— Митч!

— Пошла прочь!

— Но, Ми-итч...

— Меня тошнит от Стивенсов!

Тэйлор Стивенс молча смотрела на разъяренного Митча Рафферти и гадала, что могло стать причиной его гнева. Наверняка Джен совершила что-то ужасное. Сестра вполне способна строить глазки другому парню и тем самым довести Митча до белого каления. Что же теперь прикажете делать ей, Тэйлор?

Ах, если бы Митч вместо Дженсен увлекся младшей сестрой, удрученно размышляла девочка. Уж она бы позаботилась, чтобы от фамилии Стивенс его не тошнило. Тэйлор давно заметила, какие у него красивые волосы песочного цвета, широкие плечи, которые свели с ума всех женщин в округе, а главное — эти хулиганские небесно-голубые глаза. Да, особенно глаза. Когда Митч смотрел на нее, маленькое сердечко Тэйлор билось так сильно, словно было готово выскочить из груди.

В Абилине только что закончился техасский чемпионат по родео среди юниоров. Завтра они вернутся домой, в Дестини. Это их последняя ночь в отеле «Старый Фонарщик». Тэйлор как раз разыскала Митча у бассейна и, набравшись храбрости, присела на соседний шезлонг.

Митч выглядел так, будто вот-вот взорвется, и Тэйлор испугалась за него. Точнее, испугалась того, что он мог сделать. Ни в коем случае нельзя оставлять Митча сейчас одного. Господи, как же она его любит! Детские чувства Тэйлор были столь сильны, что она сама готова была взорваться и признаться ему во всем.

Тэйлор осторожно коснулась руки своего кумира, но он оттолкнул ее. Тогда девочка робко произнесла:

— Ладно, ты можешь не смотреть на меня. Только скажи, что произошло.

— Убирайся, малолетка, — прорычал он. — Ты что, не поняла? Я тебя сюда не звал. Я хочу побыть один.

Малолетка?! Тэйлор захотелось схватить его за ворот рубашки и как следует потрясти. Да она во сто раз взрослее его, хоть ей четырнадцать, а ему девятнадцать!

Тэйлор сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

— Ты ведешь себя как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Скажи, что случилось. Мы же друзья.

— Между мной и Джен все кончено. — Злой огонек в глазах Митча подсказал Тэйлор, что это еще не все.

Джен, наверное, сошла с ума, подумала девочка. Как можно дать отставку такому парню? Но следующая мысль была куда приятней — слава богу, он теперь свободен!

— Мне так жаль, — выдавила из себя Тэйлор, не глядя на Митча. Она боялась, что ее выдадут глаза. Оба замолчали. Уже стемнело, и все их товарищи вернулись в отель.

Вернее, почти все. За соседними кустами слышались веселые голоса, приглушенный шепот и хихиканье. Вдалеке по тротуару прогуливались парень с девушкой.

— Мне очень жаль, — повторила Тэйлор. Митч ничего не ответил. — Знаешь, Джен не единственная девушка на земле, — заметила она.

— Для меня — единственная.

Неужели Митч не замечает, что Тэйлор любит его во сто крат сильнее? Она засыпает с его именем на устах и с его именем встает. И каждую секунду в течение дня мечтает только о том, чтобы быть рядом с Митчем. Вчера, когда Тэйлор попыталась увязаться за ним и его друзьями, шедшими к озеру, Митч прогнал ее. Но теперь они с Джен расстались. Момент истины наступил!

— А как же я? — выпалила девочка, не в силах больше сдерживаться. — Я люблю тебя! И никогда не причиню тебе боль. Никогда в жизни!

Что значат слова? Она должна доказать ему свои чувства. Почти не думая, Тэйлор наклонилась и коснулась губами губ Митча. Он не ответил на поцелуй, а его жесткие губы искривились в презрительной ухмылке. Парень явно был удивлен ее поступком. Он откинулся в шезлонге и пристально посмотрел на нее. Этот взгляд заставил Тэйлор тут же пожалеть о том, что она сказала, а главное — о том, что сделала. Митч поднялся. Между ним и бассейном было всего несколько дюймов. Тэйлор тоже встала, чтобы он не казался таким огромным.

— Ты целуешься, как маленькая девочка.

За спиной Тэйлор услышала чей-то смех, но это казалось ерундой по сравнению со жгучей болью унижения, пронзившей ее маленькое сердечко.

Митч скрестил руки на груди.

— Даже если бы я не зарекся на всю жизнь иметь дело с женщинами, у тебя все равно не было бы ни малейшего шанса.

— Но почему? — вырвалось у Тэйлор.

— Во-первых, ты — ее сестра. Во-вторых, не умеешь целоваться. В-третьих, тощая, как...

— Знаю, я не красавица, — перебила его Тэйлор. Лучше она скажет это сама, потому что каждое слово Митча было как соль на рану. — Вернее, еще не красавица. Подожди, Митч, я подрасту, и ты пожалеешь о своих словах.

Не думая о том, что делает, Тэйлор положила руки парню на плечи и изо всех сил толкнула его. Митч упал в бассейн, и презрительное выражение на его лице сменилось неподдельным изумлением. Тэйлор успела заметить это, прежде чем он скрылся под водой. Она отвернулась. Сильный всплеск сзади подсказал ей, что Митч благополучно вынырнул.

Тогда она быстро пошла прочь. Не годится Митчу видеть слезы на ее лице. Тэйлор яростно повторяла про себя клятву: «Я докажу, что достойна его, пусть даже это будет последним, что я сделаю в жизни».

Прошло десять лет.

Митч Рафферти должен был появиться на ранчо Стивенсов с минуты на минуту. Тэйлор Стивенс выглядывала из окна гостиной, гадая, не опоздает ли он.

Митчу необходимо найти в районе Дестини ранчо для проведения ежегодных соревнований по родео среди юниоров. Он — комиссионер[1]. Тэйлор мечтала, чтобы его выбор остановился именно на ее владениях. Она долго ждала этих соревнований, и на то были свои причины. Но только в страшном сне ей могло присниться, что ее судьба окажется в руках Митча Рафферти. Ожидая его, она размышляла о том, что боги явно на нее прогневались. Как же ей выкрутиться? Как не влюбиться снова?

Внезапно сквозь гул кондиционера Тэйлор услышала звук подъезжающего автомобиля. Девушка стрелой кинулась в другую комнату и, распахнув ставень, свесилась наружу. На кругу перед домом, шурша гравием, остановился большой пикап последней модели. Сердце Тэйлор екнуло — это наверняка Митч.

Она нервничала не только потому, что ее финансовое благополучие зависело от этого человека. Впрочем, теперь она большая девочка. Пусть только попробует ее обидеть.

Тэйлор отвернулась от окна, сделала глубокий вдох, пригладила руками складки на брюках цвета хаки и подтянула ремень, проверив, аккуратно ли заправлена в брюки нарядная желтая блузка. Не будет же она встречать Митча в старой рубахе и грязных джинсах, в которых чистит стойла! Сапоги Тэйлор тоже надела самые лучшие. Может быть, она и не модница со страниц журнала, но выглядит опрятно.

Раздался стук в дверь, девушка сосчитала до десяти, пытаясь хоть немного успокоиться, и пошла открывать. Еще не хватало, чтобы он заметил, как она волнуется!

Тэйлор распахнула дверь.

Сердце ее остановилось. Митч хоть и выглядел старше, но был еще красивее, чем раньше. Все те же голубые глаза, озорной взгляд, волосы золотисто-песочного цвета. Черты лица стали еще мужественнее.

И этот сперхпривлекательный мужчина — тот самый Митч, который жестоко растоптал ее первую детскую любовь.

Воспоминания были так свежи, как будто все произошло вчера. Тэйлор припомнила страшное унижение при их последней встрече, которое она переживала тысячи раз. Эту травму девушка считала причиной всех своих жизненных неудач. Слишком много она тогда наговорила. И тот поцелуй, при воспоминании о котором Тэйлор краснела даже десять лет спустя... Бедняжка никак не могла собраться с мыслями, в горле застрял комок.

Митч внимательно вглядывался в ее лицо какое-то время, потом спросил:

— Тэйлор?

— Да, Митч, это я. Как видишь, немного изменилась.

Не то слово — немного. Ему понадобилось несколько минут, чтобы узнать ее. Но десять лет назад она была худеньким подростком. И Митч тогда сказал, что она не умеет целоваться.

О, нет! Во имя божественной справедливости она не покраснеет. Теперь Тэйлор взрослая женщина, а Митч — новый комиссионер, подбирающий места для соревнований. Так что нет смысла вспоминать былые обиды.

Заметив, что молчание Тэйлор затянулось, Митч откашлялся и произнес:

— Как дела?

— Прекрасно. А у тебя?

— Великолепно.

— Только что приехал?

Митч кивнул.

— Утром прибыл из Эль-Пасо. — Он все еще разглядывал ее. — А ты здорово выглядишь.

— Не стоит делать мне комплименты, Митч.

— Это не комплимент. Ты очень изменилась, — сказал Митч и улыбнулся хорошо знакомой Тэйлор улыбкой, обнажив ослепительно белые зубы.

Тэйлор, хотя и пыталась забыть Митча целых десять лет, не пропускала ни одной журнальной статьи о Самом Знаменитом Техасском Ковбое. Митчу то и дело приписывались головокружительные победы на любовном фронте — над женщинами, с которыми Тэйлор при всем желании не могла себя сравнивать. Потом Митч надолго исчез из виду, точнее из бульварной хроники. А теперь... вспомнит ли он о том, что они когда-то были друзьями?

— Ты выросла.

— Выросла, — согласилась она. — Когда же... — Тэйлор замолчала, будто припоминая. — Когда же мы последний раз виделись?

— Не важно. Предпочитаю не углубляться в воспоминания столь далеко. — Через секунду озорная искорка в глазах Митча потухла, и он нахмурился. — Могу только сказать, что чрезвычайно давно, ведь я не был в Дестини около десяти лет.

— Так давно? — как можно невиннее переспросила Тэйлор.

Митч кивнул.

— Да. Я чувствую себя взмокшей клячей, которая после утомительной скачки вернулась в стойло.

Что верно, то верно. Когда мы последний раз виделись, ты уж точно был мокрее мокрого, вспомнила Тэйлор. Но сейчас Митч выглядел просто ослепительно. Даже лучше, чем десять лет назад. Волосы все такие же густые. Только теперь он носит короткую стрижку и выглядит более солидно.

Ну, а где же пивной животик? Ведь Митчу вот-вот стукнет тридцать. Одного взгляда на его белую рубашку, аккуратно заправленную в джинсы, достаточно, чтобы понять — мышцы пресса твердые, как гладильная доска. Рукава закатаны и открывают загорелые руки чуть ниже локтя.

Спокойно! Возьми себя в руки. Все изменилось, Тэйлор. Ты больше не сопливая четырнадцатилетняя девчонка, которая сходит с ума по взрослому парню. Поболтай с ним. Вспомните вместе прошлое, посмейтесь над твоим наивным признанием и еще более наивным поцелуем. Митч, скорее всего, списал твой поступок на подростковый возраст и уже обо всем позабыл.

— Так ты не помнишь нашу последнюю встречу? — спросила Тэйлор.

— А надо? — задумался Митч.

— Да нет.

Прекрасно, он действительно все забыл. Что же тогда она мучается? Самый унизительный момент в ее жизни ничего не значит для Митча.

— Тебя не узнать. И ты носишь другую прическу.

Еще бы. Десять лет назад у Тэйлор были ничем не примечательные волосы — длинные и прямые, как солома, скучного мышиного цвета. Спустя два года, в колледже, соседка по комнате объяснила Тэйлор, что волосы можно стричь и укладывать, а губная помада существует не только для того, чтобы писать сообщения на зеркале.

Постепенно Тэйлор удалось вернуть себе веру в собственную привлекательность, которая, как ей казалось, навсегда улетучилась за те несколько минут у бассейна.

Замкнутой и нелюдимой она тоже не могла себя назвать. Во всяком случае, до прошлого года, когда ее бросил жених и ушел к женщине, которая вскоре бросила его самого. Тэйлор поняла тогда, что не такая уж она и стойкая.

Митч тем временем с интересом рассматривал ее. И, кажется, остался доволен увиденным. Нет, она не покраснеет. Проклятье! Две минуты наедине с Самым Знаменитым Ковбоем — и она готова сквозь землю провалиться от смущения.

Тут Тэйлор поняла, что все еще держит гостя на крыльце.

— Ой, входи, пожалуйста.

— Спасибо. — Каблуки Митча стукнули по деревянному полу.

Тэйлор быстро захлопнула дверь, чтобы не нарушать температуру внутри дома, поддерживаемую кондиционером.

Митч остановился в коридоре, вертя в руках черную ковбойскую шляпу, и огляделся по сторонам. Внезапно его брови сошлись на переносице, и он о чем-то задумался. Тэйлор проследила за его взглядом. Справа от них была гостиная с большим квадратным камином, выложенным плиткой. Возле камина стоял диван в форме буквы S, покрытый пледом в сине-зеленую клетку. Такие диванчики называют «сиденье для влюбленных». Перед ним располагался дубовый кофейный столик.

Слева находилась комната, которую в семье Стивенс называли салоном. Там тоже был камин, такой же большой, но кирпичный. Перед огромным широкоэкранным телевизором выстроился ряд кресел. Вся мебель была новая, в современном стиле. За салоном размещались кухня и столовая. Пол во всех помещениях на первом этаже был из темного дерева. Дом, где прошло детство Тэйлор, построили еще в тридцатых годах прошлого века, и земля, на которой он стоял, принадлежала нескольким поколениям Стивенсов. Тэйлор мечтала, чтобы так продолжалось всегда, поэтому она не пожалела денег на ремонт и новую обстановку, необходимую для переоборудования дома в мини-гостиницу.

— Как поживает Джен? — вдруг спросил Митч.

Тэйлор должна была бы догадаться, что он не забыл ее сестру. Сердце девушки болезненно сжалось, прежде чем она смогла взять себя в руки.

— У Дженсен все в порядке. Она работает в Далласе, — спокойно ответила Тэйлор.

Лучше сразу сказать ему, что сестра здесь подолгу не живет и вряд ли они встретятся. А вдруг он приехал только для того, чтобы увидеть Джен?

— Ей удалось стать адвокатом? — снова задал вопрос Митч.

— Да, она занимается семейным правом.

Тэйлор изо всех сил старалась не думать о том, что ее сестра и Митч когда-то были настолько близки, что делились планами на будущее.

— А чем ты занимался все эти годы? — спросила она, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

Митч посмотрел на нее.

— Прежде всего, родео.

— Я слышала, ты бросил колледж.

— И, похоже, вовремя. — Митч поморщился, и его помрачневший взгляд напомнил Тэйлор выражение лица молодого парня в памятный вечер у бассейна.

Девушка готова была откусить себе язык. За эти годы Тэйлор уже отвыкла болтать все, что в голову взбредет. Неужели Митч Рафферти так действует на нее? Впрочем, рядом с ним она никогда не могла собраться с мыслями.

Нервничая, девушка заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

— Может, пройдем на кухню? Могу я предложить тебе стакан лимонного чая?

— Спасибо, не откажусь.

Тэйлор жестом пригласила Митча на кухню, и он направился туда так уверенно, словно покинул этот дом только вчера. Тэйлор старалась не думать, что сзади Митч выглядел так же притягательно, как и спереди. Широкие плечи, узкая талия. Даже обтянутые джинсами ягодицы были великолепны.

Когда гормоны успокоились, Тэйлор заметила, что он слегка прихрамывает.

Она припомнила маленькую заметку о его травме во время одного из соревнований, которую быстро вытеснили многочисленные статьи о победах Митча на любовном фронте. Интересно, он все эти годы только и делал, что объезжал быков? Наверное, нет. Иначе не стал бы комиссионером.

Кухня в доме Стивенсов была стилизована под небольшой бар. Посередине помещалась настоящая барная стойка в форме подковы, по внешней стороне которой стояли высокие стулья.

Вместо того чтобы сесть на стул, Митч зашел внутрь светло-бежевой стойки и уверенно облокотился на нее. Пока Тэйлор доставала кувшин с ледяным чаем из холодильника и чистый стакан из шкафчика, она чувствовала, что Митч на нее смотрит.

Девушка стала наливать в стакан напиток янтарного цвета, и воспоминания нахлынули волной. Дом Стивенсов десять лет назад. Митч и Тэйлор сидят вместе в гостиной, и он ждет, пока спустится Джен. А Тэйлор тем временем угощает его ледяным чаем. Видит бог, она пыталась все это забыть, но прошлое не отпускало.

— Почему ты решил стать комиссионером? — как бы невзначай спросила Тэйлор. — Потому что в школе был чемпионом штата, да?

— Ты помнишь?

— Конечно, помню.

Митч кивнул.

— Как ты правильно заметила, я бросил колледж, чтобы выступать в большом родео. Первый год я неплохо скакал, хотя и не был абсолютным чемпионом. Тем не менее мне удалось выиграть национальные скачки в Вайоминге. Мне тогда было девятнадцать, и я, как говорится, ковал железо, пока горячо.

