Знаменитая шведская корова Мама My оседлала велосипед! А потом отправилась в город и записалась в библиотеку. Ну и конечно, её закадычный друг Ворон решил не отставать. Однажды утром он превратился в Тигриного ворона и нагнал страха всю округу. Но и тут не перещеголял Маму My, потому что Мама My— лучшая корова!
ver. 1.01
Был жаркий день в самом начале лета. Солнце палило. Коровы бродили по пастбищу и изнемогали от жары. Мама My прогуливалась вдоль изгороди и жевала траву.
Ж-ж-жик! По дороге, за изгородью, промчалась машина.
Хлоп-хлоп-хлоп! Это прилетел Ворон. Он летел быстро и теперь с шумом опускался на изгородь.
Мама My спокойно посмотрела на него и продолжала жевать.
— Привет, Ворон, — сказала она. — Рада тебя видеть!
— Привет, Мама My! Я очень спешу.
— Как хорошо, что ты навестил меня! — сказала Мама My.
— Ну да. Вообще-то времени у меня нет, — сказал Ворон. — И всё-таки я прилетел. Мне сегодня надо…
Тр-р-тр-р-тр-р! Мимо них стремглав промчался мопед. Мама My даже не услышала своих слов.
— И куда это они все? — спросила Мама My.
— В город.
Мама My вздохнула.
— А вот я никогда не была в городе, — сказала она.
Скрип-скрип! Дзинь! Это на велосипедах проехали дети. Они болтали друг с другом и громко смеялись. Солнце палило, и на багажниках у них лежали полотенца.
Мама My повернула голову и долго смотрела им вслед.
— Эх, му-у! — сказала она. — Как же это красиво! Знаешь, чего мне хочется, Ворон?
— Понятия не имею. А как насчёт тебя? Может быть, ты знаешь?
— Мне очень хочется научиться ездить на велосипеде, — сказала Мама My.
Ворон так и подпрыгнул, замахал крыльями и раскричался.
— Ущипните меня за пёрышки! — кричал он. — Мама My, ведь ты же корова! Корова! Коровы не умеют ездить на велосипедах!
Мама My добродушно посмотрела на него.
— Не умеют, да, — сказала она. — Вот мне и хочется научиться.
Ворон заткнул уши.
— Нет, нет и нет! — кричал он. — И не учись, и не катайся. Ты представляешь, какой у тебя будет вид?
— Красивый, по-моему, — сказала Мама My. — Не хуже, чем у детей, когда они едут на велосипедах.
Ворон посмотрел Маме My в глаза.
— Ничего у тебя не выйдет, — сказал он. — В нашем лесу никто не умеет ездить на велосипеде. А значит, никто тебя и не научит.
— Послушай, — сказала Мама My. — На велосипедах катаются дети. Например, Лина. Ей шесть лет. Я ей позвоню и спрошу, не научит ли она меня ездить на велосипеде.
За изгородью рядом с дорогой телефонная будка.
Иногда, если никто не смотрел на неё, Мама My перебиралась через изгородь и говорила по телефону.
Дзинь!
— Алло! Мама My, это ты? — спросила Лина.
— Му-у, ну да, я. Привет, Лина. Я кое о чем хочу тебя спросить.
— Да-да, — сказала Лина. — И о чём же?
— Мне очень хочется научиться ездить на велосипеде. Как это сделать?
— Вообще-то на пастбище это трудно, — сказала Лина. — Там много камней и кустов, и ещё канавы.
— Ну, это понятно, — сказала Мама My. — Но всё равно я хочу научиться. Что ты делала, когда сама училась ездить на велосипеде?
— Я очень старалась, — сказала Лина. — Папа подталкивал меня, а я падала. Было больно. Я начинала снова, и так много раз. А сколько раз я падала — не сосчитать. И всё-таки я старалась. Снова и снова. И опять падала.
— Ну, знаете! — сказала Мама My. — И что, так мне и падать без конца и разбиваться?
— Нет, — сказала Лина. — Потом ты научишься и сможешь ездить.
— И всё-всё будет хорошо? — спросила Мама My.
— Не сразу. Когда я ехала в самый первый раз, то въехала в стену.
— Въехала в стену? — удивилась Мама My. — Не успела затормозить?
— Я не умела, — сказала Лина. — Ведь сначала учатся ездить. Надо научиться ездить, а уже потом тормозить.
— Это понятно, — сказала Мама My. — А кто будет меня подталкивать?
— Кто ж, как не Ворон? — сказала Лина.
— Да? Я его спрошу. Ну, пока, Лина. Большое спасибо.
— Пока-пока, Мама My.
Велосипед скрипел и дребезжал довольно громко.
Дребезжала цепь.
Раздавался скрип и треск, когда Мама My наезжала на ветки, которые попадались ей на пути.
Гремело, стучало и щёлкало, когда она ехала по камням.
Трещало, когда она наезжала на кусты.
Так Мама My училась ездить на велосипеде по пастбищу. Ворон махал крыльями в воздухе рядом с ней.
— Не буду подталкивать! — кричал он. — Никогда! Даже не подумаю! Подталкивай себя сама!
— Послушай, Ворон, — взмолилась Мама My. — Я сейчас упаду.
— Осторожно, камень! — закричал Ворон. — Впереди большой камень!
Ба-бах! Мама My наехала на большой камень. И с грохотом свалилась.
Уселась, выставив ноги вперёд.
А над её рогами кружил Ворон.
— Ну, вот видишь! — не унимался Ворон.
— Ничего не выйдет! Коровы не могут ездить на велосипеде.
У Мамы My заболело ушибленное место.
— Наверное, Лина говорит правду, — сказала она. — Очень трудно учиться ездить там, где пасутся коровы. Слишком много камней и кустов.
Мы пойдём на дорогу!
Ворон ещё сильнее замахал крыльями и закричал:
— Ну, нет! Нельзя на дорогу! Куда угодно, только не на дорогу. Корова на велосипеде поедет по дороге! Я готов подталкивать, я буду подталкивать! Даю слово. Буду подталкивать. Но только на пастбище.
— Вот и прекрасно, — сказала Мама My и встала.
Она взобралась на велосипед и нажала на педали.
Ворон стал подталкивать её.
По пастбищу пошёл треск и стук, звон и скрип, грохот и дребезжание.
— Посмотрите только, что я делаю! — бурчал Ворон. — Я подталкиваю корову!
— Ты такой добрый, — сказала Мама My.
— Осторожней, впереди канава! — закричал Ворон.
— Я не умею!
— Видишь, впереди канава? Сворачивай!
— Я не умею!
З-з-з-з… Ба-бах!
Дзинь!
— Алло! Мама My, это ты? — спросила Лина.
— Привет, Лина, — сказала Мама My тихо. — Знаешь что? Я свалилась в канаву. В канаве вода. И теперь я вся мокрая. Что мне делать?
— Раздобудь комбинезон.
— Комбинезон? — переспросила Мама My.
— Да, комбинезон с мешочком для вымени.
— А что, коровы носят комбинезоны? — спросила Мама My.
— Конечно. Надо только проделать дырку для хвоста.
— Хорошо, Лина, — сказала Мама My. — Как много ты знаешь!
— Пока, Мама My.
Велосипед скрипел и дребезжал. Лязгала цепь. Скрипели и трещали ветки, гремели и стучали камни.
Ворон махал крыльями и кричал, стонал и пыхтел, как обычно.
Но теперь он слышал ещё и шуршание комбинезона.
— Корова в комбинезоне! Ой! У меня крылья отнимутся. И что только будут говорить!
— Если я наклоняюсь, велосипед валится вбок, — сказала Мама My.
Ворон всё подталкивал Маму My, стонал и пыхтел.
— Стоит мне наклониться побольше, велосипед так и норовит свалиться, — сказала Мама My.
Ворон стонал и пыхтел.
— А что если мне наклониться в другую сторону? — сказала Мама My.
И сразу всё получилось! Именно это и нужно было делать.
— Как? — вскрикнула Мама My. — Неужели у меня получилось?
Она ехала! И она стала вовсю давить на педали.
Ворон теперь не поспевал за ней.
Он смотрел, как Мама My ехала по веткам и камням. Велосипед подпрыгивал.
Хвост развевался.
И Мама My запела:
Потом она присела под деревом, чтобы немного отдохнуть.
— А тормозить я ещё не научилась, — сказала она.
Ворон расположился рядом.
— Пока ты не научилась ездить на велосипеде, на пастбище была тишина, — сказал Ворон и вздохнул. — От твоего велосипеда столько шума.
— Неужели? — удивилась Мама My. — А велосипеды, которые катятся по дороге, почти не шумят.
— Ну, понятно, на них же не сидят коровы, — сказал Ворон.
— Нет, — сказала Мама My. — Лина не зря говорит, что будет гораздо лучше, если мы поедем по дороге.
— Нет, — закричал Ворон решительно. — И про это мы больше не говорим!
— А почему?
— На дороге машины! — крикнул Ворон.
Мама My вытянула шею. Она посмотрела далеко далеко в одну сторону, потом далеко-далеко в другую сторону.
— Нет, — сказала она. — На дороге нет ни одной машины. Сам посмотри.
Ворон не стал смотреть. Он встал и взмахнул крыльями.
— А ты подумай, что будет, если кто-то поедет! — закричал он. — И увидит, что на вело сипеде едет корова! В комбинезоне! Я не хочу этого видеть! Мне будет стыдно!
— Послушай, Ворон. Здесь я свалюсь в канаву, — сказала Мама My, — пусть даже в комбинезоне.
— Мне некогда! — закричал Ворон. — Мне пора домой! Пока-пока, Мама My.
Хлоп-хлоп-хлоп. Он взлетел и направился домой.
Дзинь-дзинь-дзинь. Мама My позвенела велосипедным звонком.
— Ты, кажется, не знаешь, как прекрасен ворон, который сидит на руле! — крикнула Мама My.
Ворон застыл в воздухе и повернул голову.
— Сидит на руле? — спросил Ворон.
Дзинь-дилинь, дзинь-дилинь. Мама My позвонила ещё раз.
— Да, и при этом звенит звоночком! — ответила она.
— Звенит звоночком? — переспросил Ворон и опустился на землю рядом с велосипедом.
— Если хочешь, я могу довезти тебя до перекрёстка, — сказала Мама My. — Оттуда тебе будет ближе к дому.
Ворон посмотрел на руль, потом на звонок.
— Садись, Ворон, — сказала Мама My.
Дзинь-дзинь-дзинь.
Ворон сидел на руле и звенел. Дзинь-дзинь- дзинь. И звенел, пока они не доехали до перекрёстка.
Уже наступил вечер. Стемнело. Мама My затормозила около дорожного указателя.
— Что написано на табличке? — спросила она.
Дзинь-дзинь-дзинь. Ворон продолжал звенеть.
— Написано, какое расстояние до Сандвикена, — сказал он.
— Я никогда не была в городе, — вздохнула Мама My. — Очень хочется поехать в Сандвикен.
— А мне пора домой. Не знаю, найду ли я завтра время навестить тебя, — сказал Ворон и позвенел в последний раз.
Дзинь-дзинь-дзинь.
И он быстро полетел. Хлоп-хлоп-хлоп.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама My.
Но он ничего не услышал, потому что был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Пастбище расположено у озера. Коровы ходят туда пить воду.
От берега отходят мостки. Здесь купаются дети.
Хлюп-хлюп-хлюп. Мама My стояла в озере и пила воду.
Хлоп-хлоп-хлоп. А это прилетел Ворон.
— Ворон, привет, — сказала Мама My. — Рада тебя видеть.
— Привет, Мама My, — торопливо сказал Ворон. — Я только на минутку. У меня сегодня куча дел.
Хлюп-хлюп-хлюп. От головы Мамы My во все стороны летели брызги.
— Как ты хлюпаешь! — сказал Ворон.
— Коровы всегда хлюпают, когда пьют, — сказала Мама My. — Хочешь попить водички, Ворон?
Фьюп-фьюп. Ворон сделал несколько глотков.
— У тебя не найдётся полотенчика? — спросил он. — Капли попали на шею. Я промок.
В воде у мостков играли дети.
— Как красиво, когда в воде играют дети, — сказала Мама My.
Ворон вытирал клюв крыльями.
— Смотри-ка! — сказала Мама My. — Они что-то выстроили из песка.
Ворон продолжал вытираться.
— Я промок, я промок, я промок!
— Да посмотри ты, что они сделали, — сказала Мама My. — Целую крестьянскую усадьбу с домом и коровами!
Ворон даже не повернул головы.
— А лес и воронов они тоже сделали? — спросил он.
— Нет, но они построили город с гаванью.
— А леса там нет?
— Я думаю, что из песка очень трудно вылепить лес, — сказала Мама My.
Ворон помрачнел и встряхнул головой.
— Ну, уж одного ворона они могли бы сделать, в любом случае! — сказал он.
Несколько детей взобрались на мостки.
Буль! Один мальчик прыгнул с мостков.
— Смотри-ка, Ворон! Он прыгнул! Как это красиво! — сказала Мама My.
Ворон обхватил себя крыльями.
— Я промок, — сказал он.
— Вот этому я хочу научиться! — сказала Мама My.
Ворон продолжал рассматривать себя.
— Я промок, я промок, я промок!
Голова мальчика вдруг исчезла под водой. Буль!
Мама My больше не видела мальчика. Только пузыри на воде.
Буль! Над водой появились ноги.
— Смотри, он высунул ноги! — сказала Мама My. — Как это красиво.
Мальчик высунул голову и снова спрятал её в воде. Буль!
Мама My опять видела только пузыри на воде.
Буль! Над водой поднялись руки.
— Смотри, он высунул руки! — сказала Мама My. — Чего только не придумают эти дети!
Мальчик высунул голову и опять нырнул. Буль!
Перед Мамой My только пузыри на волнах качались. Мальчика не было.
Буль! Над водой появились штанишки.
— Му-у! Как красиво! Над водой только штанишки, — сказала Мама My. — Я тоже хочу так поиграть, когда дети уйдут домой!
— Я промок, — сказал Ворон.
Дети пробыли в воде долго. Но наконец они ушли домой.
