Возвращение в Лост-Ривер не входило в планы Вольфа О'Малли, но недавно он узнал, что два месяца назад скончался его отец. Эта новость привела Вольфа в состояние шока, однако он скоро пришел в себя и решил, что пора предъявить права на то, что должно принадлежать только ему.

Вольфа не интересовала собственность О'Малли, ему нужна была лишь часть приданого его матери — земли, которыми издавна владели ее предки. Уиллоу О'Малли умерла, когда Вольфу было всего десять, но воспоминания о ней не угасли. Он знал, что ее душа не обретет покоя, покуда земля, на которой она выросла, принадлежит Кэтрин О'Малли, второй жене Фрэнка.

Вольф никого не предупредил о своем прибытий. Внезапность всегда была преимуществом, и в данном случае было бы глупо отказаться от такого козыря. Последнюю ночь он провел в Финиксе, чтобы утром наведаться в адвокатскую контору Брэдфорда Диллайна. Волнение не дало ему заснуть, и он поднялся с первыми лучами солнца, решив сначала посетить могилу отца.

Фрэнк О'Малли был похоронен там же, где покоились четыре поколения его предков. Бронзовая ограда скрывала место захоронения от посторонних глаз. У одной из могил Вольф заметил женщину с черными волосами, заплетенными в длинную косу. Она была в выцветших джинсах, синей блузке и теннисных туфлях.

Вольф встал за дерево, чтобы незаметно рассмотреть лицо незнакомки. Это оказалась довольно симпатичная женщина явно латиноамериканского происхождения. Взглянув пристальнее, он узнал, кто это. Перед ним стояла Сарита Лопес. Насколько Вольф знал, ее ничто не связывало с семьей О'Малли, однако женщина сложила руки в молитвенном жесте и начала молиться.

Покинув свое укрытие, Вольф прошел через калитку и подошел к склепу. Услышав приближающиеся шаги, Сарита резко поднялась и досадливо обернулась. Ей не хотелось, чтобы кто-то увидел ее возле склепа О'Малли.

Она встретилась взглядом с незнакомцем и не поверила своим глазам. Лицо высокого, крепкого, атлетически сложенного мужчины стало более мужественным и строгим, но она сразу узнала его. Сарита побледнела, колени у нее подогнулись, и она упала бы, если бы он не подхватил ее за руки.

— Никогда бы не подумал, что ты склонна к обморокам, — сказал Вольф.

— Но ты же мертв! — Пытаясь сосредоточиться, Сарита во все глаза смотрела на возникшее перед ней видение, но через плотную ткань блузки она чувствовала вполне земное тепло его ладоней.

Тем временем, пораженный ее словами, Вольф бросил взгляд на могильную плиту, возле которой лежал букет свежих цветов, и увидел свое имя, выгравированное на камне. Согласно надписи, он был мертв уже шесть лет.

Вольф почувствовал горький привкус во рту. Он отпустил Сариту.

— Посылал ли отец кого-нибудь на мои поиски?

Сарита увидела холодный блеск в глазах и крепко сжатые челюсти. Она все еще не могла поверить.

— Обломки самолета нашли в горах. Спасательная команда добралась до места лишь через две недели. Нашли останки двух тел. Насколько мне известно, их не удалось опознать — самолет сгорел после падения. А так как на борту были только ты и пилот, все решили, что вы погибли.

— Лесник, друг пилота, появился в последний момент. Мы согласились взять его, ему было с нами по пути.

— Но как ты спасся? Эксперты сказали, что надежды не было…

— Мое кресло оказалось с дефектом. При ударе самолета о землю оно оторвалось, и меня выбросило вперед через лобовое стекло. Очнулся я метрах в тридцати от места аварии. И живой! — У него в голосе появилась горечь. — На опознании тел, надо думать, никто особо не настаивал: моя смерть была удачным разрешением наших с отцом разногласий.

Да. Весь город знал, что Вольф уехал из-за плохих отношений с отцом.

— Я уверена, что он переживал. — Сарита решила вступиться за Фрэнка. — Я каждый день приходила на кладбище, чтобы помолиться у могил родителей и бабушки, и часто встречала там Фрэнка. В день твоего рождения он приносил на твою могилу детские подарки — перышки или камешек.

Вольф хмыкнул — хорошо бы, конечно, поверить в раскаяние отца. Если бы не воспоминания…

— Поздновато он решил пожалеть меня, — ответил он.

Сарита быстро взглянула на него и сменила тему.

— Как же ты выжил? Где был? Почему не вернулся? — задавала она вопрос за вопросом.

— Один старый лесник помог. Взял меня к себе, вылечил. Я остался у него, тем более что меня все равно никто не искал. — Вольф беспокойно взглянул на Сариту. — А почему ты пришла сюда? Ведь между нами никогда ничего не было.

Сарита сама множество раз задавала себе этот вопрос. Откуда такая привязанность к Вольфу? Ответа у нее не было, и она лишь пожала плечами.

— Когда твоего отца не стало, я подумала, что кто-то должен вспоминать о тебе, — проговорила она и быстро пошла прочь, боясь, что Вольф начнет задавать новые вопросы.

Вольф посмотрел ей вслед. Сарита права — действительно, его никто не оплакивал. Кэтрин, мачеха Вольфа, превратила его в нелюдима, заставила повернуться спиной ко всему миру.

В сознании Вольфа возник образ Джо Джонсона, старого лесника, который нашел его.

— Гнев затуманивает разум и притупляет чувства, — предупреждал его много раз Джо. — Ты становишься добычей, а не охотником.

Вольф повернулся к могильной плите. Он сказал Сарите не всю правду. С неохотой Вольф признался себе, что остался у Джо главным образом потому, что устал от бесконечных конфликтов с мачехой, этой бестией, на которой женился отец.

Отойдя на безопасное расстояние, Сарита обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Вольфа. Ей хотелось кричать от радости. Он был жив! Но уже в следующий момент она погрустнела.

Они с Вольфом были ровесниками, выросли вместе в этом городе. Когда-то у них была возможность быть вместе. При этой мысли Сарита покраснела. Может быть, теперь Вольф решил, что одиночество и отчаяние приводит ее на могилу человека, который по-настоящему не был ей даже другом.

И возможно, отчасти Вольф прав.

— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — сказала Глэдис Коваски, симпатичная двадцатидвухлетняя блондинка с синими глазами, подруга Сариты. Девушки работали официантками в кафе «Кактус». — Не представляю, как ты каждое утро можешь ходить через кладбище.

— Души, лишенные покоя, обычно обитают в тех местах, где нашли свою смерть, а не там, где захоронены, — заученно произнесла Сарита. Сколько раз уже они с Глэдис обменивались подобными фразами!

Однако подруга не унималась:

— Нет, действительно, ты выглядишь потрясенной.

Сарита не была готова к разговору о Вольфе О'Малли. Кроме того, вполне вероятно, что он просто не хотел распространяться о своем приезде.

— Сегодня какая-то необычная атмосфера, — ответила она, проходя в служебную комнату за фартуком.

— Что заставило двух моих любимых официанток начать спор? — спросил Джулс Десмонд, владелец кафе. Когда обе женщины вошли на кухню, он раскладывал еду для сервировки. — Ссоры вредят усвоению пищи клиентами.

— А также чрезмерное количество чили, которое вы постоянно добавляете в еду, — парировала Глэдис.

На лице Джулса, лысоватого, склонного к полноте пятидесятилетнего вдовца, отразилось притворное уныние.

— Это нечестный ход.

Глэдис виновато посмотрела на него и улыбнулась.

— Вы правы. Готовите вы просто великолепно.

Джулс вернул ей улыбку.

— Так что произошло между вами?

— Ничего, — уверила его Сарита.

— В Нью-Йорке день всегда начинается с пикантной болтовни или, по крайней мере, с обсуждения проблем между служащими. А ты говоришь — ничего.

— Ваш доктор направил вас сюда из-за вашего здоровья. Вам надо жить в спокойной атмосфере и не волноваться, — напомнила ему Глэдис.

Джулс бросил на нее недовольный взгляд.

— Мне бы хотелось чего-нибудь поинтереснее, чем знать, закажет Чарли Грегор омлет с маринадом или без.

— Может быть, сегодня что-нибудь и произойдет — Сарита чувствует что-то необычное в воздухе.

Джулс взглянул на Сариту.

— Боюсь, ты права. Прошлой ночью Мэри Бет испекла пироги: один — с крыжовником, второй — слоеный с шоколадом и третий — слоеный с кокосом.

— По-моему, она опять беременна, — сказала Глэдис. — Или, наоборот, они с Недом поссорились.

Стук в дверь заставил их всех взглянуть через служебное окно в зал для посетителей.

— Похоже, Чарли уже здесь. — Джулс быстро взглянул на часы над печкой. — И, как всегда, точен. Действительно, время открываться.

— Он закажет пирог, ставлю пятьдесят центов. — Глэдис вышла из кухни.

— Вот еще, — отозвалась Сарита, — о чем тут спорить, это и так ясно.

Глэдис взглянула на нее.

— Ты это имела в виду, когда говорила, что чувствуешь что-то необычное в воздухе?

— Поверь мне, сегодня город ждет сюрприз, — ответила Сарита.

Глэдис замерла.

— Что?

Чарли сильно заколотил в дверь, и Сарита прикусила язык. Если Вольф О'Малли захочет, чтобы в городе узнали, что он здесь, сам даст знать.

— Лучше откройте, иначе Чарли сломает дверь.

Глэдис улыбнулась.

— Сейчас узнаем все новости.

— Наконец-то, — проворчал Чарли, принюхиваясь и занимая свой обычный столик у окна. Высокий, немного сутулый, худой, с темной морщинистой кожей. Ему было девяносто семь, и он был самым старым и сварливым жителем города. — Сегодня очень холодно, — заявил он. — Мне крепкого черного кофе, яичницу-болтунью, а также бобы и бисквиты.

— Ты права, определенно что-то витает в воздухе, — сказала Глэдис, — Чарли действительно не заказал своего обычного омлета.

Кафе постепенно заполнялось посетителями. Шериф и пара его заместителей присоединились к мэру, Брэдфорд Диллайн занял свое любимое место в дальнем углу. Этот пожилой худощавый, одетый в двубортный костюм человек был адвокатом семьи О'Малли с давних пор. Сарита его уважала и была рада, что столик, который он всегда занимал, находился в ее секции.

А вот столик Грега Пайка достался Глэдис. Грег тоже адвокат, в свои сорок красив и всегда прилично одет. Он молча и внимательно наблюдал за окружающими, как будто собирал на всех компромат. С клиентами Грег был льстив и никогда не говорил правды. Обычно он работал с Генри Джарретом, президентом банка Лост-Ривера и бывшим партнером по бизнесу Фрэнка О'Малли. Сейчас Генри сидел рядом с Грегом.

— Сарита. — Грег жестом попросил девушку подойти.

Она знала, что ему нужно.

— Что я могу сделать для вас, мистер Пайк? — Сарита подошла к его столику.

— Я хотел спросить вас… Почему бы вашему деду не продать этот никчемный кусок земли?

— Дедушка не считает эту землю никчемной. Он решил, что отдаст ее мне в наследство.

— Мы дадим ему хорошие деньги. Все равно этот участок больше никто не купит. На вашем месте я бы поговорил с ним. У вас будет дом и целый акр земли, плюс два-три акра, прилегающие к ней. Вашему деду не нужно будет заниматься обработкой чужих садов. А вы, Сарита, будете иметь солидный счет в банке.

— Мы и так неплохо сводим концы с концами. А дедушка работает на других, потому что любит заниматься делом. Я вам уже говорила, эта земля — часть его самого. — Сарита подозрительно взглянула на Грега. — И вообще, почему вас так интересует земля моего деда? Вокруг достаточно другой собственности, которую можно купить гораздо дешевле.

— В данный момент Кэтрин, то есть миссис О'Малли, хочет скупить земли, прилегающие к ее владениям. Она всерьез рассматривает вопрос о строительстве оздоровительного курорта… То есть места, куда состоятельные люди из Финикса могли бы приезжать и омолаживаться, — объяснил Грег. — Она хочет гарантировать своим гостям уединение и безопасность. Кроме того, нужна ведь и территория для верховых прогулок. Но самое главное, ее интересует источник в каньонах, принадлежащий вашему деду. Этот оазис посреди засушливой пустыни…

— Пол Глазгоу попытался строить там курорт и в итоге стал банкротом.

