности. Очень много было и пеших дэйш'ли, которые тащили на спинах какие-то тюки.
В самом городе оказалось еще хуже, улицы были буквально запружены. Тут и одинокому всаднику проехать проблематично, а уж с фургонами и подавно. Дэйш'ли были бы и рады убрать свои повозки в сторону, чтобы дать дорогу сиятельным лоэл'ли, да вот только некуда им было деваться.
В общем, встали бы мы намертво. Или, что гораздо вероятнее, у кого-нибудь из нас кончилось бы терпение, и он разметал бы этих арритовых дэйш'ли. Маги мы или нет? Уж подходящее плетение, чтобы справиться с этим стадом, точно бы нашлось.
Но повезло. Уж не знаю, нам или этим выродкам дэйш'ли. Нас почти сразу заметил ат'тэлиак, который следил за порядком на въезде в город. Он тут же указал объездной путь и дал проводника, чтобы мы не плутали по дороге в порт.
Так как все главные улицы были забиты, до порта мы добирались по каким-то улочкам-закоулочкам, притом таким узким и запутанным, что во многих местах наши фургоны проезжали с трудом. Кстати, здесь, вдали от главных улиц, тоже было довольно оживленно — оставшиеся жители Вэерот-лисена спешили эвакуировать свое имущество.
По пути в порт я с удивлением заметил, что очень многие дома и постройки разбирают.
— А это зачем? — спросил я Ареина, указав на большой деревянный дом. В просторном дворе стояла телега, раскрашенная в цвета пожарной службы, и несколько работяг старательно укладывали в нее какие-то доски, бревна…
— Сам Вэерот мы не собираемся сдавать, в отличие от этого городишки. А значит, то, что не успеем вывезти, придется сжечь.
— А при чем тут доски?
— Ну Вэерот сейчас всячески укрепляют, и доски где-нибудь да пригодятся. Вот, чтобы добру не пропадать, и разбирают понемногу Вэерот-лисен.
В порту царило просто дикое столпотворение. Несколько десятков тэлиаков пытались поддерживать какое-то подобие порядка, но получалось у них плохо. Многочисленная живность издавала соответствующие звуки, то есть лошади ржали, коровы мычали, поросята верещали, а куры кудахтали. В общем, та еще какофония. А еще все они дружно воняли и всякую кровососущую мошкару притягивали. Дэйш'ли тоже отнюдь не благоухали, и, хотя вели себя тихо и спокойно, как им и положено, большое количество этих человеческих выродков на столь малой площади тоже давало о себе знать.
Перегруженные паромы, которые отходили каждые пятнадцать минут, наверное, только милостью Заступников не переворачивались и не тонули.
В порту я заметил и несколько наших боевых кораблей.
Эх, вот бы один такой кораблик реквизировать. Дальше путешествовал бы с комфортом… и маялся бы от скуки. К тому же пришлось бы раскрыть инкогнито, а то бы корабль мне никто не дал. Да и сейчас садиться на корабль — это такой здоровенный крюк делать! Намного быстрее будет добраться на лошадях. И интереснее!
Ареин вместе с проводником ушел к начальнику порта — договариваться насчет парома. Общая очередь — это не для нас! Лоэл'ли просто по определению не могут стоять в одной очереди с какими-то дэйш'ли! Так что, даже не будь я принцем, нам все равно бы выделили паром в течение максимум часа.
Нет, вообще расскажи кому, что я стою на площади, забитой грязными дэйш'ли и верещащими свиньями, не поверят. Или того хуже — засмеют.
— Да уж, изменился городишко. Хотя и раньше не пойми на что был похож… — Найри брезгливо поморщился.
Я безразлично пожал плечами. Ни малейшего желания вступать в дискуссию с другом у меня не было. Слишком устал за последние дни, даже разговаривать сил нет. Показали бы мне сейчас место, где можно вздремнуть хоть пару часов… Кстати, с Найри мы уже помирились. Он согласился, что все-таки несколько не рассчитал с плетением, я — что гидру добил именно он. На том и сошлись. Но некоторая напряженность между нами пока еще оставалась…
И все-таки я не мог не признать, что друг прав. Вэерот-лисен больше всего напоминает большую и шумную деревню. Дома здесь в основном деревянные, в один-два этажа. Да и какие это дома? Так, бараки для грузчиков и прочих работяг-дэйш'ли, а еще рынки да склады. Вокруг города не то что стены — даже частокола нет и в помине. И как, скажите, такое оборонять?..
Вот именно что никак.
К тому же было принято решение покинуть все поселения восточнее Велайи. Нам бы тут сам Вэерот, тот, который на острове посреди реки, удержать. О его братце на левом берегу и говорить не приходится.
Вэерот — это прежде всего крепость и порт, ценный своим стратегическим положением. В нем базируется около десятка кораблей, которые при необходимости легко могут перекрыть проход по Велайе. По крайней мере так было раньше, сейчас, думаю, этих кораблей еще больше.
На правом берегу Велайи расположился еще один город, по праву входивший в число крупнейших городов в Таэн Лаэссэ, — Вэерот-онит. Несмотря на огромное количество складов, рынков, всевозможных лавок и магазинов, а также отнюдь не маленьких размеров порт, он построен тоже как крепость. И, если верить Ареину, взять его с наскока никак не получится.
Ареин вернулся только через час, отчасти из-за того, что быстрее просто не смог протолкаться через море разумного и не очень скота.
— Значит, так, — начал он, — заночевать мы можем либо здесь — начальник порта был так любезен, что предоставил нам комнаты со всеми возможными для данного времени удобствами, — либо в самом Вэероте.
— Нет. Только не здесь! — чуть ли не хором воскликнули мы с Найри.
Миолин-Таали еле заметно усмехнулся.
— Учтите, паром нам смогут выделить только через три часа, и никто не может сказать, будет ли где расположиться на ночлег в Вэероте.
— Три часа?! — не поверил своим ушам я.
— Да. Сейчас перевозят скот, сами видите, что все причалы забиты, — внимательно посмотрел мне в глаза Ареин и после небольшой паузы добавил: — Война вносит свои коррективы.
Да уж. Принц величайшего государства на Тауре не может переправиться на другой берег, потому что сначала должны перевезти овец и свиней. Дожили!
— А ты не пробовал объяснить этому… начальнику порта, что с тобой путешествуют важные персоны. Да и сам ты — лицо не из последних, — осторожно, тщательно подбирая слова и с трудом сдерживая ярость, начал я.
— И что? — Ареин мне уже открыто усмехнулся. — Предлагаешь раскрыть твое инкогнито?
— Нет, но…
— Вот именно, что «но». У них тут план. И из-за троицы каких-то приблудных лоэл'ли они от него отступать не намерены… Не спорь. Ты хотел путешествовать? Ты знал, что отправиться в путь можешь только инкогнито? Вот и пожинай плоды! Сейчас для государства важнее переправить на тот берег скот, чем какого-то эльфа. Тем более что непосредственная опасность в ближайшее время никому из нас не грозит. И наконец, если тебе так будет спокойнее, то знай, мы тут не одни такие. Того парома дожидаются еще четверо лоэл'ли. Вопросы?!
Я молчал.
Я мог сказать много всего… и ничего. Во мне клокотала ярость, меня душила злость, и в то же время я понимал, что старший эльф прав. Я действительно путешествую инкогнито, и если даже знаменитое и уважаемое имя Миолин-Таали не повлияло на решение начальника порта, значит, остается только ждать.
Ну или забыть про всякую конспирацию.
— Вот и хорошо, что нет вопросов. Ну что решаем? На паром мы сможем попасть или в восемь вечера, или завтра в шесть утра.
Мы с Найри переглянулись.
— Сегодня, — сказал я.
— И, может, мы эти три часа пока где-нибудь отдохнем? — добавил друг.
Ареин кивнул.
— Думаю, комнаты, которые нам предоставил начальник порта, вполне подойдут.
Три часа — слишком мало, чтобы нормально отдохнуть. Но если правильно распределить время — два часа на сон, полчаса на медитацию, а еще полчаса потратить на ужин, сдобренный парой пиал тонизирующего чайлиса, — то чувствовать себя будешь вполне бодрым и даже неплохо отдохнувшим.
На паром мы смогли погрузиться только в половине девятого. Что-то там у начальника порта пошло не так, и он немного выбился из графика. Так как отряд у нас был немаленький, да и у ожидающих переправу лоэл'ли с собой кое-какое имущество имелось, нам выделили целых три парома.
Встреченные нами эльфы были весьма типичны для этих мест. Все мужчины средних лет, то есть где-то за несколько сотен им уже точно перевалило, по всему видно, что занимались либо торговлей, либо производством, либо и тем и иным сразу. Но не слишком успешно. В общем, обычные скучные мелкие сошки. Таких много.
Огромные паромы приводил в движение, вращая какой-то хитрый механизм, десяток аршэтов — дэйш'ли редкой и не очень популярной модификации. Слишком уж эти аршэты медлительны и тупы, но вот зато силы и выносливости им не занимать. Такого вот дэйш'ли и не каждый тролль пересилил бы. Другое дело, что даже тугодумы-тролли по сравнению с аршэтами поражают быстротой мысли и смекалкой.
Между островами и обоими берегами были натянуты тросы, по которым медленно скользили паромы. Правда, для того, чтобы добраться до Вэерота, нам пришлось сделать пару пересадок на других островах. Эти каменистые участки суши тоже носили замысловатые названия вроде Вэерот-что-то-там, какие точно, я не запомнил. Размерами особыми похвастаться они не могли, на каждом из них располагался только небольшой форт, призванный обеспечить защиту парома и проживание аршэтов.
До самого Вэерота мы добрались только через два часа.
В порту нас встретил старый знакомый Ареина (все-таки мы возвращались той же дорогой, что и ехали в Таннис) — заместитель управителя Вэерота лоэл Миэрли Аминэ-Суини.
— О, Ареин! — Усталое лицо эльфа расцветилось улыбкой. — Найри, Райн… лоэлы, — легкий кивок беженцам, а дальше уже нам всем, — свободных комнат у нас осталось немного, могу расселить только по трое. О вашем имуществе позаботятся…
Аминэ-Суини быстро обсудил с каждым новоприбывшим лоэл'ли несколько вопросов — как надолго они планируют задержаться в Вэероте, когда хотели бы перебраться на правый берег реки, — а также выразил сожаление по поводу оставленного имущества и разрушенных жизненных планов. Затем приставил к каждому эльфу по проводнику-помощнику дэйш'ли.
Наконец Миэрли освободился и подошел к нам. Еще раз поздоровался со всеми.
Я заметил, что всего за пару десятков дней эльф сильно изменился. Я бы даже сказал — постарел. Лицо бледное, осунувшееся, очень усталое, но глаза лихорадочно горят. Выглядел он даже как-то неопрятно, чувствовалось, что у него нет ни времени, ни сил следить за собой.
— Уже и не думал, что вы через нашу переправу пойдете, — сказал Миэрли, когда с приветствиями и взаимными любезностями было покончено.
— Выбора не было, — вздохнул Ареин, — урги подсуетились и порт в Таннисе заблокировали. Знаешь, наверное, что наших кораблей там считай что и нет.
Заместитель управителя кивнул.
— Да, мы уже знаем… Вы меня извините, у меня сейчас совсем нет времени… Ареин, я бы зашел к вам на пиалу-другую чайлиса часа через два, если еще спать не будете. А сейчас никак не могу, ничего не успеваю.
— Да все я вижу и понимаю. Буду ждать.
— Ну и хорошо, — устало улыбнулся Миэрли. — Вам я Тали оставлю, довольно толковый дэйш'ли.
Тали действительно оказался толковым дэйш'ли: вскоре каждый из тэлиаков получил по горячему ужину и койке, лошади были распределены в конюшни, а раненые отправились в лазарет. Нас тоже покормили, правда, в общей зале, вместе с остальными эльфами, которых тут оказалось больше трех десятков. Половина из них была беженцами, вторая — капитанами и магами с кораблей, что стояли в порту Вэерота.
