Голый человек на городской улице — след подковы в вулканической грязи — тайна оленьего уха — огромная черная туша, подобная киту, в воздухе, роняет красные капли, словно раненная меч-рыбой, — устрашающий херувим появляется в море…

Смятение.

Дождь лягушек и метель ящериц — ливень съедобных улиток, падающих с неба…

Смехотворное, нелепое, невероятное — а почему, коль скоро я привожу сотни подобных примеров, они таковыми считаются?

Человек без одежды шокирует толпу — через мгновенье, если никто не расщедрится уступить ему свой плащ, кто-то собирает носовые платки на набедренную повязку.

Голый факт поражает взгляды научного сообщества — и его чресла или то, что заменяет их факту, мгновенно прикрываются подгузником устоявшихся мнений.

Хаос, и грязь, и мерзость — неопределимое, непередаваемое и непознаваемое — и все люди лжецы — и все же…

Вигвамы на острове — в столбе дыма над ними светятся искры.

Века спустя — зыбкие столбы стали башнями. То, что некогда было летучими искорками, превратилось в неподвижные огни окон. Если судить по кризису Таммани-холла, на острове царит чудовищная коррупция: тем не менее посреди него кое-что упорядочилось. Лесной увалень замер в камне по стойке смирно.

Принцесса Карибу рассказывает свою историю на неизвестном языке, и люди, сами привыкшие лгать, обвиняют ее во лжи, хотя никто даже не понял, что она рассказала. История Дороти Арнольд пересказывалась тысячу раз, но историю Дороти Арнольд и лебедя до сих пор не рассказывали. Город обращается в кратер и выбрасывает из себя извержение столь-же пламенных, как лава, живых существ — и остается тайной, откуда взялся и куда скрылся Калиостро, и только историки уверяют, что им это известно, — и ядовитые змеи выползают на мостовые Лондона — и звезды подмигивают…

Но в основе всякого смятения — единообразие.

Луковица и глыба льда — что у них общего?

Ледяные узоры за миллионы лет до нас рисовались на глади прудов — позже из иных материалов возникали подобные им ботанические формы. Если бы кто-нибудь изучил доисторический иней, он мог бы предсказать существование джунглей. Время, когда на поверхности Земли нет ни единого живого существа, — а пиролюзита рисуют образы, которые, после возникновения целлюлозы, станут деревьями. Зарисовки дендритов, сделанные серебром и медью, предвосхищают формы мхов и лиан.

Разновидности минералов, хранящиеся в музеях, — пучки лепестков кальцита — или, давным-давно, они неумело изображали розу. Чешуи, рога, перья, шипы, зубы, стрелы, копья, штыки — задолго до того, как стать оружием или изобретением живых существ, они существовали в минералах. Мне известен небольшой набросок, хранящийся ныне в музее, — колоритная миниатюра, изображающая жестокую резню, выполнена кальцитами задолго до того, как на сцену вышла драма религии, — розовые фигуры, пронзенные зеленоватыми копьями, роняют сверкающие пурпурные капли. Я видел произведение баритов, возникшее за столетия до того, как иудеи сочинили свою так называемую историю, — по сторонам высоко вздымаются синие волны, а между ними тянется темная полоса, в которой можно различить рога скота, головы мулов, верблюжьи горбы, тюрбаны и воздетые руки.

В основе — единство.

Появляется новая звезда — насколько далеко от нее до капель воды неизвестного происхождения, упавших на хлопковое дерево в Оклахоме? Какое дело звезде и воде до девочки из Суонтон-Новерс, на которую пролилась струя масла? И почему священник оказался таким же промасленным? Землетрясения, потопы и небо, черное от пауков, и близ Торонто в Нью-Джерси кто-то швырялся камушками в фермеров. Если замеченные в небе огни горят на кораблях из иных миров — тогда в городе Нью-Йорке или, скажем, в округе Вашингтон, возможно, живут обитатели Марса, втайне посылающие доклады о наших обычаях своему правительству?

Теория нащупывает путь сквозь окружающее невежество — виноградная лоза нащупывает подпорки — караван фургонов отыскивает дорогу в прериях…

Основополагающее единство.

Интрузии лимонита в конкреции дымчатого кварца — пройдут века, прежде чем каменный набросок воплотится в дымовые трубы и дымы Питтсбурга. Но он повторяется, когда вулканический взрыв опаляет растения на склонах и над столбами стволов висят клубы дыма. Разбитые колонны древнего города в пустыне — интрузии, врезающиеся в рваные клочья песчаной бури. И отступление Наполеона Бонапарта от Москвы — разрозненные колонны войск в сером снегу, спотыкающиеся о стволы брошенных пушек.

Возможно, это всего лишь совпадение — или, как верил сам Наполеон, им правила высшая сила? Предположим, в ноябре 1812 года работа Наполеона по переделке Европы была закончена. Ни одна сила на этой Земле не могла устранить эту силу, чья работа завершилась. Тогда наступили морозы, столь жестокие, что уничтожили великую армию.

Человеческое знание — и его заблуждения и провалы. Астроном, в коконе своего тщеславия считающий себя далеким от бренности и тщеты остального человечества, может быть ближе к ним, чем он думает. Он вычисляет, где следует искать неоткрытую планету. Смотрите-ка! — как любят говорить астрономы, — ее видно. Однако относительно весьма разочаровывающих, если не восхитительных частностей см. ниже об открытии планеты Лоуэлла. Говорят, что звезды в триллионах миль от нас, но многое из того, что считается далеким, оказывается гораздо ближе, чем говорили.

Потоп в Джонстауне, и катастрофа в Перу, и негритенок, которого притащили в полицию.

Перепуганные лошади встают на дыбы, отбиваясь от налета лягушек.

Антилопы-прыгуны выкидывают коленца — их до изнеможения защекотали лягушки.

Лавочники в Лондоне разевают рты на лягушек, свалившихся им на подоконники.

Мы двинемся к пониманию бытия, оттолкнувшись от этих лягушек

Мудрецы испытали другие пути. Они старались осмыслить наше существование, хватаясь за его звезды, или искусства, или экономику. Но в основополагающем единстве всего сущего безразлично, с чего начинать: со звезд, с законов спроса и предложения, или с лягушек, или с Наполеона Бонапарта. Измеряя окружность, начинайте с любой точки.

Я собрал 294 сообщения о падениях живых существ.

Неужели?

Ну, за изготовителей фальшивок я не отвечаю.

Согласно твердому убеждению большинства, дождей из живых существ не бывает. Но некоторые из нас обучены хотя бы азбуке сюрпризов, поджидающих «абсолютную уверенность», и мысль вызывает у них подозрение уже одним тем, что она устоялась.

Историю о лошадях, вставших на дыбы под дождем из лягушек, я получил от мистера Джорджа С. Стокера из Лавлока в Неваде. Мистер Джон Рейд из Лавлока, известный мне как автор работ по геологии, ручается за мистера Стокера, а я ручаюсь за мистера Рейда. Я никогда не слыхал, чтобы что-нибудь — будь то догма, заявление, прокламация или торжественная клятва — имело более веское подтверждение.

Что такое прямая линия? Прямая линия — это кратчайшее расстояние между двумя точками. Ну а что тогда кратчайшее расстояние между двумя точками? Это прямая. Совершенство определения прямой линии через прямую линию испытано веками. Я исхожу из логики, столь же строгой, как логика Евклида.

Мистер Стокер ехал по долине Ньюарк — одному из самых засушливых районов Невады. Гроза. Вниз падают лягушки. Лошади встают на дыбы.

Замученные антилопы. О них рассказывается в «Northern News» (Фрибург, Трансвааль, 21 марта 1925 года) мистером С. Дж. Грюэром из Уйтенхаге. У меня есть также письмо мистера Грюэра.

Плоская равнина — около 50 миль от Уйтенхаге — антилопы-прыгуны почему-то подскакивают и встряхиваются. Издалека мистер Грюэр не может подобрать объяснения столь странному поведению. Он начинает разбираться и видит, что на антилоп сыплется дождь из лягушек и мелких рыбешек Мистер Грюэр слышал, что несколько раньше в той же местности прошел такой же дождь.

Случается, с неба падают гробы, а также, как всем известно, шелковые цилиндры, хомуты и пижамы. Но эти предметы падают во время смерчей. Два утверждения, из которых я исхожу: что нигде не отмечалось дождей из одних только гробов, или из брачных свидетельств, или из будильников; но что дожди, состоящие исключительно из живых существ, — явление распространенное. Однако те ортодоксы, которые допускают существование дождей из живых существ, объясняют, что эти существа были сброшены смерчем. Объясняется, что маленькие лягушата, к примеру, падают с неба без иных примесей, потому что центробежная сила смерча разделяет захваченные предметы по специфическому отношению их к гравитации. Однако, когда смерч захватывает город, с ним улетает чудовищная смесь разных предметов, и нигде не описывалось падение тазов для стирки в одном месте, выпадение городских котов, сцепившихся в один кошачий клубок, — в другом, а котят, жалобно мяукающих по клубку матерей, — в каком-либо третьем.

См. лондонские газеты от 18 и 19 августа 1921 года — бесчисленные лягушата, появившиеся в грозу 17-го числа на городских улицах.

Я обыскал все лондонские газеты и множество провинциальных газет, и научные издания. Мне не удалось найти ни одного упоминания смерча 17 августа, и ни одного упоминания выпадения с неба чего-либо, что могло бы сойти за отделенную тяготением добычу смерча, если смерч имел место.

Смерчи беснуются и сеют смятение, однако столь неорганизованным явлениям приписывают способность к точнейшей классификации. Я не утверждаю, что ветер никогда не занимался научной классификацией предметов. Я видел, как силой ветра проводится упорядоченный, или логичный, отсев. Я прошу сообщений о смерчах, проделывавших то же самое. Судя по имеющимся данным, смерчи не занимаются научным отбором. Они подхватывают деревья, двери, лягушек и куски коров. Но живые существа падают с неба или появляются каким-то иным способом — однородными массами. Если их не отобрал ветер, значит, отбор производила другая сила.

Таким явлениям свойственна повторимость. Феномен повторности также не согласуется с известными повадками смерчей. В «Daily News» (5 сентября 1922 года) есть отчет о маленьких жабах, два дня падавших с неба в Шалон-сюр-Саон во Франции.

Ложь, розыгрыши, шутки, ошибки — какова специфическая масса лжи и как мне произвести отбор?

Это можно было бы проделать только относительно стандарта, а я ни разу не слышал о стандарте, будь то в религии, философии, науке или переплетении домашних дел, который отвечал бы самым минимальным требованиям. Мы устанавливаем стандарт суждения и нарушаем тот закон, который нам желательно нарушить, в согласии с неким иным законом, который мы объявляем более высоким и благородным. Мы выводим умозаключение, как результат старческого маразма, некомпетентности или легковерия, а затем на его основании выводим посылки. Мы забываем о том, что проделали, и судим на основании посылок, считая, что с них-то и начинали.

Имеются сведения о падении предметов, залетевших так далеко, что в местности, где они выпали, они оказались неизвестны.

«Philadelphia Public Leader» (8 августа 1891 года) — сильнейший дождь из рыб в Сеймуре, Индиана. Это были рыбы неизвестного вида. «Public Leader» (6 февраля 1890 года) — дождь рыб в округе Монтгомери, Калифорния. «Рыбы принадлежали к виду, здесь неизвестному». «New York Sun» (29 мая 1892 года) — дождь в Колбурге, Алабама, с падением огромного количества угрей, неизвестных в Алабаме. Кто-то сказал, что знает этих угрей, они водятся в Тихом океане. Их грудами собирали на улицах — фермеры телегами увозили их на удобрения.

К одному предмету подходят научно, или сверхнаучно. Это эксперименты. Я не худшего мнения о научных экспериментах, нежели обо всем прочем, но мне и самому случалось экспериментировать, и у меня сложилось представление о рабской услужливости экспериментов. Они такие приспособленцы или подлизы, что нет доверия этим льстецам. В «Redruth Independent» (Корнуолл, Англия, 13 августа и след. выпусках 1886 года) корреспондент описывает дождь улиток под Ред-рутом. Проводились эксперименты. Один корреспондент, считавший их морскими улитками, опустил их в соленую воду. Они выжили. Другой корреспондент, полагавший, что это не морские улитки, опустил их в соленую воду Они погибли.

Я не знаю способа открыть что-то новое, никого не обидев. Для невежды все вещи чисты: всякое знание является или влечет за собой уничижение чего-либо. Тот, кто узнал о существовании обмена веществ, смотрит на Венеру и видит, что она с гнильцой. Но Венера улыбается ему, и он вновь возвращается к первоначальному невежеству. В небе все чисто для того, кто не имеет телескопа. Но пятна на солнце и шишки на планетах — я и сам, будучи личностью ученой или, скорее, эрудированной, должен что-нибудь очернить, иначе никто не поверит, что я таков, — и вот я заменяю чистое голубое небо червивыми небесами…

Лондонская «Evening Standard» (3 января 1924 года) — красные частицы, падавшие вместе со снегом в Холмстеде, Швеция.

Это были красные черви, от одного до четырех дюймов длиной. Они тысячами валились вниз вместе со снежинками — красные ленточки в дожде конфетти — карнавальная сцена, открыто поддерживающая мое убеждение, что метеорология — наука более красочная, чем ее считают многие, включая и метеорологов, — и я опасаюсь, что моя попытка очернительства оказалась безуспешной, потому что небесные червячки выглядят довольно веселой картинкой. Однако я утешаю себя надеждой на будущие возможности, потому что в основном собираюсь заниматься человеческой природой.

Но как бы мне узнать, действительно эти штуки в Швеции падали с неба или в Швеции их выдумали?

Я подойду к вопросу научно. Сэр Исаак Ньютон сказал — или мог бы сказать: «Если направление движущегося тела не изменяется, тело продолжает двигаться в неизменном направлении. Однако, — добавляет он, — если нечто изменить, оно изменяется в той мере, в какой оно изменено». Итак, красные черви падали с неба в Швеции, поскольку в Швеции падали с неба красные черви. Как геологи определяют возраст пород? По находящимся в них окаменелостям. А как они определяют возраст окаменелостей? По породам, в которых их находят… Начав с логики Евклида, я дошел до премудрости Ньютона!

«New Orlean Daily Picayune» (4 февраля 1892 года) — огромное количество неизвестных бурых червей падало с неба под Клифтоном в Индиане. «San Francisco Chronicle» (14 февраля 1892 года) — мириады неизвестных алых червей — где-то в Массачусетсе — их не видели падающими с неба, но нашли на пространстве нескольких акров после снегопада.

Как будто некая разумная или действующая подобно разумной сила специализируется на переносе или распределении по Земле незрелых или личиночных форм жизни. Если Бог посылает червей, это было бы благодеянием, будь мы малиновками.

В «Insect Life» профессор К. У. Рейли описывает еще четыре случая таинственного появления червей в начале 1892 года. Некоторые разновидности не удалось точно определить. Рассказывают, что в Ланкастере, Пенсильвания, люди в снегопад ловили падающих червей на зонтики.

Мудрецы нашего племени пытаются найти Бога в поэзии, или в том, что они называют здравым смыслом народа, или в письменах каменной книги, которая по какому-то странному упущению выставлена ныне на обозрение в пятнадцати или двадцати синагогах Малой Азии и в церквях по всей Италии…

Рачки и улитки.

Заурядный богослов пренебрегает рачками и улитками…

Или тайна против рыботорговца.

28 мая 1881 года близ Вустера в Англии некий рыботорговец с караваном телег, нагруженных мешками с несколькими видами рачков и улиток, и с дюжиной энергичных помощников незамеченным появился на шумной проезжей дороге. Рыботорговец со своими помощниками принялись хватать мешки и бегом устремлялись на поля, рассыпая улиток по обе стороны дороги. Они забегали в сады, а некоторые помощники, забравшись на плечи друг другу и взгромоздив вверх мешки, высыпали их через высокие стены. Тем временем другие помощники на десятке телег суетливо раскидывали улиток лопатами на протяжении мили вдоль дороги. Несколько мальчишек деловито подмешивали к улиткам рачков. Они не стремились к рекламе. Секретность была их главной целью. Вся операция обошлась не в одну сотню долларов. Никто не видел, как они появились, и растаяли они столь же таинственным образом. Вокруг было полно домов, но их никто не увидел.

Не буду ли я так любезен объяснить, что, во имя малейшего приближения к здравомыслию, хочу я сказать этой историей?

А это не моя история. Подробности мои, но я додумывал их в строгом соответствии с обстоятельствами.

28 мая 1881 года в Вустере произошло некое событие, и принято было объяснение, что его устроил некий рыботорговец. Поскольку он проделал это незаметно — если он это проделал, и поскольку он оперировал тоннами на акр, — если он это делал, он проделывал это описанным мною способом — если он это проделывал.

В «Land and Water» (4 июня 1881 года) корреспондент пишет, что во время грозы в Вустере с неба просыпались тонны съедобных улиток, покрыв поля и дорогу на протяжении мили. В номере от 11 июня редактор «Land and Water» пишет, что ему прислали образцы. Он отмечает таинственное обстоятельство, то есть отбор определенных существ, фигурирующий практически во всех отчетах. Он подчеркивает массовое выпадение морских существ без примеси песка, гальки, других раковин или водорослей.

В «Worchester Daily Times» (30 мая) сказано, что 28-го числа в Вустер пришло известие об удивительном падении улиток с неба на дорогу в Кромер-гарден и на многие поля и сады вдоль дороги. Население Вустера в основном встретило эту новость с недоверием, но некоторые отправились на место происшествия. Уверовавшие вернулись с улитками.

Двое корреспондентов утверждают, что до грозы видели улиток на дороге, где их, возможно, выбросил рыботорговец. Таким образом, происшествие входит в рамки общепринятого, и из этого побега вырастает история рыботорговца, хотя она никогда не рассказывалась в том виде, в каком ее представил я.

Мистер Дж. Ллойд Бозуард, чьи статьи по вопросам метеорологии знакомы читателям научной периодики того времени, провел расследование и публикует его результаты в «Worchester Evening Post» от 9 июня. Относительно истории рыботорговца отметим его утверждение, что цена на улиток была в то время 16 шиллингов за бушель. Он пишет, что большие участки по обе стороны дороги были усеяны улитками, раками-отшельниками и мелкими рачками неустановленного вида. Вустер расположен примерно в 30 милях от устья реки Северн, или, скажем, в 50 милях от моря. Вероятно, ни один рыботорговец в мире не располагал единовременно таким количеством улиток, а что касается товара, выброшенного, например, потому, что рынок был переполнен, мистер Бозуард пишет: «Ни в субботу 28-го числа, ни в пятницу 27-го в продаже в Ворчестере не было ни одной живой улитки». Пишут, что сады были засеяны улитками также густо. Эти сады окружены высокими стенами. Мистер Бозуард пишет, что, насколько ему известно, на рынок в Вустере было доставлено 10 мешков собранных улиток по цене 20 фунтов. До его прибытия на место толпы людей наполнили горшки, сковородки, мешки и ранцы. «В саду мистера Маунда собрали два мешка». Он заключает, что объекты выпали с неба во время грозы. Таким образом, он принимает смерчевое объяснение.

Происходят необыкновенные события, которые прячут под покрывалом общепринятых объяснений, и чем обыкновеннее объяснение, тем лучше их удается скрыть. Улитки появились на участке земли, через который проходит дорога. Это сделал рыботорговец.

Но рачки и улитки — и если улитки — работа рыботорговца, то и рачки — работа рыботорговца, если это его работа?

Или рачки и смерч — и если центробежная сила отделила улиток от водорослей и гальки, почему она не отделила рачков — если дело в центробежной силе?

Сильнейший аргумент в пользу центробежной силы — их собственные мыслительные процессы, для которых очевидно, что центробежная сила, производимая ветром или иными причинами, действует на самом деле. Если нужно объяснить улиток и рачков и, скажем, история рыботорговца или смерча объясняет улиток, но не рачков, то в мозгах происходит разделение фактов. Раки забыты, и говорят только об улитках.

Лягушки, и рыбы, и черви — таковы материалы для нашего представления обо всем. Прыжки, плюханье и ползанье — таково движение.

Но мы для начала рассматриваем не только материалы и движение, — мы рассмотрим попытки ученых дать им объяснение. Под объяснением я понимаю организацию. Наше бытие есть не только материя и движение — это организация материи и движения. Никто не принимает маленькое пятнышко в центре болезнетворного микроба как Абсолютную Истину: и новейшие научные открытия суть лишь нечто, вокруг чего организовываются идеи. Однако эта систематизация, или организация, существует, и мы ее рассмотрим.

Быть может, в расположении наблюдений не больше смысла — хотя этот смысл может быть очень глубок, — чем в расположении протоплазмы в микробе, однако можно заметить, что научные объяснения в самом деле иной раз неплохо работают, — но, скажем, в медицине, пока болезни большей частью — плод воображения; или в деятельности рынка акций, пока не наступил кризис; или как показания эксперта в суде — пока их не опровергли показания другого эксперта…

Но они основаны на определениях.

А в феноменологическом бытии нет ничего, что было бы независимо от чего-то еще. Принимая существование непрерывности, все является степенью или аспектом того, что составляет все остальное. Следовательно, нет способа определить что-либо иначе, как в терминах этого самого предмета. Возьмем любое так называемое определение. Что такое остров? Часть суши, полностью окруженная водой. Но что такое часть суши, полностью окруженная водой?

Диким племенам свойственна особая забота или даже почтение к людям, поврежденным в уме. В них видят некое неявное присутствие Бога. Мы признаем определение предмета через сам предмет признаком слабоумия. Всякий ученый начинает свой труд с такого определения, подразумевающегося, если и не декларируемого. И нашему племени свойственна особая забота и даже почтение к ученым.

Мне представляется, что в этом идиотизме кроется божественность. Однако, каково бы ни было мое мнение, я не напишу, что Бог — идиот. Возможно он, или оно, пускает слюни каплями комет и корчится в припадках землетрясений, но масштаб явления заставляет говорить по меньшей мере о сверхидиотизме.

Я полагаю или уверяю себя, что полагаю, что если рассмотреть наш мир как целое, мы придем к своего рода пониманию его, того же рода, как, скажем, клетки организма могут понимать цельный организм, если они не окажутся просто учеными, пытающимися разобраться, что такое кость или кровь сами по себе; но если они сумеют осмыслить структуры и функции Организма в терминах его самого.

Попытка представления Бытия, или мира, как Организма — одна из старейших псевдоидей философии. Но радея этой книги не метафизична. Метафизические умозрения есть попытка думать без мысли, а нам представляется достаточно трудной задачей думать даже мыслями. Всякий, кто попытается помыслить Организм, или Мир с большой буквы, непременно упрется в тупик: мы попытаемся поразмыслить о неком мире или о неком организме. По своему ребяческому пристрастию к риторике я буду время от времени называть его Богом.

Мы рассуждаем в терминах непрерывности. Если все сущее сливается друг с другом или преображается одно в другое, так что ничто невозможно определить, значит, все составляет единство, которое может оказаться единством нашего бытия. Я утверждаю, что, хотя я допускаю существование непрерывности, но также я допускаю разрывы непрерывности. Впрочем, в этой книге нет надобности вдаваться в предмет прерывающейся непрерывности, поскольку ни одно утверждение, которое я сделаю как монист, не будет отвергнуто моим плюрализмом. Существует Единство, которое и объединяет и выделяет.

Но по принципу общей непрерывности мы пропрыгали, проплюхали и проползли от лягушек к конечному пределу Мы отвергли смерчи и рыботорговцев, и у нас зародились новые соображения о разумном, или целенаправленном, распределении живых существ.

Что такое отбор и что такое распределение?

Богослов старого образца мыслит наделенное собственной волей существо, стоящее где-то в сторонке и управляющее операциями.

Что в организме производит отбор и распределение — скажем, кислорода для легких или питательных веществ для желудка?

Сам организм.

Если мы представим свой мир как образование конечного размера — быть может, одно из бесчисленных образований, существ или тел космоса, — мы получим возможность его охватить и получим очертания и границы, в которых можно мыслить.

Мы смотрим на звезды. Мы видим нечто вроде вращающейся скорлупы, расположенной не слишком далеко. И такому взгляду ничто не противоречит, кроме преклонения перед слабоумными, которым мы в большинстве своем почтительно внимаем по обычаю всех более или менее диких племен.

В этой книге я в основном буду заниматься признаками того, что существует сила переноса, которую назову телепортацией. Меня обвинят в собирании лжи, шуток, розыгрышей и суеверий. В какой-то степени я и сам так думаю. В какой-то степени — не так Я предлагаю данные.

Тема сообщений о падении с неба в Малой Азии съедобных субстанций — запутанный предмет, поскольку сообщают о двух видах субстанций. Кажется, сахаристую субстанцию придется отвергнуть. В июле 1927 года Еврейский университет Иерусалима выслал экспедицию на Синайский полуостров для расследования сообщений о падении «манны». См. «New York Times» (4 декабря 1927 года). Участники экспедиции нашли то, что они назвали «манной», на листьях тамариска и на земле под деревьями и объяснили, что это — выделения насекомых. Однако наблюдения этой экспедиции не имеют ничего общего с данными, или историями, о падении с неба волокнистых округлых комочков субстанции, которую удается размолоть в съедобную муку. Десятки раз с начала девятнадцатого столетия — о более ранних случаях у меня нет определенных данных — из Малой Азии сообщали о дождях «манны».

На ранней стадии внутри яичной скорлупы нити протоплазмы нащупывают путь сквозь окружающую субстанцию — и сами по себе они не имеют источников питания, сами по себе они пропадут. Питание, защита и направляющая сила приходит к ним от целого.

Или в более широком мире — несколько тысяч лет назад — цепочка беглецов ощупью пробирается по пустыне. Они будут полезны для будущей организации общества. Но в пустыне для них нет источника питания и они погибнут. С неба падает пища.

Самое обыкновенное чудо. В любом лоне зародыш не в состоянии питаться сам, но ему посылается «манна». В рамках взгляда на мир как на организм мы мыслим надзор целого за его частями.

Или что в давние времена целое отозвалось на потребность части, а затем продолжало временами просыпать «манну» тысячи лет после того, как потребность в ней иссякла. Это выглядит глупостью. Я говорю это в одну из своих благочестивых минут, потому что, хотя в нашем новом богословии нет места поклонению, я отмечаю, что в идее того, что мы можем назвать божеством, я нахожу основания для благоговения. Изменяя что-либо, Бог вызывает столько же реакцию зла, как и добра. Только глупость может быть божественна.

Или периодическое, до наших дней, падение «манны» в Малой Азии может являться лишь одним из факторов более широкой целостности. Возможно, что Организм, однажды осыпав свою избранную составляющую простой пищей, продолжает проделывать это как знак своего предпочтения, говоря тем самым, что означенный избранный феномен будет и впредь получать изобилие «манны» в самых разных формах.

Субстанция, которая временами падает с неба в Малой Азии, попадает туда издалека. Такие события разделены большими промежутками времени, и субстанция всегда оказывается неизвестной в тех районах, где она выпадает, а ее съедобность иногда устанавливают, заметив, что ее едят овцы. После этого ее начинают собирать и отправляют на рынок. Нам говорят, что ее определяли как земной продукт. Нам говорят, что эти комочки представляют собой кусочки лишайника Lecanora esculenta, который в изобилии произрастает в Алжире. Нам говорят, что смерч подхватывает эти лишайники, свободно валяющиеся или непрочно прикрепленные к почве. Но обратите внимание: из Алжира о подобных дождях не сообщают. Также такие сообщения не поступали из районов, отделяющих Малую Азию от Алжира.

Первое сравнение, которое приходит на ум, — это перекати-поле, растущее в западных штатах, хотя перекати-поле намного крупнее. Ну пусть его молодые побеги, когда они еще не намного крупнее. Однако я никогда не слышал о дождях из перекати-поля. Возможно, их часто далеко заносит смерчами, но они только волочат растения вдоль земли. Чтобы их история стала подобна истории алжирского лишайника, выпавшего в Малой Азии, пришлось бы рассказать о перекати-поле, никогда не сыплющемся с неба в западных штатах, зато часто падающем дождем в канадском Онтарио, куда его заносят смерчи.

Среди десятков отчетов я отмечаю, что в «Nature» (43-255) и в «La Nature» (936-82) приводятся описания одного из таких дождей в Малой Азии. Директор центральной амбулатории Багдада прислал во Францию образцы съедобной субстанции, выпавшие с неба в Меридине и в Диарбакыре (азиатская часть Турции) при сильном дожде в конце мая 1890 года. Это округлые комочки, желтые снаружи и белые внутри. Их мололи в муку, из которой выпекали отличный хлеб. У ботаников оказалось наготове старое объяснение, что это разновидность Lecanora esculenta, лишайника, занесенного смерчем.

Лондонская «Daily Mail» (13 августа 1913 года) — улицы города Киркманшавс в Персии покрыты семенами, которые народ считает манной библейских времен. Обратившись в Королевское ботаническое общество получают объяснение, что объекты принесены с иной части земной поверхности смерчем. «Они состояли из белого вещества, напоминающего консистенцией индийскую пшеницу».

Я ничему не верю. Я отгородится от камней и мудрости веков и от так называемых учителей всех времен, и, быть может, благодаря этой изоляции я предался щедрому гостеприимству. Я захлопнул парадную дверь перед Христом и Эйнштейном, а с черного хода приветливо заманиваю к себе лягушат и улиток. Я не верю ничему из того, что сам написал. Я не могу считать произведения разума предметом веры. Но я допускаю, с оговорками, которые дают мне право высмеивать все свои прежние утверждения, что дожди съедобной субстанции, источник которой не удалось найти на этой Земле, падали с неба в Малой Азии.

Были предположения, что неизвестные существа и неведомые субстанции переносятся на эту Землю из иных плодородных миров, или из других частей системы, или организма, расстояния в котором малы относительно невообразимых пространств, каковые воображают астрономы. Были предположения о целенаправленном распределении внутри этого организма. Целенаправленность Природы можно помыслить, не обращаясь к устоявшимся богословским интерпретациям, если представить наш мир, или так называемую солнечную систему и звезды вокруг нее, как единое органическое образование, тело или существо. Я не вижу четкой границы между органическим, функциональным или целенаправленным. Когда в живом организме появляются остеобласты и залечивают сломанную кость, они действуют целенаправленно, независимо от того, сознают ли они свою цель. Всякое приспособление можно считать движением к цели, если под целью мы подразумеваем не более как стремление приспособиться. Если мы можем помыслить весь наш мир — возможно, один из бесчисленных организмов космоса — как единый организм, мы вправе назвать его функции и распределение как органическими, так и целенаправленными или механически целенаправленными.

Апрельским днем 1842 года небо над городком Нуарфонтен во Франции было безоблачным, но с него падали капли воды. См. выше сведения о повторяемости. Вода падала как бы из неподвижного источника где-то над землей, на определенный участок внизу. На следующий день вода все еще падала на тот же маленький участок, столь таинственно, словно некий небесный дух удерживал наконечник шланга.

Я привел отчет из журнала Французской академии наук «Compte Rendus».

Какой смысл я в нем нахожу?

Я не нахожу никакого смысла. В то же время я вижу некий смысл в самой его бессмысленности. Я имею в виду, что мы беспомощно существуем в мире, не имеющем стандартов, и что апелляция к авторитетам так же зыбка, как прочие наши неверные движения.

Тем не менее, хотя я не знаю ни одного стандарта, по которому можно о чем-либо судить, я допускаю — или принимаю идею — чего-то, что является Стандартом с большой буквы, если считать наш мир Организмом. Если человеческая мысль растет, как растет всякий иной побег, ее логика не имеет основания в самой себе и является только способом организации всякого растущего организма. Дерево само по себе не способно понять, что есть цветение, пока не наступит время цвести. Социальный организм не находит применения силе пара, пока не наступает эра паровых двигателей. Для того, что подразумевается под прогрессом, нет нужды в стандартах, созданных людским разумом, — в том смысле, в каком части растения не требуется указаний по построению самой себя или особых сведений, предстоит ли ей стать листом или корнем. Она не нуждается в собственном основании, потому что относительная целостность растения является относительным основанием для каждой из его частей. В то же время, в рамках своей теории поглощения частного общим, я не считаю человеческий разум абсолютной фикцией, как не считаю, что лист или корень растения, как бы явно они не зависели от целого и не являлись его частями, абсолютно лишены индивидуальных черт.

Это проблема разрывов непрерывности, к которой я, вероятно, когда-нибудь вернусь.

Однако…

Лондонская «Times» (26 апреля 1821 года) — жителей Труро в Корнуолле позабавило, поразило или напугало, «в зависимости от состояния нервов и рассудка», появление камней, летевших из невидимого источника на один из домов Харлоу-стрит. Мэр городка посетил место проишествия, и его так взволновал стук камней, что он вызвал военную полицию. Он производил расследование, солдаты производили расследование, а грохот падающих камней довершал суматоху. «Times» (1 мая) — камни все грохочут, теоретики трещат языками, но ничего не выяснено.

Потоки лягушек — потоки червей — потоки воды — потоки камней — где же мы намерены остановиться? Почему бы не дойти до мысли о таинственном переносе человеческих существ?

Пойдем далее.

Возражения на наши данные, как правило, вызывают ассоциации. Когда доктор Гилберт натирает палочку и заставляет клочки бумаги подпрыгивать на столе, возражения на его магию относятся не столько к тому, чем он занимается, сколько к тому, куда это может завести. Ведьмам и колдунам всегда приходилось туго, пока они, сменив название, не становились благопристойными членами общества.

Нам немало известно о конфликте между наукой и религией, однако мы в конфликте и с той и с другой. Наука и религия всегда дружно преследовали и подавляли всякое колдовство. Теперь, когда религия утратила славное имя, причитавшееся ей преклонение поразительным образом перешло к науке, которую восславляют как благодетельную. Но ни один ученый, выдвигавший новую идею, не избежал нападок других ученых. Наука делала все, что могла, чтобы предотвратить деяния науки.

Есть циники, отрицающие в человеке чувство благодарности. Но я, кажется, не циник. Я настолько убежден в существовании благодарности, что вижу ее проявления в сильнейшем нашем противнике. Миллионы людей пользуются чужими услугами, о которых тут же забывают: но благодарность воистину существует, и они должны так или иначе выразить ее. Они изливают накопившуюся благодарность на науку за все, что наука для них сделала. Эта благодарность, с их близорукой точки зрения, им ничего не стоит. Так что негодование против всякого, противоречащего науке, имеет экономическую подоплеку. Он пытается лишить людей дешевой благодарности.

Я люблю поторговаться не меньше других, но я не могу экономить на благодарности к науке, коль скоро на каждого ученого, который, возможно, меня облагодетельствовал, приходится множество других ученых, пытавшихся придушить предполагаемое благодеяние. К тому же, если я остался без гроша, мне не по карману любая благодарность.

Сопротивляться идеям этой книги будут те, кто отождествляет промышленную науку и ее блага с чистыми, академическими или аристократическими науками, кормящимися на репутации промышленной науки. Это различие напоминает мне доброго сторожевого пса и блох на нем. Если бы и блох можно было обучить лаять, их тоненький хор мог бы иметь хоть какую-то цену. Но блохи — аристократки.

Лондонская «Times» (13 января 1843 года) — согласно «Соurrier de L'Isere», две маленькие девочки собирали опавшие листья в декабре 1842 года близ Клаво (Ливе) во Франции и вдруг увидели камни, падавшие вокруг них. Камни падали с удивительной медлительностью. Дети бросились к дому, рассказали об этом диве и привели родителей. Камни начали падать снова и также необыкновенно медленно. Сказано, что дети относительно их падения выступали как источник притяжения. Бывали и другие феномены устремленного вверх течения, когда детей утаскивало, словно в водоворот. Возможно, мы нашли бы данные о таинственных исчезновениях детей, если бы родители, на которых эта сила не действовала, не стаскивали бы их вниз.

В «Toronto Globe» (9 сентября 1880 года) корреспондент пишет, что слышал рассказы о совершенно необъяснимых происшествиях на ферме близ селения Уэллсли в Онтарио. Он отправился на место и расспросил фермера, мистера Мансера. Уже приближаясь к дому, он заметил, что окна его забиты досками. Он выяснил, что в конце июля оконные стекла стали биться, хотя не видно было, что в них попадало. Недоверчивые объяснили, что дело в оседании старого дома. Это было хорошее объяснение, только оно кое-что упустило из виду. Всякий, кто хочет иметь определенное мнение, должен что-нибудь упустить из виду. Тут пренебрегли тем, что, кроме подлинных историй о выбитых окнах, имелись столь же подлинные рассказы о воде, проникавшей в комнаты, как будто она проходила сквозь стены, на которых, однако, не оставалось следа сырости. Сказано, что вода из точек, где она появлялась в комнате, падала в таком количестве, что домашнюю мебель пришлось вынести в сарай. Во всех отчетах примечательна открытость феномена. Рассказывают, что дождь шел в комнатах, когда они были полны любопытных. Дальнейшие подробности см. в «Halifax Citizen» (13 сентября).

Я пропускаю около шестидесяти примеров телепортации камней и воды, о которых имею отчеты. Многочисленность ничего не значит как стандарт суждения.

Простейший случай, по-видимому, телепортации — потоки камней в открытом поле, не причиняющие разрушений и никому особенно не досаждающие, а также в местах, где негде укрыться озорнику или злоумышленнику. Рассказ такого рода приводится в «Newark Sun» (22 июня 1884 года). 16 июня — ферма близ Трентона в Северной Джорджии — двое молодых людей, Джордж и Альберт Санфорды, мотыжат поле — падают камни. Поблизости нет никаких строений, нет даже изгороди, за которой можно спрятаться. На следующий день камни падают снова. Молодые люди бросают свои мотыги и бегут в Трентон, где рассказывают, что с ними случилось. Они возвращаются с тремя-четырьмя десятками детективов-любителей, которые расходятся по полю и пытаются что-то наблюдать, между тем как другие, более философски настроенные, садятся на землю и делают выводы без наблюдений. Толпа добирается на поле. В присутствии толпы камни продолжают падать откуда-то сверху Ничего больше выяснить не удается.

Свинья и ее пойло…

Или Наука и факты…

Или что работа мозга — всего лишь работа брюха…

Процессы, происходящие в них, можно назвать и ассимиляцией, и усвоением, или перевариванием. Поклоняющийся разуму с тем же успехом мог бы избрать своим божеством кишечник. Для множества странных происшествий имеются удобные объяснения. В мозгу ортодокса сообщения о фактах усваиваются общепринятыми объяснениями. Для этого необходимо кое-чем пренебречь. Мозг должен отбросить часть данных. Этот процесс также одинаков для пищеварения и для мышления.

Общепринятые объяснения падения камней — их бросают соседи. Я привожу факты в том виде, в каком их нахожу. Возможно, они несъедобны. Общепринятое объяснение потоков воды — что это выделения насекомых. Если так, жучки должны порой оказываться воистину влагообильными.

«New York Sun» (30 октября 1892 года) — день за днем в Оклахоме, где стояла многонедельная засуха, на большое хлопковое дерево у Сгиллуотера проливалась вода. Ортодокс навестил это дерево. Он нашел насекомых. В «Insect Life» (5-204) сказано, что тайна Сгиллуотера разгадана. Доктор Нид, директор агрономической экспериментальной станции, отправился к дереву и отловил несколько насекомых, вызывавших появление воды. Это были Proconia undata Fab.

И как прикажете доказывать, что это бессмысленная или скотская, словом, механическая ассимиляция?

У нас нет доказательств. У нас только впечатления.

У нас сложилось впечатление, что случай выпадения осадков в Оклахоме — всего лишь один из многих. Мы нашли сообщения еще о трех случаях, и если их невозможно приписать выделениям насекомых… Но мы ничего не доказываем. Это теорема, которую никогда не пытался доказать Евклид. Она устанавливает принцип «что и требовалось доказать» как предпосылку.

В «Science» (21–94) мистер X. Чаплин из университета Огайо пишет, что в городке Акрон в Огайо — примерно в то же время, когда вода лилась на оклахомское дерево, — наблюдалось продолжительное выпадение влаги на протяжении нескольких ясных дней. Представители университета Огайо произвели расследование, но не сумели разрешить загадку. Вода падала постоянно из определенной точки неподалеку от кирпичного завода. Мистер Чаплин, возможно, никогда не слыхавший о сходных явлениях вдалеке от влажных районов, считает, что от кирпичного завода поднимались испарения, которые затем конденсировались и выпадали на землю. Если так, подобные осадки должны часто наблюдаться вблизи прудов и других водоемов.

Примерно в то же время вода таинственно появлялась в Мартинсвилле, Огайо, если верить «Philadelphia Public Leader» (19 октября 1892 года). Туман ложился на участок площадью не более дюжины квадратных футов за одним из домов. «St. Louis Globe Democrat» (19 ноября 1892 года) — на Уотерстрит в Браунсвилле, Пенсильвания, в саду есть персиковое дерево, на которое падает вода. Что касается объяснения с насекомыми, отметим утверждение, что вода, «казалось, лилась с некоторой высоты над деревом и покрывала участок около 14 квадратных футов».

Насколько я могу судить, деревья, возможно, обладают оккультными способностями. Кажется, некоторые особо одаренные деревья умеют, если нужно, совершить перенос воды издалека. Я обратил внимание на засуху в Оклахоме и поинтересовался погодными условиями в Огайо и Пенсильвании. Уровень дождевых осадков был ниже обычного. В Огайо, согласно ноябрьской «Monthly Weather Review», в ноябре была засуха. Водяная манна была ниспослана избранным деревьям.

Нет смысла пытаться что-нибудь доказать, если все непрерывно, так что нет ничего, кроме того, что, как составляющая целого, может быть Чем-то. Но с эстетической, если не с научной, точки зрения, впечатления могут представлять некоторую Ценность, и мы представим вариации нашей темы. В местах, Далеких друг от друга, в пределах и вокруг Чарльстона, Южная Каролина, происходили одновременные выпадения воды из стационарных точек, в период продолжительной серии землетрясений. Позже я подробнее затрону идею органической интерпретации выпадения влаги в местах, опустошенных катастрофами. Примерно в середине сентября 1886 года из Доусона сообщали о падении воды с безоблачного неба на участок не шире 2б футов. Этот ливень не был периодическим. Конечно, часто упоминающееся в сообщениях «безоблачное небо» ничего не значит. Вода, падающая с небесной высоты, даже при самом слабом ветерке не может строго локализоваться на участке в несколько ярдов в поперечнике. Нам представляется, что точка, где она появляется, расположена на небольшом расстоянии от земли. Далее, о дожде на участке 10 квадратных футов сообщают из Айкена, Южная Каролина. Такие же осадки наблюдались в Черо — подробности см. в «Charleston News and Courier» (8,21,25,26 октября). Сообщение о выпадении воды с «безоблачного неба» строго в одной точке в Шарлотте, Северная Каролина, изученном метеорологами, см. в «Monthly Weather Review» (октябрь 1886 года). В «New York Sun» (24 октября) сказано, что 14 дней на одну точку в округе Честерфилд падала вода с «безоблачного неба», причем так обильно, что ее струи потоком лились из водосточных труб.

Затем появляется сообщение, что вода падала из некой точки в Чарльстоне.

За несколько дней до того в «News and Courier» публиковалось объяснение осадков выделениями насекомых. В «News and Courier» от 5 ноября репортер пишет, что побывал на месте события в Чарльстоне и сам видел падение воды. Он забирался на дерево в поисках источника. Он нашел на нем насекомых.

Но есть границы того, что даже самый отчаянный объясняльщик может приписать насекомым.

В «Monthly Weather Review» (август 1886 года) сказано, что из Чарльстона 4 сентября сообщали о трех ливнях горячих камней.

«Изучение некоторых из этих камней вскоре после их падения заставило заключить, что население стало жертвой розыгрыша».

Каким образом изучение камней позволяет решить, швыряли их с юмором или без оного, уму непостижимо. 4 сентября Чарльстон был опустошен. Сильнейшее землетрясение, случившееся 31 августа, и повторявшиеся позже толчки наполнили жителей ужасом. Однако я бы уклонился от своих идей о том, что мы называем бытием или миром, если бы решил, что ужас, или что бы то ни было, мог быть однородным, в Чарльстоне или в ином месте. Сражения, кораблекрушения и особенно болезни составляют материал для юмористов, и нет конца похоронным анекдотам. Я не утверждаю, что среди разрушений и горя в Чарльстоне не нашлось шутников. Я передаю рассказ, каким нашел его в «Charleston News and Courier» от 6 сентября, дополнив его собственным умозаключением о том, что какие бы коленца не выкидывали уцелевшие в Чарльстоне шутники, они не замешаны в следующей серии событий.

В 2:30 ночи на 4 сентября камни, которые подбирали «теплыми», падали на здание «News and Courier». Несколько камней залетело в комнату прессы. Несколько часов спустя, когда уже рассвело и темнота не могла скрыть уцелевшего злоумышленника, стали падать новые камни. Они падали строго на тот же участок, словно направляемые постоянно действующей силой. В 1:30 пополудни снова падали камни, и на этот раз было видно, что они падают строго вниз из некой точки над головой. Если они и заставляли прийти к какому-то заключению, то делали это тем старым способом, каким заставляли приходить к заключениям в прежние века, то есть вынуждая к согласию с предыдущими заключениями. Еще некоторые подробности приводятся в «Richmond Whig»; там сказано, что камни, оказавшиеся кремниевой галькой размером от виноградины до куриного яйца, падали на участок в 75 квадратных футов и что их набрали около галлона. В «A Descriptive Narrative of the Earthquake of August 31,1886» («Описание землетрясения 31 августа 1886 года») Карл Маккинли, редактор «News and Courier», рассказывает о двух таких каменных дождях, каковые, по его словам, «без сомнения, падали».

Повторяющееся падение камней на один определенный участок настолько схоже с повторяющимися на одном определенном участке водяными ливнями, что взывает к единому общему объяснению, или впечатлению. Их производили насекомые? Или рыботорговец из Вустера перебрался в Южную Каролину?

Накапливаются осложняющие обстоятельства. Маленькие лягушата падали на мистера Стокера и его лошадок, но у нас нет оснований считать, что мистер Стокер или его лошади так или иначе вызвали эти осадки. Однако дети из Клаво, кажется, имеют отношение к появлению падающих камней, и деревья как-то связаны с выпадающими на них каплями влаги.

«Rand Daily Mail» (29 мая 1922 года) — мистер Д. Ниве, проживающий близ Рудерпорта и работающий аптекарем в Йоханнесбурге, в течение нескольких месяцев попадавший под каменные дожди, наконец обратился в полицию. Пятеро констеблей, присланных на место событий после наступления темноты, едва успели занять позиции вокруг дома, как по крыше загрохотали камни. Это явление сочли связанным с домашней служанкой, девушкой-готтентоткой. Когда ее послали в сад, камни падали вертикально вниз вокруг нее. Замечают, что это обстоятельство представляется наиболее таинственным: камни падали по вертикали, так что невозможно было установить, откуда они летят. Дом мистера Нивса стоит изолированно, если не считать нескольких служебных построек Эти постройки обыскали, но не обнаружили ничего подозрительного. Камни продолжали падать неизвестно откуда.

