Припоминая материнский совет, Кэт на следующее утро появилась на своей новой работе, надев самые незатейливые золотые сережки, хотя и предпочитала более броские украшения. Она прилетела в Просер, захватив лишь повседневную одежду, однако у нее в сумке оказался и черный блейзер с симпатичным орнаментом.

– Мисс Браун? – спросила ее женщина в секретарской. Она была брюнеткой с грубоватым лицом сержанта полиции. Но проскальзывало в ней и что-то трогательное, что не могло не понравиться Кэт. К тому же новую сотрудницу очаровала ее милая брошка в форме кошки с зелеными глазами.

– Да, я должна сегодня приступить к работе.

Женщина кивнула и неодобрительно прищурила глаза.

– Вы опоздали. Мистер Брайтон вас ждет уже пять минут.

– Это не совсем верно, – веселым тоном и с чувством собственного достоинства заявила Кэт. – Я опоздала как минимум минут на пятнадцать. А как вас зовут?

– Ммм… Кристина Финней.

– Будем знакомы, я – Кэт. – Она протянула руку, и Кристина ее крепко пожала. – А тебя кто-нибудь зовет Кристи? Ты похожа на Кристи.

Что-то наподобие робкой улыбки освежило строгое лицо «сержанта полиции».

– Моя мама так меня звала, но больше никто.

– А можно я буду тебя так звать?

– Да ради Бога. Я не возражаю, – ответила она, вовсе не рассердившись на непривычную для нее фамильярность. – Я сейчас доложу мистеру Брайтону, что вы.., ты пришла.

Она взяла телефон и набрала номер шефа.

– Мистер Брайтон, мисс Браун здесь.

Через несколько минут, когда Рик спустился, Кэт и Кристина уже о чем-то очень увлеченно болтали. Рик в недоумении остановился и стал их изучать.

Мисс Финней – то есть Прекрасная Финка, как ее все здесь называли, стояла и хихикала. Сколько лет Рик проработал вместе с ней, но ни разу не видел, чтобы она хоть разок улыбнулась. А Кэт потребовалось всего несколько минут, чтобы ее рассмешить.

А ведь эта Кэт действительно может неплохо справиться с работой, если ей удалось сделать то, что не получалось раньше ни у кого из нас, подумал он.

– Мистер Брайтон, простите за задержку, – сказала Кристина, когда наконец заметила Рика. – Мы с Кэт просто немного разговорились.

– Кристина здесь ни при чем. Это я опоздала. Ты ведь меня не убьешь?

– Нет, не убью, – спокойно ответил Рик. – Пойдем, я покажу тебе наше радио. Потом ты поговоришь со Стефаном. Он начальник отдела рекламы, соответственно, и твой шеф.

На самом деле в этом отделе работало всего два человека, которые продавали рекламное время, причем по самой низкой цене. Дела пошли намного лучше, после того как этим летом была проведена успешная рекламная кампания. Рику пришло в голову предложить в качестве главного приза свидание с миллионером, роль которого исполнял его брат. Вся эта история закончилась тем, что Дэвид женился на победительнице конкурса – Мери, и радиостанция приобрела еще больше слушателей, которых интересовало продолжение захватывающего романа.

Теперь же Рику предстояло найти способ удержать публику у приемников. Да, у него теперь, благодаря известным событиям, значительно вырос круг слушателей. Но страсти скоро улягутся, и люди станут не так охотно слушать его радиостанцию.

– Какую музыку вы здесь ставите? – спросила Кэт.

– Что?

Кэт посмотрела на него испытующим взглядом.

– Ты, когда предлагал мне работу, ничего не рассказал о ваших здешних музыкальных пристрастиях. А ведь это очень важно. Музыка – фон и настроение, без нее все происходит намного сложнее. Хотя я не думаю, что это имеет отношение к моей должности. Чтобы хорошо продавать, нужно говорить быстро и складно, тогда никто не успеет сказать нет.

Она права, подумал Рик. Если кто-то и смог бы заговорить покупателя, так это, несомненно, эта девушка.

– Мы ставим музыку в стиле кантри, – сказал он сухим деловым тоном. – Тебе знаком этот стиль?

– Я из Сендвила. Как ты думаешь?

Рик не имел ни малейшего понятия об этом городке. Он никогда до знакомства с Кэт не слышал о нем.

– Я тебя спрашиваю, знаешь ли ты что-нибудь об этой музыке?

Кэт выпучила глаза.

– Сендвил не зря считается дырой. Единственная наша радиостанция была сама настолько «кантри», что там даже электрогитара не звучала.

Этот развернутый ответ устроил Рика. . – Ну да, я вижу, что ты разбираешься в этом.

– Пожалуй. Кроме того, знаешь ли ты, сколько стоит радиоэфир? Я имею в виду этот эфир.

Рик раскрыл рот от изумления, но увидел задорную искру в глазах Кэт. Эта девушка, очевидно, не была такой уж простушкой, какой показалась ему на первый взгляд.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты несносная? – спросил Рик, одновременно изумленный и раздраженный. У него было хорошее чувство юмора, но эта радиостанция для него очень много значила.

– Все, от моих родителей до учительницы в школе.

– Что ж, этому можно поверить.

Кэт вытерла нос и улыбнулась боссу.

Многим служащим приходится терпеть оскорбления со стороны начальства. Рик понимал, что Кэт не доводилось сталкиваться с этим, когда она работала у своей матери. В общем, девчонку никто никогда не унижал, за исключением бывшего жениха. Это был для нее сильный удар.

– Вот кабина, откуда производится радиовещание, – пробормотал он, когда они вошли в самое сердце радиостанции. – Мы ведем трансляцию все двадцать четыре часа в сутки, и здесь всегда кто-нибудь находится. Если ты работаешь на радио, то должна помнить, что нет ничего страшнее пустого эфира.

Продюсер утреннего шоу находился в будке вместе с музыкальным редактором. Рик помахал им и продолжил экскурсию.

– Как ты пришел в этот бизнес? – спросила она. – Ты что, в молодости играл на дискотеках?

– Нет! – Рик вздрогнул от этой мысли. – Я и раньше вкалывал здесь, к тому же имел еще несколько других подработок. Ну и накопил деньжат, чтобы выгодно вложить их, когда придет время. Потом понял, что довольно много знаю о радио и мне нравится это дело. Короче, когда старый Дуган собрался уходить на пенсию, я с ним связался и приобрел эту радиостанцию.

Рик, конечно, не уточнил, что это именно старый Дуган поймал его, когда он в пятнадцать лет пытался угнать грузовик. Он схватил его за воротник и стал трясти, как пустой мешок. Затем заставил его работать на своей радиостанции, обещая, что при соответствующем усердии парня не заявит на него в полицию. Потребовалось немало времени, но Дуган постепенно вытащил Рика из шайки. Он стал для подростка дедушкой и полицейским в одном лице.

– Похоже, у тебя здесь неплохое местечко, – сказала задумчиво Кэт.

Рик вздохнул.

– Что?

– Да так, ничего.

У Кэт было выражение лица как у ребенка, который прислонился к витрине кондитерского магазина.

Рик остановился и повернулся к ней.

– Все нормально?

– Понимаешь, – вздохнула Кэт, – я просто никогда не задумывалась серьезно, чем буду заниматься и что случится завтра. Наверное, поэтому меня так и шокировала ситуация с Бобом, я ведь тогда послала все к черту, и вот не знаю теперь, как жить дальше.

– Ты это к чему сказала?

– Да просто всякие мысли лезут в голову.

– Выкинь их. Если ты не знаешь, что будешь делать завтра, то просто работай у меня. А я тебе всегда подскажу, что от тебя требуется.

– Спасибо, мне Боб такого никогда не говорил, – сказала Кэт, даже не почувствовав иронии в его голосе.

Опять этот Боб! – подумал Рик.

Он сердито наморщил лоб. Сколько можно об этом говорить! Хватит упоминать об этом типе. Кэт – она словно маленький ребенок, заплутавший в дремучем лесу, и может причинить немало хлопот, если Рик не будет вести себя с ней осторожно.

– Тебе стоит выкинуть его из головы,'» – сказал Рик. – Ты должна быть рада, что застукала Боба с девчонкой. Знаешь, лучше жить одной.

Мне, например, свобода по душе…

– Супружество тоже неплохая вещь, – ответила Кэт с довольно серьезным видом. – Мои родители прожили в браке целых двадцать восемь лет.

– Это из-за Боба ты не хочешь больше выходить замуж?

– Ну, в общем, да. Мне, конечно, жаль моих родителей. Они мечтают о внуках, да я и сама обожаю детей.

Рик тяжело вздохнул. Он никогда не прыгал с парашютом, но был уверен, что ощущение свободного полета вполне сравнимо с тем, что проделывает с ним Кэт. Эта девушка с легкостью разбивает его холодный трезвый рассудок и устоявшуюся внутреннюю гармонию – А меня дети совершенно не привлекают, произнес он грубым тоном.

Кэт сердито посмотрела на него.

– А почему? – спросила она. – Ты их не любишь?

– Да нет, я ничего против них не имею, но просто я слишком долго ухаживал за своими маленькими братьями и сестрами, с меня этого хватит. И мне совсем не хочется опять менять подгузники и читать на ночь «Алису в Стране чудес».

– Ты в этом уверен?

– На все сто.

В глазах Кэт мелькнуло сомнение, Рик же почувствовал себя немного не в своей тарелке.

– Не знаю, но мне так кажется, что ты все равно скоро изменишь свое мнение. Тебе надо только найти свою девчонку, и все быстро станет на свои места.

– Не знаю, – мрачно пробормотал Рик.

– Хотя, конечно, не мне это говорить. Я ведь тоже больше не собираюсь замуж.

Рик ничего не ответил. В первый раз за все короткое их знакомство он, общаясь с Кэт, чувствовал какое-то гнетущее напряжение.

Словно под этими невинными фразами скрывалось что-то еще, что нужно было непременно высказать, но никто из них не решался на это, никто не мог даже сделать первого шага.

Они молча прошли еще несколько комнат, и Рик наконец остановился.

– Вот и твоя резиденция. – Он указал на угловую комнату. – Правда, не очень просторная, но, пока мы не переехали, нам всем приходится ютиться. Ничего, скоро у нас появится здание побольше.

– Меня и это вполне устраивает.

Офис Кэт был чуть больше собачьей будки, в нем едва могли разместиться три человека. Но Кэт он понравился.

– Проходи и знакомься, – сказал Рик. – Это Стефан Рейван. Стеф – это Кэт Браун, наша новая сотрудница.

Сидевший в инвалидной коляске мужчина лет пятидесяти обернулся на голос Рика.

– Очень приятно. Всегда рад вас видеть, – сказал он приятным баритоном.

Стефан, несмотря на свой возраст, сохранил прежнюю красоту. Он был крепкого телосложения, волосы, некогда черные как смоль, теперь были изрядно посеребрены сединой, но это лишь придавало Стефану солидности и очарования.

– Привет, – ответила ему она, – мне тоже приятно тебя видеть. Зови меня просто Кэт или Кэти, как тебе будет удобно.

– Как скажешь, Кэт. Прошу, проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Надеюсь, это место скоро станет для тебя как родным.

– Надеюсь, – ответила она, а потом повернулась к Рику. – Слушай, мне надо с тобой срочно кое о чем поговорить, давай выйдем на минуту.

– Хорошо, – ответил он, – а что случилось?

А случилось то, что Кэт вдруг стало немного страшно. Нет, она не испугалась прикованного к инвалидному креслу Стефана. Напротив, он ей даже понравился. Она вспомнила, с каким уважением говорила о нем Кристина. Так что у Кэт зародилась идея, что, может быть, из них получится неплохая пара.

Но Кэт просто вдруг почувствовала, что она может не справиться с предложенной работой.

Одно дело помогать своей маме, а другое – работать здесь, в совершенно незнакомом коллективе, заниматься тем, в чем ты совсем не разбираешься.

– Ты что, собралась уже просить у меня повышения? – спросил Рик и улыбнулся.

– Да нет, брось. Дело совсем не в этом. Знаешь, я подумала… Слушай, а ты никому здесь не проболтался о моей идиотской свадьбе? Я не хочу, чтобы меня здесь все жалели.

Рик не ожидал услышать от нее ничего подобного, но спокойно покачал головой.

– Нет, кроме меня никто об этом не знает.

– Что ж, прекрасно.

Из офиса выкатил на инвалидном кресле Стефан с довольно озабоченным выражением лица.

– Хм, прошу прощения, – встрял он в разговор. – Я не люблю перебивать, но.., хм, простите, дело в этом? – Он похлопал по подлокотнику на инвалидном кресле. – Знаю, иногда мой вид смущает людей, но я сам неплохо со всем справляюсь, и мне не нужна ничья помощь…

– О Боже, прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть! – перебила его Кэт. Она никак не ожидала, что ее поступок может быть столь превратно понят. – Стеф, ради Бога, извини!

Меня это совсем не стесняет, я все прекрасно понимаю. Мой дядя тоже передвигался на таком кресле, но он был одним из самых активных парней в Сендвиле.

У Стефа от изумления раскрылись шире глаза.

– Сендвил?

– Ну да, я оттуда родом.

– Я слышал о нем. Ты из Аризоны, не так ли?

– Да, – ответила изумленная Кэт. – А как ты узнал о нем?

– Мой старый друг оттуда родом.

Рик предостерегающе покашлял немного, но Кэт этого не заметила.

– Так вот, ты, Стеф, пожалуйста, не обижайся на то, что я так быстро вышла. Я не сбежала от тебя, а просто хотела спросить Рика, не разболтал ли он всем здесь, на радиостанции, что мне прямо на свадьбе изменил жених с девчонкой, которую мы наняли раздавать пунш. Я застукала Боба – это мой бывший жених – в объятиях этой дуры. Она была полуголая, а у него из кармана торчал ее лифчик!

Рик еще раз покашлял, но и на этот раз безрезультатно.

– Так вот, – продолжила Кэт. Стеф слушал ее, раскрыв рот. – Я бросила в него мое обручальное кольцо. Оно попало ему в лицо и, наверное, разбило губу. Рик тебе об этом ничего не говорил?

– Нет! – помотал головой Стеф.

– Кэт, остановись, – попросил Рик. – Иначе об этом будут знать все.

– Послушай, мне не хочется, чтобы об этом говорил ты. Но если я решила рассказать все сама, то не перебивай меня. Это не такая уж большая тайна, в конце концов.

– Я думаю, для тебя тайн вообще не существует.

Кэт недовольно посмотрела на него. Стеф, не произнося ни слова, следил за происходящим.

Кэт любила поговорить. Иногда она была даже излишне словоохотлива. Но это не означает, что она вообще не в состоянии держать язык за зубами. Боб остался в прошлом, их отношений уже не восстановить, а потому нет смысла молчать, и вполне можно хорошим людям кое-что и доверить.

– Ты следи за собой, иначе я расскажу, как ты меня поцеловал, спутав с Мери.

Стефан невольно хихикнул, не боясь хмурого взгляда Рика.

– По-моему, ты здесь уживешься, – сказал Стефан ей. – Я думаю, мы с тобой неплохо поработаем.

– Я.., я просто поцеловал ее в щеку. Просто принял ее за Мери, вот и все! – попытался оправдаться Рик. Он чувствовал, что его щеки предательски покраснели.

– Я разве что-то не так сказала?

– Нет, но ты…

Рик недоговорил. Он остановился, перевел дыхание и сосчитал до десяти. Господи, находиться рядом с Кэт Браун – это почти то же самое, что стоять под тонной кирпичей, которые могут свалиться на тебя в любую минуту.

– Рик, не переживай так из-за пустяка. Подумаешь, поцеловал красивую девушку! Это ничто по сравнению с тем, что ты вытворял в молодости.

– А что он делал? – поинтересовалась Кэт. – Мне он говорил, что был трудным ребенком, но он не вдавался в подробности.

– Забудь об этом! – резко перебил ее Рик. – Почему бы вам не поговорить о профессиональных обязанностях. Стефан даст тебе бланки, которые надо будет заполнить, позже обсудим твое жалованье. Я зайду к вам попозже проверить, все ли в порядке.

Рик повернулся и пошел к себе в офис.

Но, пройдя по коридору несколько метров, он обернулся и увидел, что на лице Стефана появилась большая добродушная улыбка.

Если старый Дуган был для Рика за дедушку, то Стефан стал для него дядей. Он проработал на этой радиостанции более двадцати лет и знал о Рике больше, чем его родная мать.

Но он никогда ни о ком не говорил за спиной. Так было и сейчас, и Кэт тщетно пыталась хоть что-то из него вытянуть. Стефан молчал как немой.

В общем-то, ему следовало бы рассказать Кэт хоть немного о Рике. Но Стефан не предполагал, что у нее есть некоторые виды на Рика и что она, совсем недавно пережив размолвку со своим женихом, еще до конца не пришла в себя от этого. И что Рик определенно не подходил Кэт в качестве лекаря.

Одним словом, мудрый Стефан на этот раз не оказался столь дальновидным.

Когда Рик завернул за угол, Кэт обратилась к Стефану.

– Мне кажется, что я ему не нравлюсь, – сказала она.

Улыбка расползлась по лицу пожилого человека.

– Я ничего об этом не знаю, – ответил он. – Рик ведь тебя принял на работу? Так ведь это?

– Да, но он дал мне эту должность лишь только потому, что я, возможно, родная сестра Мери. Мы очень похожи друг на друга, и, кроме того, родились в одном и том же роддоме в один и тот же день и почти в одно и то же время. Нас обеих удочерили, хотя Мери все-таки оказалась в приюте, но это было после того, как ее приемные родители развелись.

– Похоже, действительно родственники.

– Может быть, не знаю, но дело не в этом.

Я хочу, чтобы ты мне всегда честно говорил, хорошо ли я со всем справляюсь. Я не хочу сидеть на шее у Рика и получать деньги лишь потому, что я сестра Мери.

Стефан постучал пальцем по ручке своего кресла.

– Почему ты не хочешь, чтобы он о тебе позаботился? Насколько я знаю, он еще ни разу так не поступал.

– То-то и оно. Он добр ко мне, пытается мне помочь. Это, конечно, приятно, но боюсь, Рик и слова не скажет, если я окажусь совершенно бездарным менеджером.

Стефан задумчиво посмотрел на нее.

– Он хочет тебе помочь? В чем?

– Понимаешь, мне пока еще тяжело возвращаться к себе домой и выслушивать все эти нелепые сплетни о моей свадьбе. Так вот, Рик, очевидно, пытается сделать так, чтобы я могла еще хоть немного побыть здесь.

Улыбка Стефана стала шире.

– Знаешь, не так уж много людей правильно понимают Рика.

– Наверное. Но я бы хотела получше его узнать, – сказала Кэт, не осознавая, что в ее голосе звучит тоска. – Он славный парень, пытается быть простым и непринужденным. Ну и все такое, но…

– ..Но он не слишком естественно выглядит, – закончил Стефан мысль Кэт.

– Нет, не совсем так. Я просто думаю, что мне не следовало говорить Рику о моей свадьбе, тогда бы он из жалости не предложил бы мне работу.

– Я не думаю, что это имеет какое-то значение. – Стефан положил свою ладонь на руку Кэт. – Ты именно та, которая нужна этому парню. Поверь мне.

– Мне не интересен он в этом отношении! – резко ответила ему Кэт. – Я поклялась себе, что больше не буду заводить романов. Кроме того, если выяснится, что Мери все-таки моя сестра, то Рик станет для меня словно брат.

– Да, верно, как брат, но все-таки не брат.

– Ты что, смеешься надо мной или как?

– Нет, конечно.

– Не знаю, все вокруг, по-моему, только это и делают.

На этот раз Стефан не смог сдержаться и тихо хихикнул.

– Ладно, – сказал он, – приступим к делу.

Я заметил, что, когда ты рядом, время летит быстрее…

Когда спустя пару часов к ним в комнату зашел Рик, Кэт штудировала положения из «Постановлений федеральной комиссии по телерадиовещанию».

– Ну, как? Нормально устроилась? – поинтересовался он.

– Да, вот изучаю, что можно болтать по радио, а что – нет, – пробормотала она, совершенно обезумев от этого бреда. – Стефан сказал, что нужно хорошенько ознакомиться с этим талмудом, прежде чем приступить к работе. Я и представить не могла, что столько требований к радиоэфиру.

– Да, он прав. Тебе не мешает хорошенько ознакомиться со всем этим бредом. Ты ведь не можешь держать язык за зубами. Иначе мы не сможем тебя допустить до эфира. Кто знает, что тебе придет на ум выкинуть?

– Уйди!

Рик улыбнулся, его развеселил легкий румянец, который вспыхнул на щеках Кэт.

– Сейчас обеденное время. Кроме того, я владею этой радиостанцией. Так что я вполне могу появляться там, где мне вздумается.

– Прекрасно. Но я занята, а Стефана здесь нет. Он сказал, что ему необходимо встретиться с некоторыми клиентами. Но, вероятно, он просто не вынес моих расспросов.

– Стефан в состоянии сам о себе позаботиться. – Рик окинул взглядом помещение офиса и отметил, что оно стало чище, чем обычно.

« Это место было всегда печально известно своим перманентным бардаком, и поэтому первым делом Кэт устроила здесь генеральную уборку.

– Ну, ты даешь! – удивленно произнес Рик. – Я не узнаю комнаты. Я уже и забыл, какого цвета здесь были столы.

Кэт пожала плечами и заправила за ухо выбившийся локон.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Здесь было не так уж и грязно, – смутилась Кэт.

– Так ты сама здесь навела порядок?

– Да. Стефан сказал, что я могу делать все, что хочу. Ну, я и решила немного прибраться.

Потом закончу…

Рик еще раз осмотрелся и вдруг заметил, что комната стала не только чище, но и немного просторнее. И тут он понял, что в помещении переставлена мебель. Кэт, может быть, и немного взбалмошная, но зато уж точно справится со всем, твердо решил он.

– Кто передвинул эти стеллажи? – для порядка задал Рик вопрос весьма суровым тоном.

– Я.

– Кэт, ты в своем уме?! – воскликнул он. – Ты же могла себя угробить! Почему не позвала меня?

Девушка застенчиво опустила веки.

– Не думай, пожалуйста, я не беспомощная. Я все вытащила с полок и без труда передвинула эти железки туда, куда хотела. Тут еще куча всякой бумаги и файлов в ящиках. Их надо будет рассортировать.

Ящики? Да все было намного запущеннее, чем предполагал Рик.

– Тебе что, отец позволял выполнять такую работу?

– Нет, он был старомоден.

– Так вот, я тоже старомоден.

Рик подумал, что он, наверное, ведет себя не очень корректно по отношению к Кэт, но не мог позволить, чтобы девушка самостоятельно передвигала эти неподъемные стеллажи.

– Я тебя очень прошу, никогда так больше не делай.

– Ты же меня нанял, чтобы я выполняла работу.

– Совершенно верно. Я предложил тебе поработать менеджером по рекламе, а это не значит, что ты должна двигать всю эту рухлядь!

Кэт вспыхнула, но промолчала. Рик и представить не мог, что происходит у нее в голове.

Тому, кто считает, что у нее язык без костей, понять ее крайне сложно.

– Если с тобой что-то случится, Мери и Дэвид мне этого не простят.

Кэт ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула.

– Мери мне позвонила вчера вечером, – сказала она. – Мы с ней долго говорили. Она даже не помнит своих приемных родителей. Наверное, для них удочерение было последним шансом сохранить брак. Потом судья решил, что никто из них не заслуживает быть родителем этой девочки, и поэтому Мери направили в приют.

Рик кивнул и присел на край стола и ответил:

– Это просто ужасно, когда ребенок растет без настоящей семьи. Мери была безумно рада, когда нашла свою сестру.

– Возможную сестру, – уточнила Кэт. – Я… знаешь, я звонила своим родителям и рассказала им о Мери. Они очень переживали из-за того, что ей пришлось расти в приюте, папа и мама взяли бы нас обеих.