Ужин оставил какое-то странное впечатление. Меню было скудным, если не сказать убогим, управитель извинился и объяснил это тем, что Вэерот почти на осадном положении. Настроения за столом царили двойственные. Маги и капитаны радостно предвкушали грядущие сражения и уже вовсю обсуждали, как и где они будут бить орков. А беженцы были угнетены, подавлены и большей частью молчаливы. Правда, недолго. И вскоре разгорелась бурная дискуссия, которая довольно быстро переродилась в спор: беженцы активно обвиняли вояк, что те отдали без боя такие обширные, ценные и плодородные земли. Чем закончился этот бессмысленный спор, я так и не узнал — мы отправились к себе в покои отдыхать.
На этот раз мне предоставили те же комнаты, что и в прошлый. Правда, тогда я тут жил один с Яни, а теперь вынужден был делить ночлег с Ареином и Найри. Ну и с Ашей и Яни, разумеется.
Я оккупировал спальню, Найри и Ареин — диваны в кабинете и гостиной. Но спать мы пока не ложились, ждали Миэрли.
Друг Ареина пришел, как и обещал, ровно через два часа. Не один, а с Тали. Дэйш'ли водрузил на стол поднос и быстро начал разливать чайлис, расставлять пиалы, а также мисочки со всякими сладостями. Потом Тали молча поклонился и ушел.
Мы обменялись с Миэрли последними новостями. Правда, говорить пришлось больше заместителю управителя, так как мы могли рассказать очень и очень немногое.
Новости совсем не радовали.
Война теперь уже была официально объявлена. Правда, Ургостан не только причин не объяснил, но и даже каких-либо требований не предъявил. Он вообще в дискуссию не был намерен вступать. Но зато, подтверждая свои отнюдь не мирные намерения, прислал отрубленную голову посла.
С самим лоэлом Хайнин-Саори я не был знаком. И уже, к сожалению, не смогу познакомиться. Но Ареин с Миэрли в один голос утверждали, что это был очень талантливый и опытный дипломат, его для того и послали в Ургостан, чтобы он попытался хоть как-то уладить конфликт. Вот. Попытался… уладил… на свою голову.
И теперь Хайнин-Саори — первая официальная жертва новой войны.
Урги уже захватили Тиолин-кин и Сио Вэлл, завтра, скорее всего, займут Арион-тин, а там уже и до Мэт'рании недалеко. Значит, дня три, максимум четыре — и орды ургов подойдут и к Вэерот-лисену.
Эвакуироваться мы толком не успевали. Нет, почти все эльфы опасную территорию уже покинули. Но вот сколько пришлось бросить ценного имущества… Не счесть!
Часть работяг-дэйш'ли решено было кое-как вооружить и согнать под стены Мэт'рании. Это, конечно, не тэлиаки, но, если повезет, пару часов они для нас выгадать смогут. Все равно нам этот полуразумный скот девать некуда. Переправить всех на другой берег Велайи точно не успеем.
А вот Вольгород урги не тронули. Просто обложили со всех сторон и потребовали у людишек выдать всех лоэл'ли и дэйш'ли. Но тут нам повезло — все наши оттуда, слава Заступникам, успели уйти.
— Даже так? — удивился Ареин.
Миэрли кивнул.
— Мы все тоже теряемся в догадках. Урги никогда особой любви к людям не питали. Во время Элиарай ару, сам видел, резали с таким удовольствием…
— Я тоже помню, — кивнул Миолин-Таали. — У них к людишкам был счет немногим меньше, чем у нас.
— А может, — встрял в диалог двух старших эльфов Найри, — орки договорились с людьми?
— С людьми?! — удивленно приподнял бровь заместитель управителя. — Нет. На это они бы точно не пошли. И потом, у них десятки тысяч людишек-рабов, если бы они их всех отпустили на волю, мы бы точно узнали…
— А я, кажется, знаю почему. Есть у меня одна теория… — произнес я.
— Да? — устало усмехнулся Миэрли. — Ну выкладывай свою теорию.
Да что этот заместитель управителя позволяет себе?!
Хотя с другой стороны, если о подоплеке поведения орков не догадался еще никто в Вэероте, то его недоверчивость понятна. К тому же он не знает, что перед ним сидит т'раэн… В общем, я милостиво решил эту неосведомленность Аминэ-Суини простить.
— В отличие от вас всех, я хорошо знаю историю людей и Элиарай ару, — снисходительно начал я.
— Ты читал, а мы участвовали. Да и Империю Алрин нам довелось видеть своими глазами, — перебил меня Миэрли.
Или не простить?.. Все-таки слишком много себе этот заместитель управителя позволяет!
— Миэрли, подожди! Дай Райну сказать.
Я благодарно легко кивнул Ареину. И, подавив раздражение, продолжил:
— Тогда, во время войны, орки действительно резали людишек с не меньшим энтузиазмом, чем мы. Тролли и то относились к людям намного терпимее. Так?
— Да, — кивнул Миэрли.
— И нам, и орками было за что не любить людей, — продолжил я. — И тогда никто не собирался создавать резервации — эти вольные территории. И мы, и орки согласны были видеть людей только в роли рабов… Но почти сразу после завершения войны, после полного разгрома всех человеческих войск, эти резервации все-таки создали. Вам не кажется это странным?
— Много всяких разговоров ходило, — задумчиво произнес Миэрли. — Говорили даже, что это вмешались эйсин…
— Именно, эйсин! Я видел документы. Они… очень настоятельно попросили не уничтожать полностью человеческую расу. Вот тогда и появились вольные территории. А ведь урги, всем известно, эйсин очень боятся! Как они их там называют — духи гор, кажется?.. Думаю, поэтому орки и не тронули Вольгород.
— Хм… ты прав, интересная теория, — согласился Миэрли. — Урги вряд ли нарушили бы волю своих соседей-эйсин. Другое дело, что эти эйсин сидят себе тихо в горах и ни во что не вмешиваются.
Я пожал плечами.
— Кто этих затворников знает…
— А почему я об этом не слышал? — спросил Найри.
— Наверное, потому, что не интересовался. Не спрашивал, — ответил я.
Ареин мою теорию никак не прокомментировал, и это настораживало. Ладно, потом у него спрошу.
— Тут такое дело… — начал вдруг Миэрли, — я не просто так поговорить зашел.
— Говори, — кивнул Ареин, — вижу, что тебя что-то гложет.
Заместитель управителя вздохнул. Чувствовалось, что он переживал какую-то внутреннюю борьбу.
— Я помощи в одном деле хотел попросить, — наконец сказал он.
— Помощи? — удивился Ареин. — Если будет в моих силах, то постараюсь помочь. Рассказывай.
— В общем, с некоторых пор стал по Велайе ходить один такой странный кораблик, — начал Миэрли. — Не знаю, как давно, всего несколько раз за последнюю пару лет его замечали… Само судно небольшое, все серое и какое-то неказистое, но на удивление шустрое. Дельту обычно проходит ночью, даже ближе под утро.
— А чей кораблик-то? Орочий? — спросил Найри.
— В том-то и дело, что нет. Есть подозрения, что он может принадлежать людям.
— Людям? — удивленно переспросил я. — Но ведь у людей нет кораблей.
— Это официально нет. А как там на самом деле, никто не знает… Но слухи ходят. Когда я несколько месяцев назад был по делам в Вольгороде, то попал на очень интересное представление. Тамошний Наместник прихватил одного подозрительно быстро разбогатевшего торговца. Притом схватил тайком и сразу отправил в пыточную. И там этот торгаш быстро запел — много чего интересного рассказал. Но больше всего меня заинтересовало то, что какой-то предприимчивый человечишка из Танниса построил корабль и теперь регулярно курсирует между Вольгородом и Таннисом. Вот тогда-то я и стал спрашивать, не видел ли кто подозрительный кораблик. Оказалось, что видели.
Ничего себе! Похоже, человеческая наглость не знает пределов!
— А что тот торгаш сказал? Как давно этот корабль тут курсирует? — спросил Ареин.
— Минимум лет пять, но думаю, что больше.
Да… Если бы не война, разгорелся бы такой скандал! Во всяком случае, и Наместникам вольных городов досталось бы, и управителю Вэерота, да и всем остальным. Велайя — довольно оживленная транспортная артерия, и наших поселений по ее берегам много стоит, а корабль целых пять лет никто не мог заметить!
— И что, за эти годы его никто так и не заметил? — озвучил мои мысли Ареин.
— В том-то и дело, что изредка кто-то что-то замечал, но просто не придавал значения. Никто и подумать не мог, что этот корабль принадлежит людям.
— Да-а… — протянул Миолин-Таали. — Но что ты от нас хочешь?
— Есть сведения, что завтра ночью интересующий нас кораблик будет проходить дельту реки.
— Но откуда?
— Один из патрульных кораблей заметил.
— А почему он тогда его не захватил?
— А потому, что наш управитель не велел. Он в эту историю вмешиваться не хочет. Мол, сейчас война, не до того… Думаю, надеется, что проблема сама собой разрешится.
Так-так. Значит, этот управитель надеется, что известие о контрабандисте до столицы не дойдет. Война войной, но если об этом юрком человеческом кораблике в Талрэе узнают… Пусть явной вины управителя в этом и нет, но репутация может и пострадать.
— Ареин, я вот потому помощи и прошу, — продолжил Миэрли. — Ты маг не из последних, да и Райн с Найри, видно, тоже что-то могут. И тэлиаков у тебя много.
— Даже если я тебе помогу, не думаешь, что это управителю сильно не понравиться может? Зачем тебе это?
— А затем, что я устал здесь сидеть. Да, сейчас война, и этой истории с контрабандистами не придадут особого значения. Но все-таки это мой шанс… что меня заметят. Что я смогу вернуться в столицу. Ну или хотя бы перебраться служить поближе к ней… Вот потому и прошу у тебя помощи по старой дружбе.
Ареин молчал. Мы с Найри тоже притихли.
Хотя если бы кто-нибудь спросил мое мнение, то я бы с огромным удовольствием поохотился на контрабандистов. Но подождем, что скажет Миолин-Таали.
Кстати, о самом Миэрли он нам довольно много рассказал. Я знал, что они почти ровесники и вообще росли вместе. Ареин отзывался о Миэрли как об очень неплохом дипломате и хорошем воине, вроде он ему как-то чуть ли не жизнь спас… Но вот магом наш заместитель управителя был совсем слабеньким, считай никаким, да и связей как таковых не имел. Ареин еще говорил, что по возвращении в столицу нужно будет замолвить словечко за старого друга, а то он так и просидит всю жизнь в заместителях управителя Вэерота. Конечно, должность эта не то чтобы самая плохая, но тупиковая, а значит, и шансов завести семью практически нет.
— Миэрли, — наконец, словно через силу, начал Ареин, — я бы и рад помочь, но не могу. У меня обязательства, которые я никак не могу нарушить.
— Что ж, — кивнул заместитель управителя и поднялся с дивана, — понимаю.
Нет, так дело не пойдет!
Я вскочил.
— Ареин, но почему нет?!
— Раин, — устало вздохнул Миолин-Таали, — во-первых, ты все понимаешь. Во-вторых, задержаться еще больше, чем на сутки, мы здесь никак не можем.
— Ну почему?! Мы все устали. Лошадям и тэлиакам тоже отдых не повредит… Но зато поймать этого контрабандиста!.. Если будут проблемы, то во всем вини меня. Знаешь ведь, что, если я приду к какому-то решению, меня очень сложно переломить.
— Райн…
— И потом, это будет так весело!
— Вот это-то меня и пугает.
— Ареин, — поддержал меня Найри, — мы обещаем, что не будем лезть на рожон. Просто постоим рядом и посмотрим. И потом, чем нам может угрожать пара десятков людишек с какого-то корыта?.. А орки еще далеко, да к тому же на том берегу…
— Ладно, — вздохнул Ареин. — Чувствую, я еще об этом пожалею, но завтра ночью мы отправляемся на охоту.
Не знаю, кто больше обрадовался этим словам — Миэрли или мы с Найри.
— Ну и зачем ты это рассказал? — тихо спросил меня Ареин, когда Миэрли ушел. — Если таэ Луорен не предал договор с эйсин огласке, значит, на то у него были причины… Ладно, — старший эльф вздохнул, — я попрошу Миэрли, чтобы он об этой истории не распространялся. А ты и Найри, надеюсь, впредь тоже будете молчать.