Делом занялся инспектор полиции Каммингс. Он приказал всем членам семьи, слугам и газетчикам некоторое время оставаться в доме: под подозрением оказались все. Снаружи оставались констебли, и вокруг лежали открытые поля, где невозможно укрыться. Камни падали на крышу. Под наблюдением полиции девушка-готтентотка отправилась к колодцу. Большой камень упал рядом с ней. Она бросилась обратно в дом, и камень упал на крышу. Сообщают, что сделано было все возможное, и полицейский кордон был пополнен. Камни все падали. Инспектор, убежденный, что девушка так или иначе при-частна, связал ей руки. Камень упал на крышу.

Затем все объяснили. В одной из служебных построек поймали «гражданское лицо», швырявшее камни. Если и так, автор сообщения не называет имени преступника и не говорит, что полиция отыгралась на нем за доставленные хлопоты.

Затем все объясняют заново. Сказано, что девушку, Сару, отвели в полицию, где она во всем призналась. «Надо понимать, что Сара признает свое участие в швырянии камней, в котором также были замешаны двое детей и взрослый туземец. Таков конец истории о рудерпортском привидении, лишившемся своих сверхъестественных украшений».

Обычно мы не питаем благоговения перед полицией, однако полицейский участок подобен исповедальне. Правда, это исповедальня скорее научного, нежели религиозного характера. Когда исповедник заносит дубинку над головой кающегося, он извлекает сведения столь же успешно, как ученый, вымогающий факты в поддержку своей теории. В полицейских участках и в научных лабораториях творится много жестокостей, но не скажу, чтобы мы пытались что-либо изменить; и если Ньютон, Дарвин или Эйнштейн — или Моисей, Христос и святой Августин — никогда не применяли к обстоятельствам допрос третьей степени — то, боюсь, мы и сами не безвинны в применении по крайней мере хотя бы второй.

Однако в этой истории больше походит на то, что девушку отвели к цирюльнику. Ее историю обкорнали, и в таком виде мы ее читаем. С нее остригли все подробности, такие как полицейский кордон, обыск служебных построек и принятые меры предосторожности, отнюдь не оправданные шайкой озорных детишек. В этой книге мы еще не раз встретимся с работой ножниц.

Автор «Monthly Weather Review» — не единственный, кто при случае вымогает заключения с помощью стрижки. В другой части Южной Африки незадолго до начала бомбардировки Рудерпорта был случай. В «Klerksdrop Record» (18 ноября 1921 года) сказано, что на протяжении нескольких недель невидимый агент обстреливал камнями дома мистера Гиббона Джозефа и мистера X. Дж. Минаара на Северной улице. Дело передали детективу. Он оказался логиком. Либо это — история с привидением, либо случай злостного озорства. Он не умел ловить призраков. Поэтому он обвинил двух негров и арестовал их. Негров обвиняли на основании свидетельства двух мальчиков той же расы. Но мальчики противоречили друг другу» и обнаружилось, что они лгут. Они признали, что детектив-логик посулил им пять шиллингов за подтверждение его силлогизмов.

В «Journal of the Society for Psychical Research» (12-260) °публиковано письмо мистера В. Дж. Гроттендика, сообщающего, что в час ночи в сентябре 1903 года в Дортрехте на Суматре его разбудил шум предмета, упавшего на пол в его комнате. Звуки падения продолжались. Он обнаружил, что маленькие черные камешки с необъяснимой медлительностью падали с потолка или с крыши, покрытой внахлест большими сухими листьями. Мистер Гроттендик пишет, что эти камни появлялись как бы внутри комнаты, не оставляя отверстий в материале, если они проходили сквозь него. Он пытался уловить, в какой точке они возникают, но, несмотря на необычную замедленность движения, они не позволяли себя поймать. В доме в это время спал мальчик кули. «Мальчик безусловно не делал этого, потому что в то время, как я склонился над ним, спящим на полу, сверху упала пара камней». Под рукой не оказалось полицейского участка, так что этот рассказ не увенчан аккуратной модной «стрижкой».

Я указываю, что эти истории о потоках камней не укладываются в привычные рамки и малоизвестны. Они лишены стандартных подробностей вроде «звона цепей» в историях о привидениях или «глаз размером с тарелку» в байках о морских змеях. Некто во Франции в 1842 году рассказывает о медленно падающих камнях, и на Суматре некто в 1903 году рассказывает о медленно падающих камнях. Было бы странно, если бы два лжеца изобрели подобную деталь.

И вот к чему я прихожу, начиная рассуждать.

Если необычность — основание для неблагоприятного приговора, я одним махом предаю проклятию большую часть этой книги.

Но мне нет дела до проклятий. Я привожу факты. Делайте с ними, что хотите.

Всякий, кто начинает изучать перечисленные нами сообщения, обратит внимание на множество случаев, в которых фигурируют мальчики или девочки, с огромным преобладанием девочек. Те, кто излишне пренебрегают подробностями — или нормально пренебрегают ими — скажут, что дети так часто оказываются замешанными, потому что это их собственные шалости. Феномен полтергейста, или телепортации предметов, в доме мистера Фроста, Феррстон-роуд, 8, в Хорнси, Лондон, так объяснить невозможно. В доме было трое детей. Феномен настолько напугал одну девочку, что она умерла от нервного потрясения — «Daily Express» (2 апреля 1921 года). Другую при таких же обстоятельствах пришлось доставить в Льюишемский госпиталь (Лондон) — «Daily News» (30 апреля 1921 года).

В усилиях рационально объяснить различные подробности, с которыми мы сталкиваемся, или ассимилировать их, или их переварить, труднее всего оказывается проглотить сообщения о таинственных появлениях в замкнутом помещении или о прохождении предметов или субстанций сквозь стены домов без повреждения материала, из которого сложены стены. О да, я слышал о «четвертом измерении», но я позволю себе не пользоваться именно этим способом показать, что я не знаю, о чем пишу Вот заметка из «St. Louis Globe Democrat» (27 января 1888 года). Крупные камни появлялись и «медленно падали» в закрытой комнате дома мистера П. К Марина в округе Колдуэлл, Северная Каролина, «Madras Mail», Индия (5 марта 1888 года): обломки кирпича, в присутствии множества заинтересованных свидетелей падали в школьном классе в Пондичерри.

Я не более способен понять эти феномены или псевдофеномены появлений в замкнутой комнате, чем понимаю проникновение магнитного поля или силы сквозь стены дома без возмущения их материала. Однако линии этой силы не переносят сквозь плотную материю предметы. Тогда я вспоминаю рентгеновские лучи, которые проделывают нечто подобное, если принять теорию, что рентгеновские лучи — это скопление сверхмалых объектов или частиц. Рентгеновские лучи действительно повреждают в некоторых случаях материал, сквозь который проходят, но такое повреждение заметно только при очень долгой выдержке.

Если телепортация существует, она бывает двух порядков, или типов полей: электрическая и неэлектрическая — или феномены, проявляющиеся во время грозы, и феномены, проявляющиеся при «безоблачном небе» или в домах. Я собрал полчища подобных историй — которыми не стану забивать свою книгу — о ливнях живых существ, причем лишь очень редко можно услышать о повреждении падающего животного. Затем из впечатления, сложившегося на основании других данных, мы полагаем, что эти существа возможно, не падали с самого неба, а появились в воздухе где-то невысоко над землей — или упали со значительной высоты под влиянием антигравитации.

Я предполагаю влияние антигравитации на переносимые объекты, потому что во множестве согласующихся между собой отчетов — их больше, чем я пересказал, — говорится о медленно падающих камнях, и потому что я натыкался на описания подобных чудес, или колдовства, в наблюдениях метеорологов, считающихся здравомыслящими и трезвыми наблюдателями.

См. «Annual Register» (1859-70) — сообщение метеоролога и астронома, мистера Э. Дж Леве, о падении градин в Ноттингеме, Англия, 29 мая 1859 года. Хотя градины имели более дюйма в поперечнике, они падали медленно. В сентябре 1873 года под Клермон-Ферраном во Франции, согласно «La Nature» (7-289), выпали градины от дюйма до полутора в поперечнике. Они находились под влиянием неизвестной силы. Несмотря на значительный размер, они падали так медленно, что не причинили никаких повреждений. Некоторые падали на крыши и отскакивали, словно высвобождаясь из-под влияния. Отскочившие падали быстрее, чем те, падение которых не было прервано. Другие сообщения об этом феномене см. в «Nature» (36-445); «Illustrated London News» (34-546); «Bull. Soc. Astro, de France» (19 июня 1900 года).

Если в общем электрическом напряжении гроз иногда проявляется антигравитационное влияние на объекты, кто-нибудь, возможно, найдет способ заряжать антигравитацией летательные аппараты и авиаторов. Если всякая работа состоит в преодолении гравитации, кто-нибудь имеет шанс совершить великое открытие в пользу всеобщей лени. Лифты небоскребов могут работать с половинным от нынешнего усилием. Вот идея, позволяющая совершить революцию в промышленности, но мне теперь некогда совершать революции, так что я отдаю свою идею миру со щедростью человека, который отделывается от ненужного ему добра.

Но таинственные исчезновения?

Мы приводим данные по таинственным исчезновениям.

Если бы я мог апеллировать к тому, что обычно называют здравым смыслом, я бы спросил, не случалось ли, чтобы нечто, таинственно появляющееся в одном месте, так же таинственно исчезало в другом.

«Annals of electricity» (6-499), Ливерпуль, 11 мая 1842 года, — «ни ветерка». Внезапно развешанное на веревках белье в едином порыве взмывает вверх. Оно движется медленно. Судя по дыму из труб, ветер над землей дует к югу, но белье направляется на север.

Вот другой случай — несколькими неделями позже. Лондонская «Times» (5 июля 1842 года) — светлый ясный день в Капарде, Шотландия, 30 июня, — женщины развешивают белье. Резкий удар грома, и белье с веревок взмывает вверх. Часть падает на землю, но остальное продолжает движение и исчезает. Имел место некоторый отбор, каковой заинтересовал меня, будучи, возможно, связан с нашими наблюдениями. Хотя действовала мощная сила, она не затронула ничего, кроме захваченного белья. Я задумался и о звуке взрыва, главным образом потому, что эта подробность согласуется с подробностями еще одной истории. Мое внимание привлекла близость этих двух событий по времени. Их разделяет несколько недель, а следующее подобное сообщение я нашел только семьдесят семь лет спустя. Разумно предположить, что в Капарде некто прочитал о ливерпульской истории и разыграл подобное же происшествие в своем городе. Другое, не столь разумное предположение — что кто-то в 1842 году открыл тайну телепортации и, чтобы избежать ненужного внимания в одном и том же месте, экспериментировал в разных местах. Мне представляется достаточно вероятным, что, если телепортация существует, люди способны узнать о ней и использовать ее.

— Достаточно вероятным? — спросит спиритуалист. — Неужели он никогда не слышал о «rapport»?

Однако я, пусть по узости мысли или консерватизму, никогда не обращаюсь за данными к спиритическим сеансам. Я собирал заметки о «таинственных ограблениях», подумав, не могли ли грабители использовать телепортацию в преступных Целях. Что касается «аппорта», если медиум может перенести морскую раковину из моря в свой кабинет, он мог бы извлечь и вклад из банка в пользу своего кармана. Если он это может, но не делает, с какой стати он стал медиумом? Просматривая газеты, я внимательно искал что-либо похожее на сообщение о медиуме, который таинственным образом разбогател в городе, где обнаружилась недостача в банке: служащих банка обвинили в растрате и вынесли приговор, однако убедительных доказательств их вины не нашлось. Хотя обычно мне удается найти данные в «доказательство» всего, что мне хотелось бы «доказать», подобных сообщений я не нашел и потому скептически отношусь к «аппорту» и считаю, что медиумы, подобно мне и большинству людей, не совершают преступлений потому, что не обладают выдающимися способностями. Впрочем, возможно, существуют адепты преступления, не известные как медиумы.

В июне 1919 года в Ислипе, Нортхемптон, Англия, произошло событие, подобное происшествиям в Ливерпуле и Ка-паре. Лондонская «Daily Express» (12 июня 1919 года) — громкий грохот — все белье из бельевой корзины взлетает в воздух. Затем белье упало на землю. Возможно, это была неудачная попытка телепортации.

Лондонская «Daily Mail» (6 мая 1910 года) — феномен в окрестностях Кантилланы, Испания. С десяти часов утра до полудня 4 мая с некого места на земле взлетали вверх камни. Слышались громкие разрывы. «На этом месте найдены следы извержения вулкана и полагают, что образовался новый кратер». Но мне не удалось найти сообщений о вулканической активности в Испании как в это время, так и в любое другое. Мне вспоминается, что громкий грохот часто сопровождает деятельность полтергейста.

В «Nile's Weekly Register» (4 ноября 1815 года) сообщение о камнях, которые поднимались с поля под Улбертоном в округе Ульстер, Нью-Йорк — видели, как эти камни, поднявшись на три-четыре фута от земли, затем двигались по горизонтали на расстояние тридцать-шестьдесят футов.

В открытом поле случались водяные дожди на строго определенном участке из неизвестного источника. Мы выслушаем некоего доктора Нила. Он отловил не каких-нибудь неопределенных насекомых, а конкретно Proconia undata Fab. У каждой тайны есть свой рыботорговец. Рассматривая его как фигуральное выражение, ему не обязательно торговать рыбой. Он может носить имя Смит, О'Брайен или Proconia undata Fab.

Но обычно считается, что в Англии в зимний период члены семейства Proconia не проявляют активности и не годятся для объяснений. В «Chorley Standard» (Ланкастер, 15 февраля 1873 года) описывается волнение в городке Экклстон. В Банк-хаус, где проживали две пожилые женщины и их племянница, начиная с 1 февраля текла вода, казалось, с потолка. Промокла мебель, обитательницы дома встревожились. Казалось, что капли падают с потолка, но «на самом потолке незаметно было ни малейших следов сырости, он выглядел совершенно сухим». См. выше историю мистера Гроттендика, о появлении под потолком или крышей объектов, не оставлявших следов повреждения материала. Снова открытость. Дом набит соседями, собравшимися посмотреть на дождь. Эти факты осложнят существование медиумам-спиритам, настаивающим на соблюдении особых условий, замкнутости или по крайней мере полумрака в случаях, когда медиуму докучают скептики или хотя бы вежливо сомневающиеся поклонники. Если кому-то из них и устроили взбучку, то сравнительно немногим. В этом доме никто не запирался в кабинете. Там не было логиков. Никто не доказывал со всей убедительностью, что, скажем, химику нужны особые условия, иначе его реакции не пойдут. Никто не напомнил, что, например, для проявления фотографии необходимы особые условия, темнота или полумрак.

На мой взгляд, похоже, что в том, что вольно именуют Природой, телепортация существует повсюду как средство распределения предметов и материалов и что люди иногда овладевают этой силой, большей частью бессознательно, но иногда и в результате исследований и экспериментов. Говорят, что у диких племен имеются «вызыватели дождя», и, возможно, среди дикарей найдутся мастера телепортации. Несколько лет назад я бы сверху вниз взглянул на того, кто сказал бы мне это, однако многие из нас уже не столь склонны осуждающе цокать языком, как в былые времена. Возможно, в цивилизованном обществе, научившемся делать запасы, способность вызывать Дождь отмерла за ненадобностью и все же иногда еще проявляется.

Возможно, читая то, что большинство читателей сочтут глупыми байками о падении камешков, мы пророчески ощущаем присутствие космического созидания — или что некогда сама эта Земля создавалась потоками камней, телепортированных из иных частей Вселенной. Грохот падающих островов — грудами наваливаются континенты — и затем — космическая шутка — или жалкие остатки великого действа — сила, некогда воздвигавшая пики Скалистых гор, ныне швыряется камешками в крестьян под Трентоном в Нью-Джерси.

Итак, я допускаю существование силы и использование ее, большей частью бессознательное, человеческими существами. Возможно, если некто является тем, что, как нам кажется, подразумевается под словом «медиум», и горячо ненавидит кого-либо, он способен усилием воображения направить посредством телепортации град камней на своего врага.

Вода падает на дерево в Оклахоме. Об этом рассказывает журнал по энтомологии. Вода падает в доме в Экклстоне. Я прочел об этом в спиритуалистском издании, хотя за фактами обратился к газетам. Такова изоляция, или специализация ортодоксального подхода. Я рассказываю о падении воды на дерево в Оклахоме и о падении воды в доме в Экклстоне и считаю, что оба феномена суть проявления одной силы. Я пытаюсь снести несправедливо прочерченные границы; вывести факты из-под узкого луча зрения спиритуалистов, астрономов, метеорологов, энтомологов; я также отрицаю исключительное право на слово и мысль метафизиков и богословов. Но я заинтересован не только в объединении, но и в совмещении некоторых несообразностей и в обнаружении их общности. Я сильно ощущаю ту свежую силу, которая исходит от сочетания чуждых друг другу идей. Это экзогамия мысли — оплодотворение извергающегося вулкана дождем лягушек — или смешение съедобной субстанции, падающей с неба, с необъяснимым появлением Калиостро. Но я — первопроходец, а не пурист; такая попытка представить друг другу блудные мысли может обладать евгенической ценностью, как романтическая любовь для иных домов, пользующихся недоброй славой. Я, разумеется, не надеюсь совместить промискуитет с респектабельностью. Но, возможно, впоследствии некоторые из этих союзов будут заверены свидетельствами установленного образца.

Иной раз в том, что я называю «телепортацией», кажется, существует агент-посредник, а иной раз нет. То, что агент не обязательно должен быть человеком и не имеет никакого отношения к «душам усопших», подтверждается, я полагаю, если мы согласимся с существованием «оккультных способностей» у деревьев. Где-нибудь в другом месте мне покажется более ясным выражением моей мысли пример голубя, летящего к дому, или стай перелетных птиц в качестве примера телепортации или квазителепортации. Сколько я могу судить, «посредничество» детей упоминается так часто потому, что «оккультные силы» на ранней стадии развития человечества были более выражены и гораздо более необходимы для существования человеческих сообществ, нежели теперь, когда политические и технические механизмы установились и даже, в некотором роде, работают; так что в детях как атавизм проявляются силы, которые человечество в основном переросло.

Хотя в настоящее время я не числюсь любимцем святых отцов, но ожидаю со временем причисления к лику святых, поскольку в моей общей идее сквозит представление, что все рассказы о чудесах — не ложь или не совсем ложь и что в условиях средневековья на Среднем Востоке во множестве совершалось то, из чего мы ныне в значительной степени, если и не совсем, выросли. Всякий, кто принимает доктрину относительности в широком смысле, должен согласиться, что феномен, существующий относительно одной эпохи, может не существовать или быть не так выражен относительно другой эпохи. Я более или менее допускаю все, во что благочестиво веруют люди религиозные. В собственных глазах я предстаю модернизацией старомодного атеиста, одним махом отрицавшего все, что не укладывалось в его неверие.

Возможны, конечно, и другие объяснения «оккультных способностей» детей. Например, что в детях иной раз проявляется не атавизм, а опережающее развитие, предвещающее формирование человеческих способностей в будущем, — поскольку их умы не стеснены догмами. Затем они поступают в школу и лишаются своего превосходства над взрослыми. Редкие вундеркинды переживают школьное обучение.

Выдающееся предположение, которое, однако, как и многие другие предположения, я здесь не имею возможности развивать — что если телепортация существует, то ее можно использовать. Ее могут использовать с преступными целями или использовать в коммерции. Грузы, доставляемые без кораблей и поездов, могут быть видением будущего. Возможна телепортация с планеты на планету.

В целом, так много фактов связаны с шутками, розыгрышами и легкомыслием, что я задумываюсь о происхождении многих практических изобретений от игры и игрушки. Сегодня совершенно серьезные миллиарды долларов извлекаются из игр и игрушек, которые заставили работать. Миллиарды смешков и ухмылок породили самодовольную серьезность толстого банковского счета. Впрочем, это лишь рассуждение, в котором нет ничего, кроме логики и доказательств, к тому же миллиарды смешков так и не превратились ни во что более существенное — хотя с чего я взял, что существует что-то более существенное, чем смех?

Если в других мирах или в других частях нашего относительно малого мира есть существа, значительно опередившие жителей Земли, то, возможно, эти существа уже телепортировались на нашу Землю. И не нашли на ней ничего интересного. Или, возможно, самые отсталые из них почувствовали себя здесь как дома и решили задержаться или даже остаться навсегда. Я представляю этих ребят отбросами своего общества; конечно, они скрывают свое происхождение; выглядят, может быть, чуточку иностранцами; их притягивает варварство, давно отринутое их собственной расой. Чувство, которое временами манит из иных миров на нашу Землю, представляется мне сродни желанию, возникающему временами у многих из нас, отправиться на острова Южных морей и вести жизнь дикарей. Отверженные, перенесенные на эту Землю не предадутся — кроме совсем уж отсталых — тому, что мы называем пороками, а, скорее, тому, что в их прогрессивном обществе считается неприличным или по крайней мере непечатным. Они погрязнут в нашей религии… Они, утратив всякое чувство приличия, станут профессорами колледжей. Падению стоит только начаться, а там покатишься. Они кончат тем, что станут членами Конгресса.

Есть и другая точка зрения, для которой я как раз подбираю материалы.

«New York Times» (6 декабря 1930 года) — «Множество погибших: 300 человек в Бельгии поражено ядовитым туманом, паника охватила страну. Происхождение его остается тайной.

Вспоминаются сцены военных действий». Возможно, это и были военные действия.

По большей части научные объяснения оказались таковы, каких и следовало ожидать, однако в «New York Telegram» (6 декабря) цитируются слова профессора X. X. Шелдона: «Если в долине Мойсе действительно распространился ядовитый туман, с научной точки зрения правомерен вывод, что это преднамеренное деяние неких мужчин или женщин».

Возможно, обитатели иных миров, или иных частей нашего существования-организма, объявили войну этой Земле и сбрасывают на нее, порой под покровом тумана, ядовитые газы. Я располагаю сообщениями, которые как будто указывают на нечто в этом роде, однако с неохотой отказываюсь от этой интересной идеи в приложении к событию 5 декабря 1930 года, поскольку оно связано с другим феноменом, о котором я расскажу позже.

Всего через две недели после трагедии в Бельгии появляется рыботорговец. Автор редакционной колонки в «New York Herald» (19 декабря 1930 года) начинает процесс догматизации, уничижения и затуманивания, каковой неизменно применяется к событиям, не укладывающимся в основную норму так называемого знания. «Можно заподозрить, что ищущий сенсаций газетчик, подсчитывающий умерших сумрачным днем в дымном заводском городке на реке Аллжени, способен сочинить историю, недалеко ушедшую от бельгийской».

В Бельгии погибло семьдесят семь мужчин и женщин. Иначе говоря, для всех этих событий всегда найдется обыденное объяснение, стоит только призвать на помощь свой здравый смысл.

Девятого января 1907 года мистер Маклафлин из городка Маллиган в округе Дерри, Ирландия, не зажигал красного фонаря. Ни он, ни его сестра, ни племянница, ни служанка. Они не запирались в особой камере или кабинете. Но представление, разыгравшееся в их доме, выглядело так, будто они слишком хорошо умели пользоваться фосфоресцентной краской, а мистер Маклафлин нацепил фальшивые усы. Феномен проявился при дневном свете и в атмосфере, настолько лишенной мистицизма, что в ней наличествовали свиньи и соседи. Если медиум-спирит умеет исполнять свои трюки, то ему ни к чему особые условия, как химику ни к чему гасить свет, начинать проведение реакции с пения гимна и запрашивать, присутствует ли здесь химическая сущность, обладающая связью с субстанцией, известной под именем «водород».

Мистер Маклафлин чистил дымоход от сажи. Я задумываюсь, нет ли тут связи. Сообщают, что феномен возник немедленно после чистки. Появилась струя сажи из не поддающегося определению источника. Сажа полетела по комнате и из комнаты в комнату, независимо от направления сквозняков, иногда против движения сквозняка. Имел место также поток камней, или бомбардировка. Около тридцати стекол были выбиты камнями, при свете дня, некоторые — в присутствии соседей. Так рассказывают корреспонденты «Deny Journal» и «Coleraine Constitution», которых послали расследовать происшествие. Возможно, в этом доме была девочка 14 или 15 лет, но что касается возраста племянницы мистера Маклафлина и его служанки, мне не известно никаких подробностей.

Общепринятый научный, или рыботорговский, прием требовал бы изобрести какое-то объяснение для золы и забыть о камнях. Будь у людей получше память, науки было бы гораздо меньше. Поток камней можно объяснить проделками соседей — если забыть о золе.

Наши факты испытывают на себе иго двух тираний. С одной стороны, спиритуалисты произвольно посягают на все странные события, приписывая их «усопшим». С другой — догматическая наука выносит приговор всему, что не втискивается в ее систему. Ученый подбирает ответ на задачу, как женщина в лавке подбирает по цвету ленточку к платью. Спирит заглатывает все подряд, руководствуясь лишь чувствами. Один слишком разборчив, другой слишком непритязателен. Возможно, в сравнении с этими двумя мы когда-нибудь будем считаться образцом хороших манер.

Дождь лягушек, и червей, и улиток — а теперь еще и дождь ногтей. «St. Louis Globe Democrat» (16 декабря 1888 года) — депеша из Браунсвилля, Техас, — что в ночь на 12-е на маяке мыса Изабель, где проживает миссис Шрайбер, вдова недавно скончавшегося смотрителя, просыпался дождь ногтей. На следующий вечер, после наступления темноты, дождь повторился. Для разнообразия сыпались еще и комья земли и раковины устриц. Бомбардировка затянулась. Собравшиеся люди видели, как сыплются в основном ногти, но не смогли найти источника, откуда они сыпались.

В «Human Nature» (март 1871 года) история зерна, вылетавшего из запертого ларя в Бахмане, Вирджиния. Но в этом случае, говорят, видели привидение, а я стараюсь не втягивать призраков в свои истории.

Случались денежные дожди в общественных местах. Я скрупулезно переписываю газетные сообщения, но, верно, с моей скрупулезностью что-то случилось, потому что я убрал выписку, не записав в каталог, и теперь мне ее не найти среди примерно 60 000 других. Одна история касалась монет, которые несколько лет назад несколько дней падали временами на Трафальгарскую площадь в Лондоне. Желающие подобрать монетки мешали движению, так что вмешалась полиция, но в зданиях, окружающих площадь, ничего не нашли. То там, то здесь звенела монетка, зеваки бросались подбирать, и полиции это нравилось все меньше и меньше. Полиция провела расследование.

Может быть, это экспериментировал кто-то, обучающийся телепортации. Мне бы и самому это показалось увлекательным, если бы не обходилось так дорого.

Какой-то скупердяй несколько лет назад в Лондоне забавлялся с пенни. «New York Evening World» (18 января 1928 года) — дождь медных монет и кусочков угля в доме в Баттерси, в Лондоне, где проживает семья Робинсонов. «Робинсоны — образованные люди и не допускают мысли о сверхъестественном вмешательстве. Однако они в полном недоумении и заявляют, что феномен имел место в замкнутых помещениях, что исключает возможность подбрасывать предметы извне».

В настоящее время мало надежды, что такие феномены удастся понять, поскольку все теперь — логики. Почти всякий рассуждает так: «Это не сверхъестественное вмешательство, следовательно, описываемое явление не происходило». Однако сквозь иные замкнутые черепа, почти без посредства ушей, глаз и носов, говорящих нам обычно то, что им положено говорить, проникает мысль, что потоки монеток и кусочков угля могут быть столь же естественны, как потоки воды. Те, кто уже достигли этой стадии посвящения, могут перейти к следующим стадиям того, что с нами творится.

30 августа 1919 года — дом приходского священника в Суонтон-Новерс, близ Мелтон-Констебл в Норфолке, Англия. С потолка и из стен «прыскает» нефть. Решили было, что дом стоит над нефтяным источником и жидкость просачивается наверх, однако лилась не сырцовая нефть — это были парафин и бензин. За нефтью последовал водяной дождь. Нефть лилась из одной точки со скоростью примерно кварта за десять минут. С ней капал метиловый спирт и масло сандалового дерева. В сообщении, датированном 2 сентября, говорится, что под источник поместили емкости и набрали около 50 галлонов нефтепродуктов. Из тринадцати дождей, пролившихся 1 сентября, два были водяными.

В этой истории очень важно отметить, что нефть и вода появлялись в таких количествах, что священник, преподобный Хью Гай, вынужден был перебраться вместе с мебелью в другой дом.

«Times» (9 сентября) — «Разгадка норфолкской тайны». Нам говорят, что мистер Освальд Уильяме, «иллюзионист», или волшебник сцены, со своей женой провел расследование и увидел, как пятнадцатилетняя служанка вошла в дом, несколько дней простоявший пустым, и выплеснула стакан воды, которую они заранее подсолили, на потолок, а потом закричала, что снова пошел дождь. Они перекрыли все водоснабжение в доме, а вокруг расставили воду в мисках и стаканах, заранее подсолив ее, чтобы можно было идентифицировать.

По словам мистера и миссис Уильяме, они из укрытия подсмотрели, как девушка выплеснула воду, после чего выскочили из тайника и предъявили ей обвинение. К большому удобству науки и совершенно не принимая во внимание мыслительные способности читающей публики, мистер Уильяме пересказал эту историю репортерам, триумфально завершив ее сообщением, что девушка призналась. «Она признала, что проделывала это, и наконец сломалась и выложила все начистоту».

«Times» (12 сентября) — девушка опрошена представителем норфолкской газеты — отрицает, что признавалась, — отрицает, что устраивала какие-либо фокусы, — отрицает, что Уильямсы прятались в тайнике, — говорит, что действительно заходила в дом с мистером и миссис Уильямсами, и что на потолке появилось мокрое пятно, и что ее облыжно обвинили в выплескивании воды.

«Согласно утверждениям девочки, она ни разу не оставалась одна на кухне». Лондонская «Daily News», (10 сентября). «Она настаивает, что стала жертвой обмана и что на нее оказывали сильное давление, вынуждая признаться, что она выплеснула соленую воду на потолок». «Мне сказали, — рассказывает она, — что если я сию минуту не скажу, что это сделала, то отправлюсь в тюрьму. Я сказала, что я этого не делала».

Интересуясь способами сокрытия фактов, я собирал сведения о том, какими способами «давят» на девочек. В лондонских газетах не появилось никаких подробностей «давления». «Norfolk News» (8 ноября) — что на сессии суда Холт Петти разбиралось дело девочки Мэйбл Луизы Филлипо — в других отчетах имя пишется как Филлипс — с жалобой на мистера Освальда Уильямса, обвинявшегося в том, что угрожал ей. Девочка рассказала, что миссис Уильяме несколько раз ударила ее по лицу, а потом представляла ее лицо, покрасневшее от ударов, как свидетельство вины. Миссис Филлипо свидетельствовала под присягой, что, когда она пришла в дом священника, ее дочь тут же сказала, что ее побили. Преподобный Хью Гай был приведен к присяге, но не утверждал, что он в то время находился в доме. По показаниям из других источников, его в то время в доме не было.

Говорят, что судебная процедура в Великобритании превосходит то, что известно под этим названием в Соединенных Штатах. Я не могу назвать какую бы то ни было судебную процедуру превосходящей что бы то ни было. Мистер Гай, которого там не было, засвидетельствовал, что он не видел, как девочку били, и я не нашел упоминаний, чтобы адвокат девочки возражал против этого свидетельства. Дело было закрыто.

А вот документ, закрывающий расследование. Это письмо мистера Гая, опубликованное в «Times» 13 сентября. Мистер Гай пишет, что пробовал на вкус воду с потолка и она оказалась солоноватой, поэтому он придерживается мнения, что ее выплеснула девочка. Очень вероятно, что в воде было немало соли, если вспомнить, сколько солонины и ветчины висит под потолком каждой кухни.

Если верить мистеру и миссис Уильяме, девочка призналась. Но см. письмо мистера Гая в «Times» — девочка не признавалась.

Значит, согласно письму мистера Гая, Уильямсам доверять невозможно. Однако мы увидим, что нельзя доверять и мистеру Гаю. Конечно, я собираюсь под конец поговорить о фотографии, но и фотографии нельзя доверять. Я не вижу, как наш способ рассуждений может к чему-то привести, если ни на одно явление невозможно положиться. Я придерживаюсь мнения, что, если мы вступаем в эпоху пересмотра взглядов на факты, которые в прошлом считались презренными и достойными осмеяния, ожидается единовременный поворот множества умов в их пользу, и то, что эти умы полагали логическим рассуждением, станет лишь дополнением к общей умственной склонности.

Расследование прекратил мистер Гай. Следующее место из его письма послужило прекращению расспросов и исчезновению тайны: «совсем немного нужно было, чтобы устроить безобразие».

Смысл этого утверждения в том, что хотя галлоны или баррели нефтепродуктов стоимостью в сотни долларов невозможно приписать проделками девочки, зато «совсем немного» — вполне возможно.

Потоки лягушек — потоки червей — потоки лжи — читаем:

Лондонская «Daily Express» (30 августа): «Приходской священник в ответ на запрос «Daily Express» о последних новостях сообщил следующее:

«Редактору «Daily Express»:

В понедельник прибыл технический эксперт. Капель объясняется выделением 8 августа бензина, метилового спирта и парафина. Дом покинут: опасные испарения, затронуты все помещения. Скорее ливень, чем капель… Гай»».

Согласно другим сообщениям, пролилось значительное количество жидкости. В лондонской «Daily News» опубликованы доклады архитектора и химика с описаниями обильного истечения ее. В норвичских газетах сходные отчеты. Например, представитель одной нефтяной компании, которого попросили высказать свое мнение, посетил дом и собрал в таз два галлона нефтепродуктов, натекших за четыре часа из одной точки. Мне не удается вообразить, каким образом девочка могла устроить такой фокус. Пока нефтяник, например, проводил свое обследование, дом был полон народа. Но кажется, бессознательно она действительно была к этому причастна. Первая капель обнаружилась в ее комнате. Потолок сначала просверлили, потом сняли, но не обнаружили никакого объяснения. Затем еще один волшебник сцены, мистер Н. Маскелин, отправился в дом в Суонтон-Новерс в расчете обнаружить секрет трюка. Возможно, появление конкурента и заставило поторопиться мистера Уильямса. Но мистер Маскелин не нашел никакого объяснения тайне. По его словам — «Daily Mail», 10 сентября, — за то время, что он вел наблюдения, «оно текло баррелями».

Насколько эффективно для прекращения расспросов служит история о девочке и «совсем немного нужно», видно по тому влиянию, которое она оказала на Общество психических исследований. См. «Journal of S. P. R.» (октябрь 1919 года). Письмо мистера Гая в «Times» закрывает вопрос. Ни следа противоречащих ему утверждений. Общество не начинает расследования. «Немногое» можно объяснить так, как положено объяснять, а «баррели» следует предать забвению. Дело закрыто.

Если преподобный Хью Гай сначала называет «ливнем» то, что заставило его перевезти все свои столы, кресла, кровати, ковры и все прочее — к чему я отношусь вполне серьезно, потому что сам не так давно занимался переездом, — а затем говорит о «совсем немногом», почему никто не попросил его объяснить такое противоречие?

Я написал мисгеру Гаю, попросив у него объяснений и для порядка затребовав уведомления о вручении письма. Ответа я не получил.

В лондонской «Daily Mail» (3 сентября 1919 года) представлены две фотографии нефти, капающей с потолков в двух разных комнатах. Отчетливо видны крупные капли.

Кровь, источаемая «святыми образами». Я держусь мнения, что, хотя доказать что бы то ни было невозможно — поскольку, если все феномены есть продолжение друг друга, не существует в конечном счете никаких феноменов, — назвать доказанным можно все, что угодно, — поскольку, если все феномены являются продолжением друг друга, то самая нелепая чушь так или иначе связана с самыми устоявшимися верованиями. Будь у меня время на лишнюю работу, я бы предложил читателям выдумывать безумные теории и присылать их мне, а я бы выбирал из них самые безумные и в изобилии подбирал бы данные, которые представили бы их в разумном виде для всякого, кому хочется считать их разумными.

В прежние времена я считал рассказы о «святых образах, источающих кровь», не менее смехотворными, чем все прочитанные мною учебники по астрономии и географии, а также и трактаты по механике и экономике.

Ну так что же случилось?

Мне пришло в голову, что рассказы о крови, текущей из «святых образов», вполне согласуются с нашей идеей телепортации. Вследствие чего то, что мы прежде презирали, автоматически становится чем-то разумным. Хотя я временами злобствую по поводу научной методики, но сам нелицемерно придерживаюсь научного подхода к своим представлениям. Я столь же строго держусь фактов, как любой профессор колледжа или зулусский знахарь.

В качестве отправной точки предлагаю принять, что если потоки воды иногда появляются в неких точках внутри объектов, именуемых «домами», отсюда можно довольно плавно перейти к допущению, что другие жидкости могли появляться в точках, именуемых «святыми образами». Переход получится еще более плавным, если мы докажем, что в объекте, именуемом «домом на Суонтон-Новерс» появлялись и другие жидкости.

Телепортация возможна, и возможно, ее секрет уже столетия как известен посвященным. Может быть, священнослужители, особенно в прошлом, когда они могли быть в некотором смысле полезны для общества, умели телепортировать красную жидкость, или кровь, в точки на святых образах. Они могли выступать как «агенты», способные проделывать это не сознавая, каким образом добиваются результата. Если я могу допустить, что все наше бытие есть организм, то могу допустить также, что, если так называемое чудо способствует организации его вещества в социальные структуры и их координации, то так называемые чудеса происходят. Единственная слабость этого доказательства в том, что оно упускает из вида отсутствие надобности в чудесах. Если требуется вера в чудеса, достаточно сказать, что чудеса случаются.

Мы выразим свою мысль в терминах некоторых других наших мыслей. Если аккуратно, чтобы не сказать изысканно, расположить идеи, этого вполне достаточно, чтобы впечатлить всякого, кто желает впечатлиться.

На открытой местности случались таинственные, или чудесные, водяные дожди. Затем появлялись человеческие существа, по-видимому выступающие агентами, и подобные же дожди начинались в домах.

На открытой местности происходят электрические явления, известные как молнии. Общее сводится к частному, и человеческие существа используют электричество в своих домах или в образах, которые у них называются машинами. Иначе говоря, электрики — опытные «агенты» в использовании силы молнии.

На открытой местности выпадают осадки из красной жидкости.

В «La Nature» (25 сентября 1880 года) профессор Ж. Брюн из Женевского университета пишет, что под Джебель-Секра в Марокко он слышал рассказы о падении с неба крови. Он побывал в местности, из которой пришло известие об этом феномене. Он говорит, что, к своему изумлению, он обнаружил там камни и растения, покрытые чешуйками красного блестящего вещества. Исследовав образец под микроскопом, он обнаружил, что вещество состоит из крошечных организмов, которые он определил как Protococcus fluvialis.

В определении можно усомниться. Мне оно не нравится. Легкость, с какой всякий пишущий подхватывает любое утверждение личности, не присутствовавшей на месте событий, заражаясь ее заблуждениями, становится утомительной, но я, если уж пишу эту книгу, буду писать ее в победном тоне.

Итак, в определении можно усомниться. Для начала замечаем сообщение профессора Брюна, что организмы не имели особенностей названных им водорослей, а были простыми, внутреннее строение их вычленить не удалось.

Чтобы объяснить этот факт, профессор Брюн, по-видимому опомнившись от изумления, предполагает, что это были молодые организмы. Но скопление исключительно молодых протококков столь же странно, как, скажем, огромное скопление в Центральном парке человеческих младенцев без присутствия их родителей.

Это объяснение есть сублимация склонности к сегрегации. Оно апеллирует к захвату, к утонченной дискриминации. Где-то в болоте, уверяет профессор Брюн, находилось множество протококков — зрелых, среднего возраста и детенышей — или, как он выражается: «всех размеров». Мимо пролетал смерч. Нахватав наугад крошечных водорослей, этот огромный грубый вихрь с микроскопической точностью отделил молодые протококки от старых, соответственно различиям в массе. В одном месте он выбросил осиротевших родителей, а под Дже-бель-Секра пролился дождь из маленьких красных сироток.

Опомнившись от уныния, в которое ввергла нас эта трагическая картина, вспомним, что из всех организмов простейшие, или наименее сложно устроенные, — красные кровяные тельца. Так или иначе, вот вам классический ученый, признающий, что с неба пролилась красная жидкость. У меня найдется еще около дюжины сообщений о красных жидкостях, которые не были окрашенными пылью дождевыми каплями. В нескольких случаях вещество определяли как кровь.

Или что когда-то, давным-давно, или некогда, в древние времена к этой Земле по артериям пространства поступал красный поток примитивной плазмы, затопившей континенты, и из нее, согласно плану, цели, намерению или предназначению, правящему развитием всякого организма, развились высшие формы жизни…

И, что может быть, этот механизм не полностью прекратил работу, так что до сего дня сказываются последствия или чрезвычайно слабые проявления его действия…

И что если человеческое существо когда-либо выступало «агентом», направляющим эти потоки, то это всего лишь сведение общего к частному

Когда-то давным-давно среди тех из нас, кто причисляет себя к просвещенному обществу, модно было отвергать все истории о «чудесах Лурда». К гонению на эти истории больше всего причастны врачи. За всякой всеобщей верой и всеобщим неверием прячется чей-то карман. Однако в наше время для объяснения этих чудес популярна идея самовнушения. И кое-кто из тех, кто не видит в этом деле своей выгоды, начинает размышлять. Я хочу указать на существующую тенденцию отвергать и факты и объяснения просто потому, что объяснения кажутся непригодными. Многие из наших данных оказываются в том же положении, что и феномены Лурда. Право на объяснения захватили богословы, спиритуалисты, а ученые, вместо того чтобы дать отпор узурпаторам, отрицают факты. Оттого ли, что мне хочется их допустить, или по иной причине, но я теперь допускаю, что феномен стигматов или истечение крови из неких точек на живых образах действительно имели место.

Те, кто отрицает феномен стигматов, скорее всего, не читали или давно не читали историю Луизы Лато, к примеру Надо быть очень застарелым противленцем, чтобы не верить этой истории через полчаса после прочтения. Самую свежую историю — Терезы Нейман из деревни Коннерсрут под Мюнхеном в Германии — см. в «New York Times» (18 апреля 1928 года). За последние годы были сообщения о нескольких подобных случаях в Соединенных Штатах. Кровотечение из определенных точек на живых подобиях божьих приводит нас к кровотечению рисованных подобий. Если человек допускает существование феномена стигматов, требуется не слишком чудовищное напряжение для переноса явления от тела к статуе.

«В субботу (21 августа 1920 года) все статуи и священные изображения в доме Томаса Дуона в Темплморе, Типперери, Ирландия, начали кровоточить». См. газетные сообщения от 24 августа.

Мальчик Джеймс Уолш, благочестивый юноша шестнадцати лет от роду, стал центром феномена, о котором сообщают из Темплмора. Возможно, кровоточащие статуи и образа — его шуточки.

Все мальчики и девочки — немножко злодеи. Это обобщение — из тех, в котором почти уверен, пока не начинаешь его внимательно рассматривать. После этого по причине единства всего оказывается невозможным определить мальчиков и девочек, потому что нельзя провести определенную границу между детьми и взрослыми. Также сливаются злодейство и добродетель. Что ж, не пытаясь ничего доказывать, скажу только, что если мальчики и девочки, фигурирующие в этой истории, — злодеи, то это весьма искусные маленькие злодеи.

«Города в развалинах — страшное кровопролитие — бомбы и пожары — ужасающая цепь убийств — дьявольский вандализм — жесткость и терроризм — виселицы, засады, налеты».

Какие бы ассоциации все это не вызывало, я ссылаюсь на положение в Ирландии в то время.

Вот один из газетных заголовков, рассказывающий о последних событиях: «Царство террора в Ирландии — ужасная резня — устрашающее количество убитых — геноцид — ужас и кровопролитие».

За пять дней до первого сообщения о феномене в Темплморе на город был совершен налет. Сожгли ратушу, уничтожили другие здания. Темплмор замер в ужасе. Все магазины закрылись. Мало кто осмеливался выйти на улицу. На дороге в Темплмор не было ни единой повозки. Часть города лежала в руинах. Забытое богом и покинутое божествами торговли место.

Я цитирую «Tiperrary Star»:

«В доме Дуона и его невестки миссис Майер, где жил и работал молодой Джеймс Уолш, одновременно начали кровоточить статуи».

Новость просочилась из домов и разошлась по дорогам. Ее разносчики крались среди руин и опустошения. Они шмыгали от фермы к ферме, и люди выходили из домов. Они шли в Темплмор, чтобы увидеть. Они собирались гуртами. Дороги стали шумными. Звук копыт и скрип колес — люди, лошади, простые телеги и новенькие повозки горожан — рогатое средневековье — или новый крестовый поход на колесницах, с которых летят пивные бутылки — и анахронизм — всего лишь одна из самых смешных ошибок Жизни, Природы, или Организма, или как там зовут того художника, который создает сей шедевр. Дороги забиты ревущими толпами. Цепочки народа превращаются в тысячеголовые колонны. Надежда и любопытство, благочестие, и восторги, и желание устроить праздник: просто ради забавы, или чтобы писать письма в газеты, разоблачая фальшивку, или найти доказательство религиозного учения — но вряд ли все это можно объяснить только в терминах человеческих чувств; это была громада, подобная иным известным мне движениям жизни, о которых я еще расскажу. Затем весть, взбудоражившая Ирландию, разлетелась по свету.

Ужас, внушавшийся этими поющими процессиями, возможно, объяснялся ритмом их маршей. Они пели свою песнь на долгом, долгом пути, и прибывающие пароходы подхватывали ее вместе с грузом. Туристское агентство Кука разослало запросы, могут ли гостиницы Темплмора принять 2000 паломников из Англии. Запросы рассылали шотландцы, англичане, французы — туристские агентства Соединенных Штатов, европейских стран и Японии. Волна, поднятая этим волнением, ударила в столовые горы Южной Африки, прибой захлестнул Кейптаун, народ сбивался в комитеты, которые высылали комиссии. Капли крови со статуэтки святого в Ирландии — и поток тюрбанов забивает дороги Индии — полки пилигримов выступают из Бомбея. Я далек от того, чтобы делать из этого религию, однако, то, что заправляло всем этим, сумело бы заставить шляпки покинуть Голливуд. Сумел ли кто-нибудь нажиться на красных чернилах или нет, скрыто волнами истории. Американцы покидали Париж и Лондон ради городка, о котором мир прежде и не слыхивал.

Сообщали о других феноменах, которые могли быть проявлениями телепортации. На земляном полу комнаты юного Уолша вмятина размером примерно в чайную чашку наполнилась водой. Сколько бы ее не осушали — а из нее черпали тысячи людей, — вода из неведомого источника неизменно возвращалась в точку появления.

