Однажды весной молоденькая швея Ева влюбилась в музыканта Алекса, а он был очарован ею. К зиме они уже жили вместе, но многочисленные снежинки взаимных обид скоро превратились в ледяную лавину, готовую загубить их весеннюю любовь. Тем более что у Евы появился новый поклонник — красивый, богатый и, в отличие от швеи и музыканта, весьма и весьма рассудительный…
В небольшом городке Норт-Литл-Роке, штат Арканзас, взошло солнце и приветливым светом разлилось по улочкам, скверам и паркам. В бледно-голубой цвет окрасилось посветлевшее небо, на котором еще несколько часов назад горели яркие звезды. Теперь на небосклоне можно было наблюдать только маленькие точки птиц и тающий след самолета. На улицах было безлюдно. Время от времени вдоль спящих домов неспешно проезжало одинокое такси, нарушая утреннюю тишину. Вскоре стали открываться булочные, кофейни, и в прозрачном воздухе повис аппетитный аромат обжаренных кофейных зерен и свежеиспеченных булочек. Спустя некоторое время город начал просыпаться…
По комнатке, залитой светом, расхаживала молодая девушка в красном атласном халатике, держа в руке чашку кофе со сливками. Она подошла к манекену в виде человеческого корпуса, стоящему в углу комнаты, и набросила на него большой лоскут набивного льна. Отойдя немного назад, девушка задумалась на пару минут, потом одобрительно покивала головой. Поставив пустую чашку на журнальный столик, она открыла огромный шкаф и достала пузатую старую сумку, в которой хранились бумажные выкройки. Затем она расстелила материю на столе, булавками прикрепила выкройку и обвела по контуру мелком.
Ее работу прервала монотонная трель телефона, донесшаяся из соседней комнаты. Девушка положила на стол мелок, отряхнула руки и, зайдя в спальню, взяла трубку с тумбочки.
— Ева, дорогая! Я не знаю, что делать! Помнишь, пару недель назад я купила платье для завтрашнего выступления? Так вот, я похудела на четыре фунта. И теперь это чудесное платье просто на мне висит! Ева! — взмолилась трубка. — Помоги!
Ева отчетливо представила и платье, и страдальческое выражение лица Лоры Мэтиссон, и полную фигурку лучшей подруги.
— Успокойся! Принеси его сегодня в школу на репетицию. Я посмотрю.
Трубка облегченно выдохнула:
— Хорошо. Спасибо. А детские костюмы готовы? — Лора все свободное время посвящала детям из школы святого Патрика. Она ставила концертные номера и вела кружок танцев для девочек.
— В следующий раз попрошу тебя ставить сценки с более реальными персонажами! А то с костюмами клубничек я промучилась две ночи! — Ева взглянула на диван, где лежали костюмы из красного бархата на трикотажной основе, и улыбнулась.
— Ты же знаешь, у меня бурная фантазия! — начала оправдываться трубка.
— Тогда пиши фантастику. Из тебя получится первосортный писатель! — засмеялась Ева. — Ладно, до скорой встречи.
Ева положила трубку и, подойдя к дивану, взяла один из сценических костюмов клубнички. На красной ткани с мягким ворсом красиво переливались большие стеклянные стразы ярко-желтого цвета, напоминающие косточки садовой ягоды. Листики костюмчика, державшие форму благодаря подкладке, были сделаны из зеленого вельвета. Ева повертела в руках изделие и мысленно похвалила себя.
Сложив костюмы в пакет с пластиковыми ручками, она подошла к зеркалу. Оттуда на нее смотрела прехорошенькая девушка с большими миндалевидными черными глазами. Шелковистые, с золотистым оттенком волосы спадали на покатые плечи. На загорелой шее висел золотой медальон в виде сердца, обрамленный кристаллами. Ева улыбнулась и, достав из косметички черную тушь, подкрасила и без того густые и черные ресницы.
Подойдя к платяному шкафу и сбросив атласный халатик, она надела приталенный жакет и юбку-карандаш из черного букле. На ее миниатюрной фигурке этот собственноручно сшитый костюм смотрелся великолепно. Ева убрала золотистые волосы в тугой пучок, повертела в руках туфли-лодочки на высокой шпильке и, обувшись, захлопнула за собой дверь.
Ева очень любила весну. Ей приятно было смотреть на разбухающие почки деревьев, на прорезающую землю светло-зеленую траву, на бледно-голубое небо… Весной Еве нравилось все в природе.
Она шла по тротуару и любовалась витринами, в которых отражались ласковые лучи весеннего солнца. Переложив большой пакет с костюмами в другую руку, Ева перешла дорогу. На углу дома стоял лоток с фруктами. Пожилой продавец в белом фартуке и в красной клетчатой панаме доставал спелые яблоки из деревянного ящика. Он тщательно, до блеска, натирал каждый фрукт и аккуратно выкладывал их в виде пирамиды на прилавок.
Ева остановилась и взглянула на корзину с яблоками.
— Доброе утро, мистер Литковский, — поздоровалась она с продавцом.
— А! Ева! — улыбнулся мужчина и убрал тряпочку в карман фартука. — Тебе, как всегда, два фунта яблок?
Ева кивнула и, взяв бумажный пакет, принялась выбирать яблоки из деревянного ящика. Пожилой продавец взвесил пакет на старинных весах с гирьками и с приветливой улыбкой протянул его Еве. Было заметно, что девушка ему нравится. Она расплатилась, попрощалась с мистером Литковским и направилась в сторону школы.
Ева поднялась по лестнице и, открыв тяжелую дубовую дверь, зашла в прохладное помещение. В холле стояла тишина — дети были на уроках. И Ева, цокая высокими шпильками по мраморному полу, направилась в студию подруги. Небольшая комната, которую Лора оборудовала зеркалами, находилась в дальнем углу холла. Ева подошла к студии, дернула за ручку, но дверь была заперта. Девушка взглянула на часы и уныло вздохнула.
Ну почему я всегда прихожу заранее? — с укором спросила она себя. Ведь знаю же, что Лора никогда не появляется раньше назначенного времени.
Ева села на деревянную скамеечку, стоящую возле огромного окна, и достала яблоко. Протерев его платочком, она откусила сочный плод.
Яблоки… Самое прекрасное, что создано природой! — замурлыкала от удовольствия Ева.
Она взглянула в окно и задумалась о чем-то мимолетном, неважном, о чем легко можно забыть через минуту.
— Простите, вы не подскажете, как пройти в актовый зал? — спросил приятный мужской голос.
Ева обернулась и увидела перед собой молодого человека, державшего в руке саксофон. Ева немного растерялась и торопливо спрятала в пакет надкусанное яблоко. Мужчина заметил смущение девушки и улыбнулся.
— Любите яблоки? — спросил он и взглянул Еве в глаза.
— Это моя слабость… — призналась она. — Хотите? — И, достав из пакета целое яблоко, протянула очаровательному молодому человеку.
Мужчина рассмеялся и поблагодарил за угощение. Ева не могла отвести от незнакомца глаз. Этот парень был по-настоящему красив. Голубые глаза, такие же голубые, как весеннее небо, добрая улыбка с ямочками на щеках, светло-русые волосы, прямой нос…
Вы мне нравитесь, хотела было сказать Ева, но опомнилась. Она опять посмотрела на молодого человека, который тоже не сводил с нее взгляда.
Он одернул светлую вязаную безрукавку с темно-синими ромбами, поправил воротничок бежевой рубашки и протянул девушке руку.
— Алекс Харрисон, — представился он. — Можно просто Алекс.
— Ева Глинштейн. — Она вложила свою руку ему в ладонь.
Алекс нежно сжал тонкие пальчики Евы и нехотя отпустил. Он повертел в руке зеленый плод и рассмеялся.
— Вы случайно не из Эдемского сада? — Он взглянул на Еву.
Она улыбнулась и отвела взгляд.
Это комплимент? — подумала она. Интересно, что этот парень делает в школе святого Патрика?
Но только Ева собралась задать ему этот вопрос, как в холл вбежал молодой парень и окликнул Алекса:
— Ну долго тебя еще ждать?
Алекс махнул ему рукой и, подмигнув Еве, отправился вслед за другом.
— До встречи, Ева… — ласково сказал он.
— До встречи, Алекс… — ответила ему она.
Поднимаясь по лестнице, ведущей в актовый зал, Алекс прокручивал в голове их разговор. Ему понравилась эта девушка. Он вспомнил ее темные как ночь глаза, золотистые волосы, убранные в тугой пучок, и что-то кольнуло у него в груди и приятным теплом разлилось по телу.
Ева… — шепнул Алекс и с удовольствием откусил сочное яблоко.
Ева тоже думала о саксофонисте. Кто же он? Почему она раньше его не встречала? Она выглянула в окно и увидела голубое небо. И вспомнила глаза Алекса, излучающие тепло…
— Прости, я немного опоздала! — проговорила Лора, переводя дух.
Лора, как, впрочем, и всегда, была одета по моде. На ней был темно-синий жакет до бедер с блестящим рисунком и черные брюки из крепа. Ее угольно-черные волосы волнами спадали на плечи, и Лора постоянно демонстративно откидывала локоны назад.
— Ничего страшного… — успокоила подругу Ева. — Что делают в школе саксофонисты? — стараясь говорить непринужденно, спросила она, поглядывая на двери актового зала.
Лора жеманно улыбнулась и откинула назад черные локоны:
— Ты же должна помнить Дэниса!
Ева внимательно взглянула на подругу и удивленно произнесла:
— Дэнис Литрой? Ты же с ним рассталась еще год назад! Я помню, как ты сильно переживала по этому поводу!
Лора сначала поникла головой, но через пару минут опять засияла:
— На что только не пойдешь ради любимых деток! Тем более что он мне должен! Помнишь, он разбил мою машину? — Лора достала ключ из кожаной сумки и вставила его в замочную скважину.
— Но ведь у тебя была страховка? — заметила Ева.
— Да. Но он-то об этом не знает! — засмеялась Лора и открыла скрипучую дверь студии.
Ева покачала головой и последовала за подругой в танцевальный зал.
В прохладной студии было темно. Лора подошла к занавешенному плотной материей огромному окну и одним движением руки отдернула штору. Лучи утреннего солнца моментально разлились по всей комнатке, отражаясь в многочисленных зеркалах, играя солнечными зайчиками на паркете.
Ева оглядела студию и взглянула на стену, где висели рамки с фотографиями. Воспитанницы Лоры Мэтиссон позировали в пестрых нарядах со стразами и в прелестных детских шляпках, над которыми Ева провела не одну ночь.
— Значит, ты пригласила Дэниса выступить на завтрашнем концерте? — не успокаивалась она.
— Да, думаю, что джаз полезен для детей.
Ева с улыбкой посмотрела на подругу и принялась доставать костюмы из пакета. Она аккуратно вдевала пластмассовые плечики в горловину платьев и вывешивала их на деревянный станок.
— Я думала, что Дэнис придет один и сыграет что-нибудь на своем тромбоне, но он же не может без своей команды! — Лора выделила последнее слово и скорчила смешную гримасу. — Теперь на малюсенькой сцене будут торчать шесть взрослых мужиков со своими странными инструментами! Так Дэнис мне еще сделал выговор, мол, в зале акустика плохая! У нас тут что — Ла Скала?
Еве всегда было смешно, когда ее подруга начинала возмущаться. У Лоры появлялись афро-американские жесты и выражения, и от этого Еве становилось еще смешнее.
А Лора тем временем, не стесняясь в выражениях, вспоминала все свои неурядицы в отношениях с Дэнисом. Ева прекрасно понимала, что ее подруга до сих пор питает к парню симпатию, но не желает этого показывать. Эти горячие эмоции и ее детальные воспоминания о довольно продолжительных отношениях выдавали Лору с головой.
— Ты его любишь? — спросила Ева. — Я же вижу… Он тебе до сих пор не безразличен!
Лора не ожидала от Евы такого вопроса и растерялась:
— Не знаю, дорогая, не знаю… Мне кажется, что я совершила глупость. Скажи, зачем я пригласила его на концерт? Зачем? — Лора присела на стул и сжала в руках кожаную сумочку. — Я набрала его номер телефона… Мне было так одиноко… Я хотела услышать его голос. Я забыла, что у него стоит определитель. Он меня спросил, что мне нужно. Я ответила ему, что он мне должен, и пригласила выступить на концерте. Дорогая, я для него выбирала платье. Хотела, чтобы он меня увидел такой красивой и независимой… — Лора закрыла ладошками лицо. — А он только поздоровался, спросил, как у меня дела, и скрылся за дверями актового зала. Видите ли, его джаз-банд не любит посторонних на репетиции!
Ева внимательно наблюдала за подругой. Теперь Лора была совершенно искренней, так как она позабыла черный жаргон и пошлую жестикуляцию.
Дверь внезапно открылась, и в студию ворвалась танцевальная группа Лоры. Девочки в возрасте семи-восьми лет окружили Лору и что-то воодушевленно начали рассказывать мисс Мэтиссон, горячо ее целовать и крепко обнимать. Ева с умилением за этим следила.
Лора заменила им мать, подумала Ева. Лора дарит свою любовь маленьким сиротам… Это так замечательно! Она смотрела, как Лора поправляла воротнички каждому ребенку, как хвалила их за хорошие отметки. А девочки, перебивая друг друга, хвастались и тыкали пальчиками в лощеные тетрадки.
— Доброе утро, мисс Глинштейн! — поздоровались они хором с Евой.
Ева улыбнулась и показала на их новые сценические костюмы. У девочек загорелись глаза. Они принялись разглядывать платья-клубнички и, прикладывая их к груди, позировать перед зеркалом.
— Дорогая, взгляни. — Лора достала из пакета свое вечернее платье. — Я ничего подобного еще не видела. Правда, оно замечательное?
Платье действительно было великолепным. Юбка из золотистых кружев, продублированных подкладочным атласом того же цвета, ниспадала волнами. Открытый топ на тоненьких бретельках, с изысканной цветочной вышивкой, повторяющей мотив кружев, подчеркивал пикантность наряда.
— У меня нет слов… — выговорила Ева, ощупывая материал платья. — Во сколько начнется концерт?
Проснувшись утром еще затемно, Ева ворочалась в постели. Она пыталась заснуть: считала прыгающих овец, как ее в детстве учила мать, напевала монотонную и бесконечную песню про кота на крыше, но все было тщетно. Как только Ева начинала засыпать, перед ее глазами появлялся симпатичный саксофонист. И волнение перед утренним концертом в школе святого Патрика захватывало Еву. Она вспоминала его небесно-голубые глаза, русую челку, ямочки на щеках, нежное рукопожатие. И сон опять снимало, как рукой.
Ева открыла глаза и присела на кровати. В комнате было темно и прохладно. Немного поежившись под одеялом, Ева собрала силу воли в кулак и встала с постели. Утренняя прохлада обволокла тело Евы, и на коже выступили неприятные мурашки. Ева попрыгала на месте, сделала несколько движений, которые издалека напоминали утреннюю зарядку, и побежала в ванную комнату.
Через полчаса она в старом, но очень любимом вязаном пуловере стояла на балкончике и встречала рассвет. На улице, как всегда в этот час, было безлюдно. И Ева полностью погрузилась в свои мысли. Она прокручивала в голове все сценарии их с Алексом второй встречи. Что Ева ему скажет, что он на это ей ответит. И как только Ева произносила имя Алекс, у нее начинали трястись коленки.
Что со мной? Я же взрослая женщина! — поражалась Ева сама себе. Алекс… тяжело вздыхая, начинала она опять о нем думать.
Время медленно передвигало стрелки часов. Но Ева не смотрела на часы. Она смотрела на небо и представляла глаза Алекса. Вскоре на небосклоне поблекла луна, погасли звезды и появился красноватый диск солнца.
Ева не могла поверить, что после мимолетного разговора с незнакомцем она могла влюбиться.
Любовь с первого взгляда? Какая чушь! Это придумали неисправимые романтики. Ха! Как ошибалась Ева… Она влюбилась. Она влюбилась в небесно-голубые глаза саксофониста…
Ближе к полудню Ева открыла тяжелые дубовые двери школы святого Патрика и вошла внутрь. В холле было шумно. Взад и вперед бегали маленькие дети, что-то громко выкрикивали и смеялись. Ева быстро прошла мимо веселой и разбесившейся детворы и проскользнула в студию Лоры. В зале играла музыка, и Лора громко считала и хлопала в ладоши, отбивая ритм. Девочки в костюмчиках клубничек старательно вытанцовывали па. Ева помахала рукой подруге и тихонько присела на стул в углу студии. Она с умилением смотрела на шесть юных созданий, которые улыбались и выстукивали каблучками ритм.
— Все умнички! Кейт, четче движения перед поворотом. Сара, ты немного спешишь! — Лора подошла к одной из воспитанниц и убрала в шишечку непослушную прядь волос. — Девочки, а теперь в актовый зал. Сидите за кулисами и ждите выступления! — скомандовала Лора и улыбнулась Еве.
Девочки послушались мисс Мэтиссон и выбежали из студии.
— Твое платье готово. Ты будешь королевой вечера, — подбодрила подругу Ева и протянула пакет с нарядом.
Лора кивнула и откинула угольно-черные локоны назад.
— Я видела сегодня Дэниса… — поникла она. — Он так хорошо выглядит.
— Дорогая, ты очаруешь его своим платьем! Давай примерь уже! — не терпелось Еве.
Лора зашла за ширму и сбросила красную льняную блузку. Через пару минут она появилась перед Евой во всей красе. Топ с цветочной вышивкой соблазнительно облегал пышную белоснежную грудь Лоры. Тюлевая юбка с золотым подкладочным атласом ниспадала мягкими волнами. Лора покружилась и мило улыбнулась подруге.
— Ты прекрасна! — воскликнула Ева.
Лора подмигнула ей и подошла к зеркалу. Она достала из маленькой кожаной сумочки серьги с подвесками и продела их в мочки ушей. Потом, взяв несколько шпилек, завернула угольно-черные локоны в низкий узел, открыв красивую шею.
— Дэнис умрет при одной только мысли, что потерял такую неземную красоту! — сказала Лора своему отражению и рассмеялась. — Пора действовать, подруга!
В актовом зале было душновато и темно. Вскоре на сцене зажглись софиты, и публика умолкла. Поднялся занавес, и на сцене появилась Лора под продолжительные овации зала. Она жеманно поклонилась, крепко сжала в руках микрофон и по привычке мотнула головой, забыв, что вместо распущенных локонов у нее на затылке красуется элегантный узел.
Ева, усевшись в первом ряду, с волнением ждала выступления Алекса. Она время от времени поправляла золотые кудри, облизывала губы и трепала рукава блузки из белой жатой ткани с черным орнаментом.
После несколько затянувшегося, на вкус Евы, пения семилетнего малыша под аккордеон на сцене опять появилась Лора. Она мельком взглянула на подругу, сидящую в первом ряду, и объявила следующий концертный номер:
— Дорогие друзья, сегодня для вас выступает джаз-банд «Лесли Янг». Поприветствуйте! — Лора захлопала в ладоши.
Занавес поднялся, и на сцене погас свет. Еву лихорадочно затрясло. Она жаждала увидеть Алекса…
Зажегся тусклый софит, и рассеянный белый свет упал на сцену. Публика замерла в ожидании…
И заиграл саксофон… Сердце Евы забилось еще чаще. Она смотрела на сцену, не отрываясь. Алекс нежно обнимал сакс и выдувал высокую и красивую мелодию. Он перебирал пальцами металлические клапаны, и музыка разливалась по залу. Через несколько секунд на сцене зажегся яркий свет, и послышалась барабанная дробь. Алекс опустил саксофон и отошел в глубь сцены. Мелодия, напоминающая качели, раскачивалась с каждой секундой. В углу играл молодой парень на контрабасе. Вскоре послышалась ноты трубы и тромбона, а чуть позже к ним присоединилась туба. Музыка была потрясающей!
Недалеко от барабанной установки Ева заметила Дэниса, который играл на тромбоне. Он действительно похорошел. На его смуглом теперь лице голубые глаза казались еще выразительнее, черная челка была поставлена гелем, синий галстук подчеркивал белизну сорочки… Да, Дэнис был красив. Раньше Ева знала его совершенно другим: бледным, небритым, пьяным и ставящим обожаемый тромбон превыше всего!
Возможно, Дэнис тоже принарядился перед встречей с Лорой! — От этой мысли Ева невольно улыбнулась. Она перевела взгляд на Алекса и… они встретились глазами. Ева почувствовала, что через ее позвоночник прошел электрический заряд. Музыкант мило улыбнулся и опять обнял сакс, перебирая пальцами клапаны. При этом он не отрываясь смотрел на Еву… А она на него. Ей показалось, что и барабанщик, и трубач, и все остальные исчезли, а также и зал, полный зрителей, тоже провалился в бездну. Остались только они двое: Алекс и Ева…
Алекс не мог отвести взгляд от Евы. Ее золотые кудри и черные, с ярким огоньком, миндалевидные глаза, обрамленные густыми ресницами, пленили его. Алекс опустил саксофон и улыбнулся ей. Сейчас больше всего на свете он боялся, что по окончании концерта Ева сольется с толпой и покинет актовый зал. Алекс не стал ждать. Он неспешно спустился со сцены под укоризненными взглядами остальных членов группы и, не переставая играть, подошел к Еве.
Остановившись перед ней, он завершил тонкую и пронзительную мелодию, от которой у Евы пробежали мурашки по коже. А потом на миг опустил саксофон и задал вопрос, от которого Ева растерялась.
— Мы встретимся после концерта? — выпалил он и принялся опять играть.
Ева замотала головой и с улыбкой посмотрела на Алекса.
— Вы самая красивая девушка! — воскликнул он и вернулся на сцену.
В этот момент Еве показалось, что жесткое деревянное кресло стало настолько мягким, что она проваливается, как в пуховых подушках, а спертый воздух, который битый час сдавливал ее грудь, вдруг вытеснила утренняя прохлада…
В тенистом парке, который располагался недалеко от школы святого Патрика, по аллее, выложенной терракотовой плиткой, шли двое. Она задорно смеялась и закрывала лицо ладошкой. Он не сводил с нее глаз. Пожалуй, он просто в нее влюбился. Так же, как и она, — с первого взгляда.
— Как давно вы играете на саксофоне? — спросила она.
— С тринадцати лет, — ответил он.
Они вышли к неширокой дороге. Она, как и всегда, купила пару фунтов яблок у господина в красной клетчатой панаме. А он сорвал ей несколько весенних цветов с клумбы.
Потом они, смеясь, перебежали на другую сторону улицы и остановились на углу ее дома.
В тот момент ей хотелось жить на другом конце города, чтобы долго-долго еще идти бок о бок с почти незнакомым, но в то же время ставшим таким родным саксофонистом.
Он не хотел, чтобы она уходила. А она не хотела, чтобы он ее отпускал.
— До встречи, Ева, — ласково сказал он.
— До встречи, Алекс, — ответила ему она.
Этим вечером Алекс поставил любимый диск виртуоза джазовой музыки Луи Армстронга и налил в бокал красного вина. Он присел на велюровый диванчик, стоящий напротив окна, и стал провожать уходящее солнце. Ему было одиноко. Алекс хотел, чтобы рядом с ним, в его теплых и нежных объятиях, сидела та девушка, в прекрасных глазах которой отражается ночь. Он сделал пару глотков терпкого напитка и поставил бокал на деревянный столик, заваленный потрепанными журналами.
Алекс еще раз взглянул на закат и, тяжело вздохнув, потянулся за телефонной трубкой. Набрав номер телефона Дэниса, он стал постукивать пальцами по краю стола в ритм длинным сигналам.
— Мне нужен телефон Лоры, которая вела сегодняшний концерт, — попросил Алекс, услышав наконец голос друга.
— Зачем? — напрягся Дэнис. Видимо, в нем заиграло чувство собственности.
— Хочу узнать телефон ее подруги, — спокойно ответил Алекс.
— Еве? Парень, я тебя не узнаю! — засмеялась трубка. — Она тебя зацепила?
Алекс закатил глаза, его больше всего раздражало, когда Дэнис начинал вытягивать из друга признания.
Он промолчал. И через несколько секунд до Дэниса дошло, что Алекс не хочет отвечать на вопрос. Тогда тот открыл старую, с загнутыми уголками телефонную книгу и продиктовал другу номер телефона Лоры.
— Спасибо, — ответил Алекс и повесил трубку.
У Евы было приподнятое настроение. Она, залив в воду огромное количество ароматной пены, нежилась в ванне. Ева уже точно знала, что ее чувства взаимны. Этот влюбленный взгляд небесно-голубых глаз, эта тоска и дрожь в голосе при прощании были явными признаками влюбленности саксофониста. И при одной только мысли об Алексе Ева закрывала глаза и ее тело охватывала сладкая истома.
Телефон, лежащий на махровом розовом коврике у ванны, монотонно запиликал.
— Алло, — ответила Ева, не открывая глаз.
— Ева, это я, — изрекла трубка знакомым мужским голосом. — Это Алекс…
— Привет! — обрадовалась Ева.
Она даже и представить не могла, что в ближайшее время сможет услышать нежный голос Алекса.
— Откуда ты знаешь мой номер телефона? — игриво спросила она.
— Лора сказала, — ответил он и смутился.
Ему стало немного стыдно за то, что он замучил бедную Лору расспросами о Еве. Алекс узнал о Еве все: что она сейчас живет одна, что несколько месяцев назад рассталась с неким банковским служащим, что очень любит шить и зарабатывает этим себе на жизнь. Алексу повезло — Лора оказалась любительницей поговорить по телефону. Они оба получили выгоду из разговора: Лора раскрыла все секреты Евы, а Алекс рассказал ей все о Дэнисе.
— Эх, Лора! — засмеялась Ева. — Наверно, вы нашли определенный подход к ней. Она не любит болтать с незнакомцами!
Алекс невольно улыбнулся.
— Ева, я боялся одного, что больше вас не увижу. И поэтому я хочу исправить это. В четверг у меня день рождения. Я справляю его в баре «Джазовые ночи». Не присоединитесь ли вы с Лорой к моему празднику?
Ева крепче сжала трубку. Она не верила своим ушам. Он приглашает ее к себе на день рождения!
— Конечно, Алекс! — ответила она.
— Тогда до встречи, Ева… — нежно шепнул он.
— До встречи, Алекс…
Такси подъехало к бару, из открытых окон которого доносились обрывки джазовой мелодии. Ева открыла дверцу машины и аккуратно ступила на мокрый от недавно прошедшего дождя асфальт. Поправив длинное платье из голубого шифона, Ева повернулась к подруге, которая теребила большие пуговицы красного жакета из букле:
— Не волнуйся, ты прекрасно выглядишь! — подбодрила подругу Ева.
Лора вяло улыбнулась и откинула черные кудри назад.
В баре был приглушен свет. На маленькой круглой сцене играл джазовый оркестр. В углу помещения веселилась довольно-таки большая компания.
Ева заметила Алекса. Он стоял вполоборота и что-то воодушевленно рассказывал друзьям. На нем был бежевый пиджак с поясом и большими карманами. Увидев Еву, он направился к ней. Минуя пару круглых столов, Алекс взял ее за руку:
— Спасибо, что вы пришли! — сказал он девушкам.
Ева смотрела на него лучистым взглядом. А он не мог подобрать слова, чтобы выразить, насколько она красива…
Лора, желая прервать затянувшуюся паузу, улыбнулась и протянула подарок в цветной бумаге, перевязанный синей атласной ленточкой.
— С днем рождения, — шепнула Ева и поцеловала Алекса в щеку.
Алекс закрыл глаза. Поцелуй этой девушки был самым дорогим подарком. От прикосновения ее теплых, нежных губ Алекс почувствовал легкое головокружение и открыл глаза.
— Я хочу представить вас моим друзьям, — сказал он и, взяв девушек за руки, подвел к столу.
Половину из его друзей Ева видела на концерте.
— Это Майкл, Питер, Сэм, Энтони… — Все приветственно жали руки Еве и Лоре. — С Дэнисом вы уже знакомы.
Дэнис помахал рукой и уставился в бокал с вином.
— А это моя сестра Ирэн, — представил Алекс миловидную черноволосую девушку чуть старше его, с большими небесно-голубыми, как у брата, глазами.
— Очень приятно, — сказала Ирэн и улыбнулась.
Алекс посадил Лору рядом с Дэнисом, а Ева удобно села между Ирэн и именинником.
— Я с нетерпением ждал вас, — шепнул Алекс на ушко Еве. — Вы бы знали, как вы очаровательны…
Ева посмотрела ему в глаза. Ей так хотелось прикоснуться к его пухлым влажным губам, его аромат пьянил ее…
— Хочу сказать тост! — Громоздкий Майкл, контрабасист их группы, привстал и басом заговорил: — Хочу, чтобы наш Алекс наконец-то встретил идеальную для себя девушку, понимающую, любящую.
Ирэн повернулась к Еве и, двусмысленно улыбаясь, на нее посмотрела.
— Хочу, чтобы Алекс был счастлив! За тебя, друг! — закончил Майкл и опрокинул стопку с текилой.
— За тебя, братишка! — Ирэн последовала примеру Майкла и тоже опрокинула стопку.
Алекс улыбнулся и взглянул на Еву. Он нащупал под столом ее холодные пальчики и нежно их сжал.
— Возможно, я уже нашел ту девушку… — шепнул он и с нежностью посмотрел ей в глаза.
В разгар вечера все разделились на компании. Майк что-то доказывал Сэму и Энтони, счастливая Лора уже обнималась с Дэнисом, Ирэн кружилась в медленном танце с Питером…
— Давай потанцуем? — предложил Алекс Еве, и она ответила ему улыбкой.
Алекс взял ее за нежную ручку и повел на середину танцплощадки, на которой кружились несколько пар. Ева, немного смущаясь, ласкового обхватила его за шею и закрыла глаза. Он робко обнял ее за талию и вдохнул сладковатый, с тонкими нотками ванили, аромат ее духов.
Алекс не хотел больше отпускать Еву… никогда…
За окном шел весенний дождь. Ева пришивала бисер на серебристый кружевной тюль платья, которое ей заказали две недели назад. Она вдевала тонкую иглу в маленькие бусинки и с невероятным усердием вышивала объемные цветы на лифе наряда.
В дверь позвонили.
Лора? — пронеслось в ее головке. Нет, Лора прежде сообщит по телефону, если соберется в гости. Тем более, за окном дождь. Лора никогда бы не покинула свое уютное гнездышко в такую погоду!
Ева подошла к двери и открыла засов. К ее большому удивлению, на пороге стоял промокший Алекс. Он держал в одной руке букет из кремовых роз, в другой бумажный пакет с фруктами.
— Я соскучился, — сказал он.
— Признаться, я тоже… — шепнула Ева.
Капли весеннего дождя стекали по его волосам и падали на джинсовый пиджак. Алекс выглядел таким обаятельным и сексуальным, что Еве захотелось к нему прикоснуться, поцеловать его алые губы, провести рукой по влажным волосам. Ее тянуло к нему, как магнитом. И Ева не хотела сопротивляться этому притяжению…
— Я не помешал тебе? — спросил Алекс.
— Нет, что ты! Проходи! Мне как раз нужно твое мнение, — обрадовалась Ева, закрывая за ним дверь.
— Чем могу быть полезен? — улыбнулся Алекс, протягивая букет и пакет с яблоками.
Ева смущенно поблагодарила за розы. Поставив их в керамическую вазу и выложив фрукты, она указала Алексу на кожаный диван в гостиной.
— Я на одну минутку! — игриво крикнула Ева и, схватив платье, забежала в другую комнату.
