Молли закинула руки за голову и сладко потянулась, не удержавшись от тихого возгласа, выразившего крайнюю степень удовольствия. Как приятно после утомительного трудового дня беззаботно растянуться в кресле-качалке у крыльца собственного дома, пусть и очень маленького, закрыть глаза и сидеть, ни о чем не думая, ощущая каждой клеточкой тела блаженный покой ничегонеделания. И вряд ли найдется хоть один человек, который не согласится с ней в этом.
Вечернее солнце приятно согревало, в то время как со стороны залива уже тянуло свежестью морского бриза, наполненного запахом водорослей, йода и еще чего-то терпкого и пряного. Благоухание цветов от живой изгороди, окружающей небольшой двор вокруг дома Молли, перемешивалось с запахом моря, создавая непередаваемый и, к сожалению, такой недолговечный аромат австралийской весны. Отцветающий жасмин скоро сменят бутоны вьющихся роз, воздух станет сладковато-тягучим, но это будет уже аромат лета...
Молли любила придумывать названия каждому дню, вечеру и ночи своей размеренно текущей жизни. Например: «День поющего ветра» или «Ночь прозрений»... С тех пор как ей удалось прервать натиск постоянного отчаяния и договориться со своей душой о спасительном отдыхе от мирской суеты, она поняла, как много теряла раньше, погружаясь с головой в бездонный омут страха. Добившись непривычного для нее душевного спокойствия, она так дорожила им, что цеплялась за любую, пускай и надуманную, стабильность. Просто сейчас она не хотела, а может, и не могла жить по-другому. Не выдержала бы постоянно настороженного восприятия жизни, испытывающей ее на прочность с первого дня рождения.
Ну вот! Опять эти мысли. Хватит! Ты сейчас отдыхаешь, не забыла об этом, Молли Хиггенз?
Девушка еще раз сладко потянулась, не открывая глаз, и пару раз лениво качнулась в кресле. Из раскрытого окна отчетливо доносился голос ведущего популярного еженедельного шоу. Молли любила эту передачу, потому что с некоторых пор там стали объявлять необычные конкурсы. Да и вопросы предлагались не слишком трудные.
Молли все время гадала: настоящие ли победители появляются в студии после очередного розыгрыша или это обычные актеры? Если актеры, то надо отдать им должное — вели они себя перед кинокамерами как неискушенные обыватели, на головы которых неожиданно свалились весьма дорогие призы. У везунчиков брали интервью, а те в порыве радости готовы были выложить весьма пикантные подробности о себе и о своих близких. В этом и была уловка режиссера, неистощимая фантазия которого преподносила зрителям все новые и новые темы для обсуждения.
В конце передачи победитель вытаскивал фамилию следующего претендента на публичное «раздевание», и ведущий связывался с выигравшим по телефону прямо из студии...
Взрыв хохота, потрясший телестудию, отвлек девушку от размышлений и заставил сосредоточиться на передаче. Похоже, шоу подходило к концу, а она, сидя здесь, так и не узнала, кто стал победителем последнего, самого захватывающего и необычного конкурса.
Соседка и хорошая приятельница Молли, Мэг Ричардсон, едва не уговорила ее саму стать участницей этой авантюры. Уж очень Молли подходила по своим данным для участия в последнем розыгрыше, который звучал невероятно интригующе. Победитель, вернее, победительница, получала возможность провести романтические выходные на острове Маврикий в обществе самого завидного и самого обаятельного жениха Сиднея - красавчика и миллионера Луиджи Бенелли.
Ни больше и ни меньше! Два фантастических дня в Индийском океане, на острове. В роскошном отеле со сказочными развлечениями... И для этого требовалось всего лишь быть не замужем, и иметь возраст не менее двадцати одного года. Ну и, естественно, быть поклонницей Луиджи Бенелли, одного из самых знаменитых и влиятельных бизнесменов Сиднея.
Мэг не могла выставить свою кандидатуру на конкурс, поскольку была замужем и имела двоих детей. Хотя это совсем не мешало молодой матери тайно обожать Бенелли. Да она просто была без ума от него, в отличие от Молли, и обрушила шквал негодования на свою подругу, когда та категорически отказалась подать заявку на участие в конкурсе.
Но Молли не обижалась на Мэг. Если та что-нибудь вбивала себе в голову, то убедить ее отказаться от нелепой затеи было довольно трудно. Уж кто-кто, а Молли ни раз испытала на своей
шкуре обременительное покровительство подруги. Но она прощала ей все промахи, поскольку знала — Мэг искренне пытается помочь ей выкарабкаться из беды и выжить после потери самого близкого человека. Несколько лет назад ее жених, Питер Райдер, погиб в автомобильной катастрофе. За месяц до свадьбы... А она должна была продолжать жить дальше, но уже без него.
Молли была сиротой и с детства росла в приютах. Она всю жизнь мечтала о семье, о своем доме. Дом у нее теперь был. А вот Питер... И если б не Мэг, разве Молли смогла бы выстоять? Навряд ли... Питер был единственным человеком, помогшим ей поверить в себя, и его потеря была для Молли почти равносильна собственной смерти. Порой девушке казалось, что ее сердце похоронено вместе с Питером, такую болезненную пустоту ощущала она в груди. О каком уж тут романтическом свидании могла идти речь?
Участники телешоу продолжали весело хохотать над недвусмысленными шутками ведущего, и вдруг все разом смолкли. Потом с экрана отчетливо прозвучало: «Нашу новую победительницу зовут Молли Хиггенз». А через несколько минут в доме с креслом-качалкой и замершей в нем худенькой высокой девушкой раздался телефонный звонок.
— Алло, алло! Мисс Хиггенз? Спешу вам сообщить, что несколько минут назад вы выиграли самый заманчивый приз из всех, какие только разыгрывались в нашем шоу. Уверен, вы смотрели нашу передачу, иначе и не может быть, не так ли?
Молли не отвечала, не веря, что такое может с ней происходить. Она зачем-то, часто моргая, пристально посмотрела на телефонную трубку, прежде чем снова поднести ее к уху. Потом повернулась к орущему телеэкрану.
— Алло? Вы на связи, мисс Хиггенз? Мы вас не слышим. Убавьте звук в телевизоре, мисс.
Молли послушно покрутила регулятор громкости.
— Похоже, наша победительница потеряла дар речи от счастья, - раздался ликующий голос ведущего одновременно и в телефонной трубке, и с экрана.
На его реплику публика ответила громовыми аплодисментами.
— Извините? — Молли не узнала своего голоса.
— Алло? Мисс Хиггенз? Вас беспокоят из студии телецентра. На связи Эндрю Броук. Вы узнали меня? Шоу «Поймай удачу».
— Я слушаю.
— И правильно делаете, потому что ровно пять минут назад вы выиграли потрясающий приз и можете теперь провести романтические выходные на острове Маврикий в компании с Луиджи Бенелли — самым завидным холостяком Сиднея!
Совершенно потрясенная услышанным, Молли захотела сесть, но промахнулась мимо стула и в ту же секунду очутилась на полу.
— Ой, - непроизвольно вырвалось у нее.
— С вами все в порядке, мисс Хиггенз?
— Наверное, — растерянно отозвалась девушка. - Я хотела сесть и... упала, - через секунду простодушно добавила она.
На другом конце провода послышался легкий одобрительный смех.
— Вы слышали это, уважаемые гости студии и телезрители? Это моя вина, каюсь! — Молли увидела на экране, как Эндрю Броук изобразил на своем лице раскаяние. — Учитывая необычность приза, следовало сначала предложить нашей победительнице присесть. Вы в состоянии поверить, что выиграли эту поездку, мисс Хиггенз?
— Нет. Я... нет!
— Друзья, наша победительница и в самом деле онемела от неожиданности. Или почти онемела. -Эндрю снова рассмеялся, считая свою реплику удачной шуткой.
— А... Э-э-э... Я в эфире? — осторожно спросила Молли.
— Да, мисс. И можете быть уверены: карточка с вашим именем была извлечена из нашего барабана удачи!
Молли не понимала, хочется ей плакать или смеяться. Какая же это удача? И вовсе она здесь ни при чем. Потому что никогда бы не осмелилась участвовать в каком-то там шоу или авантюрном конкурсе. Да еще с Луиджи Бенелли в качестве приза!
Любой в Сиднее знал, что этот мужчина на сегодняшний день — один из самых влиятельных людей города. Больше половины местного населения трудилось в его бизнесе. К тому же Луиджи был безумно привлекателен. Так что пресловутый конкурс всю последнюю неделю — с тех пор как о нем объявили — был лакомой темой для обсуждения в средствах массовой информации.
— Не хотите ли что-нибудь сказать нашим зрителям, мисс Хиггенз? Мы с нетерпением ждем вашего рассказа о том, что вы чувствуете в столь волнующий момент?
- Что-нибудь сказать? Думаю, что я... — Молли запнулась. Сквозь приоткрытую дверь она увидела бегущую по садовой дорожке Мэг. Молодая женщина еще от калитки что-то закричала, часто взмахивая руками и переходя с легкой рыси на галоп.
— Бог мой, ты выиграла! — на одном дыхании с порога выкрикнула Мэг, ураганом врываясь в комнату подруги и протягивая руки к экрану телевизора. Увидав, чем занята Молли, она в мгновение ока выхватила телефонную трубку из ее рук и заверещала не своим голосом:
— Привет, уважаемая студия! Я Мэг Ричардсон, лучшая подруга победительницы.
Пока Мэг без умолку трещала по телефону, Молли наконец вышла из оцепенения и попыталась собраться с мыслями. Постепенно все стало на свои места. Не требовалось большого ума, чтобы догадаться, кто именно послал заявку на конкурс от имени Молли Хиггенз.
Две недели назад Мэг чуть ли не рыдала от горя, когда узнала, что не подходит под условия конкурса. Она была замужем, и, вдобавок, являлась мамой двух очаровательных малышей. Поэтому неугомонная женщина принялась неистово уговаривать попытать счастья свою ближайшую подругу Молли. Казалось бы, та приложила немало сил, чтобы, выдержав нешуточный напор, убедить докучливую соседку в том, что в данный момент подобные мероприятия ее абсолютно не привлекают. Она даже пригрозила поссориться с ней в случае, если Мэг не уймется. Когда же та с большой неохотой отстала, Молли успокоилась, решив, что этот вопрос они наконец-то закрыли. Но, как видно, затишье оказалось временным.
Боже!.. Молли потерла похолодевшими пальцами внезапно занывшие виски. Видел бы Питер, во что ее втянула легкомысленная приятельница!
Не обращая внимания на самозабвенную болтовню Мэг по телефону, Молли взяла в руки газету двухнедельной давности. В ней на первой полосе располагалась обширная реклама конкурса телешоу «Поймай удачу». А посередине газетной страницы красовалась фотография Луиджи Бенелли. Симпатичное лицо с правильными строгими чертами. Обаятельная улыбка и слегка прищуренные глаза. Глаза итальянца, к тому же властные, самоуверенные... На секунду Молли показалось, что этот мужчина рассматривает ее как хищная пантера беззащитного кролика, и она зябко передернула плечами. Люди с таким взглядом обычно идут к своей цели напролом, поскольку привыкли получать все, что захотят, непроизвольно подумала Молли. Она отшвырнула газету, перевернув листы фотографией вниз.
Пусть все вокруг — весь Сидней с его окрестностями и даже весь мир — сочтут ее ненормальной, но в этот момент Молли твердо решила ни в коем случае не ехать на это «призовое» романтическое свидание.
Луиджи Бенелли уставился на газетный заголовок почти с ужасом.
- Я убью его, — со злобой прошипел он, не удержавшись.
- Кто жертва на этот раз? — мелодичный гoлос, донесшийся со стороны дверей, заставил молодого мужчину вздрогнуть. Он не ожидал, что его слова будут кем-то услышаны. Луиджи поднял глаза от газеты и увидел своего офис-менеджера.
— На этот раз жертва - я сам. А убить следует твоего брата.
— Он так же и твой брат, — насмешливо парировала стройная черноволосая девушка, проходя в кабинет. — Только уточни, который из них. И что он такого ужасного натворил, чтобы до такой степени разозлить моего босса?
Луиджи свирепо уставился на сестру.
— На сей раз Роберто перешел все границы. Сначала впутал меня в этот дурацкий конкурс. А теперь еще вот это... Прочитай сама. — Он швырнул газету на стол.
Девушка удивленно подняла брови.
— Ты же сам пообещал сделать все, что он захочет, когда Роберто попросил тебя об услуге. Брат, кстати, объяснил, что именно ему от тебя надо. Тебе ведь ничто не мешало отказать ему, и вопрос был бы закрыт. Но, похоже, ты все еще считаешь нас детьми, которые до сих пор нуждаются в опеке старших.
— Ты как всегда преувеличиваешь, Анджела. Все обстояло совсем не так. И для тебя не секрет, что дела Роберто на телецентре находятся в весьма в плачевном состоянии. Я не мог отказать ему, когда он попросил меня... Знаешь, лучше забудь об этом! - Луиджи вдруг замолчал. Близкие всегда обвиняли его в том, что он строит из себя покровителя, на правах старшего вмешиваясь в их жизни. Но он на самом деле был старшим и считал своим долгом заботиться о семье. — Просто возьми газету и прочти статью.
Анджела быстро пробежала колонку с текстом.
— Так, значит, Луиджи Бенелли был отвергнут? — Казалось, девушка была скорее удивлена, чем оскорблена. И это еще больше рассердило брата.
— Не смешно. Разве ты не понимаешь, что это меня компрометирует? И очень плохо для программы Роберто!
— Ты мог бы навестить леди лично, скорее всего это заставит ее изменить решение.
Взгляд Бенелли сузился.
— Совсем не смешно. У меня достаточно проблем и без этого. И твои советы в данный момент более чем неуместны.
Капризно надув губки, Анджелика отбросила газету и жеманно произнесла:
— Советую прислушаться к моему предложению. Поговори с ней. На снимке она выглядит довольно симпатичной. Может, эта девушка обручена или что-нибудь в этом роде. А газеты преподнесли информацию в искаженном виде.
Луиджи взглянул на фото Молли Хиггенз. По газетному снимку мало, что можно было сказать об этой девушке. Однако она не выглядела как кухарка или же одуревшая поклонница смазливой знаменитости. На губах девушки играла милая улыбка. Исходя из того, что было написано о ней в статье, такая девушка могла бы сразу понять, насколько важно подобное мероприятие для Роберто. В прошлом младший брат Луиджи уже совершал ошибки, но теперь у него появился реальный шанс добиться успеха. Причем самостоятельно, без чьей-либо материальной поддержки.
— Наверное, я все испорчу, — нерешительно пробормотал Луиджи. — Лучше пойти тебе.
Анджела засмеялась и покачала головой.
— А куда же подевалась уверенность Луиджи Бенелли в том, что он справится с любыми трудностями? Это, во-первых. А во-вторых, любая уважающая себя женщина придет в бешенство, если ты пошлешь к ней парламентера, вместо того чтобы явиться лично.
— Ты не парламентер, а моя сестра.
— В данной ситуации это одно и то же. — Анджелика наклонила к брату вмиг посерьезневшее лицо. — Луиджи, будь осторожен! Ты можешь реально навредить программе Роберто, уменьшив ее рейтинг среди телезрителей. Если Молли Хиггенз обручена и выходит замуж, я сумею использовать это, как наше преимущество. Но если нет, то будет лучше уговорить ее на поездку. Постарайся быть просто обворожительным. И ни одна здравомыслящая незамужняя женщина не откажется от свидания с таким обаятельным и состоятельным мужчиной, да к тому же еще и холостяком.
Луиджи спрятал газету в свой кейс и уныло улыбнулся.
— Ну что ж, посмотрим, настолько ли Молли Хиггенз здравомыслящая, какой ты ее считаешь.
Молли сидела на корточках около маленькой клумбы под окном своего дома и упорно, но безуспешно пыталась избавиться от сорняка. Не сорняк, думала она, а симпатичный дикарь, решивший пустить корни в ненужном месте.
У обочины дороги тем временем припарковался автомобиль, но девушка никого не ждала и, не обращая ни на что внимания, продолжала свои попытки вырвать сорное растение.
— Мисс Хиггенз?
В этот момент корень перестал сопротивляться, поддался, и на Молли обрушился фейерверк из комочков земли. Торопливо отряхивая футболку и шорты, девушка оглянулась через плечо на калитку. Сначала она увидела ноги в черных туфлях. Потом ее взгляд поднялся выше, и девушка замерла от удивления.
Луиджи Бенелли! Да, это был он.
Конечно, она видела его раньше, но издалека. На трибунах во время публичных выступлений, при получении наград и на других подобных мероприятиях. Но никогда еще ей не доводилось находиться так близко от него! Молли поднялась с корточек.
- Да?
Луиджи непринужденно протянул руку для приветствия.
— Как поживаете? Я Луиджи Бенелли. Предполагалось, что мы с вами встретимся во время романтического свидания на Райском острове.
Во время свидания?.. Мы?..
Молли смущенно заморгала. Разве он не видел заголовков в газетах? Конечно, она не считала свой поступок чем-то особенным, но репортеры сильно раздули событие. Ничего сверхъестественного не было в том, что она отказалась от ненужной ей встречи. Пусть привыкают эти телевизионщики, что не все падают в обморок от счастья от каких-то там супер-выигрышей.
— Мисс Хиггенз! — Мужчина все еще стоял с протянутой навстречу ей рукой, и Молли чуть ли не застонала. Ее ладони были перепачканы землей.
— Извините, но я выпалывала сорняки...
Однако Луиджи поймал ее пальцы и крепко сжал их.
— Могу я предложить вам свою помощь?
Он был сильным и высоким. У Молли захватило дыхание, когда она подняла на него глаза. Ее взгляд уперся в его подбородок. А Молли была достаточно рослой девушкой и с большинством мужчин по росту оказывалась на равных. Но Луиджи Бенелли явно выбивался из этого большинства.
Молли слегка откинула назад голову.
В его притягательности не было сомнения. Выразительные жгучие глаза, кудрявые черные волосы, волевой подбородок... Все в этом итальянце выдавало человека, привыкшего отдавать распоряжения. Лишь чувственная линия рта смягчала жесткие черты его лица. Неожиданно Молли занервничала. После смерти Питера еще ни с одним мужчиной она не испытывала такого волнения.
— Чем могу вам помочь, мистер Бенелли? — пробормотала девушка, пытаясь поскорее освободить свою руку.
— По-моему, здесь слишком жарко. Я бы не отказался от глотка воды и от возможности поговорить не на солнцепеке.
Молли догадывалась, о чем пойдет разговор. Хорошо. Ей действительно следовало лично предупредить этого мужчину, что она не намерена встречаться с ним. Только до такой персоны не так-то просто дозвониться. Но Бог свидетель, она честно пыталась несколько раз это сделать. И безуспешно.
— Будь по-вашему, — как можно беспечней ответила Молли.
— Мы можем пройти в дом?
— Конечно.
Он наконец отпустил ее руку, и Молли тут же отвернулась. По ее коже бегали мурашки, сбивающееся дыхание мешало сосредоточиться. Что такое? Она же не озабоченная старшеклассница, у которой подкашиваются ноги при виде каждого привлекательного представителя противоположного пола! Молли — взрослая двадцатипятилетняя девушка, имеющая опыт общения с мужчинами не понаслышке. Так в чем же проблема? Почему вдруг за одну секунду она разучилась контролировать свои чувства? И куда подевалось хваленое благоразумие?
Бенелли поднялся по ступенькам крыльца вслед за девушкой и вошел в дом.
Внутри действительно царила прохлада. Освежающий бриз с залива проникал в комнату через открытые окна.
- Здесь очень мило, — пробормотал Луиджи у нее за спиной.
Молли пожала плечами. Она понимала, что этот маленький и старый дом казался жалкой лачугой в глазах такого богача, как Бенелли. Но Молли, выросшая в приютах, не смела раньше даже мечтать и о таком жилье. А теперь этот дом ее, а не чей-то там еще. Этот факт делал его уникальным, самым лучшим в мире.
— Меня здесь все устраивает.
- Я говорю вполне серьезно, — послышалось колкое замечание.
Молли остановилась и обернулась. Луиджи пристально смотрел на нее. И на мгновение ей показалось, что этот мужчина умеет читать мысли.
-Да... конечно, - ответила девушка. В первый раз за много лет она вдруг покраснела, хотя и не могла объяснить причины такого смущения. Ей нечего было стыдиться. Ну не захотела пойти на свидание. Подумаешь, какая трагедия! - Располагайтесь, где вам будет удобнее, — поспешно сказала она. — Могу предложить лимонад. Или чай с мятой. У меня заварен свежий.
— Было бы неплохо.
Молли пошла в кухню. Прерывистый стук сердца оглушающими ударами отдавался в ушах. Девушка глубоко вздохнула и задержала дыхание, чтобы вернуть утраченное самообладание. Она явно не была готова к встрече с Луиджи Бенелли. Ей следовало бы сразу догадаться, каков этот мужчина. Скучный, унылый, неинтересный человек не способен был бы зарабатывать миллионы, ей так казалось...
Пытаясь казаться спокойной, Молли внесла в комнату поднос с чайными приборами и льдом. Поставив стаканы на стол, она опустила на дно каждого несколько кубиков льда и наполнила их до краев душистым чаем.
— Сахар? — как можно сдержанней спросила она и похвалила себя за отрывистый холодный тон, которым было произнесено это простое слово.
— Нет, спасибо. - Луиджи продолжал пристально наблюдать за ней. В его взгляде читалось недоумение. - Вы не доверяете мне? — внезапно огорошил ее он.
— Что? - От неожиданности Молли едва не выронила чайник.
— Да... Вы не доверяете, — уже не спросил, а утвердительно произнес мужчина. — Интересно, это распространяется на всех без исключения, или это только я такой особенный, что внушаю подозрение?
— Мистер Бенелли, вы ошибаетесь. Я доверяю людям, - отозвалась девушка, кинув на него взгляд, полный откровенной неприязни. - И в настоящее время у меня нет никаких причин опасаться вас. Скажу больше. Я даже уверена, что вы очень хороший человек.
— И, несмотря на это, вы все равно не хотите отправляться со мной в поездку?
Да, у него недаром была репутация прямолинейного человека.
— Послушайте, скажу откровенно. Сейчас я ни с кем не встречаюсь, так что дело не в вас лично. Я просто... — Она привычным движением вскинула руки к волосам, но вдруг беспомощно уронила их.
Если честно, после смерти Питера Молли ходила на свидания пару раз. И каждая из таких встреч оканчивалась полным провалом, настоящей катастрофой. Питер был любовью всей ее жизни, такие чувства не повторяются дважды.
Протяжно вздохнув, Молли протянула Луиджи стакан.
— Надеюсь, вам понравится мой чай с мятой, мистер Бенелли. Я выращиваю ее на заднем дворе.
— Аромат просто превосходный.
Луиджи не спускал взгляд с Молли. У этой девушки была удивительная внешность. Выразительное, с живой мимикой лицо. Не идеально прекрасное, а притягательно-выразительное... Еще в чем-то по-детски порывистые жесты и чуть нервная манера двигаться. Молли была стройной, длинноногой, с маленькой высокой грудью. С копной густых черных волос, небрежно заколотых на затылке. Ее прозрачные голубые глаза были как-то по-особому лучисты и прозрачны, совсем как весеннее небо в солнечный день. Луиджи подумал, что мог бы часами вглядываться в их глубины, наблюдая за бесконечной сменой оттенков голубого.
Он уже понял, что с Молли Хиггенз дело иметь не так-то просто. Об этом говорил ее упрямый подбородок, а также манера постоянно укрываться за внешней вежливостью. Обычно Луиджи избегал втягиваться в какие-либо отношения с трудными женщинами, ведь все в жизни было и так достаточно усложнено.
Черт! Почему бы ей прямо не сказать, что она, например, собирается замуж, вместо того, чтобы выкладывать, что ни с кем не встречается?!
— Пожалуйста... Давай перейдем на «ты». Называй меня Луиджи, — произнес мужчина, одарив Молли одной из своих самых обворожительных улыбок. По крайней мере, так ее оценивала его младшая сестра. Хотя теперь ему казалось, что эта улыбка не произвела на хозяйку дома ровным счетом никакого впечатления. — И могу ли я называть тебя Молли? Или как-нибудь еще?
— Мне нравится, когда меня зовут Молли, но в данном случае я не вижу смысла в таком сближении, ведь мы больше никогда не увидимся. — Она вздернула подбородок.
Терпение. Много терпения — вот что ему было нужно!
Молли Хиггенз, похоже, дьявольски упряма, хотя внешне казалось, что она милое создание. Взгляд девушки был открытым и честным.
— Кто знает. По-моему, мы вполне могли бы стать друзьями, — медленно проговорил Луиджи.
— Нет... Я так не думаю. — Молли покачала головой.
Бенелли вскинул брови. Ничего себе! С таким сопротивлением он еще не сталкивался.
«Нет»... Похоже, это ее любимое слово, подумал он с раздражением.
Нет свиданию!
Нет дружбе!
Нет всему на свете!..
За последние годы Луиджи избаловался. Он не привык получать отказы. Ни от кого. Но почему она-то позволяет себе такое? Молли Хиггенз — нормальная молодая девушка. И наверняка должна была быть заинтересована в таком уникальном призе, как романтическое свидание. Тем более что она подала заявку на участие в конкурсе... Его не проведешь! Он сразу уловил знакомый блеск возбуждения в ее глазах цвета бирюзы, когда они впервые взглянули друг на друга. Эта девушка явно не была лишена чувственности.
— Ты говоришь так уверенно. Может, со мной что-то не в порядке? — открыто спросил Луиджи.
- Н-нет.
- Тогда в чем причина?
Она пожала плечами.
— Скажем так, я не в твоей команде. Посмотри на себя. Ты в субботний вечер одет в строгий деловой костюм. Я имею в виду, что сегодня выходной, а ты выглядишь так, будто собрался на похороны. — Тут Молли с досадой закусила губу. — Извини. Забудь. Это очень хороший костюм.
— Похороны? Очень мило. — Бенелли нахмурился, пытаясь понять, почему он все еще сидит здесь, в кухне этой странной девушки. И к тому же выносит ее оскорбления.
Хорошо. Что ж, он надел костюм в субботу, потому что всегда носил только костюмы. За это пристрастие в семье его считали напыщенным и самодовольным. На своих он привык не обижаться, но это не означало, что и от посторонних людей он станет терпеть подобные комментарии по этому поводу.
Однако Луиджи пришлось признать, что по сравнению с Молли, одетой в удобную футболку и шорты, он выглядел претенциозно.
- Послушай, я действительно искренне прошу прощения, — пробормотала девушка с нотками раскаяния в голосе. — Ты спросил, а я ответила, не подумав. Питер всегда говорил, что это мой самый большой недостаток.
— Кто такой Питер?
Ее ресницы вздрогнули.
— Мой... жених. Его не стало несколько лет назад. Он погиб в автокатастрофе. На испытаниях новой модели автомобиля что-то пошло не так...
— Я сожалею.
— Это в прошлом, — слишком поспешно подхватила Молли. — Если честно, я уверена, что кажусь тебе чудаковатой и слишком заурядной. И это лишний раз доказывает, что мы живем в двух параллельных мирах.
Луиджи, привыкший к женским уловкам и хитростям, в задумчивости прищурился. Если Молли таким образом напрашивалась на комплимент, то она была самой великой актрисой в мире. Он не мог не быть заинтригован, поскольку давно не встречал девушки, которая не пыталась бы произвести на него наилучшего впечатления.
— Ты прекрасно выглядишь. Вообще-то ты подала мне хорошую идею. — Луиджи расстегнул пуговицы и снял пиджак. Он услышал едва уловимый вздох и наклонил голову, оглядывая себя. — Что-нибудь не так?
— Конечно же нет, - быстро ответила девушка.
Цвет ее глаз изменился, став почти васильковым. Все оттенки небесно-голубого стерлись. Луиджи смотрел на нее как завороженный. Этой девушке скорее всего было не больше двадцати пяти лет, и это означало, что она намного моложе его. Он тоже вздохнул. Возможно, телешоу заставило ее изрядно поволноваться. Поэтому она, все еще находясь в стрессе, решила отказаться от свидания. Или же причиной такого ее поступка стала гибель жениха, хотя это и случилось уже давно.
— Мисс Хиггенз... Молли, — заговорил он через некоторое время. — Если тебя беспокоят условия путешествия и остальные детали, то могу заверить, что все будет по высшему разряду. И... раздельные номера являются непременным условием, гарантированным программой «Поймай удачу». Я не намерен жертвовать своей репутацией.
— Боже, я не имела в виду это, неужели непонятно? — скороговоркой произнесла девушка. — Пойми, ведь я последняя, кем бы мог заинтересоваться такой, как ты... Вот о чем я говорю.
Луиджи хмуро помешал лед в стакане. Он не понимал эту девушку. Не понимал ее страстного сопротивления. Большинство женщин, которых он знал, просто переполняла уверенность в своих способностях обольстить любого мужчину.
— Почему ты так говоришь? - наконец недоуменно спросил он.
Снова легкое пожатие плеч.
— Твои пристрастия к слабому полу не являются тайной.
— Ты не похожа на тех, кто интересуется светскими новостями.
— Ты прав, но я не глухая и слышу, что говорят люди. — Молли критически посмотрела на свою выцветшую футболку и потертые шорты. Она явно не подходила под известный стандарт. И понимала это очень отчетливо, поскольку просто была реалисткой и знала, что далеко не красавица. Луиджи Бенелли привык встречаться только с самыми красивыми женщинами, рядом с которыми Молли выглядела просто нелепо.
Внезапно Луиджи взял ее ладонь, и она не сумела сдержать волну дрожи, пронизавшую тело.
Кожа на ее руках загрубела от работы в саду, однако в его твердых пальцах рука Молли казалась маленькой и нежной. Контраст был неожиданным. У такого мужчины, имеющего дело только с бумагами, можно было ожидать маникюра и холеной кожи.
- Может, я и немного старомодный, но, в общем, я неплохой парень, — тихо произнес он. — Моя семья может поручиться за это. Хотя мои братья и сестры наверняка заявят, что я слишком много командую. - Луиджи широко улыбнулся. — Но это мое право, потому что я старший. И пусть Анджелика иногда жалуется, что я бываю не прав, я поступаю так, как считаю нужным.
Сердце Молли глухо билось. Ей бы понравилось быть членом большой семьи: младшим, старшим, средним - неважно.
- А сколько вас?
Бенелли улыбнулся.
- Родных и двоюродных вместе — пятеро. И моя мама, она-то, естественно, считает меня идеалом и своей правой рукой.
- Естественно, — как эхо повторила Молли. Сама она не знала своих родителей, и не могла представить себе маму, которая бы ее тоже считала идеальной. Но Молли была тронута теплотой голоса Луиджи с легким итальянским акцентом. Она вдруг вспомнила, что его родители иммигрировали в Австралию из Италии незадолго до его рождения.
Луиджи Бенелли был воплощением мечты любой девушки. Сын бедных иммигрантов взлетел на вершину успеха и богатства со скоростью света. И сделал он это для поддержки своей овдовевшей матери и многочисленной семьи. И еще он был симпатичным просто до безумия.
Хватит!
Молли опомнилась и решительно освободила свою руку. Еще в начале этой истории она насторожилась, боясь угодить на крючок привлекательности Бенелли. Слишком много времени прошло с тех пор, как она в последний раз дотрагивалась до мужчины, а подавляемые инстинкты давно и настойчиво требовали к себе внимания.
— Должно быть, здорово иметь такую большую семью? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Молли.
Она собрала стаканы и поставила их в раковину. Нельзя утверждать, что охватившее ее возбуждение было неприятно или тягостно. Скорее наоборот. И это было еще хуже.
Из крана потекла тонкая струйка воды. Молли попыталась сосредоточиться. Опять требовался ремонт. В ее маленьком старом доме водопровод был нестандартным, но она научилась ремонтировать его сама, экономя деньги. Стоп. Ей не нужно никаких развлечений! Ей и без них есть, чем заняться! К тому же у нее есть друзья, партнер по бизнесу. Короче, все, что нужно у нее имелось.
Луиджи Бенелли одним своим прикосновением разрушающий душевный покой, с таким трудом завоеванный, явно не значился в этом списке.
Молли закрыла кран и стала тереть пятно в старой пожелтевшей раковине.
— Я не могу понять одного, зачем ты подала заявку на конкурс, если не планировала никуда ехать? — раздался голос Луиджи.
— А я ее и не подавала, — бросила девушка через плечо. — Моя легкомысленная соседка решила сделать мне сюрприз, а теперь ругает меня за то, что я не еду. Хоть она и замужем, но думаю, просто без ума от тебя.
Луиджи задумался. Такого он не ожидал услышать. Пожалуй, лучшим выходом из сложившейся щекотливой ситуации было не осуждать ее за легкомыслие, а попытаться все же уговорить поехать на экзотическую прогулку. А в следующий раз, если Роберто снова вздумает попросить его об услуге, он просто не станет слушать младшего брата. Вот и все.
— Хорошо. Но почему ты не связалась со мной прежде, чем сделать заявление в прессу?
Вина, сменившаяся раздражением, отразились на лице девушки.
— Можешь не верить, но я пыталась дозвониться на телестудию, потом в твой офис, но безрезультатно. И заявления я никакого не делала, просто репортер не отставал от меня до тех пор, пока я не сказала ему, что отказываюсь от приза.
Черт! Придется поговорить с секретаршей. Скорее всего, она лишь добросовестно выполняла его распоряжения, но, похоже, что в этот раз Луиджи действительно пропустил кое-что важное.
— Молли, на самом деле все намного серьезнее, чем ты думаешь, — начал Бенелли, решив, что искренность - единственный способ заставить ее хотя бы усомниться в принятом решении. — Если честно, я не стремился на роль главного приза на телешоу. Мой брат, Роберто, продюссирующий эту программу, решил, что такой прием станет для нее отличной рекламой.
Девушка обернулась.
— Твой брат работает на телеканале?
— Да. И он пытается пробиться на рынок шоу-бизнеса. В этот раз ему показалось, что он придумал нечто особенное, куда более захватывающее, чем процедура обычного розыгрыша призов.
— И предложил своего брата-миллионера, считая его кандидатуру беспроигрышной?
Луиджи наморщил нос.