Тема «святых источников» предстает передо мной как богатое поле неисследованных данных. О чем я не подумаю — всюду передо мной забытые и неисследованные факты. Статуэтки в комнате Уолша кровоточат и, как в историях о полтергейсте — или как в других случаях с полтергейстом, — невидимая сила передвигает предметы.

Я обращаю внимание на рассказы о предметах, которые двигались в присутствии мальчика, потому что едва ли можно сказать, что они шли на пользу священнослужителям, зато можно сказать, что они обычны в оккультных феноменах, связанных с подростками. Я сейчас предлагаю объяснение темплморского феномена, столь же удовлетворительное, как любое произведение человеческого разума. Дарвин пишет книгу о видах. Но что представляет собой вид? Он не знает. Ньютон объясняет все в терминах гравитации. Но что такое гравитация? Здесь он останавливается. Я объясняю происшествия в Темплморе в терминах полтергейста. Есть вопросы? Но я требую признать и во мне ученого.

Из Темплмора сообщают о чудесных исцелениях. Не вижу связи между телепортацией и исцелением: зато вижу, что если люди уверуют, что некое чудо, вроде нового зверя в зоосаде, обладает целительной силой, перед клеткой этого зверя останется груда костылей.

Пешеходы, велосипедисты, автомобили, тележки с осликами, шарабаны, калеки на тачках, кабриолеты, поезда, устремляющиеся из Дублина вне расписания. Один из самых тихих старых городишек превратился в суматошное местечко. Из ближних и дальних селений доносят о забитых тысячами странников улицах. В селениях не хватает места. Обломки, выброшенные людской бурей, спят на ступенях домов. Полуразрушенный Темплмор оброс лесом палаток. Этот новый палаточный городок назван Пилигримсвиллем.

Я не нашел определенных сообщений о кровоточащих статуях. См. сообщения, появившиеся в различных номерах «Tipperary Star». Они вполне убедительны, или они — сказки для взрослых детишек. Я мог бы заполнить ими целые страницы, но это означало бы, что я придаю какое-то значение торжественным заверениям или клятвенной присяге на Библии. Я, например, отметил рассказ Дэниела Эгана, темплморского шорника, о сочившейся из статуи крови — но его свидетельство можно отнести за счет чувства гражданской ответственности. Плохим был бы он гражданином, если бы утверждал что-то иное, забыв о доходах, стекающихся в Темплмор. Городской аптекарь, человек, так сказать, образованный, утверждает, что видел феномен. Он разбогател на лекарствах для тех, кто простудился, ночуя в чистом поле. Я полагаю, что многие из них благочестиво проделали дальний путь, но насморк заставил их обратиться от благоговения к пилюлям. Но вот на что я не нашел ни намека — это на попытки Дуона или Майер брать деньги за вход. Сперва они впускали в дом партии по пятьдесят человек, и кто-нибудь с часами в руках восклицал каждые пять минут: «Прошу вас, время истекло!» Но вскоре Дуон и Майер выставили статуи в окно, на всеобщее обозрение. Перед ними целыми днями стояла толпа, а после наступления темноты всю ночь тянулись факельные шествия.

В Ирландии по-прежнему проливалась человеческая кровь, но статуи перестали кровоточить, или же прекратились рассказы о кровоточащих статуях. А вот вода, откуда бы она не поступала, продолжала скапливаться в той же точке в комнате мальчика Уолша. 25 сентября в «Tipperary Star» подсчитали, что за месяц Пилигримсвилль посетили миллион человек. Возбуждение в какой-то степени продержалось до конца года.

Их мирные шествия внушали ужас. Они шествовали по «ужасным следам кровопролития — диких картин в Ненаге — ужасам Баншо». Мимо сожженных черных полей, усеянных трупами, текли сотни тысяч распевающих гимны на своем долгом, долгом пути; проклиная фермеров, которые драли с них по два шиллинга за крутое яйцо, с молитвами, разнося курятники, перебирая четки, угоняя чужие велосипеды. «Мистер Джон Макдоннел подвез одного из паломников и был ограблен на 250 фунтов».

Но одно из этих полчищ вступает в городок На другой улочке из дома выбегает человек: «Господи! Меня застрелили!» Невдалеке — ровная поступь марширующих пилигримов. Их течение столь же таинственно, как телепортация вещества. Они могут быть признаком контроля организма или поддержания равновесия даже в частях, пораженных бомбами, засадами и поджогами.

Но только безнадежно благочестивые способны испытать нечто, подобное преклонению, перед поддержанием такого равновесия, потому что, если в этом замешан бог порядка, значит, он или оно — бог убийства. Впрочем, с эстетической точки зрения эти явления иногда выглядят великолепно.

«Кровавое воскресенье в округе Корк!» Но в тот же день на каждой дороге Ирландии слышна мерная поступь.

Иногда на дороге появляется грузовик с солдатами. Из кустов летят пули, и борта грузовика сочатся кровью убитых людей. Невдалеке маршируют мужчины, женщины и дети. По дорогам растерзанной Ирландии мерно пульсируют потоки людей, людей, людей.

Уткнувшись носом в грязь и склонившись до земли. Вот из каких положений стремится вырваться все живое. Одно из них — скорченная поза эмбриона; другое — в ретроградном поклонении или в движении пасущегося травоядного — шея, согнутая к земле. Ежедневное пережевывание жвачки на полях. Но пожиратель мяса избавлен от жвачки. Один из способов расширить кругозор — это взобраться на дерево, но есть и другой — подняться на задние лапы, оторвавшись от травы. Бернард Шоу питается сеном и до сих пор выглядит отсталым в глазах мира, ушедшего далеко вперед.

Отвращение к вегетарианцам проявили цейлонские плантаторы в июле 1910 года. Я, очень вероятно, и сам не свободен от предрассудков. Может статься, я считаю грубым и скотским сам процесс питания. К чему останавливаться на вегетарианстве? Вегетарианство — половинчатый идеал. Единственное занятие, достойное небес, — полное ничегонеделание. Только грубым животным пристало дышать.

Мы вносим свой вклад в список тревожных странностей. Вот одна на Цейлоне. Гигантские вегетарианцы поедали деревья.

Миллионы чужеземцев, большие африканские улитки (achatenf fulica) вдруг во множестве объявились в маленьком районе Калутара близ Коломбо. Самые большие раковины достигали шести дюймов в длину. Одна из них, весом в три четверти фунта, выставлена в музее Коломбо. Они массами скапливались в одном районе — четыре квадратных мили. Одно из самых важных обстоятельств — что это одно из самых густонаселенных частей Цейлона. Однако никто не видел этих «гигантских улиток», пока деревья вдруг не покрылись наростами этих чудовищ. Это было так же удивительно, как если бы, выйдя поутру на улицы Нью-Йорка, вы увидели бы на них груды огромных бородавок В Коломбо показывали фотографию древесного ствола, на видимой части которого насчитывалось 27 улиток Земля была усеяна ими также густо, как деревья.

Их объяснили.

Как и съедобных улиток в Вустере: но у нас есть причины отказаться от свойственного нам легковерия относительно истории сумасшедшего рыботорговца и его энергичных помощников.

В «Zoologist» (февраль 1911 года) мистер Эрнст Грин, главный энтомолог правительства Цейлона, объясняет. Десять лет назад мистер Оливер Коллет завез «несколько этих африканских улиток» в местечко в пятидесяти милях от Калутара и выпустил их в своем саду. Затем, увидев, какой вред приносят эти чудовища, он уничтожил их, как он полагал, всех, однако он ошибался: несколько штук выжило. В Калутара жил туземец, у которого имелся родственник в другом местечке (Ватавелла). В мешке овощей, которые он привез из Ватавеллы, он нашел две таких улитки и выпустил их в Калутара. Эти миллионы — их потомство. Ни подписи, ни даты.

Все сообщения в «Ceylon Observer» в номерах от 27 июля до 23 сентября — о внезапном появлении великого множества улиток, и ни одного сообщения о том, что их замечали до того, как они появились миллионами. Этот вид улиток достигает полного роста за два года. Среди пришельцев имелись улитки всех размеров. «Невиданные прежде на Цейлоне». Как они туда попали, и доселе остается тайной. По сообщению мистера Грина, опубликованному в «Ceylon Observer» 2 сентября, рассказы не преувеличивают их количества: он описывает «гигантских улиток в огромном количестве»; «массы на сравнительно малом участке»; «иноземную заразу». В этом районе расположено много плантаций, и даже если эти массы до поры таились в Джунглях, звук их жевания и треск сучьев, обламывающихся под их тяжестью, были бы слышны издалека.

Плантации — и непрестанное чавканье. Вегетарианцы сгибаются к земле — деревья склоняют вершины под тяжестью улиток И туземцы согнулись, как вегетарианцы, — они склоняются перед захватчиками. Они бы не стали уничтожать улиток это был бы грех. Чума расползается — наросты обваливаются с деревьев, оставляя на земле скелеты. Так бы это выглядело, если бы чума сумела загипнотизировать нацию и обглодать до костей упрямые толпы. Лихорадка, которая ползет и пожирает, — исчезает одежда и плоть — свалка костей.

Для неверных не осталось надежды. Обнаружив пропащую душу, в Калутара устраивали празднество и искушали ее двойной ценой. Плантаторы сгоняли язычников, которые неправедно сгребали улиток в кучи и сжигали их.

Одна из причин, по которой мы допускаем то, что нам хочется допустить относительно ворчестерского феномена, — это появление не только улиток, но и рачков, которые не вписывались в общепринятое объяснение. Одновременно с появлением улиток таинственно объявилось кое-что еще. Это были необыкновенно крупные чешуйчатые насекомые, которых, по словам мистера Грина, «Ceylon Observer» (9 августа), никогда прежде не находили на Цейлоне.

Возможно, в сентябре 1929 года кто-то упустил аллигатора. Согласно некоторым свидетельствам ненадежности человеческого разума, нет ничего, что не было бы кем-то потеряно. Стоит заглянуть в рубрику «Пропажи и находки» — особенно в «Пропажи», чтобы в этом убедиться. «New York American» (19 сентября 1929 года) — аллигатор длиной 31 дюйм убит в Хаккенсаке, Медоус, Нью-Джерси, Карлом Вайзом, проживающим на Пирлесс-Плэйс, 14, в Норт-Бергене, Нью-Джерси. Однако мое внимание привлекло другое «таинственное появление» аллигатора, случившееся примерно в то же время. «New York Sun» (23 сентября) — аллигатор 28 дюймов длиной обнаружен Ральфом Майлсом в ручейке под Уолкоттом, штат Нью-Йорк.

В «Gentlevan's Magazine» (август 1866 года) кто-то рассказывает о молодом крокодиле, которого примерно за 10 лет до того убили на ферме Овер-Нортон в Оксфордшире, Англия. В ноябрьском номере того же журнала К. Пратт, известный автор статей на тему старины, пишет, что тридцать лет назад под Овер-Нортоном был убит другой молодой крокодил. По словам мистера Пратта, в Овер-Нортоне видели еще одного крокодила. В «Field» (23 августа 1862 года) — заметка о четвертом молодом крокодиле, которого видели близ Овер-Нортона.

На мой взгляд, похоже на то, что около тридцати лет существовал поток переноса, осуществляющий отбор молодых крокодилов, скажем, где-то в Египте и увлекающий их в точку появления под Овер-Нортоном. Если под предназначением и функцией распределения жизни в органическом образовании мы подразумеваем нечто столь бессмысленное, как телепортацию молодых крокодилов в страну, где они не способны выжить, речь, очевидно, идет не об осмысленном функционировании и предназначении. Возможно или весьма вероятно. Мне кажется, что бытие, способное отправлять молодых мясников в медицинские училища и молодых пьяниц в художественные студии, окажется способным переслать молодых крокодилов по адресу: Овер-Нортон, Оксфордшир, Англия. Стоит мне задуматься о том, что происходит в палатах Конгресса, и я готов наткнуться на свидетельства переноса кокосовых орехов в Гренландию.

Часто случаются внезапные, необъяснимые появления большого количества мышей. Осенью 1827 года миллионы мышей появились на полях округа Керн в Калифорнии. Округ Керн в Калифорнии составляет единое целое с остальным континентом, так что внезапное появление в нем мышей не слишком таинственно.

В мае 1832 года мыши появились на полях Ивернессшира в Шотландии. Их было так много, что лисы забросили обычные способы добычи пропитания и перешли на ловлю мышей. Мне представляется, что мыши не могли попасть в Шотландию ни сушей, ни морем. Если они были мало известны в Великобритании, то их появление в таком множестве составляет тайну. Если они были вообще неизвестны в Великобритании, то факт становится еще более интересным. Мыши были бурыми с белыми полосками вокруг шеи; кончики хвостов белые. В «Magazine of Natural History» (7-182) корреспондент пишет, что, изучив этот вид, не сумел найти его ни в одном определителе.

У меня есть четыре сообщения о змеях, которые якобы па-Дали с неба во время грозы. Мисс Маргарет Макдональд из Го-торна в Массачусетсе прислала мне описание множества пестрых змей, одновременно появившихся на улицах Готорна после грозы.

Наше представление о существовании потоков телепортации заставляет меня особенно интересоваться повторениями в одной местности. 26 мая 1929 года в Англии прошла серия сильнейших гроз, кульминацией которой был потоп 29-го числа, уничтоживший 50 домов в Луге, Линкольншир. Двадцать шестого числа в центральной части Лондона — на Гувер-стрит — у самого Британского музея перед домом доктора Мичи собралась толпа. Гувер-стрит расположена в Блумсбери. В пансионах Булмсбери останавливаются американские классные дамы, посещающие Лондон, и вне стандартов Блумсбери — обычно произносится «Блумсбри» — респектабельности не существует. Доктор Мичи вышел из дома и обратился к толпе с вопросом, что — если такое вообще возможно — могло привлечь внимание в Блумсбери? Ему ответили, что во дворике за его домом видели змею.

Он, строго говоря, не проводил расследования. Он просто прошел в ту часть дворика, которую ему указали. Хотя в общем смысле доктор Мичи мог быть ученым не хуже других, я должен подчеркнуть, что это не было научным расследованием. Он поймал змею.

Тварь получила объяснение. Сообщали, что это была наджа-хаджа (naja haja), ядовитая змея из Египта. На Гувер-стрит селится много студентов с Востока, желающих жить поближе к Британскому музею и Университетскому колледжу: по всей вероятности, восточная змея сбежала от студента-востоковеда.

Я знаете ли, не видел, чтобы студенты из Египта держали у себя египетских змей, также как американские студенты обычно не держат у себя американских змей; однако возникшая ассоциация на кого-то могла произвести впечатление. На основании собственного опыта и известных мне данных, я догадываюсь, что кто-то «определил» английскую гадюку как змею с Востока, чтобы связать ее с восточными студентами, после чего связал восточных студентов с восточной змеей, резонно рассудив, что если змею с Востока находят в местности, где водятся студенты с Востока, вероятно, восточная змея сбежала от восточного студента. Как я достаточно часто указывал, все известные мне процессы рассуждения порождаются партеногенезом, и всякий рассуждающий состоит в родстве с Платоном, Дарвином, Эйнштейном и дождевыми червями.

На следующий день собралась новая толпа: на этот раз в другой части Лондона, удаленной от Гувер-стрит (в Сайденхеме), в саду видели змею. Какой-то почтальон убил ее. Студенты с Востока не живут в Сайденхеме. Эта змея оказалась гадюкой. «Daily Express» (28 мая).

29 мая на Стор-стрит, неподалеку от Гувер-стрит, мясник, мистер Дж. X. Хилл, выглянув из своей лавки, увидел на мостовой извивающуюся змею. Он поймал змею, которая, вероятно, была гадюкой, — ее изображение приводится в «Weekly Dispatch» от 30 числа.

Возникло некоторое волнение, но оно было весьма умеренным в сравнении с тем, что творилось в более людной части Лондона 2 июня. См. «Daily Express» (3 июня). Перед римским католическим собором (Вестминстер) появилась гадюка. Из-за нее остановилось уличное движение, ее окружила толпа зрителей, подступающих и отступающих, отзывающихся на каждое ее движение столь несоразмерно, что становилось очевидно, что сила действия отнюдь не всегда равна силе противодействия. Трое мужчин прыгнули на нее. Об этом рассказывалось в «Westminster and Pimlico News» от 4 и 11 июня, и сообщалось, что еще одна гадюка, появившаяся в Вестминстере, была поймана под дверным ковриком Морфет-мэншн. Примерно в то же время в далеком северном районе Лондона (Уиллсден) на поле была убита гадюка. «Times» (21 июня).

Здравый смысл подсказывает мне, что, вероятно, какой-то злонамеренный шутник разбрасывал повсюду ядовитых змей. Но еще более здравый смысл говорит мне, что на здравый смысл полагаться не стоит.

Я получал письма с описанием странных появлений живых существ в цистернах с дождевой водой, куда они могли попасть не иначе, как упав с неба. Мистер Эдуард Фостер из Монтего-Бэй на Ямайке рассказывает мне о раках, обнаруженных в цистерне с дождевой водой в Порт-Антонио на Ямайке. Впрочем, подобные случаи можно объяснить в рамках общепринятых теорий. Однако в лондонской «Daily Mail» (6 октября 1921 года) майор Хардинг Кокс из Ньювика в Суссексе рассказывает о еще более таинственном появлении рыбы. Около его дома осушили пруд и выгребли из него ил. Он простоял сухим с июля по ноябрь, когда в него снова пустили воду К маю следующего года пруд кишел линями. В один день выловили 37 штук Почти всякий, кто заинтересуется этим случаем, привлечет объяснения икры, занесенной ветром или налипшей на лапки водных птиц, но я прямо выступаю с идеей, совершенно отличной от дарвинистских принципов биологического распределения. Майор Кокс, широко известный автор, вероятно, перебрал все обычные объяснения, но остался в недоумении. Эта история была бы не столь интересна, если бы не его заявление, что прежде в этом пруду вообще не водились лини.

Угри — таинственные создания. Возможно, их так называемый «способ размножения» на самом деле — телепортация. Согласно тому, что якобы известно об угрях, их повсеместное распространение невозможно списать на перенос икринок В «New York Times» (30 ноября 1930 года) корреспондент описывает появление угрей в старых рвах и в горных каровых озерах, не имеющих связи с рекой. Угри способны передвигаться по земле, но я не знаю, насколько они искусные альпинисты.

В «American Journal of Science» (916-41) корреспондент рассказывает, что на его ферме под Кембриджем в Мэриленде копали канаву. До ближайшего водоема от нее было не менее мили. Работа была прервана дождем, лившим больше недели. После этого в наполненной дождевой водой канаве обнаружились сотни окуней двух разновидностей. За такое короткое время рыбы не могли развиться из икры: они были от четырех до семи дюймов длиной. Здесь имеется примечательная особенность, на которую я обращаю внимание. Ничего не сказано о мертвых рыбах, валявшихся на краях канавы: сотни окуней появились невесть откуда, попав точно в эту узкую полоску воды. Дождь падает как нельзя более произвольно. Допустив правдивость этой истории, начинаешь думать, что новый водоем издавал вибрации пустоты, вызвавшие отклик где-то в другом месте, откуда аккуратнейшим образом телепортировались сотни рыб. Если кто-то, поверив нам, выкопает канаву и станет ждать рыбу, а рыба не появится, и если он тогда скажет, что мы похожи на всех прочих теоретиков, мы объясним, что теперь, когда жизнь на этой Земле распространилась достаточно широко, мы рассматриваем телепортацию как простой атавизм, не имеющий функциональной ценности. Эта идея потребности и отклика на нее, или активного функционирования, приводит нас к более высокой ступени концепции бытия или мира-организма. Пока мы воздержимся от рассмотрения этой идеи: достаточно сложно допустить само существование телепортации, будь она органической или иной.

Возможно, телепортацией объясняются случаи внезапного распространения чужеземных растений. Такого рода явления в Австралии и Новой Зеландии, кажется, вполне удовлетворительно объясняются тем, что растения туда просто завезли; но в лондонской «Daily News» (1 апреля 1924 года) доктор Ф. Э. Вейсс, профессор ботаники из Манчестерского университета, рассказывает о канадской прудовой растительности, внезапно заполонившей около 1850 года каналы и медленно-текущие реки в Англии, и говорит, что феномен не получил удовлетворительного объяснения.

«Cardiff Evening Express» (Уэльс, 1 июля 1919 года) — «Сельская местность зарастает колосьями!». Странное явление для сельской или любой другой местности. Тут кроется нечто необычное. Сообщается, что на земле мистера Уильяма Конверта между деревнями Стертой и Стоув в 10 милях от Линкольна выросла пшеница. С тех пор как поле последний раз засевали пшеницей, прошло десять лет. Позже здесь рос ячмень, но в этом году поле оставили под паром. «С него сняли богатый урожай пшеницы, которая поднялась куда лучше, чем на возделанных полях в округе. Фермеры из ближних и дальних мест приходили подивится на нее, но никто не мог объяснить происшествия».

Может быть, примерно в то же время «таинственный урожай» сняли где-то еще. «Sunday Express» (Лондон, 24 августа 1919 года) — в поле под Ормскирком в Западном Линкольншире, где в прошлом году из-за дождей пшеница не вызрела, дружно взошла пшеница. Ничего удивительного, если в землю упали несколько зерен с колосьев, которые не стоили того, чтобы их сжать, но «поле было покрыто самыми крепкими дружными всходами пшеницы во всем Западном Линкольншире».

Хоть я и не слишком благочестивый богослов, но здесь я нахожу источник почтения. Провидение, посылающее кому-то улиток или оделяющее червями, приходится назвать «неисповедимым», — но добрый урожай пшеницы нам более понятен, и он у кого угодно вызовет благодарность до следующего сезона, на котором благодеяния прекратятся.

Мы возвращаемся к повторным феноменам в одной местности, предполагающим существование устойчивых линий переноса. Если мы снова придем к представлениям, кажущимся нелепыми, то заметим, что для суждения мы располагаем только нелепыми псевдостандартами. В этом примере посылка морских рыб в пресноводное озеро не более неуместна, чем, скажем, посылка капеллана на поле битвы, и, конечно, на наш взгляд, все это проделывает то, что вольно именуется Природой. Может быть, то, что именуется Природой, порой забавляется, посылая разумное с виду существо на богословский семинар или морскую рыбу в пресное озеро. Как бы мы, теологи, не называли его: Богом или Организмом, — мы сходимся в том, что за него часто приходится извиняться.

В «Science» (12 декабря 1902 года) доктор Джон М. Кларк пишет, что в озере Онондага в западной части штата Нью-Йорк поймали и доставили в Сиракьюз странного вида рыбу Здесь в ней опознали каракатицу. Позже выловили вторую разновидность.

Идеи, которые мы пытаемся развивать, каковы бы они ни были, не принадлежат Темным векам, как и Новому Темному Веку 1902 года. Чему они принадлежат, еще точно не определилось. Доктор Кларк изрекает, демонстрируя мыслительные способности, свойственные людям 1902 года: «Вблизи озера Онондага имеются соленые источники, так что, возможно, в озере существует придонный слой соленой воды». Мысль его состоит в том, что миллионы лет в глубине озера Онондага существовала океанская фауна, а пресноводные существа плавали рядом и поверх, ни в коем случае не перемешиваясь. Возможно, в качестве эксперимента доктор Кларк налил в аквариум соленой воды и посадил туда селедку, а поверх вылил пресную воду с золотой рыбкой и наблюдал, как каждая рыба держится строго на своем этаже, соблюдая правила сосуществования с соседями.

Еще один ученый обнаруживает свои мыслительные способности. Профессор Ортман из Принстонского университета, исследовав один из образцов, узнал в нем, по его словам, «каракатицу с короткими щупальцами из Северной Атлантики, около 13 дюймов длиной». Профессор Ортман логически заключает, что рыбаки из Северной Атлантики использовали каракатицу для наживки. Прекрасно: тогда и другие рыбаки могли использовать каракатицу для наживки. Так что кто-то, собираясь порыбачить в озере Онондага, посылал за каракатицей и, возможно, упустил парочку живьем.

Такова наука, которая противостоит нашим представлениям. Сколько я знаю, это может быть очень хорошая наука. Бытие, порождающее таких ученых, вполне может порождать и таких рыбаков. Так что, возможно, рыбаки с озера Онондага, у которых под рукой миллионы червей, посылают за несколько сотен миль за каракатицами для наживки, а североатлантические рыбаки, у которых под рукой миллионы каракатиц, вполне могут посылать на озеро Онондага за червями. Мне самому случалось делать глупости и покрупнее.

Существование больших отложений соли близ этого озера наводит на некоторые мысли, но я никогда не слышал, чтобы в нем обнаруживали соленую воду. Об истории, опубликованной в «New York Times» 2 мая 1882 года, трудно судить, но если допустить, что она правдива, о ней стоит задуматься — в озере Онондага подстрелили тюленя. За несколько лет до каракатиц в нем выловили другое морское создание, саргассовую рыбу. Ее, по словам профессора Харгитта из университета Сиракьюз, демонстрировали широкой публике. Приходится думать, что эти существа попали туда по ошибке. Будь они туземными и водись там во множестве, в них не увидели бы ничего необычного.

По разным причинам я не слишком высокого мнения о теории существования подземного прохода, соединяющего озеро Онондага с океаном: но в лондонской «Daily Mail» (1 июля 1920 года) корреспондент высказывает подобную гипотезу для объяснения таинственного появления и исчезновения с Мадагаскара берберских обезьян, допуская существование проходящего под морским дном тоннеля от Гибралтара до Африки. «Все эти существа хорошо знакомы штату сигнальной станции Гибралтара, многим обезьянам дали клички. Их количество иногда изменяется самым непонятным образом. Хорошо знакомые обезьяны отсутствуют месяцами, а потом появляются с новыми, чужими взрослыми обезьянами той же породы. Те, кто знает Гибралтар, согласятся, что на этом скалистом полуострове совершенно негде спрятаться».

«Chicago Citizen» (27 февраля 1892 года) — аллигатор 5,5 футов длиной найден замерзшим насмерть на берегу реки Рок под Джансвиллем, в Висконсине. В «Field» (21 сентября 1895 года) сказано, что во дворе фермы в Гледхилле, Арджей, Шотландия, обнаружен и пойман попугайчик и что примерно двумя годами позже другой попугайчик появился на том же дворе и был пойман. Обе птицы — самцы. «Ни в одном случае никто из соседей не хватился своей птицы».

Позже мы выскажем свои соображения по поводу психологического, а также и физиологического воздействия телепортации. Возможно, что живые существа в Калифонии 1 августа 1869 года перебрасывались с места на место и в процессе переноса были разорваны на куски.

Кровь и плоть, падавшие «с неба» на ферму мистера Дж Гудзона в городке Лос-Ниетос в Калифорнии, — дождь, который длился три минуты и захватил участок в два акра. Общепринятое объяснение гласит, что это была отрыжка пролетавших стервятников. «День был совершенно ясным, сияло солнце и не ощущалось ни ветерка», и, если кто-то видел стервятников, он о них не упомянул.

Эта история рассказана в «San Francisco Evening Bulletin» (9 августа 1869 года). Плоть была разорвана на мелкие клочки и полоски от одного до шести дюймов длиной. Присутствовали короткие тонкие волоски. Один из очевидцев отвез образец в Лос-Анджелес и показал редактору «Los Angeles News», как сообщается в «News» от 3 августа. Редактор пишет, что он видел, но не оставил у себя неаппетитных образцов, к огорчению многих лиц, осаждавших его в поисках информации. «В факте падения мяса сомневаться невозможно. Даже местный священник готов подтвердить его под присягой. Откуда оно взялось, не решаемся даже гадать». В «Bulletin» сказано, что примерно за два месяца до того плоть и кровь падали с неба в Санта-Кларе, в Калифорнии.

Лондонская «Daily Express» (24 марта 1927 года) — бабочка красный адмирал, обнаруженная в уголке национальной школы для девочек в Уиттсли. Сказано, что в течение шестнадцати лет в этом уголке школы каждый год появляется бабочка — в конце февраля или в первых числах марта. Я написал мисс Кларк, одной из преподавательниц, и она ответила, подтвердив сведения в целом, но не ручаясь за ежегодное появление. Я не бросил след и написал новое письмо в начале 1928 года. Привожу копию письма, полученного от мисс Кларк, Стейшен-роуд, 95, Уиттсли. Относительно шуток девочек — не думаю, чтобы девочкам удалось раздобыть красного адмирала в зимней Англии.

«9 февраля, за несколько дней до получения вашего письма, на том же окне снова появился красный адмирал. Все девочки спокойно сидели на занятиях, когда чей-то голос вдруг воскликнул: «О, мисс Кларк! Бабочка!» Та же девочка была со мной в прошлом году и запомнила то внезапное появление, которое, могу добавить, случилось позднее, 2 марта.

Как я писала, наша гостья порхала по окну и выглядела вполне живой. Прошлогодняя гостья прожила около месяца после появления, а потом мы нашли ее мертвой.

Больше относительно наших ежегодных гостей мне нечего добавить, но это в самом деле кажется примечательным».

В начале 1929 года я снова написал мисс Кларк, но на этот раз она мне не ответила. Возможно, третье письмо было воспринято как слишком живая переписка с личностью, которая не была ей приличным образом представлена. Вообще людям не нравится попадать в число участников подобных событий.

В обстоятельствах происшествия с детьми из Клаво есть запоминающиеся подробности. Это была история двойного или тройного переноса. Я искал рассказы о таинственных исчезновениях и столь же таинственных появлениях или о чем-то, напоминающем обмен, в тех же местах.

12 декабря 1910 года красивая здоровая девушка исчезла где-то в Нью-Йорке. Единственный человек, который, насколько известно, был с ней связан, живет в Италии. Не похоже, чтобы она предполагала скрыться: она затевала вечеринку, чаепитие, что бы это ни значило, с шестью десятками бывших школьных подруг, и вечеринка была назначена на 17-е число. Последний раз ее видели на Пятой авеню, и тогда она сказала, что хочет прогуляться через Центральный парк по дороге к Дому расположенному у самого парка на 79-й улице. Возможно, что она исчезла из некой точки в парке, расположенной между началом 59-й и 79-й улиц. Больше о Дороти Арнольд ничего не известно.

В тот день в Центральном парке кое-что появилось. О подобных событиях прежде не упоминалось. Как сообщается в «New York Sun» (13 декабря), ученые были озадачены. На озере у начала 79-й улицы появился лебедь.

Горный район Ивернессшира в Шотландии — таинственные следы на болоте — убитые овцы и козы. Фермер видит «большое свирепое желтое животное неизвестного вида» и убивает его. Опять таинственные следы на болоте, убийства скота продолжаются — удается подстрелить большое желтое животное. Вскоре третье животное той же породы попадает в капкан. «Тело отослано в лондонский зоопарк, где его определили как рысь». См. «Daily Express» (14 января 1927 года). Ни в одном описании животного мира Великобритании рысь не упоминается. «Ее находят в Европе, в Альпах, в Карпатах и чаще на Кавказе. Последний представитель этого вида во Франции был убит 100 лет назад».

Переписывая эти данные, я чувствую себя богохульником. Слишком многие из наших данных изображают Божество таким идиотом, что богохульством было бы вообще приписывать ему мыслительные способности. Выше в этом богословском трактате мы уже упоминали распространенное ощущение, что в безмозглости есть нечто божественное. Однако, если эти три рыси были телепортированы, скажем, откуда-то с Карпат, в этом переносе был смысл, телепортация доставила их прямо в рысиный рай. Во всей Великобритании нет места, более обильного дичью, чем Ивернессшир, и там повсюду полно овец и оленей. Однако, если в сей Эдем перебросили Адама и пару кошачьих Ев, это происшествие вновь направляет нас на путь благочестия.

В вечерних газетах Лондона 26 августа 1926 года пишут, что тайна раскрыта. Из Хемптона (Лондон) сообщили, что в пруду на Хемптон-хит найдено таинственное создание. Кое-кто утверждал, что неведомый обитатель пруда — призрак, и появились истории о собаках, которых подводили к пруду. «Принюхавшись, они бросались наутек, поджав хвосты». Все это в лондонском парке. Рассказывали об «огромном черном создании с головой гориллы, взлаивавшем, как охрипшая собака». В основном эти истории исходили от рыбаков. Вокруг этого пруда сидят люди с удочками, и им иногда даже удается что-нибудь выловить.

В ночь на 25 августа леску одного из этих удильщиков по имени Тревор кто-то сцапал. Он что-то выудил.

Это рассказывал мистер Тревор. Я не знаю, может, он на самом деле лазал по каким-нибудь айсбергам, пытаясь добыть своей женушке меха на зимнюю шубку, а поймал что-то слишком мелкое, если жена у него не маленького роста. Утверждать можно только одно: что Тревор появился в гостинице, расположенной рядом с прудом, держа в руках маленькое животное, которое, по его словам, он выловил в пруду.

Хозяин гостиницы, мистер Ф. Г. Грэй, нашел железный бак, куда пустили зверя: на следующий день газеты писали о поимке молодого котика. На место событий отправились репортеры, и один из них, представлявший «Evening News», захватил с собой мистера Шелли из Лондонского зоопарка. Мистер Шелли узнал в животном молодого котика, притом не ручного, а дикого, пытавшегося цапнуть за пальцы, которыми в него тыкали.

Так что тайна раскрыта, сообщили нам.

Но истории о котиках, которых видели и даже слышали их лай, ходили и прежде, до рождения этого котика из лондонского пруда. Можно подумать, что дело происходит где-то в Гренландии. Мистер Грэй утверждает, что звуки и появление животных замечали с промежутками на протяжении нескольких лет. Пруд связан с рекой Флит, впадающей в Темзу, и можно допустить, что котик незамеченным пробрался из океана в этот парк в глубине Лондона; но мысли, что он незамеченным приплывал и уплывал на протяжении нескольких лет, в то время как прежде веками не случалось ничего подобного, достаточно, чтобы отнести эту историю туда, куда относят большую часть остальных наших историй или фактов. По общему мнению, там им и место.

Лондонская «Daily Mail» (2 ноября 1926 года) — «История, испытывающая нашу доверчивость!». «Рассказ о двух котиках, появившихся за три месяца в одном и том же пруду, испытывает доверчивость жителей Хемпстона». Однако рассказывают, что второй котик долго сопротивлялся ловцам и умер вскоре после поимки. В «Daily Chronicle» говорится, что «первый таинственный улов» все еще благоденствует в своем баке.

Я нашел новые, хотя нисколько не проясняющие дела, сведения о гибралтарских обезьянах. В «New York Sun» (6 февраля 1929 года) доктор Раймонд Л. Дитмарс пересказывает «старинную легенду» о туннеле, по которому обезьяны перебираются от Африки к Испании. Никаких особых случаев, или якобы случаев, не приводится. В гиблардовской «Истории Гибралтара», изданной в 1881 году, упоминается «дикая и невероятная гипотеза о существовании пути под морем, связующем Гибралтар и берберийское побережье». Здесь сказано, что обезьяны продолжают отлучаться, так что в газете Сигнальной станции объявлено о прибавлении семейства. Гиблард высмеивает саму мысль, что обезьяны так или иначе перебираются через Средиземное море, однако он отмечает, что в горах на африканской стороне пролива так много обезьян, что они известны под названием Обезьяньи Холмы.

В ноябре 1925 года в Англии было много разговоров на тему оленьих ушей. Многие писали и в газеты. Оленьи уши стали темой парламентской дискуссии. Люди, в жизни не видавшие оленя, решительно выступали с суждениями об оленьих ушах. Сообщили, что среди оленьих шкур, доставленных в Тормсо, в Норвегии, со Шпицбергена, обнаружились шкуры с обрезанными ушами.

Многие англичане полагали, что сэр Джон Франклин прошел Северо-Западный проход и что выжившие участники его экспедиции пытались связаться с охотниками, забредающими на Шпицберген, пометив оленей. Шпицберген необитаем, так что никаких других объяснений не приходило в голову. Шпицберген расположен на 450 миль севернее Северного мыса Норвегии, и, возможно, какой-нибудь олень выдающихся способностей мог проплыть это расстояние, но речь шла о многих оленях. Все данные указывают, что дрейфующие льды дрейфуют к югу.

Меченые олени, по-видимому из Норвегии или Финляндии, по-прежнему, как сообщают, попадаются на Шпицбергене, но каким образом им удается туда попасть, осталось неизвестным. Ламонт в «Мореплавании в Арктических морях» рассказывает, что он подстрелил двух самцов, у которых было подрезано левое ухо. «Я показал их Гансу, который, будучи наполовину лапландцем, с младенчества имел дело с оленями, и он уверено сказал, что эти олени были помечены рукой человека». Ламонт также рассказывает, что подстрелил еще двух оленей, помеченных таким же образом. Норденшельд («Путешествие «Беги»») рассказывает об этих меченых оленях, что у некоторых метки были и на рогах и что первое упоминание о них относится к 1785 году. У одного к рогу была привязана птичья лапка.

Откуда бы они не появлялись, как бы они это ни проделывали или как бы с ними это не проделывали, но меченые олени и теперь появляются на Шпицбергене. Нескольких подстрелили летом 1921 года, о чем рассказывается в «Field» (24 декабря 1921 года). Должно быть, на Шпицбергене сотни, если не тысячи этих животных. Мне не удалось найти ни одного сообщения хотя бы об одном олене, продрейфовавшем на льдине в этом направлении. Относительно возможности добраться вплавь замечу, что Новая Земля гораздо ближе к материку, чем Шпицберген, но что Норденшельд пишет, что на Новой Земле не встречаются меченые олени.

Не существует способа судить об этих историях. К некоторым из них применялись все каноны, или средства, или индуктивная логика, изобретенные Фрэнсисом Бэконом или Джоном Стюартом Миллем, — но логика подчиняется рыботорговцам. Некоторым из нас нравится думать так, как им велено думать, и встречать эти байки с заносчивым превосходством; другие предпочитают отрицать высшие авторитеты и думать, что в них что-то есть, и считать себя, с тем же заносчивым превосходством, лучше других. Заносчивости нам в любом случае не избежать, если мы заняты некой профессией, искусством или бизнесом и вынуждены искать противовес ощущению обыденной тупости. Я бы предположил, что некто, запертый в темнице, где трудно совершить серьезную ошибку, окажется наименее заносчивым. Впрочем, не знаю: я замечал торжественное и самодовольное выражение на лицах мумий. У яйца удивительно самодовольный вид.

Невозможно вынести суждение о наших данных. Ни о чем нельзя судить и выносить приговор. Из всех человеческих учреждений больше всего дела у апелляционного суда. Прагматики, сознавая это, говорят, судить о чем бы то ни было можно только по тому, работает ли оно. Я сам на деле прагматик, но я не вижу смысла в прагматизме как в философской теории. Никому не нужна разрушительная философия, все ищут в философии направляющую силу. В прагматизме столько же проку, сколько в проводниках, сообщающих взобравшемуся на гору альпинисту, что он на вершине.

«Проведи меня к моей цели», — говорит путник. «Ну, этого я не сумею, — отвечает проводник, — но, когда ты туда доберешься, я тебя предупрежу».

Сам я допускаю мысль, что наш мир — организм и что все наши мысли — феномены, свойственные стадиям его развития, так же как его скалы, деревья и формы жизни; и что я думаю так, как я думаю, в основном, хотя и не абсолютно, согласно стадии, в которой я живу. Это очень похоже на философию духа времени — «Zeitgeist», но философия в ее обычных рамках есть абсолютизм, а я пытаюсь вычислить расписание предопределенного — хотя не абсолютно предопределенного — развития одного мира, который можно охватить мыслью и который может оказаться лишь одним из множества других миров, стадии существования которых соответствуют стадиям развития, скажем, зародыша. Это, на наш взгляд, можно рассматривать как философию Спинозы, но Спиноза не очертил рамок, в которых следует мыслить.

Ни в каком сколько-нибудь удовлетворительном смысле невозможно судить о наших данных, как и ни о чем вообще, — но конечно у нас есть способы составить мнение, которое часто оказывается отчасти полезным. Посредством ограничения химик может судить, какое вещество — кислота, а какое — щелочь. Это настолько близко к стандарту суждения, что он может на его основании вести дело. Тем не менее существуют вещества, на примере которых видна непрерывность или точка слияния кислот и щелочей; и существуют вещества, которые при одних условиях являются кислотами, а при других — щелочами. Если существует ученый, разум которого может вынести безусловный приговор за или против наших данных, его разум могущественнее лакмусовой бумаги.

Рациональное мышление в смысле более или менее окончательном ограничено непрерывностью, потому что только кажется, что из общей целостности феноменов можно выделить и обдумать что-то частное. И потому не составляет тайны расхождение философских систем, которые сами по себе ложны или надуманны, и потому ложные или надуманные проблемы остаются столь же неразрешимыми, как и тысячелетия назад.

Но если, к примеру, ни один из листьев дерева не похож в точности на другой, так что всякая видимость отдельна от другой видимости, хотя в то же время они взаимосвязаны, то наряду с непрерывностью существуют и разрывы. Тем бессильнее оказывается наша мысль. Разрывы ставят преграду всякому окончательно здравому пониманию, поскольку процесс понимания есть процесс предполагаемой ассимиляции чего-то с чем-то еще; однако оторванное, или индивидуальное, или уникальное невозможно ассимилировать.

То, что мы выживаем, возможно, объясняется существованием основной направляющей силы, или контроля, или управления организма, которое в высокой степени упорядочивает движение планет, но менее эффективно в отношении более новых феноменов. Другое объяснение нашей жизнеспособности состоит в том, что все наши конкуренты также умственно непригодны.

Кроме того, в ином отношении, способы сохранения личности, или престижа, или высокой и благородной репутации были недавно наглядно продемонстрированы. Где-то на апрельский День дураков 1930 года астрономы объявили, что несколько лет назад астроном Лоуэлл путем математических расчетов невероятной сложности, совершенно недоступных уму всякого, кто не является астрономом, вычислил расположение девятой малой планеты солнечной системы и что она была обнаружена почти точно в рассчитанном месте. Целые колонки и страницы специальных изданий посвящались этому триумфу астрономической науки. Но затем вкралась нотка сомнения — несколько заблудших абзацев, сообщающих, что в конечном счете обнаруженное небесное тело могло и не быть рассчитанной Лоуэллом планетой, — и тема чуточку затухла. Но для общественного мнения впечатление, созданное заголовками, значительно перевешивает впечатление от нескольких невнятных абзацев, и общество осталось в уверенности, что триумф астрономической науки, в чем бы он ни состоял, имел место. Очень вероятно, что престиж астрономии не только не пострадал, но и выиграл благодаря этому перевесу заголовков над содержанием.

Я не думаю, что людям так уж необходимо тщеславие как таковое; они не могут обойтись без компенсирующего тщеславия. Как правило, астрономам уделяют очень мало внимания или вовсе о них не вспоминают, но время от времени приписываемое им могущество вспыхивает утешительным светом. Во всем, что кто-то делает, где-то кроется ошибка. Некто — не астроном, но причисляет себя к астрономам, чтобы выделиться среди иных, «низших» форм жизни и мышления. Сознание бессмысленности или глупости, сопровождающее все его обыденные дела, смягчается гордостью за себя и астрономов, противопоставленных кошкам и собакам.

Согласно расчетам Лоуэлла, среднеквадратичное расстояние новой планеты от Солнца составляло 45 астрономических единиц. Но через несколько недель после апрельского Дня дураков обнаружилось, что объект расположен на средне- или очень среднеквадратичном расстоянии 217 единиц. Я не скажу, что получившая образование собака или кошка могла бы справиться не хуже, если не лучше, но я говорю, что в благодарном чувстве, охватывающем того, кто, причислив себя к астрономам, поглядывает свысока на собак и кошек, кроется большое заблуждение.

В следующий раз, когда кто-то задумается об астрономах и взглянет на кошку, чтобы поддержать в себе чувство превосходства, советую ему не задумываться о кошке и мышках. Кошка лежит и стережет мышь. Мышка убегает от нее. Кошка это знает. Мышка шуршит поближе. Кошка знает, приближается она или удаляется.

В апреле 1930 года астрономы говорили, что планета Лоуэлла так быстро удаляется от Солнца, что скоро будет становиться все тусклее и тусклее.

«New York Times» (1 июня 1930 года) — планета Лоуэлла приближается к Солнцу — в течение пятидесяти лет она будет становиться все ярче и ярче.

Планета быстро приближается к Солнцу. Астрономы публикуют сложнейшие «определения» скорости ее удаления. Насколько я знаю, никто не обратился с письмом ни в одну газету Одна из причин мне ясна — всякий боится навлечь на себя нападки науки. В июле 1930-го некий художник, Уолтер Рассел, прислал в «New York Times» изложение своих взглядов, враждебных общепринятым научным теориям. «Times», 3 августа, письмо доктора Томаса Джексона — по цитатам из него можно судить о самовосхвалении этих брахманов, понятия не имеющих, удаляется или приближается небесное тело:

«Почти триста лет ни у кого, даже среди ученых, не хватило опрометчивости усомниться в законе притяжения Ныотона. Подобное выступление со стороны ученого было бы сродни богохульству, а относительно совершившего сию нелепость художника мягче всего будет сказать, что это вопиющее выступление свидетельствует о его заблуждении или полном невежестве».

Желая, в свою очередь, проявить мягкость, спрошу, только без комментариев, о чем, собственно, свидетельствует то обстоятельство, что за триста лет никто не усомнился в ньютоновском законе притяжения?

А возвращаясь к планете Лоуэлла, я забыл отметить, как астрономы исправляли свои ошибки, между тем эта черта для нас довольно важна. Все определенное посредством их математики оказалось неверным — планета не удалялась, а приближалась, период обращения 265 лет вместо 3000 — эксцентричность орбиты три десятых вместо девяти десятых. Они исправились, основываясь на фотографиях.

Теориям астрономов противостоит их собственная математика. Астрономические фотографии можно толковать, кому как нравится — например, сделать вывод, что звезды расположены на вращающейся скорлупе, отдаленной от этой Земли несколькими неделями пути. Во всей этой математике относительно лоуэлловской планеты всему, что кто-то авторитетно утверждал, противостоит не менее авторитетное утверждение, сделанное другим ученым в другое время. Всякому, кто мечтает о математическом рае, стоит призадуматься, что будет, если в числе его ангелов окажется более одного математика.

Мне попался рассказ о том, как кто-то в Филадельфии, услышав, что по Нью-Джерси рыщет странный дикий зверь, объявил, что поймал его. Он выставил напоказ нечто под названием «Джерсийский дьявол». Я должен согласиться, что этот человек был пресс-агентом открытой выставки и что представленное им существо было кенгуру, которому он приделал жестяные крылья и зеленые усы. Но если даже вполне устоявшиеся разделы биологии подвержены склонности подделывать Природу, то чего же ожидать от новой биологии с ее свойственной всякой новизне неустойчивостью?