У Рика при этих словах защемило сердце. Бедняжка так страдала из-за измены своего жениха! А теперь переживала из-за родителей, которых расстроила столь необычная новость. Много лет назад, когда погиб его отец, он чувствовал то же самое и ненавидел это чувство – всплеск противоречивых эмоций, гнетущее чувство вины, обиду и страх, когда не знаешь, что еще может произойти, какой удар ждать завтра. Но он оставил это позади. Жизнь была столь жестока, столь сложна и так много боли она принесла, что ему пришлось немало поработать, чтобы научиться менять свой взгляд на вещи.

Рик не хотел, чтобы к нему вернулась прежняя обостренная реакция на все происходящее.

Но прежде чем ему удалось что-то предпринять, он почувствовал, как уходит земля из-под его ног. А в ушах зазвучал голос отца, который требовал, чтобы Рик перестал спокойно сидеть в стороне.

– Я и не сижу, – едва слышно прошептал Рик. – Видишь, я ей помогаю…

– Что? – переспросила Кэт.

– А.., нет.., ничего.

Рик тряхнул головой и потер рукой лоб. Роберт Брайтон давно ушел из жизни, погиб, и если Рик все еще слышал иногда его голос, то это просто говорила память.

– Документы об удочерении хранятся за семью печатями, – сказал Рик, – но у Дэвида работают классные эксперты в области добывания информации. Я думаю, мы скоро что-нибудь разузнаем.

Рик мог предложить Кэт, и Мери сдать кровь на предмет определения родства. Конечно, эти результаты – не Бог весть какое доказательство, но все-таки маленькая гиря на чаше родства.

– Слушай, я ужасно голоден. Давай перекусим.

– Я боюсь, меня не правильно поймут твои сослуживцы.

– Не беспокойся о таких пустяках. Кстати, для твоей же работы тебе нужно получше узнать северо-восток штата, – сказал он. – Я уже думал о том, что тебя стоит туда свозить, но, увы, просто катастрофически не хватает времени.

Девушка ничего не ответила, тогда Рик поднялся со стола.

– Кэт, ну давай же, собирайся. Если ты и дальше будешь упрямиться, то я умру с голоду.

Она отложила свод правил телерадиовещания и вздохнула. Кэт так переживала по поводу своей новой работы, что утром совершенно ничего не могла есть. Так что теперь она, честно говоря, была совсем не прочь перекусить.

– Ладно, пойдем. Только одно условие: я сама буду платить за себя, – потребовала она, вставая со своего рабочего места. Размышляя над предложением Рика, Кэт подумала, что все равно на голодный желудок голова работает плохо. Так что хорошо бы пойти перекусить.

– Те, кого я приглашаю на ланч, никогда не платят за него. Мой отец поколотил бы меня за такие дела. Я буду платить, понятно?

– Это что, опять твои старомодные правила?

– Считай, что да.

Рик был воспитан в тех же старомодных традициях, в которых росла и Кэт, но она не хотела их признать.

– Ты хочешь сказать, что все это делаешь не без каких-либо задних мыслей? – спросила она, пытаясь поймать его взгляд.

– Не забывай, я все-таки владею этой радиостанцией.

Кэт на секунду представила, а что бы ей ответил Рик, если б она с радостью приняла его предложение? Но неважно, что бы сказал он, все равно и так ясно, что Кэт – не обычная служащая, и к ней босс относится с большим вниманием, чем к другим коллегам.

– Не знаю, успокоит ли это тебя или нет, но я хочу сказать, что частью моей политики является приглашение всех новых служащих на ланч.

– И с какого времени ты проводишь эту акцию?

Рик усмехнулся.

– С тех пор как я об этом тебе сообщил.

Пойдем, поедим. Я тебя угощу ежевичным коктейлем.

– Фу, не хочу! Я лучше выпью горячего шоколада.

– Господи, – взмолился Рик, – дай мне хоть одну женщину, которая не будет со мной спорить!

– Я так думаю, что это не самая страшная твоя проблема.

– Ты, наверное, будешь удивлена. Но только Стефан со мной не спорит. Этот отличный парень никогда не отказывается со мной перекусить.

– Мне тоже нравится он, и Кристи о нем хорошо отзываете.

– А кто тебе разрешил называть мисс Финней Кристи? – спросил Рик. – Я с пятнадцати лет знаю эту Прекрасную Финку, но никогда не смел называть ее иначе, чем мисс Финней.

– А ты когда-нибудь говорил с ней об этом?

Этот вопрос тут же смутил Рика. Он боялся Кристины с самой первой встречи, которую запомнил навсегда. Рик поймал взгляд Кэт и отвернулся.

– Нет.

– А я сделала это в первую же минуту знакомства.

Однако Рику казалось, что на самом деле все было куда сложнее, чем это описывала Кэт.

Но что-то в этой провинциальной девушке действительно с ходу вызывало к ней доверие. Может быть, ее радужная улыбка или теплота глаз?

Или же то, как она протягивала руку? Она была искренне открытой. И это очень хорошо все чувствовали.

Рик открыл дверь своего джипа, учтиво сажая в него Кэт и пытаясь не обращать внимания на очаровательные веснушки на ее носу.

– Спасибо.

Кэт не возражала, чтобы мужчины придерживали для нее дверь. Рик же в свое время наткнулся на феминисток, которые ему в не очень вежливой форме давали понять, что сами, в состоянии обслуживать себя. Так что теперь Рик с чувством глубокого удовлетворения сажал Кэт в машину.

Она пока не закончила выяснять, кто же все-таки будет платить за ланч. Но Рик, не обращая на это никакого внимания, разогнал автомобиль, решив, что, когда придет время расплачиваться, тогда он все и уладит.

Кэт повеселела, когда они подъехали к небольшому кафе.

– А у нас дома есть точно такие же!

– Садитесь, где хотите! – крикнула из другого угла официантка, когда они вошли в дверь.

Рик кивнул и повел Кэт к столику, что стоял в углу. Он в это кафе ходил, когда был еще мальчишкой, и с тех пор в нем ничего не изменилось. Те же самые шторы, тот же самый брусчатый потолок… Даже официантка здесь была той же, что и пятнадцать лет назад. Только она постарела и пополнела.

– Мне нравится, как тут готовят, – тихо сказал Рик. – Хотя диетологи наверняка скажут, что здешнюю еду категорически есть нельзя.

Кэт усмехнулась.

– Ты серьезно?

– О, да! Здесь все изрядно поджаристое и к тому же с тонной соли.

– Привет, – сказала официантка, подходя к их столику. – Ты поживаешь, Рик?

– Ничего, потихоньку. Спасибо, Ширли, – ответил он. – Знакомься, это Кэт Браун, она, скорее всего, родная сестра Мери.

Ширли пристально посмотрела на Кэт, а затем покачала головой.

– Да вы как две горошины похожи.

– Неужели здесь все про всех знают? – с изумлением произнесла Кэт.

В сущности, для нее это было в порядке вещей: Сендвил – очень маленький городок, и, естественно, там недолго хранятся чужие тайны. Но Просер ведь намного больше!

– О, что ты, здесь все знают Брайтонов! – сказала Ширли, вынимая из-за уха карандаш. Они спасли этот город, когда построили текстильный комбинат.

Патрик на это ничего не ответил.

– Что вы выбрали? – спросила Ширли.

Кэт заказала телячью отбивную.

– А еще, – добавила она, – я бы с удовольствием съела салат оливье, вареную картошку, на десерт – шоколад и ежевичный коктейль. И запила бы все это клюквенным морсом.

Официантка все записала, а потом окинула проницательным взглядом Кэт.

– Дочка, а ты уверена, что все это съешь?

Может, тебе заказать поменьше? Одна только телячья отбивная добавит пять фунтов веса.

– Мне это не грозит. Я не толстею, – ответила Кэт, а потом добавила:

– Может быть, мне просто стоит вкусно поесть, чтобы забыть своего жениха, который решил, что у меня слишком плоская грудь, поэтому я не достойна быть его женой.

Рик смутился, но не стал на этот раз ничего говорить.

Проклятье! Он ведь не хочет вмешиваться в чужие судьбы! Хватит с него всех этих слез, довольно!

Но он был здесь и тщетно пытался сыграть роль спасителя утопающей девушки. А если она вовсе не тонет? Рику такая мысль в голову не приходила.

– Прекрасно, как скажешь, дочка. А тебе, Рик, все как обычно?

– О, да, – ответил он, возвращая ей меню.

– Да, принесите мне чек, пожалуйста.

– Нет, не надо, – сказал Рик.

– Нет, надо!

Ширли не знала, как ей поступить.

– Рик действительно хочет расплатиться за этот ланч. А ты же доченька, если хочешь, заплати за него в следующий раз. – Она похлопала по руке Кэт и поспешила на кухню.

– Ты понял? – удовлетворенно произнесла Кэт.

Рик с большим трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Дело было в том, что муж Ширли работал на текстильном комбинате, который построила семья Брайтон. Поэтому в спорных вопросах Ширли всегда занимала позицию Рика.

Оставалось немного времени до конца обеденного перерыва, и они не могли долго ждать, пока им приготовят еду. Ждать и не пришлось: не прошло и пятнадцати минут, как на столе появилось аппетитное мясное блюдо. Эта удивительная телячья отбивная была здесь просто гигантской и подавалась вместе с целой горой поджаренного сыра чеддер. Кэт взяла соус и положила изрядное его количество себе на тарелку.

– Ты хочешь соуса? – спросила она.

– Нет, спасибо. А у тебя, что, рот из асбеста?

– Что ты, самый обычный. Я же родилась в Аризоне, не забывай. Мы поливали зеленым чилийским соусом все, что только можно.

Сказав это, она подцепила вилкой горочку жареного сыра с соусом и, засунув его в рот, стала с большим аппетитом жевать. Рик невольно вздрогнул.

Он-то думал, что питается не правильно, а главное, вредно. Но увиденное поразило его воображение. Он никогда бы не подумал, что девушка может с таким аппетитом поглощать жидкий огонь, да еще закусывая огромным ломтем мяса.

– Что-то не так? – спросила она; заметив его взгляд.

– Да нет, ничего. Приятного аппетита.

– А у вас, я вижу, соусы не в почете?

– Почему же, – с деланным равнодушием ответил Рик. – Мы их тоже употребляем, но вы там, наверное, бьете все рекорды.

Рик не добавил того, что он еще ни разу в жизни не видел, чтобы приглашенная на ланч девушка заказывала такое большое блюдо и поглощала бы его с жадностью оголодавшего лесоруба.

Но Кэт была неотразима. Конечно, не в том плане, что ей очень шел набитый рот. Как и любого другого, он не делал ее краше, к тому же она отнюдь не блистала и своим скромным нарядом. Но Рика поражала ее непосредственность, и, видимо, этим она притягивала симпатии и остальных окружающих. Все, что она ни делала, выходило так естественно, что ни у кого язык не поворачивался в чем-то ее упрекнуть.

– А ты всегда смотришь в рот?

– Нет, только тогда, когда он поражает мое воображение, – ответил Рик;

– И чем же я тебя так поразила? Этим соусом?

Определенно, Кэт совсем не дура, подумал Рик. С ней, пожалуй, нужно поосторожнее, ей палец в рот не клади – откусит и глазом не моргнет.

– Ну, чего молчишь, язык проглотил, что ли?

– Да нет, не соусом, – ответил Рик.

– А чем же?

Рик не ответил, молча отрезал вилкой кусок курицы и откусил от него. Ему не хотелось отвечать на вопрос, да и вообще не следовало приглашать ее на обед. Но уж если он это сделал, то теперь должен стараться вести разговор в нейтральном русле.

Хотя бы сейчас, хотя бы сегодня, пока есть еще у него возможность сохранить в целости свой рассудок. Но Кэт, сама того не желая, каким-то таинственным магическим способом уже потихоньку парализовывала его разум. Ему уже не так легко было сосредотачиваться на своей работе, как он это делал до знакомства с ней.

– А, понимаю, – сказала Кэт, жуя сочную отбивную. – Когда я ем, я глух и нем. Так? Ты ведь только замечания делать умеешь. Ну, скажи хоть что-нибудь.

– Знаешь, сегодня прекрасная погода, – произнес Рик, пытаясь сменить тему разговора.

– Ну и что дальше? Ты теперь хочешь пригласить меня погулять?

О Боже! Опять все об этом.

– Я, конечно, был бы не против, но не это имел в виду. Так, просто, к слову пришлось.

– Конечно! К слову пришлось! Кажется, я тебя спрашивала, чем мой рот так приглянулся тебе?

– Вот еще! Не выдумывай, это тебе показалось. Рот как рот, довольно симпатичный.

Они говорили так, словно были уже давным-давно знакомы и Рик не был ее боссом.

Он же тщетно пытался упрятать свои чувства, но они просачивались в каждой фразе, и не надо было быть особо проницательным человеком, чтобы увидеть, как сильно ему приглянулась эта девушка.

Кэт! Нельзя сказать, чтобы она и раньше была слишком застенчивой, но теперь, освоившись, она вела себя весьма раскованно.

Они вернулись в офис, изрядно опоздав с обеденного перерыва. Кэт это знала и переживала, но успокаивала себя тем, что этот ланч с профессиональной точки зрения не прошел для нее даром: Рик дал ей несколько ценных советов по работе с клиентами. Он также рассказал и о подводных камнях этого бизнеса и обещал дать ей необходимые книги.

– Зайди ко мне на секунду, – сказал Рик, когда они подошли к его офису.

– Зачем?

– Я хочу кое-что показать. Тебе это может очень пригодиться.

– А это нужно именно сейчас? Да нет, конечно, как скажешь. Просто и так слишком много времени прошло, Стефан, наверное, меня заждался.

– Пусть тебя это не смущает, – тихо и с некоторым равнодушием ответил ей Рик. – Не он, а я здесь начальник. И, прошу, не забывай этого.

– Как скажешь, босс.

Его офис был не намного просторнее рабочего помещения Кэт и тоже захламлен, правда, не так сильно. На столе лежали какие-то документы, книги, исписанные листы. Рядом со столом стояло до краев наполненное скомканной бумагой мусорное ведро.

– А у вас вообще-то убираются? – поинтересовалась Кэт. Чувствовалось, что здесь явно не хватало женской руки. Кристина не в счет, для всех она была замороженной девой, и поэтому к ней относились соответствующе. Она это прекрасно чувствовала, глубоко переживала, но из-за гордости и женской вредности назло ничего не делала, чтобы изменить хоть что-то.

Других же представительниц женского пола на радиостанции не существовало. Это вовсе не связывалось с какой-то конкретной политикой Рика, просто штат был небольшой, и так уж случилось, что он состоял в основном из мужчин. Лишь раз в день, а именно вечером, приходила сюда тетя Элизабет – так ее все звали на этой станции – старушка лет шестидесяти пяти и убиралась в офисах. До Стефана она, как правило, не доходила, да и не под силу ей было навести там порядок.

– Да, – ответил Рик. – Но еще рано, тетя Элизабет придет позже.

– А кто это?

– Очень милая старушка, мать одного моего старого приятеля.

– А он здесь тоже работает?

– Нет, – ответил Рик поморщившись, а Спустя некоторое время добавил:

– Он погиб пять лет назад.

– Какой ужас.., прости, – тихо сказала Кэт.

– Тетя Элизабет живет одна. Мы хотели просто так давать ей деньги, но она наотрез отказывалась принимать нашу помощь, не выполняя при этом никакой работы. Вот мы и предложили ей иногда убираться у нас в офисах.

Кэт молча ходила по комнате и рассматривала висевшие на стене фотографии. Рик задумчиво стоял возле своего стола. Он, казалось, уже забыл, для чего пригласил сюда эту девушку.

– А это ваша университетская футбольная команда?

– Да нет, всего лишь колледж.

– А я думала, что ты учился в университете.

– Нет, меня выгнали за плохое поведение.

Рик замолчал, Кэт же чувствовала, что не стоит его больше расспрашивать. Она интуитивно поняла, что невинным вопросом задела то, что ему нелегко вспоминать. На секунду воцарилась гнетущая тишина. Кэт уже собиралась сказать Рику, что, мол, пора бы ей уже приступить к работе, но тут в комнате зазвонил телефон.

Рик вздрогнул.

– Кто это? – невольно спросила Кэт, но тут же сказала сама себе, что это не ее дело.

Но он просто глубоко вздохнул и сказал, что еще не знает, а потом взял трубку. Это была его мать.

– Привет, Рик, – сказала она. Кэт хорошо слышала ее голос, доносившийся из трубки.

– Привет, мам! – Рик слегка смутился.

– Как поживаешь? Мне Мери сказала, что ты ее познакомил с одной очаровательной девушкой, которая на нее похожа как две капли воды.

Да-а, подумал Рик, новости в нашей семье летят со скоростью света.

– Было дело, – ответил он.

– И, кажется, ее зовут Кэт. К тому же у нее сейчас не все гладко, так?

– Да.

Рик сильнее прижал трубку к уху, чтобы Кэт как можно меньше разбирала то, что говорит его мать. Девушка же специально отошла подальше, но по ответам Рика и по обрывкам фраз его матери, которые все-таки долетали до ее уха, догадывалась, о чем, точнее, о ком идет речь. Потому-то она чувствовала себя как-то неловко, Рик это понимал и старался говорить очень короткими фразами, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Слушай, – сказал он, – а чего ты хочешь? Тебе, похоже, уже все известно.

– Пригласить ее сегодня к нам на ужин. Ты из нашей семьи ближе всех с ней знаком, вот и хочу, чтобы ты привел ее.

Рик растерянно откашлялся. Он не мог здесь при Кэт говорить, как трудно ему будет это сделать. И в то же время надо что-то ответить своей матери.

– Я постараюсь.

– Что значит постараюсь? Бери ее на руки и вези к нам!

– У меня сегодня дела…

– На это не надо ссылаться; Дэвид – трудоголик, а не ты.

– Но мам…

– Рик Вильяме Брайтон, – сурово произнесла мать, – никаких «но»! Ты меня хорошо понял?

Если Жозефина назвала его полным именем, значит, все обстояло более чем серьезно.

Рик вот уже целых пять недель пропускал традиционные семейные обеды, и, похоже, на этот раз ему застолья не избежать.

– Да, понял…

– Вот и хорошо. Собираемся в шесть часов, но, если получится, приезжайте пораньше. Я очень хочу пообщаться с Кэт. Так ей и скажи, что, мол, мы с нетерпением ждем ее у нас в гостях. Все, пока!

И она положила трубку, прежде чем Рик сумел ответить.

– Что случилось? – поинтересовалась Кэт. Дома какие-то проблемы?

– Хм, похоже, нам… – Он не знал, как лучше об этом сказать Кэт. – У нас дома сегодня состоится маленькая вечеринка.

– Ну и что?

– Так вот, мама тебя тоже приглашает. Она очень хочет, чтобы ты пришла, ей не терпится с тобой познакомиться.

– Я не поеду! – категоричным тоном заявила Кэт. – Так и передай своей маме!

– Нет, поедешь! Считай, что это служебная командировка.

– Лучше уволь сразу.

– Кэт, я тебя очень прошу, не отказывайся!

– Ну что мне у вас делать? Я там никого не знаю!

– Правильно, вот и познакомишься.

– Нет, не поеду! – отрезала она и отвернулась.

– Кэт, – молящим тоном произнес Рик. – Подумай, ну что ты со мной делаешь? Соглашайся, поехали…

– И не подумаю! Ты меня нанял на работу, а я чем занимаюсь? Хожу с тобой в кафе, провожу время с твоими родственниками…

Куда это годится? А может, ты именно этого хочешь?

Рик не знал, как ответить. А если признаться, что он тоже хочет ее пригласить? Или лучше этого не говорить?

– Не скрою, я тоже хочу, чтобы ты была сегодня в шесть часов у нас дома.

– Что? Сегодня в шесть? Тогда точно не приду! Мне надо голову вымыть, накраситься, да мне и надеть-то совершенно нечего.

Примерно без четверти шесть по главной улице Просера промчался черный джип. За рулем сидел Рик, а рядом с ним в вечернем платье Кэт. Ее волосы были уложены рукой лучшего в городе парикмахера.

– Понимаешь, – сказал Рик, – моя мама, как тебе сказать, она, наверное, генетически запрограммирована на то, чтобы заботиться о ком-то. Поверь мне, она очень хороший человек, правда, со своими причудами. Но ты с ней быстро поладишь.

Он на секунду повернулся к своей спутнице и увидел, что она сидит, вцепившись в ремень безопасности и прикусив нижнюю губу.

– Эй, детка, да не переживай ты так насчет вечеринки, все будет отлично! Моя мамуля действительно с тобой очень хочет поговорить. Ей прямо-таки не терпится тебя увидеть, так что не бойся. Раз я сказал, все отлично, значит, так оно и есть.

Да, в самом деле, Жозефина Брайтон далеко не каждого приглашала на семейный ужин, тем более еще не было такого случая, чтобы она позвала человека, с которым даже не была лично знакома.

– Я не переживаю.

– Тогда расслабься.

– Не могу.

– А чего так?

– Езжай, пожалуйста, помедленнее, – умоляющим голосом попросила Кэт.

Дом Жозефины находился не так уж и далеко. Но добраться до него в одно мгновение оказалось довольно сложно. Хотя Просер и казался небольшим городком, двигаться по его узким петляющим улочкам с большой скоростью было нельзя. Но и опаздывать на семейный ужин тоже.

– Постой, – попросила Кэт.

– Что случилось?

– Подожди, – попросила еще раз она.

Рик остановил у обочины машину и повернулся к девушке. Но она молчала, словно не решалась сказать что-то очень важное.

– Мне кажется, – наконец-то произнесла Кэт, – вы все это затеяли, чтобы как-то поддержать меня после той ужасной истории.

– И что в этом такого?

– Да нет, это, конечно, очень здорово! Я благодарна за такую заботу. Но если вам кажется, будто я слишком сильно переживаю из-за несостоявшейся свадьбы, то это не так. Да, мне ужасно неприятно было увидеть Боба с этой шлюхой, но.., я как-то спокойно рассталась с ним. И даже не ревела, не рвала и не метала. Просто сняла кольцо и бросила ему. Так что, конечно, я тронута вашей заботой, но вам не надо постоянно обо мне беспокоиться. Я не так уж сильно любила Боба.

– А разве это что-то меняет? Разве из-за того, что ты его не любила, стоит теперь ехать назад и становиться объектом насмешек?

– Ты прав. Мне лучше побыть здесь, хотя бы еще немного.

– Ну вот. Так что теперь, пожалуйста, не запрещай мне тебя опекать. Поверь, это не доставляет мне ровным счетом никаких хлопот. А мама моя вообще говорит, что рождена, чтобы о ком-то заботиться…

Надо же, точно такие же слова всегда произносил, но только о себе, отец Кэт. Как много общего между ними! Как все странно, почти мистически складывалось! Вот взять хотя бы размолвку с Бобом… Что дернуло его изменить Кэт прямо на свадьбе? Ведь если, бы он этого не сделал, Кэт не ехала б сейчас вместе с Риком. Нет, конечно, она вовсе не собирается вешаться ему на шею, и нельзя сказать, что она уже от него без ума. Но просто что-то происходит совершенно необычное и непонятное, словно сама судьба хочет их соединить.

Судьба. Какое это страшное и загадочное слово!

– ..И вся моя семья была бы просто счастлива, если бы ты хоть один день погостила у нас, – говорил Рик, но Кэт была уже погружена в свои мысли и едва слушала его.

У нее давно уже шла кругом голова, и, конечно, Кэт была польщена приглашением на семейный ужин. Но сейчас ей вдруг расхотелось ехать. Во-первых, она стеснялась. А во-вторых, ей хотелось побыть одной. Первое же было важнее второго.

Вдруг в ее памяти с новой силой и в ярких красках всплыла картина, увиденная на свадьбе, и глаза Кэт стали влажными от, слез.

– Э-эй, воды только не надо! – мягким добрым тоном обратился к ней Рик. – Если ты затопишь всю машину, то я утону, потому что не умею плавать.

– Скажи, – сказала, хлюпая носом, Кэт, – а у меня правда грудь слишком плоская?

Боже, о чем она сейчас думает!

– Да что ты говоришь, у тебя очень красивая грудь! Не знаю, что тебе там сказал твой Боб…

– Он уже не мой.

