Кейлеб Уокер сидел за маленьким круглым столиком в углу гостиничного бара в центре Уичиты, штат Канзас, с любопытством разглядывая двух мужчин рядом с собой. Его внимание не отвлекала даже светловолосая официантка в короткой юбочке, заинтересованно улыбавшаяся ему.

Всю жизнь у него не было ни братьев, ни сестер, и Кейлеб не имел ни малейшего представления о том, кто его отец. Но час назад все изменилось. Выяснилось, что его папашу, уже покойного, так как он утонул полгода назад, катаясь на лодке возле южного берега Франции, звали Оуэн Ларсон и что был он записным плейбоем и… прямым наследником могущественной империи «Эмералд инкорпорейтед». А еще, что у него есть бабушка Эмералд Ларсон, владелица компании, и два сводных брата, сидевшие, как раз напротив него.

— Не могу поверить, что эта старая летучая мышь следила за нами. — Хантер О'Бэньон стиснул зубы. — Так долго хранить тайну. Черт знает что! Нет, чтобы сразу все нам рассказать.

— Эта «старая летучая мышь», как ты выразился, — наша бабушка. Не знаю, какими доводами она руководствовалась, держа нас в неведении, но лучше поздно, чем никогда. И я бы сказал, что она очень многого добилась в своей жизни. — Ник Дэниелс отпил большой глоток пива из бутылки, потом поставил ее на стол.

Кейлеб тоже не мог понять, почему Эмералд Ларсон, основательница и глава одной из самых успешных в стране корпораций, так долго отказывала им вправе знать, кто они такие.

— Может быть, вы объясните мне, с какой стати она шантажировала наших матерей и угрожала лишить нас наследства, если те проболтаются о том, что ее никчемный сынок и есть тот подонок, от которого они забеременели?

Ник понимающе кивнул.

— Я могу лишь предположить, почему наши матери согласились с ее условиями. Они надеялись обеспечить нам жизнь получше, хоть не сразу, но потом когда-нибудь, со временем. А вот какой ценой… это уже другой вопрос.

— Лично мне наплевать на наследство. — Хантер решительно покачал головой. — Скорее геенна огненная замерзнет, чем я буду плясать под дудку Эмералд Ларсон.

— Неужели собираешься отказаться? — удивленно спросил Кейлеб.

Если они примут условия Эмералд, то каждому достанется одна из ее компаний, входивших в корпорацию. Она клятвенно заверила, что не станет вмешиваться в их управление бизнесом. Но Кейлеб был не настолько глуп, чтобы этому верить. Похоже, то же самое относилось и к его новоиспеченным братьям.

— Последние пять лет я даже ни разу не летал. — Хантер нахмурился. — Что, скажите мне, получится из моего управления службой эвакуации раненых на вертолетах?

— Ну, это все-таки разумнее, чем посылать меня заниматься животноводческим ранчо в Вайоминге! — воскликнул в ответ Ник. — Сколько лет я уже не вылезаю из-за письменного стола. У меня даже кошки дома нет.

Кейлеб согласился с братьями: то, что просит их сделать Эмералд Ларсон, — абсолютно нелепо. У него, правда, были отличные оценки в школе на занятиях по бизнесу, но с тех пор прошло немало лет.

— Признаться, я тоже пребываю в полном недоумении. Эмералд не могла придумать ничего смехотворнее, чем предложить мне, простому фермеру из Теннесси, руководство финансовой консультационной фирмой.

Хантер потянулся за соленым крендельком.

— Могу поспорить, что у старушки на уме какая-то хитрость, а не только желание по доброте сердечной подарить нам часть «Эмералд инкорпорейтед».

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — кивнул Ник.

Кейлеб точно не знал, что задумала Эмералд Ларсон, но догадывался: выбор бизнеса для каждого из них далеко не случаен.

— Наверное, она хочет, чтобы мы что-то ей или себе доказали.

Ник удивленно посмотрел на него.

— И что именно? Что мы занимаемся не тем делом в жизни?

— Возможно. Но Эмералд Ларсон наверняка ничего не делает просто так. На все есть своя причина. — Кейлеб пожал плечами и допил пиво. — Как я понимаю, у нас есть две возможности: либо мы отказываемся, и тогда получается, что наши матери напрасно приносили жертвы ради нашего будущего, либо мы принимаем предложение Эмералд и стараемся доказать ей, что она даже представления не имеет, кто мы такие и в чем заключаются наши таланты. Но в этом случае нам придется постараться. — Кейлеб встал и бросил на стол пару долларов. — Тут нельзя действовать топорно, надо пошевелить мозгами.

— Согласны, — ответили братья. Они встали и также положили деньги на стол.

— Тогда договорились. Скажем Эмералд, что согласны.

Выходя из бара, Кейлеб почувствовал легкое волнение от предвкушения предстоящей борьбы. Когда тебе бросают вызов, это всегда интересно!

Приближаясь к столу секретаря в приемной компании «Финансовые консультации Скерритта и Кроу», Кейлеб растянул губы в широкой доброжелательной улыбке. Он целую неделю практиковался перед зеркалом.

— Я бы хотел поговорить с Эй Джей Мерриком.

— У вас назначена встреча, сэр? — спросила седеющая секретарша, когда он шагнул к дверям.

— Меня зовут Кейлеб Уокер. — Он заговорщически ей подмигнул. — Думаю, Меррик меня ждет.

— Подождите, мистер Уолтон, — произнесла женщина, быстро встав и преградив ему дорогу.

— Уокер. — Он нахмурился. Неужели Меррик не сообщил служащим, что у них новый президент фирмы?

Женщина пожала плечами.

— Уокер, Уолтон, неважно, как вас зовут. В любом случае если у вас не назначена встреча, то вам лучше уйти.

Очевидно, никто не поставил ее в известность о грядущих в фирме переменах.

— Вот, что я вам скажу… — он взглянул на табличку на ее письменном столе, — Дженива. После того, как я поговорю с вашим боссом, обещаю вернуться и представиться по всей форме.

— Никого пускать не велено. Если у вас есть какое-то дело к нашему боссу, надо было предварительно договориться о встрече по телефону. Присядьте, если вы так настаиваете, я могу выяснить, примут ли вас.

Рост Кейлеба составлял шесть футов четыре дюйма. Он возвышался над этой женщиной, по крайней мере, на фут, но ее это нисколько не смущало. Судя по выражению ее лица, она так же твердо решила не впускать его в офис, как он — туда попасть.

— Незачем поднимать шум, Дженива. — У него вырвался короткий смешок. Ситуация вышла и впрямь комичной. Его не пускали в офис собственной компании! Но, как объяснить это женщине, если она ничего не знает. Слишком долго, да и вряд ли она поверит. — Поверьте мне на слово, Меррик действительно ждет меня.

— Если вы не уйдете, мне придется вызвать охрану. — Дженива бросилась к телефону.

— Вызывайте, — согласился Кейлеб. — С охраной мне тоже нужно познакомиться.

Он открыл дверь и вошел в просторный кабинет. За большим красновато-коричневым письменным столом сидела молодая женщина в огромных очках в пластмассовой черной оправе, темные рыжеватые волосы были стянуты в пучок. Ни дать ни взять директриса частной школы для девочек.

Он не спеша подошел к ней.

— Извините за вторжение. Я ищу Эй Джей Меррика.

— А вы, по какому делу? — спросила женщина строгим голосом, но Кейлебу почему-то показалось, что она не слишком уверена в себе.

— Я…

— Если вы ищете отдел кадров, то он дальше по коридору, — перебила она, прежде чем он успел представиться. И, помолчав, спросила: — А как вы попали сюда? Разве миссис Уоллис не сказала вам, что я занята.

Какой у нее приятный мелодичный голос! — восхитился Кейлеб. И на редкость сексуальный. Его даже в легкий жар бросило. Во всем виноваты гормоны, слишком давно он не встречался с женщинами.

— Насколько я знаю, Дженива до сих пор там. — Он ткнул пальцем в сторону двери. — Звонит охранникам.

— Хорошо.

— Что хорошо? Что она там или, что вызывает охранников? — ухмыльнувшись, поинтересовался он.

Женщина нахмурилась. Видимо, он застал ее врасплох своим вопросом.

— Не знаю, зачем вы сюда пришли, — медленно произнесла она, — но неужели вы не понимаете, что нельзя вот так без приглашения врываться в кабинет и мешать, людям работать. Может быть, скажете, наконец…

Раздавшийся стук двери прервал ее на середине фразы.

— Вот он, — раздался сзади взволнованный женский голос.

Кейлеб оглянулся и увидел уже знакомую ему секретаршу в сопровождении двух одетых в форму мужчин средних лет с большими животами.

— Значит, вы все-таки вызвали охранников, Дженива. — Он взглянул на часы, потом одобрительно кивнул. — Ну что ж, они явились довольно быстро, но, по-моему, в дальнейшем мы сможем улучшить результат. Как думаете?

Дженива ухитрилась посмотреть на него свысока, несмотря на разницу в росте, потом повернулась к сидевшей за столом женщине.

— Извините, мисс Меррик. Я не разрешала ему входить, но он явно не понимает нормального языка. Видимо, придется действовать силой.

Кейлеб удивленно поднял бровь. Это и есть Эй Джей Меррик? Вот так сюрприз! Он почему-то решил, что Меррик — старый грузный джентльмен. Кто бы мог подумать, что это женщина двадцати с лишним лет с невероятно синими, как у ребенка, глазами.

— Все в порядке, миссис Уоллис. — Мисс Меррик торжествующе улыбнулась Кейлебу. Он почувствовал себя так, словно температура в комнате подскочила, как минимум градусов на десять. — Наш незваный гость, я уверена, уже понял свою ошибку. Предполагаю, что он хотел устроиться на работу, но так дела не делаются, поэтому не будем больше терять время. — Она обратилась к охранникам, стоявшим по обе стороны от Кейлеба: — Проводите, пожалуйста, джентльмена до стоянки.

— Вы очень недружелюбно себя ведете, — покачал головой Кейлеб. — Прежде чем прогонять меня, следовало хотя бы узнать, как меня зовут.

Он едва не рассмеялся, когда мужчины неуклюже попытались схватить его за руки и заломить их за спину. Да, придется отправить обоих на курсы повышения квалификации. Такие охранники ему ни к чему! Одно движение, и оба окажутся на полу.

— Какая мне разница, как вас зовут? Работу вы все равно не получите. До свидания!

— Как же я уйду, если работаю здесь? — Кейлеб не смог удержаться от улыбки. — Вы со всеми сотрудниками компании обращаетесь подобным образом?

— Это уже что-то новенькое! — насмешливо произнесла мисс Меррик. — Не могли бы вы освежить мою память и напомнить, как вас зовут, когда мы вас наняли и кем, по-вашему, вы работаете в «Скерритт и Кроу»?

— Я получил работу совсем недавно, — неделю назад. — Он уже предвкушал увидеть реакцию девушки. — Меня зовут Уокер. Кейлеб Уокер.

Судя по тому, как широко распахнулись ее синие глаза, она явно не ожидала такого поворота событий. Но надо отдать ей должное — быстро сумела взять себя в руки и махнула рукой охранникам.

— Мистер Нортон, мистер Клэй, пожалуйста, сейчас же отпустите мистера Уокера.

— Но, мисс Меррик…

— Я сказала, немедленно отпустите его. Мистер Уокер — новый президент нашей компании.