Алекс снял пиджак из синей джинсы и провел по мокрым волосам ладонью. Скрипнула дверь. На мгновение он замер… Ева стояла перед ним в вечернем платье из серебристого атласа и кружева. На лифе был вышит бисером изящный цветок. Юбка ниспадала легкими волнами к загорелым икрам Евы.
— Ну как? — спросила она, кружась перед Алексом.
— У меня нет слов…
— Значит, Сандре понравится. Она давно заказывает у меня платья. В эту субботу женится ее брат, и она попросила сшить ей платье, в котором она сможет затмить всех, и даже невесту! — засмеялась Ева.
Алекс не ответил ей, он молча любовался красотой Евы. Сладковатый аромат ер духов, смеющиеся глаза, пухлые манящие губы вскружили ему голову. Он не мог с собой ничего поделать… Взяв за руку, Алекс потянул Еву к себе. Она упала к нему на колени и нежно обняла за шею. Ева чувствовала его горячее дыхание. Его манили ее алые, влажные губы. Еще мгновение, и они слились в долгом и страстном поцелуе. Ей никогда не было так хорошо… А он так долго ждал этого момента…
Влюблен… Я точно влюблен… — думал Алекс.
Влюблен… — прочитала Ева в его небесно-голубых глазах.
Ближе к полуночи входная дверь в квартирке Евы Глинштейн захлопнулась. Хозяйка только что проводила долгожданного и дорогого гостя и принялась расхаживать по гостиной. Об их незапланированном свидании напоминали только два пустых бокала и бутылка распитого вина. В воздухе витал аромат одеколона Алекса, и Ева пыталась запомнить этот запах, от которого у нее всегда начинала кружиться голова.
— Я люблю его, а он меня! — радовалась Ева, складывая платье в пакет. — Он точно меня любит… Я так счастлива!
С этими мыслями Ева легла в постель. Она еще долго прикасалась пальчиком к губам и вспоминала горячий и страстный поцелуй…
В это время Алекс резво перепрыгивал лужи. Он не стал брать такси и решил прогуляться в этот прекрасный, пусть и пасмурный, вечер. Алекс не чувствовал дождя, он не боялся схватить простуду. Он был счастлив, он любил… и был любим…
Прошло три месяца. За это время многое изменилось. Решились старые проблемы и появились новые. Что-то осталось в прошлом, стало ясным и ненужным…
Лора все-таки рассталась с Дэнисом. По ее словам, теперь навсегда, потому как Дэнис абсолютно не изменился. Он так же возвращался за полночь далеко не трезвый, запустил свою внешность, стал снова таким же, как и прежде, неопрятным и эгоистичным. В общем, Лора промучилась три месяца и выгнала своего тромбониста, собрав в мусорный пакет его грязные вещи.
— Я похудела на пять фунтов. Все из-за волнения! Все мысли были об одном. Где же Дэнис? С кем мой Дэнис? — жаловалась тогда Лора своей подруге. — А теперь, ты только представь, за последнюю неделю я набрала семь фунтов!
— Кто же виноват в этот раз? — смеялась Ева.
— Конечно же Дэнис! Из-за него я за неделю опустошила полдюжины коробок шоколадных конфет. Это не считая мусса и помадок!
Но после очередного расставания с Дэнисом Лора уже не так сильно переживала. Да, время от времени ей становилось больно, но она сразу же вспоминала раскиданные по ее уютной квартирке грязные вещи, бессонницу по ночам, ссоры и разбитую посуду.
Теперь Дэниса больше не будет в моей жизни! — решила для себя Лора. Она с облегчением вздохнула, откинула назад черные локоны и отправилась навстречу новой любви…
Что касается сестры Алекса Ирэн, то за нее можно было только порадоваться. Она наконец-то нашла любовь всей своей жизни. Однажды теплым майским вечером Ирэн рассекала на новенькой красной машинке марки «рено» по узким улочкам Норт-Литл-Рока. За превышение скорости ее остановил дорожный патруль. Она очень расстроилась и потянулась за недавно приобретенными правами. Открыв окно автомобиля, Ирэн замерла. Перед ней стоял высокий красавец в великолепно сидящей на мужественном теле униформе. Их глаза встретились, и между Ирэн и незнакомцем, держащим ее права, вспыхнули искры. Мужчина представился и… настоял на свидании…
С того момента Ирэн больше не боится превышать скорость и проскакивать на красный свет.
В Норт-Литл-Роке тоже много чего изменилось… Сменился мэр города, открылось несколько кафе в центре, построилась частная клиника недалеко от городского парка, появились новые детские площадки, две галереи и полдюжины магазинов…
И это все произошло за три месяца, за три коротких месяца!
Городок Норт-Литл-Рок погрузился в июльский зной. Уже давно распустились насыщенно-зеленые листья деревьев в скверах и парках. На клумбах раскрылись цветы, и теплый ветерок разносил по улицам их тонкий аромат. Целый месяц уже работал фонтан на центральной площади, в котором плескались малолетние дети. На улице стояла невыносимая жара. И все обитатели городка изнывали от полуденного зноя и с нетерпением ждали, когда раскаленное солнце скроется за горизонтом и на Норт-Литл-Рок опустится прохладная ночь.
Вечером, когда на улицах загорелись фонари, когда июньская жара отступила и над городом повисла холодная луна, в скверике возле центральной площади прогуливались двое. Он крепко держал ее за руку, она ласково целовала его в щеку.
— Алекс, ты веришь в Судьбу? — спросила она, поправляя свои легкие, с золотистым оттенком волосы.
— Конечно, не без ее помощи мы познакомились… — ответил он и крепко ее поцеловал. — Если бы не твоя подруга, если бы не Дэнис… Возможно, мы бы вообще не встретились!
Ева улыбнулась и мысленно поблагодарила Лору.
— Но если бы я не заметил тебя из окна актового зала и не вышел к тебе…
— Значит, ты знал, как пройти в актовый зал! — засмеялась Ева и легонько толкнула Алекса в плечо.
— Да, я знал. Мы уже неделю репетировали в школе, — признался Алекс. — Я просто не смог найти другую причину, чтобы к тебе подойти и узнать твое имя!
Он остановился и прижал к груди Еву. Она взглянула в его небесно-голубые глаза.
— Значит, ты меня обманул? — улыбаясь, спросила Ева.
— Совсем чуть-чуть…
— Чего я еще не знаю?
— Хорошо, я признаюсь тебе еще в кое-чем, — начал Алекс. — Здесь нет ничего страшного. Помнишь тот дождливый весенний день, когда я пришел к тебе домой? Ты еще шила серебристое платье?
Ева мотнула головой и напряглась.
— В тот день я наконец расстался со своей девушкой. Мы были вместе больше года… — Алекс замолчал и посмотрел на реакцию Евы.
Она отпрянула от него и недоверчиво посмотрела ему в глаза.
— А твой день рождения? Почему ты ее не пригласил?
Алекс поник головой и пожалел, что начал разговор на эту тему.
— Она уехала в Нью-Йорк… по делам…
— А ты флиртовал со мной весь вечер! — Ева отошла от Алекса и повысила голос. — Почему ты решил мне это все рассказать?
— Во-первых, ты мне очень понравилась с первого взгляда, во-вторых, я никогда ее не любил, и у нас не было бы будущего, в-третьих, хочу, чтобы моя совесть была чиста перед тобой. Понимаешь, мне нужны серьезные отношения без обмана и скелетов в шкафу. — Алекс протянул руку Еве.
— Допустим, через год тебе понравится другая девушка, и что ты ей скажешь? Что у нас с тобой никогда не было будущего? — Ева оттолкнула руку Алекса. — Знай, Алекс, я очень ревнива, и мне невыносимо больно слышать о твоих бывших пассиях! — Ева нервно закрутила браслет из стекляруса на запястье.
— Прости… — прошептал Алекс.
— Прости и ты… — холодно сказала Ева и пошла прочь от Алекса.
— Ева! — кричал он ей вдогонку. — Ева, ну куда же ты?
Но Ева делала вид, будто не слышит, а может, она и не слышала. В тот момент в головке Евы все смешалось.
Зачем я ушла? Ведь он хотел рассказать мне правду! — думала она, но другая Ева, ревнивая собственница, сидящая в глубине ее души, выставляла и свои аргументы:
— Он держал меня за руку, говорил, что я самая красивая, что я его долгожданный идеал… В то время как в другом городе о нем думала его девушка, которой он посвятил больше года! Лжец! Изменник! Что же будет со мной, когда он когда-нибудь вот так же просто уйдет к другой девушке?
Ева перебежала дорогу и уже через пятнадцать минут была у своего дома.
— У нас не было бы будущего! — процитировала Ева Алекса и со всей силы захлопнула входную дверь.
Подойдя к платяному шкафу, она сняла юбку из черного крепа и цветную тунику из воздушного батиста. Набросив атласный красный халатик, Ева села на пуфик и закрыла лицо ладонями.
Что же я наделала! Алекс, прости меня! Какая я все-таки эгоистка! Он открылся, признался, а я позволила ревности овладеть мною!
Ева взглянула на часы, стрелки которых уже показывали полночь. Она тяжело вздохнула и выключила в спальне свет.
А Алекс до сих пор сидел на лавочке в сквере. Он винил себя за то, что не сказал Еве о своей любви к ней, за то, что не признался ей, почему он оставил свою бывшую девушку, почему флиртовал с Евой весь вечер в баре. Алекс не сказал главного: что он влюбился в нее в первую же минуту их разговора там, в школе святого Патрика. Он должен был сказать ей эти слова. Всего три слова, всего три нужных, обжигающих сердце слова: я тебя люблю…
Ева закрыла глаза, и слеза, соскользнув по щеке, упала на мягкую подушку. Ева укрылась одеялом. Ей казалось, что на улице не теплая летняя ночь, а зимние морозы.
Она вспомнила их с Алексом первую встречу, потом концерт в школе святого Патрика, как Алекс обнимал саксофон, как выдувал тонкую мелодию… Ева воспроизвела мысленно игру саксофона… Ей показалось, что музыка разлилась по темной комнатке. Она открыла глаза — мелодия продолжалась. Ева присела на кровати. Она уже не вспоминала тот концерт, но музыка становилась все громче и громче… Ева подошла к открытому окну… Именно оттуда доносились манящие звуки саксофона. Перед ее домом стоял Алекс. Он, как и в тот день, нежно обнимал саксофон и перебирал пальцами металлические клапаны. Это ее растрогало. Он здесь, он рядом, он пришел к ней…
Алекс опустил сакс и улыбнулся.
— Прости меня! — крикнул он.
— И ты меня, — ответила она.
Алекс быстро взбежал по лестничному пролету и постучал в дверь. Ева впустила его и бросилась ему на шею.
— Останься у меня, — шепнула она ему на ухо. — Я не хочу тебя отпускать сегодня.
Алекс улыбнулся, сбросил пиджак в прихожей и взял Еву на руки.
Оба, одержимые страстью и желанием, упали на прохладную постель. Он, не прекращая целовать ее в шею, губы, щеки, развязал пояс на атласном халатике и начал ласкать ее разгоряченное тело нежными и сильными руками. Сладкая нега охватила Еву, и она закрыла глаза от удовольствия… Она хотела стать его частицей, отдаться ему полностью… Он боготворил ее, желал всем естеством… Они еще не были так близки, так едины…
— Люблю, — шептал Алекс, целуя ее губы, люблю…
Два влажных от пота тела слились в одно целое, их движения напоминали раскачивающиеся качели: все выше, все быстрее. Неописуемый восторг, удовольствие, вырывающееся из глубины души протяжными стонами… Выше, быстрее… Она таяла как воск в его руках. Он осыпал поцелуями ее соленое тело… Еще выше, еще быстрее… Они дошли до предела, дальше нельзя, но так хочется… Как раскат грома, как залп праздничного фейерверка, что-то непостижимо огромное и непередаваемо прекрасное, заставляющее по-детски лепетать от восторга, разлилось по их телам, вскружило головы, вырвало из реальности, подняло над постелью, над городом, унесло куда-то в космос, в рай… всего на несколько минут, но каких минут…
А после оно вернуло их на кровать и исчезло до времени, оставив лишь сладкую истому, разливающуюся по влажным телам любовников, легкую усталость, слабое головокружение и желание… желание говорить о любви…
Прикосновение теплых нежных губ разбудило Еву. Она открыла глаза и увидела, что за окном уже рассветает. Сладко потянувшись, Ева повернулась лицом к Алексу и провела рукой по его нежной щеке.
Алекс не отводил от Евы влюбленного взгляда. Ему так хотелось вернуть эту ночь, но время нельзя повернуть вспять, время не любит, когда ему не подчиняются, и в наказание мчится с еще большей скоростью.
— Мне нужно идти… — тихо сказал он и потянул ее в свои объятия.
— Прошу тебя, останься… — вымолвила она, укутавшись в одеяло.
— Не могу, — ответил Алекс и встал с постели. — У нас пробы. Ребята не простят мне, если я не приду.
— Но еще шесть утра… — Ева взглянула на электронные часы, стоящие на тумбочке.
Сейчас ей больше всего на свете хотелось, чтобы Алекс остался, чтобы она прижалась к нему, и они сладко заснули…
— Нам нужно добраться до Пайн-Блаффа. Экспресс уходит в семь, — пояснил Алекс, натягивая брюки.
— Зачем тебе в Пайн-Блафф? — Ева присела на постели и сладко зевнула.
— Мы ищем продюсера, поэтому используем все возможности. Есть шанс, что нас заметят и предложат контракт. — Алекс пожал плечами. — Шанс не велик, но все же есть. До вечера, дорогая. — Он накинул пиджак и, поцеловав Еву, вышел из комнаты.
Ева провела рукой по еще теплым простыням. Ей сразу же вспомнилась ночь, полная страсти и огня, и приятные мурашки пробежали по ее телу.
Ближе к полудню Ева ждала в кофейне Ирэн. Они за последнее время очень сблизились. Еве нравилась сестра ее любовника.
Ирэн знала себе цену. Она всегда говорила прямо и никогда не льстила. Ирэн могла жестоко раскритиковать и щедро наградить. Она не любила пижонства, жеманности и чрезмерного пафоса в людях. Ирэн сама была открыта в общении, и ее привлекала естественность, простота и легкость в собеседнике. Ирэн умела слушать и интересно излагать свои чувства и мысли. Порой после ее очередного рассказа Ева начинала страшно ненавидеть или наоборот питать сильную симпатию к человеку, которого она даже ни разу не видела.
В дверях заведения появилась Ирэн. Она выглядела великолепно. Ева всегда восхищалась ее красотой и сравнивала со звездами Голливуда, на что Ирэн отнекивалась и смущенно улыбалась. Конечно, она и сама знала, что заставляет прохожих мужчин оглядываться и бросать восхищенные взгляды.
Ирэн шла по мраморному полу, цокая высокими шпильками. На ней была свободная голубая блузка из креп-жоржета с глубоким вырезом и из такого же материала летящая юбка с клиньями чуть ниже колен. Подойдя к столику Евы, она поприветствовала подругу и бросила на мягкое кожаное сиденье огромную сумку на коротких ручках.
Она откинула блестящие, прямые, черные как смоль волосы, и до Евы дошел тонкий шлейф аромата пачули и бергамота.
— Я вижу, у тебя сегодня отличное настроение! — произнесла Ирэн и села напротив Евы.
— Да, сегодня я просто летаю. Я счастлива. Мне хорошо. — Ева закрыла глаза и вспомнила вчерашнюю ночь.
— Ты влюблена! — сказала Ирэн и заказала подошедшему официанту двойной капучино. — Это заметно! Ты любишь моего брата!
Ирэн наклонилась к Еве и посмотрела ей в глаза. Казалось, она умела читать мысли. Взгляд ее испепелял, и жертва сразу сдавалась.
— Ты права. Я люблю Алекса, — призналась Ева. — Он такой… он лучший… он особенный.
— Я знаю, — засмеялась Ирэн, — если бы Алекс не был моим братом, я сама бы в него влюбилась. Он чудо! Как поживает Лора?
Ирэн недолюбливала Лору за ее жеманство и чрезмерную болтливость, но то ли из вежливости, то ли из любопытства всегда интересовалась ее делами.
— Лора проводит отпуск в Ирландии, — ответила Ева, добавляя сливки в горячий ароматный кофе. — Она очень любит путешествовать.
— А кто не любит? — усмехнулась Ирэн. — Будь моя воля, я бы понежилась сейчас на берегу теплого моря! Если я все брошу, тогда кто будет предоставлять кредиты? Банк лопнет без меня! — засмеялась Ирэн.
Ева покачала головой. У нее была возможность уехать вместе с Лорой в Ирландию, но Ева осталась из-за Алекса.
— Ирэн, как ты думаешь, Алекс способен на длительные и серьезные отношения? — Ева посмотрела на собеседницу.
— Думаю, что да. Он очень много говорит о тебе. Я уверена, что скоро он познакомит тебя с родителями. А там уже не за горами предложение руки и сердца. — Ирэн покачала головой. — Правда, он никогда не приводил в отчий дом девушку. Надеюсь, ты будешь первая и последняя…
Вечер плавно опустился на город. На небе зажглись первые звезды, и уже через час небосклон был полностью усыпан серебристыми огнями, которые отражались в темной глади реки Арканзас. Недалеко от песчаного берега, покрытого зеленью, плавно покачивалась лодка, пуская по воде легкую рябь.
— Алекс, взгляни, это мое любимое созвездие — Кассиопея, — сказала Ева и показала на звездный зигзаг в виде латинской буквы «W».
Алекс опустил весла и взглянул на ночное небо.
— Я никогда не интересовался астрономией, не искал созвездий. Мне нравится просто смотреть на звезды и восхищаться их величием. — Алекс откупорил бутылку вина и протянул Еве бокал. — Иногда кажется, что звезды — любопытные небесные создания, которые наблюдают за тем, что творится в этом мире…
Ева невольно улыбнулась. Она прекрасно знала, какие симптомы выдавали волнение Алекса: частое облизывание губ и перебирание пальцами невидимых четок.
Она, держась за бортик лодки, привстала и пересела ближе к Алексу. Он обнял ее, и они молча стали любоваться звездами.
— Я тебя люблю, — шепнул Алекс ей на ухо.
Ева посмотрела на друга и мило улыбнулась.
— Я тоже тебя люблю, Алекс, очень люблю, — ответила она и потянулась за поцелуем.
Ева была счастлива: признание в любви в лодке под открытым небом, усыпанным звездами… Она читала об этом только в книгах. Это сон! Такого не бывает! Ну почему люди всегда принимают за обман, за выдумки обреченных романтиков то, что действительно красиво, естественно и просто? Лодка, звезды, любимый человек… Разве вы не встречали этого раньше? Но Ева все равно не верила в происходящее. Она перегнулась через борт лодки и коснулась холодной воды. Только тогда она убедилась, что все, что ее в данный момент окружает, живое и настоящее, что это не иллюзия, не сон и не мираж. Ей захотелось крепко обнять Алекса, покрыть его лицо поцелуями и беспрестанно говорить о любви. Она верила, что теперь они всегда будут вместе, никогда не расстанутся. Теперь все будет по-другому, теперь она знает, что Алекс ее любит…
На следующий день Ева проснулась от звонка Ирэн.
— Дорогая, как у тебя дела? — спросил ее мелодичный голос из трубки.
— У меня все отлично, — ответила Ева, сладко потягиваясь.
Она взглянула на электронные часы, стоящие на тумбочке, и поняла, что забыла вставить новые батарейки.
— Который час? — спросила Ева, натягивая одеяло.
— Без четверти двенадцать, — ответила Ирэн. — У тебя что, нет дома часов?
— Есть, но они не работают… — Ева посмотрела в окно, за которым было пасмурно и накрапывал дождь.
— Влюбленные часов не наблюдают! — иронично произнесла Ирэн. — Алекс тебя еще не пригласил на крестины своей племянницы Софии?
— Нет, — растерянно ответила Ева. — А что, должен?
— Конечно! Вчера он разговаривал с мамой по телефону, и я краем уха слышала, что он говорил о тебе. Мол, скоро представит на наш строгий суд свою невесту! — Ирэн засмеялась. — Я шучу. У нас простая семья. Мама просто душка!
Ева в недоумении присела на кровати, подложив под спину пару мягких подушек.
— А ты вообще уверена, что речь шла обо мне? — Ева напряглась. — «Невеста», «крестины»… Я об этом впервые слышу! Может, он про свою бывшую?
— Наверное, я не вовремя позвонила. Ты чем сегодня ночью занималась? Чистила городской парк? Почему такой пессимистичный настрой? — строго выговорила Ирэн и немного помолчала. — Выше голову! Все у тебя будет просто замечательно! Я знаю Алекса, поверь, очень хорошо знаю! Жду тебя в воскресенье в церкви святого Марка. Поняла?! Только попробуй не приди! Я выкурю тебя из твоей жалкой квартирки! — Ирэн засмеялась. — Ну все, я побежала. Меня в банке заждались! — протараторила она и положила трубку.
Ева едва переварила сказанное подругой и положила трубку на столик. Она залезла под одеяло и закрыла глаза. Вернувшись с вчерашней романтической прогулки только под утро, Ева не успела выспаться. От распитой бутылки французского бордо у Евы раскалывалась голова и сохло во рту.
А если все-таки речь шла не обо мне? — Ева поежилась от этой мысли. Ну не напрашиваться же самой! Пусть все идет своим чередом. У меня в запасе еще три дня.
Как только она об этом подумала, телефонная трубка опять запиликала.
Лора вернулась из Ирландии? — промелькнуло в голове Евы. Может, Алекс? Вряд ли, он еще спит!
Она взяла трубку и нажала на маленькую мигающую зеленую кнопку.
— Ева, доброе утро! — заговорила трубка веселым голосом Алекса. — Как самочувствие?
— Я думала, что ты еще спишь! — ответила Ева и опять по привычки взглянула на неработающие электронные часы.
— Я еще и не ложился! Дорогая, я буду у тебя к вечеру. Я хочу тебя пригласить кое-куда! Думаю, тебе понравится мое предложение!
Ева улыбнулась.
Неужели на крестины? Вот здорово! Ирэн всегда попадает в точку! Ей нужно работать экстрасенсом.
— Любимый, я буду тебя с нетерпением ждать! — ласково проговорила Ева и положила замолчавшую трубку на тумбочку.
После звонка Алекса настроение у Евы поднялось до предела, головная боль исчезла. Ева встала с постели и, пританцовывая, направилась в ванную комнату. Вылив в ванну огромное количество геля, она отрыла теплую воду.
Горячая ванна с лимоном и бергамотом — вот что мне сейчас нужно! — Ева разделась и залезла в воду.
Она не могла дождаться вечера. Она ходила взад и вперед по комнатке и не знала чем себя занять. То Ева садилась на диван и начинала пролистывать журналы мод, то заваривала крепкий чай. Но, глядя на глянцевые листы, Ева ничего не видела, да и нетронутый чай на столике остыл. Она вышла на балкон, и там не было ничего нового. Все, как и всегда… Мелькали огни на витринах в булочной, мистер Литковский собирал в деревянные ящики остатки непроданных фруктов, редкие машины с зажженными фарами проезжали вдоль дороги. Все было по-старому. Ева тяжело вздохнула, зашла в комнату и взглянула в зеркало.
— Тебе тоже интересно, что предложит Алекс? — спросила Ева у отражения.
Она отошла немного назад и осмотрела себя со всех сторон. На ней была красная блузка из поплина с широкими манжетами и цветная юбка длиной до колена из сатина. Ева взяла красную помаду и обвела контур пухлых губ. Она вытянула губки и послала воздушный поцелуй своему отражению.
— Ненавижу ждать! Это невыносимо! — закапризничала Ева.
Как вдруг с улицы донесся знакомый голос Алекса. Она выбежала на балкон и увидела его силуэт.
— Спускайся! — крикнул он. — Нас ждет такси.
Ева забежала в комнату, захлопала в ладоши, схватила красную лаковую сумочку и, обувшись в шикарные босоножки с высокой шнуровкой, вышла из своей квартирки.
Алекс стоял возле ярко-желтой машины. На нем был синий пуловер в белую контрастную полоску и голубые джинсы. Увидев Еву, он улыбнулся и открыл дверь такси.
— Прекрасно выглядишь! — Алекс поцеловал Еву и посадил в машину.
Обежав такси, он плюхнулся рядом с Евой и похлопал водителя по плечу.
— Ну и куда ты меня везешь? — не терпелось узнать Еве.
— Сюрприз! — интригующе произнес Алекс и улыбнулся.
Ева отвернулась к окну и закатила глаза:
Сколько еще можно ждать? Нельзя что ли сказать прямо? К родителям тебя везу!
Алекс догадался, что Еву терзает любопытство. Он обнял ее и шепнул на ухо:
— Я хочу, чтобы ты поближе познакомилась кое с кем, кто дорог для меня…
— Хорошо, но куда мы все-таки едем? — не удержалась Ева.
— В боулинг.
— Что?
— Мне будет очень приятно, если ты подружишься с моими друзьями Майклом и Питером.
В эту минуту Ева возненавидела и боулинг, и Майкла, и Питера, и инструменты, на которых они играют. Все ей стало противным. Ева поникла головой:
Теперь все ясно! Алекс говорил с матерью о другой девушке! Ненавижу!
Машина подъехала к развлекательному центру, пожалуй, единственному в городе. Небольшое двухэтажное здание, покрытое со всех сторон рекламными вывесками и разноцветными огнями, созывало всех горожан Норт-Литл-Рока. В выходные дни туда могли попасть только имеющие связи с персоналом этого заведения, который мог без труда достать входные билеты. Здесь веселились до утра: играли в боулинг, сидели в баре или же развлекались на танцполе.
Алекс открыл дверь такси и протянул руку Еве. Обняв ее за талию, он повел девушку к развлекательному центру.
В холле толпилось много народу. Поздоровавшись с тучным администратором, стоящим у входа, Алекс, держа Еву за руку, провел ее в боулинг-зал.
За стойкой, находившейся у входа в игровой зал, стояла молодая девушка в красном жилете и выдавала всем смешные разноцветные ботинки.
— Тебе взять шестерку? — спросил Алекс, рассматривая аккуратные ножки Евы.
— У меня пятый размер! — резко отреагировала Ева.
— Точно? А то ты не сможешь нормально играть! — Алекс с иронией посмотрел на Еву.
— Хорошо, пятый с половиной! — созналась Ева. — И то только к вечеру. А так пятый.
— Либо шестой, либо пятый! — засмеялся Алекс. — Тут тебе не обувной магазин.
Ева насупилась и, бросив взгляд на свои шикарные босоножки со шнуровкой, с ужасом представила огромные, разношенные цветные ботинки.
— Переобувайся, — сказал Алекс и указал на кожаный зеленый диванчик, стоящий у занавешенного плотной материей окна.
Ева покосилась на рыжие ботинки с синими вставками и поморщилась.
— А в босоножках нельзя? — наивно спросила она.
— Нет, нельзя! — засмеялся Алекс.
Ева тяжело вздохнула и взяла у Алекса растоптанные ботинки.
В ярко освещенном зале, за круглым столиком, попивая пенистое пиво из огромных стеклянных кружек, горячо спорили о чем-то Майкл и Питер.
Тучный Майкл развалился на стуле и все время поглядывал на соседнюю дорожку, где играли две молоденькие девушки в неприлично коротких шортиках. А Питер монотонным голосом доказывал, что вступление саксофона лучше звучит на фоне контрабаса.
— Ну наконец-то! — не выдержал Майкл, увидев Еву и Алекса. — Что так долго!
— Не мог заставить надеть ботинки! — Алекс с улыбкой взглянул на Еву, отчего она еще гуще покраснела.
— Добрый вечер, — поздоровалась Ева и присела за стол.
— Пиво будешь? — спросил Питер, указывая на кружку.
— Нет, а тут есть вино?
— Дорогая, это тебе не ресторан! — засмеялся Алекс. — Не хочешь пиво, заказывай сок.
— Яблочный, пожалуйста, — сконфузившись, произнесла Ева.
Алекс кивнул и направился в сторону бара.
— Почему ты не пьешь пиво? — поинтересовался Питер, вытирая рукавом заалевшие пухлые губы.
Ева еще давно заметила, что Питер после нескольких кружек пива или стопок текилы начинает покрываться красными пятнами. Она с усмешкой на него посмотрела:
— Пить пиво для девушки равнозначно тому, чтобы бранно ругаться и дымить сигаретой, — несколько высокомерно ответила Ева и начала искать глазами Алекса.
Питер и Майкл переглянулись друг с другом и разразились смехом.
Они считаются меня заносчивой? Что я такого сказала? — подумала Ева и почувствовала себя униженной. Да кто они вообще такие? Никчемные музыкантишки! Ева начала закипать. Еще одно слово, еще одно унижение, она взорвется и выльет на них всю злобу, все разочарование в сегодняшнем вечере.
— Твой сок. — Алекс поставил стакан перед Евой и сам сел напротив. — Ну что? Сыграем пара на пару?
— Ева, а ты вообще хоть раз играла в боулинг? — басом спросил Майкл.
В его голосе звучала ирония, что еще больше разозлило Еву. Она мысленно досчитала до десяти, успокоилась и ответила:
— Думаю, меня легко научит Алекс. Правда, дорогой? — Она посмотрела на него с натянутой улыбкой.
Алекс кивнул и взял Еву за руку.
— Вы пока практикуйтесь, а я на тех цыпочек посмотрю! — равнодушно сказал Майкл и опять уставился на девушек с соседней дорожки.
Человек разменял третий десяток, а ума у него, как у пятнадцатилетнего подростка! Какая бестактность, невоспитанность! — Ева теребила рукава красной блузки из поплина.
— Алекс, скажи, правда они милашки? — Питер кинул взгляд на соседнюю дорожку. — Ну скажи, ты ведь мужчина!
Алекс немного растерялся.
— Да, Алекс, скажи, ты ведь мужчина! — выпалила Ева, прожигая взглядом своего друга.
— Для меня ты, Ева, лучше всех, — вышел из трудного положения Алекс.
Питер и Майкл расстроенно махнули руками и продолжили жадно смотреть бесплатное шоу.
Почему они так себя ведут? Что было бы в мое отсутствие? Они бы клеились к тем девицам? Ну и дружки! Почему я этого не заметила раньше? — Ева презрительным взглядом осмотрела друзей Алекса.
— Бери вот этот шар, — начал инструктировать Алекс.
Ева с ухмылкой на него взглянула. На самом деле пару месяцев назад Лора встречалась с одним очень богатым мужчиной. В его загородном особняке был небольшой зал, оборудованный для боулинга. Лора часто упрашивала Еву составить ей компанию в гостях у ее воздыхателя. Ева сначала отнекивалась, но однажды после вечеринки осталась вместе с Лорой в особняке. Всю ночь они пили шампанское и играли в боулинг. Ева очень полюбила эту игру и стала бывать с Лорой у ее богатого приятеля. Она часто выбивала «страйк» и выходила в лидеры по очкам.
— Потом наклоняешься и с размаху кидаешь шар на дорожку. Нужно, чтобы он скользил и несся прямо на кегли, — продолжал Алекс рассказывать правила. — Смотри. — Он взял шар и, размахнувшись, пустил его на скользкую дорожку, выбив только три кегли. — Неудачный бросок! — засмеялся Алекс. — Теперь твоя очередь.
Ева молча взяла шар.
В эту минуту она посмотрела на наглые ухмылки Питера и Майкла. Они теперь, скрестив руки на груди, внимательно наблюдали за действиями Евы.
— Секундочку, — сказала она Алексу и подала ему свой шар. — Ребята, может, мы сыграем на желание? — Ева подошла к столику.
