Шёл проливной дождь. Тучи, налитые свинцом, сотрясались от раскатов грома, выпуская из трещин ослепляющий свет молний. Редкие в этой местности «электры» мерцали и бесновались в такт молниям. Всё вокруг, то озарялось, то погружалось в полнейший мрак.

Ровно в 7 часов я встретился с Барсом за территорией бара. И мы не спеша двинулись в путь. Дождь затруднял передвижение, многие аномалии были совсем не видны даже датчику. Приходилось прислушиваться к сталкерскому чутью. Минут через двадцать мы стали подходить к небольшой деревеньки. Хотя деревенькой её сложно назвать. Одиноко, далеко друг от друга скучающе стояли ветхие, погнившие избушки. Крыши обвалены, стекла выбиты. Мы с Барсом насторожились, поудобнее перехватили автоматы. Вообще ничто не предвещало беды, дома выглядели умиротворённо, и признаков зверья не наблюдалось. Но вдруг сзади я почувствовал чье-то дыхание. Меня передёрнуло. Я резко развернулся, но никого не увидел. Барс, среагировал на мои движения моментально, вскинул автомат, и нацелился туда же куда и я. Признаков движения не наблюдалось. Мы простояли пол минуты вглядываясь в каждый сантиметр, но ничего не видели. Хотя сталкерское чутье точно давало понять, что кто-то тут есть. Мы стали потихоньку разворачиваться на намеченный путь.

— Кровосос! — Прошипел мой товарищ. Я аж подпрыгнул на месте.

Барс аккуратно повёл стволом в сторону твари. Мутант был не видим, но капли дождя стекавшие по его телу выдавали его присутствие. Эта мерзкая падла явно была готова к атаке, но почему то, тянула время. Хоть он был и не видим, но я ощущал как его взгляд испепелял меня. Капли пота выступили на лбу. Меня одолел страх, причем страх не перед самой тварью, а перед неизвестностью. Мне было не понятно поведения кровососа. Он явно чего-то ждал. Чего-то или кого-то. И я не ошибся. Эта тварь действительно была просто отвлекающем манёвром. Пока мы с Барсом пытались понять, что хочет от нас мутант, его сородич тихо подкрался сзади и набросился на нас. Своими огромными лапами он повалил нас на землю. Мы смачно приложились лицами в грязь. Я, было, хотел перекатиться на спину и попытаться хоть что-то предпринять в данной ситуации для нашего спасения, но тварь словно прочитала мои мысли. Она прижала меня к земле так сильно, что даже было трудно вздохнуть. Тем временем, пока один кровосос прижимал меня к земле всё сильнее, а второй, как я понял, с удовольствием за этим наблюдал, моему товарищу удалось тихо достать нож. Он моментально вскочил на ноги и полоснул что было силы по той твари, которая пыталась вжать меня в землю. Зверь взревел, но не столько от боли, сколько от ярости, что какой-то кусок мяса посмел отвлечь его от увлекательнейшего занятия. Наблюдавший с расстояния кровосос тут же перешел в режим невидимости и в несколько шагов оказался рядом с барсом. Тварь со всего размаху ударила Барса, он отлетел на пару метров. Удар был сильным и мой спутник явно не слабо приложился о землю, но нашел в себе силы поднять автомат и выпустил пол обоймы в мерзкую тварь. К сожалению все патроны прошли мимо цели. Дальше за картиной я наблюдать не мог, потому что «мой персональный кровосос» перевернул меня на спину и пристально посмотрел в глаза. И что же я в них увидел… Ярость? Злость? Ненависть? Нет! Это не были глаза животного, это были глаза мудрого пожилого человека…

Дождь неожиданно закончился, и выползло солнце. Его лучи были по-весеннему нежные и приятно ласкали лицо. Да и воздух наполнился какой то весенней свежестью. Передо мной стояла небольшая избушка. Целехонькая, ухоженная, свежевыкрашенная. Из избушки вышла бабушка. Старенькая-старенькая, в ситцевом халатике, волосы выбивались из-под платка. Она двинулась ко мне на встречу… Что же это? Я хотел взять в руки свой калаш, но с удивлением обнаружил, что абсолютно безоружен.

— Сынок! Подсоби чай старушке! — от её голоса аж мурашки по телу пробежались.

— Здравствуй, бабушка! Ты чего это тут одна делаешь? — спросил я как можно приветливее.