– Ну, не важно. Так вот, я не знаю, что он там тебе сказал, но, на мой взгляд, у тебя очень изящная и сексуальная фигура. Так что выкинь ты все это из головы. Хорошо?

– Угу, – быстро согласилась Кэт. Она достала платочек и стала вытирать глаза.

– Но все равно, знаешь, как обидно!..

И тут Рик ее поцеловал. Он поцеловал ее в первый раз после той забавной встречи на остановке. Он поцеловал ее в первый раз так, как целуют не сестру и не жену брата, а любимую женщину. Он поцеловал ее, и это было единственное, что могло осушить ее слезы.

Стрелка часов уже давно перешагнула за шесть, но никто и не думал об этом. Кэт в первый раз почувствовала, как ее тело само собой стало таять, и в то же время в нем пробуждалась скрытая сила и энергия. Губы Рика казались необычайно нежными. Он не был колюч, в отличие от Боба, чья щетина царапала нежную кожу Кэт. Их руки как-то сами потянулись, и Рик обнял Кэт, а она обхватила его.

Это было незабываемо…

– Кэт…

– Что?..

– Пообещай, что ты мне поверишь, – едва слышно произнес Рик, на пару мгновений оторвав свои губы от лица Кэт.

– Это смотря, что ты скажешь, – так же тихо ответила она.

– Ты очень красивая.

– Верю.

Его рука уже стала тянуться к заветным пуговицам на платье, но Кэт остановила его. Она слегка оттолкнула Рика и отвернулась от него.

И он не стал приставать к ней, увидев, что Кэт сейчас не до секса.

Эх вы, мужчины! – мелькнуло в ее голове.

Всем вам нужно только одно.

– Кэт…

– Рик, не надо.., я не хочу.

– Что случилось?

– Не надо. Оставь меня в покое.

– Не оставлю, пока мы с тобой не поговорим.

Рик едва сдерживал свои эмоции, но не хотел показывать этого Кэт. А если все дело отнюдь не в чувствах Кэт, а… Нет, этого не может быть! Вряд ли ей удалось сохранить девственность до двадцати шести лет. Ее жених если и был дурачок, то не до такой же степени!

А если все же до такой?

Рик покачал головой. Он не пытался совратить девственницу с тех самых пор, как вышел из подросткового возраста. Это не значит, что он тогда особо интересовался невинными созданиями, но просто в этом возрасте возможности ограниченны. Если же Кэт действительно неопытна, тогда она еще более уязвима, чем он мог предположить.

Она не скрывала свои чувства, эмоции и оттого становилась вдвойне беззащитной перед жестоким и циничным миром.

– Я тебя прошу, оставь меня сейчас.

– Прости, я вел себя, как идиот. Ты можешь меня треснуть по роже. Я это вполне заслужил.

– Забавно!

– Да нет, я вполне серьезно. Ты не врезала тогда Бобу, и я думаю, что у тебя накопилось достаточно злости, которую надо на кого-то выплеснуть. Если хочешь, поставь мне синяк.

– Угу! Можно подумать, я смогу это сделать, Да я прежде сломаю себе руку.

– Откуда ты знаешь, ты же не пробовала.

Ну не хочешь, не надо. Тогда поговори хотя бы обо мне. Допустим, как ты считаешь, почему я тебя поцеловал?

– Не знаю…

– Ты что думаешь, я тебя просто так чмокнул? Нет, дорогая, поцелуй – это лучшее лекарство, и в этом я еще раз убедился, – произнес Рик лукавым тоном и добавил:

– Не правда ли, я хороший лекарь?

Кэт не почувствовала иронии в его голосе, вспыхнула и отвернулась от него.

– Эй, детка, да что с тобой?

– Ничего, – пробурчала она.

– Не ври!

– Ладно, давай поговорим о парне, который целует незнакомую девушку лишь для того, чтобы себе что-то такое доказать. Хотя бы то, что он может ей чем-то помочь. Ты удивлен, почему я сержусь? А что бы ты сказал или почувствовал, если бы я тебя так внезапно поцеловала?

– Парни не похожи на девушек. Им нравится целоваться в принципе.

Рик нес откровенную чепуху, но Кэт уже завелась и не могла успокоиться:

– Это не… Ты же.., ты… – что-то нечленораздельное вырвалось из Кэт.

– Что ты сказала?

– Какой ты гадкий и противный!

Рик ничего не ответил, лишь усмехнулся.

Кэт не догадалась, что Рик просто подшучивал над ней.

– Я думаю, мы с гобой еще не раз это сделаем, – как-то скованно сказал он.

– Сделаем что?

– Поцелуемся, и я попытаюсь привести более убедительные аргументы.

И Рик, не думая больше ни о чем, кроме как о сидящей рядом красотке, провел большим пальцем по ее щеке, коснулся губ и, отведя ее руку за спину, расстегнул одну пуговицу на платье. Он чувствовал ее дыхание, видел, какими пухленькими стали ее губы. Рик расстегнул еще одну пуговицу, но девушка не сопротивлялась.

– Скажи мне…

– О чем?

О том, чтобы он убрался немедленно из машины!

– О том, как бы повел себя твой отец, если бы застукал нас сейчас в таком виде. Что бы он сделал?

– Думаю, просто убил бы тебя на месте. Мой папа вообще не любит лишних слов.

Рик ухмыльнулся.

– А что бы ты сказала ему, если бы он собирался меня прикончить?

– Что бы он.., подождал бы хотя бы минутку.

Кэт хотела знать, что думает о ее фигуре Рик, но она боялась спросить.

Ему снова пришло в голову, что Кэт, должно быть, на самом деле девственница. Но он тут же отогнал это предположение и, не долго думая, поцеловал ее. Его руки сами собой тянулись к запретным местам. Он почувствовал шелк ее белья, упругость груди.

Некоторое время спустя Кэт уже лежала на сиденье, ее платье было наполовину приспущено. Точнее сказать, она была почти без платья – Рик неплохо постарался. Кэт не смотрела на него. И Бог знает, о чем она думала, скорее всего ни о чем. Она даже не прикрыла свои обнаженные груди. Рик посмотрел на них, они были очаровательны. Маленькие, словно точеные, с восхитительными красными сосками.

Его отец говорил, что самая лучшая женская грудь – это та, что помешается в согнутой ладони. А у Кэт груди были как раз такие.

– А ты необыкновенно хороша! – с восторгом произнес Рик. – Не знаю, говорил тебе это Боб или нет, но ты очень красива и сексуальна. А груди твои – просто прелесть, особенно соски.

Кэт продолжала лежать, не произнося ни слова.

– Эй, ты меня слышишь? – позвал ее Рик. – У тебя самые лучшие в мире сиськи, поняла?

И вообще – ты самая красивая!

Кэт ничего не ответила, лишь слегка кивнула.

– Я и представить себе не могла, насколько вы похожи! – воскликнула Катерина Брайтон, переводя взгляд с Мери на Кэт.

Катерина была самой младшей в семье Брайтон, но она уже стала матерью. После обеда ее трехлетние близнецы обычно играли, но теперь эти две белокурые красавицы тихо спали в своих кроватках.

Кэт была весьма удивлена, когда узнала, что у Рика еще два старших брата и четыре младшие сестры. Это все родные, а еще есть и двоюродные.

– По-моему, здесь нечему удивляться, ведь твои девочки тоже похожи как две капли воды, – заметила Кэт. Она привыкла к своей большой семье. Поэтому толпа народу в доме Жозефины для нее не была чем-то новым.

Но настоящим открытием для нее был сидящий в гостиной Рик. Он за небольшим столом пил кофе и, наверное, обсуждал с братьями футбольные команды. Как будто бы ничего и не произошло!

Неужели это ему она позволила ласкать себя, хотя была с ним едва знакома?!

Этого, казалось бы, не могло быть, но она все еще чувствует на груди прикосновения его ладоней! На ее щеках по-прежнему горел легкий румянец, а сердце разгоняло по венам огонь. И чем больше Кэт думала об этом, тем ярче вспыхивали щеки.

А Рик спокойно пил свой кофе…

Кэт ходила по комнате. Здесь были разбросаны куклы… Не застань она Боба за этой мерзостью, могла бы через несколько лет так же играть со своими девочками.

– О, я узнаю этот взгляд! – сказала Катерина.

– Какой взгляд?

– Да обычный. Дескать, мой мир разлетелся в пух и прах, все парни – гады, и солнце пусть лучше не светит. Я сама это тысячу раз видела в зеркале. Представляешь, мой муж убежал с моей лучшей подругой, когда я носила в себе этих девочек!

Кэт от удивления выпучила глаза. Она-то, дурочка, так переживала, что ей перед свадьбой изменил Боб, а тут такое! Как это еще до сих пор жива эта женщина – Кэт было непонятно.

– Это.., э.., это просто ужасно! У меня слов нет! Надо же быть таким подонком! – говорила она запинаясь. – То, что случилось со мной, это сущие пустяки по сравнению с этим.

А Катерина просто пожала плечами.

– Измена как измена. Вот и все. До банального просто.

– А ты хотела когда-нибудь снова выйти замуж? – выпалила Кэт, но тут же одернула себя.

Они ведь совершенно не знакомы. Да и разве можно задавать такие вопросы, тем более это совсем не ее дело!

Но она совсем не обиделась. Напротив, ласково погладила по головке свою дочурку, а потом сказала Кэт, что, если бы речь шла только о ней, она бы еще подумала. – – Но у меня же дочки, – добавила она. – Я же не могу позволить, чтобы они страдали, если вдруг опять не сложится.

– Вам нужно лишь встретить настоящего парня.

Девушки обернулись и увидели Мери.

– По крайней мере, – продолжила она, – мой вам совет: не исключайте этой возможности. В жизни всякое бывает. Ты прекрасно знаешь, Катерина, что было со мной, когда я потеряла своего жениха, но ничего – время все залечило.

Они посмотрели на нее так, словно не понимали, что такое говорит эта женщина.

Нужно лишь встретить настоящего парня!

Хорошо сказано, ничего не скажешь. А вот только где взять его, она не сказала. Забыла, наверное.

У Мери был прекрасный муж и вскоре должен появиться ребенок. Она была самой счастливой на свете. И спорить с ней, что любви не надо бояться, что риск всегда благороден, так же нелепо, как и утверждать, что земля не круглая.

Что-то заставило Кэт оглянуться и посмотреть на Рика. Со своего места она хорошо видела его профиль. Рик вел себя весьма расслабленно и непосредственно, только его рука, которой он упирался в колено, казалась немного напряженной.

Как странно! – подумала Кэт. Ведь вокруг него близкие люди… Представляю, в какую пружину он превратил свои нервы, когда Дэвид изъявил желание дать ему ссуду на развитие радиостанции. Конечно, Рик ответил ему какой-то шуткой, что он, мол, поспорил с кем-то, что не возьмет ни у кого ни цента, а будет добывать средства сам.

Конечно, для него очень важна независимость. Но со стороны это выглядело так, как если бы семья Брайтон была разделена высокой стеной и по одну ее сторону стоял Рик, а по другую – все остальные ее члены. И лишь только Рик, лишь один он не хотел, чтобы кто-нибудь к нему перелез.

Повернув голову, он увидел, что на него смотрит Кэт. Девушка не успела отвернуться и была застигнута врасплох. В первый раз она увидела этого человека столь мрачным и серьезным и даже испытала от этого какое-то гнетущее чувство. О чем он думал? О том ли, как выглядела она в его машине? Правду ли он ей тогда сказал о ее привлекательности или же соврал?

По спине Кэт пробежала легкая дрожь.

Ее снова окутали тяжелые сомнения. Пожалуй, Рик ее нахваливал, имея задние мысли. А поэтому нельзя полагаться на его слова, что она чертовски хороша собой.

Что нужно сделать, чтобы возбудить мужчину? – спрашивала себя Кэт. Она не слишком-то много знала об этих монстрах и о сексе.

Неожиданно Рик встал и направился к ней.

– Кэт, – произнес он подходя. – Ты не хочешь пройтись немножко?

– Неплохая идея, – сказала, услышав его, Шеннон, старшая из сестер Брайтон. Она была очень эффектной женщиной, рядом с которой Кэт чувствовала себя серой мышкой. – Мне тоже не мешало бы немного прогуляться. Я слишком много съела.

Рик побледнел.

– Шеннон, не глупи, – одернул ее он. – Ты посмотри на себя, разве ты сможешь нормально ходить на таких высоких каблуках?

Его сестра сморщила нос и вывернула свою очаровательную ножку, показывая изящный высокий каблук.

– Всегда самое лучшее! А ты разве не так одеваешься, дорогой братец?

– Ну, я же не рожден, чтобы быть самим очарованием.

Шеннон посмотрела на Кэт.

– А ты? – спросила она.

– Да, конечно, – ответила та, пытаясь не замечать улыбки и усмешки окружающих.

– Перестань, – строго сказал Рик своей сестре. – Останься лучше дома. На улице прохладно.

Для всех было очевидно, что Рик хочет прогуляться только с одной Кэт. Однако она сама не была в этом уверена, думая, что им могут двигать не одни платонические чувства. Ведь то, что сегодня произошло, для него оказалось всего лишь очередным приключением, которое он, наверное, хотел бы повторить.

На улице было довольно прохладно, хотя стояла ранняя осень. Пахло листвой и сырой землей.

– Тебе не холодно? – заботливо спросил Рик.

– Нет.

Прежде чем выйти на улицу, Кэт накинула кофточку, тогда как Рик вышел в одной рубашке. Она сначала подумала, что Рик специально так поступил, чтобы покрасоваться перед ней. Но потом решила, что он просто привык к здешнему климату.

– Мне надо с тобой поговорить, – сказал он через некоторое время.

– Ты хочешь опять меня одурачить?

– Не концентрируйся больше на том, что было между нами. Что бы это ни означало, забудь! – Рик засунул руки в карманы. – Я думал об этом, – продолжил он.

– Я тоже, – ответила Кэт. – Тебе не кажется, что зря мы приехали на этот ужин, после того как… Ну, ты понял меня.

– Мы ничего не сделали. В этом-то все и дело. То, что случилось, вышло случайно. Ты прости меня за это. Так тоже бывает.

Кэт не верила своим ушам. Что она слышит?!

Надо же, бывает! Может быть, это для него ровным счетом ничего не значит, но только не для Кэт. Ведь не каждый же день скромная порядочная девушка будет валяться полуголой в машине с человеком, с которым едва познакомилась.

– А для меня это, представь, кое-что значит.

– Понимаю, Из-за этого я как раз и переживаю.

– Да неужели?

– Мне на самом деле не нужно было тебя целовать. Ты сейчас в таком состоянии, что все это ни к чему.

– Представь себе, на этот раз ты прав.

– Я просто хочу быть честным с тобой. Ведь твой женишок не был. Вот что скажу тебе: ты потрясающая женщина, но я не из тех, кто женится. Но даже если и решился бы на подобный шаг, то не стал этого делать, пока не пришел бы к выводу, что ты все правильно понимаешь.

Что? Что он имеет в виду?

– Ты о чем? – – Видишь ли, ты настолько чистая, настолько хорошая… Для тебя, наверное, то, что произошло между нами, значит гораздо больше, чем для меня. Это действительно не должно было заходить так далеко. И уж хотя бы происходить не там, – сказал Рик и покачал головой. Он понимал, что со всеми своими тирадами выглядел как полоумный. Но это Кэт сделала его таким, она лишила его разум здравых мыслей.

– Я беру всю ответственность на себя, – добавил он.

– Как мило с твоей стороны.

– Кэт…

– Что Кэт? – спросила она, ткнув пальцем его в грудь. – Что Кэт? Я уже не маленький ребенок и не нуждаюсь ни в твоих извинениях, ни в твоей защите. Мне не следовало допускать даже такой маломальской близости, поэтому я тоже несу за все произошедшее полную ответственность!

– Я старше и должен был остановиться.

– И что ты хочешь мне тем самым сказать?

Что теперь тебе следует на мне жениться? Ты меня поцеловал один раз, почти раздел…

– Начнем с того, что поцеловал не один раз:

– Да, но все-таки между нами не произошло ничего.., серьезного! Ты меня всего лишь поцеловал. Это хочешь сказать? Какой же дурой ты меня представляешь!

– Я совсем не считаю, что ты дура…

– Спасибо, успокоил!

– Кэт…

– Ну что, Кэт?! Хватит ходить вокруг да около! Мы едва знаем друг друга. Меня только что обвел вокруг пальца жених, а я, по твоему мнению, уже должна мечтать о том, как мы с тобой будем жить вместе?!

– Разве я этого не заслужил? – с иронией в голосе спросил Рик.

– Господи! Конечно, сто раз заслужил! у Я, правда, сама не понимаю, как мне дальше жить, а ты считаешь, что наивная Кэт уже опять готова бежать в церковь венчаться! Притом, с первым встречным! Я думала, что мы с тобой все уже обсудили, а ты вновь за свое…

– Ну да, – согласился Рик, хотя и не догадывался о том, что конкретно она имеет в виду.

Кэт так старалась ужалить его самолюбие, но он сам не закрывал этой темы. Что ни говори, Кэт действительно отличалась от многих сверстниц своей невинностью и особым идеализмом. Ее по праву можно было отнести к тому типу людей, кто смотрит на мир сквозь розовые очки. Если бы только эта прелестная девушка могла понять, что весь тот бред, который нес Рик, был вызван страхом хоть как-то ее обидеть. Поэтому он и старался держаться немного в стороне. Но, делая это страшно неуклюже, Рик сам не понимал, что таким поведением еще больше ее задевает.

– Мери и Дэвид сказали, что могут отвезти меня в гостиницу. Пойду посмотрю, как там они. Не собираются ли уезжать, – сказала Кэт.

Рик не стал ничего говорить, лишь только кивнул.

Парень, который привык ко всему легко относиться, автоматически уподоблял свою жизнь машине без тормозов. Но что получится, когда он вынужден будет остановиться?

Для него единственное спасение – это держаться подальше от Кэт. Но поскольку она работает на его радиостанции, сделать это будет крайне сложно. О чем он думал, когда предлагал ей эту должность?

Кэт напечатала несколько слов и остановилась, тупо уставившись в свою пишущую машинку. Вот уже две недели как она работала у Рика, но он практически ее не замечал. Нет, он, конечно, здоровался с ней, спрашивал о делах, но и все! Рик относился к ней как к простой служащей. Дэвид и Мери несколько раз приглашали ее к себе домой, и Кэт постепенно стала проводить все больше и больше времени в семье Брайтон. Однако, когда в доме гостила Кэт, Рик чудесным образом куда-то исчезал.

«Я не создан для брака!» – всплыли в памяти его слова.

Мысли об этой абсурдной предупредительной фразе все еще вертелись в голове Кэт. Рик говорил, что, мол, он никакой не классный парень, что не хочет жениться, что не собирается иметь детей…

– Да пошел он! – тихо произнесла Кэт.

Рик был далеко не единственной темой для ее размышлений. Бог знает, сколько обо всем еще ей нужно передумать. Например, о том, что у нее теперь, как оказалось, есть сестра, зять и деверь. А раньше-то она думала, что одна на белом свете!

Семья Мери согласилась оплатить расходы по исследованию на предмет родства Мери и Кэт. И вот теперь все сомнения позади. Они действительно сестры. Сестры-близняшки!

Отец и мать Кэт уже разговаривали с Мери по телефону и теперь собирались прилететь сюда, дабы с ней лично познакомиться. Они были безумно рады за свою дочь. Некоторые приемные родители испытывают не самые приятные ощущения, когда их ребенок пытается разузнать что-то о своих настоящих родственниках. Но Кэт в этом плане повезло.

Тихонько вздохнув, она продолжила печатать. Ей нужно было сосредоточить все свое внимание на проводящейся рекламной кампании.

Стефану нравились ее идеи, и Кэт неплохо справлялась с заданиями на новом месте.

Она оторвалась от пишущей машинки и посмотрела в окно. За окном было серо и хмуро, и все жаловались на то, что дождь идет, не переставая, вот уже целую неделю.

По телевидению передавали, что началась эпидемия гриппа, но это было ясно и без средств массовой информации: половина сотрудников радиостанции лежала с высокой температурой дома.

– На тебя тоже дурно влияет слякоть? – спросил Стефан.

Кэт улыбнулась и покачала головой.

– А мне нравится такая погода, из-за осадков здесь у вас много зелени.

– Рик тоже так говорит.

Рик!..

Может ли Кэт хоть одну минуту пожить спокойно, не думая о нем? Своими холодными вежливыми кивками он сводил ее с ума. Нельзя сказать, что Кэт безумно хотела опять с ним целоваться, но ей было непонятно, почему он так сильно изменился, отчего стал теперь ее избегать, как будто она была ходячей инфекцией.

– Ты хорошо работаешь, – заметил Стефан и наклонился немного к Кэт, словно собирался поведать ей какой-то секрет. – Я сообщил Рику, что это ты придумала новые проекты. Ему очень понравилось. Он, кстати, высокого мнения о тебе, а это много значит.

Прекрасно, нечего сказать!

– Слушай, – сказала она, – я хочу пойти выпить чашечку кофе. Тебе принести что-нибудь?

– Нет, спасибо, у меня еще остался 6 термосе финский кофе.

На этот раз Кэт мило улыбнулась. Мало кто уже удивлялся, когда утром замечал, как мисс Финней готовила для Стефана его любимый мокко. Но никто не выдавал по этому поводу никаких комментариев.

Кэт прошла в буфет и застала там Кристину.

– Привет. Ты как себя чувствуешь?

– Ничего. Я редко болею. А как Стефан? – заботливо поинтересовалась она.

– В полном порядке, – успокоила ее Кэт. – А, кстати, знаешь, он теперь называет тебя Кристи. И еще – он пьет только твой кофе.

Кристина слегка покраснела и тихо произнесла:

– И почему ты не оказалась здесь двадцать лет назад!

– Боюсь, что тогда от меня было бы не слишком много пользы.

– Ну да, – согласилась Кристина, но тут же замолчала. В дверях показался Рик. – Ладно, пей кофе, а я ухожу, у меня полно дел.

И она ушла, многозначительно подмигнув Кэт, но так, чтобы начальник этого не заметил.

– Что-то случилось? – поинтересовался он.

– Нет, ровным счетом ничего.

Кэт плеснула в чашку немного кофе. Затем повернулась к Рику посмотреть, нацепил ли он опять на себя пресловутую маску вежливости, которую исправно носил вот уже две недели, или на этот раз все же решил обойтись без нее.

Но тщетно. Маска по-прежнему была на его лице.

Он обнимал и гладил Кэт так, как никогда не обнимал и не гладил ее Боб. Неискушенная девушка с ума сходила от этих прикосновений.

А теперь Рик ведет себя, словно они были чужими людьми.

Но мы и есть таковые, подумала Кэт, и нечего придумывать всякую ерунду. Рик просто хочет, чтобы все оставалось, как и прежде, до случая в машине. Вот и все.

Да пропади все пропадом!

У Кэт не было другого опыта общения с мужчинами, кроме того, что она приобрела с Бобом. Но жалкие крохи этих познаний едва ли могли помочь ей понять, в чем же разница между женской и мужской психологией.

Боб… Кэт сухо усмехнулась, мысленно произнося его имя.

Они ведь были как дети, которые пытались играть роль взрослых, но никогда не переступали недозволенную черту. Вся их близость заключалась в целомудренных вечерних прогулках, когда они, держась за руки, болтали о всякой чепухе. Боб не осмеливался посягнуть на что-то большее. Он ведь безумно боялся ее отца, опасался его строгого взгляда. Сникал перед теми препятствиями, на которые другие парни махнули бы рукой. Уж они-то наверняка не стали бы следовать старомодному правилу, строго запрещавшему до свадьбы посягательство на девственность невесты.

Кстати, очень может быть, что именно поэтому Боб и изменил ей с первой попавшейся шлюхой. Точнее, это наверняка не он соблазнил ее, а сама девчонка подцепила одуревшего от нереализованных сексуальных желаний молодого человека. Кто знает, почему она это сделала? Может быть, просто так, ради интереса, чтобы потом все говорили: это надо же!