— Похоже на то. Ты же знаешь, как это бывает у родственников! — пробормотал он. — Ради них иногда приходится соглашаться на самые нелепые и смешные предложения и услуги. Конечно, я не имел в виду, что свидание с тобой это нелепо или смешно, — поспешно добавил он, увидев, что девушка отвернулась. - Я хотел сказать, что чувствую себя нелепо в качестве приза, понимаешь? А теперь все стало еще хуже, потому что ты отказалась поехать со мной на Маврикий.
— Это тебе надо было двадцать раз взвесить затею шутника-братца, прежде чем пускаться во все тяжкие.
— То же самое говорила мне и моя сестра Анджелика.
— Анджелика — твоя сестра?
— Да. — Луиджи мысленно выругался, пытаясь разобраться в сложной череде эмоций, отразившейся на лице девушки.
Обычно он неплохо разбирался в женщинах, но сейчас совсем ничего не понимал в Молли Хиггенз... Вернее, не понимал своей реакции на эту девушку. Вдруг по непонятной причине он задержал взгляд на ее груди и на худощавом теле куда дольше положенного. Молли была... слишком невинной для Луиджи, а он придерживался строго правила — не заводить знакомства с теми, кого можно ранить.
Он откашлялся.
— В любом случае твой отказ... плохо отразится на программе Роберто. Я предлагал ему деньги, но мой брат пытается идти своим путем. Один раз у него уже был промах. В юности, почти сразу после смерти отца. Мне кажется, что после этого он пытается доказать себе, что изменился.
Молли вздохнула.
— Мне жаль, что это происходит с твоим братом. Но какое значение имеет именно мое согласие? Предложи ему найти кого-нибудь другого, и все.
Луиджи с трудом сдержался, чтобы не закричать.
— Ничего не получится. Здесь затрагиваются сложные отношения общественности с рекламодателями. И зрители тоже могут разочароваться. Уже стали возникать вопросы, а не был ли конкурс очередной рекламной уловкой?
Луиджи заметил, что Молли озадачили его слова. Очевидно, эта девушка была добрым, отзывчивым человеком. В газете он прочитал, что она активно участвовала во многих благотворительных городских акциях и являлась основателем центра помощи сиротам и малоимущим в Сиднее. Ему пришла в голову мысль, что пожертвование в центр помощи смогло бы убедить Молли, что не только Роберто выиграет от этого мероприятия.
— Итак, — медленно заговорил Луиджи, — что ты скажешь, если твой Центр получит солидное денежное пожертвование?
- Что?
— Денежное пожертвование в обмен на твое согласие участвовать в романтическом свидании. — Мужчина вытащил чековую книжку и начал заполнять бланк. Теперь это казалось Луиджи лучшим выходом из положения. Неважно, что говорят люди, но все-таки деньги решают многие проблемы. А средств у Бенелли хватало.
— Это смешно.
— Не для меня, — произнес он мрачно. — Значит, договорились. Мы встречаемся на острове, а ты отдаешь чек в свой фонд. Только попроси своих помощников держать все в секрете, - раздраженно добавил он. — На всякий случай я написал более позднюю дату, чтобы пожертвование было зафиксировано после нашей поездки.
Молли растерянно посмотрела на Луиджи, потом на чек в его вытянутой руке.
— Ты пытаешься купить меня?
— Я пытаюсь сделать все возможное, чтобы позаботиться обо всех сразу. А еще мне не кажется, что перспектива провести со мной выходные настолько ужасна. — Увидев, что Молли даже не шелохнулась, чтобы взять чек, Луиджи положил его на стол. — Мы едем на следующей неделе. Кто-нибудь из моих секретарей свяжется с тобой, чтобы договориться о деталях. Я распоряжусь об этом.
Бенелли вышел, а девушка сжала кулаки. «Я пытаюсь сделать все возможное, я забочусь обо всех...» — передразнила она Луиджи и поморщилась. Лично она не нуждалась ни в чьей заботе, а уж в такой тем более. Ей и так было неплохо. Без этих глупостей.
Молли схватила чек со стола. Она собралась порвать его, но вдруг остолбенела. После цифры стояло просто невероятное количество нулей. Такая сумма решила б все проблемы их Центра. И еще кое-что осталось бы на будущее. Но, все же, как противно, что такие люди, как Луиджи Бенелли, привыкли получать что хотят, не задумываясь, продавая и покупая людей.
Молли скомкала чек в кулаке и выбежала за дверь как раз в тот момент, когда Луиджи дошел до калитки.
— Мистер Бенелли, вы помните, что я не дала вам утвердительного ответа?
Он развернулся и снова подошел к крыльцу.
— Ты хочешь еще денег?
— Вы... ух!.. — Молли едва не задохнулась от злости. — Ты что думаешь, что стоит щелкнуть пальцами и все получится? Но я не твоя подчиненная и не собираюсь делать то, что мне не нравится.
Луиджи едва удержался, чтобы не расхохотаться. Молли была похожа на разъяренного тигренка: взъерошенного, выпустившего коготки и готового наброситься на него. Пожалуй, их свидание обещало быть каким угодно, только не скучным.
— Ты поедешь, — спокойно и уверенно сказал мужчина. — Ты не сумасбродка и привыкла заботиться о других. А еще ты знаешь, что деньги очень помогут фонду и ради них все же стоит пожертвовать двумя выходными.
— Мистер Бенелли — до невозможности самонадеянный и невыносимый тиран!
Вот кто он такой!
— Пусть так, но зато я привлекательный тиран, — мягко произнес он.
Близкие слишком часто обвиняли Луиджи в тиранстве, поэтому гневные выпады Молли мало его взволновали.
— А если я оставлю чек, но все равно никуда не поеду? — ехидно поинтересовалась девушка.
Теперь Луиджи не смог удержаться от хохота. Давно он не встречал таких перчинок в своей жизни. Он уже даже забыл, какое это волнующее чувство, получать вызов от женщины. При других обстоятельствах они действительно могли бы стать друзьями. Но Молли жила размеренно и замкнуто, ему же постоянно приходилось решать проблемы бизнеса, и его жизнь была слишком непохожа на существование нормальных людей.
— Ты должен серьезно относиться ко мне. - Молли едва сдержалась, чтобы не толкнуть этого хохочущего детину в грудь.
— Поверь, я всегда отношусь к женщинам серьезно. А еще у меня отличная интуиция на людей. И сейчас что-то мне подсказывает, что Молли Хиггенз слишком честна, чтобы взять мой чек и при этом проигнорировать намеченную поездку.
Она хотела возразить. Но Луиджи подошел совсем близко и заглянул в ее ставшие темно-васильковыми глаза. Он одернул себя, едва удержавшись от поцелуя, поскольку понимал, что нельзя этого делать. Только не сейчас! Было непонятно, почему эта провинциалка его так привлекала? Он знавал много женщин, куда более красивых, чем она, и более интересных. Но ни одной из них не удалось зажечь его так быстро. Если не брать в расчет юношеские годы, когда его интересовали исключительно красотки с большим бюстом и в облегающей короткой одежде.
Луиджи осторожно и нежно убрал со щеки девушки выбившийся из-под заколки локон.
— Кто-нибудь с тобой свяжется, Молли, и обо всем договорится.
Она отдернула голову и вскинула подбородок. В глазах замерцали дьявольские огоньки.
— Ты должен позвонить мне сам. Ни с кем другим я разговаривать не намерена. Если позвонишь не ты - сделка отменяется.
Она говорила вполне серьезно. И чувство восхищения невольно охватило Луиджи. Молли держала в руках чек на кругленькую сумму, достаточную, чтобы решить целый вагон проблем Центра помощи сиротам, но у нее хватало духа ставить ему какие-то там условия!
Черт! Если бы только эта девушка так сильно ему не понравилась, он бы ей показал, кто такой Луиджи Бенелли!
— Кто бы мог подумать, что ты настолько войдешь в роль? — произнесла Анджелика, заходя в офис Луиджи на следующее утро и кидая на его стол свежую газету.
Луиджи вздохнул.
— Я уже видел. Еще одна статья...
Под заголовком красовалась фотография, изображающая Бенелли, пристально смотрящего в глаза Молли Хиггенз, в то время как его рука почти касалась ее груди. Фотография получилась весьма красноречивой, и нельзя было догадаться, что Луиджи протянул к девушке руку лишь для того, чтобы убрать локон с ее лица. Единственным утешением было то, что фотография красовалась не на первой полосе, а была помещена в раздел светской хроники.
На столе зазвонил телефон секретарши. Луиджи поднял трубку.
— Да?
— Мистер Бенелли, вас желает видеть мисс Хиггенз, — проговорила секретарша с нотками удивления в голосе.
Замечательно. Не только его служащие хихикали над ним, так еще и Молли расстроилась из-за идиотской статьи. Кому по вкусу сомнительная слава, сопровождающая успешных людей. Слишком часто папараци оказывались в неподходящих местах в неподходящий момент, вторгаясь в личную жизнь Бенелли, фотографируя приватные моменты и изводя затем людей, присутствующих при этом.
- Пригласите мисс Хиггенз войти.
Его сестра улыбнулась.
— Сгораю от нетерпения, чтобы ее увидеть. Женщина, решившаяся сказать нет Луиджи Бенелли, это что-то!..
— Анджелика, выйди, или ты будешь уволена.
— Ты не можешь уволить меня, иначе твоя сестра останется без работы, — ответила девушка, не двигаясь с места.
В этот момент в кабинет вошла Молли. На ее лице была написана полная решимость.
— Интересно, зачем нужны были жертвы, вроде чека с большим количеством нулей или душещипательной истории про неудачника брата, когда все сводилось лишь к договору с фотографами и репортерами, и к спасению попранной чести Луиджи Бенелли?
— Все не так, как ты думаешь.
— Нет, именно так. — И Молли швырнула на стол горстку бумажных обрывков, мелких, как конфетти. — Возьми обратно свои деньги. Попробуем обойтись без них.
Луиджи обогнул стол, понимая, что им нужно поговорить, но не здесь. Вообще ему следовало позвонить Молли сразу же, как только он увидел статью. Но в тот момент Луиджи не знал, как она отреагирует, и терялся в догадках, что именно ему следует ей сказать.
— Я клянусь, что даже не подозревал о следящих за нами репортерах. Вспомни, ведь я почти ушел. Откуда мне было знать, что ты выбежишь за мной?
Молли колебалась. Взгляд Луиджи был искренним. Всю свою жизнь она старалась не поступать импульсивно и необдуманно. Но на этот раз решила, что полностью права. Тем более что, увидев статью, она готова была разорвать этого мужчину на кусочки. Она буквально кипела от злости. Скорее всего ей следовало сначала успокоиться и все взвесить, а затем уже мчаться в Сидней и осыпать Луиджи упреками.
— Как ни трудно мне это говорить, но, на сей раз, я верю Луиджи, — раздался женский голос сбоку.
Молли резко обернулась.
— Кто вы? — спросила она, но уже знала ответ. Сходство между мужчиной и сидящей на диване молоденькой девушкой было очевидно.
— Анджелика Бенелли, — прозвучал ответ. Девушка грациозно встала и протянула руку. Она кивнула головой в сторону Луиджи и заговорщически улыбнулась. — Этот большой черноглазый мачо — мой брат. Я работаю у него директором по связям с общественностью. А сердится он на всех из-за того, что не так-то приятно, когда тебе публично отказывают в свидании.
Мачо простонал, но лишь молча махнул рукой, показывая, что давно привык к таким репликам сестры. Молли смотрела на Анджелику, гадая, неужели все в семье Бенелли были одинаково красивы и умны. Молли по сравнению с ней была полной растяпой, ничего не смыслящей в шелковых блузках и в костюмах ведущих модельеров.
— Я не стремилась, чтобы это стало достоянием общественности, — после непродолжительного молчания ответила Молли. — Но репортеры не отставали со своими вопросами. В конце концов я сказала, что в мои планы не входит эта поездка, а уж газетчики раздули из этой фразы целый скандал.
— Того же самого они предполагали добиться и этой фотографией, делая снимки без нашего ведома, — вставил Луиджи. — Предлагаю заказать ланч и спокойно все обсудить.
— Отличная идея, — с энтузиазмом откликнулась Анджелика. — Я проголодалась.
— Тебя никто не приглашал. Кроме того, разве ты не уволена?
Молли удивленно переводила взгляд с брата на сестру, но Анджелика только рассмеялась.
— Не волнуйся! Меня увольняют по меньшей мере раз в неделю, - беззаботно прокомментировала она. - Приятно было познакомиться. Нам не помешает как-нибудь встретиться, и тогда я расскажу тебе много ужасных историй о своем братце. Он может быть просто чудовищем, не так ли?
— Я бы попросил! - прорычал Луиджи.
Анджелика погрозила пальцем в его сторону и вышла, оставив за собой легкий аромат дорогих духов. По выражению лица Луиджи было видно, что он все равно обожает свою сестру, сколько бы она его ни доводила. Молли сглотнула подступивший к горлу комок. Она завидовала Анжелике.
Она бы хотела хоть на миг ощутить себя частью такой большой семьи.
Эти мысли не раз приходили ей в голову, и девушка нетерпеливо отмахнулась от них. Она уже давно выросла и поняла, что желать невозможного бесцельно.
— Закажем сандвичи или чего-нибудь еще? — спросил Луиджи. — Недалеко есть неплохой ресторанчик, где подают отличные морепродукты.
Его слова вернули Молли к действительности.
— Я не голодна, так что в ланче нет никакой необходимости. И прошу прощения за свой необдуманный визит.
— Я предлагаю просто перекусить.
— Но я не могу пойти в ресторан в такой одежде. По пути домой заеду в кафе и выпью сок.
— Брось, ты отлично выглядишь, но я не настаиваю. Мы можем поесть и здесь, в кабинете, если хочешь. Заодно обсудим наши планы на выходные. Ты же сама настаивала на личной беседе со мной. - Луиджи подошел к телефону. - Пожалуйста, заказ в офис: два сандвича, а мне — как обычно. - Он повесил трубку и посмотрел на Молли. — Может, еще что-нибудь?
Она еле сдержалась, чтобы не закатить глаза и состроить гримасу. Этот мужчина не слушал ничего, что шло вразрез с его желаниями. Возможно, это был отличный способ делать деньги, но когда дело касалось личных отношений, кое-кому становилось не по себе.
— Закажи мне сандвич со шведским сыром и индейкой, — отрывисто сказала Молли, присаживаясь на диван.
Хотела она того или нет, им придется разделить ланч, так пусть хоть выбор закуски останется за ней. Бенелли снова подошел к телефону и уточнил заказ.
— Ты всегда получаешь то, что хочешь? — задумчиво спросила Молли.
— Не всегда, - неожиданно возразил Луиджи. Лукавая улыбка тронула его чувственные губы. - Но в большинстве случаев получаю.
Молли не могла противиться его очарованию, хотя и отчаянно сопротивлялась. В один момент этот мужчина обезоружил ее. Огромное достижение, если учесть, как она была сердита на него всего полчаса тому назад за дурацкую газетную статью. Ее жизнь была достаточно однообразна, и Молли не привыкла видеть свои фотографии в газетах. Ей было неприятно, что люди шепчутся у нее за спиной.
Сегодня утром целая делегация прошла через ее магазин детского питания, которым она владела совместно с одной дамой, и все глазели на Молли, как на музейную редкость. Ее партнерша по бизнесу очень веселилась. Она сказала, что успех Молли обернулся прибылью для их дела. Но бесконечные расспросы и удивленные оценивающие взгляды совсем выбили девушку из колеи. Многие откровенно удивлялись, неужели Луиджи Бенелли предпринял какие-то усилия, чтобы она изменила свое решение? Она же не собиралась объяснять каждому подряд, что лично к ней этот процесс вообще не имеет никакого отношения, а все происходит лишь ради спасения младшего брата от разорения.
- Значит, я прощен? - спросил Луиджи.
Молли пожала плечами. Она не собиралась так легко сдаваться, несмотря на все его очарование.
- Я еще подумаю над этим.
— Хочешь сказать, что ты твердый орешек, да?
Хотя он под этим простым замечанием ничего плохого не имел в виду, Молли напряглась. Ребенок, выросший в приютах, либо ожесточается, либо не выживает. С годами она научилась ходить с высоко поднятой головой и ни на кого не рассчитывать. Питер подорвал ее оборону, сделав намного уязвимее. Она поняла это, когда мир разрушился вместе с его смертью.
Молли поклялась, что не даст этому повториться.
— Да, я такая, какая есть, — негромко проговорила она. - И не советую забывать об этом.
Дразнящее выражение на лице Луиджи сменилось смущением.
— Что такого обидного я сказал?
— В общем, ничего.
— А точнее?
Молли бросила на мужчину сердитый взгляд.
— В чем дело? В воспитанном обществе, если кто-то говорит «ничего», значит, ты должен притвориться, что так оно и есть, и вежливо сменить тему разговора.
— И сейчас мне именно так и следует поступить?
— Да. Абсолютно правильно.
Луиджи ухмыльнулся. А мрачное выражение на лице Молли сменилось раздражением. Бенелли гадал, знала ли сидящая с ним рядом девушка, как выразительно на ее лице отражались любые эмоции? Может, не всегда удавалось понять, что творится в ее голове, но нетрудно было догадаться по живой мимике о соответствующем моменту настроении.
— В моей семье меня величают паровым катком. Но думаю, что не совсем обосновано, - сказал он.
— А тебе никогда не приходило в голову, что твои родственники могут быть правы?
— Я просто люблю все делать рационально, не тратя лишнего времени. И не считаю, что это плохо.
— Только до той поры, пока тебя самого не приведет в уныние твоя рациональность.
— Могу заверить, что меня не...
Стук в дверь прервал их спор и помешал Луиджи разозлить ее еще больше.
Похоже, он действительно не понимал, почему такие люди, как Молли или его близкие, рядом с ним проявляли потрясающее упрямство. У Луиджи было денег куда больше, чем он мог потратить, так почему же не позволить ему помочь тем, кто в этой помощи нуждался?
Принесли заказ, и Луиджи предложил расположиться за его столом. Он хотел, чтобы Молли села в его кресло, считая, что так ей будет удобнее. Но девушка лишь вызывающе посмотрела на него и устроилась на диване.
— Не могу поверить, что ты ешь такие вещи, — бросила она вскользь, открывая свой пакет с заказом. — Разве это не слишком приземлено для миллионера?
Луиджи вскинул брови. В день их знакомства Молли Хиггенз утверждала, что он напыщенный и старомодный. Теперь предполагалось, что он живет неземной жизнью.
— А что такого? Ты думала, что я каждый день питаюсь икрой и шампанским?
Молли молча пожала плечами и положила в рот оливку. На ней была надета голубая льняная блузка с короткими рукавами и джинсовая юбка с ремешком. Ее маленькая грудь не производила на Луиджи сногсшибательного эффекта, но им неотступно владело желание узнать, какова она окажется на ощупь... И это конечно же были неправильные мысли.
Странно. Ничего подобного с ним раньше не происходило даже в присутствии самых сексуальных собеседниц.
— Если я не на бизнес-ланче или не на ужине, то в основном питаюсь сандвичами, — ответил Луиджи сердито.
— Ты шутишь?
Мужчина уныло улыбнулся.
— Нисколько. Именно такова моя божественная жизнь.
— Ммм. — Молли с сомнением качнула головой, прожевывая очередной кусок. Она не хотела, чтобы Луиджи Бенелли ей понравился, но, похоже, произошло именно это. Конечно, у него был далеко не ангельский характер, но два дня в его обществе — не столь уж обременительное дело, если учесть, что в результате у нее появятся деньги для Центра помощи сиротам.
Вот только... если Луиджи захочет выписать чек еще раз, потому что предыдущий она порвала на мелкие кусочки для большего эффекта. Как все-таки глупо получилось!
Словно прочитав ее мысли, Луиджи вытер руки о салфетку и вытащил из внутреннего кармана пиджака чековую книжку.
— Я должен выписать для тебя повторный чек, - как ни в чем не бывало сказал он.
— Да... Хорошо.
Казалось, он был тайно удивлен чему-то, и это снова разозлило Молли. Одно дело решить, что она сможет смириться с его обществом на два дня, но совсем другое — претворить это решение в жизнь. Бенелли выписал чек, и девушка торопливо убрала его в сумочку. Несмотря на то что деньги предназначались для благого дела, Молли все равно казалось, что ее покупают.
— Теперь о поездке. В субботу рано утром до аэропорта нас доставит «кадиллак». Потом несколько часов полета на частном самолете — и мы на месте. Осмотрим достопримечательности, затем проведем ночь в королевской гостинице. На следующее утро - отдых на пляже, экзотический завтрак, а к вечеру воскресенья мы вернемся домой.
Молли смотрела на Луиджи с улыбкой.
— К чему такое строгое расписание, «кадиллак», частный самолет?..
— Правила конкурса гласят, что мы должны отправиться на «кадиллаке» и так далее. Мой брат подумал, что это покажется более волнующим и заманчивым для конкурсанток.
— А меня не интересуют правила. Они слишком экстравагантны.
— Счет оплачен телепрограммой. Роберто настоял. Он упорно требует соблюдения всех формальностей.
— Но...
— Не смеши меня! — Луиджи впился зубами в свой сандвич. Похоже, он не терпел противоречий даже в таких мелочах. Или надеялся использовать время полета для работы.
Для такого занятого человека, должно быть, нелегко все бросить и поехать на выходные за тридевять земель. Да еще с такой женщиной, как она. Будь она такой же красивой и сексуальной как, например, Мэрилин Монро, все сложилось бы по другому. Луиджи навряд ли решился б спорить так рьяно. Но она была просто обычной девушкой.
Молли вздохнула, внезапно расстроившись.
Не то чтобы ей захотелось непременно понравиться Луиджи Бенелли, но...
— Молли?
Девушка поняла, что Луиджи сказал что-то, но она слишком задумалась.
- Что?
— Я хочу спросить, есть ли у тебя особые пожелания, о которых мне необходимо знать. Например, в отношении ресторанов, ну или что-то другое в этом же роде.
— Меня все устроит.
Глаза Луиджи сверкнули.
— Немного сотрудничества с твоей стороны не помешает. Это двухдневное свидание и я хочу, чтобы ты получила от него максимальное удовольствие. Мы должны распланировать все так, чтобы тебе было интересно.
Молли стряхнула крошки и вытерла руки.
— Давай договоримся и сразу расставим все по своим местам. Для меня это не свидание, это... это...
Луиджи снова удивился.
— Так что это для тебя?
— Во всяком случае, уж точно не свидание, — огрызнулась Молли. — Я согласилась на эту поездку только для того, чтобы помочь благотворительному центру, а ты, думаю, — своему брату. Вот и все.
Объяснив все это, Молли успокоилась. Луиджи, вероятно, и сам понимал, что не интересует ее как мужчина, но на всякий случай она ясно дала ему это понять. Еще она дала понять, что знает о том, что и с его стороны к ней нет особого интереса. Теперь между ними исчезнет недопонимание, которое могло бы испортить выходные.
Но такой подход к ситуации только больше все портил. Потому что даже если ее сердце и разум оставались нетронутыми, то тело чувствовало по-своему. Можно было предполагать, что после всего, что ей довелось испытать, включая смерть Питера, она бы никак не отреагировала на столь неподходящего мужчину. Но Луиджи Бенелли оказался таким сексуальным, что кровь ударяла ей в голову.
- Послушай, - сказала Молли. - Мне нужно вернуться на работу.
- В магазин?
Девушка подозрительно посмотрела на Луиджи.
- Откуда ты узнал об этом? Неужели меня проверяли?
Отрицательно качнув головой, Луиджи показал глазами на газету, лежащую на его столе.
— Последняя статья о тебе очень поучительна. — Он помолчал, потом вздохнул. — Ты ведь догадываешься, что на острове нас тоже будут фотографировать? Возможно, заявится целая команда с телевидения. Ведь смысл конкурса привлечь внимание к программе Роберто. Еще мне придется объявить, что ты, наконец, согласилась поехать. И тебя снова начнут осаждать репортеры.
Девушка закатила глаза.
— Они и не прекращали этого делать.
— Да... Я провожу тебя до машины.
— Но, — торопливо возразила Молли, - я в порядке.
Луиджи не отреагировал на ее слова, и всю дорогу до автостоянки девушка чувствовала на себе любопытные взгляды служащих Бенелли. Казалось, он не обращал на это никакого внимания. Вероятно, если что-нибудь происходит с тобой постоянно, ты перестаешь это замечать.
Придерживая дверцу машины, Луиджи улыбнулся.
— Увидимся в субботу утром... Нам нужно выехать в шесть часов, чтобы успеть на рейс.
Молли заставила себя улыбнуться в ответ.
— Отлично, ровно в шесть. Но сделай одолжение, пожалуйста...
— Я слушаю.
— Не надевай костюм.
Луиджи расхохотался. И когда Молли уехала, он все еще улыбался. К своему удивлению, он понял, что действительно с нетерпением ждет поездки. Но у него была куча работы. Странная закономерность: чем больше денег он зарабатывал, тем меньше свободного времени у него оставалось. Выходные являлись всего лишь двумя дополнительными днями в неделе, которые тоже тратились на дела. И потеря хотя бы одного из них означала потерю многих перспектив.
Бенелли не мог даже вспомнить, когда в последний раз обедал, не читая одновременно отчетов. Есть просто так — это казалось пустой тратой драгоценного времени.
Но сегодня ему понравилось обедать в обществе Молли. По идее она должна была оказаться занудой, настоящим испытанием для него. Но все вышло не так.
Субботним утром будильник Молли зазвонил ровно в пять утра. Она с трудом разлепила глаза.
- Заткнись, а? - простонала девушка, готовая снова погрузиться в сон, но монотонные сигналы настойчиво вторгались в ее сознание. Молли накрыла голову подушкой, одновременно пытаясь свободной рукой отключить звонок. Она очень тяжело просыпалась по утрам. Особенно если спала перед этим всего пару часов. Одновременно с будильником раздалась трель телефона. Молли опять застонала и потянулась за трубкой, умудрившись опрокинуть будильник на пол. Зато после этого воцарилась тишина.
— Да? — пробормотала она в трубку сонным голосом.
— Ты все еще в постели?
- А...Рут!
Звонила ее компаньонка по бизнесу. Они на пару управляли магазином детского питания и отлично ладили друг с другом. За исключением одного нюанса. Рут была «жаворонком» и вставала чуть свет. Она вообще была переполнена жизненной энергией. Еще бы, ведь у нее был отличный стимул - любимый муж, целующий землю под ее ногами, и очаровательная малышка. Обычно Молли умудрялась не завидовать Рут, но в последние несколько дней ее сердце ныло сильнее обычного.
— Да, это я, — ответила Рут. — Тебе срочно пора вставать. В твоем распоряжении всего лишь час, чтобы превратить себя в красавицу и поразить Луиджи Бенелли.
Молли поморщилась.
- Это займет больше, чем час. Для этого вообще потребуется чудо.
Ее подруга вздохнула.
- Неправда. Ты очень милая девушка.
— Тебе легко меня утешать, имея личико ангела, - парировала Молли. - Ладно, об этом мы поговорим, когда я вернусь.
Положив трубку, Молли откинула одеяло, потянулась и зевнула. Накануне вечером она уже упаковала дорожную сумку, которая теперь стояла в гостиной. Оставалось лишь одеться.
Шлепая босыми ногами по полу, Молли направилась в ванную. Она взглянула в зеркало на свое лицо, потом на грудь.
— Немного прибавить не помешало бы.
Ее фигура не была совсем тощей, но вряд ли могла вдохновить мужское воображение. Даже Питер в период их кратковременного обручения почти не дотрагивался до нее. Хотя Молли сама виновата в этом, поскольку желала, чтобы все шло по плану. Это касалось и первой брачной ночи. Теперь Молли жалела, что они так и не занимались любовью. Ей было бы что вспомнить...
— По крайней мере, у меня необыкновенное сочетание цвета глаз и волос, - сказала Молли своему отражению, задирая подбородок. - Конечно, не настолько уникальное, но все равно... И пусть Луиджи Бенелли нет до этого никакого дела, я себе все равно нравлюсь.
Молли едва успела покрасить ресницы, как раздался звонок в дверь.
— Я готова, — выпалила она, отпирая замок.
Луиджи стоял на верхней ступеньке, в одной руке держа букет цветов, а другую засунув в карман джинсов. Молли не верила глазам. Перемена, которую произвела с мужчиной более непринужденная одежда, была потрясающей. Светлая рубашка обтягивала мускулистые плечи, которые казались от этого еще мощнее, чем в пиджаке. Голубые джинсы туго сидели на узких бедрах, подчеркивая контуры стройной мужской фигуры. Луиджи выглядел более молодым, более расслабленным и притягательно сексуальным.
— Что-нибудь не так? — спросил он, заметив оценивающий взгляд Молли и забирая сумку из ее руки.
— Да. То есть — нет. Ничего.
Бенелли протянул цветы. Молли с трудом оторвала от него взгляд и приняла букет, состоящий из васильков и некрупных желтых роз.
— Спасибо.
Девушка заперла дверь и спустилась с крыльца. Ее сердце прыгало в груди подобно упругому мячику. Для Молли Хиггенз было вполне достаточно лицезреть Бенелли в костюме, чтобы подтолкнуть ее сексуальные фантазии. А в джинсах и спортивной рубашке он создавал серьезную угрозу ее морали.
Молли приятно было получить от Луиджи цветы, но она тут же одернула себя, напоминая, что это всего лишь трюк для публики. От этих мыслей ей стало грустно. Она очень любила цветы, но Питер был очень практичным и не признавал романтических жестов. А может быть, она сама не вдохновляла его на такие поступки? Кто знает... У обочины дороги был припаркован огромный «кадиллак». Немного позади него стоял микроавтобус белого цвета с трафаретами национального телевидения. Из распахнутых дверей мигали огоньки работающих портативных видеокамер, но снаружи никого не было. Щеки Молли зарделись. Это, должно быть, те самые фотографы, о которых неделю назад ее предупреждал Луиджи. Увидев машину, на которой они должны были ехать в аэропорт, Молли поблагодарила судьбу, что соседи еще спят. Но эта надежда испарилась, когда в окне дома напротив показалось чье-то лицо. Замечательно!
Молли, вымученно улыбаясь, залезла в машину, но скорее поспешно, чем грациозно.
— Это смешно, - не удержавшись, пробормотала она.
Луиджи передал сумку шоферу и сел в машину рядом с девушкой.
— Что смешно?
— Тратить деньги на такую машину.
Луиджи подавил улыбку.
— Нет ничего плохого в этой маленькой роскоши. Кроме того, нам будет удобно разговаривать.
— О, да! Как я упустила из виду: у нас же масса тем для разговоров.
— Не ехидничай! - Луиджи расслабленно вытянул ноги и пожал плечами. Он догадывался, что Молли принадлежит к тем людям, которые очень раздражительны по утрам. Потом он незаметно усмехнулся, подумав, что сумел бы разбудить ее так, что она б весь день оставалась в хорошем настроении...
Конечно, этому не суждено было случиться, но то, что Молли вызывала в нем такие образы, сбивало Луиджи с толку. Он сразу решил для себя, что Молли Хиггенз слишком молода, слишком невинна и просто чертовски проблематична.
Так почему же его мучило неотступное желание провести все время в пути, целуя ее до беспамятства?
— Не могу поверить, что мы полетим в самолете на Маврикий совершенно одни, без других пассажиров, — пробормотала Молли, когда они приехали в аэропорт Сиднея и пошли к администратору, чтобы узнать, где находится зал регистрации на частные рейсы. — Это варварская трата денег.
Луиджи пожал плечами.
— Так гораздо быстрее и проще. На Маврикии нас будет встречать сопровождающий, который разберется со всеми формальностями, и затем па два дня останется в нашем распоряжении. —Луиджи взял Молли под руку. — К тому же с нами в самолете полетят несколько человек из телецентра.
— Ты имеешь в виду ту пеструю компанию с видеокамерами и кучей всякой аппаратуры? — Девушка страдальчески посмотрела в сторону небольшой, но очень шумной кучки людей с телевизионным оборудованием, спешащей за ними по пятам.
— Эй, я предупреждал тебя насчет съемок.
— Можно подумать, у меня был какой-то выбор! Бенелли усмехнулся, понимая, что упреки Молли не лишены основания. Но она могла и отказаться от благотворительного пожертвования. Хотя подобный жест его бы не остановил. Он продолжал бы добиваться согласия Молли Хиггенз до полной победы. Одно дело — когда в лужу садишься сам. Но совсем другое, когда при этом еще и ущемляется гордость брата и подвергается серьезному риску его бизнес.
Вскоре они прошли необходимые проверки, оформление багажа и тому подобное. Потом отправились на посадку в небольшой серебристый самолет, где у трапа их ждала улыбчивая молоденькая стюардесса. Девушка почти не обратила внимания на Молли, восхищенно приветствуя Луиджи Бенелли. Это было уже чересчур. А Луиджи, казалось, не заметил засверкавшего огонька в глазах бортпроводницы, все свое внимание обратив на Молли. Он помог ей подняться по трапу в салон самолета и не садился до тех пор, пока она не устроилась в уютном кресле у окна, подальше от остальных пассажиров.
Молли стала молчаливо смотреть в окно, наблюдая за тем, как самолет выруливал на взлетную полосу, набирал высоту и взмывал в небо. Сквозь толстое стекло отлично была видна панорама города, побережье, вдоль которого их самолет набирал высоту, но неожиданно все скрыли белоснежные клубящиеся облака. Молли слышала стрекотание камеры в другом конце салона, слышала монотонные пояснения ведущего, записывающего свои комментарии на диктофон. Но постепенно глаза девушки сомкнулись, и она не заметила, как погрузилась в глубокий спокойный сон.
— Скоро посадка, — долетел откуда-то издалека мужской голос.
Молли очнулась от легкого прикосновения пальцев к своим волосам. Она поняла, что ее голова лежит на теплом мужском плече. От Луиджи исходил дурманящий пряный аромат, и нетрудно было сообразить, почему ей снились такие удивительные сны. Она неохотно подняла голову и посмотрела на своего спутника, который сразу же с наслаждением потянулся и задвигал онемевшей рукой.
— Извини. Я не хотела затруднять тебя.
Бенелли не удержался от улыбки.