Последние три дня между собой почти ничем не отличались. Нет, менялась погода и пейзажи за бортом, но вот у нас с Джаредом в отношениях нарисовалась некоторая стабильность. Можно даже сказать, что между нами установилось шаткое перемирие.
Я заметила, что контрабандист очень мало спит — всего-то по три часа пару раз в сутки. Правда, теперь он предпочитал отдыхать в своей каюте и в моей компании. Но я не жаловалась и вообще повышенному вниманию вампира-полукровки не противилась, отчасти потому, что сама была не против (все-таки опыт в некоторых вещах имеет огромное значение). К тому же я прекрасно понимала, что такое тесное времяпрепровождение может весьма позитивным образом отразиться на моей жизни. Но было и еще кое-что. Я наконец перестала заниматься самообманом и признала, что как мужчина Джаред мне очень нравится. Вот если бы он еще не был такой сволочью и не строил планы, как меня поскорее в пламенные объятия Хайдаша отправить… С другой стороны, опасность щекочет нервы и вообще тонизирует, да и сама личность Капитана весьма интригует. И потом, разве у меня есть выбор?
Устроить мне допрос Джаред пока больше тоже не пытался, но иногда я ловила на себе его задумчивый и какой-то оценивающий взгляд. Может, вампирюга решил дать мне небольшую отсрочку? Ведь разобраться с моей персоной можно и в окрестностях Вольгорода…
Не знаю.
Надеюсь, что это так и у меня еще есть время.
В то, что Капитан забыл про свои кровожадные планы насчет одной неудачливой воровки, мне как-то не верилось…
Распахнулась дверь, и в каюту вошел Сажа с подносом.
Всё правильно. Сейчас как раз обеденное время, а обязанность приносить еду и забирать грязную посуду плотно закрепилась за этим сорванцом. К слову, с Эрихом мы уже успели стать самыми что ни на есть настоящими друзьями, и частенько мальчишка просиживал со мной часами. А что? У Капитана обычно не хватало на него времени, а общаться с матросами Саже было скучно и неинтересно. Другое дело я. О нет, я вовсе не переоцениваю себя, отнюдь — все гораздо проще и тривиальнее. Я, стараясь быть интересной для Эриха, рассказывала ему различные весьма любопытные для парня тринадцати лет истории. К тому же не последнюю роль играло и то, что я молодая и привлекательная женщина, а Эрих, хотя, скорее всего, сам этого еще не понимает, испытывает ко мне отнюдь не сыновьи чувства. Разумеется, я никогда не опущусь до того, чтобы соблазнить ребенка, но вот интерес и некоторая увлеченность Сажи могут помочь мне в будущем. И слепой бы заметил, что мальчишка на Капитана имеет большое влияние.
Пока я предавалась размышлениям, Эрих уже успел накрыть на стол и, более того, даже приступить к трапезе.
Стоп. А вот это уже совсем неправильно.
— Приятного аппетита. — Я улыбнулась мальчишке и как бы невзначай спросила: — А где Капитан? Или он уже поел?
После той памятной ночи мы всегда трапезничали с Джаредом вместе. Сажа же к нам не присоединялся ни разу. Если же Капитан вдруг решил отойти от этого правила и пригласить к столу своего воспитанника, то где, скажите, третья порция и где сам Капитан?
— Не! Он сегодня не в настроении, — отмахнулся Сажа, с аппетитом уплетая кашу. — Велел мне тебе компанию составить.
А вот это мне уже совсем не нравится… Да и ночью он сегодня какой-то отстраненный был. Неужели?.. Да нет! Не может быть, чтобы я ему наскучила!
— Не в настроении? — переспросила я. — Почему?
— Так дельта Велайи скоро, считай, самый сложный участок пути. А наши тут недавно аж три эльфийских корабля углядели. Чудо, что те нас не заметили.
Я незаметно облегченно вздохнула. Ну да, кажется, все не так страшно.
Фраза Сажи про эльфов хоть и вызвала некоторое беспокойство, но в том-то и дело, что некоторое. Джаред для меня сейчас гораздо опаснее, чем обретающиеся где-то поблизости ушастые.
— А что с этой дельтой не так? Там вроде затеряться еще проще, чем в море?
— Не-а, — покачал головой парнишка, — ты же слышала небось, что там сейчас болота?
Я кивнула.
— Так вот, — продолжил воспитанник Капитана, — большинство проток сильно обмелели. Ушастые только за одним руслом следят.
— А оно, наверное, совсем не широкое, — задумчиво протянула я. — Хочешь сказать, что мы по этому самому руслу пойдем?
— Нет, конечно! Обойдем опасное место болотами. То есть не болотами, ну, в общем, по некоторым из тех проток тоже можно пройти. Просто идти нужно очень медленно и осторожно, ведь можно не только на мель сесть, но и на какую-нибудь подводную скалу напороться, да и на дне там полно затонувших кораблей, остовов разрушенных мостов… К тому же дельту мы обычно проходим ночью, и туман сильный там часто бывает.
— Великолепно, — резюмировала я. — То есть мы пойдем вслепую и на ощупь, а вокруг нас в это время будет еще курсировать стая лоэльских корабликов. Кажется, я понимаю, почему нервничает Джаред.
— Ага, — тщательно облизывая ложку, кивнул Сажа и с умным видом продолжил: — К тому же Капитан говорит, что ушастые сегодня слишком активны.
— В смысле?
— Ну обычно мы вообще ни одного их корабля не встречаем. А тут сразу три!
Мы еще немного пообщались с Эрихом, а потом мальчишка убежал. На палубе ему сейчас было интереснее, чем со мной. Неудивительно, ведь дельта скоро, и, если повезет (хотя это очень спорный вопрос), можно даже эльфийский корабль увидеть.
В гордом одиночестве я просидела почти до самого вечера. Несмотря на некоторое потепление наших с Джаредом отношений, я все еще оставалась пленницей, и выгуливали меня строго два раза в сутки.
На прогулку меня сегодня вывели раньше обычного. Как мило и доходчиво объяснил Сажа, чтобы я не путалась под ногами после захода солнца, когда корабль войдет в дельту Велайи.
Капитана я увидела только на палубе, и мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять — сейчас ему точно не до одной приблудной Ночной гостьи.
И все же попытаться стоило.
— Джаред… — начала я.
— Нефрит, только не сейчас, ладно, — поморщился контрабандист. — Тим, присмотри за нашей гостьей, чтобы она случайно за борт не сиганула.
Великолепно, от меня отмахнулись, как от надоедливой мухи!
Кстати, о мухах и прочих насекомых. За все время путешествия ни разу на корабле Джареда даже мелкой мошкары не замечала, а сейчас… Оно и видно, что скоро болота!
Джаред отвернулся, будто бы уже и забыл о моем существовании, и направился на нос корабля. Очень хотелось окрикнуть его или еще как-то остановить, но я понимала, что будет только хуже.
Сажа тоже меня бросил, увязался за Капитаном. Ну да, ему же бояться нечего. Его-то Джаред не планировал в скором времени отправить на корм рыбам.
Что ж, значит, придется наслаждаться пейзажами в гордом одиночестве. Осмотрюсь по сторонам, подумаю, тем более что я уже давно решила, что лучшего места для побега, чем дельта реки, не сыскать. Нет, конечно, лучше, если бы мы вообще пристали к суше. Но когда это случится, либо я буду уже кормить рыб на дне, либо за мной будут так следить, что я даже почесаться незаметно не смогу.
Я направилась к борту корабля. И тут же мне дорогу преградил здоровый бородатый детинушка.
— Так вот ты какой, Тим, — задумчиво пробормотала я, рассматривая препятствие. А как еще можно назвать эту гору мускулов под два метра?
Гора тем временем двигаться не собиралась и так же задумчиво рассматривала меня свысока.
— Может, все-таки пропустишь?
— А за борт не сиганешь? — прищурился Тим.
— Издеваешься? Зачем мне это?
— Ну не знаю, — бородач невразумительно пожал плечами, — мало ли что в твою девичью голову взбредет. А мне потом отвечать.
— Хайдаш-ш, — прошипела, — да не самоубийца же я!
Тим задумчиво поскреб бородатый подбородок и кивнул.
— Ну да, вроде не похожа… Ладно уж, иди. Но помни, я за тобой смотрю.
— Об этом сложно забыть, — раздраженно буркнула я.
Хм-м… Интересно, Джаред специально ко мне такого идиота приставил? Или просто первому попавшемуся матросу за мной присматривать приказал? А может, этот Тим и не такой уж идиот, ему действительно попадет, если со мной что случится. Да и репутация у меня на корабле более чем специфическая, не думаю, что многие удивятся, если я за борт сигану…
Ага, как же, искупаешься тут, когда плавать не умеешь. Ни за что бы не выбрала такой извращенный способ самоубийства!
Несмотря на то что к кораблю я уже почти привыкла и чувствовала себя на нем довольно комфортно, на воду вблизи от судна все равно старалась не смотреть. Ведь когда смотришь вдаль, легко представить, что находишься на берегу или, в крайнем случае, на каком-нибудь острове. Особенно после того как я научилась на качку не обращать внимания.
Я огляделась. Последний раз выгуливали меня рано утром, и за добрый десяток часов пейзаж за бортом неожиданно сильно изменился. И не только пейзаж — воздух стал другим! Сидя в каюте, я не могла толком разницу ощутить, но сейчас… Несмотря на то что солнце уже клонилось к закату, было очень жарко, влажно и душно. Пахло какой-то гадостью — то ли прелой листвой, то ли просто тухлятиной, притом возникало какое-то непередаваемое, мерзкое ощущение, что воздух липкий и вязкий. Я передернула плечами.
Не раз слышала, что болота дельты — огромный рассадник заразы и одно из самых ужасных мест на Тауре. И, похоже, в этих историях многое правда… Даже не верится, что эти чистюли-эльфы тут город поставили!
А еще изменились скалы. Если раньше они больше всего напоминали безжизненных истуканов и редко где можно было заметить пучок желтой травы, не говоря уже о другой растительности, то теперь все было иначе. Многих исполинов овивали вьюнки и лианы, притом последние покрывал еще какой-то бурый и на вид очень неприятный мох. На тех скалах, которые мы проплывали, такой зелени было еще немного, но дальше, насколько я могла рассмотреть, ее становилось все больше. Но мало того — лианы создавали настоящую паутину между близко стоящих скал.
— Здесь водится кто? — спросила я у застывшего молчаливой глыбой Тима.
— Где?
— Ну в этой зелени и в воде.
— А зачем это тебе? Уж не надумала ли ты все же искупаться? — напрягся Тим.
— Нет, — отмахнулась я, — просто интересно, какая живность на болотах и поблизости водится.
— А-а-а, — немного успокоился мой охранник, — водиться-то водятся, но болотные твари, они такие, большую воду не любят, да и на глаза показываться не любят. Там, где наша «Грета» обычно проходит, вроде никого опасного нет. Ну так Капитан во всяком случае говорит.
— Капитан, — кивнула я, — тогда понятно.
Джаред может говорить своим людям все что угодно, главное — лишний раз не волновать и не пугать.
— А на лианах? — продолжила я допрос. Тим, конечно, источник информации никудышный, но за неимением других и этот сойдет. И уж если мне в дельте реки представится случай слинять с «Греты», то любая информация, даже такая, не будет лишней.
— Да всякая мелкота, шушера, ничего опасного… — Бородач ненадолго задумался и по привычке почесал подбородок. — Разве что ящерицы-летяги. Пару раз запрыгивали к нам на корабль, Капитан сказал, что они ядовиты, но нужно сильно исхитриться, чтобы дать такой мелюзге тебя укусить…
За полчаса прогулки я узнала от Тима не много, пожалуй, наиболее неприятной для меня новостью оказалось то, что кровососущей мошкары, которая донимала меня с самого выхода на палубу, на болотах будет еще больше.
Ах да, чуть не забыла. Никого, кроме меня, насекомые не кусали по той простой причине, что Джаред выдал всем матросам какую-то мазь, а мне — то ли забыл, то ли не посчитал нужным.
Этой ночью в каюте было удивительно жарко и душно, отчасти потому, что пришлось плотно закупорить все щели. У Джареда я все-таки выпросила репеллент и обмазалась им с ног до головы, но некоторые кровососущие твари все равно находили мое тело аппетитным. Только, к сожалению, к их числу нельзя было отнести самого вампира-полукровку, так как он остался ночевать на палубе.