— Ой, сынок, живу я туть. Старик то мой давно уж отправился в лучший мир. Как ента проклятая авария случилася, разбежалися все из деревеньки то нашей. А мне не к кому бежать то было, детей то не было у нас. Вот я туть и осталася. Тяжело одной то конечно, но я не жалуюсь. — Её голос был нежен и приятен, обволакивал полностью, словно мамка родная говорит с тобой. А глаза были наполнены светом, добротой, и в то же время печалью. Печалью о том, что свой век одной доживать приходится, что деток не было….

Что-то ёкнуло в моём сердце, забилось оно быстрее, я почувствовал, как мои глаза стали влажными. Неужели я плачу? Впервые за многие годы…. Я ПЛАЧУ!

— Чем тебе помочь, бабуль? — Спросил я, смахивая рукавом предательскую слезу.

— Заходи в дом, сынок. Негоже на улице гостя держать. Заходи. — Она посмотрела на меня, и я не смог отказаться от приглашения.

Изнутри избушка была чистая и светлая. Она оказалась на много просторнее, чего нельзя было сказать, по её виду снаружи. В ней была всего одна комната. Приятно пахло какими-то травами. Около двери была небольшая русская печка, около противоположной стены стояла аккуратно заправленная кровать, рядышком красовался комод с разной посудой, а в центре комнаты воцарился стол, покрытый белоснежной кружевной скатертью. Бабушка усадила меня за стол, подала чаю со свежем хлебом. Такого хлеба я никогда не ел. Такого и в нормальном городе не найдешь, не то что в Зоне. Только что испеченная булка, приятно хрустела. Нет, это не просто хруст, это симфония хруста. Тем временем бабушка рассказывала мне, как живёт, чем живёт, как она познакомилась со своим мужем, как работала, и что ей пришлось пережить после аварии на ЧАЭС. Я с упоением слушал её рассказ, хотя и не совсем понимал, зачем мне всё это и почему я не могу просто встать и уйти. Я не знаю, сколько времени я просидел у неё, только на улице уже темнеть стало. Я встал из-за стола, поблагодарил старушку за угощение, и спросил:

— Так чем же тебе всё-таки помочь то, бабуль?

— Да ты и так мне уже помог, поговорил со мной. А боле мне и не надо. Хочу отблагодарить тебя. — С этими словами, она развернулась и побрела к комоду. Она долго что-то искала, на нижней полке. Минут через пять она держала в руке добрый охотничий нож. Протянула его мне.

— Вот, держи сынок! Это нож моего старика. Хороший нож, бери, пригодится. — Я, было, стал отказываться, но она с силой сунула мне его. Пришлось принять подарок.

— А теперь ступай. — Сухо сказала она и указала мне на дверь. Я вышел. Небо снова почернело. Солнце пыталось бороться с тучами, разрезая их своими лучами и пробиваясь сквозь них, но в этот раз тьма одолела свет. Небо заволокло черной пеленой, и ливанул дождь.

Я очнулся, от того, что кто-то хлещет меня по щеке. Открыв глаза, я увидел свесившегося надо мной Барса. Видимо, он со всей дури лупил меня, потому что сейчас я почувствовал, как горят щеки. Это занятие явно его увлекло, потому что он не заметил, как я открыл глаза, и замахнулся для очередного удара, но я во время перехватил его руку.

— Хватит! — Хрипло сказал я. В горле пересохло, и было тяжело говорить. — Живой я, живой!

— Как ты? — Спросил товарищ.

— Да хреново я! — И ехидно улыбнулся. Барс выдохнул с облегчением.

— Что случилось то? — спросил я. Так как слабо помнил, что было. — Помню, что кровососы напали, помню, как ты стрелял, а вот что потом? Словно пелена повисла.

Барс рассказал мне, что когда он выстрелил в тварь, понял, что это было ошибкой, озверевшая бестия, навалилась на него всем телом, но жрать почему то не стала.

— Я пытался отбиться. — Продолжил Барс. — Но было бесполезно. Я перевёл взгляд на тебя и увидел, как ты и твой гуманоидный недруг строите друг другу глазки. Это продолжалось где то с минуту, а потом твари ослабили хватки, и подались прочь.

Я внимательно выслушал рассказ друга. Но, что, же это я не мог понять. Кровососы, которые не стали убивать, видение со старушкой. Или это было не ви…. Я запнулся в своих раздумьях на полуслове, и нервно потянулся к поясу. И что я там обнаружил? Правильно! Тот самый нож, что подарила мне старушка. Меня всё это пугало, но о своем видении (или не видении, я не мог утверждать однозначно) я не стал говорить Барсу. Мы еще немного посидели, перевели дух. Нам нужно было идти.