— Ты так сладко посапывала, что я боялся даже вздыхать.
— Извини. Тебе надо было меня разбудить.
— Не волнуйся. Я тоже спал, — соврал он. — Мы оба очень разочаровали своих сопровождающих. Им-то пришлось большую часть полета работать, снимая двух спящих пассажиров.
Молли отвернулась к окну, а Луиджи посмотрел на ее волосы. Чем эта девушка могла так околдовать его? Когда ее голова склонилась к его плечу, он уловил необычайно нежный аромат волос. Они пахли луговыми травами, да так, что у него закружилась голова, а кровь забурлила в теле. Он представил, как стал бы гладить эти шелковистые волосы, пока Молли спала б у него на груди. Эх, зачем он себя накручивает? Лучше не погружаться в иллюзии.
Стюардесса объявила посадку, и через полчаса все уже стояли в аэропорту столицы Маврикия, Порт-Луи. Луиджи первым увидел встречающего их человека с табличкой «Бенелли». Это был немолодой мужчина, очень вежливый и предупредительный. После обмена приветствиями, он проводил своих гостей к автостоянке, где были припаркованы две машины отеля «Меркурий», куда Луиджи и Молли должны были отправиться. Белый кабриолет, в котором расположились участники романтического свидания, ехал первым. Дорога к отелю шла вдоль побережья Индийского океана. Молли попросила остановить машину, и они с Луиджи пошли по направлению к пирсу. Над их головами кружили и кричали чайки, а с океана дул прохладный утренний ветер. Волны с шумом налетали на каменный мол. Молли остановилась и стала всматриваться в горизонт. Команда телевизионщиков плелась за ними, но они держались на расстоянии, поэтому не было необходимости беспокоиться за каждое сказанное слово.
— Ты не замерзла? — спросил Луиджи.
— Нет. Послушай, тебе не обязательно было следовать за мной, - пробормотала девушка. Бенелли подошел ближе и встал рядом.
— Почему же? А потом я нормально одет.
— А чем тебя не устраивает мой вид? — спросила Молли с вызовом.
— Все отлично. Ты превосходно выглядишь. - В голосе Луиджи послышалась хрипотца, но он понадеялся, что Молли спишет это на ветер и шум прибоя.
От прохладного морского бриза соски на груди девушки затвердели и теперь отчетливо проступали сквозь тонкую ткань белой футболки. Голубые узкие брюки плотно облегали бедра. Белые мокасины удачно завершали образ.
В Молли не было ничего сногсшибательного, но Луиджи угадывал в ней скрытую утонченность, которой никогда раньше не замечал в женщинах.
— Да, я все хотел спросить, — начал Бенелли, усилием воли отгоняя искушающие соблазнительные образы, — ты мне так и не объяснила причины своего отказа. Что ужасного в том, что два взрослых человека решили отправиться на свидание?
— Я же говорила тебе, что это не...
— ...Свидание, — закончил за нее Луиджи. — Не важно, как наша встреча называется. Но ты взяла и просто сказала «нет».
Молли потерла друг о дружку ладони, словно согревая руки.
— Видишь ли, моя жизнь течет в привычном русле, и для счастья мне не нужны конкурсы и фантастические встречи.
Интересно! Луиджи решил, что Молли не до конца откровенна с самой собой. Или же с ним. Большинство людей обычно всегда желало чего-то большего...
— А ты счастлива?
Девушка окинула его гневным взглядом и уткнула сжатые кулачки в бока.
— А это уж не твое дело.
— Тсс! — Он приложил палец к ее губам и едва заметно кивнул в сторону камеры. — Для программы Роберто наша ссора не самая лучшая реклама.
Молли прищурилась и усмехнулась.
— А будет ли хорошей рекламой, если я укушу тебя за палец?
Луиджи расхохотался. Она была такой же остроумной и находчивой, как и его сестра. И он хотел бы воспринимать Молли именно таким образом — как свою сестру. И ничего сексуального, или искушающего... Просто милая девушка, не волнующая его плоть.
Черт! Пожалуй, он сам виноват в своем состоянии. Слишком давно у него никого не было. В последнее время он только работал или скучал на светских раутах. В определенном возрасте мужчинам надоедает заигрывать с женщинами и даже надеяться, что среди них появится та, которая сможет стать идеальной женой. А он, ко всему прочему, был еще и миллионером. Окружающие его женщины не осознавали, что для Луиджи деньги важны не сами по себе, а, скорее, как средство для достижения определенной цели.
Имея деньги, можно соответствующим образом заботиться о своей семье и защищать ее. Без них ты бессилен.
Он еще помнил то чувство душевной пустоты, когда в двадцать лет был почти на вершине, но в одну секунду привычный мир рухнул. Помнил боль от внезапной потери отца, от страха за будущее осиротевшей семьи.
Самая крикливая чайка летала над ними кругами. На мгновение она молча зависла, паря в потоках воздуха, затем, сильно взмахнув крыльями, ринулась прочь, пронзительно крикнув.
— Она прокричала, что мы сумасшедшие, — неожиданно бросил Луиджи.
— Из-за того, что мы прилетели на Маврикий, или потому, что сделали это вместе? — не растерялась Молли.
— А ты не сдаешься, да? — спросил Бенелли скорее с любопытством, чем с раздражением. - Мы хотя бы могли притвориться, что стали друзьями. Разве я многого прошу?
Молли вздохнула, поправляя растрепавшиеся на ветру волосы.
— Просто я чувствую себя некомфортно. Мне никогда не давались такие мероприятия, как свидания. А после случая с Питером... - Молли пожала плечами. — Кажется, в этом нет смысла.
Питер!
Жених, погибший по нелепой случайности. Если быть точным, погибший при попытке спасти других. Странно и неудобно было думать о контрасте между собой и тем мужчиной. В мире осталось не так много героев. И Молли была обручена с одним из них.
Луиджи всматривался в ее лицо, пытаясь определить, насколько больно было этой девушке вспоминать об этом.
— Как давно это произошло?
— Почти пять лет назад. — Ее взгляд стал отсутствующим. — Не то чтобы моя жизнь после этого остановилась. Но я до сих пор скучаю по Питеру. Он любил меня и не захотел бы, чтоб моя жизнь закончилась оттого, что его не стало.
— Но ты же не думаешь, что не сможешь больше никого полюбить? Или выйти замуж? — Луиджи нахмурился. — По-моему, семья — это основное...
Молли резко отвернулась в сторону океана.
— И это говорит мужчина, который открыто заявил прессе, что не собирается жениться!
Низкий гортанный смешок удивил ее, и Молли взглянула на Луиджи.
— Что смешного я сказала?
— Просто я подумал, что два таких убежденных холостяка созданы для того, чтобы проводить выходные вместе. Разве ты не заметила? Все идеально. Мы можем посмотреть достопримечательности, прекрасно пообедать и насладиться общением, не обременяя друг друга никакими туманными ожиданиями. Кстати, королевские романтические номера в отеле я обменял на самые обычные. Ведь ты этого хотела?
— Какое облегчение, — ответила Молли не совсем искренне.
Рут все уши прожужжала ей, расписывая королевские апартаменты в знаменитом отеле. И в глубине души Молли почувствовала сожаление оттого, что не увидит эти номера. Рут утверждала, что они просто великолепны и обставлены настоящей антикварной королевской мебелью, включая соответствующее убранство кровати с балдахином. Молли никогда еще не доводилось спать в такой кровати, и она подумала, что было бы весело попробовать. Ясно, что такое веселье больше подходило для медового месяца или для годовщины свадьбы. Но у Молли не было ни того, ни другого.
— Ну и?.. Мы в порядке? — спросил Луиджи?
Молли взяла себя в руки. Бенелли волновался о том, какое впечатление они производили перед телекамерой. Она же переживала абсолютно но другому поводу: не думает ли этот самодовольный мужчина, что она лелеет какие-то там глупые ожидания насчет его драгоценной персоны?
— Конечно, - ответила она. — Извини за то, что я такая впечатлительная. Просто все строят разные домыслы о нашем «романтическом» свидании, в то время как нам обоим известно, что оно носит исключительно деловой характер.
Луиджи откинул голову и рассмеялся.
— Ты искренне так считаешь?
Он дразнил ее. И она должна была рассердиться. Но Молли слишком была поглощена своей реакцией на Луиджи Бенелли, чтобы сердиться по поводу такой мелочи.
— Я хотела сказать, что мы из тех партнеров, у которых никогда не было и не будет влечения друг к другу, - пояснила Молли как можно строже.
— А... — Луиджи придвинулся к девушке еще ближе, пока их руки не соприкоснулись. Молли изнутри обдало жаром. — Значит, нет влечения? Между нами?
— Конечно нет.
— Но я мужчина. Ты — женщина. Что еще нужно для влечения?
— Оно не может возникнуть только по этому принципу, — прошипела девушка и уловила дразнящие искорки в глазах Луиджи. — Анджелика была права, — выпалила она. — Ты — ужасный человек!
— Это самое безобидное прозвище из тех, которыми она меня наделяет. Ты же знаешь, как это бывает между братьями и сестрами.
— Не совсем. Я — сирота и выросла в приюте. Насколько известно, у меня совсем нет родственников.
Видя вызывающее выражение ее лица, Луиджи понял, что воспоминания о детстве у Молли были не такие уж радостные. Ему трудно было представить себя сиротой. И хотя его отец умер, у Луиджи все же остались родственники.
— Поэтому Центр помощи сиротам так важен для тебя? — мягко спросил он. — Иногда я думаю, что люди, у которых нет семей, ценят их больше, чем те, у кого они есть.
Молли накрутила локон на палец и пожала плечами.
— Мне нравится помогать людям. Я же не лидер какого-нибудь общественного движения или чего-то в этом роде. В моем желании нет ничего странного.
— Я знаю. — Луиджи вздохнул. Он затронул слишком личную тему, и не было ничего удивительного в том, что Молли заняла оборонительную позицию.
— Кстати, о помощи. Что ты думаешь по поводу чашки горячего кофе? Поинтересуемся у сопровождающего, где подают самый лучший.
— Не сомневаюсь в его рекомендациях, — сухо ответила Молли.
Они вернулись к кабриолету. Лучший кофе подавали в баре отеля, куда они и направились. Отель оказался действительно роскошным. Прохладные тона мрамора и гранита, белая резная мебель, фонтаны, экзотические цветы, картины и лампы в уютных холлах, — все это радовало глаз, все было отмечено изысканным вкусом, респектабельностью и роскошью. Заботливый персонал готов был предупредить малейшие желания постояльцев. Отправив свои вещи с посыльным, Молли и Луиджи, не поднимаясь в номера, прошли сразу в бар.
Луиджи устал от прессы не меньше, чем Молли.
— Идите отдыхать, — сказал он сопровождающему. — Мы освободимся через полчаса.
— Но, мистер Бенелли, — возразил один из операторов, — мы должны запечатлеть всю вашу встречу полностью.
— Вам совсем не обязательно снимать, как мы пьем кофе, — запротестовал Луиджи, но потом махнул рукой и, пропустив Молли в дверь, прошел за ней следом.
Солнце просвечивало сквозь разноцветные витражи, и Бенелли не стал снимать в помещении темные очки. В баре было прохладно. Почти все столики были заняты. Вокруг стоял гул от голосов. Они заказали кофе и горячие булочки, и лишь потом прошли к свободному столику.
Кофе показался Бенелли превосходным, хотя, возможно, оттого, что Молли одарила Луиджи слегка сонной улыбкой. Она села напротив, подперев ладонью подбородок.
— Извини меня за раздражительность, но я ужасно себя чувствую, когда приходится рано вставать, — произнесла она.
— Кажется, я уже догадался.
— А ты всегда встаешь рано?
— Ммм, — Луиджи поставил свою чашку и утвердительно кивнул, — обычно не позже пяти. По утрам я тренируюсь в спортзале, и только потом, к семи, прихожу в офис.
Молли содрогнулась.
— В пять утра? - Она произнесла это так, как будто подразумевалась середина ночи. - А я люблю поздно вставать. Знаешь, это так приятно - лежать, свернувшись в кровати, до позднего утра. Особенно зимой, когда на улице ветрено и идет дождь.
Кофеин подействовал на Луиджи возбуждающе. Однако он видел, что Молли даже не пыталась кокетничать, болтая с ним. Что же касалось девушки, то она уже давно решила для себя вопрос о том, как ей вести себя с Луиджи. Она не соответствовала статусу его подружки, и точка. Она просто разговаривала с ним, как с приятным собеседником, соблюдая нейтралитет.
К сожалению, Луиджи уже понял, что сам он был не настолько равнодушен к Молли, насколько она считала. И подозревал, что и Молли не так уж безразлична к нему. Если бы только эта девушка не была такой молодой и откровенно неискушенной! Эти две вещи создавали недопустимую комбинацию для того рода ни к чему не обязывающих отношений, которыми Луиджи забавлялся в прошлом. Он откашлялся.
— Ты любишь дождливые дни?
— Да, мне нравится слушать шум дождя, — рассмеялась Молли. — Дело в том, что я простой человек и мне нравятся простые вещи. Такие, например, как чтение книг или прогулки на природе. Еще я люблю работать в саду.
Много времени прошло с тех пор, как Луиджи мог позволить себе нечто подобное. Но сейчас все это показалось ему очень привлекательным. У него не было возможности для прогулок или ухода за садом, а чтение сводилось к просмотру ведомостей или отчетов. Еще он писал много заметок и докладных. Слова Молли моментально вызвали в его воображении соблазнительные картинки спокойных и тихих утренних часов в постели с неспешными занятиями любовью и свободными часами для размышлений. Странные, непривычные мысли для мужчины, работающего по четырнадцать часов в сутки!..
— А ты что, ни разу не спал допоздна? — спросила Молли.
Луиджи хотел было поделиться с ней своими размышлениями, но сдержался.
— Ни разу, — быстро ответил он. — Полагаю, для этого я слишком импульсивный.
— Я бы так не смогла. — Молли положила в рот кусочек булочки и отпила глоток кофе. - Скажи, а нам не придется вставать рано завтра утром?
— Нет. Ты сможешь спать столько, сколько захочешь.
Она удовлетворенно вздохнула.
— Хорошо. А то я не уверена, что смогу просыпаться два дня подряд в такую рань.
— А я уверен, что ты многое сможешь сделать, если только захочешь, — искренне произнес Луиджи. — У тебя стальной позвоночник, только не забывай вовремя кланяться, как говорит моя мама.
— Звучит мило. И очень... по-матерински.
— В этом она вся, — согласно кивнул Бенелли, и акцент в его речи стал более заметным.
Его мать пережила много невзгод, но всегда оставалась преданной семье. Она до сих пор без устали ворчала на Луиджи. Теперь мама требовала, чтобы он сбавил обороты. Ее пугала столь напряженная жизнь сына. И хотя она заслуживала всего самого лучшего, но не приняла бы и крупицы из того, что Луиджи мог ей дать.
— А ты когда-нибудь был на родине своей матери?
Бенелли покачал головой.
— Анджелика с матерью бывают в Италии каждый год, а у меня нет времени. Потом как-нибудь...
Молли задумалась, нахмурившись. Она доела булочку, аккуратно сложила салфетку и вытерла со стола маленькую каплю разлитого кофе. Она проделала это так естественно, что Луиджи сразу же вспомнилось простое чистое убранство дома Молли.
— Я все же не понимаю, — вдруг произнесла девушка. — У Луиджи Бенелли есть огромные средства, сотни служащих. Неужели кроме него некому позаботиться обо всем? Если б нашлись такие люди, появилось бы и время путешествовать.
— Но я все время занят, потому что делаю реальные деньги.
Ее брови удивленно поднялись.
— Отлично! А когда тебе наконец станет их достаточно?
Неподдельное удивление, отразившееся на лице Молли, заставило Луиджи задуматься. И неожиданно он почувствовал, что впереди тупик. У него уже было денег больше, чем он мог потратить, но он все равно не решался остановиться. На него не действовало ворчание матери или подтрунивание братьев и сестер. Он упорно продолжал двигаться вперед.
Почему?
Какая сумма смогла бы его убедить, что теперь семья в безопасности? И почему из всех людей, которые задавали Луиджи один и тот же вопрос, только Молли заставила его ощутить горький привкус разочарования, словно правда вдруг ударила в глаза?
Нет. Молли Хиггенз здесь не при чем. Он просто смертельно устал. Луиджи не мог вспомнить, когда в последний раз он решался на такой бесполезный поступок, как осмотр достопримечательностей в выходной день. Виновата была не Молли, а обстоятельства. Эта девушка все равно не могла понять его. Ее жених погиб. Другой семьи у нее не было. Поэтому и жизненные ценности были другими.
— Я... Причина не только в деньгах, - ответил Луиджи. — Я строю свой бизнес и не собираюсь забрасывать его только для того, чтобы развлечься. К тому же от меня зависит множество людей. И вообще...
Его оправдание прозвучало неуклюже. Но ему нечего было больше добавить.
— Вот как ты представляешь себе правильное существование? Думаешь, что без тебя все рухнет?
— Когда-нибудь я поеду путешествовать, обязательно, - произнес Луиджи тоном, дающим понять, что тема закрыта. Его служащие прекрасно понимали такие интонации.
— Если только прежде не умрешь от гипертонии или от инфаркта, — проронила Молли. — Кому будут нужны твои миллионы, если ты окажешься в гробу?
Да, Молли явно не обладала проницательностью его служащих, оставив последнюю реплику за собой.
Луиджи промолчал. Он оглянулся по сторонам. Вся съемочная группа пошла за ними в бар и теперь сидела на другой стороне небольшого зала, почти у самого входа, привлекая внимание посетителей. Хорошо хоть держались они вдалеке от объекта своего пристального внимания, дав возможность людям поговорить с глазу на глаз. Некоторые из наиболее любопытных постояльцев отеля уже подходили к оператору с расспросами. Вокруг их столиков начала собираться небольшая толпа. В бар вошла очередная группа посетителей, оказавшихся туристками из Мельбурна. Все очень оживленно что-то обсуждали.
— О Боже! - вдруг завизжала какая-то женщина. - Я знала, что сумею разыскать их. Это та пара, миллионер и его подружка. Она отказалась от поездки, но настойчивый молодой человек уговорил ее...
Луиджи буквально подскочил на стуле от неожиданности, а Молли втянула голову в плечи. В следующую секунду засверкали вспышки фотоаппаратов, их столик окружили галдящие люди, сующие в лицо ручки и листы для автографов.
Спасла популярную «романтичную парочку» их преданная съемочная команда и сопровождающий. Они вместе с охраной отеля постепенно оттеснили обезумевших туристок.
Молли с застывшей на губах улыбкой послушно расписывалась на каких-то клочках бумаги.
Роберто хорошо разрекламировал на всю страну романтическое свидание призеров программы «Поймай удачу». Казалось, о нем слышали даже за пределами Австралии. И больше всего людей, особенно женщин, очаровывало то, что девушка сначала отказалась от свидания с миллионером. Теперь Роберто, благодаря оригинальному решению Молли не принимать свой приз, было обеспечено еще большее внимание общественности
— Почему вы так поступили? — выкрикнула из толпы раскрасневшаяся леди. — Бенелли красив и богат. Черт побери, как можно было отказаться?
Молли задержала дыхание. Она не шарахалась от людей, но совсем не просто было оказаться в центре такого откровенного внимания.
— Соседка включила мою кандидатуру в список конкурсанток, забыв предупредить меня об этом. Я... понимаете ли... не ожидала выиграть.
В толпе засмеялись. Послышались шутки и советы не отпускать неожиданную удачу, а еще не смотреть дареному коню в зубы.
Молли кинула взгляд на Луиджи, желая увидеть реакцию на сравнение его с «дареным конем». Только сейчас до девушки начало доходить, насколько унизительным был ее публичный отказ. Но, к удивлению Молли, Луиджи не выглядел рассерженным. Разве что слегка расстроенным.
— Дамы и господа, пожалуйста, расступитесь! — вмешался подошедший администратор, протиснувшийся сквозь толпу с помощью службы охраны отеля. — Мистер Бенелли, пройдите с нами. И вы тоже, мисс. Думаю, будет лучше, если мы проводим вас.
Молли совсем не хотелось пробиваться сквозь людскую толпу, но все же она подхватила свою сумочку и двинулась вперед. Луиджи обнял девушку за талию и прижал к себе. Возбуждение волной пробежало по ее телу.
— Не беспокойся, — прошептал мужчина, низко наклонившись к Молли, — скоро ты привыкнешь к этому.
— К чему?
— К вниманию посторонних. Оно возрастает. Но сейчас будет лучше, если мы уйдем.
— Ты прав.
Усилием воли девушка сдержала подступавшую к лицу волну жара. Сумасшедшие мысли о Луиджи и о ней самой кружили в этот момент в ее голове. И это было совершенно нелогично. Его слова звучали так естественно и убедительно: «Ты привыкнешь». Как будто она действительно должна привыкать раздавать автографы и фотографироваться с чужими людьми ради каких-то двух дней!
Новые посетители все заходили и заходили в бар. И охранникам пришлось заблокировать двери. Луиджи и Молли прошли сквозь едва расступающуюся толпу к выходу.
— Интересно, потащатся ли за нами репортеры сквозь такую давку? — спросила она Бенелли.
— Если честно, мне наплевать на них, — ответил тот. — Мы заслужили несколько минут тишины и спокойствия. От этой настырной публики не так-то легко отвязаться. Пусть! Такая уж у них работа... Однако небольшое расставание всем пойдет на пользу.
Выйдя из дверей бара, они спустились в холл первого этажа и поспешили прочь из здания. Молли втянула в себя свежий сладковатый воздух и счастливо огляделась вокруг. Она сама никогда не была здесь, но Рут во время свадебного путешествия приезжала с мужем на Маврикий. И ее подробные рассказы об этом острове до сих пор звучали в голове девушки. Казалось, она и раньше уже видела здесь все: и величественное здание правительства, и французский театр, и док, и повсюду свисающие корзины с цветами, и многое другое...
— Давай попробуем убежать туда, где нас уж точно не увидят репортеры, — неожиданно предложил Луиджи. — Чем дольше мы с ними не встретимся, тем лучше.
Молли кивнула, и они стали спускаться по мраморной лестнице. Крики за спиной заставили их обернуться. Молли увидела, что многие репортеры устремились за ними следом и теперь буквально вываливались из дверей и снова бесперебойно щелкали фотоаппаратами.
— Ну что нам делать? - спросила Молли с досадой, покусывая нижнюю губу. — Если ты и привык к этому, то я — нет.
— Да, в баре нам не помешала помощь репортеров, согласись, — ответил Луиджи с хитрой улыбкой на губах. — Но сейчас мы можем им кое-что предложить на откуп. В награду, так сказать.
— Что еще за награда? О чем ты?
— А вот о чем.
Обвив Молли руками за талию, Луиджи притянул ее к себе. Он посмотрел в широко раскрытые от удивления глаза девушки и почувствовал, как учащается ее дыхание. Молли Хиггенз определенно не была равнодушна к нему.
— Я думаю, поцелуй компенсирует им наш поспешный уход. Они убедятся, что видят развивающийся между нами роман.
Молли судорожно облизала губы.
— Разве наши отношения должны быть похожи на настоящий роман?
— Это зависит от того, поцелуешь ли ты меня или дашь пощечину.
— Ты думаешь, что пощечина будет настолько же интересной, как и поцелуй?
Луиджи заколебался с ответом, чуть не выпалив, что предпочел бы поцелуй, Но вовремя понял, как глупо выглядели бы его слова после того, как он убеждал Молли, что тоже воспринимает эту поездку как некое деловое соглашение.
Однако за этот короткий срок что-то произошло, и теперь он чувствовал себя как школьник на первой встрече с девушкой. Не на смертельно скучном свидании за ужином в одном из дорогих ресторанов Сиднея, а на настоящем, черт возьми, свидании, когда еще даже не представляешь, чем все закончится!
В первый раз со времен юности Луиджи по настоящему наслаждался общением с женщиной.
— Подыграй мне, Молли! - прошептал он. — Пусть они упиваются зрелищем.
С озорной улыбкой она обвила руками его шею.
— Вот так?
— Именно так. — Его голос снова стал хриплым. Луиджи приблизил свои губы к ее рту и, целуя, почувствовал сахарную сладость булочки и остатки кофейного аромата. Он захотел поцеловать Молли еще глубже, но они стояли посреди площади, в публичном месте. И неважно, что он назвал этот поцелуй наградой для репортеров. Все обстояло куда проще. Странное предложение было лишь предлогом, чтобы он, Луиджи, получил возможность дотронуться до этой девушки.
Однако... он помедлил еще несколько секунд, купаясь в сладкой невинности ее рта, прежде чем поднять голову.
— Это… Это было... интересно, — тихо произнесла Молли. Вихрь эмоций, отражавшийся в ее глазах, не соответствовал спокойному тону голоса.
— Значит, ты рада, что не дала мне пощечину?
От ее загадочной улыбки Луиджи охватил новый прилив возбуждения.
— Я еще не решила.
— Предупреди, когда надумаешь.
— О, вы узнаете обо всем из первых рук, мистер Бенелли. Можете не сомневаться.
— Ну так, что у нас дальше по плану? — весело спросила Молли, словно они и не были в объятиях друг друга всего минуту назад. Хотя вкус ее поцелуя все еще держался на губах Луиджи, а его рука все еще лежала на ее талии.
— Ты же рассказала мне, что именно тебе нравится, поэтому я заказал посещение знаменитого грейпфрутового сада и Казела Берд парка, — ответил он, неохотно опуская руку. — Потом вернемся к пяти часам в отель на чайную церемонию. Где-то в промежутке между первым и вторым должен быть ланч.
— Намного интереснее было бы прогуляться просто так.
На лице Луиджи медленно появилась улыбка.
— Хочешь сказать, что стоит отвязаться от этой толпы репортеров, чтобы все стало похоже на настоящее свидание? Он поморщился в ожидании, что Молли вот-вот взорвется, когда слова «настоящее свидание» слетели с его губ. - Тогда нам стоит взять машину, — поспешно добавил Луиджи.
— Кому она нужна? — Молли взяла его за руку и потянула в сторону улицы. — Лучше купить экскурсионный тур по городу. Нас провезут по всем местным достопримечательностям, в индийский храм... В массу других мест... Еще есть романтическое восхождение на Питон Куар.
— А что это за индийский храм? - поинтересовался Луиджи.
— Их несколько. Они располагаются по берегам озера Гран Бассен, образовавшегося в кратере потухшего вулкана.
Луиджи стало интересно. В Сиднее он нечасто разъезжал по экскурсиям, и сейчас разрешил Молли руководить.
— Откуда ты знаешь об этом?
— По рассказам Рут. Она бывала здесь. В этих храмах очень много помещений, а на крыше полно одинаковых башенок.
Луиджи с трудом воспринимал слова девушки. Все его мысли были заняты только что состоявшимся поцелуем. Когда в последний раз он прокручивал в памяти подобную сцену? В определенном возрасте мужчина перестает задумываться над некоторыми вещами. Или гадать над тем, как с ними справиться.
Он же вел себя, как последний дурак, гадая и думая. Но в нежной свежести лица Молли было что-то такое, что заставило Луиджи почувствовать себя моложе... Почти таким, каким он был до смерти отца.
Они пересекли улицу перед отелем. Впереди расстилался залив. Раскинувшийся вокруг город был настоящим пиршеством для глаз, начиная с удивительных зданий и кончая фигурами весело и пестро одетых туристов.
Луиджи оглянулся и заметил репортеров с включенными камерами, спускающихся по лестнице отеля.
Он схватил Молли за руку и потащил в толпу.
— Я хотела идти в другую сторону, — запротестовала девушка.
— Если мы не поторопимся, то не отвяжемся от них никогда.
Молли оглянулась и заметила операторов, загружающих в машину телевизионную аппаратуру. Один из репортеров вертел во все стороны головой, пытаясь отыскать их в толпе.
Рассмеявшись, Молли сама потянула своего спутника к колокольной башне. Они забежали за нее, и Луиджи встал перед девушкой, опершись рукой о стену. На его лице сияла широкая улыбка, от которой сердце Молли радостно забилось.
— Недалеко должен располагаться Исторический природный музей, — пробормотала она. — Сейчас самое подходящее время сходить туда.
Луиджи наморщил лоб.
— А я думал, что мы собираемся в храм, что на берегу озера. Кстати, вместо туристического автобуса можно воспользоваться такси, покататься по городу и окрестностям, а потом распланировать остаток дня.
Молли покачала головой. Она немного знала о Луиджи Бенелли, но принцип его жизни был уже ей понятен. Работа, расписание и тщательно распланированные дни.
— Сегодня не нужно ничего планировать. Рядом замечательный музей, давай просто зайдем туда, и все.
Не дожидаясь согласия, Молли пошла вперед по улице и остановилась у красивого старого здания. Когда она собралась войти в дверь, та словно сама распахнулась перед ней. Она улыбнулась. Луиджи хоть и не умел действовать спонтанно, но, похоже, в любой ситуации оставался джентльменом. Ей еще не доводилось встречаться с таким мужчиной, для которого вежливые манеры были как второе дыхание.
Бенелли заплатил за вход, и они вместе с другими посетителями поднялись на один из верхних этажей.
- Разве это не здорово? - пробормотала Молли, пораженная богатством экспонатов естественной истории. Особенно впечатляло чучело огромной слоновой черепахи, вымершей жительницы островов, и чучело знаменитой бескрылой птицы Додо.
Луиджи смотрел на Молли, более заинтригованный выражением ее лица, чем экспонатами. Девушка была полностью поглощена осмотром. Что, если он снова ее поцелует? Что тогда произойдет? Луиджи заставил себя сделать шаг назад. Лучше наблюдать за Молли издали. Ведь это не любовная встреча, и у него нет никакого права целовать эту девушку. Они не влюбленная парочка. И никогда таковой не будут.
Луиджи напрочь забыл об этом, когда десять минут спустя они сидели в полутемном зале перед экраном, демонстрирующим слайды и фотографии. Голос диктора давал пояснения, а в отдалении звучала национальная музыка. Когда Молли попыталась поудобнее устроиться на сиденье, Луиджи убрал подлокотники и притянул ее к себе. Она сначала напряглась, но потом расслабилась, положив голову ему на плечо. Он сцепил руки на ее животе.
Голова Молли была так близко, что он мог поцеловать ее в макушку. Это Луиджи и сделал, не устояв перед нежным ароматом ее кожи.
— Луиджи... Не надо, — слабый протест Молли был едва слышен из-за общего шума.
— Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, — прошептал он ей на ухо.
Конечно, о собственном комфорте Бенелли говорить не приходилось, потому что все внутри у него полыхало от сильного желания. Но мысль о невозможности претворения этого желания в жизнь приносила ему почти физическую боль. Даже если б Молли и не была против, он бы не стал завязывать с ней серьезные отношения на виду у всех этих репортеров. Некоторых женщин не волновало мнение окружающих, но Молли явно была не из их числа, и могла от ненужной ей популярности сильно страдать.
Другие посетители приходили и уходили, а они продолжали сидеть, оставаясь не узнанными, и прослушали, таким образом, подряд несколько циклов истории. Они сидели в зале до тех пор, пока там не появилась толпа болтающих и хихикающих школьников.
Не говоря ни слова, Молли выскользнула из его рук, и они направились в главный павильон знакомиться с экспозицией, посвященной первооткрывателям острова.
Только когда их желудки стало сводить от голода, они покинули музей.
— Уверен, в отеле отличный ресторан, — сказал Луиджи, когда они вышли на залитую солнцем улицу.
— Да, но мы можем просто съесть по хот-догу, чтобы осталось больше времени на осмотр других достопримечательностей
Она не шутила.
— Ты отказываешься от хорошего ланча?
Деликатесы, любезные официанты, красивая посуда... Женщины, с которыми обычно Бенелли общался, всегда приходили в восторг от такой роскоши.
— Хот-доги тоже не плохо.
— Конечно, - согласился он, хотя не был уверен в справедливости ее слов.
Молли улыбнулась, однако в этот момент ей было совсем не до смеха. Ей не следовало целоваться с Луиджи Бенелли. И не стоило рассказывать ему о себе в баре. Куда подевались ее благоразумие и сдержанность? Бенелли оказался обворожительным сверх всякой меры. Если она не примет меры предосторожности, то может заболеть этим мужчиной всерьез. Холодок пробежал по спине девушки. И в этом не был виноват свежий морской бриз, налетающий с залива. Молли не хотела влюбляться снова. Такой, как Луиджи Бенелли, был вне сферы ее досягаемости. Богатый человек с нормальной семьей, он был полной ее противоположностью. Похоже, ее примитивное предложение о ланче с хот-догами было не совсем то, что ему нужно.
— Хорошо, мы пойдем в отель, если ты этого хочешь.
Луиджи кивнул в знак согласия. В офисе он вполне мог обходиться сандвичами, но в другой обстановке ни к чему было отказываться от чего-нибудь более приятного.
Почему-то Молли проще было думать о Луиджи, как об испорченном и капризном богатом парне, который не подозревает, как живут обычные люди.
Но как только Молли согласилась идти на ланч в ресторан, Луиджи вдруг захотелось хот-догов. И что-то произошло с девушкой в мгновение ока. Минуту назад она была заразительно весела и непредсказуема, а теперь хмурая тень легла на ее лицо. Луиджи откашлялся.
— По моей просьбе в отеле нас зарегистрировали еще вчера, поэтому у меня уже есть ключи. Предлагаю взглянуть на наши номера, а потом что-нибудь решим с ланчем.
— Звучит неплохо.
— Что случилось? — довольно резко поинтересовался Луиджи.
— Ничего. Все нормально. — И она улыбнулась яркой притворной улыбкой.
Луиджи в ответ попытался сделать то же самое, но получилось что-то наподобие волчьего оскала. Эта девушка была невыносима, но, несмотря ни на что, он не переставал желать ее. Он хотел, чтобы к Молли вернулось ее веселое настроение, хотел видеть ее беззаботную улыбку.
Конечно, Луиджи любил вызовы. И если сейчас он решит, что это вызов и есть, все встанет на свои места. Но подсознательно он понимал, что в его вроде бы логичных рассуждениях существует некая брешь. Рядом с Молли Хиггенз его мысли затуманивались, уступая место старым как мир примитивным инстинктам. Луиджи ощущал себя не завоевателем, а скорее пловцом в бушующем море и без спасательного жилета.