— Дети ушли, Ворон, — сказала Мама My.
Ворон сморщился:
— Не хватает только, чтобы ты тоже нырнула!
Мама My прошла по песку, потом по траве далеко-далеко от озера и приготовилась к разбегу.
— Ты готов, Ворон? — крикнула Мама My и помахала хвостом.
— Промокнешь! — ответил Ворон.
— В том-то и прелесть. Промокну, если буду купаться. Ра-аз! — крикнула она и замахала хвостом.
— У тебя, корова, не все дома, — пробурчал Ворон.
— Два-а! — крикнула Мама My, её хвост теперь крутился колесом.
— Не сломались бы мостки, — пробурчал Ворон.
— Три! — прокричала Мама My и пустилась бежать по траве, по песку, потом по мосткам. Раздался грохот, мостки затрещали. Кончик хвоста взлетел вверх.
— Эге-гей! — прокричала Мама My. — Смотри!
И тут же… ШЛЁП!
Колоссальный всплеск!
Ворон отпрыгнул назад.
— Я промок, — повторил он. — Я промок, я промок, я промок!
Мама My была так счастлива, что не могла успокоиться.
— Смотри сюда, Ворон, — крикнула она. — Смотри, сейчас над водой будут только руки.
Она нырнула.
Буль! Ворон не видел в воде никакой коровы. Только пузыри и всплески волн.
Буль! Над водой появились две коровьи ноги.
— У неё же нет рук, — пробурчал Ворон. — Надо было сказать: передние ноги.
Буль! Над водой показалась Мама My. Она была в полном восторге.
— Ну как? — спросила она. — Красиво?
— Красиво?? — пробурчал Ворон.
Мама My была мокрая и очень счастливая.
— А теперь смотри, как над водой будут торчать одни ноги, — сказала она.
И нырнула.
Буль! И никакой коровы. Только пузыри и волны.
Шлёп! Вынырнули задние ноги. И не только.
— Нам только коровьего зада не хватало! — пробурчал Ворон. — Ну, вдруг нас сейчас кто- нибудь увидит.
Шлёп! Мама My вынырнула. А теперь только то место, откуда растёт хвост!
— Смотри, Ворон, — сказала Мама My. — Не смей закрывать глаза! — Она снова нырнула.
Буль! На воде пузыри и волны. Никакой коровы.
Шлёп! Над водой появился хвост и всё, что положено.
— Ущипните меня за пёрышки! — сказал Ворон. — Коровий зад над водой. Ну, хоть бы хвостом не размахивала!
Шлёп! Мама My вынырнула. Она была счастлива!
— Красиво? — спросила она.
Ворон пробурчал под нос:
— Ну, разве это корова?
— А теперь… Му-у. Теперь будем нырять вместе, Ворон!
— Вместе?! — закричал Ворон.
— Да, вместе, — сказала Мама My. — Ты умеешь нырять?
— Я умею летать, — сухо ответил Ворон.
— Это я знаю, — сказала Мама My. — Но я тебя спросила, умеешь ли ты нырять.
— Э-э… — начал Ворон, — у меня нет водолазного костюма.
— Водолазного костюма? — спросила Мама My. — А он зачем?
— Настоящие водолазы не ныряют без костюма, — сказал Ворон. — Специальный водолазный костюм. Окошечко перед глазами, чтобы смотреть. И карманный фонарик, чтобы видеть всё под водой. И верёвка, чтобы вытащить водолаза.
— А зачем этот костюм тому, кто прыгает в воду с мостков? — сказала Мама My.
— А я без водолазного костюма нырять не буду, — сказал Ворон.
Мама My наклонила голову и ласково посмотрела на него.
— Один разочек, Ворон, — сказала она.
Ворон взлетел, стал размахивать крыльями и кричать.
— Нет, нет и нет! — кричал он. — Я промокну! Я не хочу! У меня нет времени болтаться тут. Пора домой! Не знаю, прилечу ли я завтра. Пока!
Хлоп-хлоп-хлоп!
И он полетел.
— Но, может быть, мы всё-таки порезвимся, повысовываем то руки, то ноги, то спину, — сказала Мама My.
Но Ворон уже не слышал, он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Мама My пожевала траву.
— Что ж, пока-пока, Ворон, — сказала она. — Улетел. А жаль. Почему это он всегда говорит, что у него нет времени прилететь завтра? Но завтра настаёт, и он всё равно прилетает.
Она пошла в сторону телефонной будки.
— Надо позвонить Лине.
Дзинь!
— Алло, Мама My, это ты? — спросила Лина.
— Привет, Лина, — сказала Мама My. — Я должна тебе кое-что рассказать. Сегодня мне было ужасно весело. Знаешь, что я делала? Я ныряла! Вниз головой! Я плавала и плескалась и размахивала хвостом.
— Неужели? — сказала Лина — Значит, ты заслужила диплом.
— Диплом? — переспросила Мама My. — А это ещё что такое?
— Диплом дают тем, кто умеет нырять и плавать. Он называется «Золотая рыбка».
— Золотая рыбка? — спросила Мама My. — А у тебя он есть?
— Да, есть, — сказала Лина.
— Как много ты умеешь, Лина, — сказала Мама My.
— Я плаваю в бассейне каждую пятницу, — сказала Лина. — Мы можем пойти туда вместе.
— В бассейне? — сказала Мама My. — Это ещё что такое?
— Это такой дом, а в нём много воды. Там можно плавать, — сказала Лина.
— Как здорово! — сказала Мама My. — С нетерпеньем буду ждать пятницы. Надеюсь, что пятница скоро.
— Пятница как раз завтра, — сказала Лина.
— Прекрасно! Увидимся завтра. Пока, Лина.
— Пока, Мама My.
Когда Мама My подошла к пастбищу, на изгороди сидела птичка.
— Бассейн в городе, — сказала Мама My птичке. — А я ещё ни разу не была в городе.
Очень хочется посмотреть на Сандвикен.
— Чик-чирик, — ответила птичка.
Хлоп-хлоп-хлоп. Ворон летал над пастбищем в поисках Мамы My.
— Ну где же Мама My, — говорил Ворон, — я волнуюсь!
Он крутил головой во все стороны.
— У мостков её нет, а ведь она там часто бывает.
Он повернулся в другую сторону.
— И у большой ёлки её нет. Там она бывает ещё чаще. Кажется, я обыскал всю округу.
Ворон летал повсюду, и его крылья становились всё тяжелее.
— Посмотреть у ворот? Но там я был уже три раза. Там нет никого, кроме хозяина. Он стучит молотком. Может быть, у камня с солью? Иногда она стоит там и лижет соль? Вот там я ещё не был. Попробую посмотреть.
Хлоп-хлоп-хлоп. Стук-стук-стук. Это он пролетел мимо хозяина, который колотил молотком.
Потом полетел к камню с солью.
— Нет, — сказал Ворон, — и здесь её нет.
Ворон приземлился на дальнем конце пастбища.
— Я знаю, что она вчера была в городе, — тихо сказал он. — А теперь её нигде нет. Я надеюсь, что с ней ничего не случилось. Надеюсь. что она вернётся.
Он взлетел и закричал:
— Мама My!
Он прислушался. Но ответа не было. Он крикнул ещё один раз. Гораздо громче.
— Мама My!
Откуда-то из-за кустов прозвучал слабый голос.
— Эй, Ворон.
Хлоп-шлёп, хлоп-шлёп. Ворон пулей влетел в кусты. Там лежала Мама My. Вид у неё был очень несчастный.
— Разлеглись тут всякие! — закричал Ворон. — В укромном местечке, в кустах. Что это ещё значит?
— Это место на пастбище, которое дальше всего от города, — сказала Мама My.
— Дальше всего! — закричал Ворон. — О чём речь? Что в городе плохого? Раньше ты никогда не была в городе. Тебе очень хотелось побывать в Сандвикене. И теперь ты наконец в нём побывала. И ты недовольна?
— Да, недовольна, — тихо сказала Мама My.Вот как! — закричал Ворон. — Тебе не понравился бассейн? Мне казалось, что уж что- что, а он-то тебе понравится. Ты собиралась ходить туда каждую пятницу и наслаждаться?
— В бассейне всё было прекрасно, — сказала Мама My.
— Ну, вот видишь! — сказал Ворон.
— Но знаешь что, Ворон, — тихо сказала Мама My. — В городе много других домов.
— Ну, конечно, — закричал Ворон. — А ты думала, что город — это большущее пастбище, а на нём стоит один-единственный дом, и на этом доме написано САНДВИКЕН?
— Понимаешь, городские дома совсем не похожи на дома, — сказала Мама. — У домов в городе не такой вид, какой должен быть у дома.
— Неужели?
— Например, один дом называется дом для машин. Так представь себе, там не было ни одной печной трубы, ни одного окна, ни одной двери! Только большая дыра в стене, куда въезжают машины. Въезжают и выезжают, туда- сюда-туда-сюда.
— И что же в этом плохого? — возмущённо закричал Ворон.
— Но таких домов не бывает.
— А почему?
— Всё очень просто, в доме должна быть печная труба, — сказала Мама Му. — И тогда дыму будет куда уходить. А ещё окно, чтобы смотреть наружу. И дверь, чтобы входить. И выходить. Входить и выходить. Входить и выходить.
— Знаешь что. Мама Му, — сказал Ворон. — Неужели ты думаешь, что все-все дома должны быть как дом твоего хозяина?
— Конечно, все, — сказала Мама Му. — У моего хозяина очень милый дом.
Ворон задумался, потом вспомнил ещё один дом.
— А вот, например, полицейский дом! — сказал Ворон. — По-твоему, и он должен выглядеть как дом крестьянина?
— Даже полицейскому дому нужна печная труба, — сказала Мама Му. — Дым должен куда-то уходить?
— Ну, а большой магазин? Разве он не может быть таким же, как дом твоего хозяина?
— Даже у магазина должно быть окно, хотя бы маленькое, чтобы можно было его открыть и выглянуть наружу, — сказала Мама Му.
Тут Ворон вспомнил ещё один дом.
— А больница? — закричал он. — Уж больница-то не может быть похожа на крестьянский дом!
— Даже больница должна иметь маленькую дверь, в которую надо постучаться, если хочешь войти. Или выйти. Войти и выйти. Войти и выйти.
— Ущипните меня за пёрышки, — сказал Ворон. — А вот времени у меня сегодня больше нет. Пока-пока.
Хлоп-хлоп-хлоп. Он уже собрался улетать.
— И в магазинах тоже не было ничего весёлого, — сказала Мама Му.
Ворон прямо-таки перевернулся в воздухе и опустился на землю. Бум! Он стоял перед Мамой Му.
— Что-что? — закричал он. — Ты ходила в магазины?
— Да, — ответила Мама Му. — Но там на меня немножко рассердились. И это было совсем не весело.
— Рассердились?
— Да. У них в городе травы не так много, как здесь. И я проголодалась.
— Проголодалась? — сказал Ворон и прикрыл глаза.
— Около магазина было немножко травы, такой маленький газончик, вроде грядки, — сказала Мама Му. — Я покушала травки на этом газончике… И съела тюльпаны, которые росли там. Вот они и рассердились. Знаешь, цветы в городе очень берегут.
Ворон закрыл глаза.
— Корова в городе! — воскликнул он. — У меня крылья отвалятся.
— На рынке лежали яблоки, — сказала Мама Му. — Я их тоже съела. И люди ругались.
Ворон заткнул уши.
— Конечно, ругались! — закричал он. — Ты съела их яблоки! Ущипните меня за пёрышки!
— Убери крылья от ушей, — сказала Мама Му. — А то не услышишь про цветочный магазин. Они были очень милы.
Ворон раскрыл уши.
— Значит, там на тебя не рассердились?
— Сначала не рассердились, — сказала Мама Му. — Они были любезны. На торговой улице перед их магазином было много угощенья.
— Угощенья! — воскликнул Ворон.
— Ну, да, — сказала Мама Му. — Много замечательных цветов. И я их ела.
— Ела! — воскликнул Ворон.
— Да, — сказала Мама Му. — Очень много.
Ворон взлетел, стал размахивать крыльями и кричать.
— Ты ела цветы, которые магазин выставил на торговой улице? — кричал он.
— Ну да, — сказала Мама Му. — И тогда они очень рассердились. Они позвонили хозяину и сказали, чтобы он тут же приехал в город и увёз меня. Он приехал. И тоже был сердитый. А теперь он говорит, что поставит на ворота новый замок, чтобы я никогда-никогда не смогла уходить с пастбища.
Стук-стук-стук. Это хозяин приколачивал что-то к воротам.
Ворон был мрачен.
— Это был плохой день, — сказал он.
— Значит, теперь надо повеселиться, — сказала Мама Му.
Она села на камень.
Ворон сморщился.
— Повеселиться? — спросил он.
— Мы будем играть в магазин! — сказала Мама Му.
Ворон совсем расстроился.
— Но ведь у тебя во всех магазинах были неприятности, — сказал Ворон.
— Только не в музыкальном, — сказала Мама Му. — Там было сплошное веселье.
— Какое ещё веселье? — мрачно спросил он.
— Тот магазин назывался «А ну-ка, встряхнись!».
— И что же там было весёлого?
— Сначала там хлопали передними ногами, потом топали задними ногами.
Ворон тут же заткнул уши крыльями, чтоб ничего не слышать. Но Мама Му говорила громко.
— Потом нужно было подержаться за нос, а потом поиграть на губах.
— Вот уж этого ты, конечно, не делала! — закричал Ворон.
— Делала, — сказала Мама Му. — Было очень весело.
— Но тебя никто не видел? — спросил Ворон.
— В магазине было полно людей, — объяснила Мама Му. — Они умирали со смеху.
— При виде коровы, которая играет на губах? — сказал Ворон.
— А ещё нужно было потрясти головой, — добавила Мама Му.
Ворон затряс головой.
— Но уж вот этого ты, надеюсь, не делала? — сказал он.
— Ещё как делала, — объявила Мама Му. — Я так тряслась, что чёлка у меня на голове прыгала взад-вперёд.