Кейлеб услышал, как у него за спиной громко ахнула Дженива. Охранники тотчас отпустили его.

— Извините, мистер Уокер. Неувязочка вышла. Но мы, же не могли знать… — промямлил один из них, неловко пытаясь разгладить рукав рубашки Кейлеба.

Несколько секунд все напряженно молчали.

Кейлеб и женщина перед ним, пристально смотрели друг на друга, словно боксеры на ринге.

— Пожалуйста, оставьте нас с мисс Меррик наедине, — наконец решительно произнес Кейлеб. Когда дверь за его спиной тихо закрылась, он приветливо улыбнулся. — Ну что ж, начнем сначала. — Он протянул руку. — Итак, меня зовут Кейлеб Уокер. Рад с вами познакомиться, мисс Меррик.

Женщина с неуверенным видом ответила на его приветствие. От прикосновения ее нежной ладони Кейлеба словно ударило током. Очевидно, она почувствовала то же самое, потому что тут же порывисто отдернула руку и шагнула назад. Он едва удержался от смеха.

— Я понимаю, что приехал раньше, чем вы меня ждали, но не кажется ли вам, что было бы разумнее предупредить служащих о моем приходе? В конце концов, Эмералд Ларсон специально позвонила вам несколько дней назад, чтобы сообщить, что я приеду в конце недели.

— Миссис Ларсон дала понять, что вы появитесь здесь в пятницу.

— Я приехал всего лишь на один день раньше.

Он попросил Эмералд не упоминать об их родстве, и, судя по всему, та сдержала свое обещание.

— Я собиралась представить вас служащим завтра на встрече руководителей отделов.

— Ну, могу гарантировать, что это уже ни для кого не секрет, — ухмыльнулся он.

Она указала ему на кресло перед письменным столом.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Уокер.

Садясь, он наблюдал, как Меррик обошла стол и опустилась в кресло с высокой спинкой. Несмотря на мешковато сидевший, на ней строгий деловой костюм, было видно, что фигура у нее вполне ничего. И ноги длинные.

— Раз мы собираемся работать вместе, почему бы сразу не отбросить ненужные формальности? — предложил он. — Зовите меня Кейлебом.

— Мне бы этого не хотелось, мистер Уокер.

— Почему? — Он нисколько не удивился. Она косо взглянула на него.

— Это только все осложнит, когда придет время со мной расстаться.

Странно, он вроде бы ни единым словом не давал ей понять, что собирается ее увольнять. Однако она вела себя так, будто это уже решенное дело.

— С какой стати мне с вами расставаться? А если окажется, что вы ценнейший работник?

— Новый президент всегда назначает на главные должности своих ставленников. Новая метла, как говорится, метет по-новому. Поскольку я являюсь главным менеджером компании, то моя голова покатится одной из первых.

Кейлебу показалось, что голос мисс Меррик слегка дрожит. Но взгляд молодой женщины оставался спокойным и даже равнодушным, словно все происходящее ее нисколько не касалось, поэтому он решил, что ошибся. Люди, занимающие такие высокие посты, обычно умеют скрывать свои эмоции.

— Позвольте мне вас успокоить. Я вовсе не собираюсь избавляться ни от вас, ни от кого-либо еще. — Он не желал говорить ей, что понятия не имеет, как управлять фирмой финансовых консультантов, и что, по крайней мере, на первых порах, будет целиком и полностью полагаться на опыт своих сотрудников, и на ее в первую очередь. — Как вам известно, Эмералд Ларсон купила эту компанию с благословения Фрэнка Скерритта и Мартина Кроу. Оба хотели отойти от дел, но у них не нашлось родственников, кому можно было бы доверить контроль над фирмой. А раз это бизнес новый не только для меня, но и для Эмералд Ларсон, то надо вначале осмотреться и понять, что к чему. Если какие-то головы и полетят, то значительно позже, когда я разберусь в делах компании и пойму, кто чего стоит.

Обдумывая его слова, она прикусила нижнюю губу. Кейлеб обнаружил, что спрашивает себя: на самом ли деле ее идеальной формы губы такие мягкие и сладкие, как кажется? Он с трудом проглотил слюну и решил, что лучше не думать о подобных глупостях. И чем быстрее он выкинет их из головы, тем лучше. Надо взять себя в руки и сосредоточиться на главном.

— Я… — он прокашлялся, — конечно, кое-что изменю. Но не стану увольнять служащих, если они сами того не захотят.

— Поживем — увидим, — мягко произнесла она.

По ее лицу было невозможно догадаться, о чем она думает. Но Кейлеб понял, что она ему не верит.

Ладно, времени у него впереди хоть отбавляй. Спешить не стоит. Кейлеб глубоко вздохнул и встал.

— По-моему, мне пора познакомиться кое с кем из наших сотрудников.

— Но, как же встреча, которую я назначила на завтра на десять утра, мистер Уокер? — спросила Меррик, поднимаясь вслед за ним.

Неужели в ее больших синих глазах он заметил легкую панику?

Интересно! Похоже, любая неожиданность выбивала Эй Джей Меррик из колеи. Надо будет это запомнить.

— Встреча не отменяется. На ней я вкратце расскажу о грядущих переменах и объясню мой план действий на ближайшее время.

Заметив, что женщина нервничает, Кейлеб захотел успокоить ее и, не подумав, потянулся к ней через стол. Но, как только он коснулся ее атласной кожи, его ладонь опять словно ударило током. Что за наваждение?! Женщина ахнула, и он понял, что она чувствует то же самое.

Кейлеб быстро отдернул руку и попытался принять беззаботный вид. Но это оказалось чертовски тяжело.

— Расслабьтесь, мисс Меррик, — сказал он, спрашивая себя, что, черт возьми, с ним происходит. — Не бойтесь, вы не потеряете работу. Я вам обещаю: то, что я задумал, наоборот, улучшит моральный дух служащих и повысит производительность труда.

По крайней мере, он всерьез надеялся этого достичь. Учитывая, что он вообще ничего не понимает в науке управления, ему придется действовать путем проб и ошибок, постоянно обращаясь к учебнику по менеджменту, который он нашел в книжном магазине, и… надеяться на лучшее.

Девушка, будто защищаясь, сложила руки под грудью и взглянула на него.

— Думаю, мне следует поверить вам на слово.

— Наверное, да, — кивнул он и направился к двери. Ему лучше держаться на некотором расстоянии от нее, чтобы прийти в себя. Он должен думать об управлении фирмой, а не о том, почему его так беспокоит взгляд этих синих глаз. — Увидимся завтра утром, мисс Меррик. А с остальными сотрудниками компании, я познакомлюсь завтра на собрании, как вы и планировали.

— К-кейлеб!

Он повернулся к ней.

— Да, мисс Меррик!

— Раз вы настаиваете, чтобы я обращалась к вам по имени, вы можете называть меня Эй Джей.

— Хорошо, Эй Джей. — Он улыбнулся.

Когда дверь за Кейлебом Уокером закрылась, дрожащие ноги Эй Джей подкосились, и она упала в кресло. Почему у нее так колотится сердце? И почему от его прикосновения до сих пор покалывает кожу?

Она сняла очки и закрыла лицо руками. Что такое на нее нашло? Она никогда не позволяла и не позволит даже самому красивому мужчине отвлечь ее от работы. По крайней мере, после фиаско с Уэсли Пеннингтоном. Он преподал ей ценный урок, который она не забудет: смешивать дело с удовольствием — дурацкая затея, которая неизбежно заканчивается катастрофой.

С тех пор, как Эй Джей из-за собственной наивности потеряла сердце, девственность и первую работу, она старалась ни на что не отвлекаться и вести себя, как можно более профессионально. И такая тактика принесла ей успех. Недаром именно ее выбрали главным менеджером компании.

Внезапно ее охватила легкая дрожь. Кейлеб Уокер смотрел на нее так, что она ощущала себя скорее женщиной, чем его сотрудницей. Именно поэтому он опасен. Она чувствовала, что Кейлеб Уокер способен перевернуть ее упорядоченный мир вверх дном. И она ничего не может сделать, чтобы остановить его.

Сильнее всего ее расстраивало то, что сейчас она могла думать только о пристальном взгляде его карих глаз, о светло-каштановых волосах и глубоком баритоне.

— Не будь дурой, — прошептала она, обращаясь к самой себе и снова возвращаясь к письменному столу.

Кейлеб Уокер не должен интересовать ее больше, чем она — его. Но, глядя на рабочие документы на столе, она могла думать только о его широких плечах и о том, что джинсы облегали его, словно вторая кожа.

У нее вырвался еле слышный стон разочарования. Она быстро затолкала в портфель лежавшие на столе бумаги, достала сумочку из нижнего ящика стола и направилась к двери.

— Я ухожу и буду только завтра, — сказала она Джениве.

Проходя через стоянку к своему черному седану, она ускорила шаг. Если она не поторопится, то может не выдержать и заплакать. А ведь на работе все ее считали холодным, бесчувственным автоматом. И о том, что она обычная слабая женщина, знал только ее длиннохвостый попугай Сидни.

Она отперла водительскую дверцу, бросила на заднее сиденье портфель, села за руль и закрыла глаза. Досчитала до десяти, потом до двадцати, борясь со своими эмоциями. Впервые за пять лет она была близка к тому, чтобы утратить над собой контроль, находясь на работе. А этого она никак не могла допустить.

Нельзя, чтобы кто-то из служащих увидел, в каком истерическом состоянии она находится. Это пробьет брешь в созданном ею образе профессионалки. Ее покойный отец, сделавший карьеру военного, всегда подчеркивал, как важно не позволить противникам увидеть признаки твоей слабости. А в том, что Кейлеб Уокер представлял серьезную угрозу, не было никакого сомнения.

— Первое, что я хочу сделать, — это заверить всех вас, что опасаться увольнений не следует, работу вы не потеряете. — Он покосился на Эй Джей Меррик. — Если только сами не примете решение уйти.

Он заметил в ее глазах сомнение, означавшее, что она так и не поверила ему. Непонятно, почему это так его волнует.

Кейлеб принялся излагать свои планы по поводу будущего компании.

— Я просмотрел квартальные отчеты за последний финансовый год, и, хотя рост прибылей идет медленно, он стабилен. — Кейлеб улыбнулся. — А как говаривал мой дедушка: «Если что-то не сломалось, чинить не надо». Поэтому, по крайней мере, в первое время, кардинальных изменений в работе компании не произойдет. А там видно будет.

— Мне нравится ход мыслей вашего дедушки, — бросил с места реплику Малькольм Фуллер.

— Отлично, Малькольм. — Кейлеб встретился с ним накануне, и они сразу же поладили. Малькольм напоминал ему Генри Уокера, его покойного дедушку, преисполненного народной мудрости и всегда готового прямо высказывать свое мнение.

Неожиданно Кейлеб заметил, что несколько человек переглянулись. Он нахмурился. Очевидно, не все служащие компании были готовы к такому простому обращению с новым президентом.

Он глубоко вздохнул.

— Единственное, что я хочу изменить, так это общую атмосферу в компании.

— В каком смысле, мистер Уокер? — явно волнуясь, спросил еще один заведующий отделом, Эд Бентли.