— А потом?

— Я находился на гребне славы два или три года, пока...

— Пока что?

— Не заработал несколько травм, — как бы невзначай прибавил Митч.

Тэйлор напряженно молчала.

— Все травмы пришлись на правую ногу, третья была особенно неприятной. Доктор сказал, что еще одно повреждение, и я больше не смогу ходить, во всяком случае, на своих ногах.

Его слова больно отозвались в сердце Тэйлор. Она знала, как много значили для Митча соревнования. Десять лет назад он ни о чем другом и говорить не мог.

— Прости, я этого не знала.

Митч предупреждающе поднял руку.

— Все в порядке. Я объездил и эту неприятность, — усмехнулся он. Извини за каламбур.

От его улыбки мурашки вновь побежали по коже Тэйлор.

А она-то думала, что ей удалось справиться с собой. Как в пословице — не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.

— Что было дальше? — спросила Тэйлор.

Митч улыбнулся.

— Я вернулся в колледж.

— А как же стипендия?

Он покачал головой.

— Я в ней уже не нуждался...

Митч замолчал, но Тэйлор поняла, что он хотел сказать. В старших классах школы он находился на положении бедного родственника, за которого платил муниципалитет. Когда Митчу исполнилось восемнадцать, школьный совет отказал ему в стипендии. Она была очень нужна ему, чтобы получить высшее образование. Не найдя другого выхода, Митч вскоре бросил колледж. Тэйлор страшно переживала из-за него тогда.

— И тебе удалось доучиться? — Девушка прижалась к стойке, разделявшей их, и скрестила руки на груди. Но спастись от обаяния Митча с помощью преграды из дерева было невозможно.

— Да, — просто ответил Митч и поставил стакан с чаем на стойку перед собой. — Я получил степень по бизнесу на кафедре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. После начал работать в «Рэнд Р Девелопмент».

— Об этом я слышала, — подтвердила Тэйлор. Она, правда, не знала, что эта компания давно принадлежит Митчу.

— Правда?

Девушка кивнула.

— Я каждый день просматриваю газеты с новостями делового мира. Компания, в которой ты служишь, собирается осуществить несколько проектов в Техасе. Похоже, вы процветаете... Поздравляю.

— Спасибо, мы стараемся, — поблагодарил Митч. — Но я скучаю по старым временам.

— Да? Странно. Хотя каждый бы заскучал по ежедневной ванне грязи, куда тебя сбрасывает спятивший бык.

Тэйлор не выдержала и рассмеялась, Митч расхохотался вслед за ней.

— Почему ты решил зарабатывать на жизнь участием в родео? — спросила Тэйлор.

— Хороший вопрос...

Десять лет назад Митч был одиночкой, который с трудом находил общий язык с другими подростками. Тренеры в старших классах пытались привлечь его к командным играм, но он твердо решил заняться родео.

— Кстати, — прервал паузу Митч и снова облокотился на стойку. — Мне звонил Дейв Харт.

— Правда?

У Дейва тоже было ранчо в Дестини. Он продолжал бизнес, доставшийся ему от отца, — поставлял быков для соревнований. Они вместе с Митчем занимались родео в старших классах, и Тэйлор дружила с ними обоими.

— Да, и мы с ним встречались. Ассоциация была в шоке, когда предыдущий комиссионер ушел в отставку, сославшись на проблемы в семье. А я был не слишком загружен работой и уж тем более не связан семьей. — Митч минуту помолчал, затем продолжил: — Дейв решил, что мне нужно как-то зарекомендовать себя, раз я решил заняться здесь бизнесом.

Итак, он не женат! Все силы мироздания не смогли бы изгнать ликование из сердца Тэйлор. Все же ей казалось, что Митч стал комиссионером не только поэтому.

— К тому же родео спасло мне жизнь.

Да, в Дестини, кажется, стоило вернуться. Особенно сюда, в эту кухню, к Тэйлор. Девушка изменилась — и в лучшую сторону. Митч действительно не узнал ее сразу. В светло-каштановых волосах длиной до плеч золотились прядки, выгоревшие на солнце, а в блестящих карих глазах отражались интеллект и душа. Эти глаза бросали вызов Митчу. Тэйлор была совсем ребенком, когда они виделись последний раз, той ночью...

Чем дольше Митч находился на кухне ранчо «Большой Круг», болтая с младшей сестрой Дженсен, тем сильнее прошлое оживало в его памяти. Воспоминания и чувства захлестнули Митча с силой бешеного быка — ярость, злость и гнев сменялись ощущением беспомощности и тоски. Десять лет назад горе его подкосило.

— Родео спасло тебе жизнь?

— Ты знаешь не хуже меня, что на Митча Рафферти всегда все плевали. — «Даже твоя сестра», — добавил он про себя. — Родео помогло мне изменить жизнь.

— Я знаю о твоем прошлом, Митч.

— Согласись, мало приятного в том, что твой отец смылся еще до того, как ты увидел свет, а мать сбежала с чернорабочим, когда тебе исполнилось всего лишь десять лет.

— Готова поспорить, уже давно никто не вспоминает твое прозвище.

— Подкидыш-то?

Зачем только Тэйлор все это напомнила, со злостью подумал Митч. Ведь она прекрасно знает, что он всю жизнь старался заставить себя и других забыть о его происхождении.

— Для меня твое прошлое никогда не имело значения. — Девушка пожала плечами.

Митч попытался улыбнуться.

— Не все такие добрые, как ты. Но вернемся к нашим быкам. Родео стало для меня всем, и у меня неплохо получалось.

— Да-а! Ты был еще норовистее этих самых быков.

Митч усмехнулся.

— Да, но жизнь заставила выучить пару правил.

— О каких правилах речь?

— Первое: не делай лишних движений.

— Ты говорил, это первое правило ковбоя.

— Надо же, запомнила!

Тэйлор кокетливо повела плечом.

— У меня хорошая память.

— А второе помнишь?

— Какое?

— Рассчитывай только на себя.

Митч увидел, что красивое лицо Тэйлор омрачилось. Почему? Он не будет спрашивать. Он здесь не для того, чтобы возобновлять давние отношения. Странно, раньше у Тэйлор не было этой ямочки на подбородке. Интересно, а каково было бы прикоснуться к ней, почувствовать губами?

— Не думаю, что ты получил от жизни правильные уроки, — заметила между тем Тэйлор. — Кто научил тебя всему этому?

— Твоя сестра. Помнишь неделю родео для юниоров? В ту ночь, у озера, я застал ее с Заком Адамсом, Беспроигрышным Чемпионом. Они занимались любовью.

— Я не знала, — прошептала Тэйлор. Ее глаза округлились от удивления.

Митч отвернулся от застывшей в шоке девушки. Когда он вновь посмотрел на нее, то даже испытал некоторые угрызения совести, что так смутил ее. Впрочем, он хотел этого, хотел сделать ей больно. Он хотел отомстить за то, что она напоминала ему обо всем, что Митч с таким трудом пытался забыть. Включая и его жалкое прошлое.

Когда-то Митч думал, что обе сестры Стивенс наивны и невинны, а Джен бросила его ради другого парня. Почему Тэйлор должна от нее отличаться? Впрочем, ему-то какое дело? Правда, Тэйлор уже вызвала у него симпатию, так что нужно держать с ней ухо востро.

Он очень удивился, выяснив, что Тэйлор не знала о том, как он застал Дженсен с Заком. Ведь сестрицы вечно шушукались о чем-то друг с другом. Может, она солгала ему? Нет, не похоже. Митч очень смутно помнил, какой была Тэйлор в четырнадцать лет, но притворяться тогда она точно не умела.

— Джен не рассказывала тебе, как мы расстались? — спросил он на всякий случай.

— Я не знала о них с Заком до тех пор, пока они не сбежали. — В темных глазах девушки отразились одновременно и грусть, и гнев.

Митч расправил плечи.

— А как к этому отнесся ваш отец?

— Лучше, чем я ожидала.

— Рад слышать. Похоже, я был единственным пострадавшим.

Тэйлор посмотрела ему прямо в глаза.

— Она не хотела этого, Митч. Так получилось. Она влюбилась по уши и...

— И растоптала первого попавшегося ей на пути, — закончил Митч. Что он делает? Ведь он давно не испытывает к Дженсен никаких чувств. Зачем же ворошить прошлое? Чтобы оттолкнуть Тэйлор? Но она и так не слишком расположена к нему. И ее отец не делал секрета из того, что презирал Митча за его происхождение. Или ненавидел парня за роман с Дженсен. Может быть, Тэйлор разделяет убеждения отца?

— Джен не хотела тебя обманывать. — Лицо Тэйлор было очень серьезно. — Все случилось так быстро, что она не смогла смягчить удар. Я знаю свою сестру. И знаю, как она мучилась и переживала.

Верит он ей или нет — факт остается фактом, несмотря на прошедшие годы. Митч уже давно не воспоминал о Джен. Почему же сейчас он чувствует себя как девятнадцатилетний мальчишка? Может, потому, что он снова в Дестини?

— Наверное, ты права, Тэйлор. Извини. — Митч почесал в затылке.

— Тебе трудно дался тот первый год в родео, — заметила Тэйлор. — Представляю — все время видеть Джен и Зака вместе.

— Мне было нелегко, потому что я занимал только вторые места. — Меньше всего ему нужна жалость Тэйлор. — Все соревнования получают большую огласку, вот журналисты и обсасывали историю нашего разрыва до бесконечности.

— Пока Зак не погиб. — Тэйлор внимательно вглядывалась в лицо Митча. — Ты присутствовал при этом?

Он покачал головой.

— Нет. Временно выбыл из строя из-за растяжения.

Митч сразу же услышал о гибели Зака и пытался связаться с Джен. Но то ли так сложились обстоятельства, то ли Джен его избегала, но они не увиделись. Теперь уже неважно — все быльем поросло.

— Дженсен собрала волю в кулак и продолжала жить дальше. Это так несправедливо. — Тэйлор тяжело вздохнула. — Они ведь мало пробыли вместе.

Несправедливо? Она что, шутит? Кто-кто, а Митч мог бы рассказать ей о несправедливости. Женщина, которую он любил, которой доверял, ушла к его главному сопернику. Прошло десять лет, и лишь однажды за это время Митч снова доверился женщине. И снова его предали. Больше он не верил ни одной представительнице прекрасного пола и не собирается менять эту привычку теперь.

— Знаешь, Тэйлор, я постиг еще одну истину, — произнес он резче, чем хотел.

— Какую?

— Жизнь — штука несправедливая. Люди не шибко беспокоятся о справедливости, когда судят других людей. Только Божья воля может изменить мнение, что яблоко падает недалеко от яблони. А мое семейное древо не имело плодов, кроме меня. Да и корней тоже. И твой отец никогда не упускал случая напомнить мне об этом.

— Знаю. Но ты же не дуешься на него? — спросила Тэйлор и закусила губу, чтобы сдержать улыбку.

— Конечно, нет.

Уголки губ Митча непроизвольно поползли вверх, и он криво улыбнулся. Ей это и в четырнадцать лет удавалось, что уж говорить о нынешних временах, когда Тэйлор стала взрослой женщиной. Она всегда умела дать понять Митчу, что он выставляет себя дураком, и в то же время рассмешить его.

— Ты прав насчет отца, — вдруг сказала Тэйлор. — Но извиняться, наверное, уже поздно.

— Само собой. Это достояние истории. — Он скрестил руки на груди.

— А Дженсен тоже достояние истории? — Девушка смотрела на Митча так, будто от его ответа зависела ее жизнь.

— Да. Я больше не зеленый юнец. И ты сказала, что Джен пережила все случившееся. Сейчас она, наверное, замужем и с двумя детьми по меньшей мере...

Тэйлор отрицательно помотала головой.

— После Зака у нее никого не было.

— Верится с трудом.

— Колледж поглощал все ее время, а потом Джен училась в школе адвокатов. Но это не единственная причина. Я думаю, она однолюбка. — Тэйлор говорила, подчеркивая каждое слово, как будто стремилась убедить в этом не Митча, а себя.

— А ты?

Она покраснела и опустила глаза.

— Мы говорим не обо мне.

Митч кивнул. Ему-то нечего было скрывать.

— После разрыва с Джен я изменился.

— Я знаю. — Тэйлор избегала его взгляда. — Я помню газетные статьи. Каково чувствовать себя Самым Знаменитым Техасским Ковбоем?

— Не стоит верить всему, что читаешь в прессе, — заметил Митч.

Каждая нервная клеточка Тэйлор дрожала. Девушке хотелось вскочить в седло и скакать до тех пор, пока нервы не успокоятся.

Самый известный ковбой, думал Митч. Теперь он не ковбой, а бизнесмен. И не такой уж известный.

Первая любовь помахала ему ручкой. И чувство опустошенности после этого он не забудет никогда. Джен была красива, эффектна и популярна в городке — одним словом, слишком хороша для такого, как Митч. И он это быстро понял.

— Я рад, что у Джен все в порядке. Желаю ей удачи, — сказал Митч, — и не держу на нее обиды.

— Я рада, — горячо откликнулась Тэйлор. — Хотелось бы мне, чтобы тебя сейчас увидел наш отец. Ты столького достиг!

— Я слышал, мистер Стивенс скончался.

Тэйлор кивнула.

— Да. Около года назад от сердечного приступа.

— Мне очень жаль.

Она снова кивнула.

— Отец был очень хорошим человеком.

— Конечно, тебе виднее.

— Он просто не привык открыто выражать свои чувства. Это был его метод воспитания. Но он не пропускал ни одного родительского собрания в школе или соревнований. Не думаю, что папа не любил родео — он боялся за меня.

— Ты знала его лучше, чем я.

— Ты прав. Он бы порадовался сейчас твоему успеху.

— Верно — как то, что собаки умеют летать, — усмехнулся Митч.

— Но это правда. Знаешь, Митч, ты мне иногда здорово его напоминаешь.

— Руганью, наверное.

Тэйлор вскинула голову, и в ее глазах появился озорной блеск.

— Это ты пошутил, да?

— Извини, вырвалось. Где бы твой отец сейчас ни обретался, не думаю, что ему будет приятно услышать такое сравнение. Но вернемся к цели моего визита. Я здесь для того, чтобы организовать соревнования.

Митч до сих пор не осознал, почему согласился на предложение Дейва стать комиссионером. Он ведь собирался сказать «нет», но в последний момент передумал и взялся за это дело.

— Ты, наверное, уже знаешь, что я хочу предложить свое ранчо для соревнований?

Митч кивнул.

— Дейв сказал мне об этом во время нашей последней встречи. Ты, вероятно, в курсе, что отец Дейва поставлял быков для родео и что теперь бизнес целиком перешел к сыну.

— Да. Мы держим нескольких быков с его ранчо, — подтвердила Тэйлор.

— Представляешь, я когда-то работал на местной бензозаправочной станции, — вспомнил Митч. — Мне приходилось подрабатывать, дабы платить твоему отцу по десять баксов за то, чтобы один раз проехать на быке. Так я познакомился с твоей сестрой, — добавил он и тут же одернул себя. Не стоило возвращаться в прошлое.

— А о чем еще вы говорили с Дейвом? — спросила Тэйлор, переводя разговор в деловое русло.

— Дейв поставляет скот по всей стране. Когда я спросил, знает ли он хорошее место для проведения соревнований, он назвал «Большой Круг». Я удивился, потому что твой отец никогда не был поклонником родео. Я не знал тогда, что его уже нет в живых.

— Я же сказала, папа просто не любил, когда пыталась скакать я. Один раз, во время соревнований, он даже убежал с ранчо, чтобы не смотреть на меня.

Митч усмехнулся, припоминая.

— А ты была самой быстрой маленькой наездницей. Последний раз, когда я тебя видел, ты уложилась в четырнадцать секунд.

— Для меня тот раз действительно стал последним.

— Почему? У тебя, несомненно, были способности.

— Как ты уже слышал, отец не был поклонником моего увлечения. — Она нахмурилась, и Митч решил, что мнение отца было не единственной причиной. Но Тэйлор явно не собиралась откровенничать с ним. — Удивительно, что ты помнишь, как я скакала.

Митч и сам был удивлен не меньше. Он старался стереть из памяти давние события, но так и не смог.

— Тебе было тогда четырнадцать, — произнес он.

— Впечатляет, — бросила Тэйлор, избегая смотреть ему в глаза.

— Ты мне льстишь или издеваешься?

— Помилуй бог! Ни то, ни другое. Ты у нас и так крут, как индюшачье яйцо.

Митч рассмеялся. На его долю выпало немало фальшивых комплиментов, когда он был чемпионом. Женщины бегали за ним не ради его самого, а ради славы самого знаменитого техасского ковбоя. Но такого определения своей персоны ему не приходилось слышать.

Тэйлор облокотилась на стойку с другой стороны.

— Значит, Дейв сказал тебе, что я заинтересована в соревнованиях.

— Дейв объяснил, что у тебя есть какой-то проект и соревнования должны помочь тебе раскрутиться.