Пока Молли осматривала свой номер, Луиджи сделал несколько звонков. Он заказал обед, снабдив заказ весьма своеобразными инструкциями и пожеланиями. Когда все было выполнено, Луиджи пригласил Молли к себе.
Девушка вошла, замерла на пороге и вдруг расхохоталась.
Пол комнаты был усыпан лепестками цветов, а посередине огромного персидского ковра была расстелена красная шелковая скатерть. Большущий пластмассовый муравей держал на своей спине плоскую корзинку, полную... хот-догов. Чуть в стороне стоял официант с перекинутой через руку белоснежной салфеткой. В другой руке он держал наготове запотевшую бутылку игристого виноградного вина.
— А ты знаешь, как развеселить девушку, — сказала Молли, все еще улыбаясь.
— Весь к вашим услугам, мисс! — Луиджи слегка поклонился. Он взял из рук официанта вино, положив взамен в его ладонь несколько купюр чаевых. — Теперь мы справимся сами.
— Приятного аппетита. - Официант ушел, забрав с собой муравья.
Молли присела у скатерти по-турецки и покачала головой.
— Надеюсь, для тебя все это было не очень обременительно, — произнесла она через некоторое время.
— Несколько звонков, только и всего. Здесь готовы безропотно исполнить любое разумное желание клиента. Кстати, сейчас специально для нас на кухне делают мягкое шоколадное мороженое.
— Правда? В детстве оно мне очень нравилось. Признаться, я была уверена, что его перестали выпускать из-за устаревшей технологии.
Бенелли пожал плечами.
— Им придется хорошенько постараться, чтобы получить обещанное мною вознаграждение.
— Должно быть, приятно иметь столько денег, - заметила Молли. В ее голосе совсем не слышалось зависти.
Задумчивая складка появилась на лбу Луиджи. Его мысли были совсем о другом. Влечение к этой девушке одолевало мужчину все сильнее, и это казалось просто смешным. Молли была так молода, почему же он чувствовал себя с ней как неуверенный мальчишка?
Может, потому, что у тебя нет ничего из того, что ценит она сама? — подсказал внутренний голос Луиджи, но он с негодованием отбросил эту мысль. Хватит об этом размышлять, лучше делать то, что подсказывает интуиция.
В отеле не оказалось пластиковых стаканчиков для пикника, которые он заказывал, поэтому Луиджи налил вино в бокалы и передал один Молли.
— Тост за дружбу.
На лице девушки отразилось удивление, когда она, чокнувшись, отпила глоток напитка.
— Разве мы уже друзья? — спросила она немного погодя.
Луиджи уселся поудобнее, откинувшись на локоть.
— На мне джинсы, а не деловой костюм. В день нашего знакомства ты, кажется, именно из-за моей одежды не захотела со мной дружить. Вообще-то это была единственная причина, которую ты упомянула. Хотя и была немного смущена тем, что раскритиковала мой костюм.
— У тебя был отличный костюм.
— Отличный для похорон?
Молли хмыкнула, откусила кусочек хот-дога и очень долго жевала его. Ей пришлось напомнить себе, что необходимо любыми путями сохранять дистанцию. Луиджи уже и так умудрился сократить ее своим шуточным пикником. Много ли найдется состоятельных мужчин, которые с таким видимым удовольствием станут есть обычные хот-доги в номере пятизвездочного отеля?
- Послушай, не будем все усложнять. Что плохого в том, чтобы честно признаться себе и друг другу в том, что мы абсолютно разные люди? Между нами нет ничего общего, нас просто свела необходимость провести вместе два выходных, — вдруг запальчиво произнесла она.
Губы Луиджи сжались в тонкую линию.
— Я и не подозревал, что отдых в моей компании для тебя истинное наказание.
Молли доедала последний кусок булки, стараясь не рассмеяться. Мужчины есть мужчины, они порой обижаются так же быстро, как дети.
— Я не это хотела сказать... просто... — Она пожала плечами. Он ничего не понимал. Вероятно, Луиджи Бенелли никогда ничего не боялся. У него было все: большая семья, беззаботное детство, любовь близких... Намного проще рисковать, когда у тебя есть такая поддержка.
А единственный риск, на который пошла она, закончился катастрофой и причинил так много страданий, что Молли едва выжила. Все, что касалось любви, для нее всегда было связано с риском. И то, что Луиджи привлекал ее, становилось серьезной проблемой. Молли не могла объяснить всего этого Бенелли. Он бы счел ее сумасшедшей или, еще хуже, подумал бы, что она пытается таким способом заполучить себе богатого мужа. Это было нелепо. И каждый, посмотрев на них со стороны, согласился бы с этим. Он — величественный орел, а она — серая мышка, забежавшая на его территорию.
Тем временем Луиджи сидел, надувшись, и выглядел оскорбленным. Молли снова вздохнула.
— Ты — замечательный человек! — произнесла она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали как объективная оценка, а не как лепет восхищения. — Но, признайся честно, разве ты бы согласился провести романтическое свидание именно со мной, если б тебе было из кого выбирать.
- А почему ты в этом сомневаешься? С тобой весело, когда ты не занудствуешь.
— Я вовсе не зануда.
— Зануда. И к тому же бесчувственная, как глыба льда.
— Я не бесчувственная. Ты говоришь ужасные вещи.
— Да. Но ведь ты первая оскорбила мой костюм.
— А ты знаешь хоть, что обозначает слово «зануда»? Знаешь?.. Бьюсь об заклад, ты даже не задумывался об этом.
Луиджи пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему лично это неинтересно. В ответ Молли толкнула его плечом, что выражало у нее крайнюю степень раздражения. Раньше никто не смел называть ее так. Молли толкнула мужчину еще сильнее, но в это мгновение он сам слегка подтолкнул ее. Девушка в упор уставилась на Луиджи, в то время как он сам сверлил ее взглядом.
Его черные лучистые глаза смеялись, и в них было еще что-то, чего она не хотела замечать.
— Что, Луиджи? Что ты так смотришь?
Вино из ее бокала выплеснулось на них обоих.
Глаза мужчины сузились и заскользили вслед за капельками, стекавшими по подбородку Молли. Ее же глаза медленно закрылись, когда Луиджи склонился над ней. Через мгновение он поймал языком одну из капель и осторожно слизал след, который она оставила.
— Ммм, какой приятный вкус! - Он запустил пальцы в ее волосы, продолжая находить на ее лице и шее другие капельки вина и слизывая их.
Молли дрожала.
Жгучий жар разливался внизу ее живота. Казалось, Луиджи нарочно медлит, собирая капельки с ее кожи. Молли и не подозревала, что мужчина может так терпеливо разыгрывать прелюдию к поцелую. А в том, что он собирался поцеловать ее, Молли и не сомневалась. Напряжение его тела красноречиво свидетельствовало о настоящих желаниях.
Но она решила сопротивляться, когда Луиджи приблизил свои губы к ее губам. Его язык прошелся по ее зубам и вдруг проник глубже.
Все ее мысли о сопротивлении мгновенно испарились.
Поцелуй Луиджи был долгим, очень долгим и нежным... Молли не помнила, чтобы кто-либо целовал ее так. Каждая клеточка ее тела таяла от нараставшего возбуждения. Ладонь Луиджи скользнула вниз по ее руке и опустилась на талию. Но Молли предпочла бы фантазировать, представляя себе все эти чувственные моменты, а не испытывать на самом деле жгучие интимные ласки.
Она расслабленно вытянула ноги. Чувство, которое ее наполняло, было новым — устрашающим и прекрасным одновременно.
— Спокойно, — прошептал Луиджи.
Она ощутила на себе приятное легкое давление его тела, хотя он был намного крупнее и, казалось, мог бы раздавить ее. Но все получалось великолепно. Однако сквозь угар удовольствия в ее сознание ворвался ветерок паники.
— Луиджи? Не надо, я думаю... - Ее голос ослабел.
- Спокойно, — снова повторил он, осыпая поцелуями ее шею. Он не хотел, чтобы Молли думала. Размышления вели к остановке, а остановка — к новым вопросам. А ему сейчас было определенно не до всяких там выяснений.
То, что она так быстро ответила на его действия, наполнило Луиджи одновременно восторгом и угрызениями совести. Восторгом, потому что он знал - все было искренне. Виной, потому что он разжег огонь, который его совесть не разрешит ему утолить. Молли была девственницей, он в этом не сомневался. И он не решился бы отнять это у нее.
Луиджи застонал, когда ее пальцы впились в его плечи. Он хотел, чтобы они ласкали и другие места, все его тело, доводя до безумия. Он уже забыл, как это здорово, сходить с ума от страсти.
Но почему Молли так влияла на него? Это было нелогично. Да, она была привлекательной, но он встречал сотни привлекательных женщин. У нее не было даже пышного бюста. Но ее маленькая грудь обжигала прикосновениями его тело. Луиджи вспомнил слова отца в отношении пышногрудых девиц. Отцу тогда минуло шестьдесят лет: «Все, что больше пригоршни, уже лишнее, сынок». Луиджи, никогда соглашавшийся с отцовским комментарием, но теперь вдруг подумал, что тот, вероятно, был прав. Правая рука мужчины потянулась вверх, чтобы проверить это на деле, когда в памяти всплыли другие слова: «Не спеши с девушкой. Ради целомудрия стоит сдерживать себя».
Луиджи поднял голову и вгляделся в беспокойные глаза Молли.
— Не смей извиняться, — выпалила она, прежде чем он что-либо произнес.
Луиджи был рад, что не успел ничего сказать, потому что он действительно собирался извиниться.
— А что я должен говорить?
— Не знаю. Но только не извиняйся.
— Ну, хорошо. Я не должен был заходить так далеко.
— Вот и отлично. Свое я уже получила.
Молли толкнула его, и мужчина послушно скатился набок. К счастью, она не заметила, что он все еще был возбужден. Если честно, Луиджи не мог припомнить, когда в последний раз вел себя так спонтанно.
— Я пыталась дать тебе шанс, о котором ты просил, — продолжала девушка. — Но я вовсе не обязана мириться с этим.
Луиджи почесал щеку. Ему, вероятно, повезло, что она не ударила его. Но он не понимал, почему она так рассердилась. Боже, женщины такие непредсказуемые!
— Мириться с чем?
— С глупой мужской уверенностью в том, что именно вы способны контролировать некоторые ситуации.
— Я этого не говорил.
— Ха! — Молли осклабилась.
Ей нравился Луиджи Бенелли, и это страшно пугало ее. Но она не собиралась прыгать к нему в постель. И не пошла бы дальше этого поцелуя. Потому что у нее были идеи получше, чем играть с бомбой замедленного действия.
— Тебе следует знать, что я как раз сама пыталась остановить тебя именно в тот момент, когда ты собрался сделать это.
И это было правдой. Она сжала его плечи, чтобы немного охладить охватившие ее чувства но Луиджи все же отвлек ее своим поцелуем в ложбинку между грудей. Хотя, не будь на ней бюстгальтера, то и ложбинки бы никакой не было.
Молли села и поправила покосившуюся корзинку с хот-догами. Ладно... Ей придется вести себя более осторожно в оставшееся время. Проявлять страстную влюбленность к одному из самых богатых людей Сиднея было не очень умно. Луиджи наверняка посмеется над этим до слез, а она будет терзаться по ночам, заливая подушку слезами. К новым трагедиям в своей жизни она была совершенно не готова. Так что «руки прочь» - вот ее теперешний девиз. Ради ее же блага.
— Неважно, что ты там говорил, а что - нет. — Молли сцепила пальцы в замок, не позволяя соблазну одолеть себя. Она просто разрывалась между двумя желаниями: продолжать ласкать тело Луиджи и ударить его. - Я знаю, что это произошло только потому, что я доступна. В понедельник ты вернешься к своей светской жизни, и мы расстанемся, поэтому я предпочитаю не повторять того, что сейчас произошло между нами.
Луиджи хотел было возразить, но передумал, заметив выражение уныния на ее лице. Неужели Молли действительно так считала? Что он целовал ее только из-за ее доступности... Или, еще хуже, потому, что он какой-то там сексуальный маньяк, который не может провести и пары выходных без женщины...
Да, он смолчал. Но лишь потому, что ухудшил бы и без того непростую ситуацию, если взялся б доказывать, что с момента их знакомства его не покидало желание поцеловать ее, хотя Молли и не в его вкусе. Они увязли бы в дискуссии, и он чувствовал бы себя как незрелый мальчишка из-за вынужденного признания, что, мол, предпочитает женщин с пышными формами.
Хотя, как ни странно, в данный момент эти формы его совсем не интересовали. Молли заставила его ценить именно то, что было у нее.
Когда Луиджи подумал об этом, он уже не смог объяснить толком, чем его привлекали пышногрудые дамы. Теперь, по сравнению с Молли, они казались слишком грузными. Ее же фигура была худощавой, но тем не менее очень женственной и изящной.
— Я не особо интересуюсь светской жизнью, — как можно спокойнее возразил Луиджи, — потому что слишком занят. А еще я никогда не начинаю приставать к женщине только потому, что считаю ее доступной. За кого ты меня принимаешь?
— За избалованного, богатого, капризного мужчину, который думает, что способен заполучить любую из тех, кто ему понравится, - не раздумывая ответила Молли.
— Как видишь, не любую.
Она притворилась, что не заметила красноречивого взгляда, брошенного им на нее.
— Хочешь еще хот-дог?
— Я хочу не этого.
— В корзине есть еще, кажется, картофельный салат...
Луиджи пригвоздил Молли к месту испепеляющим взглядом.
— Объясняю на случай, если меня поняли недостаточно ясно. Я бы предпочел провести все выходные в постели с тобой. В спальне стоит королевских размеров кровать с очень твердым матрасом. Если бы у тебя был опыт в этом отношении, ты бы оценила такое достоинство. Есть что сказать по этому поводу?
Молли сглотнула. Но она не выглядела шокированной настолько, насколько он ожидал.
— А нам не пора ли... в Казела Берд? Рут рассказывала, что там великолепно в это время года.
— Ты не хочешь подождать домашнего мороженого? Уверен, вкус будет потрясающе нежным. — Луиджи попытался говорить недвусмысленно, но не смог. Хотя он решил не соблазнять Молли, поскольку это могло закончиться плохо для них обоих.
— Нет, — поспешно ответила девушка. — Определенно, нет.
Он вздохнул.
— Я знал, что ты ответишь именно так.
Молли сразу же согласилась взять такси для поездки в Национальный заповедник и грейпфрутовый сад, потому что это было, во-первых, действительно целесообразней, а во-вторых, ей было легче согласиться, нежели спорить с Луиджи.
Но, сказать по правде, ее не покидало смущение. Она не верила, что Луиджи испытывал к ней настоящую страсть, хотя ей конечно же польстила фраза по поводу выходных с ней в постели. С другой стороны, Молли никак не могла определить, в какой момент она перестала контролировать разговор. Сначала она была оскорблена дерзостью и самонадеянностью Луиджи, а в следующие минуты он уже поразил ее своим признанием насчет постели.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался Бенелли, сидевший рядом на заднем сиденье такси и выглядевший расслабленным, а от этого еще более привлекательным. — Я все еще могу извиниться, если ты этого захочешь. Снова ее охватила злоба.
— Я же просила тебя...
— ...Не сметь извиняться, — закончил он фразу за нее. — Но мой отец учил меня быть джентльменом, поэтому я хотел еще раз предложить свои извинения. Просто, чтобы убедиться.
Молли бросила взгляд на водителя, который, казалось, с интересом прислушивался к разговору своих пассажиров.
— Все отлично, просто замечательно. Разве не заметно?
Луиджи пожал плечами. Для мужчины, недавно отведавшего «горяченького», он казался более чем спокойным. На самом же деле бедняга был жутко раздражен, хотя и не выказывал этого. Что случилось с ее планами? С настроением? Молли оставалась дружелюбной, но вежливо отстраненной. Когда он целовал ее на ковре, она не была отчужденной. А прижимались они друг к другу так крепко, что даже газетный лист не поместился бы между их телами.
Когда они приехали, Молли позволила Луиджи помочь ей вылезти из машины. Девушка старалась выглядеть серьезной и собранной. Но этот образ явно был ей непривычен, и ее хватило ненадолго.
— А... расскажи мне о своем отце, внезапно попросила она. — Ты пошел в него?
Луиджи удивленно изогнул брови. Молли сама установила между ними барьер вежливости. Он не мог не заметить произошедших с ней перемен. Слишком тихой она была во время поездки.
— Отец много работал, но в стране произошел кризис. Поэтому он, скопив немного денег и не видя никаких перспектив в Италии, перевез семью в Австралию. Мама была тогда на седьмом месяце беременности мной.
— Должно быть, переезд дался ей нелегко.
— Возможно. Но они хотели, чтобы я родился и вырос в новой стране.
— Но в твоей речи все равно слышен итальянский акцент, - сказала Молли и, прищурив глаза от солнца, закинула голову, чтобы взглянуть на него. — Это прекрасная страна. Твои родители никогда не жалели о переезде?
Луиджи покачал головой.
— Мама иногда скучает, но единственное, о чем она сожалеет, это о той ужасной трагедии, унесшей жизнь отца, - ответил он резко. Даже через столько лет воспоминания о том проклятом лете не покидали его, каждый раз вызывая вспышку гнева.
— Похоже, тебе было сложно смириться с его потерей, — мягко произнесла Молли. Из ее голоса исчезли отчужденные нотки. Наоборот, он был полон участия.
— Мой отец разводил коров, племенное стадо. В то лето я должен был помогать ему на ферме, но вместо этого уехал поступать в университет.
Молли задумалась.
— Что с ним случилось?
— Бык. — Его тон стал еще резче. — Заболевшее животное потеряло разум от боли. Отец не решился сразу убить его, а обезумевший бык пропорол живот нескольким коровам и задавил отца. — Луиджи замолчал. Меньше всего ему хотелось обсуждать это. У каждого есть свои неприятные воспоминания и чувства, которые даже со временем не всегда удается побороть. У Луиджи воспоминания о гибели отца вызывали непреходящее и гнетущее чувство вины. Он корил себя за то, что из-за своей учебы не смог быть в трудную минуту рядом с самым близким человеком. Вдруг удалось бы ему чем-нибудь помочь?
— Мне кажется, он был замечательным человеком, — неожиданно произнесла Молли.
— Почему ты так думаешь?
Она положила руку на его плечо.
— Потому что он воспитал отличного сына.
Тихие уверенные слова пролились бальзамом на старую душевную рану. Луиджи снова захотелось поцеловать эту девушку. Но он продолжат идти с ней под руку. Молли умела утешить, и это было здорово. А еще ему нравилось, что ей было все равно, сколько у него денег. Ее беспокоило лишь то, как с их помощью облегчить существование другим людям.
Я непременно должен поцеловать ее еще раз! — подумал Луиджи. Если я этого не сделаю, то весь остаток жизни буду жалеть об упущенной возможности.
— Я снова хочу поцеловать тебя, — откровенно сообщил он девушке.
Ее шаги на секунду замедлились.
— Думаю, насчет этого мы все уже выяснили.
— Послушай, я же мужчина. И мне непросто согласиться с тем, что ты предлагаешь.
— Попытайся.
Луиджи решил, что все равно добьется своего. Мысль о том, что он ведет себя не по-джентельменски, на мгновение поколебала его решимость. Да уж, все происходящее было для него хорошим уроком. Он не привык к недоступным женщинам. А всему виной - все те же его счета в банке. Остальные женщины обычно сами пытались обольстить его, и он не выдерживал. Все, кроме Молли.
Наверняка им движет простое любопытство, размышляла тем временем Молли. Навряд ли раньше ему приходилось общаться с такой малопривлекательной женщиной, да еще с такой посредственной фигурой. Если даже сейчас он и чувствует что-то, то очень скоро его интерес к ней угаснет. Эта мысль удручала, и Молли отогнала ее, упрямо тряхнув челкой.
— Давай зайдем в кафе и выпьем по чашке чая. Мы немного съели за ланчем, и я проголодалась.
Луиджи прищурился.
— Насчет ланча мы...
— Мне захотелось чая, — поспешно перебила его девушка, разозлившись на себя, что напомнила ему о ланче. Что и говорить, она не сможет теперь не вспоминать о случившемся, если когда-нибудь будет есть эти хот-доги.
Молли нарочито весело разговаривала с Луиджи, когда они сидели за столиком одного из кафе, во множестве разбросанных по парку. Она восхищалась цветами, огромными кувшинками, пальмами, чей возраст перевалил уже за сотню лет, и уходила в сторону от вопросов на слишком личные темы. Когда Луиджи предложил поймать такси, чтобы вернуться в отель, она наотрез отказалась и все-таки уговорила его воспользоваться автобусным туром по городу.
Приближался вечер. Молли, сидя с Луиджи в автобусе, рассеяно глядела по сторонам, вяло слушая комментарии экскурсовода и болтовню пассажиров. Вместе с ними ехала группа пожилых американцев, одетых в шорты и широкополые соломенные шляпы. Размеренная езда почти усыпила ее.
— Вы двое — муж и жена, я не ошиблась? — вывел Молли из оцепенения веселый женский голос. Вопрос задала женщина, сидящая по соседству. Она еще раньше привлекла их внимание своей короткой стрижкой и ярко-рыжим цветом волос.
— Нет, нет... - смущенно улыбнулась Молли.
Но тут вмешался Луиджи.
— Мы пока еще только встречаемся, — вежливо пояснил он. - Но кто знает?
Женщина перевела взгляд на его спутницу.
— Да, мы едва знакомы... — пробормотала та, надеясь, что говорливая леди отвяжется от них.
Однако женщина подмигнула, расценив смущение соседки по-своему.
— Никогда не переставай надеяться, дорогуша! У меня было пять мужей, а сейчас я без ума вон от того мужчины. — Она кивнула в сторону пожилого человека, сидевшего с большим достоинством. — Разве он не прелесть?
— Да, конечно, — послушно согласилась Молли. — Но он выглядит таким важным и чопорным. Может вам следует найти кого-нибудь повеселее?
— Ничуть! - Женщина наклонилась к ней и зашептала голосом заговорщицы: - Такие в постели лучше всех остальных, запомни мои слова. Когда останешься с таким наедине, берегись! Готова поспорить, что твой тоже ураган по этой части.
Молли с трудом удержалась, чтобы не посмотреть в этот момент на Луиджи. Несколько дней назад она не рискнула бы сравнивать его с ураганом. Но теперь, пожалуй... Ведь меньше всего Молли ожидала от своего нового знакомого столь откровенного проявления чувственности: страстного поцелуя в номере, и того, что он вскоре захочет повторить его.
— Мы приехали сюда не за этим, мы... просто проводим вместе уик-энд, - откровенно призналась Молли.
- Она скромничает. У нас все отлично. — С хитрой улыбкой Луиджи обнял девушку за плечи. - И я долго не раздумываю, когда дело касается этой красавицы.
- Ну, что я говорила? — хихикнула их попутчица. - По тебе это сразу видно. Готова поспорить, ты дашь сто очков вперед Элвису, а он отличный парень.
- Неужели? - Луиджи казался польщенным. Он давно не размышлял над тем, насколько притягателен для женщин, поскольку участвовал в любовных свиданиях, которые не затрагивали его душу.
- А тебе я напоминаю Элвиса? — прошептал он на ухо Молли.
Она вздрогнула и отодвинулась от него.
- Нет.
Затем весь автобус начал обсуждать Элвиса Пресли, сравнивая достоинства этой знаменитости и Луиджи Бенелли. Ему было лестно слышать комплименты в свой адрес, но навряд ли стоило ждать и от Молли признания в том духе. Эта девушка была чертовски упрямой. И к тому же обращала на него куда меньше внимания, чем ему бы хотелось.
Он прислушался к ее беседе со стариками, вспомнил, как она уговорила шофера разрешить их группе на обратном пути прокатиться на лошадях. Люди легко отзывались на ее доброту и искренность.
К тому времени как они вернулись к заливу, Молли собрала больше десятка адресов своих новых знакомых. Дама с рыжими волосами под- . мигнула Луиджи, когда они выходили из автобуса, и направилась прямиком к строгому пожилому господину, которого она приметила в пути.
— Думаю, она действительно захомутает его, — пробормотал Луиджи, наблюдая за тем, как старик расплылся в радостной улыбке.
— Очевидно, она именно то, чего не хватает ему в жизни, — улыбаясь, ответила Молли.
Луиджи вдруг осенила безумная мысль. Безумная, потому что ему пришло в голову, что сама Молли — именно то, что нужно ему: чарующий щедрый живой дух в его мертвом мире финансов!
Но подошел бы такой вариант Молли? Луиджи был порядком старше ее, слишком занят бизнесом и скорее всего не являлся именно тем мужчиной, которого она заслуживала.
Осознание этого факта больно резануло душу, хотя такие мысли не впервые приходили в голову Бенелли.
— Недалеко от отеля я видела магазин, где продают местный чай, — сказала Молли, дергая его за рукав. — Я хочу посмотреть их ассортимент и купить себе что-нибудь. Обожаю пробовать новые сорта чая.
Они смешались с потоком туристов, снующих туда-сюда по обеим сторонам портовой улицы. На каждом шагу здесь предлагали разные товары и всевозможные сувениры, в основном украшения из перламутра и изделия из скорлупы огромных орехов сейшельской пальмы. Народу было так много, что Молли с Луиджи на какое-то время даже потеряли друг друга из виду.
Она остановилась, растерянно оглядываясь, но мгновение спустя Луиджи Бенелли протиснулся к ней сквозь толпу и поспешно обнял за талию, в душе радуясь возникшей ситуации. Девушка слегка вздрогнула, но не стала возражать.
Вскоре он заметил вывеску чайного магазина и повел Молли туда. Внутри оказался кафетерий, и Луиджи решил побыть там, пока его спутница выберет себе покупки.
— Тебе что-нибудь заказать перекусить? — поинтересовался он.
— Чашку чая, пожалуйста, — ответила Молли. — Лучше абрикосового, если у них есть.
— Обязательно будет, — твердо ответил Бенелли.
Она посмотрела на него, покачав головой.
— Если его нет в меню, не стоит создавать лишних проблем.
Луиджи преувеличено тяжело вздохнул.
— Ты просто не хочешь понять того, что деньги могут уладить любую проблему. Тебе не помешает лишний раз убедиться в этом.
Молли улыбнулась.
— Завтра я возвращаюсь к себе, не забыл? Кроме того, я вовсе не отрицаю, что деньги - это хорошо. Но должен быть баланс между тем, что ты хочешь и что можешь получить...
Луиджи наблюдал за тем, как Молли ходила между витрин, разглядывая различные сорта чая и разнообразные аксессуары для чаепития. Наконец она бросила несколько ярких упаковок в корзину.
Это разочаровало Бенелли. Он мог бы купить для нее все содержимое этого магазина без малейших последствий для своего бумажника. Почему бы Молли не предоставить ему возможность сделать то, что доставило бы ему истинное удовольствие?
— Черт возьми! — с нескрываемой нежностью пробормотал Луиджи.
Чем категоричнее она отвергала подарки, тем настойчивее он предлагал их и тем сильнее хотел одаривать ее. Ему нравилось, что Молли не меркантильна, но чем еще он мог покорить ее?
— Красотка, да, дружище? — сказал кто-то у него за спиной с сильным немецким акцентом.
Луиджи недоуменно оглянулся.
— Красотка?
Стоящий за ним следом в очереди турист кивнул в сторону Молли.
— О, да! — закивал Луиджи.
— Она твоя?
— Абсолютно, — твердо ответил Бенелли, очень надеясь, что Молли не услышит этого разговора. Ей наверняка не понравилось бы принадлежать кому бы то ни было. Но хотя Луиджи и не имел никаких прав на Молли, раскрывать этот факт перед другим мужчиной он не собирался.
— Удачи, дружище! Тебе повезло.
— Да, спасибо.
Луиджи не спускал глаз с Молли. И чем дольше он смотрел на нее, тем больше ему нравилось то, что он видел. Молли Хиггенз, несмотря па чрезвычайно насыщенный день, совсем не выглядела уставшей. Ее прическа немного растрепалась, но это было ей даже к лицу. Стройность ее фигуры подчеркивали узкие брюки. Неожиданно Бенелли страшно разозлило, что другой мужчина моментально оценил то, что он сам понял не сразу.
Подошла очередь, и Луиджи сделал заказ, договорившись включить в него стоимость покупок Молли. Он сел за маленький столик, поджидая ее.
Несколько минут спустя девушка подошла. Ее щеки пылали из-за спора с кассиром.
— Мне объяснили, что ты уже позаботился об оплате. — Она кивнула на свой пакет с покупками. - Но я не хочу, чтобы ты таким образом заботился обо мне.
- Я так и знал...
— Луиджи, ты не можешь везде и всюду платить за меня просто потому, что тебе так хочется.
— Почему? Мне же нужно в чем-то проявить себя.
- Ты...
Молли запнулась и со вздохом опустилась на стул. Неужели Луиджи считал, что не может проявить себя ни в чем другом, кроме как в финансовой опеке? Просто невероятно, почему он так думал? Когда Луиджи рассказывал о своем отце, Молли уловила в его голосе скрытое чувство вины. Может, теперь ему казалось, что только с помощью денег удастся искупить тот грех, которого на самом деле он не совершал?
- Если б ты, не оплачивая моих покупок, просто помог их донести, этого уже было бы достаточно, — медленно произнесла Молли.
— Ерунда. Конечно же я понесу их.
— Это не ерунда. Я знала, что ты предложишь свою помощь, потому что ты один из самых воспитанных мужчин, которых я когда-либо встречала. Да, ты настоящий мужчина.
— Не преувеличивай. Твой жених... Вот кто, наверное, соответствовал этому статусу.
Молли сделала глоток чая. Абрикосовый, как она и просила.
- Да, Питер был хорошим человеком. Но по молодости что ли... не всегда внимательным. — Раньше Молли никогда не признавалась в этом даже себе. Но это было чистой правдой. Иногда Питер вообще топтал ее чувства, даже не подозревая об этом.
— И все же он погиб, в какой-то мере приняв на себя удар, чтобы другие остались жить. Я помню, газеты писали об этом...
Молли кивнула, вспомнив день смерти Питера. Мир рухнул так стремительно и необратимо, что она с трудом прожила первые несколько недель. И долго еще потом не могла оправиться от потрясения. Нехорошо, конечно, вспоминать не самые лучшие моменты, связанные с ним, но это была часть их жизни и их любви.
— Питер был хорошим, но далеко не идеальным, — едва слышно промолвила Молли. — Я не могла порой понять, ради чего он рисковал? Из-за жесткой необходимости или просто ради забавы? И степень риска не имела для него значения. Сначала он был гонщиком, потом решил стать испытателем автомобилей. Он любил опасность.
Может, даже сильнее, чем любил меня, с горечью подумала она... Нет, все это глупости! Лезет же всякая чепуха иногда в голову. Он просто считал себя неуязвимым. Когда они только познакомились, в ее глазах, между прочим, его безграничная самоуверенность была самой привлекательной чертой характера.
— Любил опасность? - Лицо Луиджи стало задумчивым. - Могу представить, как трудно было бы тебе жить с этим.
Нет-нет, дружок, ты-то как раз не имеешь ни малейшего представления о подобных вещах! -усмехнулась в душе Молли.
Снова вопрос о так называемой правильности существования в этом сумбурном мире возник в ее сознании.
— Да, я иногда гадаю, что в результате могло из всего этого получиться? — вдруг призналась она. — Раньше у меня не возникало сомнений, но теперь я понимаю, как трудно бы нам пришлось, живи мы вместе.
— Знаешь, а ты бы справилась, — ответил Луиджи. — Поскольку слишком упрямая, чтобы отступать. Наверняка что-нибудь придумала бы.
Молли облегченно рассмеялась.
— Не уверена, что это был комплимент.
— Именно комплимент, не меньше.
— Что ж, в этом мы, пожалуй, с тобой похожи. Ты бизнесмен, с утра до ночи пропадаешь на работе,— медленно произнесла девушка. - Однако нашел время помочь своему брату, согласившись участвовать в дурацком конкурсе. Многие на твоем месте отказались бы.
— Я возненавидел эту идею, как только услышал о ней, - прорычал Бенелли.
— Но все равно согласился.
— Согласился, потому что не мог отказаться. Роберто это было необходимо. — Луиджи выглядел слегка озадаченным, словно ему трудно было представить, как можно было не помочь своей семье. — Я рассказывал тебе, что мой брат в юности набил себе немало шишек. Но теперь он действительно всего добился сам. Более того, раньше Роберто никогда ни о чем меня не просил. И если теперь решил ко мне обратиться, значит, это действительно важно для него. Обычно меня никогда ни о чем не просят в семье, — добавил Луиджи раздраженно.
Молли сдержала улыбку. Последняя фраза была сказана обиженным тоном. Бенелли стал главой семьи, когда его братья и сестры были еще очень юны. Он привык поддерживать их, помогал матери воспитывать... И теперь не мог понять, зачем им всем пускаться в самостоятельное плавание. Ему выпало сыграть роль родителя. Роль, о которой Молли могла лишь мечтать.
Отпускать тех, кого ты вырастил, совсем нелегко.
— Извини, что не оценила по достоинству выпавший мне приз. Теперь я рада, что ты согласился помочь своему брату, — искренне сказана Молли, сдвигая пустые чашки на край стола. — Мне нравятся эти выходные.
— Правда?
— Правда. Я рада, что ты уговорил меня поехать.
Луиджи рассмеялся.
— Но я не совсем уговорил тебя.
Молли вспомнила о чеке, но, подумав, решила, что речь идет не о деньгах.
— Да, точно. Ты просто запугал меня последствиями моего отказа.
— Некоторых людей надо убедить сделать то, что нужно для их же пользы.
Она улыбнулась.
— Отдых полезен всем, к тому же такой, как эта поездка.
Они вышли из магазина и непроизвольно зажмурились от яркого солнца.
— Где мы будем ужинать? — поинтересовался Луиджи.
— Предлагаю пройтись пешком до отеля, переодеться и воспользоваться услугами их ресторана. Сопровождающий много говорил о блюдах из морепродуктов, которые там подают. Как считаешь?
Бенелли блаженствовал. Молли была снова веселой и, главное, очень сговорчивой. Или... это он со всем соглашался?