— Во-первых, мы откажемся от ненужных формальностей. — Кейлеб широко улыбнулся, надеясь, что сумеет быстро успокоить людей. — Разве вам не кажется глупым — работать с человеком по восемь часов в день и не звать его по имени? Естественно, что с клиентами мы по-прежнему будем разговаривать уважительно и обращаться к ним официально. Но я хочу, чтобы у вас всех была возможность общаться со мной и друг с другом, называя по имени. Это создаст более живую и, я бы сказал, по-настоящему рабочую атмосферу.

Сидевшие за столом мужчины и женщины невольно заулыбались. Все, кроме Эй Джей. Она была явно против его предложения.

Непонятно, почему ей не хочется отказаться от всех этих китайских церемоний? Неужели ее не учили в колледже, что более расслабленная обстановка способствует улучшению совместной работы и повышает производительность труда? Он прочел это на днях в Интернете, и вряд ли это было большим секретом.

— Вы действительно хотите, чтобы мы называли вас Кейлебом? — нерешительно спросила Мария Сантос, начальница отдела фонда заработной платы.

Кейлеб повернулся к ней.

— Да, именно так меня и зовут, Мария. Я хочу, чтобы каждый служащий мог смело обратиться к руководству компании со своими проблемами и жалобами, а также поделиться мыслями о том, как можно улучшить работу компании и привлечь новых клиентов.

— Да, у нас найдется немало предложений, — кивая в знак одобрения, сказал Джоэл Макинтайер, начальник бухгалтерии.

Кейлеб был уверен, что изменения, о которых он сейчас объявит, понравятся всем, включая Эй Джей Меррик.

— Поскольку большая часть дел ведется нами по телефону и Интернету, мне кажется, строгий стиль одежды нам ни к чему. Идя на встречу с клиентом, разумеется, следует одеваться соответственно, но в стенах компании вы теперь можете носить все, что вам нравится.

Он довольно рассмеялся, когда несколько мужчин немедленно сняли галстуки и расстегнули верхнюю пуговицу рубашек.

— Я вижу, что решение принято. — Он посмотрел на Эй Джей, и его улыбка тотчас исчезла. — Большинством голосов.

— Это все? — напряженно спросила Эй Джей. Она была явно не в восторге от его идей и выглядела даже еще более несчастной, чем вчера днем, когда он вошел к ней в кабинет и представился. Но его больше волновало не отсутствие энтузиазма с ее стороны, а то, как он сам реагировал на это. Ему хотелось подойти к ней, обнять и заверить, что запланированные им изменения пойдут всем на пользу.

Кейлеб покачал головой, пытаясь избавиться от беспокойных мыслей, и, отведя взгляд от Эй Джей, заставил себя обратить внимание на сидящих за столом людей.

— И последнее объявление. В понедельник состоится семинар для всех менеджеров, на котором мы рассмотрим способы создания сплоченного коллектива. А потом, раз в месяц, будем устраивать всем отделам выходную пятницу, чтобы вы могли практикой закрепить то, чему научимся на теоретическом занятии.

— Если я правильно понял, мы отправимся на пикники, будем играть в гольф и тому подобное, чтобы научиться общаться и лучше взаимодействовать с коллегами, да? — спросил с надеждой в голосе Джоэл Макинтайер.

— Именно. Это совершенно необходимо для создания крепкого, здорового коллектива, — кивнул Кейлеб. По крайней мере, большинство собравшихся поняли, и приняли его планы. А с Эй Джей придется помучиться. Но он не сдастся без боя. И рано или поздно она обязательно расслабится и поймет, что ничего страшного в его предложениях нет. Наоборот, всем станет только лучше. А когда человеку хорошо и интересно, он работает гораздо лучше. — Почему бы нам не провести приятно время? Кто хорошо отдыхает, тот хорошо работает. — Улыбаясь, он поднялся из-за стола. Для первого дня достаточно. А через неделю-другую можно будет еще какое-нибудь старье перетряхнуть. — А теперь, как насчет того, чтобы вернуться к работе и заработать немного денег?

После не отмеченной особыми событиями поездки в Розуэлл, экскурсии по «Ортис индастриз» и весьма успешного обеда с мистером Ортисом, все, чего хотелось Эй Джей, — это одиночества в гостиничном номере и горячей, расслабляющей ванны. Она очень устала от беспокойной ночи накануне, потом провела целый день в волнующей близости с Кейлебом и была не прочь поскорее с ним расстаться.

— Почему бы тебе не зарегистрировать нас в гостинице, пока я достану из багажника чемоданы? — спросил он, остановил машину у входа в мотель.

Она открыла дверцу.

— Наверное, номера заказаны на название фирмы?

— Да. Дженива сказала, что заказала два последних номера в Роз… — Внезапно он замолчал: перед их машиной прошло семейство светящихся в темноте «инопланетян» с головами овальной формы и большими, немигающими глазами.

— Сейчас проходит праздничная неделя, — объяснила ему Эй Джей. Она не удержалась от смеха при виде удивленного выражения на его лице. — Вероятно, нам предстоит увидеть еще немало странных костюмов.

— Да, я видел транспаранты и афиши, когда мы ехали по городу. — Он покачал головой. — Но мне не приходило в голову, что костюмы будут столь эксцентричны.

Она вышла из машины и кивнула.

— Сейчас годовщина розуэллского явления. В начале июля в этом городе собираются люди со всего мира. Они посещают семинары, делятся личным опытом общения с космическими пришельцами и участвуют в различного рода мероприятиях, включая конкурс костюмов.

Кейлеб невольно рассмеялся, когда увидел, как еще один «инопланетянин», с щупальцами вместо рук и огромными серебристыми глазами, помахал ему, проезжая мимо на желтом «фольксвагене».

— Похоже, нам повезло, что Дженива нашла для нас номера. Тут невиданный наплыв туристов.

Эй Джей захлопнула дверцу и направилась в холл мотеля.

— Я работаю в фирме «Финансовые консультанты Скерритт и Кроу», — обратилась она к девушке за стойкой. — Мы заказали два номера.

Улыбающаяся девушка-подросток выдула пузырь из жевательной резинки и поглядела на экран компьютера.

— Вообще-то, у вас один номер с двумя кроватями.

— Должно быть, это ошибка, — покачав головой, сказала Эй Джей, даже не испугавшись. Она была уверена, что Дженива Уоллис не могла так напутать. — Вы не могли бы проверить еще раз?

Девушка пожала плечами и снова застучала по клавиатуре. Минуту спустя она подняла глаза.

— Для фирмы «Скерритт и Кроу» заказан один номер. Но, как я сказала, там две кровати.

У Эй Джей кровь застучала в висках.

— У вас есть еще один номер?

Девушка виновато улыбнулась.

— Извините, но все номера на эту неделю были заказаны еще несколько месяцев назад. Если бы от этого номера не отказались в последний момент, мы даже его не смогли бы вам предоставить. — Она с задумчивым видом снова выдула пузырь. — Я бы посоветовала вам поискать свободные номера в «Артезии». Но, впрочем, сомневаюсь, что и там что-нибудь отыщется.

— Возникла проблема? — спросил Кейлеб, подойдя к Эй Джей.

— Очевидно, вышла какая-то путаница, и для нас есть всего один номер. Здесь праздник, и на несколько миль вокруг нельзя найти свободных номеров. Похоже, сегодня вечером нам придется отправиться в Лас-Крусес.

К ее удивлению, Кейлеб покачал головой.

— Уже темно, мы оба устали, а некоторые дороги туда — с двусторонним движением. Вести машину по незнакомой местности вряд ли разумно.

Она почувствовала, что приходит в отчаяние. Неужели он сошел с ума?

— Мы не можем остановиться в одном номере.

— Ты можешь лечь в постель, а я буду спать на полу. — Он говорил очень спокойно.

— Простите, что вмешиваюсь, но в номере две кровати, — пытаясь помочь, заговорила девушка-администратор.

— Мы возьмем этот номер, — сказал Кейлеб.

Эй Джей была на грани истерики. Она вцепилась в руку Кейлеба и потащила его в сторону.

— Ты не можешь говорить такое серьезно.

— У нас нет выбора.

— Ты представляешь, что будет, когда служащие компании узнают, что мы провели ночь в одном номере?

Он покачал головой.

— Если ни ты, ни я им не расскажем, они никогда этого не узнают.

— Не обманывай себя. Что, по-твоему, будет, когда ты сдашь счет за номер в бухгалтерию? — спросила она, зная, что, как только станет известно, что они ночевали в одном номере, тотчас начнутся сплетни.

— Я воспользуюсь своей кредитной карточкой. — Он говорил так спокойно и разумно, что ей захотелось топнуть ногой и накричать на него.

— Но…

Он положил ей руки на плечи.

— Согласен, это досадно, что мы не можем получить отдельные номера. Но мы оба — взрослые люди, Эй Джей. Мы сможем с этим справиться. — Прежде чем она успела его остановить, он протянул девушке кредитную карточку.

У Эй Джей екнуло сердце. Может быть, он и способен справиться с этой ситуацией, но она была не столь уверена в себе. На Эй Джей слишком подействовало то, что она провела с ним целый день.

Если она проведет еще и ночь в одной комнате с Кейлебом, всего в нескольких футах от него, то к утру, возможно, окончательно потеряет рассудок.

Кейлеб взглянул на женщину, молча сидевшую на пассажирском месте. Если не считать ответов на прямые вопросы, Элисса не сказала почти ни слова после их поцелуя прошлой ночью.

— Я уверен, что мистер Санчес и миссис Бейли станут нашими клиентами, — сказал он, пытаясь вовлечь ее в беседу.

Она кивнула.

— Похоже на то.

— Ты лично займешься их делами или передашь кому-нибудь другому?

— Может быть, передам Ричарду Хеншо или Марле Дэвис.

Она снова замолчала, и он разочарованно выдохнул.

— Поговори со мной, Элисса. Скажи мне, почему ты не хочешь со мной разговаривать. Это из-за того, что случилось прошлой ночью?

Она кивнула, глядя прямо перед собой.

— Я не могу не думать о звонке Кларенса и о слухах, которые наверняка сегодня ходят по офису.

— Тебя волнует, что говорят в офисе? — недоверчиво спросил Кейлеб. Он почти не думал о ночном телефонном звонке. На уме у него был вчерашний поцелуй.

— А тебя разве нет? Кларенс Нортон — самый большой сплетник на этом берегу Миссисипи, и нам не сойдет с рук то, что я была у тебя в номере в два часа ночи. Я уверена, уже все в компании знают, что вчера ночью мы спали вместе.

— Формально мы действительно спали вместе, — усмехнулся Кейлеб. — Только не в одной и той же постели.

— Разумеется, это так. Но неужели ты думаешь, что кто-нибудь этому поверит?

— Ну не знаю. — Он пожал плечами. — По-моему, нам остается только сказать правду. После того, как мы все объясним, каждый сможет сделать собственный вывод.

— Ты прекрасно знаешь, какой вывод они сделают.

— От нас не зависит, что другие о нас думают и говорят, Элисса. — Кейлеб одарил ее, как он надеялся, ободряющей улыбкой. — Но даже если о нас говорят сейчас, то на следующей неделе им надоест, и они станут обсуждать других.

— Надеюсь, ты прав.

— Я уверен…

Он замолчал, заметив, что из-под капота машины струится пар. Взглянув на термометр на приборной доске, он произнес слово, за которое его мать вымыла бы ему рот мылом. Стояла темная, безлунная ночь, а до ближайшей бензоколонки оставалось несколько миль.