— Верно. Но зачем тебе инспектировать мое ранчо? Ты его и так знаешь.

Я не был в «Большом Круге» десять лет. Мне надо убедиться, что здесь для всех будет достаточно места.

— Мое ранчо тебе подойдет, — убежденно заявила Тэйлор.

— Надеюсь...

Улыбка осветила ее лицо, и девушка стала еще красивее. От этой улыбки Митча бросило в жар, и он удивился своей реакции. Это же Тэйлор — сестренка его бывшей девушки, его маленький «хвостик». Митч начал исподтишка разглядывать ее.

Глаза — золотисто-карие, цвета дорогого коньяка — излучают свет и тепло и кажутся еще больше и красивее, чем десять лет назад. Лицо и фигура потеряли детскую угловатость. В отличие от долговязых, худых девчонок-поклонниц, которые окружали его, Тэйлор была невысокого роста и являлась воплощением женственности. Хлопчатобумажная блузка умопомрачительно подчеркивала ее формы. В общем, Тэйлор была создана для мужских объятий. Для его объятий...

Митч никак не мог глаз оторвать от Тэйлор. Брючки цвета хаки обтягивали ее осиную талию и подчеркивали стройные ноги. Интересно, как она выглядит в узких поношенных джинсах, мягко облегающих попку? Митч готов был биться об заклад, что все парни в округе смотрят на нее, вытаращив глаза и пуская слюни. Такую женщину хотел бы видеть рядом с собой любой мужчина.

Но только не он.

— Устроить тебе экскурсию или посмотришь все сам? — вопрос Тэйлор прервал его размышления.

После того, о чем он только что думал, поехать вместе с Тэйлор было бы безумием. Это твердил здравый смысл. Но, не успев все взвесить, Митч согласился:

— Будет здорово, если ты мне сама все покажешь.

— Ну, что ж, — произнесла Тэйлор. — Мой грузовик припаркован с другой стороны дома.

— Поедем на моем, — отрезал Митч.

— Ты что, против женщин за рулем? — с вызовом спросила она.

Они переглянулись, и Митч заметил в глазах девушки веселый огонек. Он усмехнулся, почувствовав, что ее задор передался и ему.

— А что, если да?

— Тогда у нас небольшая проблема, — ответила Тэйлор.

— Какая?

— Это ранчо Стивенсов, а значит — мое. И если оно тебя интересует, тебе придется вести дела со мной.

— Брось, Тэйлор. Я просто пошутил.

— Правда?

— Конечно.

— Вот и хорошо, — кивнула она. — Я знаю это ранчо как свои пять пальцев. И если я поведу машину, ты увидишь больше.

— Ладно. Убедила. К тому же не каждый день меня возят прекрасные леди.

Митч понял, что Тэйлор волнуется из-за старой истории с бассейном. Что ж, можно ей подыграть. Он размахнулся и сделал вид, что сейчас бросит девушку в воду. Тэйлор взвизгнула и крепко обняла его.

Ему понравилось, как она обвила его шею руками. Но еще приятнее было ощущение ее тела, такого мягкого и женственного, с соблазнительными округлостями, к тому же крепко прижатого к Митчу. Особенно новым и волнующим было прикосновение ее груди. Десять лет назад, когда Тэйлор прижалась к нему и поцеловала, она была плоской, как гладильная доска.

— Позволь кое-что спросить у тебя, Тэйлор. — Митч не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее еще немного.

— Что? — Она с опаской посмотрела на воду. — Впрочем, у тебя сейчас явное преимущество, так что спрашивай.

— Если бы ты знала в тот вечер, что я застал твою сестру с Заком, ты бы все равно заставила меня искупаться?

— Да! — без тени сомнения ответила Тэйлор. — Потому что ты этого заслуживал. Ты был так груб, что и овцу заставил бы оскалиться.

Митч рассмеялся, но, вспомнив о прошлом, замолчал. Тогда он был почти счастлив. У него была Дженсен, его первая любовь, женщина, о которой любой мужчина может лишь мечтать. Митч воображал, что Джен принадлежит только ему, пока не обнаружил ее и Зака, занимающихся любовью в машине у озера. Тогда он потерял самообладание и нокаутировал соперника, прежде чем Дженсен успела его оттащить. После этого она сказала Митчу, что больше не желает его видеть. Он отправился к бассейну, безмерно злясь на нее и желая выместить на ком-нибудь свои эмоции. И кто же попался ему под руку? Маленькая Тэйлор, которая была единственным существом, кому Митч был небезразличен, и которая не сделала ему ничего, кроме добра. Девочка сказала, что любит Митча, и по-детски поцеловала. Как же поступил он? Грубо оттолкнул ее.

Впоследствии Митч сожалел лишь о двух своих поступках — об инциденте с Тэйлор и о том, что не рассказал Дженсен правду о Заке прежде, чем они поженились. Но Зак погиб, и это теперь неважно.

Митч посмотрел на Тэйлор.

— Ты права, но у меня в тот вечер было отвратительное настроение.

— Мы же дружили, Митч. А друзья для того и существуют, чтобы помочь в трудную минуту. Лично я не убегаю от людей, которых люблю.

— А ты любила меня?

— Да. — Тэйлор пожала плечами, и Митч немедленно вспомнил, что все еще прижимает девушку к себе. — Кстати, о трудных минутах, — продолжала Тэйлор, обхватывая его шею крепче. — Ты не будешь против, если я немного постою на твердой земле?

Митч был категорически против.

— Я еще не решил, когда отпущу тебя, — честно признался он.

Тэйлор, похоже, не возражала.

— Тебя больше не тошнит от Стивенсов?

— Не понимаю.

— В тот вечер ты сказал, что не хочешь иметь дело ни с Дженсен, ни со мной, потому что...

— Ваша фамилия Стивенс, — подхватил Митч.

Он уже давно позабыл об этом, но Тэйлор — нет. Должно быть, Митч сильно обидел ее тогда. Она ведь призналась, что любит его. Был ли он ее первой любовью и разочарованием одновременно? Уж кто-кто, а Митч знал, как непросто излечиться от первой любви. Хотя Тэйлор наверняка удалось это сделать, ведь за такой женщиной, как она, парни должны табунами бегать.

— Что касается дружбы, — продолжил Митч. — Я предпочитаю истинную дружбу.

— Истинную?

— Да. Это когда человека интересуешь лично ты, а не то, что ты можешь ему дать.

Джен научила его проницательности в отношениях с людьми. Когда он стал чемпионом родео, девицы роем кружились вокруг него. Этим девушкам нужно было искупаться в его славе, да и деньги чемпионы зарабатывают немалые.

Тэйлор необходимо его «добро» на соревнования и бесплатная реклама для ранчо-гостиницы. Единственное, что отличало ее от других, — она сразу честно во всем призналась.

— Я знаю, как устроен мир. — Митч наконец отпустил ее. — Я больше не зеленый юнец.

— Я тоже. — Тэйлор отошла на полшага назад и сделала глубокий вдох.

— А ты представляешь, сколько весят ковбойские джинсы, когда намокнут? — спросил Митч. — А сапоги со шпорами? Я мог утонуть!

— Ты заслужил кое-что похуже, — огрызнулась Тэйлор. — После того, что сказал мне.

— Ладно, теперь неважно. Я выплыл, как видишь. — Всегда выплывал, подумал он.

— Я удостоверилась, прежде чем уйти. — Тэйлор снова глубоко вздохнула. — Вопрос в том, помилуешь ли ты меня?

— Ты беспокоишься, не буду ли я тебе мстить, отказав в поддержке?

— Не прикидывайся дурачком, Рафферти. Конечно, мне нужна твоя помощь. Мне нужна реклама, чтобы заставить эту землю приносить доход.

— Ясно. — Митч старался не замечать, как порозовела Тэйлор — словно только что занималась любовью.

— Ты тоже выиграешь от этого, Митч.

— Что? — Он спустился с небес на землю. — Ты о чем?

— Ты сделаешь одолжение сразу двум Стивенсам. Ты же всегда мечтал общаться с местной элитой. Кроме того, сможешь отблагодарить нашего отца.

— Ты права, — согласился Митч.

— Так что собираешься предпринять? Отомстить нам или, может, доказать всем, что зарыл свой томагавк?

Отца Тэйлор больше нет, рассуждал Митч, стоя у бассейна, следовательно, не хотелось бы говорить о нем плохо. К Дженсен он больше ничего не испытывает и не собирается ворошить прошлое. Тэйлор же не сделала ему ничего дурного, кроме купания, которое он целиком и полностью заслужил. Получается, что, если он не согласится, больше всех пострадает Тэйлор. Митча почему-то очень волновало, удастся ли ей выкупить ранчо. Усилием воли он отбросил сентиментальные мысли.

— У меня одна цель — устроить соревнования как можно лучше. Твое ранчо отвечает всем критериям. Однако мне предстоит проверить еще и ранчо Грэди О'Коннора.

— Но он же шериф! Я и не знала, что он тоже заинтересован.

— Грэди заверил меня, что с удовольствием предоставит свое ранчо для соревнований. — Митч засунул большие пальцы рук в карманы. — Послушай, Тэйлор, если твое ранчо окажется лучше, ты получишь контракт. Если нет...

— Все, что я прошу, — это беспристрастная оценка.

— Ты ее получишь, — твердо сказал он. — Потому что я думаю только о детях, которые заслуживают самого лучшего.

Тэйлор кивнула. И вдруг улыбнулась.

— Ну, может, мне все-таки удастся перетянуть одеяло на себя?

— Что ты имеешь в виду? — хрипло переспросил Митч.

— Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Я хочу угостить тебя обедом.

— А-а... — разочарованно протянул он. — Мне бы очень хотелось остаться. Но у меня назначена встреча в городе, а потом надо подыскать себе жилье и офис, откуда я буду командовать парадом.

— Нет проблем, — кивнула Тэйлор. — Может, в другой раз?

— Может быть.

Митч внимательно вглядывался в лицо Тэйлор. За десять лет девушка стала совершенно другой. Неизменным осталось одно — полная неспособность скрывать свои мысли от окружающих. Он готов побиться об заклад, что сейчас Тэйлор размышляет, согласиться ей или послать его куда подальше. Она нахмурилась, пухлые губки приоткрылись, лицо сохраняло озадаченное выражение.

Руки Митча все еще были на талии Тэйлор. Она посмотрела сначала на них, потом ему в глаза. Им обоим стало неловко, и они отступили на шаг друг от друга. Тэйлор приподняла шляпу и заправила прядь волос за ухо.

— Если соревнования пройдут на моем ранчо, логично, что ты тоже будешь там. Ты же комиссионер, — наконец вымолвила она.

Митч покачал головой.

— Ты не поняла. Я должен переехать туда до начала соревнований, чтобы лично следить за подготовкой.

— Ладно. — Тэйлор теребила воротничок своей джинсовой рубашки.

Митч проследил за ее движением и заметил, как на шее под нежной кожей бьется жилка. Девушка явно нервничала.

— Это действительно необходимо, — твердо сказал он.

— Да, конечно. Переезжай хоть сегодня.

— Кроме того, у меня, помимо соревнований, есть еще свой бизнес, которым надо руководить. И для этого мне нужен офис. В мотеле Дестини условия не совсем подходящие.

— Понимаю.

— Надеюсь, у тебя есть телефон?

— Да. На дворе двадцать первый век, и я стараюсь идти в ногу со временем. Поэтому рискнула и приобрела одну из этих новомодных дребезжащих штуковин, — иронично произнесла Тэйлор.

— А как насчет компьютера и факса?

Она, улыбаясь, кивнула.

— Симпатичный паренек в магазине электроники полчаса убеждал меня приобрести их вместе с телефоном.

— Ну что ж, маленькая леди, — ответил Митч, подыгрывая ей. — Я смотрю, у тебя есть все, что мне нужно.

Митч изо всех сил пытался отвести взгляд от Тэйлор, но у него ничего не получалось. Да и как можно было не посмотреть на эту соблазнительно пульсирующую жилку на нежной девичьей шее, на высокую грудь и тонкую талию? Когда Митч заглянул Тэйлор в глаза, то понял, что где-то внутри него зарождается опасное чувство. Он вдруг захотел, чтобы Тэйлор ему отказала.

— Время — деньги, Тэйлор, — сказал он подчеркнуто деловым тоном. — В ближайшие четыре недели мне предстоит много работы. Надо заказать необходимое оборудование. Кто-то должен договориться с поставщиками продуктов. А тебе нужно управлять ранчо плюс устраивать гостиницу. Вряд ли ты сможешь помогать мне.

— Да, но...

Митч положил руки на бедра.

— Тебе нужна реклама, так?

— Верно.

— Тебе нужно, чтобы влиятельный человек замолвил за тебя словечко?

— Опять в точку.

— Но влиятельный человек не сможет порекомендовать что-либо, предварительно не ознакомившись с этим.

— Звучит разумно, — согласилась Тэйлор.

Митч разворошил пыль носком сапога.

— Как я уже сказал, предстоит большая работа. Надо предоставить нашим маленьким чемпионам лучший шанс. Это большая ответственность. Мы могли бы работать бок о бок. Если я увижу твое «истинно техасское гостеприимство» собственными глазами, мне проще будет оказать тебе помощь. — Митч перевел дыхание. — Я знаю нескольких репортеров. Также могу пригласить кое-кого, имеющего вес в мире спорта. Если их все устроит, они сделают тебе такую рекламу, что ты будешь обеспечена работой как минимум на два года вперед. И все это получится, если я останусь на ранчо, — горячо заключил он.

Легкая улыбка разомкнула губы Тэйлор.

— Ты пытаешься убедить себя или меня?

— Тебя. — И себя тоже, мысленно добавил Митч.

Он смотрел на нее во все глаза. Зная о возможном отказе, Митч заранее подготовил ряд аргументов и собрался биться до конца.

— Если ты поможешь моему ранчо встать на ноги, я буду полностью удовлетворена. — Тэйлор счастливо улыбнулась.

Она что, других слов подобрать не смогла? В голове Митча сразу возникла картина: Тэйлор рядом с ним в постели — утомленная страстью и удовлетворенная. Правильно ли он поступает, переезжая в «Большой Круг»?

Ему действительно нужно многое успеть сделать за короткое время. Присутствие Тэйлор превратит подготовку в самое настоящее родео. Только станет ли он здесь чемпионом? Чемпионы скачут на быках, потому что риск нужен им как воздух. Еще они делают это ради денег и женщин. Митч не нуждается ни в том, ни в другом.

Так что же он тогда крутится вокруг Тэйлор?

Во всем виноват Дейв Харт! Его болтовня с девушкой разбудило в Митче собственнические инстинкты. А кроме того, она живет на ранчо одна. Тэйлор нужно кому-то защищать. Кто же сделает это лучше него, Митча?

— Конечно, я оплачу проживание, — добавил он.

Тэйлор отрицательно помотала головой.

— Об этом не может быть и речи, Митч. Доброе слово о моем ранчо стоит дороже.

— Я полагаю, настаивать бесполезно?

— Ты всегда понимал меня с полуслова, Митч.

— В таком случае, мэм, буду счастлив поучаствовать в вашей рекламной кампании.

Утром, после бессонной ночи в доме Тэйлор, Митч отправился в ванную. Хозяйка была здесь совсем недавно. В воздухе витал едва уловимый аромат геля для душа. Митч представил себе девушку — гладкая, шелковистая кожа, соблазнительные округлости, обнаженное, совершенное тело, по которому стекают струи воды — с ума можно сойти! Он схватил дорожный несессер и рванул молнию. Достав бритву, зубную пасту и щетку, стал искать место, куда бы их положить. Все пространство на полках было занято многочисленными баночками и скляночками — туалетными принадлежностями Тэйлор.

Чего только здесь не было! Крем для тела, лосьон для тела, масло для тела. Везде тело, тело, ее тело.

Митч разозлился вконец. Надо быть абсолютным идиотом, чтобы поселиться здесь, да еще пользоваться одной ванной с Тэйлор. Осталось только сразу переехать к ней в спальню.

Боже, скорей бы все закончилось! С того самого дня, когда Митч приехал инспектировать ранчо, у него в голове не появилось ни одной разумной мысли. Точнее, с того момента, когда он увидел повзрослевшую Тэйлор Стивенс.

Почистив зубы, Митч провел расческой по волосам и быстро оделся. Ему предстояло начать подготовку к соревнованиям. Но сначала нужен кофеин, и немедленно!

Митч открыл дверь и тут же вдохнул запах свежесваренного кофе, как будто кухонная фея услышала его мольбы. От аромата кофе и поджаривающегося бекона Митч почувствовал волчий голод. Но еще сильнее ему хотелось увидеть Тэйлор.

Он заглянул в приоткрытую дверь ее спальни. Кровать была аккуратно заправлена, и девушки там, конечно, не было. Тогда Митч пошел на аппетитные запахи, которые привели его прямо на кухню.