— Но у него не было земли с таким оазисом, чтобы… — Грег не кончил фразы, он замер, и Сарита заметила, что Генри Джаретт побледнел. В кафе воцарилось молчание, все смотрели на дверь. Еще не обернувшись, Сарита уже знала, что произошло.

— Будь я проклят, — воскликнул Чарли, — если это не воскресение из мертвых.

— Этого не может быть, — пробормотал Генри Джаретт — он был явно не готов к такому повороту событий.

— Вольф? Вольф О'Малли? — Брэдфорд Диллайн встал и пошел навстречу вошедшему. — Это действительно ты?

— И никто иной, — ответил Вольф и шагнул навстречу старому адвокату. Решив, что Сарита, конечно, уже сообщила всему миру о его прибытии, Вольф подумал, что скрываться до визита к Диллайну в таком случае будет глупо, но по изумленным лицам присутствующих понял, что недооценил девушку — Сарита не сказала про него ничего. — До того как зайти к вам, я решил позавтракать.

— Присоединяйся ко мне, парень. У тебя очень болезненный вид. — Брэдфорд подошел к Вольфу, протянул ему руку, а затем обнял его.

— Кэтрин О'Малли это не понравится, — медленно прошептал шериф.

Несколько людей, в том числе и Сарита, услышали эту фразу. Она заметила, как мэр и помощники шерифа кивнули.

— Поговори с ним о чем-нибудь, — Грег взглянул на Генри. — Надо удостовериться, что это действительно он.

Краем глаза Сарита заметила, как на лице у Генри появилось дружелюбное выражение.

— Вольф! Вернувшийся с того света! Какой сюрприз! — Генри встал и подошел к столику Брэдфорда.

Вольф замер.

— Генри. — Он протянул руку.

Джаррет пожал ее и похлопал Вольфа по плечу.

— Позвони мне, когда будешь готов поговорить о делах.

Вольф вопросительно вскинул брови.

— Твой отец никогда не менял своего завещания, — вступил в разговор Брэдфорд. — Кэтрин достались дом, приличная сумма наличными и имущество. Но все остальное, включая бизнес, должно быть разделено между нею, тобой, твоей сестрой и сводным братом.

Вольф взглянул на него.

— А земля моей матери?

— Полностью твоя, — заверил Брэдфорд.

Сарита, стоявшая сзади, увидела, что рука Грега сжалась в кулак. Его все это явно не устраивало. Земля матери Вольфа примыкала к участку ее деда, и именно эту землю Кэтрин выбрала для санатория. Сарита подошла к столу Брэдфорда.

— Не желаете что-нибудь выпить перед завтраком? — Она спокойно взглянула на Вольфа.

Он поднял на нее глаза. Сарита Лопес была непредсказуема.

— А ты, оказывается, умеешь хранить секреты, — прошептал он.

— Я подумала, что если ты захочешь оповестить всех о своем присутствии, то сделаешь это сам, — ответила она.

Вольф утвердительно кивнул.

— Очень тебе признателен.

Сарита с радостью отметила, что, пожалуй, в первый раз они не принялись спорить уже на второй фразе.

— Вы знали, что он в городе? — тихо спросил Брэдфорд.

— Мы встретились на кладбище, — ответил Вольф, — я пришел на могилу матери. Сарита решила, что увидела призрак.

Он не сказал, что встретил ее у своей могилы, и Сарита бросила на него благодарный взгляд. Вспомнив, зачем подошла сюда, Сарита повторила:

— Так ничего не будете пить перед завтраком?

Вольф взглянул на меню.

— Нет, спасибо. Кофе и яичницу, — ответил он.

— Сейчас будет готово. — Уходя, Сарита заметила, что присутствующие смотрят в сторону Вольфа и внимательно прислушиваются к их разговору. Сарита положила заказ на высокий металлический прилавок и увидела, как Джулс жестом зовет ее. Зная, что разговора избежать не удастся, она вошла в кухню.

— Кто этот Вольф О'Малли? — тихо спросил Джулс, одновременно наблюдая за приготовлением еды и поведением клиентов.

— Это старший сын Фрэнка О'Малли. Все думали, что он погиб, — ответила Сарита и уже собралась вернуться к клиентам, как появилась Глэдис.

— Ну и ну! Боюсь, Ее Величеству Кэтрин О'Малли это не понравится.

Джулс был явно обескуражен.

— А разве она не обрадуется тому, что ее сын жив?

— Это не ее сын, — объяснила Глэдис, — это ее пасынок. Его матерью была Уиллоу Блуфизер[1].

— Индианка? — спросил Джулс с возрастающим интересом.

Глэдис кивнула:

— Чистокровная чироки… Я не очень хорошо ее помню. Помню только, что она была весьма привлекательна.

Джулс посмотрел в зал.

— Да, теперь я вижу, что в его жилах течет кровь коренных американцев.

— Уиллоу Блуфизер О'Малли была одной из прекраснейших и добрейших женщин в мире, — проговорила Сарита. — Она умерла от осложнений после гриппа, когда Вольфу было десять. Его отец женился на Кэтрин, когда сыну было двенадцать. Вольф и его мачеха пошли разными путями.

Глэдис согласно кивнула.

— Мой Рой всегда говорил, что Кэтрин хотела избавиться от Вольфа, чтобы все досталось ее детям. — Джулс вскинул бровь, и Глэдис добавила: — Престон О'Малли — ее сын от первого брака. Кэтрин убедила Фрэнка усыновить его и завещать ему часть наследства. Клаудия — дочь Фрэнка и Кэтрин, но думаю, она появилась только для того, чтобы удержать Фрэнка. Все знали, что Кэтрин любит лишь Престона. Он для нее — пуп земли.

Джулс понимающе покачал головой.

— Наверняка испортила парня.

Сарита слушала этот разговор краем уха. Она помнила, как тяжело Вольф переживал смерть матери. Сарита тогда попыталась выразить ему сочувствие, но он так закричал на нее, что она больше к нему не подходила. Даже сейчас этот разговор о нем ей был неприятен.

Она кивнула в сторону подгоревшего бекона.

— Думаю, нам пора вернуться к клиентам, а вам — к плите, — бросила она Джулсу.

Тот взглянул на бекон и испуганно вскрикнул.

— Похоже, жизнь становится интересной, заметила Глэдис, покидая кухню вслед за Саритой.

— Хорошее слово «интересный», — пробормотала Сарита. «Только вряд ли оно понравится Кэтрин О'Малли», — добавила она про себя.

Сарита посмотрела на часы — было около трех. Обычно обеденный перерыв в офисах кончался в два, и люди возвращались на работу. Клиенты расходились, и остаток дня Джулс посвящал разработке новых рецептов для поваренной книги или другой своей страсти — гольфу. Но сегодня он не торопил посетителей. Закрыв кухню, он вышел в зал. Налив себе кофе, Джулс с явным интересом стал прислушиваться к разговору о возвращении Вольфа с того света.

Судачили о том, что Кэтрин — недобрая и опасная женщина.

— Но Вольф О'Малли тоже может быть опасным, и даже очень, — громко, чтобы все услышали, сказала Вивиан Кейл.

Многие согласно закивали.

Сарита знала, что подразумевалось под этими словами, и не смогла остаться безучастной.

— Никто не доказал, что это — правда.

— Что правда? — спросил Джулс.

— Говорили, что Вольф, когда ему было пятнадцать, столкнул Кэтрин с лестницы и она сломала руку, — сказал один мужчина.

— Я помню, Фрэнк сразу после этого случая отправил сына в военную академию, — снова вставила Вивиан.

— Мачеха всегда пыталась избавиться от Вольфа. Она могла и разыграть это падение с лестницы, — вступил в спор Чарли. Обычно он не приходил на обед, но сегодня неожиданно зашел, и Сарита была рада, что хоть кто-то из посетителей поддержал Вольфа.

— Но у нее действительно была сломана рука, — возразила Вивиан.

— Эта бестия на все способна, — пробормотал Чарли.

— Ты еще скажи, что она специально сломала себе руку, — вскипела Вивиан. — Тебе вообще никогда не нравилась Кэтрин О'Малли, ты бы защищал Вольфа, даже если бы видел все своими глазами.

Чарли пристально посмотрел на нее:

— А ты все врешь.

— Ну-ну, возьми себя в руки, — начал успокаивать его Джулс.

Один из мужчин засмеялся:

— Чего теперь-то обсуждать!

Остальные согласно закивали.

— Мои деньги вложены в дело Кэтрин, — произнес кто-то.

— Вас не было здесь, когда Вольф вернулся после колледжа, — проговорил другой человек. — А я помню: никогда не видел такого хладнокровного и сдержанного человека.

— И за шесть лет он не изменился, — опять встряла Вивиан. — Час назад я встретила его на улице, так он посмотрел таким пристальным и холодным взглядом, что у меня дрожь пошла по коже.

Нет, эта Вивиан явно действовала Сарите на нервы.

— Скорее всего, люди целый день глазели на него. — Сарита строго взглянула на посетительницу. — Он только платил им той же монетой.

— А ты-то чего его защищаешь? — фыркнула Вивиан. — Что-то не припомню, чтобы вы были близкими друзьями.

Сарита и сама удивлялась. Это было похоже на наваждение.

— Да, мы не были друзьями, но я считаю, что сидеть тут и сплетничать о нем сейчас тоже нехорошо.

— Тем более что Брэдфорду Диллайну он нравится, — заметил Джулс, — а я всегда считал, что этот человек хорошо разбирается в людях.

— Брэдфорд Диллайн был другом матери Вольфа и ее семьи. Он наверняка не одобрял брака Фрэнка и Кэтрин, — возразила Вивиан.

Нет, еще одно слово, и Сарита запустит в эту женщину пирогом. И все из-за Вольфа! Действительно, почему она так из-за него переживает?

— Что Кэтрин все провернула чисто — это факт, — заметил один из мужчин. — Она намеренно обратилась в суд, чтобы Диллайна перевели на должность судебного исполнителя, а на его место наняла Грега Пайка. Теперь же Вольф будет драться с ней не на жизнь, а на смерть за право ознакомиться с бумагами отца, особенно если там есть что-то против нее.

— На месте Кэтрин я бы наняла телохранителя. — Вивиан тряхнула головой.

Терпение Сариты лопнуло.

— В жизни не слышала ничего глупее. — Чарли одобрительно фыркнул, и она оглядела присутствующих. — Неужели вам больше нечем заняться, как только сидеть здесь и перемывать чужие кости?

Джулс беспокойно посмотрел на нее, а затем с извиняющейся улыбкой взглянул на клиентов.

— Уже больше трех.

Посетители засуетились, начали расплачиваться и покидать кафе.

Когда все ушли, Сарита наконец взяла себя в руки.

— Никогда прежде не видел, чтобы ты теряла самообладание, — проговорил Джулс. — Или старое пламя Вольфа О'Малли до сих пор не угасло?

— Просто я считаю, что кто-то должен поддержать его. — Не желая больше отвечать на вопросы, она взглянула на Джулса и жестко сказала: — Теперь вы можете меня уволить, или мы убираем помещение и отправляемся по домам.

— Сегодня был длинный день, давай уберемся, — ответил он.

Они начали убираться, но Сарита чувствовала на себе косые взгляды и вздохнула с облегчением, когда наконец работа была кончена и она смогла уйти домой.

Сарита едва успела сунуть в духовку кукурузный хлеб, как за окном раздался шум приближающейся машины. Она засекла время и пошла к главной двери. Через окно гостиной был виден красный спортивный автомобиль с откидным верхом. Сарита почувствовала глухое раздражение, когда мимо нее продефилировала стройная блондинка. Дженис Дюпре Корбет была на пару лет моложе Сариты. Она входила в круг друзей Кэтрин, а всех, кто в этот круг не входил, считала не более чем грязью под ногами.

— Вольф! Я должна была увидеть тебя. Ты действительно жив. — Дженис вытянула в улыбке свои соблазнительные губки и поднялась на веранду. — Никогда бы не подумала, что когда-нибудь встречу тебя снова.

Решив не подходить к главной двери, Сарита остановилась у окна. Она увидела, как Вольф стремительно спрыгнул с перил и встал навстречу гостье. Луис тоже поднялся.

Дженис обняла Вольфа.

— Я весь день была в Хьюстоне. Когда вернулась домой, то обнаружила на автоответчике сообщение от матери о твоем возвращении в город. До сих пор не могу поверить в это.