— Почему машина дымится? — явно встревожившись, спросила Элисса.

— По-моему, у нас проблемы с радиатором.

— Ужасно. Что ты собираешься делать?

— Надо подъехать к обочине и все проверить.

Десять минут спустя Кейлеб подошел к Элиссе, которая стояла в сторонке, печально глядя на дымящийся двигатель грузовика.

— Сломался шланг радиатора, — сказал он, заметив вопросительное выражение ее лица.

— Как ты думаешь, сможешь починить?

Он отрицательно покачал головой и, вернувшись к машине, захлопнул капот.

— Придется вызвать техпомощь. — Вытаскивая сотовый телефон, он спросил: — Между здешним городом и Сокорро есть еще какой-нибудь город?

Виду Элиссы, был совершенно убитый.

— Нет. А, кроме того, сейчас поздно, и везде уже все закрыто.

Кейлеб набрал номер срочного вызова техпомощи, рассказал, где они находятся и в чем заключается проблема.

— До нас смогут добраться только утром? Что вы имеете в виду?

Элисса съежилась, услышав такое.

— Они будут здесь только утром?

— Извините за неудобство, сэр. В том районе у нас всего одна станция, а дежурный механик уехал по вызову. У него еще три вызова, а потом он сможет подъехать к вам.

Быстро соображая, Кейлеб спросил:

— Вы можете прислать кого-нибудь с автомобилем напрокат?

— Подождите одну минуту, пожалуйста.

— Что он сказал? — взволнованно спросила Элисса.

— Он проверяет. — Кейлеб улыбнулся. — Я уверен, что скоро у нас будет машина. — По крайней мере, он на это надеялся.

— Сэр, автомобиль вам могут подогнать к четырем часам утра.

— К четырем! — Кейлеб взглянул на часы и покачал головой. — Ждать пять часов неприемлемо. Даже если машина едет из Альбукерке, это должно занять не больше пары часов.

— Извините, сэр. Агентства в Сокорро уже закрыты, а в агентстве Лас-Крусеса нет свободных автомобилей.

— Значит, вы ничем помочь не можете?

— Боюсь, что пока да, сэр. Но если вам что-нибудь срочно понадобится, позвоните нам, пожалуйста.

Кейлеб захлопнул телефон и повернулся к Элиссе.

— Наверное, ты уже поняла, что до четырех утра мы отсюда никуда не поедем.

Она побледнела, кивнула и потянулась к дверце машины со стороны пассажиров.

— По-моему, один из нас наверняка родственник Мерфи.

— Черт возьми, кто такой Мерфи?

— У него книга законов, главный из которых звучит примерно так: если что-то ужасное может произойти, то это обязательно произойдет. Нам не везет всю поездку.

— Ах, да, припоминаю. — Он помог ей сесть в машину. — Ну, могло быть и хуже.

— Куда еще хуже?

Он ухмыльнулся.

— Машина могла сломаться где-нибудь посреди леса.

— Небольшое утешение.

— Не скажи, смотри, здесь даже есть торговые автоматы. Пойду, выясню, продают ли тут воду в бутылках. Хочешь?

Она кивнула.

— Спасибо.

Кейлеб направился к торговым автоматам. Элисса глубоко вздохнула, потом у нее снова вырвался глубокий вздох. Долго ли она будет еще тревожиться, прежде чем сойдет с ума?

Ей вполне хватило стресса после их поцелуя. Потом позвонил охранник, и она провела остаток ночи в волнении, думая о неизбежных сплетнях в компании. А теперь ей предстояло провести еще одну ночь непонятно где.

Кейлеб вытащил из автомата бутылки с водой и направился обратно к машине. Элисса вздрогнула. Как ему идут этот пиджак спортивного покроя, клетчатая рубашка и джинсы! И она была вынуждена признать, что в том, чтобы провести с ним еще некоторое время, нет на самом деле ничего неприятного. Он был не только потрясающе красив, но и умен. Приятный собеседник, с отличным чувством юмора. И… о, как он умел целоваться!

При этой мысли у нее запылали щеки, дыхание перехватило. Чем больше времени она проводит в обществе Кейлеба, тем больше ей хотелось узнать его поближе и тем больше хотелось, чтобы он снова ее поцеловал. В этом-то и заключалась главная проблема.

Но ведь они работают вместе в одной компании. И значит, ей нельзя иметь с ним никаких близких отношений. И определенно нельзя мечтать о его поцелуях. По своему горькому опыту она слишком хорошо знала, что дружба с коллегой означает катастрофу с большой буквы «К».

Но у нее не оставалось выбора. Против судьбы не попрешь! Сначала один гостиничный номер, а теперь сломанный шланг радиатора. Нет, явно кто-то наверху испытывает ее терпение.

Кейлеб открыл дверцу со стороны водителя и протянул Элиссе две бутылки воды и пакет с печеньем, потом снял пиджак, бросил его на сиденье между ними и закатал рукава белой рубашки, после чего сел.

У нее захватило дух. Видно, ее действительно ждут большие неприятности, раз она волнуется от одного лишь вида его обнаженных рук. И этот чертов пульс опять учащенно бьется. О господи, скорей бы наступило утро!

— Я подумал, что ты можешь проголодаться, пока мы ждем машину напрокат, — сказал он.

Она взглянула на пакет с печеньем. Ее невероятно тронула его забота. Никто, и в том числе даже ее отец, никогда не оказывал ей большего внимания.

— Спасибо, — с трудом произнесла Элисса. От волнения у нее стоял ком в горле.

— У тебя все в порядке? — Он обнял ее одной рукой, убрал пиджак и притянул ее на середину сиденья. — Я знаю, тебя расстраивает то, что мы здесь застряли, но…

— Нет, у меня все отлично. Честное слово. — Желая сменить тему, пока она не выставила себя полной дурой, Элисса спросила: — Ты действительно считаешь, что, если ходить на пикники, работа в компании станет более эффективной?

Он кивнул и в свою очередь задал ей вопрос:

— Скажи, а ты много знаешь о своих подчиненных?

Подумав, она покачала головой.

— Не очень.

— Вот именно. — Он повернулся к ней, опершись спиной на дверцу со стороны водителя. — Как, например, по-твоему, работает в последнее время Джина Филлипс, в полную силу или нет?

Элисса знала точный ответ. За последнюю пару недель Джина Филлипс опоздала несколько раз.

— В последнее время она выглядит рассеянной, и я хочу с ней об этом серьезно поговорить.

— Не надо, не трогай ее, — отозвался он. — Или проблема только усугубится.

— Видимо, ты знаешь то, чего не знаю я. Его губы сложились в тонкую полоску.

— Ее тошнит по утрам. Это у нее первая беременность, а она не знает, куда исчез отец ее ребенка, и до безумия боится, что не сможет самостоятельно справиться со всеми навалившимися на нее заботами.

Элисса, была потрясена услышанным.

— Я и представления не имела, что с Джиной такое происходит.

— Это потому, что в прошлом политика компании заключалась именно в том, чтобы оставлять личную жизнь за дверью, когда приходишь на работу. — Он покачал головой. — Джина — хороший бухгалтер. Сейчас ей не везет. Ей нужна наша поддержка и уверенность в том, что она не потеряет работу, которая понадобится ей, чтобы поддерживать себя и ребенка. Такое ободрение от работодателя может внушить сотруднику немалую ответную лояльность, а заодно вдохновить его на усердную работу в компании.

— Я скажу ей, что она может приходить на работу часа на два позже до тех пор, пока не почувствует себя лучше.

Зевнув, он кивнул в знак одобрения.

— Вот видишь, теперь ты поняла, в чем дело. И если к каждому человеку найти индивидуальный подход, то работа всего коллектива значительно улучшится. — Казалось, он крепко заснул, как только произнес эти слова.

Она откинулась на сиденье и попыталась устроиться, как можно удобнее. Следовало признать, что Кейлеб вполне разумно подходил к управлению компанией.

Но она по-прежнему очень нервничала при мысли о том, что служащие узнают ее лучше. Чем больше кто-то о тебе знает, тем больше у этого человека возможностей использовать знания против тебя. По крайней мере, именно такова была философия, которую, сколько себя помнила Элисса, ей всегда внушал отец.

Элисса вздохнула. Если она останется в «Скерритт и Кроу», то не скоро сможет сдружиться с коллегами.

Элисса сразу же заметила, что с ее машиной что-то не так. Похоже, ей не удастся быстро уехать и все в офисе заметят ее неопрятную внешность.

— У тебя спустила шина. — Кейлеб подошел к ней ближе. — Ничего страшного. Запаска есть?

— Ну, надо же! Полоса невезения продолжается, я уже мечтала о том, как влезу под горячий душ, и тут на тебе! Придется возиться с шиной. А я все ехала и гадала, ну что еще может пойти не так?

Он нахмурился.

— Ты что, собираешься менять ее сама?

Она кивнула.

— Я сама меняю шины, с тех пор, как научилась водить машину. Мой отец настаивал на этом.

Кейлеб протянул руку.

— Дай мне ключи от машины.

— Спасибо, но я сама обо всем позабочусь, — возразила она.

— Только не тогда, когда я рядом с тобой. — Он взял у нее ключи и указал на здание. — Почему бы тебе не войти? Незачем торчать на таком солнцепеке.

Она прикусила губу. Становилось все жарче и жарче, но росло и опасение, что ее кто-нибудь увидит.

— Мне бы не хотелось идти в здание.

Она могла легко себе представить, какими взглядами ее встретят, когда она войдет к себе в кабинет в таком виде. Одежда сильно помялась после ночи в машине, а падающие на спину волосы напоминали швабру, потому, что Кейлеб потерял вынутые им шпильки.

— Не глупи. — Он открыл багажник ее седана.

— Вам незачем потеть и пачкаться, Кейлеб. — Из здания выбежал Эрни Клэй. Охранник остановился перед ними и, улыбаясь, как Чеширский кот, кивнул на ее машину. — Кларенс заметил, что у мисс Меррик спустила шина, и попросил меня позвонить шурину. У него есть станция техобслуживания и служба буксировки. Он должен приехать через несколько минут и обо всем позаботится.

— Спасибо, Эрни. — Кейлеб положил руку на поясницу Элиссы и принялся подталкивать девушку к входу. — Мы будем у себя в кабинетах. Дайте нам знать, когда ваш шурин поменяет шину.

Элиссе совсем не хотелось идти в кабинет в таком виде. Но прежде чем она успела возразить, Кейлеб вошел с ней в здание и направился к лифтам.

Когда двери лифта захлопнулись, она окинула взглядом свою одежду.

— Я выгляжу ужасно.

Он нахмурился.

— А, по-моему, здорово.

Она покачала головой.

— Волосы распущены, на колготках спустилась петля, а из-за размазанной под глазами туши я похожа на енота.

Он снял с нее очки, чтобы посмотреть поближе, и покачал головой.

— Ну, если совсем чуть-чуть под левым глазом.

Его неожиданное прикосновение застало Элиссу врасплох, она взмахнула рукой, и пиджак, который она держала, упала на пол кабины.

Лифт остановился.

— Я позабочусь о…

В этот самый миг двери распахнулись. К ужасу Элиссы, Малькольм Фуллер и весь отдел по связям с общественностью увидели, как она прижимается к Кейлебу, а он гладит большим пальцем кожу у нее под глазом. По выражению их лиц она отлично поняла, о чем они думают.