Насупленного, чуть не плачущего Сажу контрабандист привел сразу после захода солнца. Мальчишка чуть ли не на коленях упрашивал Капитана разрешить ему остаться на палубе, но полувампир был непреклонен. И мне, и Эриху он строжайше запретил даже нос показывать из каюты, а также настоятельно попросил вести себя как можно тише.
Дверь захлопнулась, Капитан ушел, а каюта погрузилась в кромешную тьму. Разумеется, нам ни озаряющего шара, ни какого-либо иного источника света не оставили. Впрочем, для моих обретших былую чувствительность глазок эта темнота не была помехой.
Некоторое время я развлекалась тем, что вытирала сопли своему «сокамернику». Бедняжка Эрих долго не мог успокоиться. Он попеременно то шмыгал носом и чуть ли не ревел, проклиная предателя Капитана, то порывался колотить в дверь и упрашивать Джареда выпустить его на палубу. Немного угомонился мальчишка только часа через полтора. Очень вовремя, кстати! К тому времени меня уже выше крыши достала роль няньки, и я из последних сил сдерживалась, чтобы не отвесить мальчишке парочку оплеух.
В конце концов от Эриха удалось добиться вразумительного ответа. Все оказалось очень просто. Так как сегодня ночью корабль проходит дельту Велайи, Сажу отправили подальше с палубы, чтобы не мешался и под ногами не путался. Несмотря на то что «Грета» из рейса в рейс преодолевала дельту без каких-либо неприятностей, Джаред не расслаблялся и все время ждал беды. Нет, не так. Капитан просто был готов к любому стечению обстоятельств.
Тут я вампира-полукровку понимала лучше, чем кто-либо другой, ведь самой довелось почувствовать на своей шкуре, что везение рано или поздно заканчивается… Но как эту простую истину объяснить разочарованному и обиженному мальчишке? Да и вообще, стоит ли?
Сидеть взаперти нам предстояло в лучшем случае до утра, а то и того дольше. А вот спать не хотелось. Совсем. Общая нервозность, которая, казалось, витала в воздухе, захватила и меня. Более того, меня настойчиво преследовало чувство, что скоро случится что-то очень и очень нехорошее. Я старалась гнать от себя плохие мысли, но не получалось.
Настроение было паршивое. Еще бы, все мои более чем приблизительные планы на побег развалились как карточный домик.
И с чего я взяла, что в дельте будет легче всего убежать с корабля? Наивная! Я даже из каюты выйти не могу… Ладно, допустим, могу. Нет, тут даже сомневаться нечего, особенно если Джареда поблизости не будет. А дальше что? Пробежать по палубе и рыбкой нырнуть за борт? И зачем? Чтобы сразу камнем уйти на дно? Лучше быть гостьей вампира-полукровки, нежели Хайдаша. Что ж, остается только ждать и надеяться, что случай сбежать мне еще представится.
Рассмотреть в мутные стекла иллюминаторов толком ничего не удавалось. Время от времени я скорее угадывала, чем видела, очертания скал за бортом. На самом корабле царила тишина, казалось, что он вообще вымер. Как я ни напрягала слух, смогла уловить лишь почти неразличимые шепотки да какие-то тихие, будто крадущиеся шаги. Ну и скрип снастей, разумеется.
Сажа тоже не спал. Свернувшись клубочком в кресле, сорванец еле слышно выбивал какой-то заковыристый ритм на деревянном подлокотнике.
— Эрих! — Я очень тихо позвала мальчишку: раз все равно ничего не могу сделать, то уж лучше с ним поговорю. Так и сама успокоюсь, и Сажу отвлеку, а то как бы наш сорванец каких-нибудь глупостей не наделал. Ну или я. В последнее время я тоже на глупости горазда.
Следующую пару часов мне скрасила беседа с капитанским воспитанником. Мне удалось отвлечь Эриха от грустных мыслей и даже вызвать на его лице улыбку, я тоже сколько-то расслабилась. Но краем сознания я продолжала следить за ходом корабля. Слышала, как тихо-тихо скрипят весла в уключинах (Капитан еще вечером приказал спустить весла на воду, так как идти приходилось против течения, а попутного ветра не было). Чувствовала, как уже привычно качается пол под ногами.
А еще я сканировала окружающее пространство, используя отнюдь не органы слуха, а свое чутье. Я давно научилась регулировать охват действия своего дара, и обычно его радиус не превышал нескольких десятков метров, а в спокойной обстановке и того меньше. Постоянно сканировать и анализировать больший объем информации тяжело, да и вообще чревато сильной головной болью. Сейчас же я раскинула поисковую сеть так далеко, что, казалось, еще немного — и рухну в обморок от переутомления. Не знаю, но что-то упорно подсказывало, что сейчас мой дар в очередной раз может спасти мне жизнь.
Наверное, именно поэтому говорил больше Сажа, а я лишь задавала уточняющие вопросы и поддакивала в нужных местах.
Вдруг я почувствовала что-то. Далеко. Очень далеко, почти на границе охваченной моим чутьем области. Я пока еще не могла сказать, что там притаилось за существо, ясно только, что оно разумное. Ничего я не могла сказать и о количестве. Хотя вроде… да, точно, их как минимум несколько… Нет, больше! И там два вида родственных по крови существ!
Обнаруженных с помощью дара существ всегда невероятно сложно привязать к реальной местности. Максимум, что я могла определить, и то с трудом, это примерное расстояние до них и направление. Правда, когда ты местность хорошо знаешь или видишь, определить местонахождение существ все-таки можно, но сейчас это точно не наш случай.
Что делать?! Сказать Джареду, что в той стороне, куда плывет «Грета», ощущается кто-то разумный?.. А я ведь даже не знаю, как далеко они от корабля находятся. Наверное, где-то в километре от нас. Обычно мне такое расстояние и с зельями не покрыть, но сейчас сказывалось то, что окружающая территория полностью пустынна, да и я сосредоточилась на поиске как никогда раньше…
Но что же делать?!!
Ведь теми замеченными мною существами, скорее всего, являются эльфы и их выкормыши-полукровки. Недаром же я заметила сродство крови… Да, точно они, больше некому! Только вот не факт, что лоэл'ли заметят нас… Хотя плывем-то мы в ту сторону!
Я злобно выругалась и тут же потеряла контакт. То ли я слишком задумалась, то ли отвлек Сажа, который настойчиво меня тормошил.
— Нефрит! Эй, Нефрит, ну ответь же! Неф… — В голосе мальчика уже отчетливо слышались панические нотки.
Интересно, насколько я выпала из реальности и как давно мальчишка пытается привлечь мое внимание?..
Впрочем, все это сейчас совершенно неважно!
— Эрих, только не сейчас, — отмахнулась я от сорванца. — Ничего не говори и, всеми богами заклинаю тебя, даже не прикасайся ко мне! Иначе я за себя не отвечаю.
— Но Неф… — обиженно и несколько обескуражено начал Сажа.
— Цыц!!! — рявкнула я, уже даже не пытаясь приглушить голос.
— Эй, вы там! Потише! — негромко окрикнули нас из-за двери.
— Молчим мы. Молчим! — отозвалась я.
Правда, мои слова в большей степени относились к Саже, которому я их буквально прорычала на ухо.
И тихо, чтобы слышал только один Эрих, добавила:
— Ты понял?
Мальчишка кивнул, а потом, видно подумав, что в такой кромешной тьме я это просто могла не заметить, обиженно сказал:
— Да.
— Вот и умница.
Кажется, я только что подарила Хайдашу все свои попытки приручить этого звереныша. А, неважно все это сейчас!
Я вновь полностью отрешилась от мира и раскинула сеть. Теперь неизвестных я почуяла сразу, да и расстояние до них сократилось почти вдвое.
И все же кто это?!!
Не знаю, сколько секунд или все же минут я напряженно вслушивалась. А потом меня будто огрели чем-то по голове — и пришло осознание.
Эльфы… Четверо эльфов. Всего в нескольких сотнях метров от меня находятся четверо эльфов! Более того, ушастые не одни, а в компании с несколькими десятками дэйш'ли.
Это не плохо, это очень-очень плохо!.. А еще я могла с определенной уверенностью сказать, что за то время, которое прошло с того момента, как я засекла их в первый раз, эльфы не сдвинулись с места. По крайней мере существенно.
Я буквально вывалилась в реальность.
Хайдаш!!! Мало того что поблизости эльфы… Нет, все гораздо хуже! Либо Джаред заблудился и мы находимся поблизости от какого-то эльфийского поселения. Но вот только в такую оплошность Капитана ни за что не поверю. Или… Или ушастые кого-то поджидают. Ну не верю я, что сразу четверо эльфов, да еще с таким сопровождением, решили устроить пикник посреди болот.
Что же делать?!
Предупредить Джареда? Но как я ему объясню, откуда узнала про ушастых? И вообще, кто сказал, что он поверит мне?..
К Хайдашу всё! К нему, клыкастому! Я должна Капитана предупредить!!!
Я сорвалась с лавки и метнулась в сторону двери.
Вдруг корабль резко дернулся, натужно заскрипел и замер.
Меня шарахнуло в сторону, и я только каким-то чудом не приложилась головой о низко висящую балку. Сверху посыпались какие-то книжки и стопки бумаг.
Быстро огляделась. Чуть ли не половина капитанских вещей, до этого вроде надежно закрепленных на стенах, оказалась на полу.
Сажа навернулся с кресла, а сверху на него еще обрушилось несколько каких-то свертков, да и бумагами солидно припорошило.
— Ты как? Жив?
— Ага. А что…
— Не знаю. Подожди…
Матросам на палубе и в трюме, похоже, тоже досталось. Крики боли и ужаса перемежались с ругательствами и какими-то суматошными командами Джареда.
И тут вдруг я заметила еще кое-что. Пол каюты под ногами не качался. Вообще! Как будто мы и не на корабле находимся вовсе, а на твердой земле.
Да что же такое происходит?!!
Я с силой толкнула дверь и… В этот момент пол в очередной раз ушел из-под ног, и я кубарем вылетела на палубу. Судорожно вцепилась в какую-то веревку.
Корабль резко дернулся. А потом еще. И еще!
С каждым рывком судно все сильнее клонилось на правый борт и, когда я уже испугалась, что мы вот-вот опрокинемся, остановилось. И с этим чудовищным креном градусов в тридцать, никак не меньше, начало поворачиваться… И не куда-нибудь, а в сторону притаившихся эльфов! Неужели нас не только заметили, но еще и хотят захватить живьём?!
«Грету» буквально лихорадило. Ломались какие-то снасти, рвались веревки, кажется, даже треснула мачта. Я видела, как несколько человек улетели за борт.
С креплений сорвалась восьмиместная шлюпка. Вращаясь и ломая все на своем пути, она понеслась прямо на меня.
Хайдаш?!! От такой махины не увернуться!
Еще крепче ухватившись за веревку, я оттолкнулась от палубы и подпрыгнула вверх, пропуская лодку под собой. Удалось… почти…
Киль шлюпки здорово ободрал мне бок.
Я рухнула на палубу. Приложилась пораненным боком так, что на миг потемнело в глазах. Ну почему мне все время так не везет?!!
Уже никто не пытался ничего сделать, все матросы судорожно цеплялись за корабль, иначе давно бы отправились в воду. Я тоже держалась за веревку. Точнее, уже висела на ней и при каждом рывке корабля больно ударялась о палубу. Да еще как-то пыталась уворачиваться от летевших со всех сторон обломков досок и снастей.
Во время одного такого рывка, отозвавшегося болезненным стоном во всем теле корабля, лопнула и моя веревка. Я прыгнула вперед, в безумной надежде ухватиться за что-то… Но тут корабль в очередной раз дернулся, и мои руки схватили лишь пустоту.
С какой-то странной отрешенностью, которая бывает только во сне, я поняла, что если не ухвачусь за борт корабля, то всё. Конец.
Кто-то схватил меня за запястье, рывком подтащил к себе.
Джаред! Никогда не думала, что буду так рада его видеть!
— Ну же! Держись! — прорычал мне Капитан. Я ухватилась за какой-то не то поручень, не то балку.
Не знаю, сколько еще времени «Грету» лихорадило. Может, пару минут, может, больше, а потом всё замерло. Более того — даже крен стал уменьшаться.