О «Джерсийском дьяволе» были и другие сообщения, но, хотя мне не хотелось бы проявлять догматичность, утверждая, что «Джерсийского дьявола» не существует, но и расследовать эту историю я не стремлюсь. Одна из историй, судя по вырезке, присланной мне мисс Ф. Г. Талман из Вудбери, Северная Джорджия, попала в «Adelaide Observer» от 15 декабря 1925 года. Уильям Хайман, спавший на своей ферме в Вудбери, был разбужен шумом в курятнике. Выстрелив, он убил невиданное животное. Я писал к мистеру Хайману и не имею оснований считать, что мистер Хайман существует. Я веду живую одностороннюю переписку с людьми, которые, возможно, не существуют, о вещах, которых, возможно, не бывает. Последнее сообщение о «Джерсийском дьяволе» см. в «New York Tribune» (б августа 1930 года).

Останки странного животного, телепортированного на эту Землю с Марса или с Луны, — очень или не очень вероятно — обнаружены на берегу ручья в Австралии. См. «New York Times» (15 сентября 1883 года) — мистер Хорд из Аделаиды нашел на берегу Брюнгл-крик безголовую тушу похожего на свинью животного, с отростком, загибавшимся внутрь, как хвост лангуста. «New Zealand Times» (9 мая 1883 года) — волнение в окрестностях Мастертона — совершенно неизвестное животное — курчавая шерсть, короткие ноги и широкое рыло. На него натравили собак — оно покалечило одну собаку остальные убежали — возможно, «поджав хвосты», хотя репортер позабыл об этой неизбежной подробности.

Рассказывают о странных животных, появлявшихся во время землетрясений и при извержении вулканов. Например, рассказы о морских змеях, приуроченные к Чарльстонскому землетрясению. Примерно в то же время произошло извержение вулкана в Новой Зеландии, и рассказы появились в Новой Зеландии.

Вулкан Ротомаана представлял собой грубую черную чашу, расплескавшуюся по округе. Эта мрачная гора придерживалась пуританских вкусов. Ее суровый вид нарушали два широких украшения из кремнистых отложений, протянувшихся вдоль подножия, — одно называлось Белой террасой, другое — Розовой террасой. Эти легкомысленные подвески на голом черном кратере притянули еще одну неуместность — рощу акаций. Цветущие вокруг густые заросли, которыми знаменита округа, составляли непристойный контраст унылой башне вулкана. 10 июня 1886 года «Черный изувер» провел поправку к конституции. То была реформация в том смысле, что добродетель единообразия восторжествовала над пестротой. Вулкан обрушил свои игривые террасы, роща акаций превратилась в грязный курган; цветущие заросли были залиты ровной чистой грязью. Это было весьма добродетельное зрелище, но, как при всякой реформации, страсти пережили ее. На гладкой грязи оставили свой след уцелевшие живые существа. В «New Zealand Herald» (13 октября 1886 года) корреспондент описывает, как, блуждая по этой безрадостной мертвой пустыне, он увидел на ней отпечатки ног живого существа. Он принял их за след лошадиных копыт. Но в то же время внимание привлекла иная история, и корреспондент ссылается на нее. Маори рассказывали о неизвестном им животном, которое бродит по грязевой пустыне. Судя по рассказам, существо это рогатое, как олень или коза, и такого животного маори никогда или никогда прежде не видели.

Может показаться непонятным, какую связь я вижу между вулканическим извержением и таинственным появлением живого существа. Но меня поразили сообщения о возрождении жизни в местах, опустошенных вулканами. Быстрое восстановление растительности относили за счет плодородия вулканического пепла, — тем не менее описывающие его выражают изумление. Если мы можем придерживаться взгляда на наш мир как на органическое образование, то можем допустить телепортацию для восстановления пораженных участков, как допускаем восстановление пораженных тканей живого существа. Мы можем представить себе феномены, существующие на грани между органическим и неорганическим: таково восстановление формы сломанного кристалла в растворе. Силой, автоматически направляющей к цели, или предназначением, или провидением регенерируются утраченные части морской звезды. В высших живых организмах утраченные органы, как правило, не восстанавливаются, но восстанавливаются поврежденные ткани. Однако даже и в высших организмах происходит частичное восстановление искалеченных частей, такое как обновление формы подрезанного крыла птицы. Отрастают отломленные хвосты у ящериц.

Общепринятое объяснение того, как оживали растения папортниковых лесов, уничтоженных потоками жидкой лавы вулкана Клауэа на Гавайях, см. в отчете доктора Г. Р. Вейланда в «Science» (11 апреля 1930 года). Доктору Вейланду собственное объяснение представляется «поразительным». Я не скажу, что наше — более поразительно.

Странные животные появляются, и они могут быть телепортированы на эту Землю из других частей мира, но проще объяснить их существование тем, что это гибриды. Конечно, я могу повернуть или перевернуть эту тему любым удобным мне образом, и любое объяснение будет столь же разумным, как другие. Я мог бы привести мнения многих авторитетов против существования причудливых гибридов, затруднив объяснение, в терминах земного происхождения, появления на этой Земле странных созданий. Некоторые биологи не допускают появления плодовитого потомства даже от столь близких существ, как кролик и заяц. Тем не менее я думаю, что странные гибриды существуют.

Корова, которая родила двух ягнят и теленка.

Я не знаю, каково это покажется другим умам, но для ума стандартно мыслящего биолога это не смешнее, чем рассказ о слонихе, которая родила два велосипеда и слоненка.

История излагается в «Toronto Globe» (25 мая 1889 года). Там сказано, что сотрудник редакции был послан расследовать это возмутительное насилие над догмами научного родовспоможения. Репортер отправился на ферму мистера Джона X. Картера в Южном Симко, после чего написал, что видел двух ягнят, крупнее и менее курчавых, чем обыкновенные, или, в менее романтическом изложении, ягнят, у которых на груди росли пучки шерсти, напоминающей коровью. Другие газеты — например «Quebec Daily Mercury» — приводили другие подробности, в том числе заявление известных скотоводов, знатоков породы, что те, осмотрев ягнят, вынуждены были поверить в историю их появления на свет.

Так что я сам подрываю свою теорию о том, что существа, непохожие ни на что, известное на этой Земле, и все же появляющиеся на ней, были телепортированы с Марса или с Луны; зато я подкрепляю наш общий принцип, по которому всё, существующее в биологии, астрономии, акушерстве и в других отраслях науки, одновременно не существует; и что повсюду обнаруживаются данные, отчасти осмысленные, отчасти бессмысленные, противостоящие бессмысленной догме, в которой тоже присутствует доля смысла.

И неважно, какую научную догму могут выставить против нас. Я берусь показать, что это всего лишь приближение или что оно работает только в воображаемых условиях. Самая строгая наука — замороженное ребячество. Всякий строгий или целомудренный трактат по механике — не более чем сказка об идеальных жидкостях и неупругих материалах, вступающих во взаимодействие в движении к «счастливому концу». В наше время сценаристы иногда приглушают лучезарное счастье развязки, легонько намекая, что в мире не все так гладко, но сочинители теорем демонстрируют свойства интеллекта, достойные первоначальной невинности Голливуда. Во всем, якобы столь общеизвестном, что вошло в пословицу, есть исключения. Мул — символ бесплодия. Примеры плодовитости мулов найдете в указателе «Field». Относительно всего прочего, что мы считаем абсолютной истиной, — стоит только присмотреться.

Однажды под вечер в октябре 1878 года мистер Дэви — натуралист, работавший в Лондонском аквариуме, — пошел прогуляться с новым животным. Мне вспоминается молитва, произнесенная, говорят, Людовиком Четырнадцатым. Он попробовал кусочек баранины, и говядину, и свинину — «О, Господи, пошли мне новое животное!». Так вот с таким и пошел прогуляться мистер Дэви. Вопли, какие редко услышишь в Лондоне, привлекли народ издалека. Несколько бывших рабов, игравших в спектакле «Хижина дяди Тома», гнались за новым животным, криками выражая свою чувствительную натуру Существо это имело два фута в длину и два фута в высоту и обладало телосложением, неизвестным анатомам — по крайней мере, анатомам этой Земли. Оно было покрыто жесткой, как проволока, шерстью; голова как у кабана, и закрученный хвост тоже как у кабана. Его описывали как «живой кубик». Задние ноги располагались так близко к передним, словно у него вообще не было брюха. Если целью мистера Дэви было обратить на себя внимание, то он преуспел. В наше время почти всякому придет в голову: как жаль, что он ничего не рекламировал. Толпа смыкалась вокруг него, и он вбежал на станцию подземной железной дороги. Он произвел фурор и здесь. Ему пришлось ехать на тормозах, чтобы не произвести панику среди пассажиров. В аквариуме Дэви рассказал, что его знакомый по имени Леман увидел это создание у каких-то крестьян на юге Франции и купил его, но, не зная местного говора, не сумел выяснить, откуда оно взялось. Единственное объяснение, какое сумели изобрести в то время в аквариуме, гласило, что это какой-то гибрид собаки с кабаном.

Дэви продолжал привлекать внимание. Он отвел новое животное к себе домой, и толпа последовала за ним. Хозяин дома взглянул на животное. Животное взглянуло на хозяина, и тот сбежал в свою комнату и из-за закрытой двери приказал Дэви Увести чудовище. На пути к дому Фрэнка Бакленда остановилось уличное движение.

В журнале «Land and Water», редактором которого он был, Бакленд помещает сообщение о «демоне», как он его называет, сравнивая его с горгульей или неким сатанинским зверем.

Он не пытается объяснять, хотя упоминает мнение работников аквариума. В следующем выпуске «Land and Water» натуралист Томас Уортингтон высказывает мнение, что такой гибрид «совершенно невозможен», и предполагает, что существо представляет собой «уродливый образчик ручной гиены», не касаясь вопроса, как она могла попасть к крестьянам в Южной Франции. Французские крестьяне редко держат у себя даже нормальных ручных гиен.

В январе 1846 года в «Tasmanian Journal of Science» (3-147): на берегу реки Муррумбриджи в Австралии найден череп. Он изучен доктором Джеймсом Грантом, каковой сообщил, что общие очертания и расположение зубов отличны от известных ему животных. Он упоминает высказанное кем-то предположение, что череп принадлежит одному из верблюдов, завезенных в Австралию в 1839 году Наличие незнакомых ему особенностей он объясняет предположением, что череп мог быть недоразвившимся. Так что, в согласии с этой гипотезой или нет, он находит, что некоторые кости не полностью окостенели и что зубы покрыты мембраной. Это не окаменелость. Это был череп большого травоядного животного, и достаточно свежий.

«Melbourn Argus» (28 февраля и 1 марта 1890 года) — бродячее чудовище. Список имен и адресов лиц, утверждающих, что его видели. Существо длиной около тридцати футов терроризировало жителей Евроа. «Существование некого совершенно неслыханного чудовища подтверждается тучей заслуживающих доверия очевидцев».

Я устал от разумных объяснений, содержащих в себе новые заблуждения. Поэтому я предполагаю, что эта тридцатифутовая штуковина была не животным, а конструкцией, в которой исследователи откуда-то извне разъезжали взад-вперед в окрестностях одного из городов этой Земли, по каким-то соображениям не желая слишком близко знакомиться с ним.

Не знаю, что подумают о мельбурнских зоологах, но, что бы ни подумали обо мне, это следует думать не только обо мне, потому что в Мельбурне нашлись ученые, столь же просвещенные, как я, или такие же любители смешных несуразиц или сенсаций, как я. Служащие Мельбурнского зоологического сада решили, что, как бы нелепа ни была эта история, ею стоит заняться. Они раздобыли большую сеть и послали человека с этой сетью в Евроа. Вместе с человеком и сетью отправились еще сорок человек Они охотились весь день, но не увидели ни вблизи, ни вдали ничего достаточно большого, а утверждение, что кто-то видел огромные следы, могло быть просто подачкой, брошенной нам, просвещенным или смешным.

Тем не менее этот человек с сетью — многозначительная фигура. Он понятия не имел, как ею воспользоваться, однако он прихватил ее с собой.

Имеются и другие признаки случайных проявлений широты ума среди биологов, и черточки безразличия, проступающие сквозь очарование заносчивости. Почему биологи оказываются менее догматичными, чем астрономы, и почему общение с другими животными больше способствует либерализму, чем связь со звездами, объяснить нетрудно. Глядя на носорога, человек может продолжать мыслить. Но отупляющее свечение маленьких звездочек обладает гипнотическим воздействием, как всякая блестящая точка. Мелочи принимают слишком серьезно. Они сами по себе поблескивают достаточно юмористически.

Сообщение о чудовище пересказывается в «Scientific American» (июль 1922 года). Доктор Клемет Онелли, директор зоологического сада Буэнос-Айреса, публикует письмо, присланное ему американским старателем Шеффилдом, который, по его словам, видел на аргентинской территории Чебут огромные следы, которые привели к озеру. «Там, посреди озера, я увидел животное с длинной шеей, как у лебедя, а по движению воды догадался, что тело зверя похоже на крокодилье». Я написал доктору Онелли и получил ответ, датированный 15 августа 1924 года, где он повторяет, что слышал о чудовище. Возможно, то же длинношеее чудище видели где-то еще, но мы объясняем, как оно попало туда. Попыткам понять всех чудищ, о которых кто-то рассказывает, мешает их таинственное появление и исчезновение. В лондонской «Daily Mail» (8 февраля 1921 года) мистер Ф. Ч. Корнелл, член королевского географического общества, рассказывает об огромном неизвестном животном на Оранжевой реке в Южной Африке. У этого создания шея походила на древесный ствол — «большая, черная и гибкая». Животное пожирало скот. «Это мог быть питон, но только совершенно невероятной величины». Не более чем смехотворно, нелепо предположить, что одно и тоже создание могло появиться в Южной Америке, а потом в Южной Африке.

Бледный зверь Патагонии, в котором подозревали огромного наземного ленивца, части которого хранятся в разных музеях, привлек к себе внимание в 1899 году. См. «Zoologist» (август 1899 года). Образец светлой шкуры был доставлен в Англию доктором Ф. П. Морено, который полагал, что эти останки многовековой давности. Мы предпочитаем другое мнение, поэтому отметим, что доктор Амедино, купивший шкуру у туземцев, слышал их рассказ о том, как они убили животное.

Около времени Чарльстонского землетрясения в окрестностях было полно монстров из чужих миров, или какое-то одно создание с поразительным проворством перебиралось с места на место, или как раз перед землетрясением газетам не о чем было писать. Такое количество наблюдений из разных мест согласуются с теорией, что эту Землю посетило не существо, а исследователи внутри искусственной конструкции. Они могли совершать посадки в разных местах. Впрочем, согласиться с нашим согласованием довольно трудно.

«Newark Sun» (19 августа 1886 года) — рогатое чудовище в озере Санди в Миннесоте. Подробнее о нем же — в «London Advertiser» (Онтарио). Крис Энгстейн стрелял в него и промахнулся. Затем поступили донесения с морского побережья. Согласно одному из них директор бостонской начальной школы мистер Г. П. Патнем видел чудовище в море у Глочестера. В «Science» (8-258) мистер Б. Ф. Колона из службы берегового наблюдения США сообщает, что 29 августа он видел неизвестное существо в море за мысом Код. В нью-йоркских газетах начала сентября рассказывается, что чудовище видели в море за Сюйтпортом и за Норвоком, в Коннектикуте; в Мичигане, на реке Коннектикут и на Гудзоне. Общепринятое объяснение гласит, что разразилась эпидемия выдуманных наблюдений. Скорее всего, большая часть их распространялась как зараза.

Существует байка или подлинное описание в «New York Times» (10 июня 1880 года) чудовищной мертвой туши, плававшей в море кверху брюхом. Моряки подошли к ней на веслах и взобрались на бока. Они плясали у нее на брюхе. Это веселенький рассказик, но я слыхал и более романтичные. Кажется, монстра заметили с парохода. Потом, истосковавшись от одиночества, он принял пароход за самку своего вида. Ласкаясь, он от избытка чувств перевернул судно.

Но я стараюсь не связываться с рассказами о классических морских змеях. Кроме всего прочего, эти истории всякий найдет без труда. Не бывало еще астронома, который бы написал книгу на материале, не одобренном и не освященном догмой его науки, но я по-прежнему чуточку предпочитаю биологов и отмечаю, что большая книга по историям о морском змее была написана доктором Одеманом, директором зоопарка из Гааги, Голландия. Обзор, появившийся после выхода этой книги в «Nature», — практически разнос. Еще в 1848 году догматики яростно атаковали один из источников подобных рассказов. Сообщение капитана военного корабля «Дедал» о чудовище, виденном им, по его словам, в океане 6 августа 1848 года, — см. «Zoologist». Еще досады догматикам подпустил капитан королевской яхты «Осборн», который в официальном докладе Адмиралтейству сообщил, что видел чудовище — не похожее на змею — у побережья Сицилии 2 мая 1877. См. «LT» (14 июня 1877 года) и «Land and Water» (8 сентября 1877 года). Существо это напоминало черепаху, видимая часть тела — около пятидесяти футов. Никто не пытался связать его появление со взрывом субмарины, но я выяснил, что такой взрыв — в Тунисском заливе — произошел в феврале. Предположение состояло в том, что в глубинах океана могут водиться чудовища, которых выгоняют на поверхность подводные лодки.

Налицо согласование объяснений. Допустим, что неизвестные науке морские чудовища существуют, — как тогда объяснить, что таких бросающихся в глаза тварей замечают так редко? А они живут в глубинах океана и очень редко появляются на поверхности.

Я занимался вопросами глубоководного траления и видел в музеях изображения глубоководных животных, но ни разу не слышал, чтобы со значительной глубины извлекли хоть °Дно животное значительного размера. Уильям Биб не сумел Добыть ничего подобного. Судя по его «Плаванию «Арктура»», если что и сумело уйти от него и от его крючков, сетей и тра-лов, то это было что-то маленькое и юркое. Кажется, существа с большой площадью поверхности тела не могут выдержать высокого давления. Однако это всего лишь логическое рассуждение. До первого глубоководного траления ученые логично предполагали, что на большой глубине вообще ничто не может выжить. Кроме того, и теперь большая часть их доказывает, что из-за перепада давления всякое существо, всплывающее из океанских глубин, взорвалось бы. Если верить Бибу, это не всегда так. Некоторые глубоководные существа были столь невежественны в теории, что жили по несколько часов, не проявляя наклонности лопаться. Так что я, как и все прочие, не знаю, что и думать, однако я, в отличие от прочих, знаю об этом.

В октябре 1883 года в газетах писали — я ссылаюсь на «Quebec Daily Mercury» (7 октября 1883 года) — о неизвестном животном, которого капитан Сеймур с барка «Не теряй надежды» видел у Жемчужных островов в 50 милях от Панамы. В «Knowledge» (30 ноября 1883 года) об этом животном рассказывает Ричард Проктор, добавляя при этом, что о нем сообщали и офицеры парохода. Это животное было из красавчиков. Во всяком случае, у него была «красивая лошадиная голова». И кроме того, четыре ноги или четыре «сросшихся плавника». Покрыто коричневой шкурой с большими черными пятнами. Как цирковая лошадка. В длину футов двадцать. Другой рассказ, относящийся примерно к тому же времени, — в «New Zealand Times» (12 декабря 1883 года). Сообщение капитана корабля, который видел нечто, похожее на черепаху в 60 футов длиной и 40 шириной.

Возможно, рассказы об объектах, похожих на огромных черепах, относятся к подводным судам. Если в 1883 году на этой Земле не существовало подводных судов, подумаем о подводных судах из других миров. Пока нам не приходится задаваться вопросом, отчего они так таятся, потому что нас отвлекают другие вещи, тоже утаенные и скрытые. Я подозреваю, что в иных мирах или в других частях нашего мира посвященные тоже скрывают данные о человеческих существах, населяющих эту Землю. Это нетрудно представить, поскольку даже на этой Земле о человеческих существах известно очень немногое.

Были предположения и о том, что умы обитателей этой Земли контролируются сверхъестественными силами. Всякий, кому не понравится мысль, что его умом можно тайно управлять без его ведома, пусть вспомнит, что проделали с его убеждениями пропагандисты в 1911–1918 годах. Впрочем, не обязательно даже забираться так далеко в прошлое.

Стандартизированное объяснение, посредством которого ученые-ортодоксы предотвращают расспросы о появлении в океане странных живых существ, упоминается в следующем сообщении.

У западного побережья Африки 17 октября 1912 года видели нечто. Пассажиры судна утверждают, что видели шею и голову чудовища. Они избрали комиссию, которая должна была проследить, чтобы их наблюдения были опубликованы. В «Саре Times» (Кейптаун, 29 октября 1912 года) мистер Уилмор, бывший член кейптаунского законодательного совета, описывает это событие, добавляя, что нечего и думать, чтобы четверо независимых очевидцев видели всего лишь цепочку дельфинов или гигантскую ветвь морской травы, или что-либо иное, кроме неизвестного чудовища.

Рыботорговец из Вустера в морском варианте.

Относительно этой области наблюдений контроль над умами этой Земли установлен настолько твердо, что они послушно видят цепочку дельфинов или гигантскую водоросль, а потому теперь, когда призраков в значительной степени реабилитировали, хотя среди сотен имеющихся у меня сообщений о необъяснимых событиях вряд ли найдутся единичные описания чего-либо, напоминающего призрак, морской змей стал основным представителем якобы мифической фауны. И не упомню, в скольких книгах мне попадались описания гигантских водорослей с раздутым и уродливо изогнутым концом, напоминающим голову. Надо полагать, описанная картина убедила великое множество читателей.

Однако, если чудовище из иных мест окажется на суше этой Земли и, может быть, не выдержав непривычных условий, издохнет, вполне вероятно, что оно останется незамеченным. Я отметил несколько обращений в газеты от охотников на крупную дичь, которым ни разу не приходилось слышать, чтобы кто-то наткнулся на мертвого слона. Сэр Эмерсон Теннет написал, что постоянно расспрашивал и европейцев, и сингалезцев, однако не нашел никого, кто видел бы в лесах Цейлона останки слона. Джунгли спешат скрыть всякое нарушение приличий под зарослями эвфемизмов, но прямодушный океан не уподобляется им в ханжестве.

На суше нередко находили странные кости. Их объяснили в согласии с существующей теорией. Каждую найденную кость чудовища музейные составители орнаментов пристраивают к признанным структурам и, чтобы не было ошибки, обмазывают цементом соответствующего цвета. Через несколько лет разница в цветах становится неуловимой. Общество проявляет заметное недовольство палеонтологами. Я замечал, что в музеях даже от тех слепков, этикетка на которых честно признает, что это всего лишь слепок, какие-то простодушные ребята отковыривают кусочки, выставляя напоказ отсутствие в них костей.

Мы ищем сообщения о чем-нибудь удовлетворительно чудовищном и не слишком отдаленном — о чем-то, не замазанном палеонтологической известкой. Подобные данные лучше всего искать в океане.

В «Memoirs of Wernerian Natural History Society» (1-418) опубликована статья доктора Барклая, который рассказывает об останках чудовища, выброшенных морем на берег одного из Оркнейских островов, Стронса, в сентябре 1808 года. Наконец-то мы ухватились за что-то, что наблюдалось вблизи. Наблюдатели поспешили как можно скорей избавиться от улики, которая, пролежав недели под летним солнцем, стала очень приметной. Однако улика вернулась. Наблюдатели снова обвязали ее веревкой и стянули в море. Снова жаркий день — гадость на пляже — новые наблюдения. Согласно различным описаниям, засвидетельствованным под присягой жителями Стронса, останки существа имели шесть «рук», «лап» или «крыльев». В них заподозрили обрубки плавников, однако сказано, что туша «не имела ни малейшего сходства с рыбой». Доктор Барклай сообщает, что в его распоряжении имеется часть «гривы» чудовища.

Возможно, туша того же рода была выброшена 1 декабря 1896 года на побережье Флориды в двенадцати милях от Сент-Агостина. На ней имелись отростки или гребни, и сперва в этих образованиях увидели пучок щупальцев. Однако в «American Naturalist» (31 -304) профессор А. Э. Веррил называет предположение, что эта масса плоти была останками осьминога, безосновательным. Масса имела 21 фут в длину, 7 футов в ширину и 4,5 фута в высоту; весила, согласно оценке, 7 тонн. В «American Naturalist» приводятся репродукции нескольких фотоснимков. Профессор Веррил говорит, что, несмотря на огромные размеры туши, это только часть животного. Он доказывает, что это была часть головы создания, подобного спермацетовому киту, но утверждает, что она решительно отличается от головы спермацетового кита и ничем не напоминает китовую голову. Кроме того, согласно описанию в «New York Herald» (2 декабря 1896 года), туша не похожа на китовью. «Цвет шкуры — нежно-розовый, почти белый, при солнечном свете явственно отливает серебром. Шкура очень прочная, не поддается даже острому ножу». Розовое чудовище или устрашающее создание, подобное херувиму, — еще одно усовершенствование, которое мы вносим в общепринятую биологию.

Касательно баек или важных сообщений о рептилии «доисторических размеров и наружности», якобы найденной на побережье залива Фонеско в Сальвадоре, см. «New York Herald Tribune» (16 июня 1928 года). Она имела около 90 футов в длину, раскраску в черно-белую полоску и была «чрезвычайно солидного телосложения». Добродушные монстры-толстяки в новинку и для меня.

Я специально отыскивал сообщения о волосатых или покрытых мехом чудовищах. Такие создания не попадают под определение морских чудовищ в том смысле, как порытые чешуей. Если они неизвестны, в них можно заподозрить обитателей суши. Тогда возникает вопрос: какой суши?

«English Mechanic» (7 апреля 1899 года) информирует, что, но сообщениям австралийских газет, капитан торгового судна доставил в Сидней части неизвестного чудовища. «Шкура, или кожа чудовища покрыта волосами».

Об этих останках сообщает и «Sydney Morning Herald» в выпусках от 23 февраля до 2 марта 1899 года. Сказано, что, по словам капитана Оливера с торгового судна «Эму», он нашел на берегу острова Суарро остов двухголового чудовища.

Это самую капельку слишком интересно.

Мы находим, что репортер, пересказывавший эту историю, выпустил более интересную часть, сообщив в своей заметке о двух черепах, позвоночнике и ребрах; однако он явно намеревался дискредитировать находку, заметив, что кости явно ископаемые, и намекая тем, что капитан сочинил историю о телах двух животных, которые погибли совсем недавно.

Обнаружив утверждение, что тайна разгадана, мы продолжаем расследование.

В «Sydney Daily Telegraph» (28 февраля) говорится, что попытка определить кости как ископаемые, провалилась. Как профессиональные ученые, так и дилетанты откликнулись на приглашение осмотреть кости и, основываясь на свидетельстве своих носов, решили, что это никак не может быть ископаемым. Каждый череп имел более двух футов в длину и формой напоминал лошадиный, но при этом имел клюв. Клювастые киты существуют, но эти останки не были останками клювастых китов, если верить неподтвержденным сообщениям капитана Оливера об их волосатости и огромных размерах. Сообщается, что образцы волосатой шкуры доставлены не были, потому что все части, кроме очищенных костей, пролежав под тропическим солнцем, были не в том состоянии, в каком их приятно долго держать на маленьком судне. По словам капитана Оливера, одно из тел имело шестьдесят футов в длину. Самый большой из известных клювастых китов не превосходит длиной тридцати футов.

Мистер Уайт из австралийского музея осмотрел кости. Он сказал, что они принадлежат клювастым китам.

Мистер Ф. А. Митчел-Хеджес в «Сражениях с гигантскими рыбами» описывает останки громадного неизвестного млекопитающего, выброшенного на берег в Кейп-Мэй, Ныо-Джерси, в ноябре 1921 года. «Это млекопитающее, чей вес оценивается в 15 тонн, что — для сравнения — немногим меньше веса пяти взрослых слонов, было осмотрено многими учеными, которые не сумели определить его и положительно утверждали, что оно несравнимо ни с чем, известным современной науке».

Я изучил историю кейп-мэйского монстра и счел, что в ней можно обнаружить некоторые особенности.

Один человек из Кейп-Мэй написал мне, что эта штука была отвратительной тушей кита, выброшенной морем. Другой человек написал мне, что чудовище имело клык длиной двенадцать футов, который он видел собственными глазами. Он писал, что, если я хочу ее получить, он может прислать фотографию монстра. Описав виденный им двенадцатифутовый клык, он прислал затем фотографию чего-то, имеющего два клыка, шесть футов каждый. Правда, на снимке отчетливо виден только один клык, и, возможно, даже не клык, а часть челюстной кости, торчащей вперед подобно клыку.

В лондонской «Daily Mail» (27 декабря 1924 года) приводится рассказ о невиданном трупе, выброшенном на побережье Наталя 25 октября 1924 года. Он имел длину 47 футов и был покрыт белым мехом, как тело белого медведя.

Не стану входить в подробности, поскольку считаю это дешевой байкой. Согласно своей методе, сочтя историю глупой и дешевой байкой, я отправил письма в южноафриканские газеты, призвав читателей по возможности расследовать эту историю. Мне никто не ответил.

В «New Zealand Times» (19 марта 1883 года) сказано, что кости невиданного чудовища около 40 футов в длину были найдены на побережье Квинсленда. «Имеются остатки, по-видимому, гигантского рыла, в котором еще видны следы дыхательного отверстия». Они не могли оказаться останками клювастого кита. Бедренные кости любого китообразного — всего лишь рудиментарные образования. У спермацетового кита длиной 55 футов атрофированные бедренные кости различимы и имеют по одному футу в длину. Бедренные кости квинслендского чудовища описаны как громадные.

Просматривая лондонские «Daily News» я наткнулся на статейку.

Паровой траулер «Балмедик» доставил в Гримсби череп неизвестного чудовища, выловленный в Атлантике севернее Шотландии. «Daily News» (26 июня 1908 года). Судя по размеру черепа, он принадлежал животному величиной со слона и «на удивление хорошо сохранился». Он не походил на череп какого-либо китообразного, поскольку имел глазницы по футу в поперечнике. Из челюстей свисал кожистый язык трех футов длиной. В «Grimsby Telegraph» (29 июня) я нашел репродукцию фотографии этого черепа, с длинным языком, свисающим между похожими на клюв челюстями. Сделав набросок черепа, я послал его в Британский Музей (естественной истории), я получил ответ мистера П. Пайкрафта, писавшего, что он никогда не видел животного с подобным черепом — «А я их перевидал немало!». Можно, правда, предположить, что никто не видывал ничего, подобного моему наброску с чего бы то ни было, однако это не относится к описанию языка. По словам мистера Пайкрафта, ни одно из известных китообразных не имеет такого языка.

Я продолжал поиски, нацелившись на сообщения о волосатых чудовищах — или мохнатых, лишь бы не чешуйчатых и не с кожей, похожей на китовью.

Лондонские газеты от б июля 1913 года — длинная телеграмма, посланная мистером Хартвелом Кондером, инженером государственного горнодобывающего предприятия Тасмании, мистеру Уолласу, секретарю предприятия, — сообщают, что 20 апреля 1913 года два товарища мистера Кондера, Дэвис и Харрис, видели вблизи порта Макквари в Тасмании огромное неизвестное животное. «Животное имело около пятнадцати футов в длину Очень маленькая голова, размером с голову кенгуру Оно имело толстую выгнутую шею, плавно переходящую в бочкообразное туловище. Не видно было выраженного хвоста или плавников. Оно было покрыто шерстью, напоминающую шерсть каштановой лошади, гладкой и лоснящейся. Животное передвигалось скачками: то есть выгибая спину и подбирая туловище, так что отпечатки передних ног оказывались на уровне отпечатков задних. Оно оставило отчетливые следы — круглые отпечатки диаметром (согласно измерениям) 9 дюймов и отпечатки когтей около 7 дюймов длиной, направленных в стороны от тела. Никаких свидетельств за или против наличия перепонок».

В ответ на мой запрос миссис Кондер — Норт-Террас, Барни, Тасмания, — написала мне по просьбе мистера Кондера, сообщив, что опубликованное описание достаточно точно и что, если только не существует тюленей с суставчатыми ластами, на которых животное может стоять и бегать, мистер Кондер «не может полностью согласиться с утверждением, что это был тюлень».

Я не искал сообщений о подобных видах среди известных тюленей. Я вполне уверен, что облик тюленей давно установлен наукой, так что таких тюленей не существует.

Может статься, иной раз случались находки останков больших длиннорылых животных, которые не были известны палеонтологам, потому что эти животные, хотя и появлялись здесь, никогда не водились на этой Земле. «New York Sun» (28 ноября 1930 года) — «Чудовище во льду имеет вытянутое рыло». Скелет и солидная часть туши неизвестного животного найдены во льду на Глетчерном острове у Аляски. Длина животного 24 фута; голова длиной 59 дюймов; рыло — 39 дюймов. В некоторых заметках сообщалось, что животное покрыто шерстью или мехом. В таких случаях положено думать о сибирских мамонтах, тысячелетиями сохранявшихся в мерзлоте. Но, если ничто ничем не доказывается, тогда то, что нечто найдено во льду, еще не означает, что оно сохранялось во льду тысячелетиями.

Неизвестные светящиеся объекты или существа часто наблюдаются вблизи этой Земли или высоко в небе. Возможно, некоторые из них — живые существа, иной раз прибывающие из отдаленных частей нашего мира, а другие — огни на судах исследователей или путешественников из иных мест.

Время от времени о светящихся объектах или существах сообщали из Бурых гор в Северной Каролине. Они появлялись, потом их подолгу не видели, а потом они появлялись снова. В «Literary Digest» (7 ноября 1925 года) я нашел другие сообщения. Свечение передвигалось, словно по собственной воле. Они выглядят яркими шарами и подолгу неторопливо движутся в небе, что исключает всякое объяснение в терминах метеоритов. Разговоры на эту тему шли много лет, и наконец в 1922 году жители Северной Каролины снеслись с геологическим ведомством Соединенных Штатов с просьбой дать научное объяснение. Из Вашингтона прислали геолога, который должен был изучить эти небесные штуковины.

Можно вообразить, хотя бы приблизительно, высокомерие вашингтонского геолога. Он выслушивает рассказы туземцев. Сей безответственный бред противоречит его собственным здравым принципам, посему он сразу переходит к научному исследованию. Он выходит на дорогу, и видит огни, и составляет доклад: 47 % виденных им огней были автомобильными фарами, 33 % были фарами поездов, 10 % огнями в окнах и 10 % — кострами. Подведите счет, и вы убедитесь, что он ничего не упустил. Вашингтонский геолог, расследовав все, что ему полагалось расследовать, возвращается в Вашингтон, где, кстати говоря, тоже много чего следовало бы расследовать, а жители Северной Каролины, я полагаю, в следующий раз могут с тем же успехом обратиться с запросом о своих огнях в комиссию по рыболовству или в министерство труда.

Не знаю, в какой степени мои обвинения по этому делу касаются лени и слабоумия ученых. Или я не обвиняю, а просто отмечаю общую неспособность серьезно заняться чем бы то ни было, что, согласно общему предвзятому мнению, считается чепухой. Ученый в отношении наших данных подобен европейцу 1492 года, который, услышав рассказы о землях, лежащих на западе, выходит на пару часов в море на гребной лодке, после чего возвещает точно такими или другими словами: «Да нет, черт возьми, никакой Америки!»

В «Knowledge» (сентябрь 1913 года) граф де Сибур тешит свою лень или некомпетентность, каковую милосердное провидение, желая утешить нас, людей, в том, что мы уродились людьми, заставляет его принимать за свое превосходство. Он описывает глупых легковерных обитателей Норфолка в Англии, которые, увидев зимой 1907–1908 года пару светящихся предметов, движущихся по полям, не сумели объяснить их так, как объяснил он. Нам повествуют об обычнейшем окончании предполагаемой тайны: что в конце концов егерь подстрелил один из этих предметов и то оказалась обычная амбарная сова, фосфоресцирующая из-за гнилушек, которые скопились в ее гнезде, или из-за грибка, которым было поражено оперение. Согласно другому описанию, предметы светились с яркостью электрических ламп. Но фосфоресцирующая сова не могла светиться, как электрическая лампочка. Поэтому де Сибур описывает «бледное желтоватое свечение», какое и должна испускать фосфоресцирующая сова.

Наука озабочена механизмами адаптации, и сама наука представляет собой механизм адаптации. Нам вспоминается преподобный Хью Гай. Он не сумел объяснить ливня, поэтому он превратил ливень в «небольшое количество», которое поддалось объяснению.

Де Сибур сам не был свидетелем событий, которые описывает. Мы обращаемся к тем же отчетам, к которым обращался он. Как и он, мы прежде всего находим то, что хотим найти. В «ЦТ» (10 декабря 1907 года) и в следующих выпусках имеются отчеты об огнях, летавших над полями Северного Норфолка, полученные от мистера Р. В. Парди, известного автора, пишущего по вопросам биологии.

Среди прочих попыток ассимиляции с уже известным или среди других проявлений всеобщей антипатии к открытию нового высказывалась мысль, что совы иногда светятся. Сперва возникла эта мысль, или было опубликовано это решение, а уже потом задачу подогнали под решение. Говорят, это излюбленный ход мыслей у подопечных домов для умственно отсталых, но мне представляется, что обитатели этих домов могли бы повсюду чувствовать себя как дома. Де Сибур и прочие подогнали к решению историю о подстреленной светящейся сове. Я допускаю, что совы иногда могут светиться, поскольку допускаю, что при определенных обстоятельствах светиться может все что угодно. «English Mechanic» (10–15) — рассказ о человеке, у которого светился палец на ноге.

Сообщения о сверкающих предметах, летающих, словно птицы, над полями Северного Норфолка, продолжали появляться. Свет их по яркости напоминал электрический. Описание Парди ничуть не походит на «бледное желтоватое свечение». В ночь на 1 декабря он видел, как нечто, что он принял за фару мотоцикла, быстро двигалось к нему через поле, остановилось, поднялось на несколько ярдов, затем еще выше и наконец отступило. Оно двигалось в различных направлениях. См. «Field» (11 января 1908 года). Де Сибур в своем стремлении выжать из истории тайну, приделав к ней пошлый конец, проявил неосторожность. Ни один егерь в Норфолке в это время не убивал светящихся сов.

Однако кто-то действительно утверждал, что нашел удобное разрешение загадки. Норвич, 7 февраля 1908 года, — утром пятого числа мистер Э. У. Кэннел из Нижнего Хеллсдона увидел, как что-то светится на травянистом откосе. По его словам, оно вспорхнуло прямо к нему в руки, и он узнал в нем объяснение тайны. Он говорит, что это была светящаяся сова, и он рассказывает, как принес ее домой, где она умерла, «продолжая светиться».

Но — см. «Eastern Daily Press» от восьмого числа — светящуюся сову мистера Кэннел а отправили к таксидермисту. Приводится интервью с ним. Разумеется, если птица светится из-за фосфоресцирующих гнилушек или грибков, она будет так же светиться и мертвой. На вопрос, светилось ли тело птицы, чучельник отвечает: «Я не заметил никакого свечения».

В зоологических журналах часто встречаются ссылки на эти норфолкские предметы или создания. Их не убивал ни один егерь, но история егеря, подстрелившего светящуюся сову, пересказывается как установленный научный факт. Чтобы прикончить тайну, не нужен егерь, убивающий сову. Достаточно истории о нем.

Найденная или добытая иным способом сова не покончила с тайной, а только закрыла тему для изданий, называемых обычно научными. С самого начала видели два огня, и после того видели два огня. Яркие огни продолжали показываться в полях, порхали по округе, появлялись и исчезали. Последнее известие, какое мне удалось найти (3 мая 1908 года), приводится в «Trans. Norfolk and Norwich Naturalist's Society» (8-550). Парди приводит описание двух огней, наблюдавшихся вместе, более чем через месяц после того, как сова, по словам мистера Кэннела, порхнула прямо к нему в руки.

Из тех мест сообщают не только об огнях. В «Eastern Daily Press» (28 января 1908 года) сообщают, что ночью — при яркой луне — сотрудники норвичской транспортной компании в Мосхеде видели в небе «темный шаровидный предмет, двигавшийся с большой скоростью, на боку которого просматривалась какая-то структура. Он выглядел слишком большим для змея, кроме того, его полет казался управляемым, и он двигался против ветра».

Я упоминаю здесь лишь немногие из множества сообщений о неизвестных, кажущихся живыми светящихся предметах, которые чаще называют «блуждающими огоньками». Они появляются и исчезают, и их многократное появление в одной местности приводит мне на ум другое повторение событий в одной местности, замеченное нами.

Лондонская «Daily Express» (15 февраля и далее, 1923 год) — яркие светящиеся предметы движутся над полями, иногда на большой высоте, в Фенни-Комптон, Уорвикшир. Свет был «интенсивным», как у автомобильных фар. Иногда эти светящиеся предметы или существа кружили над фермой. Лондонская «Daily News» (13 февраля) говорит, что ферма была заброшенной.

Примерно год спустя один из этих объектов, чем бы они ни были, возвратился, и о «быстро движущемся огне» сообщили несколько лиц, в их числе мисс Олив Найт, школьная учительница из Фенни-Комптон. «Sunday News» (27 января 1924 года).

Граф Эрнк в лондонской «Daily Mail» (24 декабря 1912 года) рассказывает о ярких огнях, которые на протяжении семи или восьми лет появляются время от времени близ Лугэрни в Лондондерри, Ирландия, «весьма напоминая величиной и формой фары моторного экипажа». В следующих выпусках «Daily Mail» графиня Эрнк говорит об этих предметах или созданиях: «большие и круглые, как фары автомобиля».

Наука очень напоминает гражданскую войну в США: какая бы сторона не победила, все равно победа за Америкой. Под наукой я понимаю устоявшееся или утвердившееся знание. Оно, или, может быть, она, стремится любыми средствами отстоять себя перед лицом любого нового открытия или якобы открытия, однако когда дело доходит до капитуляции, это оказывается не поражением, а сотрудничеством, и то, против чего так горячо сражались, превращается в новый фактор ее или его престижа. Так семьдесят лет назад неважно было, кто победит в споре эволюционистов с анти-эволюционистами: в любом случае состоялась бы большая победа науки. Неудивительно, что столь многие среди нас смиряются перед столь несокрушимой репутацией.

Наука — это глотка или брюхо, без головы и членов, амебоподобная кишка, поддерживающая себя усвоением того, что поддается ассимиляции, и отбрасывающая то, что переварить не удается. Смерчи и ливни случаются, можно допустить даже, что изредка попадаются слегка светящиеся совы. И так наука в процессе отвержения нежелательного и включения в себя желательного оберегает себя от больших неприятностей, поскольку от колик страдают только кишки. И, применив для лечения диету, всегда можно ассимилировать ливни живых существ со смерчевым объяснением, а яркие электрические огни притушить до свечения съедобных грибков. В экстремальных ситуациях применяется желудочный сок в виде рыботорговцев или егерей.

В случаях, упорно сопротивляющихся ассимиляции, считается необходимым надавать оплеух какой-нибудь девочке. Но я сомневаюсь, что это действительно необходимо, потому что человеческие существа питают такую любовь, можно даже сказать, страсть, к признаниям, что рано или поздно кто-нибудь да признается в чем следует, чем бы это ни было. Случается, полдюжины лиц признаются в совершении одного и того же убийства. Полиция практически не обращает внимания на появление новых признаний, как в деле об убийстве Холла в Нью-Джерси. В английском суде рассматривалось дело человека, который обвинил себя в дезертирстве из армии. Однако полицейский засвидетельствовал, что это уже пятое или шестое признание на его счету, а в армии он никогда не служил. Человек признал справедливость этого свидетельства, но тут же добавил: «Я хочу признаться еще кое в чем». «Хватит с меня ваших признаний. Шесть месяцев!» — произнес судья. Не всегда очевидно, что побуждает человека признаться, но в некоторых случаях это очевидное желание выйти из бледного желтоватого свечения и оказаться в ослепительном свете софитов. Замечены случаи не то чтобы признаний, но примеры, когда кто-то брал на себя ответственность за необъяснимые происшествия или за попытку извлечь из них ту или иную выгоду. Я допускаю, что если пришельцы из иного мира посетят эту Землю и их судно или огни этого судна будут замечены миллионами обитателей этой Земли, этот факт очень скоро будет согласован с устоявшейся теорией. Если существа, подобные человеческим существам, совершат посадку на этой Земле в окрестностях Нью-Йорка, пройдут парадом по Бродвею и уплывут восвояси, кто-нибудь год-другой спустя «признается», что этот розыгрыш устроил он с приятелями, переодевшись в карнавальные костюмы и бормоча невнятицу, подобающую, на их взгляд, неземным существам. Жители Нью-Йорка тут же объявят, что они с самого начала заподозрили неладное. Кто и когда слышал, чтобы явные иностранцы явились в Нью-Йорк и не попытались хоть что-нибудь взять взаймы? Или не включились бы в газетную пропаганду?

Возможно, в августе 1929 года какой-нибудь европейский аэроплан пролетел над джунглями и какой-нибудь туземец сообщил о нем жителям своей деревушки. Мышление дикарей глубоко научно. Они так широко пользуются обобщениями, что достойны звания академиков. С проницательностью, достойной любого Ньютона или Эйнштейна, они понимают, что в движении к чем-либо известному приходится начать с чего-то, чего они не знают. Мы неплохо представляем, что бы сказали их мудрецы, услышав историю о виденном в небе судне, возможно даже с пассажирами, если бы, конечно, они опустились до обсуждения столь недостойной темы.

«New York Herald Tribune» (29 августа 1929 года) — движущийся по небу огонь — в 400 милях от побережья Вирджинии. О ней сообщил третий помощник парохода «Колдуотер» Южно-Атлантической пароходной линии. «Что-то в нем создавало впечатление, что это большое пассажирское судно». Оно двигалось со скоростью, оцененной как 100 миль в час, в направлении Бермудов. Проведенное расследование «не обнаружило никаких полетов через Атлантику или с Бермудских островов».

Наше представление о появлении светящихся объектов подобно представлению о якобы появлении живых существ в предыдущей главе, хотя они могут принадлежать к другой категории явлений.

Я, прежде чем отыскать данные и заняться этим вопросом, несколько раз натыкался в английских газетах на юмористические упоминания о тех временах, когда движущиеся огни в небе нагоняли страху на англичан. А виновником переполоха оказался автомобильный фабрикант, который ради рекламы запустил дирижабль с подвешенными к нему фонариками. Это событие послужило уроком: предполагается, что и другие так называемые тайны могут разрешиться столь же обыденным образом.

Я занимался своей относительно пустячной работой, состоявшей в том, чтобы просмотреть номера «Daily Mail» за последние двадцать лет, когда наткнулся вот на это.

25 марта 1909 года — 23 марта, в 5 утра два констебля в разных районах города видели освещенный объект, двигавшийся над городом, издавая звук мотора. В «Peterborough Advertiser» (27 марта) приводится интервью с одним из этих констеблей, описавшим «объект, продолговатый и узкий, несущий на себе мощный огонь». Я готов угодить любому вкусу, представив данные, доказывающие, что никакого огня не видели и шума не слышали, или что видели судно, освещенное огнем, и слышали звук, подобный звуку мотора. В «Daily Mail» от 17 мая сказано, что в редакцию поступает много рассказов о необъяснимом появлении в небе огней и объектов. Если и так, эти рассказы в печать не попали. Считается, что газеты любят сенсации, но у них свои устоявшиеся требования, а появляющиеся в небе огни и объекты не выглядят сексуальными, и вполне вероятно, что сообщения о великом множестве странных, но лишенных сексуальности происшествий не попали в газеты. В «Daily Mail» сказано, что этим письмам не уделяют внимания, потому что все представленные в них свидетельства недоказательны. Сказано, что объект, о котором сообщали из Петербурга, мог быть воздушным змеем с подвешенным к нему фонариком. 15 мая констебль из Нортхемптона прислал в штаб письменный рапорт об огнях, которые он видел в небе в 9 часов вечера; однако главный констебль Мэдлин выяснил, что некий любитель розыгрышей запускал в небо светящийся шар.