— Что ж, привет, — сказал Малькольм, даже не пытаясь скрыть улыбку от уха до уха. — Мы собрались на наш первый пикник, который поможет создать команду. Хотите к нам присоединиться?

— Нет, спасибо, — поспешно ответила Эллиса, испугавшись, что Кейлеб втравит ее во что-нибудь унизительное для нее. — Но желаю хорошо провести время.

Ее щеки горели от смущения. Она подняла пиджак, прошла мимо собравшихся возле лифта сотрудников и направилась к себе в кабинет, даже не обратив внимания, идет ли за ней Кейлеб. И неважно, что у него остались ее очки. Она провела с ним два с половиной дня, нервы ее были вконец расшатаны, и ей хотелось только одного — как можно скорее оказаться подальше от него и отсидеться, пока не починят ее машину. После этого она обязательно поедет домой, ляжет в постель и проспит весь уик-энд. Элисса надеялась, что, когда она проснется в понедельник утром, кошмар, который преследовал ее на протяжении последней недели, прекратится.

Но она не могла отрицать, что ее тело до сих пор волновали прикосновения Кейлеба. И одного воспоминания о его пылких поцелуях было достаточно, чтобы она затосковала о вещах, которых не должна была желать.

Кейлеб открыл кованые железные ворота и повел Элиссу к парадной двери. Интересно, о чем она думает? Чем больше они удалялись от города, тем молчаливее и задумчивее она становилась.

— Если тебя волнует, где ты будешь спать, то беспокоиться не о чем, — сказал Кейлеб, когда они вошли в дом и он отключил сигнализацию. — Есть три спальни. Можешь выбрать любую.

— Я почти не думала, где буду спать. Мне интересно, сколько может стоить такой дом. Наверное, очень дорого.

— Не важно. — Он не собирался рассказывать ей о том, что этот дом ему подарили, когда он принял предложение Эмералд управлять фирмой. — Меня больше всего интересовало уединение и несколько акров земли.

Он последовал за ней в большую комнату. Его сердце замерло, когда Элисса остановилась перед портретом Эмералд Ларсон и ее бесславного сына Оуэна, покойного отца Кейлеба.

— Это твои родственники? — с улыбкой спросила она.

Картине было не менее двадцати пяти лет. Элисса явно не узнала изображенных на ней людей. Он надеялся, что и не узнает.

— Это мои, бабушка и отец, — осторожно проговорил он.

Взглянув на него, она кивнула.

— Сильное фамильное сходство.

Он положил руку ей на талию и повел к спальням, пока она не успела рассмотреть картину и догадаться, кто они такие. Он не лгал ей до сих пор и не собирался начинать сейчас. Если бы она узнала Ларсонов, он бы сказал, что является одним из наследников корпорации «Эмералд инкорпорейтед». Но она не узнала.

— Можешь осмотреть другие две спальни, потом выбери, какую хочешь, — сказал он, открывая ближайшую к себе дверь. Комната в желтых и зеленых тонах выглядела несколько более женственной, чем две другие.

— Эта годится, — оглядываясь по сторонам, сказала Элисса. Она подошла к застекленным створчатым дверям и увидела внутренний дворик и пруд. — Тут красиво, и у тебя прекрасный дом, Кейлеб. Должно быть, тебе очень нравится здесь жить.

— Спасибо. — Он поставил ее чемодан на кровать и подошел к ней. — Здешняя местность посложнее, чем в Теннесси, но я привыкаю к ней. — Он не сказал ей, что этот особняк сильно отличается от скромного дома на ферме, где он вырос.

— Мне хотелось бы узнать, где ты жил раньше. Я никогда не была восточнее Миссисипи, но слышала, что южные штаты очень красивы.

— Да. Горы покрыты деревьями, и все утопает в зелени. Здесь так же красиво, но по-другому. — Не подумав, он обнял ее обеими руками за талию и прижал к себе. — Я хотел бы когда-нибудь показать тебе восточные горы.

Он услышал, как она вдохнула, потом повернулась к нему лицом.

— Кейлеб, что мы делаем?

Глядя на нее, он спросил себя о том же. Именно от таких женщин он когда-то поклялся держаться, как можно дальше. И все-таки в Элиссе Джейн Меррик было что-то, перед чем, он не мог устоять. Ему хотелось показать ей, где он вырос, хотелось, чтобы она узнала, кто он и почему стал именно таким. И еще хотелось знать все о ее детстве и юности.

Кейлеб внезапно понял, что должен остаться наедине и понять, что с ним происходит. Он поцеловал ее в лоб, разжал объятия и направился к двери.

— Разложи вещи, освежись, а я пока найду что-нибудь на ужин.

Элисса смотрела ему вслед. Она тяжело вздохнула. От нее не укрылось, что он не стал отвечать на ее вопрос. Неужели его так же, как и ее, выбивает из колеи то, что происходит между ними? Что же такое между ними?

Она мало разбиралась в сердечных делах, но было ясно, что они чувствуют взаимное влечение. Они не могли пробыть в одной комнате более пяти минут, не оказавшись, в объятиях друг друга.

Почему из-за Кейлеба Уокера она забыла урок, который получила пять лет назад от такого же мужчины, как он? Неужели она испытала недостаточное унижение, когда узнала, что мужчины не прочь использовать женщин, чтобы достичь своих целей или добиться успеха в карьере?

Сидя на краю кровати, она думала о Уэсли Пеннингтоне, мужчине, который открыл ей, каким ожесточенным может оказаться деловой мир и на что пойдут некоторые мужчины, лишь бы добиться успеха. Она потеряла голову от красивого и обаятельного Уэсли примерно через год после того, как они оба начали работать в престижной финансовой группе «Карсон, Готтлиб и Хауэлл». И до самого конца их шестинедельного романа она не подозревала, что он использовал ее, чтобы получить информацию о потенциальном клиенте.

Но, сравнивая Кейлеба с пронырой Уэсли, она должна была признать, что сходства очень мало, если оно вообще есть. Уэсли не надел бы джинсы и ботинки, а уединенному дому в тихой сельской местности наверняка предпочел бы сверхсовременный дом. И это были лишь те отличия, которые сразу бросались в глаза.

Уэсли отличался изысканным вкусом и был склонен высокомерно обращаться с теми, кто на социальной лестнице находился ниже его. Кейлеб был абсолютно другим. С ним все чувствовали себя легко и непринужденно. Он не только обращался со своими работниками, как с равными, но и казалось, что он действительно о них заботился.

Она знала, что Уэсли на это совершенно не способен. Он заботился только о самом себе и был не прочь навредить тому, кто представлял для него хоть малейшую угрозу или мешал его честолюбивым стремлениям. Он, не задумываясь использовал ее чувства к нему, чтобы получить информацию, благодаря которой добился повышения, которое по праву должно было достаться Элиссе. Когда она заговорила с ним об этом, он признал, что начал с ней встречаться только ради того, чтобы добиться успеха. Но самый сокрушительный удар она получила, услышав сплетни коллег. Именно тогда она решила, что ей остается лишь искать другую работу, и в результате оказалась в фирме «Скерритт и Кроу».

Но она была уверена, что Кейлеб никогда не унизится до того, чтобы присвоить себе ее или чьи-либо еще достижения. И не станет при всех ее унижать. Напротив. Он придумал помолвку и увез ее с собой на уик-энд, потому что пытался положить конец оскорблявшим ее слухам и сплетням.

Тяжело вздыхая, она сложила одежду в ящик комода, потом переоделась в мешковатые шорты и майку, чтобы не слишком привлекать к себе внимание Кейлеба. Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие.

Глядя на Элиссу, Кейлеб спросил себя, не потерял ли он разум. У него на коленях сидела невероятно желанная женщина, которая только что призналась, что хочет его!

Но его чувство чести не позволяло ему начать, не дав ей шанса одуматься. Он понимал, что впереди одна из самых важных ночей в его жизни, и не хотел, чтобы Элисса не пожалела о том, что у них будет.

— Элисса, я собираюсь тебе кое-что сказать и требую, чтобы ты хорошенько над этим подумала.

Она встревожилась и тихо произнесла:

— Хорошо.

Он глубоко вздохнул и заговорил, не давая себе передумать:

— Если я продолжу, то не остановлюсь. Я сниму с тебя купальник и поцелую каждый дюйм твоего прекрасного тела. Дотронусь до каждой части твоего тела и так, что ты будешь стонать от наслаждения. Сделаю с тобой такое, что доведет тебя до безумия, и ты будешь выкрикивать мое имя. А потом, когда ты подумаешь, что все кончилось, я начну сначала.

К огромному облегчению Кейлеба, проблеск желания в ее сияющих синих глазах не потускнел, а, наоборот, разгорелся, отвечая его страсти. Но Кейлебу нужно было услышать ее слова. Пусть она скажет, что хочет, чтобы он занимался с ней любовью.

— Это то, чего ты хочешь, Элисса?

— Да, — ответила она, не испытывая ни малейшего колебания.

Кейлеб со стоном поцеловал ее в губы, потом обвел языком их идеальный контур. Если бы она сказала ему «нет», ему было бы чертовски тяжело уйти. Но она этого, к счастью, не сказала.

Услышав ее довольный вздох, он приободрился и, поскольку она не возражала, попробовал на вкус ее сладкий поцелуй. Лаская Элиссу, он подумал, что быстро привыкает к ее поцелуям, как к наркотику.

О том, как она к нему прижималась и отвечала на поцелуй, мог мечтать любой мужчина. Это доказывало то, что он подумал еще при первой их встрече. Она не была бесчувственной женщиной, какой пыталась выглядеть перед своими коллегами. Она была сердечной, нежной и, судя по восторженному ответу на его поцелуй, чертовски страстной.

Он провел руками по ее плечам, снимая верх купальника. Ему хотелось прижать к себе ее мягкое, гибкое тело. Но когда он почувствовал, как к нему прикасаются ее упругие груди, это ощущение оказалось поистине волшебным.

— С тобой так здорово, — отрывисто проговорил он, покрывая поцелуями ее губы и нежную кожу чуть пониже уха.

Дрожа в его объятиях, она прошептала:

— Пожалуйста… не останавливайся.

Он повернул ее лицом к себе и приподнял, так, чтобы ее грудь оказалась над поверхностью теплой воды.

— Милая, ни в коем случае, черт возьми.

Он медленно провел губами по ее кремовой коже, от плеча до напрягшегося кончика одной груди.

Из ее приоткрытых губ вырвался стон наслаждения. Он поднял голову и спросил:

— Тебе хорошо?

— Ммм. — Запустив пальцы ему в волосы, она привлекла его к себе. — Замечательно.

Внезапно ему захотелось, чтобы она прижалась к нему всем телом. Кейлеб быстро сбросил купальник с ее бедер и ног. За ним вскоре последовали его шорты.

Он потянулся к Элиссе и обнял ее. От прикосновения гладкой женской кожи к его напряженной плоти все его тело вспыхнуло огнем. Ему не хотелось спешить, он должен был выполнить все, что наобещал, но тело заставляло его торопиться сделать ее своей.

— Элисса, я очень тебя хочу, — сквозь сжатые зубы сказал он. — По-моему, нам лучше вылезти отсюда и…

— Пожалуйста, Кейлеб, — сказала она, обвив руками его плечи. Ее глаза потемнели от страсти. — Мне нужно, чтобы ты был внутри. Сейчас.