На душе было как то печально и тяжело. Унылая погода угнетала ещё больше. Из головы не выходила та бабушка, и вся та произошедшая ситуация. Я тщательно старался забыть про это. Забивать голову лишними мыслями ни к чему. И я старался сосредоточиться на дороги. На наше счастье аномалий в этом районе было не слишком много.

Мы шли по полю, пробираясь через высокую траву. Дождь хлестал в лицо. Я почти успокоился и сосредоточился только на дороге. Позади что-то зашуршало. Я окликнул Барса. Он замер. Мы огляделись по сторонам. Вроде бы всё было тихо, но что-то не давало покоя. Чувство, будто за тобой кто-то наблюдает. Я передёрнул затвор и тут…. Твою мать! Снорк! Из травы прямо на меня выпрыгнула тварь. Сбила меня с ног, и прыгнула на меня сверху. Барс с силой шибанул снорка прикладом, и дал по нему очередь. Но сильного вреда ему не нанёс. Обозлившаяся тварь метнулась в сторону своего обидчика. Барс вскинул автомат и хотел дать очередь, но автомат предательски заклинило. Я, недолго думая, вынул подаренный мне не давно, нож и метнул его в снорка. Нож как по маслу вошел в плоть по самую рукоять и прошило насквозь сердце. Тварь закряхтела и замертво повалилась на землю. Но я чувствовал, что эти всё не закончиться. Снорки по одному не ходят, а это значит, что по близости есть ещё эти твари. И тут с двух сторон зашуршала трава. Действовать нужно было быстро. Я вынул «Марту» из кобуры и протянул её другу, сам же взял калаш поудобнее, мы стали спиной друг к другу и приготовились обороняться. Через пару секунда на нас выскочили снорки. Барсу удалось одного пристрелить прямо в голову, когда тот прыгнул, чтобы повались свою жертву. А тот, который выскочил на меня оказался проворнее и хитрее, он, видимо оценив ситуацию, отскочил обратно в траву. По звуку было слышно, что эта тварь бегает вокруг нас и пытается запутать. И ей это почти удалось. Снорк выпрыгнул неожиданно, повалил Барса, секунда и его нет, ещё секунда, и он прыгнул на меня. Я рефлекторно поставил автомат перед собой, и эта тварь напоролась пузом прямо на холодную сталь. Во время сориентировавшийся Барс, вышиб ей мозги. Тело снорка обмякло, и как следует полило меня содержимом его организма. Мерзость. Я сбросил с себя этого урода, встал и подошёл к телу другой твари, чтобы забрать нож.

Не много отдышавшись, я бросил скользящий взгляд на поле боя. Перед моим взором предстала ужасная картина. Море крови залило недавно цветущий и благоухающий участок поля. Да, да! Именно цветущий. В Зоне давно уж ничего не цветёт, ну за исключением растений-мутантов. Но не здесь. Я не перестаю удивляться сюрпризам Зоны. Вновь она показывает мне свои чудеса. Я с сожалением вздохнул и окликнул Барса. Мы зашагали дальше по намеченному пути. Следующие пол часа удача нам благоволила. Мы легко обходили аномалии, да и зверья по близости не было. Близился вечер. Мрак и темнота потихоньку поглощали свет. Нам нужно было где-то переночевать. Неподалёку располагалось небольшое здание какого-то заброшенного завода. До него было минут пятнадцать ходьбы.

К воротам завода мы подошли, когда тьма дышала нам в спину. Мы осторожно вошли на территорию, и, старясь разглядеть каждую мелочь, двинулись к небольшой, полностью уцелевшей постройке. Место нам показалось относительно спокойным. Путь к месту был усыпан аномалиями, что играло нам на руку. Продираясь сквозь аномалии, мы кое-как добрались до нашего будущего ночлега. Перед нами стояла кирпичная каморка, иначе её и назвать нельзя. Что в ней было раньше, я не мог даже и предположить. Дверь была приоткрыта. Я достал дымовуху, открыл дверь, забросил гранату внутрь и отошел. Нам повезло, внутри было чисто. Когда дым рассеялся, мы вошли внутрь. Пришлось включить фонарь, потому что было уже совсем темно, а щели в окнах забитых досками пропускали очень мало света. Пока я разглядывал наше будущее пристанище, Барс закрыл дверь и подпёр её доской. В каморке стояла старая пружинная кровать, без матраса конечно, но на сервис уже смахивало, в противоположном углу приютился ветхий стульчик, а посередине кострище заняло своё почетное место. Многие сталкеры здесь останавливались на ночлег, но сам я тут ещё не бывал, не доводилось как-то. Барс развёл костёр, я достал и разложил наш ужин. Мы с удовольствием умяли галеты с тушенкой.