Тэйлор стояла у плиты. Ее каштановые волосы с выгоревшими от солнца прядками были аккуратно заплетены во французскую косу, которая оставляла шею обнаженной. Митч передать не мог, как ему вдруг захотелось прильнуть губами к шее Тэйлор. Розовая блузка девушки была заправлена в старенькие джинсы. Тэйлор выглядела такой милой и родной, что руки чесались обнять ее.

Молодая хозяйка была без обуви, но на ее ногах красовались белоснежные носочки. Интересно, красит ли она ногти?

Хватит! Кофе, еда и долгий рабочий день как нельзя лучше помогут забыть об этой симпатичной владелице ранчо.

— Доброе утро, — поздоровался Митч.

Тэйлор приветствовала его улыбкой.

— Хорошо спалось?

— Великолепно, — солгал он.

Тэйлор не виновата, что он полночи ворочался, думая о ней.

— Хочешь кофе? — предложила она.

— Ты возвращаешь меня к жизни! — с пафосом произнес Митч.

Она налила кофе в кружку, достала сливки, сахар, искусственный подсластитель и поставила все это на стойку перед Митчем.

— Ты голоден?

Да, изголодался по тебе.

— Готов съесть лошадь, — сказал Митч вслух, отогнав непрошеную мысль.

— Лошадей сегодня в меню нет. Могу предложить только яйца с беконом, галеты, жареный картофель с подливкой, сладкие булочки, фрукты и сок.

— Да-а, тут у вас не разжиреешь.

— В нашей семье все, кроме отца, вечно сидели на диете, — задорно ответила Тэйлор.

— Ты серьезно?

— Нет, — улыбнулась она и подняла крышку, чтобы проверить, готов ли картофель. — Диета — не для деревенских леди. Работа на ранчо сжигает все мои калории и будет повеселее тренажеров.

— И намного эффективнее. — Митч готов был откусить себе язык. Но сказанного не воротишь.

Тэйлор обернулась с деревянной лопаточкой в руке и усмехнулась, глядя на Митча.

— Ты никак сделал мне комплимент?

— Вовсе нет.

— Думаю, да. — Она снова повернулась к плите и продолжила поливать картофель соусом.

Рафферти оглядел кухню и увидел стеклянную дверь, которую вчера не заметил. Дверь выходила во дворик с парусиновым тентом. За двориком виднелся бассейн. Митч снова вспомнил, как Тэйлор когда-то поцеловала его и сказала, что любит. Интересно, что она думает о нем теперь? И что произойдет, если он сам поцелует взрослую Тэйлор?

Внезапно ото всех этих аппетитных запахов желудок Митча громко заурчал. Как здорово, что он скоро будет завтракать, да еще в компании такой очаровательной леди. Митч потягивал кофе и чувствовал себя почти счастливым. Только раз в жизни он испытал нечто подобное.

Тогда он думал, что Дженсен любит его. Но к светлым воспоминаниям примешивались и другие, которые Митч не мог просто так выкинуть из головы. Джен была сногсшибательной девчонкой. Все время, которое они проводили вместе, Митч был как на иголках. Он так хотел завоевать ее сердце. Сейчас, сидя на кухне Стивенсов, Митч понял, что по-настоящему ему нравилось общаться только с Тэйлор. Потому что с ней было легко и спокойно.

Тэйлор обернулась и, встав на цыпочки, потянулась за чем-то к шкафчику. Блузка обтянула ее грудь, и Митч смог увидеть великолепные формы во всей красе. Он стиснул кружку так, что побелели косточки на пальцах.

Теперь младшая сестренка Дженсен выросла. Ни о каком покое больше и речи быть не может. Если бы милосердный Господь дал ему хоть немного мозгов, он сообразил бы это раньше. Но Тэйлор всегда была ему другом, и когда они вновь встретились, Митч понял, что этой дружбы ему очень не хватало. Хотелось сохранить хотя бы ее остатки.

— Все готово, — объявила Тэйлор.

— Ура! Я уж думал, что упаду в обморок.

— Иди в столовую, — скомандовала она.

— Может, тебе помочь? Что-нибудь отнести?

Тэйлор отрицательно покачала головой.

— Нет, я должна все делать сама. Так что садись и делай вид, что ты мой гость.

— Но Тэйлор...

— Я настаиваю, — сказала она, проходя мимо с подносом в руках. — Сейчас самое время порепетировать немного, прежде чем у меня появятся постояльцы. — Тэйлор вернулась на кухню. — Ты будешь самым первым.

Митч вспыхнул. Спокойно, парень! Тэйлор говорит о гостях, а не о приятелях. И тем более не о любовниках.

Есть ли у нее кто-то? Конечно, есть. Такая женщина — и одна! Да парни должны тут в очередь выстраиваться. Дейв Харт, например. Эти двое друг другу отлично подходят. Оба из хороших семей и не бедствуют. Митч начал злиться — как и всякий раз, когда думал о Дейве и Тэйлор.

— Митч, сядь, пожалуйста. Я устала сновать мимо тебя. Ты слишком большой для такого маленького пространства.

Тэйлор опять с трудом протиснулась между Митчем и стойкой. На этот раз она несла плетеную корзинку, покрытую льняной салфеткой. От корзинки исходил аппетитный запах свежей выпечки.

Но даже он не мог заглушить ее собственный дразнящий аромат. Тэйлор пахла, как весенняя прерия, когда она наполняется полевыми цветами. Тут Митч некстати вспомнил батарею косметических средств в ванной с пометкой «для тела». Его собственное бедное тело тут же отреагировало однозначно.

Да, самое время пойти в столовую, пока она ничего не заметила. Митч сел, положив на колени салфетку.

— Ты собираешься каждый раз кормить своих постояльцев здесь? — спросил он у Тэйлор, когда та в очередной раз появилась с подносом.

Поставив на стол дымящиеся блюда с картофелем и яичницей, украшенные зеленым луком, сладким перцем и маленькими красными перчиками чили, девушка ответила:

— Мое кредо — быть радушной хозяйкой и принимать своих гостей так, как мне хотелось бы, чтобы принимали меня. Однако я сразу вежливо дам им понять, что чем меньше они будут совать нос на кухню, тем скорее поспеет еда.

Митч взял блюдо с яичницей, которое ему протянула Тэйлор.

— Почему ты живешь, словно перекати-поле на техасском ветру? — вдруг спросила она.

Митч усмехнулся.

— Звучит, как легенда в стиле «вестерн» о несчастном ковбое.

— Я серьезно. Почему ты не обзаведешься семьей? Из-за Джен?

— Не совсем. Однажды я был помолвлен.

Тэйлор застыла с ложкой в руке.

— Я не знала.

— Ничего страшного. Конец этой истории очень печальный.

— А что случилось?

— Я узнал, что моя невеста спала с новым чемпионом.

— Митч, мне очень жаль.

— Ничего страшного. Это случилось, когда после травмы я решил оставить спорт. Мое имя уже вписали в книгу рекордов, я получал массу предложений от разных компаний. Но Барбара хотела быть рядом с парнем, который находится на пике популярности. Я больше ей не подходил.

— Мне очень жаль, — повторила Тэйлор. — Не знаю, что еще сказать.

— Прошло много времени. К тому же, не впервые в жизни я оказался вторым. Это уже вошло в привычку.

— Бегство не лучший способ избавиться от проблем, Митч. Ведь от себя не убежишь.

— Ты права. Вот я и решил тогда найти себе более спокойное занятие. Теперь у меня свой бизнес.

— Понимаю. Знаешь, ты не единственный, чье сердце было разбито дважды.

— Неужели? — удивленно переспросил Митч.

Тэйлор кивнула.

— Я тоже была помолвлена полтора года назад.

Митч был не готов к такому известию и испытал отчаянный приступ ревности. На языке вертелся вопрос, не нужна ли его помощь. Он мог бы заставить этого мерзавца пожалеть, что тот родился на свет. Но спросил только:

— Ты сказала «дважды». Кто был вторым?

Тэйлор опустила глаза и сделала вид, что сосредоточилась на яичнице.

— Неважно.

— Ты застала жениха с другой?

— Не совсем. — Тэйлор вздохнула, отложила вилку и промокнула губы салфеткой. — Когда мы познакомились, он сразу объяснил, что пытается забыть одну девушку.

— Бедного паренька нужно было обогреть и приголубить, — саркастически заметил Митч.

— Вот именно. А потом бывшая подружка позвала его обратно.

— И он ушел?

Тэйлор кивнула.

— Он сказал, что не переставал думать о ней ни на минуту и если останется со мной, это будет нечестно... по отношению ко мне. — Глаза девушки, бывшие такими лучезарными и веселыми утром, потускнели.

— Ублюдок, — выругался Митч.

Он заставит мерзавца ответить за все! Разве не таков долг старого друга?

— Иногда воспоминания причиняют боль, но в общем, я это пережила, — наигранно бодро продолжила Тэйлор.

— Тебе необязательно притворяться передо мной, Тэйлор.

— А я и не притворяюсь. Я всегда говорю то, что думаю. — Она откусила кусочек печенья. — В Дестини мне и одной хорошо живется, — тихо заметила она и посмотрела на Митча.

— Вот меня сей городок не очень-то жаловал.

Митч посмотрел на Тэйлор. Она сидела так близко, что при желании он мог бы накрыть ее руку своей. Как же ему не хватало этих бесед. Никому другому он бы не решился рассказать о своей неудачной помолвке. Интересно, каково это — завтракать с Тэйлор каждое утро? Возвращаться к ней домой вечером? Получать от нее поцелуй, а потом слушать, что нового произошло за день и рассказывать свои новости. И укладывать спать детей. Их детей.

Опять размечтался! Нет, в атмосфере Дестини явно что-то витает. Устав от размышлений, Митч молча набросился на еду и ел, пока не прикончил все, что ему предложила Тэйлор. Наконец он отложил вилку и отодвинулся от стола.

— Спасибо, теперь я сыт. За последние десять лет не едал ничего вкуснее.

— Ты серьезно?

— Ты здесь не единственная, кто говорит то, что думает, Тэйлор. Не помню, когда меня последний раз так вкусно кормили.

— Это хорошо. — Тэйлор застенчиво улыбнулась.

— А теперь мне пора работать. — Митч поднялся из-за стола.

— Мой офис находится в парадной части дома. Ты можешь расположиться в нем, — предложила она. — Там же есть вся необходимая оргтехника.

— Спасибо, — кивнул он. — Если не появлюсь к ужину, забеги посмотреть, не помер ли я среди бумаг.

— Обязательно.

Митч смотрел, как девушка выплывает на поверхность. Он сам не знал, почему бросил ее в бассейн, наверное, чтобы не видеть выражение жалости на ее лице. Это было невыносимо.

— Ты сын уродливого койота, — закричала Тэйлор, отплевываясь от воды. — Зачем ты это сделал?

Митч пожал плечами.

— Я подумал, тебе не помешает немного освежиться.

— Не помешает, когда я доберусь до тебя! — Тэйлор откинула мокрые волосы со лба. — Джинсы тянут меня ко дну.

— Да, что-то такое припоминаю. — Митч протянул ей руку. — Так уж и быть, помогу тебе выбраться.

— Еще бы. Ты ведь хороший парень. — Тэйлор вцепилась обеими руками в его руку. — Настоящий техасский джентльмен, — добавила она мурлыкающим голоском. — Как твоя нога?

— Нормально.

Митч знал, что Тэйлор собирается сделать, но не стал ей мешать. Она дернула изо всех сил, и он шлепнулся в бассейн.

Тэйлор попыталась выбраться первой, но Митч крепко ухватил ее за ногу.

— Подожди. — Он обхватил девушку за талию и прижал спиной к себе.

Тэйлор безуспешно пыталась вырваться.

— Пусти меня, Митч. Теперь мы квиты.

— Нет, ты опять в плюсе.

— Но ты же джентльмен!

— Я долго жил в Калифорнии, там другой этикет.

Митч заглянул Тэйлор через плечо и замер. Ее розовая блузка из хлопка, утром выглаженная и накрахмаленная, сейчас была мокрой и абсолютно прозрачной. Под белым хлопковым бюстгальтером виднелись темные очертания сосков. Несмотря на обилие воды, во рту у Митча пересохло.

Тэйлор Стивенс в мокрой облегающей тело блузке выглядела намного сексуальнее, чем в купальнике. Интересно, а как бы она выглядела без...

Митч размечтался и не заметил, как Тэйлор выскользнула из его объятий, положила руки ему на плечи и отправила под воду.

Когда Митч вынырнул, Тэйлор уплывала прочь.

— Не так быстро, — догнал ее Митч. — Тот, кто жульничает, никогда не выигрывает.

— Я не жульничала. На войне, как и в любви, все средства хороши. — Тэйлор взвизгнула, когда Митч поймал ее за ногу. — Похоже, это война, — заметила девушка, пытаясь высвободиться.

— Ты права, черт побери. — Митч приподнял девушку и погрузил в воду с головой.

Смеясь, Тэйлор вынырнула.

— Рафферти, ты сильнее и крупнее меня. Но не забывай — у меня есть ногти и зубы.

— Истинная техасская леди.

— Каждый выживает как умеет.

— Ладно. Сдаюсь. — Митч высоко поднял руки.

Тэйлор моргнула и отодвинула мокрую прядь, упавшую ей на глаза.

Митч не мог отвести взгляда от ее губ и вспомнил тот вечер десять лет назад. Она сказала ему, что любит, и по-детски поцеловала. Покинув родной город, Митч быстро выкинул Тэйлор Стивенс из головы.

Возвращение в Дестини вернуло все на свои места. Теперь Митч думал о том, почему губы Тэйлор дрожат, а в глазах застыла боль. Сегодня утром девушка призналась, что помолвка разбила ей сердце.

Митчу вдруг расхотелось продолжать шуточную баталию с Тэйлор, и он поплыл к краю бассейна с намерением выбраться. Тэйлор и не думала сдаваться. Она догнала его и попыталась утопить, снова надавив на плечи. Но Митч уже доставал ногами до дна, и Тэйлор не смогла даже сдвинуть его с места.

— Ладно, пойдем другим путем. — И девушка что есть силы плеснула водой в лицо Митча.

Он поднял вверх обе руки.

— Ты победила, — сказал Митч, зная, что это единственный способ ее остановить.

— Сдаешься?

— Сдаюсь.

— Это ловушка, да? Хочешь купить меня фальшивым примирением и усыпить бдительность?

— Нет, Тэйлор, все по-честному.

Митч держался рукой за край бассейна, и Тэйлор, смеясь, тоже ухватилась за бортик. Мужчина завороженно смотрел на губы Тэйлор, не в силах оторвать взгляд. Их разделяло всего несколько сантиметров. Митч чувствовал на своей щеке теплое дыхание Тэйлор. Ее грудь вздымалась и опускалась. Все! Больше он так не может. Пора узнать, что за женщина скрывается в Тэйлор. Ответит ли она ему или оттолкнет?

Митч убрал мокрую прядь со лба Тэйлор и погрузил пальцы в густую влажную массу ее волос, мягко привлекая девушку к себе.

Ее губы были прохладными и влажными, но сама Тэйлор — мягкая и теплая. Митч притянул ее поближе, чтобы сделать их объятие еще более интимным.

Его сердце стучало как молот о наковальню. Жар струился по венам, заставляя кровь кипеть. Митч ласкал ее губы языком, и, в конце концов, заставил Тэйлор приоткрыть рот. Как только она это сделала, Митч тут же проник внутрь языком, наслаждаясь восхитительным вкусом поцелуя.

Зря они вышли из воды, подумал Митч, вода бы охладила их чувства. Но теперь их разделяла только мокрая одежда. Каждой клеточкой Митч чувствовал тепло Тэйлор, когда она, такая мягкая и женственная, прижалась к его мускулистому телу. Такая ответная реакция потрясла Митча. Через несколько секунд он больше не сможет себя сдерживать.

Тэйлор чувствовала жар, исходящий от Митча. Боже! Он такой сильный и такой сексуальный. И, как выяснилось, невероятно романтичный. Все случилось так, как она мечтала — прикосновение губ Митча и сильных рук, его твердая грудь, тесно прижатая к груди Тэйлор. Девушка молилась про себя, чтобы их поцелуй никогда не закончился. Но для судьбы не существует слова «никогда».

В следующее мгновение Митч осторожно отпустил ее. Они оба тяжело дышали. Митч в упор смотрел на Тэйлор.

— Ты целуешься как женщина.

Боль унижения, которую Тэйлор носила в себе все эти годы, испарилась, как будто ее никогда не было.

— Спасибо, Митч. Приятно получить похвалу от Самого Знаменитого Ковбоя Техаса.

Он выпустил ее из объятий, подтянулся и выскочил на край бассейна. Вода струей полилась с его джинсов.

— Ты забываешь, Тэйлор, что я уже давно вышел из игры.

Митч протянул ей руку и легко вытащил из воды. Сердце Тэйлор больно сжалось при его словах. Ему и так пришлось тяжело, а она лишний раз напомнила о событиях минувших дней.

Тэйлор решила расценить его поцелуй как знак примирения. Именно это он, скорей всего, и имел в виду.

— Ну что, мы квиты? — Тэйлор попыталась изобразить равнодушие.