Его охватило раскаленное добела желание. Разум затуманился, Кейлеб жаждал, как можно скорее овладеть Элиссой. Он опустился на колени и поднял ее к себе.

Она обвила его талию длинными, стройными ногами и страстно прижалась к нему.

Но туман страсти на мгновение рассеялся, когда она тихо ахнула в крепких объятиях. Если он причинил ей, хоть какое-то неудобство, он никогда себе этого не простит!

— Я сделал тебе больно? Ты очень напряглась, милая.

— Было… некоторое время. — Она чмокнула его в шею. — Не волнуйся, мне очень хорошо.

Он целовал ее в коралловые губы, пока они оба чуть не задохнулись.

— Я так возбужден… — Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — О боже, я боюсь сделать тебе больно.

Она дотронулась мокрым пальцем до его щеки и пошевелила нижней частью тела.

— Займись со мной любовью, Кейлеб.

Ее просьба и телодвижение снова разожгли в нем страсть, которую он попытался обуздать, и он снова со стоном вошел в нее…

Минут через десять они уже, обессиленные, лежали, обнявшись и постепенно приходя в себя.

Неожиданно он резко отодвинулся от нее и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Что случилось? — спросила она, явно встревоженная его необычным поведением.

— Скажи мне, ты принимаешь противозачаточные таблетки или еще как-то предохраняешься?

— Н-нет. Я не нуждалась в этом несколько лет. — Глядя на него, она вдруг широко раскрыла глаза. — Мы не…

Он покачал головой.

— Извини. Мне нет оправдания, потому, что я не принял мер предосторожности.

Она прикусила нижнюю губу.

— Вероятно, мне не о чем беспокоиться.

— Нам, — сказал он, кладя ей руки на плечи. — Я хочу, чтобы ты знала: мы вместе, Элисса. Если ты все-таки забеременеешь, я не покину тебя ни на шаг.

— Я устала, — вдруг прошептала она. — Наверное, я приму душ и лягу спать.

Кейлеб не пытался ее остановить. Она вылезла из воды, завернулась в полотенце и, схватив очки, быстро скрылась в своей комнате. Им обоим нужно было время, чтобы привыкнуть к их совместному опыту и возможным его последствиям.

Он не мог поверить, что вел себя так неосторожно. Где же, черт возьми, был его разум?

В прошлом он всегда предохранялся. Еще до того, как он узнал, кем был его безответственный отец, Кейлеб твердо решил не походить на мужчину, от которого забеременела его мать.

И надо же было такому случиться, что он потерял голову от страсти к Элиссе и совершенно забыл о предохранении. Он думал только о том, как идеально она подходила для его объятий, какое у нее мягкое тело и как ее нежные поцелуи согревают его до глубины души. Ему хотелось заниматься с ней любовью до утра.

Проклиная свою поспешность, он вылез из горячей ванны и направился прямиком к пруду. Вода оказалась холодной, но ему было все равно. Он должен взять себя в руки.

Проплыв десять кругов, он остановился, чтобы перевести дыхание. Взглянул в сторону застекленных створчатых дверей и покачал головой. От желания у него до сих пор кружилась голова, и ему казалось, что он может плавать до самой смерти, но по-прежнему будет пылать от страсти к Элиссе.

Он вылез из пруда, обмотал бедра полотенцем и направился к себе в комнату, захватив свои шорты и купальник Элиссы. Ему казалось, что в этот уик-энд произойдет одно из двух. Или они снова займутся любовью, или в понедельник утром он первым делом обратится за медицинской помощью в связи с перевозбуждением.

Если бы Кейлеб дал ей время, возможно, Элисса запаниковала бы, поняв, что влюбилась в него. Но думать ей было некогда. Он поднял ее, словно она ничего не весила, и понес к своей широкой кровати.

Поставив Элиссу на ноги, он взглянул ей в глаза. Медленно развязал пояс ее халата и обнажил плечи.

— На этот раз мы будем все делать медленно. Я хочу насладиться каждым дюймом твоего тела, и к тому времени, когда я закончу, у тебя не останется сомнений в том, какой особенной я тебя считаю.

С каждым его словом у нее слабели ноги, а беспокойство росло.

Он поцеловал кончик каждого ее пальца и положил руки ей на плечи.

Элисса запустила пальцы в волосы у него на затылке, потом наклонила его голову для поцелуя и прижалась к нему.

— Я тоже хочу кое-что тебе сделать. Объятия — это только одна из этих вещей.

Если бы она подумала над этим, возможно, ее привело бы в ужас собственное бесстыдство. Но когда Кейлеб заключил ее в объятия, она отбросила всякую сдержанность. И в первый раз в жизни решила, что может узнать силу своей чувственности.

Улыбаясь, он медленно снял с нее ночную рубашку.

— Давай снимем остальную одежду.

Вслед за халатом он бросил на пол ее рубашку из переливчатого синего шелка, провел руками по ее бедрам, потом, запустив большие пальцы в резинку ее трусиков, медленно стянул их с нее. А потом разделся сам. У нее перехватило дыхание. Она была права. У Кейлеба идеальное тело. Крепкое и стройное, ни унции жира. Да и как мужчине ему есть чем гордиться.

— Ты прекрасна! — Его голос звучал так почтительно, в нем было столько трепета, что она не сомневалась: он говорил серьезно.

— Я думаю о тебе, то же самое, — мягко произнесла она. — Ты идеален.

Кейлеб шагнул к ней. От его глубокого смешка ей показалось, что температура в комнате внезапно поднялась на несколько градусов.

— Я не идеален, милая, но я постараюсь, чтобы наша любовь была идеальной для тебя, — сказал он и потянулся к ней.

Если бы Элисса не растаяла от его слов, то растаяла бы от прикосновения его твердой мужской плоти к ее коже. По его телу пробежала дрожь, и она поняла, что он чувствует тот же жар, что и она.

Она закрыла глаза.

— Мне нравится, как твое тело прижимается к моему.

Кейлеб наклонил голову и медленно и многообещающе ухмыльнулся.

— Мне больше нравится чувствовать себя внутри тебя.

У нее задрожали колени. Она обмякла и прислонилась к нему. Потом открыла глаза, взглянула на него и прошептала:

— Мне тоже.

Он поднял ее на руки, положил на середину кровати, потом вытянулся рядом и привлек ее к себе.

— Продолжай так говорить, милая, и я вспыхну, как свечка.

Прежде чем Элисса успела ответить, он поцеловал ее в губы с таким отчаянной страстью, что ее охватило пламя желания. Но когда он принялся покрывать поцелуями ее тело, от ключицы до груди, потом взял в рот напряженный бутон груди, она почувствовала себя так, словно сгорит дотла.

Она прижала к себе его голову, и у нее вырвался из груди стон. Восхитительные ощущения, которые у нее возникали благодаря эротическому поддразниванию Кейлеба, доводили ее до неистовства.

— Тебе это нравится? — спросил он, целуя ее в живот.

Кивая, она вздрогнула от сильного желания, которое вызывало в ней теплое дыхание его шепота.

— Пожалуйста…

— Скажи мне, чего ты хочешь, Элисса.

— Войди в меня!

— Ты уверена?

В его тихом вопросе слышалось предупреждение.

— Да! — Если он поскорее что-нибудь не сделает, она умрет от желания.

Кейлеб молча поднял голову, и у нее захватило дух при виде страсти, ярко горящей в его карих глазах. Его руки плавно коснулись ее бедер, потом ног. Он удерживал ее пылким взглядом, лаская внутреннюю сторону ее бедер. У нее колотилось сердце все сильнее и сильнее, по мере того, как он медленно, дюйм за дюймом приближался к ее лону. Когда он, наконец, достиг своей цели, ее охватило неописуемое волнение!

— Вот это да!

— Тебе хорошо? — спросил он, продолжая сводить ее с ума.

— Да.

— Еще?

— П-пожалуйста!

Он поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, и она почувствовала сильное волнение. Она зажмурилась и обеими руками вцепилась в простыню.

— Как будто… я горю.

— Спокойно, милая! Сейчас будет еще лучше. — Как только он произнес эти слова, он опустил голову и подарил ей самый интимный поцелуй, какой мужчина может подарить женщине.

Ее захлестнули волны исступленного восторга. Она не удержалась от стона.

— К-Кейлеб, пожалуйста… мне нужно…

Он приподнялся и чмокнул один из ее ноющих сосков.

— Что тебе нужно, милая?

— Тебя. Сейчас же.

— Почему? — спросил он, подвергая другой напряженный сосок той же сладкой пытке.

— Я больше… не… могу.

— Открой глаза, Элисса. — Она послушалась, и он покачал головой. — Помнишь, что я тебе говорил?

От его многообещающей улыбки по ее венам снова потекла волна жара.

— Я сказал тебе, что, когда ты подумаешь, что все кончилось, я начну сначала.

Если бы она могла снова обрести голос, то сказала бы ему, что так она скоро сойдет с ума. Но прежде чем она успела, он опустил голову и сдержал свое обещание.

Кейлеб снова и снова доводил ее почти до предела, после чего останавливался. Но когда напряжение внутри нее немного ослабевало, он начинал свою опьяняющую игру сначала.

— Я больше не могу… выдержать… ни секунды. — Напряжение внутри нее было таким сильным, что она чувствовала себя так, будто вот-вот взорвется. — Пожалуйста… войди в меня, Кейлеб. С-сейчас.

Он поцеловал ее так нежно, что у нее на глазах выступили слезы.

— Одну минуту, милая. — Он открыл тумбочку и вынул пакет из фольги. — Я не подведу тебя во второй раз, — сказал он, надевая презерватив.

Позаботившись о предохранении, он обнял ее, потом, глядя ей прямо в глаза, раздвинул ей колени и осторожно лег на нее.

Она качнула бедрами и почувствовала, что он глубоко вошел в нее. Она обвила его руками и присоединилась к нему в дивном танце любви.

И когда они оба оказались на вершине страсти, она, как Кейлеб и обещал, выкрикнула его имя. И весь мир рассыпался на миллион осколков яркого света. И в тот же миг она совершенно отчетливо поняла, что без ума влюбилась в Кейлеба Уокера.

После неторопливого купания Элисса сидела между ног Кейлеба в шезлонге у пруда. Она наблюдала, как вечерние тени сменяются ночным мраком. Что им теперь делать? — спрашивала она себя. Вечеринка, устроенная сотрудниками компании, была, конечно, замечательным и очень трогательным жестом с их стороны, но она осложнила и без того трудную ситуацию.

Они с Кейлебом не могли теперь немедленно расторгнуть придуманную ими помолвку. Это показалось бы слишком подозрительным, и все наверняка бы поняли, что они притворялись с самого начала.

К несчастью, если они будут по-прежнему притворяться женихом и невестой, проблема только усугубится. Чем дольше она играла роль любящей невесты Кейлеба, тем сильнее желала, чтобы их помолвка стала настоящей.

— Сегодня вечером ты почти все время молчишь, милая. — Кейлеб обнял ее.

Элисса вздохнула. Она не собиралась объяснять ему истинную причину своей задумчивости.

— Мне нравится наблюдать, как тени окутывают долину на закате.

От его смешка ее охватила дрожь.

— Тебе здесь нравится что-нибудь еще, кроме пейзажа?

— Гмм, мне очень нравится пруд, — поддразнила она.