— А вот интересно, — вдруг спросил Барс, — кровать здесь всегда была или её притащили какие-то энтузиасты?

Мне, почему то сразу представилась картина, как парочка ненормальных сталкеров прёт эту кровать через пол Зоны, отмахиваясь ею от местной живности. Моё лицо расплылось в довольной улыбке. Барс, не поняв моей реакции, удивленно вытаращился. Я поделился с ним своими мыслями, на что он усмехнулся и доел свою порцию.

— Барс, ложись спать. Я буду первым дежурить, — сказал я, при этом довольно причмокивая от наслаждения пищей. Да и в целом настроение было приподнято. — Через пару часов я тебя разбужу.

Не успел я договорить свою речь, как Барс завалился на кровать и посапывал. Затушив костёр, я сел на стул и откинулся к стене. Воздух был наполнен сыростью и в тоже время свежестью. Усталость пробежала по всему телу, глаза невольно закрывались. Меня приободрил какой-то непонятный шум доносившийся с улицы. Я моментально забыл про усталость и прильнул к щелям в досках, которыми было забито окно. Не смотря на то, что щель была довольно таки маленькая, радиус обзора открывался достаточно большой. Яркая луна служила прожектором, и озаряла всё в поле моего зрения. Но ничего подозрительного я не заметил, аномалии мирно «спали». Скорее всего это был лишь порыв ветра. Я снова откинулся к стене и погрузился в размышления. Я вспоминал прошлое, оценивал настоящее и грезил о счастливом будущем.

Прошлое… Счастливое детство. Я был, как и все, обычным ребёнком. Ходил в садик, потом в школу, в институт. Не могу сказать, что я был особо прилежным учеником, но учеба мне доставляла массу удовольствий. Я частенько издевался над учителями, ну конечно самыми безобидными способами, за что дома получал по шее. Среди немногочисленных друзей я был душой компании, мы весело и беззаботно проводили время. После окончания института я планировал найти работу, но судьба распорядилась иначе. Она посчитала, что мне будет лучше в армии. И она не ошиблась. Конечно армия не самое радужное место, но я не жалел ни на минуту, что пошёл туда. Армия многому меня научила. И сейчас эти знания часто спасают мне жизнь. После армии я никак не мог найти работу. И в один прекрасный день я прослышал про Зону. Говорили, что заработать там можно не плохо. Вот так я тут и оказался. По сути, такая же работа: берёшь заказ, выполняешь, получаешь деньги. Ну или работаешь сам на себя. Работёнка оказалось опасной для жизни, но я любитель пощекотать себе нервы, поэтому я довольно таки быстро освоился. Через пол года я стал получать приличные деньги.

Настоящее… Я всё так же хожу в Зону, собираю артефакты, сбываю их и получаю деньги. Но моё мировоззрение кардинально изменилось. Во-первых: Зона стала для меня не просто работодателем, а нечто большим. Сложно описать те чувства, которые я испытываю, идя в очередной рейд. Порой мне кажется, что я всю жизнь здесь прожил. А во-вторых: Зона мне открыла глаза на человечество, на его алчность, злость. Здесь идёт настоящая война за власть, деньги. Люди проклинают Зону за то, что она убивает нас. Но это совсем не так, мы сами себя убиваем. Войны группировок унесли тысячи жизней. Зона в этой войне играет роль искусителя. И человек сам должен решить пойти на искушение и погибнуть или удержаться и выжить.

Будущее… Конечно, как и у любого нормального человека есть мечты, желания, планы. Но всё это я стараюсь приглушать, и жить настоящим. Как говорил один мудрец: «Прошлое забыто, будущее закрыто, настоящее даровано, поэтому его и зовут настоящим».

— Мы верим, что есть свобода, пока жива мечта…

— Верим в свою свободу, и будет так всегда, — промурчал проснувшийся Барс. Видимо, будучи в раздумьях, я не заметил, как стал напевать песню вслух.

— Лис, ты чего будешь меня раньше времени? У меня ещё целых десять минут, — потянулся и продолжил, — ладно, ложись спать, но ровно через час и пятьдесят минут я тебе разбужу. — Недовольно буркнул Барс, и расплылся в ехидной улыбке. Я улёгся на кровать и моментально провалился в сон.