— Да. — Митч запустил пятерню в мокрые волосы.

Что это? Его руки дрожат? Наверное, ей кажется. Внезапно Тэйлор обнаружила, что стоит в луже, натекшей с ее джинсов. Блузка девушки тоже была мокрой и совершенно прозрачной. Тэйлор покраснела и вытащила полы рубашки, которые были заправлены в джинсы.

— Мне надо заниматься делами ранчо, а тебе — подготовкой к соревнованиям.

— Именно.

— Так мы с тобой каши не сварим. Пойду принесу пару полотенец. Бельевая, кстати, здесь. — Тэйлор показала на дверь слева.

— Спасибо.

И это все, что он может сказать после невероятного, сверхчувственного, обжигающего поцелуя? Интересно, что женщины находят в этаких мрачноватых парнях, из которых слова клещами не вытянешь?

— Тэйлор?

— Что? — Тэйлор оглянулась через плечо.

— Я собираюсь в Дестини.

— Тебе не нужно каждый раз сообщать мне о своих планах.

— Я, наверное, не успею к ужину.

— О! — Безразличие Тэйлор сменилось разочарованием. — Спасибо, что предупредил.

Не оглядываясь, молодая женщина пошла прочь, оставив Митча у бассейна, как и десять лет назад. Только теперь он был инициатором их поцелуя.

Тэйлор нежилась в горячей ванне. Завтра она перенесет свои вещи вниз, в маленькую комнатку рядом с кухней, и с собственной ванной придется на время распрощаться. Ведь в соседней комнате теперь живет Рафферти.

Подложив под голову полотенце, Тэйлор закрыла глаза и позволила себе расслабиться, наслаждаясь ароматной пеной.

Когда Митч предупредил ее, что не будет обедать на ранчо, Тэйлор испытала жестокое разочарование. Осознав, что будет скучать по нему, она разозлилась еще больше. Митч здесь всего двадцать четыре часа. Когда он успел перевернуть ее мир вверх дном?

Теплая вода помогла Тэйлор избавиться от напряжения, скопившегося за сутки, и девушка попыталась проанализировать свои чувства. Она любит Митча, и раз жизнь дает ей второй шанс, глупо было бы им не воспользоваться.

По коже Тэйлор побежали мурашки, когда она вспомнила, как губы Митча коснулись ее губ. Если бы вода в ванне не была теплой, она бы нагрелась от пылающего тела Тэйлор.

Молодая женщина собрала вокруг себя побольше пены и положила ноги на край ванны. Знать бы только, как привлечь внимание Митча.

— Нет. Он меня больше не интересует. Я не позволю ему выставить себя дурой второй раз.

— Ты снова беседуешь сама с собой?

Митч?! Его голос раздавался из холла на первом этаже. Боже! Она забыла закрыть дверь в ванную.

— Я тебя так рано не ждала, — пискнула Тэйлор.

— Похоже, я появился вовремя. — Голос Митча приближался. — Если будешь продолжать разговаривать сама с собой, люди начнут от тебя шарахаться. Хорошую же рекламу ты сделаешь для своей гостиницы. — Митч заглянул в ванную.

— Убирайся отсюда, — снова взвизгнула Тэйлор, пытаясь спрятаться под пеной. Маленькое полотенце, которое она положила под голову, незаметно упало в воду. — Между прочим, в Техасе существует закон, защищающий женщин от подобных вторжений.

— Извини. Я не знал, что ты принимаешь ванну.

— Ты сказал, что не вернешься к обеду. — Бедной Тэйлор даже нечем было прикрыться. Крохотная губка не в счет.

— Мои планы изменились.

— Почему? В Дестини скучновато в субботу вечером?

— Да нет. Вот, например, Мелисса Мэй предложила мне поужинать.

Тэйлор хмыкнула.

— С тех пор, как она развелась с мужем, бедняжка находится в постоянном поиске нового кавалера. Уходи отсюда, Митч.

— Почему? Моим глазам далеко до рентгеновских лучей, Тэйлор. Могу поспорить, сегодня днем я видел больше, когда ты вылезала из бассейна.

Тэйлор бросила в него губкой и промахнулась. Митч, смеясь, отскочил в глубь комнаты.

— Никакой ты не джентльмен, Рафферти! Вместо сердца у тебя шпора, а вместо порядочности — коварство койота.

— Я всего лишь мужчина, мисс Стивенс. И не могу упустить возможность полюбоваться на красивую женщину.

Он считает ее красивой? Тэйлор торжествующе улыбнулась, хотя скорее съела бы свои сапоги, чем призналась, что слова Митча ей польстили.

— Вылезай. Я не буду подглядывать.

— Так я и поверила.

— Слово скаута, Тэйлор.

— С каких это пор ты записался в скауты, Рафферти?

— Я скаут сердцем и душой, — весело ответил Митч.

Тэйлор скептически усмехнулась.

— Ты неисправим.

— Что-то в нас остается неизменным.

— Слушай, вода остывает, так что придется тебе поверить. Но если я замечу, что ты подглядываешь, снова отправишься в бассейн, Рафферти!

— Ладно, уговорила. Пойду от греха подальше на кухню.

Тэйлор подождала, пока стихнут его шаги, быстренько выбралась из ванной, завернулась в огромную простыню и спустила воду. В спальне Тэйлор вытерлась насухо и надела шорты персикового цвета и топ в тон им. Волосы она собрала в конский хвост, позволив концам свободно падать вниз. Теперь немного румян и помады — и готово.

Тэйлор сбежала вниз по лестнице, внутри нее все пело. Митч был в доме!

Когда она вошла на кухню, Митч стоял к ней спиной и откупоривал бутылку с вином. В белой рубашке с закатанными до локтя рукавами он выглядел образцом мужественности. Рубашка, подчеркивающая широкие плечи и узкую талию, была аккуратно заправлена в джинсы. Упругие бедра и длинные ноги, обтянутые джинсами, довершали картину, от которой сердце Тэйлор учащенно забилось.

— Итак, господин вуайерист, — произнесла она.

Митч обернулся через плечо и усмехнулся.

— Да ладно тебе, Тэйлор. Я толком ничего не успел рассмотреть. К тому же, ты всегда носишь только джинсы и клетчатые рубашки. А тут у тебя появился шанс продемонстрировать свои потрясающе красивые плечи. И симпатичный розовый лак на ногтях.

— Давай, продолжай. Скажи, что мои зубы сверкают как звезды в ночи, а глаза...

— Так и есть, — прервал Митч.

— В колледже тебя обучали поэзии? А-а, наверное, поэзии тебя быки научили, — съязвила Тэйлор.

— Почему ты не хочешь признаться себе, что очень привлекательна? — Митч открыл шкафчик в поисках фужеров.

— Фужеры в баре, в гостиной, — подсказала Тэйлор и сама отправилась за ними.

Через минуту она поставила перед Митчем два фужера на тонких ножках. Митч налил в каждый немного шардоне.

Их взгляды встретились.

— Ты мне не ответила. Почему ты не веришь в свою привлекательность?

— Наверное, из-за сестры. Всегда трудно подражать совершенству. А после своей неудавшейся помолвки я решила, что не стоит воображать о себе слишком много. — Девушка пожала плечами.

Митч протянул ей фужер.

— Ты не похожа на того, кто быстро сдается.

— Откуда ты можешь знать?

— Просто знаю и все. Девчонка, которую я знал десять лет назад, не дала спуску идиоту, который распустил нюни и оттолкнул ее.

— Послушай, Митч, давай не будем обсуждать меня.

— Почему бы и нет?

Тэйлор проследила за тем, как он сделал глоток. Большинство парней смотрелись бы смешно, держа в руках фужер на тонкой ножке вместо бутылки с пивом. Но Митч Рафферти с изящным фужером в руке выглядел воплощением мужественности. Сердце Тэйлор грозило выскочить из груди.

— Так о чем ты хочешь поговорить?

— В тот вечер ты сказала, что любишь меня.

Хоть бы он подождал, пока она допьет вино. Жидкость попала не в то горло, и Тэйлор закашлялась. Митч в два прыжка очутился рядом и заботливо похлопал ее по спине.

— Ты в порядке? — спросил он, обнимая Тэйлор за плечи.

— В полном. — На глаза Тэйлор навернулись слезы. — Послушай, Митч. Я хочу забыть об этом вечере раз и навсегда.

— Ты говорила правду?

— Митч, мне было четырнадцать. Конечно, я не лгала тогда. — Тэйлор сделала глубокий вдох. — Но ты был прав.

— В чем?

— Я была ребенком. Всего лишь тощим подростком.

— Но ты изменилась. Держу пари, когда ты идешь по главной улице Дестини, у парней рты не закрываются.

— Ты преувеличиваешь. Я не...

— Теперь ты женщина, Тэйлор, а не костлявая маленькая девочка. — Митч восхищенно обвел ее взглядом с головы до ног. — Вы уже все доказали мне, леди.

Сердце Тэйлор бешено забилось, когда он очень нежно привлек ее к себе и заглянул в глаза. Когда Митч обвил рукой ее талию и крепко обнял, Тэйлор почувствовала себя совсем слабой и безвольной, а ведь он даже еще не поцеловал ее. Прикосновение джинсовой ткани к обнаженной коже ног было очень возбуждающим.

Митч наклонился и поцеловал ее в губы. У Тэйлор перехватило дыхание. Потом он поцеловал ее в прикрытые веки, в нос, в щеки, и даже в подбородок. Дойдя губами до нежной шеи девушки, он остановился на точке за ухом. Тэйлор была не в силах пошевелиться. Он украл ее волю к сопротивлению. Во что бы то ни стало Тэйлор должна остановить это. Второй раз она такой боли не выдержит.

Эта мысль сработала как противотуманная сирена в мозгу Тэйлор. Девушка осторожно взяла ладонями лицо Митча и поцеловала в щеку, прежде чем выскользнуть из его объятий.

— Не знаю как ты, сильный мужчина, но я еще сегодня не обедала, — прерывающимся голосом поведала Тэйлор.

— Давай поговорим о том, что сейчас произошло.

Митч протянул руку и заправил за ухо Тэйлор выбившуюся прядь волос. От этого прикосновения она чуть было снова не потеряла над собой контроль.

— Не стоит говорить об этом. Давай просто обо всем позабудем.

Митч тяжело вздохнул.

— Что ж, как знаешь.

Подъехав к дому Тэйлор, Митч остановился, откинулся в кресле и глубоко вздохнул. До соревнований оставалась неделя. Он очень напряженно работал над подготовкой и на ранчо, и за его пределами. В свободные минуты Митч разрабатывал свой проект по внедрению супермаркетов в Техасе. Один из супермаркетов он планировал построить в Дестини. Митч как раз возвращался с деловой встречи и думал только о том, как поскорее увидеть Тэйлор. Как бы он ни был занят, ничто не могло помешать ему думать об этой девушке денно и нощно.

С момента интервью прошло три недели. Они каждый день вместе обедали и болтали о разных пустяках. Но похоже, поцелуй на кухне заставил Тэйлор замкнуться в себе. Она была вежлива, дружелюбна, но не более. К тому же, свои вещи Тэйлор перенесла в каморку за кухней.

Теперь, когда она жила так далеко от него, на первом этаже, Митч скучал по ней. Не только по ее аромату и флакончикам в ванной, но и по дружескому, непринужденному общению.

Митч вошел в дом, занес дипломат в офис и отправился на поиски своей принцессы.

Она была на кухне, готовила ужин.

По сладковатому запаху геля Митч понял, что Тэйлор только что принимала душ после работы, и не смог сдержать улыбку. При виде ее обнаженных ног в белых шортах и обтягивающей розовой футболки, Митч судорожно проглотил слюну. Когда Тэйлор потянулась за чем-то в шкафчик, футболка задралась, и Митч был вознагражден зрелищем узенькой загорелой полоски кожи. Лицо Тэйлор было свежим, без каких либо признаков макияжа. «Вечерний туалет» довершала ярко-розовая резинка, скрепляющая конский хвост на макушке.

Митч кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.

— Смотрю, кто-то тоже только что вернулся с работы.

Тэйлор обернулась, и Митч был вознагражден улыбкой.

— Как поживаешь, незнакомец?

— Совсем заработался. Да и ты тоже не била баклуши.

— Как ты догадался?

Никак, просто Митч уже изучил ее распорядок дня. Он знал, что шорты Тэйлор надевала только после работы.

— Методом дедукции.

Тэйлор открыла холодильник и достала оттуда бутылку пива с высоким горлышком — его любимого. Очевидно, она тоже изучила его привычки. Девушка открыла пиво и протянула Митчу.

— Ты настоящий друг, Тэйлор.

Тэйлор широко улыбнулась, и в груди Митча что-то болезненно и сладко заныло. Он вдруг понял, что эти недели на ранчо «Большой Круг» были, пожалуй, самыми счастливыми в его жизни. Когда Митч участвовал в соревнованиях, он тренировался без роздыху день за днем, иногда не зная, в каком городе выступает.

После травмы Митч направил свою энергию на получение образования, а потом с головой ушел в бизнес.

Теперь, когда судьба забросила его в места детства, Митч почувствовал, будто его что-то здесь держит. Сам городок Дестини? Или Тэйлор?

Может, он тоже ощущает связь с прошлым?

— Здесь у меня рис с курицей и тушеными овощами. Хочешь? На случай, если ты вернешься домой, я приготовила на двоих. — Тэйлор оглянулась через плечо.

Домой? Митч нигде еще не чувствовал себя дома. Сначала его жизнь проходила у приемных родителей, которые постоянно менялись, потом в меблированных комнатах и многочисленных отелях. Но к этому дому — и к Тэйлор — Митч прикипел душой. Вот только на пользу ли ему это? Каждый раз, когда садился на быка, Митч был готов к бешеной скачке. Но подготовиться к тем взлетам и падениям, которые дают отношения с женщиной, было невозможно.

Митч сделал глоток из бутылки.

— Поужинать вместе — лучшее предложение за сегодняшний день.

— Неужели все так плохо? Может, расскажешь?

Митч кивнул, потому что действительно хотел этого больше всего на свете.

— Обязательно, но чуть позже... А как у тебя дела? — спросил он, стараясь отвлечь от себя внимание.

— Я обучала своих новых работников. Все они хорошие ребятки, и думаю, у нас все получится. Особенно хорош Кол Уайт. Надеюсь, он останется на ранчо навсегда. Это работящий и веселый парнишка. И кстати, тратит часть заработанных денег на то, чтобы объезжать быков Дейва. Ничего не напоминает?

Митч хитро улыбнулся.

— Не-а.

Тэйлор облокотилась на стойку напротив него.

— А вот и неправда.

— Расскажи лучше, что ты еще делала?

— Я получила рекламные брошюрки о моем ранчо и теперь рассылаю их по туристическим агентствам.

— А статья Энн помогла? — Митч сделал большой глоток пива.

— Очень помогла. Я уже отправила письмо с благодарностью Энн и Уолту. У меня забронированы места на все летние выходные. Будни тоже почти все заняты. Люди заказывают номера даже на осенние и зимние месяцы.

Глаза Тэйлор сверкали как праздничный фейерверк. Красивее Тэйлор выглядела только в одеянии из мыльной пены.

— Рад за тебя.

— Спасибо, Митч.

— За что?

— За помощь. За то, что пригласил сюда Энн. Новости о соревнованиях распространяются со скоростью света благодаря нашим юным участникам, их друзьям и родителям. Не говоря уж о местной спортивной газете. Ты сдержал свое слово и помог мне раскрутиться.

— Обращайся, если что, Тэйлор. Буду рад снова помочь.

— Не могу поверить, что ты так великодушен.

— А ты думала, я буду мстить?

— Вот еще, конечно, нет!

— Лгунишка.

— Ты хороший человек, Митч, хотя и не признаешься в этом. Я уважаю тебя.

Митчу все больше хотелось вытащить Тэйлор из-за стойки и заключить в объятия, сломить ее сопротивление, заставить сдаться ему ради них обоих. Ну что ж, он уже прошел через отношения с женщиной дважды, и оба раза стали для него унижением. Стоит ли напрашиваться на третий?

Тэйлор всего лишь поблагодарила Митча за помощь и за то, что он не оказался злопамятным. Вот и все. Да он и так уже давно забыл эту детскую историю, так же, как забыл Джен.

Дженсен была его первым и самым жестоким жизненным уроком. Тэйлор — ее сестра. А яблочко падает недалеко от яблоньки. Почему он должен поверить, что она не такая?

Их отец Митча терпеть не мог, когда тот был брошенным ребенком обитателей вагончиков на задворках городка. Какой отец — такие и дочери. После того, как Митч уехал из Дестини, он превратился в победителя соревнований родео, увенчанного славой и купающегося в деньгах. Поклонницы осаждали его, но все они любили не самого Митча, а его славу.

Тэйлор облокотилась на стойку.

— Ты выглядишь усталым, Митч. Что делал сегодня? — участливо спросила она.

Он вздохнул.

— Я провел несколько часов в мэрии Дестини, стараясь убедить городские власти дать добро моей компании на постройку торгового центра. Я пытался объяснить им, что их же собственные жены и дочери будут благодарны за это по гроб жизни. Может быть, торговый центр здесь не нужен?