И как только ей удалось отбить у невесты жениха прямо на свадьбе! А все потому, что Боб, и это теперь было для Кэт ясно, все еще оставался мальчиком и притом довольно робким.

Кэт пригубила кофе и сквозь ресницы посмотрела на Рика. Этот явно не мальчик, и наверняка для него не существует никаких правил, которые бы он не мог нарушить.

Ах, Кэт, Кэт! Неужели ты так ничему и не научилась? – возмущалось ее сердце.

Если, как оказалось, нельзя было доверять парню, с которым она вместе выросла, то разве можно сразу полагаться на Рика? Кто знает, что у него на уме.

– Мне Стефан сказал, что ты неплохо справляешься, – сказал Рик, наливая себе кофе. – Я так понимаю, ты работаешь над проектом новых рекламных щитов для нашей радиостанции. Что ж, мне интересно будет на это посмотреть.

– Хм.

– Да, честно. Ладно, мне пора в офис.

Она скорчила рожу, когда он отвернулся и пошел к выходу. Нет, Кэт ценила то, что он предоставил ей работу, но ей было непонятно его поведение. Ведь именно Рик первый поцеловал ее, а не наоборот.

Может быть, он ведет себя так, чтобы понапрасну не смущать ее? Кэт убеждена, что ему тоже было хорошо с ней, но продолжала терзаться сомнениями. Правильно ли она тогда поняла его действия? И еще… Рик показался ей в тот вечер излишне восторженным, что ли. Но не исключено, что во время секса он держится подобным образом со всеми женщинами.

На радиостанции было немноголюдно, большая часть персонала болела.

Кэт, проходя мимо рубки диджея, улыбнулась ему. А тот, отчаянно жестикулируя, стал просить, чтобы она зашла к нему. Нерешительно потоптавшись на месте, Кэт приоткрыла дверь в изолированное от внешних звуков помещение.

Диджей, все знали его как Ситл Кид, хотя настоящее имя его было Мак, тут же усадил ее на свое место и передал микрофон.

– Хай! – прошептал он. – Я должен срочно бежать в сортир. Мне действительно очень плохо… Музыка заканчивается, сделай что-нибудь, я с тобой потом рассчитаюсь.

И он выбежал из радиорубки, оставив там Кэт одну.

Она же, ничего не понимая, несколько секунд молча смотрела на микрофон. Неожиданно в рубку вошел техник, который тут же, как только она попыталась передать ему микрофон, рванул назад с выражением ужаса на побледневшем лице.

Что делать? Вдруг дверь вновь приоткрылась и появился Джереми. Он сразу стал знаками указывать Кэт, что необходимо что-то срочно сказать в микрофон. Но та в ответ лишь беспомощно качала головой и дергала плечами, всячески демонстрируя, что понятия не имеет, на что надо нажимать, чтобы оказаться в эфире.

– Давай же, – прошептал Джереми, переводя какой-то рычажок, – все ждут тебя. Говори! Ты в эфире.

Он указал на загоревшуюся кнопку на пульте.

Кэт почувствовала себя немного жутковато. «Нет ничего хуже, чем тишина в эфире…» – вспомнила она слова Стефана.

– Хм, привет всем! – сказала наконец Кэт, и Джереми с облегчением вздохнул. – Меня зовут Кэт Браун. Я тут.., короче, я здесь замещаю Ситл Кид, которого, очевидно, внезапно сразила диарея. Впрочем, у нас тут все болеют, правда не диарей, а гриппом…

Кэт немного покашляла в микрофон и сделала глоток кофе. Она сидела за электронной панелью, казавшейся ей пультом инопланетного корабля, но и не думала управлять всей этой фантастической техникой без чьей-либо помощи.

– ..Я уверена, он оценит вашу поддержку.

И должна признаться, что никогда раньше не работала на радио. Для меня здесь все новое. Я вообще-то из маленького городка Сендвила, что в Аризоне. Правда, я родилась тут. Но когда мне исполнилось два годика, меня перевезли в Аризону. С тех пор приезжать сюда как-то не доводилось… Я вообще-то должна, конечно, вам поставить какую-нибудь музыку, но тут столько кнопочек, что я совершенно запуталась и понятия не имею, куда надо жать. Мы с вами еще подумаем, какую музыку будем слушать, но между тем…

Кэт немного задумалась, тщетно пытаясь вспомнить, что объяснял ей когда-то диджей.

Напрасно Джереми делал ей руками какие-то знаки, она все равно ничего не видела. Кэт прикусила губу и нервно отрывисто дышала.

Она волновалась, еще бы: ее сейчас слышали тысячи людей! И вот сейчас, в такой ответственный момент, она не знала, что говорить дальше.

– ..но тем не менее, – продолжила она, найдя выход из этой ситуации, – я бы хотела сейчас поговорить с вами о.., поцелуях и о мужчинах…

Она выпалила эти слова одним махом и только сейчас заметила, что бледный Джереми схватился руками за голову.

Ладно, может быть, эта тема и не самая лучшая, подумала Кэт, но, по крайней мере, теперь не будет мертвого эфира. А это уже что-то да значит!

Рик достал с полки пачку аспирина. С тех пор как на станцию пришла Кэт, он стал сам не свой и даже потерял аппетит. Она сводила его с ума, заставляла каждую минуту переживать. О ней он думал даже больше, чем о том, как выходить из положения, в то время как более половины его сотрудников болеют!

Рик допустил огромную ошибку, когда стал целовать эту девушку. И неважно, что в тот момент им обоим было очень даже хорошо. Теперь же, всякий раз, когда Кэт здоровалась, он улавливал смущение на ее лице. Она была одним из тех милых созданий, для которых даже самый невинный поцелуй что-то да значит.

Да, значит, притом немало! – согласился его внутренний голос, так напоминающий голос его отца.

Он не оставлял его вот уже несколько дней, хотя Рик делал все возможное, чтобы его не слышать. Воспоминания о пухленьких аппетитных губках Кэт, ее широко распахнутых глазах и соблазнительной груди заполонили его мысли. Рик тихо застонал. Он не находил себе места и злился на себя.

Как это его угораздило так опрометчиво сорваться? Страшно сказать, но с каждым днем он все больше и больше терял контроль над собой. А Кэт, похоже, с каждым днем все быстрее и быстрее восстанавливала свое раненое сердце.

А он еще вздумал ей говорить, что не собирается жениться. Теперь нечего удивляться, что она чувствует себя с ним крайне неловко.

– Похоже, я крупно влип, – сказал он сам себе, бросая в чашку две таблетки аспирина.

На его рабочем столе тихо работало радио.

И вдруг Рику послышался голос Кэт. Еще и не то померещится, если не перестану думать о ней, решил он, вздохнул и прибавил громкость.

– ..Он немного старомоден, ну и что? Это не мешает ему быть замечательным парнем!.. – говорила Кэт.

Нет, определенно это был ее голос!

Рик помотал из стороны в сторону головой, зажмурился на минутку, но ничего не помогло: это был не сон. А что же тогда? Как она могла оказаться за микрофоном?

– ..и представьте себе, он прекрасно целуется. Но что-то внезапно произошло, и этот человек стал вести себя так, как если бы я превратилась в пугало. Но я же не пугало! Так в чем же дело? Я знаю, ему было очень хорошо со мной, но, может, я что-то сделала не так?

Или он был неискренен с самого начала? Способен ли мужчина сымитировать свои чувства?..

О нет!

Рик вскочил со своего кресла, оно даже упало, и бросился к двери.

– ..Знает ли кто-нибудь из вас, почему представители так называемой сильной половины человечества столь противоречивы в своих словах и поступках? – продолжала Кэт. – Сможет ли кто-то вразумительно объяснить это? Я слышала, что мужчины – они все с Марса или вообще из других галактик. И действительно, похоже, что мы с ними из разных миров… А послушали бы вы, что мой знакомый говорит по поводу брака! По правде говоря, я не знаю, почему он так настроен против семьи…

Сшибая все на своем пути и посылая во все стороны проклятия, Рик ворвался в радиорубку. Кэт же как ни в чем не бывало восседала в кресле диджея, слегка облокотившись на панель управления, и продолжала обсуждать в прямом эфире мужчин и поцелуи, живо интересуясь мнением невидимой аудитории. Джереми сидел бледный как смерть, но когда он увидел Рика, то разразился нервным смехом.

Рик, яростно жестикулируя, потребовал, чтобы Кэт замолчала. Но она, повернувшись к нему, показала на микрофон, словно это все объясняло.

– Объяви песню, – произнес он беззвучно, одними губами.

– А я не знаю, как ее поставить, – ответила в эфир Кэт. – Ой, простите, дорогие слушатели! Это я не вам, а своему боссу. Он хочет, чтобы я дала вам послушать какую-нибудь песню, что в принципе правильно, поскольку эта радиостанция все-таки кантри. У нас здесь есть несколько пластинок, и я обязательно что-нибудь поставлю, но мне нужно сообразить, как пользоваться этими кнопками. Вы и представить себе не можете, сколько их здесь! И все такие разные!

Рик достал с полки пластинку, засунул ее в проигрыватель, а затем включил пуск. После того как музыка зазвучала, он отключил микрофон Кэт.

– Какого черта ты здесь делаешь??

– Маку стало плохо и мне пришлось его заменить. Ты же сам говорил, что нет ничего хуже мертвого эфира. Вот я и решила пообщаться со слушателями.

– Ты… – начал Рик, но прервался на миг и махнул рукой Джереми, чтобы тот оставил их одних. – Я не это имел в виду!

У Кэт вспыхнули щеки.

– А что я сделала не так?! Я всего лишь говорила о том, какое здесь классное кафе, и что магазин детской одежды, которым владеет Мери, теперь работает двадцать четыре часа в сутки, и там уже продают не только одежду, но и детское питание. Я не нарушила ни одного правила! Законом ведь не запрещено что-либо рекламировать? За что же ты меня упрекаешь?

Она не догадывалась! Просто не имела ни малейшего понятия!

Рик тяжело и нервно дышал.

– Ты говорила обо мне!

– Да, но ведь не называла тебя по имени…

Все, кто знал их, без особого труда могли сложить дважды два и получить двести.

– Тебе вообще не нужно было заводить об этом разговор! Ясно?!

– Господи, подумать только, какая важная персона! Что я такого сказала? Только то, что ты хорошо целуешься…

– Откуда это известно? Тебе ведь не с чем сравнивать! Как ты можешь утверждать, что это хороший поцелуй, когда тебя Боб толком не целовал?!

Они вели диалог на повышенных тонах.

– Значит, ты плохо целуешься?

– Да, то есть нет! Я не это имел:.. – Он остановился, закрыл глаза и простонал.

Опять эта Кэт! Только она знает, как довести его.

– Ладно, иди отсюда, – устало проворчал он. – Я подумаю, как все уладить.

– Да, но Мак слишком болен и не сможет высидеть до конца. Здесь нет никого, кто бы смог вести это шоу.

Рик посмотрел на часы. До прихода следующего ведущего оставался час. Еще целый час пустого эфира! И было неизвестно, на ногах Джон Кресли или его тоже свалила инфекция.

– Ладно, возвращайся на свое место.

– А чего же ты сам не сядешь к микрофону? – спросила Кэт.

– Я не работаю в эфире, – сухо ответил Рик. – А всего лишь ставлю музыку.

– Да, но ведь ты должен хотя бы называть произведение и имя исполнителя.

– Ладно, продолжай, а я поработаю за пультом. Только запомни: будешь называть в микрофон только исполнителя и название произведения. Запомни, говоришь исключительно об этом. Понятно?

Кэт, чуть сжав губы, кивнула. Рику и самому было не очень-то приятно требовать подобные вещи, но лучше развязанный язык Кэт держать под контролем.

Джереми открыл дверь и сунул голову в радиорубку.

– Почему ты не остановил ее? – спросил его Рик. – Что, сложно было поставить какую-нибудь пластинку? Или запустить рекламу?

– Прости босс, но я только техник и не могу сидеть перед микрофоном. Кроме того, хочу тебе сказать, что наш телефон разрывается от звонков. Всем не терпится осчастливить Кэт своими советами.

Рик же в ответ хмуро уставился на него.

– Никаких звонков!

– Но, босс, нам же они необходимы! Ты же сам говорил!

– Сейчас не та ситуация. Иди на свое место и отвечай всем, что Кэт понятия не имеет, как отвечать на телефонные звонки. А еще лучше говори, что она научилась включать музыку.

Джереми ушел, печально вздохнув. Он сел в свою будку, надел наушники и посмотрел сквозь стекло на Рика. Тот послал ему строгий взгляд, так что и речи не могло идти о том, чтобы передать Кэт хотя бы пару-тройку звонков от слушателей.

– Ладно, – сказал Рик. – Я сейчас поставлю несколько милых песенок, а там будет видно.

– О, мне нравится эта мелодия.

– Попрошу без редакций, – сурово одернул ее Рик.

Если она в эфире могла так легко отклониться от предписаний, то что ей стоило изменить оригинальную версию какой-то там песни!

Она могла с необычайной легкостью игнорировать любой пункт постановления Комиссии по телерадиовещанию. Поэтому следовало держать руку на пульте, чтобы в случае чего тут же отключить это сверхобщительное создание от эфира.

Кэт посмотрела на него так, что Рик тут же решил согласиться с ней. То, что говорила в эфире новоявленная ведущая, было мило, наивно, безыскусно. И непривычно для слушателей. Но им, как показало количество телефонных звонков, это безумно нравилось. А стало быть, Рику оставалось одно: подчинить свои личные интересы интересам радиостанции.

Честно говоря, Кэт так и не поняла, почему Рик был так хмур. Он очень быстро вел свой джип, нервно сжимал губы и не разговаривал с ней.

Следующий ведущий пришел раньше положенного времени, поэтому продолжать шоу пришлось не более двадцати минут. Босс нахохлился, как птица под дождем. Кэт не знала, что будет дальше.

Может быть, он ее уволит. А может, просто отчитает… Кто знает, что взбредет ему в голову? Она буквально вжалась в мягкое сиденье и раздумывала о последствиях своего поступка.

– Ты что, так и будешь дальше молчать? – спросила она.

Рик резко затормозил и остановился у обочины. Опершись на руль, он сердито надул щеки.

– Ну, прости меня! – сказала Кэт. – Я хотела как лучше.

К ней нельзя было придраться, эта девушка всегда хорошо выполняла свою работу. Не ее вина, что сегодня ей пришлось оказаться в эфире. Маку действительно было очень плохо, и он почти не вылезал из туалета. А когда наконец смог выйти, то было уже поздно: Кэт вещала на всю округу. Поскольку персонал сильно поредел из-за инфекции, она оказалась в нужное время в ненужном месте. И нельзя было ругать ее за это. Рик вздохнул.

– Да я знаю. Ты сделала все правильно. Так поступил бы каждый. Я приношу свои извинения.

Кэт скрестила на груди руки и уставилась в окно. На улице шел сильнейший дождь. Окна в машине были закрыты, и поэтому они изнутри запотели. Было сыро и холодно, и девушке впервые за все время, проведенное в Просере, захотелось уехать домой к родителям.

В Аризоне климат теплый и сухой и гордо возвышаются скалы. Там растет мало деревьев, но дома стоят деревянные. Небо же синее-пресинее и без единого облачка, не то что здесь.

– Я тут чужая, – тихо, как бы сама себе, сказала Кэт.

– Не говори так. Прости меня, я напрасно погорячился. Ты здесь уже своя.

– Допустим! Но у меня здесь нет дома. Да и вообще никого из близких!

– Ошибаешься, – спокойно ответил ей Рик. – У тебя есть Мери и Дэвид. Их дом – твой дом.

Ты это прекрасно знаешь.

– Благодарю за утешение. Все это здорово, но у меня нет.., тебя.

Рик сжал руки в кулаки и тяжело выдохнул.

– Я.., я не создан для этого, – сказал он спустя некоторое время. – Поверь, я не ангел.

И мне не хочется причинить тебе новую боль.

Лучше все оставить так, как есть.

– Это что, приговор?

– А что бы ты хотела услышать от меня? – Он резко повернулся к своей спутнице.

– Нет.., ничего.

Кэт вздрогнула и подняла повыше воротник свитера. Рик еще раз извинился и включил двигатель. Печка быстро нагрелась, и вентилятор стал гнать в салон теплый воздух. Однако бензином не пахло.

– На что ты все-таки рассчитываешь? – еще раз спросил Рик.

– Что говорить обо мне. Ты ведь даже от своей семьи держишься на приличной дистанции.

– Да ладно тебе! – засмеялся Рик. – Я хоть и провожу слишком много времени на работе, но раза два в месяц обязательно обедаю за семейным столом со всеми братьями и сестрами.

– В этом-то и вся разница. Одно дело обедать, другое – действительно быть с ними.

Ее босс немного покашлял.

Кэт вытянула вперед под струю теплого воздуха замерзшие ноги и подумала, как бы получше сформулировать свою мысль.

В некотором роде Рик был одинок. Кэт не могла представить, чтобы он решился поговорить по душам со своей матерью, тогда как сама она целыми вечерами изливала свою душу родителям. Ей, может быть, и не стоило покидать Сендвил, но она сбежала о г недоброжелательного окружения, а не от приемных родителей.

– Ты смеешься и шутишь, – продолжила девушка свою мысль. – Целуешь свою маму, играешь с племянницами, но все равно между тобой и твоими близкими существует своего рода стена. Словно ты не хочешь, чтобы кто-то с тобой сблизился. Потому-то ты и держишь всех на расстоянии своими улыбками и всем остальным, – Про тебя можно то же самое сказать.

– Жозефина очень переживает. Она просит Дэвида, раз он женился, чтобы тот уговаривал тебя появляться хоть иногда дома.

Рик раскрыл рот от удивления.

– Это бред какой-то! Я рисковал, когда переключал радио на кантри-музыку, потом когда устраивал роман Дэвида и Мери… Да, такой шаг принес мне определенные дивиденды, но этого мало. Надо что-то придумывать, искать дальше. У меня действительно прорва работы.

Вот и все!

– Но…

– Никаких но! Я сказал, что здесь только бизнес. И не надо копаться в подоплеке моих поступков.

Кэт шмыгнула носом, пытаясь не заплакать.

У Рика чудесная семья, но он не собирается эмоционально с ней сближаться. И непонятно почему. Может, здесь как-то замешан его отец?

Ей не нужны были объяснения Дэвида, что, мол, смерть Роберта Брайтона стала для Рика страшным ударом. Он в то время был уже не ребенком, хотя еще и не совсем взрослым.

А что нужно Кэт? Не быть одной? Значит, она хочет начать все снова?

Да, здесь есть над чем подумать. Конечно, кто спорит, порой можно рискнуть и полюбить человека, который кажется тебе хорошим и порядочным, потому что, если он на самом деле окажется таким, то риск будет многократно оправдан.

– Прости, – прошептал Рик. – Я ведь только что перед тобой извинялся, и вот опять накричал. Прости. Мне на самом деле ужасно стыдно.

– Чего? – Кэт никак не ожидала услышать от него слова раскаяния. – Если ты собираешься передо мной еще раз извиниться за грубое и бестактное поведение, то ты так же должен извиниться перед всеми на радио. Стефан говорил, что ты еще никогда не был столь невыносимым и угрюмым.

– Он видел меня и в еще худшем состоянии.

– Неужели?

– Да, когда я был глупым щенком, который делал все, чтобы его арестовала полиция.

Тебя это устраивает?

Кэт слушала его, затаив дыхание. Она не верила своим ушам. Может быть, она действительно не знает его настолько хорошо, чтобы давать советы? Кто же он? И что с ним произошло тогда, когда умер его отец?

Но не стоило задавать сразу все вопросы, потому что была опасность не получить ответа ни на один из них.

– Я тебе, кажется, уже говорил, что был трудным ребенком, – продолжил Рик.

Он говорил, не глядя на Кэт. И чувствовалось, что самое больное и тяжелое, что лежало камнем у него на душе, Рик готов сейчас выложить перед едва знакомой девушкой.

– Я пил, курил, спал с каждой юбкой, которую мне удавалось подцепить. Нещадно дрался. Я был жесток. О, как я был жесток! А еще угонял тачки. Удивительно, как мне каждый раз удавалось избежать тюрьмы или исправительной колонии! И вообще, просто чудо, что моя семья не увидела меня в морге. А это могло произойти, после того как я похоронил отца.

– Ты так сильно переживал…

– Да, черт возьми! Я стал еще грубее, еще жестче. Ты таких никогда не встречала. Хочешь знать, кто я? – Рик повернулся к ней. – Я не из тех, кто будет ждать до свадьбы, чтобы тебя подмять под себя. Мне плевать, будет ли кровать для этого или нет. Сиденье машины? Прекрасно, можно прямо здесь!

Кэт вспыхнула гневом. Ей хотелось врезать Рику хорошую пощечину. Но она не могла, сидела как парализованная.

– Ты меня слушаешь? – уже более спокойным тоном поинтересовался Рик.

– Да, конечно.

– Значит, ты все поняла?

Она хотела хлопнуть дверью и убежать как можно дальше. Вернуться назад в свой Сендвил и забыть как можно скорее этого ужасного человека. Но она помнила тепло его рук, помнила, как он ласкал ее груди… Это невозможно забыть. Она не знала, каким магнетизмом обладал он, но понимала, что не в силах совладать с пробудившимися в ней чувствами. Ее невероятно тянуло к нему.

Кэт медленно отстегнула ремень безопасности, и он вернулся в исходное положение. Рик продолжал смотреть в одну точку. Дотронувшись до дверной ручки, она чуть потянула ее на себя. Замок щелкнул, и дверь открылась. Но вместо того, чтобы выйти из машины и тут же промокнуть под проливным дождем, Кэт закрыла дверь и уткнулась головой в плечо Рика.

– Нет, не поняла ничего, – прошептала она.

– Тогда мне придется тебе объяснить все по-другому, – сказал Рик и обнял ее.

Он подхватил ее и посадил к себе на колени. Кэт почувствовала, что Рик невероятно возбужден, и это возбуждение передавалось ей. Он стал спускать молнию на ее свитере, и она не сопротивлялась.

– Что ты делаешь со мной? Почему меня не остановишь? – взмолился Рик. – Ты же сейчас должна ненавидеть мужиков!

– Только тех, – ответила Кэт, – которые врут. Против остальных ничего не имею против.

Он делал все, чтобы она отвергла его. Но с тех пор как Кэт поняла, что слово «нет» заканчивает любой ее разговор с Риком, она решила его произносить. Кэт чувствовала себя в полной безопасности, помня о нерушимом кодексе чести Брайтонов.

Кэт устроилась поудобнее на его коленях, и Рик тихонько простонал.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она.

– О нет, ничего! – сдавленно ответил он.

– Ты не врешь? А то, кто тебя знает, может, ты опять притворяешься?

– Нет, это невозможно подделать. Ты знаешь, я все еще не могу поверить, что ты говорила об этом по радио. Мы ведь кантри-станция, а не место для исповеди.

– Но ведь я ничего такого особенного не сказала…

– Однако приблизилась к краю пропасти. Ты вообще склонна к риску. Рано ли поздно тебе кто-нибудь обязательно скажет, что ты не знаешь границ.

– По-моему, ты сам уже говорил это.

– Кому?

– Себе. Две недели ты строил из себя монаха-отшельника и едва желал мне доброго утра.

– Я вкладывал в это куда больше смысла…

– Да. Ты как-то еще сказал мне и спокойной ночи.

Рик рассмеялся.

– И что же мне с тобой делать, Кэт Браун?

– А я тебя ни о чем не просила.

– Ну да.

Они находились на противоположных полюсах. На одном была женщина, которая хотела любви и ласки, на другом – мужчина, не знающий, как ему выбраться из запутанной ситуации.

Что же случилось с ним? Он ведь, после того как исправился, всегда был хладнокровным, не причинял особых хлопот. Он никогда не сближался с людьми, всегда держался немного в стороне. И ему это нравилось.

И почему же теперь он так много думает о славной девочке из городка, названия которого он никогда до этого в жизни не слышал?

Хороший вопрос, мой сын! – опять раздался в его подсознании голос отца.

О, пожалуйста, не надо!