— У меня отнимутся крылья, — сказал Ворон себе под нос. — Она тряслась в музыкаль ном магазине так, что чёлка на голове прыгала взад-вперёд.
— А потом! — закричала Мама Му. — Потом всем нужно было потрясти задней частью!
— Но ты же корова, Мама Му, — сказал Ворон.
— Вот я и вертела хвостом. Как весело!
— И что сказали покупатели?
— Им это очень понравилось. Ведь в магазине только я была с хвостом.
— Унесите меня отсюда, — сказал Ворон.
— А не поиграть ли нам в магазин «А ну-ка, встряхнись!», Ворон? — сказала Мама Му.
— Мы? — воскликнул Ворон.
— Да, мы. Ты и я.
— У меня нет времени! — закричал Ворон. — У меня сегодня куча дел. Пора домой! Привет!
Хлоп-хлоп-хлоп! И Ворон умчался с бешеной скоростью.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му.
Но он её не слышал, он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Жаркий день в середине лета.
Пели птички, жужжали шмели. Все коровы были на пастбище. На тракторе проехал хозяин.
Хлоп-хлоп-хлоп. Это прилетел Ворон. Он уселся на изгородь рядом с Мамой Му.
— Привет, Ворон, — сказала она. — Рада тебя видеть!
— Привет, Мама Му, — быстро ответил Ворон. — Едет твой хозяин.
Мама Му схватила губами травинку.
— Да, и что? — спокойно спросила она.
Ворон замахал крыльями и закаркал.
— Притворяешься, что ничего не произошло? — быстро сказал он. — Притворяешься, что тихо и мирно ешь траву.
Мама Му посмотрела по сторонам.
— Мне не нужно притворяться. Ворон, — сказала она. — Я действительно тихо и мирно ем траву!
Ворон удивился.
— Вот как? — сказал он. — Ты что же, не прыгала сегодня через изгородь, не карабкалась на дерево, не ездила на велосипеде, не выкидывала номеров?
Мама Му покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Не выкидывала номеров.
Она пожевала траву, хорошенько подумала.
— Впрочем, пожалуй, да. Я перепрыгнула сегодня утром через изгородь и поездила на велосипеде, — сказала она.
— Ну, вот видишь! — сказал Ворон.
— Я ездила на велосипеде в Сандвикен и посетила библиотеку вместе с хозяйским мальчиком.
Ворон отвернулся.
— Ты посетила библиотеку? — переспросил он. — Библиотеку?
— Да, — сказала она. — Вместе с хозяйским мальчиком. Там все — желанные гости, так они говорят.
Ворон закрыл крылом глаза.
— Корова… — сказал он.
— Да, я, — сказала Мама Му. — И хозяйский мальчик. А ты знаешь, что у них есть в библиотеке?
— Уж конечно знаю! — быстро ответил Ворон.
— Там есть буквы! — сказала Мама Му. — Вот так!
Ворон так и сел.
— Какие ещё буквы? — спросил он.
— Это такие смешные закорючки, которые есть в каждой книжке, — сказала Мама Му.
Ворон почесал в затылке.
— Ну да, да, я понимаю… Кажется.
— Есть А и И и О, — сказала Мама Му. — А ещё И и У.
— Да, да, я понимаю… Кажется, — тихо сказал Ворон.
— Из них получаются слова, — сказала Мама Му.
— Слова? — сказал Ворон.
— Да, слова. Таретта тутти ту и всё остальное, что написано в книжках.
Ворон так и подскочил. Замахал крыльями.
— Таретта тутти ту? Это не слова! — воскликнул он. — Так ведь не говорят, правда?
— А я говорю, — сказала Мама Му. — Таретта тутти ту, таретта тутти та. Таретта тутти ту, таретта тутти та.
— Таретта тутти ту? Ущипните меня за пёрышки! — закричал Ворон.
— Вот послушай! — сказала Мама Му. — М и У, получится МУ!
— Что значит «получится»? — сказал Ворон и отвернулся.
— Ну, послушай, как это замечательно, — V сказала Мама Му. — М и А, М и А. Потом М и У. Вместе получится, знаешь что? МАМА МУ!
Ворон посмотрел на Маму Му.
— Ну, если так. ВО и РОН, потом ВО и РОН. Что тогда получится? — спросил он.
— Наверное, ВОРОН, — сказала Мама Му.
— Вот видишь! — сказал Ворон.
— Но послушай, Ворон, — сказала Мама Му. — Я не знаю, есть ли буквы, которые называются ВО и РОН.
— Ну, как же! — закричал Ворон. — Должны быть! М и А, М и А. Потом М и У. Получится МАМА МУ! Это значит, что обязательно должны быть буквы ВО и РОН, потом ВО и РОН, чтобы вместе получилось ВОРОН. Иначе несправедливо… ВО и РОН, потом ВО и РОН.
Ворон стал кричать во все стороны.
— ВОРОН,ВОРОН, ВОРОН!
Это слово ему очень нравилось.
— А есть ещё одно слово! — сказал он.
— Вот как, — удивилась Мама Му. — И какое же?
Ворон выпрямился.
— ТРАКТОР, — сказал он. — Это ведь слово.
— Да, — сказала Мама Му. — Это хорошее слово. Как оно пишется?
— Пишется? Что значит «пишется»? Из каких букв получится слово ТРАКТОР? — спросила Мама Му.
— Ах, вот что! — сказал Ворон. — Ты про это спрашиваешь? Да-да… Это, значит, так… Это я знаю, конечно… Вот из каких: МА ЛА МА ЛА МАЛА.
— Но как сделать так, чтобы получился ТРАКТОР? — сказала Мама Му.
— Сделать? — сказал Ворон. — Как делают трактор? Это я тебе объясню. Надо взять руль и большие колёса и ещё маленькие колёса и крючок, за который прицепляются разные прицепы. Вот и получится трактор.
— Скажи, Ворон, ты вообще знаешь, что такое буквы? — спросила Мама Му.
Ворон так и взлетел! Он стал летать вокруг рогов Мамы Му.
— О, знаю ли я, — кричал он, — что такое буквы? Конечно знаю!
Он немножко успокоился и уселся прямо на чёлку Мамы Му.
— МА ЛА МА ЛА МА ЛА МА. Вот из них и получится ТРАКТОР, — сказал Ворон.
Мама Му показала маленькую карточку.
— В библиотеке мне выдали читательский билет, — сказала она.
— Читательский билет?.. — сказал Ворон.
— Да, он нужен, чтобы брать книги, — объяснила Мама Му.
— Понимаю, — сказал Ворон.
— Если читательский билет выдают ребёнку, то мама или папа должны подписаться, — сказала Мама Му. — В библиотеке не могли понять, что им делать, если пришла корова. Но потом расписался хозяйский мальчик. «Напиши», — сказала ему тётя и показала место внизу билета.
— Ну да, — сказал Ворон. — Ему надо было написать своё имя?
— Она так и подумала, — сказала Мама Му. — Но ему этого не сказала. И он написал то, что ему показалось смешным.
— Что он написал? — спросил Ворон.
— Малыш знает только большие буквы, — сказала Мама Му.
— Ну, конечно, — сказал Ворон. — Так что же он написал?
— Он написал:
БАЛЛОНЫКАЛЬСОНЫ!
Ворон замахал крыльями и закричал:
— Но ведь так нельзя?
— Нельзя, нельзя, — согласилась Мама Му. — Но так гораздо веселее.
— И так написано у тебя на читательском билете? — сказал Ворон.
— Да, — сказала Мама Му. — Он у меня здесь. Смотри. Написано:
БИБЛИОТЕКА САНДВИКЕНА
БАЛЛОНЫКАЛЬСОНЫ!
— Но ведь по такому билету, наверное, нельзя брать книги? — спросил Ворон.
— Это не важно. «Мы тебя знаем», — сказали мне. В библиотеке очень милые люди, — сказала Мама Му.
— Ущипните меня за пёрышки! — проговорил Ворон.
— В библиотеке очень весело, — сказала Мама Му. — Приятно видеть, как там дети сидят и читают, рассматривают картинки, слушают музыку. Но одно плохо. У них три скамейки для сиденья. Две из них слишком малы для меня.
— Ну, конечно, — закричал Ворон. — На них должны сидеть и читать дети, а не коровы!
— И это не всё. Одна большая скамейка как раз для меня. Но в ней нет дырки для хвоста.
— Никакой необходимости в дырке нет, — сказал Ворон. — Это же библиотека.
— Необходимость есть. Хвост ужасно болит, когда на нём сидишь, — сказала Мама Му.
— Корова в библиотеке! — сказал Ворон. — У меня отнимутся крылья.
— Но как раз сегодня, — сказала Мама Му, — наш хозяин принёс в библиотеку скамейку, которую сам сделал. И там есть дырка для хвоста. Правда, приятно?
— Он с ума сошёл! — сказал Ворон. — Кажется, у некоторых крестьян ума не больше, чем у коров.
— Он думает, что я буду давать больше молока, если побываю в библиотеке. В этом всё дело.
Тр-р-р-тр-р-р. Трактор был совсем близко.
— Хозяин едет! — закричал Ворон. — Мне пора домой! Пока!
Хлоп-хлоп-хлоп. Он умчался с бешеной скоростью.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му.
Но Ворон её не слышал, он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Мама Му вздохнула. И ухватила пучок свежей травы.
— Хозяин везёт сено на сеновал, — сказала она негромко. — Хотелось бы знать, приятно ли лежать на сене и почитывать книжку?
Был поздний вечер в середине лета. Жара, воздух неподвижен. В воде отражалась луна. Тишина. Только слышалось негромкое поскрипывание вёсел. Это Мама Му и Ворон плыли на хозяйской лодке.
— Подумать только, — сказала Мама Му самым нежным голосом. — Мы плывём на лодке. Ты и я. Раньше мы с тобой никогда не плавали.
— Да-да, — коротко ответил Ворон. — Не продолжай.
— Ну как же сейчас хорошо, Ворон, — сказала Мама Му. — Так тихо и никаких волн.
— Конечно, Мама Му, — сказал Ворон. — Иначе я ни за что не сел бы в лодку. Представь себе, что появится волна. Я же промокну.
— В такой тихий вечер не бывает волн, — сказала Мама Му. — На всём озере нет ни одной волны.
— Вон там, — закричал Ворон. — Волна! Я видел волну!
Мама Му стала смотреть по сторонам.
— Где? — спросила она.
— Там! Около весла.
— Но это совсем не волна, Ворон. Это самый обыкновенный всплеск воды от весла.
Ворон встрепенулся.
— Там! — закричал он. — О, какую большую волну я видел! Она идёт сюда! Я промокну!
— Ты про что? — спросила Мама Му. — Это круги от рыбки, которая выглянула из воды.
Ворон продолжал подпрыгивать в лодке.
— А вон там! — кричал он. — Какая волна!
— Какая такая волна?
— Вон та большая! — кричал он. — Лодка перевернётся. Я про-мок-ну!
— А, та маленькая, — мягко сказала Мама Му. — Так это чайка задела воду.
— Большая волна! — громко крикнул Ворон.
— Маленькая волна, — совсем тихо сказала Мама Му.
Ворон сидел, закрыв глаза крылом.
— Можешь открыть глаза, — сказала Мама Му.
— Но я же видел волну, — сказал Ворон. — Только она не дошла досюда.
— И не дойдёт, — спокойно сказала Мама Му. — Она вообще не двигается.
Ворон стал смотреть. Крутил головой во все стороны. Он был встревожен.
— Что такое? — сказал он. — Где волна? Волна исчезла.
Он ещё раз внимательно осмотрел озеро. Потом сердито взглянул на Маму Му.
— Ну вот что, — сказал Ворон. — Поговорили и хватит. Мы ведь собрались ловить рыбу. Для этого и сидим тут. Не для того же, чтобы болтать о волнах. Греби, Мама Му. Надо же когда-нибудь доплыть!
Мама Му ещё немного поработала вёслами.
— Прибыли! — закричал Ворон. Раздался шорох и треск. Это Ворон открыл свою огромную сумку с рыболовными снастями.
— Как много у тебя удочек! — сказала Мама Му. — И поплавков… Целая сумка.
— А ты как думала! — сказал Ворон и стал рыться в сумке. — Надо же забрасывать. Нужно, чтобы был выбор… Сейчас посмотрим… Сегодня нет ветра, значит, нужна длинная удочка. И большой поплавок. Для безветренной погоды.
Он долго что-то связывал, скручивал. И наконец всё было готово.
— Вот так-то, — сказал он.
У него был очень довольный вид. Но забрасывать удочку Ворон не стал.
— Подул ветер! — закричал он. — Я так и знал! Эх! Ещё раз подул ветер. Замена! Короткая удочка! Когда дует ветер, нужна короткая удочка. И маленький поплавок. Для ветреной погоды.
Ворон долго связывал и скручивал. Раздавался шорох и треск. И вот всё было готово. Теперь он сидел спокойный и довольный.
Но и на этот раз он не стал забрасывать удочку.
— Туман! — закричал он. — Я вижу туман, вон там далеко.
— Как это красиво, — тихо сказала Мама Му. — Видишь чаек. Ворон? Они спят.
— Белый туман! — закричал Ворон. — Нужна подсветка!
Он порылся у себя в сумке. Шум был такой сильный, что чайки проснулись и взлетели с камня.
— Пришло время светящихся поплавков! — кричал Ворон. — В туман можно рыбачить только с такими. Надо менять!
— Но ты же не ловишь рыбу, Ворон, — сказала Мама Му.
—
Но его удочки и поплавки так шумели, что не было слышно ни слова.
— Не вертись, Ворон, — сказала Мама Му. — Лодка так и ходит ходуном.
— Я кончил! — крикнул Ворон.
Он стал всматриваться в озеро. Крутил головой во все стороны.
— Где туман? — спросил он.
— Его нет, — сказала Мама Му. — Садись, Ворон.
— Как нет? Не может быть. У меня удочки для тумана!
Ворон очень разозлился. Он посмотрел на Маму Му.
— Ты уже поймала? — спросил он.
— Что поймала?
— Какой у тебя крючок? — спросил он.