— Да ты что! Нам приходится ездить за продуктами в несусветную даль, а все остальное заказывать по каталогам. Куда лучше иметь супермаркет в собственном городе! А если они согласятся, ты здесь останешься?

— Вероятно.

Чем дольше Митч находился в Дестини, тем больше его привлекала мысль о том, чтобы остаться в этом городе навсегда.

Десять лет назад он все свои силы отдавал соревнованиям, потом получал образование, занимался бизнесом. И отчаянно старался забыть жизнь в Дестини, включая и Тэйлор.

Как назло, с тех пор, как он вернулся, в голову лезли хорошие воспоминания. Например, как Митч однажды дождаться не мог, чтобы пересказать Тэйлор скачку на одном из быков ее отца. А когда опекунский совет школы сообщил ему в день восемнадцатилетия, что государство больше не сможет его поддерживать, Тэйлор была единственной, кто узнал об этом. Он не сказал даже Дженсен.

Тэйлор никогда не оскорбляла его, как другие. Она помогла ему найти комнату и убедила отца давать Митчу побольше работы.

Тэйлор безусловно заслуживает того, чтобы думать о ней, но любить? Знает ли Митч, что такое любовь? У него есть к Тэйлор чувство, но было бы рискованно вешать на него такой громкий ярлык.

— Как тебе здесь нравится? — спросила Тэйлор, поливая куриным соусом тарелки с рисом.

— Что?

— Жизнь в Дестини, — пояснила Тэйлор. — Тебе — бывшему чемпиону родео, а теперь преуспевающему бизнесмену. Ты сможешь быть счастливым, живя в захолустном городке?

Девушка говорила непринужденно, но что-то в ее глазах сказало Митчу: Тэйлор не до шуток. Среди его воспоминаний о Дестини было одно, которое хотелось навсегда выкинуть из памяти — затравленный взгляд девочки, которую он оттолкнул. Прошлое не изменить, но Митч не совершит больше ошибки и лучше умрет, чем обидит Тэйлор. Его взгляд остановился на ее губах.

Если б он был умнее, сбежал бы сразу после того, как не ответил на заигрывание Мелиссы Мэй Эрбрук. Уже тогда Митч понял, что с ним происходит что-то непонятное. Нет! Вместо этого он прямиком направился на ранчо к обнаженной, покрытой хлопьями пены Тэйлор, и поцеловал ее, чтобы увязнуть еще глубже. Недели проходили, но отношения между ними не менялись. В итоге нестерпимое желание обладать Тэйлор превратилось в непреходящую боль внутри. Впрочем, обладание Тэйлор могло причинить еще большую боль.

Митч старался относиться к Тэйлор как старший брат, но как только видел ее, вся решимость испарялась. Он чувствовал, что стоит ему дотронуться до Тэйлор, и он уже не сможет удержаться и будет целовать и ласкать ее до тех пор, пока она не начнет стонать от страсти. Звуки, которые Тэйлор издавала во время поцелуя, сводили Митча с ума.

— Митч? Ты весь вечер витаешь в облаках. Должно быть, с ног валишься от усталости.

— Ты права.

— Так ты останешься в Дестини? — Тэйлор посмотрела на него с надеждой.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы принести своей компании прибыль, — отчетливо проговорил Митч, надеясь, что поступает правильно.

В глазах Тэйлор отразилось разочарование.

— Я понимаю твою заботу о собственном бизнесе, — ответила она и понесла тарелки в столовую.

— Послушай, ты ничего не слышала о Дженсен? — крикнул вдогонку Митч.

Он просто хотел переменить тему, но Тэйлор посмотрела на него так, что Митч пожалел о своем вопросе. Это был затравленный взгляд побитой собачонки, который он так старательно пытался забыть.

— Мы созваниваемся почти каждый день, — ответила Тэйлор.

Когда Митч упомянул о Дженсен, Тэйлор чуть было не выронила тарелки. Зря она надеялась, что Митч забыл ее сестру. Наивная дурочка! Понадеялась, что их поцелуй в бассейне изгладил из сердца Митча годы тоски по Дженсен. Воистину нет предела глупости!

— Так как она поживает?

— Кто?

— Дженсен. — Митч сел напротив Тэйлор и вопросительно на нее посмотрел. — Кто из нас витает в облаках, Тэйлор? Ты тоже, наверное, устала.

С тех пор, как Митч застал ее в ванной, он выказывал к Тэйлор абсолютное безразличие. Она не могла винить его за это. Митч просто хороший человек и не хочет заводить отношения с женщиной, чье сердце было разбито дважды. Тем более, с ним произошло то же самое.

Митч держит ее на расстояние. Что ж, Тэйлор благодарна ему за это, хоть и испытывала разочарование оттого, что он не пытался сменить их дружеские и сдержанные отношения на более интимные. В этом-то и была проблема. С момента своей неудачной помолвки Тэйлор уже успела смириться с тем, что останется одна. До тех пор, пока Митч Рафферти снова не появился в ее жизни.

И вдруг Митч огорошивает ее вопросом про Дженсен. В этот миг разрушились все воздушные замки, которые Тэйлор так тщательно возводила. Девушка словно прозрела.

Митч не забыл Дженсен.

Что же он скажет, когда узнает, что его любовь приедет на соревнования? А вдруг и сестра приезжает только из-за Митча?

Ну и пусть. Наверное, то, что они увидятся, к лучшему. С тех пор, как Митч появился в «Большом Круге», прошлое обрело власть над настоящим. Тэйлор принялась насвистывать мелодию из сериала «Твин Пикс». Да, пусть Митч и Дженсен снова будут вместе, как и десять лет назад.

Тэйлор подняла голову и твердым голосом произнесла:

— Дженсен завтра будет здесь.

— Что ж, буду рад ее увидеть, — спокойно сказал Митч.

Тэйлор внимательно вглядывалась в его лицо, стараясь уловить на нем признаки волнения, свойственного влюбленным. Стесненное дыхание, лихорадочный блеск в глазах, который заметен всем окружающим, дрожащие руки, потные ладони...

Но Митч оставался совершенно спокоен.

Не стоит забывать, однако, что Митч большую часть своей жизни объезжал бешеных быков, поэтому нервы у него как канаты, уж любовную лихорадку-то он в состоянии скрыть.

— Джен очень занята на работе. Мы видимся крайне редко. Хорошо, что она приедет погостить, — добавила Тэйлор.

— Так тебе все-таки одиноко? — поддразнил Митч.

— Не трудно было догадаться. Ты, кажется, слышал, как я сама себя развлекаю разговорами. Конечно, мне нужен кто-то, с кем можно перемолвиться словечком.

Митч нахмурился.

— Почему же ты не вышла замуж, Тэйлор?

Этот вопрос застал ее врасплох.

— Ты уже знаешь, почему, — в конце концов произнесла Тэйлор. — Моя помолвка была расторгнута. Сказке конец.

Митч покачал головой.

— Даже в Дестини полно подходящих парней для такой великолепной красавицы, как ты.

— Например?

— Грэди О'Коннор.

— В его жизни и так есть две женщины — его дочурки, — рассмеялась Тэйлор. — Он сотни раз говорил, что третьей женщины в своем доме не вынесет. Недавно девочки взяли из питомника нового щенка, и Грэди настоял, чтобы это был мальчик.

— Хорошо, — согласился Митч. — Тогда Дейв Харт.

— Все свахи в городе уже пытались сосватать нас друг другу.

— Неудивительно. У вас с Дейвом много общего. Вы бы прекрасно зажили вдвоем.

— Я могла бы сделать нашу жизнь счастливой. Но этого нужно захотеть. А я не хочу.

— Почему? Дейв — симпатичный парень.

— Даже ты это заметил? — усмехнулась Тэйлор. Девушка пыталась скрыть под маской иронии боль, которую ей причинял этот разговор. Митч Рафферти сватает ее другому мужчине?

— Послушай, Тэйлор, я просто забочусь о тебе, — пояснил Митч. — У Дейва есть деньги, прекрасный дом и потрясающий малыш. Что тебе еще надо?

— Хороший вопрос. Дело в том, что Дейв еще не забыл свою бывшую жену. И у меня уже был неудачный опыт. Зачем менять крепкую дружбу на сомнительный союз?

— Зато ты избавишься от одиночества.

— Не таким способом. Знаешь, Митч, если кто-то посторонний не может сделать твою жизнь лучше, ищи проблему внутри себя. Я уже не в том возрасте, чтобы для самовыражения мне требовался мужчина.

— Ты слишком молода, чтобы так говорить.

— Не настолько, чтобы не понимать элементарных вещей.

— Какой вред от простых свиданий?

— Немалый, — твердо ответила Тэйлор. — Мне не повезло с помолвкой, как не повезло с романом еще в колледже...

— Что? — резко переспросил Митч.

— Знаешь, Митч, бывают парни, которые считают, что они для женщины подарок небес, и девушка должна благодарить Бога, если ей достанется хоть крупица внимания от подобного типа. А я, дурочка, этого не поняла и влюбилась по уши. Так продолжалось до тех пор, пока он не потребовал кое-что взамен, к чему я еще не была готова.

— Что же он потребовал? — громовым голосом спросил Митч, сжимая руку девушки. Его голубые глаза метали молнии.

— Парень оказался очень напористым. В итоге он заявил, что и так ждал слишком долго и не примет отрицательного ответа.

— Что?!

Тэйлор, улыбаясь, покачала головой.

— Нет-нет, Митч, не волнуйся. Я выкинула его из комнаты тем приемом, которому ты меня научил. Помнишь, хорошо нацеленный удар коленом?

Митч мгновение смотрел на нее непонимающе, потом медленно расплылся в улыбке.

— И это сработало?

— Как часы, — Тэйлор улыбнулась в ответ. — Он назвал меня несколькими нехорошими словами, а потом сказал, что мне нужно быть посговорчивей, если не хочу остаться одна. Ведь парням нужно только это.

— Засранец! — протянул Митч и шумно перевел дух. — Впрочем, частично он прав. Многим парням нужно только это, Тэйлор, но не всем.

— А что нужно остальным?

— Успех в жизни, стабильная работа, любимая семья и дом, где тебя ждут, друзья, на которых можно рассчитывать. Каждый должен сам определиться, что ему нужно в жизни.

— А ты определился?

Митч покачал головой.

— Нет еще. Но когда я это сделаю, ты узнаешь об этом первой.

Митч и Грэди О'Коннор стояли перед парадным входом в дом Тэйлор. Внезапно Митч заметил красный «БМВ», спортивную модель с откидным верхом. Машина стремительно неслась по дороге на ранчо, вздымая облака пыли. Водитель не остановился на парковке, объехал арену и направился прямиком к дому. Митч посмотрел на часы — соревнования должны были начаться через два часа.

— Та-ак... Кто-то, кажется, заблудился, — заявил Митч Грэди.

Шериф, на котором были большие солнцезащитные очки, внимательно осмотрел визитера.

— Пойду разберусь. Не зря же ты мне платишь за обеспечение безопасности.

Митч улыбнулся.

— Помнится, Грэди, ты сам вызвался помочь. Но не беспокойся, приятель, я тебя не обижу. В фонде родео предусмотрены расходы на охрану.

— Это пойдет моим ребятам. Я здесь только, чтобы за всем присмотреть. А также, чтобы показать дорогу заблудившимся дамочкам, — добавил шериф, кивая в сторону шикарной машины, которая только что остановилась.

— Не понимаю. Как ты догадался, что за рулем женщина? — удивился Митч.

— Внутренний голос подсказал. У нас, блюстителей закона, особое чутье на такие вещи.

— И все-таки я бы не стал торопиться с выводами.

— Считаешь, я не прав? — продолжал наступать Грэди.

— Да нет. Я просто...

— Давай поспорим. Сейчас сам во всем убедишься, — Грэди показал на машину.

Дверца открылась, и показалась стройная загорелая ножка. Край светло-зеленого летнего платья приподнялся ровно настолько, чтобы явить взору загорелое бедро безупречной формы. Да, спору нет, женщина, и какая! Легкие босоножки из коричневой кожи открывали ступни и пальчики, покрытые ярко-розовым лаком. Митч тут же вспомнил розовые ноготки Тэйлор. В тот день, когда бросил ее в бассейн и впервые поцеловал, он вернулся из города пораньше и застал Тэйлор врасплох. Девушка, ничего не подозревая, нежилась в ароматной пене, положив ноги на край ванны. От этого воспоминания Митч взмок.

Когда дама, наконец, вышла из машины, Митч увидел, что она невысокого роста — как Тэйлор. При этом женщина обладала великолепной фигурой и пышными каштановыми волосами до плеч.

Митч узнал ее. Дженсен. Он нерешительно посмотрел на Грэди.

Грэди обернулся к Митчу, и они хором произнесли:

— Дженсен!

— Как ты узнал? — поинтересовался Митч.

— Просто она не похожа на рядового зрителя родео, — объяснил Грэди. — Никаких джинсов, сапог и шляпы.

— Сапоги здесь ни при чем.

Грэди ухмыльнулся.

— Да просто ни у кого в Техасе нет таких потрясающих ног.

И шериф пошел поприветствовать Дженсен. Митч, улыбаясь, последовал за ним.

— Извините, мэм, — произнес Грэди сугубо официальным тоном. — Это частная парковка семьи Стивенс. Если только вы не получили...

Дженсен обернулась. Лицо скрывали дорогие солнцезащитные очки, но Митч разглядел ее глаза — темно-зеленого цвета. Эмоции молниеносно сменялись на лице девушки — раздражение, удивление и... наконец, радость встречи.

— Если только я не получила официального приглашения? Девушки любят приходить неожиданно, шериф, — проговорила Дженсен. — Но ты имел в виду не это, да?

— Да, мэм.

— А почему ты решил, что меня здесь не ждут? — Дженсен гордо подняла голову.

— Все комнаты заняты.

Митч точно знал, что одна свободна. Тэйлор приберегла для сестры ее старую комнату. Теперь он будет делить ванну с Дженсен.

Грэди уперся ладонями в бедра.

— Надо переставить машину.

— Грэди, душка, она такая тяжелая...

— Слушай, Дженсен, шикарно выглядеть — не самый честный способ воздействия на местного шерифа.

— Ничего не поделаешь, Грэди. Я такой родилась. — Дженсен ослепительно улыбнулась. — Да ладно тебе, О'Коннор. Я слышала, техасские шерифы настоящие джентльмены.

Митч видел, как пушистые ресницы хлопают под очками, словно крылья бабочки. Он отступил на шаг и попытался привести в порядок мысли.

Грэди снял очки и улыбнулся.

— Ладно, леди адвокат. Вы победили.

— Как всегда, шериф.

— Я серьезно, Джен, у тебя слишком шикарная машина. В эти дни на ранчо будут ошиваться тысячи проходимцев. Ты бы припарковала машину где-нибудь подальше от глаз.

Джен кивнула.

— Так чего же ты сразу не сказал мне, О'Коннор?

— Хотел немного развлечься.

— Развлечься? Ты? — Дженсен отвела взгляд в сторону. — Люди говорят, у тебя нет на это времени.

— Люди?

Грэди и Митч переглянулись.

— Мелисса Мэй Эрбрук. — Дженсен рассмеялась и объяснила: — Я зашла в кафе в «Кил Роуд», а она просила передать тебе привет, шериф. — Дженсен посмотрела на Митча. — Привет, незнакомец.

Митч колебался всего несколько мгновений перед тем, как протянуть ей руку.

— Джен, рад тебя видеть. Тэйлор ждала тебя немного позже.

— Так ты знал, что она приезжает? — удивленно спросил Грэди.

— Конечно.

— И не сказал мне!

— Тебе не понадобилось много времени, чтобы узнать самые красивые ножки в Техасе, — парировал Митч. — К тому же, не хотелось мешать твоему независимому расследованию.

Джен переводила любопытный взгляд с Митча на Грэди.

— Как же вы поняли, что это я?

— Классная машина, уверенный стиль вождения, точеная фигурка, — объяснил Грэди.

— Спасибо. Приятно слышать.

Шериф вновь надел солнечные очки.

— Рад тебя видеть, Джен. Но мне надо идти работать. Увидимся позже.

— Надеюсь, — ответила Джен.

Шериф галантно прикоснулся рукой к шляпе и откланялся. Джен несколько секунд смотрела ему вслед, потом повернулась к Митчу.

— Не терпится увидеть, как Тэйлор здесь все изменила.

— Ты еще ничего не видела?

— Моя работа в Далласе оставляет мало свободного времени. Я редко бываю дома.

Дом. Какое коротенькое, но очень важное слово. За недели пребывания на ранчо Митч наконец понял, что оно означает. В этом целиком заслуга Тэйлор.

— Пойдем со мной. Я возьму твои вещи.

— Спасибо, — Дженсен открыла багажник.

Митч достал чемоданы.

— Ты вернулась насовсем? — не удержался он от вопроса.

— Просто взяла небольшой отпуск, — уклончиво ответила Джен.