— Ты серьезно? — рассмеялся Майкл. — Не боишься проиграть?
Ева помотала головой:
— Новичкам везет, знаете такую поговорку?
Алекс, не веря своим ушам, подошел к Еве.
— Это не слишком рискованный шаг? — шепнул он ей на ухо.
— Если ты будешь выбивать больше, чем три кегли, то мы справимся! — иронично сказала Ева. — Ну что? Вы первые!
Майкл тяжело встал из-за стола и, потирая руки, отправился к полке с шарами. Взяв самый тяжелый шар, он подошел к дорожке и, размахнувшись, выбил восемь кеглей. Питер, проходя мимо Майкла, хлопнул его по плечу.
— Ну что, Ева, готовься исполнять желания! — крикнул Питер, когда упало девять кеглей.
Алекс, широко улыбаясь, обнял Еву и подбодрил:
— Не расстраивайся. Я не дам им издеваться над тобой!
Кто еще над кем поиздевается! — пронеслось в голове Евы. Ох, они попрыгают!
Пришла очередь Алекса. Он подошел к дорожке и, выбив только семь кеглей, пожал плечами.
Ева перевела дух. Она чувствовала, что Майкл и Питер, скрестив руки на груди, не сводят с нее глаз.
В ту минуту Ева испугалась:
А если я промахнусь, если шар выскользнет из рук и покатится по косой? Как я опозорюсь! Подумают, что у меня завышена самооценка, что я считаю себя лучше и умнее других! Господи, ты ведь свидетель. Ты же знаешь, что все не так!
Я должна выбить как можно больше кегель, чтобы доказать, что я не какая-то там фифа! — Ева взглянула на Майкла и натянула улыбку.
Вот она замахивается, и шар несется по скользкой дорожке, вот падают кегли — все видится Еве, как в замедленной съемке.
— «Страйк»! Дорогая, ты выбила «Страйк»! — Ева взглянула на электронное табло и увидела заставку, где огромный черный шар с тремя дырками давит кегли, которые жалобно вскрикивают.
— Да нет, ей просто повезло! Конечно, повезло! — успокаивали друг друга Майкл и Питер.
Ева, скрестив руки на груди, звонко смеялась.
— Я же говорила, что новичкам везет!
Спустя полчаса Ева, допив второй стакан с яблочным соком, придумывала желания для Питера и Майкла.
— Майкл, принеси мне сок — и этого с тебя хватит, — недолго думая, сказала Ева.
Майкл расслабился и засиял.
Что же мне придумать для Питера? Он достоин мучительного наказания! — подумала Ева. В это время Питер опять принялся наблюдать за девушками с соседней дорожки, и Ева невольно улыбнулась.
— Питер, — обратилась она к нему. — Подойди к этим девушкам и спроси, где они приобрели такие чудесные шортики и остались ли размеры на тебя!
Она не отводила взгляда от Питера, у которого полезли глаза на лоб, а лицо побагровело.
— Что? Они меня неправильно поймут! Я не согласен! — запротестовал Питер.
— Уговор дороже денег! — с сарказмом в голосе ответила Ева.
Алекс и Майкл не могли удержаться от смеха, когда Питер расспрашивал о женских шортах. Девушки с соседней дорожки испуганно отвечали ему и переглядывались друг с другом. А довольная Ева внимательно следила за проигравшим Питером, который покраснел еще больше — то ли от третьей кружки пива, то ли от стыда.
— Давай, Питер, ты ведь мужчина!
После боулинга Алекс предложил Еве остаться у него. Они поднялись по лестнице на третий этаж, и Алекс достал ключи.
— У меня немного не прибрано, не пугайся. Это обычная квартира холостяка! — Алекс открыл дверь и пропустил вперед Еву.
Квартира состояла из двух спален, столовой и небольшого зала. Ева сразу заметила, что Алекс не прилагал особых усилий, чтобы обустроить свое гнездышко. Стены были не покрашены, окна без занавесок, на полу валялись старые журналы и видеокассеты.
Оглядываясь, Ева вошла в гостиную, в которой разместился только диван и стол без одной ножки.
— Видишь, не хватает женской руки. Я уверен, ты бы быстро все преобразила! — сказал Алекс, складывая журналы в стопку.
Ева покачала головой и аккуратно присела на край дивана.
— У меня есть вино, — стараясь быть гостеприимным, Алекс направился на кухню и через пару минут появился с бокалом красного напитка.
Ева глотнула терпкого вина и поставила бокал на трехногий стол. Легкая усталость разлилась по телу, страшно ныли ступни, и Ева сбросила босоножки. Поджав ноги, она откинулась на диван. Ей ужасно хотелось спросить Алекса про крестины…
Ну когда же он мне об этом скажет? — спрашивала сама себя Ева. Возможно, никогда…
Алекс поставил диск с джазовой музыкой, снял пуловер и, накинув спортивную футболку, сел рядом с Евой.
— Мне сегодня Ирэн звонила… — начала издалека Ева. — Спрашивала, как у нас дела.
Алекс протянул Еве бокал со стола.
— Совсем забыл… — Он встал с дивана, в этот момент сердце Евы екнуло. — Я не проверял сегодня почту! Должны прислать результаты из Пайн-Блаффа!
У Евы опустились руки. Она залпом опустошила бокал и поставила его на стол.
Алекс выбежал на лестничную клетку и вернулся, держа в руке несколько конвертов.
— Так, посмотрим… — начал он пролистывать почту. — Счета, реклама, от кузины… Нет, из Пайн-Блаффа ничего нет!
Алекс отложил одно письмо, а остальные бросил на стол.
— Что же нам пишет кузина, — разговаривал сам с собой Алекс. — Что это?
Открыв конверт, он достал небольшую открытку с изображением ангелочка.
— О, приглашение! Крестины Софии. Интересно! — улыбнулся Алекс.
Ева сидела в недоумении. Он что, не знал?
Она внимательно за ним наблюдала; пытаясь понять, обманывает он ее или говорит правду.
Алекс расплылся в улыбке, еще раз прочел открытку и положил ее на край стола. Отряхнув ладони от мелких блесток, которыми была усыпана лицевая сторона открытки, Алекс обнял Еву за плечи и спокойно спросил:
— Ева, ты составишь мне компанию? Я заодно представлю тебя семье?
В небольшой церквушке святого Марка в полдень началось крещение. Ева сидела на скамье в черном строгом платье из блестящего атласа и держала за руку Алекса. Она осматривала всех присутствующих на церемонии и пыталась догадаться, кто кому приходится.
Из родственников Алекса Ева знала только Ирэн, которая стояла рядом со святым отцом и, держа на руках младенца в розовом платье с кружевами, что-то говорила крестному в строгом костюме. Поодаль находились мать Софии, темноволосая невысокая Кейт и отец ребенка, высокий, с пивным животиком и небольшой бородкой Бернард.
— Вон мои родители, — шепнул Алекс на ухо Еве и показал на сидящую в первом ряду пару средних лет.
Ева подмигнула Алексу и немного привстала, чтобы лучше разглядеть чету Харрисонов. Ребекка, мать Алекса, оказалась полноватой женщиной с темными вьющимися волосами. На ее счастливом личике рдел румянец. Она все время поправляла то ворот рубашки своему мужу, то, носовой платок в нагрудном кармашке. Ева невольно улыбнулась и перевела взгляд на отца Алекса, Джеймса. Мужчина был чуть старше Ребекки и худощав. Он спокойно реагировал на ухаживания и наставления жены. Алекс был копией Джеймса: такие же русые волосы и голубые глаза. Еве уже не терпелось познакомиться с ними, и она, сев на свое место, начала ждать начала церемонии.
Святой отец, достав потрепанную Библию в кожаном переплете, начал зачитывать молитву. Вскоре он подошел к чану со святой водой. Перекрестив воду, святой отец черпнул маленьким серебряным кувшинчиком и подошел к младенцу. Он закрыл книгу и полил святой водой темечко Софии.
— Нарекаю тебя Софией Августиной. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь, — сказал святой отец и перекрестил младенца.
Малышка вела себя совершенно спокойно, а потом и вовсе заснула. Ирэн не могла отвести взгляда от спящей племянницы. Она прижала ее к груди и поцеловала.
После церемонии Алекс взял Еву за руку и повел к родителям. У нее свело живот, потемнело в глазах и на лице выступил румянец. Ева не могла понять, отчего она так сильно волнуется. Она шла за Алексом вдоль деревянных скамеек, а ей казалось, что она еле плетется по раскаленным углям.
Черт возьми, я же не в космос лечу! Что я так волнуюсь? Обычные люди, родители Алекса… — И живот опять сводило.
— Мама и папа, позвольте представить, моя девушка Ева, — начал Алекс и взял ее за руку.
— Очень приятно, — Ребекка мило улыбнулась. — У вас красивое имя. Вы еврейка?
— Да. Моя мама еврейка, а отец американец, — ответила Ева не своим голосом.
— Еврейские женщины очень красивы, — заулыбался Джеймс. — Алекс знает толк в красоте, — с этими словами он похлопал сына по плечу.
— Вы поедете в «Воронку» после церемонии? — спросила Ребекка Алекса.
— Конечно! — ответил он.
— Тогда до встречи! — Ребекка еще раз улыбнулась и направилась к виновнице торжества.
— В «Воронку»? — переспросила Ева.
— У моих родителей свой загородный дом. Мы называем его «Воронкой», потому как рядом располагается одноименный фермерский поселок. Тебе понравится! Это убежище после нудной работы, многочисленных проблем! Это маленький кусочек рая. Я вырос в «Воронке». Все мое детство там прошло. Этот уютный домик на берегу Арканзаса, тенистый сад, беседка, которую построил мой дед. Все настолько родное, что, оставшись на одну ночь, я потом не хочу оттуда уезжать. Я люблю «Воронку» всем сердцем.
Как только солнце стало уходить за горизонт, повеяло прохладой. Во дворе загородного дома Харрисонов зажглись фонари. В большой деревянной беседке, стоящей недалеко от тенистого сада, за огромным столом веселилась вся семья. Джеймс разливал вино по бокалам. Ребекка угощала гостей своей отменной выпечкой. Ирэн, сидящая рядом со своим любовником Бобом, играла с проснувшейся Софией Августиной. Кузина Кейт со своим мужем рассказывали о поездке в Китай. Также за столом сидели две родные сестры Ребекки, три двоюродных брата Алекса, четыре сестры с мужьями и малолетними детьми — и это только близкие родственники!
— Пойдем, я кое-что покажу тебе. — Алекс встал из-за стола и протянул руку Еве.
Он привел ее к небольшому висячему мосту. Ева увидела, как раскачивается мост, и начала сопротивляться. Она очень боялась высоты. Все началось еще в детстве, когда Ева с матерью и бабушкой сели на аттракцион «Колесо обозрения». Как только их кабинка подползла к зениту, один трос лопнул и аттракцион словно сошел с ума — с бешеной скоростью начал крутиться. С тех пор Ева боялась высоты и не доверяла конструкциям, державшимся на тросах.
— Я не пойду! — уперлась Ева. — Я боюсь!
— Чего ты боишься? — усмехнулся Алекс. — Это обычный мост. Он уже стоит больше века. Что с тобой?
Алекс подошел к Еве и обнял.
— Прости, что принуждаю тебя. Прошу что-то сделать против твоей воли. Обещаю, больше никогда не буду.
Ева взглянула в небесно-голубые глаза Алекса. Потом она посмотрела на мост и, выдохнув, ступила на железные ступеньки. Поднявшись и громко цокая высокими шпиками, Ева осторожно, маленькими детскими шажками направилась на середину моста. Алекс шел сзади и ничего не говорил.
Пусть сама откроет для себя то, что я открыл еще в детстве, думал он.
Как только Ева вышла на середину, подул легкий ветерок, растрепав ей волосы. Прохладный, с каким-то цветочным ароматом, он ласкал ей лицо. Ева рассмеялась и, закрутив волосы в тугую шишку, взглянула на горизонт. Уходящее солнце, казалось, таяло в холодной реке. Волны Арканзаса разносили солнечное изображение по воде, и от этого река становилась темно-красного цвета.
— Посмотри вон туда… — Алекс показал на поворот Арканзаса.
Ева взглянула и рассмеялась.
— Это что, шутка? — недоверчиво спросила она.
Она попыталась внимательно вглядеться, но оказалось, что это не обман зрения. На повороте река была усыпана лепестками роз — бордовых, кремовых, алых и розовых. Ветер разгонял их, как будто пытаясь равномерно распределить на поверхности речного пространства.
— Чувствуешь, какой сладкий запах? — Алекс обнял Еву за талию. — Сейчас подует ветер, и ты поймешь…
Ева закрыла глаза и опять почувствовала цветочный аромат, который тонким шлейфом дотянулся до ее лица.
— Откуда лепестки? — шепотом, как будто боясь, что спугнет такую красоту, спросила Ева.
— За этим поворотом находится цветочная ферма.
Ева еще раз с умилением посмотрела на плавающие по реке лепестки роз.
Как здесь красиво! Это действительно уголок рая…
— В детстве, — начал Алекс, — Кейт и Ирэн всячески издевались надо мной. Их можно понять, я же младшенький! Что они только не придумывали! Например, запирали в сарае деда, где хранились вилы, топоры, ножи… Сестры прозвали этот аттракцион «Камерой пыток». Да, они не задумывались, что я мог не только пораниться, но и повредить свою психику! Однажды, когда мне только исполнилось восемь лет, Ирэн и Кейт придумали еще один аттракцион для младшего братика — «Машина времени». Они спросили меня, хочу ли я вернуться в прошлое, заглянуть в будущее или остановить время. На что я с детской наивностью захлопал в ладоши. Сестры переглянулись и ближе к вечеру привели меня к мосту. Чтобы попасть в прошлое, как они мне сказали, нужно постоять с закрытыми глазами двадцать минут и потом семь раз повернуться вокруг своей оси. Я конечно же поверил. Уже темнело, когда они оставили меня на мосту. Я закрыл глаза и почувствовал легкий ветерок. Ирэн и Кейт, посмеявшись, убежали, и я остался один. Мне стало страшно, и я открыл глаза. Передо мной расстилалась багровая река, лепестки роз плавали на поверхности, а ветер доносил цветочный запах. Что может сказать восьмилетний ребенок о красоте? Но в тот день я понял, что мои любимые игрушечные автомобили, беседка, которую соорудил дед, пятиуровневый торт с вишневой начинкой, испеченный мамой к моему восьмому дню рождения, — все это мелочи. Вот оно великое, прекрасное и естественное. Обычная речка на закате и чудо-фермер с цветочной плантации, выбрасывающий увядшие лепестки роз. Вроде ничего особенного. Это как игра либо одной скрипки, либо фортепьяно — ничего нового, все обыденное, но когда скрипка и фортепьяно играют вместе, получается великолепная музыка. Так же и закат, и лепестки роз… Необыкновенное видение, доставляющее огромное удовольствие, заставляющее почувствовать себя счастливым даже самого несчастного человека.
Я не видел ничего подобного. На этом мосту я стоял не двадцать минут, не час, я вообще забыл о времени. Возможно, сестры, сами того не подозревая, были правы, время остановилось. Был только восьмилетний ребенок и готовящаяся ко сну природа. Я ей не мешал: не стал звать сестер, плакать из-за неудавшейся шутки Ирэн и Кейт. Я молча любовался и старался запомнить этот момент. — Алекс улыбнулся. — Ева, теперь ты больше не боишься высоты?
Ева посмотрела на Алекса:
— Спасибо… спасибо, что привел меня сюда. Мне так не хочется уходить.
Они стояли еще минут пятнадцать или все двадцать, никто так и не взглянул на часы. Солнце уже зашло, и на горизонте остался светло-фиолетовый след. Появились звезды. Выглянула круглобокая луна и повисла над темной гладью Арканзаса.
— Нас уже потеряли… Пойдем? — Алекс помог Еве спуститься по железным ступенькам и набросил на нее свой пиджак. — Поверь мне, ты не захочешь уезжать из «Воронки». Если кто-то остается хоть на одну ночь, он будет любить этот уголок всю жизнь…
В беседке зажгли цветные фонарики и включили музыку, начались танцы. Ирэн кружилась, держа племянницу на руках, а София Августина беззубо улыбалась и трясла цветной погремушкой. Джеймс и Ребекка, обнявшись, медленно двигались в ритме музыки.
— Потанцуем? — спросил Алекс и повел Еву на середину беседки.
Ева закрыла глаза. Ей было так хорошо. Она хотела, чтобы время остановилось, но прекрасно знала, что время не любит подчиняться и мчится в наказание с еще большей скоростью…
Ева проснулась рано утром, когда на улице только рассветало. Она осторожно высвободилась из объятий, убрав тяжелую руку Алекса, тихонько откинула одеяло и на цыпочках выбежала из спальни. Ей хотелось многое здесь посмотреть, запомнить, узнать… Дом Харрисонов был двухэтажным, с пятью спальнями, каминной, кабинетом и большой столовой. Ева взяла лежавшую в гостиной стопку теплых вещей, которые ей дала вчера Ирэн, надела мягкий вязаный свитер цвета морской волны, джинсы и удобные кроссовки.
На улице было прохладно, и Ева накинула капюшон. Оглянувшись, она посмотрела на дом снаружи: большие окна были занавешены прозрачным тюлем разных цветов, на небольшом балкончике стояли соломенный стул и кадка с цветами. Ева обошла дом и попала в тенистый сад, о котором вспоминал Алекс, рассказывая о «Воронке». В саду цвели акации и лилии. В гуще сада стояла деревянная скамейка с резной спинкой. Ева посидела на скамье, вдохнула полной грудью утреннюю прохладу и покинула сад.
Обогнув дом, Ева вышла на беседку, в которой вчера было празднество. Она зашла внутрь и огляделась: со всех сторон беседку окружали жасминовые кусты. У каждой колонны были собраны шторы из белого шифона. В сильную жару Ребекка занавешивает беседку со всех сторон, пояснил Еве вчера Алекс. Она подошла к гирляндам и вспомнила медленную джазовую музыку, звучавшую из старых колонок, стоящих у выхода из беседки. Ева улыбнулась, ей так захотелось опять очутиться на висячем мосту, посмотреть на закат и плавающие лепестки роз на багровой реке.
Выйдя из беседки, девушка направилась к воротам. Стараясь бесшумно открыть засов, она оглянулась и вышла на тропинку, выложенную из морской гальки. Пройдя пару домов, свернула на мост. Теперь ей было не так страшно подниматься по железным ступенькам. Она, держась за тонкие перила, добралась до середины узкого моста и остановилась.
Ева посмотрела на поворот реки и заметила одинокие лепестки роз, которые волны не успели унести. Она перешла на другую сторону моста и стала любоваться рассветом.
Солнце только начало всходить, но приветственные пурпурные лучи уже играли на водной глади.
— Не спится? — раздался знакомый женский голос.
От неожиданности Ева вздрогнула и, повернувшись, увидела Ребекку.
— Доброе утро, миссис Харрисон. — Ева улыбнулась и подошла к матери Алекса.
— Зови меня просто Ребекка. — Она взяла Еву за руку. — Ты всегда так рано встаешь?
— Нет. Просто мне не хотелось терять ни минутки на сон. В «Воронке» так красиво… Вчера Алекс показал мне закат с этого моста. Лепестки роз, багровая вода… Я никогда этого не забуду! — призналась Ева и посмотрела на реку.
— Когда я была в твоем возрасте, Джеймс тоже привез меня сюда, чтобы представить своим родителям. И я осталась… навсегда. Мне кажется, я бы не смогла уехать. Природа здешних мест просто поражает. Если бы мне предложили замок в Чехии или полкоролевства в Англии, я выбрала бы «Воронку», — Ребекка засмеялась.
Ее улыбка, дружелюбный взгляд напоминали Еве Ирэн. Да и внешностью они были похожи: черные блестящие волосы, голубые смеющиеся глаза.
— Жаль, что моя мама не сможет полюбоваться закатом и рассветом с этого моста, — поникла головой Ева.
— Почему? — Ребекка облокотилась на железные перила и взглянула на Еву.
— Они с папой живут в Израиле, — ответила Ева.
— Разве ты не хочешь быть рядом с родителями? — удивилась мать Алекса.
— Я родилась и живу в Норт-Литл-Роке. Так получилось, что мама с папой должны были уехать, а я только поступила в колледж. — Ева опустила глаза, она почувствовала себя виноватой за то, что не может рассказать Ребекке правду, так как дала слово матери.
Кларисса Глинштейн всю свою юность провела в Израиле рядом со своими родителями. Когда ей исполнилось двадцать, она приглянулась молодому солдату. Тот в скором времени пригласил Клариссу на свидание и сделал предложение руки и сердца. Кларисса согласилась. Тогда ее отец поставил Смиту, так звали отца Евы, условие: если он берет его дочь замуж, то фамилия ребенка будет Глинштейн. Смит согласился. Позже родители Евы переехали в Америку. Маленький городок Норт-Литл-Рок понравился обоим, и чета Смитов осталась. Спустя полгода родилась Ева, и Кларисса посвятила все свое время малышке. Вскоре мистер Смит открыл свой бизнес. Дела шли в гору, пока он не начал тратить деньги налево и направо. Не прошло и двух лет, как мистер Смит обанкротился, залез в долги и нажил кучу врагов. Вслед за этим в семье Смитов начались постоянные раздоры, перепалки. И в такой обстановке Ева доросла до совершеннолетия. Спустя пять месяцев после рождества родители Евы развелись. Отец уехал в неизвестном направлении, а мать вернулась в отчий дом, в Израиль. Кларисса звала Еву с собой, но девушка уперлась. Она так полюбила маленький, родной для нее городок Норт-Литл-Рок, что возвращаться к деду, в доме которого были свои законы, Еве не захотелось. Она пообещала матери звонить каждое воскресенье, писать электронные письма с фотографиями, приезжать раз в год в Иерусалим и никому не рассказывать, что ее родители развелись.
— Это неприлично! Вдруг кто-нибудь посчитает, что если твоя мать в разводе, то она ничего путного не сделала для мужа, не смогла сберечь семью, а значит, и тебя этому не научила! — Ева хорошо запомнила слова матери и еще ни разу не нарушила обещание.
Да, Ева очень скучала по матери, ей не хватало тепла и ласки. Она знала, что в любой момент можно достать деньги из соломенной шкатулки, оставленные на билет в Израиль, и прилететь к родным. Но Ева захотела стать независимой, самостоятельной, и поэтому осталась в Норт-Литл-Роке. Взяла деньги из шкатулки и приобрела хорошую швейную машинку. Позже продала их старую квартиру, купила поменьше, но в центре города, и обустроила ее по своему вкусу.
— Ты скучаешь по ним? — спросила Ребекка. — Тебе не тяжело одной?
— Я летаю в Израиль раз в год, звоню маме каждую неделю. Я уже привыкла. Безусловно, скучаю. Ну что поделаешь? Я сама выбрала такую жизнь. — Ева посмотрела на солнце, которое уже взошло и повисло над рекой Арканзас.
— Девочка моя… — Ребекка подошла к Еве и нежно обняла ее. — У тебя же всегда есть выход. Стоит только купить билет…
— Тебе нравится эта картина? — спросила Ева, показывая на витрину магазина. — Мне кажется, что она отлично будет смотреться у тебя в гостиной.
— Даже и не знаю… — Алекс посмотрел на Еву. — Дорогая, это твоя задача. Не спрашивай, нравится мне или нет. Говори, как со вкусом обустроить мою квартиру.
Они зашли в магазин, и Ева указала на картину продавцу.
Спустя полчаса Алекс повесил картину у себя в комнате, а Ева разлила по бокалам вино.
— Ты права. Я человек искусства, а моя квартира напоминает приют для бездомных. — Алекс положил молоток на стол и взял бокал красного вина. — Ева, — начал он говорить, волнуясь, — знаешь, мне так не хочется тебя отпускать. Хочу каждый день просыпаться рядом с тобой, засыпать, обнимая тебя… Может, ты переедешь ко мне? — Алекс замолчал и посмотрел в глаза Еве.
— Переехать? — Ева улыбнулась.
— Я прошу тебя.
— Хорошо, только с одним условием…
— С каким же? — поинтересовался. Алекс. — Ну? Не тяни!
— Если в твоем холодильнике всегда будут яблоки…
В течение недели Ева полностью переехала к Алексу. Его холодильник впервые за последние три года был заполнен едой, кухонные ящики освободились благодаря тому, что Ева выбросила полуфабрикаты и быстрорастворимые супы. Трехногий стол наконец-то приобрел четвертую ножку. Ева навела порядок и в ванной: выкинула полупустые склянки и баночки с просроченным кремом. Вскоре она взялась за спальню. Сшила великолепные шторы с тюлевыми воланами, покрывало такой же расцветки и мягкие подушки-валики.
— Тебе помочь повесить шторы? — спросил Алекс, наблюдая, как Ева строчит на машинке, дошивая последнюю атласную наволочку светло-голубого цвета.
— Нет, пусть пока лежат. Сначала нужно покрасить спальню. Мне не очень нравятся голые стены, — Ева улыбнулась и отрезала нитку. — Я уже подобрала краску, иди, взгляни в спальне…
Алекс встал с дивана, снял кожаную куртку и прошел в соседнюю комнату. Ева надела только что сшитую наволочку на мягкую пуховую подушку и стала ждать реакции Алекса. Но в комнате повисла тишина.
— Алекс? — позвала она его.
— Что, Ева?
— Тебе нравится? — Она не выдержала и пошла в спальню. — Алекс?
Как только Ева зашла в комнату, она сразу закричала:
— Что ты делаешь?
Алекс выводил на стене, покрытой светло-голубой краской, темно-синие полоски.
— Думаю, что лучше перекрасить стены в синий цвет. — Алекс бросил кисть и отряхнул руки.
— Комната будет казаться меньше! Это все-таки спальня, а не гостиная. Здесь все цвета должны быть пастельными! — начала возражать Ева. — Слышишь! Я с самого утра красила эти стены, а ты пришел и все испортил!
— Нужно было посоветоваться со мной! — холодно проговорил Алекс и подошел к окну, за которым уже темнело.
— Я не знаю, где ты был весь день! С дружками оценивали девочек в мини-юбках? — Ева взяла кисть с голубой краской и пыталась закрасить синие каракули Алекса. — Я могу вообще ничего не делать!
— И не надо! Сам все сделаю! — ответил Алекс и, забрав кисть у Евы, начал красить стены в синий цвет.
— Хватит переводить краску и портить стены! — Ева выхватила из рук Алекса ведерко с краской.
— Малыш, я же шучу… — насторожился Алекс, поглядывая на ведро.
Что может сделать озлобленная женщина, когда у нее в руках целое ведро с краской? — пронеслось в голове у Алекса.
— Зато я не шучу! — резко отреагировала Ева.
Она была бы согласна и на синие стены, если бы Алекс похвалил ее за труд и спокойно предложил бы попробовать другой оттенок, но Алекс молча испортил размазней стены и даже не задумался о том, что Ева весь день посвятила покраске.
— Дорогая, поставь ведро… — начал Алекс.
Ева сразу поняла, почему Алекс мгновенно стал таким мягким и уступчивым.
— Ты хочешь синие стены? — Ева взяла ведро за ручку.
— Да, я хочу синие стены, — ответил Алекс, не отрывая глаз от краски.
— Ты хочешь, чтобы в спальне были синие стены? — Ева определенно что-то задумала.
— Да, я же уже ответил! — громко сказал Алекс.
— Тогда получай! — крикнула Ева и вылила на стену краску. — Больше я ничего не сделаю в этом доме!
Алекс бросил кисть на пол и осмотрел пуловер, на который попало несколько капель краски.
За весь вечер они не сказали друг другу ни слова. Готовясь ко сну, каждый достал отдельное одеяло. В комнате пахло краской, но ни тот, ни другой не стали спать в гостиной.
Ева открыла настежь окно и, специально толкнув локтем Алекса в спину, отвернулась.
Полет… Как хорошо, что во сне можно летать… Парить над домами, смотреть свысока на маленькие точки людей. Жаль, что крылья вырастают только во снах… Полет… свободный, легкий…
Но вдруг сон Евы прервался. Нет, она еще хотела слетать в Париж, посмотреть закат, лежа на облаке, или подняться к серебристым звездам… Сквозь сон Ева услышала долгий и продолжительный сигнал. Она сунула голову под подушку, стараясь вернуться в свой замечательный и необыкновенный сон, но резкие сигналы только учащались. Она раздраженно ударила кулаком по матрасу и откинула одеяло. Присев на кровати, Ева оглядела комнату в поисках источника раздражающих звуков, и первое, что ей бросилось в глаза, — голубая стена, забрызганная синей краской. С обидой маленького ребенка Ева взглянула на спящего Алекса.
Опять послышались сигналы, доносящиеся с улицы. Ева, пересилив себя, встала и подошла к открытому окну.
На улице была длинная пробка. Виновником оказался водитель грузовика, молодой парень, который бегал вдоль дороги и защищался от нападок разъяренных водителей. Дверцы кузова были настежь открыты, и на проезжей части дороги валялись деревянные ящики и зеленые спелые яблоки.
— Двери нужно проверять перед тем, как тронешься, бездарь! — кричал водитель чуть постарше. — Ты не можешь представить, какой ущерб нанес предприятию! Босс тебя живьем закопает!
Но от криков пожилого водителя никому легче не стало. И вскоре молодой парень принялся выбрасывать на тротуар поврежденные деревянные ящики, дабы освободить дорогу. Через десять минут автомобили, стоящие в пробке, начали на малой скорости проезжать мимо грузовика, с хрустом давя пыльными колесами сочные плоды, и на грязно-сером асфальте оставались мокрые следы от яблочного сока…
Ева поежилась и закрыла окно.
— Что там за шум? — пробубнил сонный Алекс и залез под одеяло.
— Небольшая авария, — ответила Ева и легла в постель.
Она пыталась заснуть, но сон сняло, как рукой. Тогда Ева облокотилась на подушку и начала вспоминать, что ей предстоит сегодня сделать.
Миссис Лоуренс! Точно, сегодня мне нужно поехать к миссис Лоуренс! — вспомнила Ева и направилась на кухню варить бодрящий кофе.
Миссис Лоуренс была женщиной достаточно пожилой, но до сих пор желала одеваться красиво и модно. Как-то раз эта дама увидела у своей давней подруги потрясающе сшитый пиджак из благородного букле. Когда она спросила свою подругу, что за мастер сотворил такое чудо, та ответила, что есть одна молодая швея по имени Ева Глинштейн, у которой талант от Бога, и берет она за свой труд крошечную плату. Миссис Лоуренс непременно захотелось что-нибудь заказать у молодой швеи, дабы убедиться, что подруга говорит правду. Вскоре пожилая женщина узнала телефон Евы Глинштейн и поспешила с ней связаться. Миссис Лоуренс пообещала дважды переплатить Еве за работу, если та приступит немедля. Ева конечно же согласилась. Встреча была назначена на понедельник следующей недели.
Такси мчалось по окраине городка Норт-Литл-Рок. За окнами автомобиля мелькали шикарные коттеджи, и каждый чем-то запоминался, то красивой ковкой на воротах, то небольшим фонтаном или же прекрасной цветочной композицией сада.
Ева сидела на заднем сиденье и просматривала журналы мод, готовясь показать новой заказчице модели платьев для светских вечеров. Девушка волновалась. У нее еще не было такой известной и обеспеченной клиентки. Все знали миссис Лоуренс как владелицу огромной сети частных клиник по всей Америке. Ходили слухи, что она переписала весь свой бизнес любимому и единственному племяннику, а сама ушла на покой и переехала в маленький городок подальше от суеты мегаполисов. Ева не могла понять только одного: почему столь богатая женщина, которая может позволить себе одеваться у известных кутюрье, обратилась к провинциальной швее? Она бросила журналы с цветными закладками в пакет с пластиковыми ручками и тяжело вздохнула.