Если это его отец говорил с ним, то, значит, под ногами Рика действительно расходится земля. Эта девушка была аппетитным кусочком, но не для его горла.

Пусть его братья и сестры женятся, выходят замуж – делают все, что хотят. Пусть заводят детей. Рик же избрал себе другой путь.

Дети?

Рик на секунду зажмурился. Ему вдруг пришло в голову, что он, как только повстречал Кэт, стал значительно чаще думать о детях. Возможно, из-за того, что Рик с Кэт много о них говорили, хотя он не был в этом уверен.

Кэт слезла с его коленей, и Рик не задержал ее ни на секунду. Он долгое время сидел с закрытыми глазами, чувствуя, что внутри него происходит что-то странное. И то, что там происходило, было не так уж страшно, как могло бы показаться ему раньше.

Когда они вернулись на радио, Кэт слабо улыбнулась Рику и затем исчезла в коридоре.

Ах, эти мужчины! – подумала она. Даже не поцеловал меня! Кэт усмехнулась, наверное, точно так же, как Ева, когда объясняла Адаму разницу между мужчиной и женщиной.

– Рик, мне нужно с тобой поговорить, – сказала Дикси Саундерс, схватив его за рукав.

– Господи, что еще произошло?

– Я хочу обсудить шоу Кэт.

– О, не волнуйся! Я все знаю. Эта была моя ошибка. Я не поручал ей вести новую программу, она просто заменяла Мака. Тот внезапно заболел.

– Да, но все получилось замечательно! Это просто гениальная ошибка! У нас телефоны разрываются от звонков! Все требуют эту женщину. Мужчины звонят к нам, пытаясь узнать, кого имела в виду Кэт, и готовы завалить ее своими советами.

Рик никогда не думал, что он так застенчив.

Что стоило только кое-что рассказать о нем публично, пусть даже не называя имени, как он лишился всякого покоя.

– Забудь об этом, – грубо сказал он.

– Да, но ведь у тебя в руках такой шанс!

Предоставь Кэт возможность продолжать то, что она начала. Пусть у нее появится своя рубрика, где можно будет обсуждать какие-то личные проблемы. Люди начнут звонить ей, делиться сомнениями, давать советы… Ну а Кэт просто будет вести эту передачу, предлагать свой взгляд на ту или иную ситуацию.

– Что?! Она будет вести передачу? – –Рик иронично посмотрел на нее, затем поспешно открыл дверь в свой кабинет.

Но Дикси остановила его.

– Ты же не будешь спорить, что она милашка?

Но он лишь безмолвно уставился на коллегу. Может, Дикси и права в отношении Кэт.

Она ведь опытный продюсер, притом с большими амбициями. Но Рику не хотелось, чтобы Кэт завоевывала популярность на его радиостанции.

К счастью, за дверью раздался телефонный звонок и Рик смог избавиться от Дикси.

Не каждый день у них здесь разрывались телефоны, тем более после всего лишь одной передачи. У него появилась действительно хорошая возможность повысить рейтинг своей компании.

– Ладно, Дикси, мы с тобой это еще обсудим.

Рик вошел в офис и снял трубку.

– «Вэйв». Брайтон слушает.

– Привет, – сказал его брат Дэвид. – Мне понравилась твоя новая затея. Я, конечно, не люблю влезать в чужие личные проблемы, но это шоу вышло очень милым. Как тебе сказать, оно было ярким, если ты понимаешь, что конкретно я имею в виду.

Рик похолодел. У него совершенно вылетело из головы, что его семья тоже могла слышать Кэт. Они наверняка подумали, что он затеял новый проект и у него роман с Кэт.

– Дэвид…

– Так вот, слушай дальше. Мы с Мери были в торговом центре, и там играла твоя музыка.

Вдруг все услышали голос Кэт. Ты знаешь, я должен сказать, что народ с немалым интересом слушал ее.

– Это не моя программа. Возникли форс-мажорные обстоятельства, и Кэт помогала нам.

– Ну, так скажи же ей за это большое спасибо!

Рик услышал знакомые нотки в голосе брата. Таким же тоном подшучивал над ним он сам, когда Дэвид ухаживал за Мери.

– Слушай, чего ты меня отвлекаешь по всяким пустякам! – рассердился Рик. – Иди к своей жене и оставь меня в покое.

– От меня жена никуда не убежит…

– Не издевайся над ним, – раздался в трубке голос Мери. Она говорила это своему мужу.

Рик откинулся на спинку кресла. Он сам не понимал, откуда у него появилась злость на брата. Ведь никогда ему не завидовал, даже тогда, когда Дэвид получил в наследство фирму отца.

Но вот теперь… Теперь Рик не мог спокойно смотреть, как купается в душевном благополучии его брат.

Ну и что с этого! – попробовал урезонить сам себя Рик. Пусть Дэвид будет счастлив с Мери, это не для меня.

С тупым упорством он продолжал убеждать себя, что не создан для таких банальных вещей, как семья, дети и так далее.

– Слушай, – сказал он брату, – я не причиню вреда Кэт. Что было между нами, то позади. А все улажу.

– Ну да. Посмотрим. Кстати, ты появишься на семейном обеде? Кэт будет учить маму и Мери готовить новые блюда.

Рик секунду помешкал. В его планы не входил этот обед, но если он не появится на нем, то еще раз убедит Кэт в том, что избегает общения.

Ну и что ему до этого? Какое дело до того, что подумает эта девчонка?

– Конечно, я приду, – сказал он и повесил трубку.

– Консервированные перцы, несомненно, отличаются от тех, что я ела в Аризоне, – заметила Кэт. – Их даже не имело смысла разогревать.

Рик за ее спиной тихонько хихикнул. Но девушка не обратила на это внимания. Она так же пропустила мимо ушей фразу, произнесенную вскользь Риком, что, дескать, всем присутствующим не помешало бы иметь рот из асбеста.

Почти вся семья Брайтонов собралась в кухне, чтобы помочь в приготовлении обеда. Но там не требовалась помощь двенадцати человек, а потому они шутили, болтали, обсуждали различные новости. Главной темой, несомненно, был будущий ребенок Мери. Кэт все еще старалась избегать подобных разговоров, поэтому полностью сосредоточилась на готовящемся блюде.

Эта семья ей во многом напоминала родную семью, оставшуюся в Аризоне. Она тоже была большая и шумная. Все вечно шутили, совали свой нос не в свои дела, и ни у кого не было от других никаких тайн.

– Нам нужно купить побольше пива, иначе мы не сможем проглотить и малюсенького кусочка этой стряпни, – философски заметил Рик.

– Пиво?! Только не в моем доме! – возмущенно ответила ему мать.

Мери и Жозефина легко научились искусству фарширования перцев. Они же назвали Шеннон чумой кухни и отправили ее в гостиную. Рик же тем временем вместе с братьями резал салат.

– Господи, подумать только! – воскликнул Ней. – Я имею ученую степень, работаю в «Брайтон энтерпрайзес» и вот теперь стою и режу помидоры!

– Скажи спасибо, что не лук, – всхлипнул Дэвид.

– Да я вообще здесь один работаю, а вы все лодыри! – воскликнул Рик.

– Ага! Конечно!

Среди всеобщей праздничной суеты Кэт на секунду остановилась и пригляделась к Рику.

Он тоже веселился, но его глаза не смеялись, Это был первый вечер в доме Жозефины, после того как Рик объявил, прогуливаясь с Кэт, что он не собирается ни на ком жениться.

Этот разговор был по меньшей мере смешон, ведь они тогда едва познакомились.

«Я хочу быть с тобой честным, поскольку твой жених не был таковым…» – вспомнила Кэт его слова и грустно улыбнулась.

На самом деле ей было наплевать на Боба, и она уже почти не думала о нем, разве только когда сравнивала с Риком. Интересно, а с кем Рик сравнивал ее саму? По косвенным признакам Кэт догадалась, что ему нравились длинноногие брюнетки с изящной фигурой.

– Я думаю, что все уже достаточно протушилось, – сказала Кэт и выключила огонь в духовке.

Затем она села на стул и посмотрела на Рика, сравнивая его с остальными братьями.

Все они очень походили друг на друга. Рик был сильный, сексуальный, настоящий самец. Ну и что из этого? Мало ли таких?

– Тебе еще нужна моя помощь?

– Что? – переспросила Кэт.

– Надо еще что-то делать? – улыбнулся Рик.

Он старался контролировать себя, но эта девушка была сегодня как никогда хороша, он невероятно хотел ее. Но только не здесь и не сейчас, это совершенно исключено.

– Ты свободен… – рассеянно произнесла она и повернулась к нему спиной.

Рик схватил ее за руку.

– Что?

– Да нет, ничего…

Рик не знал, чего он хотел. Но понимал, что Кэт не должна больше оставаться на радио.

Просто невыносимо для него видеть ее каждый день, слышать ее голос, и.., сохранять дистанцию. Рано или поздно но это должно как-то закончиться.

И вот Кэт стоит рядом. Такая красивая и желанная. Она дрожит, ей холодно здесь, она не привыкла к их суровому климату.

– Я принесу тебе шерстяной плед.

– Спасибо, не надо.

Рик прижал ее к себе, а она почти не сопротивлялась.

– Дикси прямо-таки настояла, чтобы я дал тебе программу.

Слушатели «Вэйв» забросали их вопросами: почему, мол, шоу Кэт так резко оборвалось и куда вообще она делась? Так что Рику придется теперь перед ними извиняться.

– Прости, что мне дал?..

– Вести свою рубрику. В которой ты бы обсуждала сердечные проблемы. Тебе будут звонить наши слушатели и делиться своими размышлениями и сомнениями. Ты же будешь давать им советы, ну и все в таком духе –Ото!

– Что, отказываешься?

– Мне кажется, что ты не хочешь, чтобы я работала в эфире. Я ведь могу там сболтнуть лишнего…

Кэт лукаво улыбнулась.

Рик закивал, вспомнив свои слова.

– Ах, да, прости меня!

Она грациозно повернулась и пошла в комнату. Рик посмотрел ей вслед. Кэт остановилась возле приоткрытой двери, за которой, завернувшись в одеяла, спали две маленькие девочки. Рик прекрасно видел, с какой тоской она смотрела на них.

– Кэт, не надо, – сказал он. – Ты ведь себе только хуже делаешь.

– А ты – нет?!

– Давай мы не будем начинать сначала.

– Слушай, я уже не ребенок! – Она закрыла дверь, чтобы не разбудить малышек. – И могу сама принимать за себя решения. Может быть, и кажусь иногда неопытной, но я все-таки уже взрослая и знаю, что делаю.

– Этого-то я и боюсь.

– Да?! Ты все время меня о чем-то предостерегаешь, чему-то учишь, говоришь, что это все только для моего же блага. Но мне кажется, что таким образом ты сам себя от чего-то защищаешь. Себя, но не меня! Ты вообще не хочешь, чтобы кто-то находился рядом с тобой. Я права ведь, да? Просто боишься, что кто-нибудь когда-нибудь сможет растрясти твою праведную жизнь!

– Моя жизнь отнюдь не праведная. Ты это знаешь.

– Ах, да, конечно! Ты уже не раз напоминал мне о своих идиотских закидонах, так ведь?.

Чтобы предостеречь: не подходи, мол, слишком близко! Помни, дорогая, Рик Брайтон плохой мальчик!

– Кэт, не надо…

– Я что, не права? Ты горд, ты знаешь, что тебе нужно, и не собираешься ни от кого, зависеть. – – Но я не хочу, чтобы и от меня зависели. Я не таков, каким был мой отец. И не хочу быть всем для всех.

– А ты и не пробовал, поскольку просто уверен, что у тебя ничего не получится.

– Естественно, не получится, – согласился Рик. – Ты только посмотри, как я хотя бы с тобой обошелся. Ведь мог совершить что-то полезное, помочь Дэвиду и приглядеть за сестрой его жены. А сделал только хуже.

– Не воображай. Мне не нужна забота.

– Черт возьми, – выругался он. – Тогда в машине я едва смог сдержаться, хотя ты меня не останавливала. Подумай, что бы произошло, если б я все пустил на самотек! Любой парень на моем месте оставил бы тебя в покое только после того, как сделал бы свое дело. Но ты слишком невинна, чтобы поверить в это.

– Да, пожалуй. Но я довольно быстро учусь! – Она кокетливо повертела бедрами. – А может быть, мне брать уроки у кого-нибудь другого, вдруг от него будет больше толку?

В Рике всколыхнулись гнев и ревность. Но он сдержал свои эмоции, не произнес ни слова, лишь пристально взглянул на Кэт. Он заметил, что ее глаза стали чуть влажнее, а это значит, что она тоже не на шутку завелась.

– Ты меня буквально наизнанку вывернула.

– Серьезно?

– Серьезней не бывает.

Кэт прислонилась к стене и закрыла глаза.

– Я сама не знаю, зачем это сказала.

Рик одной рукой облокотился на стену, а другой погладил девушку по щеке.

– Знаешь, у тебя доброе сердце, – сказал он. – Ты хочешь заботиться обо всем и обо всех.

– И ты тоже.

– Я – нет! – Он покачал головой.

– Ты все равно не сможешь долго скрываться от своих чувств. От себя никуда не убежишь, как бы ни старался.

– Но я хотя бы пытаюсь себя сдерживать.

Мир, видишь ли, детка, не слишком сладкая штука.

– Веришь или нет, я это прекрасно знаю.

Поняла, когда увидела Боба с девчонкой. А ты думаешь, я все еще ношу розовые очки и строю какие-то наивные предположения?

– Ну, может быть, не всегда.

– А ты обходишься без них? И думаешь, что такие же очки не носят Дэвид с Мери?

– Они же семья, пусть будут оба счастливы.

Как ты можешь задавать такие вопросы?

– Но ведь не я, а ты задаешь их!

Неведомая сила тянула Рика к этой девушке. Он никогда раньше не вступал в подобную полемику. Прежде все было так спокойно. И ничто, казалось, не могло заставить его выскочить из проторенной колеи. Он удобно устроился в жизни, но тут повстречалась на пути Кэт.

– Скажи мне…

– Что? – перебил ее Рик.

– Скажи, я все еще не могу отличить хороший поцелуй от плохого?

Несмотря на данное себе обещание, он все-таки не мог оставить без внимания этот вопрос.

– Ты хочешь, чтобы я опять тебя соблазнил?

Кэт сексуально улыбнулась и, немного наклонив голову вперед, сказала:

– А если на сей раз это сделаю я сама?

Она приблизилась к Рику и стала ласкать губами его грубые щеки. Рик закрыл глаза и затаил дыхание. Он понимал, что, допусти сейчас он один неверный ход, – неприятностей потом не оберешься. И тихонько простонал.

– Тебе неприятно? – осторожно спросила Кэт.

– Нет, что ты, наоборот, – прошептал он.

Она продолжала целовать его, ласкала щеки, губы, глаза. Рик не мог больше спокойно стоять, он крепко обнял девушку и тоже стал покрывать ее поцелуями.

– Ты хоть знаешь, что делаешь? – спросил он, переводя дыхание.

– А ты?

– В доме куча народу.

– Да, но все либо спят, либо гуляют на улице, – уточнила Кэт.

– Девочки могут проснуться в любой момент, и тогда все прибегут домой.

– А может, не проснутся.

Рик на этот раз ничего не ответил, лишь стал шарить рукой по стене в поиске дверной ручки. Он знал, что где-то здесь должен быть стенной шкаф. Там хоть и висят куртки и зимние пальто, но все равно есть достаточно места, чтобы уединиться.

Вот она, заветная ручка! Рик открыл дверь и затащил туда Кэт. В шкафу было темно и довольно тесно. Но, главное, здесь им никто не мог помешать, конечно, если они будут вести себя достаточно тихо.

В ее глазах вдруг мелькнула такая покорность и нежность, что он растерялся. Она сама прижалась к нему и стала целовать – сначала робко, едва касаясь губами, а затем отчаянно и страстно. Теперь Кэт стала показывать Рику, как умеет целоваться. Она полностью расстегнула его рубашку. Он в свою очередь – ее блузку, а затем и лифчик.

– Ты действительно хочешь этого? – спросил ее Рик.

– А ты разве нет?

– Не задавай мне глупые вопросы.

– Тише, – прошептала она, – нас могут услышать.

– Так ты же сказала, что все на улице или уже давно спят.

– Не подлавливай меня на словах.

Кэт засунула руки под его рубашку и стала страстно оглаживать его спину.

Рик слегка застонал.

– Тебе больно?

– Ты бы ноготочки немного подстригла.

– Ах…

В шкафу было очень темно, и во мраке обострились их чувства. Кэт не видела лица Рика, но знала по его голосу, что все ее прикосновения доставляют ему неописуемое наслаждение.

– Знаешь, – прошептала она, – мне кажется, что мы здесь не одни.

– Да?

– Здесь есть еще большой плюшевый лев.

– Тогда скажи ему, чтобы не подсматривал, – сказал Рик, целуя ее пальцы.

– Ммм…

Она вообще любила кошек, особенно крупных. Конечно, у них в доме не было ни льва, ни тигра, но зато их меньших собратьев жило по меньшей мере штуки три. Точнее подсчитать было не так-то просто, поскольку никто не держал кошек взаперти. Они целый день где-то гуляли, вместо них приходили к их кормушкам хвостатые соседи, потом заявлялись и они сами. Кошки время от времени приносили котят, так что число этих животных в доме никогда не было постоянным.

Конечно, плюшевому льву не очень-то приятно было осознать, что к его царской особе Кэт не проявляет должного интереса. Но что поделать! Такова уж природа вещей: когда мужчина и женщина остаются наедине, их обычно больше ничего не интересует.

Кэт постанывала в крепких объятиях Рика, она еще никогда не чувствовала себя такой возбужденной, как сейчас. Рик уже окончательно забыл о своих принципах и готов был прямо здесь и сейчас полностью раздеть эту девушку.

– Интересно, – сказал он ей на ухо, – как это тебе удалось до сих пор остаться девственницей?

– А кто тебе сказал, что я девственница?

– Никто. Но только они задают такие вопросы, какие я получаю от тебя.

– Значит, женщин это уже не интересует?

– Они просто сами научились находить на их ответы.

Кэт отлепила от себя Рика, он попробовал снова прижать ее к себе, но она жестом остановила его.

– Твой парень, наверное, был скромнее, чем я думал, – продолжил Рик.

– Не знаю, – вздохнула Кэт. – Мне кажется, что он просто боялся пушки моего отца.

Здесь дело совсем не в скромности.

– Пушки?! Интересно, кем же был твой отец, он случайно не из этих…

– Нет, не из этих. Он был шерифом.

– Ото! А почему был, он что, полез в политику? – поинтересовался Рик.

– Теперь он стал мэром.

– Ты не шутишь?

– Нет. Я что, когда-нибудь тебе врала?

Рик усмехнулся.

– Да нет, – ответил он.

– Вообще-то я думаю, что он угрожал Бобу так, больше для острастки. Отец очень заботился обо мне, хотел быть уверенным, что Боб не играет со мной и что я нахожусь в надежных руках.

Рик подумал, что он на его месте поступил бы точно так же. Если бы у него была дочка, он бы никогда не отдал ее за первого встречного. Кто его знает? Сейчас ведь столько развелось проходимцев, у которых нет никаких принципов.

Если бы у него была дочь?!

Рик потряс головой, чтобы вернуть себе ясность сознания. С каких это пор он стал думать о дочке?

– Мне кажется, что отец с тебя глаз не сводил, – сказал он.

– А как бы ты поступил на его месте?

Опять тот самый вопрос! Рик решил вообще на него не отвечать. Он, несмотря на протесты, большей частью показные, снова прижал к себе Кэт и стал ее учить целоваться. Рик обнимал ее, ласкал, гладил, где только возможно. Словом, делал такое, чтобы она забыла обо всем на свете. Рик ощущал себя одновременно пленником и победителем. Это было, пожалуй, самое потрясающее чувство, какое только может испытать мужчина к женщине.

– Нам нужно поговорить, – сказал он вдруг спустя некоторое время.

– Ты, кстати, не ответил на мой вопрос.

– Да, я, наверное, поступил бы точно так же. Но дело не в этом. Нам нужно поговорить.

– Когда?

– Здесь и сейчас.

Он сделал последнее усилие над собой. В их отношения давно пора было внести ясность, причем немедленно, пока оба не натворили глупостей. Кто они? Любовники или просто хорошие друзья? Если мужчину и женщину связывают какие-то дружеские чувства, то они либо перерастают в любовь, либо сами собой затухают. Да и вообще, могут ли люди разного пола быть просто друзьями и при этом ни разу не оказаться в одной постели?

Рик пробовал ответить на этот вопрос, но так и застыл на полуслове. Что его связывает с Кэт, с девчонкой, которую он едва знает: дружба ли, стремящаяся перерасти в любовь, или любовь, которая вряд ли готова стать дружбой.

Необходимо все прояснить, продолжал твердить себе Рик, больше тянуть невозможно.

– Нам нужно поговорить, – повторил он.

– Ты это уже сказал трижды.

– Ну, так как?

– Я не хочу.

Они постепенно забыли о том, где находятся, хотя висевшая одежда им явно мешала.

– Я не могу, – сказала Кэт.

– Чего?

– Мне все кажется, что лев смотрит на нас.

– Глупости, он же плюшевый!

– Это для тебя он плюшевый, а для меня как живой.

– Ты, я вижу, вообще любишь игрушки.

– Особенно такие.

– Кэт…

– А знаешь, прости, что я тебя перебиваю, Боб был у меня первым и единственным парнем. Я не могу сказать, что сходила по нему с ума, но мне казалось, что мы уживемся вместе.

А что еще нужно для девушки из провинциального городка, где не так уж много парней и, сам понимаешь, выбор не столь уж велик.

Мы были знакомы с детства и жили рядом. Его все прочили в женихи, ну я и решила, почему бы и нет? – Кэт рассмеялась. – А знаешь, у нас с ним действительно ничего так и не случилось Он не такой смелый, как ты. А у тебя было много женщин?

– В свое время, да, – признался он. – Но никто из них не может сравниться с тобой.

Кэт улыбнулась, Рик уже привык к темноте и смог увидеть ее улыбку.

– И еще, – добавил он, – никто и никогда не улыбался так мило, как ты.

– Не надо. Ты знаешь, я краснею, когда мне делают комплименты.

– Боюсь, что сейчас этого не замечу.

Кэт тихонько засмеялась.

– Эй, а тебе не кажется, что ты наступил льву на ухо? – спросила она.

– Ему не больно. Он же игрушка.

– Дурачок, – ласково сказала она. – Этот экземпляр живой.

Вдруг за дверью шкафа послышались голоса.

– Мне так кажется, что Рика следует искать на улице – раздался голос Шеннон. – Ты помнишь, как он не хотел, чтобы я шла вместе с ними?

– О, да! – ответил другой женский голос; – Рик прямо-таки липнет к Кэт.

– Девочки, мне кажется, он влюбился…

Не было сомнений, его сестры вернулись домой и теперь пытались найти Рика. Конечно, им и в голову не придет искать брата в шкафу, но все-таки следовало соблюдать осторожность.

– Тише, – попросил он. – Девчонки сейчас пройдут, и тогда мы выберемся отсюда.

– Ой, мамочки, я сейчас чихну.

– Не вздумай!

– Не могу…

– Терпи!

Кэт зажала нос и тихонько чихнула. Никто не услышал. Рик перевел дыхание.

– Ну что ж, – сказал он, – вроде как опасность миновала.

– Давай выбираться, – прошептала Кэт.

Рик стал поворачиваться и ударил плюшевого льва. Лев упал на дверцу шкафа, и она раскрылась.

Любовники затаили дыхание. Кэт завернулась в пальто, а Рик потянулся, чтобы закрыть дверцу, и, как назло, раскрыл вторую.

– Ой, девочки, что это за шум? – раздался женский голос. Кэт была готова провалиться сквозь землю.

Рик тут же закрыл все дверцы, но было уже поздно. Кэт услышала, что к их шкафу приближаются шаги. Она еще глубже зарылась в одежду, так же поступил и Рик, но тут дверцы вновь раскрылись.

Снаружи стояли все братья и сестры Рика, а между ними его мама.