Кейлеб уткнулся в ее шею.

— Что-нибудь еще?

Элисса закрыла глаза. Ее захлестнула волна желания.

— Бассейн с горячей водой… очень… приятно.

— Да, приятно, — прошептал он, не отрываясь от нежной шеи Элиссы. — Расслабляет. — Он слегка укусил ее за мочку уха, а затем снял верхнюю часть купальника, взялся теплыми ладонями за ее обнаженные груди и поцеловал в висок. — И это отличное место для занятий любовью.

У нее заколотилось сердце.

— Если я точно помню, те же самые слова ты говорил о пруде, о твоей кровати, о диване в большой комнате, о…

Кейлеб кивнул.

— И заметь: всегда говорил правду. С тобой везде приятно заниматься любовью, милая.

— Мы это доказали в прошлый уик-энд. По-моему, мы занимались любовью в каждой комнате, здесь у пруда и в бассейне.

— Есть одно место, где мы еще не занимались любовью. — Он поцеловал ее в затылок, встал с шезлонга и протянул руку. — И, по-моему, давно пора исправить эту оплошность, как ты думаешь?

Не колеблясь ни минуты, Элисса взяла его за руку и позволила поднять себя на ноги. Идя в его спальню, она напомнила себе, что должна сопротивляться соблазну, должна помчаться к себе домой и защитить то, что еще осталось от ее сердца.

Но когда Кейлеб вошел с ней в ванную и повернул лицом к себе, она поняла, что у нее не осталось выбора. Глядя в его карие глаза, она осознала: спасаться поздно. Ее сердце больше ей не принадлежало. Оно полностью принадлежало Кейлебу с того момента, как он с важным видом вошел к ней в кабинет в тот день, когда приехал управлять «Скерритт и Кроу».

Он с улыбкой снял с нее купальник и отбросил в сторону.

— У тебя слишком красивое тело, чтобы прикрывать его одеждой.

Элисса засмеялась.

— Даже на работе?

Кейлеб провел руками по ее груди и бедрам. От озорного блеска в его глазах у нее захватило дух.

— Я ни с кем не собираюсь делиться своим счастьем. Смотреть на тебя в таком виде можно только мне, милая.

— У этой улицы двустороннее движение, — сказала она, сдергивая шорты с его бедер. — Мне тоже нравится, как выглядит твое тело. Но я тоже не хотела бы, чтобы другие женщины могли его оценивать, как это делаю я.

Кейлеб обнял ее.

— Мое тело только для тебя одной, Элисса. Только для тебя.

Он поцеловал ее в губы. От обещаний, таившихся в его нежном поцелуе, от объятий его сильных рук у нее, как всегда, учащенно забилось сердце, а за опущенными веками заплясали звезды. Тепло желания, которое она испытывала только в объятиях Кейлеба, быстро согрело ей кровь, наполнило такой сильной страстью, что у нее ослабли колени.

Он обнял ее еще крепче, его язык проник ей в рот, и она вся затрепетала от желания. Теряя голову от испытываемых ощущений, она смутно осознала, что он входит с ней в большой, отделанный кафелем душ, закрывает дверь и включает воду. Он снова обнял ее и прижал к себе. От прикосновения его мокрой кожи ее охватило волнение.

Кейлеб погладил ее по бедрам, потом обхватил ее груди и наклонил голову, чтобы выпить воду, стекающую с ноющих сосков. Сначала поддразнил один напрягшийся розовый кончик, потом — другой, и к тому времени, когда он поднял голову, собираясь ее поцеловать, она уже вся дрожала от нетерпения.

Пристальный взгляд Кейлеба словно околдовывал ее. Он потянулся за мылом, потом провел им по ее плечам, грудям и низу живота. Его ласковые руки касались ее повсюду, словно пронизывая током, и вскоре она почти уже не дышала.

Собрав волю в кулак, Элисса слегка отстранилась и забрала у него мыло, решив сделать ему такой же сексуальный массаж. Намылила дрожащие руки и погладила его широкую грудь, упругий живот и бедра. Затем стала намыливать его напрягшуюся плоть, не спеша, словно решив испытать его терпение. Он закрыл глаза и, приоткрыв рот, застонал от удовольствия.

— Милая, если я умру прямо сейчас, то покину этот мир счастливым человеком.

— Но мне мало твоего счастья, — сказала она. — Открой глаза, Кейлеб. — Он послушался, и она подождала, пока вода смоет последние следы мыла. — Я хочу, чтобы ты был полностью удовлетворен.

У Кейлеба замерло сердце, когда он увидел, как Элисса опустилась перед ним на колени.

— Милая, тебе не обязательно…

Но, почувствовав, как ее ласковые губы касаются его разгоряченного тела, он сразу замолчал. От ее интимного поцелуя по его венам потек жидкий огонь. И ноги стали подгибаться. Нет, он больше не мог терпеть эту сладкую муку.

Он положил ей руки на плечи и поднял на ноги.

— Если ты будешь продолжать, о полном удовлетворении придется забыть.

Она улыбнулась.

— Тебе не понравилось то, что я делала?

— Я этого не сказал. — Он, задыхаясь, глотнул воздуха и покачал головой. — Проблема заключается в обратном: мне это слишком нравится. Но я хочу, чтобы мы оба испытали радость. И когда это произойдет, мне бы очень хотелось быть внутри тебя. Только тогда и будет полное удовлетворение.

Кейлеб наклонил голову и стал ласкать языком раскрасневшийся сосок, растирая другой сосок большим пальцем. Потом положил руку между ее ног. Она вздрогнула и прижалась к нему, легкими движениями тела отвечая на его нежные прикосновения. Он решил, что больше всего на свете ему хочется провести остаток жизни, доставляя ей удовольствие.

К тому времени, когда он поднял голову и взглянул на ее прекрасное лицо, ее фарфоровые щеки окрасил розовый румянец страсти, а небесного цвета глаза сверкали от сильнейшего желания.

— Ты хочешь меня, Элисса?

— Да.

— Сейчас?

— Да.

Ему удалось найти в себе силы отступить на шаг и выйти из душа. Он вернулся, позаботившись о предохранении, повернул ее спиной к себе, потом обнял и прижал к груди.

— Кейлеб? — В ее голосе слышалась неуверенность.

— Ты мне доверяешь, Элисса? — Когда она кивнула, он поцеловал ее плечо. — Я собираюсь ласкать твое тело и при этом заниматься с тобой любовью.

Когда он услышал ее тихий довольный стон, смешавшийся с его глухим стоном, все его тело захлестнули волны страстного желания.

Он даже едва не перешел через край. Но решив, что ее удовольствие — важнее, накрыл ее груди руками, потом, целуя ей плечо и стройную шею, начал медленно покачиваться, прислонившись к ней.

Их гладкие от воды тела двигались в полном согласии и одновременно дошли до верхней границы желания.

Когда его разум начал понемногу проясняться, Кейлеб осторожно опустил Элиссу на отделанный кафелем пол, потом повернул лицом к себе. Даже, несмотря на то, что мокрые волосы вяло, свисали ей на плечи, она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо имел счастье видеть, и он всерьез намеревался сделать ее своей — насовсем.

Но для этого нужно было рассказать ей все: кто он, почему его послали управлять финансовой фирмой и что ему недостает дипломов, чтобы хорошо работать. Кейлеб надеялся, что она простит его за то, что он не рассказал ей всю правду о себе с самого начала.

— Нам нужно поговорить, милая.

Обняв его за талию, она лукаво улыбнулась.

— Здесь?

Он отрицательно покачал головой. Стоя голым в душе, вряд ли есть смысл делать такие признания.

— Давай вытремся и ляжем в постель.

— Мне нравится, как это звучит.

Он взял ее за руку и вывел из душа.

— Я позабочусь о том, чтобы тебе еще больше понравилось это делать.

На следующее утро Элисса проснулась, услышав, как Кейлеб фальшиво напевает популярную песню кантри. Она не удержалась от улыбки. Его привычка петь в душе казалась ей чрезвычайно милой. Но за несколько коротких недель знакомства она осознала, что ей буквально все кажется в нем неотразимым.

Он был отзывчивым и нежным, а когда они занимались любовью, то всегда в первую очередь заботился об удовольствии Элиссы. И даже, несмотря на то, что у нее были серьезные сомнения по поводу его управления компанией «Скерритт и Кроу», она была вынуждена признать, что у него гениальный подход к ведению менеджмента. С тех пор, как он приехал, моральный дух служащих неизмеримо поднялся, как и повысилась производительность труда, а вдобавок ко всему у них появилось несколько новых и весьма перспективных клиентов.

Лежа в кровати и размышляя о причинах, по которым она в него влюбилась, Элисса не могла не спросить себя, что же именно он собирается с ней обсудить. Еще перед вечеринкой в компании, а потом еще раз в душе прошлой ночью он намекал на то, что им обязательно нужно поговорить. Но когда они вытерли друг друга досуха полотенцами, то снова почувствовали ненасытный голод и занялись любовью, а после этого так утомились, что сразу заснули.

Всякие печальные мысли полезли Элиссе в голову.

Неужели Кейлеб решил, что их затянувшийся спектакль представляет слишком большую угрозу его душевному покою? И теперь решил обсудить с ней, как лучше разорвать их фиктивную помолвку?

Ее желудок болезненно сжался при мысли о том, что Кейлеб никогда больше ее не обнимет, никогда не одарит нежным поцелуем. Она отдала ему свое сердце, совершенно не представляя, какие чувства он питает к ней.

Решив, что он непременно и чем быстрее, тем лучше должен ответить на несколько ее вопросов, она встала с кровати. Схватила его рубашку со стула и быстро надела. Сидеть с ним нагишом было бы замечательно, но им нужно поговорить, не отвлекаясь. А то они никогда так и не поговорят!

Элисса направилась к двери, но остановилась, услышав телефонный звонок. Она взглянула на часы и спросила себя, кто может звонить в субботу в такую рань.

Кейлеб перестал петь.

— Можешь взять трубку, Элисса?

— Конечно. Алло?

После минутной тишины повелительный женский голос спросил:

— С кем имею честь говорить?

Элисса нахмурилась, услышав в этом голосе явное осуждение.

— А с кем вы хотели бы поговорить?

— С моим внуком, Кейлебом Уокером. Он дома?

— Да, но, к сожалению, он не может сейчас подойти к телефону. Я могу ему что-нибудь передать?

— Вы, наверное, мисс Меррик? — спросила звонившая женщина. Внезапно ее голос сделался гораздо вежливее и приятнее.

— Да. — Откуда эта женщина знает, кто она такая?

— Это Эмералд Ларсон. Мне показалось, что я узнала ваш голос. Как поживаете? По-моему, у нас не было возможности пообщаться с тех пор, как я позвонила, чтобы сообщить вам, что Кейлеб станет управлять компанией.

В глазах Элиссы потемнело. Эмералд Ларсон, одна из самых успешных деловых женщин в мире, — бабушка Кейлеба?

— Я должна от всей души поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего внука, моя дорогая. Мне уже все уши прожужжали о том, какая вы отличная с ним команда, — как ни в чем не бывало, продолжала женщина. — Учитывая, что Кейлебу недостает образования, переход от простого мальчика с фермы к управлению финансовой фирмы масштаба «Скерритт и Кроу» мог стать неразрешимой задачей. Но меня, по правде говоря, нисколько не удивляет, что он добился успеха. В конце концов, у него гены Ларсонов. Но и вам спасибо огромное. Без вашей поддержки он вряд ли бы справился с совершенно новой для него работой. Недаром он так ценит вас. Ему необычайно повезло, что вы согласились помочь ему.