Машина затормозила у ворот двухэтажного дома. Ева расплатилась с водителем и ступила на вьющуюся как змейка маленькую тропинку из морской гальки. Минуя живую изгородь и летнюю беседку, Ева вышла к дому.
— Простите, вы не подскажите, как мне найти миссис Лоуренс? — спросила Ева у пожилой женщины в синем комбинезоне.
— Для чего вам миссис Лоуренс? — спросила женщина, отряхивая колени от земли. В руках она держала маленький совок и несколько цветочных луковиц. — Вам назначено?
— Да, — ответила девушка и еще раз взглянула на дом. — Я Ева Глинштейн. Мы договорились о встрече.
Женщина улыбнулась, сняла садовые перчатки и протянула руку.
— Очень приятно, Ева. Зовите меня просто Маргарет, — представилась она.
Ева с удивлением в глазах пожала женщине руку.
— Вы думаете, что я вас разыгрываю? — Женщина засмеялась и рукой показала на свой внешний вид. — Я очень люблю проводить время в саду. Свежий воздух, природа, вы меня понимаете? Многие принимают меня за садовника, и это помогает отвязаться от незваных гостей, которым все нужно знать о чужой личной жизни, я имею в виду журналистов. Давайте пройдем в дом. У меня есть наивкуснейший чай. Эрик привез мне его из Китая, — сказала она и, взяв Еву за локоток, повела ее в дом.
Ева совершенно по-другому представляла себе миссис Лоуренс. Она думала, что встретит капризную худощавую старушонку, сидящую в кресле качалке. Но от румяного лица Маргарет веяло здоровьем, ее веселые, но в то же время наблюдательные глазки излучали яркий свет. Маргарет оказалась чуть ниже Евы и немного полноватой. Ее седые кудри были спрятаны под цветной шелковый платочек, а на лице отсутствовала косметика.
Маргарет понравилась Еве своим доброжелательным отношением и гостеприимством. Вначале Маргарет Лоуренс показала Еве дом, которой полностью был декорирован в стиле английской классики: большой пылающий камин, клетчатые пледы на креслах и диванах, картины позапрошлого века, чучела животных, мягкие ковры с незамысловатым орнаментом.
— Как вам мой дом, Ева? — после экскурсии спросила Маргарет. — Вам понравилось?
— У вас очень уютно, — признала Ева.
— Вот, деточка, ты совершенно права! Главное для хозяйки, чтобы был уют, а уже потом и роскошь, и изысканность. Я спрашиваю своих гостей: вам нравится мой дом? На что они мне отвечают: «Дом обставлен со вкусом» или «У вас шикарная мебель». А я хочу им крикнуть, чтобы они меня услышали: главней всего — уют! — Маргарет присела на кресло с шотландским пледом и указала Еве на стоящий напротив диванчик. — Ты, пожалуй, первая, кто отметил, что мой дом уютный. Представь, я не нанимала дизайнеров. Я делала все сама! Никто не помогал!
Она разговаривает со мной, как будто мы знакомы сто лет! — подумала Ева. Хотя мне приятна эта старушка.
— Маргарет, я привезла вам журналы, чтобы вы смогли что-нибудь для себя отметить. Детали, которые вам понравятся, материал и расцветку. А потом я создам эскиз и сошью по нему вам платье, — пояснила Ева и зашуршала пакетом.
— Стой, стой, дорогуша. Я обещала угостить тебя чаем. Оставь пока работу! Или ты спешишь? Я не вправе тебя задерживать. — Маргарет внимательно взглянула в глаза Еве.
— Нет, я абсолютно свободна. Я не спешу. — Ева мило улыбнулась и оставила пакет в покое.
— Тогда отлично. — Маргарет встала и пригласила Еву в столовую.
Сев за небольшой круглый столик, Маргарет позвала служанку и попросила заварить китайский чай на две персоны.
— И как давно ты шьешь? — Маргарет взяла за руку Еву. — Говорят, у тебя золотые руки. Или люди лгут?
— Когда я привезу вам готовое платье, вы сами для себя решите, обманули вас, сказав, что у меня золотые руки, или нет.
Маргарет залилась звонким смехом. Она поблагодарила служанку за чай и пододвинула Еве ароматный напиток в фарфоровой чашечке на блюдце.
— Отпей, — сказала она и стала внимательно следить за реакцией девушки. — Я не ошиблась, назвав этот чай наивкуснейшим?
— Нет, Маргарет, вы абсолютно правы. Я не пробовала чая вкуснее, — ответила Ева, поставив чашку на блюдце.
— Опиши его вкус, — попросила женщина. — Чем он тебе понравился?
— Он не горчит, — начала Ева, — с приятным привкусом.
— Тогда чем же этот чай отличается от других сортов? — Маргарет хитро улыбнулась. Ей хотелось узнать как можно больше об этой девушке: предпочтения, умение рассуждать и отстаивать свою точку зрения.
— Напиток вроде бы горячий, но он не обжигает, — ответила Ева и подумала, что сказала глупость.
— Умница, деточка. Китайцы умеют правильно делать чай. Он должен не обжигать и в то же время не быть холодным! — Маргарет подлила Еве в кружку еще напитка. — Попробуй теперь.
Ева опять отпила из фарфоровой чашки и удивилась.
— Вкус абсолютно изменился! — Ева взглянула на улыбающуюся миссис Лоуренс.
— Древнейшая рецептура, которую держат в тайне. В чай добавлены цветки редких растений, которые дают свой аромат и изменяют вкус после того, как чай настоится минут десять. Правда, необычно? — Маргарет улыбнулась. — Эрику так сильно понравился этот сорт, что он непременно захотел порадовать меня. Эрик — мой племянник, — уточнила она.
Ева кивнула и маленькими глотками допила чай. Сама не понимая почему, она вдруг очень захотела поскорей вернуться домой. За окном начало смеркаться, да и Алекс наверняка уже потерял ее.
— Простите, давайте вернемся к делу. У нас осталось мало времени, — попросила Ева.
— Нет, дорогуша, это у меня осталось мало времени. Я уже достаточно стара. А у тебя все жизнь впереди. Тебе сейчас не нужно думать о времени. Забудь, не живи по жесткому графику… — Маргарет посмотрела в окно и рассмеялась. — Я всю свою жизнь вставала до рассвета, ложилась поздно ночью. И что? Для чего я это делала? Чтобы закончить свою жизнь в богатом доме с крупной суммой на банковском счету? Если бы деньги могли подарить время, отсрочить смерть. Нет! Я, тратя последнее здоровье, зарабатывая деньги, чтобы даже мои праправнуки жили в достатке, наоборот сокращала смерти дорогу. Время… В юности нужно забывать о времени, наслаждаться жизнью, быть больше с любимым человеком, а вот в старости, перед смертью нужно беречь каждую минутку и стараться запомнить этот мир… — Маргарет с улыбкой посмотрела на Еву.
На улице уже полностью стемнело, и Ева забеспокоилась.
— Простите, Маргарет. Меня ждут дома. Скорее всего, уже очень беспокоятся. Я не сказала, что поехала к вам. — Ева привстала из-за стола.
— Хорошо, — ответила Маргарет, не сводя с окна глаз.
— Что насчет платья? Мы так и не посмотрели новые модели.
— Знаешь, дорогуша, сшей мне на свой вкус. Выбери сама расцветку, ткань, модель. Даже если мне не понравится, я все равно тебе заплачу. Хотя бы за то, что ты сегодня правильно оценила мой дом и наивкуснейший китайский чай. Пойдем, я тебя провожу. — Маргарет поднялась со стула и, улыбаясь, взяла Еву за руку.
Как только Маргарет и Ева вышли на крыльцо, во двор заехал черный «БМВ» и резко затормозил у дома.
— Эрик вернулся, — шепнула Маргарет на ухо Еве. — Вот он тебя и отвезет домой.
Из машины вышел молодой человек в темном деловом костюме, с черным галстуком, который практически сливался с темной рубашкой. Когда мужчина повернулся в сторону Евы, она смогла полностью его разглядеть: большие карие глаза, аристократический профиль, пухлые губы, темные, слегка кудрявые волосы. Он был необыкновенно, как-то дьявольски красив.
— Добрый вечер, дамы, — поздоровался он, подойдя к крыльцу. — А как ваше имя, молодая леди?
— Это Ева Глинштейн, молодой, но очень перспективный дизайнер женской одежды, — ответила за Еву Маргарет. — Эрик, ты не окажешь мне услугу?
— Все что угодно, Маргарет. — Эрик с обаятельной улыбкой посмотрел на Еву.
— Сейчас уже довольно поздно. Ты не мог бы отвезти Еву домой?
Сев в салон автомобиля рядом с Эриком, Ева почувствовала пьянящий аромат дорогого мужского одеколона. Эрик завел машину и помахал рукой своей тетке, которая стояла у ворот и, улыбаясь, не сводила глаз с Евы.
— У вас красивое имя, — вдруг начал разговор Эрик. — Вы еврейка?
— Да, — ответила Ева.
— Как давно вы знакомы с Маргарет? — Эрик мельком взглянул на Еву.
— Часа три. Я приехала к ней сегодня днем, — пояснила Ева. — Маргарет заказала у меня платье.
— Не верю своим ушам. — Эрик свернул за поворот и набрал скорость.
— Что именно вас удивляет? — насторожилась Ева.
— Маргарет никогда так хорошо не относится к малознакомым людям. Вы ей очень понравились! — Эрик улыбнулся. — Чтобы Маргарет расхваливала кого-нибудь или просто проводила с ним свое свободное время? Я не замечал за ней этого раньше… Куда вас вести?
— В центр. Пятнадцатая западная улица, — ответила Ева и опять посмотрела на Эрика. — Простите, что отнимаю у вас время.
— Бросьте! Мне очень приятно поговорить с такой милой девушкой, как вы, — ответил он.
Дамский угодник! — подумала Ева. Интересно, сколько женщин он в себя влюбил?
— Признаюсь вам — у меня было много женщин, — сказал Эрик, как будто прочитал мысли Евы. От этого Ева усомнилась, не произнесла ли она фразу вслух. — Но никто у меня еще ни разу не попросил прощения за отнятое время!
Машина вывернула на главную дорогу и, проехав мимо сквера у центральной площади, остановилась на углу кофейни.
— Я очень вам благодарна, — ответила Ева, вылезая из машины. — До свидания.
— Надеюсь, до скорого свидания, — мило улыбнулся Эрик и помахал ей рукой.
Ева еще долго стояла у дороги и провожала взглядом черную машину. Как только Эрик скрылся за поворотом, Ева набросила сумку на плечо и пошла в сторону дома.
Закрыв за собой дверь, Ева вошла в гостиную и бросила сумочку на велюровый диван.
— Алекс, ты дома?! — крикнула она, проходя по комнатам.
В ответ была тишина.
Зайдя на кухню, она увидела записку:
Ева тяжело вздохнула и, присев на стул, закрыла лицо ладошками. Из головы не выходила миссис Лоуренс и слова Эрика.
Чем же я ей понравилась? — спросила Ева себя. Неужели ее так тронуло мое мнение о ее доме и китайском чае?
Ева встала со стула и открыла холодильник. Достав яблоко, она пошла в гостиную и взяла журналы, чтобы придумать эскиз платья для Маргарет.
Всю ночь шел проливной дождь и гремел гром. Ева, укутавшись в одеяло, долго не могла заснуть и смотрела, как по окну стекают капли. Она не хотела верить, что их с Алексом отношения дали трещину. Где он сейчас, а главное — с кем? Не слишком ли затянулась репетиция? Или это просто отговорка… Ева почувствовала, как слеза скатилась по щеке. Нет, она не должна плакать, пока не узнает истинную причину, почему Алекса до сих пор нет дома.
Может, с ним что-то случилось? От этой мысли волнение с еще большей силой охватило Еву. Нет, я не должна об этом думать. С ним все в порядке… Тогда где его черт носит?! Думая об этом, Ева заснула.
Утром она сделала себе горячий кофе и вышла на балкон. Алекса до сих пор не было дома. Укутавшись в его теплый свитер, Ева присела на деревянную табуретку и облокотилась на железные перила.
— Дорогая, прости. Я не мог тебя предупредить. Я ездил в Пайн-Блафф, — послышался голос Алекса за спиной Евы. — Ты сильно на меня обижаешься?
Ева молчала. Все слова, которые она обдумала вчера ночью, испарились, остались только одни эмоции, и Ева решила, что будет лучше, если она просто промолчит.
— Маленькая моя, ну не молчи! Поругайся, покричи, но только не молчи! — Алекс подошел и обнял Еву. — Я люблю тебя. Очень люблю.
Ева ничего не сказала.
— Парни опять подали вчера заявку на фестиваль. Я бы не успел до отбытия поезда приехать домой и написать тебе записку. На телефонные звонки ты не отвечала. Малыш, я говорю тебе правду. — Алекс присел на корточки и взглянул Еве в глаза. — Ну? Ты обижаешься?
— Нет. Ты же мне все объяснил. На что я должна обижаться? — ответила холодно Ева и ушла с балкона.
Вечером, чтобы загладить свою вину, Алекс пригласил Еву в кафе. В небольшом помещении горел тусклый свет. В углу пылал камин. Алекс пододвинул Еве стул, а сам сел напротив. Взяв ее за руки, он нежно на нее посмотрел. Ева вяло ему улыбнулась и перевела взгляд на пламя камина.
— Я хочу провести этот вечер только с тобой. Давай закажем вина? — Не дожидаясь ответа, Алекс позвал официанта.
Глядя на камин, Ева вспомнила дом миссис Лоуренс, и ей почему-то стало спокойно.
— Простите, мистер Харрисон? — К Алексу подошел администратор.
— Да, я вас слушаю, — ответил Алекс и посмотрел на мужчину в строгом льняном пиджаке.
— Вас к телефону, говорят, что это очень важно.
Алекс удивленно взглянул на Еву и последовал за администратором.
Ева бросила на стол скомканную салфетку и отпила красного вина. Не прошло и пяти минут, как к ней подлетел Алекс:
— Дорогая, через полчаса у нас выступление в джаз-баре. Ты пойдешь? — Он протянул ей руку.
Ева вздохнула и задумалась: слушать глупые шутки его друзей, наблюдать, как они все дружно, будто дикари с необитаемого острова, где нет ни одной женской особи, провожают взглядом каждую юбку, пуская слюни себе на воротник? Нет. Лучше весь вечер смотреть бессмысленные ток-шоу по телевизору и давиться калорийными чипсами, нежели сидеть за одним столом с дружками Алекса.
— Прости. Я не смогу. Мне нужно еще поработать, — ответила Ева. — Не задерживайся и не уезжай в Пайн-Блафф сегодня ночью.
Алекс отпустил ее руку и, вытащив несколько купюр, положил их на стол.
— До встречи, — сухо сказал он и исчез в дверном проеме.
— До встречи, — шепнула Ева и отпила вина.
В воскресное утро, ближе к обеду, Ева подъехала к дому миссис Лоуренс. Расплатившись с таксистом, она поднялась на крыльцо и постучала. Массивные двери открылись, и на пороге возник Эрик в темном пуловере и синих джинсах.
— О, Ева, добрый день. Как я рад вас видеть! — заулыбался он.
Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, что делало его еще привлекательней. Он осторожно взял руку Евы и поднес к губам.
— Здравствуйте, Эрик. А Маргарет дома? Я приехала без звонка, — смутилась Ева.
— Ее сейчас нет, но скоро она приедет. Подождите ее, а я составлю вам компанию.
Эрик как будто околдовывал, завораживал… Ева не могла понять чем. Да, он симпатичный и элегантный, а также вполне галантный мужчина. Но что именно в его облике так сильно действовало на нее? Она не могла понять…
Эрик привел Еву в библиотеку и посадил на кожаный диванчик, а сам закурил трубку и облокотился на камин. Ева огляделась и пришла в восхищение от многообразия и количества книг. Полки начинались от самого пола и заканчивались у потолка. На них уместились книги разные по формату и возрасту, с позолоченными обрезами и кожаными переплетами.
— Вам нравятся мои книги? — спросил Эрик, наблюдая, как Ева с восторгом маленького ребенка осматривает библиотеку.
— Мой отец коллекционировал редкие книги, поэтому я с уважением отношусь к людям, у которых хорошая библиотека дома, — призналась Ева.
В дверь постучали, и официантка, которая в прошлый раз приготавливала чай для Евы и миссис Лоуренс, поставила на кофейный столик вазу со спелыми красными яблоками.
— Угощайтесь, — кивнул Эрик на вазу.
— Спасибо, — отказалась она.
Нет, Еве, безусловно, хотелось яблок, но она боялась выглядеть смешной, надкусывая сочный фрукт.
— Вам неудобно? — Эрик опять прочитал ее мысли. — Жаклин, принеси нож.
Служанка кивнула и через несколько минут появилась в комнате с серебряным ножиком и блюдцем.
Ева поблагодарила Жаклин и взяла яблоко из вазы.
— Скажите, Ева, почему люди решили, что в библейских сказаниях плод с запрещенного древа познания зла и добра — яблоко? Разве в Библии это написано? Там сказано просто «плод». Это мог быть как персик, так и манго. Но слава досталась именно яблоку…
Ева улыбнулась и промолчала.
— В толковании Библии очень много противоречий! — Эрик пустил струю табачного дыма. — Почему там так мало уделяют внимания человеку по имени Сиф? Ева, вы знаете, кто такой Сиф?
Ева покачала головой и взяла еще одно яблоко из вазы.
— Сиф — прародитель всего человечества — сын Адама и Евы. Если Авель, у которого не было детей, умер от руки своего брата Каина, если Каин был сослан на землю Нод, то единственным прародителем является Сиф. Тогда почему столь значительному библейскому герою уделяется всего несколько стихов, и то вскользь? Все-таки Сиф — предок Христа! — Эрик засмеялся. — Вам не кажется это странным?
— Когда я читала Библию, я не искала изъянов. И, я думаю, это лишь погрешности перевода. — Ева положила ножик на блюдце и обвила руками коленки. — Библия — это святая книга.
Эрик залился смехом, от которого у Евы пробежали мурашки по спине.
— Простите, что я с вами спорю! — Эрик успокоился и опять закурил трубку. — Ева, ваша вера сильна?
— Я верю в Бога, — ответила она, не спуская глаз с собеседника.
— На что вы готовы ради Него? — У Эрика зажглись глаза.
— Не знаю. Я как-то не задумывалась. — Ева опустила взгляд и начала вспоминать. — Я хожу в церковь…
— В церковь? — Эрик расхохотался. — И это все? Раньше люди готовы были отказаться от единственной дочери, спалить всю деревню, пожертвовать любимым человеком. А теперь? На вопрос: «Ты веришь в Бога?» отвечают: «Да, я хожу в церковь». А что будет дальше? Люди перестанут посещать церковь, уберут Библию на полку, эта книга будет служить только украшением библиотеки, и собственные переживания просто вытеснят Бога из сердца человека. Люди забудут о Нем, и нить веры оборвется!
— Но я же вижу, что в воскресное утро в церкви очень много прихожан! — попыталась Ева доказать Эрику обратное.
— Что вы знаете о святом отце, который так отчаянно призывает вас служить Богу? — Эрик положил трубку на камин и присел напротив Евы.
— Я думаю, что он посвятил всю свою жизнь Богу и старается призвать нас последовать его примеру…
— Ева, вы читаете прессу? — Эрик тоже взял яблоко из вазы, не сводя с Евы глаз.
— Нет. — Ева начала понимать, что спорить с Эриком — глупо. Ее собеседник настолько подкован, что доказывать ему что-то просто бессмысленно.
— Знаете, Ева, что буквально на днях в штате Кентукки задержан служитель церкви… вряд ли теперь его можно называть «святым отцом»! — Эрик откинулся на спинку дивана и принялся вертеть яблоко в руке. — Так вот, этот святоша сгреб все деньги, которые должны были пойти на постройку храма, и рванул куда подальше! Видите, Ева, он продал свою веру…
— Как же его нашли и почему решили обыскать машину, ведь за рулем сидел священник? — Ева удивленно посмотрела на Эрика.
— Если бы не громкая рок-музыка и не вызывающе одетые девушки на заднем сиденье, то святоша уехал бы далеко… И никто бы его не нашел. Патрульные решили, что водитель машины богохульник, и остановили, чтобы прочитать мораль. Но как оказалось, водитель не только богохульник, но и воришка! — Эрик протер яблоко салфеткой.
— А вы во что-нибудь верите? — Ева наклонилась к собеседнику.
— Конечно! Я верю в себя, в свои силы. Мой бог — это случай! Возьмите яблоко, Ева, — с этими словами Эрик протянул ей плод. — Если бы Бог существовал, разве Он бы позволил гибнуть невинным людям?
— Спасибо, но я больше не хочу… — Ева посмотрела в глаза Эрику.
— Я же вижу, что вы обманываете. Возьмите, яблоко полезно! — Он взял ее ладонь и вложил в нее плод с красной, блестящей кожурой.
Ева сжала в руке сочное яблоко и взглянула на большие часы с маятником.
— Я пойду. Пусть Маргарет мне позвонит, когда вернется. — Ева привстала и поправила вельветовую юбку песочного цвета.
— Прошу вас, не уходите… — Эрик взял Еву за руку и потянул к себе.
Внутри нее все перевернулось. Страх тошнотой поднялся к горлу, ноги подкосились, а в глазах потемнело. Ева поняла, что очень боится Эрика.
— Останьтесь… — прошептал он и провел рукой по бедру Евы.
— Что вы делаете? — вырвалось у нее. — Уберите руку!
— Простите, Ева. Я просто очарован вами. — Эрик резко встал и притянул Еву за руку к себе. — Вам кто-нибудь говорил, что у вас самые выразительные глаза на свете?
Ева замотала головой. Она молилась, чтобы в дверном проеме появилась Маргарет. Да хотя бы Жаклин… но постесняется ли ее Эрик?
— Маргарет скоро придет? — смогла вымолвить Ева.
— Она вообще сегодня не придет. Маргарет уехала к сестре в столицу штата.
У Евы закружилась голова. Он ее обманул! Заставил войти, напугал ее до полусмерти! Да кто же он такой?
— Ева, простите. Я слишком напорист… — Эрик сел на диван.
— До свидания. Передайте, пожалуйста, Маргарет платье. Я буду ждать ее звонка, — с этими словами Ева вышла из библиотеки и постаралась ускорить шаг.
Когда Ева пришла домой, Алекс сидел на диване и смотрел кабельное телевидение. Она поцеловала его в лоб и, бросив сумочку на столик, села к нему на колени. На экране мелькали сводки новостей: авиакатастрофа в Австралии, наводнение в Таиланде, военные действия в Ираке… и это помимо убийств, аварий на дорогах и несчастных случаев.
— Я не могу это смотреть! — Ева закрыла лицо ладонями.
В голове звучал вопрос Эрика: «Если бы Бог существовал, разве бы Он позволил гибнуть невинным людям?».
— Алекс, ты веришь в Бога?
Он удивленно на нее взглянул и промолчал. Алекс подумал, что вопрос Евы не требует ответа.
— Что тебя так беспокоит? — Он поцеловал ее в румяную щеку и крепко обнял. — Давай-ка, лучше посмотрим ток-шоу…
Ночью Ева не могла уснуть. Из головы не выходил Эрик. Нет, не его размышления о Боге, сам Эрик не давал ей покоя. Эти черные, горящие глаза, темные волосы, нежное прикосновение руки.
Что я себе позволяю?! Рядом спит мой любимый мужчина, а я мечтаю о другом! «Мечтаю»… — поймала себя на слове Ева. Вот это да! Как я могла вообще так подумать. Но тут же поняла, что сама себя обманывает. Да, ей хотелось опять увидеть Эрика…
Утром Еву разбудило нежное прикосновение мужской руки. Она открыла глаза и увидела перед собой заспанного Алекса, протягивающего телефонную трубку:
— Это тебя! Кто в такую рань звонит? — Алекс взглянул на часы и плюхнулся на кровать.
— Дорогуша, — в трубке звучал голос Маргарет, — я не могла тебе не позвонить. Платье просто чудо!
— Спасибо, — ответила Ева хриплым спросонья голосом.
— Приезжай сегодня ко мне. Я заплачу тебе за платье и закажу еще одно. Буду ждать тебя к десяти. Не опаздывай! — сказала Маргарет и, не дождавшись ответа, повесила трубку.
— Кто эта бабуля? — Алекс залез под одеяло и сладко зевнул. — Четыре утра! С ума сошла!
— Моя клиентка. Думаю, что мы сможем купить новый кухонный гарнитур и обставить кабинет. Я сошью ей еще одно платье… — с этими словами Ева сладко заснула.
Как и договаривались, Ева приехала к десяти утра к дому миссис Лоуренс. Жаклин поздоровалась и провела ее в покои Маргарет. Окна в комнате были зашторены плотной тканью, и Ева сначала не могла разглядеть миссис Лоуренс.
— Присаживайся на пуфик, — послышался знакомый женский голос. — Он у двери.
Ева нащупала мягкое сиденье и осторожно присела. Маргарет подошла к окну и раздернула шторы. Солнечный свет разлился по комнате, и Ева, щурясь, смогла рассмотреть обстановку в спальне миссис Лоуренс: на небольшом подиуме стояла постель, заправленная атласными простынями, в углу находилось трюмо в викторианском стиле. Сама Маргарет расхаживала по комнате в платье, сшитым Евой. Наряд смотрелся великолепно на полненькой фигурке Маргарет: драпирующий лиф из кружевного полотна и атласа, плавно изогнутый шов талии, юбка, ниспадающая волнами. Ева была довольна своей работой.
— Мы едем в Париж! — вдруг выговорила Маргарет.
— Я рада за вас. — Ева улыбнулась и снова оглядела спальню.
— Ты меня не поняла. Я и ты едем в Париж на неделю высокой моды. Отговорки не принимаются. У тебя такой талант! Ты должна выпускать коллекции под своим брендом! — Маргарет подошла к зеркалу и осмотрела себя с ног до головы.
— Но, Маргарет… Я не готова… — Ева начала искать вескую причину для отказа. — У меня дела в городе. Я не могу все бросить!
— Какие у тебя дела? — Маргарет строго посмотрела на Еву. — Перечисли…
Ева густо покраснела и начала быстро придумывать, что же ей ответить миссис Лоуренс.
— Ты меня обманула — никаких дел у тебя нет. Мы едем в Париж. Конечно, я оплачиваю расходы, а ты подробно комментируешь мне, что творится на подиуме. Вылет на следующей неделе. Всего пять дней! Вырвись из этого никчемного городишки. Я везу тебя в Париж! Понимаешь, в Париж! Многие мечтают хоть разок в своей жизни посмотреть на Эйфелеву башню. А ты вздумала отказаться? — Маргарет не сводила глаз с Евы.
Девушка покорно покачала головой и поняла, что ей лучше не спорить.
— Хорошо, Маргарет, как скажете…
Как только она вышла во двор, перед домом затормозила машина Эрика. Что-то теплое разлилось по телу Евы, и волнение выступило на лице румянцем. Она не знала, что делать: забежать в дом или спрятаться в саду? Ей очень хотелось взглянуть на Эрика, но какой-то необъяснимый страх опять начинал кружить голову.
— Доброе утро, Ева. — Эрик поправил галстук и протянул Еве руку.
Она вложила свою ладонь и с замиранием сердца следила, как Эрик подносит ее руку к своим теплым и нежным губам.
— Давайте прогуляемся в саду? — предложил он и, не дожидаясь ответа, повел ее за локоток по узкой тропинке в сад.
— Я не мог вчера уснуть, думал о вас… — признался Эрик и обнял Еву за талию.
Я тоже, хотела было признаться Ева, но вовремя опомнилась.
— Я знаю, вы тоже вчера несколько раз меня вспоминали… — Эрик взглянул на нее, и Ева заметила яркий огонек его глаз.
Откуда он знает! Он умеет читать мысли! О боже! — Ева запаниковала.
— Вы поужинаете со мной? — попросил он, подойдя к ней так близко, что Ева почувствовала его горячее дыхание.
— Нет… не знаю… у меня много работы… — засуетилась она и отпрянула. — Мне нужно идти.
— Останьтесь, Ева. Вы сводите меня с ума! Я не знаю, что со мной творится! — признался Эрик и крепко сжал ее ладонь.
Она испугалась, но ей понравилось это состояние. Осознавая, что может наделать глупостей, Ева поспешила уйти.
— Прощайте! — сказала она и выбежала из сада.
— Вам стоит только позвонить мне, и ужин будет в силе! — Эрик улыбнулся и посмотрел вслед Еве.
В голове все перепуталось: неожиданная поездка в Париж, ухаживания Эрика… Все-все казалось ей странным. Еще Ева не могла понять одного: почему, как только она видит Эрика, начинает его бояться. Его взгляд, его слова кажутся ей резкими и отталкивающими. Еве хочется бежать от него, не оборачиваясь. Но стоит ей лишь подумать о нем, она начинает чувствовать к нему сильную симпатию и привязанность. И откуда появляются эти мысли об Эрике?
В последние дни Ева начала вспоминать об Эрике… нельзя сказать «часто»… она начала думать о нем постоянно…
Вечером Ева находилась в приподнятом настроении. Она еще не видела Алекса сегодня: Ева ушла из дома, когда ее любимый крепко спал. Ей не терпелось поздравить Алекса с днем их первой встречи — полгода прошло, а это срок!
Девушка достала атласную скатерть и накрыла ею стол. Она приготовила свиной рулет с пряностями и ананасовый соус. Поставила на стол две свечи, столовые приборы. Надела свое любимое платье из набивного льна и присела на диван — ждать возвращения Алекса.
Прошел час, потом еще столько же, потом еще и еще. Ева уже не могла смотреть на часы. Полдвенадцатого — он придет только под утро… Алекс забыл об их маленьком празднике.
Да ну все к черту! — Ева кинула салфетку на стол и расплакалась. Эрик… вот кто мог ее успокоить.
Забыв все правила этики, Ева набрала его номер мобильного.
— Эрик, простите, что так поздно. Я вас не разбудила? — Ева уже пожалела, что решилась на такой шаг.
— Нет, что вы! Я в баре. Хотите составить мне компанию? — спросила трубка.
— Ужасно хочу! — обрадовалась Ева и взглянула на праздничный стол.
— Тогда ждите меня, я заеду за вами через десять минут.
Алекс тем временем выступал в джаз-клубе. Один богатый и подвыпивший посетитель не отпускал группу Алекса со сцены и заказывал все новые песни, размахивая крупными купюрами.
— Парни, мне нужно срочно домой! — Алекс подошел к друзьям. — У нас с Евой сегодня юбилей — полгода, как мы вместе!
— Последний раз играем, и ты свободен, — успокоил его Питер.
Клиент, услыхав любимую композицию, начал щелкать пальцами и пританцовывать около маленькой круглой сцены.
Спустя минут пять он закричал:
— Еще. Сыграйте мне еще! — и, достав стодолларовую купюру, сунул ее в карман Алекса. — Сынок, играй. Я хочу слышать музыку…
— Простите, но… — только хотел отказать Алекс, как его прервал Майкл.
— Ты с ума сошел! Такая прибыль, а ты домой рвешься! Если она не глупа, то поймет тебя! — Майкл покачал головой и опять задал ритм контрабасом.