Сарита заметила, что Дженис даже не взглянула на Луиса.

Осознав, что его присутствие гостью не интересует, Луис снова уселся в кресло-качалку и принялся что-то строгать.

Дженис несколько отстранилась от Вольфа и взглянула на дом.

— Почему ты остановился здесь? — В ее голосе был явный намек на то, что это ранчо не для приличных людей. На лице Дженис заиграла чувственная улыбка. — Ты можешь остановиться у меня.

— Не думаю, что твоему мужу это понравится, — ответил Вольф. — Мы с Джеком не могли долго находиться вместе.

Дженис игриво тряхнула волосами.

— Джек — пройденный вариант. — Ее улыбка стала соблазнительной. — Я приехала, чтобы пригласить тебя на ужин. Мать наняла классного французского повара, а мне оставила Каролину. Тебе ведь всегда нравилось, как она готовила. Она сделает что-нибудь потрясающее, а мы посидим при свечах во внутреннем дворике. А потом ты сам решишь, стоит ли оставаться здесь или лучше переехать ко мне. — Дженис скользнула пальцами по его подбородку. — Не будем ссориться. Я вышла замуж за Джека, потому что была зла на тебя. Но я никогда о тебе не забывала.

Поймав ее руки прежде, чем они успели обнять его, Вольф отступил назад.

— Очень соблазнительно, но, боюсь, это не для меня.

Сарита почувствовала, что у нее закружилась голова, и поняла, что не дышала, пока ждала ответ Вольфа. Она судорожно втянула воздух, стало немного легче, и снова поразилась, почему ей так хочется защищать человека, который не нуждается ни в чьей защите.

И вообще они с Вольфом не могут находиться в одной комнате больше пяти минут без ссоры. Почему она должна заботиться о нем? То, что он делает, ее не касается!

Между тем Дженис не собиралась сдаваться. Она подошла к Вольфу, встала на цыпочки и поцеловала его.

— Оставляю свое приглашение в силе на случай, если ты передумаешь. — Она бросила ему на прощание кокетливую улыбку и укатила.

— Прошу прощения за Дженис, — обратился Вольф к Луису, глядя на удаляющийся спортивный автомобиль.

Тот пожал плечами.

— Она до сих пор сердита на меня за то, что я отказался работать у нее. Я сказал, что я пожилой человек и не могу делать много, а миссис Джессип нуждается в моей работе больше. Но миссис Корбет не захотела даже выслушать мои доводы, она удвоила сумму, и тогда я отказался окончательно.

Вольф кивнул.

— Дженис не любит, когда ей отказывают.

Луис посмотрел вверх и улыбнулся.

— Как всякая женщина.

Сарита появилась в дверях и объявила, что ужин будет скоро готов.

— Большинство женщин смиряется с тем, что вы, мужчины, все равно делаете все по-своему, — возразила она деду.

Вольф скептически взглянул на нее.

— Это ты смиряешься?

Она рассердилась больше на себя, чем на него.

— Как правило. — Сарита чуть не добавила: «Кроме тех моментов, когда рядом ты».

— Она говорит правду, — сказал Луис, — для женщины у нее хороший характер. Не понимаю, почему вы с ней никогда не можете договориться, как будто с самого начала объявили войну друг другу. Два вечных антагониста.

— До сих пор не могу понять, почему она стояла у моей могилы, — выпалил вдруг Вольф.

Луис удивленно взглянул на Сариту.

— Ты стояла у его могилы?

Вольф рассказал об утренней встрече, однако девушка только равнодушно пожала плечами.

— По пути на работу я всегда захожу к маме, папе и бабушке, чтобы пожелать им доброго утра. Заодно подошла и к его могиле. — И быстро, не давая мужчинам развить тему, Сарита добавила: — Мне пора на кухню, хлеб может подгореть.

Дверь за ее спиной захлопнулась.

— Моя внучка не перестает меня удивлять, — пробормотал Луис.

— Мне она всегда казалась практичной девочкой. Однако с возрастом она превратилась в женщину со сложным характером. — Вольф ухмыльнулся. — Я не собираюсь ее обижать, но, похоже, мы не можем находиться вместе более пяти минут, чтобы не поссориться. — Вольф тряхнул головой. — В принципе мне плевать, что она приходила и стояла у моей могилы.

— Если ты просишь меня объяснить действия моей внучки, ты обратился не по адресу. Много лет назад я решил, что мужчина может сойти с ума, пытаясь понять женщину. Так что я наслаждаюсь, когда они счастливы, и ухожу с их дороги, если они злятся.

«Следуя этому правилу, я, пожалуй, добьюсь того, что наши с Саритой пути никогда не пересекутся», — подумал Вольф. И это будет самым разумным. Можно было бы, конечно, поискать и другое место, но ему здесь нравится. Ему хорошо с Луисом. Этот пожилой человек спокойно принимает недостатки других, никогда не зазнается и не оставляет чужих просьб без внимания.

— Пошли ужинать, — сказал Луис.

Однако спокойного ужина не получилось. Были еще два вопроса, которые следовало выяснить. И первый из них — Клаудия, его сестра по отцу. К досаде Кэтрин, ее непрекращающиеся попытки убедить дочь в том, что той не надо поддерживать никаких отношений с Вольфом, оказались безуспешными. Ведь он всегда заботливо относился к сестре. Брэдфорд сказал, что Клаудия учится в частной, очень престижной женской гимназии в Далласе и, значит, находится вне влияния Кэтрин, что, несомненно, хорошая новость.

Что же касается второго вопроса, здесь он хороших новостей не ждал.

— Я заезжал на конюшни сегодня утром, они в полном запустении.

— Когда объявили, что ты умер, твой отец перестал ездить верхом, — ответил Луис.

Вольф ждал этого ответа. Кэтрин не ездила на лошадях и с самого начала пыталась убедить мужа закрыть конюшни и избавиться от животных. Но Фрэнк О'Малли до самой своей смерти помнил данное Уиллоу обещание не ломать конюшен и обеспечить Вольфа лошадьми для прогулки. Ненависть Кэтрин к животным от этого только возросла.

— Что случилось с Синим Громом?

— Он состарился, и, поскольку, кроме тебя, никто не мог его оседлать…

Вольф оттолкнул от себя стул, аппетит у него пропал.

— Отец избавился от него? — крикнул он во все горло. — Кэтрин, конечно, была счастлива!

Вольф выскочил в холл. Сарита быстро вышла за ним. А она-то уже готова была поверить, что он способен думать о чем-то или о ком-то другом, кроме своей ненависти к Кэтрин. Наивная!

Сарита подошла к Вольфу и взяла его за руку.

— Никто от Синего Грома не избавлялся, мы с дедушкой взяли его к себе. И сейчас он в каньоне наслаждается старостью и покоем. — Чувствуя, что Вольф вздохнул с облегчением, Сарита сунула руки в карманы джинсов и сделала шаг назад. — Синий Гром будет рад тебе.

— Ты взяла его? — как будто все еще не веря своим ушам, спросил он. — Луис всегда жаловался на его нрав, ведь Гром кусал тебя.

— Гром очень нервный, таких лошадей много, и мой дедуля понимал это. Что же касается укусов, то мы с Громом помирились.

Подошел Луис.

— Спасибо, что вы не дали убить его.

— Сариту благодари, — отозвался старик. — Я, конечно, тоже не люблю, когда убивают лошадей, но человек в моем положении вынужден быть практичным. Содержать лошадь — дорогое удовольствие. Сарита сказала, что оплатит содержание, и дала ясно понять, что мне лучше не сопротивляться.

Вольф взглянул на Сариту: нет, эта женщина загадочнее, чем китайская головоломка.

— Но почему?

Сарита пожала плечами.

— Не знаю. Может, из благодарности к тебе и к нему за то, что нашли меня тогда. — Не дожидаясь продолжения спора, Сарита повернула в сторону кухни. — Будем надеяться, ужин еще не остыл.

Вольф устало улыбнулся.

— Спасибо вам за все. Я возмещу все ваши расходы.

Сарита нахмурилась.

— Только не думай, что я простила тебе ту лекцию.

Вольф тряхнул головой.

— Ты просто как колючая проволока, в тебе нет женственности.

— Это потому, что ее воспитывали мужчины, — сказал Луис, входя в кухню. — Некому было научить ее мягкости, женственности.

— Когда захочу, буду и женственной, и мягкой, — отрезала Сарита. Заметив скептические взгляды мужчин, она взяла тарелку и стакан: — Я буду есть на веранде, — и, не оборачиваясь, направилась к передней двери.

Сев в кресло-качалку, Сарита положила ноги на перекладину. Значит, если она никогда не умела кокетничать и не изображала из себя хрупкую и беззащитную, то не была женственной?

У нее за спиной открылась дверь, но Сарита не обернулась.

— Прости, что разозлил тебя, — сказал Вольф. Он подошел и встал перед ней. — Мы слишком легко раним друг друга.

Она подняла на него глаза — на его лице было написано честное раскаяние.

— Не понимаю, — проговорила Сарита, — чего ты все время выясняешь? Зачем я взяла Грома или почему пришла на твою могилу? Как будто нам все еще четырнадцать! Ну да, я поступила плохо, когда не поблагодарила тебя за мое спасение в тот день. Что касается Синего Грома, то твоя мачеха хотела избавиться от него и мне не терпелось ей насолить.

Сарита говорила, зная, что это неправда. Она спасла Синего Грома, потому что он много значил для Вольфа. И на могилу Вольфа она ходила, потому что скучала. Это было неразумно, но это была правда.

Вольф заметил, что Сарита все еще огорчена, и подумал, что, пожалуй, погорячился насчет женственности. Что ни говори, а она все же спасла ему коня.

— Насколько я помню, ты неплохо выглядишь в платье.

От неожиданности Сарита в упор взглянула на него, и Вольф смутился, что доставило ей легкое удовольствие.

— Это моя попытка к примирению, — ответил он на вопрос в ее глазах.

Удовольствие растаяло. Значит, он не собирался сказать ей комплимент?

— Ты полагаешь, это возможно? — сухо спросила она.

— Не знаю. Не исключено, что твой дед прав, когда говорит, что мы прирожденные антагонисты. Но почему бы не попробовать? — Он протянул ей руку. — Помиримся?

Она никогда не испытывала особой радости от его общества, но мысль о примирении ей понравилась.

— Боюсь, попытка будет тщетной, но рискнуть стоит. Из этого может выйти что-нибудь интересное.

Он взял ее руку в свою, и его прикосновение обожгло ее, словно огонь.

— У тебя температура? — спросила она, встала и, отставив тарелку, положила свободную руку ему на лоб. Температура была нормальной. — Вроде нет. — Она убрала руку и смущенно нахмурилась. — У тебя рука очень горячая.

— Это нервное. Мирное соглашение между нами потрясет кого угодно, — сострил он.

— Да, наверное, — согласилась она, опять взявшись за еду.

После ее прикосновения ко лбу Вольф почувствовал невероятное облегчение…

— Так ты к нам присоединишься?

— Я приду за десертом, — ответила Сарита, ей хотелось еще побыть одной.

Чувствуя, что он сделал все, что мог, для заключения мира, Вольф развернулся и направился к двери. Но когда он проходил мимо кресла Сариты, то почувствовал сильное желание дернуть ее за косу.

Вольф усмехнулся, вспомнив, как в детстве однажды поддался подобному же искушению, за что был вознагражден ударом в живот. «Я пришел не с войной, а с миром», — напомнил он себе.

— Сарита все еще злится на нас? — спросил Луис, когда Вольф вошел в кухню и занял свое место за столом.

— Она согласилась на перемирие, — ответил Вольф.

— Боюсь, скорее леопард поменяет свои пятна.

Во рту у Вольфа появился кисловатый привкус — он все же надеялся, что это перемирие будет последним. Он устал от враждебности между ним и Саритой. Однако мешало ощущение безнадежности такого союза. Кэтрин приучила его к одиночеству, и теперь ему не нужен был никто, кроме него самого.

Тушеное мясо было доедено, и Вольф встал из-за стола.

— Хочу навестить Грома в каньоне.

— Твое седло в сарае. Фрэнк оставил мне его вместе с Громом. Если хочешь, возьми мою лошадь, — предложил Луис.

— Благодарю, я на джипе, мне Брэдфорд одолжил. — Вольф остановился у двери и оглянулся. — Еще раз спасибо, что не дали отцу уничтожить лошадь.