– Очевидно, молодой человек, – строгим тоном произнесла Жозефина, – тебе придется дать объяснение всему этому безобразию!

– Ты действительно так считаешь? – спросила Кэт у позвонившего на радиостанцию слушателя.

– Да, – ответил тот. – Поверь мне, все мужчины – свиньи!

– Но ведь ты сам мужчина!

– И поэтому кому, как не мне, это знать.

Моя жена, например, уверена, что мы генетически предрасположены к свинству…

Рик сидел в контрольной будке и с восхищением следил за беседой, которую Кэт вела со слушателями в прямом эфире. Нельзя было не отметить того, как уверенно она чувствовала себя перед микрофоном, как весело и искренне смеялась. Ему даже казалось, что она иногда и вовсе забывает о том, что находится в эфире.

– Кэт великолепна – заметила Дикси. – Она такая непосредственная, слушатели просто обожают ее.

– Надо думать, – согласился Рик.

У нее был приятный голос, и его совершенно не искажали динамики. Все признавали, что Кэт – само очарование.

Первоначально предполагалось, что она не будет общаться со слушателями в прямом эфире, а лишь выдаст пару реплик перед очередной музыкальной паузой. Но вскоре выяснилось, что ее болтовня привлекает значительно больше внимания, чем сами песни. Поэтому Дикси решила согласиться на рискованные экспромты новой ведущей.

Несмотря на то что Кэт имела все основания не доверять сильному полу, она с одинаковой душевной теплотой общалась как с женщинами, так и с мужчинами. Пример тому – последний случай, когда Кэт старалась убедить слушателя и его жену, что не стоит приклеивать унизительные прозвища к каждому существу мужского пола.

Рик уселся поглубже в свое кресло.

– Я всегда говорила, что это будет замечательный проект, – с гордостью произнесла Дикси.

Она сложила на груди руки и взглядом победителя окинула босса. Ей было чем гордиться. Дикси считалась автором двух популярных радиопрограмм, и вот теперь к ним добавилась еще и третья.

– А я никогда и не спорил с этим, – не глядя на нее, ответил Рик.

– Да, но ты не хотел, чтобы это шоу вела Кэт.

Рик повернулся на своем кресле и, вынув изо рта маленький карандаш, указал им на Дикси.

– Ты же знаешь, – сказал он. – У Кэт язык без костей. Она же может ляпнуть в эфир то, чего не следует.

Все на станции считали, что между Кэт и Риком давно установились особые отношения.

Конечно, по этому поводу было немало шуток, но оба их просто не замечали.

И слава Богу, что сотрудники «Вэйв» ничего не знали об истории со стенным шкафом. Рик каждый раз, вспоминая эту историю, жутко краснел. Это надо же, их, взрослых людей, поймали как маленьких ребятишек! Стыд и позор!

Все это было так забавно, что тем, кто видел эту сцену, забыть ее невозможно. Никто в семье Брайтон не сомневался, чем эта парочка занималась в шкафу. Чего стоил вид одного только Рика, не говоря уже о Кэт, у которой щеки полыхали как в лихорадке.

Через некоторое время Дикси дала знать Кэт, что ее время на исходе. У них, конечно, имелось в запасе еще несколько минут: Кэт попросила, чтобы ей давали возможность договорить со слушателем, ибо обрывать собеседника на полуслове некорректно. Если же у них после беседы оставалось еще немного свободного времени, то они просто ставили музыку и ждали прихода следующего ведущего.

– Все нормально? – спросила дружеским тоном Кэт, когда вышла из кабины.

Рик заметил, что она вообще старается на людях скрывать их отношения. Сейчас Кэт делала все, чтобы казаться профессионалом, и никто не посмел бы предположить, что ей предоставили эту работу из-за смазливой мордашки да сладкого голосочка. А может, кто-нибудь еще и прибавил бы, что она и в постели постаралась. Нет, пусть все увидят, что Кэт – хороший сотрудник и многого добилась своим талантом, а не интимными связями. Хотя и там тоже требуется немало способностей, но несколько иного рода.

– Да, Кэт, ты все отлично сделала! – похвалила ее Дикси. – Да, не забудь, сегодня вечером надо вернуть машину твоей сестре.

– Что? – Рик нахмурил лоб.

– Все дело в том, что Мери одолжила Кэт свою машину, – пояснила Дикси, – чтобы та не платила за аренду автомобиля, взятого напрокат. Но вот теперь Мери вновь понадобилась она.

– Тебе нужно было мне лишь намекнуть, и в тот же день я бы купил тебе тачку, – обиделся Рик.

– Я не хотела тебя беспокоить, – примирительно ответила Кэт.

– Но ведь это совсем не беспокойство, а моя прямая обязанность!

– Но ведь ты…

– ..Теперь в любой момент можешь это сделать, – по-своему закончила Дикси мысль Кэт.

Это ведь было далеко не пустяковым делом – купить машину. Почему же его не попросили об этом? Ладно, можно понять Кэт, она стесняется. Но почему же Мери не обратилась к нему, почему этого не сделал Дэвид?

И тут Рик вспомнил, что и в прежние времена семья нечасто просила его о какой-либо услуге. Единственное, что хотела от него Жозефина, это чтобы он хоть иногда являлся на семейный обед.

Но значит ли это, что семья не может полагаться на него? Или они всего лишь поддерживают необходимую дистанцию, которую задал сам Рик?

Он почесал лоб. Кэт говорила, что он сам возвел стену между собой и близкими. Тогда он с пеной у рта доказывал обратное, но… может, Кэт права? Рик раньше не хотел думать об этом, бежал от себя, старался забыться… Время прошло, и сердце стало черствее.

Жизнь приучила к цинизму, и Рик стал равнодушно относиться к жестокому и суровому миру. Он старался быть неуязвимым и внешне преуспел.

Легко окутать пеленой лжи свои глаза, но сколь долго можно так жить? У каждого есть свой щит в душе, но ведь не каждому приходит в голову отгородиться от мира железным занавесом. Это так же глупо, как если бы кто-то решил закрыть всю землю асфальтом: все равно сквозь маленькую трещину рано или поздно пробился бы зеленый росток. Все равно жизнь тогда взяла бы свое, как взяла она сейчас, когда у Рика вдруг внезапно заболела голова. А может, это вовсе и не голова его беспокоила, а сердце, забытый голос которого стал пробиваться сквозь маску равнодушия, как тот хрупкий стебелек, сквозь мертвую толщу асфальта.

Рик сидел в кресле с отрешенным видом.

Его взгляд был направлен в никуда, а точнее – в самого себя. Со стороны можно было бы подумать, что этот человек в один момент вдруг забыл о реальности.

– Я пойду к себе, – сказала Кэт.

Ее нежный голос вдруг пробудил Рика.

– Нет, мы сейчас решим насчет машины, – сказал ее босс.

– Но мне надо работать…

– Ты – ведущая, твое шоу уже закончилось, – сказал Рик, не поднимая головы и не глядя на девушку – Стефан просил…

– Мало ли что он просил Да, он был прав, когда заподозрил, что эта девушка одной-единственной улыбкой перевернет его жизнь с ног на голову Все сотрудники теперь стали о чем-то шептаться. Кэт завела дружбу с Прекрасной Финкой. Слов нет, Кэт – просто ураган! Никто не знает, что эта девчонка готова выкинуть в следующую минуту. Но в одном все могли быть уверены: что бы она ни сделала, что бы ни сказала, все выходило у нее с такой непосредственностью, с таким очаровательным добродушием, что ни у кого не повернулся бы язык злословить в ее адрес.

– Пойдем, – скомандовал Рик.

Он схватил девушку под локоть и повел ее к выходу.

– Да ты с ума сошел! – воскликнула она.

– Я – нет!

– Все в полном порядке! Мне Мери даст свою машину, как только она съездит куда нужно.

Рик остановился и вздохнул.

– Пожалуйста, не спорь со мной. У меня и так голова трещит.

Кэт тоже мучилась от головной боли. Хотя бы из-за того же самого Рика. Он был самым непредсказуемым, самым загадочным, гадким и в то же время чудесным парнем, которого она только могла себе представить. И неважно, сколько раз Кэт сама себе старалась доказать, что их роман лишен будущего, что она вообще не хочет больше никаких связей даже с классными парнями, что больше никогда и ни за кого не выйдет замуж… Каждый вечер, закрывая перед сном глаза, она видела своим мысленным взором этого высокого широкоплечего мужчину.

Но нет. Не бывать этому! Ему может принадлежать эта радиостанция, Рик может владеть чем угодно, но только не ею, Кэт Браун.

Пусть другая составит его счастье, будет принадлежать ему, стирать его рубашки, носки.

– Мне надо хотя бы взять сумочку, – сказала Кэт.

– Ну ладно, девочка, давай, одна нога там, другая – здесь.

Кэт помчалась в свой кабинет. Она бежала и на ходу думала, стоит ли ей ехать сейчас с ним или нет.

Боже, что я делаю? – норой задавала она себе вопрос. Для чего все это? Ему же нравятся брюнетки.

Да, но ты можешь сделать так, что он забудет о них, раздался в ее голове голос сестры.

Кэт не ожидала, что так все обернется, когда вылетала в Просер. Она была безумно рада найти свою родную сестру, с которой они с каждым днем теперь сближались все больше. Кэт прекрасно поладила с семьей Брайтон. Она даже представить себе не могла, что ее здесь так тепло встретят, что Жозефина будет для нее как мать.

Но Рик!..

Он занимал все ее мысли. И днем и ночью она все думала о нем. Он поработил ее волю, и Кэт уже не принадлежала себе… Хорошо ли это или нет?

Дурочка ты, сказала она сама себе, насочиняла тут.

Кэт не заметила, как сбавила шаг и остановилась перед дверью в свой офис. Вдруг чьи-то руки коснулись ее плеч. Кэт вскрикнула и обернулась. Позади стоял Рик. Она не заметила, как он подошел.

– Что-то случилось? – спросил он. – Ты выглядишь немного взволнованной.

– Я нет.., ничего. Просто думала… Да так, не обращай внимания. – Она улыбнулась и поправила волосы.

– Кэт, я просто хочу тебе сказать, что ты действительно молодец. Твое шоу очень популярно, ты стала знаменита на весь город.

– Не придумывай. Я просто выполняю свою работу. Мне нравится говорить с людьми.

– Вот именно поэтому твое шоу и стало так популярно. Ты искренне пытаешься помочь всем, кто в этом нуждается. И твои усилия ценят.

Кэт набрала в легкие побольше воздуха и открыла было рот, чтобы возразить Рику, но не нашла, что сказать. Нужно ли им ссориться сейчас? И что это даст?

Она всегда мечтала о настоящей любви, читала о ней книги, смотрела фильмы. Теперь же ей стало опять казаться, что такие истории – не миф и в жизни всякое бывает.

– Итак, мы едем или нет? – спросила она и добавила:

– Я готова.

Всю следующую неделю Рик не сидел в контрольной будке и не следил за работой Кэт.

Большей частью из-за того, что ему было невыносимо слышать ее голос.

Иногда ему казалось, что она почему-то стала избегать его общества. Нет, он по-прежнему часто ее видел и мог видеть и еще чаще, но что-то появилось в ее тоне, в ее жестах новое, неясное ему. Она будто бы внезапно повзрослела, стала следить за своей речью и теперь уже не позволяла себе говорить ничего лишнего. Словом, внешне это была та же Кэт, но по сути…

Кто-то постучал в дверь. Рик вздрогнул.

– Войдите.

Дверь раскрылась, и в помещение вкатил на инвалидной коляске Стефан.

– Тебе не мешало бы переехать куда-нибудь попросторнее, – сказал он.

– Нам всем это нужно, – пробурчал Рик.

Рик ютился в самой маленькой комнатке, у всех его служащих были тесные помещения, но он сознательно выбрал самое крошечное.

Стефан улыбнулся.

– С приходом Кэт мой отдел стал работать куда лучше, – сказал он.

Рик пытался сохранить равнодушие. Кэт как-то сразу стала душой его станции и частью его жизни.

– Я думаю, ей не следует вести это шоу, – сухо ответил Рик. – Пусть она будет больше времени проводить в твоем офисе.

– Но она прекрасно со всем справляется, – возразил ему Стефан. – Мы продаем в два раза больше эфирного времени, чем раньше! Я не возражаю против того, чтобы Кэт и дальше вела свою передачу.

О, да! Ее передача. Рейтинг радиостанции значительно вырос, когда в эфир стала выходить эта девчонка со своей дурацкой программой.

– Я знаю, ты дал ей временный контракт, но она, как ты видишь, прекрасно работает.

Может, ты продлишь его или еще лучше оформишь ей постоянный? Мне кажется, это весьма не дальновидно – выпустить из рук такую пташку.

Рик уставился на своего подчиненного. У Кэт же действительно нет постоянного контракта, а он и забыл об этом! Значит, она все равно должна будет скоро покинуть радио и вернуться в свое захолустье!

А в самом ли деле он этого хочет?!

Когда ей предлагали вести шоу откровений, то никто и не подумал, что у Кэт нет постоянного контракта. Теперь же, когда шоу стало так популярно, и речи идти не могло, чтобы его закрыть. Конечно, у Рика есть шанс законно избавиться от этой девушки, но нужно ли ему это? От кого он хочет отрешиться, не от самого ли себя?

Нет, Кэт-то найдет себе работу, и найдет ее без особого труда'. Особенно если учесть; как эта девушка теперь стала популярна.

Так кто от этого выиграет?

– Я подумаю об этом, – сказал Рик. – В любом случае Кэт не нужно никуда уезжать.

– Вот и прекрасно. Да, есть еще, о чем бы я хотел сказать…

– Слушаю.

– Хм, да. Как бы начать.., последнее время я часто был с мисс Финней. Мы, конечно, давно уже знали друг друга и поэтому… Да, мы здесь все прекрасно знаем, что Кристина – она особенная женщина, и, в общем… Короче, знаешь, я недавно сделал ей предложение.

– Да ну! Ну, ты, старик, даешь! Я рад за тебя! – с неподдельным восторгом воскликнул Рик.

– Да, хм, спасибо! – Стефан немного замялся. – На самом деле я за ней ухаживал вот уже несколько лет. Кристина росла одна, у нее была только мать-инвалид. Мне долго казалось, что эта прекрасная женщина не обращает на меня никакого внимания, что ей больше не нужны инвалиды.

– Стеф, замолчи немедленно! – прервал его Рик. – Ты здоровый красивый мужик. Поверь мне, это кресло – такой пустяк, оно играет далеко не главную роль.

– Спасибо.

Стефан Тревер был крепким обаятельным мужчиной. Несмотря на свой возраст, он сохранил густые волосы, которые сейчас серебрились благородной сединою. У него был очень проницательный взгляд.

Стефан – это бесспорно живое доказательство того, что человеческий дух способен выстоять в любой ситуации. Ничто не может его сломить.

– Я рад за вас, – повторил Рик. – Вы действительно заслужили счастье.

– И ты тоже…

– Вот это уже спорный вопрос.

– Конечно, спорный! Ведь твоя жизнь – твое решение. Сам выбирай, что ты хочешь.

– Я уже давно выбрал.

– А что насчет Кэт?

– Кэт… – Рик не знал, что и сказать. Все в округе думали, что он ухаживает за ней. Но у него ни разу не повернулся язык сказать, что между ними никакого романа нет, они всего лишь друзья. Может быть, теперь подходящий случай и пора наконец ввести ясность в этот вопрос.

– Я не похож на своего отца, – заявил Рик. – И не могу стать спасательным кругом для всех.

– Он и не был таким. Но ведь ты его все-таки продолжаешь упрекать и до сих пор считаешь, что прав в этом?

– Мой отец не допустил ни одной ошибки.

– Он, тем не менее, допустил ее – одну и очень большую. – Стефан говорил очень загадочно. – И теперь ты, как никогда раньше, нуждаешься в нем, а его нет. Он мертв.

– Ты несешь чепуху! – резко бросил Рик.

Конечно, он пришел в ярость, когда отец умер, но его смерть не могла быть ошибкой.

Роберт Брайтон погиб за рулем своей машины.

Произошла трагедия. Просто и ясно, здесь не может быть двусмысленных толков, даже в том, кто виноват. Рик давно для себя решил этот вопрос. Конечно, эта авария произошла не по вине отца.

Вдруг на его столе загорелась лампочка. Рик и Стефан некоторое время молча смотрели на нее, не зная, что делать.

Когда-то очень давно Рик установил в своем кабинете лампочку, которая играла роль сигнализации. Если Кристина вдруг заметит какую-нибудь опасность, то должна сразу нажать на потайную кнопку и тогда в кабинете Рика загорится эта лампочка, а одновременно включится сигнализация в полиции. Но за все время она ни разу не вспыхивала.

А вот теперь мигает.

Стефан быстро развернул свое кресло и освободил для Рика проход. Рик асе бросился к двери и побежал вниз к Кристине. Он не знал, что его ждет: стоит ли там злой клиент, или грубиян слушатель, или же вор – кто знает?

Вариантов было очень много, Рик даже и не пытался все просчитать. Еще издали он услышал голоса.

– О да, вы прекрасно поете…

Господи, это был голос Кэт.

– Хм, да.., спасибо. Но вы так и не поставили ни одной моей песни, я вам несколько раз присылал демонстрационные версии, но все безрезультатно.

Демонстрационная версия?

Да, их радиостанция принимала кассеты с записями начинающих музыкантов. Как правило, это были сырые и бездарные песни, лишь иногда среди мишуры удавалось отыскать одно-два исполнения, которые вполне можно было пустить в эфир. Что Рик и делал.

Он бесшумно спустился по лестнице в холл.

Затем замер на полпути и, оставаясь незамеченным, мог наблюдать за тем, что происходит в холле. То, что он там увидел, повергло его в шок: в холле стоял незнакомый парень и одной рукой обнимал Кэт.

– И какие песни ты пишешь? – дружелюбным тоном спросила Кэт.

– Рок. Великолепный, лучший в мире рок.

Ваша вонючая радиостанция даже не слышала такого!

Рик увидел, что этот парень был еще моложе, чем показался на первый взгляд.

– А, ну тогда понятно, почему мы не ставили ваши произведения, – сказала она мягким голосом.

Кэт отошла подальше от музыканта, давая понять, что ей неприятно, когда тот ее обнимает.

Рик еще немного спустился по лестнице. Теперь он увидел, что в холле никого, кроме того парня и Кэт с Кристи, не было. Так, значит, это молодой непризнанный музыкант, решил Рик. Ну, а если это вовсе не музыкант, а настырный поклонник? Может, перед ней самый настоящий маньяк? Во всяком случае, с ним надо быть осторожнее, разумно решил Рик.

Он спустился еще ниже, но даже с этой позиции никто, кроме Кристины, не мог его видеть. Если будет необходимо, он бросится на этого щенка, размажет его по стенке. Но Рик не знал, вооружен этот тип или нет.

Этот наглый музыкант опять попытался обнять Кэт, но она снова отстранила от себя его руку.

Рик чуть не взорвался от злости.

– Я не понимаю, что ты говоришь, – сказал музыкант.

– А! Дело в том, что мы – кантри-станция, – пояснила Кэт. – Наш девиз «Вэйв – ваша кантри-музыка».

– Кэт, «Вэйв – музыка в стиле кантри», – поправила ее Кристина.

– Ах, да, я все время это путаю. У нас на самом деле куча разных девизов. Например: «Нет ничего хуже, чем мертвый эфир…» ну и все в таком же роде. Мы еще также и радио с конкурсами и победителями. Вообще это очень сложная штука. Я не знаю, что ты думаешь по этому поводу.

– По какому поводу?

– Я говорю о наших программах. Кстати, меня зовут Кэт, а тебя как?

Музыкант опешил. Он отошел немного назад и замотал головой. Казалось, он не верил своим ушам.

– Подожди, – наконец выговорил он, – ты та самая девчонка, которая выступает после полудня? Меня зовут Скотт. Очень рад с тобой познакомиться.

Рик увидел, что музыкант уже намеревался обнять девушку за плечи. Вряд ли его можно назвать мужчиной, так решил Рик. У этого парнишки еще, должно быть, молоко на губах не обсохло, а он уже из себя кого-то корчит.

– Эй, я – не девчонка! – сердито оборвала его Кэт.

– Нет, ты все-таки девчонка.

Они все обернулись. В холл спустился Рик.

– Да, ты самая настоящая девчонка, – повторил он.

– Рик…

– Хм, – произнес Скотт.

– А ты – щенок! – зарычал Брайтон.

Скотт усмехнулся и отпустил руку Кэт.

– Кэт, иди на свое рабочее место, – приказал Рик.

– Но я же…

– Никаких но!

– Ладно, как скажешь, босс! Пока, Скотт, приятно было с тобой познакомиться. Босс говорит, что я должна немедленно идти работать.

– Что ж, это не всегда плохо, – резонно заметил подросток, – по крайней мере, у тебя будут деньги.

Рик проводил взглядом Кэт, затем пристально уставился на музыканта.

– И что, черт возьми, ты хочешь? – суровым голосом спросил этого юношу Рик Брайтон.

Он выглядел сейчас как старый Дуган, когда тот поймал Рика.

– Никто не хочет слушать мои песни, – грустно сказал молодой человек.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один.

Рик почесал подбородок.

– Ладно. Семнадцать. Но мне надо зарабатывать на жизнь. Мать больна, а отец не может устроиться на работу.

Сквозь стеклянные двери Рик увидел, как подъехала полицейская машина.

– Твой отец – безработный? – попытался уточнить Рик у парня.

– Да, вот уже полгода. Нам действительно не на что жить.

Через мгновение в помещение вошел полицейский и тут же направился к подростку.

Но Рик жестом показал, что все нормально, торопиться не нужно.

– А кем работал твой отец раньше?

– Строителем, но однажды произошел несчастный случай…

– Понятно, можешь не продолжать. Я подумаю. Может, чего-то удастся сделать для него.

– Прошу прощения, – встрял в разговор полицейский. – Мне уехать или я еще нужен?

– Пожалуй, останься, – сказал Рик. – Мне, конечно, понятно положение этого молодого человека, но он не имел права так врываться.

Ему трудно было простить Скотту то, что он обнимал Кэт.

– Пусть мисс Финней расскажет, что произошло.

– Я вас внимательно слушаю, – обратился к ней полицейский.

– Этот юнец ворвался к нам в офис, стал грубить, схватил за руку мисс Браун, она даже вскрикнула…

– Что?! Кэт! – закричал Рик. – Где Кэт?

Пусть немедленно придет сюда.

– Ты зачем меня звал? – спросила она, появившись через некоторое время.

– Покажи свою руку! – приказал Рик.

– Зачем?

– Покажи!

– Не буду.

– Мисс Браун, – обратился к ней полицейский. – Я так понимаю, это вы мисс Браун? Покажите, пожалуйста, ту руку, за которую вас схватил этот парень.

– Да ради Бога, смотрите.

Она засучила рукав, и все увидели маленькое синее пятнышко.

– Это синяк!

– Ну и что, – как ни в чем не бывало ответила Кэт. – У меня вообще очень часто появляются синяки.

– Где этот сопляк! – заорал Рик.

Но Скотта уже посадили в патрульную машину. Он знал, что теперь его отвезут в участок. Может, заведут дело… Но он также знал, что его родителям позвонят, и за это не надо волноваться.

– Мисс Браун, – обратился к ней полицейский, – вы будете заводить дело?

– Да, – ответил за нее Рик.

– Нет, – отрезала она. – Скотт мне не причинил никакого вреда. Этот мальчик просто хотел, чтобы его выслушали. Я уверена, он не способен на зло. Может, он просто не соизмерил свои силы. Нельзя же за это сажать за решетку!

Кэт знала по рассказам коллег, что Рик вообще-то любил возиться с трудными подростками, к которым, вероятно, относился и Скотт.

Он даже чем-то походил на Рика, только был моложе лет на пятнадцать.

– Я тоже считаю, что нечего волноваться, – вставила Кристина.

– А тебя не спрашивают! – оборвал ее Рик.