Я очнулся посреди поля. Солнце слепило в глаза. Прищурившись, огляделся. И с ужасом понял, что я нахожусь на том самом поле, где недавно мы с Барсом чудом выжили после схватки со снорками. Я встал и пошёл по тому пути, по которому мы шли с Барсом к нашему ночлегу. Что произошло, я не понимал, но возможно Барс всё ещё на том месте. Но уже через десяток шагов я заметил не большой вихрь. Эта была «карусель». Я хотел её обойти, но рядом были ещё аномалии. Они словно выстроились стеной и не пускали меня. Я кинул палку в «электру», которая находилась рядом с «каруселью», и как по мановению волшебной палочки все аномалии разрядились. Шум, треск, ослепляющий свет нескольких десятков аномалий на пару секунд дезориентировали меня. Придя в себя на месте «карусели» я увидел желтовато-красное блестящее образование из спрессованных и причудливо изогнутых полимеризированных остатков растений, почвы и костей. Я не мог поверить своим глазам. Это же редчайший артефакт «Душа». При ношении артефакта на поясе, неким мистическим образом, в течение нескольких секунд полностью восстанавливается здоровье человека, и останавливаются любые кровотечения. В тоже время ухудшается выносливость и устойчивость к пси-атаке монстров-телепатов. Я не мог упустить такую находку. Подобрал её. И тут послышался знакомый голос…

— Лис, лис. Чёрт бы тебя побрал, это не смешно! — Я открыл глаза и увидел, как Барс держит меня за грудки и трясёт изо всей силы. — Проснись, зараза!

— Барс, ты чего? — в недоумении спросил я.

— Чего? Ты ещё спрашиваешь чего? Да я тебя уже пол часа добудиться не могу! Поначалу я подумал, что ты прикидываешься, ведь я же обещал разбудить тебя на 10 минут раньше, но через 15 минут такого прикидывания, я заподозрил что-то не ладное. Пощупал пульс, а его и не слышно. Лицо бледное у тебя было. — Он взглянул на меня своими круглыми от испуга глаза, и мне стало не по себе. Барс присел рядом со мной, и мы минут пять сидели молча уставившись в пол. А потом, я вспомнил сон, вспомнил артефакт. Сон? Сон ли? Не бывает таких реалистичных снов. И на автомате полез в рюкзак, достал коробку для артефактов, открыл её…. У Барса глаза округлились ещё больше.

— «Душа»? Это же «Душа»! Ты где её взял, Лис? — Я решил рассказать Барсу про свои странные сны…. Или не сны? Не важно! Я сказал ему и про нож, и про артефакт. Он внимательно выслушал. Почесал затылок.

— Давай перекусим что ли? — Сегодня нам больше уснуть бы уже всё равно не удалось.

Развели костёр. Погрели тушенку и принялись трапезничать. Барс немного отошёл от моих жутковатых рассказов и даже начал травить анекдоты. За беседой мы провели несколько часов. На наших «солнечных» показывало почти четыре утра. Мы решили выдвинуться по раньше, всё равно не спится, да и до места назначения осталось не так далеко, и если выйти сейчас, то уже к обеду, мы будем в Тёмной долине.

Мы собрали свои вещи, затушили костёр, и двинулись к выходу. Барс пошёл вперёд. Осторожно открыл дверь, кинул болт, проход был чист, выглянул в проём, оценил ситуацию снаружи, вроде было всё спокойно. Поблизости никого не было видно. Выйдя на улицу, ветер поприветствовал нас своей утренней приятной прохладой. Вчера нам пришлось свернуть с нужного пути, чтобы переждать ночь в относительно безопасном месте, поэтому, сегодня нам придётся сделать крюк. Конечно, есть и другие дороги, но рисковать лишний раз не хотелось, проверенный путь больше прельщал нас. Здесь поле уже заканчивалось, и начинался большой лес, который распростёр свои владения до самой Тёмной долины. Лес наиболее опасное место в Зоне. Излюбленное место всяких зверюшек, типа кровососов. К тому же деревья очень сильно затрудняют видимость, и получается огромная вероятность того, что тварь можно и не заметить. Огромную опасность представляют аномалии, некоторые из них так умело маскируются под местную флору, что порой, не вольно задумываешь, что у них есть зачатки разума. Сквозь лес мы пробирались на много осторожнее, чем через поле. Приходилось вдвойне напрягать все свои чувства, чтобы не попасть в аномалию. Конечно, ДА не выключали, да и болты под рукой, но на технику не всегда стоит всецело полагаться, а болт…. А что болт? Болт ведь и перекинуть можно, или наоборот, не докинешь миллиметр и тю тю, твоя песенка спета. Так мы прошли пару часов, и притормозили, лишь услышав вдалеке голоса. Голоса были еле слышны, доносились обрывки слов, которые в предложения связать было не возможно. Барс жестом показал, что нужно разведать обстановку, и мы стали подкрадываться ближе. Метров через 10 слова стали разборчивее.