— Спасибо, что решила со мной встретиться. — Эрик потянул Еву за руку и прижал к своей груди.
Она закрыла глаза и почувствовала горький аромат дорогого одеколона. Ее не смутили его объятия, она сама обвила руками шею Эрика.
— Я чувствую, что тебя кто-то обидел. Давай сегодня забудем обо всех. Пусть эта ночь будет только для нас двоих… — С этими словами Эрик обнял Еву за талию и повел в клуб.
Алекс, не разбирая дороги, мчался домой. Он боялся, что Ева ему никогда этого не простит, что она не поймет его. На улице уже светало и было безлюдно. Он остановился перед домом, отдышался и забежал в подъезд. Открыв своим ключом дверь, Алекс зашел в квартиру. На цыпочках он пробрался в спальню, но постель была заправлена.
Может, она заснула в гостиной? — мелькнула мысль в голове Алекса, и он заглянул в другую комнату.
Но Евы не было и там. В гостиной стоял накрытый стол: остывший, нетронутый рулет, соусница, столовые приборы и до конца сгоревшие свечи…
Алекс быстро взял телефонную трубку и начал набирать номер Евы.
Может, она обиделась и ушла в свою квартиру? — успокаивал себя Алекс, но в трубке звучали длинные гудки. Он бросил телефон на диван и, присев на стул, закрыл лицо ладонями.
Через несколько минут Алекс услышал, как замок щелкнул, и в проеме двери появилась Ева. Она держала в руках босоножки и немного качалась.
— Ты пьяна? — Алекс подошел к Еве. — Где ты была?
— Где я была, там меня уже нет! — резко выпалила Ева и направилась в спальню. — И еще, дорогой, на следующей неделе я еду в Париж… без тебя!
Спустя пять дней Ева сидела рядом с Маргарет в салоне первого класса. Миссис Лоуренс, надев тряпичные очки, сладко спала. И Ева, воспользовавшись моментом, отвернулась к иллюминатору и задумалась об их отношениях с Алексом, которые так резко изменились. Ева даже не догадывалась, что виной всему была поездка в Париж. Алекс дико ревновал, но старался не показывать вида. А Ева думала, что Алексу все равно и их отношения исчерпали себя. Если бы она пошла ему на уступки, набралась терпения и просто ждала его с долгих репетиций, все было бы иначе. Ева не понимала этого. Она думала, что Алекс выступает ради удовольствия, что друзья для него превыше всего. Но она ошибалась. Алекс старался для их с Евой будущего. Господи, ну почему мы не видим того, что так очевидно, и верим во все, что сами придумали?
Ева закрыла глаза. Может, это все зря: поездка в Париж, ухаживания Эрика и покровительство миссис Лоуренс? Что хорошего это принесло? Ева прекрасно понимала, что уйти от этого ей будет уже трудно. Как бездна, как трясина, ее все сильнее и сильнее засасывала эта новая жизнь, и Ева просто сдалась, ибо борьба только усугубляла положение.
— Дорогуша, ты не спишь? — Миссис Лоуренс сняла тряпичные очки и посмотрела на Еву.
— Нет, Маргарет. Я думала, — тихо ответила та.
— О чем же ты думала? — полюбопытствовала миссис Лоуренс.
— Я пыталась понять, что же я отдала взамен нашего с вами знакомства?
В отеле миссис Лоуренс сняла два номера и протянула ключ Еве.
— В шесть вечера я жду тебя в холле. Пожалуйста, не опаздывай! — сказала она и направилась в свой номер, цокая невысокими каблучками по мраморному полу.
Номер был небольшим, но очень уютным. Ева оглядела комнатку и, выйдя на балкон, пришла в восхищение. Над крышами Парижа возвышалась Эйфелева башня, мелькающая и переливающая огнями. Ева не могла отвести глаз от этого зрелища. В течение пяти минут она завороженно смотрела на игру многочисленных лампочек, усыпавших всю башню. Неописуемый восторг, неизвестно откуда появившаяся радость захватили Еву. Эйфелева башня — вот ради чего стоило приехать в Париж. Увидеть, поверить своим глазам и запомнить на всю оставшуюся жизнь…
Как жаль, что нет рядом Алекса! — вздохнула она. Ему бы очень понравилось. Как жаль, что они не могут пройтись по этим улочкам, держась за руки. Возможно, их отношения возродились бы или стали еще крепче. Париж… Этот город способен мирить людей, укреплять отношения, возрождать уже угасающую любовь…
Внезапный стук в дверь прервал мечтания Евы.
— Войдите, не заперто! — крикнула она, зайдя в комнату.
Дверь открылась. На пороге стоял Эрик с большим букетом темно-красных роз.
— Что ты тут делаешь? — засмеялась Ева, подойдя к нему.
— Я скучал. А ты? — Эрик протянул цветы.
— Эйфелева башня прекрасна, — решила перевести тему Ева.
Она взяла вазу и, заполнив ее водой, поставила розы на журнальный столик.
— Как ты очутился в Париже? — полюбопытствовала Ева.
— Я прилетел на частном самолете. Кстати, Маргарет передала тебе гонорар, — сказал он и протянул конверт Еве.
— Странно, а почему миссис Лоуренс не отдала мне его сама?
— Она только что улетела обратно в Норт-Литл-Рок, — улыбнулся Эрик и сел на кожаное кресло.
— Что? — Ева была настолько шокирована, что выронила конверт, и вложенные в него деньги разлетелись по полу.
Все было подстроено! Она так и знала! Маргарет не интересовала неделя высокой моды! Это была причина, чтобы оставить Еву в Париже наедине с Эриком.
— Ей стало нехорошо. Поэтому я заменяю ее. Мы с тобой вместе проведем неделю в Париже! — Эрик наблюдал, как Ева собирает деньги в конверт. — К сожалению, Маргарет ошиблась — неделя высокой моды уже прошла. Но, я думаю, мы найдем, чем себя занять! Ты же не против?
Ева не знала, что ему ответить. Сказать правду — выглядело бы дерзко. Вежливо солгать — обмануть себя… и Алекса, ведь она ему пообещала, что ни на шаг не отойдет от Маргарет. А получается, что Ева оказалась в самом романтичном городе мира наедине с молодым и привлекательным мужчиной…
— Тут больше пяти тысяч долларов! — Ева села на колени и вопросительно посмотрела на Эрика. — Маргарет должна была мне заплатить максимум триста!
Эрик рассмеялся:
— Разве триста долларов подают в конверте? — Он покачал головой и помог Еве встать с пола. — Я счастлив, что мы вдвоем в этом городе. Ты запомнишь Париж, ты его полюбишь…
Тихие улочки Парижа завораживали, многочисленные огни удивляли, а французская песня, доносившаяся из открытого кафе на Елисейских полях, навевала романтическое настроение. Париж… Ева полюбила этот город еще в гостинице, когда увидела переливающуюся Эйфелеву башню. Сейчас она неспешно прогуливалась рядом с Эриком, который рассказывал ей о достопримечательностях, истории и легендах города романтиков.
— Эрик, Маргарет заранее все подстроила? — прервала Ева собеседника, когда тот рассказывал, как пришла идея одному портному создать чулки на подвязках.
Он посмотрел на нее с умилением. Вязаный беретик терракотового цвета великолепно смотрелся на маленькой головке Евы. Ее золотые кудри ниспадали на плечи. На ней было короткое темно-коричневое пальто из велюра, приталенное и слегка расклешенное. Длинный вязаный шарф под цвет берета объемным узлом висел на груди. Ева напоминала ему фарфоровую куколку, которую хочется потрогать, обнять, поцеловать и пополнить ею свою коллекцию…
— Да. Только не расстраивай мою тетю тем, что разгадала ее коварный план. Наслаждайся Парижем…
Ева улыбнулась. Она начала смотреть на улочки, дома, людей, чтобы запомнить этот город, а потом пролистывать в памяти, как фотографии, эти моменты. Вспоминать, как пахнет свежеиспеченными французскими булочками и элитными духами, которыми, казалось, пропитались стены домов Парижа. Еве хотелось остаться здесь надолго, но, подумав вдруг об Алексе, она загрустила.
— Эрик, я не могу остаться в Париже больше чем на два дня, — сказала Ева, виновато опустив глаза. — Мне нужно домой.
Эрик разочарованно посмотрел на спутницу. Он не мог понять, что же так тянет ее обратно, в этот скучный провинциальный Норт-Литл-Рок?
— Хорошо, завтра вылетаем. — Он пожал плечами, взял Еву за руку, и они пошли вдоль улочек города влюбленных.
Вернувшись с прогулки, Ева зашла в номер, сняла велюровое пальто и посмотрела в окно на Эйфелеву башню. Она прекрасно знала, кого ей так не хватает, и решила позвонить домой.
— Ты не представляешь, как здесь красиво! — начала она, как только услышала знакомый голос.
— Я рад за тебя! — сухо ответил Алекс. — Прости, мне нужно идти. — И в трубке раздались короткие гудки.
Ева присела на край кровати и еще долго слушала отрывистые сигналы. В один миг все стало мрачным и серым. Разве возможно быть счастливой в другом, пусть в самом лучшем городе на земле, если любимый человек, оставшийся на другом континенте, питает обиду?
У Алекса не было никаких дел. Он лежал на кровати и смотрел на ночное небо из открытого окна. После звонка Евы ему стало так одиноко. Что за упрямство? Зачем лгать и еще больше усугублять обстоятельства? Гордость… Ревность… Вот что терзало Алекса. Он не мог пересилить себя и сказать: «Дорогая, я скучаю. Я так сильно тебя люблю! Прости меня за все…». Но он не сказал этого… и сделал самую большую глупость в своей жизни.
Отвернувшись от окна, он уткнулся в подушку Евы, которая пропахла ее духами, до боли знакомыми, которые можно узнать из тысячи разных запахов. Алекс закрыл глаза и представил, что Ева лежит рядом, что ничего не изменилась, что она по-прежнему его любит.
Зачем я сам себя обманываю? Уже все в прошлом и нет смысла что-то менять…
Сидя в удобном кресле первого класса, Ева мысленно прощалась с Парижем. Что же дал ей этот город? Что нового она открыла?
Она очень соскучилась по Алексу… Но, вспомнив их недолгий разговор по телефону, Ева поникла головой. Нет, ничего хорошего из этого не вышло. Нужно ставить жирную точку, а ей так хочется оставить многоточие…
Поздно ночью, когда круглобокая луна еще висела над городом, а любопытные звезды за всем наблюдали, такси остановилось у дома Алекса, и Ева, взяв небольшую сумку из багажника, направилась к подъезду.
Подойдя к двери, она достала ключи и повертела их в руке. Ева думала, что же ей сказать Алексу, как начать неприятный разговор. Собравшись с духом, она вставила в замочную скважину ключ и повернула его два раза против часовой стрелки.
В квартире стояла тишина. Ева осторожно поставила сумку, сняла пиджак из букле и на цыпочках пробралась в спальню.
Алекс лежал на кровати в одежде и обнимал подушку Евы.
— Проснись. — Она похлопала по его плечу. — Мне нужно с тобой поговорить.
Алекс повернулся и присел на кровати.
— Как Париж? — спросил равнодушно он.
— Я не об этом хочу с тобой поговорить! — ответила Ева.
— Ты встретила другого? — Алекс ухмыльнулся.
— Нет, не встретила. Алекс, я не чувствую, что нужна тебе. Ты уделяешь мне так мало времени! — завелась Ева.
— Господи, пару раз стоило задержаться на работе, так ты начинаешь припоминать мне это при любом удобном случае! — Алекс вскочил с кровати и встал напротив Евы. — Зачем ты это делаешь? Зачем едешь в Париж, ведь знаешь, что я буду тебя ревновать!
— Ты чокнутый! — Ева скинула босоножки и плюхнулась на велюровое кресло. — Это я должна ревновать! Ты променял меня на свой сакс! Я не могу так больше!
Алекс ударил кулаком по матрасу.
— Какую глупость ты сейчас несешь! Я стараюсь для нас обоих! Ты эгоистка! — крикнул он.
— Я ухожу, Алекс. Прощай! Завтра заберу вещи и оставлю ключи… — почти шепотом сказала она и встала с кресла.
— Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни! — закричал Алекс.
— Ну и пусть! — бросила Ева и вышла из спальни.
Пока она шла до коридора, ей так хотелось, чтобы Алекс остановил ее, попросил остаться. Она бы осталась…
Тем временем Алекс желал только одного: чтобы Ева одумалась и зашла обратно в спальню, он бы попросил прощения, стоя на коленях. Но Ева не вернулась, а Алекс не остановил ее…
В спальне еще оставался тонкий шлейф духов Евы: немного сладковатый, с нотками ванили, пьянящий и узнаваемый. Казалось, что она еще здесь: сидит в гостиной и тихонько плачет. Алекс встал с постели и прошел в другую комнату — никого… Она ушла, возможно, навсегда… И от этой мысли слеза соскользнула по небритой щеке.
По темному тротуару, освещенному редкими фонарями, Ева спешила домой. Она дала бы волю чувствам, расплакалась, пожалела себя… Но здесь нельзя… Могут увидеть.
Минуя парк у школы святого Патрика, Ева перебежала дорогу и вышла к своему дому. Осталось терпеть немного…
Она поприветствовала сонного швейцара и взбежала вверх по лестничному проему. Уже близко, осталось совсем чуть-чуть…
Трясущими руками Ева нашла в сумочке свои ключи и, открыв дверь, зашла в квартирку.
Все… Соленые слезы полились ручьем. В голове перемешалось мысли…
Как это все случилось, почему… А главное — чем закончилось? Напрасно… бесполезно… больно… Чертова гордость.
Ева проснулась на рассвете. Она сладко потянулась и взглянула на соседнюю подушку — пусто, значит все, что вчера было, не сон.
Что же теперь делать? — Ева закрыла глаза ладонями. Нужно просто забыть. Время лечит…
Позже она взялась за работу, но строчка выходила кривая и часто рвалась нитка. Тогда Ева решила навести порядок в квартире, но и это ей не удалось: от невнимательности она разбила дорогую фарфоровую вазу, привезенную Лорой из Японии.
Лора, где же ты, когда так мне нужна? — Ева разрыдалась, громко, судорожно и долго… Казалось, боль так сильно сжимает грудь, что трудно дышать.
Нужно позвонить Алексу. Нужно попросить прощения. Вернуться, остаться и продолжать любить… Но нет, Ева испугалась, что Алекс ее отвергнет, что ей после звонка станет еще больнее… Она так и не позвонила. Она даже не попыталась этого сделать…
Ночь сменила день, потом взошло солнце, но опять ничего не изменилось, все оставалось по-прежнему. Опять ночь, снова день… Так прошла неделя.
Ева старалась забыться во сне. Она все дни напролет не вставала с постели. Но как только она засыпала, перед ее глазами появлялся образ Алекса, нежного и такого родного. Его голубые глаза, обаятельная улыбка, русая челка… Слова о любви, первый поцелуй, игра на саксофоне…
Ева просыпалась в холодном поту, потом ее начинало морозить, она опять укутывалась в одеяло и горько плакала. И так всю неделю.
Однажды воскресным вечером в квартирке Евы раздался телефонный звонок. Она, как во сне, побежала на пиликающий звук, нашла трубку в гостиной под лоскутами цветной ткани и судорожно нажала на зеленую мигающую кнопку.
— Ева, добрый вечер, — из трубки донесся голос Эрика. — Я тебя не отвлекаю?
Ева присела на диван, и слезы хлынули по щекам.
— Нет, — проговорила шепотом она.
— Не хочешь со мной встретиться? — спросил Эрик. — Мы не виделись целую неделю, как приехали из Парижа!
— Конечно, я хочу тебя увидеть. У меня сейчас очень трудный период, нужно развеяться, — призналась Ева, и ее взгляд упал на фотографию Алекса, которую она забыла убрать.
Что-то острое кольнула ее сердце, и стало трудно дышать.
— Эрик, как ты узнал мой номер телефона? — вдруг ужаснулась Ева и закрыла лицо ладонью.
— Мне подсказал молодой человек. Мы с ним мило пообщались. Это твой брат? — полюбопытствовал Эрик.
Ева промолчала.
— Приезжай за мной как можно скорее. Улица Ротмон, 65.
Спустя полчаса Ева расхаживала по небольшому дворику и ждала приезда Эрика.
Зря или не зря? — думала она о встрече с ним. Пусть будет что будет! Обратного пути все равно уже нет. Прошла неделя. Если Алекс любил бы меня, то непременно позвонил бы! И не стал бы давать мой адрес Эрику!
Черное авто затормозило у подъезда, и мрачные мысли Евы прервались.
— Дорогая, как я рад тебя видеть! — Эрик вышел из машины и крепко прижал Еву к груди. — Садись, я покажу тебе свой дом.
Ева послушалась Эрика и, расположившись на переднем сиденье, захлопнула дверцу машины.
Автомобиль резко тронулся и исчез за поворотом.
Недалеко от подъезда Евы, сидя на скамейке соседнего дома, за всем происходящим наблюдал Алекс. Он не мог поверить, что Ева так быстро забыла его.
Алекс ждал неделю звонка от Евы, ведь все-таки она была инициатором расставания. Прошла неделя — Ева не позвонила. В этот воскресный вечер Алекс собирался прийти к ней и рассказать, как ему без нее плохо. Он готов был стоять на коленях и умолять, чтобы она вернулась, чтобы дала ему еще шанс…
Все изменил звонок. Какой-то мужчина спрашивал Еву. Нет, это был не клиент, скорее всего поклонник. Алекс бы не стал на этом заострять внимание: мало ли что, не станет же он запрещать кому-то любить женщину! Но мужской голос из трубки поведал ему о романтических прогулках в Париже, о вечеринке в баре, о долгом разговоре, когда Эрик впервые встретил Еву и сразу влюбился. Эрик рассказывал о своих отношениях с его девушкой все, в подробностях. Только для чего? Возможно, он просто был болтлив, как его тетка… или же специально ставил точку в отношениях Алекса и Евы.
Поэтому после звонка Эрика Алекс взял такси и приехал к дому Евы, дабы убедиться, что это был лишь злой розыгрыш. Но увидев, как Ева обнимается с Эриком, садится в его машину и мило улыбается, Алекс понял, что он здесь лишний…
Загородный дом Эрика находился недалеко от поместья миссис Лоуренс.
— Маргарет уже стара, хотя и выглядит бодро. Знаешь, у нее весьма неважно со здоровьем, и поэтому я снял этот коттедж, чтобы быть ближе к ней. Все-таки я единственный, от кого она ждет помощи, — с этими словами Эрик заехал во двор и остановился. — Думаю, что тебе понравится мой дом.
Ева вышла из машины и огляделась. Недалеко от дома находился небольшой пруд с кувшинками, поодаль стояла летняя беседка с плетеным столом и стульями, за живой изгородью возвышался летний домик для гостей.
Эрик подал Еве руку и повел в дом. Она была поражена роскошными персидскими коврами, великолепными картинами на стенах, этот дом напомнил ей средневековый замок. Но как она ни старалась, уютно себя в нем не почувствовала.
— Позволь мне поухаживать за тобой, — предложил Эрик и снял с Евы пальто.
Потом он налил ей вина, предложил нарезанные яблоки и включил музыку.
— Я бы мог усыпать лепестками комнату, но не хотел, чтобы наше свидание было банальным, — сказал Эрик и закурил трубку.
— Свидание? — Ева засмеялась. — Я думала, что у нас просто дружеская встреча!
— Разве можно просто дружить с такой женщиной, как ты? — Эрик прищурил правый глаз от табачного дыма.
От этих слов Ева засмущалась. Она старалась осторожно принимать ухаживание Эрика, но, поразмыслив о прошлых неудавшихся отношениях с Алексом, Ева сделала вывод, что теперь она свободна и может открыться, отдаться полностью новой любви.
— Почему ты решил, что лепестки — это банальность? — Ева отпила вино и взяла кусочек спелого яблока.
— А разве нет? Лепестки роз на шелковых простынях, свечи с ароматом цитрусовых — это избитая романтика! Пошло! — Эрик развел руками. — Лучше ничего, чем это!
Ева невольно улыбнулась. В памяти всплыл эпизод, когда она любовалась рекой Арканзас на закате. Ева вспомнила маленькие лепестки, которые кружились на водной глади, и легкий ветерок, доносивший до нее сладковатый аромат.
— Ты знаешь поместье «Воронка»? — спросила Ева. — Недалеко от города. Рядом с фермой с одноименным названием.
— Да. Ферму так назвали, потому что ландшафт, на котором стоят дома, напоминает воронку. Давным-давно на эту местность упал метеорит и образовал воронкообразное углубление, — пояснил Эрик и, взяв пульт, переключил мелодию. — Давай потанцуем…
Он нежно прижал к себе Еву. Она закрыла глаза и вспомнила тот июльский вечер в «Воронке», когда в летней беседке танцевала с Алексом. Как он шептал ей на ушко слова о любви, как прикасался к ее щеке нежными и теплыми губами. Ева вспомнила все… Его игру на саксофоне в актовом зале школы святого Парика, как они прогуливались по парку. Гуляли под дождем, веселились в фотокабинке… их долгий поцелуй на лодке под звездным небом, его серенаду под окном, страстную ночь… Она вспомнила все, и слезы заблестели на щеке.
— Ты плачешь? — спросил Эрик, взяв ее лицо двумя руками.
— Нет, просто все так романтично! — солгала Ева и вытерла слезу. — Спасибо тебе, Эрик.
Он улыбнулся и включил следующую песню.
— Это моя любимая. Послушай, какая игра на саксофоне. Я до сих пор поражаюсь! — Эрик налил еще вина в бокал Евы.
Заиграл саксофон… Это была именно та песня, которую группа Алекса играла в школе. Ева покачнулась и разжала пальцы. Бокал с красным вином выпал и вдребезги разбился о мраморный пол.
— Ева, дорогая, что с тобой? — К ней подбежал Эрик и подхватил на руки.
— Отвези меня домой, прошу…
Всю ночь до позднего вечера следующего дня Алекс не мог найти себе места. Все в квартире напоминало о Еве: шторы, сшитые ею, покрывало, раскрашенная голубой и синей краской стена, подушки, источающие сладковатый аромат духов. Алекс достал толстый фотоальбом и открыл первую страницу. Там лежали тонкие полоски снимков из фотокабинки. Алекс вспомнил тот день…
Все жители Норт-Литл-Рока отмечали праздник дня города. Шумная толпа гуляла по улицам, паркам и дорогам городка. Повсюду продавали воздушные шары, сладкую вату, смешные игрушки.
Алекс крепко держал Еву за руку, он не хотел потерять ее в людском потоке. Вскоре они забежали в кабинку, и Алекс страстно начал целовать Еву. Вспышка, вспышка, еще одна. И из окошка полезли фотографии. А потом Ева и Алекс принялись корчить рожицы и позировать. Хороший был день.
Алекс аккуратно сложил фотографии и посмотрел в окно. Шел неприятный осенний дождик. Тучи сгустились над городом, и казалось, что все стало серым.
Алекс улыбнулся, вспомнив теплый августовский дождь. Ева бежала по лужам в легком шифоновом платье, которое промокло и облегало тело. Он был с ней рядом, хватал ее на руки, кружил, беспрестанно целовал, а она звонко смеялась и вскрикивала…
Он любил ее… не переставал любить…
Ну что же помешало их счастью? Что?
Алекс обнял колени и опять посмотрел в окно.
Ближе к вечеру в квартиру Алекса ворвались Питер, Майкл и Сэм.
— Все, старина! Пора развлекаться и наслаждаться жизнью холостяка! Сколько у тебя еще таких, как Ева, будет! — Питер хлопнул по плечу друга. — Скоро запишем альбом, заработаем свой первый миллион, и от девчонок отбоя не будет!
Майкл скрестил руки на груди и басом поддакивал Питеру. А Сэм ходил вдоль полок и отворачивал к стене рамки с фотографиями Евы.
— Собирайся! Нас уже ждут! — крикнул Питер и бросил Алексу на колени кожаную куртку.
— Мы выступаем? — напрягся Алекс. — Работа — вот что меня сейчас может спасти!
— Ага, и работа тоже! — Майкл загоготал.
Но друзья Алекса имели в виду совершенно другое. В баре их ждали три длинноногие красавицы, которые брали деньги за каждый час, проведенный в их обществе. Алекс об этом даже не догадывался. Увидев, что сегодня на сцене выступает другая группа, он вопросительно взглянул на Питера. Тот с двусмысленной улыбкой кивнул на соседний столик, за которым веселились молоденькие девушки, и игриво подмигнул Алексу.
— Я же говорю, нас уже заждались! — рассмеялся басом Майкл. — Девушки, познакомьтесь, это Алекс! Ему так не хватает женского внимания и ласки! Будьте любезны, подарите это ему сполна! — С этими словами Майкл толкнул Алекса в объятия девушек, а сам сел напротив.
Еве было неудобно за тот вечер, проведенный у Эрика. Она позвонила ему, попросила прощения и тактично отказалась от очередного свидания, ссылаясь на недомогание.
Нет, Еве стало намного лучше. Просто она уже настроилась на отчаянный шаг. Сегодня она решила пойти в джаз-бар и поговорить обо всем с Алексом…
Надев свое самое красивое платье из поплина с цветками, вышитыми пайетками, широкий золотистый пояс на тонкую талию, туфли на высоком каблуке; набросив сверху пальто, она вышла из квартиры.
На улице было прохладно, но Ева, подняв ворот пальто, не чувствовала холода, наоборот, по ее телу разливалось тепло только от одной мысли, что она увидит Алекса…
— Зови меня Мирандой… — слащавым голоском представилась девушка, сидящая рядом с Алексом. — Мне будет очень приятно…
— Алекс, — растерялся он. — Меня зовут Алекс.
Девушки звонко рассмеялись. Одна, которая сидела справа, положила руку на его бедро, другая невзначай расстегнула три верхние пуговицы на своей обтягивающей рубашке, третья повисла на шее Майкла и что-то шептала ему на ухо, отчего у него загорались глаза все ярче и ярче.
— Чем занимаетесь? — Алекс хотел как-нибудь начать разговор.
— Я свожу мужчин с ума… — Миранда все ближе и ближе пододвигалась к Алексу. — Скажи, я же говорю правду…
Алекс старался отодвинуться от настырной девушки, но уткнулся спиной в Сэма, который с безразличием уставился на сцену.
— Давай продолжим вечер у тебя дома… — Миранда провела острым ногтем по губам Алекса. — Ты не забудешь эту ночь…
— Простите, ребята, — Алекс встал из-за стола, — мне нужно идти!
— Сидеть! — Майкл одной рукой посадил Алекса на место. — Еще одна попытка испортить вечер, и я не прощу тебе этого никогда!
Алекс мотнул головой и облокотился на стол.
Ева выдохнула, сосредоточилась и открыла тяжелые двери джаз-бара. Музыка сразу же захлестнула ее, такая знакомая, родная… Ева поднялась по ступенькам и оказалась в зале, где праздновали день рождения Алекса.
Она постояла у входа и послушала раскачивающуюся мелодию блюза. Еву переполняла радость. Если бы на сцене играл Алекс, она бы села за столик и весь вечер наслаждалась его игрой. Теперь все будет по-другому! Она всегда будет посещать его репетиции, выступления, Ева будет с ним, будет рядом.
С таким настроем она оглядела зал… и ее ноги подкосились. Ева подошла к колонне и, держась за нее, внимательно всмотрелась. Две девицы, словно змеи, обвивались вокруг Алекса. Он держал в одной руке кружку с пивом, а другой обнимал сидящую справа девушку.
Все… Теперь все ясно, почему он не звонил. У него другая… Прощай, Алекс, прощай навсегда.
Ева кое-как открыла тяжелые двери и вышла на улицу. От холодного ветра у нее закружилась голова. Она не могла поверить в то, что только что увидела. Прощай, Алекс, прощай…
— Сэм, я долго буду ждать? — крикнул Алекс другу. — Ты дашь мне мобильный или нет?
Сэм пошарил в кармане и протянул ему телефон. Алекс с натянутой улыбкой освободил свою правую руку, на которой уже повисла Миранда, и вышел в холл, чтобы позвонить Еве.
Но трубку никто не брал.
Наверное, она сейчас с Эриком! — подумал Алекс и хлопнул крышкой телефона. Значит, так тому и быть… Прощай, Ева, прощай…
Утром Еву ждал сюрприз. Услышав перезвон дверного звонка, она встрепенулась.
Эрик? Нет… Может, Алекс? Я на порог его не пущу! Ирэн? Она не знает, где я живу… Кто же это? Мама?
Ева набросила халатик и выбежала в коридор. Взглянув в глазок, Ева от радости захлопала в ладоши и открыла дверь.
Облокотившись на лестничные перила, в солнцезащитных очках, в коротенькой куртке из страусовой кожи, стояла Лора, держа в руке большой пакет с сувенирами из Ирландии.
— Дорогая, как ты мне нужна! Как я по тебе соскучилась! — Ева выбежала на лестничный пролет и, обняв подругу, зарыдала ей в плечо.
Ближе к полудню на журнальном столике стояла распитая бутылка шампанского, рядом лежали стопка фотографий и прозрачный пакет с дорогим ирландским льном.
— И что, Эрик хуже, чем Алекс? — Лора откинула черные кудри назад и поставила на столик пустой бокал.
— Нет, не хуже и не лучше. Я не могу так судить. Они абсолютно разные! Я люблю Алекса! — Ева крутила в руке браслет из деревянных бус, привезенный Лорой. — Я не знаю, что делать.
Лора покачала головой. Она понимала подругу и не знала, что ей посоветовать.
— Ты так и не забрала вещи? — Лора взяла за руку Еву.
— Нет. Я не могу решиться опять зайти к Алексу домой. А вдруг я наткнусь на него. Что я ему скажу? — Лора бросила браслет на журнальный столик и откинулась на диван, поджав ноги.
— Я схожу с тобой.
Доехав на такси до Пятнадцатой западной, Лора попросила водителя подождать, а сама взяла под руку Еву и направилась к дому Алекса.
Подойдя к двери, Ева достала ключи и, переведя дыхание, вставила в замочную скважину.
В прихожей Ева остановилась.
— Лора, возьми сумку из спальни и брось в нее все мои вещи, которые лежат в платяном шкафу, а с трюмо забери косметику. Я не буду проходить. Мне тяжело, — попросила Ева и присела на пуфик в прихожей.
— Конечно, дорогая! — согласилась Лора и волевым шагом отправилась в спальню.
Через десять минут она вернулась с огромной сумкой в руке.
— Все, пошли. Нам нечего здесь больше делать! — Лора взяла за локоток Еву.
— Подожди, я забыла взять туфельки с антресоли. Я мигом!
Но Лора схватила ее за руку.
— Не надо! Забудь о них! — сказала она и потянула Еву к выходу.
— Что там такое? — Ева поняла, что подруга хочет что-то скрыть.
Вырвавшись из крепкой хватки Лоры, Ева побежала в спальню. От того, что она увидела, у нее закружилась голова.
На их с Алексом постели лежала обнаженная девушка. Болтая ножками, как Лолита в фильме, она небрежно просматривала фотоальбом Алекса и над чем-то смеялась.
Ева, недолго думая, подставила стул к шкафу и достала туфли. Без слов она вышла из спальни и, проходя мимо ванной, остановилась. Услышав звуки льющейся воды, Ева со всей силой пнула дверь и покинула квартиру Алекса.
— Ты стучала в дверь? А я мыл голову и ничего не слышал! — Вытираясь полотенцем, в дверном проеме спальни появился Майкл. — Ну что, куколка, заждалась? — с этими словами он подошел к кровати и скинул халат Алекса.