Он весь кипел. И был зол на всех: на Кристину, на Кэт, на этого парня, но, главное, на себя самого. Голова шла кругом. Одна безумная мысль сменяла другую. Как же это ему раньше не приходило на ум позаботиться о том, чтобы здесь находилась охрана! Ведь тогда бы ничего не произошло! Хорошо, что на этот раз сорвался с катушек всего лишь несчастный музыкант, но ведь на его месте мог оказаться и самый настоящий маньяк! А если бы он был вооружен?

– Рик, – возмутилась Кэт, – что ты себе позволяешь? Следи за своей речью!

– Прости меня…

– Так вы будете подавать заявление или не г?

– Да! – сказал за всех Рик.

Когда Скотт увидел синяк на руке Кэт, он побледнел.

– Ради Бога, прости меня! – сказал он. Я не хотел причинить тебе никакого вреда!

Прости, пожалуйста! Мне.., мне просто было нужно, чтобы ты выслушала меня. Ведь все отворачивались, когда я говорил о своей музыке, и я боялся, что ты сделаешь то же самое.

– Понимаю, – ласково ответила ему Кэт. – Я тебя не виню. – Она повернулась и увидела, что начальник что-то эмоционально обсуждает с полицейским. – Рик тоже ведь на тебя не сильно сердится. Ничего, все будет нормально! добавила она.

– Что теперь меня ждет? – спросил Скотт у сидевшего рядом с ним полицейского.

– Так, мелочи, – буркнул тот. – Просто увидишь, что бывает в тюрьме, когда кто-то мается от безделья. Предполагаю, тебе это не очень-то понравится.

– Ты это по себе знаешь? – съязвил Скотт.

– Заткнись, щенок!

Вскоре к машине подошел Рик. Он наклонился к Скотту.

– Слушай! Если я узнаю, что ты еще что-то сделал с Кэт, то убью тебя, не раздумывая!

Ты понял?!

– А что ты думаешь он мог со мной сделать? – спросила Кэт.

– Это не смешно!

– Успокойся, ведь парень мне даже не угрожал. У меня действительно очень легко возникают синяки. Такая чувствительная кожа!

Ведь не сажать же в тюрьму этого мальчика из-за какой-то там глупой выходки! Рик, я прощу тебя, отпусти его!

Тот мысленно сосчитал до десяти и выдохнул. Ему необходимо было успокоиться. Ведь он прекрасно понимал, что перегибает палку, но речь шла о Кэт, и это меняло все дело.

– Кэт, поверь, я не хотел! – взмолился Скотт. – Я никогда не мог соизмерять свои силы.

– Догадываюсь…

– Никого не волнует, что ты хотел, чего мог или не мог, – грубо оборвал его полицейский. – Натворил дел, вот и отвечай теперь. И нечего сопли распускать.

– Почему ты делаешь из мухи слона? – спросила Кэт у Рика.

– А как ты думаешь? Этот парень поставил тебе синяк. И что я должен, по-твоему, похлопывать его по плечу?

– Да хотя бы помоги ему. Ты же собирался подыскать работу для его отца. Так, пожалуйста, ради меня, выполни свое обещание.

– Откуда ты знаешь, что я обещал?

– Прости, услышала нечаянно.

– Значит, ты подслушивала?

– Нет. Просто ты говорил очень громко. Но даже если мне было интересно узнать, о чем ты говорил с этим мальчиком, что в этом такого особенного? Хорошо, признаюсь, я действительно слегка прислушивалась к вашему разговору. Но ведь это не меняет дела?

– Да. Не меняет, – вздохнул Рик. – Жаль только, что ты не понимаешь того, что на месте музыканта мог быть маньяк. Я ведь переживаю за тебя.

Кэт от удивления раскрыла рот. Рик говорил совершенно серьезно.

– Да я переживаю. Тебя это удивляет? Меня, признаюсь, тоже. У меня никогда не получалось хоть о ком-то как следует позаботиться.

Именно поэтому я и говорил тебе, что не создан для брака. Кому нужен человек, который всегда все только портит! Меня и на этот раз могло не оказаться здесь в самый нужный момент. Но я бы себе этого никогда не простил.

Кэт от удивления раскрыла рот. Уж что-что, а это она никак не ожидала услышать, хотя ей было очень приятно.

Но Рик говорил совершенно серьезно, он не шутил.

– Ха, ты утверждаешь, что хочешь обо мне позаботиться? Ничего смехотворнее я в своей жизни не слышала! Да, мне изменил жених, но это еще не делает меня беззащитной. Я сама могу за себя постоять. Разве уже не доказала этого? А то, что я отлично справляюсь со своей работой здесь, на радио, это тебе ни о чем не говорит? Ты же этого не можешь отрицать…

– А о чем мне это должно говорить?

– Да хотя бы о том, что я уже давно взрослая женщина! И меня не надо водить за ручку.

Позаботься лучше о себе!

– Кэт, – спокойно произнес Рик, – ты все-таки большой ребенок.

– Нет, я взрослая! Это ты подзастрял в подростковом возрасте.

Это была не просто словесная перепалка.

Нет, дело обстояло куда серьезнее! Кэт изо всех сил старалась оставаться равнодушной к Рику, но случилось как раз обратное. Теперь, возможно, она впервые поняла, что ее сердце открыто для этого удивительного мужчины.

– Знаешь, после встречи с тобой мне действительно пришлось повзрослеть. А раньше я вытворял такое, чего ты даже не смогла бы себе представить.

– У меня богатое воображение, – сказала Кэт. – И не думай, что ты один такой на свете.

Мой отец тоже не шерифом родился. Близкие, да и вообще все знакомые считали его сорвиголовой. Он постоянно пытался кому-то что-то доказывать. А вообще-то мечтал стать знаменитым футболистом.

– Ты несешь какую-то бессмыслицу.

Рик засунул руки с карманы и стал смотреть на Кэт с видом учителя, укоряющего нерадивого ученика.

– Отец действительно был лучшим игроком в колледже, но его команда считала, что ему просто повезло. Они не верили, что какой-то паренек из глубинки может обладать таким талантом. И неважно, насколько хорошо он играл, отцу приходилось доказывать это другим снова и снова. Эти снобы хотели видеть его самым ничтожным и убогим человеком, и со временем он стал думать, что и на самом деле такой.

Рик внимательно слушал Кэт.

– А что же было дальше?

– Ну он себя таким и чувствовал, пока не повстречал мою мать.

– Ха! Любовь все лечит, но иногда калечит, с некоторой издевкой в тоне произнес Рик.

– Не смешно!

Ему хотелось обратить все в шутку, пусть даже глупую, но шутку. Он сам не верил в любовь, хотя замечал, сколь сильное искреннее чувство связывало его отца и мать, а также Дэвида и Мери. Однако Рик с упорством осла продолжал убеждать себя, что любовь и семья не для него.

Никто пока не сумел уверить его в том, что настоящая любовь существует, как существует и сильная сердечная боль, слезы и бессонные ночи, полные надежд и терзаний.

– Да, Рик, это не смешно, – повторила Кэт. – Истинное чувство никому не может причинить вреда. Некоторым в этой жизни везет, есть же счастливые люди на свете. Но лично я не хочу дразнить судьбу, чтобы потом опять не пришлось усваивать ее горькие уроки.

– Ясно, – сказал, вздохнув, Рик. – Однако ты все же не можешь отрицать того, что у любого человека – мужчины или женщины – должен нарабатываться опыт, без него никто не застрахован от ошибок. У меня он есть, а тебе его наверняка не хватает.

Кэт удивленно выпучила глаза. Рик, похоже, имел в виду сексуальный опыт, а не какой-то еще другой.

– Что ж, это не сложно поправить. В любом баре я могу подцепить парня и попросить его провести со мной ночку-другую. Все. Тебя это устраивает?

– Не шути такими вещами, – предупредил ее Рик.

По озадаченному выражению его лица было видно, что слова Кэт произвели на него определенное впечатление.

– А кто шутит? Я вполне серьезно.

– Не спорь! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Неужели тебе хочется лечь под первого встречного?

– Зачем ложиться? Можно и сидя…

– Кэт, замолчи!

– А какое ты имеешь право затыкать мне рот? Я тебе – никто! Запомни: у меня своя жизнь, у тебя – своя. И не лезь мне в душу!

Понял?!

– Не кипятись, – попытался урезонить ее Рик. – Прости, если я наболтал разных глупостей. Но ты действительно не представляешь, о чем говоришь.

– А ты кичишься своим опытом и попрекаешь меня тем, что я таковым не обладаю.

Поверь, мне многое довелось повидать в жизни, – произнесла она уже более спокойным тоном.

Кэт вообще быстро раздражалась и так же мгновенно отходила.

– Как-то вечером мой дядя возвращался из гостей. Недалеко от дома его сбила машина, за рулем которой находился пьяный водитель. Им оказался его племянник. – Кэт всхлипнула и продолжила свой рассказ:

– Дядя стал инвалидом, врачи сказали, что он больше никогда не будет ходить, а виновник аварии провел за решеткой восемнадцать месяцев. А вот другая история. Прошлым летом я принимала участие в поиске спортивного самолета, который исчез с экрана радаров где-то в нашем районе.

Когда мы его обнаружили, пилот был еще жив…

Он умер у меня на руках.

– Прости…

Рик живо представил себе провинциальный городок, темную улицу, освещаемую лишь фарами «скорой помощи» и полицейской машины… Разбившийся спортивный самолет в пустынных, поросших колючим кустарником горах, группу спасателей возле него… И среди них – Кэт.

– Ты росла в таком месте, о котором здесь никто и не слышал, – спокойно заметил Рик. – Да, конечно, ты повидала многое… Слов нет, у тебя имеется некоторый опыт, но здесь – здесь все по-другому. В небольших селениях народ более контактен, любой человек готов прийти на помощь соседу по первому же зову.

Но в крупных городах обитают другие люди, здесь как в джунглях: каждый сам за себя…

– Прости, – перебила его Кэт, – мне кажется, что и ваш Просер не слишком-то смахивает на мегаполис.

– Я говорю сейчас не только о Просере и уж тем более не собираюсь отстаивать его масштабы. Речь совсем о другом.

– О чем же?

– О том, что твой опыт пока невелик. В крупном городе ты просто потеряешься. И не оттого, что ты беспомощный человек, нет! Ты умная и самостоятельная девушка…

– Женщина.

– Хорошо, женщина. Но у тебя отсутствуют необходимые в таких условиях навыки. Конечно, ты их сама в кратчайшие сроки можешь получить, но какой ценой?

– Ты считаешь, что мне требуется опекун?

– Да. Но это не обязательно должен быть я.

– А кто же?

– Не знаю, но кто-то, способный направить тебя в нужный момент…

– Направить куда?..

Рик ничего не ответил. Было довольно глупо продолжать этот бессмысленный разговор.

Кэт действительно вполне взрослая и в состоянии сама позаботиться о себе, о чем свидетельствовала ее работа на радио.

Но почему тогда он столь упорно продолжал навязывать ей свою заботу? Рик не понимал этого, а подчас даже не замечал того, что делал.

– Ты когда-то справедливо заметила, – сказал Рик, – что у меня вроде бы есть семья и все хорошо, но как будто между мной и моими близкими стоит стена. Может, ты была права, когда говорила, что я сам поставил все так, что теперь никто в семье не хочет на меня положиться. Я взбалмошный своенравный тип, вот кто я!

– Не глупи! Ты, может, и был таким раньше, но сейчас изменился. Теперь ты уже другой человек. Тогда тебя подкосила и обозлила гибель отца, но его не вернешь. Время идет вперед, нельзя этого не замечать и питаться одними воспоминаниями и болью прошлого.

Второй раз за день Рику напомнили о смерти близкого человека. Он ужасно переживал тогда, но злости в нем не было.

А что же?

Обида. Глубокая обида на отца. Роберт Брайтон считал Рика пустым никчемным человеком. Ему казалось, что если даже он сам иногда терпел неудачу, то уж его-то недотепа сын и подавно загубит дело и разорит компанию.

Поэтому и близко не подпускал его к управлению корпорацией.

Кэт вкрадчиво смотрела на него, ожидая, что он наконец скажет что-то дельное. Но Рик молчал.

– Ты самый лучший из всех тех мужчин, которых я когда-либо встречала, – произнесла она, нарушив тишину. – У тебя получится все, что ты задумал. Вспомни про «Свидание с миллионером» – ведь это же гениальный проект! И как он сработал! Тебе удалось не только повысить рейтинг своей программы, но еще и устроить личную жизнь брата. А это дорогого стоит! Ты преуспевающий бизнесмен.

И все, что тебе нужно, это оставить в покое свое прошлое.

– Кэт…

– И, черт возьми, ты хорошо целуешься, – уже шепотом добавила она.

– Хм. Спасибо на добром слове.

Рик знал, что Кэт не умеет лгать. Она всегда говорит то, что думает, и оттого ее слова приобретают особую ценность.

– Ты действительно считаешь меня таким?

– Если бы не считала, то просто заткнулась и молчала. И еще мне кажется, что тебе нравится работаться с трудными подростками. Я поняла это, слушая, как ты говоришь со Скоттом. Но, пожалуйста, не впадай в иллюзии, – добавила Кэт. – Я все равно не прошу тебя становиться отцом моего ребенка.

– Потому что не гожусь на его роль?

– Просто ты никогда не хотел быть им. Я помню все твои установки: не подходи ко мне, Кэт; держись подальше от меня, Кэт; не вздумай ни о чем мечтать, Кэт! Но ты даже не понимаешь, что говоришь все это не мне, а самому себе!

Поставив жирную точку в их разговоре, она изящно повернулась и пошла назад, на свое рабочее место.

Рик буквально схватился руками за голову.

Да, он прекрасно понимал, что перегнул палку в истории с этим юным музыкантом. Но ведь речь шла о здоровье Кэт! А он изо всех сил старался оградить ее от малейшей опасности.

«Ну вот, сын, теперь ты плачешь…»

Эта незабываемая с легкое хрипотцой интонация!

Рик прижал ладони к глазам. Ему посчастливилось запомнить голос Роберта Брайтона.

Его же младшей сестре было всего четыре года, когда отец умер. У нее сохранились лишь только смутные воспоминания о нем: полузабытое ощущение крепких рук, задорный смех…

И ничего конкретного. Она даже не, помнит его лица.

Господи, как ему не хватает отца! В глубине души Рик все еще переживает невосполнимую утрату с той же болью, что и недели, и месяцы, и годы спустя после того рокового случая.

Кэт напомнила ему о принципах, которым учил его Роберт. Например, отец настаивал на том, что надо следовать дорогами чести. И еще очень точно объяснял, чем отличается мальчик от зрелого мужчины. Хотя, говорил он, невозможно поступать все время правильно, рано или поздно все допускают ошибки. И самое печальное в этой жизни то, что нельзя быть уверенным, что в любой ситуации тебе удастся защитить от зла, болезней и прочих напастей своих близких.

Но ты обязан о них заботиться!

Можно по-разному относиться к жизни Рика и даже найти массу оправданий его идиотским поступкам. Но, в сущности, он довольно безалаберно по отношению к своей душе существовал все эти годы.

Настоящая жизнь – это любовь, но именно ее старательно избегал он.

– Твой сын самый упрямый и сумасбродный человек из всех тех, кого я когда-либо знала, – прямо заявила Кэт Жозефине.

Она села к ней на кушетку и увидела на противоположной стене фотографию Рика. Парень улыбался своей пленительной улыбкой, но в его глазах затаилось страдание. Кэт было мучительно разглядывать фото и знать, что этот тип не собирается смотреть правде в глаза и в чем-то меняться. Он отвергал простую истину, смысл которой в том, что настоящая любовь – действительно хорошее лекарство.

– Да он просто невыносим! – продолжала Кэт.

– К сожалению, не могу этого отрицать, дорогая, – согласилась с ней Жозефина. – Но что сделаешь, он таким родился.

– Природа должна быть в Ответе за свои ошибки.

Кэт не понимала, зачем, собственно говоря, она сейчас пришла сюда. Но Жозефина – очень добрый и легкий человек, она, казалось, была для всех нежной и заботливой матерью, и кто, как не она, понимал Рика.

Да пропади все пропадом! Кэт не нужна ничья забота! Она сама прекрасно справляется со своими трудностями. Тем более что случай с подростком в холле радиостанции лишний раз показал, что у Кэт с Риком нет и не может быть будущего. Хотя тогда Рик и нашел в себе силы и у него хватило здравого смысла простить несчастного мальчика, все равно не надо строить иллюзий…

Надо же! Он, оказывается, хотел позаботиться о ней! Большей глупости Кэт и представить себе не могла.

Как она может одновременно любить и ненавидеть одного и того же человека? Для самой Кэт это оставалось загадкой.

– Он словно стремится быть совершенством во всем. А сам утверждает, что за него ни в коем случае нельзя выходить замуж. Я его не понимаю, – тихо, почти шепотом, поведала Кэт. – Рик не желает ни в чем походить на своего отца. Больше того, он словно ненавидит его! Жозефина, твой муж, надеюсь, был прекрасным человеком, но Рик… Ах, я не знаю, как это сказать, – вздохнула она. – Пойми, он хочет быть совсем другим…

Жозефина подвинулась к своей гостье поближе.

– Видишь ли, из всех моих сыновей Рик больше остальных похож на отца. Он прямо-таки его копия.

Кэт удивленно посмотрела на нее.

– Да, да. Не удивляйся, – повторила Жозефина. – Он вылитый Роберт.

– А Рик согласен с этим?

Пожилая женщина вздохнула и продолжила свой рассказ:

– Он был очень молод, когда мы потеряли Роберта. Рик до этого частенько с ним ругался, не понимая до конца своего отца. Ты же знаешь, что Рик раньше был не подарок. Годы прошли, и теперь видно, что мой сын унаследовал удивительное сердце Роберта. И даже его смех… Он совершенно так же смеется, мне иногда кажется, что это не Рик, а сам Роберт.

– И он был таким же упрямым?

– О да! Роберт взрослел очень тяжело. Мои родители не хотели, чтобы я с ним встречалась. Но я здорово влюбилась, и семейные законы утратили надо мной всякую власть. Мы долго встречались, и однажды я сказала Роберту, что ему надо оставить свои старые привычки, поскольку мне не нужен муж за решеткой.

– И он изменился?

– Не совсем и не сразу. Трудно на старом месте строить новую жизнь.

– И поэтому вы переехали в Америку.

– Да. Мы начали все с нуля.

Кэт вздохнула.

– Вы молодцы! несла она. с восхищением произнесла она.

Некоторое время они молчали, затем Жозефина, извинившись, вышла и оставила Кэт одну.

Та сидела и думала только о Рике. Она знала, что его на работе уважают и никто даже не вспоминает, что когда-то от него шли одни неприятности. Роберт сделал выбор в пользу семьи, начав все с чистого листа. Рик же… К чему в итоге пришел он?

Кэт не знала, как ответить на этот вопрос.

Наверное, молодой человек вынес решение в пользу своей независимости. Иначе объяснить его действия невозможно.

После ссоры с Риком Кэт хотела сразу уехать в Сендвил. Но не смогла. Можно было сбежать после сцены на свадьбе, но внезапно бросить доверенное ей дело она не имела права. Ей оставалось доработать пару дней, потом должен был выйти помощник Стефана, и уж тогда можно будет ехать домой.

И пусть тогда Рик ее поищет!

Если он все-таки хочет на ней жениться.

– Кэт, ты приедешь на нашу свадьбу? – спросила в последний день Кристина. – Мне бы очень хотелось этого. И.., будь, пожалуйста, моей свидетельницей.

– Я бы с удовольствием.

– А давай мы поженимся в Сендвиле, – предложил своей невесте Стефан.

Кристина широко улыбнулась.

– Это чудесная идея.

Стефан похлопал ее по попке.

– Кто предложил? – сказал он, лукаво глядя на любимую.

– Ты, мой умный и замечательный! – Кристина наклонилась и крепко его поцеловала.

Кэт поспешила оставить их наедине друг с другом, ей не хотелось мешать. Но Стефан попросил, чтобы она еще хотя бы на минутку задержалась.

Кристина как-то призналась Кэт, что они даже хотят завести ребенка. Доктор счел нужным предупредить, что это довольно рискованный шаг, если принять во внимание возраст Кристины. Но у них вполне есть шансы родить здорового малыша. А значит, нужно пытаться.

– Ты даже представить себе не можешь, как много ты значишь для нас! Единственное, о чем я мечтаю, это чтобы ты и Рик… – Стефан остановился на полуслове и, хитро улыбаясь, пожал плечами.

– Да, – вырвалось у Кэт.

Она огляделась по сторонам, но Рика нигде не заметила. Конечно, этот прощальный вечер выглядел как экспромт, на столе не было дорогих напитков и закуски, все очень скромно.

Кэт в глубине души надеялась еще хоть раз увидеть Рика и попрощаться с ним.

Но в то же время они могли снова поссориться.

– Нет, ты не можешь вот так прямо сейчас будет с твоим шоу? Мы ведь потеряем кучу слушателей!

– Но у меня закончился контракт.

– Ах, этот Рик, вечно все путает! Он даже словом не обмолвился о том, что ты собираешься назад, в свою Аризону.

– Правильно, я ему об этом не говорила.

На стене мерно передвигалась по циферблату убивающая последнюю надежду стрелка часов. Кэт нужно было выехать еще пятнадцать минут назад, а Рик все не появлялся. Хорошо, что он купил ей машину, иначе бы Кэт пришлось возвращать в автосервис взятую напрокат развалюху. А сколько бы это заняло времени, она даже не представляет.

Все замолчали. Кто-то пытался шутить, но атмосфера оставалась напряженной.

– Слушай, а как же Мери? Может, ты все-таки останешься? Потом мы тебе все вместе купим новый билет на самолет. Оставайся, а?

– Нет, милый Стефан, – спокойно возразила Кэт, поглядывая на входную дверь. – Нет, любимые мои. Мне действительно надо лететь.

Но я обещаю, что еще вернусь сюда, как только у меня появится малейшая возможность. Вы все мне очень дороги.

– Ты здесь проработала какие-то недели четыре, а мне кажется, что мы с тобой знакомы целую вечность. И все, по-моему, стали здесь чуть роднее…

– Особенно мы, – хором произнесли Кристина и Стефан.

Кэт не могла не всхлипнуть.

Часы тикали, а Рика все не было.

– Где все-таки этот Брайтон? – возмутился Мак. – Почему босса вечно нет, когда он нужен больше всего?

– Они все таковы, эти начальники, – философски заметила Дикси. – Я более чем уверена, что, как только Кэт сядет в самолет, Рик примчится в офис на своем джипе.

– Кэт, – обратился к ней Стефан, – ты даже не рассказала нам, как тебя проводила семья Рика. И, кстати, обещаю, когда этот молодой человек появится на своем рабочем месте, я у него поинтересуюсь, почему он не оформил тебя в штат на постоянную работу. Я же просил его об этом.

Кэт вздохнула.

– Они меня не провожали.

– Как так? – изумились все.

– А я давно подозревал, что Брайтоны – жмоты, – встрял в беседу Джейк, местный электрик.

– Нет, они все очень хорошие люди, – возразила Кэт. – Я просто не поставила их в известность о том, что возвращаюсь к себе домой.

Понимаю, это плохо, но у меня не было сил сообщить им о своем отъезде. Лучше потом позвоню и объяснюсь.

– Послушай, Кэт, я бы на твоем месте все-таки остался, – попытался вновь уговорить ее Стефан.

– Стеф, дорогой, у меня там семья. Папа и мама. Иначе я бы с удовольствием поселилась здесь. Поймите меня правильно, я вас всех очень люблю, но…

– Понимаем, – грустно ответила за всех Дикси. – Понимаем и отпускаем.

Вдруг на улице послышался визг тормозов.

– А вот и наш босс! Там еще остались крошки от пирога?

Кэт посмотрела на часы. Четырнадцать тридцать… Она больше не может оставаться ни одной минуты. Иначе ей придется распрощаться не с Риком, ас родным Сендвилом.

Рик… Ведь не отец и не мать стали причиной поспешного отъезда одной из лучших сотрудниц станции «Вэйв». А он, Рик, ее тайная мечта, которой она не поделится ни с одной своей лучшей подругой.