Митч кивнул, и они вошли в дом. Джен тут же принялась осматривать первый этаж.

— Тэйлор сотворила чудо, — только и сказала она.

Они поднялись наверх. Джен заглядывала в каждую комнату — все ей было интересно. В конце коридора Митч повернул направо и занес вещи Дженсен в бывшую спальню Тэйлор.

Джен внимательно посмотрела на него.

— Да... прошло много времени.

— Ты права, — Митч засунул руки в карманы и облокотился о дверной косяк.

Он понял, что в течение следующей недели, пока будут длиться соревнования, ему предстоит делить ванную комнату с Дженсен Стивенс. В былые времена он продал бы за это душу. Теперь Митч смотрел на женщину, которую некогда любил, и ждал, что появится хотя бы искорка былого чувства.

Но — ничего.

Только радость встречи со старым другом. Кстати, Митч заметил, как между шерифом и Дженсен пролетели искорки взаимной симпатии. Как ни странно, никакой ревности он не почувствовал.

А ведь он знал, что такое ревность. Совсем недавно Митч скрежетал зубами от злости, увидев Тэйлор, болтающую с Дейвом Хартом. Даже сейчас, при воспоминании об этом, Митч почувствовал ярость, которая как горячий ком прокатилась внутри.

— Тэйлор сказала мне, что ты вернулся. — Джен положила руку ему на плечо. — Но больше я от нее ничего не добилась. Как у тебя дела?

— Прекрасно. А ты, я слышал, преуспевающий консультант по семейному праву.

Дженсен кивнула.

— Отец всегда говорил, что я спорю как адвокат и мне нужно зарабатывать этим на жизнь.

— Он был прав.

— Знаешь, все это годы я мечтала сказать тебе, как сожалею о своем поступке.

Да, ей было о чем сожалеть. Дженсен растрачивала себя не на того мужчину. Но о покойных говорят или хорошо, или ничего. К тому же, не имеет смысла причинять боль Дженсен теперь, когда все давно закончилось.

— Что было, то быльем поросло.

— Да, но для меня это шанс исправить прошлую ошибку. Хочу, чтобы ты знал, Митч, я не встречалась с Заком за твоей спиной. Мы просто были друзьями, флиртовали немного. Я была молоденькой дурочкой, и не поняла, что играла с огнем. В ту ночь на соревнованиях все вышло из-под контроля. Я не хотела обманывать тебя. Просто мы оба, — Джен всплеснула руками, выражая беспомощность, — потеряли голову.

— Забудь.

— Я была по уши влюблена в Зака, и не стану извиняться за то, что Господь послал мне год счастья. Хотя то, что я причинила тебе боль, не имеет оправдания. Меньше всего мне хотелось потерять такого друга, как ты.

— Дженсен, ты хочешь, чтобы я простил тебя?

Девушка неуверенно кивнула, закусив губу.

— В таком случае, знай, я уже давно это сделал. У меня теперь все хорошо. Теперь позволь и тебя кое о чем спросить.

— Все, что угодно, Митч.

— Как ты поняла, что это любовь? Тогда, с Заком?

Дженсен задумалась, но только на секунду.

— Я точно помню момент, когда у меня не осталось и тени сомнения.

— Когда же это случилось?

— Мелисса Мэй Эрбрук, тогда еще Эллен, флиртовала с Заком — она бесстыдно кокетничала с ним и дразнила его. А я почувствовала такую злость, что готова была накинуться на нее и избить.

— Почему же ты этого не сделала?

— Я была королевой родео, и мне надо было заботиться о репутации. — Дженсен упрямо мотнула головой. — Я просто решила доказать Заку свою любовь, чтобы не потерять его.

— Понятно, — пробормотал Митч, зная, что уж кто-кто, а Зак Адамс точно не упустил бы такой шанс.

— Между нами все было правильно, — как бы в ответ на его мысли сказала Дженсен и слегка покраснела, — но я с удовольствием повернула бы время вспять, чтобы вовремя рассказать тебе о нас. Я ужасно переживала из-за этого. Моим единственным оправданием служила моя молодость.

— Это один из тех случаев, которые закаляют наш характер, как говорил твой отец.

Дженсен грустно улыбнулась.

— Я просто хочу еще раз извиниться. Понимаю, прошло десять лет, но надеюсь, что ты примешь мои извинения.

— Конечно. Не будем больше к этому возвращаться, ладно?

— Ладно, — Дженсен вздохнула с облегчением. — У тебя кто-нибудь появился?

Да, твоя сестра.

Митч так отчетливо произнес это в мыслях, что испугался, не вырвались ли слова наружу. Выражение лица Дженсен не изменилось, и он успокоился.

— Кому нужно такое перекати-поле, как я? — спросил Митч.

— Могу прямо сейчас назвать с десяток женщин, — смеясь, промолвила Дженсен.

Митч покачал головой.

— Нет уж. Был одиночкой — одиночкой и помру.

— Все еще страдаешь от комплекса неполноценности?

— Да ладно тебе, Дженсен, — усмехнулся Митч в ответ.

— Не отпирайся, я знаю. — Ее зеленые глаза, казалось, заглянули Митчу в душу. — Но если ты любишь Тэйлор, кто-то должен тебе сказать, что любая семья с радостью приняла бы такого парня, как ты.

— Как ты узнала...

Дженсен предупреждающе подняла руку.

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — у вас с Тэйлор все серьезно. Мы говорили с ней по телефону почти каждый день. А я умею читать между строк. Кроме того...

— Что? — перебил Митч.

— Ты никогда не разговаривал со мной так, как с Тэйлор. Никогда не раскрывал передо мной душу. Сколько раз я спускалась по лестнице, чтобы пойти с тобой на свидание, а вы с Тэйлор сидели в гостиной и, весело смеясь, болтали обо всем на свете. С Тэйлор ты всегда был самим собой.

Митч пожал плечами.

— Да, мне было легко с твоей сестрой. Мне не нужно было стараться произвести на нее впечатление. Мне можно было оставаться самим собой. До недавнего момента, — тихо добавил он.

— Послушай, Митч, отца больше нет, поэтому глава семьи сейчас — я. И я говорю тебе, что лучшего мужа Тэйлор не найти. Если бы отец был жив, я уверена, он сказал бы тебе то же самое и был бы рад принять тебя в семью.

— Ты уверена? — с надеждой переспросил Митч.

— Конечно. И чем скорее ты сам это поймешь, тем лучше.

После этих слов у Митча будто камень с плеч свалился. Обида и унижение, годами мучившие его, испарились.

Он благодарно кивнул Дженсен и спросил:

— А у тебя кто-нибудь появился? Ты нашла свое счастье во второй раз?

Зеленые глаза Дженсен потемнели.

— Нет, — грустно ответила девушка. — Все, что мне было отмерено в любви, я уже получила. Мое счастье длилось ровно год.

— И потом никого не было? — Тэйлор говорила об этом Митчу раньше. Но трудно было поверить, что такая шикарная женщина, как Дженсен, до сих пор одна.

— Мне никто не нужен. — Дженсен посмотрела в глаза Митчу и ободряюще положила руку на его плечо. — Не беспокойся обо мне.

Митч нервно запустил в волосы пятерню:

— Хочу тебя спросить. Если бы время повернулось вспять, ты бы вышла за Зака?

— Тысячу раз «да»! — Дженсен глубоко вздохнула. — Но при этом не причинила бы тебе столько боли. Я верю всей душой, что любить и потерять любимого в сто раз лучше, чем не позволять себе любить. Так что не будь идиотом и скажи Тэйлор о своих чувствах.

— Слушаюсь, мэм, — проговорил Митч и пожал обе руки Дженсен. — Спасибо тебе, Джен. Тот, кто назовет тебя своей женой, будет очень счастлив.

Митч наклонился и поцеловал девушку в щеку, потом крепко обнял ее по-братски. В этот момент он встретился лицом к лицу со своим прошлым, но вместо того, чтобы прогнать его, смело заглянул ему в глаза. Прошлое больше не имело над ним силы. А в настоящем и в будущем Митч хотел дом, семью и землю. Все это у него будет — с Тэйлор.

Внезапно он услышал родной голос на первом этаже:

— Эй, Дженсен! Я видела твою машину. Где ты прячешься?

Прежде, чем Митч успел отойти от Дженсен, он услышал за спиной прерывающееся от бега дыхание. Митч обернулся и увидел в дверях Тэйлор.

— Извините, я не хотела помешать, — проговорила она, не глядя на Митча.

— Ты вовсе не помешала, — улыбнулась Дженсен. — Мы вспоминали старые времена. — Джен распахнула объятия. — Иди ко мне, сестренка. — Девушки обнялись.

— Тэйлор, послушай... — начал Митч.

— Как доехала, Джен? — спросила Тэйлор, даже не удостоив Митча взглядом.

— Путь был долгим, — ответила Дженсен.

Тэйлор улыбнулась, но улыбка получилась вымученной, потому что в глазах девушки застыло разочарование.

— Вы, двое, ничего не хотите мне рассказать? Как прошло воссоединение старых друзей?

— Мы остались друзьями, — ответил Митч.

— Говорили о прошлом, — подтвердила Джен.

— О чем именно? — Тэйлор старалась придать голосу беззаботность.

Митчу очень хотелось все объяснить, но он понимал, что сейчас не время и не место. Вот закончатся соревнования, и тогда он объяснится с мисс Тэйлор Стивенс. Вино, цветы и обед в шикарном ресторане прилагаются.

Митч направился к двери.

— Нужно проверить все на арене. Увидимся позже.

Когда Митч удалился, Тэйлор готова была поклясться, что услышала, как упали на пол осколки ее сердечка. Таких идиоток, как она, еще поискать! Она отдала своего жениха бывшей подружке, так мало того, еще и влюбилась в Митча Рафферти — Митча, который всю жизнь любил ее сестру!

Дженсен решительно повернулась к ней:

— Ты сказала ему?

— О чем?

— О том, что испытываешь к нему чувство.

— Нет. — Тэйлор думала, что готова теперь к любому испытанию, но просто признать свои чувства оказалось труднее всего. Она перевела раздраженный взгляд на сестру. — Ты можешь хоть раз обойтись без этих юридических терминов? Я не испытываю к Митчу чувство.

— Твои глаза говорят обратное. Я недавно перебирала наши с Заком старые фотографии. Так вот, на пленке я смотрю на него точно так же, как ты на Митча.

— Зак всегда отвечал тебе взаимностью, — возразила Тэйлор, отчаянно пытаясь перевести разговор в другое русло.

— Конечно, моя маленькая, он любил меня, — немного смущенно улыбнулась сестра. — Но мы говорим сейчас о тебе и Митче. Если ты все еще его любишь, ты должна сказать ему об этом.

— Нет, не люблю. Любила когда-то. Но он сказал мне, что я целуюсь как маленькая девочка и то, что я плоская как доска.

— Послушай, детка, это было десять лет назад. Готова поставить ранчо, сейчас он думает по-другому.

— Ты не можешь поставить это ранчо — оно мое! — напомнила Тэйлор. — Да и Митч сохнет явно не по мне.

Он все еще любит тебя, сестричка, подумала Тэйлор.

— Надеюсь, ты не переживаешь из-за того, что Митч поцеловал меня в щеку? — Дженсен вызывающе уперла ладони в бока. — Если да, то напрасно — это было всего лишь дружеское объятие старых друзей.

— Меня не касается то, что между вами происходит.

— А ты знаешь, куда лгунишки попадают после смерти?! — строго спросила Дженсен. — Вот тебе мой совет: люби, девочка, люби глубоко, люби страстно! Это может причинить боль, но это единственный способ жить полной жизнью.

— Почему ты не последуешь собственному совету, сестренка? — спросила Тэйлор.

— Речь сейчас не обо мне. Я уже любила. Если бы я тогда узнала о Заке то, что знаю сейчас, я все равно бы вышла за него замуж. Такая любовь бывает только раз в жизни, а жизнь слишком коротка, чтобы упускать свое счастье.

— Да, жизнь слишком коротка, — как эхо повторила Тэйлор, надеясь, что сестра сменит, наконец, тему.

— А ты как думала?! Сильная любовь, так же как и успешная карьера, является большим риском. Ты сейчас в предверии и того, и другого. — Джен взяла косметичку. — Я хочу привести себя в порядок, перед тем, как мы пойдем на соревнования.

Тэйлор осталась одна. Что ж, она уважает мнение сестры, но ни за что на свете не откроет Митчу своих чувств, зная теперь, как трепетно он относится к Дженсен.

Четыре дня спустя. Последний вечер соревнований. Тэйлор сидит на жестких металлических поручнях и смотрит на арену, ярко освещенную прожекторами. В воздухе витает смешанный запах попкорна, жареного арахиса, хот-догов и сладкой ваты, а на арене соревнуется последняя пара юных ковбоев с лассо в руках. Когда первое лассо было наброшено на шею быка, а второе лассо стянуло две его ноги, Тэйлор узнала в соревнующихся Кола Уайта и Эйприл Рихтер. Девушка захлопала изо всех сил, когда их имена назвали в списке победителей: Тэйлор по праву гордилась своими учениками.

Вдруг она увидела Митча. Легонько прихрамывая, он вышел на середину арены. Наверное, устал, подумала Тэйлор, и сердце ее сжалось.

— Эй, ребята! Сейчас у нас будет перерыв, в это время трактор разровняет арену, а потом соревнования продолжатся. — Микрофон фонил, и Митч легонько постучал по нему. — Так лучше? — спросил Митч у толпы болельщиков, и ответом ему был гул одобрения.

Митч начал объявлять имена победителей. Были названы победители среди постоянных участников и среди начинающих.

— Рад объявить вам, что королевой родео этого года становится Эйприл Рихтер. Подойди ко мне, Эйприл.

Хорошенькая светловолосая девушка вышла в центр арены, и Митч торжественно водрузил на ее ковбойскую шляпу традиционную тиару. Она что-то прошептала Митчу, и тот кивнул.

— Эйприл благодарит за поддержку своих родителей и родственников. Поздравляю, Эйприл.

Когда девушка ушла, Митч продолжил:

— Мне хотелось бы поблагодарить всех тех, кто помог мне устроить эти соревнования — прежде всего, совет директоров ассоциации родео в Техасе, Бонни Потс за организацию продажи сувениров, Грэди О'Коннора за обеспечение безопасности во время соревнований и Дейва Харта за поставку быков.

Зрители дружно зааплодировали.

Голос Митча источал уверенность. Высокий, стройный и подтянутый, он так естественно выглядел в свете софитов, как будто родился на арене. Что ж, Тэйлор Стивенс лишний раз убедилась, что для ее сестры он — лучшая пара. В глубине души она надеялась, что Митч назовет и ее имя.

— А еще мне хотелось бы горячо поблагодарить Тэйлор Стивенс — нашу гостеприимную хозяйку — за то, что она приняла всех нас на своем ранчо «Большой Круг»! Поаплодируем же Тэйлор, пока она не убежала!

Тэйлор почувствовала, что Митч смотрит на нее. Не успела она опомниться, как ее оглушил гром аплодисментов. С горящими от смущения щеками, Тэйлор обернулась и помахала зрителям.

— Я также рад сообщить вам, что Тэйлор открывает гостиницу на своем ранчо. Давайте поблагодарим мисс Стивенс за ее гостеприимство и выдадим всем ее маленький секрет, который она так тщательно скрывала. «Большой Круг» — последний уголок Дикого Запада! Тэйлор хочет, чтобы как можно больше людей узнало, что такое настоящее техасское гостеприимство.

По толпе прошел гул одобрения.

— Все, кто хочет пожить как настоящие техасские ковбои, могут позвонить по номеру, указанному в программке и на табло арены. У Тэйлор можно забронировать номера, но свободных осталось немного!

После этих слов Тэйлор вскочила и быстро пошла прочь от залитой светом софитов арены. Слезы струились по ее щекам. Меньше всего ей сейчас хотелось находиться на публике. Митч сделал больше, чем предусматривал их договор. Он поместил статью в газету, у Тэйлор уже появились первые заявки на бронь. А теперь он представил ее публике! Лучше бы вообще не помогал! Лучше бы вообще не приезжал! Она снова влюбилась в него, а он никогда не ответит ей взаимностью.

Тэйлор так была занята своим горем, что не сразу услышала женский голос, окликнувший ее:

— Тэйлор!

Она обернулась и встретилась взглядом с Мэгги Бенсон. Миниатюрная Мэгги с рыжими непослушными кудряшками вокруг лица была воплощением энергии. Мэгги прислонилась плечом к столбику палатки, где торговала двуцветными футболками с логотипом ассоциации родео для юниоров.

По деревянным стенам палатки были развешены джинсовые куртки. Украшенные блестками и бисером рубашки, шляпы и кошельки выглядели настоящими произведениями искусства. Кроме того, все было выполнено с невероятным вкусом. Неудивительно, что молва о Мэгги разнеслась быстро, и ее магазин пользовался большим успехом.

Тэйлор надеялась, что о ее ранчо-гостинице тоже скоро услышат.

— Как дела? — спросила Мэгги.