Лора не знала, как подбодрить подругу. Все слова не имели бы смысла, потому как Ева пропустила бы их мимо ушей. Она думала о своем, не замечая и не слушая никого.
Что происходит? Теперь действительно поставлена жирная точка, хотя пару дней назад еще таилась в ее душе маленькая надежда.
— Давай зайдем в кафе. Выпьем кофе, — смогла вымолвить Ева.
Слезы давно высохли, и на смену им пришли пустота и равнодушие.
Подруги перебежали дорогу, вошли в городской сад и молча прошли аллею.
В кафе практически все столы пустовали. Ева бросила сумку на диван и села у окна.
— Тебе лучше? — спросила Лора, взглянув на подругу.
— Пожалуй… — сухо ответила Ева.
— Попробуй построить отношения с Эриком. По твоим описаниям он ничего! — Лора хоть как-то хотела поднять Еве настроение. — Забудь о старом! Начни новую жизнь! Я тебе помогу…
Ева мотнула головой и заметила проходящую мимо кафе Ирэн.
Увидев Еву в окне, та помахала рукой и поспешила зайти внутрь помещения. Летящей походкой она прошла мимо пустых столов. Ее длинные шикарные волосы ниспадали на красный пиджак из букле. Подойдя к столу Евы, она обняла подругу, и Ева почувствовала знакомый аромат пачули и бергамота.
— Почему ты вчера не приехала в «Воронку»? — спросила Ирэн звонким голосом, вскользь бросив «привет» Лоре. — И хватит уже дуться друг на друга. Прям как малые дети! София Августина и то разумнее бы поступила!
Ева вяло улыбнулась и спросила:
— Говоришь, вчера Алекс был в «Воронке»? И в котором часу он приехал?
— Девяти не было, — попыталась вспомнить Ирэн. — На нем нет лица! До того парень страдает! — Ирэн покачала головой. — Может, уже хватит? Зачем терзаете друг друга? Ева, ну позвони ему…
— Ни за что! Сегодня я забрала свои вещи из его квартиры. Этим я поставила точку. Все, Ирэн, с меня хватит. — Ева отвернулась к окну, потому как не хотела, чтобы Ирэн видела накатывающиеся на ее глаза слезы.
— Ладно. Мне нужно идти. Звони, если что… — С этими словами Ирэн вышла из кафе.
Ева еще долго смотрела на фигурку подруги, переходящей дорогу. Ева осознала, что при разрыве отношений с Алексом она потеряла и Ирэн, и Ребекку, и «Воронку». От этого ей стало еще больней.
— Говоришь, забыть о старом? — Ева с печальной усмешкой взглянула на Лору и отодвинула бокал капучино.
Прошло три недели. За это время Ева успокоилась, перестала плакать по ночам и уже начала шутить. Познакомившись с Эриком, Лора пришла в неописуемый восторг. По ее мнению, это тот самый человек, который нужен Еве: красивый, перспективный, богатый, а самое главное: питающий к Еве большую симпатию, а возможно, даже любовь.
Но Ева не спешила делать выводы. Да, она стала чаще встречаться с ним, до утра гулять по улочкам Норт-Литл-Рока, любоваться рассветом в его летней беседке. Скорее всего, она делала это не только ради удовольствия, она всеми способами хотела забыть Алекса. Но что-нибудь да напоминало ей о нем: то всплывет его имя, то донесется до Евы игра саксофона… Лора говорила, что это некая проверка на прочность: если Ева не заплачет в такой момент, значит, она отдаляется от Алекса… Так тому и быть.
Прошел еще месяц. Наступил холодный, ветреный ноябрь. Со всех деревьев облетела листва, и казалось, что вдоль дорог и тротуаров стоят огромные метлы, вросшие в мокрый асфальт.
Ева сидела на кушетке в доме Эрика и смотрела в окно. Она ненавидела осень: плачущую, серую и голую. Ничто не радовало глаз. И приходилось только ждать, ждать первого чистого снега…
Ева тяжело вздохнула и с улыбкой взглянула на Эрика, который принес теплый плед и накинул его на ее плечи.
— Скоро принесут горячий шоколад, — сказал он и поцеловал Еву в щеку.
Она ничего ему не ответила и опять устремила взгляд на улицу.
— Ева, мне нужно кое-что тебе сказать. Я думаю, что нам пора уже определиться с нашими отношениями. — Он провел рукой по черным волосам и поправил галстук. — Дорогая, — сказал он и сделал паузу, пытаясь достать что-то из кармана. — Ты выйдешь за меня? — С этими словами Эрик протянул Еве бархатную коробочку.
Девушка растерялась и, взяв футляр, открыла его. На маленькой подушечке лежало золотое кольцо с брильянтом больше тридцати карат. Ева с восторгом взглянула на Эрика, который в принципе и не ждал от нее ответа, потому как знал его уже заранее.
— Свадьбу сыграем весной. А сейчас ты моя невеста. С сегодняшнего дня ты живешь здесь и являешься полноправной хозяйкой всего, что есть в этом доме. — Эрик улыбнулся и вышел из зала.
Ева повертела в руке кольцо и надела на безымянный палец левой руки. Взглянув на украшение с расстояния вытянутой руки, Ева улыбнулась. Но что-то все равно ныло в душе. Может, потому, что Эрик сделал предложение не романтично, не так, как Ева мечтала в детстве, — преклонив колено, с объяснением в любви… Нет, этого не было и уже не будет. Интересно, почему Эрик вообще хочет на ней жениться? Ева вздохнула и пошла звонить маме в Израиль, чтобы поделиться с ней радостной новостью.
Полностью переехав к Эрику, Ева забыла о прошлых отношениях. Ее уже не мучили кошмары по ночам, теперь она спокойно могла говорить об Алексе с Лорой, которая, кстати, очень часто приезжала в загородный дом Эрика и не могла нарадоваться за подругу. Ева смирилась со всем, что творилось вокруг нее. Она не ждала Эрика до поздней ночи и не спрашивала утром, где он был.
Ева перестала шить на заказ и все свободное время ухаживала за миссис Лоуренс, которая в последнее время стала неважно себя чувствовать.
— Эрик тебя любит? — спросила Маргарет хриплым голосом.
— Не знаю, — ответила Ева, поправляя подушку миссис Лоуренс. — Он никогда мне об этом не говорит.
— А ты?
— Возможно… — Ева протянула стакан с водой старушке и присела рядом на кровать.
— Святая мадонна! Так зачем же ты выходишь за него замуж, если вы не любите друг друга? — Маргарет закашлялась и отпила воды.
Ева промолчала, хотя ей хотелось сказать, что Эрик для нее отдушина. Он помог забыть ей ее страстную и красивую любовь. Эрик сделал Еву сильнее, научил прятать свои чувства и эмоции и никого не подпускать близко.
— О, дорогуша, я бы не хотела, чтобы ты всю жизнь страдала. Я люблю тебя, как родную дочь, и желаю тебе добра!
Ева долго обдумывала разговор с Маргарет. Мудрая женщина была абсолютно права. Она решила поговорить с женихом. И в этот вечер Эрик преобразился в глазах Евы. Она увидела его совершенно другим.
Дождавшись возвращения Эрика, Ева не стала закатывать истерику, просто с улыбкой спросила:
— Эрик, где ты пропадаешь все ночи напролет? — Она подошла к будущему мужу и обняла его за плечи.
От него исходил странный аромат: смесь табачного дыма, алкоголя и чужих духов.
— Я работал! — грубо сказал он и отпрянул от Евы. — Не вздумай устраивать мне допрос! Я не потерплю этого, поняла?
Девушка не могла понять, что такого она спросила. Разве стоит ее ругать лишь за то, что она желает знать, где и с кем проводит время ее будущий муж?
— Зачем ты на меня кричишь? — ласково сказала она и взяла его за руку. — Почему ты нервничаешь?
Эрик что-то буркнул и, оттолкнув от себя Еву, прошел в кабинет и сильно хлопнул дверью.
Ева не стала больше спрашивать Эрика ни о чем. Она поняла, что сделала ошибку, согласившись стать его женой. Хотя… разве у нее были варианты? Она снисходительно стала относиться к полуночным звонкам и молчанию в трубке, к ароматам женских духов на воротничках Эрика, к запискам с номерами телефонов незнакомых женщин.
Просто она не знала, куда ей идти, к кому ей идти… Ей было все равно.
— Сколько вы просите за эту квартиру? — Мужчина тридцати пяти лет расхаживал по комнате и осматривал стены.
— Сколько предложите. Мне нужно ее срочно продать. Я переезжаю в Вашингтон, — ответил Алекс, развязывая галстук.
— Хорошо. Я заплачу столько, сколько скажет оценочная комиссия. Документы оформим завтра. — Мужчина пожал руку Алексу и ушел.
Проводив потенциального покупателя, Алекс плюхнулся на велюровый диван и стал любоваться закатом.
Он изменился до неузнаваемости. Русая челка была уложена гелем, небесно-голубые глаза с живыми огоньками стали серыми.
Все свободное время Алекс посвящал работе. Сочинив пару джазовых композиций, он добился того, что его группу все-таки заметили продюсеры и предложили спонсировать запись альбома. Соответственно, все члены группы получат огромные гонорары, как только их джазовые диски появятся в магазинах.
Алекс был доволен результатами своей работы. Он был счастлив, выступая на сцене, но как только он оставался один, воспоминания начинали с новой силой захлестывать его. Поэтому он решил раз и навсегда покинуть горячо любимый Норт-Литл-Рок, так как все кругом напоминало ему Еву.
Семья его поняла и не стала винить за то, что он хочет убежать от прошлого. Вашингтон — город больших перспектив, а Норт-Литл-Рок только забирает время, говорили они. Алекс согласился с ними и взял билет только в один конец.
Он до сих пор помнит золотые локоны Евы, белоснежную улыбку, звонкий смех и черные, как ночь, глаза… Их первую встречу в школе святого Патрика… как он не мог найти предлога, чтобы познакомиться, как она угостила его яблоком… Он помнит все, но очень хочет забыть. Жаль, не получается…
Он долго еще искал с ней встреч, но потом узнал от Лоры, что Ева обручена с Эриком. Свою квартиру она продала и живет в загородном доме с будущим мужем. И, как заметила Лора, Ева безгранично счастлива и не жалеет о своем решении.
В тот вечер Алекс пришел домой и взял свой саксофон. За одну ночь он написал такую мелодию, что у всех, кто ее слушал, наворачивались слезы. Музыка передавала все переживания Алекса, она рассказывала об их с Евой встрече, о нежной и трогательной любви и о нелепой разлуке, которая полностью изменила музыканту жизнь…
Проснувшись в полдень, Ева слонялась по дому. Она не знала, чем себя занять. Поднявшись по витой лестнице, ведущей на чердак, Ева решила навести порядок. В пыльном помещении хранились ее старые вещи, которые при переезде в дом Эрика сразу же были отправлены на чердак. Ева прошлась вдоль полок, заставленных ее старыми книгами и фотоальбомами, и заметила соломенную шкатулку, в которой раньше хранила деньги на билет в Израиль. Она открыла шкатулку и достала оттуда любимые мамины бусы. Повертев их в руке, она аккуратно положила бусы в объемный нагрудный карман вязаной кофты. Позже Ева решила посмотреть фотографии своего детства, но перепутала альбомы, и в ее руках оказались снимки прошлой жизни, с которых на нее смотрел Алекс, такой родной, с небесно-голубыми глазами, обаятельной улыбкой и русой челкой.
Все полгода, которые они были вместе, пронеслись перед глазами Евы. Она захотела его увидеть, спросить, что нового в его жизни, а главное, любит ли он ее до сих пор…
В этот момент ей показалось, что она слышит игру саксофона, немного забытую. Ева закрыла глаза и в памяти воспроизвела все ноты и паузы.
Алекс, я так сильно тебя люблю… Я обманывала себя и окружающих… Я так и не смогла тебя забыть, призналась себе Ева.
Ближе к вечеру Ева надела свое лучшее платье, тронула губы розовым блеском, подкрасила ресницы и надушилась своими любимыми духами с нотками ванили. Она осмотрела себя в зеркале, улыбнулась и надела мамины бусы на шею.
Выйдя в прихожую, Ева набросила коротенькую шубку и написала Эрику записку: «Я у Лоры. Буду поздно».
Такси неспешно несло ее по городским улочкам. Уже загорелись фонари, и снежинки, кружась над землей, переливались серебристым блеском.
Ева была счастлива хотя бы оттого, что смогла наконец выбраться из замка Эрика, в котором он запер ее, словно средневековую принцессу. Почему-то ей было абсолютно все равно, как отнесется к этому Эрик: закричит, потребует обратно кольцо, перестанет с ней разговаривать. Она и так его видит настолько редко, что порой вздрагивает, когда Эрик хлопает дверью в первой половине дня. Бывали дни, когда он вообще не появлялся, и тогда Ева, боясь оставаться в огромном доме одна, ночевала у Маргарет.
А теперь она на свободе… За окном идет снег большими хлопьями, как любит Ева. Все кругом напоминает сказку.
— Простите, вы не остановитесь у моста, — попросила Ева и вышла из машины.
Она подошла к перилам и взглянула на воду, покрытую льдом. Странно, но при этом Ева вспоминала тот июльский вечер, когда Алекс впервые признался ей в любви. И от этого ей стало так приятно на душе… Теплая волна разлилась по ее телу.
Сегодня она увидит его…
До вылета самолета осталось всего четыре часа. Алекс прошелся по своей квартирке. Заглянул в спальню, провел рукой по сине-голубой стене и улыбнулся.
Он посмотрел в окно на снежный город, и ему сильно захотелось пройтись по улочкам, попрощаться с горячо любимым Норт-Литл-Роком.
Алекс накинул длинный плащ. Еще раз взглянул на квартирку и вышел, захлопнув за собой дверь.
Снег большими хлопьями падал на дорогу, тротуар, крыши домов. Алекс шел медленно и старался запомнить это мгновение.
Он заглядывал в витрины, читал афиши, рекламы, запоминал выражения лиц обывателей. Алекс решил посвятить эти коротких четыре часа городу, так как уезжал отсюда надолго, а может, и навсегда.
Он шел по заснеженной улице без цели, ему было все равно, куда приведут его ноги. Оставив позади центральную площадь, Алекс вышел к джаз-бару, в котором начинал свою карьеру.
Он отряхнул с плеч снег и зашел внутрь помещения.
Все было настолько родным, что Алекс не захотел продолжать прогулку без цели и сел за первый столик.
На небольшой сцене играл джаз-банд. Алекс заказал бокал красного вина и, облокотившись на левую руку, начал слушать музыку.
— Правда, сегодня прекрасная погода? — Ева села обратно в такси. — Отвезите меня в джаз-бар возле центральной площади.
Водитель кивнул и завел машину.
Подъехав к бару, Ева расплатилась и вышла из такси. Подойдя к двери клуба, она ощутила, что сердце ее замерло на миг.
Что же я делаю? Что за помутнение рассудка? Я без пяти минут замужем, а ищу встреч с бывшим любовником! Нет, я просто хочу послушать джаз… — нашла себе оправдание Ева и, открыв тяжелые двери, зашла внутрь.
Все было по-прежнему: небольшой холл с гардеробной, несколько ступенек, ведущих в зал, в котором был приглушен свет. Оттуда слышалась музыка.
Ева сняла шубку и не спеша поднялась по лестнице. Встав у колонны, она оглядела присутствующих в зале, и сердце ее забилось с бешеной скоростью…
Алекс следил за игрой саксофона. В уме он прописывал новые комбинации нот для следующей композиции. Поставив пустой бокал на стол, Алекс начал искать глазами официанта…
Но в один миг все потеряло для него значение. Ему стал не нужен официант, не нужен джаз, по-прежнему звучавший со сцены, и даже самолет, который вылетает через два часа…
Он смотрел на нее и не знал, что ему делать. Отвернуться? Равнодушно поздороваться? А может, крепко обнять и признаться в чувствах, которые только усилились со временем?
Алекс не долго сидел в растерянности. Он встал из-за стола и направился к Еве.
Как я хочу броситься к нему на шею, как я хочу сказать, что до сих пор люблю его. Господи, зачем что-то говорить, если и так все ясно без слов? — думала Ева.
Он подошел к ней близко-близко. Она была не в силах отвести взгляда от его теперь уже серых глаз.
Ева не могла молчать, ей так много хотелось ему рассказать! И у Алекса слова рвались прямо из сердца… Ева молчала, и Алекс тоже.
Он смотрел на ее губы, которые теперь не имел права целовать, он увидел ее измученные, уставшие глаза, в которых когда-то вспыхивали яркие озорные огоньки…
— Ева… — выговорил он и крепко прижал ее к груди.
Алекс почувствовал сладковатый аромат до боли знакомых духов.
Она здесь, она рядом… со мной — других мыслей у него сейчас не было. Ни одной.
Ева обвила его шею руками и закрыла глаза, на которые наворачивались слезы.
Как же я тебя люблю. Какая я глупая, что ушла от тебя к Эрику. Прости, любимый, прости… — мысленно проговаривала она.
Алекс посмотрел на нее и улыбнулся.
— Я так рад тебя видеть. Давай присядем. — Он нежно, как когда-то, взял ее за руку и повел к своему столику.
— Ты не представляешь… Я тоже тебя рада видеть, правда… — Ева не могла отвести от него глаз.
— Вина? — спросил Алекс и позвал официантку.
— Есть что отметить, — улыбнулась Ева.
Ей так захотелось взять его за руку, сжать его пальцы, но она сдержала себя.
— Как дела в личной жизни? — стараясь говорить равнодушно, спросил Алекс. — Я слышал, что ты выходишь замуж весной.
Ева опустила глаза.
— Если честно, я думаю, что это поспешное решение. Эрик даже не спросил, согласна я или нет. — Ева поставила бокал на столик. — А ты как? У тебя есть невеста?
Алекс рассмеялся и поправил галстук.
— Слава богу, нет. Я теперь все свободное время уделяю работе. Так ты его любишь? — неожиданно спросил Алекс и серьезно на нее взглянул.
— Зачем ты начинаешь? — взмолилась Ева. — Прошу, не стоит…
— Мне необходимо знать ответ на этот вопрос, скажи, ты его любишь? — Алекс прикусил нижнюю губу.
— Нет, — ответила Ева. — И никогда не любила.
— А ты вообще кого-нибудь любила? — завелся Алекс. — Меня ты любила?
— Любила и сейчас люблю. Я всегда тебя любить буду! — сквозь слезы проговорила Ева, пытаясь перекричать громкую музыку.
Алекс прикусил кулак. Он не знал, куда деть нахлынувшие на него эмоции. Он резко пододвинул свой стул к Еве, обхватил ее руками, словно боясь, что она исчезнет, и впился в ее нежные губы. Этот поцелуй был самым долгожданным, самым страстным в его жизни… Казалось, что все вокруг замерло.
Родные горячие губы, запах ее духов, нежные тонкие пальчики, скользившие по его шее…
— Я люблю тебя больше жизни. Люблю и любить буду, — шепнул он и посмотрел в ее карие глаза.
Еще с полчаса Алекс рассказывал Еве о взлете своей карьеры, о его песне, которая стала хитом, о том, как специально не перекрасил стену в спальне, как один смотрел на заходящее солнце там, на висящем мосту в «Воронке»… Он говорил, что их расставания могло бы не быть, если бы не та ссора из-за краски, если бы Ева не поехала к новой клиентке, которая поработила ее своими прихотями… Все было бы по-другому, все бы было намного лучше…
— Я вылетаю через полчаса. Мне нужно ехать в аэропорт, — сказал Алекс и ласково обнял Еву.
Они стояли у входа в бар. Одинокий фонарь, как софит, освещал их лица. Снег кружился и плавно опускался на золотые кудри Евы, на широкие плечи Алекса.
— Когда ты приедешь? — с волнением спросила она, положив руки ему на плечи.
— Не знаю…
Он посмотрел на ее губы и потянулся за поцелуем. Долгий, нежный поцелуй показался обоим прощальным… Ева не хотела в это верить.
— Ты ведь вернешься? Ты не останешься в Вашингтоне, ведь так? — Она провела рукой по его щеке. — Ответь, Алекс. Скажи мне правду.
Алекс улыбнулся и поцеловал ее тонкие пальчики.
— Скажи, для чего мне возвращаться? — спросил он и коснулся золотых локонов Евы.
— Я буду тебя ждать! — воскликнула она. — Я всегда буду тебя ждать!
— Разве ты уйдешь от Эрика? Или ты предлагаешь мне стать твоим любовником? — засмеялся Алекс.
Ева знала ответ, она знала его давно, но только не решалась говорить об этом ни Лоре, ни маме, никому.
— Я люблю тебя, поэтому буду с тобой… Я постараюсь вернуть все, что у нас было раньше. Прости меня за все, любимый! — Она бросилась ему на шею и горько заплакала. — Я готова все отдать, чтобы вернуться, чтобы начать все заново.
Алекс погладил ее по голове.
— Прости, дорогая, мне нужно в аэропорт… — Он поцеловал ее в обе щеки, еще раз внимательно посмотрел ей в глаза, как будто стараясь их запомнить навсегда, и быстрым шагом направился в сторону площади, чтобы поймать такси.
Еве хотелось закричать, остановить Алекса, но она не могла вымолвить ни слова, только горькие слезы скатывались и обжигали щеки.
Вскоре фигура Алекса исчезла за поворотом улицы… Ева оперлась спиной на стену бара и, закрыв лицо ладонями, расплакалась. Перед ней еще стоял образ Алекса, она чувствовала аромат его одеколона, прикосновения нежных рук… Ева вспоминала их страстный прощальный поцелуй, и по ее щекам текли быстрые ручейки слез…
— Мисс, вам плохо? Вас обокрали? — спросил администратор бара, который вышел на улицу покурить. — Вызвать полицию?
Ева замотала головой.
Он участливо подошел к ней и заглянул ей в лицо.
— Я могу чем-нибудь помочь?
Ева вытерла слезу бархатной перчаткой и вяло улыбнулась.
— Как вы можете мне помочь, если я сама не в силах что-либо изменить в своей жизни? — дрожащим голосом спросила она.
Мужчина достал пачку сигарет и предложил Еве.
— Спасибо, но я не курю, — отказалась она.
— Почему вы плачете?
— Потому, что я только сейчас поняла, что сказок не бывает. Вы вызовите для меня такси?
Сняв пальто, Ева присела на пуфик в прихожей. В первый раз за долгое время она была рада, что жених до сих пор задерживается. Служанка Дора уже ушла, и Ева осталась одна в огромном и неуютном замке Эрика.
Алекс, наверное, уже летит в Вашингтон, подумала Ева.
Повертев на пальце кольцо, Ева с ненавистью сняла его и бросила на тумбочку.
Ненавижу! Ненавижу Эрика! Ненавижу себя за то, что согласилась стать его женой! Что мне теперь делать? Куда бежать? — И тут Еве пришла в голову интересная мысль. Нужно лететь в Вашингтон за Алексом!
— Не могу поверить, что рейс отложили! Вы в этом уверены? Проверьте еще раз! — не успокаивался Питер.
— Молодой человек, я точно вам говорю, рейс до Вашингтона откладывается из-за непогоды. — Девушка в синей блузке быстро стучала тонкими пальчиками по клавиатуре. — Рейс переносится на шесть утра.
Сэм подошел к Питеру и похлопал его по плечу:
— Старина, завтра уже будем в Вашингтоне. Парни, — обратился он к Майклу, Алексу и Дэнису, — пойдемте в наш джаз-клуб. Скоротаем ночь, а к шести приедем в аэропорт.
Его идею все поддержали, все, кроме Алекса.
— Ты с нами? — спросил Майкл друга. — Что случилось?
— Ничего. Вы идите, а я останусь здесь. Сниму комнату и хорошенько высплюсь.
— Как скажешь, — сказал Майкл и взял свою сумку.
Алекс хотел остаться один и все обдумать. Он не стал рассказывать друзьям о случайной встрече с Евой. Для чего? Чтобы они начали предпринимать новые попытки заставить Алекса забыть ее? Все равно старания друзей были бы напрасны. Алекс постоянно сравнивал других девушек с Евой и понимал, что они совершенно ему не подходят.
Только сегодня он понял, что его любовь к Еве стала еще сильней.
Порой он смотрел на витрину магазина, и ему казалось, что он видит отражение Евы, стоящей позади него. Иногда он, услышав знакомый смех, бежал за девушкой и, поняв, что обознался, разочарованно брел в противоположную сторону.
Ему казалось, что Ева везде, что жизнь издевается над ним и заставляет вспоминать любимую девушку каждый час, каждую минуту. Алекс сходил с ума… Ему нужно было уехать, но оставит ли его в покое там, в другом городе, пускай даже в другой стране, образ Евы, ее смех и сладкий аромат духов?
Алекс сидел на пластиковом сиденье и смотрел в одну точку. Ему было все равно, кто садился рядом с ним, кто проходил мимо… Он ничего не замечал, он никого не слышал…
Стеклянные двери аэропорта открылись, и Ева быстрым шагом направилась к девушке за стойкой.
— Мне нужно срочно вылететь в Вашингтон! — сказала Ева и протянула деньги и паспорт.
— К сожалению, сегодня все вылеты отменены. За окном метель, — ответила девушка и продолжила выстукивать тонкими пальчиками по клавиатуре.
— Когда я могу вылететь? Поймите, это очень важно! — Волнуясь, Ева крутила на запястье браслет из стекляруса.
— Завтра в шесть. Вам забронировать билет? — спросила девушка.
— Простите, значит, сегодня самолет до Вашингтона не вылетал? — обрадовалась Ева.
Девушка помотала головой и равнодушно проводила взглядом Еву.
Ева прошлась по залу ожидания и, присев на пластиковый стульчик, начала вычислять, где мог сейчас находиться Алекс.
Алекс перевел взгляд на электронные часы и откинулся на спинку пластикового стула. В этот момент он почувствовал знакомый аромат…
Нет, это опять мираж! — подумал он, но все же обернулся.
Спиной к нему сидела девушка с золотыми локонами, падающими из-под вязаного берета. Она нервно теребила браслет из стекляруса и тяжело вздыхала. Когда она взглянула на табло, Алекс заметил небольшую родинку у нее на шее. Да, это был не плод больной фантазии, это была Ева…
Он улыбнулся и дотронулся рукой до непослушной пряди ее волос. Потом Алекс закрыл ей глаза ладонями и нежно поцеловал в щеку.
— Я рада, что ты не улетел! — сказала она, нащупывая его лицо. — А то мне бы пришлось колесить по всему Вашингтону в поисках тебя!
Алекс засмеялся и убрал ладони.
— Ты не изменилась! Как всегда, готова на отчаянные поступки! — Он встал с кресла и, взяв Еву за руку, потянул к себе. — Что ты скажешь Эрику? Что теперь будет?
— Мне все равно! Главное, что ты рядом!
Алекс нежно провел рукой по щеке Евы и страстно поцеловал ее губы.
— Я надеялся, что ты придешь. Я ждал этого. И теперь я верю, что ты готова бросить Эрика ради меня…
На улице кружила метель, и мелкие снежинки полностью залепили окно гостиничного номера. Невысокий светильник, стоящий на столе, тускло освещал уютную комнату. На мягком диванчике расположилась Ева, она внимательно следила за каждым движением Алекса.
Он откупорил бутылку французского вина и разлил терпкий напиток по бокалам.
— А если тебя потеряет Эрик? — Алекс протянул бокал Еве.
— Алекс, прошу тебя, давай забудем о нем хотя бы сегодня. Мне все равно, что скажет Эрик, будет ли он меня искать! Я не хочу об этом думать! Есть только мы двое, а остальное, там, за окном, унесло метелью…
Алекс присел на диван и обнял Еву. Она, как маленький котенок, прижалась к нему и замурлыкала от удовольствия.
— Завтра я улечу в Вашингтон… — начал он.
— Алекс! — встрепенулась Ева. — Мы вместе. Мы будем всегда вместе! Зачем тебе лететь в Вашингтон?
— Дорогая, я не могу подвести группу. Как только мы запишем альбом, я сразу же вернусь в Норт-Литл-Рок! — Он посмотрел в ее глаза. — Обещаю.
— Сколько мне тебя ждать? — Она обняла его за шею. — Хотя… это не имеет значения.
— Два месяца. Чуть больше или чуть меньше. Когда я вернусь, мы купим дом в «Воронке»… Я обеспечу себя, тебя, наших будущих детей. — Алекс улыбнулся. — Да, Ева, я очень хочу детей…
Она взяла его ладонь и поцеловала.
— Я буду ждать твоего возвращения…
Он поставил свой бокал на журнальный столик. Она провела рукой по его русым волосам и осыпала его лицо поцелуями. Ева не могла поверить, что целует любимого человека.
Все как во сне… — думала она. Как не хочется просыпаться.
Алекс помог Еве освободиться от платья. Она быстро развязала галстук и расстегнула пуговицы на его рубашке. Он скинул одежду на пол и потянул к себе Еву. Сильные мужские руки ласково сжимали ее нежное тело. Алекс осыпал поцелуями ее лицо, шею, руки, грудь. Волна любви накрыла обоих. Они задыхались, но остановиться не могли и, судорожно вздохнув, снова тонули в объятиях друг друга. Их любовь была похожа на огромную волну, несущуюся на скалы, на низвергающийся с высоты поток водопада, на легкий ветерок… Они любили друг друга безостановочно и страстно, нежно и трепетно… Они стали друг для друга больше чем любовниками: чем-то светлым, возвышенным, недосягаемым… но в то же время очень близким и родным…
На улице кружила метель, и маленькие любопытные снежинки облепляли окно…
Алекс всю ночь не спал, он не мог отвести глаз от спящей Евы. Теперь для него два месяца разлуки казались вечностью. Он не хотел уезжать, но был вынужден это сделать.
Что же будет дальше с нами? — спрашивал себя Алекс. Сможет Ева уйти от Эрика? Или все, что было этой ночью, ничего не значит? Алекс старался гнать от себя плохие мысли, но за последние полгода они стали его верными спутниками.
Теперь все будет по-другому… Теперь все будет хорошо!
Алекс взглянул на часы и встал с постели. Он не стал будить Еву, потому что понимал, что прощаться будет тяжело.
Одевшись, он вышел из номера и направился в аэропорт.
Солнечные лучи серебристым отблеском переливались на стекле. Метель, которая всю ночь кружила и завывала, успокоилась.
Ева открыла глаза и оглядела комнату: тусклый светильник все еще горел на журнальном столике. На тумбочке возле кровати стояла распитая бутылка вина и два бокала.
Алекс уже улетел, расстроилась Ева.
Она потянулась и обняла его подушку, на которой лежала записка. Ева быстро открыла конвертик и прочитала несколько строк, написанных знакомым почерком.
Ева прикоснулась губами к листку и закрыла глаза.
Всего два месяца. Всего два коротких месяца…
Погода на улице была ясной. Недавно выпавший снег хрустел под ногами, сугробы переливались серебром.
Ева не стала брать такси и решила прогуляться по городу. В парке играла детвора. Малыши лепили снежки и кидали их друг в друга.
Смеясь, Ева быстро пробежала по аллее и вышла на центральную площадь. Она шла по улице и смотрела на дома, витрины магазинов, прохожих. Ей показалось, что за одну ночь все вокруг изменилось, стало другим, радужным.
Теперь будет все по-другому. Теперь в жизни Евы больше никогда не будет серых дней!
Ева еще не знала, что дома ее ждет неприятный сюрприз. Эрик, взбешенный отсутствием Евы, не находил себе места. Услышав, как щелкнул дверной замок, он направился в прихожую.