— Я уже сказал, что это заслуга Сариты.

Вольф вышел к стоянке через черный ход. Здесь его ждал старенький джип «рэнглер». Рядом стояли древний грузовичок Луиса и устаревшая модель «форда». Вольф никогда бы не подумал, что это машина Сариты Лопес.

Когда на следующее утро Сарита вошла в кафе, она уже была готова к неизбежному.

— Говорят, Вольф О'Малли остановился у вас, — сказала ей Глэдис, даже не пожелав доброго утра.

— А еще Бека Ренолдо сказала своей сестре, что видела машины Кэтрин О'Малли и Дженис Корбет, направляющиеся в вашу сторону, — добавил выскочивший из кухни Джулс.

Бека Ренолдо была пожилая женщина, жившая в миле с небольшим от дороги, ведущей к дому Сариты. Она целыми днями сидела на веранде, наблюдая за происходящим вокруг. Бека была не такой болтливой, как ее сестра Тельма Джонс, но все, что она говорила, та распространяла в мгновение ока.

— Да, он снял одну из наших свободных комнат. Кроме того, к нам заезжали Кэтрин и Дженис. Больше мне нечего рассказать, — ответила Сарита, проскальзывая мимо Джулса в кухню за передником.

— Не может быть, чтобы это было все, — не отставал Джулс. — Кэтрин наверняка устроила фейерверк.

— Ну немного. Она только хотела удостовериться, что Вольф действительно вернулся, и предложила выкупить его земли. Он отказался, и она уехала.

— А Дженис? Что ей было нужно? — подоспела Глэдис. — У нее что, есть виды на Вольфа? Надеется разжечь старое пламя после развода с Джеком?

Воспоминания об этой блондинке вызвали у Сариты горечь во рту.

— Да. — Сарита уже собралась кончить разговор, но неожиданно для себя добавила: — И если тебя интересует мое мнение, то Вольф наживет себе неприятности, согласившись на ее предложение.

В глазах Джулса блеснул интерес.

— Вольф отказался?

— Он не принял ее предложения прошлой ночью, но я понятия не имею, какие у него планы на сегодня. Я только надеюсь, что ему хватит ума держаться от нее подальше.

Джулс тихо свистнул.

— Это будет непросто. Дженис отлично выглядит, а кроме того, еще и богата.

— Мужчины! — проворчала Сарита. — Ради смазливой физиономии готовы влезть в нору к гремучей змее.

Джулс грустно вздохнул.

— Мы живем. Мы учимся. Это — жизнь.

— Учиться на собственных ошибках довольно глупо, — заметила Сарита.

— Не всегда. Если женщина что-то задумала, то ни один мужчина не догадается, чего от нее ждать. Женщина — это всегда приключение, и я рад, что не пропустил одно из них.

Сарита подумала, что Дженис Корбет напоминала скорее катастрофу, чем приключение, но решила не продолжать спора.

— Скоро придут клиенты, — сказала она, — пойду проверю столы.

Выйдя из кухни, Глэдис осторожно, чтобы не заметил Джулс, дернула Сариту за фартук.

— Тебе нравится Вольф О'Малли? — спросила она с интересом.

Сарита посмотрела на нее как на сумасшедшую.

— Конечно, нет.

Глэдис нахмурилась.

— А почему же тебя так задело то, что Вольф может связаться с Дженис Корбет?

— Не хочу нажить себе в лице миссис Корбет злейшего врага. — Внезапно Сарита цинично улыбнулась. — А может, мне действительно хочется, чтобы Дженис немного помучилась.

Глэдис продолжала смотреть на нее с интересом.

— Вольф такой холодный, меня это даже пугает. Я его не виню: так рано потерять мать, а потом получить Кэтрин в качестве мачехи — это кого хочешь ожесточит.

Сарита положила руки на плечи Глэдис.

— Не беспокойся, я здравомыслящий, рациональный человек, который не ищет неприятностей.

Глэдис облегченно вздохнула.

— Хорошо, на сегодня я выполнила свой сестринский долг, и теперь мы можем готовить столы.

На следующее утро Вольф проснулся с ощущением того, что находится дома. Вчера он до поздней ночи разбирал коробки, привезенные Джереми. Фотографии матери, отца и его самого в деревянных рамках когда-то украшали их спальню. Теперь Вольф поставил их на письменный стол. Бусы, подаренные ему к дню рождения бабушкой с материнской стороны, он повесил на угол зеркала. Здесь была и деревянная чаша, сделать которую Вольфу помог его дедушка. Вольф когда-то хранил в ней свои сокровища — сдачу, перочинный ножик, кошелек…

Присев, он взял фотографию со стола: двое детей возле кораля — он и Сарита. На снимке им было лет по шесть, и выглядели они довольно дружными — его рука обхватила ее за плечи, оба улыбались. Как Вольф ни пытался, он не смог вспомнить, когда им еще было так хорошо вместе.

Он оделся и пошел на кухню. Луис сидел за столом, пил кофе и читал утреннюю газету. Сарита сидела рядом и ела овсяную кашу. Когда Вольф вошел, они оба взглянули на него — Луис по-дружески, а Сарита — вежливо и настороженно.

— Я нашел это среди вещей матери. — Вольф положил фотографию на стол и налил себе кофе.

Сарита с интересом взяла снимок, и в глазах ее тут же мелькнуло недоверие.

— Подделка?

Луис подошел ближе.

— А, совсем забыл. — Он усмехнулся. Вольф с любопытством взглянул на него, и Луис снова хмыкнул. — Вы с Саритой тогда терпеть друг друга не могли, и твоя мама решила сыграть роль миротворца. Она сказала, что, если вы будете вести себя прилично, каждый получит по серебряному доллару. И вы действительно вели себя хорошо, пока Уиллоу не решила сделать эту фотографию. Она полагала, это вас сблизит. Но сразу после щелчка фотоаппарата ты дернул Сариту за косичку, а она стукнула тебя в живот.

— Да, момент был запоминающийся, — пробормотал Вольф. — Не далее как вчера ночью я вспоминал о нем.

Сарита, нахмурившись, посмотрела на него.

— Не может быть, чтобы взрослый мужчина помнил о такой ерунде.

— Ты тогда здорово мне врезала.

Луис засмеялся.

— Еще бы. Я сказал Уиллоу, чтобы она сфотографировала эту сцену, но она только покачала головой и сказала, что надежды на вашу дружбу оказались беспочвенными.

Вольф снова взглянул на Сариту.

— Будем надеяться, что она ошиблась.

Он тут же понял, что действительно хочет этого.

Сарита подняла на него глаза.

— Будем надеяться, — наконец произнесла она уступчиво.

— Ну, для меня это звучит как хорошее начало, — снова засмеялся Луис.

Вольф согласно кивнул, а Сарита вдруг почувствовала радостное возбуждение. Боясь, как бы Вольф его не заметил, она поспешно встала.

— Мне пора, иначе я опоздаю.

Вольф был убежден, что Сарита искренне отозвалась на его предложение дружить, но, встретившись с ней взглядом, увидел настороженность в глазах девушки.

— Я чувствую, будто мы отправились в долгое и трудное путешествие и неизвестно, куда оно нас приведет, — проговорил он неуверенно.

Радость Сариты мгновенно потухла.

— Пожалуй, ты прав.

— Добрый день!

Сарита подняла взгляд от стола, по которому водила тряпкой, и увидела стоящего перед ней Грега Пайка.

— Если вы опять пришли по поводу продажи земли, то я отвечу: «Нет». — Она снова склонилась над столом.

— Я пришел не по поводу земли. Я пришел выпить чашечку кофе.

Сарита выпрямилась и повернулась к нему. Грег тепло улыбался, в его глазах искрился интерес.

— Вы очень хорошо выглядите сегодня, — добавил он, садясь и не сводя с нее глаз.

У Сариты в душе закралось подозрение. Грег никогда не обращал на нее внимания. Она была не в его вкусе. Грег предпочитал утонченных, красивых и, что самое важное, состоятельных женщин.

— Я принесу вам кофе, — холодно произнесла она.

— Грег опять пристает к тебе по поводу земли деда? — спросила шепотом Глэдис, когда Сарита подошла к кофейному автомату.

— Он об этом не говорил.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто тебе хочется вылить кофе ему на колени?

— Могу поклясться, что он пытался флиртовать со мной.

Глэдис иронически улыбнулась.

— Сомневаюсь, чтобы официантка из кафе могла заинтересовать Грега.

— Я тоже. — Голос у Сариты стал ледяным. — Если он собирается таким образом купить моего деда, пусть придумает что-нибудь поумнее.

— Некоторые мужчины готовы пойти на все ради достижения своих целей, — вздохнула Глэдис.

Сарита косо посмотрела на подругу.

— Утешила.

— Я не хотела тебя обидеть. Просто сказала, что некоторые мужчины способны использовать других в своих целях. И при этом они совершенно не думают о том, что могут причинить боль.

— Ну, со мной у Грега Пайка ничего не выйдет, — отрезала Сарита.

— Может, лучше я отнесу ему кофе? — предложила Глэдис.

— Сама все сделаю. — Сарита повернулась к столику Грега. Когда она подошла, то заметила, что Грег смотрит на нее с явно мужским интересом.

— Я развею твою враждебность: мы решили забыть о земле твоего деда. Мы нашли участок на противоположном конце города, — сказал Грег, когда девушка поставила перед ним кофе.

Сарита посмотрела на него с подозрением.

— Если вы думаете, что сильно огорчили нас этим, то ошибаетесь. Мой дед в игры не играет. Он не собирается продавать землю — и точка!

— Я знаю. И мы согласны с его решением.

Пока все выглядело правдоподобно.

Грег снова тепло улыбнулся.

— Значит, мы можем быть друзьями? — Он взял ее за руку.

— Не знаю, как мы можем стать друзьями. Я не принадлежу к вашему кругу.

— Вы сложная женщина, Сарита Лопес. — Грег продолжал держать ее за руку. — Пусть это будет просто хорошее знакомство. Вы согласны?

Сарите не хотелось быть грубой.

— Ну хорошо, — уступила она, стараясь высвободить руку. Грег держал довольно крепко и немного дольше, чем требовалось.

Вернувшись на кухню, Сарита посмотрела на него через служебное окно.

— Ну и как? — спросила Глэдис.

— А что такое? — поинтересовался Джулс. Всегда он узнает все последним!

— Я не знаю. — Сарита нахмурилась, глядя на шатена, пившего кофе и делавшего записи в бумагах, вынутых из портфеля.

— Сарита считает, что Грег Пайк пытается ухаживать за ней, чтобы завоевать расположение ее деда и уговорить его продать землю, — объяснила Глэдис.

— Хам, — фыркнул Джулс.

— Может, это и не так, — проговорила Сарита. — Сейчас он сказал мне, что они уже забыли о нашей земле и будут смотреть участки на другом конце города.

Глэдис посмотрела на нее с удивлением.

— То есть ты хочешь сказать, что он действительно в тебя влюбился?

— Да, это роман, — согласился Джулс.

Сарита взглянула на него.

— Этот человек не пропускает ни одной юбки, он не способен быть верным больше шести месяцев. — Она повернулась к Глэдис за подтверждением.

— Это точно, — признала та. Взгляд у нее стал задумчивым. — Но ты не его тип. Может, ты заставила его изменить взгляды?

— Пытаться изменить мужчину — то же самое, что пытаться изменить пятна у леопарда, — парировала Сарита.

— Я думал, что вы, женщины, любите подобные задачки, — заметил Джулс.

— Только не я. — Сарита покачала головой. — Я не из тех, кто бьется о стену, пока из нее не пойдет кровь. — Она решительно взялась за кофейник, показывая, что разговор окончен, и направилась к столу Грега.

— Вы должны меня понять, я хороший парень, — сказал он. — Кстати, как насчет ужина? Кроме того, я должен извиниться, что побеспокоил вас вопросами о земле.

Сарита взглянула на него с недоверием.

— Вы хотите пригласить меня на свидание?

Он внимательно посмотрел на нее, у него на лице заиграла признательная улыбка.

— Почему бы и нет? Вы очень привлекательная женщина.

Грег заставлял ее почувствовать себя желанной. Но Сарита еще не была готова доверять ему.

— Я не подхожу вам.

— А может, мне захотелось перемен! — У него в глазах появился вызов. — Что, если мои вкусы изменились? Вы выглядите довольно аппетитно.