Что она ему скажет сейчас? Если бы здесь никого не было, кто знает, может быть, бросилась бы ему на шею, а может, и нет.

Кэт вспомнился их недавний разговор.

– Так что ты решил? – спросила она тогда Рика. – Быть благородным рыцарем, приютить бездомную женщину и покровительствовать ей до конца своих дней? Целовать ее, но при этом не подпускать к своему сердцу ближе, чем на милю? Для чего ты все это затеял? Чтобы себе что-то доказать?

– Я не собирался ничего доказывать. Это ты выдумала какую-то сказку и собралась в ней существовать. Ты хочешь, чтобы я на тебе женился? Но женитьба не входит в мои планы.

– А тебя никто и не просит об этом! Просто я устала от неопределенности и не собираюсь тянуть волынку!

Зачем она все это говорила, и почему он вел себя так? Кэт не могла взять в толк, да и вряд ли вообще когда-нибудь ей удалось бы понять его до конца.

За дверью послышались шаги.

Это он! Сомнений быть не могло. Но о чем с ним говорить? Хочет ли она вообще его видеть, а он ее?

У Кэт вспотели ладони, а сердце стало биться сильнее. Вот сейчас откроется дверь и Рик появится на пороге. Конечно, он будет упрашивать ее остаться, и она…

Дверь отворилась, и в помещение вошел незнакомый человек.

– Простите, что вам нужно? – обратился к нему Стефан.

– Мне в отдел рекламы.

– Прошу прощения, но мы сегодня не работаем.

Пользуясь случаем, Кэт еще раз откланялась и направилась к выходу. В это время она уже должна была подъезжать к аэропорту, поэтому теперь ей придется гнать машину что есть мочи. Дай Бог, чтобы удалось не застрять в пробке.

Рик так и не появился. Где он, что с ним?

Ведь должен был приехать! Он не мог ее так бросить!

Она примчалась на своем «форде» в аэропорт местных авиалиний за пятнадцать минут до конца регистрации. Сидя в самолете, Кэт все еще надеялась, что перед самым отлетом в салон вбежит Рик и попросит ее выйти за него замуж. Но она понимала, что такой финал бывает только в слащавых телесериалах.

Жизнь – штука прозаичная, так учил ее Рик, и в ней мало места чудесам.

Наивно полагать, что случайная встреча на улице вдруг смогла бы резко изменить к лучшему ее жизнь. Сколько раз родители предупреждали об опасных последствиях таких вот скоропалительных романов.

А может быть, она сама во всем виновата?

Зачем пыталась изменить Рика? Чтобы вылепить его таким, каким мечтала его видеть? А если ему все это не нужно? Не исключено, что он хочет быть с ней, но стремится сохранить свое «я». Об этом Кэт как-то и не подумала.

Сейчас в салоне самолета ей казалось, что их споры, ссоры были до смешного пустяковыми, и оставалось лишь удивляться, сколь огромное значение она им придавала. Интересно, а Рик думал так же или нет?

Кэт была более чем уверена, что он не появился в офисе только лишь из-за их ссоры. Если бы она вела себя поспокойнее, не требовала бы от него слишком многого, кто знает, может, ей сейчас не пришлось бы сидеть в этом самолете.

А если сейчас вскочить и выбежать? – мелькнуло в голове.

Но у нее не было сил на это. Словно невидимая рука держала ее на месте.

Через некоторое время отодвинули трап, и Кэт потеряла последнюю надежду увидеть своего возлюбленного. Что ж, прощай, Рик, прощай Просер! Приятно было с вами познакомиться, но вряд ли мы скоро увидимся опять.

– Прощайте все! – тихо, почти неслышно сказала Кэт. – Я возвращаюсь в Сендвил, Я уже не та, что приехала сюда, и огромное вам за это спасибо.

Рик вот уже полчаса нервно мерил шагами свой ставший вдруг ненавистным офис. Он со злостью швырял на пол все, что попадалось ему под руку.

– Значит, она даже не оставила своего адреса? – спросил он.

– А.., хм, у нас он где-то записан… – задумчиво ответил Стефан. – Для всех это было так неожиданно. Мы конечно, не хотели ее отпускать, но она и слушать нас не стала. Не мог же я в самом деле удерживать ее силой?

– А почему бы и нет! – заорал босс.

– Рик, не кричи! – холодно одернула его Дикси. – Если здесь кто и виноват, так это только ты сам. Тебе нужно было заранее продлить ее контракт. И не смей повышать здесь ни на кого голос!

Босс ничего не ответил, лишь тяжело засопел. Зазвонил телефон. Рик бросился к нему и сорвал трубку.

– Да, Дэвид, это ты? – закричал он. – Что-нибудь известно? У меня здесь, представь, никто не знает ее адреса!

Дэвид ответил, что сделал все возможное, но пока безрезультатно. Кэт словно сквозь землю провалилась. Он позвонил в аэропорт, но ему ответили, что среди огромного количества пассажиров немало дам с фамилией Браун, причем у трех из них то же имя. Однако ни одна из этих женщин, по их сведениям, не направлялась в сторону Аризоны.

Так куда же подевалась Кэт? Или она вообще была не человек, а воплощенный ангел, который по одним ему ведомым причинам спустился на землю…

И зачем он так говорил с ней? Что хотел себе и ей доказать? Рик сейчас этого совсем не понимал. Как не понимал и того, почему так категорично отрицал для себя возможность иметь свою собственную семью. Он противоречил сам себе: с одной стороны, внушая Кэт, что никогда ни на ком не женится.

А с другой – утверждая, что хотел бы о ней заботиться.

Рик, сцепив руки за спиной, молча ходил туда-сюда.

– Эй, старик, хватит сопеть! – сказал Стефан. – Давай покупай цветы и догоняй свою невесту.

– Она разве хочет меня видеть?

– А ты ее об этом не спрашивай. Ты мужик или нет? Хватит сопли распускать, тоже мне!

Бери билет и лети в Аризону. Там найдешь свою Кэт. Ты и без адреса знаешь, что она родом из Сендвила и ее приемный отец – бывший шериф, а теперь мэр этого городка.

– Да, но она же полетела не в Сендвил. Иначе бы нам об этом сказали в аэропорту.

– Тогда беги к Мери, она наверняка знает о сестре больше, чем ты о своей невесте.

Рик живо подошел к Стефану и обхватил его за плечи.

– Старина, ты – молодец! Спасибо тебе большое! Ты.., ты столько раз меня выручал.

Просто не знаю, что бы я без тебя делал!

– Лучше не захваливай меня, а поспеши к Мери. Хоть Кэт и утверждает, что никто из них не в курсе насчет ее планов, мне кажется, что все-таки стоит поговорить с ее сестрой. Она наверняка расскажет тебе больше, чем я.

– Конечно, старик, я мигом.

И Рик бросился к выходу, чуть не сбив испуганную Дикси. Та с ужасом отскочила в сторону и недоуменно уставилась на Стефана.

– Любовь… – философски заметил он.

Когда Рик ворвался в магазин, Мери в полной растерянности встретила его за прилавком.

– Где Кэт?! Отвечай скорее! – выплеснул он вопросы на ничего не подозревающую женщину. – Что она тебе сказала?

Мери отступила немного назад и поправила волосы.

– Подожди, подожди! – попросила она. – Успокойся! Я ничего не понимаю из того, что ты говоришь. Сядь, не суетись, может, тебе воды принести?

– К черту воду! О чем ты говоришь?! Ты хотя бы понимаешь, что Кэт уехала! А куда? Я тебя спрашиваю!..

– А почему тебе приходит в голову задавать другим такие вопросы? – удивилась Мери. Ты же ее начальник и хотел о ней, как ты говорил, заботиться. – Мери сделала акцент на этом слове. – Ты же валялся с ней в шкафу, вот и должен знать. А чего ты у меня спрашиваешь? Сам потерял – сам и ищи!

– Мери, Мери, прости, я.., виноват. Сорвался, бывает. Пойми, Кэт исчезла! Притом так внезапно, что я сам теперь не свой.

Бедняжка вздохнула и подошла к Рику поближе.

– Вот это уже другое дело. С этого и надо было начинать. Значит, ты пришел в офис, а ее уже и след простыл. Так?

– Именно.

– Я не знаю, где она.

– Мери, ну, пожалуйста, скажи! – взмолился Рик. – Я ведь все равно ее найду…

– Вот и давай, – перебила она его. – Только я не думаю, что она мечтает с тобой встретиться.

– Откуда ты знаешь? Ты что, разговаривала с ней?

– Нет, просто размышляю вслух.

– Не ври!

– А ты мне рот не затыкай! Ишь, манеру взял! Подумать только, ворвался ко мне в магазин, нахамил. Посмотри хотя бы на себя со стороны! На кого ты похож? Рубашка наружу, галстук через плечо…

– Я немного спешил, – пробормотал Рик.

– Вот и напрасно. Мне тебя все равно ничем обрадовать. Можешь не выведывать.

– Прошу тебя, Мери, скажи, что ты знаешь о Кэт.

– Только то, что она не желает тебя видеть.

– Так она здесь?

– Нет, Кэт улетела.

– В Аризону?

– Нет. В Новый Орле… – Мери замялась на полуслове. Она сама не заметила, как проговорилась. Ей лучше было вообще не открывать рта, так как она знала, что Рик всегда сможет заговорить зубы и вытащить нужную информацию. Так случилось и в этот раз. Мери старалась ни словом, ни жестом не выдать того, где Кэт и почему она уехала.

А оставила она тихий Просер не из-за того, что у нее закончился контракт, а из-за любви к одному из сыновей Жозефины Брайтон. Да, она отдала свое сердце Рику и не могла себе больше лгать. Кэт также понимала, что и сама ему не безразлична, но глупые принципы мешают ему это осознать. Да, она не могла больше оставаться, видеть Рика, разговаривать с ним и держаться в стороне… Надо было что-то предпринимать. Или попытаться забыть его совсем и начать все с чистого листа, или помочь Рику избавиться от своих стереотипов.

Их план был прост: Кэт исчезает, а Рик ее ищет. Мери решила обставить все так, чтобы на прощальный фуршет Рик не пришел. Об этом, конечно, ее сестра не должна была знать, поскольку бедняжка способна передумать и остаться в Просере. А в этом случае неопределенность их отношений только б усилилась и продолжалась до бесконечности.

Конечно, когда Рик поймет, что Кэт исчезла, он первым делом решит, что та вернулась назад, в Сендвил. А поскольку ему известно, что она приемная дочь мэра, то узнать ее телефон и позвонить домой не составило бы ему большого труда. Как, впрочем, и прилететь к ней туда.

Куда сложнее для него отыскать ее в Новом Орлеане, где она какое-то время будет гостить у своих родственников. Но и эта проблема Рику вполне по силам, нужно лишь приложить усилия. Ведь родители Кэт знали о планах дочери.

Тогда бы и стало ясно, любит он ее или нет.

Если Рик не найдет ее там, то Кэт, пожив некоторое время у родственников, вернется в Сендвил, где к тому времени уже улягутся слухи о ее несостоявшемся браке.

– Ну, давай, напрягись еще немножко! – умоляюще произнес Рик. – Значит, она отправилась в Новый Орлеан. Так?

– Да, Кэт собралась погостить там у родственников, – не выдержала Мери. – Только прошу тебя, не говори ей о том, что я выдала ее секрет.

Кэт не задержалась в гостях и почти сразу же отправилась в Сендвил, тогда как несчастный Рик день за днем тщетно искал ее в Новом Орлеане. Прошло десять дней с тех пор, как она сбежала из Просера. И все это время она жила без Рика, без единой весточки о нем.

Раньше ей казалось, что со временем удастся забыть этого мужчину. Но Кэт жестоко ошиблась. С каждым днем она все больше и больше думала о нем.

Кэт даже делала попытки позвонить Рику в офис. Но всякий раз, набрав его номер и услышав гудки, она бросала трубку.

Неужели он ее разлюбил? Неужели все кончено? А может, Кэт просто выдумала, что лед в сердце Рика растопили ее горячие слезы. Неужели она по-прежнему наивна и ничему так и не научилась?

Да, наивна. И все еще верит в сказки со счастливым концом.

Но один день сменял другой, а Рик не появлялся.

Однажды Кэт подошла к телефону и набрала номер своей сестры.

– Мери, привет! – произнесла она грустным голосом. – Ну, как там вы все?..

Мери поведала ей, что у них все хорошо, в магазине каждый день толпы покупателей, дела идут в гору. В общем, все прекрасно .

– А как там Рик? – осторожно спросила Кэт.

– Никак. О нем толком ничего не известно.

Он исчез сразу, как только ты уехала…

Конечно, Мери не могла сказать, что она отправила его в Новый Орлеан. Кэт ведь ей строго запретила ему что-либо о себе сообщать.

– Значит, о нем ничего не известно?

– Да, пока что…

Кэт всхлипнула. Она уже давно проклинала себя за то, что уехала из Просера. Ей хотелось проучить Рика, но наказала она только себя.

– Мери, дорогая, очень тебя прошу, если будет что-то известно о нем, позвони хоть среди ночи.

На том конце провода повисло молчание.

– Сестрица, пожалуйста, – стала умолять сквозь слезы Кэт, – скажи мне хоть что-нибудь!

– Кэт… – Мери судорожно соображала, говорить ей про Новый Орлеан или же нет. – Прости, но на самом деле мне кое-что известно…

– Говори скорее, что именно?

– Мне кажется, что Рик в Новом Орлеане.

Я тут немного проговорилась… Как только ты уехала, он прибежал ко мне и стал спрашивать о тебе. Я сначала ему ничего не говорила, молчала. Но он так завелся, стал кричать на меня, и я случайно сболтнула…

– Мери! – радостно воскликнула Кэт. – Ты у меня самая лучшая!

– Но подожди, – остановила ее сестра – В Новом Орлеане он и исчез. Мы сами о нем толком ничего не знаем.

– Значит, он меня любит!

Прошло еще несколько дней, а Рик все не появлялся. Но Кэт уже не переживала так сильно. Она верила, что однажды с крыльца своего дома увидит клубящуюся на дороге пыль, это будет к ней скакать на вороном коне Рик. Конь будет взмылен, едва жив, Рик будет весь в пыли, но он прискачет к ней, только к ней. Он будет ее! Тогда же прямо на пороге Рик сделает ей предложение.

Конечно, были люди, которые смеялись над ее мечтой, говорили, что так бывает только в сказках и нечего ждать, когда сюда приедет Рик, надо самой бежать к нему. Другие же считали, что и вообще не стоит его ждать. Рик все равно не найдет Кэт, помается немного и вернется к себе в Просер. Хороших же парней и так везде хватает, так что пусть Кэт найдет себе кого-нибудь другого.

Но Кэт никого не слушала. Она верила своему сердцу, верила в свою мечту и ждала любимого…

Рик долго и тщетно искал ее в Новом Орлеане. Он обошел все гостиницы, даже обращался за помощью в полицию, но безрезультатно.

Никто ничего не знал об этой молодой женщине. Поскольку его поиски так и не увенчались успехом, он решил продолжить их на Западе, в Аризоне.

Хотя к этому времени Рик уже стал подозревать, что Кэт решила окончательно с ним расстаться. Она специально уехала от него туда, где найти ее практически невозможно. После последнего разговора Кэт наверняка решила, что их отношения лишены будущего, и чувствовала себя так, как после размолвки с Бобом. И теперь вина за это целиком и полностью лежала на нем, Рике.

Но он не хотел, чтобы их отношения оборвались подобным образом. За многие годы работы он привык доводить любое дело до конца.

Вот и теперь, несмотря ни на что, он найдет свою Кэт.

Он сделает то, что давно должен был сделать: попросит ее руки.

Рик, не замечая прохожих, угрюмо брел по улице. В данный момент у него не было определенной цели. Но одно он знал точно: завтра его здесь уже не будет. Он направится в Аризону искать этот Богом забытый Сендвил.

Вдруг ему на глаза попалась витрина ювелирного магазина.

Господи, да это же идея! – подумал он. Почему мне раньше не приходило это в голову!

Он зашел внутрь и остановился возле витрины с обручальными кольцами.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – спросил его продавец.

– Да. Мне нужно красивое обручальное кольцо. И чтобы оно было с бриллиантом.

– А кольца какого размера носит ваша невеста?

Размер? Рик опешил, поскольку никогда об этом не задумывался. Слегка наморщив лоб, он стал припоминать, какие пальцы у Кэт. У нее была тонкая длинная кисть, такая же, как и у Мери. А она носит кольца…

– Наверное, пятнадцатый или шестнадцатый…

Продавец молча достал с прилавка кольца шестнадцатого размера. Пятнадцатого не оказалось, поскольку столь маленький размер практически не был востребован.

Рик взял кольцо и решил примерить его на своем мизинце. Оно с трудом пролезло сквозь первую фалангу. Нет, у Кэт пальцы потолще, чем первая фаланга его мизинца.

– Знаете, мне кажется, что вам нужен семнадцатый, – попытался помочь ему продавец.

– Хорошо, дайте его.

Семнадцатый размер действительно свободнее налезал на его мизинец, но Рик все-таки не был уверен на все сто, что колечко подойдет Кэт. А покупать вещь, которая окажется мала или велика, все равно что выбрасывать деньги на ветер. Да дело даже не в деньгах, просто это будет очень забавная картина: он, стоя на коленях, будет делать ей предложение и преподнесет кольцо, которое либо не налезет на палец, либо с него свалится.

– А есть у вас размер чуть больше? – спросил Рик.

– Есть семнадцать с половиной, есть восемнадцать.

Рик сравнил оба этих размера, но так и не смог решить, какой из них лучше. Восемнадцатый, конечно, был гораздо свободнее, но он мог оказаться слишком большим для его невесты. Господи, какой же выбрать?

– Так что вы решили? – спросил продавец.

– Дайте мне все.

– Что, все четыре? – удивился мужчина за прилавком.

– Все пять. Размеры с шестнадцатого по восемнадцатый включительно.

Может быть, со стороны это выглядело и немного забавно, но в положении Рика это было единственно правильное решение: какое-нибудь из купленных им колец придется Кэт впору.

Продавец же ничего не ответил, лишь равнодушно пожал плечами и выдал ему пять коробочек с одинаковыми кольцами разного размера.

В этот же вечер Рик выехал на машине в сторону Аризоны. Пробок на шоссе не наблюдалось, к тому же он приобрел карту. Однако путь намечался не близкий. Сначала Рику предстояло пересечь Новый Орлеан, затем еще два штата и только после всего этого искать в пустынной местности Богом забытый Сендвил.

Рик путешествовал на подержанной машине, которую купил в Новом Орлеане. Он не был уверен в ее полной технической исправности, но продолжал гнать, веря, что старая кляча не подведет его в пути. Однако его надежды не оправдались.

Он уже почти миновал Нью-Мексико, когда отказал генератор. Пока хватало зарядки аккумулятора, Рик решил потихоньку добраться до ближайшего техцентра. Но через какие-то пять минут машина окончательно заглохла, и Рик оказался один в глухой незнакомой местности, где вокруг не было ни души.

Рик вышел из машины, захватив с собой карту. Судя по ней, в шести милях влево от шоссе должна была находиться ферма. Возможно, там ему помогут решить проблему с транспортом.

Так оно и вышло. За весьма умеренную плату ему продали лошадь. Местные жители объяснили кратчайший путь до Сендвила, и Рик, не теряя ни минуты, поскакал к границе с Аризоной.

Вот уже несколько дней Кэт Браун преследовала навязчивая мысль о возвращении в Просер. Нет, она не бежала от слухов. Надо сказать, что Кэт не коснулись сплетни, словно ни у кого не поворачивался язык говорить гадости за ее спиной. Семья же, как всегда, души в ней не чаяла, да и на работе вроде как все было гладко. Но что-то изменилось в ней самой.

Кэт вернулась в Сендвил уже не той наивной девочкой, какой из него уехала. Она стала другой. Вроде бы белокурые волосы и очаровательная улыбка остались теми же, но выражение глаз изменилось. Кэт теперь выглядела сдержаннее, взрослее. Она уже не выплескивала наружу эмоции, хотя была все такой же открытой и доброжелательной.

Ее родной городок теперь почему-то казался ей слишком маленьким, а пейзаж унылым.

Кэт больше не радовали встречи рассвета в диких горах, храп коней да стук копыт. Все, что ее окружало, было теперь одновременно и родным, и чудовищно далеким, чужим.

Она закрывала глаза и видела не пески Аризоны, а зеленые рощи Западного побережья. Сердце ее было теперь там, где осталась любовь…

Все последние дни Кэт мечтала вновь оказаться в Просере. В родном Сендвиле ее уже ничего не удерживало: ни любимая семья, ни друзья, ни хорошая работа… Лишь только слабая надежда на то, что ее будет искать Рик, останавливала Кэт.

Сколько же бессонных ночей она провела, шепча его имя! Сколько сладких мечтаний рождалось в девичьем воображении и сколько горьких разочарований приносило каждое утро! И где же он находился все эти долгие дни, почему не почувствовал, что его ждут здесь?

Кэт проснулась и первым делом бросилась к окну. Но на улице все оставалось по-прежнему: сновали туда-сюда прохожие, мальчик продавал на углу местную газету, проезжали мимо ее окна редкие машины.

Все, больше так жить нет сил! – решила Кэт.

Раз к ней не едет Рик, то пусть она первая к нему заявится и скажет, что любит его. А если он ответит, что Кэт ему безразлична, то тогда… Но об этом лучше не думать.

А все-таки что произойдет тогда? Перевернется очередная страница книги судеб, и Кэт станет мудрее? Или же ее душу затянет бездна отчаяния? Как бы там ни было, она готова рискнуть.

В этот день Кэт твердо решила уехать из Сендвила, не беря с собой ничего, кроме самых необходимых вещей, умещающихся в небольшой сумке. Она даже не стала ни с кем прощаться, ее семья давно знала, что Кэт рано или поздно отправится к своему Рику.

Дважды в день мимо их городка проезжал автобус, который вез пассажиров до местного аэропорта. Чтобы успеть на автобус, нужно было выходить немедленно. Но Кэт все чего-то медлила, поглядывая на часы. Серебряная стрелка мерно перескакивала от одной черточки к другой, торопя Кэт в путь.

Еще раз окинув взглядом свою комнату и оставив на столе записку, Кэт направилась к выходу. Она открыла дверь, вышла на крыльцо и тут заметила вдалеке клубы пыли и какое-то темное пятно, стремительно приближающееся по дороге, ведущей к их дому.

И тут ее сердце замерло. В неясных очертаниях силуэта она разглядела всадника на лошади. Кэт закрыла глаза и ущипнула себя за руку. Но нет, это был не сон! Через пару минут она уже могла разглядеть лошадь и сидящего на ней мужчину, а точнее – Рика!

Кэт бросилась навстречу ему. Вот он уже совсем близко, она слышит, как Рик ее зовет!

Она бежит, не замечая, что на улицу выходят люди, а из окон глядят на них любопытные соседи. Наверное, весь городок замер и следит за незнакомцем, мчащимся на лошади к дочери их мэра.

И вот они вместе! Он спрыгнул с лошади, обнял свою невесту, и та ответила ему горячим страстным поцелуем. Рик был мокрый, пыльный, соленый, но зато теперь с ней! Он нашел ее, чтобы больше никогда не отпускать от себя.

– Кэт, любимая, будь моей женой! – произнес Рик, едва отдышавшись.

– А ты будь моим мужем!

Они многое хотели сказать друг другу после мучительной разлуки. Но теперь им обоим не хватало слов, да они и не требовались. Все самое главное уместилось в одной фразе, остальное говорили их руки, губы, глаза…

Когда же пройдет эйфория первой встречи и настанут будни, им многое надо будет понять и принять друг в друге. Кэт и Рик еще не раз и не два поругаются и помирятся, притираясь характерами. Но главное не в этом, а в том, что они не мыслят жизни друг без друга, и, следовательно, их семья никогда не распадется.

– Ну и как, я теперь лучше целуюсь? – улыбнувшись, спросила Кэт.

Рик прижал ее к себе еще сильнее и чмокнул в лоб.

– Я догадывался, что ты хорошая ученица, – ответил он. – Да ты вообще у меня самая лучшая!