Они, не торопясь, вернулись к отелю, не замеченные журналистами, поднялись в свои номера, переоделись и встретились в холле. Направляясь в ресторан, Молли чувствовала на себе теплые взгляды Луиджи и впервые ощущала себя желанной.
Иллюзия! Она не подходила под тип женщин, с которыми обычно встречаются такие мужчины, как Бенелли. Пусть даже черное шелковое платье на тонких бретельках очень шло ей и выглядела она чудесно.
— А как ты думаешь, где репортеры? — спросила она Луиджи в ресторане.
— Тебя это волнует?
- А как же реклама программы твоего брата?
Луиджи поморщился.
- Они еще пристанут к нам завтра утром, не сомневайся. К тому же, думаю, у них уже вполне достаточно кадров, где запечатлены два обычных монотонно жующих человека. Вот если бы мы были йети или еще кто-нибудь в этом роде...
Но Луиджи не был обычным мужчиной, хоть на снежного человека тоже не смахивал. Бенелли оказался... намного реальнее, чем она ожидала, и намного интереснее.
Молли все еще размышляла об этом, когда они отправились на прогулку после ужина. Был поздний вечер. Луна не светила, и в парке, куда они забрели, оказалось достаточно темно. Луиджи держал ее за руку. Вдоль главной аллеи в густой тени деревьев было множество скульптур, вырезанных из дерева. Молли и Луиджи на ощупь пытались угадывать, что же они изображали.
— Думаю, что у скульптора в тот момент, когда он создавал свои произведения, было довольно печальное видение мира, - прокомментировала Молли, поглаживая ладонью теплое гладкое дерево последней, самой дальней скульптуры. — Но я очень мало знаю об этом парке и об исконной культуре этого острова. Определенно не так много, как хотелось бы.
Молча улыбаясь, Луиджи повлек ее дальше в самый неосвещенный уголок парка.
- А я знаю кое-что о нас.
- Что?
- Это.
Наклонившись, он нашел ее губы. Молли дернулась, как от электрического разряда, но не отстранилась. Его тело начало пульсировать. Луиджи нужен был этот поцелуй, все больше и больше нужна была сама Молли, потому что она затронула что-то в глубине его души, в его сердце. Сейчас он не хотел думать о том, что это могло бы быть. Такие размышления не лишены опасности.
- Ты сладкая, — бормотал он между поцелуями.
Молли медленно подняла руки и обвила его шею.
Луиджи прислонил ее к шероховатому стволу дерева. Когда он положил свою ладонь на ее грудь, она глубоко прерывисто вздохнула. Часть сознания не хотела, чтобы этот мужчина дотрагивался до нее. Но одновременно она страстно нуждалась в его ласках и желала их так сильно, как никогда раньше.
Луиджи спустил лямки платья, и прохладный воздух пробежался по обнаженной коже ее тела.
- Луиджи! — прошептала она, но он лишь слегка приподнял ее.
Что-то теплое коснулось ее соска, и все тело Молли сжалось, когда Луиджи взял его в рот. Она непроизвольно обвила его ногой за бедро, сильнее прижимая к себе и крепче обнимая за шею. Ее спина вжалась в кору дерева, когда он провел свободной рукой по другой ее груди и зажал сосок между пальцами.
Молли откинула голову и сквозь листву увидела одинокую звезду. Казалось, она была единственным источником света в кромешной темноте мира. Молли застонала. Это безумие надо было остановить. Но здравая мысль испарились, как только Луиджи принялся целовать ее вторую грудь. Сдавленный хрип вырвался из его горла. Когда ее тело начала бить нервная дрожь, а ноги отказывались слушаться, он наконец отпустил ее.
— Молли, — прошептал он. Его дыхание было обжигающим.
— Мы не должны это делать, — прошептала она в ответ.
— Я знаю. — Он прислонился лбом к ее лбу, все еще не опуская своих рук с ее обнаженной груди. — Ты как конфетка, такая же сладкая. Я просто не могу насытиться
— Я рада, что... тебе понравилось.
Звук чужих голосов заставил Луиджи отшатнуться. О чем он думал, так опрометчиво рискуя репутацией обоих? Он начал неуклюже помогать Молли натягивать лямки, пока она его не оттолкнула.
— Мои пожелания остаются прежними,
Луиджи закрыл глаза и молился, чтобы их не застали пронырливые фотографы.
— Ты права, - наконец выдавил он. - Это была очевидная ошибка. Я не должен так поступать.
— Значит, мы обо всем договорились. — Молли торопливо пошла к тусклым фонарям, мерцающим вдоль центральной аллеи. Внезапно споткнулась, и Луиджи подхватил се под локоть.
— Ты сердишься?
— С чего ты решил?
- Интуиция подсказывает.
Парк, где они гуляли, располагался недалеко от отеля. Вскоре Молли, высоко подняв голову, прошла через холл к лифту. Она была в ярости, но не из-за поцелуя. Бедняжка злилась на себя из-за допущенной слабости. И, если честно, на Луиджи тоже — из-за его слов об очевидной ошибке. В глубине сердца Молли, отправляясь на прогулку, знала, что он попытается ее поцеловать. Она могла этого избежать, если б не пошла с ним в парк.
Но она вовремя не остановилась и теперь расплачивалась сполна. Ее тело не желало мириться с уединенным образом жизни, который Молли выбрала для себя. Оно жаждало нежных ласк. Но хуже всего было то, что оно жаждало получать их именно от Луиджи Бенелли — мужчины, которого Молли не могла заполучить для себя ни при каких обстоятельствах.
Который час? Луиджи приоткрыл веки и снова зажмурил их от яркого солнечного света, бившего в распахнутое окно спальни в его ломе. Что-то было не так. Потирая ноющий висок, он приблизил к глазам часы и застонал.
— Не может быть! Неужели я проспал?
Он снова откинулся на подушку и закрыл глаза. Если разобраться, то все было закономерно. Последние две ночи он почти не отдыхал, прокручивая в голове события субботнего вечера до тех пор, пока мозг не отказывался ему подчиняться и не отключался. Тогда, по пути к отелю, Молли не сказала ему ни слова, а потом пошла прямиком в свою комнату, со всего размаха хлопнув дверью. На следующий день она оставалась такой же замкнутой. Перед камерами она улыбалась, но наедине с ним становилась холодной и сдержанно любезной.
И кто его за язык тянул сказать, что их поцелуй — ошибка?! Но ведь он действительно был ошибкой, только женщине не следовало говорить об этом подобным образом. Особенно такой ранимой, как Молли. Луиджи хотел позвонить ей, чтобы все исправить, но не нашел подходящего предлога.
Бенелли перевернулся и вытащил подушку из-под головы. Бесполезно было утешать себя, что, несмотря на субботнее фиаско, он провел время лучше, чем когда-либо. С Молли было весело и интересно. Сквозь внешнюю невинность в ней угадывалась какая-то удивительно зрелая мудрость.
Да, с ней было хорошо. Почему-то Луиджи гордился даже самыми незначительными комплиментами, прозвучавшими из уст этой девушки. Хотя теперь он и сам не мог понять — плакать ему или смеяться от радости, что эти выходные наконец-то закончились. Молли затронула какую-то струнку в его душе, что-то запрятанное очень глубоко, видимо, то чувство, о существовании которого он давно забыл. И постепенно желание увидеть ее снова стало непреодолимым.
Трель дверного звонка отозвалась ноющей болью в виске Луиджи. Но прежде чем он успел приподняться, послышалось щелканье ключей в замке. У его домработницы был выходной, значит, это был кто-то из его родственников. Луиджи тут же решил отобрать ключи от квартиры у всех родных.
— Эй, есть кто живой?
Анджелика! Он едва успел натянуть брюки, как она ворвалась в спальню.
— О, отлично, ты дома! — затараторила она без малейшего смущения. Под мышкой у нее торчала стопка газет.
— А тебе не могла прийти в голову мысль, что я просто-напросто сплю? — прорычал Луиджи.
Анджелика демонстративно долго смотрела на часы.
— В девять утра? Почему такое должно прийти мне в голову? И в солнце, и в дождь, и в будни, и в выходные ты всегда ровно в семь садишься в офисе за свой рабочий стол. Так было испокон века, потому что ты неисправимый трудоголик.
Почему колкости из уст Анджелики не воспринимались им как оскорбления? С Молли все было по-другому. Все ее замечания задевали его за живое.
— Все-таки ты не должна так вламываться. Я мог быть не один.
— Уверена, репортерам бы понравился такой вариант. - Широко улыбаясь, сестра бросила на кровать свернутые газеты. — Они даже догадываются, с кем бы ты мог быть в своей спальне.
Не обращая внимания на поток язвительных замечаний, Луиджи взял одну из газет и увидел огромную фотографию. На ней он и Молли стояли на набережной залива. Причем Луиджи стоял довольно близко, и это выглядело несколько... интимно. Заголовок гласил: «Миллионер поладил с несговорчивой девушкой».
— Совсем неплохо, - пробормотал Бенелли. - Газетчики постарались. Для бедного новостями субботнего дня это стало просто находкой.
— Теперь загляни в утреннюю газету.
Луиджи слегка присвистнул, обнаружив на странице целую серию фотографий, изображающих его поцелуй с Молли перед отелем. «Двухдневное романтическое свидание или настоящий роман на всю жизнь?» — было выведено крупным шрифтом над этими снимками. Первая же колонка статьи была посвящена высказываниям самого завидного холостяка Сиднея насчет его нежелания связывать себя узами брака.
Луиджи вздохнул.
— Молли это не понравится.
Выражение лица его сестры сделалось озорным и хитрым. Явный признак того, что это еще не все новости на сегодня.
— Выкладывай, — рявкнул Бенелли.
— По телевизионному каналу уже были многочисленные репортажи. В студии Роберто телефон раскалился. Все хотят знать, как идут дела. Люди включают телевизор, чтобы узнать о дальнейшем развитии ваших отношений. Мы подумали, что тебе стоит продолжать иногда встречаться с Молли, чтобы подогревать интерес зрителей. Роберто очень неловко просить тебя о новой услуге, но такое внимание общественности нельзя упускать.
Взгляд Луиджи снова упал на фотографии. Они были абсолютно нейтральными, но трактовались так, словно что-то действительно возникло между ним и Молли. И теперь это «что-то» должно было иметь продолжение.
Хороший предлог, чтобы встретиться с Молли.
Черт! Он же поклялся, что больше никогда не станет оказывать подобные услуги своему брату! Конечно, это было сказано в порыве гнева... Не так-то просто отказать Роберто. Хотя так ли уж он сам не хочет этого делать?
- Исчезни, — крикнул он сестре. — И передай моей секретарше, что меня сегодня в офисе не будет.
- У нее случится инфаркт.
— Анджелика!
— Ухожу, ухожу. — Девушка вышла из комнаты.
Луиджи подождал, пока она закроет за собой дверь и начал одеваться. Через полчаса он уже сидел в своей машине и ехал в пригород Сиднея.
Молли лежала в гамаке, слегка покачиваясь, и смотрела в бескрайнюю синеву безоблачного неба. Она расположилась здесь давно, почти с самого рассвета. И хотя в тени было прохладно, чувствовалось, что день будет жарким.
Ей конечно же не следовало так сильно расстраиваться из-за поцелуя Луиджи, но ужас заключался в том, что прежде ей никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Она ощутила парение под небесами, полный восторг!..
Луиджи Бенелли был для нее совершенно чужим человеком, а ее тело горело от его прикосновений словно в лихорадке. О, если бы с Питером она чувствовала то же самое, они бы просто не дождались свадьбы, чтобы проводить ночи вместе! Молли потянулась. Ей вдруг захотелось, чтобы с ней рядом, как в детстве, оказался ее любимый плюшевый медвежонок — мягкий, пушистый и родной. Молли не рассчитала, слишком сильно оттолкнулась ногой от земли и чуть не перевернулась в гамаке. Испугавшись, она не обратила внимания на звук открывающейся калитки.
— У тебя здесь отличный дворик, - раздался низкий голос.
Луиджи! Странно, она совсем не удивилась, хотя и не ожидала его увидеть именно сейчас. Этот мужчина и сегодня выглядел слишком сексуально. Или это ей только показалось? Джинсы и футболка очень шли Луиджи. А она на кого только была похожа в своих потрепанных брючках и старой кофте с вытянутыми на локтях рукавами! Молли надела эти старые вещи, потому что собиралась помогать делать ремонт в помещении благотворительного центра.
— Чем обязана такой чести? - стараясь казаться спокойной, произнесла она. - Разве ты не должен сейчас быть на работе?
Луиджи пожал плечами и присел в гамак рядом с ней, положив на колени девушки ворох газет. Потом лениво зевнул. И... куда только подевалась ее выдержка? Бенелли был привлекателен в образе бизнесмена, но расслабленно рассевшийся рядом в гамаке, он превратился в само искушение.
— Луиджи?
— Мне кажется, ты еще не читала утренних газет, — произнес он скорее как утверждение, а не как вопрос. Молли приподнялась.
— А мне может не понравиться то, что там написано? - осторожно поинтересовалась она.
— Ну, это зависит от твоего чувства юмора, - ответил Луиджи. — Посмотри, и сама все поймешь.
С бешено бьющимся-сердцем Молли схватила газеты и быстро просмотрела их. Определенно, все выглядело не так плохо, как она предполагала вначале. В конце концов она совершила поездку с одним из богатейших и красивейших мужчин. Статьи изобиловали догадками и предположениями о возможности дальнейших отношений между ними.
— Могло быть и хуже, — задумчиво прокомментировала Молли.
— Намного, — согласился Луиджи.
— Итак, зачем ты пожаловал?
В первый раз за время их общения он растерялся и не нашелся что сказать. Глаза Молли подозрительно сузились.
— Луиджи? Я спрашиваю.
— Ладно. Студия программы моего брата буквально наводнилась звонками телезрителей. Предположение о нашем начавшемся на Маврикии романе вызвало волну интереса. Анджелика рассказала, что радиостанции тоже подключились к этой теме.
Молли встревожено приподнялась на локтях.
— А они не знают о... о парке?
— Нет, не волнуйся.
Она облегченно вздохнула, снова откинувшись на спину.
— По крайней мере, насколько мне известно, - добавил он.
— Замечательно! «Насколько мне известно»! Очень, знаешь ли, успокаивает. - Она оттолкнула прочь газеты и прикрыла глаза согнутой рукой. — Ты надеешься узнать об этом до того, как появятся фотографии? Или нам придется ждать, затаившись, пока не станет слишком поздно?
— Можно попросить Анджелику осторожно проверить готовящийся материал, но тогда придется ей объяснить, что именно произошло в парке. Такой вариант тебе вряд ли понравится.
Молли закусила губу. Действительно, ей бы не хотелось, чтобы сестра Луиджи узнала о страстном поцелуе у дерева.
— Лучше оставить это между нами, — произнесла наконец она. — И надеяться, что все обойдется.
Луиджи долго молчал, и Молли открыла глаза.
— И что дальше?
— Я хотел бы объяснить тебе кое-что, - медленно начал он, - по поводу того вечера.
— Не уверена, что мне нужны еще какие-либо объяснения.
Он глубоко вздохнул.
— Ты должна понять. Я назвал наш поцелуй ошибкой совсем в другом смысле. Мне все время приходилось жить под объективами фотокамер, и я привык тщательно рассчитывать каждый свой шаг. Но тогда в парке я потерял голову. Представь, чем все могло закончиться!
Луиджи взглянул на скептическое выражение лица Молли и понял, что она ему не верит. А почему она должна была ему верить? Ведь он сильно задел ее гордость и ее чувства.
— Что ж... как бы там ни было, все страшно заинтересовались нашим так называемым романом. По телевидению и по радио — все, даже на музыкальной волне, постоянно...
— ...Говорят об этом?
— Да. Я сам слушал радио в машине, пока ехал сюда. Почти почасовой отчет о наших отношениях. По предположениям репортеров мы либо поженимся, либо расстанемся. Вот так, — сказал Луиджи с нескрываемым отвращением.
Молли сочувственно посмотрела на сидящего рядом с ней мужчину.
— Мне очень жаль, что все так повернулось. Должно быть, все думают, что ты сошел с ума, заинтересовавшись такой, как я.
Черт! Когда дело касалось Молли, он готов был спорить бесконечно.
— Вообще-то я думаю, что все приятно удивлены моим отменным вкусом и тем, что я отлично разбираюсь в женщинах. Единственное, что меня не устраивает, это мелькание на первых полосах газет. Всеми средствами я всегда избегал пристального внимания прессы. Теперь же под ее прицел попали мы оба.
Молли задумчиво слушала его. Она не казалась рассерженной, и у Луиджи вырвался вздох облегчения.
- Но ведь именно такой интерес сможет обеспечить успех программе твоего брата.
- Поэтому он и попросил, что мы виделись с тобой... время от времени. А поскольку за нами все равно наблюдают, этот вариант кажется мне вполне безобидным.
- Играть в фальшивую любовь ради публики?
- Не совсем так.
Луиджи еще раз глубоко вздохнул и огляделся вокруг. Дом Молли был маленьким, но зато двор был достаточно просторным. К тому же сразу за ним располагался сквер. На клумбах в саду пестрели цветы, а в центре была искусно сооружена альпийская горка с маленьким ручейком. Вода весело журчала по камням, сливаясь в небольшой резервуар с цветущими лилиями.
Все вокруг было спокойным и мирным. Таким же, как сама Молли Хиггенз. Вряд ли дизайн сада был кем-то разработан специально, и Луиджи подумал, что девушке потребовалось достаточно труда и упорства, чтобы добиться этой потрясающей красоты.
- Нет ничего фальшивого в желании стать друзьями, - откровенно сказал Луиджи. - Лично мне нравится быть с тобой. Я чувствую себя как в молодости, когда моя жизнь еще не была такой сложной. Ты хорошо на меня влияешь.
- Странно...
— Так оно и есть!
Бенелли откинулся назад и потянулся. Он отстранено подумал о груде бумаг, лежащих на его рабочем столе. Какого черта! У него большой штат служащих, пора начинать распределять работу между ними. Конечно, не все и не всегда будет сделано так, как ему хотелось бы, но зато он сможет расслабиться и насладиться летними днями вместе со своей новой знакомой.
— Так что ты думаешь по поводу наших встреч, Молли? Ты ведь сможешь вынести несколько часов моего присутствия? Вспомни, нам нравилось общаться до того, как я все испортил.
Девушка отвернулась, чтобы Луиджи не разглядел того, чего она не хотела ему демонстрировать. У нее не было иллюзий насчет этого мужчины. А что касалось дружбы, то тут их было меньше всего.
Гамак слегка закачался, и Молли почувствовала, как травинка шекочет ее ногу.
— Прекрати, — сказала девушка, потирая от щекотки одну ступню о другую.
— Только после того, как ты ответишь.
— Я отвечу, что все это будет выглядеть нелепо.
— Да уж, если хорошенько посмотреть, нелепей всего буду выглядеть я сам. Все начнут закатывать глаза и кричать, что я ухлестываю за девушкой, годящейся мне в дочери.
Молли обернулась к нему, нахмурившись.
— Мне двадцать три, а не шестнадцать. И ты никак не можешь годиться мне в отцы.
Бенелли довольно хмыкнул.
— Как не крути, между нами более десятка лет. Это много.
— Я так не думаю.
— Нет много. Меня назовут старой развалиной.
— Тебя это так беспокоит?
Луиджи пожал плечами.
— Меня беспокоит то, что я не могу ни в чем отказать своей семье. Хотя, если честно, в данном случае, я искал предлог, чтобы приехать к тебе. Меня мучило то, как мы расстались после выходных. Я не хочу оставлять все в таком виде.
— Мы оставили все... никак.
Его взгляд стал серьезным.
— Именно это мне и не нравится. Ты обиделась и разозлилась. И было на что. Тогда я ничего не смог исправить, но предпочитаю уладить конфликт сейчас, а не пускать все на самотек.
Молли вздохнула и положила щеку на тыльную сторону руки. Она на самом деле не знала, что ей делать. Это была игра Луиджи, который использовал шанс помочь своему упорно независимому брату. Молли всегда верила во взаимовыручку, поэтому она и помогала в благотворительном центре с таким удовольствием.
С другой стороны, с момента встречи с Луиджи ее спокойная удобная жизнь превратилась в свою полную противоположность. Почему из всех мужчин в мире именно Луиджи Бенелли должен был все ей испортить?
— Ладно, будь по-твоему, — неохотно согласилась Молли. — Но имей в виду, что через час я должна попасть в Центр помощи сиротам и одиноким. Там начался ремонт на добровольных началах. Так что у меня совсем мало времени.
— Для меня это станет хорошей разминкой. Никто не будет против, если ты приведешь с собой помощника?
Девушка удивленно покосилась на него. Образ Луиджи Бенелли, красящего стену, просто не укладывался в ее голове.
- Но ты хоть понимаешь, о чем я говорила? Там нужно будет все делать самому. Размешивать краски в больших бадьях, красить подоконники и стены. И тому подобное. Это не высокохудожественное занятие живописью.
— Я понимаю. Ремонт — не занятие живописью. И мне тоже можно пойти, - да?
— Ммм... Да... Чем больше помощников, тем лучше. Мы все добровольцы. Будет даже корреспондент газеты, который готовит статью о нашем Центре. И твоему брату перепадет еще один кусочек рекламы. Только, кажется, это не совсем твоя специфика работы? Там грязно, и требуется много физических усилий.
Бенелли рассердился. У него всегда была такая реакция, когда Молли начинала говорить, что он не такой, как обычные люди.
— Поверь, это именно то, что мне нужно. Единственное, чего я не понимаю, так это почему нельзя нанять профессиональных строителей? Перечисленных мною денег хватит на многое.
— После нашей поездки прошло слишком мало времени. Твой взнос не должен выглядеть так, будто ты заплатил мне за то, чтобы я согласилась. — Молли почувствовала, что краснеет, потому что Луиджи именно это и сделал. Девушка торопливо продолжила: — К тому же дата на чеке более поздняя. Я сказала об этом директору сегодня утром, и он решил, что персоналу лучше пока ни о чем не знать. Кроме того, люди, которые сейчас стали добровольцами, потенциально останутся ими и в будущем.
Луиджи смотрел задумчиво.
— Все правильно. А как на счет перекусить? Я не завтракал и довольно проголодался.
Все еще удивляясь, Молли кивнула и встала.
— Хорошо. Я должна переобуться. Встретимся у калитки.
Луиджи наблюдал, как Молли шла к дому. Хорошо, что она не пригласила его внутрь. Сзади девушка выглядела так аппетитно, что у него буквально зачесались руки.
— Немного самообладания, и все пройдет, — пробормотал Луиджи, поднимаясь.
Он уже почти жалел, что предложил Молли пойти с ним в кафе. Было очень приятно лежать в гамаке рядом с такой сексуальной девушкой. Особенно, когда он уже знал, какова она на самом деле.
Да, девушкой! — напомнил Луиджи себе. Молли могла и не согласится, что десяток лет большая разница, но сам Луиджи был в этом уверен.
У него было слишком много жизненного опыта, а у нее его не было вовсе. Она была добросердечной и добродетельной. Он же был жестким и твердым бизнесменом. По сути дела Бенелли был циником, а она идеалисткой.
И Молли заслуживала лучшей участи, чем существование с таким неисправимым трудоголиком.
Голос, казалось, пришел из ниоткуда. Но Луиджи знал, что это был голос отца. Какое-то время после его смерти Луиджи часто слышал его. Мудрые, отцовские советы сами собой всплывали в его голове, причем в самые подходящие ответственные моменты. Может, это Молли напомнила ему о тех временах?
Его отцу она бы понравилась.
Луиджи глубоко вдохнул, набирая побольше воздуха, и помотал головой, отгоняя наваждение.
Вспоминать то, что его отец говорил раньше, это нормально. Но слышать что-то более спонтанное было не совсем правильно. Даже опасно. Наверное, он слишком много работал в последнее время. И не удивительно, что его воображение так разыгралось.
Хотя в одном голос был точно прав. Его отцу Молли действительно бы понравилась.
Десять часов спустя Молли наблюдала, как Луиджи аккуратно и тщательно очищал от краски один валик за другим. В первые часы работы он чувствовал себя слегка неловко в новой компании. Но его обаяние быстро взяло верх, и уже вскоре все. решили, что Луиджи Бенелли отличный парень. Единственной неловкостью было то, что Луиджи предложил на ужин заказать пиццу для всех за свой счет.
— Ты всегда в первую очередь используешь деньги для решения проблем, не пытаясь попробовать придумать что-нибудь другое? - спросила Молли с любопытством. Они сидели в комнате одни. Остальные постепенно разошлись. Репортер тоже уехал, увозя с собой неожиданно свалившуюся на него сенсацию.
— Деньги говорят сами за себя, — ответил Луиджи, моя под краном руки.
— Может быть, но работа на добровольных началах — та сфера, где этот закон не действует. Нам нужны единомышленники. А еще моральная поддержка и заинтересованность проблемами центра. Ни за какие деньги этого не купишь. А иногда они даже могут помешать.
Бенелли хотел было возразить, но передумал.
Молли почувствовала тоску. Она понимала, что Луиджи так привык быть востребованным из-за своих миллионов, что забыл, каково это быть нужным другим просто так, со своими обычными человеческими недостатками и достоинствами. Может, именно в этом и крылась причина его сложных отношений в семье? Близкие хотели от него чего-то помимо его денег.
Луиджи был хорошим человеком. Она бы сказала — лучшим из тех, кого она встречала за свою жизнь. Теперь, когда она ближе узнала его, окончание их короткого знакомства окажется для нее намного сложнее. В этом у Молли не было сомнений.
И тем не менее...
Она положила руку на его плечо.
- Все шло отлично до тех пор, пока ты не предложил купить всем ужин, - тихо произнесла Молли. - Это было мило, но совсем необязательно.
- Не понимаю, о чем ты говоришь?
- Нет, понимаешь.
Луиджи скрипнул зубами, но когда он взглянул в глаза Молли, его раздражение испарилось. Ее взгляд был полон неподдельной заботы. Может, она не очень-то доверяла ему. Может, считала его испорченным. Но она искренне беспокоилась о нем.
Смутно Луиджи и сам начал догадываться, что деньги действительно не всегда решают проблемы. Он так стремился принять на себя заботы о своей семье, что всю энергию направил на зарабатывание средств. В этой гонке он потерял часть себя и теперь просто не умел жить по-другому.
Молли же бралась за все с энтузиазмом, окунаясь в заботы с головой. Во все, кроме любви.
Если же она когда-либо позволит себе влюбиться, это станет самым дорогим подарком для счастливчика.
— Во всяком случае, все ушли есть пиццу, а нас оставили наедине, - шутливо возразил он. -Так что даже в этом есть свое преимущество. Кроме того, деньги все-таки решают многие проблемы. Я смог сделать так, чтобы моей маме хорошо жилось.
— Ммм! — Молли облизала пересохшие губы, и Луиджи молча застонал. - А как часто ты ее видишь?
— Маму? Пару раз в месяц. Летом чаще, потому что за городом вырастают полевые цветы. Отец всегда приносил ей букеты. Теперь это делаю я, собирая их, где только можно.
— Ты даришь матери полевые цветы?
Луиджи пожал плечами.
— А что в этом особенного?
Молли мило улыбнулась.
— Готова поспорить, что твои букеты значат для нее намного больше, чем весь тот комфорт, которым ты ее окружил. Неужели ты сам не догадывался об этом?
Бенелли вытер маленькое пятнышко краски на ее подбородке.
— Это простые цветы, глупышка, которые растут вдоль дороги.
— Боже, какой ты упрямый! Скажи, ты знаешь ее любимый цвет? А как насчет Анджелики? Что любит твоя сестра?
Это становилось похожим на тест, в котором Луиджи не видел необходимости. Но он подыгрывал. Пусть это было бессмысленно, но ему нравилось смотреть в теплые глаза Молли, в которых отражалось нескрываемое восхищение им.
— Мамин любимый цвет голубой, а Анджелика предпочитает зеленый. Она увлекается классической музыкой и французскими писателями. Еще она обожает шоколад и орехи. Не понимаю, зачем ты спрашиваешь о таких мелочах.
Молли невесело усмехнулась и покачала головой.
— Иногда эти мелочи значат для человека очень много. Питер и я собирались пожениться, но он бы не смог назвать мой любимый цвет или вспомнить, в каком месяце я родилась. Если честно, я чувствовала себя невидимой, когда он восхищался чем-то. Он, конечно, не хотел меня обижать, но я все ждала от него большего внимания к себе.
— Молли, ты не можешь быть невидимой.
— Я знаю. И знаю то, что он любил меня. Но мне было бы приятно, если б Питер запомнил некоторые из этих мелочей. Понимаешь, никто никогда не делал этого для меня. А я знаю, что это было бы здорово. Вот и все.
Боже!.. Луиджи не верил своим ушам. Как кто-то умудрился заставить Молли почувствовать себя подобным образом? Она могла бы быть желанным ребенком и стать еще более желанной женщиной. В ней было так много любви, которую она готова подарить своему любимому...
— Знаю, я не должен этого говорить, но я почти не спал последние две ночи, потому что все время думал о тебе, — сказал Луиджи негромко. — Такого не бывало со мной лет с шестнадцати, когда во мне бушевали неконтролируемые гормоны.
— Не верю, что ты мог когда-то быть неконтролируемым.
— Ты убедилась в этом в субботу вечером. Благоразумие, предосторожность — все советы отца,
как нужно обращаться с девушками, вылетели из моей головы. Целовать тебя все равно, что очутиться на облаках, вот что я чувствовал.
Их взгляды встретились, и Луиджи приблизился к ней. Соблазн был так велик, что, не долго думая, он притянул Молли к себе и поцеловал.
Он не должен был так поступать! Все, что он мог предложить девушке, — это любовная связь, а Молли не была создана для банальных любовных связей. Но было так приятно обнимать ее, целовать страстно и нежно. Он чуть было не потерял контроль снова, когда вдруг яркая вспышка озарила обоих.
— Какого?..
— Отличный снимок. Спасибо, — прокричал репортер, который должен был давно уже уехать. Сказав это, он выскочил из комнаты со скоростью света.
— Черт! Черт! Черт! — Луиджи ринулся за ним вдогонку, но Молли остановила его.
- Ты только сделаешь еще хуже. Кроме того, получится отличный снимок для рекламы. Это именно то, что нужно твоему брату. Публика сможет обсуждать это несколько дней.
- Я целовался с тобой не ради рекламы, — огрызнулся Луиджи. — Я целовал тебя, потому что ты чертовски сексуальная, и именно этого я хотел.
— О! — наиграно произнесла Молли.
Она не знала, что подумать. И не представляла, как далеко Луиджи мог зайти и на что решиться, чтобы угодить своему брату. Ведь родные люди были для него всем. А кем была она?
И все равно она восхищалась этим мужчиной.
На следующий день Луиджи подошел к столу своей секретарши и пристально посмотрел на нее. Энн была усердным работником и умной женщиной.
— Значит, так. Вчера я взял выходной, — пробормотал Бенелли, защищаясь от ее пронзительного взгляда, — потому что у меня тоже есть личная жизнь. Или ты этого не знала?
- Такая новость станет большим сюрпризом для всех в Сиднее и его окрестностях.
Луиджи сначала нахмурился, но не смог сдержать улыбки.
— Хорошо, назовем это по-другому. Мои пристрастия слегка изменились. Но все равно вчера я был занят.
- Конечно, босс.
Обычно все комментарии по поводу своей персоны Бенелли пропускал мимо ушей. Но только не слова Молли... Он не понимал, почему его волновало то, что скажет какая-то молоденькая тощая и неискушенная девушка из пригорода. Но он точно знал, что именно эта девчонка одним своим присутствием заводила его так, как никто прежде.
Вообще-то, если разобраться, и тощей она не была вовсе. По крайней мере ее грудь устраивала Луиджи куда больше, чем то, что он видел прежде у других. А еще она была умна, добра, весела и чертовски хорошо целовалась.
Но все же Молли была слишком молода и наивна.
Луиджи вздохнул. Определенно, он не мог жениться на ней. Такая, как Молли, заслуживала полноценного мужа, а не пропадающего на работе с утра до ночи трудоголика. Он не мог даже завести с ней любовную интрижку, потому что у настоящих мужчин существовал определенный кодекс в отношении таких целомудренных девушек. К сожалению, он уже нарушал его с Молли и теперь не мог вспоминать об этом спокойно.
Так что если ни брак, ни роман не подходили, им двоим оставалась только дружба. Луиджи всего лишь нужно было убедить свое тело успокоиться и принять такую форму общения с Молли. Но его тело еще помнило горячие поцелуи и нежные ласки в темном парке.
Черт побери все это!
— Кстати, Энн, — проговорил Луиджи, направляясь к двери своего кабинета. — Через час я уезжаю. Разгрузи мое расписание на ближайшие две недели. Мне понадобятся еще выходные.
Рот Энн раскрылся в немом возгласе. Казалось, она потеряла дар речи.
— Я понятно выражаюсь? — спросил Луиджи, радуясь, что не последовало новых комментариев и недвусмысленных намеков с ее стороны.
Секретарша молча и неуверенно кивнула.
— А что делать с... экстренными вопросами?
Бенелли задумался. Если он собрался пожить нормальной жизнью, ему придется пожертвовать некоторыми вещами.
— Пусть Филипп попробуете этим справиться. Он давно хотел испытать свои силы в большом бизнесе. Настала пора благословить его на это.
Филипп был его двоюродным братом. Недавний выпускник Гарварда, он имел стальную хватку, когда дело касалось переговоров с партнерами. Молодой человек участвовал в слиянии компаний в Японии и в Германии и был знаком с интернациональными аспектами бизнеса.
— Я пошлю письмо с вашей доверенностью, разрешающей Филиппу действовать от имени Луиджи Бенелли, - произнесла Энн, с трудом приходя в себя.
— Отлично. Он может использовать мой офис, пока меня не будет. Надеюсь, эта перемена не причинит тебе беспокойства?
Ресницы Энн дрогнули, а глаза замерцали.
— Нет, конечно.
Луиджи задержался около двери.
— Ты уверена? - засомневался он.
Луиджи относился к Энн, как к близкому человеку. К тому же она была незаменимым работником, и меньше всего Бенелли хотел расстраивать ее.
Энн растянула губы в профессиональной улыбке и сдержанно кивнула.