— Я не десерт, — холодно ответила она.

— Нет. Вы сдобная булочка.

Сарита услышала, как открылась дверь, и почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела Вольфа.

Подойдя к столу Грега, он пристально посмотрел на них.

— Добрый день!

— У нас с Саритой личная беседа, — сказал Грег, явно намекая Вольфу, чтобы тот оставил их в покое.

Глаза Вольфа стали похожи на куски льда.

— Не знаю, что у вас двоих может быть общего. Она честная женщина, а вы не держите данного слова.

— Я как раз и считал, что она научит меня этому. Вы знаете, что женщина с добрым сердцем может превратить хама в образцового мужа.

Вольф обратил взгляд на Сариту.

— Ты ведь достаточно умна, чтобы не купиться на это, не так ли?

Она, конечно, умнее, только с какой стати он решил, что может учить ее жить?

— Ты считаешь, что любой мужчина, который осмелился со мной заговорить, либо сумасшедший, либо имеет какие-либо тайные умыслы?

— Я этого не говорил, — Вольф мысленно выругал себя за то, что так не вовремя вмешался, но мысль о том, что к Сарите будет прикасаться Грег Пайк, заставила его похолодеть. — Ты слишком хороша, чтобы ему нравиться.

Сарита не могла поверить своим ушам: Вольф О'Малли сделал ей комплимент. Посмотрев на Вольфа, она поняла, что думает о его невероятной привлекательности.

— Вы хотите сказать, что больше подходите ей? — спросил Грег. — Зато я не исчезал на шесть лет и никто не считал меня мертвым.

— Я не собираюсь играть с Саритой. — Вольф обнял ее за плечи. — Можете считать меня ее старшим братом, который сотрет в порошок всякого, кто причинит ей вред.

В этот момент Сарита не могла думать ни о чем, кроме его крепкой, мускулистой руки. Однако, кажется, она не интересует его как женщина. Так чего же он все время лезет в ее жизнь! Сарита надменно посмотрела на Вольфа.

— Не нужен мне старший брат. И перестань опекать меня, тебя никто об этом не просит.

Последняя фраза заставила Вольфа пристально взглянуть на Сариту. Хорошо было бы поцеловать ее во впадинку ниже уха… и получить пощечину!

— Я только пытаюсь не позволить ему использовать тебя.

— Никто не собирается меня использовать.

— Как видишь, О'Малли, у этой женщины есть свое мнение. — Грег улыбнулся Сарите. — И я восхищаюсь ею. Так как насчет того, чтобы позволить мне доказать, что я действительно собираюсь изменить свою жизнь и найти искреннюю и честную женщину? Я знаю прекрасное местечко в Финиксе. Там изысканная еда, а по ночам в пятницу и субботу играют музыканты. Мы могли бы танцевать хоть целую ночь.

Вольфу до боли захотелось, чтобы Сарита отказала адвокату.

— Думаю, у Сариты есть более важные дела, чем проводить время с вами.

— Ну, все дела да дела. Иногда надо и развлечься, — возразил Грег.

Сарита подумала, что, пожалуй, и не вспомнит, когда в последний раз развлекалась. И тут еще Вольф со своими братскими заботами.

— Вы правы, — сказала она Грегу, — во сколько вы заедете за мной в субботу?

Грег победоносно улыбнулся.

— В шесть подойдет?

— Хорошо, — согласилась она, резко повернулась и пошла обратно в кухню.

За ее спиной раздались шаги.

— Не могу поверить, что ты собираешься в Финикс с этим человеком, — прокричал Вольф, с треском захлопывая за собой кухонную дверь.

— Джулс Десмонд. — Джулс встал между Вольфом и Саритой. — Это мое заведение, и я не позволю здесь скандалить.

— Это не скандал, — коротко ответил Вольф. — Я просто хотел узнать, что за безумие нашло на Сариту.

Она посмотрела на него через плечо Джулса.

— Ты всегда знал, что для меня лучше. Ты действовал так, будто у меня совсем нет мозгов. И нет никакого безумия в том, что я хочу хорошо провести время.

Игнорируя Джулса, все еще стоявшего между ними, Вольф сердито взглянул на нее.

— Грег Пайк не тот человек, которому можно верить.

— Я и не собираюсь ему верить. Я только хочу хорошо поужинать и потанцевать. И мне не нужен старший брат, я прекрасно сама о себе позабочусь.

— Мы это еще увидим, — процедил сквозь зубы Вольф, резко повернулся и, едва не столкнувшись в дверях с Глэдис, извинился и покинул кафе.

Джулс опустился на ближайший стул.

— В жизни у меня так не дрожали колени.

— Что здесь произошло? — спросила Глэдис.

— Я встал между Вольфом О'Малли и Саритой, чтобы защитить ее. Я даже и не подозревал, какой он огромный. Этот парень мог разорвать меня пополам! — вопил Джулс.

— Он бы тебя не тронул, — успокаивала его Сарита.

— Убеди в этом мои коленки. Теперь я понимаю, почему люди думают, что он столкнул свою мачеху с лестницы.

Сарита с негодованием взглянула на него.

— Он этого не делал.

— А чего он на тебя так разозлился? — требовательно спросила Глэдис.

— Решил играть роль моего старшего брата. Грег Пайк пригласил меня на свидание, а Вольф не захотел отпускать меня. Он считает, что я не могу сама о себе позаботиться, — уточнила Сарита.

Глэдис и Джулс взглянули на нее с недоверием.

— Грег Пайк назначил тебе свидание? — спросили они одновременно.

Сарита почувствовала досаду.

— А почему, собственно, нет? Я недурна собой, и мои манеры вполне сносны.

— Это конечно, — быстро проговорил Джулс, — но именно поэтому ты и не подходишь Грегу Пайку.

— Но он хочет попытать счастья с другим типом женщины, — резко возразила Сарита.

— Ты правда собираешься связаться с ним? — В голосе Джулса появились предостерегающие нотки.

— Нет, не думаю. Но мне нужны перемены. У меня слишком однообразная жизнь.

Глэдис положила руку на плечо Сарите.

— Только будь осторожна, я не доверяю ему.

— Я тоже, — призналась Сарита.

— Тогда почему ты хочешь встретиться с ним? — потребовал ответа Джулс.

«Потому что Вольф О'Малли не хочет меня».

— Потому что хочется чего-нибудь неожиданного. И какой вред может быть от одного свидания?

— Скорее всего, никакого, — согласилась Глэдис. Она улыбнулась. — Потом расскажешь нам, какова другая сторона его жизни.

— Не позволяй ему заговаривать тебе зубы. Я видел, как действуют подобные типы. Обольстят и бросят, — предупредил ее Джулс.

— Обещаю, что не совершу опрометчивых поступков, — заверила его Сарита.

На следующее утро, когда Сарита ждала Брэдфорда Диллайна, вошел Грег. Он держал розу в руке.

— Я заставил Рут Марли подняться с постели и открыть магазин раньше, чтобы поздравить прелестнейшую женщину в городе и подарить ей цветок, соответствующий ее красоте, — сказал Грег громким голосом, чтобы услышали посетители за ближайшими столиками.

Для Сариты это было сюрпризом. Она не сомневалась, что Грег постарается держать их свидание в секрете, поскольку она не принадлежит его кругу. За столиками зашептались, и Сарита покраснела.

— Это действительно было не обязательно, — с трудом выдавила она.

— А я считаю, что обязательно. — Он взял ее руку, поцеловал и вышел.

— Я бы не купил у этого человека даже подержанной машины, — проговорил Брэдфорд.

Сарита взглянула на цветок.

— Да, пожалуй, он перестарался, — признала она. — Интересно, какую игру он затевает?

— Рад, что ты заметила, что это игра, — раздался голос Вольфа за ее спиной. Вольф сел за столик Брэдфорда.

Ну надо же! Сарита специально ушла из дома пораньше, чтобы не встретиться с ним, и вот на тебе!

— Я же говорила тебе, что я не дура.

На кухне она нашла кувшин, налила в него воды и поставила розу.

— Кажется, мистер Пайк определился, — заметил Джулс. — Может, он уже оценил тебя по-настоящему?

— Или понял, что Сарита не из тех женщин, к которым он привык, и теперь пытается ослабить ее бдительность, — предположила Глэдис.

Сарита взглянула на них.

— Это ведь всего лишь свидание — и ничего более.

— Конечно, — отозвался Джулс, а Глэдис подтверждающе кивнула.

— Отлично, — быстро ответила Сарита и направилась в зал к клиентам.

Ее надежды на то, что Грег Пайк перестал занимать мысли присутствующих, не оправдались.

— Грег Пайк — хорошая партия, — сказала Вивиан Кейл, когда Сарита принесла ей кофе. — Признаюсь, я несколько поражена тем, что он обратил внимание именно на тебя. Но потом я подумала, что Грег, вероятно, хочет остепениться и жить с женщиной, на которую можно положиться, создать настоящий очаг и воспитывать детей.

— Это просто свидание, — сказала Сарита сквозь зубы, — и не более того.

Вивиан посмотрела на нее с подозрением, но тут же в ее глазах засветилась радостная догадка.

— А, понимаю, он решил тебя использовать, чтобы вызвать ревность. Грег встречался с Тамми Браун, пока та не сблизилась с Вэнсом Гудманом.

Сарита пристально посмотрела на нее и громко, так, чтобы это услышали все присутствующие, сказала:

— Вы не можете найти лучшего применения своему свободному времени, чем заниматься сплетнями о чужой жизни? — Она повернулась к собравшимся и громко сказала: — Я собираюсь пойти на свидание с Грегом Пайком. Это ничего не значит, и меня не интересует мнение других по этому поводу. Большое спасибо.

Чарли зааплодировал.

— Молодец, девочка! Мы все имеем право на собственные ошибки. Никому нельзя вмешиваться в чужие дела.

Сарита расстроенно вздохнула и пошла на кухню.

Сарита посмотрела на свое отражение в зеркале. Приближалось время, когда приедет Грег. Он выбрал самый роскошный ресторан в Финиксе, предварительно позвонив ей, чтобы убедиться, что она согласна с его выбором. Он боялся, что Сарита откажет, так как у нее не было подходящего наряда. Грег даже предложил ей выбрать какое-нибудь другое место, но ей всегда хотелось поужинать в «Бархатных палатах».

Она долго колебалась, прежде чем решила надеть свое обычное черное платье для коктейля. Оно едва закрывало колени, вырез у шеи был достаточно узким. Прозрачные шелковые чулки облегали ее прекрасные ноги, а туфли на высоких каблуках подчеркивали их стройность. Простое ожерелье и серьги из жемчуга, а также маленький черный кошелек довершали наряд.

Волосы Глэдис заплела ей во французскую косу, украсив парой светло-розовых ленточек. Напоследок Сарита сделала небольшой макияж.

— Я готова, — сказала она, выйдя из своей комнаты.

Вольф услышал стук ее каблуков в гостиной. На нем был костюм с галстуком. Когда он узнал от Луиса, куда собирается пригласить Сариту Грег, то заказал костюм специально для этого вечера. Вольф не собирался отпускать Сариту на целый вечер с Грегом без присмотра. И сейчас он тихо злился на Луиса, который не скрывал радости, что к Сарите проявляют интерес мужчины.

Вольф все же надеялся, что Сарита окажется слишком неказиста для Пайка и Грег смутится и не возьмет ее в «Бархатные палаты», чем и обнаружит свою мелочность. В этот момент вошла Сарита, и Вольф обернулся.

«Проклятье», — выругался он про себя. Сарита выглядела потрясающе. Любой мужчина, который не заметил бы этого, был бы идиотом.

Сарита едва удержалась от вздоха, взглянув на ковбоя, стоящего напротив нее. Он выглядел в этом костюме так же сексуально, как и прошлой ночью, когда на нем были только джинсы. Мысль о том, что с ним было бы неплохо потанцевать, заставила ее затрепетать.

— Отлично выглядишь, — произнес Вольф нарочито беспечно.

— Ты тоже, — ответила она, быстро отведя взгляд и притворившись, что проверяет содержимое сумочки. Где-то в глубине зашевелилась ревность. — Собираешься встречаться с Дженис?

— Нет, я собираюсь в «Бархатные палаты» с Клаудией и Брэдфордом, — ответил Вольф. Сначала он хотел появиться там неожиданно, но потом все же решил предупредить Сариту и представить это так, будто понятия не имел, куда они с Грегом едут.