— Крючок?
— Вынь, я посмотрю, — сказал Ворон.
Мама Му показала.
— Что? — закричал Ворон. — Разве это крючок?
— Крючок? — сказала Мама Му. — Это совсем не крючок.
Ворон заморгал глазами. И сел.
— Да это же гвоздь! — сказал он.
— Конечно. Крючок не годится, — сказала Мама Му. — Слишком опасно. За него можно зацепиться. Крючок может попасть в горлышко рыбке. Это для неё очень опасно.
Ворон застыл на месте. Он тупо смотрел в пространство, ничего не говоря.
— А наживка… — сказал он.
— Ты велел принести булочки для рыб, — сказала Мама Му. — Булочки удобнее прицеплять к гвоздю… Вот так. И опускать в воду. Вот так…. Осторожно. Рыбки подплывут и покушают.
Ворон лёг на дно лодки спиной к своей сумке и закрыл крылом глаза.
— По-ку-ша-ют? — сказал он. — Но, Мама Му…
— Да, — сказала Мама Му и помахала хвостом. — До чего приятно сидеть с тобой в лодке и ловить рыбу, Ворон.
— Но ты же кормишь рыбу, — сказал он. — Ане ловишь её.
Он заколебался. И осторожно посмотрел на Маму Му.
— А может быть… — сказал он.
— Ну, конечно. Ворон, — сказала Мама Му. Она была очень довольна и говорила уверенно. — Ты ведь не понимаешь, что такое рыбалка, Ворон. На рыбалку ходят, чтобы кормить рыбу. Рыба тоже хочет жить. Рыба как ворон. Только без крыльев и живёт под водой. Если бы она могла угостить тебя булочками, она обязательно сделала бы это.
Ворон уставился в пространство.
— Рыба как ворон? — тихо сказал он.
— Да, почти, — мягко сказала Мама Му.
Ворон неподвижно лежал на дне лодки, вытянув ноги.
— Знаешь, Мама Му, — негромко сказал Ворон. — Я больше не хочу с тобой ловить рыбу… Я хочу домой.
— Очень жаль, Ворон, — сказала Мама Му и склонила голову. — Ты никогда не угощал рыб булочками. Ну, давай поедем домой. Но сначала я брошу булочки в озеро.
Плюх-плюх-плюх.
— Это вам три штуки! — крикнула она рыбам. — А это ещё девять. Вот будет радость!
— Я не хочу плыть домой. Я лучше полечу, — сказал Ворон и взлетел.
Хлоп-хлоп-хлоп. Он летел плавно и не спеша. Мама Му смотрела ему вслед.
— Пока-пока, Ворон, — сказала она.
Мама Му стала грести. Она увидела, что Ворон забыл рыболовные снасти в лодке.
Чайки вернулись на камень и стали устраиваться на ночлег.
— Ворон совсем не понимает, зачем ходят на рыбалку, — сказала Мама Му.
Дул ветер, и было холодно. Стоял сумрачный полдень. Все коровы бродили по пастбищу.
Только Мама Му стояла в коровнике и смотрела в окно.
«Лучше я останусь в коровнике, — подумала она. — Здесь тепло. Пришла осень. Скоро коровы больше не будут выходить на пастбище».
Хлоп-хлоп-хлоп. Прилетел Ворон. Мама Му распахнула окно.
— Привет, Ворон, — сказала она. — Рада тебя видеть!
— П-п-при-вет, Мама Му, — сказал Ворон. Он дрожал от холода.
— Ты замёрз. Ворон?
— Н-н-нет, Мама Му. — На улице дует ветер и темно, — сказала Мама Му.
Ворон запрыгал, обхватив себя крыльями.
— Фи, вокруг всё такое серое, — сказала Мама Му.
Ворон перестал дрожать. Он выпрямился и упер крылья в бока.
— Фи? — сказал он. — Всё серое? Но серый цвет — прекрасен.
— М-му-у-у. Я не то хотела сказать.
— Вот я серый, — сказал Ворон, задрав клюв. — И я рад, что серый.
— М-му-у, — сказала Мама Му. — Ты же знаешь, что я хотела сказать.
Ворон посмотрел на свои крылья, потом на хвост. Скосил глаза на клюв. Глаза его так и вертелись. Он даже попытался посмотреть себе на затылок.
— Ну да, немножко чёрного цвета есть. Но почти всё остальное — серое, — сказал он и поднял крылья, а потом помахал ими, чтобы Мама Му лучше рассмотрела, какой он серый.
— Я вижу, — сказала Мама Му. — Но ведь ты всё время серый?
— Конечно. Я всё время серый. Только я не всё время думаю, какой это красивый цвет. Но как раз сегодня я об этом вспомнил, — сказал Ворон и повернулся.
Вдруг он о чём-то задумался. И обрадовался.
— Слушай, Мама Му! — сказал он. — Ты когда-нибудь думала об одной вещи?
Коровник — красный, ведь так? А вода — голубая, так? Подумай только, Мама Му…
— Ты это о чём? — спросила Мама Му.
— Красный цвет — просто красный. Голубой — просто голубой. Но серый! Это самый серый изо всех цветов!
Ворону очень понравилось то, что он сказал, и он повторил:
— Серый — это самый серый изо всех цветов!
И тут появились дети.
Ворон и Мама Му слышали их весёлые голоса издалека. Ворон бросился на пол и спрятался в сене под окном. Он зашептал:
— Спрячь нос, корова. Не надо стоять у окна и таращить глаза. Они могут тебя увидеть.
— Но му-у… Ворон! — сказала Мама Му нормальным голосом. — Ничего страшного, если они меня увидят. Подумаешь — корова стоит у себя в коровнике.
Ворон чуть не задохнулся.
— Ничего себе подумаешь! — прошипел он. — Они могут увидеть меня! Как не повезёт, если они застукают меня здесь!
— Му-у! — сказала Мама Му. — Как не повезёт!
Ворон не видел, что делают дети, и не слышал, что они говорят. Но Мама Му хорошо слышала.
— Что они делают? — прошептал Ворон.
— Стоят и смотрят на коровник, — сказала Мама Му. — Говорят, что он очень красивый.
— Да-да, — прошептал Ворон. — Но красный цвет всего лишь красный. А сейчас что делают?
— Смотрят на озеро и говорят, что оно красивое.
— Да-да. Но синий цвет всего лишь синий. А сейчас?
— Смотрят на небо и…
Ворон распрямил грудь.
— Серый — так они сказали, — произнес он. — Я слышал.
— Э-э-э, — тихо сказала Мама Му. — Ничего особенного они не сказали.
— Сказали! — крикнул Ворон. Он взлетел на подоконник. — Что-то они сказали. Что-то про серый цвет. Я слышал. Я — серый. И они сказали что-то про серый цвет. Я хочу знать, что они сказали.
— Му-у, Ворон, — тихо сказала Мама Му и посмотрела в сторону. — Поговорим о чём-нибудь другом.
— Нет, — закричал Ворон и запрыгал по подоконнику. — Ни о чём другом говорить мы не будем, только о сером цвете. Что они сказали?
— Му-у, — сказала она. — Они сказали…
Мама Му замолчала.
— Говори! — закричал Ворон и постучал клювом по окну.
Мама Му вздохнула.
— Вообще, серый цвет — совсем не цвет, так они сказали.
Ворон не устоял и свалился в сено. Он долго лежал неподвижно. Потом перевернулся и уткнулся в сено. Ещё полежал, не двигаясь.
— Разве серый цвет — совсем не цвет? — тихо сказал он в глубину сена. Мама Му еле слышала, что он говорит.
— Му-у, — сказала она. — Серый цвет получится, если смешать сразу все краски, так они сказали.
— Смешать?.. — очень тихо сказал Ворон.
— Да, — сказала Мама Му. — Если смешать все краски, то получится смесь, так они сказали. Смесь серого цвета.
— Так они сказали? — спросил Ворон. Его клюв поник, крылья обвисли.
— Му-у. Да, так они и сказали, — сказала Мама Му. — Но…
Ворон повернул голову и посмотрел на себя.
— Вот я серый, — тихо сказал он. — Вот здесь…
Он показал.
— Как красиво, — сказала Мама Му. — Я рада, что среди моих знакомых есть кто-то серый.
— И здесь… — сказал Ворон. Он повернулся и показал.
— Очень красиво! — сказала Мама Му.
— И здесь, и здесь, и здесь, почти везде! — кричал Ворон. — Я — серый!
— Это красиво, — сказала Мама Му.
— Легко тебе говорить! — кричал Ворон. — Ты — коричневая! Коричневый цвет — это цвет! И красный, и синий, и любой другой! Но я-то — серый!
Он повалился на сено. Казалось, что это какой-то холмик, на который высыпали серые перья. Лампа в коровнике горела, но перья Ворона потускнели.
— Серый цвет, — тихо сказал Ворон, — вообще не цвет?
На этот раз Мама Му не нашла слов, чтобы утешить его.
— Я — серый, — сказал Ворон. — Я — серый. Я плачу.
Маленький холмик с перьями задрожал. Сено промокло. Ворон плакал. Ворон всё ещё плакал, когда вернулись дети. Они кричали и громко смеялись за окном.
— Жёлтый цвет — жуткий цвет! — кричали они.
— Ты слышишь? — спросила Мама Му.
— Да, — сказал Ворон, но так тихо, что Мама Му почти не слышала его слов. — Жёлтый цвет — жуткий цвет!
А теперь дети кричали что-то другое. Когда Мама Му услышала, что именно, она очень обрадовалась и даже замахала хвостом.
— Послушай, что они кричат, Ворон!
— Да, — тихо сказал Ворон. — Синий цвет — славный цвет.
Дети опять что-то крикнули.
— Нет, Ворон! Они кричат совсем другое! Слушай!
— Да, — тихо сказал Ворон. — Синий цвет — славный цвет!
Дети опять прокричали.
— Нет, не синий, Ворон, — сказала Мама Му. — Они кричат не про синий.
Ворон поднял голову и прислушался. Он разволновался, когда услышал, что они кричат.
— Серый?.. — тихо сказал он.
— Вот именно, Ворон! — крикнула Мама Му.
— Серый цвет — славный цвет, — сказал Ворон и выпрямился. — Вот что они кричат.
Он выплюнул соломинку.
— Славный цвет. Это о сером цвете. И это про меня. Я почти весь серый.
Он потянулся и стряхнул с перьев соломинки.
— Ну вот. Серый цвет — славный цвет, — сказал он. Потом стал ворошить ногой солому и хлопать крыльями.
— Разве я не это всё время говорю! Красный цвет — просто красный. Голубой цвет — просто голубой. Но серый цвет — самый серый изо всех цветов!
Дети ушли домой.
Ворон сидел на окне, скрестив ноги. Лампа в коровнике светила, как и раньше. Но только теперь перья блестели. И сам он сиял от радости.
— Послушай, Мама Му, — сказал он. — Вот, скажем, серый цвет. Ведь это, но сути, единственный цвет, который нужен.
— Ты так думаешь? — спросила Мама Му.
— Чего тут думать? — закричал Ворон. — Так оно и есть. Ведь это тот цвет, который получится, если смешать все цвета. А это значит — если у тебя есть серый цвет, значит, у тебя есть все цвета. Так можно сказать.
— А можно так сказать? — спросила Мама Му.
— Ясное дело, что можно, — сказал Ворон.
— А как быть с чёрным цветом? — спросила Мама Му.
— М-м, чуточку чёрного цвета надо, — сказал Ворон. — На голове, и крыльях, и хвосте. Но больше никаких других цветов не надо. Это правда.
— Му-у-у, — сказала Мама Му.
— Ну, хорошо. Полечу-ка я домой, — сказал Ворон и открыл окно. В коровник влетел холодный ветер.
— Но ведь дует сильный ветер, — сказала Мама Му.
— Ветер? — сказал Ворон и каркнул. — Ты называешь этот пустяк ветром. Я называю это свежим дуновением! Стой себе здесь в коровнике и трясись от холода! Но я-то, я полечу! Мне нравится, когда ветер развевает мои перья!
Он взмахнул крыльями. Сейчас он был похож скорее на орла, чем на ворона.
— Пока, Мама Му! — возвестил он громогласно. Взлетел и, мощно взмахнув крыльями, понёсся по серому небу.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му. Но он её не услышал, он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
«Пожалуй, Ворон нрав, — подумала она. — Серый цвет — самый серый изо всех цветов!»
Хлоп-хлоп-хлоп. Это летел Ворон. Увидев его, Мама Му ужасно обрадовалась и закричала:
— Привет, Ворон. Как хорошо, что ты прилетел!
Хлоп! Ворон приземлился прямо перед Мамой Му.
— Привет, Мама Му, — быстро сказал Ворон. — Как дела?
— Ты знаешь, что я получила, когда в пятницу была в бассейне? — сказала она.
— Нет, — кратко ответил Ворон.
— Закрой глаза, — сказала Мама Му.
— Зачем?
— Ну, Ворон! Закрой глаза!
Ворон чуть-чуть прикрыл глаза.
— Пожалуйста, — сказал он.
— Нет, Ворон, — сказала Мама Му. — Ты подглядываешь. Прикрой глаза крыльями.
— Вообще-то сегодня у меня куча дел, — сказал Ворон. — Я не успею… Олл-кр-райт, олл-кр-райт. Так и быть, закрываю.
Он закрыл глаза крыльями. Мама Му стала считать.
— Раз… Два… Три!
Ворон не убирал крыльев.
— Ну, смотри же! — закричала Мама Му.
Ворон посмотрел и увидел изящную коробочку.
— Ну и что? Обыкновенная коробка.
— Открой её! — сказала Мама Му. — Там что- то есть!
Ворон открыл коробочку. И увидел красивый тонкий лист бумаги.
— Ну простая бумажка…
— Да вынь же её! — сказала Мама Му.
Ворон развернул бумагу.
Это был диплом за достижения в плавании. Мама Му была очень довольна.
—
— Золотая рыбка? — спросил Ворон.
— Да, — сказала Мама Му. — Диплом! Я получила его в плавательном бассейне. За то, что могу проплыть двадцать пять метров и нырнуть с бортика. Там, где глубоко.