Шутник из Нортхемптона, забавлявшийся в 9 вечера, принадлежит к доступным пониманию представителям своего вида; а вот другого представителя того же вида, запускавшего змея с фонариком в 5 часов утра в Петербурге, когда круг зрителей ограничен одними молочниками, понять труднее. Должно быть, он заядлый путешественник Подобные сообщения поступали из различных частей Англии и Уэльса, из далеко отстоящих друг от друга районов.

«Daily Mail» (20 мая) — человек по имени Литбридж рассказал в редакции «Cardiff Evening Express» удивительную историю. Она состояла в том, что 18 мая, примерно в 11 вечера, прогуливаясь по дороге у Кэрфилли-Маунтинс в Уэльсе, он увидел в траве у дороги большую цилиндрическую конструкцию. В ней находились два человека в толстых меховых шубах. Увидев мистера Литбриджа, они возбужденно заговорили между собой на иностранном языке и уплыли прочь. Газетчики побывали на месте происшествия и нашли там истоптанную траву, обрывки газет и прочий мусор.

Если еще кому-нибудь нравится думать, что эти иностранцы были исследователями с Марса или с Луны, вот вам история, которую можно объяснить вполне или почти доказательно.

Во всяком случае, еще более доказательно можно утверждать, что никакие иностранцы с этой Земли не плавали по небу Великобритании. В «Western Mail» (Кардифф, 21 мая) приводится интервью с мистером К. С. Роллсом, механиком, основателем аэроклуба, который высказывает мнение, что некоторые истории о летающих объектах — просто байки, хотя не все удается объяснить таким образом. Во всех газетах, которые мне удалось найти, эту историю отвергли как невероятную на том основании, что на этой Земле не существует летательных аппаратов такой мощности. В лондонской «Weekly Dispatch» (23 мая) история дискредитируется именно этим доводом и доказывается, что воздушное судно, которое так часто попадается на глаза, но ни разу не было замечено над Ла-Маншем, должно базироваться в Англии, где, учитывая всеобщее возбуждение, его бы наверняка выследили; база была бы обнаружена, «тем более в процессе подготовки к запуску». Затем в «Weekly Dispatch» приводится список двадцати двух мест, откуда поступали сообщения за неделю, предшествовавшую 23 мая, и 19 более ранних сообщений от марта до мая.

Мистер Литбридж — кукольник, выступающий с Панчем и Джуди. Возможно, он рассчитывал своим рассказом приобрести некоторую выгоду. На него не обратили особенного внимания. Но затем появилось другое объяснение.

26 мая в газетах сообщается, что загадка таинственных огней в небе разрешена. Большая модель аэроплана «опустилась» в Данстебле, и на ней имелись фонари. Это был рекламный трюк Один автопромышленник таскал эту штуковину по Англии и Уэльсу. Поступали сообщения и из Ирландии, но Ирландией в этом объяснении пренебрегли. Нам сообщают, что объект, прицепленный веревкой к автомобилю, таскали по дорогам, к забавному изумлению лиц невысокого умственного развития. При свойственном мне уровне развития я допускаю, что такую модель можно было передвигать медленно и недолгое время, возможно, всего несколько минут, потому что она была надута горячим воздухом, по дорогам, и даже через пару городов так, что полисмен, заявивший об огнях в небе, не заметил веревки, тянущейся от автомобиля: но, каков бы ни был мой уровень умственного развития, я не способен вообразить, чтобы представление прошло с таким же успехом в сорока с лишним больших городах, разделенных иногда несколькими сотнями миль. В Данстебле никто не видел и не слышал, как модель спускалась с неба. Объект, к которому была привязана карточка с просьбой сообщить о находке лондонскому автопромышленнику «в случае аварии», был найден в поле утром 26 мая.

Мне больше нравится объяснение, что автопромышленник воспользовался интересом к небесным огням и ночью выбросил в поле хитроумную игрушку, привязав к ней свою карточку. Если так, это лишь один из многих случаев, когда странными происшествиями пользовались лица, склонные к публичности. Возможно, так объясняется и мистер Кэннел с его дохлой совой, и, хотя мне очень по вкусу история мистера Литбриджа, боюсь, что его тоже следует рассматривать как одного из таких выдумщиков. Кроме того, был случай с газетчиком, который, воспользовавшись шумихой по поводу рыскающих в округе животных, нацепил на кенгуру жестяные крылья и зеленые усы.

Сообщения о наблюдениях поступали из районов от Ипсвича на восточном побережье Англии, до Белфаста в Ирландии, отдаленного на 350 миль, и в Великобритании, от Холла до Суонси, разделенных 220 милями. Может, надутый воздухом мешок и можно немного потаскать по округе, но объект, найденный в Данстебле, оказался бумажной моделью, снабженной двумя баллонами для горячего воздуха на хрупкой раме.

Сообщения об огнях в небе приходили из отдаленных мест в одну и ту же ночь. В ночь на 9 мая о них сообщали из Норт-хемптона, Уисбича, Стэмфорда и Сайтэнда. В «Weekly Dispatch» от 23 мая указывается, что для того чтобы показаться в небе Сайтэнда около 11 вечера, а спустя двадцать минут за семьдесят миль оттуда, в Стэмфорде, небесный объект должен был развить скорость 210 миль в час.

Возникает вопрос, перестали ли огни показываться в небе после находки в Данстебле, то есть обыденного разрешения тайны.

Они мгновенно исчезли. Или мгновенно исчезли все публикации о них.

Возможно, основываясь на новом принципе, мы сумеем объяснить тайну «Марии Целесты». Если существует избирательно действующая сила, способная переносить исключительно камни или гусениц и ничего кроме гусениц, или перемещать живых существ различной величины, но исключительно живых существ, то такая избирательная сила может воздействовать на множество человеческих существ, не оставив следа, поскольку не воздействует ни на что другое.

Я прибегаю к докладу королевского проктора в суде Адмиралтейства, опубликованному в «LT» 14 февраля 1873 года. 5 декабря 1872 года между Азорами и Лиссабоном команда британского корабля «Деи Грация» увидела судно, оказавшееся американской бригантиной «Мария Целеста». Она шла под парусами, но так неровно, что привлекла внимание. Возможно, в кораблях не зря видят нечто женственное, но, так или иначе, «Мария» выглядела настолько горестной и беспомощной, что наводила на мысль об отсутствии направляющей ее мужской руки. Британцы спустили шлюпку и высадились на бригантину. На борту не было ни души. Ничто не объясняло, почему она была покинута. «Все внутренние и наружные части судна были в хорошем состоянии». В судовом журнале последняя запись, не упоминающая ни о какой тревоге, датирована была 25 ноября. Не было признаков какого-либо мятежа. Чашечка с маслом, оставленная женой капитана на швейной машинке, стояла ровно, подтверждая, что погода была тихой. Госдепартамент Соединенных Штатов связался со всеми представителями за границей, все таможни мира более или менее тщательно искали сведений любого рода, однако четырнадцать человек, при тихой погоде, при обстоятельствах, не указывающих на применение силы, исчезли, и о них не известно ничего, или слишком уж много. Я располагаю коллекцией баек, сочиненных врунами с яркой индивидуальностью или художниками слова, презирающими всякое подражание: тридцать, сорок и пятьдесят лет спустя они называли себя членами команды «Марии Целесты».

«LT» (6 ноября 1840 года) — «Розали», большой французский корабль, шел из Намбюрка в Гавану — корабль покинут — ни малейшего ключа к объяснению. Подняты почти все паруса — течи нет — на борту ценный груз. В клетке умирающая от голода канарейка.

Но мне кажется, что мы, с нашими намеками на телепортацию, взяли ложный след. Исчезали команды кораблей, исчезали и корабли. Очень возможно, что причиной этих исчезновений или похищений послужило нечто неизвестное обитателям этой Земли.

В «New York Sun» (24 апреля 1930 года) цитируют высказывание французского астронома и метеоролога, ген. Фредерика Шапеля, полагающего, что самолеты, исчезающие над морем, как и морские суда, могли быть поражены метеоритом. Многие авторы ощущают, что в этих исчезновениях есть нечто необъясненное. Однако не зафиксировано ни одного случая, когда самолет, летевший над сушей, был бы поражен метеором, и мне известно очень мало сообщений о падении метеоритов на суда и ни одного случая, когда судно серьезно пострадало бы от такого попадания.

Исчезновение «Циклопа», бункерного судна флота Соединенных Штатов, сочли таинственным даже в военное время — оно произошло после 4 марта 1918 года на пути от Барбадоса в Хэмптон-Роудс, Вашингтон.

После гибели «Титаника» 15 апреля 1912 года еще многие месяцы обнаруживали обломки крушения, и многие остались в живых; а вот после исчезновения парохода «Нароник» компании «Уайт Стар» в феврале 1893 года какой-то капитан сообщил, что видел две спасательные шлюпки, возможно, с этого парохода — и больше ни следа. В докладе лондонской Торговой палаты столкновение «Нароника» с айсбергом сочли крайне невероятным. Утверждается, что судно было «почти идеальным» по конструкции и снаряжению. Это был грузовой пароход с командой в 75 человек. Спасательные пояса имелись для всех.

«New York Times» (21 июня 1921 года) — исчезновение трех американских кораблей — трудно предположить нападение пиратов — но иные объяснения, по-видимому, отсутствуют — в расследовании участвуют пять департаментов вашингтонского правительства. В феврале близ Алмазной мели в Северной Каролине выброшена на берег пятимачтовая шхуна «Кэрол Диринг», из Портленда, Массачусетс. Тайна, подобная тайне «Марии Целесты». На борту никого. Все в хорошем состоянии. Больше всего удивило публику то обстоятельство, что команда исчезла как раз в момент, когда собирались подавать обед. Несколько позже на берегу подобрали бутылку с запиской, якобы написанной старшим помощником капитана этого судна. «Нас взял на абордаж мазутный танкер, команда закована в кандалы. Немедленно сообщите в управление Компании». Меня несколько удивляет, каким образом человек, закованный в кандалы, мог раздобыть контейнер для своей записки. Впрочем, если контейнером служит бутылка, до нее, говорят, умудряются добраться вопреки всем цепям и оковам.

В лондонской «Daily Mail» (22 июня) сообщают о находке еще одной бутылки с посланием — на сей раз от капитана «Диринга», — что он арестован командой и передан на другое судно.

После таинственного исчезновения «Варатаа» от побережья Южной Африки в июле 1909 года найдено было пять бутылок, объявленных розыгрышами. В этом вопросе осложнений и путаницы не меньше, чем в других, «безусловно разрешенных» наукой. Если кто-то из нас устал от нашего мира и собирается попытать счастье в другом, пусть хорошенько подумает, потому что более веселое место, чем наше, трудно даже представить. Каждое кораблекрушение, как и все прочие катастрофы, вызывает взрыв веселья. Трагедия «Варатаа» доставила много радости шутникам. Более чем тринадцать лет спустя (21 ноября 1922 года) под Кейптауном нашли еще одну бутылку, якобы тоже подброшенную неким шутником. Однако у меня это вызывает иные чувства и внушает новый пессимизм. Мне тоже случалось веселиться при мысли о бутылке. Но юмористы способны кого угодно загнать в депрессию. Я не понимаю, почему это никто еще не сообщил о находке старинной бутылки с сообщением о назревающем мятеже, подписанным капитаном Христофором Колумбом.

«New York Times» (22 июня 1921 года) — список тайн пополнился новыми кораблями — «почти одновременное бесследное исчезновение представляется многозначительным». «Times» 24 июня — в списке дюжина кораблей.

Однако и эти похищенные неведомой силой от родных берегов корабли скоро оказались забыты. Случиться может все, что угодно, и если факт не мозолит глаза или мозолит глаза сразу миллионам людей, он скоро исчезает в забвении. Или согласовывается с общепринятыми воззрениями. В 1921 году принято было во всем винить русских. Думается, кульминация была достигнута в 1927 году, когда волнения туземцев в перуанских джунглях приписали влиянию русских агентов. Хотя, может статься, еще долгие годы всякое восстание против дурного правительства или угнетения пропагандисты будут объяснять нам той же старой басней о благополучных туземцах, увлеченных на дурной путь этими русскими. В июне 1921 года принято было объяснять исчезновение дюжины кораблей предположением, что их украло советское правительство.

А может быть, на эту Землю явилась конструкция извне и захватила команды кораблей.

В своей книге «Плавание «Вакханки»» два молодых принца, сыновья принца Уэльского, один из которых стал ныне королем Англии, рассказывают о «странном свете, словно бы охваченного сиянием призрачного корабля», о котором в 4 часа утра 11 июня 1881 года года доложил вахтенный корабля, находившегося между Мельбурном и Сиднеем. Необъяснимое явление наблюдало еще двенадцать членов команды. Неизвестно, связана ли с ним гибель вахтенного, который пять часов спустя разбился насмерть, упав с реи.

«Brooklyn Eagle» (10 сентября 1891 года) — нечто, наблюдавшееся в Кроуфордсвилле, Индиана, 2 часа ночи, 5 сентября. Его видели два мороженщика. Оно напоминало то ли безголового монстра, то ли сооружение около 20 футов в длину и 8 футов в высоту, двигавшееся по небу, вращая похожими на плавники придатками. Оно двигалось в сторону мороженщиков. Мороженщики тоже не стояли на месте. Оно уплыло прочь с таким шумом, что разбудило преподобного Дж. У. Свитцера, пастора методистской церкви, каковой выглянул в окно и увидел, как оно кружит по небу

Я предположил, что никакого преподобного Дж. У. Свитце-ра в Кроуфордсвилле не существует, — и, руководствуясь псевдостандартом, по которому моя убежденность в чем-либо 4- повод для подозрительности, я стал его искать. Я выяснил, что в сентябре 1891 года в Кроуфордсвилле жил преподобный Свитцер. Я нашел его новый адрес в Мичигане. Я написал ему и получил ответ, что он уехал в Калифорнию и пришлет мне описание того, что видел в небе, сразу по возвращении. Но я не дождался от него описания. Всякому, кто увидит в небе «безголового монстра», стоит хорошенько призадуматься, прежде чем обращаться к печати. В общем, я считаю, что произвел опыт, столь же внушительный и научный, как любой ортодоксальный ученый, известный нам на данный момент. Задан вопрос появлялось ли в сентябре 1891 года в небе Кроуфордсвилля безголовое чудище? И я публикую результаты своих исследований: «Да, в указанное время преподобный Дж. У. Свитцер проживал в Кроуфордсвилле».

Мне хотелось бы знать, что видел мистер У. X. Смит 18 сентября 1877 года в небе над Бруклином. Оно напоминало фигуру крылатого человека. «New York Sun» (21 сентября 1877 года).

«Zoologist» (июль 1868 года) — что-то видели в небе близ Копиапо в Чили — конструкцию, снабженную огнями и сильно шумевшую мотором, или «гигантскую птицу: широко открытые глаза горели, как угли; покрыта огромными чешуями, издававшими металлический лязг».

Я не знаю, как отнесется общество к нашим данным, но в «New York Times» (6 июля 1873 года) автор рассказывает о том, в чем он видит «самый тяжелый из описанных случаев делириум тременс (белой горячки)». Это было еще до меня. Он приводит отрывок из «Bonham (Texas) Enterprise» — что за несколько дней до времени написания заметки некий человек, проживающий в 5–6 милях от Бонхэма, рассказывал, что видел нечто наподобие громадного змея, проплывавшего над его фермой, и несколько человек, работавших в поле, тоже его видели и перепугались. Я полагаю, что столь же горячечно обитатели глухой китайской деревушки описывали бы какой-нибудь из земных летательных аппаратов, проплывших над их фермой. Не знаю, заслуживает ли внимания это сообщение само по себе, но в «Times» от 7 июля я отметил еще одно: о подобном объекте сообщали из Форта Скотт в Канзасе. «Примерно на половине расстояния над горизонтом ясно виднелись очертания огромной змеи, идеальной формы, насколько можно было видеть».

«New York Times» (30 мая 1888 года) — сообщения из нескольких пунктов округа Дарлингтон в Южной Каролине — в небе огромная змея, двигавшаяся, издавая шипящий звук. «Непонятно, каким способом она передвигается».

В лондонской «Daily Express» (30 мая 1888 года) сказано, что 9 сентября Джон Моррис из Бармута, рулевой спасательной шлюпки, и Уильям Джеймс, глядя с бармутского берега на море, увидели, как им показалось, аэроплан, падающий в океан. Они бросились к месту падения на моторной лодке, но ничего не нашли. В «Barmouth Advertiser» от 14-го числа сказано, что объект падал так медленно, что можно было разглядеть его приметы, описанные как приметы аэроплана. В газетах и журналах по аэронавтике того времени не удалось найти сообщений об исчезновении аэроплана этой Земли.

Серия случаев произошла летом 1910 года. В начале июля команда французского рыболовецкого смэка «Жун Фредерик» сообщила, что видела в небе у побережья Нормандии большой черный объект, похожий на птицу. Он внезапно упал в море, отскочил вверх, снова упал и исчез, не оставив следов. Отсутствуют известия о каком-либо земном аэроплане, могущем объяснить это событие. Лондонская «Weekly Dispatch» (10 июля) и «LT» (19 августа) — работники, находившиеся в лесу к востоку от Дессау в Германии увидели в небе объект, который приняли за воздушный шар. Объект внезапно вспыхнул, и нечто, принятое ими за его гондолу, упало в лес. Известили главного лесника и устроили большую охоту, однако ничего не нашли. Общества воздухоплавания сообщили, что, насколько им известно, никаких шаров не запускалось. Решили, что это была чья-то большая игрушка. Примерно в это же время сообщают о падении белого мраморного цилиндра. Один из нас, пионеров, или что мы там такое, мистер Ф. Т. Майер, занимался этим делом и узнал, что упомянутое падение произошло на ферме мистера Дэниэла Лоура, Рурал Рут, 4, Уэтервилл, Огайо.

Я послал мистеру Лоуру письмо с вопросом, был ли упавший объект признан искусственным. У меня имелась мысль, что он мог оказаться или не оказаться контейнером с посланием, отправленным на эту Землю с Марса, с Луны или откуда-то еще. Мистеру Лоуру не понравилось предположение об искусственном происхождении объекта; он увидел в нем намек, что он подобрал нечто, изготовленное в Огайо. Он ответил, что то был не искусственный объект, а метеорит. Репродукцию фотографии этого симметричного, кажется резного, объекта длиной 12 дюймов, весившего около 3 фунтов, можно увидеть в «Popular Mechanics» (14-801). Около 9 вечера 30 августа — огни, как будто воздушного судна, двигались над Нью-Йорком. «New York World» (31 августа). Опросили авиаторов, но все известные воздушные суда находились в это время в других местах. «World» (2 сентября) — два человека запускали большого воздушного змея. 21 сентября — «New York Tribune» (22 сентября) — в небе видели большое число округлых объектов, проплывавших над нижней частью Нью-Йорка. Их сочли маленькими воздушными шарами. Я располагаю сообщениями о подобных объектах, появлявшихся во множестве, которые нельзя считать маленькими воздушными шарами. Их процессия продолжалась несколько часов. Если кто-то из Джерси-сити затеял рекламный трюк, он не спешил привлечь к себе внимание публики. На следующий день в Данкирке, штат Нью-Йорк, в небе над озером Эри видели объект, описанный как сигаровидный дирижабль. Он казался неуправляемым и с темнотой постепенно скрылся из вида. В Данкирке поднялось такое волнение, что на поиски его выслали буксир, который всю ночь обшаривал озеро. «Toronto Daily Mail and Empire» (24 сентября) — кто-то с того буксира обнаружил большого коробчатого змея, запущенного компанией туристов, и несомненно это и был искомый объект.

Мистер А. Хью Сэвидж-Ландор в книге «Через неведомую Южную Америку» пересказывает историю, услышанную от жителей Порто Принсипал, Перу, в январе 1912 года, — что за несколько лет до того в небе видели большой корабль, проплывавший над городом, почти касаясь верхушек деревьев. Согласно его интерпретации, это был «квадратный шар», несущий звездно-полосатый флаг. Мистер Сэвидж-Ландор предполагает, что это могло быть воздушное судно, покинутое Веллманом 17 октября 1910 на 400 миль к востоку от пролива Гаттераса. В газетных описаниях этой неудачной попытки пересечь Атлантику сказано, что шар был оставлен, так как в нем образовалась течь, сквозь которую «быстро уходил газ». Представить корабль из иных миров, несущий звездно-полосатый флаг, довольно трудно, разве что и в тех мирах есть американцы. Немногим легче представить «квадратный шар», во всяком случае тем из нас, кто мыслит привычными категориями. Возможно, эти детали — ошибка восприятия. Чем бы ни была — если мы решим считать, что она была, — эта штука в небе, но она вернулась ночью и на этот раз светилась огнями.

В нью-йоркских газетах за сентябрь 1880 года ссылаются на неизвестный объект, который видели в нескольких районах, особенно в Сент-Луисе и Луисвилле. Я не сумел раздобыть луисвиллских газет того времени, но нашел сообщение в «Louisville Courier Journal» от 29 июля и б августа 1880 года. Если только изобретатели этой Земли не более скромны, чем можно понять из их биографий, ни одному обитателю этой Земли к 1880 году не удалось соорудить управляемый летательный аппарат и сохранить об этом молчание. Заметка рассказывает, что между 6 и 7 часами вечера 28 июня жители Луисвилла видели в небе «объект, подобный человеку, окруженному механизмами, которыми он, казалось, управлял посредством рук и ног». Объект перемещался в различных направлениях, поднимался и опускался, видимо, будучи управляемым. С наступлением темноты он скрылся. Затем поступили депеши о чем-то, виденном в небе в Мэдисонвилле. «Это было нечто с шаром на каждом конце». «Оно иногда принимало округлую форму, затем переходило в овал. Оно исчезло из виду, двигаясь на юг».

Это рассказы о чем-то, по меньшей мере безобидном, появлявшемся над сушей этой Земли. Возможно, если существа откуда-то извне из каприза, любопытства или ради научного исследования похищали бы обитателей этой Земли, эту операцию предпочли бы производить на море, подальше от глаз других землян. Если такие создания существуют, они могут быть в некоторых отношениях чрезвычайно мудрыми, однако — исходя из предположения, что для них желательна секретность, — они, вероятно, пренебрегают изучением психологии, не то они бы опустились прямо посреди Центрального парка в Нью-Йорке, нахватали бы сколько угодно образцов и предоставили бы мудрецам нашего племени объяснять, что случился смерч, о котором со свойственной ему точностью предупреждало бюро погоды.

Почитатели моих усердных трудов время от времени пишут мне и пытаются убедить меня поверить в то, о чем я пишу. Почитателю пришлось бы потратить немало красноречия, чтобы склонить меня к мысли, что наши нынешние представления не отличаются по меньшей мере некоторой фантастичностью, — тем не менее я потратил немало труда, чтобы их доказать. Я тружусь, как рабочая пчела, в поддержку множества праздных мыслей. Но откуда мне знать? Я знаю только, что временами какая-нибудь идея, подобно пчелиной королеве, взмывает в небо и возвращается из брачного полета данных, оплодотворенная каким-нибудь из этих трутней.

Относительно исчезновения датского учебного судна «Кобенхавен», которое 14 декабря 1928 года отплыло из Монтевидео с пятьюдесятью кадетами и моряками на борту, отмечу, что другое учебное судно, «Атланта» (английское), оплыло с Бермудов в начале 1880 года с 250 кадетами и моряками на борту, и больше его никто не видел.

3 октября 1902 года немецкий барк «Фрея» отбыл из Манзанилло в Пунта-Аренас на западном побережье Мексики. Я ссылаюсь на «Nature» (25 апреля 1907 года): 2 октября корабль был обнаружен в море. Он потерял часть мачт, лежал на боку, на борту никого. Висящий на носу якорь указывал, что катастрофа случилась вскоре после выхода из гавани. Дата на настенном календаре в капитанской каюте — 4 октября. Сводки погоды говорят, что в этом районе не было сильных ветров. Однако 5-го числа в Мехико случилось землетрясение.

Через несколько недель после исчезновения команды «Фреи» сообщили о другом странном происшествии на море.

«Zoologist» (4-7-38) — как записано в судовом журнале парохода «Форт Солсбери», второй помощник, мистер Ф. X. Рэймер, 28 октября 1902 года на 5 градусах 31 минуте южной широты и 4 градусах 42 минутах западной долготы был в 3:05 ночи вызван вахтенным, который сообщил, что в море по курсу замечен большой темный объект, несущий на себе огни. Были видны два огня. Пароход миновал медленно погружающуюся массу около пятисот или шестисот футов. Вода волновалась от движения каких-то механизмов — или плавников, по мнению очевидцев. «Чешуйчатая спина» медленно уходила под воду.

Приходит в голову, что некоторые подробности вроде «чешуйчатой спины» вряд ли можно было рассмотреть в 3 часа ночи. Этот факт настолько дважды проклят, что его пытались объяснить в терминах единожды проклятого морского змея.

Несколько раз упоминается фосфоресценция воды, но она, кажется, не имеет отношения к двум отчетливо видимым огням, похожим на судовые огни. Капитан «Форт Солсбери» дал интервью. «Могу только сказать, что он (мистер Рэймер) вполне серьезен в этом вопросе и действительно видел вместе с вахтенным и рулевым нечто указанной величины».

Естественно предположить, что этот объект мог быть покинутым и тонущим большим судном земного происхождения.

Я просматривал список Ллойда за этот период и не нашел ничего подходящего для объяснения.

Относительно данных, к которым я намерен перейти далее, я говорю себе: «Ты кроткий упырь, раскапывающий могилы старых легенд и суеверий, чтобы попытаться вдохнуть в них жизнь. Но в таком случае почему ты забываешь Санта-Клауса?»

Но я разборчив в отношении данных или предполагаемых данных. И мне не попалось ни одного сообщения или якобы сообщения о таинственных следах на заснеженных крышах домов, ведущих к дымоходам в канун Рождества.

В самой благонамеренной современной науке многое реабилитирует старинные легенды, суеверия и народную мудрость. Вспомните насмешки Вольтера над ископаемыми окаменел остями, в которые, по его словам, подобает верить разве что крестьянам. И обратите внимание, что его отказ принять окаменелости вызван, скорее всего, тем, что права на них уже захватила религия, предложившая удобное ей объяснение. Он обладал одним из проницательнейших умов; но он не мог принять факта, потому что не мог принять объяснения этого факта. Тут приходит на ум, скажем, трансмутация металлов, ныне реабилитированная. И тому подобное. И теперь иные ретрограды не верят в ведьм, но среди женатых таких глупцов не найдется.

В мае 1810 года в Иннердэйле, на границе Англии и Шотландии, появилось нечто, убивавшее овец, иной раз по семь-восемь в ночь, и не пожиравшее их, но прокусывавшее яремную вену и высасывавшее кровь. Так рассказывают. Единственное известное мне млекопитающее, которое так поступает, это летучая мышь-вампир. Приходится допустить, что рассказы о вампирах — не миф. Что-то разбойничало в окрестностях Иннердэйла, и крестьяне терпели настолько серьезный ущерб, что вся округа встала на ноги. Выследить мародера стало религиозным долгом. Однажды, когда охотники проезжали мимо церкви, вся паства бросилась за ними, и приходской священник, сбросив стихарь, вскочил на лошадь. Забывали доить и кормить скот, забывали о сенокосе. Дальнейшие подробности см. в «Chamber's Journal» (81 -470). 12 сентября кто-то увидел в поле собаку и пристрелил ее. Сообщили, что разбойничал этот пес и что с его смертью убийства овец прекратились.

В 1874 году около четырех месяцев начиная с 8 января убийца разбойничал в Ирландии. В «Land and Water» (7 марта 1874 года) корреспондент пишет, что ходят слухи о набеге волков — это в Ирландии, где последнего волка убили в 1712 году. По его словам, распоясавшийся убийца резал до тридцати овец в одну ночь. В «Land and Water» от 28 марта имеется еще одна заметка. В ней корреспондент пишет, что овец в Каване убивали таким образом, который заставляет предположить, что виновата не собака. Корреспонденту известно 42 случая в трех различных селениях, когда овец убивали одним и тем же способом — перерезая глотки и выпивая кровь, но не касаясь мяса. Следы напоминали собачьи, но были длиннее и уже, с явными отпечатками мощных когтей. Далее, в номере от 11 апреля «Land and Water» публикует новость, которой мы давно ждали. Убийца застрелен. Его застрелил архидьякон Магеннис из Лисмор-вилла, и он оказался всего лишь большой собакой.

Этим сообщением «Land and Water» закрывает тему Почти любой в прошлом, до того времени, когда научные догмы стали вызывать подозрительность, какую они вызывают в наши дни, прочитав эти истории вплоть до последней, сказал бы: «Ясное дело, такие истории всегда так кончаются. Ничего в них нет». Но именно то, что истории всегда кончаются одинаково, заставляет меня ими заняться. Столкнувшись на опыте с псевдоразрешением тайн, повидав, как тайны таинственным способом стригут, обкарнывая наголо, или награждают оплеухами, я стал особенно усердно заниматься историями, в которых якобы не осталось ничего таинственного. Большая собака, застреленная архидьяконом, погибла не напрасно, если ее гибель прекратила мышление читателей «Land and Water» и если прекращать мышление жителей этой Земли иногда для кого-то желательно.

См. «Clare Journal» от 27 апреля — убийство большой собаки не прекратило разбоя хищников — застрелили еще одного пса, к облегчению фермеров, поверивших, что он-то и резал овец, — потом еще одну собаку, в которой заподозрили убийцу — а убийства овец продолжались. Опустошение было столь велико, что писали об «огромных потерях, которые несут бедняки». В описаниях не говорится определенно, что кто-то убивает овец по-вампирски, но сказано, что «откушен лишь маленький кусок, и мясо всегда остается несъеденным».

Убийство перемещается на новую сцену.

«Cavan Weekly News» (17 апреля) — близ Лимерика, более чем в 100 милях от Кавана, «волк или кто-то вроде волка» убивает овец. Автор пишет, что несколько персон, якобы укушенных животным, доставлены в Инисский сумасшедший дом, так как «проявляют странные симптомы безумия».

Похоже на то, что кто-то одновременно совершает убийства в окрестностях Кавана и в окресностях Лимерика. В обоих случаях так и не сказано, что было убито и опознано животное, несомненно совершавшее убийства. Если эти создания, которых, может, и не было, были собаками, то их исчезновение столь же таинственно, как их появление.

В 1905 году какое-то животное разбойничало в Англии. Лондонская «Daily Mail» (1 ноября 1905 года) — «Тайна убийства овец в Бадминтоне». Сообщают, что в окрестностях Бадминтона, на границе между Глостерширом и Уилтширом, убивают овец. Сержант Картер, представитель глостерширской полиции, говорит: «Я сам видел два трупа и могу определенно сказать, что это работа не собаки и не волка. Собаки не вампиры, чтобы выпить кровь животного и оставить мясо почти нетронутым».

И, перебирая газеты и начиная уже удивляться, почему дело так затянулось, наконец находим.

Лондонская «Daily Mail» (19 декабря) — «Разбойник убит под Хинтоном». Это был большой черный волк

Так что если в Лондоне в ком-то зашевелилась любознательность, это сообщение с ней покончило. Мы обращаемся к дзетам, выходящим ближе к местам овцеубийства. «Bristol Mercury» (25 ноября) — убийцей оказался шакал, сбежавший из Зверинца в Глочестере. И тем кончается недоумение и любопытство читателей «Bristol Mercury».

Заподозрив, что никакого сбежавшего шакала не было, мы обратились к глочестерским газетам. В «Glouscester Journal» (4 ноября) в длинном отчете о потерях ни разу не упоминается побег шакала или какого-либо другого животного. В редакцию журнала поступает столько сообщений, что начинаешь сомневаться, что на свободе всего один хищник. «Кое-кто дошел до того, что припомнил предания о вервольфах, и суеверный народ склоняется к этой теории».

Мы узнаем, что большая черная собака была застрелена 16 декабря, но в том районе, в котором сообщения о гибели овец прекратились после 25 ноября. Поиск данных снова переносит нас на другую сцену. Близ Грейвсэнда неизвестное животное 16 декабря зарезало 30 овец. Лондонская «Daily Mail», 19 декабря. На охоту собирались «небольшие армии», но убийства прекратились, и неизвестное животное осталось неизвестным.

Я продолжаю выкладывать свои байки. Я верю в них не более, чем верю, что дважды два — четыре.

Если бытие непрерывно, всякое выделение из единства феноменов является фиктивным; или, если существует только целостность, мы не можем, иначе как произвольно, выделить две единицы, с которых начинается утверждение, что дважды два четыре. А если существуют также и разрывы непрерывности, то все сущее настолько индивидуально, что никакие две единицы невозможно причислить к одному классу или сложить друг с другом/

Лондонская «Daily Express» (14 октября 1925 года) — округ Идэйл в Дербишире охвачен ужасом, какой столетия назад нагоняли россказни о вервольфе. Нечто «черной окраски и огромной величины» убивало овец по ночам, «отставляя разорванные трупы с оторванными ногами, плечами и головами; переломлены спины, вокруг разбросаны куски мяса». Множество собравшихся охотничьих партий не сумели выследить зверя. «Население многих деревень настолько напугано, что люди отказываются выходить из домов после наступления темноты и не выпускают на улицу детей». Если там появлялось что-то таинственное, то вскоре оно так же таинственно исчезло.

Истории говорят о бессмысленных убийствах, об оставленных несъеденными телах. Лондонская «Daily Express» (12 августа 1919 года) — нечто, убивавшее кроликов в Лланлли, Уэльс, просто ради убийства — проникало в крольчатники ночью, никогда не уносило кроликов, убивало, переламывая спины.

Рано утром 3 марта 1906 года часовой Виндзорского замкa увидел что-то и выстрелил — лондонская «Daily Mail» (6 марта). Мнение часового о том, что он видел, не приводится. Сказано, что он стрелял в одного из каменных слонов, украшавших замок и показавшихся призрачными в лунном свете. Он был приговорен к трем дням без увольнительной за стрельбу без уважительной причины. Интересно было бы узнать, что он видел или думал, что видел, настолько уверенно, что выстрелил, рискуя быть наказанным, — и не связано ли это с?..

«Daily Mail» (22 марта) сообщает — около дюжины королевских овец около Виндзорского замка были покусаны кем-то, вероятно собакой, столь серьезно, что некоторые погибли. В «Daily Mail» от 19 марта приводится отчет о необычном убийстве овец «собаками» у Гилфорда в 17 милях от Виндзора. В одну ночь погибла 51 овца.

Женщина в поле — на нее набрасывается нечто. Сперва появляется история о разбойничающей пантере, якобы сбежавшей из зверинца. См. «Field» (12–19 августа 1893 года) — некое животное, как предполагают, сбежавшая пантера, нападает на людей в России. Вспоминаются рассказы о вервольфах — или так называемых вервольфах, — нападающих, обратите внимание, почти исключительно на женщин. Более подробный отчет генерала Р. Дж Бертона, находившегося в то время в России, см. в «Field» (9 декабря 1893 года). Генерал Бертон не имел возможности побывать в местах, где «поселилось таинственное животное», но он пересказывает рассказ князя Ше-ринского, участвовавшего в охоте. Неизвестный зверь терроризировал все население Орловской губернии к югу от Москвы. Первое нападение случилось вечером 6 июля. Три дня спустя неописуемое животное схватило другую женщину, которая отбивалась, пока не подоспела помощь. В тот же день был убит и съеден десятилетний мальчик. 11 июля — убита женщина у Троены. В 4 часа четырнадцатого числа зверь тяжело ранил другую женщину и в 5 часов напал на крестьянскую Девушку но был отогнан ее спутником, который оттащил зверя за хвост. Эти подробности взяты из официального отчета о событиях.

Возникла паника, обратились к военным властям. Из Москвы прислали трех офицеров и сорок солдат. Они организовали облавы, в которых участвовали от 500 до 1000 крестьян, но все напрасно. 24 июля подверглись нападению четыре женщины, одна из них была убита.

Нечто перехитрило трех офицеров, 40 солдат и армию из 1000 крестьян. Ему объявили войну Из Санкт-Петербурга прибыл князь Шеринский с 10 офицерами и 130 солдатами. Мы подметили, что в подобных необыкновенных случаях стоит подняться серьезной шумихе или общему волнению, явления прекращаются — или их прекращают. Война была объявлена, но противник исчез. «Все описывают длинное тупорылое животное с круглыми стоячими ушами и длинным гладким висячим хвостом».

Мы уже знаем, чего ждать.

В «Field» (23 декабря 1893 года) сказано, что, изучив зарисовки следов животного, натуралист Альферачи высказал мнение, что это была большая собака. Он пришел к этому заключению на основании выступающих когтей, которые видны на рисунках. Правда, сказано, кроме того, что на гипсовых слепках, сделанных охотниками, когтей не видно. Сказано, что отпечатки когтей были добавлены к рисункам вследствие убеждения рисовавших, что когти должны быть видны. Тридцать лет спустя генерал Бертон пишет в своей статье в «Chamber's Journal», что животное так и не было опознано.

Здесь мы оказываемся на окраине огромной темы, которая уводит нас от убийства овец к нападениям, иногда зловещим, иногда просто смертоносным, иногда напоминающим Джека Потрошителя, — на людей. Я располагаю сотнями сообщений о таинственных нападениях на людей, но сейчас не имею возможности заниматься оккультной криминологией.

В октябре 1904 года в Шотли Бридж, в двенадцати милях от Ньюкасла, Англия, сбежал волк, принадлежавший капитану Бэйну, а вскоре после того из района Хексэма в двадцати милях от Ньюкасла сообщили об убийствах овец.

Напрашивается очевидное заключение.

Мы уже сталкивались с якобы очевидными заключениями.

На историю волка в Англии не жаль места, и газеты с восторгом подхватывают новость. Большинство газет, хотя есть и такие, которые не уделят внимания даже динозавру в Гайд-парке. В Хексэм, в Нортумберленде, были посланы специальные корреспонденты. Некоторые из них, учитывая обстоятельства, которые мы еще отметим, писали, что никакого волка нет, но, возможно, злодействует большая собака. Большинство утверждали, что разбойничает несомненно волк, как известно, сбежавший из Шотли Бридж. Нечто убивало овец, убивало ради пищи и ради забавы, иногда из четырех-пяти умерщвленных овец съедена оказывалась одна. В Нортумберленде у кого-то разыгрался аппетит. Мы представляем, на что способна большая голодная псина, однако же, читая сообщения, невольно думаешь, что они либо преувеличены, либо убийца покрупнее волка. Потери были столь серьезны, что хексэмские фермеры образовали Хексэмский Волчий комитет, объявили награду и наладили систематическую охоту. Ни одна охота не принесла плодов, разве что доставила материал специальным корреспондентам, описывавшим продолжающееся опустошение и составлявшим особые заявления. Так, было особо объявлено, что 15 декабря на зверя будет спущена хэйдонская свора паратых гончих — самых выдающихся собак в Англии. Эти английские собаки, столь породистые, что в иных частях мира этому и поверить трудно, вышли на охоту. Столь прославленным знаменитостям лучше было бы сидеть тихо. Репутация прославленных военачальников создается по большей части в мирное время. Тот, кто еще не испытан в деле, может достигнуть великой славы. Но хэйдонская свора вышла на охоту. И возвратилась с подмоченной репутацией.

Это приводит нас еще к одной из наших проблем.

Разве можно винить знаменитость, что она не учуяла отсутствия?

Мудрецы водятся не только среди людей — они есть и среди собак. Волчий комитет прослышал о Монархе — «знаменитой гончей». За знаменитостью послали, и прославленный пес явился со столь многозначительным видом, что тревоги фермеров немедленно улеглись. Мудрого пса поставили на след, считавшийся волчьим. Но если никакого волка не было, кто посмеет обвинить знаменитую гончую, что она не учуяла чего-то отсутствующего? Гончак принюхался. И сел. Невозможно оказалось пустить этого пса по следу волка, хотя его каждое утро приводили на место последнего убийства.

Ну и что же из этого? Если в местном масштабе один из самых прославленных умов Англии не сумел разрешить проблему, возможно, ошибка состояла в том, что ее пытались решить в местном масштабе?

Собирая материал для этой книги, я неизменно, отмечая что-либо, рассматривал находку не в отдельности, а упорно искал других событий, которые могли оказаться с ней в связи. Так и, отметив эту волчью историю, я принялся за поиски самых неимоверных событий в период зимы 1904/05 года, в которых надеялся обнаружить червячка корреляции.

Вот, например, таких — но какое отношение имеют эти события друг к другу?..

Что зимой 1904/05 года в Нортумберленде было два повода для волнений. Один — волчья охота, а другой — лихорадка возрождения, распространившаяся от Уэльса до Англии. Волчья охота пришлась на время, когда Нортумберленд охватила религиозная мания. Мужчины и женщины, с криками и слезами на глазах, запасались вонючими факелами и стекались в горячечные факельные шествия…

Боюсь, что если Монарх, знаменитый гончак, принюхался и сел, значит, в Хексэме следа было не взять.

В то время в Великобритании происходило множество очень странных событий. Но ни в одном отчете ни об одном 03 таких событий я не нашел признания автора, что происходят и другие столь же странные события, разве что одно-два, но не более того. В то время в Великобритании хватало отдельных страхов. Общего страха не было. Эпидемию народных заблуждений не приплести к единому объяснению.

Странные светящиеся предметы или существа появлялись в Уэльсе.

В Уэльсе началось одно из самых истеричных в истории религиозных возрождений.

Огни в небе — и благочестивый визг — я принюхиваюсь и не собираюсь садиться.

Волк, и огни, и визг.

Подробные отчеты о светящихся предметах или существах имеются в первом томе «Оккультного обозрения». Нам сообщают, что над благочестиво трепещущим Уэльсом разгуливали светящиеся огни, останавливавшиеся и снижавшиеся, завидев религиозное шествие, словно их необъяснимым образом притягивали эти центры волнения, в особенности если во главе шествовала миссис Мэри Джонс. Приводится рассказ о том, как один из огней упорно следовал за машиной миссис Джонс и не отставал и не терялся, когда машина резко сворачивала на перекрестке.

В смысле приемлемости я предпочитаю отчеты газетчиков. Их не так-то легко убедить. Авторы, посланные в Уэльс от лондонских газет, выезжали с солидным запасом недоверчивости. Почти все они жаждут тайн, но жажда эта, скорее, абстрактная, — сталкиваясь же с конкретной тайной, они склонны обращаться с ней таким образом, чтобы внушить всем и всякому, что их не так-то легко одурачить. Первые сообщения, присланные лондонцами в Лондон, отличаются легкомысленным тоном; однако в лондонской «Daily Mail» (13 февраля 1905 года) один из корреспондентов описывает нечто вроде огненного тара, который он видел в небе. Сверкающий объект некоторое время оставался неподвижным, затем исчез. Позже он наблюдал подобное явление низко над землей, на расстоянии не более 500 футов. Он хотел подбежать к нему, но объект исчез. Тогда «Daily Mail» командировала для расследования Бернарда Рэдвуда. В «Mail» от 13 февраля он пишет, что это, скорее всего, были блуждающие огоньки, которым помогли любители розыгрышей. Мы отлично знаем, что нет лучших помощников, чем любители розыгрышей, а вот блуждающие огоньки в качестве объяснения уже отжили свое. Современный догматик сказал бы, что это были летучие мыши с церковной колокольни и что могильщик подстрелил одну из них. Почти все авторы заметок, которые допускают, что эти явления имели место, чувствуют, что они неким неизвестным или непознаваемым образом связаны с движением возрождения. Говорили, что огни скапливались над церквями.

Я, согласно своему методу, часто выбираю один период, собирая данные в расчете установить корреляцию, но мне ни разу не попадался еще отрезок времени с таким множеством сообщений о необычайных событиях. Случаи телепортации в лавке мясника, или предметы, таинственно летавшие по лавке мясника в Портмадоке, Уэльс. Вызвали уэльскую полицию, которая обвинила девушку, работавшую в лавке. «Она полностью призналась». «News of the World» (26 февраля). Привидение в Бармуте: подробностей не приводится — «Barmouth Advertiser» (26 февраля). Большая часть заметок не длиннее одного абзаца, а вот сообщению о феномене в доме мистера Хоуэлла в Ламптере, Уэльс, газеты уделяют заметное место. Как пишет лондонская «Daily News» (l 1 и 13 февраля), в доме слышались «таинственные стуки» и снаружи собралась толпа. Епископ Суонси и профессор Гаррис провели расследование, но не нашли объяснения. Толпа перед домом так разрослась, что пришлось вызвать дополнительные полицейские силы для регулировки движения, но ничего не узнала. В доме были подростки, но они не признавались. Мистер Хоуэлл — человек, что называется, «с положением» в своей округе. Признаются, если верить сообщениям, обычно служаночки или девчонка из лавки мясника, чьи родители, надо полагать, не занимают «положения», так что их позволительно поколотить или, может, просто отпустить затрещину. Еще в «Liverpool Echo» (15 февраля) пишут о волнении в Римни, Уэльс, и о бесплодном расследовании. Слышны были постукивания, видны были странные огоньки в одном из центров возрождения, в казармах Армии спасения. Походили ли эти огоньки на те, что появлялись в Уэльсе, утверждать не могу. Преподобный Дж. Еванс и другие исследователи, проводившие ночь в казармах, уверяли, что видели «очень яркие огни».

В «Southern Daily Echo» (23 февраля) сообщение о «таинственном постукивании» в дверь дома Креве и о молодой женщине из этого дома, якобы упавшей замертво. Врач «признал» ее мертвой. Но коронер на следствии заявил: «Отсутствуют все признаки смерти». Тем не менее она была официально признана мертвой и похоронена. Мои соображения о возможной корреляции слишком смутны, чтобы вдаваться в детали, но наряду с предположением, что обычная каталепсия — довольно редкое явление, я замечу, что располагаю тремя заметками о лицах, на протяжении этого периода вовремя очнувшихся от транса и тем избежавших участи похороненных заживо. Есть данные о «странных самоубийствах», которые я оставлю в стороне. За этот период у меня имеются несколько дюжин сообщений о «таинственных огнях».