— Хы! Слышь, Васян, чё с этими лошками делать будем?

— Чё чё? Валить их надо. Я из-за этих мразей мозоль себе натёр, пока шли за ними. А они, твари, пустые оказались.

Диалог вполне обрисовал нам ситуацию. Бандюки, а по голосам их было двое, поймали новичков. Долго думать мы не стали, подкрались ещё ближе, чтобы оценить ситуацию. У нас было очень удачное местоположение, потому что бандиты стояли к нам спиной. Ну а дальше всё случилось быстро. Барс завалил того, что стоял левее, я взял на себя второго. Конечно, можно было бы выйти из кустов, навести на них стволы, и показать какие мы крутые, попугать их, и только после этого завалить. Но зачем тратить драгоценное время, если в результате мы приходим к одному и тому же? Мы развязали двух перепугавшихся новичков. Особо мучить вопросами их не стали. От них узнали лишь то, что пошли они в Зону с проводником, но тот попал в аномалию, и что они вдвоём уже сутки по Зоне бродят, потому, что никак дорогу не найдут. КПК у них был, даже включенный, но видимо пользоваться они им не умели, а может, и забыли про него с перепугу. В общем, бросать их одних тут было как то совестно, но и брать с собой и выводить было некогда, поэтому воспользовавшись их наладонником, я отправил сообщение сталкером, что, мол, если есть, кто поблизости, подбери ребят, в долгу не останутся. На сообщение отозвался один старый сталкер, сказал, что через час будет в том районе. Нашим спасёнышам, мы велели сидеть на месте, и ждать помощи, а сами двинулись дальше.

Через пару часов сделали привал. Перекусили. Совсем скоро мы будем на месте, поэтому ещё раз хорошенько проверили оружие. Не большое волнение щекотало нервы, сердце билось в учащенном ритме. Обговорив план действий, и сверившись с показаниями КПК, мы направились в нужное нам место.

Последний километр до нашей цели мы двигались с собой аккуратностью и осторожностью. Зона явно была к нам благосклонна, потому что прошли мы этот путь спокойно, без происшествий. Перед нами предстал небольшой бункер. Я взял фонарь и двинулся внутрь. Далеко я не ушел, потому что, пройдя буквально два метра, передо мной оказалась аномалия неизвестного мне происхождения. По полу растекались клубы дыма, а вверх поднималась, словно стеклянная стена. В этой аномалии, сантиметрах в тридцати от пола, парила полупрозрачная сфера, внутри которой двигалась причудливой формы коричневая субстанция. Я бы не сказал, что артефакт был особо красив на внешность, но его вид завораживал взгляд. «Сову» я решил доставать по старинке, выбить её камнем, и на удивление, у меня это получилось очень легко. Но т. к. аномалия распласталась почти по всей ширине бункера, то пройти за артефактом было сложнее. Мне пришлось снять всё оружие и рюкзак. Я кое-как протиснулся между стеной и аномалией, подобрал артефакт. По всему телу прошлось приятное тепло. И я словно отключился. Неведомо как я прошел с артефактом обратно, и совсем забыв про брошенное оружие, я прошёл мимо своего напарника, и вышел из бункера.

Секундная тупая боль в виске…. Кромешная темнота….

Я очнулся от приятной прохлады, которая прошла по моему лицу. Вокруг поляна, мягкая трава. Яркость красок на секунду резанули глаза, заставив меня зажмуриться.

— Я давно жду тебя… — Голос был тих, приятен, но нельзя было определить мужской или женский. — Я хочу кое-что тебе показать. — Тут я увидел нечто непонятное. Смахивало, на какую-то парящую тень. Это нечто протянуло мне что-то слабо напоминающее руку. И только я коснулся её, как весь мир словно застыл. История всего человечества в считанные секунды промелькнула у меня перед глазами. В этот момент я ощутил все чувства сразу. Гнев, любовь, боль, радость словно собрались в один комок. Резкая боль ударила мне в сердце, пролилась скупая слеза, а дальше пустота…