Ворон так и сел.
Он отвернулся. И долго молчал.
— Там, где глубоко, — сказал он тихо и вздохнул.
— Ты не рад, что мне вручили диплом? — сказала Мама Му.
— Там, где глубоко, — сказал он снова и печально посмотрел прямо перед собой.
— Но, Ворон… — сказала она.
Ворон сел на изгородь напротив неё.
— Ты мне скажи, коровам выдают дипломы за все что угодно у вас в бассейне Сандвикена? — крикнул он.
— Ты сердишься, Ворон?
— Я могу летать, — тихо сказал он.
Тут Мама Му поняла, в чём дело.
— Но я не знаю, бывают ли дипломы для тех, кто умеет летать, — сказала она. — Вот если ты проплывёшь двадцать пять метров…
Ворон заткнул уши крыльями.
— Я промокну! — прокричал он. — Я не умею плавать… Я не хочу плавать… Вороны вообще не плавают! Мне никогда не дадут «Золотую рыбку»!
Мама Му задумалась.
— Подожди меня здесь, — сказала она. — Я схожу к телефонной будке и позвоню. Я мигом, только не улетай.
— Иди, — сказал Ворон. — У меня крылья стали такими тяжёлыми, что я в любом случае не могу летать. Я останусь здесь.
Дзинь!
— Алло, Мама Му, неужели это ты? — спросила Лина.
— Алло, Лина, — сказала Мама Му. — Мне нужна твоя помощь.
— В чём дело? — спросила Лина.
— Ворон расстроился из-за моей «Золотой рыбки». Ему грустно, потому что он не может получить такой же диплом.
Лина сразу всё поняла.
— Но он, конечно, может пролететь двадцать пять метров, — сказала она. — И спрыгнуть с крыши коровника.
— Что ты говоришь? — сказала Мама Му.
— Я возьму свою «Золотую рыбку», пририсую там крылышки и закрашу золотой краской. Тогда получится диплом, который мы можем назвать «Летучая рыбка».
— Прекрасная мысль! — сказала Мама Му. И тут же подумала кое о чём. — Но тогда у тебя не останется «Золотой рыбки».
— А я получу ещё одну, — сказала Лина.
— Какая ты хорошая!
— Я спрячу её в пакет, — сказала Лина. — Пусть он прилетит сюда и заберёт пакет.
— Он ужасно обрадуется! Пока, Лина.
— Пока, Мама Му.
Ворон даже не поднял головы, когда вернулась Мама Му. Он неподвижно, с несчастным видом лежал на сене.
Она сказала, что он должен полететь к Лине и принести сюда один пакет. Но Ворон только покачал головой.
— Ну, Ворон, — сказала Мама Му. — Слетай к Лине.
Он снова покачал головой. Глаза у него были закрыты.
— Да нет, зачем это? — сказал он.
— Ну, пожалуйста, — сказала Мама Му. — В пакете будет лежать коробочка!
— А что в ней?
— Потом сам увидишь, Ворон.
— В коробках лежат только дипломы за плавание. Не хочу. Лети сама.
— Это будет секрет, — сказала Мама Му. — Сюрприз. Для тебя.
Ворон приоткрыл один глаз.
— Для меня? — сказал он и слегка потянулся. — Хорошо, я полечу.
Хлоп-хлоп-хлоп. Ворон улетел. Крылья его едва шевелились. Последнее, что услышала Мама Му, был тяжёлый вздох.
Вернулся он не скоро.
Хлоп-хлоп-хлоп. Он нёс пакет. Летел медленно и всё время вздыхал. И как же он удивился, когда долетел!
Му-у, ура-а! На пастбище собрались все коровы! Они мычали и стучали копытами. Шум был ужасающий. А Мама Му бегала между ними, как маленький телёнок. Она крикнула ему, когда он был ещё далеко:
— Эй, Ворон! Как хорошо, что ты прилетел!
Шлёп. Ворон приземлился рядом с ней.
— В чём дело? — сказал он и уставился на коров. — Что они тут делают? Почему топают?
— Они тебе аплодируют, Ворон! — сказала Мама Му.
— Мне? — удивился Ворон и отвернулся. — Я полечу домой.
— Полетишь-полетишь, но только не домой, — сказала Мама Му. — Ты полетишь, чтобы завоевать диплом. Ворон!
Ворон наклонил голову и стал смотреть в землю. Это он передразнивал Маму Му.
— «Ты полетишь, чтобы завоевать диплом. Ворон», — повторил он. Потом закричал:
— Ты знаешь, что я не умею плавать!
— Зато ты умеешь летать! — сказала Мама Му, очень довольная собой. — Ты получишь диплом за умение летать. Я созвала всех коров. Они посмотрят, можешь ли ты летать.
Ворон впился взглядом в Маму Му.
— Могу ли я летать? — изумлённо спросил он. — Летать?
— И за это получишь диплом, — сказала Мама Му.
— Есть и такой? — спросил он.
— Да! — сказала Мама Му. — Он называется «Летучая рыбка». Но его надо заслужить.
Ворон опять наклонил голову и уткнулся в землю.
— «Его надо заслужить», — тихо повторил он и вздохнул. — Я всё понял.
— Тебе надо пролететь двадцать пять метров и спрыгнуть с крыши коровника.
Ворон не поверил своим ушам. Он посмотрел на Маму Му.
— Что-что? — спросил он. — И я получу «Летучую рыбку»?
— Да, — сказала Мама Му.
Ворон распрямился:
— Настоящий диплом?
— Да, — сказала Мама Му.
Ворон выпятил грудь:
— Золотой?
— Да, — сказала Мама Му. — Золотой. Ворон встал на цыпочки и посмотрел на всех коров, которые мычали и топали ногами.
— И все эти коровы пришли сюда только для того, чтобы посмотреть, как я летаю?
— Му-у, ура-а! — коровы мычали и топали. Пеструшка даже свистнула.
Теперь Ворон был готов на всё. Он взобрался на камень, чтобы все его видели.
— Дамы и… э-э… дамы! — закричал он. Он поднёс крылья к клюву и изобразил звук фанфары.
— ТАТТА-РАТТ, ТАТТА-ТАА. Сейчас вы все увидите, как я летаю! ТАТТА-РАТТ, ТАТТА- ТАА. Готовы?
— Му-у! Му-у! Му-у! — прокричали коровы. И Ворон взвился в воздух.
Он летал над пастбищем на огромной высоте. Ветер шумел у него в ушах. А коровы стояли внизу и вытягивали шеи.
— Сейчас они увидят, чего никогда в своей жизни не видели! — крикнул Ворон сам себе. — Покажи себя, Ворон! Пролетел десять метров. Пролетел двадцать, тридцать, сорок метров. Как легко! Пролетел пятьдесят. Шестьдесят. А теперь семьдесят и восемьдесят! Это пустяки! А это вы видели! — Он остановился в воздухе. — Поворачиваюсь на спину. Это мне раз плюнуть!
Ворон действительно лежал на спине. Подложил крылья под голову и спокойно лежал в воздухе, вытянув ноги.
— Теперь вот так! — сказал он и возобновил полёт. — Сейчас приземлюсь на крышу коровника. Раз!
Коровы стояли на пастбище и с изумлением смотрели на Ворона. Они знали, что ему нужно было спрыгнуть с крыши, и ничего больше. Он тут же получил бы свой диплом!
— Готовы? — крикнул Ворон. — Теперь смотрите!
Он сложил крылья. И нырнул! Как серая стрела нёсся он к земле.
— Э-ге-гей! — кричал он. — Сейчас! Сейчас! Сейчас я получу диплом! Но я прыгаю не из-за него. Нет-нет-нет. Вот смотрите. — Он опять взлетел. Выше, выше, ещё выше! Коровы его уже еле видели.
— Прекрасно, Ворон, прекрасно! — кричал он. — Смотрите, как я полечу вниз!
И серая стрела устремилась вниз с бешеной скоростью! Ниже, ниже и ещё ниже! Прямо к коровам. Они даже присели и закрыли глаза, испугавшись, что им на головы свалится Ворон. Но ничуть не бывало! Он пролетел так близко, что коровьи чёлки распушились от ветра.
— Э-ге-гей! — закричал он.
Потом перевернулся в воздухе.
— Вот этого вы от меня не ожидали? — крикнул он коровам. — А теперь! Сейчас я полечу задом наперёд!
Это был самый замечательный трюк. Он затормозил в воздухе! И вот…
!ДЁРЕПАН МОДАЗ ЛЕТЕЛ НО
— Э-ге-гей! — кричал он.
Он не слышал одобрения коров. Но всё-таки поклонился им в знак благодарности. Потом он полетел на одном крыле. И после всего этого приземлился прямо среди коров как ни в чём не бывало.
Сияло солнце, пели птички. Ворон возвышался на камне. А коровы стояли двумя шеренгами и хлопали копытами. Мама Му вышла в центр. Она вынула диплом «Летучая рыбка».
«Рыбка» так и сверкала на солнце. Мама Му остановилась перед Вороном, откашлялась и сказала:
— А теперь позвольте мне вручить Ворону диплом «Летучая рыбка»!
Она изобразила фанфары: ТАТТА-РА, ТАТТА-ТАА.
И Ворон получил свой диплом.
— Му-у, ура-а! Му-у, ура!
Все коровы хлопали копытами и мычали изо всех коровьих сил. Пеструшка свистнула.
— Вот так, — сказал Ворон. — А теперь успокойтесь. Конечно, это было хорошо. Но довольно. Обыкновенный маленький полёт.
Вскоре коровы ушли. На пастбище остались Мама Му и Ворон.
Ворон рассматривал свою «Летучую рыбку».
— Никогда раньше у меня не было ничего подобного, — сказал он.
— Коровы считают, что ты был великолепен, — сказала Мама Му.
Ворон посмотрел им вслед.
— Да, я ворон хоть куда, — сказал он.
— Послушай, — сказала Мама Му. — Хорошо, что ты получил этот диплом. А вот я завтра опять пойду в бассейн.
— Как завтра? — сказал Ворон. — Разве не в пятницу?
— Завтра и есть пятница.
— Нет, Мама Му, — сказал Ворон. — Сегодня понедельник. А завтра вторник.
— Нет, — сказала Мама Му. — Завтра пятница. Так сказала Лина.
— Но ведь она сказала это в четверг? — сказал Ворон.
— Конечно. «Завтра пятница», так она сказала.
— Ты не понимаешь, как считают дни недели! — сказал Ворон. — Не всегда завтра значит пятница.
— Как это не всегда? — сказала она.
— Я объясню, как надо считать дни недели, — сказал он.
— Объяснишь? — сказала Мама Му. — Очень хорошо. Ворон.
— Сегодня вторник будет «завтра», — сказал Ворон. — А завтра среда будет «завтра». А в среду…
— Знаешь что, Ворон, — сказала Мама Му. — Я ничего не понимаю.
— Вот именно! — сказал Ворон. — Это я и говорю всегда. Коровы ничего никогда не понимают. А сегодня я спешу, я уже говорил. Мне пора домой! Пока!
Хлоп-хлоп-хлоп. И Ворон улетел с бешеной скоростью.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му. Но он ничего не слышал, он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Мама Му вздохнула. И стала жевать травинки.
— Но, во всяком случае, он обрадовался «Летучей рыбке», — сказала она. — Я это заметила.
Коровник, вечер. Почти все коровы заснули. Только Мама Му в своём стойле усиленно думала и ничего не могла понять.
Ворон не появлялся весь день. Она представила себе, как он лежит покинутый всеми в холодном вороньем гнезде в глубине большого леса. А вдруг он простудился? Может быть, он дрожит от холода. И кашляет. У него жар. Бедный Ворон. Он заболел.
— Ах, если бы я могла сбежать отсюда. Я съездила бы на велосипеде к Ворону и принесла ему горячего молока и мёда.
Тук-тук-тук. Мама Му услышала весёлое постукивание по стеклу.
— И кто бы это мог быть? — удивилась она.
Это был Ворон.
— Привет, Ворон, — сказала Мама Му самым нежным голосом. — Ты всё-таки улучил минутку.
Ворон был необычайно весел.
— Привет-привет, Мама Му! — сказал он.
— Быстрее закрывай окно, Ворон, — сказала Мама Му, — а то простудишься.
— Простужусь? — удивился Ворон.
— Как ты себя чувствуешь, Ворон? — спросила Мама Му. — Ты болен?
— Болен? Ты это о чём? — сказал Ворон.
— Ты кашляешь? У тебя жар? Где болит больше всего?
— Перестань нести чепуху, бабушка Бурёнка. Я чувствую себя отлично.
— Отлично? — переспросила она и оценивающе посмотрела на него.
— Я никогда не чувствовал себя лучше, — сказал Ворон. — Я иногда думаю, а что было бы, если бы я почувствовал себя ещё лучше?
И он постучал себя по груди — вот как хорошо он себя чувствовал.
— Му-у, — сказала Мама Му самым нежным голосом, — а я было подумала…
— Подумала! — закричал Ворон. — Коровы только стоят, жуют жвачку и таращат глаза. А что коровы знают?
— Му-у. Но ты же мой друг, Ворон. Я могу разволноваться, когда ты не появляешься целый день.
— А ты не волнуйся, — сказал Ворон.
— Я удивлялась, куда ты пропал.
— А ты не удивляйся, — сказал Ворон. — Вороны вообще — птицы вольные, Мама Му. Много чего я повидал в этой жизни, летая то туда, то сюда.
— Му-у, — сказала Мама Му. — А где ты был сегодня?
Ворон взмахнул крылом.
— Далеко! — сказал он. — Очень далеко. Я летал над горами, над долами. Летал над лесами и лугами. Летал над ручьями, островами.
— Ручьями, островами? — спросила Мама Му.
— Но, в конце концов, прилетел! — сказал Ворон.
— И куда же?
— В джунгли! — вскрикнул Ворон.
— Ты прилетел в джунгли?
— В джунгли-джунгли, — сказал Ворон. — Отвечаю утвердительно.
— Ты был так далеко? И как там?