Джаред осторожно поднялся на ноги, я последовала его примеру.
— Капитан! Мы движемся! Корабль движется!!! — истошно закричал кто-то.
Все тут же бросились к бортам.
«Грета» действительно двигалась. Не знаю как, но двигалась. Палуба не качалась, я вообще никакого движения волн под собой не ощущала, паруса висели порванными тряпками, большинство весел поломалось и утонуло, но это «Грете» не мешало. А в паре сотен метров по курсу корабля темнела громада острова. Нас там ждали. Я хорошо смогла рассмотреть несколько десятков фигурок, тем более что эльфы воткнули в землю какие-то магические светильники.
Радовало только одно — корабль двигался очень и очень медленно, можно сказать, еле полз. Да и ход у корабля был плавный, без таких, как раньше, рывков.
— Все с корабля! — закричал Джаред. — Быстро!
— Что? — опешила я.
— До другого берега меньше сотни метров. Выберемся, — успокоил меня Капитан. — Где Сажа?
— Был в каюте.
Джаред тут же бросился за своим воспитанником.
Матросы заметались по палубе. Кто-то кинулся в трюм. Кто-то уже скидывал с себя излишки одежды и разувался. Кто-то привязывал к спине какой-то черный, блестящий даже в лунном свете мешок.
А кто-то уже прыгал за борт…
Вот из каюты выбежал Джаред с Сажей. У Капитана за спиной был приторочен такой же черный мешок, как и у других. Полувампир сиганул вместе с мальчишкой в воду.
Меня дернули за руку и настойчиво потащили к борту.
— Ты чего ждешь? Быстро в воду! — прокричал Тим.
— Я плавать не умею!
— Что?!
Воспользовавшись заминкой, я выдернула руку и отскочила подальше.
— Что слышал, — уже спокойнее сказала я. — Плавать не умею.
И засмеялась.
Матрос посмотрел на меня как на полоумную и выпрыгнул за борт.
У меня начиналась тихая истерика. Я сидела на палубе и безумно, истерично хохотала.
Вот. Допрыгалась.
Вот тебе и отсрочка.
Матросы, еще оставшиеся на корабле, не обращали на меня внимания. Ну да, правильно, что на покойников внимание обращать, ведь еще пара минут — и на судне останусь только я и трое тяжело раненных.
Очередной матрос с довольно большим мешком за плечами (видно, жадность замучила, решил побольше добра с собой захватить) сиганул за борт. И тут же отскочил обратно. Он будто налетел на какую-то невидимую пружинящую массу, которая оттолкнула его обратно на палубу. Старогородец тут же попытался выпрыгнуть еще раз — с тем же результатом. Вскоре к бедолаге присоединились и остальные матросы. Они пытались спрыгнуть в воду с обоих бортов, с носа, с кормы. Всё без толку. Один бедолага даже на мачту полез…
Я знала, что у них ничего не получится — эльфы наконец додумались окружить добычу коконом. Непонятно только, почему они этого сразу не сделали? Может, у этого заклинания дальность ограничена? Или они всполошились только после того, как увидели, что добыча выпрыгивает за борт? Ведь явно целью эльфов был не пустой корабль, им живые нужны, чтобы было над кем поглумиться…
На корабле нарастала паника, но я, как ни странно, успокоилась. Не знаю, возможно, помогло осознание того факта, что не я одна в ловушку попалась.
Подошла к борту, вытянула руку и тут же нащупала кокон. Студенистая, ячеистая масса — все как Серый и рассказывал. При должном умении такой кокон можно порвать, но тут нужны сердолловые клинки и специальные зелья. Свои клинки я, может, и смогу найти, а вот нужных зелий у меня с собой точно нет, и уж тем более нет ни времени, ни ингредиентов, чтобы их на корабле приготовить. Да и бить нужно не куда-нибудь, а по узловым точкам, которые не так-то просто отыскать.
Я услышала очередные испуганные крики матросов и оглянулась.
В слабом свете луны и звезд я хорошо видела растянувшуюся цепочку пловцов. Несколько человек уже добрались до берега… Счастливцы! Очень надеюсь, что Сажа спасся, да и Джаред тоже. А вот остальным, особенно тем, кто еще далеко от берега, боюсь, встретить рассвет не удастся. За кораблем закрутилась и стала быстро подниматься огромная волна. Потом она сорвалась, как стрела, пущенная из лука, и, сметая все на своем пути, устремилась к далекому берегу… Тридцать секунд томительного ожидания, и матросы взорвались радостными криками — волна спала, и несколько голов все-таки вынырнуло на поверхность.
Только радовались матросы очень преждевременно — формировалась вторая волна.
Надеюсь, что Тим тоже выплывет. Все-таки он из-за меня задержался и прыгал одним из последних. Очень надеюсь. Такима-покровительница, пожалуйста…
За спиной раздался жуткий грохот, и палуба опять содрогнулась под ногами. Я резко обернулась, неужели… Нет, просто один неудачник-матрос решил спрыгнуть с мачты. Только вот кокон отшвырнул его обратно, и теперь бедолага лежал кучкой изломанных костей на палубе. Чудо, как он в трюм не провалился! Глупая и страшная смерть.
Впрочем, нас всех, если ничего не предпримем, ожидает кое-что похуже.
Что же делать мне? Покончить с собой или все-таки попытаться продать свою жизнь подороже? Да я вряд ли даже какого-нибудь дэйш'ли завалю, а об эльфе и мечтать не приходится! К этим магам, Хайдаш их побери, близко вот так просто не подберешься…
Не хочу умирать! Не хочу!!!
После всего того, что я пережила, покончить с собой? Это так… обидно. Глупо, нечестно, несправедливо!
Стоп! А кто сказал, что меня ушастые сразу убьют или до смерти замучают? Я ведь полукровка, то есть теоретически довольно ценный материал для их генетических изысканий… А что? Это шанс! Сбежать от эльфов на суше, думаю, будет всяко легче, чем от вампира-полукровки на море. К тому же покончить с собой, если что, я всегда успею. Так что мы еще побарахтаемся…
Для начала нужно узнать, что обо мне известно моим собратьям по несчастью.
Я подошла к матросам, которые собрались кружком вокруг спрыгнувшего с мачты неудачника.
— Что собираетесь делать? — спросила я.
— А есть что предложить? — горько усмехнулся невысокий жилистый матрос. — А то минут через десять за нас эти, — кивок в сторону острова, — возьмутся.
— Нет, — покачала головой я, — просто спрашиваю, какие планы.
— А планы простые, — мрачно сказал другой, — умереть. Вот решаем, кто кого к Хайдашу отправит.
— Ага, — нервно усмехнулся третий. — При нынешнем раскладе Хайдаш всяко предпочтительней будет.
— В чем тогда проблема?
— Дык никто не хочет последним уходить.
— Ясно… — протянула я.
Мне действительно было все ясно. Никто из матросов не хотел кончать жизнь самоубийством. Может, потому, что не был уверен в своих силах, а может, потому, что самоубийц очень не любит Фиерт, и им по-любому дорога в Пекло.
— Помощь нужна? Не бойтесь, рука не дрогнет, и вообще все сделаю так, что даже не почувствуете.
— А ты сама… — начал один из матросов.
— Хорошо, — прервал его жилистый. — Тогда последним буду я.
Я кивнула и незаметно облегченно вздохнула.
Ну вот и ладненько. Теперь можно не беспокоиться, что матросы могут обо мне что-то эльфам рассказать. А вот если бы старогородцы сами до самоубийства не додумались или не решились, пришлось бы им помочь. Не уверена, что я сейчас в той форме, чтобы с легкостью завалить нескольких отчаявшихся вооруженных мужчин, да и троих раненых не стоит полностью списывать со счетов… Но если бы матросы не захотели по-хорошему, другого выхода у меня бы не осталось.
Никаких сомнений и уж тем более угрызений совести у меня нет и не будет. Наоборот, я окажу матросам неоценимую услугу. В отличие от меня у них нет ни единого шанса. Если ушастые и берут в плен людей, то только для того, чтобы со всей тщательностью допросить, а потом устроить показательную казнь.
Так… Значит, мне осталось только избавиться от с'каашей и зелий. Если их найдут на корабле, то могут возникнуть вопросы, а они-то мне как раз не нужны.
Старогородцы уже распотрошили винные запасы Капитана и теперь старательно напивались.
— Где вещи, что были при мне? — спросила я жилистого.
— Зачем тебе?
— Нужно. Предпочитаю вскрывать вены своим ножом.
— Посмотри в товарном трюме. Там шкаф под лестницей…
Я метнулась в трюм. Несмотря на царящий бардак, шкаф долго искать не пришлось, он был именно там, где сказал жилистый. Похоже, раньше в этом шкафу хранились корабельная казна и некоторые особо ценные товары. Теперь об этом напоминали только несколько чудом уцелевших мелких монеток.
Сверток с моими вещами нашелся на самой нижней полке. К слову, ни денег, ни камушков там уже не было. Интересно, кто мои сбережения позаимствовал? Впрочем, какая теперь разница.
Я схватила клинки и кошель с зельями, бросилась на палубу.
За время моего отсутствия матросов убавилось наполовину. Правильно, бывают моменты, когда смерть оказывается гораздо предпочтительнее жизни, более того, смерть не стоит надолго откладывать, потому что можешь банально не успеть.
Я побежала на корму. Теперь главное, чтобы я не ошиблась в свойствах кокона и чтобы мои манипуляции ушастые не заметили.
У кокона ячейки оказались недостаточно большие, чтобы выбросить весь кошель с зельями целиком, пришлось выкидывать склянки по отдельности. Последними я в воду отправила с'кааши, хотя сердце у меня в тот момент обливалось кровью. Для меня эти клинки были дороже любого золота, но все же не жизни.
— Ты там скоро? Не хочу этим тварям живьем попасться!
Обернулась. Живой матрос на палубе остался один, тот самый, невысокий и жилистый.
Я обошла старогородца кругом, встала так, чтобы оказаться между матросом и берегом. Не думаю, что ушастые смогут разглядеть, что творится за бортом корабля, но лишняя предосторожность не повредит.
— Нож дай.
Мужчина молча вытащил из-за пояса нож и протянул мне. Руки у него ощутимо подрагивали.
— Как звать-то тебя? — спросила я.
— Паули…
Резко пырнула в сердце ножом, придержала начавшее биться в агонии тело и медленно опустила на палубу.
— Да упокоит Двуликий душу твою, Паули. Да воздастся тебе по заслугам твоим, да не будет более скорби али печали. Да встретит Араш милосердная на пороге своих Чертогов тебя, Паули… — прошептала молитву. Все-таки меня мучило некоторое чувство вины, я обещала матросу быструю и безболезненную смерть, а удалось не совсем. Правда, на то у меня были причины.
Я подтащила тело матроса к мачте, усадила так, чтобы он опирался спиной на нее. Пальцы обеих рук оплела вокруг рукояти ножа. Возможно, не очень достоверно, но, надеюсь, эльфы не будут придираться к деталям и подумают, что этот матрос покончил с собой. Будет определенно лучше, если меня в этом убийстве не заподозрят.
Низко пригнувшись и молясь всем богам, чтобы с берега меня не заметили, я бросилась в каюту. Там первым делом стащила сапог и, вооружившись острым как бритва ножом, вскрыла небольшой холмик, притаившийся между большим и указательным пальцами правой ноги. Осторожно выковырнула скрывающуюся под кожей маленькую горошинку размером в полногтя мизинца, не больше. И тут же привычно засунула свою находку за щеку.
Вот теперь я точно готова!
Потому что со мной моя страховка. Моя ликсия. Моя «тихая смерть».
А значит, теперь можно натянуть обратно сапог и ждать. Благо недолго осталось.
У людишек не было ни единого шанса. Вообще.
Да, они могли сколь угодно долго плавать на своем корыте, лишь по какому-то недомыслию названном кораблем… Но стоило нам обнаружить их, объявить охоту — и все, дни наглецов были сочтены.
Что может противопоставить жалкая кучка людей четырем лоэльским магам и трем десяткам дэйш'ли?
Ничего.
Абсолютно.