Резня в Нортумберленде — фермеры стараются на ночь загнать овец под крышу, — другие устанавливают в поле фонари. Монарх, прославленный гончак, не сумевший выследить того, чего, может быть, и не было, больше не попадает в газеты, и хексхэмские дамы больше не посылают ему хризантемы. Но вера в знаменитость еще держится, и когда на место событий прибывает Венгерский охотник на волков, его потому только не сопровождает духовой оркестр и конфетти из листов телефонных книг, что в то время Хексэм, как и большая часть всей Англии, еще не был американизирован. В те времена англичане были еще невежественны и не затронуты влиянием кинематографа. Венгерский охотник верхом на косматом венгерском пони проносится по холмам и долинам и оглашает воздух венгерскими охотничьими кличами, так что, как, кажется, говорится, «содрогаются небеса». С тем же успехом он мог бы принюхаться и сесть. С тем же успехом он мог оказаться знаменитым генералом или адмиралом на исходе войны.

За одну ночь четыре овцы погибли в Нижнем Эшелесе и одна в Сидхеме. 20 декабря началась большая охота, которая, согласно всеобщим ожиданиям, должна была покончить с этим делом. Большая охота выступила из Хексэма: егеря, лесники, фермеры, местные охотники-спортсмены и спортсмены издалека. Там были верховые, были двое с капканами, был человек на велосипеде, и конная полиция, и две женщины-охотницы, одна в голубом платье для прогулок, если отчеты не лгут.

Они приплелись назад к концу дня, так и не сделав ни единого выстрела, ни разу не увидев зверя. Одни говорили: потому что зверя и не было, другие что-то говорили насчет капитана Бэйна из Шотли Бридж. Чуть не каждую ночь кто-то — полагали, что волк капитана Бэйна, хотя никто, кажется, не видел этого волка, — убивал и пожирал овец.

В Брайтоне неведомая сила извлекала звуки из музыкальных инструментов — «Daily Mail» (24 декабря). Позже под Брайтоном пошли слухи о «призрачном велосипедисте» — лондонская «Daily Mirror» (6 февраля). В «Journal of S. P. R» (13-259) кто-то публикует утверждение, что близ деревни Хэй Бенхэм он видел нечто вроде огромной собаки, превратившейся вроде бы в осла. Странные звуки слышатся в Болтоне, Ланкашир, — «Просто веревка билась о флагшток». Затем видели некую фигуру — «Lloyd's Weekly News» (15 января). В Блэкхите, Лондон, таинственно звонил дверной колокольчик: полиция взяла дом под наблюдение, но ничего не сумела обнаружить — «Daily Mirror» (l 3 февраля). Ни в одном из этих сообщений и намека на то, что рядом публикуются сообщения о столь же необъяснимых событиях. Глядя на публикации S. P. R. (Общества психических исследований) задумываемся, чем занималось это общество. Оно расследовало одно-два из упомянутых в этой главе событий, но словно и не подозревало об их широком распространении. Другие феномены или предполагаемые феномены: Призрак в Эксетере — без подробностей — «Daily Mail» (24 декабря). Странные звуки и огни в доме в Эпуорте — «Liverpool Echo» (25 января). Жителям Брэдфорда показалось, что они видят фигуру, входящую в здание клуба, — уведомили полицию — бесплодные поиски — «Weekly Dispath» (15 января). В Эдинбурге мистер Дж Э. Ньюленд, занимавший кафедру Фултона в Объединенном свободном колледже, видел двигавшуюся рядом с ним фигуру — «Weekly Dispatch» (16 апреля).

Но главным феноменом того времени было возрождение…

«Liverpool Echo» (18 января) — «Уэльс во власти сверхъестественных сил!». Во всех заметках ссылаются на распространившуюся лихорадку возрождения и сопровождающие его световые явления или существа. В моем словаре нет слова «сверхъестественный». Я считаю, что оно лишено значения или не имеет определяемого объекта. Если в конечном счете ничто никогда не имеет естественного объяснения, то все, естественно, оказывается сверхъестественным.

Мания входит в моду. Возбуждение становится взрывоопасным, или толпа заряжена психической энергией, или чем угодно, кроме того, что в ней подозревали, и, может статься, висевшие над толпой таинственные огни заряжались от этой человеческой батареи. Может, они питались ею, и росли, и румянились, искрясь от сытости. Обратите внимание на данные о поразительном росте растений, получивших подкормку или стимуляцию радиоактивным облучением. Если человек упивается божеством, то вполне может уделить частицу своего божественного опьянения другим проявлениям божественности.

Вспышки возникали там, где их никак нельзя было ожидать. В больших магазинах перед толпой покупателей продавщицы внезапно, словно включался ток, принимались хлопать в ладоши и петь. Очень вероятно, что кое-кто из них выкидывал этакие коленца смеха ради и хихикал про себя над вынужденными ждать клиентами. Я заметил, что народные волнения, какие бы мотивы ими не двигали, вербуют сторонников и развиваются достаточно однородно. Невозможно осмыслить великие порывы борьбы с грехом, не принимая во внимание их развлекательную сторону. Они нарушают однообразие жизни. Незаметные маленькие людишки получают возможность выкричаться и ощутить себя живыми. Бывают люди, пристрастившиеся к признаниям, которые, если им кто-то поверит, обвиняют себя во всех грехах, а потом переключаются на соседей, пока грешные соседи не обратятся за защитой к закону. В одном городке человек ходил из лавки в лавку, возвращая вещи, которых он не крал. Банды девиц носились по улицам, злостно и искренне врываясь в более спокойные церкви, еще не охваченные экзальтацией, пели и хлопали в ладоши, орали все вместе, а кое-кто из них болтал невнятицу, пока самые выдающиеся бормотальщицы не заставляли остальных подпевать им в унисон. Этим хлопкам в такт пению почти невозможно было противостоять: эффект колебаний — ритм способен гармонизировать разрозненные единицы — примитивная власть барабанного боя. Из Ливерпуля в места собраний в Уэльсе отправлялись поезда вне расписания: с любопытствующими, вовсе не озабоченными благом своей души, с торговцами, надеявшимися сбыть товар, с серьезными людьми. Под хлопки ладоней они приходили в неистовство, охватившее весь Уэльс.

Призраки пугали народ в селениях Блайта и Дувра. «Blyth News» (14 марта) — толпа собралась у здания школы — внутри нечто призрачное — ничего, кроме скрипа перегородок.

Мне пришла еще одна мысль. Мы задумываемся, насколько далеко может нас завести это неосредневековье. Возможно — хотя наши интерпретации будут другими, — только средневековые взгляды поставят нам предел. «Blyth News» (28 февраля) — видели дым, выходящий из окон дома в Блайте. Соседи вломились внутрь и нашли тело хозяйки, семидесятисемилетней Барбары Белл, на кушетке. Труп выглядел так, словно долго пролежал в горячем пламени. Решили, что она упала в камин. «Тело страшно обуглилось».

Нечто убивало овец — и огни в Уэльсе — и нечто или некто, подобный пламени, возможно, пожирал тела женщин. Лондонская «Daily News» (17 декабря 1904 года) — вчера утром миссис Томас Кокрен из Розхолла в Фальрике, вдова известного местного джентльмена, найдена со смертельными ожогами в своей спальне. Огня в камине не было — «обгорела почти до неузнаваемости» — не было криков, ничто другое не пострадало от огня — тело найдено «сидящим в кресле, в окружении подушек и пуфиков». Лондонская «Daily Mail» (24 декабря) — следствие о найденном теле женщины, скончавшейся от «таинственных ожогов». «Она не могла объяснить, каким образом пострадала. В богадельне, поздно ночью — и нечто обожгло женщину. Богадельня Троицы в Халле — история, рассказанная в «Hull Daily Mail» (6 января). Тело покрыто ожогами — женщина была еще жива, когда ее обнаружили, — странно, что никто не слышал криков, — кровать не обуглилась.

Женщина по имени Элизабет Кларк не смогла рассказать, что с ней случилось, и умерла, не дав ключа к тайне. «В ее комнате не было ни огня, ни светильников».

На обоих берегах реки Тайн нечто продолжает резню. Оно перебирается через Тайн: убийство на одном берегу, затем убийство на другом. В Восточном Диптоне убиты и обглоданы до костей две овцы, и в ту же ночь две овцы убиты на другом берегу.

«Охотник на крупную дичь из Индии!»

Явление еще одной знаменитости. Волчий комитет встречает его на вокзале. У него на плечах клетчатая шаль, на нем неподражаемая охотничья шляпа. Почти всем внушает доверие эта шаль, поля шляпы подавляют. Аппаратура, которую он навесил себе на уши, заставляет зрителей ощутить присутствие самой Науки.

«Hexham Herald» — наконец тот, кто нам нужен!

Итак, наконец на волка начинают охотиться по-научному Обычные охоты идут своим чередом, но индийский мудрец не имеет с ними ничего общего. В своей шляпе невиданного в Нортумберленде фасона, в развевающейся за плечами клетчатой шали, он ходит с фермы на ферму, присаживается и собирает данные и классифицирует наблюдения: чертит карты, заводит каталог данных. В некоторых случаях это лучший из методов, но вот чего никак не поймут эти методичные мудрецы: что лучший метод — не связывать себя никаким определенным методом. В Хексэме творятся серьезные дела. Хищник внушает серьезную тревогу Кое-кто из местных охотников непочтительно высказывался об этой волоките, но «Hexham Herald» твердо вступилась за науку — «Правильный человек на своем месте, наконец-то!».

Как раз в это время происходит еще одна серия убийств. На ферме под Ньюкаслом в конце 1904 года нечто убивает домашнюю птицу. Потери столь серьезны, а разбойник столь неуловим, что лица, называемые суеверными, опять заводят разговоры, названные невежественными.

Затем находят труп выдры. Убийства кур прекращаются.

Обсуждение вывода, который представляется очевидным всякому нормальному логику, можно найти в «Field» (3 декабря 1904 года). Мы узнаем, что выдры, хотя обычно и питаются рыбой, иногда изменяют своей диете. Но не приводится ни одного случая, когда выдра упорно убивала бы кур.

Тело этой выдры было найдено на железнодорожных рельсах.

Франция в когтях войны. В августе 1914 года во Францию вторгается враг, и народ Франции знает о вторжении. Мне представляется, что они о нем знали потому, что таково было общепринятое мнение. Не нашлось мудрецов, которые объяснили бы, что сообщения о телах убитых у дорог не имеют отношения к прибывающим в госпитали изувеченным раненым и что опустошение просто случайно совпало по времени с этими событиями. Французские мудрецы не давали каждому частному случаю частного же объяснения, а сопоставили их все как проявления одного вторжения. Человеческий глаз приспособлен различать врагов-людей.

Уэльс в когтях «сверхъестественных сил». Народ Англии поначалу этого почти не замечает, но со временем истерия перехлестывает через границы. Для тех из нас, кто не лишен недостатков и временами задумывается об их исправлении, но чаще слишком занят, чтобы особо ими обеспокоиться, шквалы эмоций, вызванных тем, что смутно определяется как «добро» и «зло», представляются тайной. В «Barmouth Advertiser» (20 апреля) сообщается, что за первые три месяца 1905 года в сумасшедший дом Денбига принято 16 пациентов, чье безумие связывается с движением возрождения. В «Liverpool Echo» (25 ноября) рассказ о четырех безумных возрожденцах, которых держат под замком дома. О трех случаях в одном городке рассказывает та же газета 10 января. Безумие распространяется на Британию, и в некоторых местностях становится столь же буйным, как в Уэльсе. В Бромли женщина написала признание в грехах, которых, как сообщают, она никогда не совершала, и бросилась под поезд. В новых и новых городках проповедники вторгаются в полицейские участки. В Англии, как и в Уэльсе, люди стоят перед театрами, призывая народ не заходить в них. В то же время они стараются отвратить народ от посещения футбольных матчей.

29 декабря — «Волк убит на железнодорожной линии!».

Это случилось в Кумвинтоне, расположенном близ Карлайла, примерно в тридцати милях от Хексэма. Тело найдено на рельсах — «великолепный образец самца серого волка — полная длина пять футов, тридцать дюймов от лапы до холки».

Капитан Бэйн из Шотли Бридж немедленно прибыл в Кумвинтон. Он осмотрел труп волка. Он сказал, что это не его волк.

Газеты высказывали сомнение. Считается, что всякий сумеет узнать своего волка, но если волк стал поводом для бесчисленных исков о возмещении ущерба, зрение может и подвести.

Найден был труп этого волка, и убийства овец прекратились.

Но отказ капитана Бэйна признать в этом волке своего волка был принят на веру хексэмским Волчьим комитетом. Факты были на его стороне. Он сообщил о побеге волка, и представленное им описание сохранилось в полицейском участке Шотли Бридж Волк капитана Бэйна в октябре был не «великолепным» взрослым самцом, а щенком четырех с половиной месяцев. Хотя на это обстоятельство никто не обратил внимания, но оно упоминалось в сообщении «Hexham Herald» от 15 октября.

Если я правильно истолковываю данные, кумвинтонский волк так и не был опознан. Никто не заявлял о побеге взрослого волка, хотя весть о его смерти разошлась по всей Англии. Животное могло быть доставлено откуда-то издалека. Фотографии этого волка продавались как почтовые открытки. Люди стекались к Кумвинтону. Представители шоу-бизнеса хотели купить тело, но железнодорожная компания решила, что, поскольку труп не был опознан, он принадлежит компании. Голову его сохранили и переслали в центральную контору в Дерби.

Но куда же подевался волк из Шотли Бридж?

Тайна начинается со следующего утверждения: что в октябре 1904 волк, принадлежавший капитану Бэйну, сбежал, и примерно в это же время начались убийства овец, но волк капитана Бэйна не имел отношения к убийствам.

Или с утверждения, что в Нортумберленде гибли овцы, а потом возник слух о побеге волка, которым можно было объяснить гибель нескольких овец…

Но сожрано было столько, что это никак невозможно приписать волчонку.

Волчонок исчезает, после чего появляется новый волк, на сей раз такого размера и силы, что ему можно приписать сожранное.

Где-то здесь замешана Наука.

Если бы капитан Бэйн не провел безотлагательного расследования, разница в описаниях двух животных могла остаться незамеченной или не обратить на себя внимания. Тогда вся история свелась бы к тому, что некий волк сбежал из Шотли Бридж, поразбойничал, а потом погиб в Кумвинтоне. Но капитан Бэйн провел следствие, его утверждение, что кумвинтонский волк не его волк, было принято, и тогда вместо удовлетворительного объяснения возникла новая тайна. Откуда взялся кумвинтонский волк?

Нечто преднамеренно убивает тайны. Всегда или не всегда они истолковываются в обыденном понимании. Если привлекает к себе внимание летающий подобно птице светящийся объект, появляется какой-нибудь мистер Кэннел и говорит, что нашел светящуюся сову. Примерно в середине февраля в газетах появилась история капитана Александра Томпсона из Такомы, Вашингтон, — я проверил и узнал, что капитан Александр Томпсон действительно проживал в Такоме около 1905 года, — проходившего по улице и увидевшего в витрине таксидермиста голову, считавшуюся волчьей. Он опознал в ней голову не волка, а мейлмюта, ездовой собаки с Аляски, являющейся помесью волка и собаки. Это животное вместе с другими мейлмютами было доставлено в Ливерпуль на выставку и сбежало на ливерпульской улице. Этого сообщения я не сумел отыскать, но выяснил, что такая выставка в Ливерпуле проводилась. Капитан Томпсон нигде не упоминается. Владельцы мейлмюта молчали и не давали объявлений, предпочтя, скорее, смириться с потерей, чем расплачиваться за всех погибших овец. Не на улицах Ливерпуля, само собой. В пользу этой обыденной разгадки не приводится никаких доказательств. В ливерпульских газетах не удалось найти ничего по этой теме.

От Ливерпуля до Хексэма 120 миль.

Это история животного, которое сбежало из Ливерпуля и, не оставив за собой кровавого следа, отправилось в другую часть Англии, как раз туда, где сбежал молодой волк, и там разбойничало по-волчьи.

Я предпочитаю считать, что кумвинтонский зверь не был мейлмютом.

«Derby Mercury» (22 февраля) — животное было определено как волк мистером А. Ч. Хатчинсоном, таксидермистом Манчестерского музея естественной истории. «Liverpool Echo» (31 декабря) — животное определено как волк представителем цирка Востока и Уомбела, приехавшим из Эдинбурга, чтобы осмотреть тело.

Убийства в птичниках и труп выдры на железнодорожной полосе — и убийства птицы прекращаются.

Или что, возможно, существуют оккультные предметы, существа и события и что, возможно, существуют некие оккультные полицейские силы, стремящиеся заглушить подозрительность человеческих существ или, по крайней мере, представить им объяснения, пригодные для того сорта умов, которым располагают человеческие существа, — или, если в оккультном мире есть свои хулиганы и злодеи, то могут иметься и другие создания, стремящиеся сдержать их или объяснить их проделки, — не по доброте душевной, а чтобы отвести подозрения от себя, потому что, возможно, и они эксплуатируют жизнь этой Земли, только более тонко, или упорядоченно, или организованно.

Расследуя таинственные или оккультные феномены, или предполагаемые феномены, мы заметили, что порой в вопросах, которые общественное мнение считает чистым суеверием, ортодоксальные ученые не так бескомпромиссны, как те, кто этими вопросами не занимался. В «New Orlean Medical and Surgical Journal» (апрель 1894 года) имеется статья о случае «спонтанного возгорания человеческих тел». Статья написана доктором Адрианом Хава не по собственным наблюдениям, а по записям его отца. В «Science» (10-100) цитируется доклад, сделанный доктором Б. X. Хартвеллом в Массачусетсом обществе судебной медицины. Доктор Хартвелл утверждал, что 12 мая 1890 года, проезжая лесом под Айером, он услышал крик и, пройдя в глубь леса, увидел на прогалине корчащуюся женскую фигуру. Пламя, исходившее не от одежды, охватило ее плечи, обе стороны живота и бедер. См. «Forensic Medicine» доктора Диксона. Здесь описываются и признаются вероятными случаи, подобные случаю женщины, охваченной столь горячим пламенем, что на полу ее комнаты осталась только груда кальцинированных костей. Огонь, если это был огонь, должен был сравняться с жаром кузнечного горна, однако скатерть на столе всего в трех футах от кучки золы даже не затлела. Описаны и другие подобные случаи.

Я думаю, что наши данные относятся не к «спонтанному возгоранию человеческих тел», а к объектам, или существам, которые в процессе горения поглощают мужчин и женщин, но, подобно вервольфам, или легендарным вервольфам, избирают жертвами преимущественно женщин. Опять же события той зимы 1904/05 года. В начале февраля в Лондоне женщина, уснувшая перед кухонной плитой, проснувшись, обнаружила, что ее охватило пламя. Казалось бы, тут достаточно обыденного объяснения: однако оно уже не кажется достаточным для истории «таинственных ожогов», как она изложена в «Lloyd's Weekly News» от 5 февраля. Коронер признался, что не может понять. Комментируя происшествие, коронер сказал, что из плиты мог отскочить уголек, но что она сидела лицом к огню, а ожоги оказались на спине.

Утром 26 февраля «Hampshire Advertiser» (4 марта) в Батлок-Хите под Сайтхемптоном соседи пожилой пары по имени Кайли услышали скребущий звук Они вошли в дом и нашли его изнутри охваченным пламенем. Кайли, обгоревший до смерти, лежал на полу. Миссис Кайли, обгоревшую до смерти, нашли в кресле в той же комнате: «сильно обугленную, но узнаваемую».

Стол был перевернут, и на полулежала разбитая лампа.

Так что, кажется, имеется очевидное объяснение. Но в следственном заключении говорится, что осмотр лампы показал, что не она вызвала пожар. Был вынесен вердикт: «смерть в результате несчастного случая, но причины они (присяжные) определить не способны».

Оба тела были полностью одеты — судя по фрагментам одежды. Это указывает, что Кайли загорелись прежде, чем собрались ложиться. Несколько часов спустя дом был охвачен пламенем. Тайной для следствия остался факт, что два человека, ни один из которых не звал на помощь и, по-видимому, не спал в обычном смысле этого слова, обгорели насмерть, между тем как общий пожар проявил себя только часы спустя.

Что-то перевернуло стол. Лампа была разбита.

И снова феномен смены места действия.

Вскоре после прекращения убийства кур под Ньюкаслом в тех же местах произошли странные случаи на ферме Бинбрук под Грейт Гримсби. В «Journal of S. P. R.» (12-138) приводится отчет преподобного А. Ч. Кастанса из прихода Бинбрук На этот раз признания не имеется, но девушка, замешанная в деле — опять молодая служанка, — была не в том состоянии, чтобы тащить ее в полицию. Данный случай трудно счесть проделками девушки. История состоит в том, что по комнате летали предметы: что три раза около «не очень яркого или сильного огня» предметы вспыхивали пламенем и что в конце концов загорелась девушка, или она была схвачена чем-то, что подожгло ее. В «Liverpool Echo» (25 января) опубликовано письмо школьного учителя из Бинбрука, который пишет, что загоревшееся одеяло было обнаружено в комнате, где не было огня. Согласно докладу полк. Тэйлора для Общества психических исследований, феномен впервые проявился 31 декабря.

Что-то убивало кур во дворе фермы и в птичнике. Все они были убиты одинаковым способом. По-вампирски? У них были разорваны глотки.

Я обращаюсь к газетам за описаниями феномена в Бинбруке. Автор столь далек от оккультного объяснения феномена, что начинает заметку словами: «Суеверия умирают с трудом». В «Louth and North Lincolnshire News» (28 января) он рассказывает, что предметы в крестьянском доме без видимых причин падали с полок и о таинственном перемещении предметов, «если верить россказням». «Непросвещенных приводит в отчаяние история служанки, которая, подметая пол, получила сильные ожоги спины. Вот как говорит об этом хозяин дома: «Наша служанка, которую мы взяли из работного дома и у которой в целом мире нет ни родных, ни друзей, подметала кухню. В очаге горел очень маленький огонь: перед ним есть решетка, так что к огню не подойти ближе двух футов, а она была на другом конце кухни, а вовсе не рядом. Я неожиданно вошел в кухню и увидел, что она подметает поодаль от очага, а платье на спине у нее горит. На мой крик она обернулась и, увидев огонь, бросилась к двери. Она запнулась, и я сбил огонь мокрым мешком. Но она ужасно обгорела и сейчас в Лусской больнице, страшно мучается».

Это последнее утверждение — истинная правда. Вчера наш представитель посетил больницу и узнал, что у девушки сильные ожоги спины и она находится в критическом состоянии. Она утверждает, что, когда вспыхнуло ее платье, она находилась посередине комнаты».

В попытках понять это происшествие многое зависит от того, что думать об убийцах кур.

«Мистер Уайт утверждает, что из его 250 цыплят осталось только 24. Все были убиты тем же жутким способом. Кожа с шеи от головы до груди была сорвана, гортань выдернута и перекушена. За птичником следили днем и ночью, но когда бы в него не заглянули, четыре-пять птиц оказывались мертвы».

В Лондоне женщина заснула сидя перед очагом, и нечто, словно насмехаясь над обыденными объяснениями, обожгло ее сзади. Возможно, это создание или пламенный аппетит подкрадывалось сзади, но у меня отсутствуют данные для подобных предположений. Однако, если мы допустим, что на бинбрукской ферме нечто убивало цыплят, то приходится допустить, что создание, что бы под этим не понимать, там присутствовало. Кажется, за то короткое время, какое потребовалось фермеру, чтобы сбить огонь на спине девушки, она не могла так сильно обгореть. Тогда напрашивается предположение, что нечто за ее спиной жгло ее, а она не замечала ожогов. Все рассказы сходятся на отсутствии криков. Жертвы, по-видимому, не сознавали, что их что-то сжигает.

Городок Маркет-Рейзен близ бинбрукской фермы. ОПИ приводит адрес местного священника, который сообщил о пожаре и гибели цыплят на ферме — «Бинбрукский приход Маркет-Рейзена». 1 б января, как рассказывается в «Louth and North Lincolnshire News» от 21 января, в птичнике Маркет-Рейзена случился пожар, пожравший 57 цыплят. Возможно, пожар в птичнике — событие, не стоящее внимания, но я отмечаю, что, судя по заметке, не удалось установить причину пожара.

Девушку с бинбрукской фермы доставили в больницу в Лусе. В «Lloyd's Weekly News» (5 февраля) сообщают о «таинственных ожогах». Это случай Астона Клодда, 7 5-летнего мужчины, который за неделю до того скончался в Лусской больнице. Сказано, что он упал в очаг, когда подсыпал туда уголь, и что по какой-то причине, возможно из-за ревматизма, не сумел подняться и получил смертельные ожоги. Однако цитируются слова очевидца: «Если в очаге и было место, то очень мало».

В каждой из упомянутых нами местностей тлело, разгоралось или бушевало возрождение. В Лидсе женщины, которых, по их словам, направляло видение, останавливали машины, убеждая пассажиров присоединиться к ним. В Тиннбрук-Уэллс человек, буквально воспринявший иносказание, отрубил себе правую руку. «Святые танцоры» появляются в Лондоне. В Дрифельде кто-то каждую ночь собирал процессию, везя перед собой на тачке свой гроб. И все это в Англии. И в Англии в обычае привлекать внимание к причудам и странностям других частей света или, точнее, одной части света, как будто только там и водятся причуды и странности. В Ливерпуле, где возрожденцы со средневековой страстностью атаковали католиков, поднялся мятеж Ливерпульский городской совет наложил запрет на «некоторые так называемые религиозные собрания, создающие опасность для жизни и имущества». Также и в Сайтэнде проходили шествия крикунов, подбивавшие миссионеров бить католиков и забрасывать камнями их дома. В «Liverpool Echo» (6 февраля) цитируют ответ члена городского совета жалобщику, который пострадал из-за расхождений в доктрине о любви к ближнему «При виде одного из этих шествий вам бы следовало бежать подальше, как от бешеного быка». Все события, упомянутые нами, объединены общим феноменом возрождения. Едва ли хоть одно из мест, названных мной, избежало общего возбуждения.

Почему в случаях психических феноменов так часто фигурирует молодежь? Я рассмотрел этот вопрос исходя из своих представлений. Так вот, когда целая нация или множество ее представителей переходят на примитивный уровень, или поддаются атавизму, или регрессируют в религию, возможно, создаются условия, способствующие восприимчивости к феноменам, к которым устойчивы умственно зрелые индивидуумы. Твердолобый материалист считает догмой: «оккультных явлений не существует». Возможно, он прав, если речь идет о нем самом. Но его мнение, возможно, неприложимо к детям. Когда целая нация или большая ее часть впадает в ребячество средневековья, она может навлечь на себя нашествие феноменов, которые были обычны для Средних веков, но почувствовали себя неуютно, или оробели и вынуждены были скрываться, когда умы несколько повзрослели.

Если мы допускаем существование телепортации и феномены оккультных существ, эти допущения уже заводят нас так далеко, что мы вполне можем рассмотреть возможность, что ради прикрытия и, чтобы увести в сторону подозрения, разбойники могли телепортировать в Англию волка откуда-нибудь из Центральной Европы; или что своего рода оккультная полиция прекращает разбой и убийства и прибегает к телепортации, чтобы заглушить подозрения, — часто лишь заменяя одну тайну другой, но вполне полагаясь на склонность человеческого ума находить объяснения в рамках привычных теорий.

Убийства в птичниках — тело на рельсах — прекращение — перемена места действия.

Убийства овец — тело на рельсах — прекращение…

«Farm and Home» (16 марта) — едва в Северной Англии, в Кумвинтоне, был убит волк, как фермеры на юге Англии, особенно в районах между Танбриджем и Севен-Оукс в Кенте, начали поговаривать о таинственных нападениях на свои стада. «Иногда в одном стаде оказывалось три-четыре умирающие овцы, почти всегда с прокушенным плечом и вспоротым животом. Многим удавалось увидеть зверя, и один человек стрелял в него. Местное население существовало в состоянии ужаса, и потому первого марта в лес отправилась поисковая партия в 60 ружей, с целью положить конец опустошениям».

Большой пес? Еще один мейлмют? Ничего?

В результате обнаружено и убито одним из егерей мистера Р. К Ходжсона животное, после осмотра «признанное шакалом».

История о застреленном в Кенте шакале пересказывалась и лондонскими газетами. См. «Times» от 2 марта. Не удалось найти ни объяснения, ни попыток объяснить, как туда попало это животное. Кроме простой констатации факта, лондонские газеты ни строки не уделяют необычайному появлению в Англии столь экзотического животного. Подробности этой истории я отыскал в провинциальных газетах.

«Blyth News» (14 марта) — «Индийский шакал, убитый недавно в селении Севен-Оукс в Кенте, после того как он уничтожил на 100 фунтов стерлингов овец и дичи, выставлен на всеобщее обозрение в витрине таксидермиста в Дерби».

«Derby Mercury» (15 марта) — чучело этого шакала выставлено в студии мистера Хатчинсона, Лондон-роуд, Дерби.

В каждом организме имеется подчиненная целому таинственная транспортация веществ и сил, иногда по определенным путям циркуляции, а иногда временная, для особых нужд. С органической точки зрения телепортация есть распределяющая сила, действующая для поддержания равновесия целого: иногда с кажущейся избыточной щедростью, иной раз с особой скаредностью, как и прочие силы, она обеспечивает или иногда обеспечивает новые острова — растительностью, новые пруды — рыбой, Эдемы — Адамами, а Адамов — Евами; она неизменно сходит на нет, когда ее заменяют новые системы, но все же спорадически проявляется.

Нам представляется, что давным-давно дожди из лягушат были проявлением органического разума, отбирающего животных, способных выжить в самых разнообразных условиях, и бесконечно переносящего их с места на место. Они выживают в воде или на земле; при жаре или при похолодании. Но, если органический разум подобен другим разумам, его невозможно постигнуть, разве что постигая его общую тупость; и если он продолжает пересылать лягушат туда, где они давно не нужны, мы, человеческие феномены, торжествуем, воображая глупость самого Бытия. Мне самому не приходилось делать больших глупостей, чем природа, когда она — несомненно это она — нагрузила мамонтов погубившими их бивнями и вырастила деревья на головах ирландских лосей, пожертвовав целыми видами форсу ради. Под разумом я никоим образом не понимаю ничего, мыслимого как помещающееся в или действующее через мозговую субстанцию, — я подразумеваю силу равновесия или адаптации, пронизывающую все феномены. Научный разум человеческого мозга и физиологичный разум, пронизывающий все живые существа, мудро-безумно стремящийся к разрешению задач, где-то через красоту теоремы или павлина, таящийся в гротеске. Когда Природа радует нас, критиков, таким мастерским мазком, как создание водоплавающего тюленя, она вываливает этого тюленя на сушу.

Но существует и иная точка зрения. У нас, оправдывающихся богословов, всегда есть в запасе другая точка зрения. Ум и глупость сродни друг другу, и то, что называется глупостью, тоже для чего-то необходимо. Продолжающаяся пересылка лягушек туда, где, на наш взгляд, в них больше нет нужды, подобна, например, упорному, если не зверскому требованию преподавания латыни и греческого в школах. На мой взгляд, в обоих видах упражнений нет никакой надобности, разве что для тех, кто желает соответствовать высшим благородным стандартам прошлого и считать себя грамотным. Но это рассуждение о пользе глупости. Очень вероятно, что дожди из лягушат, и червеобразный отросток, и изучение классики необходимы для поддержания непрерывности между прошлым и будущим. Кто-то веками продолжает верить в доктрину сэра Исаака Ньютона, ничего о ней не зная. Люди, обращающиеся к гадателям и посещающие церкви, действуют в пользу консервативности. Со смертью последнего утконоса или последнего посетителя церкви прервется цепь времен. Возникнет разрыв непрерывности, трещина в бытии. Быть может, до сей поры игуаны тянут за собой нить динозавров. Почему бы это человек, чей ум ничем не занят, предается воспоминаниям о былом? Это сохранение неразрывности с прошлым или сохранение чего-то, что можно мыслить как отдельную личность. Мы еще увидим примеры прерывания этого процесса в человеческом разуме. Быть может, если Бытие перестанет посылать на Землю лягушат и обучать школьников греческому и латыни, целостность постигнет состояние амнезии. Нам представляется, что телепортация приносит огромную пользу жизни на этой Земле, однако наши данные относились до сих пор и еще некоторое время будут относиться только к ее капризам или к ее консервативности.

Если наш мир — это организм, может показаться, что это один из самых несносных старых негодяев космоса. Это переплетение лжи. Он повсюду распространяет мнимую реальность, и окончательность, и истинность — слова, которые я использую как синонимы для одного состояния, — а затем, при ближайшем рассмотрении, все оказывается нереальным, не окончательным и не истинным, но зависящим от чего-то еще, от другой химеры, и сливается, теряя всякую видимость индивидуальности, с другими фальшивками. Мнение, что такая псевдоиндивидуальность может в некоторых случаях осознавать себя, в этой книге не рассматривается. Здесь мы намерены, если удастся, выяснить, являемся ли мы феноменами некого организма или нет. Способен ли этот организм что-либо производить или являть ограниченную реальность вне феноменальной — вопрос, который я рассмотрю в другом месте.

Самозванство присутствует во всяком феномене. Все есть мираж. Тем не менее, допуская непрерывность сущего, я не могу видеть ни в чем абсолютного самозванства. Какой-нибудь «тичборнский претендент» со временем начинает верить, что для его притязаний есть некоторые основания. Если добро и зло переходят друг в друга, любое преступление может быть связано с любой добродетелью. Самозванство, сливаясь с самообманом, делает каждого самозванца относительно честным.

Всякий ученый, сыгравший какую-то роль в развитии любой науки — это легко увидеть, если он давно мертв, сравнив его взгляды с современными взглядами, — обманывал себя. Но бывают случаи более вопиющие. В какой степени Хэкель подделал примеры в своей книге, чтобы заставить свою теорию работать? Что мы должны думать о профессоре Каммерере? В августе 1926 года его обвинили в фальсификации того, что он называл приобретенными чертами на лапках жаб. В сентябре он застрелился. Единственно вежливый способ объяснить действия профессора Смайта, королевского астронома Шотландии, основавшего новый культ своими измерениями великой Пирамиды, — это сказать, что его линейка соскользнула. Если профессор Эйнштейн делает в вычислениях ошибку, на которую указывают два выдающихся математика, но затмения, по сообщениям астрономов, не знающих об этой ошибке, происходят так, как должны происходить, это очень хороший стимул для всякого, кто продолжает себя обманывать.

Я не могу провести границу между самозванством и самообманом. Я не могу провести границу между феноменом и любым другим феноменом, даже если я допускаю, что такая граница существует. Но некоторые ученые обманывают других так нагло, что представляется избытком вежливости говорить, что они и сами обманывались. Если среди ученых есть примеры наглого самозванства, нам следует ожидать частого столкновения с самозванством среди безответственных личностей. Профессор Мартино Фуско из Неаполя, объявивший в 1924 году, что он открыл 109 недостающих томов «Истории Рима» Ливия, обычно не считается самозванцем, потому что, когда профессор не смог представить недостающих томов, он публично признался в нескромности и его извинения были приняты. Эта научная нескромность была заглажена столь же старательно, как во времена господства прежней догмы заглаживали нескромность любого духовного лица, Создалось впечатление, что профессор всего-навсего слишком страстно надеялся на находку и потому объявил об открытии прежде, чем оно состоялось. Но есть и другие впечатления. К слову о доверчивых американских миллионерах и о неожиданном интересе, проявленном к этому делу итальянским правительством.

А как насчет других профессоров, уверявших, что видели эти тома? См. «Current Literature» (77-594). Там приводится факсимиле четырех строк, которые доктор Макс Функе, по его словам, скопировал с одной из рукописей, каковые, согласно объяснениям доктора Фуско, тот еще только надеялся обнаружить. Объяснений доктора Функе я найти не сумел.

Одно из объяснений состоит в том, что это не было подделкой и тома в самом деле были найдены и, по уклончивости представителей итальянского правительства, находятся теперь в коллекции скромного американского миллионера. Но я не думаю, чтобы коллекционеры так уж стремились заполучить сокровище, о котором никому не могут рассказать.

Докучная история — доктор Гримм и надпись на камне — и как она докучала благочестивому профессору, пока он не сумел расшифровать ее так, как положено расшифровывать. В 1923 году доктор Гримм, профессор семитской группы языков из университета Мюнхена, послал верным клич радости. Бог, впавший в ничтожество, воспрянул вновь. Доктор Гримм объявил, что, расшифровав надпись на камне, найденном в Синайском храме, он прочел историю спасения младенца Моисея из Нила египетской царевной.

«Observer» (25 октября 1925 года) — письмо сэра Флиндерса Петри — доктор Гримм произвел дешифровку, добавив к иероглифам царапины на камне, отчасти нанесенные собственноручно, а отчасти случайные, — и что в части надписи он, чтобы добиться желаемого, «перевел» царапин не меньше, чем иероглифов.

Если доктор Гримм развеивал скуку, царапая на камне, то именно таким способом всегда достигается временное решение проблемы.

Всякий феномен тем самым уже сомнителен. Любой ученый, претендующий на большее, пытается запечатлеть божественность. Если Жизнь невозможно положительно отделить от чего-либо еще, то сама видимость жизни есть иллюзия. Если в отношении разума невозможно провести четкую границу между умом и идиотизмом, то всякая мудрость отчасти идиотизм. Искатель мудрости все более и более удаляется от состояния идиота, только чтобы обнаружить, что возвращается к отправной точке. Верования за верованием гаснут в его мозгу, и его целью оказывается стык между двумя проплешинами. Одна — это ничегонезнание, а другая — знание, что знать нечего.

Но мы пока еще не так мудры, чтобы не иметь никаких идей. Предположим, мы допустим, что некий феномен некогда развился, пусть даже относительно, до значительной самостоятельности, или приобрел вид значительной самостоятельности, пока его не рассматривают слишком внимательно. Но начинался он с того, что мы называем мошенничеством. Каждый, кто способен на что-то выдающееся, начинает с позы, с фальшивых притязаний и с усердного самообмана. Нам представляется, что в делах человеческих всякое самозванство есть признак зародыша или что астрологи, алхимики и спиритические медиумы — суть предтечи того, что мы называем полезным, коль скоро не можем больше верить в истинность. Возможно, мы, с нашими данными, не скажем ничего, кроме лжи, и в то же время выйдем на след будущей полезности.

Таинственное появление улиток, лягушат, тюленей и оленей.

Стандартное объяснение таинственных незнакомцев человеческого рода, появляющихся в различных точках этой Земли и действующих так, как предположительно действовали бы обитатели иных миров, перенесенные на эту Землю, или обитатели других частей этой Земли, перенесенные в состоянии глубокого гипноза, — самозванство. Начав с довольно либерального взгляда на изобилие самозванцев, я намерен не столько доказывать, что персонажи, упоминаемые нами, не самозванцы, сколько рассмотреть основания, на которых они были таковыми признаны. Если их появление не удалось объяснить в рамках общепризнанных теорий, не прибегая к мошенничеству, мы оказываемся там же, где были в остальных вопросах, то есть в позиции, где можем притвориться, что мыслим самостоятельно.

Первый из предполагаемых самозванцев в моей коллекции, — которую я, хотя и не абсолютно, ограничиваю 1800 годом, — это принцесса Карибу, если не Мэри Уиллкок, хотя возможно, миссис Мэри Бэйкер, а может быть, миссис Мари Бурже, которая вечером 3 апреля 1817 года появилась у дверей крестьянского дома под Бристолем и на неизвестном языке попросила поесть.

Я не столько интересуюсь вопросом, была ли принцесса мошенницей, сколько причинами, по которым ее такой сочли. Неважно, берем ли мы теорему из небесной механики или случай девушки, говорящей на тарабарском языке, — мы сталкиваемся с надувательством, посредством которого создается и поддерживается на этой Земле общепринятое мышление. Случай углов в треугольнике, равном двум прямым углам, никогда не был разрешен: какие бы тонкие измерения не производились, более тонкие неизменно показывают, что наличествовала ошибка. Непрерывность и разрывы ее не позволяют доказать ничего. Если только посредством грубой ошибки доказываются предсказания профессора Эйнштейна об искривлении световых лучей, мы заранее, еще не рассмотрев случая принцессы Карибу, заподозрим, что заключения, принятые по ее делу, вызваны ошибкой.

Что принцесса Карибу была самозванкой… Сперва рассмотрим дело, как оно было представлено.

Лондонская «Observer» (10 июня 1923 года) — девушка, говорившая на непонятном языке, была приведена в городской совет Бристоля Сэмюэлом Уореллом из Ноул-парка, Бристоль, который, вместо того чтобы сдать ее властям как бродягу, принял к себе в дом. Что думала об этом миссис Уорелл, история не сохранила. Записано, что внешность девушки была в лучшем случае «нерасполагающая». В ответ на расспросы «таинственная незнакомка» писала неизвестными буквами, многие из которых напоминали изображение расчески. Ее расспрашивали газетчики. Она отвечала потоком «расчесок», разбавленных «птичьими клетками» и «сковородками». Известие распространилось, и лингвисты стали съезжаться, чтобы испытать свои знания, и один из них наконец достиг успеха. Это был «джентльмен из Ост-Индии», и, заговорив с девушкой на малайском языке, он получил ответ. Ему она поведала свою историю. Ее звали Карибу, и однажды, прогуливаясь в саду на Яве, она была захвачена пиратами, утащившими ее на свой корабль, откуда, после долгого плена, она спаслась, попав на берега Англии. История была расцвечена подробностями жизни на Яве. Но затем явился мистер Уиллкок, не с Явы, а из деревушки в Девоншире, и опознал в ней свою дочь Мэри. Сломленная Мэри во всем призналась. Ее не наказали за самозванство: напротив, миссис Уорелл была так добра, что оплатила ей проезд до Америки.

Труднее всего нам представить, что случай этот — не представление — или, точнее, что ни этот, ни другие случаи не были выдуманы, — но я отмечаю здесь черточку человеческого участия. Я замечаю, что мы ощущаем разочарование из-за того, что Мэри во всем призналась. Мы бы предпочли услышать о самозванцах, которые твердо держатся за свою роль. Если нельзя провести абсолютную границу между моралью и аморальностью, я берусь доказать, если мне вздумается, что эта склонность к мошенничеству в каждом из нас — и уж, во всяком случае, во мне — на самом деле добродетель. Так что когда самозванец держится за свое самозванство и мы этому радуемся, мы одобряем на самом деле стойкое стремление к постоянству, пусть даже примененное ко лжи.

Если только мне удастся найти достаточно материалов, я берусь без особого труда «убедительно» представить, что Мэри, или принцесса, признавалась, или не признавалась, или ее признание было сомнительным.

«Chamber's Journal» (66-753) — самозванная Карибу рассказывала историю своих вымышленных приключений по-малайски. Дальше в том же отчете — что девушка говорила на неизвестном языке.

Эта несущетвенная деталь ничего не стоит. Мы вышли на след надувательства, хотя, чтобы встретиться с ним, не обязательно было добираться до 1817 года. Мы ведем охоту повсюду. Мы натыкаемся на памфлет, опубликованный Дж. Кэтчем в Бристоле в 1817 году. Из его содержания, которое явно стремится доказать, что Карибу — несомненная самозванка, следует, что не девушка, а «джентльмен из Ост-Индии» по имени Мануэль Эйенессо выдумал всю эту яванскую историю. Ради славы открывателя тайны он притворился, что расспрашивает и что девушка отвечает ему на малайском языке, и, якобы переводя ее тарабарщину, он выложил причудливую историю собственного сочинения.

Сама Карибу ничего не рассказывала ни на одном известном языке. И писала она не малайскими буквами. Они были изучены учеными, которые не смогли их определить. Образцы ее письма послали в Оксфорд, где их не смогли опознать. После чего «джентльмен из Ост-Индии» скрылся. Памфлет сообщает нам, что все оксфордские знатоки, которым показывали записи, «очень уверено и без малейшего колебания объявляли их бессмысленными каракулями». Быстрое опознание.

Если сложную историю яванской принцессы приписывают девушке, которая ничего вразумительного вообще не рассказывала, нам кажется, что стоит присмотреться к столь же подробному признанию, которое ей приписывали. Быть может, нам не без сожаления придется расстаться с мыслью, что девушку посредством сверхъестественных сил телетранспортировали с планеты Марс или откуда-нибудь со Льва или Ориона, зато мы видим новые способы задавить тайну. Безумный рыбник из Вустера повсюду раскидывает своих улиток.

Согласно так называемому признанию, девушку звали Мэри Уиллкок и родилась она в деревне Визербридж, в Девоншире, в 1791 году Оттуда в возрасте шестнадцати лет она перебралась в Лондон, где дважды выходила замуж Это длинная подробная история. По-видимому, вся история приключений Мэри со времени ее отъезда из Визербриджа до появления в Бристоле названа признанием. Все объясняется — слишком уж много объясняется. У нас возникают вопросы, которые бы нас поразили, если бы мы не успели уже немножко набраться опыта…

Каким чудом девонширская девушка выучилась говорить на языке Явы?

Автор признания объясняет, что она водилась с ост-индийцами, которые и научили ее языку. Если мы не можем представить, как девушка, даже не притворявшаяся, что говорит по-малайски, объяснила, как она познакомилась с малайцами, становится ясно, что эта часть так называемого признания — фальшивка. Я объясняю ее тем, что человек, которого наняли сочинять признание, слишком увлекшись своим искусством, упустил из виду разоблачение «джентльмена из Ост-Индии».

Во всей этой истории я вижу одно — девушка таинственно появилась. Нельзя утверждать, что ее история — выдумка, потому что она не рассказала никакой истории. Можно усомниться и в признании, коль скоро часть его представляется фальшивкой. Ее мать не явилась в Бристоль и не узнала ее, как водится в устоявшихся историях ради гладкого и убедительного завершения. Миссис Уорелл рассказала, что побывала в Визербридже и нашла там мать девушки, которая удостоверила все, что от нее требовалось удостоверить. Карибу сплавили на первом корабле до Америки — или, как говорится в памфлете, миссис Уорелл щедро и милосердно оплатила ее проезд. В Филадельфии кто-то ею занялся и, словно не ведая, что она якобы во всем призналась, она выступала на выставках, где писала на неизвестном языке. И я бы не уделил и полстолька места истории принцессы Карибу, если бы не мораль этой истории или всей человеческой истории. Если Бог есть, и если Он воистину вездесущ, то неизбежно столкновение вездесущностей, потому что не менее вездесущ рыботорговец из Вор-честера.

Мне нравится думать, что на эту Землю телепортировались обитатели других миров или других частей нашего мира. Понравилось бы мне, если бы меня телепортировали в обратную сторону? Это вопрос не относится к тому, что я думаю о случившемся с другими. Но я не могу сказать, что наши собственные истории, по крайней мере до сего времени, обладают гладкой и убедительной завершенностью привычных нам историй.

К концу 1850 года чужака или, лучше сказать, «таинственного незнакомца» обнаружили скитающимся у деревни под Франкфуртом-на-Одере. Как он там оказался, никто не знал. См. «Athenaeum» (15 апреля 1851 года). Нам сообщают, что он не владел немецким в совершенстве. Если несовершенство было дополнено каким-нибудь Мануэлем Эйенессо, то, боюсь, мы не узнаем ничего нового о географии или космографии. Человека отвезли во Франкфурт, где он рассказал свою историю, или, вернее, ее рассказал за него некто, желавший показать себя знатоком языков. Сказано, что его звали Йозеф Форин и что он явился из Лаксарии. Лаксария расположена в Сакрии, а Сакрия находится далеко от Европы: «за огромным океаном».