— В джунглях, — сказал Ворон, и голос его зазвучал, словно из джунглей, — есть какаду! Там есть попугаи! И всякие другие птицы джунглей. Мама Му! Там ведь нет никаких уток или кур. Разных зябликов и воробьев, синиц и прочих пичужек, как у вас здесь. Нет, там только птицы, похожие на нас, воронов! Но они не серые, а красные и зелёные, лиловые и синие. В джунглях есть огурцы размером с дом! И дома размером с огурец! И, куда ни посмотришь, у всех носики и носищи, клювы и хоботы!
— Хоботы? — удивилась Мама Му.
— Ясное дело, хоботы! — сказал Ворон. И вытянул свой клюв, чтобы он стал похож на хобот. — Потому что в джунглях есть слоны!
— Слоны?.. — сказала Мама Му.
— Это ужасно большие и толстые звери, — сказал Ворон. Он поднялся в воздух и стал надуваться, чтобы быть похожим на слона. — Они, пожалуй, будут потолще вас, коров.
— Но м-мы, му-у, — сказала Мама Му, вскинув брови, — не такие уж и толстые.
— Слоны не щиплют траву на пастбище, — сказал Ворон. — Они щиплют листья на деревьях! Своим длинным хоботом!
Ворон вытянул шею и стал клевать сено, чтобы стать похожим на слона, который щиплет листья на деревьях.
— Щиплют листья на деревьях? — сказала Мама Му. — Как странно.
— Да-да. А ещё у них наверху живут обезьяны! — сказал Ворон и приплюснул клюв, чтобы стать похожим на обезьяну. — Они прыгают с ветки на ветку. И катаются на лианах! — сказал Ворон и принялся прыгать под крышей с одной балки на другую прямо над головой Мамы Му.
— О-о, и ещё швыряют бананы\
Ворон принялся расшвыривать вокруг себя сено.
— Обезьяны швыряют бананы?
— Да, друг в друга. И в слонов! — закричал Ворон и стал бросать сено в Маму Му.
— Обезьяны швыряют бананы в слонов? — спросила Мама Му.
— Именно! — закричал Ворон. — А слоны хватают бананы хоботом и швыряют их обратно в обезьян!
Теперь Ворон бросал сено клювом.
— А обезьяны швыряют их обратно! — кричал Ворон и бросил в Маму Му здоровенный клок сена.
— Ну и ну-у, — сказала Мама Му.
— И тут! — закричал Ворон. — Тут… слоны начинают поливать их водой! Из хоботов.
— Ну и ну-у, как странно, — сказала Мама Му.
— А птицы джунглей подхватывают бананы. Взлетают в воздух. И едят их.
— И все так в джунглях? — спросила Ма-. ма Му.
— Именно, — сказал Ворон и выплюнул сено. — А над ними летают вороны.
— Вороны?
— Да, — сказал Ворон. — Вороны джунглей. Они ведут наблюдение. Нет ни одного животного, которое имело бы такой острый глаз, как вороны джунглей. Им ничего не стоит увидеть картофель по-французски за тысячу метров!
Ворон закрыл крылом один глаз и стал смотреть вторым так пристально, как ворон джунглей, который высматривает картофель по-французски.
— Но больше всего… — сказал он. — Больше всего они высматривают тигров! Кар-р-р. Гр-р-р! Вот как живут там, в джунглях.
— И там, значит, гр-р-р? — спросила Мама Му.
— А ещё пых-пых, — сказал Ворон.
— Пых-пых?
— В джунглях на каждом шагу попадаются поезда.
— А что говорят тигры? — спросила Мама Му.
— Кар-р, — сказал Ворон. — На поездах они- то как раз и ездят. Пых-пых, гр-р-р! Везде в джунглях ходят тигриные поезда!
— А я и не знала!
— Да что знаете вы, коровы! — сказал Ворон.
Пых-пых. Он запыхтел, переступая по полу, стараясь быть похожим на тигриный поезд, и исчез в дальнем углу. Коровы вытянули шеи и следили за ним. Пых, гр-р-р! Вскоре он опять появился и пошёл назад. Около Мамы Му он резко затормозил и остановился.
— Послушай, Ворон, — сказала Мама Му. — Неужели ты и правда был сегодня в джунглях?
— Нет, — ответил Ворон. — Но правда, что я летал.
— Куда же?
— Далеко! — сказал Ворон.
— А как далеко?
— Очень далеко, — сказал Ворон.
— Как далеко?
— В буфет на станции Сандвикен.
— Ну и ну-у, — сказала Мама Му. — И что там видел?
— Картофель по-французски.
— И что сделал? — сказала Мама Му.
— Съел его! — сказал Ворон. — На картофеле оставался даже кусочек огурца с майонезом. Ням-ням.
— А что ещё ты видел?
— Поезд, — сказал Ворон.
— И куда он шёл? — спросила Мама Му.
— В… это…
— В джунгли? — сказала Мама Му.
— Нет, в Йевле, — сказал Ворон.
— А куда ты потом полетел, Ворон? — спросила Мама Му.
— У меня сегодня куча дел, — сказал Ворон. — Мне пора домой.
— Подумать только, ты ел картофель по- французски!
— Пока, Мама Му, — сказал Ворон и улетел в темноту.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му. Но он её не слышал, он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Мама Му уже не видела его. Но она слышала его голос.
— Пых, гр-р-р!
— Пых, гр-р-р, — отвечало Ворону эхо из Вороньего леса.
Был ясный осенний день. Сияло солнце. На небе ни облачка. По пастбищу расхаживали коровы.
Мама Му подняла голову и посмотрела по сторонам, но Ворона нигде не было.
Она услышала голос какой-то птицы и посмотрела на дерево. Нет, это не Ворон, а какая-то маленькая зелёная птичка.
Она услышала какие-то похожие звуки в пруду. Нет, и это не Ворон, а утка.
Она услышала ещё что-то похожее, доносившееся откуда-то издалека, из-за коровника.
Нет, это опять не Ворон, а курица.
— Всё нет и нет Ворона, — сказала Мама Му. — А жаль. Так приятно, когда он прилетает сюда и шумит.
— Гр-р-р, — сказал кто-то очень низким голосом.
— Гр-р-р? — сказала себе Мама Му и посмотрела на небо. — Мне почудилось, что кто-то сказал «гр-р-р». Чем-то похоже на Ворона, однако…
— Гр-р-р, — сказал кто-то ещё раз басом.
— Мне опять почудилось, что кто-то сказал «гр-р-р».
Мама Му посмотрела в сторону пруда. Кря-кря. В сторону коровника. Кудах-тах-тах.
— Нет, — сказала она. — Это какая-то другая птица. А не Ворон.
Но тут она опять услышала тот же звук.
— Гр-р-р, Мама Му.
— Му-у, — сказала Мама. — Это всё-таки Ворон. Где-то здесь. Но где?
— Здесь, — сказал низкий голос.
Тут Мама Му что-то увидела в высокой траве. Что-то серое с чёрными пятнами на крыльях, хвосте и голове.
— А, привет, Ворон! — сказала она. — Так вот ты где.
— Привет, Мама Му, — сказал Ворон басом.
— А что это ты сегодня ходишь пешком? — спросила Мама Му. — Ты что, летать бросил? Ползать будешь?
— Больше не называй меня Вороном, — сказал Ворон.
— Тебя нельзя называть Вороном, Ворон? — сказала Мама Му. — А как же мне тебя называть?
— Называй меня Тигриным Вороном! — сказал Ворон тигриным голосом.
— Но как же так, Ворон… — сказала Мама Му.
— С кем это ты разговариваешь?
— С тобой, Тигриный Ворон, — сказала Мама Му.
— Гр-р-р! Ну, так что ты хочешь?
— Почему тебя надо называть Тигриным Вороном? — спросила Мама Му.
— Потому, что я и есть Тигриный Ворон.
— Ты и есть Тигриный Ворон? — сказала Мама Му. — А я-то и не знала.
— Ты — корова, Мама Му. Не забудь. Что знаете вы, коровы!
Тигриный Ворон шевелился в высокой траве. Мама Му едва могла разглядеть его.
— Ты думаешь, что моя мама была серой с чёрными пятнами и клювом? — спросил он.
— Му-у, м-мне так кажется.
— Ты думаешь, что моя мама умела летать?
— Му-у, м-мне так кажется.
— Ты думаешь, что моя мама была вороном?
— Му-у, м-мне так кажется. А разве всё это не так?
Ворон выскочил из травы одним прыжком. И взлетел на высокий камень.
— Мама-ворон, это у меня-то? Ну, нет! Кар-р-р! — закричал он и взмахнул крылом. —
Моя мама была полосатой и с длинным-пре- длинным хвостом!
— Неужели?
— Моя мама кралась в траве! — сказал Ворон.
— Неужели?
У Ворона взлетели брови. Он взмахнул другим крылом.
— Моя мама — тигрица! — сказал он. — Кар-р-р! Гр-р-р!
Стоя на камне. Ворон стал смотреть по сторонам. И что-то увидел.
— Видишь уток, Мама Му? — сказал он низким голосом.
— Да, — сказала Мама Му. — Они плавают и ныряют в своём пруду. Им там очень хорошо.
— Гр-р-р. У них на это осталось очень мало времени, — сказал Ворон и соскользнул с камня.
— Му-у. В чём дело?
— Тигриный Ворон подкрадывается к уткам, — сказал Ворон и нырнул в высокую траву.
Мама Му крикнула ему:
— Не смей подкрадываться к уткам, Ворон!
Но он уже пополз к пруду в траве. Мама Му почти не слышала его. Только когда он рычал. Потом он пополз через тростник.
«Пожалуй, он выглядит полосатым, когда ползёт по тростнику, — подумала Мама Му. — Это надо признать».
Ворон уже почти достиг цели. Одни утки плескались в пруду. Другие ели. Некоторые спрятали голову под крыло. Кое-кто негромко покрякивал. Всё было тихо и спокойно. Ворон зарычал. Разбежался и…
Всё мгновенно переменилось.
— Э-э-э, гр-р-р!
Ворон выскочил из тростника. Утки смертельно перепугались. Ах! Ох! Кря-кря! Поплыли, прыгнули, полетели, нырнули — все в разные стороны. Шлёп-шлёп, плюх-плюх. Некоторые спрятались в тростник. А Ворон рычал, кричал и хлопал крыльями.
Он был в полном восторге. Вернувшись к Маме Му, Ворон от души веселился.
— Посмотри-ка на них, — сказал он и показал на пруд.
Утки разлетелись во все стороны. А Мама Му расстроилась.
— Му-у, Ворон, — сказала она. — Не чересчур ли это?
— Нет, — сказал он. — А почему ты спрашиваешь?
— Уточки так мирно отдыхали.
— Но они уже бросили отдыхать, сама видишь, — сказал Ворон. — Ты только взгляни на них. Все до одной прыгают. Весело!
— Бедняжки.
— Они, конечно, не ожидали, что на них из тростника выскочит Тигриный Ворон, — сказал Ворон. — Но к такому надо быть готовыми всегда!
— Му-у, — сказала Мама Му и испытующе посмотрела на Ворона. — У тебя что же, и в самом деле мама — тигрица, Ворон?
— Гр-р-р! Да.
— И папа — ворон?
— Кар-р-р. Да.
— Мама-тигрица и папа-ворон. Мама, которая говорила «Гр-р-р», и папа, который говорил «Кар-р-р». Странно это. Разве не принято, чтобы папа и мама были одним и тем же?
— Ну уж, нет. Кар-р-р, — сказал Ворон. — Папа и мама никогда не бывают одним и тем же. Папа есть папа, а мама есть мама.
Сказанное ему так понравилось, что он захотел сказать это ещё раз. Он прыгнул на камень, взмахнул крылом и произнес:
— Ворон, это правда, что у тебя мама — тигрица? — спросила ещё раз Мама Му.
— Н-ну, разумеется, бабушка Бурёнка, — сказал Ворон. — Как ни крути, так оно и есть.
— А пала — ворон? Но если у тебя мама-тигрица и папа-ворон, то ты должен быть полосатым!
— Н-ну, а к-как же… К-конечно, — сказал Ворон и пополз с камня вниз. — Знаешь что, мамы-тигрицы у меня никогда не было.
— Не было?
— Моя мама тоже ворон, — сказал Ворон. — Но я это как-то забыл.
— Забыл?
— Ну да, — сказал Ворон. — И очень крепко. Кар-р-р. А теперь мне пора домой. У меня ещё куча дел сегодня. Не буду ползти по дороге домой. Лучше я полечу. Пока.
Хлоп-хлоп-хлоп. И он с бешеной скоростью полетел.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му. Но он этого не слышал. Он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Мама Му увидела маленькую зелёную птичку.
— Привет, птичка, — сказала она. — Хочешь посмотреть, как я поползу по траве? Впрочем, нет. Хватит. Я уже пробовала раньше. Дело не в том, что я слишком толстая. А в том, что трава слишком низкая. Над травой будет торчать спина. И, мне кажется, с этим ничего не поделаешь.
Поздняя осень. За окном темно и холодно, а в коровнике и светло, и тепло. Все коровы в своих стойлах. Только Мама Му вышла в проход. Она встала на задние ноги. Потом встала на одну ногу и повернулась. Запела. И стала танцевать.
Тук-тук-тук.
Мама Му не слышала, что Ворон прилетел и стал стучать в окно.
ТУК-ТУК-ТУК!
Наконец она услышала. Перестала танцевать и распахнула окно.
— Привет, Ворон! — сказала, переводя дыхание, Мама Му. — Рада тебя видеть!
Ворон сразу понял — происходит что-то необычное.
— Привет, Мама Му, — сказал он. — Что тут у вас?
— Сейчас я буду танцевать для тебя, — сказала она. — Танцевать балет!
— Но что это у тебя на ноге! — закричал Ворон. — Бинты! Ты заболела, да?
— Это мои балетные туфли, Ворон, — сказала Мама Му и немножко покружилась.
— Бледные туфли? — закричал Ворон и спрятался за столб.
— Сейчас! Сейчас ты всё увидишь! — объявила Мама Му.
Ворон всё ещё прятался за столбом.