— Где ты была всю ночь?! — крикнул он. — Что ты себе позволяешь?
Ева сняла шубку и зашла в холл. Бросив сумочку на тумбу, она присела на край дивана и посмотрела на Эрика.
— А где ты пропадаешь все ночи напролет? Почему от тебя пахнет алкоголем и женскими духами? — усмехнулась Ева. — Ответь мне, Эрик, если хочешь узнать, где я была сегодня ночью.
Эрик размахнулся и бросил на пол курительную трубку.
— Ты моя невеста. Ты обязана сидеть дома или же ухаживать за Маргарет. А ты шляешься неизвестно где! — Эрик сунул руки в карманы и злобно взглянул на Еву.
— Ты сделал мне предложение, чтобы я стала сиделкой миссис Лоуренс? — удивилась Ева. — Как же я сразу не догадалась! Я давно понравилась Маргарет, и ты нанял меня нянькой для своей тетки? Нет, не подумай, мне не трудно. Я люблю миссис Лоуренс. Но зачем ты идешь на такие жертвы ради своей тети?
— Еще слово, и я за себя не ручаюсь! — закричал Эрик.
— Правда глаза колет? — Ева взглянула на Эрика. — Я не понимаю, почему ты так нервничаешь?
Эрик быстро подошел к Еве и, размахнувшись, дал ей пощечину.
— Я предупреждал! — зарычал он. — Еще слово…
— Ты… Давай, ударь меня еще! Ну же, бей! — Ева встала и сквозь слезы взглянула на Эрика. — Ты же настоящий мужчина и истинный джентльмен!
— Прости меня, дорогая! — сказал он и попытался ее обнять.
Ева отпрянула, схватила сумку и выбежала из дома.
— Может, ты мне скажешь, обо что ты так умудрилась удариться? — спросила Маргарет, привставая с кровати. — Жаклин, завари наивкуснейший чай!
— О дверной косяк, — солгала Ева.
Маргарет покачала головой и указала Еве на лед.
— Подержи еще.
— У меня щека онемела. — Ева потрогала немного покрасневшее лицо.
Маргарет поправила сорочку на груди и укрылась пуховым одеялом.
— Ты изменилась за эти три месяца, Ева. Очень изменилась, — начала Маргарет. — Когда я впервые увидела тебя, то передо мной стояла девушка с живыми, смеющимися глазами, в которых горели озорные огоньки… потом они потухли. Ты стала замкнутой, неразговорчивой, равнодушной ко всему. Порой ты не слышишь, что я тебе говорю, потому как ты думаешь о своем. Впервые за долгое время твои глаза опять зажглись. Теперь я точно знаю, где ты была сегодня ночью…
Ева растерянно взглянула на миссис Лоуренс. Она не знала, что ей ответить. Откуда она знает? Эрик уже успел пожаловаться?
— Утром я хотела увидеть тебя и послала за тобой Жаклин. Но она не застала тебя дома. — Маргарет улыбнулась. — Ты была с ним. Ведь так?
Ева покорно кивнула.
— Только вы не думайте…
— Ева, помнишь наш разговор о твоем поспешном согласии на брак с Эриком? И что ты теперь будешь делать? Ты ведь дала слово… — Маргарет вытерла капли пота на лбу.
Ева опустила глаза.
— Я откажусь. Еще не поздно.
— Ха! Тебя никто не отпустит! Ты думаешь, нам нужно, чтобы пресса выливала грязь на наши имена? А? — Маргарет повысила голос. — Ты могла отказаться раньше, когда дата еще была не назначена. Но теперь поздно. Я не допущу, чтобы какая-нибудь девица перед моей смертью выставила меня в невыгодном свете! Погубила репутацию не только мне, но и Эрику! Поздно, Ева, уже слишком поздно. Дата назначена на пятнадцатое апреля.
— Но еще четыре месяца! — прошептала Ева.
— Да хоть год! Свадьба будет!
Вечером Ева зашла в библиотеку и села напротив камина. Она не знала, чем себя занять. В голове крутился вопрос: что делать? Бежать? Найдут. Отказаться? Заставят насильно. Казалось, что выхода нет.
Ева встала и подошла к книжным полкам. Она провела рукой по старинным книгам, и ее взгляд привлекла небольшая папка, пожелтевшая от времени.
Ева убедилась, что дверь в библиотеку закрыта, и, сев на диванчик, развернула папку.
— Господи, ведь это завещание… — Она дрожащей рукой взяла лощеный листок.
Пробежав по строчкам глазами, Ева ужаснулась.
Оказывается, в семье Лоуренсов есть традиция передавать наследство только родственникам, вступившим в брак. У Маргарет нет своих детей, поэтому все ее состояние перейдет Эрику… если тот объявит дату свадьбы до смерти миссис Лоуренс.
Вот почему Маргарет против моего разрыва с Эриком! — Ева захлопнула папку и положила обратно на полку.
Утром Еву разбудил звонок телефона. Она выбежала из спальни в коридор и сняла трубку.
— Дорогая, я скоро к тебе приеду! — послышался веселый голос Лоры. — Ты не занята?
— Нет, — зевнула Ева.
— Я тебя разбудила? О, прости, дорогая! Просто сегодня замечательное утро. Хочу погулять с тобой на природе. Как ты смотришь на то, чтобы покататься с горок? Я видела, у вас замечательные горки! Все, я уже еду. До встречи! — проговорила Лора, и в трубке послышались короткие гудки.
Ева положила трубку старинного телефонного аппарата на позолоченные рычажки и вернулась в спальню.
Накинув халатик, Ева направилась в ванную комнату. Умывшись, она спустилась в кухню и принялась заваривать чай.
— Мисс Глинштейн, вы опять? — К ней подошла служанка в белом фартучке. — На что я в этом доме?
— Ничего страшного, Дора. Ты же знаешь, я привыкла сама готовить себе завтрак. — Ева села за продолговатый стол из красного дуба и налила в кружку чай. — Составишь мне компанию?
Служанка кивнула и, выглянув в коридор, присела напротив Евы.
— Мистер Лоуренс не очень любит, когда мы завтракаем вместе, — шепнула Дора Еве.
— Скажи мне, пожалуйста, если я буду слушаться Эрика и перестану с тобой общаться, что же со мной будет? Я умру со скуки! — Ева поникла головой. — Давай, это будет наш маленький секрет. Эрик все равно бывает дома очень редко.
Дора улыбнулась и долила чая в кружку Евы.
Через полчаса приехала Лора. У нее было приподнятое настроение. Казалось, что Лора светится изнутри. Зайдя в прихожую, она сняла пуховик и вязаную шапку. Покрутившись у зеркала, Лора откинула черные локоны назад и пошла прямо по коридору в спальню подруги.
— Не пойму, почему у вас с Эриком разные спальни? — спросила Лора и присела на кожаное кресло, стоящее недалеко от широкой постели Евы.
— Потому что мы не любовники! И, можешь себе представить, никогда ими не были. Мы всего-навсего будущие супруги! — иронично сказала Ева, переодеваясь в спортивный костюм.
Ева сомневалась, рассказать Лоре про Алекса или промолчать?
— Ева! — строго окликнула Лора. — Ну-ка повернись! Что у тебя с лицом?
И Еве пришлось рассказать подруге правду: как она встретилась с Алексом в джаз-клубе, как приехала в аэропорт. Ева рассказала и про ночь в гостиничном номере, и про пощечину Эрика, и про завещание.
— Я не знаю, что мне делать. Помоги, Лора! — взмолилась Ева и закрыла лицо ладошками. — Как вырваться из этой трясины?
— Ты будешь самой глупой женщиной, если променяешь перспективного Эрика на вечно обещающего Алекса! — Лора замотала головой. — Я тебя не могу понять! Ей-богу, не могу! У тебя есть все, что ты захочешь. А ты стараешься убежать от этого! Да, Ева, ты меня поражаешь! — Лора закатила глаза и скрестила руки на груди.
— Помнишь, как ты сходила с ума по Дэнису? А, Лора? Помнишь? Как старалась вернуть его обратно? — Ева сквозь слезы смотрела на подругу. — Или ты забыла?
Лора молчала.
— Ты ведь любила Дэниса, ведь так? Каким бы он ни был! Ты бы отдала все богатства мира, чтобы вернуть его.
— Ну и зря бы я это сделала! Он все равно не изменился! — Лора взглянула в окно и откинула волосы назад.
— Но ты же тогда об этом не знала. Ты любила! А сейчас, что ты мне говоришь? Продай свою любовь! Живи в золотой клетке? Да мне свободы хочется! Надоело каждый раз давать отчеты Маргарет и Эрику, когда выезжаю в город! Я погибаю в этих четырех стенах! — не могла остановиться Ева, выплескивая все, что накопилось у нее в душе. — Вторую неделю живу воспоминаниями об Алексе… Остальное неважно.
Ева отвернулась от Лоры и вытерла рукавом вязаной кофты слезы. Она надеялась, что подруга ее поймет и поддержит в трудной ситуации, но Ева ошибалась.
— Я не знаю, что тебе сказать. У тебя нет выхода.
— Почему ты мне не предлагаешь бежать? Почему ты отбросила этот вариант? — Ева привстала с кровати. — А я знаю почему. Ты полностью поддерживаешь Эрика. Ты недолюбливаешь Алекса!
— Да, это так! — Лора встала с дивана и направилась к выходу.
— Куда же ты? — бросила ей вслед Ева.
— Приеду, когда у тебя будет нормальное настроение! — крикнула Лора. — Подумай над моими словами!
В воскресное утро Ева накинула длинное пальто из велюра и попросила Дору передать Эрику, что она пошла в соседнюю церковь.
Выйдя на улицу, Ева вдохнула полной грудью морозный воздух и быстрыми шагами направилась к церкви.
Церквушка была небольшая. Ева перекрестилась и поднялась по лестнице. Открыв тяжелую дверь, она зашла внутрь. Отряхнувшись от снега, присела на скамейку и, закрыв глаза, начала читать молитву.
Она просила Богородицу помочь ей уйти от Эрика, стать счастливой с Алексом. Ева просила совета, знака.
Помолившись, Ева взглянула на образ Богородицы и еще раз перекрестилась.
— Не можете забеременеть? — спросила женщина, присев рядом с Евой. — Богородица помогает зачать ребеночка.
Ева улыбнулась и взглянула на незнакомку. Женщина преклонного возраста была одета в поношенную кожаную куртку. У нее на голове был черный траурный платок, а на руках старые перчатки, порванные на запястье и больших пальцах.
— Когда-то у меня с мужем было все, — продолжила женщина, — мы безумно друг друга любили. Но потом, насытившись любовью, начали распылять ее на окружающих. У мужа появилась любовница, а у меня любовник. Мы делали вид, что у нас все хорошо, что мы счастливы в браке. Что мы искали на стороне? До сих пор не нашла ответа. Ведь мой муж давал мне абсолютно все. Потом его не стало… автокатастрофа. И я поняла, что дороже его никого у меня не было, что я люблю его больше своей жизни. Жаль, что я не успела ему об этом сказать. Все бы было по-другому. Понимаете, каждый человек при рождении получает подарок от Бога. Кому-то Он дает талант, кому-то шанс без труда найти свою любовь, кому-то здоровье атлета… И когда человек пренебрежительно начинает относиться к этому подарку, то Бог его забирает. Навсегда… — Женщина улыбнулась и достала носовой платок. — Простите, что заставила вас слушать мои бредни…
— Ну что вы! Вы абсолютно правы… — Ева пододвинулась ближе к незнакомой женщине. — Скажите, пожалуйста, если бы ваш муж был жив, вы бы вернули его любовь?
— Безусловно… — ответила женщина. — Теперь я каждый день прихожу в церковь. Я верю, что мой муж слышит меня… Он в раю. Он ждет меня.
Женщина провела платком по щекам и взглянула на Еву:
— Мне нужно идти на исповедь. Надеюсь, мы еще увидимся… — Она встала со скамьи и направилась к деревянной кабинке, стоящей в углу помещения.
Ева еще раз перекрестилась, поблагодарила Богородицу за знак и покинула церковь.
Неторопливо идя домой, Ева решила для себя, что сегодня вечером обязательно вызовет Эрика на серьезный разговор. Ева пообещала себе, что дождется его с работы и попробует спокойно объяснить причину, по которой они должны расстаться.
Ночью, когда большие часы с маятником отбили двенадцать, на пороге появился Эрик. Он зашел в библиотеку и налил себе бренди в стакан. Подойдя к камину, он закурил трубку и вздрогнул, когда увидел силуэт Евы, сидящей в темном углу на диване.
— Ты меня напугала! Я думал, что ты уже спишь! — сказал он и выпустил струю табачного дыма. — Что ты тут делаешь?
Ева встала с дивана и подошла к нему:
— Нам нужно поговорить. Надеюсь, что у тебя есть свободная минутка, хотя ее вряд ли хватит. Разговор серьезный, и его лучше не откладывать. — Ева присела на кресло-качалку и укрылась пледом. — Эрик, скажи, зачем ты мне сделал предложение? Ты ведь меня не любишь.
Эрик опустошил стакан одним глотком и сел возле камина.
— Ты идеальная жена: хозяйственная, скромная, привлекательная. Ты правильно смотришь на жизнь. Ты будешь хорошей матерью.
— Можно подумать, что ты предложил мне стать женой только по этим критериям! — усмехнулась Ева. — Я знаю, что ты не получишь наследства, если не найдешь себе жену.
Глаза Эрика блеснули злобой. Он судорожно развязал галстук и бросил его на пол.
— Ты рылась в моих вещах?! — закричал он.
— Ты же сам сказал, что я полноправная хозяйка в этом доме. А подобные документы нужно держать в сейфе, а не на полках! — сказала спокойно Ева. — Я прочитала это случайно, просто под руку попалось… Эрик, почему Маргарет написала такое завещание?
— Мой дед был основателем бизнеса. Когда мой дядя женился на Маргарет, дед переписал все наследство ему. Дед хотел, чтобы дядя был единственным наследником, хотя за бизнес мог побороться и его брат, который до конца своих дней оставался холостяком и тратил все сбережения на праздную жизнь. И дед дописал еще один пункт в документ о передаче наследства: семейный бизнес будет передаваться из поколения в поколение только тем родственникам, которые состоят в браке. Если мы с тобой не поженимся, то весь семейный бизнес уйдет государству, так как один пункт в договоре будет нарушен. А чтобы не было аферы, дед отметил, что брак должен длиться до смерти одного из супругов. Теперь тебе ясно? — Эрик налил еще бренди в стакан. — Многие женщины хотели бы оказаться на твоем месте, но Маргарет боится, что какая-нибудь другая девушка быстро растратит все состояние. Маргарет сразу заметила, что тебя не интересуют деньги, поэтому предложила мне выбрать тебя в жены.
Ева закрыла глаза.
Эрик ни за что теперь не согласится отпустить меня к Алексу! Он потеряет целое состояние! — думала Ева, и горькие слезы накатывались на глаза.
— Эрик, я не люблю тебя. Я хочу уйти. Навсегда, — шепнула Ева.
Он залился раскатистым смехом и посмотрел на Еву.
— Ну уж нет! Ты дала согласие! Ты носишь мое кольцо! Поздно, дорогая, слишком поздно! Теперь только смерть разлучит нас! — Эрик опять рассмеялся.
Ева сидела на кресле, поджав ноги, и смотрела на пылающее пламя камина. В этот момент ей хотелось умереть…
Прошло три недели, как Алекс уехал в Вашингтон. Ева считала каждый день, аккуратно зачеркивая числа в календаре. Она ждала его. Но боялась, что он ее не поймет. Подумает, что Ева просто струсила, и навсегда исчезнет из ее жизни. И вот тогда Евина жизнь окончательно потеряет смысл.
Чтобы время бежало быстрее, Ева достала свою старую машинку и коробку с материалом. Раскроив лоскут мягкого бархата, Ева принялась шить. Наблюдая, как машинная игла вырисовывает на ткани пунктирные линии белой ниткой, Ева не прекращала думать об Алексе. Она вспомнила его небесно-голубые глаза, нежные поцелуи, прощальную ночь в гостинице… И глаза увлажнились… Ева вытерла рукавом кофты слезы и продолжила шить.
На следующий день Ева опять пришла в церковь. Она хотела найти ту женщину, которая поведала ей свою трагическую историю любви.
Ева оглянулась и увидела ее в первом ряду.
— Добрый день, — поздоровалась Ева и присела рядом.
— Добрый, — ответила женщина. — Сегодня мне снился мой муж. Он звал меня, но я попросила его еще немного подождать. Я не все грехи замолила.
Ева взглянула в зеленые глаза женщины, которые излучали тоску.
— Я принесла вам подарок, — сказала Ева и протянула незнакомке бархатные перчатки. — Они теплые. Я сама их сшила вчера. Возьмите.
Женщина улыбнулась и взяла перчатки.
— На улице холодно, а до церкви идти больше десяти миль. — Ева взглянула на старые перчатки женщины. — Вы сказали, что ходите сюда каждый день. Вам нужны теплые перчатки.
Женщина обняла Еву и поцеловала ей руки.
— Спасибо, дочка, спасибо. Дай Бог тебе счастья. О чем бы ты ни попросила у Богородицы, все сбудется, она услышит тебя, — сказала женщина, не выпуская Еву из объятий. — Главное, верь и не теряй надежды.
Ева посмотрела женщине в глаза, и ей захотелось рассказать незнакомке о том, что творится у нее на душе, как она любит одного человека, но не может быть рядом с ним…
На улице уже начало смеркаться. Вдоль заснеженной дороги шли две женщины: одна в длинном пальто из велюра, другая в потертой кожаной куртке.
— Бэкки, я так устала. Я больше не могу так жить! — призналась Ева.
— Не бойся, скоро все встанет на свои места. Когда Алекс приедет, бегите, куда глаза глядят. Уезжайте из Америки, но не расставайтесь! Иначе будешь жалеть всю жизнь. — Бэкки поправила черный платок и подняла воротник куртки. — Ну все, я уже пришла, — сказала она, показывая на ветхий одноэтажный домик. — Хочешь горячего какао?
Ева радостно кивнула и последовала за женщиной.
Дом Бэкки был маленьким, но очень уютным. В гостиной расположился небольшой мягкий диван с тремя подушками, поодаль стоял журнальный столик, заваленный старыми фотоальбомами. Еще Ева заметила три двери, которые вели в ванную, на кухню и в спальню.
— Я живу тут одна, и мне достаточно этого гнездышка. Когда мы с Энтони поженились, мой отец подарил нам этот дом. Ева, ты не представляешь, как мы были счастливы, — вздохнула Бэкки, протягивая кружку горячего какао гостье. — Это мой Энтони.
Она открыла альбом и показала Еве черно-белую свадебную фотографию.
— Вы очень красивая пара, — сказала Ева и посмотрела на женщину.
Та покачала головой и убрала альбом обратно на столик.
Ева проснулась оттого, что ее затошнило. Она быстро встала и побежала в ванную… Умывшись прохладной водой, Ева взглянула на свое отражение.
До чего я себя довела! — ужаснулась она.
Большие черные глаза стали тусклыми. Пухлые алые губы потрескались. А розовый румянец на щеках бесследно исчез.
Голова опять закружилась, и Еву снова стошнило.
Весь день она пролежала в кровати. Дора приносила чай и свежеиспеченные булочки, но Ева так к ним и не притронулась.
— Дора, прошу тебя, закрывай двери в спальне, а то этот невыносимый запах вызывает у меня тошноту, — сказала Ева, положив влажный платок на лоб.
— Мисс Глинштейн… Конечно, это не мое дело, но вы не беременны? — Дора присела на край кровати и взглянула на Еву.
— Беременна? Что за вздор! — Но, как только Ева произнесла фразу вслух, она вспомнила ту ночь в гостиничном номере. — Нет, Дора, что ты! Я не беременна. Да откуда? Ты же знаешь, когда Эрик возвращается домой! — выдавила улыбку она.
Дора пожала плечами и скрылась за дверью.
Если Эрик узнает, что я ношу ребенка Алекса, то заставит меня сделать аборт. Ни за что! Он и так отнял у меня любимого, подумала Ева.
На следующий день она поехала в больницу. Сев на деревянную скамейку, Ева стала ждать своей очереди.
— Мой Марк, как только узнал, что у нас родится сын, купил мне целую охапку лилий! — говорила одна беременная женщина другой.
— А я хочу девочку! — отвечала другая и поглаживала свой живот.
Ева улыбнулась и, услышав, что ее пригласили, направилась в кабинет.
В светлой комнатке за письменным столом сидела полная молодая женщина в больших круглых очках и в белоснежном халатике. Она поздоровалась с пациенткой и указала на кушетку.
— Ну что ж, — начала она, когда полностью осмотрела Еву, — поздравляю, вы беременны.
Женщина сняла перчатки и села обратно за свой стол записывать данные в карточку Евы.
— Простите, вы не скажете, какой у меня срок? — спросила Ева, застегивая пуговицы пиджака.
— Не больше трех недель, — ответила доктор и улыбнулась. — Вы рады?
Ева покачала головой и, поблагодарив доктора, вышла из кабинета.
Она шла по заснеженным улочкам в церковь, чтобы поблагодарить Богородицу за ребеночка.
Алекс, теперь мы обязаны быть вместе, думала она. Бежать, нужно бежать…
Ева зашла в церковь и перекрестилась. Она долго читала молитву и слезно просила помочь ей набраться мужества и рассказать Эрику, что беременна от Алекса.
Зачем ему жена, которая носит под сердцем чужого ребенка? — рассуждала Ева. А если узнают в прессе? Нет, Эрику не нужно лишних скандалов! Он отпустит меня. Он отпустит меня к Алексу…
Поздно ночью Еву разбудил звук тормозов, раздавшийся во дворе дома.
Ева спрыгнула с кровати и, подбежав к окну, увидела Эрика. Тот неспешно вышел из машины, пиликнул сигнализацией и направился к дому.
Ева быстро спустилась по лестнице и принялась ждать Эрика в прихожей.
Через несколько минут дверной замок щелкнул, и на пороге показался Эрик.
— Привет, — сказала Ева, кутаясь в теплый плед. — Как дела на работе?
Эрик равнодушно взглянул на невесту и бросил портфель на тумбочку в прихожей.
— Почему опять не спишь? Ведь я тебя просил не дожидаться меня с работы! — Эрик снял пиджак и развязал галстук.
— Мне нужно с тобой поговорить! — сказала Ева и подошла ближе к нему.
— Нет, не сегодня. Через час я должен быть в аэропорту. Я уезжаю в Нью-Йорк на пару дней. Мне еще нужно собраться.
— Эрик, но это очень важно! — воскликнула она, идя за ним следом.
Эрик молча зашел в свою комнату и захлопнул дверь прямо перед носом Евы.
Она подергала ручку, но все было тщетно, Эрик заперся изнутри. И Ева, тяжело вздохнув, направилась в свою спальню.
На следующее утро к Еве пришла Жаклин:
— Миссис Лоуренс просила передать, что очень ждет вас к обеду, — сказала девушка. — Мисс Глинштейн, если вы собираетесь сегодня в город, вы будете не против, если мы поедем вместе?
Господи, подумала Ева, я чувствую себя заключенной! Как мне это надоело! Золотая клетка — в прямом смысле слова!
Ева переоделась и, набросив шубку, последовала за Жаклин.
Приехав в город, Ева попросила Жаклин встретиться с ней на центральной площади через два часа, дабы у Маргарет не возникло подозрений, что девушки были в городе не вместе.
Жаклин согласилась и направилась на рынок.
Ева обрадовалась, оглянулась по сторонам и решила зайти в кофейню. К счастью Евы, за столиком, находившимся в самом углу помещения, сидела Ирэн. За чашкой кофе она перебирала документы, ставила свою роспись и аккуратно складывала их в папочки.
Ева улыбнулась и направилась к столику подруги.
— Здравствуй, Ирэн!
Ирэн отвлеклась от документов и, увидев перед собой Еву, расплылась в улыбке.
— Дорогая, как я рада тебя видеть! — сказала она, быстро встала и крепко обняла подругу.
Ева закрыла глаза. Знакомый запах бергамота и пачули…
— Алекс тебе звонил? — спросила Ева, присаживаясь за столик.
— Нет, — покачала головой Ирэн, — он же в Вашингтоне записывает альбом. Вы с ним виделись? Слушай, давай выпьем за встречу шампанского! — Ирэн хотела позвать официанта.
— Постой, Ирэн, мне нельзя, — остановила ее Ева.
— Болит желудок? Почему нельзя? — Она взяла Еву за руку и наклонилась к собеседнице.
— Ирэн, я беременна, — ответила Ева и улыбнулась.
Ирэн уныло покачала головой.
— Твой будущий муж, наверно, счастлив… — Она вяло улыбнулась.
— Он еще не знает. И это не важно. Алекс — отец ребенка…
Пару минут Ирэн молчала и с удивленным выражением лица смотрела на Еву.
— Мой брат… отец твоего ребенка? — переспросила Ирэн и, увидев утвердительный кивок Евы, воскликнула: — Официант, принесите мне бутылку шампанского!
Ева рассказала Ирэн все, что с ней случилось за четыре месяца.
— Ты живешь с больными людьми! Ты что, не можешь взять свои вещи и просто уйти из дома, пока Эрик на работе?
— Ты просто не представляешь, что потом будет. У них такие связи по всей Америке: в полиции, в суде, в больницах! Я боюсь не за себя, я боюсь за Алекса, за Лору, за тебя… Эрик и Маргарет сумасшедшие! Они способны на все! Если в наше время они превращают людей в рабов, это нормально?
Ирэн сочувственно покачала головой.
— Они играют не по правилам, начинай и ты мухлевать! — Ирэн отпила шампанского и взглянула на Еву.
— Да меня тогда в кладовку запрут! — Ева беспомощно посмотрела в окно. — Как я только не пробовала… И по-хорошему, и истерику закатывала, и с Маргарет по душам разговаривала — все тщетно. Они боятся потерять огромные деньжищи!
Ирэн покачала головой:
— Но ведь выход всегда есть! Мы что-нибудь придумаем! Не волнуйся! Вот приедет Алекс, и мы точно что-нибудь придумаем!
К полудню Ева и Жаклин приехали в дом миссис Лоуренс. Жаклин проводила Еву в спальню Маргарет, а сама направилась на кухню готовить обед.
— Сегодня тепло на улице? — спросила Маргарет, приподнимаясь на кровати.
— Да, сегодня тепло, и падает снежок большими хлопьями, — ответила Ева, наливая в стакан воду из графина. — Примите таблетки.
Маргарет протянула ладонь, и Ева насыпала на нее горстку цветных шариков и капсул.
— Ева, признайся, тебе нравится природа здешних мест? — спросила Маргарет, поставив пустой стакан на тумбочку.
Ева равнодушно мотнула головой и взглянула в окно, за которым шел снег.
Прошла еще одна неделя. Ева сидела на кушетке возле огромного окна и смотрела на падающий снег, который переливался серебром в свете уличных фонарей.
Как бы она хотела начать все с белого листа и забыть Эрика и Маргарет, как страшный сон…
Но она не знала, что самое страшное еще впереди…
— Мисс Глинштейн, — к Еве подошла Дора, — мистер Лоуренс просит вас подняться в его кабинет.
Ева улыбнулась служанке и, встав с кушетки, поднялась по лестнице.
Эрик сидел за письменным столом и что-то записывал в толстую тетрадь. Увидев Еву, он указал ей на диван и убрал документы в ящик стола.
— Скоро Рождество. Мы едем в Англию на прием, — сказал он и, подойдя к бару, налил в стакан виски. — Сшей себе хорошее платье. Ты ведь моя невеста, а не нищенка с улицы.
Ева опустила глаза и промолчала.
Эрик опрокинул стакан с виски и налил себе еще двойную порцию.
— Даже у нищих людей есть сердце, в отличие от некоторых! — шепнула Ева.
— Откуда такие познания? А, Ева? — засмеялся Эрик и, взяв целую бутылку виски, сел напротив Евы.
— Я ходила в церковь и познакомилась там с женщиной, которая живет в ветхом домике. Она довольствуется малым. При этом у Бэкки большое доброе сердце. Она чуткая и внимательная женщина… — начала Ева.
— Ты общалась с нищенкой? Ты сошла с ума! А если тебя увидели бы журналисты? Что бы они написали в газетах? Я запрещаю тебе общаться со всякими оборванками! — закричал Эрик.
— Ты не имеешь права! — Ева тоже повысила голос.
— Хорошо, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Бэкки ты больше не увидишь! — Эрик налил в бокал еще виски.
Ева привстала с дивана и испуганно взглянула на Эрика:
— Что ты задумал? — прошептала Ева. — Не смей! Слышишь, не смей!
Эрик подошел к Еве и одним толчком бросил ее на диван. Он залился звонким смехом и, опрокинув бокал с виски, подошел к камину и закурил.
Ева сидела и боялась даже шевельнуться. Эрик вызывал у нее панический страх.
Он сумасшедший! — пронеслось в голове у Евы.
— Ты меня боишься? — Эрик взглянул на Еву. — Мне нравится, когда ты так испуганно на меня смотришь!
— Я тебя ненавижу! — воскликнула Ева. — Я тебя терпеть не могу!
Эрик опять засмеялся.
— Все еще скучаешь по своему дружку? Алекс? Вроде так его звали… — Эрик выпустил струю табачного дыма и глотнул виски. — Наверное, он правильный, ласковый, нежный, чего не скажешь обо мне.
Ева не отводила глаз от Эрика.
— Сегодня ночью я докажу тебе, что Алекс ничто по сравнению со мной! — Эрик поставил бокал на камин и принялся расстегивать рубашку.
— Не подходи ко мне! — крикнула Ева. — Слышишь, не подходи! Дора! Дора, сюда!
— Что ты так кричишь? Дора уже давно ушла домой. — Эрик оскалился и сбросил рубашку. — Ты что, боишься будущего мужа?
Ева не знала, что ему ответить. Она искала выход, но от страха все перед глазами плыло.
— Не трогай меня! — Ева ударила Эрика по лицу. — Я жду ребенка!
Эрик провел рукой по щеке и удивленно взглянул на Еву.
— Ты беременна?
— Я жду ребенка от Алекса. Я немедленно ухожу от тебя, Эрик. Завтра утром меня уже не будет, — сказала она и направилась к дверям.
— Стой! — зарычал Эрик и схватил Еву за руку.
Она вырвалась из его крепкой хватки и побежала к лестнице.
— Стой, я тебе сказал! — крикнул Эрик и схватил Еву за волосы.
Она вскрикнула от боли и остановилась.
— Что, птичка, полетала? Пора крылышки обрезать, — говорил он ей на ухо. — Поверь, я умею это делать.
Ева тихонько всхлипывала и держалась за голову.
Он резко повернул ее к себе и, сильно замахнувшись, ударил по лицу. Ева вскрикнула от испуга, потеряла равновесие, оступилась и покатилась вниз с лестницы…
Белый потолок… белые стены… отрывистые сигналы над головой… Еще слаба… Еще тяжело открывать глаза… Опять темнота…
Какие тяжелые веки… Сильно кружится голова… Слаба…
Прошло неизвестно сколько времени. Ева опять попыталась открыть глаза.
Что произошло? Где я? — Ева с трудом повернула голову и взглянула на капельницу. Больница? Как я здесь оказалась?
В этот момент в палату вошла женщина в белом халате.
— Поспите еще, — ласково сказала она и записала в папку показатели приборов. — Вам нужен отдых… Спите…
Опять кошмары. Пьяный Эрик… Удар по лицу… Скользкие перила… Ева летит по лестнице… Боль… Слезы… Пустота…
Когда Ева проснулась, за окном было утро. Солнечные лучи разливались по палате, и от яркого света Ева зажмурила глаза.