В лондонской «Daily Mail» (18 сентября 1905 года) и в следующих выпусках сообщается о молодом человеке, арестованном в Париже за бродяжничество. Его было невозможно понять. Напрасно обращались к нему на европейских и азиатских языках, но, прибегнув к языку жестов, выяснили, что он прибыл из Лисбиана. Стул молодой человек называл «эйзар», стол у него был «лотоба», а его нос — «сонер». Мистер Джордж Р. Симе, известный криминалист и писатель, подошел к вопросу научно. Нам объявляют, что он сумел разрешить загадку. Молодой человек, самозванец, придумывал свои слова, переставляя буквы. Так, слово «райзе» (поднимать), превращалось в «эйзар». Но что общего у «райзе» со стулом? Истинная наука, говорят нам, всегда проста. Стул попросту поднимает человека. Как мы видим — после того как нам указал мистер Симе, слово «сонер» получается перестановкой из слова «сноре» — храпеть. Вот вам и нос или связь с носом.

Криминалисты не так связаны условностями, как иные ученые. В Париже свободомыслящие мудрецы назвали перестановки мистера Симса натяжкой. С вольностью, которая могла показаться более осторожным ученым произволом, не выждав несколько месяцев, чтобы послушать сперва, что скажут другие, они выразили свое мнение. Знатоки из Гозеля в 1927 году были осмотрительнее, однако нельзя сказать, чтобы их медлительность прибавила науке славы. Один из парижских мудрецов, обвинивших мистера Симса в натяжках, был видный ученый мсье Гааг. «Возьмем слово «одир», которое у молодого человека означает «бог», — писал мсье Гааг. — Переставим буквы и получим «дио» — то есть «бог» по-испански. Этот юноша — испанец». Друх ой выдающийся мудрец, мсье Роти, пробился в печать, пока мсье Гааг еще трудился над объяснениями. «Рассмотрим слово «сакар», означающее «дом», — говорит Роти. — Безусловно, мы имеем перестановку букв слова «каза», с отличием лишь в одну букву, а «каза» (casa) по-итальянски означает «дом». Молодой человек — итальянец». «Le Temps» (18 сентября) — еще один мудрец, на сей раз видный географ, опознал в молодом человеке одного из русских «духоборов».

К чему бы мы пришли и кто стал бы посылать детей в школы, если бы и прочие мудрецы нашего племени проявляли подобную независимость? Если бы не заговор, в котором видится рука провидения, по которому в одной школе учат более или менее тому же, что и во всех других школах, кто стал бы тратить жизнь на то, чтобы учиться и разучиваться, переходя из школы в школу? Атак разучиться позволительно, закончив всего одну школу.

Молодой человек был опознан полицией как Ринальдо Агостини, австриец, у которого уже не раз снимали отпечатки пальцев при прежних арестах за бродяжничество.

Независимо от того, сумела ли полиция навязать этой тайне псевдоразрешение, в лондонском «Daily Express» описан наводящий на размышления пример. В Париже арестовали как карманницу молодую женщину, которая на все расспросы отвечала на незнакомом языке. Переводчик испробовал на ней европейские и азиатские языки — безуспешно, — и магистрат распорядился держать ее под надзором в тюремной больнице. Наблюдатели почти немедленно доложили, что она сделала в точности то, на что они надеялись: она говорила во сне — не бормотала невнятно, а «говорила на беглом французском с отчетливым парижским выговором». Если кто-то видит в этой книге атаку на ученых как на особый разряд существ, он разбирается в них лучше меня. В моем понимании каждый человек — ученый.

Если бывали случаи телепортации человеческих существ извне на эту Землю, то обследование больниц, работных домов и сумасшедших домов может привести к чудесным астрономическим открытиям. Меня, надо полагать, обвинят в создании новой проблемы, если после выхода этой книги таинственные незнакомцы начнут появляться стаями и в ответ на расспросы станут показывать в сторону Ориона или Андромеды. Предположим, некое существо однажды в самом деле перенесется откуда-то на эту Землю и вздумает рассказать о себе. Много ли у него шансов быть услышанным? Я забыл упомянуть о том, что в 1928 году некий человек появился-таки в городке Нью-Джерси и рассказывал, что прибыл с планеты Марс. Откуда бы он ни прибыл, куда он после этого отправился, понятно всякому.

Но, если бы человеческие существа когда-либо телепортировались на эту Землю откуда-то еще, я полагаю, их одежда непривычного покроя и ткани привлекла бы внимание. Мануэль Эйенессо не забыл про одежду Он утверждал, что Карибу перед прибытием в Бристоль обменяла свою шитую золотом яванскую одежду на английское платье. Что бы это ни значило, я отметил немало сообщений о «таинственных незнакомцах» и «диких людях», которые были наги.

Случай — таинственный и, возможно, связанный с другими тайнами, — описан в лондонских газетах «Daily Mail» 2 апреля, «Daily News» 3 апреля 1923 года. В это время лорд Карнарвон умирал в каирском госпитале от болезни, названной медиками септической пневмонией, но которую некоторые мыслители связывали с открытием гробницы Тутанхамона. В поместье лорда Карнарвона Ньюбери в Хэмпшире бегал голый человек дикой наружности. Его часто видели, но не сумели изловить. Впервые его увидели 17 марта. 17 марта лорд Карнарвон заболел, а умер он 5 апреля. Примерно после 5 апреля исчезают сообщения о диком человеке из Ньюбери.

Если человеческие существа из иных мест переносятся на эту Землю…

Тайна скрывает оба конца и промежутки между ними в истории Калиостро.

Он появился в Лондоне, затем в Париже и говорил с акцентом, в котором так и не сумели установить какой-либо из известных на этой Земле акцентов. Если верить большинству описаний, это был Жозеф Бальзамо, сицилийский преступник, который после временного и чрезвычайно успешного самозванства попал в римскую тюрьму где и умер, — вот полная история его жизни.

Смутность во всем — и все сливается со всем другим, так что истории, которые мы или некоторые из нас называем «абсолютно доказанными», оказываются всего лишь историей или просто наукой. Множество лиц полагают, что разоблачение Калиостро как самозванца столь же твердо и рационально установлено, как принципы геологии или астрономии. И мне представляется, что в этом они правы.

Разыскиваются — ну конечно, если бы мы сумели найти данные в поддержку наших собственных идей, — но в любом случае разыскиваются — данные, по крайней мере, позволяющие не принимать устоявшуюся историю Калиостро.

См. историю Калиостро в изложении Траубриджа. По словам Траубриджа, опознание Калиостро было подлогом. Парижская полиция нуждалась в козле отпущения в «деле об ожерелье» и потому «опознала» его, чтобы дискредитировать, как уверяет Траубридж. Ни один свидетель его не опознавал. Не было и доказательств, кроме сходства почерка. Было подозрение, основанное на том, что дядю Бальзамо звали Джузеппе Калиостро. Можно предположить, что парижские полицейские, чьи труды были оплачены пожертвованиями парижских докторов, перерывали дела преступников, пока не наткнулись на такого, у кого в семье имелось имя Калиостро, и затем действовали на основании этой находки. Далее было засвидетельствовано, что почерка Бальзамо и Калиостро схожи. Всеобщая уверенность в том, что Калиостро, конечно же, был опознан как Бальзамо, покоится только на этом основании. В феврале 1928 года нью-йоркские газеты рассказывали о графологе, который отказывался определять почерка согласно желаниям заказчика. Во всех других случаях, о каких мне приходилось читать, всякий мог получить именно то определение почерка, за которое он заплатил. Если в каком-либо суде какой-либо страны какое-либо научное заключение оказывается для кого-то неудобным — это только потому, что он поскупился купить двух экспертов.

Калиостро появился — и ничего более определенного сказать о его происхождении невозможно. Он возвысился и властвовал, как какой-нибудь европеец, перенесенный на острова Южных морей и пользующийся своим превосходством к своей выгоде. Его облаивали мудрецы-медики, так же как они облаивали Месмера и как ныне стали бы облаивать всякого, к кому потоком стекаются деньги пациентов. Их ли стараниями или по стандартному завершению всех таинственных историй нас уверяют, что Калиостро был самозванцем, чья биография полностью известна и не содержит ничего таинственного.

Рассказывают, что в том, где дело не касалось женщин, от которых, понятно, никогда не приходится ждать ничего хорошего, Калиостро был далеко не глуп. При этом нас уверяют, что, будучи опознан как итальянский преступник, он отправился в Италию.

Существуют две версии исчезновения Калиостро. Одна — всего лишь слухи: что его видели в Аксле-Бэн, что его видели в Турине. Другая гласит, что он отправился в Рим, где, как Жозеф Бальзамо, был заключен в тюрьму. Несколькими годами позже, когда наполеоновские войска стояли в Риме, кто-то отправился в тюрьму на розыски. Калиостро там не было. Возможно, он умер.

Вот самая короткая из известных мне историй. «St. Louis Globe Democrat» (2 ноября 1886 года) — девочка вышла из дома и пошла к колодцу.

Впрочем, если не считать подробностей и комментариев, я знаю множество происшествий, о которых больше ничего определенного и не скажешь.

Если подумать, я могу рассказать историю еще короче.

Он обошел лошадей.

25 ноября 1809 года Бенджамин Батхерст, возвращавшийся из Вены, где он представлял британское правительство при дворе императора Франциска, находился в маленьком немецком городке Перлеберг. В присутствии своего лакея и секретаря он осматривал лошадей, которым предстояло везти его карету на дальнейшем пути к Англии. На глазах очевидцев он обошел лошадей с дальней от них стороны. Он исчез. Подробности см. в «Cornhill Magazine» (55-279).

Я не стану много говорить об исчезновении Бенджамина Батхерста, потому что подробности происшествия легко доступны, однако достопочтенная Сабина Бэринг-Гулд в «Historic Oddities» отмечает обстоятельство, которое не встречается в других прочитанных мной описаниях. А именно, что 23 января 1810 года в гамбургской газете появилась статья, уверяющая, что Батхерст здоров и благополучен, друзья получили от него письмо. Размышляя над происхождением заметки и причиной ее публикации, Бэринг-Гулд спрашивает: «Не имела ли она целью заставить власти отказаться от поисков?» Я бы выразился иначе: не была ли она глушилкой для тайны? Некоторые авторы считают, что Батхерст был похищен по политическим причинам по наущению Наполеона Бонапарта. Если и так, Бонапарт не поленился это опровергнуть.

В «Literary Digest» (46-922) отмечено, что, согласно отчетам лондонской полиции, в 1907–1913 годах таинственно исчезло 46 922 человека, и в 3260 случаях о них ничего не удалось узнать. Под впечатлением от 167 212 случаев обыденных разгадок можно забыть об остатке в 3260. Но кое-кто из нас, уже чему-то научившихся, по крайней мере временно, на опыте с приконченными тайнами, усомнится, были ли эти 167 212 случаев так уж удовлетворительно объяснены, если не сравнивать их со случаями, объясненными вовсе неудовлетворительно. Если кому-то требуется повторно вступить в брак или получить страховку, полдюжины заинтересованных лиц могут «опознать» тело, найденное в реке или сброшенное в море. Они уладят между собой, кому получить деньги или заново жениться. Понятное дело, где Купидон, там и стрелы страсти, и от обоих недалеко до морга. Считать ли наши геологические, астрономические и биологические понятия окончательными или нет, но о себе мы знаем очень мало. Кое-кто из нас не способен отличить собственного мужа или жену от чужого мужа или жены. Около 1920 года в городе Нью-Йорке, к некой женщине, чей муж находился в психиатрической лечебнице, пришел человек, который ласково поздоровался с ней и назвался ее мужем. Она приняла его с радостью и любовью. Некоторое время спустя она узнала, что ее муж все еще в лечебнице. Это ее рассердило, и она добилась ареста второго мужчины. Циник может найти тому несколько объяснений. У меня имеются сведения о другом случае. Некий мужчина доказывал жене моряка, что он — ее муж «Убирайся! — сказала женщина. — Ты слишком темнокож для моего мужа!» «А, — объяснил тот, — я болел желтой лихорадкой». И она поверила объяснению, но что-то пошло не так, и дело попало в суд.

Вследствие текучести и переменчивости всего сущего я объединяю все суждения по всем вопросам — пустяковым и научным, которым придается первостепенное значение, — с этой историей сомневающейся женщины. Если муж или факт Держится твердо, уму, если он воздерживается от колебаний, можно приказать его принять.

Случаи таинственных исчезновений людей встречаются часто. Ситуация здесь такова же, как с любым другим субъектом или так называемым субъектом, если независимых субъектов не существует. Только тот, кому мало известно о деле, может составить о нем ясное и определенное мнение. Исчезали целые цивилизации. Статистика позволяет усомниться, что пять шестых колен Израиля некогда исчезли, но так гласит предание. Историки поведали нам, что сталось с джеймстаунскими колонистами, но что сталось с историками? Настолько известная персона, как Батхерст, исчезла. По поводу исчезновения Конанта, одного из издателей «Harper's Weekly», см. нью-йоркские газеты начиная с 29 марта 1903 года и «Harper's Magazine» (38-504).

«Chicago Tribune» (5 января 1900 года) — «Исчезновение Шермана Черча, молодого человека, работавшего на лесопилке Огаста (Баттл-крик, Мичиган). Он сидел в помещении конторы, потом встал и выбежал в цех. С тех пор его не видели. Здание цеха едва не разобрали по кирпичикам, обыскали реку, леса и поля, но тщетно. Никто не видел, как Черч покидал город, и никто не знает причин, по которым он мог бы так поступить».

По слитности всего — не имеющего собственной отдельности, индивидуальности или души — со всем прочим, все или так называемое все можно аргументировать любым способом. Всякий желающий может объяснить таинственные исчезновения в стиле миссис Кристи с тем же правом, с каким их можно объяснить любым иным способом. В декабре 1926 года миссис Агата Кристи, сочинительница детективных историй, исчезла из своего дома в Англии. Газеты, памятуя о ее профессии, добродушно комментировали это событие, пока не выяснилось, что, обыскивая леса и болота, города и селения, полиция израсходовала 10 000 фунтов. Тогда бережливые англичане вспомнили о моральной стороне дела и посуровели. Миссис Кристи нашлась. Но, согласно последней оценке, полиция истратила всего 25 фунтов. Тут все забыли о моральной стороне и опять преисполнились добродушия. Рассказывали, что миссис Кристи, привыкшая каждое утро получать газеты, объявилась в одном из английских отелей, рассказав о себе какую-то сказку. Муж забрал ее домой. Она никого не помнила — как уверяли ее друзья, но подумавши, поправились, заметив, что она не помнила никого, кроме своего мужа. Через несколько недель вышла из печати новая книга миссис Кристи. Кажется, книга была в общем читабельной и была благосклонно принята бережливыми англичанами, весьма добродушными и терпимыми, если перерасход средств не ввергает их в суровое морализаторство.

В конце 1913 года исчез Амброз Бирс. Исчезновение объяснили. Он отправился в Мексику, чтобы вступить в армию Вильи и погиб в сражении у Торреона. «New York Times» (3 апреля 1915 года) — «Разгадка тайны исчезновения Бирса» — он служил у лорда Китченера в вербовочной конторе в Лондоне. «New York Times» (7 апреля 1915 года) — в военном министерстве Лондона о Бирсе ничего не знают. В марте 1920 года газеты опубликовали депешу из Сан-Франциско, с сообщением, что Бирс отправился в Мексику, чтобы сражаться против Панчо Вильи, и был убит. Это было бы подобающим завершением жизни для столь широко мыслящего автора — служить в Лондоне, пребывая в Мексике и погибнуть, сражаясь за и против Вильи. Но такой образ жизни представляется слишком уж активным для человека, который, как напоминает Джозеф Льюис Френч в «Pearson's Magazine» (39-245), был неизлечимо болен и к тому же заметно старше семидесяти. Последние новости на момент написания см. в «New «fork Times» (1 января 1928 года). Там дается вразумительное объяснение его исчезновения. Оно состоит в том, что Бирс критиковал Вилью.

Лондонская «Daily Chronicle» (29 сентября 1920 года) — молодой человек вечером 27 сентября шел по улице южного Лондона…

Чудеса… дома тают… поляны открываются…

Или это провал в восприятии.

Как бы то ни было, он оказался на дороге среди полей. Молодой человек испугался. Он мог оказаться в такой дали, откуда уже не вернуться. Это была дорога под Данстеблом, в 30 милях от Лондона, и полицейский, увидев, как он, вскрикивая, бродит взад-вперед, отвел его в участок. Здесь он несколько опомнился и рассказал, что его зовут Леонард Уэдхэм из Уолворта в Южном Лондоне и что он работает в министерстве здравоохранения. О том, как он попал в Данстебл, он ничего не мог сказать. Слишком уж быстро все произошло.

В начале 1905 года в Англии произошло множество таинственных исчезновений. См. выше о примечательных феноменах того времени. Здесь мы приводим сообщение об одном из них, которое может оказаться в равной мере и таинственным появлением. Я взял его из «Liverpool Echo» от 8 февраля. 4 февраля на берегу острова Мэн близ Дугласа нашли лежащую в беспамятстве женщину. Никто ее прежде не видел, но предположили, что она прибыла на пароме из Англии 3 февраля. Она умерла не приходя в сознание. Многие жители острова по разным причинам ожидали прибытия парома и с той или иной целью разглядывали прибывших на нем пассажиров: однако 200 мэнцев побывали в мертвецкой и ни один из них не мог сказать, что видел, как эта женщина сходила на берег. Новость попала в печать и тогда пришел запрос из Уигана в Ланкашире. Из Уигана «таинственно исчезла» женщина, и по описанию тело, найденное близ Дугласа, было опознано как 66-летняя миссис Алис Хилтон из Уигана. Как сказано в «Wigan Observer», кто-то заметил, что миссис Хилтон последний раз видели 2 февраля, когда она ехала в Инс, лежащий рядом с Уиганом, чтобы навестить родственницу. Но никто не видел, как она покидала Уиган, и, насколько известно, в ее жизни все было в порядке. Согласно медицинскому заключению, миссис Хилтон не утонула, а скончалась от сердечного приступа вследствие долгого пребывания на холоде.

Хотел ли я знать, не случалось ли Амброзу Бирсу экспериментировать с самотелепортацией. «Таинственные исчезновения» фигурируют в трех его рассказах. Ему, должно быть> очень интересно было бы попробовать самому.

4 сентября 1905 года в лондонских газетах сообщали об исчезновении из Балликастла в округе Антрим в Ирландии профессора Джорджа А Симкока, старшего научного сотрудника Королевского колледжа в Оксфорде. 28 августа профессор Симкок вышел на прогулку и не вернулся. Его искали, но узнать ничего не удалось. Профессор Симкок и до того несколько раз привлекал внимание своими исчезновениями. Исчезновение в Балликастле стало последним.

Не могу сказать, чтобы я на многое претендовал в роли толкователя снов, но, думается, один сон, который повторяется у множества людей, может быть связан с нашей темой. Человек мирно похрапывает среди обычных чудес страны сновидений — и вдруг оказывается голым в людном месте, понятия не имея, как он туда попал. Я хотел бы знать, какова подоплека этого настойчивого сновидения и вызываемых им ощущений, более или менее неприятных в зависимости от того, какого человек мнения о себе. Я думаю, дело в подсознательном предчувствии чего-то, часто случавшегося с человеческими существами, и вполне обычного в прежние времена. Возможно, оккультный перенос человеческого существа и в самом деле иногда происходит и вследствие своей избирательности не всегда захватывает одежду.

«Голый на улице — странное поведение странного человека». См. «Chatham (Kent, England) News» (10 января 1914 года). Ранним вечером 6 января — «при морозной погоде» — на Хай-стрит в Чатеме появился голый человек, и никто не сумел понять, откуда он взялся.

Человек бегал взад-вперед по улице, пока его не поймал полисмен. Он ничего не смог рассказать о себе. «Сумасшествие», — произносят доктора со свойственным им умным видом, будто это и в самом деле что-то значит.

Я в некоторой степени допускаю существование сумасшествия, хотя невозможно провести определенной границы между теми, кто находится в сумасшедшем доме, теми, кто находится не в сумасшедшем доме, и теми, кто еще не попал в сумасшедший дом. Если под сумасшествием понимается процесс Мышления, возможно, вполне логичный сам по себе, но основанный на ложных предпосылках, не доказываю ли я каждым словом, что все мы безумны? Я допускаю, что, доводя до крайности состояние, которое свойственно нам всем, некоторые лица могут быть признаны безумными; однако опыт ложной классификации или невозможности произвести какую-либо классификацию, кроме ложной, подсказывает, что в сумасшедшие дома должны зачастую попадать люди, просто одаренные значительной проницательностью или пережившие необычные события. Возможно, за этой завесой скрываются темы поразительных новых исследований. Истории, рассказанные так называемыми лунатиками, рано или поздно будут услышаны и приведут к потрясающим открытиям. Беспомощность науки в отношении безумия вошла в пословицу, хотя она — не более, чем беспомощность всякой науки. Возможно, приговоры психиатров, которым дается столь высокая оценка, бывают почти честными, но, как и в любой другой области так называемого человеческого знания, настоящих стандартов суждения здесь не существует: не существует такого феномена, как безумие, если считать феноменом то, что обладает качеством определенности и реальности. Если иной раз оказывается трудно организовать профессиональных мудрецов для вынесения определенного приговора о здравомыслии того или иного лица, мне позволительно думать, что неорганическая наука в этой области окажется менее неопределенной.

Тот голый человек в Чатеме появился внезапно. Никто не заметил его на пути к той точке, где он появился. Его одежду искали и не нашли. В Чатеме и окрестностях никто не заявлял о пропавших.

Лягушата, каменные дожди и водяные дожди — и они повторяются, указывая на устойчивость транспортации в определенную конечную точку и наводя на мысль о существовании устойчивой отправной точки где-то в другом месте. В «LT» (30 января 1874 года) есть сообщение о повторяющихся исчезновениях молодых людей из Парижа. Вполне вероятно, что развитие феминизма привело к появлению «Синих Бород» женского пола, но, думается, в 1874 году время для них еще не наступило. «Во всех случаях родственники и друзья пропавшего заявляли, что им неизвестны какие-либо причины для бегства и что пропавшие, сколько можно судить, уходили из дома по обычным делам».

Поле где-то в окрестностях Салема в 1885 году — и это поле засасывает людей. «New York Sun» (25 апреля 1885 года) рассказывает, что молодой фермер Айзек Мартин, живший близ Салема, отправился на работу на это поле и пропал. Говорят, в этой местности случались и другие таинственные исчезновения. В Монреале в июле и августе 1892 года происходило столько необъяснимых исчезновений, что в газетах стали обычными заголовки: «Еще один пропавший». Такая же серия исчезновений случилась в Монреале в июле 1883 года. Лондонская «Evening Star» (2 ноября 1926 года) — «Серия таинственных исчезновений — за несколько дней пропали восемь человек!». Все было в Сайтэнде или поблизости от него. Первой исчезла миссис Кэтрин Мун с двумя малолетними детьми. Затем девушка 15 лет, затем девушка 16 лет, 17 лет и снова 16-летняя. Пропала еще одна девушка, Элис Стивене. «Ее обнаружили в состоянии обморока и доставили в больницу».

«New York Sun» (14 августа 1902 года) — исчезновение, примерно за неделю, пяти человек из Буффало штат Нью-Йорк.

В начале августа 1895 года в городе Белфасте в Ирландии пропала маленькая девочка по имени Руни. Детективы провели расследование. Пока они вели следствие, исчез маленький мальчик по имени Уэбб. Исчез еще один ребенок. 10 сентября — исчез семилетний Уотсон. Два дня спустя исчез мальчик по имени Браун. См. «Irish News» (Белфаст, от 20 сентября). В следующих номерах газет не удалось найти никаких сведений. Лондонская «Daily Mirror» (5 августа 1929 года) — белфастская полиция сообщает сенсационное известие о пропаже с прошлого понедельника восьми девочек в возрасте до 12 лет с Нью-таун-роуд в Восточном Белфасте.

В августе 1869 года английские газеты сообщали об исчезновении 13 детей из Корка в Ирландии. Я прибегаю к сведениям из «Tiverton Times» (31 августа). Возможно, феномен не объясняется в терминах действующего в этой местности похитителя, потому что в то же время дети пропадали в других местах. Лондонская «Daily News» (31 августа) — волнение в Брюсселе по поводу исчезновения детей.

Пятеро «диких людей» и «диких девочек» объявились в Коннектикуте в начале января 1888 года. См. «St. Louis Globe Democrat» (5 января) и «New York Times» (9 января 1888 года).

У меня есть сообщения о шести лицах, обнаруженных от 14 января 1921 года до 9 декабря 1923 года скитающимися по улицам или в окрестностях городка Ромфорд в Эссексе, Англия. Они не могли объяснить, как туда попали, и ничего не рассказывали о себе. У меня нет ни одного удовлетворительного примера того, как кто-то заявил бы, что он шел себе по нью-йоркской улице и вдруг был схвачен и перенесен, скажем, в Сибирь или в Ромфорд. Но мне попадалось много случаев, когда человек рассказывал, например, что шел по Истон-роуд в Лондоне и… — но девять месяцев спустя — пришел в себя и обнаружил, что работает на ферме в Австралии. Если телепортация человеческого существа возможна и если некоторые исчезновения людей не объяснить иным способом, то пережитое, очевидно, сказывается на памяти.

Во всех странах известны таинственные случаи появления детей. В Индии появление детей, прошлое которых неизвестно, объясняют тем, что их воспитывают волчицы.

Бывают странные усыновления: кошка воспитывает крольчат, или поросята питаются от иностранных источников мудрости. Но в этих случаях фигурирует невостребованное материнское чувство и невероятное добродушие, а нас просят поверить в добродушие волчицы. Я не отрицаю, что в какой-то степени добродушие свойственно и волкам, и кошкам, и человеческому существу, и муравьям, но вспышки его случайны и полагаться на них невозможно. И во мне порой просыпается добродушие, но я очень быстро с ним справляюсь. Надолго ли способна забыть о себе волчица, или каждый из нас, после того, как выясняется, что самопожертвование не приносит выгоды?

Описание одного из последних случаев «волчьего выкормыша» из Индии (в 1914 году) см. в «Nature» (93-566). В «Zoologist» (3-12-87) рассказывается о многих случаях начиная с 1852 года. В «Field» (9 ноября 1895 года) о «волчьем воспитаннике» из Одя рассказывает помощник комиссара, видевший его своими глазами. Это был бессловесный зверек лет четырех от роду. Полицейский рассказывает, что они нашли ребенка, почти лишенного человеческого разума, в волчьем логове. Ребенок вырос и стал полисменом. В «Human Nature» (7-302) приводится история двух «волчьих воспитанников», найденных в разное время в окрестностях Агры в Северной Индии.

Каждый был семи-восьми лет от роду. О недавнем случае см. в лондонском «Observer» (5 декабря 1926 года). Некий индус принес в миднапорский детский приют двух «волчьих выкормышей», двухлетнего и восьмилетнего. Идея брошенных родителями маленьких идиотов кажется не столь правдоподобной, когда речь идет не об одном ребенке. Кроме того, в случаях с несколькими детьми волчица представляется воистину слишком уж самоотверженной. Дети передвигались на четвереньках, ели сырое мясо, рычали и чурались других воспитанников приюта. Я подозреваю, что они ели сырое мясо потому, что в подтверждение принятой теории ничего другого им не давали.

Лондонская «Daily Mail» (6 апреля 1927 года) — еще один «волчий воспитанник» — в возрасте семи лет — найден в пещере под Аллахабадом. Один из последних случаев ко времени написания см. в «New York Times» (16 июля 1927 года). О носорожьих подкидышах и слоновьих воспитанниках нам еще предстоит услышать, но вот в лондонской «Morning Post» (31 декабря 1926 года) рассказывают о «мальчике-тигренке». О «мальчике-леопарде» и «девочке-обезьяне» рассказано в лондонском «Observer» (10 апреля 1927 года).

Наши данные пугают лошадей и заставляют подпрыгивать антилоп. Они поражают полисменов. У меня есть сведения о лавине «диких людей», которые в количестве десяти появились в разных частях Англии в период, полный удивительных феноменов зимой 1904/05 года. Один из них — происхождение осталось неизвестным — появился на улице в Чедле. Он был наг. Возмущенный полицейский, пытаясь укрыть его своей накидкой, постарался урезонить его, но столкнулся с тем же затруднением, с каким сталкивается Евклид, Ньютон и Дарвин, и всякий, кто взывал к разуму или к науке в качестве основы для аргументов. Полагаю, беседа выглядела примерно так.

Неужто ему не стыдно?

Ничуть. Кое-кому есть чего стыдиться, только не ему. Что Дурного в наготе? Разве кошки, собаки и лошади не расхаживают без одежды?

Но их покрывает шерсть, данная им от природы.

Ну а как насчет мексиканских собачек?

Пусть попробует кто-нибудь еще — любой из тех, кто видит в логических выкладках биологии, геологии или астрономии строгую завершенность, конечно с небольшими оговорками, о которых допустимо поспорить. Попробуйте решить для начала эту маленькую простенькую проблему. Почему бы человеку не ходить голым? Первым делом приходят в голову основания общепринятых условностей. Но мы живем в мире, который сам может являться основанием, но который не дает никаких оснований. Обосновывая доказательство условностями, мы немедленно сталкиваемся с известным контрдоводом: что такое прогресс, как не отрицание условностей?

Полисмен, отчаявшийся, подобно Евклиду, воспринял это как самоочевидное оскорбление приличий. Евклид мешками собирал теоремы. Он решал задачи, собирая удобные для него обстоятельства и отвергая те, что мешали решению. Чедлский полисмен обратился к классическому методу. Он запихнул «дикого человека» в мешок, который и притащил в полицейский участок.

Другой «дикий человек» говорил на языке, которого никто прежде не слыхивал, и имел при себе книгу, шрифт которой в Скотленд-Ярде не сумели опознать. Как подобает путешественнику, прибывшему издалека, он зарисовывал то, что видел в пути. О записях Скотленд-Ярд говорит: «Это не немецкий, не французский, не голландский, не итальянский, не испанский, не венгерский и не турецкий. А также не цыганский, не греческий, не португальский, не арабский, не персидский, не еврейский и не русский». См. лондонские газеты и «East Anglian Daily Times» (12 января 1905 года).

Мне попался фрагмент случая, по которому я реконструирую…

Может быть, в 1910 году, а может быть, в другом году некий индусский волшебник телепортировал мальчика откуда-то из Англии — возможно, из Уимблдона в Лондоне, а может быть, и не оттуда. В результате этого опыта у мальчика произошло стирание памяти, или он погрузился в состояние глубокого гипноза, или в амнезию. Мальчик мог учиться, словно начиная жизнь заново, но в его памяти зияла пустота. Когда волшебнику настало время умирать, он раскаялся и решил вернуть мальчика домой, пусть не в родной дом, но в родные места. Рассказать о сверхъестественном переносе он не мог, но поначалу решил, что в историю об обычном похищении никто не поверит. Очень уж невероятная история: что в Лондоне некий индус похитил мальчика, провел с этим мальчиком не одну неделю на борту судна, плывущего в Индию, и не вызвал расспросов, и сумел помешать мальчику обратиться за помощью к другим пассажирам. Тем не менее история похищения согласуется с общепринятыми теориями. Никакая история обычного похищения не объясняла потери памяти, но это обстоятельство в худшем случае кто-то мог счесть странным и вскоре о нем забыть. Фрагмент этой истории см. в «Lloyd's Sunday News» (17 октября 1920 года). Где-то в 1910 году Общество распространения Евангелия в Непале, Индия, получило послание от местного жреца, который умирал и хотел о чем-то рассказать. При жреце был мальчик-подросток. Жрец рассказал, что около 1910 года он похитил этого мальчика с улицы в Уимблдоне(Южный Лондон). Детали путешествия до Индии не приводятся. Мальчика отправили в Горакапур и устроили на работу в железнодорожной мастерской. Он немного говорил по-английски, но не сохранил никаких воспоминаний о жизни в Англии.

Таков доклад, присланный Обществом своему лондонскому представителю миссис Сандерсон из Эрлс-Корт в Лондоне. История была удостоверена судьей Муиром из Горакапура. Миссис Сандерсон связалась со Скотленд-Ярдом.

«Lloyd's Sunday News», 24 октября — «Скотленд-Ярд до сих пор не установил личности мальчика. Как ни странно, из Уимблдона десять лет назад пропало довольно много мальчиков». Полиция объясняет, что мальчика не удается опознать, поскольку все дела о пропавших детях были по прошествии нескольких лет уничтожены Скотленд-Ярдом. Я просмотрел номера «Thomson's Weekly News» за 1910 год и не нашел ни одного сообщения о пропаже ребенка. Возможно, кому-нибудь вздумается проделать ту же работу за 1909 или 1911 годы. Утверждается, что мальчик несомненно был англичанином, он назвал жрецу свое имя — Альберт.

«Hants and Sussex News» (25 февраля 1920 года) — «одно из самых сенсационных открытий и одна из самых таинственных трагедий, о каких нам случалось повествовать», — обнаженное тело мужчины найдено на распаханном поле под Петерсширом в Хэмпшире, Англия.

Тайна состоит в том, что убийства не было. Тело не было выброшено в поле из автомобиля. Мы имеем дело с нагим человеком, не владеющим своими чувствами. Он скитается наугад, и он умирает. Его нашли недалеко от дороги и примерно в миле от ближайшего дома. Следы его босых ног привели к дороге и через дорогу — на другое поле. Полиция и множество добровольцев разыскивали одежду, но ничего не нашли. Фотографии мужчины разослали по всей Англии, но никто не видел его, одетого или без одежды, до обнаружения тела. На следствии осматривавший тело врач показал, что оно принадлежит мужчине 35–40 лет, хорошо питавшемуся и не занимавшемуся физическим трудом, судя по аккуратно подстриженным ногтям. На теле имелись царапины, которые могли быть оставлены кустами и живой изгородью, но не было ран, нанесенных оружием, и в животе не обнаружено яда или наркотиков. Смерть наступила от спазма, вызванного изнеможением. «Это дело остается самой загадочной трагедией, какую можно вообразить».

Тайна заглохла не сразу. Время от времени в газетах появлялись комментарии. Лондонская «Daily News» от 16 апреля — «Хотя его фотографии разосланы на север и на юг, на запад и на восток по всему Соединенному Королевству, полиция по-прежнему не приблизилась к разгадке, и ни в одном заявлении о пропавших не упоминается человек, сколько-нибудь похожий на этого, по-видимому образованного и состоятельного человека».

Возьмем, к примеру, случай с миссис Гуппи 3 июня 1871 года. По рассказу спиритуалиста, она перенеслась из своего дома в Лондоне и обрушилась с потолка в нескольких милях оттуда. Миссис Гуппи весила 200 фунтов. Но миссис Гуппи была медиумом. Она была известным медиумом, и была тщательно обследована и при этом несколько раз попалась на жульничестве. Я предпочитаю собирать байки или истинные сообщения из других источников.

В «New York World» (25 марта 1883 года) рассказывается о девочке, дочери Джесси Миллер из Гринвилля в округе Сомерсет, Пенсильвания, которая несколько раз переносилась из дома во двор. Но она верила, что окружена привидениями, а в наших данных большей частью не фигурируют призраки.

Как сообщает «Cambrian Daily Leader» (Суонси, Уэльс, 7 июля 1887 года), феномен полтергейста проявлялся в доме преподобного Дэвида Филдса из Суонси. Я иногда собираюсь разобраться, отчего подобный беспорядок так часто творится в домах духовных особ. Почему духи усопших так часто донимают священников? Впрочем, я не уверен, что полтергейст можно отнести к духам. Возможно, что многие из наших сообщений — см. феномены 1904–1905 годов— касаются не независимых оккультных явлений, а отражения умственных процессов человеческих существ. Женщина из домочадцев мистера Филлипса перенеслась из дома в ручей, где ее и обнаружили «в полубессознательном состоянии». Я отмечаю, противореча нашим представлениям о телепортации, что женщина верила, будто ее перенесли духи. Мистер Филлипс и его сын, выпускник Кембриджа, возможно, обученный не верить ни во что подобное, заверяют сам факт переноса.

Немало было написано по поводу феномена, или предполагаемого феномена, мальчиков Пансини. Их история приводится в «Occult Review» (4-17). Эти мальчики, семи и восьми лет, были сыновьями Мауро Панчини, архитектора из Бари в Италии. Их приключение, или якобы приключение, произошло в 1901 году. «В 9 часов утра Альфредо с братом находились в Руово, а в 9:30 были обнаружены в капуцинском монастыре Мальфатти, в тридцати милях оттуда». В «Annals of Psychic Science» сообщают, что в конце января 1901 года мальчики Панчини были перенесены из Руово в дом своего родственника в Трани, где оказались в состоянии глубокого транса. Во втором и третьем выпуске «Annals» продолжается дискуссия об этом случае.

Но я еще не сказал самого проклятого. Ну что ж, скажу Бухта Средиземного моря — человек в лодке — и мальчики, подобно миссис Гуппи, обрушиваются в его лодку.

Во многие головы обрушивается такая мысль: «Дело даже не в нелепости самой истории, но если я допущу ее, к какой еще чертовщине, угрожающей всем общепринятым научным взглядам, нас приведут?»

Не могу не возразить. Курить я почти бросил, и наши домашние настойки прокисают так часто, что я невольно научился без них обходиться, но не возражать не могу Хоть в этом и нет никакого смысла, все же возражу, что многое, ставшее сегодня общим местом, когда-то проклиналось с церковной кафедры. Насколько я знаю, пара ребятишек свалилась в лодку. Не вижу здесь никакой чертовщины. Одна из мыслей, которую я не потрудился развернуть, состоит в том, что если нечто способно перебрасывать мальчишек Панчини с места на место, то вместо причалов и вокзалов можно построить пункты отправления и приема товаров, которые силой желания будут переноситься, скажем, из Калифорнии в Лондон. Стоит акционерам железнодорожных компаний услышать мое предложение, и, кроме научных и религиозных оппонентов, у меня появится столько противников, что человеку, не стремящемуся к популярности, большего и пожелать нельзя. Впрочем, я пока не тороплюсь сбыть с рук акции «Нью-Йоркского Центрального парка».

Не случалось ли кому-нибудь, гуляя по улице, невзначай посматривать на идущего впереди прохожего и вдруг обнаружить, что этот человек исчез? Принято думать, что такие вещи случаются нередко. Другое знакомое всем ощущение, породившее теории Джеймса и прочих психологов, — оказаться где-то впервые и вдруг почувствовать уверенность, что ты здесь уже бывал. Очень может быть, что многие, сами о том не ведая, телетранспортируются туда-сюда и сохраняют только самые смутные воспоминания о местах, где побывали.

А вот насчет идущего по улице и замечающего, что прохожий впереди исчез, — имеются зарегистрированные сообщения об исчезновениях. В таких случаях принято объяснять, что человек видел призрака, и призрак развеялся. Мы приведем сообщения, наводящие на мысль, что наблюдатель видел исчезновение не призрака, но существа себе подобного.

В «Journal of S. P. R.» (11-189) опубликован рассказ живописца Джона Осборна, проживающего в Англии, в Оксфорде, на Херст-стрит, 5. Он говорит, что в последних числах марта 1895 года прогуливался по дороге на Волвертон, когда услышал за спиной стук лошадиных копыт и, обернувшись, увидел всадника, не справлявшегося с лошадью. Художник отскочил с дороги и, очутившись в безопасном месте, оглянулся снова. И человек и лошадь исчезли.

Далее следует объяснение, правда, часто считающееся неортодоксальным. Сообщается, что за неделю до того на этой дороге погиб человек и была застрелена израненная лошадь. Обычно не стоит и трудов искать продолжения публикаций, объясненных в рамках общепринятого, но этот случай оказался исключением. В июньском номере журнала приводится поправка: сообщают, что происшествие, с которым связано это исчезновение, случилось не за неделю, а за год до того, к тому же несчастье произошло не со всадником, а с фермером, косившим траву в поле. Расследованием занялись несколько человек, включая полицейского следователя, который пришел к убеждению, что Осборн по крайней мере верит, что видел исчезновение «фигур».

Ну, так что же я не берусь за волвертонские газеты и, пусть Даже это назовут «простым совпадением», не нахожу в них сообщения о пропавшем, которого в последний раз видели верхом на лошади? Я уже забыл, почему этого не сделал: думаю, потому, что не раздобыл волвертонских газет. Подтверждения у меня нет, но на основании опыта знакомства с исчезновениями у меня сложилось впечатление, что тот всадник телетранспортировался всего на несколько миль. Если у этого всадника была голова на плечах, то, вернувшись, он сошел с коня и ни слова не сказал об этом. В целом мы подозреваем, что он не сознавал, что с ним происходит. Возможно, немного подождав, Осборн увидел бы, как человек на лошади появляется на том же месте.

В «Journal of S. P. R.» (4-50) имеется история молодой женщины, на которую смотрели отнюдь не «невзначай». Она исчезла от подножия Милтон-хилл в Массачусетсе. Ее видели несколько раз. Поэтому история повествует о заколдованном месте и «фигуре», в которой подозревают призрака. Удивительно, что не упоминается никакого убийства, случившегося у этого холма несколько лет назад. Насколько я могу судить, некая молодая женщина, жившая в Бостоне, штат Нью-Йорк, или в каком-то другом отдаленном месте, могла иметь телепортическую связь с неким приемным пунктом или конечной точкой направления переноса и несколько раз переноситься туда-сюда, не подозревая о том или сохранив настолько смутные воспоминания, что они представлялись ей сновидением. Возможно, попав к этому холму с помощью более распространенных средств передвижения, она удивилась, отчего это место кажется таким знакомым, но не сумела объяснить, поскольку не сохранила осознанных воспоминаний, что уже побывала здесь прежде. Психологи отмечали феномен повторяющейся обстановки в различных снах, или так называемых снах. Этот феномен может объясняться не игрой воображения, а смутным воспоминанием о повторявшихся телепортациях в одну и ту же точку. У меня есть наивная мыслишка, что призраки так часто появляются в белых одеяниях потому, что спящие обычно телепортируются в ночных рубашках.

В «Подлинной истории призраков» из «Review of Reviews» корреспондент (английский) рассказывает, как увидел в поле женщину, которая исчезла. Подобно другим, оказавшимся в той же ситуации, он не говорит, что видел, как исчезла женщина, но что видел «фигуру женщины», которая исчезла. Он поинтересовался обстоятельствами, объясняющими это видение, и выяснил, что по соседству была убита женщина, и ее призрак скитается в этих местах. В «Proceedings of S.P. R.» (10–98) какая-то женщина рассказывает, что шла с отцом по песчаной прогалине близ Олдершота, услышала шаги, обернулась и увидела солдата. Шаги вдруг перестали звучать. Она снова обернулась. Солдат исчез. Эта корреспондентка пишет, что ее отец отказался верить в любые объяснения, кроме того, что это был «настоящий солдат, который каким-то образом скрылся». В «Occult Review» (23-168) корреспондент пишет, что на улице в Туикнэме он увидел идущую ему навстречу «фигуру человека». Фигура повернула и исчезла или «растворилась в стене сада». Этому корреспонденту не удалось раскопать убийства, совершенного по соседству, но привычные понятия заставляют его упомянуть, что неподалеку находилась дуэльная площадка.

Самая подробная история появляется в «Journal of S. P. R.» в ноябре 1893 года. Мисс М. Скотт пишет, что под вечер 7 мая 1893 года, между 5 и б часами, она шла по дороге близ Сент-Босуэлла (Роксбургшир), когда увидела впереди высокого человека, одетого в черное, как духовное лицо. Отсутствуют упоминания, что в фигуре было «что-то призрачное», и нет оснований полагать, что она рассматривала фигуру, или живое существо, более как невзначай. Идти мисс Скотт было еще далеко, и она решила пробежаться, но ей пришло в голову, что обгонять человека бегом будет неприлично: поэтому она остановилась, чтобы пропустить его вперед. Она видела, как похожий на священника мужчина свернул за поворот дороги, хотя верхняя часть его фигуры виднелась над низкой изгородью — «и мгновенно исчез». Немного дальше места, где он исчез, мисс Скотт встретила сестру, которая стояла на дороге, ошеломленно озираясь и восклицая, что видела, как человек исчез прямо у нее на глазах.

В настоящее время нам представляется, что телепортация туда и обратно происходит довольно часто. Существует множество сообщений, некоторые из которых могут оказаться не выдуманными, о лицах, виденных вдали оттого места, где, насколько было известно этим лицам, они в то время находились. См. примеры в «Фантазмах живых» Герни. Идея состоит в том, что человек мгновенно переносится куда-то и вскоре возвращается, при этом те, кто видит его в отдаленных местах, объясняют себе это как галлюцинацию.

Возможно, одна из моих заметок описывает случай, когда человек готов был куда-то перенестись, но его затащили обратно в пункт отправления. Я имею в виду детей Калво, которых затягивало в смерч, но их удержали родители, не затронутые его влиянием. Данные указывают, кажется, что возможен перенос сквозь так называемые «твердые субстанции», которые открываются и закрываются снова, не оставив следа. Возможно то, что мы называем субстанцией, столь же открыто, как и закрыто. Я сам допускаю, что субстанция, в феноменальном понимании, существует лишь относительно; поэтому я не особенно интересуюсь тем, чем занимаются физики, пытающиеся установить, что есть феноменальная субстанция в реальном или окончательном смысле. Для существования или не существования этот вопрос является или не является промежуточным. Если мир представляет собой организм, существующий в более, чем относительном, хотя и не абсолютном, смысле, то Субстанция возможно и существует, хотя железо, золото или свинец являются лишь феноменами. Величайшая видимая надежность есть лишь временно замаскированная бездна. Все мы скользим по тонкому льду существования.

Рано утром 9 декабря 1873 года Томас Б. Кэмпстон с женой, «занимающие хорошее положение в Лидсе», были арестованы в Бристоле, Англия, по обвинению в нарушении порядка. Оба были в ночных рубашках. Кэмпстон палил из пистолета. См. лондонскую «Times» (11 декабря 1873 года). Кэмпстон взволнованно объяснил, что они с женой прибыли накануне из Лидса, сняли номер в бристольской гостинице, и что рано утром «пол раскрылся» и его чуть не затянуло в отверстие, но жена спасла его. Причем оба так перепугались, что выскочили в окно и бросились на станцию в поисках полисмена. В «Bristol Daily Post» (10 декабря) приводится отчет о рассмотрении дела в полицейском суде. Кэмпстон был в таком возбуждении, что не мог внятно объясниться. Миссис Кэмпстон засвидетельствовала, что ранним вечером оба были встревожены громким шумом, но хозяйка гостиницы их успокоила. В три или четыре часа утра шум послышался снова. Они соскочили с кровати на пол, который словно подавался под ними. Слышны были голоса, повторяющие их восклицания, или искаженное эхо их собственных голосов. Затем она увидела, или ей показалось, что увидела, как пол широко открылся. Ее муж уже падал в отверстие, но она вытащила его обратно.