— А у тебя?

Тэйлор не хотела говорить о себе, потому что убедительно солгать у нее бы не получилось. Что ж, это последний вечер соревнований, и завтра Митч уедет. Или останется из-за Дженсен.

Мэгги напряженно молчала.

— Все в порядке, Мэг? — спросила встревоженная Тэйлор.

Мэгги, нахмурившись, посмотрела вдаль.

— Ох уж эти девочки, — вздохнула она.

— Что-то с Фэйс?

— Не только с ней. Она была с Кейси и Стейси О'Коннор, а у всех троих разум кузнечика. Только что вертелись где-то здесь, а теперь их и след простыл. Боюсь, эта троица сегодня набедокурит.

— Где же они? — Тэйлор вглядывалась в толпу.

— Я обещала Грэди, что глаз не спущу с двойняшек. А, я их вижу, — сказала Мэгги, напряженно вглядываясь в толпу.

— Что они делают? — спросила Тэйлор, проследив за ее взглядом.

— Сначала твоя сестра купила им сладкой ваты, пастилы и содовой. А теперь плетет одной из близнецов — не могу сказать которой — французскую косу.

— Да, похоже на Джен. Она любит детей.

— Они, похоже, ее тоже любят. Ну, уж такая рассудительная женщина, как она, могла бы подумать, прежде чем покупать детям столько сладкого.

— Не думаю, что когда речь идет о детях, Дженсен способна трезво мыслить, — заметила Тэйлор.

— Моя дочь будет сегодня скакать до рассвета. Представляю, что будет твориться в доме у Грэди, — покачала головой Мэг. — Надеюсь, он не арестует Джен за то, что она спровоцировала разгром его ранчо?

— Да уж. Дженсен в тюрьме не приживется, — отшутилась Тэйлор. — Она, правда, у нас адвокат. Может разбить обвинение в пух и прах. Если говорить начистоту, сердце у нее золотое, хоть и язычок острый.

В этом сердце хранилось много любви, добавила про себя Тэйлор. Она слышала, как Дженсен о чем-то говорила с Митчем ночью у бассейна. Потом они поднялись в свои комнаты, разделенные одной ванной. Тэйлор знала, что эта преграда — ничто для мужчины, который хочет добиться своего.

— Ну слава богу, Кейси и Стейси крутятся вокруг Дженсен. Я могу быть споко... — Вдруг Мэгги нахмурилась, на ее лице застыла тревога.

— Что случилось?

— Опять этот человек... Он остановился около девочек.

— Ты его знаешь?

— Никогда раньше не встречала. — Голос Мэгги дрожал.

— Думаешь, он опасен?

— Не знаю. Я уже видела его сегодня. Он все ходит вокруг девочек.

— Где они? — спросила Тэйлор.

— Справа от рекламы твоей гостиницы.

Тэйлор поднялась на цыпочки и снова опустилась.

— Я его вижу. Он только что обернулся. Но... я его не знаю.

— Тэйлор, мне этот незнакомец не нравится.

— Не беспокойся, с ними Джен. Если она не сможет его урезонить, позовем Митча.

— Но что ему нужно, Тэйлор? Если он сейчас не уберется подобру-поздорову, я ему голову оторву.

— Спокойно, девочка. — Тэйлор заметила Грэди, направлявшегося к Джен и девчушкам. — Правосудие не дремлет.

Мэгги облегченно вздохнула.

— Ага, наш красавчик тоже увидел шерифа, то-то он припустил оттуда.

Тэйлор посмотрела на Дженсен, Грэди и девочек и увидела, что злоумышленник затерялся в толпе.

— Порядок, Мэг. Он ушел.

— Слава богу. — Мэгги окончательно успокоилась, когда увидела, что Грэди сел рядом с четырьмя дамами. — Он наконец-то понял, что за этой четверкой нужен глаз да глаз.

Мэгги обвела взглядом толпу, и на ее лице снова появилось волнение.

— Если честно, соревнования в этом году проходят как-то странно.

— Что ты имеешь ввиду?

— А ты не чувствуешь? Похоже на дежавю. Как будто прошлое возвращается, а?

Уж кто-кто, а Тэйлор прочувствовала это сполна. И все равно она спросила:

— Почему ты так решила?

Мэгги откинула кудрявые волосы назад и заправила за уши непослушные пряди.

— Пока я продаю футболки с логотипами, у меня полно времени, чтобы глазеть на толпу.

— И что?

— Мне постоянно кажется, что я вижу лица из прошлого.

— Например?

— Джека Рили.

— Джек здесь? — удивленно спросила Тэйлор.

— Нет. — Мэгги затрясла головой, как будто простое усилие воли могло прогнать образ Джека. — Я уверена, что нет. Но возвращение Митча — это как одно из звеньев цепи. — Мэгги в замешательстве наморщила лоб, ее брови сошлись на переносице. — Ну, давай, скажи, что я сошла с ума.

— Определенно, — заверила ее Тэйлор, изо всех сил сдерживая улыбку. — Вот сейчас заиграет страшная музыка и за твоей спиной появится маньяк.

Мэгги шутливо отмахнулась от подруги.

— Ладно, я все поняла. Но скажи, у тебя не возникало ощущение, что ты видишь людей из своего прошлого?

— Нет, не возникало, — Тэйлор покачала головой.

— А мне показалось, что среди гостей присутствует Джек Рили.

— Может, ты просто думаешь о нем? У тебя случайно не было с ним тайного романа? — высказала предположение Тэйлор.

— Конечно, нет, — твердо ответила Мэгги. — Мои родители и близко меня не подпускали к Дикому Джеку.

Несмотря на близкую дружбу с Тэйлор, Мэгги никогда не говорила ей, кто отец Фэйс. Тэйлор знала: если заветное словечко сорвется с языка Мэгги, то об этом узнает весь Дестини. Фэйс сейчас девять с небольшим. Значит, Мэг забеременела десять лет назад, вероятно, во время соревнований по родео. И все эти годы Мэгги и Фэйс жили одной маленькой семьей, которым никто больше не был нужен. Мэгги пришлось пройти долгий путь от мамы-подростка до молодой уверенной в себе деловой женщины, которая обеспечивает свою дочь без чьей-либо помощи. Какая теперь разница, кто стал отцом Фэйс, подумала Тэйлор, но все же ей было бы интересно это узнать.

— Почему ты так уверена, что этот парень — не Джек? — напрямик спросила Тэйлор.

— Его не было десять лет. С чего бы ему возвращаться?

— Митч же вернулся. И Джен тоже, — тихо добавила она.

Мэгги посмотрела на трибуны.

— Да. Посмотри, как близко от нее сидит Грэди. А как Джен улыбается! По-моему, ей нравится компания Грэди. Как считаешь, она забыла Зака?

— Думаю, да. Но не из-за Грэди.

— А из-за кого?

— Из-за Митча.

Мэгги пристально посмотрела в глаза подруге.

— Судя по выражению твоего лица, это не очень хорошая новость.

— Не знаю, что там написано у меня на лице, но никто не будет счастливее меня, если Джен снова обретет свою Любовь.

— Но ты бы не хотела, чтобы это был Митч.

— Этого я не говорила, — возразила Тэйлор.

— И не надо. Все твои мысли написаны у тебя на лице.

— Не знаю. Но я никогда не сделаю ничего, чтобы разрушить счастье моей сестры. Я боялась, что она всегда будет одна, но, слава богу, ошиблась. А у меня есть ранчо и новый бизнес — с меня достаточно.

— Даже если ты останешься одна? — настойчиво переспросила Мэгги.

Тэйлор пожала плечами.

— Я же сказала, благодаря Митчу у меня теперь работы невпроворот. Почти все члены совета директоров сказали, что рады будут побывать на моем ранчо еще раз. Своя клиентура — ключ к успеху.

— Но твоя работа вряд ли помешает вам быть вместе.

— Чтоб ты знала, — решительно произнесла Тэйлор, — Митч отверг меня десять лет назад, потому что был влюблен в мою сестру.

— А она в ответ сбежала с Заком Адамсом. Борись за него, Тэйлор.

— Знаешь, нет смысла бороться за недостижимое. Я только что выяснила, что Митч все еще любит Джен.

Мэгги участливо взяла ее за руку.

— О, Тэйлор...

— Не надо, Мэг. — Тэйлор отдернула руку. — Иначе я расплачусь на глазах у всех. Джен достаточно выстрадала. Если она будет счастлива, с меня и этого довольно.

Воздух разорвал хриплый звук из динамиков. Мэгги поморщилась.

— Родео в этом году идет без сучка, без задоринки. Если бы не этот дурацкий микрофон и то обстоятельство, что Кол Уайт был на волосок от гибели, все было бы в порядке. Слушай, Тэйлор, что он говорит? Я почти ничего не понимаю.

— Скачка верхом на быке... класс профессионалов. Демонстрация... на центральной арене... я.

Тэйлор вздрогнула и почувствовала спазм в желудке.

— Похоже, Митч собирается продемонстрировать класс профессиональной скачки.

— Так и есть! Он, наверное, уже залезает на быка, — мрачно добавила Тэйлор. — Проклятье! — Ее сердце молотом стучало в груди. — Мне надо потолковать с этим упрямым идиотом, — заявила она.

— Ладно, только оставь его в живых, — прощебетала Мэгги.

— Когда я до него доберусь, он пожалеет, что его не угробил бык!

Тэйлор пробежала мимо киоска с закусками. Вокруг нее шумела толпа, огни арены превратились в разноцветные точки, Тэйлор сфокусировала взгляд на одном предмете — фигуре Митча на арене. Надо спасти этого упрямца от него самого.

Он наверняка увидел Грэди и Джен вместе на трибунах и решил таким образом отомстить. Или снова больное самолюбие не дает покоя?

В этот раз он без сомнения нанесет непоправимый вред своей и без того травмированной ноге. Митч не тренировался годами. Теперь, когда он не в форме, ему придется намного труднее.

Тэйлор собиралась остановить его раньше, чем случится непоправимое.

Митч тем временем стоял на главной арене и ждал юных добровольцев, которые согласятся участвовать в последнем конкурсе. Он, правда, не был уверен, что его услышали — дурацкий микрофон опять барахлил. Митч надеялся, что хоть обрывки фраз дойдут до слушателей.

Он легонько постучал по микрофону. Ничего не изменилось. Затем проверил электронное устройство на поясе. Оно тоже не работало, потому что на арене не появилось ни одного участника.

Тут он увидел Тэйлор, быстро идущую ему навстречу. Ее длинные каштановые волосы, местами выгоревшие на солнце, развевались на ветру. Она шла очень уверенно, и Митч наблюдал, как движутся ее бедра в такт походке — женственно и дразняще. Но выражение лица у Тэйлор было такое, как будто она хочет устроить ему хорошую взбучку.

В любом случае, Митч рад был ее видеть. Ему нужно было столько сказать ей! Он любил свою маленькую хозяйку ранчо. Эта мысль ударила в мозгу, как разъяренный бык весом в тонну. Все, что для него важно сейчас — это два коротких слова: любовь и дом.

Больше ничего не нужно.

Разговор с Дженсен окончательно разрушил все сомнения Митча. Этот разговор оказался для него спасительной соломинкой, за которую Митч схватился в надежде обрести уверенность для объяснения с Тэйлор. Ему нужно сказать ей, что он любит ее больше всех на свете и хочет всю жизнь провести только с ней.

Недавно Митч пообещал Тэйлор, что как только определится с приоритетами, она первая обо всем узнает. Момент истины настал.

Тэйлор, тяжело дыша, остановилась напротив него.

— Что ты тут вытворяешь? — резко спросила она.

— Готовлюсь к выступлению, — спокойно ответил Митч.

— Ты в своем уме?! Это испытание не для тебя.

Митч нахмурился. О чем она, черт возьми?

— Какое испытание?

— Митч подумай о своей ноге, — ответила Тэйлор. — Ты столько лет не тренировался! О твоем выступлении не может быть и речи.

— Не понимаю.

— Ты же собираешься участвовать в скачках, так? А вдруг ты снова получишь травму? Доктор предупреждал, что ты можешь потерять ногу. А если шею свернешь? — Голос Тэйлор задрожал, и она замолчала. — Я понимаю, у тебя крепкая шея, но бык весом в тонну свернет ее за секунду.

Тэйлор решила, что он собирается сесть на быка? Забавно. Да она волнуется за него! Митч готов был поклясться, что это так. А значит...

— Как бы ты отнеслась к тому, что я сверну шею? — спросил он, внимательно наблюдая за ее реакцией.

В свете огней арены Митч увидел, что на лице девушки блеснули слезы. Губы ее дрожали.

— Ты хочешь знать, что бы я почувствовала? — Девушка сердито смахнула со щеки слезинку. — Хорошо, я скажу.

— Я слушаю, Тэйлор.

— Жизнь слишком коротка, чтобы оставлять вещи недосказанными. Я и так долго молчала. Я однолюб, Митч. И ты всегда был для меня номером один. Я любила тебя десять лет и люблю до сих пор. Я так и не смогла разлюбить тебя, хотя отчаянно пыталась.

— Пыталась разлюбить меня?

— Именно так.

— Но почему?

— Потому что тебе всегда нужна была только Джен.

— Стоп!

Тэйлор как будто не услышала и продолжала:

— В тот день, когда она приехала на соревнования, я видела, как ты заключил ее в объятия и поцеловал. Тебе нужна Джен, а не я.

— Тэйлор, подожди...

— Все в порядке, Митч. Я могу с этим жить. Теперь, когда я высказалась, мне стало легче. — Слезы градом струились из ее глаз.

— Не плачь, моя любимая. — Митч нежно взял лицо девушки в ладони, аккуратно отер ее слезы и обнял.

— Митч, не надо...

— Не надо что? Любить тебя? — Он положил подбородок на ее макушку. — Слишком поздно. Я уже тебя люблю. — Митч улыбнулся, почувствовав, что Тэйлор тоже обняла его. — С Джен мы всегда будем просто друзьями. Не могу поверить, что наши поцелуи ничего тебе не сказали о моих чувствах к тебе. Ты женщина, которая мне нужна, Тэйлор.

— Не могу поверить. — Тэйлор все еще всхлипывала. Не убирая рук с талии Митча, она отступила на шаг и посмотрела ему в глаза.

— Придется поверить, Тэйлор. Мы всегда были с тобой одно целое. Десять лет назад ты была единственной, кому я был нужен, а я оказался идиотом и оттолкнул тебя. А потом не нашел ничего лучше, как трусливо убежать от воспоминаний.

— А Джен...

— Отныне она — мой хороший друг. Наша встреча помогла мне навсегда избавиться от прошлого. И я всю жизнь буду благодарен Джен.

— За что?

— За то, что помогла мне понять, как сильно я люблю тебя. Я не испытываю к ней ревности, — пояснил Митч.

— Как ты понял это?

— Я увидел ее с Грэди и мне стало ясно, что меня это ни капельки не волнует. — Митч надеялся, что этот довод успокоит Тэйлор. — Но каждый раз, когда я видел с посторонним мужчиной тебя, пусть даже за невинной болтовней, мне хотелось его убить.

— У тебя нет и не будет повода ревновать меня.

— Почему же, Тэйлор?

— Я уже говорила.

— Скажи еще раз, — потребовал он. — Мне нужно слышать это снова и снова.

— Я люблю тебя, Митч.

Тэйлор подняла глаза и только в этот момент расслышала, что толпа вокруг них что-то скандирует. Шум все нарастал и нарастал, и, наконец, Тэйлор удалось различить два слова «по-це-луй ее».

— Я чувствую поддержку наших гостей. — Митч отстегнул микрофон и отбросил в сторону. Затем притянул Тэйлор к себе и приник к ее губам.

Несколько мгновений спустя Митч прервал поцелуй и прошептал:

— Выходи за меня, Тэйлор. Я хочу каждый твой день сделать счастливым.

— Но, Митч, — ответила Тэйлор, — после соревнований ты уедешь. А моя жизнь проходит здесь, на этом ранчо. Я не могу последовать за тобой.

— Я тебя об этом и не прошу, — мягко ответил Митч. — Но и ты почему-то не приглашаешь меня остаться. — Он улыбнулся свой самой сексуальной улыбкой.

— Ты правда останешься?! — не веря своим ушам, переспросила Тэйлор. — А как же твой бизнес?

Митч приложил палец к ее губам.

— Не волнуйся, любимая. Единственное, что имеет для меня значение, это ты, а ты здесь. Я могу работать где угодно, но жить — только с тобой. Я буду счастлив до тех пор, пока мы будем вместе. Скоро все встанет на свои места.

Тэйлор прижалась щекой к щеке Митча и поуютнее устроилась в его объятиях.

— Значит, ты все-таки вернешься домой.

Митч рассмеялся.

— Я долгое время пытался убежать от Дестини. Но от судьбы не убежишь.

— Какова же твоя судьба?

— Любить тебя, Тэйлор.

— А моя — отвечать тебе любовью.

Судьба или провидение... Тэйлор была благодарна неведомой силе, вернувшей Митча в ее объятия.