Она взглянула на свои руки, обмотанные проводами, и увидела фиолетовые синяки на плечах и запястьях. Ева опять вспомнила ту страшную ночь, и слезы потекли по ее щекам.
— Вам нельзя плакать! — Медсестра встала со стула и подошла к пациентке. — Вы должны беречь себя!
— Мой ребенок в порядке? — еле слышно спросила Ева.
Медсестра опустила глаза:
— К сожалению, вы его потеряли.
Горькие слезы хлынули из глаз Евы.
— Нет, этого не может быть! — хриплым голосом заговорила она.
— Поспите, вам следует хорошенько отдохнуть… — Медсестра встала с кровати и села обратно на свой стул.
Еще день, еще ночь… Ева просыпалась на несколько минут и, опять закрыв глаза, видела кошмары.
Она так устала. Ей было невыносимо видеть Эрика во снах. Она ненавидела его всем сердцем…
За окном опять показались солнечные лучи.
Наверное, сейчас утро. Ева собралась с силами и привстала. Она оглядела палату и увидела на тумбочке вазу с яблоками и розы.
— Кто принес эти цветы? — спросила Ева у медсестры. — Мистер Лоуренс?
— Нет, — покачала головой девушка, — с вами хотела увидеться мисс Харрисон. Но мистер Лоуренс запретил принимать посетителей. Я не стала выбрасывать гостинцы. Думаю, что вам сейчас полезны приятные эмоции.
Ева покачала головой и взяла яблоко.
Спустя неделю Ева категорически отказалась продолжать лечение в больнице и отпросилась домой.
— Вы понимаете, что если вы прекратите принимать таблетки, которые я вам пропишу, то истощите свой, и без того слабый, организм! — Врач в больших круглых очках выписывал рецепт.
Ева послушно кивала головой.
— Скажите, доктор, когда я смогу опять забеременеть? — спросила Ева.
Врач положил ручку на стол и замолчал.
— Почему вы молчите? — Ева испугалась. — Ответьте мне!
— Мне очень сложно вам об этом говорить, но вы больше не сможете иметь детей. Мы и вас кое-как спасли.
Ева откинулась на спинку стула. Голова закружилась, в глазах потемнело… Пустота.
Через несколько дней такси привезло Еву домой. Она аккуратно поднялась по лестнице, держась за перила, и прошла в свою спальню.
Она медленно сняла с себя одежду, накинула атласную рубашку и легла под одеяло.
Ева до сих пор не могла поверить, что больше не сможет иметь детей.
Это западня! Это болото… — думала она.
Пустота, безразличие, равнодушие… И уже не хочется плакать.
Самолет из Вашингтона приземлился в аэропорту Норт-Литл-Рок. Спустившись по трапу, Алекс поймал такси и назвал адрес дома Эрика. Алекс хотел поговорить с ним с глазу на глаз, без посторонних, по-мужски.
Алекс давно готовился к этому разговору. Он знал, что со стороны Эрика встретит непонимание, но все же питал надежду, что эта проблема разрешится благополучно.
Алекса переполняло счастье. Стоило ему только вспомнить глаза Евы, сладкий аромат ее духов, как приятное тепло разливалось по всему телу.
Все два долгих месяца он жил только воспоминаниями. Ее горячие поцелуи, ласковые руки… Алекс засыпал и видел во снах Еву, нежную и такую родную… Всего два месяца, всего два коротких месяца, и они наверняка будут вместе.
Он не знал, что произошло за это время, что пережила Ева. Что с ней сейчас?
А если она решила остаться с Эриком? Если все эти томления напрасны? И та ночь в гостиничном номере была прощальной? Что, если Ева решила отомстить мне за старые обиды? Нет! — думал Алекс и старался гнать от себя тревожные мысли. Вот увижу ее и успокоюсь.
Такси остановилось во дворе дома Эрика. Алекс вышел из машины и направился к дверям.
Позвонив пару раз, он спустился с крыльца и заглянул в окна первого этажа.
Тишина.
Спустя пару минут дверь открылась и на пороге появилась молодая женщина в белом фартуке.
— Добрый день, — поздоровалась она.
— Здравствуйте, — улыбнулся Алекс. — Ева Глинштейн дома?
Служанка кивнула головой.
— Мистер Лоуренс запретил мисс Глинштейн принимать гостей в его отсутствие, — сказала она.
Алекс удивленно на нее посмотрел.
— Если вы хотите поговорить с мистером Лоуренсом, он у себя в больнице. Двадцать седьмая западная, — продиктовала адрес девушка.
— Спасибо, — ответил Алекс. — Передайте мисс Глинштейн, что к ней приходил Алекс Харрисон. Хорошо?
Служанка кивнула и захлопнула дверь.
Алекс быстро спустился с крыльца и назвал адрес водителю такси.
— Дора, кто приходил? — Ева осторожно спустилась с лестницы.
— Мистер Харрисон. Он поехал к мистеру Лоуренсу в больницу, — равнодушно ответила Дора и прошла на кухню.
Алекс! — Ева почувствовала слабость и присела на ступеньку. Что же он делает! Господи, помоги…
Алекс вошел в частную клинику Эрика. В холле было шумно. Врачи в голубых халатах переговаривались друг с другом и заходили в палаты, хлопая за собой дверями. На кожаных диванчиках, стоящих вдоль покрашенных синей краской стен, сидели пациенты.
Алекс поправил галстук и подошел к регистратуре.
— Простите, — обратился он к женщине, сидевшей за стойкой, — как мне найти Эрика Лоуренса?
Женщина прервала свою работу и мельком взглянула на Алекса.
— Вам назначено? — спросила она писклявым голосом.
— Нет, я по личному вопросу, — ответил Алекс и улыбнулся. — Думаю, что Эрик будет рад меня видеть. Я друг его детства, только что приехал из Вашингтона.
Женщина недоверчиво посмотрела на Алекса и назвала номер кабинета Эрика. Алекс поблагодарил женщину и поднялся на второй этаж.
В узком коридорчике было темно и прохладно. Алекс взглянул в окно, за которым уже начало смеркаться, и, тяжело вздохнув, постучался в дверь кабинета Эрика.
— Войдите, — послышался незнакомый мужской голос.
Алекс повернул дверную ручку и вошел в прокуренную комнату.
Эрик сидел в мягком велюровом кресле и дымил курительной трубкой. Осмотрев Алекса, он указал на диван, стоящий в углу кабинета, и потушил огонек в трубке.
— Что вас беспокоит? — спросил Эрик, открывая окно. — Простите, что здесь так накурено.
— Ничего страшного. Я пришел по личному вопросу, — ответил Алекс.
Эрик удивленно взглянул на собеседника и, присев на край кресла, стал внимательно его слушать.
— Меня зовут Алекс Харрисон.
Эрик мгновенно побагровел и оскалился.
— Как давно я хотел с вами познакомиться, мистер Харрисон! — Он ухмыльнулся и снова закурил трубку.
Алекс не сводил с него глаз.
— Не поверите, я тоже, — иронично сказал он. — Думаю, вы знаете, для чего я здесь.
— Догадываюсь, догадываюсь. — Эрик удобно расположился в кресле и закинул ногу на ногу. — Но все же скажите, вдруг я ошибаюсь…
Алекс окинул Эрика презрительным взглядом. Он ненавидел его больше всего на свете.
— Хочу поговорить насчет Евы. Мы любим друг Друга и…
Эрик залился раскатистым смехом и покачал головой.
— Мистер Харрисон, откуда такая детская наивность? Вы любите друг друга? — Эрик опять не сдержался и засмеялся. — Вы весельчак, мистер Харрисон!
Алекс прикусил нижнюю губу и от волнения начал перебирать невидимые четки.
— Ромео! — Улыбаясь, Эрик положил трубку на стол. — Как я вам не завидую… Мне вас жаль, мистер Харрисон.
Алекс недоверчиво посмотрел на собеседника.
— Ева… Ева изумительная женщина, — продолжил Эрик, — а какая она страстная… — Эрик закатил глаза, — с нетерпением жду окончания рабочего дня, чтобы провести ночь со своей невестой.
От злости Алекс начал крутить пуговицу пиджака. Внутри него все закипало. Эти бегающие, хитрые глаза Эрика, его искривленная улыбка, колкие фразы… Врет, он все врет! Алекс сдерживал себя, чтобы не встать и не ударить своего врага.
— Ева… мне нравится ее смех… — не останавливался Эрик, — мистер Харрисон, вам нравится ее смех? А какая у нее нежная кожа, словно бархат. Да, бархат, правильное сравнение.
Эрик встал с кресла и подошел к окну.
— Зачем вы мне это говорите?! — выпалил Алекс. — Для чего? Будто я не знаю!
— Помню, как она смеялась, — не обращая внимания на вопросы Алекса, начал Эрик, — пару месяцев назад она не ночевала дома. Я так сильно волновался и не мог сомкнуть глаз всю ночь. Под утро, когда она пришла, я спросил ее, где она была. Моя Ева рассмеялась и сказала, что вскружила голову одному недотепе. Сладкая месть… Я не стал ругать свою плутовку, ведь она вернулась ко мне…
— Ты нагло врешь! — крикнул Алекс и встал с дивана. — Ты врешь!
Эрик повернулся лицом к нему и удивленно взглянул:
— Зачем мне лишний раз брать грех на душу и обманывать убогого?
Алекс молча сел обратно на диван.
— Мистер Харрисон, вы знаете, что Ева беременна? Я надеюсь, что у нас родится сын. Я вот думал… может, назвать его Алексом в честь одного ярого борца за любовь? — Эрик опять рассмеялся. — Думаю, Ева откажется. Она говорила, что хочет, чтобы у нашего ребенка было светлое будущее. Тогда возникает вопрос: с таким именем, как Алекс, у ребенка будет светлое будущее? — Эрик взял свою трубку и закурил. — Как и вначале нашего разговора, я повторюсь. Мне вас жаль, мистер Харрисон.
Алекс опустил глаза. Нет, он старался не верить словам Эрика. Но тогда почему Ева все еще живет в его доме? Потому что Эрик говорит правду… — мелькнула мысль в голове Алекса.
— Я не верю ни одному вашему слову! — сказал Алекс. — Мне нужно поговорить с Евой наедине!
Алекс встал с дивана и направился к дверям.
— Стойте, мистер Харрисон, мы не закончили разговор. Присядьте, пожалуйста. — Эрик указал на диван. — Может, вы хотите выпить? — Эрик подошел к бару и налил в стакан виски. — Возьмите, вам это поможет.
Эрик протянул напиток Алексу. Тот смочил губы и поставил стакан на письменный стол.
— Что же вы так мало пьете? — Эрик рассмеялся. — Я на вашем месте напился бы до чертиков. Любимая женщина… и так поступила… — Эрик попытался выразить сочувствие.
— Если Ева так вас любит… Если вы так безмятежно счастливы… Тогда скажите мне: почему ваша служанка сказала, что вы запрещаете Еве принимать гостей, пока вас нет дома? — Алекс облокотился на край стола. — Почему, мистер Лоуренс?
Эрик рассмеялся:
— Вы думаете, что я держу свою невесту взаперти? Господи, вы наверняка считаете меня злым колдуном, а нашу Еву — средневековой невестой, которая ждет своего принца, сидя у окна в башне? — Эрик поправил галстук и налил себе в стакан виски. — Я поражаюсь вашей фантазии, мистер Харрисон.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, мистер Лоуренс! — Алекс наигранно улыбнулся.
— Вы знаете, что за личной жизнью состоятельных людей наблюдают журналисты? — Эрик взял трубку и закурил. — Ева сейчас в положении, и я не хочу, чтобы, обманув мою служанку, посторонние попадали в дом! Вот и все! — Эрик хлопнул в ладоши. — Что, не убедительно? Или вы все еще считаете меня лжецом? — Лицо Эрика искривилось в улыбке.
Казалось, Алекс уже верил словам Эрика, но что-то все равно заставляло усомниться в их истине.
— Я должен поговорить с Евой, только ее словам я поверю! — сказал Алекс и встал с дивана. — До свидания, мистер Лоуренс.
— Мне вас жаль, мистер Харрисон. После разговора с Евой напейтесь до чертиков, это поможет… — сказал Эрик и достал папку из ящика письменного стола.
Закрыв за собой дверь, Алекс опять оказался в прохладном и темном помещении. Он подошел к окну и посмотрел на падающий снег.
Он лжет! — успокаивал себя Алекс. Конечно, он лжет. Ева не такая! Нужно увидеться с ней, решил Алекс и побежал вниз по лестнице.
Как только он вышел, Эрик бросил папку обратно в стол и выглянул в окно. Потом он быстро встал и, схватив плащ, побежал к запасному выходу.
Алекс медленно шел по улице. Он обдумывал все слова, сказанные Эриком.
Сладкая месть? Моя плутовка? Нет, это не про Еву. Она совершенно другая. А может, она изменилась за это время?
Ноги были ватными, в голове все перепуталось. Алекс старался найти оправдание Еве, только не мог понять, для чего он это делает. Ведь уже все равно ничего не изменить.
Он остановился у дороги и стал ждать, пока загорится зеленый свет светофора. Задумавшись, он начал переходить дорогу чуть раньше и, увидев мчащийся на большой скорости черный «БМВ», попятился назад… В этот момент на противоположную полосу вывернул огромный грузовик…
Эрик оставил машину у черного входа и, оглядываясь по сторонам, поднялся в свой кабинет. Подойдя к бару, он налил в стакан виски и залпом выпил терпкий напиток.
— Как мне вас жаль, мистер Харрисон, — сказал он и громко засмеялся.
Накинув пальто, Ева вышла на улицу. От слабости еще кружилась голова. Морозный ветер защипал щеки, и Ева, подняв велюровый воротник, неторопливо пошла к церкви.
Проходя мимо домика Бэкки, Ева остановилась и решила навестить старушку. Постучавшись в дверь, Ева заглянула в окно и увидела заплаканную женщину в траурном платке.
— Бэкки, это Ева. Откройте, пожалуйста! — крикнула она и опять постучалась в дверь.
Женщина встала с дивана и впустила Еву в дом.
— Дорогая, что случилось? Почему вы плачете? — Ева взяла за руку женщину и посмотрела ей в глаза.
Та отвернулась и вытерла слезы. Она села обратно на диван и закрыла лицо ладонями.
— Вчера пришел налоговый инспектор, — тихонько всхлипывая, начала рассказывать Бэкки, — в общем, меня выселяют из дома.
Ева не поверила своим ушам. Она присела рядом с Бэкки и обняла женщину.
— Я дам вам достаточно денег, чтобы вы уплатили налоги! — попыталась успокоить ее Ева. — Я поговорю с Эриком!
— Твой Эрик — дьявол во плоти! Разве ты этого не поняла еще? — Бэкки взглянула на Еву. — Это он прислал инспектора! Теперь меня ждет жалкий уголок в доме престарелых. А я так не хочу уезжать далеко от своего мужа! Энтони мне не простит этого! И не станет меня ждать! — Бэкки опять начала судорожно рыдать. — Даже на том свете мы не будем вместе!
Ева обняла Бэкки и погладила по спине.
На что только не пойдет Эрик!.. Господи! — вздрогнула она от страшного предчувствия. А что с Алексом? Он в порядке?
— Ведь горел красный свет! — отчитывался водитель грузовика полиции. — А он вдруг резко попятился назад. Я не успел затормозить!
Мужчина потирал замерзшие руки и подносил их ко рту.
Неподалеку стояла «Скорая помощь». Открыв задние дверцы автомобиля, два санитара положили пострадавшего на носилки и поместили внутрь фургона.
Мигая и завывая сиреной, машина мчалась по улицам Норт-Литл-Рока. Остановившись у дверей частной клиники, санитары вытащили носилки и понесли Алекса в больницу.
— У нас пострадавший в аварии! — кричали врачи.
— Несите в хирургическое отделение! — кричали другие.
В холле началась суматоха.
— Позовите доктора Нашвилла! В пятом отделении! Быстро! Медсестра, вы мне нужны! Подключайте аппараты! — Пожилой доктор бежал вслед за санитарами и давал указания.
В это время Эрик прикуривал трубку. Он видел, как к крыльцу его клиники подъехала «скорая помощь» и двое крепких мужчин внесли на носилках Алекса Харрисона.
Эрик расплылся в улыбке и глотнул виски.
— Мистер Лоуренс, — в кабинет вошла медсестра, — у нас новый пациент в очень тяжелом состоянии!
— Что вы говорите? Что произошло? — Эрик выразил на лице удивление.
— Несчастный случай. У бедняги поврежден позвоночник! — поведала медсестра.
— Какой ужас! Я сейчас спущусь…
Проводив девушку взглядом, Эрик налил себе еще виски.
Рано утром в комнату Евы без стука вошел Эрик. Он посмотрел на спящую невесту и провел рукой по ее лицу.
От прикосновения Ева открыла глаза и, напугавшись, присела на постели.
— Что так вздрагиваешь, дорогая? Разве я такой страшный? — спросил Эрик, взяв руку Евы.
— Не прикасайся ко мне! — крикнула Ева. — Не трогай меня!
Эрик улыбнулся и принялся завязывать галстук.
— Зачем ты выселяешь Бэкки? Что она тебе сделала? — Ева откинула одеяло и встала с постели. — Почему ты так относишься к людям?
— Возможно, мне понадобилась ее земля. Разве ты не хочешь домик рядом с церковью? — Эрик расплылся в улыбке. — Считай, что это мой маленький подарок тебе на свадьбу. А сейчас, детка, мне нужно бежать на работу. Вчера вечером к нам поступил молодой человек в очень тяжелом состоянии. Мне его так жаль… — Эрик направился к выходу.
— Стой, Эрик, стой! — закричала Ева и побежала вслед за ним. — Какой молодой человек?
— Алекс Харрисон, вроде так его зовут… — Эрик закрыл глаза и помотал головой. — Вот что значит переходить дорогу в неположенном месте!
Ева схватилась за лестничные перила. Боль сдавила ей грудь. Стало тяжело дышать, в глазах помутнело…
— Как ты мог так поступить? — еле слышно спросила Ева.
Эрик повернулся к ней лицом и засмеялся.
— Глупышка, я еще ничего не сделал! — Он взял ее лицо двумя руками и посмотрел в глаза. — Всего одна кнопка на приборе, и твой Алекс улетит в иной мир. Всего одна кнопка, Ева, и я ее нажму. Твоего любимого не станет… Раз! И нету… — Он скривился в улыбке. Эрик получал огромное удовольствие, наблюдая, как на глаза Евы накатывались слезы. — Конечно, я могу сделать еще один подарок тебе на свадьбу, но при одном условии…
— Говори же! — крикнула Ева. — Что ты тянешь!
— Тише, тише, что ты так раскричалась? — Эрик погладил ее по голове. — Хочешь, чтобы про мой подарок узнали другие люди? Тогда я уже не захочу его дарить. Так будет не интересно…
Ева вырвалась из объятий Эрика.
— Хорошо, я буду молчать.
— Вот и прекрасно. И ты станешь моей послушной и тихой женой… и больше никогда не будешь вспоминать об Алексе. Только при этом условии я не отключу аппарат искусственного продления жизни… — С этими словами Эрик отошел от Евы. — Дорогая, сегодня я щедр на подарки. Можешь попрощаться со своим возлюбленным. Поезжай прямо сейчас. У меня сегодня выходной, я не буду мешать тебе в больнице… — Эрик послал Еве воздушный поцелуй и спустился по лестнице.
Ева оперлась о стенку и горько заплакала.
Господи, когда все кончится? Когда я буду счастлива? Что я сделала не так? Почему судьба так издевается надо мной?
Она соскользнула по стене и закрыла лицо ладошками.
Через час она сидела в такси и вытирала платком слезы.
Таксист поглядывал в зеркало заднего вида и сочувственно вздыхал, как будто знал, что творится на душе у Евы.
Она опять провела шелковым платком по щекам и посмотрела на заснеженные дороги.
Расплатившись с таксистом, Ева забежала в частную клинику Эрика. Она огляделась по сторонам и подошла к регистратуре.
— В какой палате лежит Алекс Харрисон? — спросила она у тучной женщины в огромных круглых очках.
— Вы родственница? — спросила та, мельком взглянув на Еву.
— Нет, мы очень хорошие друзья… — сказала Ева. — Прошу вас, пустите меня к нему.
— К сожалению, я не могу этого сделать. Мистер Лоуренс запретил пускать посетителей… конечно, кроме родственников, к этому пациенту, — отрезала женщина и продолжила стучать по клавиатуре.
— Я невеста мистера Лоуренса. Он мне разрешил навестить Алекса. — Ева вытерла платком слезу.
— Господи, девушка, невеста мистера Лоуренса, скорее всего, отдыхает на Канарских островах. Вы себя в зеркало видели? — Женщина помотала головой и укоризненно посмотрела на Еву.
— Я люблю Алекса больше жизни. Понимаете? Я потеряла ребенка месяц назад, больше не смогу иметь детей. Алекс единственный, кто у меня остался… Пустите меня к нему, умоляю… — Ева кое-как держалась за стойку. — Сжальтесь… Пустите…
Женщина покачала головой:
— Вы же невеста мистера Лоуренса?
— Считайте, что я вас обманула, чтобы пройти в палату. Алекс — мой жених. Прошу, пустите меня к нему. — Ева закрыла глаза. — Не убивайте во мне желание жить…
Женщина сняла очки и еще раз посмотрела на Еву. Ей стало жаль девушку, и она, оглядевшись по сторонам, кивнула.
Ева вошла в палату и тихо прикрыла за собой дверь.
Она взглянула на Алекса, и сердце ее дрогнуло.
— Любимый, — шепнула Ева и села рядом с ним.
На его опухшее лицо, покрытое синяками и ссадинами, была надета кислородная маска. От рук и груди вились прозрачными змейками многочисленные проводки.
— Дорогой, прости меня за все… — Ева начала целовать его руки. — Прости, что я была такой эгоисткой. Капризничала по пустякам. Обижалась, когда ты задерживался на работе. Прости меня, дорогой, прости. Господи, помоги Алексу выкарабкаться. Дай ему сил. Господи, я тебя умоляю… — По щекам Евы лились слезы. — Алекс, я тебя люблю. Я тебя люблю больше всего на свете. Ты моя жизнь, ты моя звезда, за которой я иду… Если тебя не станет, что тогда будет со мной? Дорогой, прости меня, прости меня… Помнишь нашу первую встречу? Ты спросил меня, как пройти в актовый зал… Я влюбилась в тебя с первого взгляда. А лодку помнишь? Мы с тобой плыли по реке Арканзас, и ты признался мне в любви… Я не забуду этого никогда. А тот вечер в «Воронке», когда мы с тобой любовались закатом. Чудо-фермер, который выбрасывал лепестки в реку, помнишь? Я была счастлива… Потому что я была с тобой. — Ева прижалась к его холодной руке и поцеловала. — Любимый, я думала о тебе все это время. Я не в силах была тебя забыть. Алекс, любимый, я всегда буду тебя помнить. Я всегда буду тебя любить… Алекс, прости меня, прости…
В дверь постучались, и Ева машинально вытерла слезы.
— Девушка, — в дверном проеме показалась тучная женщина из регистратуры, — там пришли его родственники. Вам нужно уйти…
— Прошу, еще минутку, — взмолилась Ева.
Женщина покачала головой и закрыла дверь.
— Алекс, дорогой, когда-нибудь ты поймешь, что я сделала это ради тебя. Эрик поставил мне жестокие условия, и я вынуждена была согласиться. Мне будет легче, если я буду знать, что с тобой все в порядке, что где-то далеко ты играешь на саксофоне. Я услышу эту музыку, поверь… Я буду рядом. Алекс, я всегда буду тебя любить… Прощай. — Ева встала и горячо поцеловала его в лоб. — Прощай, любимый, прощай…
Как в тумане, Ева вышла из палаты и присела на кожаное сиденье. Голова кружилась, ноги не слушались. Ей сейчас ничего не хотелось, только заснуть и не проснуться.
— Ева, дорогая! — К ней подбежала Ребекка и крепко обняла. — Поплачь, будет легче…
Ева закрыла глаза и опустила голову на плечо матери Алекса. Как она хотела все рассказать Ребекке! Но Ева не могла выразить в словах всю эту боль, обиду, досаду. Ей казалось, что ее душа превратилась в грязную тряпку, которую Эрик разрывал на мелкие клочья.
— Простите меня, простите меня за все… — Ева взглянула в заплаканные глаза Ребекки.
Ребекка погладила Еву по голове и поцеловала в лоб.
— Все наладится, все будет хорошо…
Как Ева хотела поверить ее словам, как она мечтала, чтобы они воплотились в жизнь…
Ева огляделась по сторонам и увидела Ирэн и Джеймса.
— Скоро освободится врач и объяснит, что случилась с Алексом, — сказала Ирэн, взяв Еву за руку.
Они присели на кожаное сиденье и стали ждать врача.
— Ну что я могу сказать… Либо это несчастный случай, либо это неудавшаяся попытка самоубийства, — начал доктор в синем костюме, держа в руке папку с историей болезни Алекса. — Организм пережил сильнейший стресс, и поэтому Алекс потерял концентрацию. Что-то его отвлекло, и он не заметил поворачивающий грузовик. Это если рассматривать как несчастный случай. Также я вам сказал о попытке самоубийства…
— Что вы такое говорите?! — воскликнула Ребекка и прижалась к Джеймсу. — Мой сын никогда на такое не пойдет!
— В общем, мне известно, что любимая женщина его бросила. И еще она сделала аборт. Я думаю, что, узнав такие новости, Алекс был шокирован и поэтому не понимал, что делает, — пояснил доктор, — простите, меня ждут пациенты, — сказал он и направился в регистратуру.
Ева не могла поверить. Эрик постарался и здесь! Теперь она виновата во всем. Это из-за нее Алекс хотел свести счеты с жизнью! Господи, помоги…
— Ты сделала аборт? — Ирэн растерянно посмотрела на Еву. — Ответь, ты сделала аборт?
Ева хотела закричать, что это Эрик столкнул ее с лестницы, но, вспомнив утренний разговор, Ева кивнула головой.
— Как ты могла? — Ирэн встала напротив Евы. — Зачем ты это сделала? Тебя заставил Эрик?
— Нет, — шепнула Ева, — я сама так захотела.
— Я не верю тебе! — Ирэн потрясла за плечи Еву. — Ты сейчас обманываешь меня! Скажи правду, умоляю, скажи!
— Я решила остаться с Эриком… Я смогу его полюбить… — выдавила из себя Ева и зарыдала.
— Тогда что ты тут делаешь? — Ирэн кинула презрительный взгляд на Еву. — Убирайся! Пошла прочь!
Ева быстро встала и, опустив глаза, побрела к выходу.
На улице начало смеркаться, холодный ветер растрепал Еве волосы. Маленькие крупинки снега кололи лицо. Ева шла вдоль дороги, ей было все равно, она не чувствовала ни холода, ни ветра, она уже ничего не чувствовала.
Как ей теперь жить? Для чего… Для кого?.. Все отвернулись. Нет больше ни Ирэн, ни Лоры, ни Ребекки… Нет Алекса…
Любимый, как я была глупа, когда думала, что наши отношения исчерпали себя, как я была слепа, когда ты дарил мне свою любовь… Прости, дорогой, прости…
Еле передвигая ноги, Ева расслабила пальцы и выронила шапку, но даже не заметила этого.
— Девушка, — к ней подошел молодой человек, — вы потеряли берет, — сказал он и протянул Еве вязаную шапку.
Ева равнодушно на него взглянула и прошла мимо.
— Девушка, вам плохо? — Молодой человек шел следом. — Вас проводить до больницы?
Ева помотала головой и побрела дальше.
Что теперь с ней будет? Есть ли смысл вообще жить?
— За что? — шепнула Ева и подняла глаза к небу. — Скажите, за что вы так наказываете меня?
Ева покачнулась и взглянула на мост. Она вспомнила тот теплый июльский вечерок, когда лодка отбрасывала легкую рябь на водной глади, когда Алекс признался ей в любви, когда терпкое вино вскружило им головы, а горячие поцелуи возносили до небес.
Ева слабо улыбнулась. Она захотела подняться на этот мост и взглянуть на речку Арканзас, покрытую льдом.
Осторожными шажками она дошла до середины моста и перегнулась через перила.
Зачем жить? — говорил внутренний голос. Стань ветром, пари над облаками, ты ведь любишь летать, Ева?
От этой мысли Ева рассмеялась.
Летать… Я хочу летать…
Она оперлась на перила и перекинула ногу.
Мимо проезжающие машины начали громко сигналить.
— Что вы делаете, остановитесь! — послышались крики.
Но Ева их не замечала. Она хотела взлететь. Покинуть этот город и оказаться в теплой и прекрасной стране, где ее любят, где ее ждут. Зачем ей оставаться здесь, ведь она никому не нужна?
Ева полностью перелезла и, держась за перила, посмотрела вниз.
Еще немного, и она упорхнет отсюда…
Машины не переставали сигналить, раздавались крики людей…
Да что они понимают? Думают, я это делаю ради удовольствия? Жизнь закончилась… Зачем просто существовать? Для чего? Остаться с Эриком? Да лучше умереть!
Ева опять взглянула вниз, и сердце ее замерло… Сигналы начали напоминать короткие телефонные гудки, их становилось все больше. На мосту образовалась пробка, приехала полиция, «скорая»…
Лететь… Мне нужно успеть… Алекс, я всегда буду рядом с тобой… Прощайте.
Она разжала пальцы и сделала шаг вперед…
Полет… Как хорошо, что человек может летать… Вдали раздаются сигналы, они мешают и заставляют вернуться на землю… Нет, я хочу еще полетать. Лечь на мягкое облако и полюбоваться закатом.
Но сигналы автомобилей становились все громче и чаще…
Ева открыла глаза. Сев на кровати, она оглянулась на окно.
— Дорогая, что за шум?
Ева повернула голову и увидела Алекса…
— Любимый, с тобой все в порядке? — Ева начала целовать ему руки, шею. — Алекс, я так тебя люблю…
Он повернулся и удивленно на нее посмотрел.
— Что с тобой?
— Родной, прости меня за все, прошу, прости! Хочешь, я буду ходить на все твои концерты? Хочешь? — сквозь слезы говорила Ева. — Давай в нашей спальне будут синие стены? Хочешь, я перекрашу их сама! Сейчас встану и перекрашу! Я обожаю твоих друзей! Они хорошие ребята, я их понимаю, им не хватает женского внимания, ну ничего, все у них будет хорошо! — Ева целовала руки Алексу. — Я верю в тебя, ты станешь лучшим музыкантом. Ты напишешь настоящие хиты! Вы найдете продюсера. Чаще езди в Пайн-Блафф! Слышишь? Чаще… Я не буду ругаться! Я буду тебя ждать, любимый… я всегда буду тебя ждать… Скоро все станет по-другому. Все станет хорошо. Я люблю тебя, Алекс.
Улыбаясь, он обнял Еву.
— Маленькая моя, что случилась?
Ева не могла больше вымолвить ни слова. Она крепко прижалась к своему возлюбленному, живому и невредимому, и по ее щекам катились слезы. Но не горькие, как во сне, а слезы радости…
Ева взглянула на голубую стену с синими полосками и, вытирая слезы, звонко рассмеялась.
— Дорогая, что это за шум? — Алекс встал с кровати и выглянул в открытое окно.
На улице была длинная пробка, а на проезжей части дороги валялись деревянные ящики и спелые зеленые яблоки…