Право, я даже немного жалел, что мы не встретили этих предприимчивых людишек на берегу. Там у них было бы пространства для маневров больше, а значит, для нас охота стала бы еще интереснее. Мысль о том, что кому-то из контрабандистов удалось бы спастись, я даже не допускал.
Нет, сейчас я тоже не маялся от скуки. Отнюдь. Не уверен, что скоро еще раз увижу столь интересное и в некоторой степени даже трагичное зрелище… Жаль только, что наша с Найри роль в этой охоте сводилась исключительно к наблюдению. После недавней истории с гидрой Ареин решил, что так будет лучше для всех. И неважно, что оплошал именно Найри, а я выполнял все приказы правильно и своевременно. Совсем неважно.
Вот если бы у моего друга было хоть немного больше мозгов, то все могло бы сложиться иначе. Но что жалеть о несбыточном? Я даже злиться на Найри толком не мог, понимал, что если бы сам вдруг увлекся, забылся… Хотя это не отменяет того факта, что Найри действительно временами ведет себя как последний идиот.
Ареин уже накинул на корабль особое плетение — ловчую петлю, при этом мастерски совместив его с левитацией.
Я чуть скривил губы в злорадной усмешке. Чувствовалось, что в одиночку тащить это корыто к берегу не такое уж и легкое занятие. Нет, ничего особо сложного в ловчей петле не было, но вот левитация… Несмотря на то что она считается одним из простейших плетений, вес имеет значение, а кораблик контрабандистов никто бы легким не назвал. Можно, конечно, и обойтись без левитации, но тогда слишком велик шанс ненароком корабль на мель посадить или даже перевернуть. Вот и приходилось теперь Ареину мучиться.
Ничего, сам виноват! К тому же, если быть до конца честным, не так уж я и рвался ему помогать — нет ничего интересного в том, чтобы тащить корыто контрабандистов к берегу.
Вдруг я увидел, что людишки как крысы посыпались за борт и спешно погребли к противоположному берегу. Наивные! На что они надеются?
— Ареин, — позвал я.
— Вижу, — кивнул старший эльф. — Я сам со всем разберусь.
И минуты не прошло, как вокруг корабля сформировался кокон Осейлы. В принципе это очень слабенькое плетение, и разорвать его не составит труда. Но это мне, а не этим дикарям.
Но все же Миолин-Таали со своим плетением несколько припозднился — в воде бултыхалось уже около двух десятков человек, а четверо так и вообще достигли берега.
— А пловцы? Ареин, позволь мне… — влез неугомонный Найри.
Я не меньше друга хотел разобраться с этими трусливыми крысами, но понимал, что не стоит лишний раз злить Миолин-Таали. Старший эльф и так находится на грани, чудо, что он вообще согласился на эту охоту.
— Нет, — отрезал Ареин. — Миэрли, разберешься с пловцами.
— Уже, — позволил себе легкую улыбку заместитель управителя Вэерота и активировал давно заготовленное плетение. И тут же за кораблем начала подниматься волна.
А этот Миэрли не так уж и слаб, во всяком случае, так быстро сформировать волну на реке, да еще поперек течения, совсем не легко. Хотя Ареин рассказывал, что его старому другу лучше всего удавалось работать именно с водной стихией, а вот другая магия ему давалась в разы хуже. Наверное, поэтому Аминэ-Суини и направили служить в крепость на острове, так сказать, поближе к воде.
Миэрли с каким-то странным, даже маниакальным упорством создавал волну за волной. Я видел, что первое впечатление было обманчиво и магия давалась ему вовсе не так легко. На лице у Аминэ-Суини выступил пот, руки дрожали.
Людей в реке становилось все меньше и меньше, большинство уже давно утонули, лишь только троим пловцам, казалось, все волны были нипочем. Но вот и они выбрались на берег.
— Хватит! — одернул я заместителя управителя. — Ты своими волнами их уже не достанешь.
Действительно, контрабандистам, что сумели добраться до берега и теперь прятались за скалами, волны сильно навредить не могли.
— Миэрли, Райн прав, — неожиданно поддержал меня Ареин, — ты только попусту расходуешь силу.
— Ну может, тогда с этими людишками разберешься ты? Тебе ведь ничего не стоит прихлопнуть их, как тараканов…
— Нет.
— Что? — Я не поверил своим ушам. Неужели Миолин-Таали хочет отпустить контрабандистов?!
— Я не хочу зря расходовать силу, тем более что через пару часов мы отправимся в путь.
— Ну тогда позволь мне или Райну! Они не должны уйти!
— Нет, Найри. Мы уже не раз говорили на эту тему, и дальнейшие разговоры заставляют меня только сомневаться в твоей разумности… Пусть бегут.
— Может, хотя бы сообщить в Вэерот-лисен? Теперь даже десятка тэлиаков хватит, чтобы изловить этих… — предложил я.
— Не имеет смысла, — покачал головой заместитель управителя, — там каждый тэлиак на счету, да и вообще не до того сейчас, чтобы ловить жалкую кучку людишек.
— Вот именно, — кивнул Ареин и повторил: — Пусть бегут. Все равно им вряд ли удастся выжить: или дэйш'ли встретят, или орков, или какую тварь, вроде той гидры в болоте.
На этом разговор и закончился. Как бы мне ни хотелось продолжить охоту, но в глубине души я понимал, что Миолин-Таали прав. К тому же сейчас не самое лучшее время, чтобы нарушать указания старшего эльфа.
Ареин вытащил корабль на берег и теперь медленно опускал его на правый бок. Оставлять судно на воде не имело смысла, это жуткое корыто никому не было нужно, и мы планировали его попросту сжечь. А вот на его груз я бы взглянул. И на людей. Больше всего нас интересовали конечно же люди.
Но тут нас ждало разочарование. Стоило только увидеть палубу, как стало ясно, что живых мы на этом корыте вряд ли найдем. Похоже, что контрабандисты, которые не успели выпрыгнуть за борт, предпочли поскорее отправиться на встречу к своим богам. И в этом я не мог их винить, чем-чем, а особым милосердием по отношению к людям мои соотечественники никогда не отличались. Скорее уж наоборот.
Ареин выглядел несколько разочарованным, Миэрли тоже был отнюдь не радостным.
— Энти, корабль обыскать, — приказал Ареин ат'тэлиаку. — Найдешь кого живого, тут же спеленать и тащить ко мне.
Но я уже сильно сомневался, что поиски увенчаются успехом…
Каково же было мое удивление, когда Энти через несколько минут притащил девчонку. Человечка ревела навзрыд и умоляла отпустить ее, не бить, пощадить. Срывающимся испуганным голосом твердила, что ни при чем, что сделает все что угодно… Не то чтоб я вслушивался в ее мольбы — подобный бессвязный лепет вряд ли смог бы разжалобить какого-нибудь лоэл'ли, а уж дэйш'ли и подавно, — и все же мне было интересно, это было для меня в новинку. Раньше мне только на казнях пару раз доводилось присутствовать, а место преступления — это совсем другое.
Девчонка тряпичной куклой висела в руках тэлиаков. Не вырывалась, даже не дергалась, видно, понимала, что бесполезно, что попытки сопротивления ни к чему не приведут, наоборот, лишь усугубят ее участь… Понимала, что ей остается только молить о снисхождении.
— Похоже, что кое-кого нам удалось поймать, — протянул Миэрли. Краем сознания я с удивлением отметил, что голос у заместителя управителя изменился, стал каким-то предвкушающим…
Я рассматривал нашу добычу.
Совсем молодая девчонка. Худощавая и довольно высокая. Одежда мужского покроя во многих местах порвана, а на левом боку еще и обагрилась кровью. Спутанные огненно-рыжие волосы и необыкновенные голубые глаза.
«По-моему, это та самая девчонка, что мы встретили ночью в Таннисе», — услышал я в голове голос друга.
Точно! Как же я сразу не догадался. Не узнал… И ведь она меня тоже не узнала. Кольцо с иллюзией сейчас искажало мою внешность, да только той ночью в Таннисе во время нашей тайной прогулки я его не надел. А значит, девчонка видела мое настоящее лицо.
Глаза пленницы вдруг испуганно округлились, и в них отразился страх… Такой всепоглощающий страх и такое отчаяние, что все ее предыдущие всхлипы и истерики показались лишь искусной игрой.
Все-таки узнала. Пусть не меня, а Найри. Проследить взгляд девчонки не составило труда.
«Убить! Ее надо сейчас же убить! Эрайн, она нас выдаст!!!» — мысленная речь плохо передает эмоции, но сейчас не нужно было быть эмпатом, чтобы понять — Найри в панике. Еще немного, и он прикончит дикарку без какого-либо приказа.
«Убить ее мы всегда успеем. Мне нужно подумать!»
Хотя… я и так уже принял решение.
Девчонка далеко не так проста, как кажется. Она интригует, она тайна, которую я должен разгадать! А еще она таит в себе немалую опасность и… просто хороша. Нет, я не могу отказаться от такой игрушки, от такой прекрасной дайрэн! Да и кое-какой должок, как ни неприятно сознавать, у меня перед этой девчонкой тоже имелся…
А Миолин-Таали уже начал допрашивать мою пленницу. Нельзя медлить!
— Я объявляю ее своей собственностью! — Сделал шаг вперед.
— Что?! Ты с ума сошел?!
От Найри я лишь отмахнулся как от надоедливой мухи.
— Райн, — чуть ли не застонал Ареин. — Ну что опять?.. Ты не можешь просто так объявить какую-то девчонку своей собственностью. Да и зачем тебе?
Я удивленно приподнял бровь и окинул Миолин-Таали таким взглядом, будто сомневался в его умственном развитии.
— Почему же не могу?.. Она — полукровка, а значит, я имею полное право.
Из реки мальчишку я буквально вытащил. Слабоват оказался парень, если бы не я, не факт, что он до берега бы доплыл. Сделал себе зарубку в памяти, что нужно больше времени уделять подготовке мальца.
Кроме нас с Эрихом из воды выбрались пока только трое. Еще полтора десятка человек находились в реке и несколько на корабле…
Корабль. Моя «Грета». Моя воплощенная мечта. Моя…
Потом! Всё потом!
Я упорно гнал от себя мысли об умирающем корабле, о погибших людях, о потерянных товарах. Сейчас не время предаваться отчаянию и унынию — нужно действовать! И тогда, возможно, удастся выжить… Может, даже не мне одному.
Нам в некоторой степени все же повезло — эльфы подкараулили «Грету» на самой границе болот. Здесь берег был уже почти не топкий, скорее каменистый. Несколько сотен метров южнее — и не уверен, что мы смогли бы добраться до суши, в трясине бы увязли. Но был в нашем положении и огромный минус: мы оказались не далее чем в паре километров от Вэерот-лисена.
Если лоэл'ли изначально не додумались взять нас в тиски и расположить засаду сразу на острове и берегу, то что мешает им сейчас отправить весточку в город? Ничего. А значит, с минуты на минуту здесь может появиться отряд дэйш'ли. Или же ушастые наконец вспомнят, что в их арсенале полно дальнобойных заклинаний… В любом случае нам придется туго.
Нужно как можно быстрее убираться отсюда! Только я не могу вот так бросить своих людей, да и Сажа сильно устал…
На берег выбрались еще двое. Несколько человек все так же суматошно мельтешили на палубе «Греты». Идиоты! Чего они медлят?! Эльфы и так корабль уже слишком близко к себе подтащили.
— Всем отойти за скалы! — приказал я. — Ракфин, Марих в дозор, заметите что странное, тут же сообщить!.. Сажа, тебя тоже касается! Роульфих, проследи за парнем.
Скалы здесь не такие огромные, как в море, но зато на берегу они образуют что-то вроде стены. Неплохая защита на тот случай, если эльфы надумают по нам чем-нибудь шандарахнуть.
Я на всякий случай тоже отошел подальше от воды. Лоэл'ли, конечно, твари глазастые, но, будем надеяться, что сейчас все их внимание поглощено «Гретой». Очень не хотелось бы на своей шкуре какое-нибудь из их знаменитых плетений испытать.
Да что эти дурни на судне так копошатся? Уже точно пара минут прошла с тех пор, как последний человек спрыгнул за борт… Тут я заметил, что трое матросов уже некоторое время стоят на корме в странной позе, как будто хотят прыгнуть в воду и не решаются, как будто… Хайдаш! Эльфы все-таки захлопнули ловушку! Теперь с «Греты» уже больше никто не выберется.