— Ну, выходи же! — крикнула Мама Му. — Я здесь! Сейчас буду танцевать балет для тебя.
Танцевала она на пальчиках. Ворон стоял за столбом, закрыв глаза. Она упёрла передние ноги в бок, качала головой и пела. Чёлка прыгала туда-сюда. Ворон выглянул из-за столба.
— Остановись! — закричал он. — Встань на четыре ноги! Не смей танцевать на цыпочках!
Но она танцевала. Хвост летал из сторону в сторону. Кисточка на хвосте порхала. Ворон прикрыл глаза. Мама Му подпрыгнула. Одна задняя нога сзади, другая впереди. Голова откинута.
Ворон выглянул ещё раз.
— Неужели это не сон? — сказал он сам себе. — Я вижу корову в балетных туфлях. У меня отнимутся крылья.
— Сейчас! — закричала Мама Му.
— Сейчас?! — удивился Ворон.
— Сейчас! — закричала она и рухнула на пол. — Бах!
Она сидела на полу с вытянутыми ногами, тяжело дыша.
— Больше на цыпочках танцевать не буду, — сказала она. — Я упала, Ворон.
— Ещё бы ты не упала, — сказал Ворон и подошёл к ней. — Корова, танцующая на цыпочках! Но ты, Мама Му, могла бы сама сообразить, чем дело кончится.
— Кое-где у меня болит. Ворон.
— Конечно, будет больно кое-где! Кар-р! Корова, танцующая на цыпочках, обязательно упадёт, и то место, на которое она упадёт, будет болеть так, что только держись!
— Подуй, Ворон.
— Никогда! — закричал Ворон. — Сама себе подуй!
Мама Му повернула голову и слегка подула.
Ворон подбоченился и с укором посмотрел на неё.
— Ну почему ты не стоишь в стойле и не жуёшь жвачку, как все нормальные коровы?
— Стою, Ворон. Иногда. Но не всё время. Слишком скучно.
— А балетные туфли, Мама Му! На корове!
— Хозяйкина дочка была здесь… — сказала Мама Му.
— Сними! Вдруг кто-нибудь увидит! — сказал Ворон.
— На ней были балетные туфли, — сказала Мама Му. — И платье с блёстками.
— В коровнике? — пробурчал Ворон.
— Да, — сказала Мама Му. — Ей нравятся балетные туфли. И платье в блёстках. Ей нравится, что в них она такая изящная. И её маме тоже нравится.
— Но это же коровник! — закричал Ворон.
— Она танцевала для нас, — сказала Мама Му. — И лампа светила на её светлые волосы. И на платье. Оно так и блестело. Это самое красивое из всего, что я видела!!!
— Ну, посмотри же ты на пол! — сказал Ворон. — И что стало с балетными туфлями!
— Но и ты тоже подумай, — сказала Мама Му. — Разве часто показывают такую красоту в коровнике?
— Но, Мама Му, — сказал Ворон. — Ты — корова! Почему это вдруг тебе взбрело в голову танцевать…
— Она стояла вот тут, — мечтательно сказала Мама Му. — В своём прекрасном балетном платье. И смотрела в окно…
— Вот мне никогда не пришло бы в голову танцевать, — сказал Ворон. — Тем более в коровнике.
— Снаружи темно, а внутри светло, — сказала Мама Му. — И если смотреть наружу, то видишь в окне себя.
— Как это себя? — удивился Ворон.
— Окно как будто зеркало, вот и видишь себя самого, — сказала Мама Му.
— Неужели? — сказал Ворон.
— Так она же себя увидела, — сказала Мама Му.
— А как же! — сказал Ворон.
— Она стояла и любовалась на себя. И тут она сказала…
— Привет, Ворон, — сказал Ворон.
— «Ах, что я за прелесть», — сказала она…
— Да, это я, — сказал Ворон.
— И тут она увидела свои ноги… — сказала Мама Му.
— И я тоже, — сказал Ворон.
— И тогда она сказала: «Мои стройные ножки»…
— Мои стройные ножки, — сказал Ворон.
— И она сказала: «Как танцуют мои стройные ножки!» — Мама Му радостно рассмеялась.
— Как танцуют мои стройные ножки! — сказал Ворон. И он рассмеялся так же радостно.
— И она стала танцевать, — сказала Мама Му.
— Вот и я танцую, — сказал Ворон.
И он стал танцевать.
Он прыгал на одной ноге, вытянув вторую ногу назад.
— Му-у, Ворон! — воскликнула Мама Му. — До чего это красиво!
Ворон танцевал на пальчиках, раскинув крылья.
Потом стал танцевать на одном заднем пальчике.
— Му-у, браво, Ворон! — воскликнула Мама Му и зааплодировала копытами.
Ворон стал крутиться на заднем пальчике. Перья на затылке стояли дыбом.
Лампа коровника освещала его. В танце он прошёл мимо окна и посмотрел на себя.
— Лампа освещает меня! — сказал он. — Мои прекрасные перья блестят. Великолепно! По-настоящему великолепно!
Он покрутился в воздухе. Потом решил, что натанцевался.
И остановился прямо перед Мамой Му.
— Му-у, браво, — сказала она и поаплодировала копытами. — Ты танцевал!
— Помогите! — воскликнул Ворон и закрыл глаза крылом. — Я танцевал!
— Это было так красиво, Ворон, — сказала Мама Му.
— Я танцевал балет! — кричал Ворон. — В коровнике! Надеюсь, что никто меня не видел!
— Я тебя видела, — сказала Мама Му. — Это очень красиво.
— Но я же Ворон! — крикнул Ворон. — Ворону не положено изображать балет в коровниках!
— И всё-таки, Ворон, — приветливо сказала Мама Му, — у тебя это получилось!
— Нет, никогда, нет! — закричал Ворон. — Не балет!
— Да, Ворон, — сказала Мама Му. — Совсем недавно. Я хорошо помню.
— Но почему! — крикнул Ворон. — Как это вышло? Как можно танцевать, если ты сам этого не хочешь?
Мама Му порылась в сене. Вытащила хорошую соломинку.
— Потому, что ты этого хочешь, — сказала она.
Ворон подпрыгнул так высоко, что вокруг взлетело всё сено.
— Но я же не хочу! — крикнул он.
Мама Му продолжала жевать соломину.
— Давай потанцуем ещё разок? — сказала она. — Вместе. Хочешь?
— Хочу? Танцевать еще раз! Если я чего-то очень не хочу, так это именно танцевать балет ещё раз. В коровнике с коровой, которая вырядилась в балетные туфли.
Мама Му опустила голову.
— Му-у, Ворон, — сказала она. — Жаль. Так весело танцевать на цыпочках.
— Да ходи ты, пожалуйста, на своих цыпочках! — сказал Ворон. — А у меня нет времени. Мне пора домой.
Пеструшка в соседнем стойле подняла хвост.
Шлёп-шлёп-шлёп!
— Что она делает! — воскликнул Ворон.
— Время пришло, — сказала Мама Му.
— Но я тут! — закричал Ворон. — Постыдилась бы!
— Ты же уходишь, — сказала Мама Му.
Тук-тук-тук-тук! Ворон стучал по стеклу. Быстро.
— Откройте окно! — кричал он. — Немедленно! Пахнет коровами! Выпустите меня! Откройте!
Мама Му открыла окно.
Хлоп-хлоп-хлоп. Ворон летел на своей самой большой скорости.
— Привет-привет, Ворон, — сказала Мама Му. Но он её не слышал. Он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Мама Му не видела его, но всё ещё слышала.
— Пахнет коро…
— Пахнет коро… — ответило эхо из Вороньего леса.
— Му-у. Н-ничего странного, что здесь пахнет коровами, — сказала Мама Му. — Это ведь коровник.
Она стояла теперь на задних ногах. Потом поднялась только на одной ноге. Стала крутиться. И петь. Это она танцевала балет. Лампа коровника светила прямо на её чёлку.
Накануне Рождества жена хозяина зажгла звезду адвента[1] для коров. Коровник заиграл яркими красками. Мама Му стояла у окна и смотрела в темноту.
— На небе горят все звезды, — сказала она. — Как прекрасна ночь! Но что это за странная звезда? Она ныряет! Прыгает! Летит сюда! Она всё ближе. Она говорит «кар-р-р». Это Ворон.
Она открыла окно. Ворон влетел.
— Привет, Ворон, — сказала Мама Му. — Рада тебя видеть!
— Привет, Мама Му, — сказал Ворон. — Я сегодня прихватил с собой замечательный карманный фонарик.
Ворон посветил прямо в глаза Маме Му. Она прищурилась. Он положил фонарик на подоконник.
— Фонарик будет здесь, словно свечка, — сказал он.
— Как странно, что твой фонарик как овечка, Ворон, — сказала Мама Му.
— Мой фонарик как что?.. — сказал Ворон.
— Как овечка, — сказала Мама Му.
— Свечка — так это называется! — сказал Ворон.
— Вот именно! — сказала Мама Му. — Овечка — так она называется. Как странно, овечка в темноте.
— Ущипните меня за перья! — сказал Ворон. — Свечкой она называется.
Мама Му посмотрела за окно.
— Посмотри! — сказала она. — На хозяйский дом. За окном у них овечки. А во дворе ёлка. Такая красивая. Там тоже овечки.
— Какие такие овечки? — сказал Ворон. — Немедленно уберите их с елки.
— Я говорю не овечки, Ворон, — сказала Мама Му. — Я говорю овечки!
Фонарик Ворона вдруг потух.
— Что это? — сказала Мама Му. — Ты выключил карманный фонарик. Ворон?
— Нет, — крикнул Ворон, — не выключал.
— Тогда он выключил себя сам, — сказала Мама Му.
— Ну что понимаете вы, коровы? — сказал Ворон. — Дело в батарейке, которая, ясное дело, разрядилась.
— Вата… му-у? — сказала Мама Му.
— Батарейка, Мама Му, — сказал Ворон. — В фонарике обязательно должна быть батарейка. Иначе лампочка не будет светить. Будет темно. Хоть глаз коли.
— Темно?
— Темно, темно, темно, ужасно темно, — сказал Ворон своим самым сердитым голосом.
Тут он что-то вспомнил.
— Кар-р-р! Я знаю! У меня есть батарейка!
— Есть? Как хорошо! Вставь её.
— Нельзя, — сказал Ворон. — Она лежит под камнем.
— Под камнем?
— Я нашёл одну батарейку, — сказал Ворон. — И спрятал её под камнем в лесу.
— Под камнем в лесу?
— Лучше не придумаешь! — сказал Ворон. — Никто не найдёт её там. А я знаю в точности это место.
— И где оно?
— Я забыл, — сказал Ворон. — Нет, я вспомнил!
— Какой ты ум-м-мный, Ворон.
Ворон выпрямился.
— Да, — ответил он. — Я очень умный. С этим не поспоришь.
Но он тут же сник.
— Как добраться до камня? — сказал он. — В лесу темно.
— У тебя есть батарейка, — сказала Мама Му.
— Да, но она под камнем в лесу! — сказал Ворон. — А там темно, темно, темно, жутко темно. Как найти камень?
Мама Му стала думать.
— Знаю! — сказала она. — У хозяина есть фонарик на молочном складе. Мы можем…
Ворон подпрыгнул, не дав ей договорить.
— Фонарик! И ты молчала? К молоку! — крикнул он и тут же умчался.
Мама Му стояла и смотрела ему вслед.
— К молоку так к молоку, — сказала она спокойно и пошла за Вороном.
Когда она вошла на молочный склад, Ворон уже нашёл хозяйский фонарик.
— Вот он! — кричал он. — И сейчас! Сейчас я его зажгу, долечу до камня, подниму его, возьму батарейку, вставлю в фонарик, и опять будет свет.
— Зажигай, — сказала Мама Му.
Ворон нажал на кнопку. Ничего.
Мама Му посмотрела на фонарик.
— Не светит! — сказала она.
— Не работает! — воскликнул Ворон.
Он нажимал и нажимал на кнопку, но ничего не происходило. Ворон прыгал и размахивал крыльями.
— Хозяйский фонарик не работает! — кричал он.
Мама Му стояла, не шевелясь.
— Му-у, как странно, — сказала она.
— Странно? — кричал Ворон. — Батарейка разрядилась, можешь ты это понять, бабушка Бурёнка! Хозяин, понятное дело, забывал выключить фонарик. Тот непрерывно работал.
Ну как эти крестьяне не могут понять, что фонарики полагается выключать. Иначе батарейки быстро разряжаются!
— И лампочка не светит, — сказала Мама Му.
— Вез тебя знаю! — закричал Ворон.
Мама Му ещё подумала.
— Я знаю, что делать, Ворон! — сказала она.
Ворон сидел на сене, прикрыв глаза.
— Что делать? — сказал он. — Всё черно. Я ничего не вижу. Я больше никогда ничего не увижу.
— А мой велосипед! — сказала Мама Му. — На нём тоже есть фонарик! Мы можем взять мой…
Ворон подпрыгнул, не дав ей договорить.
— Твой велосипед! На нём есть фонарик! Почему ты об этом молчишь? К велосипеду! — кричал он уже из дальнего конца коровника.
Мама Му стояла и смотрела ему вслед.
— К велосипеду так к велосипеду! — сказала она спокойно. И пошла за ним. — Мы с Вороном поедем на велосипеде среди ночи. Вот будет здорово!
Скрип-скрип, дзинь-дзинь.
Ночь чёрная, непроглядная. Среди темноты светил маленький велосипедный фонарик. Ворон сидел на руле и звонил блестящим велосипедным звонком.
— Я сижу на руле и звоню велосипедным звонком, — сказал он.
— Подумай только, мы с тобой зимней ночью едем на велосипеде, — сказала Мама Му и перевела взгляд вверх на звёзды.
Бум! Велосипед наехал на камень. Ворон едва удержался на руле.
— Не надо смотреть на звёзды, Мама Му! — сказал он. — Смотри на дорогу! Смотри, куда едешь.
Мама Му посмотрела вверх. Среди веток, покрытых инеем, мерцали звёзды. Она подумала: «Как это красиво!»