— Вы слишком сильно переживаете по пустякам, босс. Наслаждайтесь отдыхом. Здесь все будет в порядке.
Луиджи невольно подумал об уютном домике Молли, о тихом дворе с садом и гамаком и улыбнулся. Кто бы мог представить, что размазывать краску по стенам и есть остывшие пончики так весело? Он первый не представлял, что способен пустить работу на самотек, чтобы совершить еще что-либо в таком же духе.
Одним словом, с Молли ему было везде хорошо. Он уже давно не спал так сладко по ночам, и это лишь оттого, что он работал с ней бок о бок, благоустраивая центр помощи сиротам. Конечно, ему было неловко притворяться, что между ними завязался роман, но Роберто требовал именно такого исхода событий. А как при этом чувствовал себя рядом с Молли Луиджи, брата, похоже, не очень-то волновало. Так что сопротивляться было невозможно.
— Не сомневайся насчет меня, Энн! — усмехнулся Луиджи и закрыл дверь.
Молли стояла под струей прохладного душа. Для девушки, которая любила поспать подольше, и у которой выдалось несколько свободных дней, она поднялась чересчур рано. А причиной была бессонница.
— Ну почему я снова позволила ему поцеловать себя? — бормотала Молли, подставляя голову под струи воды.
Она спозаранку поработала в саду, распарилась и вспотела, а на часах было всего лишь девять утра. Еще раньше она успела просмотреть утренние газеты, которые принес почтальон, и полюбоваться последней фотографией с Луиджи, сделанной во время ремонтных работ в благотворительном центре. В любопытстве репортеров девушка не усматривала интереса лично к себе. Единственной причиной, по которой ею заинтересовались, была уверенность газетчиков в том, что ею увлекся Луиджи Бенелли.
— Да, конечно, ему скоро все надоест! — воскликнула Молли чуть не плача. Она прислонилась лбом к холодной плитке в ванной. — Почему же я целовала его? - простонала она. - Я просто идиотка!
Луиджи заставил ее сердце желать невозможного. Он заставил его желать то, что должно было у нее быть с другим человеком. Нет-нет! Итальянец был хорошим человеком и очень нравился ей. Но ничего больше.
Тебе однажды уже посчастливилось найти свою любовь, напомнил ей внутренний голос. Такое не происходит дважды...
В дверь позвонили. Молли вышла из душа, накинув халат на мокрое тело, и пошла открывать. В это время обычно заходила ее компаньонка по магазину. Молли, не раздумывая, распахнула дверь, но тут же отскочила назад.
На пороге стоял улыбающийся Луиджи. Он приподнял пакеты, которые держал в руках.
— Сок и пирожные. Я подумал, что мы могли бы обсудить наш следующий шаг, — произнес он, пожирая девушку глазами.
Молли поправила халат на груди.
— Какой шаг?
— Нашего фиктивного романа.
— Разве минувшего вечера было недостаточно?
Взгляд мужчины скользнул по шелковому халату, облепившему ее бедра и упругие бугорки грудей. Хотя он целовал ее тогда в парке, и особых причин для смущения у нее не было, щеки Молли зарделись.
— Я не расслышал, что ты сказала?
Она топнула ногой.
— Повторяю: разве недостаточно прошлого вечера? Ты читал газеты?
— Нет.
— Тогда посмотри.
Молли поспешила в кухню и пришла оттуда с газетой, но второпях споткнулась, и Луиджи подхватил ее под локти. Он широко улыбнулся, потому что полы халата разошлись. Девушка вырвалась из его рук, кинув газету, и торопливо запахнула одежду.
Боже! Этот мужчина просто невыносим. На самом деле она не так уж и расстроилась из-за заголовка и фотографии. Конечно, все это неприятно, но она была готова к такому повороту событий, когда согласилась притвориться, будто у нее с Бенелли роман. Вся суматоха тут же уляжется, стоит только Луиджи появиться в обществе с какой-нибудь из своих подружек.
Эта мысль угнетала, и Молли быстро отогнала ее прочь. Она стряхнула мокрые волосы со лба, наблюдая за тем, как Луиджи читал статью.
— Разве не ужасно? — спросила она.
— Нет, ничего особенного, — последовал ответ.
— «Миллионер ухаживает за красоткой из пригорода», - повторила Молли издевательским тоном. — Этот литературный прием называется гиперболой.
— Не совсем, ведь я же настоящий миллионер.
— Да. Но я не красотка, — бросила девушка.
— А я как раз считаю наоборот.
Молли иронично повертела пальцем у виска.
— Тогда у тебя что-то с головой или, по крайней мере, со зрением.
Луиджи свернул газету и положил ее на стол. Ему понравился заголовок. Огромный прогресс по сравнению с тем, что было раньше... Но как бы там ни было, он бы предпочел оставить поцелуй с Молли в секрете. Он действительно хотел поцеловать ее, и реклама была здесь ни при чем.
Что же касалось красоты... Утонченная красота Молли поразила его, как только девушка распахнула дверь. Трудно было остаться благоразумным, в то время как на ней была такая провокационная одежда. Особенно если учесть то, как мокрый шелк облегал ее тело, и как сквозь него вырисовывались набухшие соски и изгибы бедер.
У него чуть сердце не остановилось при виде такого зрелища.
— Я... — Он откашлялся, борясь с дрожью в голосе. - Думаю, что тебе следует вести себя более осторожно. Ты открываешь дверь в одном халате, не поинтересовавшись, кто пришел. — Его взгляд продолжал блуждать по фигуре девушки.
— Обычно я так не поступаю. Но сейчас я ждала своего партнера по магазину.
Что-то внутри Луиджи сжалось, и он судорожно попытался вспомнить, что говорилось в статьях про партнера Молли. Особенно, про то, кем он был, мужчиной или женщиной.
— Своего партнера? — осторожно переспросил Бенелли. Чувство ревности оказалось не из самых приятных. Он не знал, как с ним справиться, поскольку никогда его раньше не испытывал.
— Рут Бергер, - пояснила Молли. Казалось, она не заметила напряжения в его голосе. — Она продала мне половину своего дела после рождения дочери. На этой неделе у меня выходной. Вскоре Рут должна родить второго ребенка, и она заезжает ко мне перед открытием магазина, чтобы обсудить текущие дела.
Ее партнер - женщина! Луиджи расслабился. У него не было никаких прав на Молли Хиггенз, и ему стоило вести себя более благоразумно.
— Ох, я же оставил свои пакеты у порога. Сейчас принесу.
Бенелли сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем вернуться обратно. Вихрь противоречивых чувств выбил его из колеи. Он не планировал и не ожидал такого. Но в компании с Молли нельзя было прогнозировать даже следующую минуту. Бенелли не любил ситуации, при которых приходилось полагаться на случай, используя его в своих интересах. Но сейчас он с большим удивлением обнаружил, что ему нравится щекочущая нервы непредсказуемость. По крайней мере с Молли Хиггенз.
Вернувшись в кухню, он обнаружил Молли с унылой сосредоточенностью перечитывающую статью в газете. Странная женщина, почему она так упорно противилась комплиментам в свой адрес? Она, может, и не тянула на мисс Вселенную, но кто сказал, что все мисс Вселенные идеальны и безупречно красивы? Кроме того, у Молли имелось нечто еще более притягательное, чем пышная грудь. У нее было большое чуткое сердце. И душа, которой можно было гордиться.
Такая женщина заслуживала иметь рядом необыкновенного мужчину, который мог бы посвятить себя ей на все сто процентов. Луиджи знал, что таким не является. Несмотря на рассказ Молли, он не верил, что ее жених был таким же, как все обычные люди. Может, она по доброте умышленно преувеличивала его недостатки, чтобы не обижать Луиджи? Как бы там ни было, у этой девушки был чудесный дар заставлять Бенелли чувствовать себя рядом с собой особенным и уникальным.
— Сок? — спросил он, доставая из пакета несколько упаковок. — Я не знал, какой ты любишь, поэтому решил прихватить разные.
Молли пристально посмотрела на мужчину и вздохнула.
— Апельсиновый, если есть. — Взяв пакет, она разлила содержимое по стаканам, и выложила бисквиты на тарелку. — Похоже, ты не собираешься уходить? — уныло поинтересовалась она.
— Нет. — Луиджи демонстративно уселся на стул.
— Но на данный момент рекламы и так достаточно. Уверена, это привлечет новых зрителей к программе твоего брата. Нам не стоит притворяться до бесконечности. Еще несколько свиданий, и достаточно.
— А разве я притворяюсь, что мы друзья? Лично мне это действительно нравится. Через некоторое время все окончательно поверят в наш роман, а мы станем настоящими друзьями.
Молли недоуменно заморгала.
Она была смущена как никогда. Разве у Луиджи Бенелли было время, чтобы водить дружбу с такими, как она? Если только он на самом деле не был увлечен ею. А такого не могло быть по сути. Молли видела себя в зеркало и знала, как выглядит. Кроме того, он успел тщательно исследовать ее не такие уж впечатляющие формы, и теперь это не было для него тайной.
— Все бесполезно, — медленно проговорила она. — Не понимаю, почему все до сих пор верят, что ты мог в меня влюбиться?
— А может, все задаются вопросом, как ты могла влюбиться в меня? - не сдавался Бенелли. — Ты потрясающая девушка, а я всего лишь парень, у которого много денег.
Луиджи произнес это так искренне, что Молли с недоумением уставилась на него. Он ведь говорил несерьезно, но невольно она задумалась над его словами. Ведь Луиджи так часто повторял, что деньги, это единственное, что у него есть.
— Только не говори мне, что серьезно так думаешь. Ты отличный парень и замечательный человек, — возразила она раздраженно. — Ты заботишься о своей семье, ты отличный босс, занимаешься благотворительностью и собираешь цветы для своей матери, потому что знаешь, что она любит полевые. Может, ты старомоден в вопросах, касающихся женщин, но это не самый страшный недостаток. Когда это не раздражает, то кажется очень милым. И, в довершение всего, ты самый привлекательный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала.
О Боже! Неужели она это сказала?
Бенелли широко улыбнулся.
— Тогда почему ты не хочешь, чтобы мы стали друзьями?
— Я этого не говорила.
— Значит, друзьями мы быть можем, но не больше? — задумчиво спросил он.
Молли внутренне сжалась, желая ударить и поцеловать его одновременно. Что за мука. Неужели он не понимает? Больше всего она боялась, что ее жизнь снова будет разбита. Пусть он не сделает этого намеренно, но такое могло произойти само собой. Чувство, которое она испытывала к Луиджи, было слишком пугающим, и слишком... замечательным. Но она была почти уверена, что все это принесет только боль.
— Если честно, мы не можем быть даже друзьями, — произнесла девушка, стараясь говорить как можно убедительнее. — Только подумай, мы живем по разные стороны...
— Сначала я тоже так считал, но потом догадался, что именно для этого придуманы дороги и построены машины. Мы тоже сумеем преодолеть преграды, - перебил он нетерпеливо.
— Ты богатый человек, — продолжала Молли, вздохнув. — Я же владею только частью маленького магазина детского питания. Вот такие дела.
Он кивнул.
— Здорово! Мы оба занимаемся бизнесом, найдутся дополнительные темы для бесед, хотя вряд ли в этом возникнет необходимость, потому что мы и так прекрасно общаемся.
Молли чуть не закричала от досады.
— Я говорю о другом. Почему ты меня не слушаешь?
— А вот это неправда. Я слышу каждое твое слово, и поясняю то, что ты упускаешь из вида.
— Я уже упустила все, что только можно. У меня никогда не было семьи, а у тебя куча родственников. И наконец ты — жаворонок, а я ненавижу утро! — выпалила она.
Луиджи снова улыбнулся.
— Молли, поверь, я смогу сделать так, что ты его тоже полюбишь.
Черт!
Подобное откровение ошеломило ее. Это была настолько горячая идея, что почти минуту она не могла думать ни о чем другом. Молли не верилось, что Луиджи всерьез сказал насчет утра, но мысль о том, каким образом он мог бы это сделать, сформировала слишком соблазнительные образы, которые невозможно было проигнорировать.
Но вряд ли Бенелли говорил серьезно. Он просто очень хотел помочь своему брату. И все. Она же не могла отказаться от содействия ему в этом. Лично у Молли никогда не было семьи, и потому она еще сильнее уважала чужие семейные связи.
— Что скажешь насчет моего предложения, Молли? — вернул ее к действительности Луиджи. — Давай некоторое время проведем вместе. Пусть остальные думают все, что угодно. Просто будем сами собой.
Вот это ее и волновало. В Луиджи Бенелли было слишком много всего. Мистер Сплошное Воплощение Соблазна собственной персоной.
— Хорошо. Но больше никаких поцелуев, — торопливо добавила девушка.
— Не могу этого обещать.
— Почему?
Луиджи осторожно провел пальцем по внутренней стороне ее запястья.
— Потому что не привык нарушать обещания. Я не могу быть уверен в том, что сумею сдержаться и не целовать тебя. Так что, иди оденься, и мы поговорим о том, как провести день.
— Я бы хотела поехать в «Теплый уголок», - не раздумывая, выпалила Молли.
— Здорово, я тоже не против таких мест. Посидим, пообедаем... Там хорошая кухня? - спросил Луиджи.
— Ну... смотря на чей вкус... «Теплый уголок» - это приют для бездомных животных. Думаю, кормят их там нормально.
— И зачем тебе надо туда?
— Чтобы взять щенка.
— Ты хочешь какую-то определенную породу? — Я могу позвонить секретарше, чтобы она узнала адреса хороших заводчиков.
— Ты не понял, я решила взять дворового щенка.
— Дворового? — недоуменно наморщил лоб Луиджи. — Почему именно дворового?
— Я хочу взять такого щенка, которому нужен дом.
Молли сама не понимала, почему решила именно сейчас сделать это. Слова сами собой слетели с ее губ. Она любила животных и не знала, почему до сих пор в ее доме не стоит наполненная едой собачья миска.
— А вдруг он окажется больной или одичавший? - В голосе Луиджи слышалось сомнение. — Одичавшие животные могут быть опасны.
Непроизвольный смешок сорвался с губ Молли, хотя она и пыталась казаться серьезной.
— Да, ты действительно живешь в другом мире, — поддразнила она Бенелли. — В «Теплом уголке» бездомных животных проверяют ветеринары, лечат, если необходимо. В пригороде Сиднея таких приютов несколько.
— Полагаю, для них ты тоже успела кое-что сделать?
— Мы организовали несколько ужинов для спонсоров. Я пекла свои любимые пирожные. Некоторые приюты нуждаются в более подходящих помещениях, а также в средствах на содержание ветлечебниц. Всех животных там прививают и регулярно обследуют.
Луиджи покачал головой. Ему захотелось крепко обнять Молли. Она была самой соблазнительной женщиной, причем с таким добрым сердцем, что у него просто не хватало слов, чтобы выразить свое восхищение.
— Хорошо, — согласился он. — Одевайся, поедем в твой «Теплый уголок».
Молли скрылась в комнате. Луиджи допил сок, посмеиваясь над собой. Когда же он перестал вспоминать о бездомных животных, интересуясь только породистыми?
Что и говорить, Молли прекрасно подходила ему во многих отношениях. Просто дружить с ней было бессмысленно, ведь он так сильно хотел эту девушку. Любая его знакомая проигрывала по сравнению с Молли. Красота без душевной притягательности всегда казалась Луиджи искусственной и не трогала сердца. Кстати, ни у одной из его прежних подружек не было такой лучезарной улыбки и милой независимо-упрямой натуры. И ни одна из них не дарила ему удивительного ощущения избранности, неповторимости. Только с Молли Луиджи чувствовал себя особенным — таким, каким не был на самом деле.
Мужчине нужен такой друг. И вот ведь кошмар! Ему не следовало делать Молли своей любовницей.
Он мучительно обдумывал эту мысль в течение всего пути. В «Теплом уголке» оказалось полно собак и кошек. Они размешались в клетках, поглядывая на проходящих грустными глазами.
Луиджи застонал, увидев, что глаза Молли наполнились слезами, когда она переходила от одной клетки к другой. Ему показалось, что девушка готова была взять их всех.
Спустя некоторое время Молли остановилась у клетки с небольшой коричневой собакой, похожей на плюшевого медвежонка. Такой был у Молли в детстве. Табличка гласила, что щенка зовут Банни и он с нетерпением ждет своего хозяина.
- У меня возникла идея, — быстро проговорил Луиджи. — Я попрошу каждого сотрудника нашей компании взять себе по питомцу из этого приюта. Сам оплачу все налоги и покрою расходы. Одним словом, постараюсь сделать все возможное.
- Ты действительно готов так поступить? — Она посмотрела на него с такой надеждой, что его сердце готово было разорваться. Луиджи рад был предложить ей даже луну с небес, если бы Молли этого захотела.
Он поторопил девушку, чтобы та избежала лишних искушений. В холле приюта Луиджи настоял на том, чтобы лично внести плату за собаку. Беспокойный щенок не хотел ехать в темной картонной коробке. Он жалобно скулил и царапался, пока Молли не открыла ее и не разрешила щенку забраться себе на колени. Почувствовав тепло, пес сразу успокоился и улегся, свернувшись клубочком.
— Ты мой карапуз, — ласково произнесла Молли и почесала щенку живот.
Впервые в жизни Луиджи завидовал собаке. Ее будут холить и лелеять заботливые ласковые руки. Он откашлялся.
— Полагаю, нужно купить еду и всякие там принадлежности.
Молли нахмурилась.
— Я совсем забыла. В конце улицы — зоомагазин. Там наверняка найдется все, что нужно. Остановимся поблизости, если не возражаешь, я схожу и выберу необходимое.
Он улыбнулся.
— Нет проблем, но сделать это я хочу сам.
— Послушай, ты уже платил в приюте. В моей сумочке тоже есть деньги.
— Прекрати, на еду для собаки я как-нибудь наскребу, — смеясь, перебил ее Бенелли, выходя из машины. — Оставайся на месте и следи за малышом.
Так просто и естественно он произнес эти слова, что у нее перехватило дыхание. И вдруг Молли поняла, что хотела бы иметь ребенка только от этого мужчины.
— Спокойно. Мне не нужен ребенок. У меня теперь есть ты, да? — прошептала она щенку, насторожено следящему за каждым ее движением внимательными черными бусинками глаз. Девушка почесала его за мягкими плюшевыми ушками, и щенок лизнул ей руку.
Звук открывшегося багажника отвлек ее внимание. Она обернулась и увидела, как Луиджи и продавец что-то складывают внутрь.
Когда Бенелли вернулся в машину, она, нахмурившись, поинтересовалась.
— Почему так много покупок?
— Только все необходимое для малыша.
— Луиджи, а ты не мог просто захватить пару пакетов...
— Молли, — ответил он, копируя ее раздраженный голос. — Я вправе покупать то, что мне хочется. И если я захочу преподнести кое-какие подарки своему крестнику, я это сделаю.
— Хватит дурачиться, это не твой... О...
— Прекрати меня смешить! — Луиджи шутливо поддел пальцем кончик ее носа и расхохотался. - Мне так нравится быть с тобой, Молли. Ни одной скучной минуты, когда мы вдвоем.
А ей казалось, что такому, как Луиджи, ужасно скучно с ней. Сначала она потащила его работать в Центр помощи, где мистер Бенелли в течение девяти часов вынужден был красить стены. Сегодня он стал почетным посетителем приюта для бездомных животных и местного зоомагазина... Что и говорить, волнение в пригороде Сиднея уляжется еще не скоро.
Молли казалось странным, что Луиджи, как и она сама, может получать удовольствие от столь обычных вещей. Ей нравилась ее жизнь - та, которую она вела до появления этого человека. Вообще-то и теперешнее существование вполне устраивало ее. И все же Молли не покидало ощущение, будто она что-то делает не так. Ее беспокоило будущее, которое начнется после того, как все эти радужные прогулки закончатся. Разумеется, она останется в своем мире, а Луиджи вернется в свой. Но что станется с ее сердцем, с ее душой?
Когда дома Молли разглядела покупки своего спутника, она испытала смущение и восторг одновременно. Луиджи приобрел все, что было необходимо: теплую корзинку-конуру, подставку с мисочками для воды и корма, игрушки, красивый кожаный ошейник и поводок, щетки и расчески, шампунь, витамины и огромное количество еды.
— Мне объяснили, что все это совершенно необходимо для собаки, — заспорил он, когда Молли заметила, что в магазине ему всучили много лишнего. - Куда ставить корзину, ты уже решила? — спросил он Молли.
— Пусть Банни выберет себе место сам.
Щенок осторожно обходил все углы комнаты, знакомясь с новыми запахами. Через некоторое время он улегся рядом с любимым креслом-качалкой Молли и задремал.
— Вот тут и поставим его конуру. — Луиджи приподнял собаку, устраивая ее на мягкой подстилке. — Чур — не грызть мебель! Ты уже большой пес. - Банни завилял хвостиком, облизав руки мужчины теплым языком. — Думаю, мы отлично поладим с ним, как считаешь? — Он посмотрел на Молли.
Никогда, даже в самых дерзких своих мечтах она не могла представить, что Луиджи Бенелли будет устраивать в ее доме лежанку какому-то там бездомному щенку! Однако он делал все, как нужно. Никакой спешки, стеснения или отвращения. Луиджи совсем не боялся испачкаться. И это было непостижимо!
Немного подремав, Банни вскочил и направился к двери, увлекая за собой новоиспеченных хозяев. Вернувшись с прогулки и присев на диван, все моментально уснули. Причем щенок забрался на колени к Луиджи, а голову положил на ноги Молли.
На следующее утро Молли как всегда включила канал местного телевидения. Первое, что она услышала, так это анонс программы «Поймай удачу», в завершении которого было высказано предположение, что скоро все смогут услышать о помолвке мистера Бенелли и очаровательной Молли Хиггенз.
Девушка покачала головой. Неужели кто-нибудь всерьез может себе представить, что Луиджи способен ее полюбить? Ведь она — никто, а он самый великолепный на свете мужчина! Немногие люди способны верить в сказки, а программа «Поймай удачу» пытается преподнести телезрителям именно такую иллюзию.
— Итак, уважаемые зрители, — продолжал ведущий, — у Луиджи Бенелли появилась прекрасная возможность покончить со своим холостяцким существованием. Маленькая птичка рассказала нам, что вчера он и мисс Хиггенз взяли щенка из приюта для бездомных животных. Это хороший знак.
Потом ведущий начал рассказывать о самом приюте «Теплый уголок», о его работе и нуждах. Молли была уверена, что эту маленькую рекламу заказал, как и обещал, сам Луиджи. Да, такой обязательный и внимательный мужчина мог стать идеальным мужем для женщины своего круга. К сожалению, Молли Хиггенз не была ею. Сердце девушки сжалось при мысли о том, каково ей будет услышать о настоящей женитьбе Бенелли.
Она никогда не следила за светскими новостями. Знаменитости ее не интересовали. Но теперь ее будет волновать каждая строчка, каждое слово в газете, имеющие отношение к Бенелли. Ведь этот удивительный мужчина целовал ее, прикасался к ней, смеялся, дразнил и даже заставил ее почувствовать себя по-настоящему красивой.
За спиной Молли послышался звонкий лай. Она обернулась и засмеялась. Банни лаял на резиновый мяч, который выскальзывал из его лап и маленьких острых зубов. Щенок злился и заливисто лаял.
— Не думаю, что тебе удастся разгрызть его. Играй пока, скоро отправимся на прогулку.
Банни завилял хвостом и с новой силой кинулся на игрушку, а Молли уже в десятый раз посмотрела на часы. Она успела поработать в саду, прибраться в доме и принять душ... Луиджи обещал зайти около десяти, из-за этого она вскочила ни свет ни заря. Теперь оставалось только гадать, серьезно ли он это сказал.
— Неважно, если даже его не будет, - прошептала девушка.
И все же от стука в дверь ее сердце бешено забилось.
Луиджи улыбнулся, когда она, щелкнув замком, появилась на пороге, и протянул ей цветы.
— А для Банни у меня тоже есть подарок. — Из пакета появилась косточка для щенков. — Пусть поточит свои острые зубки.
— Очень удачная покупка, — похвалила Молли. - Бедняга уже целый час мусолит резиновый мяч и заходится от злости из-за того, что тот не поддается. Думаю, косточка понравится ему куда больше.
Луиджи смотрел на девушку и думал, что мог бы потеряться в голубом омуте ее бездонных глаз. Он все больше погружался в жизнь Молли Хиггенз, в ее повседневные заботы и наслаждался каждым мгновением. Он откашлялся.
— Ты упоминала, что любишь баскетбол, поэтому я заказал частную трибуну. Если, конечно, вы, мисс, ничего не запланировали на выходные.
— Частную трибуну? — Она наморщила нос. — Зачем? Уверена, что на верхних рядах будет не хуже.
— Разве тебе не хочется расположиться с комфортом, а не среди пролитой кока-колы и толпы орущих болельщиков?
— Но болеть вместе со всеми интереснее, чем смотреть игру в одиночестве.
— Вовсе не обязательно.
— Но близко к тому. — Она сгладила свои возражения улыбкой, и понесла букет на кухню.
Луиджи пошел следом. Таких девушек, как Молли, он не встречал. Все его родные жаждали познакомиться с ней. Луиджи подозревал, что им заранее нравились все, кто дразнил его и перечил ему. К тому же Анджелика рассказала всем о том утре, когда Молли ворвалась в его офис.
— Кстати, — продолжал Луиджи, — воскресный вечер — время встреч семьи Бенелли. Моя мама хочет, чтобы мы зашли после игры и поужинали со всеми.
К его удивлению, Молли встревожилась.
— Она же не думает, что между нами действительно что-то есть?
— Нет, — поспешно заверил он девушку. - Я никогда не разрешаю маме надеяться впустую. Она очень ждет внуков. Пока у нее есть только внучка — дочь моего двоюродного брата.
Все еще хмурясь, Молли повернулась и включила воду. Из крана послышалось шипение, и через мгновение в потолок хлынула струя холодной воды. Девушка вскрикнула и отпрянула от раковины, глядя на маховик от крана, оставшийся в ее руке.
— О черт! — вырвалось у нее.
— Черт? И это все, что ты можешь... — Луиджи огляделся по сторонам. — Возьми что-нибудь и прикрой струю. Я постараюсь перекрыть воду.
— Все нормально. - Молли отшвырнула бесполезный кран и убрала с лица мокрые волосы. — Тебе не надо ничего делать. Я справлюсь сама.
Луиджи проворчал что-то, присел на корточки и открыл шкафчик мойки.
Молли хотела отпихнуть его, но потом передумала. Она схватила большую кастрюлю и накрыла ею фонтан, направив воду в раковину. Она уже промокла, да и Луиджи тоже досталось. Мужчины в экстремальных ситуациях могут быть просто невыносимы. Они думают, что все на свете знают и способны со всем справиться.
Луиджи мысленно ругался, выставляя из мойки чистящие средства и мусорное ведро.
— Послушай, я сама могу обо всем позаботиться, — настаивала Молли. Из-под кастрюли вырывались брызги, которые летели на них обоих и на пол. Но, по крайней мере, потолок был спасен.
Девушка посмотрела вниз и увидела мокрую рубашку Луиджи, прилипшую к его широким плечам. Мужчина, стоявший у ее ног на коленях, выглядел весьма живописно. Горячее и необузданное возбуждение охватило Молли, и она невольно застонала.
— Луиджи, я правда могу сама, — продолжала Молли твердить свое, стараясь скрыть отчаяние.
— Я не могу бросить женщину в беде, — огрызнулся Бенелли.
— Не прикрывай свое желание покомандовать тем, что я женщина.
— Проклятье! Эти вентили не хотят двигаться. Когда в последний раз ты перекрывала воду?
— Никогда, потому что в этом не было необходимости.
— А как давно ты живешь в этом доме?
— Больше четырех лет. - Молли вдруг вспомнила тот день, когда она решила продолжать жить, хотя Питера больше не было с ней. Она импульсивно выбрала первый понравившийся ей дом и переехала в него.
— Ну-ну, еще чуть-чуть... Поддается понемногу, _ произнес Луиджи удовлетворенно.
Давление воды ослабло, струя постепенно уменьшалась, пока совсем не иссякла. Молли осторожно убрала кастрюлю и взглянула на вылезающего из-под раковины насквозь промокшего мужчину.
— Мне очень жаль, — искренне посочувствовала она. — У тебя наверняка нет с собой запасной одежды.
— Как-то не думал, что она мне вдруг понадобится, — ответил Бенелли, но в его голосе совсем не чувствовалось раздражения. — Давай вытрем остатки воды.
Молли пошла в ванную, чтобы умыться. Вернувшись, она застала своего гостя у телефона.
— Это Бенелли. Позови Андре, — сказал он в трубку. - Андре? Это Луиджи. Я хочу, чтобы ты прислал кого-нибудь из группы технического обеспечения по следующему адресу...
Девушка услышала свой адрес и отрицательно качнула головой.
- Ты этого не сделаешь.
Он ее не слышал.
- Мне нужен лучший сантехник, который там есть. Потребуется чинить кран в кухне. — Луиджи оглянулся и нахмурился. - Раковина тоже нужна новая.
Молли взорвалась:
- Теперь послушай меня...
Но Луиджи не обращал внимания на ее слова.
- Да, — продолжал он разговаривать, как ни в чем не бывало. — Необходимо заменить всю систему, включая вентили, перекрывающие воду. Чтобы ускорить дело, раковину может подвезти кто-то другой. - На секунду он замолчал. - Не знаю. Обыкновенная двойная раковина... Хорошая... такая, какая должна понравиться женщине.
Молли, скрестив руки на груди, испепеляла Бенелли взглядом, ожидая, пока тот закончит говорить. Бороться с ним было бесполезно в виду его явного физического преимущества.
- Да, я встречу его на месте. — Луиджи положил трубку и спокойно посмотрел на девушку.
- Ты что себе позволяешь? - угрожающе начала она.
- Вызываю сантехника. Недалеко отсюда располагается служба технического обеспечения моей компании.
- Я категорически против. Сейчас же позвони и отмени вызов.
Бенелли посмотрел на нее с изумлением.
- Я не стану этого делать, Молли. Вся система водоснабжения в доме устарела и нуждается в замене. Часть работ нетрудно сделать и самому, но я не специалист и не смогу все установить по правилам.
Молли вздохнула и принялась за терпеливые объяснения.
— Представь себе, я догадываюсь, что здесь все устарело, и позабочусь о ремонте. Позволь мне самой решать мои проблемы.
— Решай на здоровье. Но в данный момент возникла аварийная ситуация. Тебе потребуется много времени, чтобы найти сантехника, который согласится заниматься ремонтом такой изношенной системы. Можешь мне поверить, я знаю, что говорю.
Молли напряглась.
— Многие не слишком обеспеченные люди все же умудряются успешно справляться с такими катастрофами в своей простой жизни. И даже умудряются выжить при отсутствии воды в кухне. В своем доме я чиню все сама.
— У тебя есть опыт работы с трубами, проложенными в земле? А может, ты и раковины умеешь менять? Хоть ты и говоришь очень уверенно, но, бьюсь об заклад, тебе не осилить ни одной из этих работ.
— Может, нет. — Девушка гордо подняла подбородок. — Но я и не собиралась менять раковину или трубы. Я бы просто взяла книгу и прочитала, как исправить то, что сломалось.
— Прочитала бы в книге? - Луиджи округлил глаза. - Милая, все приходится когда-нибудь менять. А здесь водопровод просто разваливается на части.
— Ты меня не понимаешь. — Молли сделала глубокий вдох и продолжила более спокойным тоном: - Уважающие себя люди стараются делать то, что позволяет их бюджет. И если на какой-то момент им доступно починить лишь какую-то одну часть водопровода, значит, на это они и рассчитывают.
— Но ты...
В дверь позвонили.
— Если это твой сантехник, я отошлю его обратно, — бросила девушка через плечо.
Луиджи лишь молча качал головой, не в силах понять, почему женщины всегда ведут себя так противоречиво, а Молли — в особенности. Подумаешь, какая проблема! Попросил одного из своих служащих поработать у нее в кухне, и что? При случае он делал то же самое и для своей семьи, никто при этом не возражал...
Бенелли вздохнул.
Ладно, согласен. Они тоже возражали. И если тогда он не понимал протестов своей семьи, то возражения Молли его вконец смутили. В конце концов не бриллиантовое же ожерелье он ей дарил! Просто-напросто вызвал сантехника. Ничего особенного.
— Привет, Брэндан, — услышал он голос Молли в соседней комнате. — О, посмотрите на крошку Долли! Она просто ангел.
— Как и ее мамочка, — раздался в ответ мужской голос.
Луиджи выглянул из кухни и увидел молодого человека со спящей белокурой девочкой на руках.
— Почему ты вся мокрая, что произошло? — поинтересовался пришедший.
— Небольшая авария с краном в кухне. Думаю, мы спасли дом от потопа.
— Мы?
— Ах... да. У меня гости. — В голосе Молли послышалось смущение. Луиджи отметил, что стоящий рядом с Молли мужчина куда больше заинтересовался информацией о гостях, чем проблемами с водопроводом.
— Привет, - произнес Луиджи с явным неудовольствием.
Может, всплеск гормонов после работы с прорвавшейся трубой стал виной его плохого настроения, но ему вдруг захотелось вышвырнуть этого мужчину из дома Молли. Особенно учитывая то, как выглядела Молли. Под мокрой тканью ее футболки отчетливо вырисовывались твердые контуры сосков. Хотя, Брэндана, казалось, совсем не интересовала ее грудь.
Молли переминалась с ноги на ногу.
— Брэндан Бергер. А это Луиджи Бенелли.
Гость кивнул.
— Вам нужна помощь? — спросил он. — У меня в магазине найдутся подходящие инструменты.
Молли улыбнулась.
— Будет здорово, если ты не...
— Нам не нужна помощь, — перебил ее Бенелли.
Девушка строго посмотрела на него.
— Луиджи!
— Молли! — передразнил ее тот. — Почему ты хочешь принять помощь Брэндана, а не мою?
— Брэндан мой друг.
— А я кто? - прорычал Бенелли, злясь все сильнее. — Я думал, мы уладили этот вопрос.