Я прикрыл глаза. Проклятье!!!
— Капитан, — раздался голос Мариха, — смотрите!
Сразу за кормой корабля вдруг стала подниматься волна.
Нет, даже водная стена длиной в добрую сотню метров, которая делила реку пополам. Да не поперек, а вдоль!
— Волна!!! Быстрее!!! — закричал я пловцам.
Понимал, что они меня вряд ли услышат, что мой крик им вряд ли поможет. Но вдруг… вдруг…
— Всем укрыться за скалами! Глотнуть как можно больше воздуха и крепче держаться!
Я нырнул в укрытие поближе к Саже. Если что, мальчишку подстрахую.
Сейчас скалы — наша единственная надежда. Волна должна разбиться о них… В противном случае нас просто утащит обратно в реку. Откуда волна взялась на реке, я не стал задаваться вопросом. И дураку ясно, что это хваленая лоэльская магия.
Водяная стена уже достигла высоты в добрый десяток метров и устремилась к берегу.
Я видел, как безжалостная стихия закрутила последнего пловца. Как обернулся другой пловец и в ужасе закричал, как…
Я ничего не могу сделать. Ничего!
Только смотреть.
Ждать.
И молиться.
А парой мгновений позже на нас обрушился настоящий водопад.
Одной рукой я вцепился в каменный уступ, другой держал мальчишку и как припадочный мысленно твердил, что это водное безумие должно скоро закончиться. И волна действительно быстро спала.
Огляделся. Слава Великому Прародителю, все живы, все на месте. У многих уже наливаются кровью синяки да ссадины там, где они щедро приложились о камни. Но это мелочи, главное, что все живы.
Я обернулся к реке и похолодел.
Над водой виднелось всего несколько голов, хотя совсем недавно было больше десятка Возможно, еще кто-нибудь вынырнет… Но уже поднималась вторая волна…
Нам пришлось пережить еще четыре подобные волны. Выплыть смогли только трое. После того как последний человек выбрался из воды, мы, не став дожидаться, пока сформируется очередная волна, устремились прочь от реки.
Следующие несколько часов слились в одну безумную гонку. Мы старались убраться как можно дальше от места высадки за максимально короткое время. Следы особо не путали, понимали, что спасти нас может только скорость. И то сомнительно.
Правда, очень быстро бежать все же не получалось, так как нам пришлось немного углубиться в болота — слишком был велик шанс в предместьях Вэерот-лисена натолкнуться на какой-нибудь лоэльский разъезд. Бежать же по болотам, пусть даже по самой границе болот, — удовольствие более чем сомнительное. Хорошо еще, что мои люди во время поспешного бегства с «Греты» сообразили захватить специальные непромокаемые мешки с запасом сухой одежды и кое-какой мелочёвкой — на крайний случай. Многие даже догадались запихнуть туда обувку. Одежда и так высохнет, к тому же на переодевание просто времени не было, а вот бежать босиком по болотам тяжело, да и вообще чревато — ничего не стоит на какую-нибудь змею или скорпиона наступить. Но пока троим босым дурням везло.
Я с «Греты» захватил не только свои сапоги, но и обувку Сажи. Также в мешке у меня лежала перевязь с саблей, игломёт с запасом игл, плащ с капюшоном и немного денег. Все остальное можно раздобыть по дороге. Купить, украсть или как-то иначе получить.
Остановились мы только за пару часов до полудня. Солнце начало уже ощутимо припекать, а мои люди выдохлись настолько, что того и гляди замертво падать начнут. Привал мы устроили в небольшой рощице, болота дельты остались километрах в двух позади.
Погони не было. Не знаю почему, но нас никто не искал. Я ни секунды не сомневался, что в противном случае нас бы уже давно нагнал отряд выродков дэйш'ли.
Но почему ушастые так легко отпустили свою добычу? Почему отказались от охоты?
Не понимаю… Я очень не люблю, когда что-либо не понимаю.
Горло саднило, сильно хотелось пить… даже мне, что уж говорить про остальных? К сожалению, фляги с водой никто с «Греты» не успел захватить, а найти пригодную для питья воду в окрестностях болот сложно. А у источника, найди мы всё же такой, велик шанс наткнуться на дэйш'ли — эти места достаточно неплохо ушастыми обжиты, а поголовье их выкормышей тут вообще зашкаливает. Ничего, сейчас немного отдохнем, а там видно будет.
Я потерял «Грету» и три четверти команды. До берега смогли добраться только самые шустрые и выносливые. Выплыли помощник шкипера Ракфин и рулевой Марих, остальные шестеро были простыми матросами. Вот именно, что были… Это так же, как я теперь — Капитан без корабля.
— Рассказывайте. Кто кого последним видел и, главное, кто остался на «Грете»?
Мои люди распластанные лежали на земле, каждый там, где упал, даже сил пошевелиться у них не было. Но сейчас не время для жалости, некоторые вопросы нужно решать незамедлительно.
На меня обрушилась масса информации. Кто вылетел за борт при тех кульбитах, что выделывала «Грета» при развороте, кто за кем и куда плыл. Существовала довольно высокая вероятность, что еще кто-то из команды спасся. Может, кто-то выплыл несколько южнее или, наоборот, севернее? Или вообще не к берегу, а в сторону островов поплыл?..
Еще меня очень беспокоила судьба Нефрит. Почему-то совсем не верилось, что Ночная гостья бесславно утонула или осталась на корабле дожидаться эльфов. Скорее уж она должна была сполна воспользоваться предоставленной возможностью для побега.
— А девчонка? Кто-нибудь видел, успела ли она выпрыгнуть за борт? — спросил я.
— Я покинул «Грету» одним из последних, — начал Тим. К слову, на берег он выбрался тоже последним. Силен мужик! И отнюдь не глуп, хотя зачастую и играет в простака. — Уверен, девка осталась на корабле.
— Уверен? — переспросил я.
— Да, — вздохнул Тим. — У нее вообще, кажись, истерика началась. Все твердила, что плавать не умеет.
— Как не умеет?!
— Да так… Она точно не врала.
Я встал с земли и отошел подальше от остатков своей команды. Не хотел, чтобы кто-нибудь даже тень раздирающих меня на части эмоций заметил.
Неожиданно я понял, что до самого конца надеялся, что Нефрит спаслась. Что она выжила, выплыла… Плевать, что сейчас улепетывает как можно дальше от меня, главное, что спаслась.
Хайдаш! Я прикрыл глаза.
Я мог ее спасти. Мог с «Греты» вытащить! Но у меня и мысли не возникло, что ученица Серого, да еще при такой специализации и подготовке, банально не умеет плавать.
Хайдаш!!! А если бы я взялся спасать девчонку, то тогда Сажа мог не выплыть…
Желание подобраться поближе к лагерю эльфов и вытащить или в крайнем случае убить Нефрит я подавил в зародыше. Это уже безумством попахивало. Хотя вот если бы лагерь эльфов был на этом берегу… Нет, Джаред, и думать не смей! Так или иначе — Нефрит уже мертва, и ты ей ничем не поможешь.
Но было и еще кое-что.
Мысль бросить все и уйти подальше меня не раз посещала еще во время безумного забега по болотам. Теперь же я окончательно убедился в правильности этой идеи.
Даже если Ночная гостья мне врала и на самом деле она не оставляла никаких писем в Таннисе, то теперь она у эльфов. Я очень надеялся, что у Нефрит хватило силы воли, и она смогла покончить с собой, но уверенности не было. А если девчонка досталась эльфам живой, то информацию из нее они вытащат: и о том, что она ученица Охотника, и о том, что я наполовину вампир. Тогда Нефрит ждет страшная смерть, а на меня объявят охоту. И в Таннисе с Вольгородом будут искать в первую очередь! Значит, туда мне идти никак нельзя… И дорога мне теперь одна — в Лайэн. На гномьей территории ушастым будет трудновато меня достать.
Я вернулся к команде. Удовлетворенно заметил, что половина моих людей уже дрыхнет, а вторая лишь неимоверным усилием воли удерживает себя в мире яви.
— Сейчас отдыхайте, — сказал я, поудобнее устраиваясь на поваленном дереве. — Через пару часов двинемся дальше, а я пока побуду в дозоре.
— Капитан, вы уверены? — зевая, спросил Марих.
— Да. У меня сил хватит, а вот вам пара часов сна точно не помешает.
Не прошло и четверти часа, как все мои люди провалились в глубокий сон. Мне бы тоже немного отдыха не помешало, другое дело, что небольшого заплыва и легкой пробежки явно недостаточно, чтобы хоть сколько-то серьезно меня измотать. Сейчас не время лениться и расслабляться. Впрочем, на это вообще никогда времени нет.
Я достал из мешка маленькую жестяную баночку. Открыл — и тут же в ноздри ударил резкий хвойный запах. Обмакнул палец в густую тягучую мазь и легко провел у каждого из спящих под носом. Теперь они проспят беспробудным сном следующие часа полтора, может, даже больше, пока запах полностью не выветрится… Сам я заснуть не боялся, на меня, слава Великому Прародителю, эта дрянь не действовала.
Так, неплохо бы оставить записку, ну не могу я просто развернуться и уйти. А с собой у меня ни письменных принадлежностей, ни бумаги… Недолго думая, я вытащил охотничий нож и стал вырезать послание прямо на стволе поваленного дерева.
Наконец сделал шаг назад и перечитал текст.
«Я ухожу. Не вернусь.
Мой преемник — Арим. Бумаги в кабинете. Д.»
Всё правильно. Потом, будет возможность, отправлю Ариму письмо с указанием некоторых тайников и нужных контактов. Все-таки далеко не вся информация хранится у меня в кабинете.
Я закинул бесчувственное тело Сажи на плечо и пошел на северо-восток.
Кажется, самое время навестить семью.
Арелина вздохнула и устало откинулась на спинку кресла.
Сегодня была необычайно сложная ночь, не только потому, что против обыкновения пришлось поддерживать связь одновременно с тремя эйсами и Ррэко. Один посланник рэйи присматривал за эльфами, два других не спускали глаз с малышки и вампира-полукровки. А Ррэко?.. Он просто был рядом на случай, тот самый, который называют крайним.
Нет, вовсе не координация действий нескольких подданных так утомила ее. Ведь Арелина подготовилась к этой ночи заранее, а потому даже головная боль, этот побочный эффект мыслесвязи, ее почти не тревожила.
Всё. Теперь всё…
События были давно спланированы, продуманы до мельчайших деталей… и ждали только своего часа. Но вмешалась судьба, и пришлось действовать быстро, грубо, экспромтом. О нет, рэйа вовсе не роптала, наоборот, она радовалась, что все сложилось именно так, а никак иначе.
Верила ли Арелина в судьбу? Она сама этого не знала. Но иногда так хотела верить… У Срединного мира уже немыслимо давно не было богов или подобных им высоких покровителей. Этот мир, как и все существа, населяющие его, был ошибкой. Божественной ошибкой. А Высшие Сущности, эти творцы и созидатели, не из тех, кто способен надолго примириться с допущенной оплошностью.
И все же Срединный мир существовал. Вот уже на протяжении почти одиннадцати тысячелетий он являлся узловой точкой Кружева Миров. Может быть, именно поэтому?.. Ведь если он исчезнет, то распустится весь узор?
Рэйа этого не знала. Этого она просто не могла знать.
Все ее размышления строились на догадках и на тех сведениях, что удалось выведать у вольных или невольных переселенцев в этот мир.
На заре юности Срединного мира, когда Высшие Сущности еще не разочаровались в своем творении, ими были созданы четыре уникальные расы, впоследствии названные Изначальными. Каждую из них Высшие щедро наделили способностями и талантами, но только расе эйсин достался величайший дар — вечная жизнь. Разумеется, эйсин могли погибнуть в бою или пасть жертвой несчастного случая, но старость — это увядание тела и разума — им не грозила.
Бессмертие давало и еще одно преимущество — время! А если есть время, то ты можешь даже самую незначительную способность развить до совершенства, пусть на это и уйдут сотни, тысячи лет.