— Конечно, — произнесла Элисса, которой еще никогда в жизни не было так плохо.

— Я уверена, когда он окончит специальные курсы в университете, — продолжила Эмералд, то уже не будет так сильно от вас зависеть. Но не беспокойтесь, моя дорогая, я позабочусь о том, чтобы вы были хорошо вознаграждены за все ваши старания.

Элиссе надо было сразу же повесить трубку, пока она окончательно не потеряла самообладание. Она снова наступила, на те же грабли! Влюбилась в мужчину, который делал карьеру и решил воспользоваться ее опытом, чтобы побыстрее достичь цели. Единственная разница на этот раз заключалась в том, что она безнадежно влюбилась в Кейлеба.

— Спасибо. Но мне действительно надо идти, миссис Ларсон. Я обязательно передам Кейлебу, что вы ему звонили.

Прежде чем та успела ответить, Элисса повесила трубку. Она подняла глаза. Кейлеб выходил из ванной, обмотав полотенце вокруг бедер.

— Кто это был?

— Твоя бабушка. — Элисса пыталась говорить ровным голосом, глядя в его удивительные карие глаза. — Эмералд Ларсон. Она хочет, чтобы ты ей позвонил.

Он потянулся к ней. Элисса отшатнулась.

— Пожалуйста, не надо!

— Разреши мне объяснить, Элисса.

— По-моему, твоя бабушка вполне ясно объяснила, как обстоит дело. Ты на полную катушку использовал меня, чтобы научиться управлять фирмой, тогда, как сам играл роль успешного бизнесмена. — Она начала задыхаться от внезапного прилива эмоций и глубоко вздохнула, чтобы договорить. — Знаешь, я никогда не обращала большого внимания на заголовки таблоидов об Оуэне Ларсоне и его гнусных эскападах. — Она невесело рассмеялась. — А следовало, видимо, обращать. Может быть, я узнала бы те же черты характера в его сыне и не выставила бы себя посмешищем в твоих глазах.

— Элисса, дай же мне сказать…

Она замотала головой и нетерпеливо вытерла стекавшую по щеке слезу.

— А ты наверняка сказал себе, что мне недостает мужчины, вот и решил убить двух зайцев сразу: и делу быстренько научиться, и развлечься со смазливой идиоткой. Хорош гусь, ничего не скажешь! Все вы одинаковые! — Она расправила плечи. Впрочем, почему она напала на Кейлеба? Он, тут ни при чем. Утолил свою жажду власти, а заодно и похоть, вот и все. Ничего удивительного! Жестокий закон жизни. Она сама во всем виновата. Ведь ее всю жизнь учили, как надо вести себя с мужчинами. Враг хитер и коварен. И нельзя поддаваться его чарам и верить даже самым ласковым словам. Потому, что потом за свои ошибки приходится расплачиваться собственным сердцем. Но больше она никому не позволит так унизить себя! В последний раз она поверила мужчине! — Пожалуйста, скажи своей бабушке, что я не хочу вознаграждения, о котором она упомянула. Я не нуждаюсь в нем.

— Вознаграждения? О чем ты?

— Скорее всего, она просто не знает, что ты придумал свой собственный способ меня отблагодарить, более простой, дешевый и приятный для тебя. Бизнес и секс в одном флаконе.

Кейлеб покачал головой и шагнул вперед, собираясь положить руки ей на плечи.

— Это не так, милая.

— Я прошу тебя, не называй меня милой. — Она резко отшатнулась.

— Черт побери, Элисса, выслушай меня! Ты же не даешь мне и слова сказать в свое оправдание.

— С какой стати? До сих пор ты не был со мной честен, почему я теперь должна тебе верить?

— Ты должна успокоиться, выслушать меня, а потом разумно все рассудить. Не поддавайся эмоциям.

Она с трудом пыталась удержаться от слез.

— Я ничего не должна делать для вас, мистер Уокер. Разве, что уйти. И именно это я и намерена сейчас сделать.

Элисса чувствовала, что ее еле держат ноги. Она отправилась за вещами. В спальне быстро сняла рубашку Кейлеба и надела свою одежду, потом вызвала такси.

Кейлеб терпеливо ждал ее. Он переоделся в домашнюю рубашку, поношенные джинсы и потертые ботинки.

Если он полагал, что возвращение к образу доброго простого парня что-нибудь изменит, то глубоко ошибся.

— До свидания! — бросила Элисса, проходя мимо него.

— Я отвезу тебя обратно в Альбукерке.

— Нет, не отвезешь.

— Тогда, как ты собираешься вернуться домой?

— Если понадобится, я пойду пешком. Но это больше вас не касается, мистер Уокер.

— Не будь такой чертовски упрямой, когда делаешь глупость. — Он пошел следом за ней к парадной двери.

Она повернулась к нему, дрожа от гнева.

— Мы уже оба поняли, что я монополизировала рынок в том, что касается глупости.

Она вышла и хлопнула дверью. Вспомнила, что оставила клетку с попугаем Сидни в общей комнате. Но она не могла возвращаться. Придется позвонить позже и попросить Кейлеба привезти птицу в офис.

Сейчас ей надо было оказаться, как можно дальше от Кейлеба. Если она вернется, он догадается, что она безнадежно в него влюбилась. Она предпочла бы умереть, чем испытать подобный позор.

Сидевшая, в неподвижной позе на диване, уставившись в стену, Элисса пыталась удержаться от слез. Она ждала, что Кейлеб позвонит в понедельник, когда найдет на своем столе ее заявление об уходе, и просьбу оставить Сидни на попечении Дженивы. Но в среду, ближе к вечеру, она поняла, что его не волнует ее уход из «Скерритт и Кроу». И было очевидно, что он не собирается возвращать ей птицу.

— По крайней мере, он мог хотя бы вернуть мне Сидни, — расстроено пробормотала она.

В дверь позвонили, и она вздохнула. Вероятно, опять соседка миссис Роджерс. Та подметала свою дорожку в субботу утром, когда Элисса вышла из такси. Взглянула на заплаканные глаза Элиссы и решила оказать ей моральную поддержку. С тех пор она заходила к ней, по меньшей мере, дважды в день.

Элисса встала с дивана и открыла дверь.

— У меня все в порядке, миссис…

Рыжий веснушчатый парень в белой форме курьера ухмыльнулся и покачал головой.

— Боюсь, что вы ошиблись. — Он взглянул на пакет, который держал в руке. — Вы мисс Элисса Джейн Меррик?

— Да.

— У меня для вас срочное письмо, — сказал он, протягивая ей конверт с надписью «Срочно». — Пожалуйста, распишитесь.

Она расписалась там, где указал молодой человек, и собиралась его поблагодарить, но он уже повернулся и быстро зашагал к машине.

Элисса закрыла дверь и взглянула на обратный адрес. Кого она знала в Уичите, Канзас?

Ее сердце внезапно остановилось, потом заколотилось у горла. В Уичите находилась штаб-квартира корпорации «Эмералд инкорпорейтед».

Дрожащими руками Элисса распечатала конверт.

Там лежало ее заявление об уходе и записка от самой Эмералд Ларсон.

— Сколько еще? — Кейлеб выглянул в окно жилого дома на ферме.

— Бог свидетель, если ты не перестанешь ходить взад и вперед, мы с Хантером тебя свяжем, — со смехом воскликнул Ник.

Хантер взглянул на часы.

— Тебе осталось приблизительно пятнадцать минут свободы, брат. — Ухмыляясь, он хлопнул Кейлеба по плечу. — Еще есть время убежать.

Кейлеб покачал головой.

— Ни в коем случае! Элисса — это все, о чем я мечтал в этой жизни.

— Ну и везет тебе, негодник! — улыбаясь, воскликнул Ник. — Она — отличная девушка!

— Мы с Ником желаем тебе всего самого лучшего, — добавил Хантер. Втроем они направились к двери. — Когда она начнет управлять финансовой фирмой?

— Сразу после того, как мы вернемся из медового месяца на Багамах. — Кейлеб пошел первым к лугу у речки. — Она будет следить за ходом дел, потом я закончу, свой университетский курс, и мы станем управлять фирмой вместе.

— А, Эмералд согласна? — спросил Ник.

— Именно она это и предложила, — отозвался Кейлеб. Он занял свое место рядом со священником из местной методистской церкви.

Он оглядел гостей, сидящих на белых складных стульях в тени дуба, на который лазал в детстве, и заметил среди них несколько служащих «Скерритт и Кроу», которые приехали на свадьбу в Теннесси из Нью-Мексико. Он улыбнулся еще шире, когда увидел маму и бабушек. Кейлеб никогда бы не поверил, но его бабушка Уокер и Эмералд подружились.

Его сердце переполняла любовь к женщинам в его жизни. Когда он привез домой Элиссу и познакомил ее со своей матерью и бабушкой, они сразу же приняли ее, как родную дочь и внучку, которой у них никогда не было. Потом, к его удивлению, его мать позвонила Эмералд, и они вчетвером занялись подготовкой свадьбы.

Но вот струнный квартет, который наняли по настоянию Эмералд, заиграл «Вот идет невеста», гости встали, и Кейлеб взглянул на женщину, которая шла по проходу с Малькольмом Фуллером.

На Элиссе было длинное белое свадебное платье из атласа и кружев, и выглядела она еще прекраснее, чем обычно! Она смотрела прямо ему в глаза, и, когда Малькольм вложил ее руку в руку жениха, ее сияющая улыбка наполнила душу Кейлеба восторгом.

— Я люблю тебя, милая. Ты готова стать миссис Уокер?

— Я ждала этого момента всю жизнь, — прошептала она в ответ.

— Они — замечательная пара, — тихо произнесла Эмералд, глядя, как Кейлеб поднимает вуаль Элиссы.

— В самом деле, — согласился Лютер Фримонт.

Эмералд улыбнулась, глядя, как ее красивый внук целует свою очаровательную невесту. Она была права, сосватав Кейлебу Элиссу. При первом же телефонном разговоре с этой молодой женщиной на Эмералд произвели большое впечатление, как ее ум, так и деловая хватка. Потом, осторожно проверив происхождение Элиссы, она инстинктивно поняла: каждый из них — именно то, что нужно другому. Кейлеб был прирожденным лидером, а Элисса — чувствительной интеллектуалкой. Они были совершенной парой и вместе станут весомой силой, с которой будут считаться в финансовом мире, не говоря уже о том, что они произведут на свет красивых и умных наследников.

Необычайно довольная результатами своего первого опыта, она взглянула на двух других своих внуков. С Хантером и Ником придется напрячь силы. У них обоих было тяжелое прошлое, последствия которого надо будет преодолеть, прежде чем они смогут найти свое счастье. Но Эмералд уже не беспокоилась. Они с Лютером изучили возможных кандидаток им в жены и были готовы привести свои планы в действие. Можно было не сомневаться, что в ближайшие месяцы Хантер и Ник также услышат свадебную музыку в свою честь.

Когда Кейлеб и Элисса пошли по проходу уже, как муж и жена, Эмералд повернулась к Лютеру с самодовольной улыбкой.

— С одним все улажено, остались еще двое.