— Му-у, до чего приятно видеть свет среди тьмы, — сказала она.
— Вон там! — громко крикнул Ворон и показал вперёд. — Это тот самый камень!
Он стремительно соскочил с велосипеда. Когда Мама Му, затормозив, остановилась, он уже стоял у камня.
— Сейчас я приподниму камень, — сказал он, — вытащу мою батарейку, вставлю её в фонарик и освещу весь мир.
— Как хорошо, Ворон, — сказала Мама Му.
— Ах-ах, ой-ой, камень — долой! — крикнул Ворон и сдвинул тяжёлый камень.
Бабах! Камень сдвинулся с места. Что-то под ним лежало. Но совсем не батарейка, а старая рыба. У Мамы Му перехватило дыхание.
— Какая странная батарейка, — сказала она.
— Рыба! — воскликнул Ворон. — Старая засохшая рыба.
Мама Му покачала головой.
— Это явно не тот камень, — сказала она.
А Ворон уже ел рыбу.
— Как не тот? — кричал он. — Да ты только попробуй эту прекрасную плотвичку, которую я припрятал про запас. Понюхай, отведай, похрусти. Только-только собираешься расстроиться оттого, что не можешь найти батарейку, и тут — раз — попадается старая рыба. Вот радость-то! Пр-рекр-расно! Отведай, похрусти. Камень был тот самый!
И вскоре Ворон уже расправился с рыбой.
— Вот так-то! — крикнул он. — Поехали!
Скрип-скрип, дзинь-дзинь.
Опять они ехали' на велосипеде тёмной зимней ночью.
У Ворона замёрзли ноги. Он пересел на рог Мамы Му и спрятал ноги в её чёлку. Ноги согрелись.
— Иней и звёзды, — сказала Мама Му и посмотрела в темноту. — Подумать только, — сказала она задумчиво. — Когда стоишь в коровнике и смотришь наружу, то кажется, что там всё черным-черно. А когда выйдешь, то видишь очень много.
— Тут! — громко закричал Ворон и показал на камень. — Вот это тот самый камень! —
Он соскочил с велосипеда. Когда Мама Му, затормозив, остановилась, он уже стоял у того самого камня.
— Ах-ах, ой-ой, камень — долой! — крикнул Ворон и сдвинул тяжёлый камень.
Бабах! Камень сдвинулся с места. И пожалуйста — появилась батарейка.
Ворон обрадовался! Он отвинтил крышку фонарика, взял батарейку, вложил её и опять закрутил крышку. Потом нажал на кнопку. Фонарик светил!
Ворон стал прыгать и светить. Он освещал деревья и камни, велосипед и фонарик на нём.
Светил в глаза Мамы Му. Она зажмурилась.
— Му-у, как это хорошо, Ворон, — сказала она. — А теперь мы можем…
— Теперь я могу улететь домой, — сказал Ворон. — Пока!
Хлоп-хлоп-хлоп. Он улетел вместе со своим фонариком.
— Пока-пока, Ворон, — сказала Мама Му. Но он её не слышал. Он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
Она постояла в темноте, глядя ему вслед.
— Он похож на звёздочку, которая летает среди деревьев в лесу, — сказала она. — А теперь… её больше нет.
И она села на велосипед.
Скрип-скрип, дзинь-дзинь.
Мама Му медленно ехала по зимней ночной дороге через тёмный лес к себе в коровник. И любовалась на звёзды.
Дело было рано утром. Так рано, что, наверное, это была ещё ночь. Но в коровнике все обитатели уже проснулись. Они зевали и потягивались. Одна из коров негромко пела.
— Надеюсь, он прилетит, — сказала Мама Му. — Хотя ещё и очень рано.
Тук-тук-тук. В окно коровника постучали.
— Да! — сказала Мама Му. — Вот и он!
Она открыла окно.
— Привет, Ворон, — сказала она. — Рада тебя видеть!
— Привет, Мама Му, — сказал Ворон и зевнул.
— Но что у тебя на голове? — сказала Мама Му. — Тебя нельзя узнать.
— Шлем, конечно, — сказал Ворон.
— Му-у? — сказала Мама Му. — Шлем? Зачем тебе шлем?
— Ну что понимаете вы, коровы? — сказал Ворон. — Сейчас так рано. И очень темно. Я ничего не вижу. А в лесу полно деревьев! Я могу на них с лёту наткнуться. Теперь у меня шлем на голове, и мне не больно.
— Му-у! — сказала Мама Му. — И ты наткнулся на дерево?
— Не знаю, — сказал Ворон. — У меня был шлем на голове, и я ничего не почувствовал.
— Ах, вот как! — сказала Мама Му.
Ворон взлетел. Он полетел в одну сторону, потом в другую, внимательно всматриваясь.
— Где он? — крикнул он. — Не вижу.
Все коровы растерянно переглянулись.
— Кто он? — спросила Мама Му.
— Сюрприз! — крикнул Ворон. — Ты сказала, что будет сюрприз. Какой сюрприз? Покажи!
— Ах, вот что, — сказала Мама Му. — Скоро увидишь, Ворон.
— Все коровы заспанные, не то что днём, — сказал Ворон. — Всё остальное в точности как всегда.
Несколько коров тихонько пели.
— И голоса у них какие-то чудные, — сказал Ворон.
— Му-у, Ворон. Это не голоса у них чудные. Это они репетируют! Потом будут петь.
— Петь?! — сказал Ворон. — Вот эти коровы будут петь?
— Му-у. И я с ними.
— Кар-р-р! — закричал Ворон и замахал крыльями. — Я надеюсь, что не это твой сюрприз. Что не ради этого я проснулся так рано, надел шлем и прилетел через тёмный лес сюда. Ну, не для того же, чтобы слушать, как поют коровы.
Мама Му тоже тихонько пела. Она приветливо посмотрела на Ворона и сказала:
— Сегодня особый день, Ворон. Ты знаешь, что это за день?
— Конечно, я это знаю, — быстро ответил Ворон. — Сегодня четверг. И четверг бывает каждый четверг. Что в четверге такого особенного?
— Сегодня день Мюсии[2], — сказала Мама Му.
— Что-что? — спросил Ворон и стал надевать шлем.
— День Мюсии.
— Мне пора домой! — сказал Ворон. — Эх! Этот день называется днём Люсии. Пока-пока! — Он застегнул шлем и прыгнул на окно.
— Она идёт! — крикнула Мама Му. — Сюрприз. Выгляни в окошко! Как красиво!
Они услышали песню Люсии.
Все коровы замычали, им тоже казалось, что это очень красиво. Ворон повернулся в другую сторону.
— Помогите, привидение! — закричал он. — Идёт сюда! Где спрятаться?
— Му-у, Ворон, — сказала Мама Му. — Это не привидение. Это жена хозяина. На ней одеяние Люсии. Посмотри, как это красиво!
Ворон даже не хотел смотреть. Он сунул голову в сено.
— Не может быть! — кричал он. — Она горит!
— Перестань кричать и махать крыльями, — сказала Мама Му. — Она не горит. У неё на голове свечи!
Ворон взлетел. В самом дальнем углу коровника он нашёл огнетушитель и потащил его к двери. Он кричал и махал крыльями.
— Хозяйка горит! — кричал он. — Если поторопимся, успеем потушить!
— Не мешай. Ворон, — сказала Мама Му. — Посиди. Она принесёт поднос и кофе для коров.
У Ворона огнетушитель упал, так он торопился. Шум был такой, что Мама Му еле слышала пение, хотя хозяйка была уже у двери.
— Хозяйка горит! Если поторопимся, успеем потушить! — кричал Ворон.
— Перестань шуметь, Ворон, — сказала Мама Му. — Садись. Сейчас она войдёт. Му-у, как будет красиво!
Дверь коровника распахнулась. От свечей Люсии исходил яркий свет. Песнь Люсии звучала громко и отчётливо. Санкта-а Люси-и-я!
Ворон вынул шланг огнетушителя, направил его на хозяйку и нажал на кнопку!
— И-и-и-и! — закричала хозяйка. Перестала петь и бросила поднос на пол.
— Му-у! Му-у! — закричали все коровы.
— Остановись, Ворон! — закричала Мама Му. — Хозяйка промокнет!
Но Ворон продолжал поливать хозяйку из огнетушителя.
Начинался день. Хозяйка давно ушла к себе в дом.
— Му-у, как это было глупо, — говорили коровы и топали копытами. Они были сердиты.
Ворон сидел на сене. Он поставил огнетушитель на место. Молчаливый и мрачный, он казался таким маленьким.
— Ты лил воду, Ворон, — сказала Мама Му.
— Да, я знаю, — тихо ответил Ворон.
— На хозяйку, — сказала Мама Му.
— Да, я знаю, — тихо повторил Ворон.
— Она промокла, Ворон!
— Да, я знаю.
— Ещё ты включил пожарную сигнализацию, Ворон! — сказала Мама Му.
— Му-у, му-у, му-у, — сказали другие коровы.
— Я знаю, — ещё тише сказал Ворон.
— Приехала пожарная машина, — сказала Мама Му.
— Я знаю.
— Тушить пожар им не пришлось! — сказала Мама Му. — Никакого пожара не было.
— Кар-р-р, — тихо сказал Ворон. — А как же хозяйка?
— Эх, Ворон. Ты же облил её водой. И она насквозь промокла.
— Кар-р-р. Но ведь она горела?
— Нет, Ворон, — сказала Мама Му. — Хозяйка несла на голове свечи и блёстки! И ещё у неё на талии была красная ленточка. Она была так прекрасна. Она была Мюсия, Ворон. У Мюсии на голове должны быть свечи.
— Му-му, — все остальные коровы поддержали Маму Му.
— Праздник не получился, Ворон. Ты начал лить воду.
— Кхе-кхе, — сказал Ворон.
— Ты должен найти свечи, — сказала Мама Му. — И приделать их к нашим рогам.
— Кхе-кхе, — сказал Ворон. — К рогам?
— Да. У нас ведь нет рук. Мы не можем зажечь свечи. А ты можешь.
— Кхе-кхе, — сказал Ворон. — Свечи?
— Да, все коровы будут Мюсией. У всех будут свечи на рогах. Мы просим тебя помочь.
— Свечи на рогах? — сказал Ворон.
— Да. И поскорее, Ворон. Скоро совсем рассветёт.
— Му-му, — все остальные коровы поддержали Маму Му.
Ворон приделал свечи к рогам и зажёг их. Коровы были счастливы, потому что стали так красивы, что просто загляденье.
— Спасибо, Ворон, — сказали они.
Одна корова захотела украситься блёстками. Она их раздобыла и стала прелестной. Другая корова захотела украситься красной ленточкой вокруг живота. Ленточки немножко не хватило. Но Ворон подтянул её и завязал. Корова стала ну просто красавицей. Тогда все остальные коровы тоже захотели, чтобы им повязали ленточки вокруг живота. Ворон без устали завязывал и завязывал ленточки.
— Теперь мы готовы, — сказала Мама Му. — Му-у, до чего же мы красивые! Какой это замечательный праздник — день Мюсии, Ворон.
— Му-у, — все коровы поддержали Маму Му.
— А теперь послушай нашу песню, — сказала Мама Му.
— Вашу песню? — тихо спросил Ворон.
— Она называется Санкта Мюсия. Вы готовы, девочки? — крикнула Мама Му другим коровам.
— До-ре-му, — ответили другие коровы.
— Раз. Два. Три! — сказала Мама Му.
И они запели:
Му-му. Песня кончилась. Но некоторые коровы всё ещё пели.
— Куда ты спрятался, Ворон? — спросила Мама Му.
Он забрался глубоко в сено. Она слышала, как он там тихо хлопал крыльями.
— Пр-рекр-расно, — сказал он. — Стадо коров. Свечи на рогах… А я их зажигал.
— Выходи, Ворон, — сказала Мама Му. — Ты услышишь ещё одну песню.
— Помогите, — крикнул Ворон. — Они знают ещё одну песню! — Он заполз ещё глубже в сено.
— «Стаффан раз в коровник шёл» — так начинается эта песня, — сказала Мама Му.
Ворон выскочил из сена.
— Нет! — крикнул он. — «Стаффан раз в конюшню шёл» — вот как она начинается! Не в коровник! В конюшню!
— Девочки, вы готовы? — спросила Мама Му у коров. — Мы будем петь, как Стаффан пришёл в коровник.
Ворон немедленно вскочил и что было сил замахал крыльями.
— «В конюшню» — так надо петь! — громко кричал он. — И ты ещё хочешь убедить меня остаться здесь и слушать стадо коров со свечами на рогах, которые поют про Стаффана в коровнике?
— А ты пой с нами, Ворон, — сказала Мама Му.
— Петь с вами? — кричал Ворон. — Кар-р-р! Я скорее буду купаться! Отпустите меня! Где мой шлем?! Мне пора домой! Надо говорить ЛЮСИЯ! Пока! — И он умчался с огромной скоростью.
— Пока-пока, Ворон! — кричала Мама Му, а вместе с ней и все коровы. Но он их не слышал. Он был уже далеко в своём Вороньем лесу.
— У Ворона дома много дел, — сказала Мама Му. — А жаль. Он мог бы стать нашим Стаффаном. Девочки, вы готовы?
— До. Ре. Му-у-у…
Они были готовы петь, петь и петь.
— И всё-таки надо погасить свечи, чтобы рога не подпалить, — сказала Мама Му.
Коровы пели. Мама Му задувала свечи. Коровы снимали блёстки и красные ленточки.
Когда пение закончилось, всё вернулось к обычному порядку. Только коровы зевали, да у одной коровы на кисточке хвоста остались блёстки.
Пришёл хозяин и начал дойку.
Коровы так устали, что когда хозяин ушёл, все улеглись спать.
— Хр-р-р… му, хр-р-р… му, хр-р-р… му.
Вскоре спали уже все коровы. Только одна Мама Му ещё думала о дне Мюсии.
Адвент — в некоторых странах так называют четыре недели до Рождества
Праздник Святой Люсии, который отмечается в Швеции 13 декабря. Девушки в белом, среди которых одна в роли Святой Люсии с