Гамсун родился 4 августа 1859 года в приходе Веге в долине Гудбрандсдален. Он был четвёртым ребёнком в семье деревенского портного Педера Педерсена. Жил в бедности, с девяти лет работал в конторе у своего дяди, затем начались годы странствий (с 1873 года), в течение которых он сменил множество занятий. Писать начал с 17 лет. Первая книга (
Я видел однажды в обществе влюблённую молодую женщину. Её глаза были синими и блестящими, как никогда ранее, и она никак не могла скрыть своих чувств. Кого любила она? Того молодого господина, там у окна, хозяйского сына, человека в мундире и с львиным голосом. И, боже мой, с какой любовью смотрели её глаза на молодого человека, и как беспокойно двигалась она на стуле!
Когда мы ночью возвращались домой, я сказал ей, потому что я так хорошо знал её:
— Какая ясная, какая чудесная погода! Тебе было весело сегодня вечером? — И чтобы предупредить её желание, я снял своё обручальное кольцо с пальца и сказал ещё: — Посмотри, твоё кольцо сделалось мне тесно, оно жмёт мне. Что, если ты дашь его расширить?
Она протянула руку и прошептала:
— Дай мне его, его можно будет расширить. И я отдал ей кольцо.
Месяц спустя я встретился с нею вновь. Я хотел было спросить её о кольце, но не спросил. Время терпит, подумал я, не надо её торопить, пусть пройдёт ещё месяц.
Тут она говорит, опустив глаза:
— Да, правда, — кольцо. Такая беда, я его запрятала куда-то, я его потеряла. — И она ждёт моего ответа. — Ты не сердишься на меня за это? — спрашивает она с беспокойством.
— Нет, — ответил я.
И, боже мой, с каким лёгким сердцем ушла она, потому что я не сердился на неё за это!
Так прошёл целый год. Я снова вернулся к старым местам и шёл однажды вечером по знакомой, такой знакомой мне дороге.
И вот мне навстречу идёт она, и глаза у неё ещё более синие и ещё более блестящие; только рот её стал такой большой и губы побледнели.
Она воскликнула ещё издали:
— Вот твоё кольцо, твоё обручальное кольцо! Я нашла его снова, мой любимый, и отдала его расширить. Теперь оно больше не будет тебе ждать.
Я посмотрел на покинутую женщину, на её большой рот и на бледные губы. И посмотрел на кольцо.
— Ах, — сказал я и поклонился ей низко-низко, — как не везёт нам с этим кольцом. Теперь оно стало мне слишком просторно.