— Я рад помочь, - вмешался Брэндан. — Ведь Молли всегда присматривает за нашей малюткой, когда нам с Рут надо куда-нибудь отлучиться вдвоем. К тому же она партнер моей жены по работе. И делает намного больше, чем требуют ее обязанности. Особенно сейчас, когда Рут беременна.
Молли тревожно посмотрела на Брэндана.
— Как там Рут? По телефону она сказала мне, что прошлой ночью у нее были схватки. Но она не велела мне приходить в магазин, поскольку пока в этом нет необходимости.
Лицо Брэндана просияло, когда он стал говорить о своей жене, и Луиджи понял, что этот мужчина — однолюб, и его отношения с Молли не выходят за рамки дружеских.
— Рут чувствует себя превосходно, — ответил Брэндан. - Но я схожу с ума от беспокойства. Доктор определил, что роды запаздывают уже на неделю. Я слонялся но магазину, пока жена не прогнала меня, сказав, что я ей только мешаю.
— Не забудь, если понадобится посидеть с малышкой, я всегда к вашим услугам.
— Да, помню, спасибо! - Брэндан взглянул на Луиджи. - А насчет водопровода... Я этими руками построил свой дом, так что это не проблема.
Бенелли покачал головой. Он сам хотел позаботиться о Молли.
— У меня все под контролем.
Брэндан пожал плечами.
— Как знаешь.
— Вы оба переходите дозволенные границы, — огрызнулась Молли. — Это у меня все под контролем, а вы просто появились в неподходящий момент. Теперь можете быть свободны.— Девушка указала на дверь.
— Прямо как моя жена! Поэтому они так и сошлись. — Луиджи и Брэндан обменялись понимающими взглядами, и последний вышел, подчиняясь желанию Молли.
У Луиджи не было никакой охоты следовать его примеру.
— И ты тоже, — нетерпеливо произнесла Молли.
— Нет. Сегодня мне больше нечего делать, поэтому я могу заняться твоей раковиной.
Молли застонала.
— Боже! Похоже, ты считаешь, что правишь миром.
Луиджи ухмыльнулся. Ему нравилось противоречивое выражение лица Молли. С ее волос все еще капала вода. Она слегка повернулась, и сквозь тонкую влажную ткань футболки стали видны розовые, очень большие ареолы сосков ее груди.
— У тебя найдется хоть что-то, во что бы я мог переодеться? — торопливо спросил Луиджи, отводя взгляд в сторону. — Какой-нибудь свитер или эластичная футболка?
Молли вздернула подбородок.
— Меня не интересует, насколько могут растягиваться мои футболки, но если ты влезешь хоть в одну из них, я застрелюсь. То есть, нет, я передумала. Лучше застрелю тебя.
Его глаза смеялись.
— Неужели?
— Определенно. Но если хочешь, можешь завернуться в плед, пока твои вещи будут сушиться.
— Все в порядке. Побуду и так. — Луиджи покачал головой. Ему совсем не улыбалось быть завернутым в плед в то время, когда явится кто-нибудь из его служащих. Почти в тот же момент он увидел подъезжающий грузовик с логотипом его компании.
— Помощь прибыла, — пробормотал он.
Взгляд девушки сузился.
— Можешь отправить ее обратно.
— Нет. - Он оглядел комнату. Чистота, порядок и ни одной подходящей вещи, чтобы прикрыть грудь Молли. - Но тебе срочно надо переодеться.
— Почему? — подозрительно спросила девушка. - Я промокла не больше тебя.
— Для меня это не столь важно. — Луиджи выразительно указал глазами на ее футболку.
Молли опустила голову вниз, и у нее перехватило дыхание. Почему именно сегодня утром она не надела бюстгальтер? Он был ей не особо нужен, но искупил бы недостатки тонкого трикотажа.
— Не беспокойся, пока я один наслаждался зрелищем. Брэндан, по всей вероятности, настолько поглощен своей женой, что не заметил бы и голой девицы с обложки «Плейбоя» в своей спальне.
— Мне нечем гордиться, — простонала Молли.
— А мне нравится то, что я вижу. — Его голос сделался глуше, а глаза потемнели до черноты. — Это напоминает о том, как ты была хороша в моих объятиях. - Он протянул руку и захватил пальцами ее сосок. — Мы еще можем попросить сантехника временно уйти и провести остаток дня в приятных воспоминаниях.
Сердце Молли заколотилось как после марафона.
Другой рукой Луиджи притянул девушку ближе. Сквозь влажную ткань она ощутила жар его тела. Казалось, он проникал в самую ее душу, растапливая лед, окружавший ее.
Нет! Она не должна рисковать, чтобы затем вновь напороться на боль после крушения надежд. Но Луиджи был такой... соблазнительный. Нежность его прикосновений, проникающий в сердце взгляд угольно-черных глаз... Взгляд, который говорил, что Луиджи понимает происходящее с ней. Что он тоже испытал боль утраты и знает, как сложно снова поверить в счастье.
Мужчина нежно прижал Молли к себе, и кровь прилила к ее лицу. Она приоткрыла рот, но стон не успел сорваться с ее губ, потому что они слились в поцелуе с его губами.
Это нечестно! Мужчина не должен обладать такой властью. Он не должен соблазнять женщину чувственным смехом и нежными взглядами. Он вообще не должен се соблазнять...
Звук хлопнувшей дверцы автомобиля на мгновение заставил замереть обоих. Молли неохотно отодвинулась. Ее тело, игнорируя доводы разума, не желало покидать мужских объятий. Искушение было слишком велико.
— Надень сухую одежду, — пробормотал Луиджи севшим до неузнаваемости голосом. Он выглядел таким же растерянным, как и она.
Раздался звонок, и Молли метнулась в спальню. Луиджи пошел открывать дверь.
К тому времени как она переоделась, двое сантехников уже стояли в кухне, обсуждая предстоящий ремонт.
— Да, ты прав. Потребуется полная замена всей системы, — согласился один из рабочих.
— И об этом я позабочусь сама, — почти торжественно объявила Молли.
— С этой девушкой трудно договориться, - пожаловался Бенелли, но на его лице играла улыбка.
Молли захотелось ударить Луиджи. Он много позволял себе. Хуже того, он слишком быстро оправился, словно они и не целовались самозабвенно несколько минут назад. Мужчины - ужасные создания!
— Со мной вовсе не трудно, — упрямо возразила она.
Луиджи склонил голову набок.
— Объясняю, что я имел в виду. В ее голове засела идея не принимать ничьей помощи, и она упрямо твердит об этом.
— Я была не против, чтобы мне помог Брэндан, но ты отослал его. — Взгляд Молли пронизывал Бенелли насквозь, но домашние битвы закалили этого мужчину, и он давно не тушевался в подобных обстоятельствах.
Сантехник улыбнулся.
— Поверьте, я счастлив помочь вам, мисс Хиггенз! Я был поклонником вашего жениха, когда он защищал честь страны на гонках. Так что можете располагать мною.
— Я... очень мило с вашей стороны, но в этом нет необходимости, — неуверенно ответила Молли.
Странное выражение ее лица заставило сердце Луиджи сжаться.
— Давай поговорим, — предложил он, беря ее за руку и потянув во двор.
— В чем дело?
Он неловко взял обе ее ладони. Ему захотелось обнять Молли крепко-крепко, чтобы она навсегда забыла, что когда-то была влюблена в другого мужчину.
— Я не такой герой, Молли, но могу помочь тебе кое в чем. Ведь мы друзья, даже если ты этого не очень хочешь.
Девушка вздохнула и взглянула на него.
— Не такой герой? Что это значит?
— Как... — Он запнулся. — Как твой жених. Ведь ты об этом подумала, да?
Молли пристально вгляделась в глаза Луиджи. Он не понимал, но трудно было ждать этого от него. Да, она любила Питера, но теперь точно знала, что тот был в какой-то мере обычным эгоистом, озабоченным своими желаниями, а не тем, чтобы разделить с нею жизнь. Трудно даже представить, чтобы он стал делать то же самое, на что пошел Луиджи Бенелли. И вряд ли смог бы отказаться от каких-то своих прихотей ради семьи.
Со стороны казалось, что у Луиджи просто великолепная жизнь, но на самом деле она была сплошной тяжелой работой. Так что существовали разные герои, и Молли больше нравился тот, что стоял сейчас перед ней.
— Не смей так говорить, Луиджи Бенелли, — тихо произнесла она. — Некоторые вещи требуют большей смелости, чем неоправданный риск, игра со смертью. Не думаю, что ты когда-либо колебался, если возникала необходимость что-то сделать ради близких.
— Но у меня есть деньги, Молли. Мне не надо было рисковать, чтобы получить...
— Послушай, я не об этом! Деньги еще не все. Ты хотел стать инженером, да? Но ты закончил экономический факультет и работал как проклятый после смерти отца, И сейчас делаешь все, чтобы помочь своему брату, даже в ущерб собственному бизнесу.
— Но они же... мои родственники, моя семья, — ответил Луиджи, пораженный тем, что кто-то мог поступать иначе.
— Я знаю и надеюсь, что они понимают, как им повезло.
Он вскинул брови.
— Вообще-то они жалуются и спорят. Прямо как ты.
Молли не засмеялась, потому что она поняла куда больше, чем предполагал Луиджи.
— Трудно отпустить, да? — спросила она. - Раньше они нуждались в тебе, а теперь выросли и требуют независимости.
— Они еще не достаточно выросли, чтобы быть независимыми.
Девушка не смогла сдержать смешок, услышав его рассерженный тон.
— О, Луиджи, ты похож на заботливого старомодного папочку, который не хочет, чтобы его дочь встречалась с молодыми людьми, пока ей не стукнет тридцать! Или чтобы его сын заводил машину до того, как уйдет на пенсию...
— Это что, критика, мисс Хиггенз?
Молли усмехнулась.
— Поскольку ты все равно весь мокрый, тебе разрешается ремонтировать водопровод дальше.
— Без комментариев?
— Думаю, газеты и так достаточно все прокомментировали.
Улыбнувшись, Луиджи провел тыльной стороной пальцев по ее щеке и пошел в кухню. Услышать от Молли такие слова было до одури приятно.
В пятницу наконец, после суматохи с ремонтом, настала передышка. И Молли удалось хорошенько поразмыслить в одиночестве. Вопреки ее предположениям, кошмар со сменой водопровода не испугал Луиджи. Наоборот, он заявился и в четверг, проведя с ней весь день.
Этим же утром они планировали взять лодку у Бергеров, чтобы отправиться на залив, но Луиджи срочно вызвали в офис почти сразу после его прихода. Перед отъездом он напомнил ей о предстоящей воскресной игре и об ужине с его семьей.
— Что ты-то сам думаешь по этому поводу? - пробормотала Молли, глядя, как щенок треплет ее тапочки.
Банни перевернулся на спину и всеми лапами отталкивал от себя тапок, одновременно крепко вцепившись в него зубами. Молли пока не разрешала своему питомцу гулять одному во дворе. Щенок хотел резвиться, но сейчас у нее не было сил следить, чтобы он не поломал цветы на клумбах.
Я совсем раскисла, подумала она, удобнее устраиваясь в кресле-качалке. Не могу поверить, ему ведь должно быть скучно со мной! Банни угомонился в своей плетеной лежанке и поскуливал во сне. Внезапно раздался звонок в дверь. Щенок открыл глаза и приподнял голову, следя за своей хозяйкой.
— Можешь спать дальше, — сказала ему Молли, пытаясь унять невесть откуда взявшуюся в пальцах дрожь.
Это мог быть Луиджи. Может чрезвычайная ситуация оказалась не такой уж чрезвычайной, и он решил вернуться? Но, подумав об этом, Молли тут же отбросила такую шальную мысль и открыла дверь.
— Мисс Хиггенз, что-то случилось между вами и мистером Бенелли? — подскочил к ней репортер с огромным микрофоном. — Мы увидели, что он вернулся в Сидней менее чем через час после своего приезда к вам сегодня утром.
— Нет, конечно, ничего не случилось, — ответила Молли, непроизвольно отступая назад.
— Но всю последнюю неделю вы проводили вместе много времени, что же произошло сегодня?
Молли начала злиться.
— Два человека из его служащих попали в аварию и получили травмы, — едко ответила она. — Мистер Бенелли вернулся в Сидней, чтобы встретиться с семьями пострадавших и узнать, чем можно помочь.
Журналисты не обратили ни малейшего внимания на очевидное неудовольствие девушки и настойчиво продолжали задавать вопросы.
— Бенелли сделал вам предложение?
— Уже назначен день свадьбы?
Десятки самых разных вопросов сыпались на Молли со всех сторон, причем ответов дожидаться никто не хотел. Девушка с силой вцепилась в дверь. Ей хотелось помочь брату Луиджи, но она не собиралась лгать ради него.
— Мы с мистером Бенелли просто друзья, — откровенно сказала она. - Вот и все.
Вокруг раздались смешки, почти все вокруг ухмылялись и понимающе покачивали головами.
— Вам не кажется, что Луиджи Бенелли претендует на нечто большее, чем простая дружба? — выкрикнул кто-то, размахивая фотографией, на которой они целовались. — Как насчет этого, мисс Хиггенз?
— Это наше личное дело, — мрачно ответила девушка. — Больше мне нечего сказать. Жаль, но вы потратили время зря. До свидания!
Она захлопнула дверь и собралась отключить звонок. Назойливые репортеры докучали ей, когда она отказалась от приза, но Молли не ожидала такой истерии по поводу поцелуев и их совместного времяпрепровождения.
С кухни раздался лай Банни, и Молли поспешила туда. Она застала там корреспондента, фотографирующего стоящий на столе букет.
— Что вы здесь делаете? - воскликнула девушка.
— Эти цветы подарил вам мистер Бенелли?
Молли разозлилась не на шутку.
— Вы нарушили границы личной собственности. Незаконное проникновение на частную территорию является преступлением. — Она подняла трубку телефона и набрала номер полиции.
Репортер торопливо убежал через заднюю дверь. Молли рассказала о происшедшем дежурному диспетчеру в полицейском участке, и там пообещали прислать патрульную машину. Еще ей посоветовали предупредить репортеров, чтобы они под угрозой ареста держались подальше. В их округе строго охранялись личные права.
Молли немного успокоилась, пока вдруг не сообразила, что нигде не видит своего питомца. У нее похолодело сердце, когда она вспомнила, что дверь в сад оставалась открытой.
На всякий случай она заглянула во все комнаты. Щенка не было. На дворе его тоже не оказалось. Молли обошла вокруг дома, громко зовя собаку по имени, но все было безрезультатно.
После бесплодных поисков расстроенная девушка понуро села на ступеньки крыльца на заднем дворе. Она едва сдерживала слезы. Ее смешной плюшевый Банни, которого она так полюбила, теперь исчез. Конечно, он мог еще вернуться, когда проголодается, но на это вряд ли стоило надеяться. Ее жилье для щенка было еще не совсем привычным, а окружающий мир слишком огромным.
Ей всегда не везло с теми, кого она любила.
В доме зазвонил телефон, но Молли совсем не хотелось двигаться. Телефон не смолкал, и она все же решила взять трубку.
-Да?
- Молли? Все в порядке? Я слышал, у тебя были проблемы с репортерами? — В голосе Луиджи звучала тревога.
Молли подавила вздох. Не стоило его расстраивать. Она догадывалась, что у Бенелли и так выдался трудный день.
— Все в порядке.
— По твоему голосу этого не скажешь.
На глаза Молли навернулись слезы.
— Ты меня еще не настолько хорошо знаешь, чтобы по нескольким фразам определить, когда мне хорошо, а когда плохо. Как... как твои пострадавшие? i
— Оба госпитализированы, но все обойдется.
- Хорошая новость.
Луиджи нахмурился. Голос Молли звучал не так, как обычно. Неужели репортеры настолько расстроили ее? Ему надо предпринять меры, чтобы такого больше не повторилось.
- Пожалуйста, скажи честно, что произошло, - снова заговорил он после затянувшейся паузы.
В трубке послышалось всхлипывание, и Бенелли подскочил на стуле.
— Молли, что случилось?
— Куда-то пропал Банни. Дверь в сад была открыта, и я теперь нигде не могу его найти.
- Сейчас я приеду.
- Нет, ты и так устал и все равно ничего не сможешь сделать.
Голос Молли был такой печальный, что сердце Луиджи сжалось.
- Держись, милая. Я еду.
Луиджи тут же заказал служебную машину, потому что его автомобиль остался у дома Молли. И пока он ждал ответа из гаража, решил сделать несколько звонков. Он перевернет все вверх дном, лишь бы вернуть щенка.
Подъехав к лому Молли, он постучал в дверь, но ответа не последовало. Луиджи решил обойти кругом и нашел Молли на ступеньках заднего крыльца, Он молча присел рядом.
— Ты уже здесь? — прошептала девушка. Ее бледное лицо выражало удивление, словно его приезд стал для нее неожиданностью. — Не стоило приезжать, тебе и так сегодня досталось.
— Не имеет значения. — Он обнял ее, и Молли положила голову ему на плечо. — Мы найдем его, милая, не волнуйся!
Она порывисто вздохнула и обняла Луиджи.
— Банни такой любопытный. Наверное, он выскочил, когда репортер пробрался в кухню.
Бенелли замер.
— В твою кухню пробрался репортер?
— Я сразу же позвонила в полицию. Они обещали позаботиться об этом.
Бенелли разозлился. Одно дело преследовать его, но совсем другое — вторгаться в личную жизнь Молли. Он прибавил это нарушение к перечню других дел, которые собирался обсудить с начальником охраны.
— Этого больше не повторится, — уверенно проговорил Бенелли. — Обещаю.
— Как думаешь, Банни сможет отыскать дорогу домой? Он жил здесь так недолго.
— Уверен, что он вернется.
— Но он совсем еще малыш.
Луиджи гладил Молли по волосам, проклиная всех репортеров мира.
Осознавала Молли или нет, но не только исчезновение щенка так сильно ее расстроило. Она рискнула полюбить, рискнула вновь пустить кого-то в свое сердце...
Молли открыла глаза и поняла, что лежит в кресле. Утреннее солнце пробивалось сквозь закрытые шторы. Не успела она вернуться к событиям вчерашнего дня, как дверь в комнату распахнулась.
— Знаю, что ты не любишь рано просыпаться, но подумал, что не станешь возражать против такого посетителя.
Звонкий лай донесся до ее ушей и в комнату вбежал щенок. Он без остановки крутил хвостом и прыгал вокруг ног Молли.
— Банни! - Девушка нагнулась и подхватила его на руки. Щенок тут же лизнул се в нос. — Ты все-таки нашел этого беглеца.
Луиджи улыбнулся.
— Я же пообещал тебе его вернуть.
— Где он был?
Лицо Луиджи стало серьезным.
— Я попросил своих людей проверить репортера, забравшегося в твой дом. Пока он фотографировал твою кухню, щенок выбежал на крыльцо, где этот человек оставил свою дорожную сумку. Банни соблазнился запахом бутербродов с ветчиной, спрятанных в ней, а убегающий фотограф гак спешил скрыться со своими уникальными снимками, что не заметил маленького щенка, залезшего в его огромную сумку, Он обнаружил его лишь потом.
— Но почему он не вернул его вечером?
— Думаю, теперь он очень жалеет, что не сделал этого, — сухо ответил Луиджи. — В нем проснулась совесть, и он решил уехать из Сиднея. Я потребовал, чтобы он покинул страну, но начальник моей охраны немного смягчил ситуацию.
Молли не могла сдержать улыбки. Луиджи поднял весь округ ради ее питомца, после того как уложил ее спать. Но самое главное, он нашел время, чтобы поддержать ее, хотя наверняка у него было немало и своих важных дел.
— Ты замечательный человек, Луиджи Бенелли!
Мужчина ласково погладил ее по голове.
— Я не возражаю против такой характеристики. Кому не понравится, если его назовут замечательным?
— Во-первых, ты отыскал Банни. Во-вторых, нашел возможность побыть со мной, в то время как большинство мужчин подумали бы, что глупо так расстраиваться из-за какого-то там щенка.
Бенелли покачал головой.
— Ничего глупого в этом я не вижу. К тому же это из-за меня репортер рыскал по твоему дому, а значит, именно мои люди должны были вернуть тебе Банни.
— Ты абсолютно ни в чем не виноват, и ты ничего не знал о нахальном репортере, когда примчался ко мне с работы.
— Я беспокоился, потому что у тебя был такой голос...
Молли положила руку на его пальцы.
— Ради меня давно никто ничего подобного не предпринимал.
Луиджи помолчал, потом наклонился и поцеловал девушку в висок.
— Милая, думаю, что многие люди с радостью пришли бы тебе на помощь. Я еще не встречал никого с таким добрым сердцем как у тебя.
Молли закрыла глаза, опасаясь, что Луиджи увидит в них сомнения, одолевавшие ее. Не так-то легко жить одной, но еще труднее любить кого-то, а потом терять эту любовь. Разве не так? Должен ли человек рисковать, зная, что, возможно, вновь проиграет собственной судьбе, и ему придется преодолевать себя, находить силы, чтобы продолжать существовать дальше?
Молли поняла, что произнесла последнюю фразу вслух, лишь услышав печальный вздох Луиджи.
— Не знаю, дорогая. Я сам не раз задавался этим же вопросом, — сказал он и задумался.
Молли открыла глаза и пристально вгляделась в суровое мужское лицо.
— Я спрашивал себя и не находил ответа. И когда шел с матерью на кладбище, и когда умерла жена моего двоюродного брата, оставив его с двумя маленькими дочками... Но постепенно я понял, что если не научусь беречь хорошее, мне нечем будет противостоять плохому.
— У тебя хоть есть родные.
— Мне повезло. Для меня это была удача, потому что я не родился с таким добрым сердцем, как ты, Молли. Ты напоминаешь мне ангела.
Девушке хотелось плакать и смеяться одновременно. Никто еще не сравнивал ее с ангелом.
— Но у меня ужасный характер.
— Пожалуй, ты излишне упрямая, — поддакнул Луиджи. — Но это и хорошо.
— Неужели? - Молли опустила пригревшегося щенка на пол. — Хватит болтать, пора завтракать.
Молли хотелось двигаться, чтобы привести в порядок обуревавшие ее чувства.
Луиджи занял ее место в кресле, пытаясь унять охватившее его тело напряжение. Он все еще не решил, чего хотел от Молли. Дружбы? Определенно. Девушка была умна, весела и внушала ему доверие. Интимных отношений? Да, потому что возбуждала его сильнее, чем все другие женщины. Сознание посылало ему запрет за запретом, а тело кричало о сладостном забвении, которое он обретет в ее объятиях. Что касается любви, то Луиджи был на полпути к этому чувству. Да и взаимность такой женщины, как Молли, стоит дороже всех богатств мира.
Однако брак для Луиджи был под большим вопросом. Он по-прежнему считал, что у него не останется времени на жену, а это будет нечестно по отношению к Молли. Хотя последние несколько дней изменили его взгляд на некоторые вещи. И, может, разница в возрасте не была такой уж большой проблемой. Если двое людей счастливы, разве имеет значение то, что один из них старше?
Луиджи рассеяно погладил лежавшего рядом с креслом щенка. После смерти отца он был полностью поглощен заботами о семье. За время, проведенное с Молли, он понял, почему это стало для него таким важным делом. Потому что отец ушел навсегда.
С фотографии на полке на него смотрело лицо улыбающегося молодого мужчины. Луиджи взял снимок и принялся с любопытством рассматривать. Это, наверное, был жених Молли.
«...Он любил опасность... Я никогда не понимала, как он мог рисковать всем...»
— Какого черта ты это сделал? — тихо произнес Луиджи. — Она создана для любви, а ты все уничтожил. Теперь ее сердце упрятано так глубоко, что до него не дотянуться.
Ребяческая улыбка на фото начала его раздражать, и Бенелли вздохнул. Он не мог исправить тяжелую часть жизни Молли, как бы сильно этого не желал. Некоторые вещи были за пределами его возможностей. Луиджи оставалось только надеяться на то, что Молли когда-нибудь примет его в свое сердце, потому что он хотел находиться только там.
В воскресный день движение вокруг стадиона было очень оживленным, но Луиджи лавировал между машин с привычной ловкостью. Молли довольно усмехнулась.
— Ты смотрел вчера программу своего брата? - спросила она после того, как они, припарковавшись, направились по дорожке ко входу в крытый спортивный зал. — Теперь в качестве вступления к передаче звучит свадебный марш.
Луиджи поморщился.
— Да, слышал, и сказал Роберто, что он немного переборщил.
К счастью, в толпе болельщиков, идущих на матч, их никто не узнавал. Именно этого Молли и хотелось. Ей надоела дурная слава, преследовавшая их из-за так называемого прилюдно протекающего романа. Так что интерес к известному миллионеру мерк рядом с баскетбольной площадкой.
Луиджи остановился около одной из палаток.
— Давай купим чипсы с чесноком? — предложил он.
— Ни за что.
- Но почему? Боишься, что придется целовать меня? Но я не почувствую запаха, если мы вместе съедим их.
— Очень смешно! — Молли ткнула его в плечо. - Мы же приглашены на ужин. Хочешь, чтобы от меня шарахались люди?
— Ладно. Как ты все умеешь испортить! — Луиджи обнял девушку за талию и улыбнулся. — Но, к счастью, у тебя есть и другие качества — хорошие.
— Ха! — Этот возглас выражал полное презрение, но в глубине души Молли была польщена.
В этот момент девушка вдруг почувствовала себя счастливой. Они были похожи на одну из многочисленных парочек, гуляющих вокруг. На Луиджи были шорты, новенькая футболка с логотипом баскетбольной команды и бейсболка. В такой кепке и темных очках его невозможно было узнать. Из-за предстоящего ужина Молли пришлось надеть джинсы и легкую джинсовую рубашку с короткими рукавами. Она хотела взять с собой бинокль, чтобы с верхних рядов удобней было наблюдать за игрой, но в суматохе забыла его дома.
Но вместо верхних рядов Луиджи вдруг повел ее на нижнюю площадку.
— Я думала, что ты взял места наверху, — сказала Молли, слегка нахмурившись.
— Остались билеты только на нижние, — не задумываясь, солгал Луиджи. Он посмотрел на нее невинными глазами и пригласил пройти в узкий проход между скамейками. У его секретарши были знакомые на стадионе, и она помогла Луиджи забронировать лучшие места.
— Не стоило этого делать, — ответила Молли, не веря ни одному его слову.
— Не стоило делать что?
Девушка молча покачала головой и села.
Луиджи, сдерживая довольную улыбку, устроился рядом. Она могла отчитывать его и дальше, но он-то видел, что Молли нравилось сидеть так близко и за всем наблюдать без бинокля. И неудивительно, эта леди ко всему относилась с неисчерпаемым энтузиазмом. Иногда он пытался представить, каким образом ее столь бешеная энергия могла бы проявиться в спальне? Если Молли позволит себе наконец полюбить, она станет отдаваться этому чувству всем сердцем и со всей страстью.
— Ты часто ходишь на баскетбол? — поинтересовалась девушка.
— Не очень. Обычно я занят работой. Может, раз в год.
Исполнили гимн, и игра началась. Команда Молли выигрывала. Девушка вскакивала вместе со всеми, болея за игроков.
Был только один неприятный момент, когда мяч со свистом полетел чуть ли не в лицо Луиджи. Он вытянул руку, чтобы оттолкнуть его, но Молли с ловкостью поймала мяч и тут же отдала мальчику, сидевшему сзади, чтобы он бросил его обратно на площадку.
Луиджи заметил, что в этот момент на них были направлены все телевизионные камеры, снимающие матч. Но потом внимание операторов вновь переключилось на игру.
Постепенно общий азарт передался и самому Луиджи. Он тоже начал вскакивать и радоваться очередному удачному броску игроков команды, за которую болела Молли.
Когда же команда победила с большим перевесом, девушка так радовалась, что в порыве обняла и поцеловала Луиджи. Прежде чем она успела отклониться, Бенелли крепко обнял ее.
— Вот что я называю стимулом к победе, — сказал он.
— Ты же не играл.
— Ну и что? — хрипло ответил он.
Ее глаза сделались темно-васильковыми. Спускающиеся зрители толкались, притискивая их друг к другу. У Молли захватило дыхание.
Толпа поредела лишь тогда, когда они добрались до машины. Правда, им пришлось еще некоторое время ждать, чтобы беспрепятственно выехать со стоянки.
Молли снова стала переживать из-за предстоящей встречи с семьей Луиджи. Он сказал, что его родственникам известно о договоре насчет «рекламного» романа, но Молли все равно хотелось произвести на родню Луиджи хорошее впечатление. Одновременно девушку беспокоила мысль, что ее станут лишь терпеть по необходимости, ведь она не принадлежит к их избранному обществу. Такой печальный опыт был для нее не в новинку.
Не в состоянии спокойно сидеть, девушка вытащила зеркальце.
— Почему ты не сказал, что у меня волосы растрепались?
— Потому что они в порядке.
Она покачала головой.
— Ты что, ослеп? — Молли покосилась на него. — Не смейся надо мной.
— А разве я смеюсь?
— Да. И я хочу знать, почему?
— Потому что я не разу не видел, чтобы ты беспокоилась по поводу своей прически. У тебя прекрасные волосы, и тебе очень идет, когда они немного взлохмачены.
— Но я выгляжу так, словно только что встала с постели, — простонала Молли.
— Здорово.
От удовлетворения, послышавшегося в его голосе, девушка вспыхнула и смутилась. Что он хотел от нее? Каждый день она убеждала себя, что все происходящее между ними — не более чем рекламный трюк. Но когда он делал замечания, они казались слишком интимными. Эта мысль так ее отвлекла, что она и думать забыла о встрече с матерью Луиджи. Вдруг машина остановилась. Дом его матери выглядел немногим лучше, чем жилище Молли.
— Это здесь? — удивленно спросила она, ожидая увидеть что-нибудь более солидное.
— Да. Мама не позволила мне купить ей жилье побольше. Она считает, что этот дом и так велик для нее, и с нетерпением ждет, когда же я подарю ей внуков, которые станут ее навешать. — Луиджи поведал об этом таким сердитым тоном, что Молли опять забыла о предстоящей встрече.
— Она хочет еще внуков?
— Мама любит детей.
Луиджи помог девушке выйти из машины, и она поправила выбившуюся рубашку. Окна старинного дома с широким удобным крыльцом перед входом были открыты настежь. Изнутри доносился звонкий смех.
— Понятно, уже все здесь, — прокомментировал Луиджи.
Молли потопталась на месте, стараясь унять волнение.
— Уверен, что мы как раз вовремя. Расслабься, они просто хотят познакомиться с девушкой, осмеливающейся мне во всем перечить.
— О, это меня очень успокаивает!
Бенелли улыбнулся и предложил взять его под руку.
— Даю гарантию, тебя все полюбят.
Они вошли внутрь. Их окружил звук голосов и приятный аромат еды. Как Молли и предполагала, вся семья Бенелли выглядела так же хорошо, как Луиджи и Анджелика. И была так же остроумна. Она чувствовала себя подавленной, даже когда мать Луиджи отвела ее на кухню и радостно обняла.
— Миссис Бенелли?
— Дорогая девочка, — сказала пожилая женщина, ласково улыбаясь. — Я еще не видела своего сына таким счастливым с того самого момента, как мы потеряли отца.
Молли охватила паника.
— Но мы не... Все не совсем так. Луиджи сказал, что вы в курсе нашего договора.
— Я все знаю. — София Бенелли хихикнула. Это была худощавая женщина с черными как у Луиджи глазами и вьющимися волосами, слегка тронутыми сединой. Даже в свои немалые годы она все еще была красива. — А еще я знаю своего сына. Ты вернула его к жизни, дитя мое! И если у него не хватит здравого смысла жениться на тебе, знай, что с этого момента ты все равно член нашей семьи.
Глаза Молли наполнились слезами.
— Очень мило с вашей стороны.
— Ничего тут нет милого. Я узнаю качество с первого взгляда. Теперь для тебя я мама, как и для всех остальных. Разве я не права, Луиджи?
Молли обернулась и увидела своего приятеля, стоящего в дверях с загадочным выражением лица. Глядя на него, она не могла понять, слышал ли он, что сказала его мать.
— Все правильно, мама. Анджелика послала меня узнать, нужна ли помощь.
— Только не помощь Анджелики, - всплеснула руками София. — Моя дочь очень талантлива, но навыки ведения домашнего хозяйства у нее отсутствуют.
— Да уж! Стоит сестренке только лишь заглянуть в кухню, как сразу включится пожарная тревога, — подтвердил Луиджи.
— А я все слышала, — сказала Анджелика, шлепая брата по спине. — Где твое уважение к женщине?
Луиджи улыбнулся, и они продолжали препираться, пока не перетащили в столовую приготовленные блюда. Члены семьи Бенелли, как успела заметить Молли, отличались поразительно красивой внешностью.
Роберто приехал в самый последний момент, поцеловал Софию и улыбнулся, приветствуя Молли. Он был очень похож на Луиджи.
— Приятно познакомиться с вами, мисс Хиггенз! Вы отлично помогли моему бизнесу, — произнес Роберто.
— Не я, а оригинальный приз в качестве миллионера Луиджи Бенелли поспособствовал этому, — парировала Молли. - Я же простая пешка в вашей игре.
— Совершенно невозможно разговаривать с этими людьми, — отмахнулся Роберто, помогая Молли сесть за стол. — Вы надоели мне оба.
Послышались смешки на его замечание, но никто не принял слова Роберто всерьез. Это была большая шумная семья, о которой всегда мечтала Молли Хиггенз. И все же она не знала, как себя здесь вести. Им всем так хорошо друг с другом, а у нее не было ни одного родственника.
Бенелли за столом говорили наперебой и все о разном, но самой излюбленной темой для всех оставалась тема холостого образа жизни Луиджи.
— Первым должен жениться твой сын, — убеждала мать Анджелика. - Это в конце концов традиция.
— Ты же не меня имеешь в виду, — отозвался Роберто. — Уверяю, что я убежденный холостяк. Но мне кажется, что из Молли получится замечательная невестка. - Он подмигнул девушке, которой от такого внимания захотелось спрятаться под стол.
— Не дразни ее! - пригрозила София.
Луиджи незаметно под скатертью сжал руку девушки.
— Это их представление о гостеприимстве. Не возражай ни на какую из их реплик.
Но Молли возражала, хоть и не явно. Как бы тепло здесь с ней не обращались, в этой семье она была чужим человеком. А шутки насчет свадьбы только подчеркивали это.