Сарита подозрительно на него взглянула.

— Действительно? Это как раз то место, куда меня пригласил Грег. — Так Вольф решил за ней присматривать! Сарита постаралась не подать виду, что рассердилась, но это ей плохо удавалось.

— Ты шутишь? — Он пожал плечами. — Нас навела на него Клаудия. Только об этом ресторане и говорила, ну я и пообещал сводить ее туда. — Вольф подумал, что нужно будет предупредить младшую сестру об этой маленькой уловке.

Сарита почувствовала легкое разочарование — значит, он едет туда не из-за нее.

— Что ж, увидимся. — Она направилась на кухню. В окно был виден заказанный Вольфом серебристый «мерседес». Внезапно Сарита представила себя сидящей на кожаном сиденье автомобиля рядом с Вольфом. Она слегка улыбнулась. Когда туман рассеивается, является истина. Сначала ей казалось, что лучшее место для Вольфа — ранчо. Теперь стало ясно, что он будет неплохо выглядеть и в «мерседесе». Скоро он найдет себе более подходящее место для жилья, пока его дом еще не построен.

Эти разумные доводы постепенно заглушили вызванную Вольфом страсть. Теперь Сарита была уверена, что сможет контролировать себя. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что Вольф еще там. На сей раз она обратила внимание не только на то, как хорошо сидит на нем костюм, но и на ткань. Костюм был определенно дорогим. Не говоря уже о туфлях.

— Что-то не так? — спросил Вольф, нарушив ход ее мыслей.

Она взглянула на его лицо и увидела, что он, нахмурившись, смотрит на нее.

— Нет, все в порядке.

— Ты смотрела на меня так, будто у меня на лбу третий глаз, — уточнил Вольф. Он вдруг забеспокоился, что Сарита не поверила в его басню про ресторан. — Надеюсь, ты не расстроилась, что мы идем в одно и то же место? Если расстроилась, то обещаю, что буду в тени весь вечер. Да и вообще, мы можем пойти в другой ресторан. Не хочется только Клаудию огорчать. Она приехала ненадолго, пока не кончатся каникулы.

— Нет, твое присутствие мне не помешает, — уверила его Сарита.

Вольф ведет свою сестру в хороший ресторан, ей же, чтобы попасть туда, нужно экономить целый год. И это еще одно доказательство того, что им не по пути. И дружба их рано или поздно кончится.

Сарите вдруг захотелось куда-нибудь убежать. Она ушла на веранду дожидаться приезда Грега.

— Сегодня вечером вы с Вольфом хорошо выглядите, — заметил Луис, когда Сарита присоединилась к нему.

— Спасибо, — сказала она, пытаясь скрыть раздражение и всем сердцем желая, чтобы Вольф не выглядел так чертовски привлекательно.

Луис взглянул на нее.

— Тон у тебя не очень-то радостный.

— Это оттого, что я связалась с этими пижонами.

Она говорила почти правду. Мысли о Вольфе и Греге не давали ей покоя весь день.

Луис похлопал ее по руке.

— Ты лучше любого из них.

— Я знаю, только надо, чтобы кто-то им сказал об этом.

Луис засмеялся.

— Ну, сегодня ночью они это сами поймут. Ты очень элегантно выглядишь.

Сарита не могла удержаться от смеха.

— Ты знаешь, как поднять девушке настроение.

Он снова похлопал ее по руке и откинулся на спинку кресла.

Сарита попыталась расслабиться.

«Считай, что это путешествие», — сказала она себе. Неожиданно Сарита представила себя с Вольфом в «мерседесе». Затем она попыталась представить на его месте Грега, и чувство радости сразу исчезло.

Увидев синий «порше», свернувший с дороги к их дому, Сарита облегченно вздохнула: ожидание кончилось.

Едва Грег вышел из машины, как на веранде появился Вольф. Мужчины переглянулись, и Сарита почувствовала себя в центре сражения. Надо было разрядить ситуацию. Как ни в чем не бывало, она поцеловала деда и подошла к Грегу.

— Ну что, отправляемся?

— Да, надо успеть до того, как твой «старший братец» сотрет меня в порошок, — усмехнулся Грег. — Добрый вечер, Луис. Добрый вечер, О'Малли. — Он взял ее за руку и повел к машине.

Задержавшись у автомобиля, Грег присвистнул.

— Ты сегодня настоящая секс-бомба. Мне будут завидовать все мужчины в ресторане.

Сарита почувствовала, что уже наслаждается этим вечером.

— Я не слышала так много комплиментов с той ночи, когда гуляла с одним мальчиком из старшего класса. Тогда отец и дед заметили, что я нарядилась первый раз в жизни.

— Тебе надо одеваться так почаще. — Внезапно Грег нахмурился. — Хотя, пожалуй, тогда я стану постоянно околачиваться у твоего порога.

Ей вдруг представился Грег в виде продавца подержанных автомобилей.

— Тебе не кажется, что ты говоришь об этом слишком часто?

— Нет, не кажется, — резко возразил Грег. — Кстати, по-моему, О'Малли тоже куда-то собирается. Я слышал, он виделся с Дженис.

Сарита насторожилась. Конечно, Вольф говорил, что не поддастся на уловки Дженис, однако у той есть масса козырей, и она прекрасно ими пользуется. Сарита почувствовала боль и попыталась отбросить ненужные мысли.

— Он собирается поехать на ужин со своей сестрой и Брэдфордом.

— Куда же это? В нашем маленьком городке подходящего места нет. — На лице Пайка появилась подозрительность. — Я думаю, Вольф повезет их в «Бархатные палаты». Он, наверное, узнал, что мы туда едем. Разрушить наш вечер — это на него похоже. — Грег достал телефон. — Я отвезу тебя туда следующей ночью. Мне известны и другие романтические места.

Сарита сама была удивлена, до какой степени ей не понравилась эта идея. Даже не успев подумать, она произнесла:

— Но мне хочется именно в «Бархатные палаты». Если они там появятся, мы просто проигнорируем их. Кроме того, не факт, что они действительно туда едут.

Грег опустил трубку и покровительственно улыбнулся.

— Ты права, «Бархатные палаты» не то место, куда ходят ужинать с ребенком и пожилым человеком. — Он нежно погладил ей щеку. — Хорошо, что мы думаем одинаково.

— Я же еду на свидание с тобой. — Его прикосновение не вызвало у нее ничего, кроме легкого зуда, но почесать щеку было бы неприлично. Сарита крепко зажала руки между коленями.

Вольф пришел в церковь рано. Он не хотел объясняться в присутствии Сариты, поэтому покинул дом настолько быстро, насколько это было возможно. Он не облегчит жизни Пайку и не оскорбит достоинства Сариты. Более того, ему казалось, что он нашел выход из всего этого бардака и не даст Сарите потерять то, что ей дорого.

Вольф сел на скамью в последнем ряду. Отсюда хорошо было видно всех входящих. Церковь быстро заполнялась прихожанами. Вошли Кэтрин с Престоном и Клаудией. Он увидел, что сестра заметила его, потянула мать за руку и что-то сказала ей. Вольф понял, что Клаудия попросила у Кэтрин разрешения сесть с ним. Ни Кэтрин, ни Престон даже не взглянули в его сторону.

— Доброе утро, — прощебетала Клаудия, опускаясь рядом на скамейку.

— Доброе утро.

Она заговорщически наклонилась к нему.

— Так здорово, мать считает, что я готова шпионить для нее против тебя, и позволяет мне проводить с тобой времени столько, сколько мне захочется.

Сестра разгадала планы Кэтрин, это обрадовало Вольфа.

Клаудия улыбнулась.

— Во сколько Сарита вернулась домой?

— Еще до моего приезда.

— Здорово. Значит, их свидание прошло не так гладко, как этого хотелось бы мистеру Пайку.

Вольф вспомнил боль в глазах Сариты ночью на веранде.

— На этот раз я сыграл ему на руку, — с досадой проговорил он.

Клаудия стала строгой.

— Ты не мог. Скажи, что не делал этого. — Она, нахмурившись, глядела на брата.

— Сделал. Я отказался поцеловать ее, — расстроенно проговорил он. Даже сейчас Вольф помнил соблазнительные губы Сариты и каких сил ему стоило не поддаться искушению поднять ее на руки.

Глаза у Клаудии округлились.

— Поцеловать?

— Это долгая история.

Она продолжала хмуро смотреть на Вольфа, надеясь, что он все-таки расскажет, но Вольф молчал.

— Папа всегда говорил, что ты человек принципов, — не выдержала Клаудия. — И я не верю, что ты разрушишь наш план по спасению Сариты только из-за какого-то маленького поцелуя. Многие мужчины целуют женщин, несмотря на то что не любят их.

Вольфа обрадовало, что отец считал его человеком принципов. Значит, Кэтрин не удалось настроить отца против него.

— Сарита не та женщина, с которой мужчина может играть.

Клаудия вздохнула.

— Ты прав. Мне бы не хотелось, чтобы меня целовал мужчина против моей воли, даже если бы он сделал это для моего блага. — В ее глазах появился огонек. — Но ведь ей хотелось, чтобы ты поцеловал ее?

— А кто точно знает, что нужно женщине? — спросил он уклончиво.

— Я все равно считаю, что она очень подходит тебе. И мне бы очень хотелось иметь пару племянниц и племянников. Я могу даже нянчиться с ними просто так, — уговаривала Клаудия.

Вольф представил себя в окружении Сариты и парочки детишек, и ему это понравилось. Пожалуй, даже очень. Что ему не нравилось, так это смотреть в глаза своей сестры. Она хотела свести его с Саритой, и, если Луис не прислушается к нему, к теперешним проблемам могут прибавиться новые.

— Ладно, заключаем союз. Но только при условии, что ты не проболтаешься и не будешь лезть в мои дела.

Клаудия победоносно улыбнулась.

— Договорились.

Вскоре она подтолкнула его локтем, и Вольф увидел, что пришли Сарита и Луис. Луис кивнул ему, а Сарита сделала вид, что не заметила его, и направилась к своей обычной скамье.

— Ух ты, она действительно очень зла на тебя, — прошептала Клаудия.

Вольф расстроился. Теперь только оставалось молиться, чтобы Луис прислушался к разумным доводам.

Вольф никогда не думал, что однажды сможет накричать на старого человека, но на этот раз его терпение достигло критической точки.

— Вы же сами не хотели, чтобы она выходила за Пайка! — орал он Луису. — Вы понимаете, что это ненадолго? Этот человек никогда не остепенится!

— Ради Сариты он может измениться, — уверенным тоном сказал Луис.

— Как леопард меняет свои пятна! А зебра — свою полосатую шкуру!

— Если ты так беспокоишься о Сарите, женись на ней сам.

— Я уже говорил вам, что не могу жениться на ней до окончания вашей игры. Сарита слишком своенравна. Если она узнает об этом сговоре, то не станет доверять мне.

Луис пожал плечами.

— Тогда делай то, что можешь. Я дал слово.

Понимая всю бессмысленность этого спора, Вольф выскочил на улицу.

Он не позволит Сарите выйти замуж за Пайка. Тогда он не сможет остаться ей даже другом. Вольф вновь и вновь прокручивал в голове их встречи на кухне и на веранде. Он был уверен, что видел желание у нее в глазах. Такое же сильное, как его. Или только хотел увидеть? Проклиная Луиса про себя, он поехал в город.

— Так ты действительно считаешь, что с тобой Грег Пайк остепенится? — спросила Вивиан Кейл, когда к ее столику подошла Сарита.

Раздражение в голосе Вивиан говорило о том, что лично она в это не верит. А раньше, еще перед работой, Джулс и Глэдис выразили ей свое сочувствие — ведь Грег, конечно же, ей не пара. Сарита решила не обращать внимания на их причитания, однако слова Вивиан ее задели. Она уже хотела резко возразить, но потом решила, что это только придаст ей вид защищающейся.

— Еще даже и не знаю, хочу ли я этого.

Вивиан удивленно окинула ее взглядом.

— Я думала, ты польщена.

— Да, я польщена, но все же не настолько наивна, — ответила Сарита, приготовив ручку. — Вы готовы сделать заказ?

Вивиан будто не поняла намека на окончание беседы.

— Если вы еще не решили, я вернусь через несколько минут, — Сарита пресекла дальнейшее вмешательство в свою личную жизнь. Собираясь отойти, девушка заметила огоньки в глазах Вивиан и оглянулась. В кафе входил Грег.