У Тарлима, одного из подданных Арелины, еще в юности обнаружился интересный и очень редкий талант — дар убеждения. Первоначально этот дар напрямую зависел от обаяния и красноречия эйса, но столетия постоянных тренировок привели к интересному результату. Теперь Тарлим мог напрямую воздействовать на разум существ, мог внушать мысли и желания и таким образом подталкивать к тем или иным поступкам и решениям. Правда, внушаемость у разных существ тоже различалась, некоторые индивидуумы так и вообще не были подвержены такому воздействию.
Работать с разумом приходилось очень осторожно, можно даже сказать, филигранно. Стоило немного не рассчитать силы — и вместо бывшего «разумного» ты получишь «живого» мертвеца или, вернее, «растение», которому нужно будет приказывать не только что делать и говорить, но и когда нужно есть, спать, справлять естественные потребности, иначе тело очень быстро окончательно умрет. К тому же, за редким исключением, нельзя внушить существу мысль или желание, которое противоречит его собственным стремлениям.
Каждое такое воздействие давалось Тарлиму очень тяжело. Ничто не дается в это мире легко, тем более такая власть.
Возможно, Арелина задумалась бы, не опасно ли иметь такого одаренного подданного, но, к счастью, сами эйсин ментальному воздействию были практически неподвластны, а Тарлим целиком и полностью предан своей владычице.
У Арелины тоже был особый дар, единственный в своем роде — владычица эйсин могла видеть будущее. И пусть ее видения зачастую были очень туманны. Но не зря же судьба даровала ей целую вечность, чтобы научиться толковать свои сны?
Рэйа видела в своих снах очень многое. И то, как погибнет этот мир. И то, что его невозможно спасти… А если и свершится чудо, то это все равно будет лишь отсрочкой. По крайней мере для самой Арелины и ее расы.
Удручающая перспектива…
Наверное, будь Арелина человеком, она бы подумала, зачем спасать остальных, если тебя и весь твой народ все равно ждет неминуемая гибель. Но надежда остается всегда. И уж тем более рэйа не собиралась, сложив крылья, ждать смерти. Да и потом… броситься со скалы? На нее это точно не похоже!
Но было и еще кое-что.
У этого мира все же были свои хранители, и неважно, что их природа была отнюдь не божественна. Когда-то их было четверо, потом осталось только трое. Что поделать, если последняя Изначальная раса оказалась очень слаба, хотя и необычайно плодовита? Одним из таких хранителей и была Арелина. А другие?.. Известий от них она не получала уже очень много лет.
Вместе с величайшим даром, вечной жизнью, Высшие Сущности наделили эйсин и страшным проклятием. Эйсин были прикованы незримыми узами к своим северным горам. В Алрэйне они подобны богам, но чем дальше они удалялись от средоточия силы, тем больше слабели. Границу же материка Тауры никто из них так и не смог пересечь.
Рэйа предвидела, что младший лоэльский принц может в скором времени посетить Таннис. Но вероятность этого события была очень мала, к тому же ничто не гарантировало, что даже присутствие Эрайна в вольном городе удастся обратить в свою пользу. Да, шанс был, но и только.
Когда же владычица эйсин узнала, что принц со свитой отправился в путь, она поняла, что либо нужно действовать быстро, либо про этого самого принца забыть. Арелина уже давно пыталась изыскать способ добраться до Талрэя, столицы Таэн Лаэссэ. К несчастью, большинство лоэл'ли были маниакальными фанатиками, с которыми практически невозможно иметь дело, да и ментальному воздействию представители этой расы почти не поддавались. Так что и Талрэй, и его сокровищница для Арелины оставались недостижимы.
И тут такой подарок судьбы! Лоэльский принц скоро окажется в Таннисе. В городе, где есть ее агенты влияния. В городе, где живут два совершенно уникальных существа, на которых у Арелины большие планы. Это ли не знак судьбы?!
В итоге тщательно продуманную операцию сдвинули на несколько месяцев.
Вокруг Рийны пришлось срочно закручивать интригу. И браслет девчонке вручить, и сделать так, чтобы она его активировала, и с Джаредом ее свести… И вообще выстроить события так, что Рийна могла выжить только в том случае, если уедет из Танниса, притом не в одиночку, а в компании с полувампиром. Разумеется, без небольшого внушения тут не обошлось, что-что, а подталкивать других существ к нужным им поступкам Тарлим умел виртуозно.
А вот с Джаредом повезло, на него даже почти воздействовать не пришлось, полувампир и так собирался в скором времени отправиться в плавание. Всё очень удачно сложилось.
Но самым сложным оказалось познакомить Рийну с принцем.
Хорошо еще, что этот мальчишка, в отличие от своих соплеменников, довольно легко поддался внушению, и то, скорее всего, потому, что это не противоречило его тайным желаниям. А дальше вывести Эрайна в город, пару часов по улицам поводить, при этом старательно отводя глаза мимохожим людишкам и наконец свести его с Рийной. Перед этим, правда, пришлось отловить одного незадачливого грабителя. Тарлим хорошо потрудился, чтобы сделать из него послушную куклу. Ту самую, которая потом совершила неудачное покушение на лоэльских недорослей, а затем упала с крыши и сломала шею.
Арелина знала, что если Рийна спасет Эрайну жизнь, то на принца это наложит кое-какие обязательства, и в схожей ситуации он должен будет выручить уже саму Ночную гостью.
Грубо пришлось действовать, очень грубо.
Самое удивительное, что эта подвижка во времени оказалась как нельзя кстати — арриты проявили себя несколько раньше, да и с ургами они договорились быстрее, чем Арелина рассчитывала… Да, всё действительно сложилось как нельзя лучше.
И вот этой ночью три фигуры сошлись на одном поле. И каждая из них с блеском разыграла отведенную ей роль.
А если бы что-то пошло не так, если бы жизням Рийны или Джареда стала угрожать серьезная опасность, она бы вмешалась. Трое эйсин и Ррэко без труда разобрались бы с несколькими лоэл'ли и тремя десятками дэйш'ли.
Другое дело, что такой исход был бы крайне нежелателен — лоэл'ли лучше до поры не знать о роли эйсин в этой истории. Обострение отношений с Таэн Лаэссэ сейчас совсем ни к чему.
Арелина знала, что именно лоэл'ли являются причиной всех грядущих бед этого мира. Правда, причиной косвенной. Владычица эйсин ни на миг не сомневалась, что Высшие Сущности давно вынашивали планы, как уничтожить этот мир. Счастье, что, закрыв его, они потеряли возможность действовать напрямую, и им долго пришлось идти окольными путями. Счастье, что они не сразу поняли, что можно не уничтожать весь мир целиком, что достаточно лишь искоренить все живое в нем. Арелина подозревала, что довольно долгое время Срединный мир устраивал Высших Сущностей в виде этакой сточной канавы, в которую они выбрасывали результаты своих неудачных экспериментов. Но всему приходит конец, а терпение богов отнюдь не бесконечно… Так что лоэл'ли были такими же жертвами, как и они все.
— Арелина, ты уверена, что нашей малышке у лоэл'ли ничего не грозит? — спросил Итэрлен, советник и по совместительству один из двух мужей рэйи.
— Почти, — кивнула владычица эйсин. — Ррэко за ней присмотрит, ему, в отличие от эйсин, не грозит быть замеченным. Да и потом, если верно все то, что я видела, то сам юный принц не даст в обиду свою новоявленную дайрэн.
Арелина ошибалась в своих предсказаниях очень редко, и сейчас она могла с уверенностью сказать, что это еще не конец истории. Что все еще только начинается…
Араш милосердная (
Найлин Кроткая — богиня, покровительствующая влюбленным.
Такима Ясноокая — богиня, покровительствующая торговцам и ворам.
Таллая Целительница — богиня, покровительствующая целителям, защитница природы и животных.
Фиерт Двуликий — бог жизни и смерти, верховный бог.
Хайдаш Отвергнутый — темный бог; см.
Элайт Познающий — бог, покровительствующий искусству и наукам.
Велайские горы — горный массив, который рассекает материк Тауру на две части: западную и восточную.
Вольгород — человеческий город на берегу реки Рийски. Вольная территория под протекторатом
Вольные территории — человеческие резервации, образованные во время Последней войны на территории
Вэллат — прародина эльфов, которую они были вынуждены покинуть.
Империя Алрин — одно из государств людей (
Лайэн — человеческий город, расположен в Велайских горах на берегу озера Лайа. Единственная вольная территория под протекторатом
Лия — второй по величине материк Срединного мира.
Одр Крап — государство гномов в Велайских и Габийских горах.
Сеарин — третий по величине материк Срединного мира.
Талрэй — столица эльфийского (
Таннис — бывшая столица Империи Алрин, находится на Нисском полуострове на юге материка
Тарин — большая островная страна, расположена южнее Тауры.
Таура — самый большой материк Срединного мира.
Таэн Лаэссэ — эльфийское (
Тролграст — государство троллей.
Ургостан — государство орков (
Арглия — зелье, сильное тонизирующее средство.
Арриты — раса, которой эльфы проиграли войну и от которой были вынуждены бежать через
Ару эссэни — эльфийский (
Аршет — редкая и не очень популярная модификация дэйш'ли.
Ат'тэлиак — младший офицер тэлиак, командует двумя десятками
Атанарил-лин — эльфийское название последнего летнего месяца.
Врата — межмировой портал, через который можно попасть в Срединный мир, но нельзя его покинуть.
Великий Прародитель — бог и прародитель расы истинных вампиров (
Второе совершеннолетие — возраст (
Вэры — раса истинных вампиров; мужчина — вэр, женщина — вэрина.
Гильдия Теней — объединяет людей, связанных с теневой стороной жизни: наемных убийц, воров, грабителей, мошенников и т. п. Гильдии подчинены бордели, игорные дома, бойцовские арены, лавки скупщиков краденого и т. д. Глава Гильдии — Посредник (
Дайрэн — одна из разновидностей
Дэйш'ли — полукровки, искусственно выведенная раса рабов.
Игломёт — многозарядное механическое оружие, стреляет ядовитыми и парализующими иглами ящеров.
Илак — эльфийская мера веса; 1 илак — 50 кг.
Исход — бегство эльфов со своей прародины (
Кружево Миров — бесчисленное количество миров. Узловая точка Кружева Миров — Срединный мир.
Л'рели — денежная единица у эльфов, в ходу на всех вольных территориях.
Латара — эльфийское холодное колюще-рубящее оружие с сердолловым клинком.
Лоэл'ли — самоназвание эльфов.
Ночной гость — привилегированная каста профессиональных воров и искателей артефактов в
Ночной клинок — профессиональные наемные убийцы в Гильдии Теней.
О. В. — Открытие Врат. 223 года назад Врата открылись, и раса эльфов (
Ора дэйш'ли — дословно «дикие полукровки». К ора дэйш'ли относят людей с долей эльфийской крови.
Отступник — эльф, который вступил в брак с женщиной, не являющейся носительницей чистой лоэльской крови. Также Отступником называют эльфа, который решил воспитать ребенка-полукровку, рожденного от женщины иной расы.
Охотник — человек, цель жизни которого убить как можно больше захватчиков-эльфов.
Пекло Хайдаша (
Первое совершеннолетие — возраст (
Пресветлый Единый — творец мира эльфов Вэллата.
Ранковы дети — ругательство; производное от названия одной из тварей Срединного мира, морского обитателя — ранка.
Релик — разменная монета.
Сердолл — черный матовый металл, очень дорогой и редкий, из которого изготовлено эльфийское оружие.
С'кааш — клинок, дуэльное и ритуальное эльфийское оружие.
Т'раэн — младший принц. Титул и обращение одновременно. Используется наравне с
Таэ — король эльфов; обращение к королю.
Тиаг — эльфийская единица площади; 1 тиаг — 0,66 кв. км.
Тэлиак — одна из разновидностей
Урги — самоназвание расы орков.
Фиертизм — одна из религий людей; см. ПАНТЕОН ИМПЕРСКИХ БОГОВ.
Фиертопротивный — то есть
Чертоги Араш — в
Эйсин — раса бессмертных существ, живущих в Велайских горах.
Элай — эльфийская единица измерения; 1 элай — 3,33 м.
Элиарай ару — война коалиции нелюдей против всех человеческих государств (у людей получила название
Эн — официальное обращение к члену королевского рода.
Эриньева — небольшой эльфийский патрульный корабль.