Жениться... Неужели никто здесь не понимает, что Луиджи никогда не назовет ее своей невестой?!
Но вдруг он каким-либо чудом все же решит сделать ей предложение? Казалось, она ему нравилась, его поцелуи были нежны и страстны. Может, просто ей самой не хотелось терять своего с таким трудом обретенного спокойствия, и она пряталась за надуманными проблемами? А настоящая проблема крылась в том, что Молли не верила, будто Луиджи мог искренне и надолго полюбить ее? Да-да, ей проще было внушить себе, что такое не может произойти...
— Кстати, Молли, благодаря тебе у меня появилась возможность управлять империей, — сказал Филипп Бенелли, привлекая ее внимание. — Спасибо! Если бы не твое отвлекающее участие, мне бы не выпал такой шанс.
Филипп шутил, но по всему было видно, насколько он уважает своего брата. Они все уважали Луиджи, который занял место отца. И неважно, что иногда кто-то там жаловался на его чрезмерную опеку...
— Только смотри в оба, чтобы не потерять много, — пошутил Луиджи. — Несколько миллионов коту под хвост — это нормально, но постарайся все же, чтобы убыток был минимальным.
— А кто говорит об убытке? За эти несколько дней я сделал тебя еще богаче, - возмутился Филипп. - Прошу тебя, Молли, держи этого самоуверенного гордеца подальше от компании, и за месяц я удвою его состояние.
Все это были шутки, но тема о потере или приобретении миллионов совсем выбила Молли из колеи.
— Я принесу воды, - тихо произнесла она, беря со стола пустой кувшин.
— Пусть Роберто принесет, он ближе к двери, — запротестовала Анджелика, но Молли уже поднялась.
Лицо Луиджи приняло озабоченное выражение, когда девушка исчезла за дверью кухни. Он понял, что она чувствовала себя неловко в кругу его близких. Если бы только ему удалось успокоить ее! Молли была особенной, и в какой-то момент вся собственная жизнь показалась Луиджи банальной по сравнению с ее возвышенным существованием.
Он встал, и все смолкли, почувствовав, что зашли в своих шутках слишком далеко.
— Никто не имел в виду ничего плохого, — раздался голос Анджелики. — Она расстроилась?
— Не знаю, и собираюсь это выяснить.
Он нашел Молли у черного хода. Она смотрела на поле, простиравшееся позади дома. Луиджи обнял девушку, вдыхая сладкий аромат ее волос.
— Меня они иногда тоже достают, — тихо произнес он. — С кланом Бенелли не соскучишься!
— Мне не стоило приходить.
Боже, она ведь самая лучшая женщина в мире, но время для задушевного разговора было явно неподходящим. В любой момент могли ввалиться его близкие с нескончаемыми извинениями.
— А я рад, что ты пришла со мной сегодня, — твердо ответил Луиджи. — Теперь ты имеешь представление обо всех остальных Бенелли.
— Они восхищаются тобой.
— Они сводят меня с ума. Я наслаждаюсь миром и покоем только тогда, когда они спят. К тебе же я люблю приезжать, потому что там мне хорошо.
Молли тихонько рассмеялась.
— Хорошо? Ну конечно... Аварии, дырявый водопровод, исчезнувший щенок. Еще бы тебе не было хорошо!
— У тебя в доме я чувствую себя идеально.
Она даже не представляла себе, насколько идеально. Кто-то откашлялся, и, обернувшись, Луиджи увидел девять пар обеспокоенных пытливых глаз. Он нахмурился, собираясь отправить всех обратно в столовую.
— Молли, дорогая, — опередила его София. - Я знаю, мы немного переборщили. Постарайся не обижаться на нас!
Девушка глубоко вздохнула. Казалось, ей было бы проще общаться с ними, стоя в обнимку с Луиджи. Но она не была его девушкой. Не была даже любовницей, и они знали об этом.
Шутки так и остались шутками.
Она заставила себя улыбнуться.
— Все в порядке. Во всяком случае, вас не сравнить с роем репортеров, упорно желающих знать, почему я отказалась от свидания с миллионером.
Все с облегчением рассмеялись. А нежный взгляд Луиджи проник до самого ее сердца.
— Все. Это последняя, — сказала София, отдавая Молли мокрую тарелку. Глава семейства, отпустив прислугу, решила сама перемыть всю посуду, но девушка настояла на своей помощи. Таким образом, у нее появился предлог не оставаться в столовой.
Когда она вернулась из кухни, Луиджи и его братья все еще сидели за столом, обсуждая последние достижения какой-то футбольной команды. Молли ничего не смыслила в футболе, но с интересом прислушалась к разговору.
— Может, смените тему, — предложила Мария, которая вытирала стол. Она была самой младшей и пока больше помалкивала.
— Женщины совсем не любят спорт, — буркнул Филипп и тут же получил тряпкой по носу.
— Эй, не говори так! — возразил Луиджи, притягивая к себе Молли. — Вот эта девушка — поклонница баскетбола. Она даже слушает трансляции матчей по спортивному радиоканалу, ну и все такое прочее...
Его братья притворно застонали, утверждая, что так не честно. Никто из их подружек не увлекался спортом, и почему только одному Луиджи повезло?
— Я слышала, что программа «Поймай удачу» стала самой популярной за последний месяц, - сказала Молли, чтобы как-то разрядить обстановку. - Значит, реклама конкурса сработала?
— Мы на вершине популярности, — поддержал разговор Роберто. - Только репортеры все немного подпортили. Хорошо, хоть щенок нашелся цел и невредим.
— Твой брат позаботился об этом. Он просто замечательный.
— Я бы так не сказал. Луиджи позвонил в студию и полчаса страшно орал мне в ухо. Удивительно, как я тогда не оглох? - беззлобно проворчал Роберто.
Братья хорошо относились друг к другу. Хоть они и не могли порой спокойно разрешать возникающие проблемы, но это никак не влияло на их взаимоотношения.
— А ведь можно было избежать подобных приключений, если бы один спесивый упрямец позволил мне вложить деньги в его программу, — огрызнулся Луиджи.
— Ни за что!
— Глупо! Просто идиотизм какой-то! Я не вижу ничего плохого в анонимном инвесторе.
— Неужели? — воскликнула Молли. — И у тебя действительно получится оставаться анонимным, Луиджи? Пойми, твоему брату хочется все сделать самостоятельно. Позволь же ему доказать, что он способен на это.
— Я уверен, что он способен на многое, но почему бы, если можно, не упростить дело?
— Потому что проще — это не всегда лучше, — терпеливо объяснила девушка. — Ты же знаешь, что истинные ценности не должны доставаться легко.
Глаза Луиджи расширились. Он вспомнил, что его отец говорил то же самое: «Ничего не должно доставаться легко, сынок. Ты способен заслужить свое место под солнцем. Только так ты сможешь стать настоящим мужчиной...»
Черт возьми! Бенелли оглядел улыбающиеся лица. Им понравилось, что Молли выступила в защиту независимости Роберто, а значит и их собственной независимости. Ладно, возможно он рассуждал не совсем правильно. Вмешивался в их жизни, вместо того чтобы отойти в сторону и подождать, пока они сами не позовут его, когда потребуется.
Но к этому было трудно привыкнуть. Сестры и братья выросли и жили своими жизнями. А он хотел постоянно опекать их, как и раньше.
Луиджи взглянул на Молли и поблагодарил судьбу за то, что нашел ее, пока не стало слишком поздно. Он надеялся, что все это не напрасно. Хотя... кто мог дать гарантии, когда дело касалось разбитых сердец и несбывшихся мечтаний? Что ему действительно было нужно, так это поскорее вытащить Молли из ее многолетней печали и зацеловать до полного радостного пробуждения ее души. Он хотел проникнуть в нее своим горячим дыханием и растопить ледяной панцирь боли, сковавший сердце. В последние дни он часто думал о поцелуях и о том, чтобы обнимать Молли ночи напролет до конца жизни.
— Нам пора возвращаться, — произнес Бенелли. — Уже поздно.
— Лучше бы ты разрешил мне приехать на своей машине, — заметила Молли, смутившись. -Слишком много поездок туда и обратно за один день.
Они уже спорили по этому поводу, но Молли поддалась его доводам, и разрешила Луиджи заехать за ней.
— Можешь остаться у меня, — предложила София. — Я люблю гостей.
— Молли должна вернуться домой, — пояснил Луиджи. — Ты же знаешь, ее ждет Банни.
Луиджи вышел к машине, чтобы принести пакете выращенными Молли овощами. Она специально собрала их для Софии, но забыла отдать сразу.
Когда Луиджи затащил тяжелый кулек в кухню, мать поймала его руку.
— Ты собираешься делать предложение этой милой девочке или нет?
София Бенелли никогда не стеснялась высказывать свое мнение. Она сразу поняла, что Молли Хиггенз непременно должна стать женой ее сына.
Луиджи вздохнул.
— Все не так-то просто, мама.
— Открой рот и скажи: «Я люблю тебя, Молли». Затем попроси ее стать твоей женой. Какие трудности?
Он улыбнулся уголками губ.
— Отец именно таким образом сделал тебе предложение?
София рассмеялась.
— Ей причинили слишком много боли, — продолжал Луиджи уже серьезно. — Думаю, мне не стоит торопиться с браком. Иначе получу отказ.
— Но ты ничего толком не узнаешь, пока не проявишь инициативы.
— Я чувствую, что она может отказаться. У Молли хорошо это получается, помнишь?
— О, я понимаю твое положение!
Луиджи потер подбородок.
— Скажи мне кое-что, мам. О папе... Ты когда-нибудь слышишь, как он разговаривает с тобой? Не в смысле, когда ты о нем вспоминаешь, а просто так...
София взяла сына за подбородок и пристально посмотрела прямо в его глаза. Так она делала, когда он был еще маленьким, а она хотела, чтобы сын обратил особое внимание на ее слова.
— Я слышу его все время. Он говорит с моим сердцем. Это помогает мне жить. И каждую ночь я молюсь, чтобы мои дети нашли такую же любовь. Ты ведь любишь Молли? Я в таких вещах не ошибаюсь.
— Да. Ты не ошибаешься.
Чувства переполняли Луиджи. Он слишком долго и упорно боролся с ними. А теперь понял, что любит Молли так сильно, что больше ни о чем не может думать. У нее была уникальная красота... А душа!.. Ее душа была такой чистой и невинной, что Луиджи изо всех сил держался за те моменты, когда они были вместе, и бережно хранил их в себе, когда был далеко от Молли.
Луиджи постарался обрести контроль над собой. Он попрощался со всеми, потом опять подошел к матери.
— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — прошептал он ей на ухо.
Она улыбнулась в ответ.
— Я знаю, милый. Ты пошел в отца. Он тоже не умел отступать.
Они ехали по дороге уже в темноте. Луиджи услышал вздох девушки.
— Извини, я не хотела вмешиваться, — начала она разговор. — Я имею в виду твой спор с Роберто. Меня это не касалось.
Он покачал головой, хотя в темноте она этого не видела.
— Ты и не вмешивалась. Мне могло что-то не нравиться, но ты имела право высказать свое мнение.
Она долго молчала.
— Луиджи, тебе придется смириться с тем, что время изменило твоих близких...
— Да, и это ужасно. Ты делаешь все возможное, а потом вдруг становишься ненужным. — Он с трудом сдерживал прорывавшееся наружу разочарование. — Просто у меня есть немалые средства, и я хотел бы облегчить жизнь своим родным.
Молли придвинулась ближе и положила руку ему на плечо. Луиджи знал, что она сделала это, чтобы успокоить его, но его тело словно пронзило током.
— Тебе надо перестать верить в то, что деньги — это единственное, что ты можешь предложить своим родственникам. В этом как раз ты и заблуждаешься, - тихо произнесла она. — Я видела, как все боготворят тебя. Ты для них надежная опора, с которой можно смело взлететь, потому что, в случае чего, в это же безопасное место можно будет вернуться.
— Лучше бы ты этого не говорила, — ответил он хрипло. - Потому что после твоих слов мне хочется зацеловать тебя до умопомрачения!
Молли убрала руку, и он услышал слабый вздох.
— Ты же ведешь машину, — сказала девушка.
— Это не проблема.
— Может, стоит подождать? Сегодня ложись спать, а завтра утром проверишь, что ты чувствуешь.
Это не было полным отказом. Это вообще не было отказом. Просто Молли хотела, чтобы он еще раз все хорошенько взвесил и ничего не делал под влиянием момента.
В голове Луиджи вдруг родилась великолепная идея, как сделать предложение такой упрямой и одновременно потрясающей женщине. Но сначала надо было поговорить с Роберто и уладить все детали.
Потом он обязательно попросит ее стать его женой и станет молиться, чтобы получить согласие.
— Хорошо, — согласился Луиджи. — Поговорим об этом завтра. Но я знаю, что не передумаю.
Роберто недоуменно уставился на катушки с магнитофонными лентами, лежащие на его столе.
— Что ты хочешь?
— Сделать Молли предложение через твою программу.
— А ты не думаешь, насколько это рискованно? Что, если она откажется?
— Спасибо, что предупредил, такой вариант никогда не приходил в мою убогую голову!
Однако Роберто уже увлекся новой идеей и не обращал внимания на сарказм брата.
А Луиджи размышлял, как далеко он зашел, с тех пор как прочитал в газете, что какая-то Молли Хиггенз отказалась от встречи с ним. Его гордость была задета. Оказывается, Бенелли никогда не переставал думать о том, что же заставило ее принять такое решение. Но одно он знал точно. Если и теперь Молли в ответ на его предложение скажет свое нет, ему уже будет неважно, как отреагируют на это другие люди. Он не перестанет любить ее и не перестанет убеждать, что они созданы друг для друга.
Бенелли посмотрел на брата.
— Проблема в том, что она не верит в себя и считает, что недостаточно красива для меня. Вернее будто я сам не считаю ее красивой.
— Не будь смешным. Она «горячая штучка».
Луиджи вскинул брови.
— Может, возьмешь свои слова обратно? Эта девушка скоро станет твоей невесткой, — разозлился он. Вот, опять не сдержался и принялся отчитывать младшего брата. Старые привычки трудно искоренять.
Роберто вздохнул.
— Я не имел в виду ничего такого, а просто хотел сказать, что она здорово выглядит. Если честно, я считаю, что это ты недостаточно хорош для нее. Но если она может терпеть это, то нет проблем.
Луиджи рассмеялся.
— Послушай, мне нужно, чтобы она знала, что я хочу рассказать всему миру о своей любви, даже рискуя прилюдно быть отвергнутым, потому что она мне очень дорога, — объяснил он. — Как насчет такого варианта? Твоя программа заслуживает награды, потому что стала причиной нашего знакомства.
Лицо Роберто медленно расплылось в улыбке.
- Звучит, как хорошая реклама.
Было уже около одиннадцати часов утра, а Луиджи все еще не приезжал. Молли безуспешно старалась не обращать внимания на этот факт. Ее магазин был закрыт по воскресеньям и понедельникам. Рут еще не родила, а значит, не нужно было сидеть с малышкой. И Молли медленно сходила с ума.
Зачем я вмешалась в их внутренние проблемы, ну зачем? — с ужасом думала она, чуть не стуча головой о стену. Стоило держать рот на замке. Луиджи достаточно умен и рано или поздно все равно понял бы, что его семье необходимо предоставить больше свободы. А ее извинения он принял просто из вежливости. Она так отчаянно прогоняла Бенелли из своей жизни, может, наконец ей это удалось?
— Надо быть осторожной в своих желаниях! - пробормотала Молли, глядя в блестящие глазки Банни. — Наверное, Луиджи понял, что мне было слишком неловко среди его родных, чтобы затем присоединиться к ним.
Как будто у нее когда-то была надежда на это!
Но она полюбила их. Конечно, не так, как самого Луиджи, но все остальные Бенелли тоже оказались замечательными.
Молли откинулась на спинку кресла и уставилась на раковину, которую установил Луиджи. Теперь все работало как в новом доме. И каждый раз, когда Молли видела эту замечательную раковину, она вспоминала о том, кто позаботился о ней в трудную минуту.
Не исключено, что ей придется переехать из этого дома.
Зазвонил телефон, и девушка буквально подпрыгнула от неожиданности. Это либо Луиджи, либо Рут.
— Алло?
— Молли? - Казалось, Луиджи говорит из соседней комнаты. - Ты смотришь телевизор?
— Телевизор? А я должна смотреть?
— Скорее включай его, смотри, а главное — слушай. Но только не вешай трубку. Я жду, что ты скажешь.
— Луиджи, откуда ты звонишь? И при чем тут мой телевизор?
— Все вопросы после. Поторопись.
— Ну, ладно. - Молли пожала плечами, положила телефонную трубку на стол и пошла включать телевизор.
В комнате раздались знакомые позывные программы «Поймай удачу». Вот о чем он говорил! Опять будут обсуждать их несуществующий роман. Молли презрительно фыркнула, услышав реплику ведущего по поводу знакомой темы. Конечно, она не ошиблась, опять Луиджи Бенелли. Луиджи? Почему он в студии? Ведь он же только что говорил с ней по телефону? Девушка подбежала к трубке, но замерла, не донеся ее до уха. Голос Луиджи зазвучал с экрана:
— Молли Хиггенз! Я безумно люблю тебя и не могу из-за этого спать по ночам. Ты выйдешь за меня замуж? И учти, я не принимаю «нет» в качестве возражения... Молли, алло, Молли! Ты слышишь меня? Возьми трубку и ответь.
На другом конце провода послышался отдаленный возглас удивления, затем глухой удар, а потом воцарилась полная тишина.
— Дорогая, ты в порядке? — прокричал Луиджи, но ответа не последовало. Не раздумывая, он бросил трубку и выбежал из студии, не обращая внимания на недоуменные возгласы окружающих...
Луиджи нашел Молли сидящей на полу. Она потирала копчик и выглядела ошеломленной.
— Что случилось? — спросил Бенелли, встав на колени рядом с ней.
— Я села мимо стула, — пролепетала девушка, — и телефон упал. — Она кивнула головой на валявшиеся под столом обломки аппарата.
— Все в порядке, милая! Мы починим его. — Он помог Молли подняться и обнял девушку. — Я должен был поступить по-другому, — прошептал он ей в волосы. — Шампанское, цветы, свечи, предложение руки и сердца и преклоненное колено. Но мне захотелось чего-то особенного, под стать тебе...
У Молли кружилась голова. Она с трудом понимала, что происходит. Луиджи сделал ей предложение по телевизору. Ни больше ни меньше! Он рисковал получить отказ, но пошел на это, чтобы она поверила в его чувства.
— В чем же моя особенность?
— Да ты вьешь из меня веревки с самого первого момента нашего знакомства, — промычал он. — И если в скором времени я не займусь с тобой любовью, то превращусь в импотента.
Молли фыркнула, скрывая свое смущение.
— Разговор идет о простом сексе...
— Не нарывайся, — ответил Луиджи. — Я не имею в виду простой секс. Я говорю про сногсшибательный, невероятный, безумный и потрясающий секс!
— Если так говорят, все произойдет наоборот.
— Могу поспорить!
Молли уткнулась лицом в мужское плечо, стараясь унять бешено стучащее сердце. Оставалось много недосказанного, но для начала следовало немного успокоиться. Луиджи погладил ее по волосам.
— Роберто сказал, что я, на его взгляд, не слишком подходящая кандидатура для такой потрясающей девушки, как ты. Но если ты можешь меня терпеть, то это уже не его проблемы.
— Я никакая не потрясающая, — пробормотала Молли.
— Спорим? — Луиджи начал расстегивать пуговицы ее рубашки.
— Луиджи!
— Я просто хочу удостовериться, что ты реагируешь.
— Я реагирую.
Ты даже не догадываешься, как реагирую! — подумала она.
Предложение руки и сердца, сделанное с экрана телевизора, выглядело глупо, романтично и... замечательно! Теперь ей было не важно, какой она виделась миру, потому что Луиджи нашел в ней желанную женщину. Только... Молли вдруг подумала о семье Бенелли. Родственники были неотъемлемой частью жизни ее любимого, а она не произвела на них должного впечатления. Когда она поделилась сомнениями с Луиджи, он посмотрел на нее как на ненормальную.
— Должное впечатление? О чем ты говоришь? Да они без ума от тебя!
— Твои близкие были очень милы, — ответила девушка, качая головой, — но меня не покидало ощущение, что я среди них чужая, потому что не принадлежу к высшему свету.
Луиджи фыркнул:
— Тоже мне, высший свет! Молли, мы обычные иммигранты, которые приехали в эту страну почти без гроша в кармане. А по поводу «чужой»... - он поцеловал ее запястье, — мама уже просмотрела кипу свадебных журналов и распланировала церемонию венчания. Она считает, что ты просто прелесть, и отречется от меня, если мы не поженимся. - Луиджи ухмыльнулся. - Вообще-то она еще не знакома с твоим упрямством, но, готов поспорить, его она тоже найдет великолепным.
— Я не упрямая.
— Если ты не упрямая, значит я Санта Клаус.
В глазах Луиджи было так много любви, что Молли осознала — выбор уже сделан. Он все-таки достучался до ее сердца, и она впустила его туда. Теперь Молли могла или выйти за него замуж, или медленно умирать каждый день, страдая от разлуки. Но она решила все же немного подразнить любимого мужчину.
— Ты делаешь это только для того, чтобы помочь своему брату, — произнесла она капризно. -Свадьба принесет его программе еще больший успех.
— Мысль просто абсурдная! — вспылил Луиджи, приняв ее слова за чистую монету. — Как она вообще могла прийти тебе в голову?
— Но ты же всю сознательную жизнь только и делал, что заботился о своих родственниках!
— Теперь им придется самим о себе побеспокоиться. Единственный человек, о котором я теперь собираюсь заботиться, будешь ты, даже если окажешься самой упрямой и невозможной женщиной на всей планете.
— А как насчет малышей?
Вопрос, казалось, поразил Бенелли.
— Малышей?
- Да, малышей. Их у нас будет много, но начать следует с одного.
Луиджи улыбнулся и поцеловал ее.
- Знаешь, милый, давай просто скажем, что все силы, все тепло и нежность будем отдавать друг другу, нашим детям, ну и еще тем, кто действительно будет нуждаться в нашей помощи и заботе...
Он не мог представить себе ничего лучше, потому что Молли могла выступать в любой роли: жены, любовницы, матери, друга и даже партнера по бизнесу.
- Это чудесно, — прошептал Бенелли, обхватив ладонями ее лицо. - Но ты не забыла ничего мне сказать? Это может быть очень важно.
Девушка наморщила нос, но, справившись со смущением, улыбнулась.
— Не забыла. Я люблю тебя, Луиджи Бенелли, притом так сильно, что это даже пугает меня. День, когда я выиграла тот глупый конкурс, стал самым лучшим в моей жизни!
Бенелли прижал ее к себе, шепча на ухо ответные слова любви. Выиграть-то Молли выиграла, но настоящий приз получил он сам.
Свадьба... Они поженились почти со скоростью света - через месяц после сделанного им предложения. Но Луиджи и этот срок показался вечностью. Его спасали только бесконечные приготовления, встречи с консультантами, просмотр всевозможных книг и журналов со свадебной тематикой. И это было только то, что предлагала его мать. С сестрами дела обстояли намного хуже. Молли просто улыбалась, но и ей не терпелось поскорее остаться с Луиджи наедине.
Теперь их ожидания остались позади. Бенелли получил жену в свое полное распоряжение. Только они вдвоем, огромная постель и никакой суеты и мелькания бесчисленных родственников.
— Закрой глаза, дорогая!
— Но я же ничего не увижу.
Луиджи довольно усмехнулся.
— В этом-то весь смысл задуманного. — Держа Молли на руках, он изловчился и нажал кнопку лифта. Двери бесшумно закрылись, и кабина мягко двинулась вверх.
— Только не говори мне, что нас ожидает пикник, хот-доги, муравьи и все такое... - Не открывая глаз, Молли поцеловала его в шею. Луиджи застонал, чуть не выронив драгоценную ношу.
— У нас не будет пикника, — заверил он ее. — Как насчет шампанского и клубники для начала?
Девушка хмыкнула.
— Дорого!
Луиджи улыбался. Молли, видимо, никогда не привыкнет быть женой миллионера, а ему нравилось напоминать ей о том, что можно тратить его деньги.
— Я говорил, как вы красивы, миссис Бенелли?
— В последние пять минут нет. Мне уже можно открыть глаза?
— Придется еще немного подождать.
Двери лифта открылись, и Луиджи поднялся по последнему лестничному пролету. Охранники, которых Бенелли поставил для полной гарантии, что их не побеспокоят посторонние, лишь кивнули ему. Они были профессионалами, и ни один мускул не дрогнул на их лицах при виде босса, ведущего себя подобно ошалевшему влюбленному мальчишке.
Молли была просто шокирована, когда узнала, что Бенелли снял целый этаж на весь их медовый месяц, чтобы обеспечить уединение.
— Куда мы идем, на край света? — поинтересовалась она, крепче прижимаясь к мужу.
— Нет, гораздо ближе. — Он внес ее в комнату, вернее, в номер для новобрачных. — Теперь можешь смотреть.
Молли открыла глаза и ахнула.
— Как красиво!
— Именно здесь должна была состояться наша «призовая» встреча. Но жили бы мы в отдельных номерах, конечно. — Он нежно поцеловал Молли и опустил на край кровати.
Его жена... Эти два слова могли поставить его на колени. Молли была необычайно красива. Ее лицо сияло от счастья, и Луиджи знал, что счастье светилось и в его глазах. Он откашлялся. Будет не совсем учтиво, если он тут же предложит им раздеться и лечь в постель. Стоило проявить терпение.
— Я... Я немного проветрю.
Молли наблюдала, как Бенелли открыл окно и постоял немного, вдыхая свежий ночной воздух. Она с трудом верила, что этот мужчина принадлежал теперь ей, хотя и не представляла без него своей жизни. Они были созданы друг для друга.
Девушка огляделась. Они были на самом верху отеля, в номере, который Рут описала, как самое романтичное место, которое только можно себе представить. Букеты белых роз наполняли воздух тонким ароматом. А одна кроваво-красная роза лежала на столе рядом с бутылкой шампанского и вазой с клубникой. Молли подошла и взяла одну ягоду. На ее лице появилась загадочная улыбка. Может, это не номер отеля был романтичным, а мужчина, за которого она вышла замуж? Она разлила шампанское и подала бокал Луиджи.
— Мы могли бы организовать более роскошную свадьбу и отправиться в свадебное путешествие по всему миру, если бы только ты захотела, — сказал он, целуя ее пальцы. — Не обязательно было еще раз ехать сюда.
Молли покачала головой.
— Я представляла наш праздник именно таким. Все прошло идеально.
Луиджи позаботился, чтобы во время церемонии их не беспокоила пресса, договорившись позировать фотографам чуть позже. Свадьба прошла в узком кругу. Только семья Луиджи и несколько друзей Молли. А потом молодожены удалились, чтобы остаться вдвоем. Теперь предвкушение росло с каждым взглядом и прикосновением.
— Кстати, — сказал он. — Ты все еще не ответила на мой вопрос.
Молли удивленно посмотрела на него.
— Какой вопрос?
— Ты так и не сказала «да», когда я делал тебе предложение. Более противоречивой женщины я еще не встречал.
Она в ответ лишь улыбалась. Луиджи наклонился и поцеловал ее с нежным терпением, но в глазах его горел огонь желания.
— Я рад, что мы подождали, - откровенно сказал он, намекая на их обоюдное решение не заниматься любовью до свадьбы, потому что Молли мечтала о настоящей первой брачной ночи, которую она разделит с любимым мужчиной. Луиджи открыл ей мир любви, о котором она даже и не мечтала. Ее сердце принадлежало только ему.
— Мне кажется, я изменилась, — призналась Молли и увидела одобрение на его лице.
Боясь передумать, она взяла с кровати пеньюар и проскользнула в ванную. Она больше не беспокоилась о том, что Луиджи не понравится ее тело, но нервы девушки все равно натянулись как струны.
Занятие любовью было для нее покрыто тайной. Пусть она и знала, как это происходит, но знание и ощущение - разные вещи. Платье Молли было сшито из прозрачного кружева, украшенного хрустальным стеклярусом. Его подарила девушке мать Луиджи. Молли аккуратно повесила его на вешалку. Ночную сорочку ей подарила Анджелика. Она плотно обтекала фигуру и словно кричала: «Иди и возьми эту девушку, подо мной на ней ничего больше нет»... Молли еще немного постояла, затем собралась с духом и открыла дверь.
Луиджи посмотрел на нее и застонал. От приглушенного света кожа девушки светилась, и вся она казалась гостьей из другого мира. Он вдруг вспомнил тост, которым Молли его удивила, и сердце Луиджи наполнилось гордостью:
«За моего замечательного мужа. Я не знала ни одного мужчины, более достойного титула героя.
Я буду любить тебя, Луиджи, вечно, но даже этого будет недостаточно для такого, как ты!»
- Еще шампанского? — спросил он севшим голосом.
Молли отрицательно покачала головой.
- Ванна свободна.
- Подожди... — Он запнулся. - Я немного волнуюсь. Я люблю тебя всей душой, и ты мне так нужна, что я плохо соображаю. Как... как ты хочешь начать?
Молли удивилась. Он что, серьезно? Ее любимый обожаемый муж переживал из-за того, как заняться с ней любовью?
- Прямо здесь и прямо сейчас, - прошептала она, спуская одну бретельку, потом другую. Луиджи почувствовал разряд тока в своем теле. Серебристый шелк соскользнул вниз, открывая тело девушки. Мужчина чуть отступил назад, не в силах отвести от нее взгляда. У нее была маленькая, идеальной формы грудь и прекрасные стройные бедра, нежный изгиб которых подчеркивал тонкую талию.
- Луиджи?
- Я мечтал об этом, — прошептал он, — и сейчас у меня остановится сердце. Вот почему старикам нельзя жениться на таких молоденьких девушках. Это смертельный удар по их нервной системе.
Молли расхохоталась.
- Тебе только тридцать пять. Ты вовсе не старик.
- О, хорошо! Значит, у меня есть шанс выжить. - Он приподнял ее и положил на кровать. Молли почувствовала возбуждение, хотя Луиджи едва дотронулся до нее. Она приподнялась на колени и стала расстегивать его рубашку.
— Ты не против? — прошептала девушка. — Я ждала двадцать три года, чтобы сделать это. — Подавшись вперед, она поцеловала его.
Луиджи сорвал с себя одежду так быстро, что у нее захватило дыхание. Только что она сидела перед ним на коленях, а через мгновение они уже лежали обнаженные в кровати.
Молли стонала и извивалась под его ласками. Возбуждение достигло предела, когда она почувствовала боль. Луиджи вошел в нее, придерживая за бедра.
— Тихо... Теперь медленно и тихо. — Он подождал немного, потом проник глубже. И вскоре они превратились в единое целое, и непонятно было, как раньше они жили друг без друга. Ее мышцы перестали инстинктивно отталкивать Луиджи, теперь их сводило судорогой желания, и это было безумно приятно. Следующее проникновение стало началом наслаждения, о котором она и не мечтала.
Позже Молли лежала, прислонив голову к плечу своего мужа. Ее смущало, что она дошла до вершины блаженства первой.
— Извини, — прошептала она.
— За что? — спросил удивленно Луиджи.
— За то, что... не дождалась тебя.
Он улыбнулся.
— Ты не должна за это извиняться. Я рад, что доставил тебе удовольствие. - Он провел рукой по ее животу.
— Неужели всегда будет так же? - Луиджи обнял ее еще крепче.
— Будет только лучше.
— Возможно ли это?
Он заглянул в ее смеющиеся глаза.
— Любовь делает возможным все. А теперь будь умницей и поцелуй меня.
Она улыбнулась, и без возражений сделала то, о чем он просил.
Они стояли на набережной залива и смотрели на галдящих чаек. Дул теплый ветер, но Луиджи все равно накинул на Молли свою куртку.
— Мне не холодно, дорогой.
— На всякий случай, — строго ответил Бенелли и погладил свою жену по животу. — Мне так спокойнее. Как там поживает наш малыш?
Молли толкнула его плечом.
— Ты не забыл, что спрашивал меня об этом полчаса назад?
— Всего полчаса? Я так хочу, чтобы он поскорее появился на свет, что, кажется, умру от нетерпения. — Луиджи снова погладил круглый живот Молли. - Вот, опять... Ты чувствуешь? Он отвечает мне. Как думаешь, он слышит наш разговор?
— Луиджи, прекрати, мне щекотно. — Она оттолкнула руку мужа и рассмеялась. — Потерпите оба, остался всего пустяк.
— Боже, как я счастлив, что вы у меня есть! - Бенелли снова потянулся к животу Молли, но вовремя отдернул руку. — Я схожу с ума от нетерпения. Помнишь ту чайку, которая крикнула нам, что мы сумасшедшие?
— Нет, не помню. Когда это было?
— В первый день нашего приезда на остров Маврикий два года назад.
— Я помню только неотступно преследовавших нас репортеров с кучей камер и фотоаппаратов. Они контролировали каждый наш шаг, и это действительно сводило меня с ума.
— Хочешь сказать, что сейчас ты привыкла и не обращаешь на них внимания? — В глазах Луиджи появились озорные искорки. — А как же последний скандал?
- Но они готовы были пойти со мной даже в кабинет гинеколога, представляешь? - Молли до сих пор не могла спокойно вспоминать о случае, который произошел две недели назад.
— Просто всем не терпится узнать, когда родится наследник состояния Бенелли, — шутливо сказал Луиджи. — Уж он-то привыкнет к своей славе с пеленок.
— Именно это меня и тревожит. Такое внимание может испортить ребенка, — озабоченно ответила его жена.
— С такой мамой ему не о чем беспокоиться. — Луиджи нежно обнял Молли. — Ты не устала? Или что-нибудь хочешь?
— Честно?
— Говори.
— Я бы не отказалась от хот-дога. Купишь?
— Но мы недавно позавтракали. И доктор сказал, что острая пища...
— Если купишь хот-дог, я тебя поцелую.
— Ну, за такое вознаграждение я готов купить хоть целую корзинку хот-догов, — рассмеялся Бенелли. И, крепко обнявшись, они пошли в сторону кафе.