— И как же чувствует себя этим утром самая красивая официантка в городе? — спросил он, направляясь к ней.

Сарита увидела, как некоторые посетители улыбнулись.

— Похоже, у него серьезные намерения, — громко сказал Чарли.

Грег, нахмурившись, оглядел присутствующих.

— Конечно, серьезные. Я надеюсь, никто из вас не имеет ничего против.

Сарита и раньше слышала, как он умеет убеждать. У него в голосе появлялось что-то очаровывающее, однако сейчас в этом голосе звучала неприкрытая угроза. Сарита увидела, как на лицах посетителей отразилось откровенное удивление.

Грег обратился к ней:

— У тебя есть свободный столик?

Она кивнула в сторону стены.

— Ты можешь сесть там.

Грег уже подходил к столику, когда открылась дверь и в кафе вошел Вольф. Глаза у него сверкали. Он подошел к Сарите и взял ее за руку.

— Мне надо поговорить с тобой. Наедине, — сказал он и повел ее в кухню.

Грег преградил ему дорогу.

— Отпусти мою женщину.

Вольф остановился и пристально посмотрел на него.

— Она не твоя женщина. — Обойдя Грега, он снова повел ее на кухню.

— Нет, моя. — Грег последовал за Вольфом.

Застигнутая врасплох, Сарита не сразу отреагировала на происходящее. Но затем румянец стал заливать ей щеки.

— Отпусти меня, — потребовала она, когда Вольф открыл дверь.

Он проигнорировал ее приказ, заставив войти в кухню вместе с собой.

— Что это значит? — грозно крикнул Джулс, сердито посмотрев на Вольфа. В его руке была лопатка, готовая к бою. — Отпусти мою официантку. Я не позволю, чтобы кто-то прикасался к ней.

Резко распахнулась дверь, и на кухню вошла Глэдис. Она сразу же столкнулась с Грегом.

— Что здесь происходит?

— Я люблю Сариту и хочу просить ее выйти за меня замуж, — выпалил Вольф. Он точно знал, что никогда в жизни не смог бы повторить подобное еще раз. Больше всего на свете он боялся, что она ему откажет, но, дав себе клятву не отступать без боя, Вольф теперь пристально смотрел на Сариту, как бы заставляя ее согласиться.

— Ну тогда я тоже прошу об этом. — Грег встал рядом с Саритой. — И отпусти ее сейчас же!

Она едва слышала, что говорил Грег, ее внимание было приковано к Вольфу. Сарита никогда не видела его таким.

— Я думала, что ты всего лишь хотел быть другом.

Он взял ее руку в свою, и в его глазах загорелось желание.

— Я шел к своей цели медленнее, чем другие мужчины. Я считал, что быть друзьями — это неплохой шаг к началу более серьезных отношений. Но я не хочу, чтобы мне мешал какой-то сладкоречивый бабник.

Грег попытался отстранить Вольфа.

— Я не какой-то сладкоречивый бабник, я собираюсь жениться на Сарите. — Он дотронулся до плеча девушки. — Сарита, я знаю, что у меня далеко не самая блестящая репутация в городе, но ради тебя я готов измениться.

Она не заметила его прикосновения. Ничто не могло заставить ее оторвать взгляд от темных глаз Вольфа. Страсть вспыхнула в ней.

Вольф прочитал ответ в ее глазах.

— Выходи за меня. — Это был почти приказ.

В самых сокровенных мечтах Сарита не могла представить ничего подобного. Однако прикосновение его руки было реальным.

— Сарита, ответь мне. — Вольф чувствовал, что ошеломил ее.

По дороге сюда он собирался спокойно сделать ей предложение. Но когда вошел в кафе, то увидел рядом с Саритой Грега, и это заставило его действовать мгновенно. Главное было любым способом увести ее от Грега. Все, о чем он думал теперь, — это как добиться ее руки.

Сарита молчала почти целую минуту. Когда дар речи вернулся к ней, она смогла произнести всего одно слово:

— Когда?

— Ты это серьезно? — прорычал Грег.

— Сарита! — одновременно ахнули Джулс и Глэдис.

Но она не слышала никого из них, она ждала ответа Вольфа.

— Сейчас! — прокричал он и повел ее к двери.

— Я не могу оставить Джулса, начинается утренний наплыв клиентов…

Вольф взглянул на Джулса.

— Я возмещу вам все убытки.

Тот посмотрел на него и нахмурился.

— Меня не беспокоят деньги, меня беспокоит, что все это слишком быстро. Почему бы вам немного не подождать и не отпраздновать свадьбу здесь? — стал уговаривать он. — Я приготовлю хороший стол, все будет просто изумительно.

Он хотел дать Сарите возможность еще раз обдумать свое решение, но именно это не устраивало Вольфа.

— Нас ждет священник, — сказал он, ведя Сариту к двери.

Сарита видела беспокойство на лицах Джулса и Глэдис, догадывалась, как проклинал ее Грег. Когда они с Вольфом проходили через зал, там стояло гробовое молчание. Посетители, собравшиеся у стойки, слышали все, что происходило на кухне.

Собственно, ничего особенного не произошло, просто Сарита согласилась выйти замуж за Вольфа.

— Нам нужно только упаковать некоторые вещи и взять необходимые документы, — сказал Вольф, когда они приехали на ранчо. — Я уже заказал номер для медового месяца в одном из лучших отелей Финикса. Брэдфорд будет ждать нас там. Он поможет нам устроить свадьбу, как только мы все оформим.

Сарита уже вполне оправилась от шока и теперь чувствовала некоторую досаду из-за того, что согласилась слишком быстро на предложение — после того как он держал ее в неведении относительно своих чувств столько дней!

— Ты точно знал, что у тебя все получится.

Вольф обнял ее.

— Нет, я всего лишь надеялся. Ты всегда говорила, что я самый тупой из твоих знакомых.

События последних дней пронеслись у нее в голове.

— Все это как-то нереально.

— Очень даже реально, — уверил он ее.

«А как долго это продлится?» — спросил ее внутренний голос. Все произошло слишком быстро. Он действительно ее любит или просто хочет спасти от Грега Пайка? А может, всему виной ущемленное мужское самолюбие? Сарита говорила себе, что надо остановиться, выяснить всю правду, но Вольф гладил ей шею, и ей хотелось мурлыкать от удовольствия.

К счастью для Вольфа, Луиса дома не оказалось. Теперь было бы крайне нежелательно, если бы он рассказал Сарите об их соревновании с Грегом. Ведь даже один намек на это может заставить ее отказаться от свадьбы. Вот когда она станет его женой, тогда он все ей расскажет и повинится.

Сарита никак не могла сосредоточиться, сомнения не оставляли ее.

— Ты готова? — спросил Вольф, подойдя к ее двери.

— Я не уверена, что взяла все, — призналась она, окидывая взглядом комнату.

— Ты нашла свое свидетельство о рождении?

Сарита взяла бумагу.

Она выглядела так прелестно, что нетерпение Вольфа стало еще сильнее. Пройдя через комнату большими шагами, он застегнул сумку и повесил ее на плечо Сариты.

— Мы купим все, что ты забыла, — проговорил он, игриво шлепнув ее.

Пламя желания грозило поглотить Сариту.

— Надо оставить записку деду.

На кухне Сарита быстро набросала несколько слов Луису. Остановившись, она вдруг подумала о том, чего ей хочется в действительности, и тут же поняла: ей хотелось замуж за Вольфа О'Малли. Никогда ничего ей не хотелось в жизни так, как этого. Быстро просмотрев записку, Сарита решительно сжала губы. Возможно, позже она раскается, но сейчас инстинкт говорил ей, что они и Вольф рождены друг для друга.

— Нам пора. — Вольф подошел сзади и обнял ее за талию.

Все ее тело готово было растаять от страсти. Ей было все равно, какой окажется правда.

— Я готова.

Вольф снова увидел в ее глазах огонь. Все, о чем он думал, — это поскорее поставить печать на их брачном контракте. Еще никогда он не желал женщины так сильно. Его тело жаждало ее.

Через два дня Вольф и Сарита вернулись в Лост-Ривер.

— Отпразднуем свадьбу и устроим себе настоящий медовый месяц, — пообещал Вольф, когда они подкатили к ранчо. — Кроме того, я собираюсь снять для нас что-нибудь симпатичное, пока не будет построен наш дом.

Он не сказал, что Брэдфорд уже нашел для них кое-что. Чем дальше от Луиса, тем лучше.

Сарита заметила, что последние дни Вольф был довольно сдержан с дедом.

— Вы что, поссорились с дедушкой?

— У нас были некоторые разногласия по одному незначительному поводу.

Его стиснутые зубы говорили о том, что разногласия были не совсем незначительные.

— Знаешь, иногда дед может быть очень упрямым. Впрочем, как и ты. — В ее голосе появилась мольба. — Я надеюсь, вы восстановите хорошие отношения. Мне бы очень не хотелось, чтобы два моих самых близких человека враждовали.

Вольф поцеловал ее. Луис, конечно, не прав, но он, Вольф, готов сделать все ради счастья Сариты.

— Я сделаю все, что ты захочешь.

Сарита облегченно вздохнула.

— Спасибо.

Луис между тем появился на пороге и махал им оттуда.

Сарита подошла, и он обнял ее.

— Я бы предпочел, чтобы венчание проходило в церкви, — сказал он, — но в любом случае теперь я спокоен: ты наконец-то вышла замуж.

Луис пожал руку Вольфу.

— Я знал, что лучший мужчина победит. Мои владения теперь перейдут к тебе.

Сарита, нахмурившись, смущенно посмотрела на деда.

— Ты знал о чувствах Вольфа ко мне? Луис засмеялся.

— Я знал, что он не позволит тебе выйти замуж за такого человека, как Грег Пайк. Вольф — человек чести.

Сарита почувствовала нарастающую тревогу: дед практически признал, что Вольф женился на ней только для того, чтобы спасти от Грега. Этого она и боялась.

Вольф еле сдерживал раздражение: старик двигал им, как пешкой по шахматной доске. То, что Вольф выиграл королеву, могло бы успокоить его, если бы он не знал, что все еще может проиграть игру. Вольф страстно обнял Сариту за талию.

— Я женился на вашей внучке потому, что люблю ее.

Голос Вольфа звучал искренне, и Сарита немного успокоилась.

Луис одобрительно кивнул.

— Идемте со мной, я приготовил несколько сандвичей на обед.

Сарита сделала несколько шагов, но тут Вольф схватил ее за руку и притянул к себе: у него тоже был вопрос к Сарите.

— Я сказал, почему женился на тебе, теперь я хочу знать, почему ты вышла за меня замуж.

Сарита подняла голову.

— Потому, что ты сделал меня сумасшедшей. И еще я узнала, что такое любовь.

Вольф облегченно улыбнулся.

— Пошли поедим, чемоданы я заберу позже. — Снова обняв ее за талию, он направился к дому.

Сарита вся сияла от радости. По выражению лица Вольфа она поняла, что ее ответ был для него важным.

На кухонном столе стояла коробка, перевязанная бантом.

— Это мой свадебный подарок. — Луис кивнул в сторону коробки.

Сарита подошла к нему.

— Наш первый свадебный подарок, — сказала она, улыбнувшись Вольфу, и сразу заметила, как изменилось его лицо — оно стало напряженным и жестким. Сарита открыла коробку, в ней лежал документ.

— Что это?

— Это право на владение каньоном и прилегающими к нему семью акрами земли, — со счастливой улыбкой ответил Луис.

— Я женился на вашей внучке не из-за клочка земли, — прорычал Вольф.

Луис строго посмотрел на него.

— Это ее приданое.

Вольф взглянул на бумаги.

— Тогда все это пусть принадлежит только ей, моего имени там быть не должно.

— Это все ваше общее. Ты можешь делать с этим все, что захочешь, — ответил Луис.

— Но это же прекрасно, что дедуля сделал нам такой подарок. Каньон будет отличным местом для наших лошадей, — сказала Сарита, пытаясь разрядить ситуацию.

Вольф выразительно вздохнул.

— Хорошо. Но мы все равно переделаем документ — там будет только твое имя. Как и в бумагах моей матери, где стоит ее имя.

— Если это сделает тебя счастливым, пусть будет так, — уступила Сарита. Она решила, что все равно узнает, о чем они спорили с Луисом.

— Я предлагаю забыть про бумажки и наконец поесть, — сказал Луис, приглашая их к столу.

Вольф сел, но не мог отделаться от мысли, что оттягивать разговор о каньоне больше нельзя. Когда они с Саритой останутся одни, он объяснит ей, что Грег был своего рода катализатором. Защищая ее от него, Вольф понял, как сильно ее любит.

— Когда закончим, я отвезу тебя на то место, где собираюсь построить наш дом, — сказал он Сарите. — Я хочу услышать твое одобрение.

— Звучит неплохо, — ответила она. Заодно можно будет узнать от Вольфа, чего они с Луисом не поделили. Если Вольф не скажет, она узнает все от деда. А потом заставит мужчин помириться.

Они закончили обедать, Вольф принес из машины чемоданы. Внезапно кто-то постучал в дверь.

— Я посмотрю, кто там, — сказал Вольф, проходя через кухню.

Сарита услышала звонкий голосок и узнала Клаудию. Она уже хотела пойти поздороваться, но задержалась в холле — пусть Вольф побудет с сестрой наедине. Сарита взяла чемоданы и понесла их в спальню, однако голос Клаудии в гостиной привлек ее внимание, заставив остановиться.

— Тебе нужно знать, что сказала Кэтрин, когда узнала о твоей свадьбе. Я никогда не видела, чтобы она была в такой ярости. — Голос девушки стал взволнованным. — Там был Грег, и мать бегала вокруг него и ругалась. Она орала, что он проиграл пари и из-за этого они потеряли каньон.

Сарита почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

— Сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это, — проговорил Вольф, посмотрев на дверь, но Клаудия уже не могла остановиться. Она понизила голос.

— Еще я узнала, зачем Кэтрин и Грегу нужен каньон. Им он нужен из-за этого. — Она протянула скрученный клочок недубленой кожи. — Кэтрин сказала, что ты можешь получить землю, но никогда не сможешь получить от этого места прибыль. Она держала в руках это, когда расхаживала по комнате. Потом мать подошла к сейфу и убрала эту вещь туда. Она не знает, что мне известна комбинация замка сейфа. Я подождала, пока она заснула, спустилась вниз и вытащила это. — В ее голосе появился страх. — Эта карта, составленная индейцами, показывает, где спрятаны сокровища. Ей, наверное, лет сто, и на ней указан каньон.

Стоя недалеко от двери, Сарита услышала все. Ей хотелось убежать, спрятаться и плакать, пока не иссякнут слезы, но гордость не позволила ей сделать это. Она поставила чемоданы, вошла в гостиную и взглянула на Вольфа.

— Что в действительности подразумевала Кэтрин, когда сказала «проиграл пари»?

Вольф увидел боль у нее на лице и возненавидел себя за то, что не сказал о плане Луиса раньше.

— Я собирался объяснить тебе все по дороге к каньону.

Сарита сжала зубы.

— Что она хотела сказать?

Вольф встретился с ней взглядом.

— Твой дед сказал Грегу, что если тот женится на тебе, то получит каньон. Я слышал это и пытался протестовать. Тогда Луис сказал, что раз я бурно реагирую, то сам должен жениться на тебе. А если Грег или я расскажем тебе об этом пари, то он продаст землю кому-нибудь другому.

Краем глаза Сарита заметила в холле своего деда. Она повернулась к нему.

— Как ты мог?!

— Пришло время, когда тебе стал нужен муж. В мои дни мужчины женились из-за приданого. Я просто следовал традициям.

Слезы застилали ей глаза.

— Я женился на тебе не потому, что хотел выиграть пари. — Вольф схватил Сариту за руку и притянул к себе. — Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Я не хотел говорить тебе о пари до свадьбы, чтобы ты не потеряла принадлежащее тебе по праву только из-за упорства твоего деда.

Клаудия побледнела, поняв, к чему привела ее неосторожность.

— Вольф никогда не женился бы на вас только для того, чтобы выиграть соревнование! — выпалила она.

Сарита с трудом проглотила комок в горле.

— Нет, но он женился на мне, чтобы досадить Кэтрин. — Не в состоянии ни на кого смотреть, Сарита резко высвободилась и выбежала из дома. Еще никогда она не чувствовала себя такой униженной.

В гостиной плакала Клаудия. Вольф взглянул на Луиса.

— Это все из-за вас.

— Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой дед. Сарите был нужен муж, — заявил Луис. — Теперь она твоя жена, и теперь все зависит только от тебя.

— Я сам хотел рассказать ей все! — прокричал Вольф. Он обернулся и посмотрел на Клаудию. — Не плачь, я поговорю с ней.

Тихо проклиная Луиса, Вольф выскочил за Саритой. Он решил действовать.

Он нашел ее у сарая, где Сарита седлала свою кобылу.

— Не подходи ко мне, — предупредила она. По щекам у нее лились слезы.

Вольф остановился.

— Ты должна поверить мне. Я женился на тебе не для того, чтобы досадить Кэтрин. Я взял тебя в жены, потому что хочу провести с тобой всю свою жизнь.

— Я хочу побыть одна, мне надо подумать. — Она закрепила седло на лошади и обернулась к Вольфу. — А может, это все из-за карты сокровищ? Может, ты женился просто ради денег?

Лицо у Вольфа запылало от ярости. Он подошел и взял ее за руки.

— Ты же сама не веришь в то, что говоришь.

В глубине души Сарита знала, что ее обвинения несправедливы. Вольф был сложным человеком, но на подлость он был не способен.

— Ты прав, я не верю, — признала она. — Но твоя ненависть к Кэтрин могла толкнуть тебя на что угодно.

— Даже моя ненависть к Кэтрин не заставит меня причинить тебе боль.

Сарита совсем растерялась.

— Я очень хочу тебе верить, — призналась она, — но твое предложение было таким неожиданным, таким нереальным.

— Я сам был удивлен переменой в наших отношениях. Ведь пока мы росли, мы непрерывно дрались. А потом, после моего возвращения, ты была единственным человеком, которого заботило мое существование. И я понял, что могу доверять тебе. Мне даже стало казаться, что я встретил тебя впервые.

Подбородок у Сариты дрожал, ей хотелось просто верить ему.

Вольф пристально посмотрел в заплаканные глаза.

— Ты знаешь, что связь между нами не может быть разрушена. Поэтому ты приходила на мою могилу. — Он прижал ее к себе. — Я не дам тебе отгородиться от меня стеной.

Именно это Сарита намеревалась сделать. Она хотела изолировать себя от него, чтобы он не смог больше причинять ей боль.

— Жизнь без тебя будет для меня пустой, — упорствовал Вольф. — И ты не будешь счастлива без меня.

Сарита представила свою жизнь без него и сразу почувствовала пустоту.

— Когда я стояла у твоей могилы, я была одинока, а когда ты вернулся, моя жизнь приобрела смысл, — призналась она.

— Это все потому, что когда мы вместе, то становимся единым целым. — Вольф обхватил руками ее лицо. — Пожалуйста, Сарита, поверь мне, просто поверь.

Она пристально посмотрела в его глаза, пытаясь заметить хотя бы намек на тень. Но они были чисты.

— Ты нужна мне. Ты не оставишь меня одного лицом к лицу с Престоном и Кэтрин, ведь так? — умоляюще спросил он.

Сарита вспомнила, как он не отходил от нее, пытаясь охранять, как был расстроен, когда она не пожелала держаться подальше от Грега, как сделал ей предложение. Она поняла, что у нее нет выбора — он был ее судьбой.

— Нет, не оставлю, одному тебе не справиться.

Вольф наклонился и поцеловал ее. Это был долгий, жадный и страстный поцелуй, который уничтожил все мучившие Сариту сомнения.

Потом он стоял, прижав к себе жену.

Сарита готова была расплакаться.

— Дай мне платок, — сказала она, мягко отстранившись от Вольфа.

Он достал из кармана носовой платок.

Сарита вытерла слезы и внезапно вспомнила о Клаудии. Девочка была слишком расстроенной.

— Надо вернуться домой и сказать Клаудии, что у нас все в порядке.

— А как насчет Луиса? — Вольф все еще был сердит на ее деда.

Сарита вздохнула.

— Он пожилой человек, его уже не изменить. Но он мой единственный родственник, и я поклялась, что не оставлю его в старости. Я не хочу ссориться с ним.

Вольф понимающе кивнул.

— Ты права, он по-своему желал тебе добра.

Сарита благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — Он обнял ее за плечи, и они направились к дому.

Клаудия сидела на диване в гостиной и рыдала. Луис пытался успокоить девочку.

— Все в порядке, — сказала Сарита, входя в комнату в сопровождении Вольфа. — Буря прошла, и на небе чисто. — Она подняла взгляд на Луиса. — Но никогда больше не поступай так.

Луис пожал плечами.

— Но ведь это сработало.

— Ты неисправим, — усмехнулась Сарита.

Он только снова пожал плечами.

— Действительно все в порядке? — робко спросила Клаудия, пристально всматриваясь в лицо каждого.

— Да, — уверил ее Вольф. — Ты и Джулс можете начинать подготовку к празднику.

Стоя за их спинами, Луис начал тихонько посмеиваться и внезапно разразился громким хохотом.

Сарита резко обернулась и увидела в руках у Луиса карту, принесенную Клаудией.

— Что здесь смешного?

— Ты только посмотри. — Он протянул ей кусок кожи. — Узнаешь?

Сарита широко раскрыла глаза от удивления.

— Да ведь это моя карта!

— Твоя? — спросила Клаудия.

Вольф улыбнулся, узнав ее.

— Да, Сариты.

Клаудия посмотрела на нее.

— Кэтрин украла ее у тебя?

— Да нет, просто это я нарисовала.

Клаудия продолжала смущенно смотреть.

— Но она старая…

— Да, кожа старая, очень старая, — согласился Вольф. — И краски, которые мы использовали, были приготовлены моим прадедушкой по материнской линии. Его звали Боевой Орел. Так что они подлинные.

Взгляд Клаудии обратился на брата.

— Мы? Мне кажется, ты сказал, что эта карта Сариты.

— Мы с ней нарисовали ее, а потом зарыли в землю одну вещицу и указали на карте ее местоположение, как будто это клад, — пояснил Вольф. — Эту игру придумал мой прадед. Мы должны были сделать карту как можно более сложной, но при этом такой, чтобы ее было можно разгадать.

— Боевой Орел считал, что соперничество сблизит их, сделает друзьями, — вставил Луис. — Но это только усилило их антипатию.

Смущение Клаудии сменилось интересом.

— И кто же победил?

— Была ничья, — ответил Вольф.

— А где сокровища? — уже настойчиво спросила Клаудия.

Сарита думала, что Вольф забыл об этом — все было так давно. Им было лет по десять.

— Это была моя испанская монетка. — Засунув руку в карман, он достал оттуда старую песету, принадлежавшую Сарите.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Ты до сих пор хранил ее?

Вольф лениво улыбнулся.

— Я всегда считал, что эта монета принесет мне счастье.

— А как насчет тебя, Сарита? Какое сокровище Вольф спрятал для тебя? — допытывалась Клаудия.

Сарита достала из кармана овальный кусочек бирюзы.

— Вот этот камешек. — Она улыбнулась Вольфу. — Мой счастливый камешек!

— Все это так романтично, — восторженно проговорила Клаудия.

Сарита улыбнулась мужу.

— По-моему, тоже.

— Я считаю, Клаудия должна положить эту карту туда, где она взяла ее, пока у нее не начались неприятности, — проговорил Луис с улыбкой.

Хотя Вольф еще злился на старика, он не мог не признать, что тот прав.

— Да, верно.

— Но как Кэтрин нашла карту? Я даже не могу представить себе этого, — задумчиво сказала Клаудия.

— Она периодически заходила в мою комнату, чтобы что-нибудь выбросить. Если бы она нашла карту, то сказала бы, что этот клочок кожи отвратительно воняет, и обязательно выкинула бы его. Я попросил отца сохранить это для меня. Мы спрятали карту в коробку и положили в один из ящиков его письменного стола. Я совсем забыл о ней. Наверное, Кэтрин нашла ее, когда копалась в вещах отца.

Клаудия согласно кивнула.

— Понятно теперь, почему после папиной смерти она решила строить пансионат.

Вольф обнял Сариту.

— Ты то сокровище, которое я нашел благодаря этой карте.

Когда их губы встретились, Сарита знала, что они оба обрели сокровище — истинную любовь.

Willow (англ.) — ива; blue feather (англ.) — голубое перышко.