Вызвали хозяйку, и она засвидетельствовала, что слышала шум, но не берется отчетливо его описать. Полицейские сообщили, что побывали в гостинице Виктории и осмотрели комнату, но не нашли ничего, оправдывавшего необычное поведение Кэмпстонов. Они предположили, что имела место коллективная галлюцинация. Пожилые супруги Кэмпстоны были отданы на поруки кому-то, прибывшему из Лидса.

«Коллективная галлюцинация» — еще один ярлык, которым догматики помечают отвергнутые факты, избегая необходимости думать. Вот еще одна иллюстрация того, что в нашем феноменальном существовании отсутствуют стандарты для каких-либо суждений. Рассказ одного человека, если он не устраивает догматиков, можно отвергнуть, потому что он никем не подтвержден; но можно отвергнуть и нежелательное свидетельство многих — потому что это коллективная галлюцинация. При такой юриспруденции всякое свидетельство против общепринятых убеждений заранее обречено на недоверие. Забавно, как среди прочих фактов они упускают из виду, что их единодушная убежденность тоже может быть плодом коллективной галлюцинации.

Громкий шум в деле Кэмпстонов предполагает возможную связь с феноменом полтергейста. Спиритуалисты настойчиво именуют звуки полтергейста «постукиванием». Бывают и вправду постукивания, но иной раз удары сотрясают целое здание и будят соседей по улице. Возможно, мир открывается или захлопывается с шумом. Из своего опыта я не могу судить, существует ли полтергейст. По крайней мере, со мной был всего один случай, и его можно объяснить по-разному. Но какой смысл писать книгу о вещах, в который мы считаем себя уверенными? — или мы еще не достаточно доказали, какие мы зануды?

В «Sunday Express» (Лондон, 5 декабря 1926 года) подполковник Фоли описывает случай, напоминающий случай с Кэмпстонами. В одну из комнат колледжа Корпус Кристи (Кембриджский университет) в октябре 1904 года якобы вселилось привидение. Четверо студентов, среди которых был писатель Шэйн Лесли, взялись разобраться в этом деле. Большей частью ходили слухи об иногда посещающих комнату или обосновавшихся в ней невидимых, но осязаемых существах или предметах, которые иногда обретали смутный облик. Четверо студентов вошли в комнату, и одного потянуло в сторону от остальных. Спутники вцепились в него. Нечто, «как мощный магнит», тянуло его из их рук. Они держали и тащили, как бешеные, и наконец перетянули. Студенты, оставшиеся за дверью комнаты, подняли крик. По лестнице сбежали старшекурсники, толпой ввалились в комнату и перерыли ее, оторвав даже дубовую обшивку. «Sunday Express» снабжает историю заявлением мистера Лесли: «Отчет подполковника Фоли точно соответствует обстоятельствам».

В «Encyclopedia Britannica» история Каспара Хаузера названа самой загадочной тайной истории. Это утверждение необычно. Мы чаще встречаемся с отрицанием тайн. Все, что я читал об этом случае, трактует его как уникальный. Такой автор, как Эндрю Лэнг, питавший склонность ко всему таинственному, рассматривает его так, словно ему не приходит в голову, что случай следует изучать не как вещь в себе, но в связи с ему подобными. То, что всякий принцип может быть выведен индуктивно, не принадлежит к числу моих заблуждений: я забочусь не о расширении истины, но об уменьшении ошибки. Я по-своему достаточно наивен, но не разделяю юношеского оптимизма Джона Стюарта Милля и Френсиса Бэкона. Что касается самого таинственного обстоятельства в истории Каспара Хаузера, у меня имеется много сообщений о нападениях на людей посредством неизвестного оружия, не использующего снарядов. В газетах найдется несколько десятков о ком-то или чем-то, терроризировавшем население Нью-Джерси, в Камдене и его окрестностях зимой 1927–1928 года. В людей стреляли, и в автомобилях оставались пулевые пробоины, но найти пули не удавалось. Мне известны еще два случая в штате Нью-Джерси. Во Франции около 1910 года произошла длинная серия таких нападений, которые приписывали «призрачным бандитам».

Возможно, на людей телепатически влияли, склоняя к самоубийствам. Припомните утопившегося Фрэнка Подмора. Возможно, тайна Каспара Хаузера привлекла слишком много внимания. Наличествует странное сходство между исчезновениями Фрэнка Подмора, Гудини, Бишопа Вашингтона Ирвинга и, быть может, Кроуфорда. Существует длинный список смертей, последовавших за открытием гробницы Тутанхамона. С физической и психологической точек зрения случай преподобного Томаса Ханны настолько напоминает случай Каспара Хаузера, что наводит на мысль, что если Ханна не был самозванцем, то им не был и Хаузер. Подробности случая Ханны см. у Сидиса в «Multiple Personality». В обоих случаях упоминается стирание памяти, или возврат к умственному состоянию новорожденного, сопровождающееся необычайной, если не фантастической, способностью к обучению. В обоих случаях присутствуют общие феномены: никакого представления о времени; никакого представления о полах; восприятие всех предметов так, будто они находятся на одном расстоянии, то есть отсутствие понятия о расстоянии; неспособность ходить или трудности с хождением. Каспар Хаузер не был актером, разыгрывающим комедию собственного сочинения, как считают те, кто пересказывает его историю. Но если он был актером, то во времена, когда об амнезии было известно очень мало, он приобрел где-то познания о симптомах глубочайшей амнезии. А ему было около семнадцати лет. Возможно, он находился в состоянии глубокого гипнотического транса. Если бы мальчик из Непала в Индии ушел от жреца — который мог похитить его обычным или не обычным способом — и оказался среди англичан, он оказался бы неспособен объяснить, что с ним произошло, и мы получили бы тайну, подобную тайне Каспара Хаузера.

Если «волчьего воспитанника» находят «почти лишенным человеческого разума», а затем он вырастает и становится полисменом, то мы не полностью разделяем цинизм киносценаристов и сочинителей детективов. Если мы не согласимся, что этот ребенок был усыновлен волками в возрасте несколько месяцев, то предполагаем стирание памяти, которое оставляет его «бессловесным зверенышем», но не повреждает умственные способности, так что ребенок способен начать все заново. Мы видим в Каспаре Хаузере такого «волчьего приемыша» и считаем, что, появись он где-нибудь в Индии, его в соответствии с местными догмами, вероятно, объявили бы волчьим воспитанником, а если бы он был найден в каком-то убежище, назвали бы его «волчьим логовом». «Волчьи воспитанники» существуют, и общепринятое объяснение их происхождения оказывается неудовлетворительным. Если у «волчьих воспитанников» что-то с ногами и они бегают на четвереньках, то недостаточно сказать, что они так поступают, потому что выросли с волками, так же как было бы странно утверждать, что птенец, не обученный родителями, не сможет летать, если он выращен млекопитающими.

Если мы допустим, что мальчики Панчини вообще подверглись телепортации, то отметим, что она повлияла на их сознание, погрузив в состояние, подобное глубокому гипнозу.

Лягушата бомбардируют лошадей — и хотя совершалось много попыток объяснить случившееся с Каспаром Хаузером, никто еще не пробовал привлечь для объяснения лягушек

Или тюлень в парковом пруду — и клеймленые олени на Шпицбергене — см. выше на любой странице этой книги. Особенно обратите внимание на огни в небе и их исчезновение, когда появляются рассказы, которые, если не вдаваться в подробности, их объясняют. Светящаяся сова — мейлмют, — и если кого-то не удается объяснить, как положено, то он самозванец, — или если все мы в какой-то степени самозванцы, то он выдающийся самозванец.

Вечером в Духов день в мае 1828 года в город Нюрнберг в Германии прискакал на заплетающихся ногах юноша лет шестнадцати-семнадцати. Или он приплелся в город вприпрыжку. Историю рассказывают теоретики. Рассказчики подгоняли обстоятельства к теории. Ноги плохо слушались молодого человека, если верить, например, Эндрю Лэнгу. По словам герцогини Кливлендской, он шел твердым быстрым шагом. Теория герцогини требует, чтобы с ногами у него все было в порядке. Он вошел в город через Новые ворота, и все рассказчики соглашаются, что у него что-то было с ногами, кроме тех рассказчиков, которым предпочтительно, чтобы с ногами у него ничего не было.

Юноша передал столпившимся вокруг него нюрнбергцам Два письма, одно из которых было адресовано капитану кавалерии. Его отвели к капитану, но капитана не оказалось дома, а юноша не сумел объясниться, поэтому оттуда его отвели в полицию. Здесь записали в протокол, что он способен произнести по-немецки всего две фразы, а получив бумагу и карандаш, написал имя Каспар Хаузер. Но он не был посажен за решетку и предан забвению. Он поразил и заинтриговал нюрнбергцев, и горожане из дома капитана рассказали о нем другим, так что целая толпа сопровождала его в полицию и, оставшись на улице, обсуждала странного пришельца. Фон Фойербах записал, что в толпе передавали, будто у Новых ворот объявился мальчик, не знающий самых простых вещей и незнакомый с обычнейшими делами людей. Заметили, с каким изумлением он разглядывал саблю капитана. Ему предложили кружку пива. Блеск кружки и цвет пива привлекли его, словно он никогда не видел ничего подобного. Позднее, увидев горящую свечу, он восторженно вскрикнул и, прежде, чем его успели остановить, попытался схватить пламя. Так началось его обучение.

В нем видят самозванца все, кому хочется видеть в нем самозванца. Я не берусь судить, все ли предполагаемые случаи амнезии — симуляция. Я скажу только, что если амнезия существует, симптомы Каспара Хаузера совпадают с симптомами во многих случаях, которые называются изученными. Более надежное, спокойное и ленивое объяснение — самозванство.

Одно из двух писем, видимо, было написано матерью мальчика. Оно было написано шестнадцать лет назад, и в нем говорилось, что она оставляет ребенка и просит нашедшего, когда ему исполнится шестнадцать, послать его в Нюрнберг, чтобы зачислить в шестой полк кавалерии, в котором служил его отец. Второе письмо, видимо от отца, сообщало, что у него десять собственных детей и он не может больше содержать мальчика.

Кто-то быстро установил, что эти письма не были написаны разными людьми шестнадцать лет назад. Одно было написано латинским алфавитом, но оба — одними чернилами и на одинаковой бумаге. В «более позднем» письме говорилось: «Я обучил его читать и писать, и он пишет точно таким же почерком, как у меня». Поэтому полиция изучила написанное мальчиком имя «Каспар» и нашла, что почерки похожи. Главным образом на этом основании Каспара Хаузера объявили самозванцем — то есть объявили, что он сам написал оба письма. Что он надеялся этим выгадать, осталось неясным. Коль скоро я не могу не возражать, я возражу, что самозванец, сознавая, что почерки могут сравнить, позаботился бы, будь он хорошим самозванцем, притвориться неграмотным, также как он притворился, что не может говорить. А те, кто считает Каспара Хаузера самозванцем, считают его очень хорошим самозванцем. Объяснение сходства почерков, содержащееся в письме, кажется вполне приемлемым.

Опросили людей, живших вдоль дороги, ведущей к Новым воротам. Никто не заметил мальчика до того, как он объявился у самых ворот. Но мы видим, если допускаем, что письма писал не он сам, что эти ворота не были его «пунктом прибытия» в том смысле, какой мы ему придаем. Он должен был какое-то время провести с кем-то или под чьей-то опекой.

Улицы около тюрьмы, где его временно поселили, заполнились народом, требующим информации. Волнение и расспросы распространились далеко за пределы Нюрнберга. Объявили награду, и по всей Германии разослали и развесили в общественных местах описания Каспара. К розыскам присоединились и жители Венгрии. Французские писатели всерьез занялись этой тайной, история попала в печать и в Англии. Люди со всех концов Европы съезжались посмотреть на мальчика. Памфлетисты так раздули эту историю, что, хотя слово «лихорадочный» кажется преувеличением, авторы описывали возбуждение, вызванное «появлением мальчика словно с облаков», как «лихорадку». Интернациональное внимание к Каспару позволило называть его «дитя Европы».

Город Нюрнберг усыновил Каспара. Его отправили к известному ученому, профессор Даумеру, и мэр Нюрнберга призвал горожан «держаться подальше от его настоящего места жительства, чтобы избегнуть столкновения с полицией. Паралич, который, казалось, поразил его ноги, прошел. Он быстро овладевал немецким языком, хотя навсегда сохранил иностранный акцент. Мне не удалось разузнать что-либо об особенностях этого акцента. Для тех, кто не занимался случаями восстановления утраченной памяти, скорость, с какой он учился, может показаться невероятной. Авторы говорят, что судя по такой скорости обучения, он явно был самозванцем и успел получить хорошее образование. Теория самозванства самая надежная и простая, однако есть авторы, считающие мальчика идиотом, оставшимся без присмотра. Этой теории может твердо и честно держаться всякий, кто отказывается верить описаниям наблюдений первой недели. Самозванец ли он, или идиот, но происхождение мальчика, которого разрекламировали по всему континенту, осталось тайной.

Мне по всем признакам видится, что кто-то избавился от Каспара, сочтя его слабоумным, потому что сумел обучить его всего двум немецким фразам. Тогда, надо думать, он провел с Каспаром не годы, а не более нескольких недель, пока его состояние было для него внове. Как попал мальчик к этому опекуну, остается тайной.

В 1829 году Каспар сам записал свою историю, рассказав, что до шестнадцати лет он жил на хлебе и воде в маленькой темной камере. Он видел только одно лицо, которое он называет «тот мужчина» и которое под конец его заключения обучило его двум фразам, одна из которых выражает желание вступить в кавалерию, а вторая гласит: «Я не знаю».

Обращались с ним хорошо, если не считать одного случая, когда он получил удар за то, что шумел.

Почти всякий, прочитав это повествование, с сожалением или без сожаления распрощается с идеей телепортированного мальчика. «Это все решает». Но ничто ничего не решает, разве что относительно желания все решить, а если у нас обратное желание, мы, как и любой теоретик, без труда найдем в любом документе, составленном человеком, будь он продиктован высокопоставленными лицами или написан странным мальчиком, материал для подтверждения своих теорий.

Мы отметим в истории Каспара, что у него не имелось понятия о времени. Это освежит нашу увядающую теорию. Мы можем предположить, что в темной маленькой камере, воспоминания о которой у него сохранились, он провел не всю жизнь, а только несколько недель. Мы подчеркнем сообщение, что ему запрещали шуметь. Это подтверждает наше предположение, что его держали не в тюрьме или темнице, а в комнате обычного дома, где кругом были соседи и некто боялся, что шум привлечет их внимание — или что соседи имелись настолько близко, что мальчика невозможно было держать в тайном заключении больше нескольких недель.

Этого нам еще мало. Мы охотимся за непосредственными указаниями, что если Каспара Хаузера содержали в темной комнатке, то не дольше нескольких недель.

«У него был здоровый цвет лица» (Хилтель). «У него был очень здоровый вид, он не выглядел бледным или болезненным, как человек, пробывший некоторое время в заключении» (полисмен Вюрст).

Согласно всему, что возможно было узнать о другом случае, человек, голый и почти беспомощный, в состоянии транса, столь глубокого, что это сказалось на физическом состоянии и он едва мог ходить, и с памятью, утраченной до такой степени, что он не знал, как двигаться по дороге, и ходил поперек, появился под Питерсфилдом в Хэмпшире 21 февраля 1920 года. Если мы представим, что какой-то крестьянин под Нюрнбергом нашел на своем дворе мальчика в сходном состоянии, взял его к себе, затем счел слабоумным и решил от него избавиться, держал его взаперти, боясь, что придется за него отвечать, потом написал два письма, объясняющие его появление в обыденных понятиях, которые не должны были вызвать расспросов, но проявил в этом деле недостаточно искусства — это, похоже, кое-что объяснит.

Учитывая продолжение истории Каспара, приходится думать, что это место было достаточно близко к Нюрнбергу. Духов день — праздник, так что крестьяне или соседи не работали в поле: самый подходящий день, чтобы избавиться от «недоумка». В этот день, по словам Каспара, «тот мужчина» вывел его из комнаты и перенес, или провел, заставив не поднимать глаз, до Нюрнберга. Перед этим он дал ему другую одежду.

Возможно, его нашли голым и дали ему домотканую одежку. А может быть, его нашли в одежде, ткань и покрой которой были слишком примечательны и возбудили бы любопытство. Одежда, которую ему дали, была крестьянской, в Нюрнберге заметили, что она ему, по-видимому, не принадлежит, потому что, судя по мягкости его рук, Каспар не был крестьянским мальчиком (фон Фойербах).

Его история имеет черты сходства с историей английского мальчика из Непала. В каждом случае кто-то желал избавиться от мальчика, и в каждом случае вероятно, что рассказанная история не была истиной. Если «тот мужчина» в рассказе Каспара имел десятерых детей, заботой о которых он оправдывал отказ от помощи ребенку, ему вряд ли удалось бы сохранить Их в тайне. В этих историях есть и различия. Мне представляется, что они вызваны различием в степени внимания, которое привлек каждый случай.

17 октября 1829 года Каспара нашли в погребе дома профессора Даумера, с кровоточащим порезом на лбу. Он рассказал, что ему нанес удар внезапно появившийся человек в черной маске.

Объясняли, что это была попытка самоубийства.

Но бить себя ножом в лоб — странный способ покушаться на самоубийство, и в Нюрнберге решили, что жизни Каспара угрожают неведомые враги, поэтому для его охраны выделили двух полицейских.

Вечером в мае 1831 года один из полицейских, находившихся в доме, услышал выстрел в соседней комнате. Он бросился туда и нашел Каспара снова раненным в лоб. Каспар сказал, что произошел несчастный случай: что он забрался на спинку кресла, потянулся за книгой, пошатнулся и, стараясь за что-нибудь уцепиться, схватился за висевший на стене пистолет и разрядил его.

14 декабря 1833 года — Каспар Хаузер прибежал из парка с криком, что его зарезали. На боку у него была глубокая рана. Его внесли в дом. Обыскали парк, засыпанный свежевыпавшим снегом, но не нашли ни оружия, ни следов, кроме следов самого Каспара. Два врача вынесли заключение, что Каспар не мог нанести себе такую рану. Заключение третьего врача — косвенное обвинение в самоубийстве: что удар был нанесен левшой. Каспар не был левшой, но одинаково пользовался обеими руками.

Каспар лежал в постели, окруженный обычной шумихой. Множество мучителей выискивали слабину в его рассказе. Он был единственным человеческим существом в парке, если верить свидетельству следов на снегу. Ранен был не только Каспар. Дыра зияла в доказательствах. Мучители выжимали из него признание, которое помогло бы им сшить обычное дело. Вера в доказательную силу признания и желание закончить тайну признанием были так горячи, что некоторые авторы утверждают, будто Каспар в самом деле признался. Они толкуют как признание его негодующий возглас: «Господи! Неужто мне умирать в позоре и бесчестье!»

Каспар Хаузер умер. Что-то, задев край сердца, пробило ему диафрагму, брюшину и печень. По мнению двух врачей и многих жителей Нюрнберга, такую рану невозможно нанести самому себе. За поимку убийц назначили награду. Опять по всей Германии в общественных местах висели афиши, Германию и другие страны захлестнула новая волна памфлетов. Мальчик «как с облаков упал», и больше ничего узнать не удалось.

Каспар рассказал, что в парке его ударил человек. Если кто-то считает, что его рассказ невозможно согласовать с наличием в парке только его же следов, пусть просмотрит различные сообщения, и он обнаружит подтверждения всего, что ему захочется подтвердить. Почти для каждого сделанного мной утверждения можно найти по два авторитетных подтверждения и опровержения, обеспечивающих две противоборствующие теории. Вы можете прочесть, что Каспар Хаузер был чрезвычайно умен и талантлив. Вы можете прочесть, что вскрытие показало, что мозг его атрофировался до величины мозга небольшого животного, чем и объясняется его идиотизм. По любому историческому вопросу каждый находит то, что ищет. Говорят, что история — это наука. Думается, так оно и есть.

Многое, в том числе способность Каспара видеть в темноте, или его отвращение к мясной пище, и его неспособность ходить, оказывается понятным, если принять популярную теорию, что Каспар Хаузер был законным князем Баварии, которого по политическим соображениям шестнадцать или семнадцать лет держали в темнице. Это объяснило бы и два предположительных нападения на него. Но — см. выше, по поводу заключения в доме или в крестьянской хижине близ Нюрнберга, где его невозможно было бы скрывать более нескольких недель. См. свидетельства Хилтеля и Вюрста.

И см. выше в большей части этой книги.

Волк из Шотли Бридж и волк из Кумвинтона — или что нечто убрало одного волка и подсунуло другого, чтобы покончить с тайной, привлекшей слишком много внимания.

Говорили, то Каспара убили, чтобы предотвратить политические разоблачения. Если возможно представить, что Каспара убили, чтобы заглушить тайну — политическую или не столь просто определимую, — то кое-что поддерживает идею, что убиты были и некоторые жители Нюрнберга, тесно связанные с тайной Каспара. Вы можете прочитать, что фон Фойербах был убит — или что он умер от апоплексического удара. См. «Kaspar Hauser» Эванса — что вскоре после смерти Каспара Хаузера скончалось несколько человек, выказывавших интерес к его делу, и что в Нюрнберге поговаривали, что их отравили. Это были: мэр Биндер, доктор Остерхаузер, доктор Прев и доктор Альберт.

«Каспар Хаузер выказывал такое полное отсутствие слов и представлений, столь полное неведение простейших вещей и явлений природы и такой ужас перед всеми условностями, обычаями и принуждениями общественной жизни, и при том столь примечательные особенности социального, умственного и физического состояния, что его без труда можно было представить гражданином иной планеты, неким чудом перенесенным на нашу» (фон Фойербах).

По всей видимости, эта Земля есть центральное тело, окруженное вращающейся звездной сферой. Но неужто я намерен судить по видимости?

Однако все, что противопоставляют этой доктрине — суждения по другой видимости. Каждый, кто возражает против суждения по видимости, основывает свои доводы на другой видимости. С точки зрения монизма доказывается, что каждый, кто возражает против чего бы то ни было, основывает свои доводы на неком свойстве или аспекте того, против чего он возражает. Всякий нападающий летит на крыльях ветряной мельницы, в то же время осуждая карусели.

«Нельзя судить по внешним признакам, — говорят астрономы. — Нам видится, что Солнце и звезды движутся вокруг Земли, но они подобны полям, пробегающим, кажется, за окном поезда, между тем как на самом деле поезд движется по полям». На основании этой видимости они доказывают, что нельзя судить по видимости.

Наши суждения должны основываться на доказательствах, — говорят нам ученые.

Пусть кто-то чует, видит, осязает и пробует на вкус нечто, мне неизвестное, и потом рассказывает мне об этом. Я, как всякий на моем месте, вежливо слушаю, если он не слишком затягивает рассказ, а потом сверяюсь со своими сложившимися представлениями, чтобы решить, является ли это доказательством. Мнения основываются на доказательствах, но доказательства оцениваются на основе мнений.

Мы полагаемся на интуицию, — говорит Бергсон.

Я мог бы припомнить много горестных историй о том, что случалось со мной, когда я полагался на интуицию, так называемое «чутье» или «подсознание», но такие воспоминания найдутся у каждого. Хотел бы я посмотреть, как Бергсон подтверждал бы свою доктрину на бирже в октябре 1929 года.

Нас направляет только вера, — говорят богословы.

— Которая вера?

В моем понимании все, что мы называем доказательствами, и то, что мы якобы понимаем под интуицией и верой, — суть феномены эпохи, и наши лучшие умы, или умы, лучше всего настроенные на доминирующий мотив эпохи, обладают интуицией, верой и убеждениями, зависящими от того, что мы зовем доказательствами относительно языческого пантеона, затем относительно Бога христиан, затем безбожия — и того, что придет ему на смену.

Мы увидим данные, позволяющие думать, что наш мир как целое есть организм. Для начала мы приведем аргументы в пользу того, что величина этого мира, живого или не живого, доступна воображению. Если состояние дел на этой Земле колеблется ныне на грани новой эры, и я выражаю представления этой наступающей эры, то меняются и тысячи других умов, и все мы согласно воспримем новые мысли и увидим важные доказательства в галиматье прошлых эпох.

Даже в ортодоксальных представлениях имеются более или менее удовлетворительные основания для нашего представления о мире, возможно, одном из бесчисленных миров, имеющем оболочку-скорлупу, отделяющую его от остального космоса. Многие астрономы замечали, что Млечный Путь, широкий небесный пояс, имеет вид полосы, проведенной по шарообразному объекту. Ортодоксальные доводы в пользу представления, что «солнечная система» занимает центральное положение в «гигантском звездном скоплении» см. в «Астрономии» Долмажа. Долмаж даже предполагает существование пограничной черты, родственной представляющейся нам скорлупе, отгораживающей этот мир от внешнего пространства.

В мрачные времена сэра Исаака Ньютона были сформулированы общие представления о мире, противоположные нашим представлениям. Система согласовывалась с теологией того времени: падшие ангелы, падение рода человеческого: так же падали планеты, луны… все падало. Зародышем этой безнадежной картины стало падение Луны не на, но вокруг этой Земли. Но если Луна падает, скрываясь от наблюдателей на одной части земной поверхности, то относительно других наблюдателей она поднимается в небо. Если нечто столь же неподдельно поднимается, как и падает, то только разум, принадлежавший далеким временам, когда во всем видели падение, мог удовлетвориться этой байкой о Луне, которая поднимается, потому что падает. Сэр Исаак Ньютон взглянул на падающую Луну и объяснил все сущее в терминах притяжения. Столь же логичным было бы взглянуть на поднимающуюся Луну и объяснить все сущее в терминах отталкивания. Более широкая логика компенсировала бы падение подъемом и объяснила бы, что нет ни того ни другого.

Мне эта Земля представляется центром, причем почти стационарным, а звезды — скорлупой, вращающейся вокруг нее. Но думая так, я подразумеваю общую идею объекта и мира как единого целого. Беда с этой теорией в том, что она выглядит разумно. Утверждение, что человеческий разум мыслит согласно разумности — не совсем верно. Не стоит забывать о любви к парадоксам. Мы согласуемся с наблюдениями, но крестьяне и лесорубы мыслят также, как мы. Мы не предлагаем парадоксов, которые позволили бы ощутить свое превосходство перед людьми, отесывающими дубовые колоды.

Что такое опыт? Конечно, поскольку стандартов не существует, всякий опыт есть обман. Но если мы выглядим разумно, и наш оппонент апеллирует к разуму, как сделать выбор?

Мы снова и снова читаем, что способность предсказывать — испытание науки.

Астрономы умеют предсказывать движение некоторых частей того, что они именуют Солнечной системой. Но они настолько далеки от всеобъемлющего понимания целого, что если принять за основу вычислений стационарную Землю с вращающейся вокруг нее скорлупой из звезд, планет и Солнца, эти движения тоже удастся предсказать. Взяв за основу движение Земли вокруг Солнца или Солнца вокруг Земли, астрономы в любом случае предсказывают затмения и наслаждаются такой славой и престижем, как если бы они знали, о чем говорят. И в любом случае допускаются неточности.

Наши противники дряхлы и по меньшей мере заносчивы.

Профессор Тодд в своей книге «Звезды и телескопы» говорит: «Астрономию можно назвать поистине аристократкой среди наук».

Подобные же взгляды, как следствие первого, на самих себя см. во всех книгах по астрономии.

Среди людей есть аристократы. Не спорю. Бывают собаки-аристократки, и аристократичны все кошки без исключения. И среди золотых рыбок встречаются аристократки. Всюду, где речь идет о породе, возникает склонность к аристократизму. Дикобразы, по неприступности и глупости своей, оч-чень аристократичны. Аристократизм считается торжественным, надежным и устоявшимся. Ум ему не свойствен, поскольку ум — всего лишь средство изменяться согласно обстоятельствам, а аристократ вполне состоялся и устоялся. Если бы эта относительная устойчивость и глупость были настоящими, или окончательными устойчивостью и глупостью, у нас были бы веские основания для восхищения и подражания тем, кто борется, стремится или недавно достиг состояния устойчивости и благородного ступора. Но в феноменальном бытии аристократы или ученые мужи, хотя и считают себя достигшими, на самом деле пребывают в состоянии между прибытием и отбытием. Высшее достижение есть умирание. Академические писания заканчиваются некрологами. Поздравляя себя, профессор Тодд избавляет меня от необходимости обвинять.

Но существует только относительная аристократичность. Если мне удастся продемонстрировать, что относительно точки зрения, отличной от самовосхваления астрономов, так называемая наука астрономия есть лишь коллекция баек, двусмысленностей, мифов, ошибок, расхождений, хвастовства, суеверий, догадок и надувательства, я радостно возглашу, что она все еще несвободна от недостатков, и продолжает мыслить, и жива, и способна изменяться, и продолжает волновать своих представителей гордостью за себя.

Мы увидим, с чего якобы начинается математическая астрономия. Если не допустить, что она имеет по крайней мере приличное начало, мы не замедлим с идеей, что она может дойти куда угодно.

Первые астрономы-математики в своих вычислениях движения тел не могли учитывать вес, потому что он непостоянен и относителен; а также размеры, потому что они непостоянны и изменчивы. Но у них была возможность утверждать, что они решили вопрос, с чего начать, поскольку никто не лез в их дела и не задавал вопросов. Они отказались от веса и размеров и заявили, что имеют дело с массами.

Если бы существовали отдельные частицы материи, массу можно было бы представить как определенное количество таких частиц. Когда атомы считали крайним пределом делимости материи, астрономы имели возможность притвориться, будто знают, что такое количество материи, или масса. Затем появились электроны, и притворяться всерьез стало невозможно. А теперь идут разговоры о суб-электронах. А те, в свою очередь, из чего состоят?

Возможно, претензии и растяжимы, но в слишком растянутом виде уже не воспринимаются всерьез. Коль скоро никто не знает, что составляет количество материи, астрономы не имеют понятия, что они понимают под массой. Но их наука занимается массами.

Однако можно сказать, что, хотя они не имеют ни малейшего представления о том, что вычисляют, вычисления астрономов тем не менее подтверждаются.

Когда-то в незапамятные времена у Марса, например, имелась масса: или «известен» был непознаваемый состав планеты. В те времена масса Марса была известна. Почему было не назвать ее известной? Уравнения якобы работали, как им положено было работать.

В 1877 году были открыты два спутника планеты Марс. Но их расстояния от планеты и периоды обращения оказались не такими, какими им следовало быть по теории. Тогда все, что так удовлетворительно работало, как полагалось работать, оказалось работающим вовсе не как положено. Планете Марс пришлось прибавить массы.

Теперь все работает, как положено работать. Но мне кажется, умнее было бы не заставлять все чудесным образом работать, как ему положено работать, а иметь в виду появление чего-то нового, что может показать, что все работает не так, как положено. Данные о таких несработках см. у Тодда в «Астрономии».

Казалось бы, ошибка астрономов состоит в том, что они решили, будто в относительном существовании могут быть более, чем относительные массы, и идею массы можно рассматривать как имеющую смысл. Но это скорее уловка, чем ошибка. Астрономы лишь относительно способны использовать уловки псевдо-концепций о постоянных, или окончательных, величинах. Место науки тогда занимает метафизика. Это детская попытка отыскать абсолютно надежную опору в потоке или не слишком разумная попытка найти абсолютное в относительности. Концепцию массы позаимствовали у богословия, которое не так богато, чтобы чем-то делиться. Богословы не способны уверенно трактовать человеческие характеры, личности, настроения, темпераменты и интеллект, потому что все это — фикции; поэтому они заявляют, что имеют дело с окончательной и неизменной сущностью, которую они называют «душой». Если экономисты, психологи и социологи отвергнут все, относящееся к надеждам, страхам, побуждениям и другим переменным человеческой натуры, и примут «душу» как постоянную величину, их науки станут столь же аристократичными и стерильными, как наука астрономия, которая занимается душой под именем массы. Окончательное, или неизменное, должно рассматриваться как безотносительное. Все, что связано с чем-либо еще, неизбежно мыслится как находящееся в состоянии изменчивости. Так что когда астроном формулирует, или утверждает, что формулирует, влияние одной планеты, или массы, на другую массу, его утверждение по бессмысленности равно утверждению, что предметом его уравнения являются отношения безотносительных величин.

Начав с мыслей о чем-то немыслимом, коль скоро константы, или постоянные величины, неизвестны человеческому опыту, астрономы отпраздновали первую или простейшую победу, названную ими задачей двух масс.

Простейшая из проблем небесной механики есть попросту фикция. Когда комета Бейли раскололась, две массы вовсе не начали вращаться вокруг общего центра гравитации. И другие кометы раскалывались на части, которые не вращались.

Они оказались не более подвержены притяжению, чем эта Земля и Луна. Эта теорема из науки воскресных школ. Это сказка математиков о том, как должны вести себя благонравные тела. В учебниках рассказывается, что спутник Сириуса — хороший пример к этой теореме, но это очередная байка. Если эта звезда и двигалась, она двигалась не так, как ей полагалось по вычислениям. Так что пример демонстрирует лишь неточность учебников. Именно посредством подобных неточностей астрономия приобрела репутацию точной науки.

Астроном в своих книгах часто дает набросок предмета, после чего оставляет его, поясняя, что вопрос слишком сложен, но может быть доказан математически. Читатель, которому тоже не чужды увертки, с облегчением вздыхает, радуясь, что его не заставляют вдаваться в сложности, и лениво принимает все на веру. Это надувательство. В наши дни многие из нас уже представляют, что могут проделать математики со статистикой — или с ее помощью. Слова «математическое доказательство» значат не более, чем слова «политическое доказательство». Почитайте газеты обеих сторон во время любой предвыборной компании и убедитесь, что политически можно доказать все, что угодно. Точно также возможно математически доказать, что дважды два — четыре, и можно математически доказать, что два никогда не становится четырьмя. Пусть у кого-то имеются два излюбленных математиками плода, то есть два яблока, и он попробует добавить к ним еще два. Проделать это не сложно, зато можно математически доказать невозможность такого действия. Или, согласно парадоксу Зенона, ничто не может преодолеть бесконечно делящееся пространство и добавиться к чему-то еще. Вот и я, вместо скептического заключения о математике, поддерживаю мнение, что она способна на все.

Учебники, или трактаты, как я называю эти пропагандистские писания науки воскресных школ, учат нас, что явление параллакса, или годичного смещения видимого положения звезд, инструментально определяет движение этой Земли вокруг Солнца. Эти смещения составляют, большей частью, величину пятидесятицентовой монетки в руках у жителя Нью-Йорка, какой она видна наблюдателю из Саратоги. Это весьма тонкие измерения. Мы спросим этих эфирных созданий, простительно ли им ошибиться в предсказании затмения на миллионную дюйма или на миллионную секунды?

Разберемся, чем они хвастают.

Мы увидим, что расхождения настолько велики, что некоторые астрономы регистрировали, как они выражаются, «отрицательный параллакс», то есть смещение звезд в сторону, противоположную предсказанной теоретиками. См. «Звезды» Ньюкомба и «English Mechanic» (114–100,112). Мы намерены показать, что сами астрономы не верят в определение параллакса, кроме тех, кому хочется в него верить. Ньюкомб говорит, что он не доверяет тем определениям, которые противоречат тому, чему он хочет верить.

Спектроскопия определяет то, чему хотят верить спектроскописты. Если кто-то думает иначе, пусть сравнит «определения» астрономов, поддерживавших или отрицавших Эйнштейна. Греб и Бахем в Бонне обнаружили смещение линий спектра в пользу Эйнштейна. Они были за Эйнштейна. Сент-Джон в обсерватории Маунт-Уилсон обнаружил, что спектроскоп свидетельствует против Эйнштейна. Он был против Эйнштейна. Говорят, что спектроскоп против нас. Но был бы у нас собственный спектроскоп, он бы нас поддержал.

В «Земле и звездах» Эббот говорит, что спектроскопия, «кажется, указывает», что переменные звезды, известные как переменные Цефеиды — это двойные звезды. Но, говорит он: «Однако расстояние между звездами предполагаемых пар оказывается невозможно малым». Когда спектроскоп определяет не то, что положено, он, «кажется, указывает».

Фотокамера — еще один идол астрономической кумирни. Я заметил, что способы надувательства, давно отжившие в других областях, все еще держатся в астрономии. В кино, если мы видим, как кто-то отплясывает на самом краю крыши, то не думаем, что его действительно снимали пляшущим на краю. Однако и в таком религиозном вопросе, как фотография в астрономии, камера, если хочет, чтоб ей поверили, должна говорить то, что положено.

Если бы астрономы почаще ссорились, много чего вышло бы на свет. Как я могу быть пацифистом при моей тяге к образованию? В военное время многое становится ясным. И в астрономии многое прояснилось во время противостояния Марса. Все, что Лоуэлл, со своим спектроскопом, камерой и телескопом, определил как признаки жизни на Марсе, Кэмпбелл, со своим спектроскопом, камерой и телескопом, определил как признаки ее отсутствия. Вопрос не в том, что определяют приборы. Вопрос в том — чьи приборы? Пусть все астрономы мира объединятся против наших идей, но их преимущество над нами — только в более дорогостоящем способе обманывать себя.

Эксперимент Фуко, или так называемое доказательство маятника, должно якобы показать суточное вращение этой Земли. Если маятник действительно — хотя бы какое-то время — раскачивается по более или менее постоянной линии, хотя подвес разворачивают относительно его окружения, и если ему, благочестиво или по случайности, не помогали, подталкивая в нужном направлении, мы допускаем, что здесь можно видеть указание, но на годичное, а не суточное вращение этой Земли. Это объяснило бы годичное — но не суточное — смещение звезд. Не знаю, допускаю ли я эту мысль, но и предвзятого мнения против нее не имею.

Когда я называю эту Землю «относительно стационарной», какой я должен ее представлять, если считаю окружающую ее звездную скорлупу не слишком удаленной, я имею в виду сравнения с общепринятыми понятиями об огромных скоростях. Но этот так называемый эксперимент никогда не был доведен до конца. Цитирую один из последних учебников, «Астрономию» профессора Джона К. Дункана, изданную в 1926 году. Нам говорят, что маятник, если его не тревожить, раскачивается «несколько часов» «почти» в одной плоскости. Далее мы читаем, что на широте Парижа, где проводил свой эксперимент Фуко, время полной демонстрации составляет 32 часа. Профессор Дункан воздерживается от комментариев, и читатель сам виноват, если заключит из прочитанного, что не более чем частичный эксперимент с маятником, раскачивающимся «почти» в одной плоскости, доказывает вращение этой Земли.

В учебниках, представляющих собой отличное чтение для заядлых спорщиков вроде меня, пишут, что форма этой Земли, представляющая сплющенный по полюсам сфероид, доказывает ее быстрое вращение. Но наш негативный принцип гласит, что ничто ничего не доказывает. Чем бы астроном или иное лицо ни подкрепляли свое утверждение, доказательство непременно окажется мифом. Даже если бы я допустил, что астрономы правы, я не мог бы допустить, что им удастся доказать свою правоту. Поэтому мы ведем охоту на противоречащие данные, в уверенности, что они обязательно найдутся. Мы натыкаемся на форму солнца. Солнце вращается быстро, но не имеет формы уплощенного сфероида. Если его сферичность и не идеальна, то солнце скорее вытянутый сфероид. Или мы возразим, что уплощенная форма может указывать, что прежде, в период формирования планеты, Земля вращалась быстро, но теперь эта Земля может быть и сплющенной, и почти стационарной. Возможно, я опять выказываю свое легковерие, но здесь я допускаю, что кругленькая, а может быть, грушевидная Земля действительно сплющена с полюсов, как меня уверяют.

Астрономы ссылаются на относительную многочисленность метеоров как на доказательство движения этой Земли по орбите. Профессор Дункан в «Астрономии» говорит, что после полуночи можно видеть вдвое больше метеоров, чем до полуночи. «Это потому, что во второй половине ночи мы находимся на части Земли, обращенной вперед в ее движении по орбите, и принимаем метеоры со всех направлений, в то время как в первой половине ночи мы не видели тех, которые летели Земле «в лицо»».

Бесполезно сравнивать искорки метеоров, видимые в разное время ночи, потому что разумеется, вскоре после полуночи их видно в темноте больше, чем в вечерних сумерках. Так что профессор Дункан учит, что когда метеоры видны лучше, можно увидеть больше метеоров. Эту премудрость мы не решимся оспаривать.

Сообщения о больших метеорах, наблюдавшихся в Англии в 1926 году — см. «Nature», «Observatory», «English Mechanic», — восемнадцать были замечены до полуночи и ни одного — после. Все другие известные мне сообщения противоречат представлению, что эта Земля движется по орбите. Например, см. каталог метеоров и метеоритов Британской научной ассоциации (1860): 51 — после полуночи (от полуночи до полудня); 46 — до полуночи. У меня имеются отчеты о наблюдениях за 125 лет, в которых преобладание вечерних метеоров настолько велико, что если придавать им какое-то значение, придется сделать вывод, что Земля пятится задом наперед или крутится не в ту сторону Конечно, я отмечаю, что о крупных метеорах чаще сообщают до полуночи, потому что, хотя после полуночи не спят многие, они редко сообщают о метеорах. Но профессор Дункан сделал заявление, основанное на документах, и я проверяю его, сверяясь с документами. Скажем, 1925 год — метеоры во Франции и в Англии — 14 до полуночи, 3 после полуночи. Сведения за этот год у меня не полны, но меня интересует пропорция. Большая часть крупных метеоров в 1930 году замечена до полуночи.

Независимо от судьбы заявления профессора Дункана я сделаю собственное заявление, а именно: что пока никто не интересуется и не проверяет того, что нам говорят астрономы, они вольны говорить нам все, что им вздумается. Их система основана на хитроумном сочетании расплывчатых утверждений, проверить которые невозможно, с теми, которых никто обычно не трудится проверять. Но по меньшей мере один раз их всерьез проверили.

24 января 1925 года — волнение в Нью-Йорке.

Иностранцы убеждены, что такое волнение поднимается в Америке только тогда, когда кто-то открывает новый способ делать деньги.

Это было утро солнечного затмения, над частью Нью-Йорка — полного.

Все открытые площадки Центрального парка были забиты толпой, до линии, сколь возможно точно, 83-й улицы. В воз-Духе кружили самолеты с наблюдателями. В Куганс-блафф болтали о науке. Больницы позаботились о том, чтобы пациенты могли полюбоваться затмением. Дело не сулило никому ни доллара, так что в Англии и во Франции этому поверят не больше, чем большей части других сообщений. На Пятой авеню полицейский суд вкупе с городским и с полным составом адвокатов, копов и судебных исполнителей вышел на крышу здания. В Бруклине Коммерческая палата забросила дела импорта-экспорта и высыпала на крышу. Я не говорю, что глазели все до одного. Я не верю в полное единообразие. Возможно, нашлись строптивцы, которые назло всем спрятались в погреб. Но вот нью-йоркская телефонная компания докладывала, что во время затмения в их контору десять минут не поступало не единого звонка. Если уж в Нью-Йорке поднимается шумиха, то шумнее ее нигде не услышишь: но самым поразительным фактом представляется мне эта десятиминутная тишина на телефонной станции Нью-Йорка.

Вдоль линии 83-й улицы, которая ограничивала точно предсказанный астрономами участок полного затмения, и южнее и севернее ее, разместились 149 наблюдателей, высланных городскими осветительными компаниями, чтобы доложить о световых эффектах. С ними были фотографы.

В Петропавловске-Камчатском и в Качапойас в Перу затмение проходят, как положено, и все астрономические труды повествуют о точности астрономов, рассчитавших все до минуты. Но дело было в Нью-Йорке. В дело вмешался Куганс-блафф. На крышах стояли судьи, копы и стрелки, и телефоны умолкли. И нашлось 149 опытных наблюдателей, не принадлежавших к астрономическому сословию. И с ними были фотографы.

Было время, астрономы преуспевали. Но с тех пор, как они заговорили о великой точности своих измерений, различающих монетку за сотни миль, мне приходит на ум не пятидесятицентовик, а «чертово колесо». Они ошиблись в своих предсказаниях на четыре секунды.

И 149 опытных наблюдателей от осветительных компаний доложили, что астрономы ошиблись в расстоянии на три четверти мили.

То был день великой проверки.

Если Солнце и планеты составляют систему, которая невероятно удалена от всего прочего в мире, что управляет их движением и почему в механизме не кончается завод? Астрономы уверяют, что планеты продолжают двигаться и вся система не останавливается, потому что космос пуст и там нет «абсолютно» ничего, что препятствовало бы движению тел. См. «Земля и звезды» Эббота. Так писали астрономы в своих книгах. Потом они позабыли, что писали. Потом, когда объяснить потребовалось что-то другое, они рассказали другую историю.

Они объяснили зодиакальное свечение в терминах огромных скоплений материи в космосе. В главах, посвященных метеорам, они толкуют о миллионах тонн метеоритной пыли, ежегодно просыпающихся на эту Землю. Эббот говорит, что космос «абсолютно» пуст. Болл, например, объясняет сокращение орбиты кометы Энке трением с огромным количеством космической материи. Не знаю, удовлетворят ли кого-нибудь, кроме нас самих, наши представления, но сравните их с историями о совершенной пустоте, наполненной материей.

Существует тенденция к упорядоченности. Кристаллы, цветы и крылья бабочек. Люди, пропорционально их цивилизованности, выстраиваются упорядоченно или движутся по орбитам. Всюду, где нет тенденции к беспорядку, есть тенденция к упорядоченности. Вот прекрасный образчик моей персональной мудрости. Нечто всегда таково, кроме случаев, когда оно не таково.

Если не в терминах гравитации, то в терминах этой тенденции к упорядоченности, периодичность небесной механики поддается объяснению. Почему механизм, каким астрономы считают Солнечную систему, не останавливается?

Астрономы говорят: потому, что он не встречает сопротивления сопротивляющейся среды.

Почему не останавливается сердце? По крайней мере, долго не останавливается?

Оно лишь часть и, будучи частью, поддерживается тем, что можно расценивать как целое. Если мы представим так называемую Солнечную систему не как практически изолированное, независимое образование, отделенное от звезд триллионами миль, но как часть того, что можно рассматривать как целостный организм в звездной скорлупе, нам представится, что она продолжает работать как часть живого целого, как продолжает работать сердце меньшего организма.

Почему не кончается завод у системы астрономов, или их систематической доктрины, или почему его хватило так надолго? Потому что это — лишь часть большей организации, которая поддерживает его, питая дотациями, вкладами и разнообразными фондами.

Нам противостоит система антикварных мыслей, озабоченных большей частью немыслимым. Она поддерживается приборами, которым верят, когда они показывают то, что должны показывать. Ядро системы — падение поднимающейся Луны. Ее простейшая задача — сказочная теорема, пригодная для великовозрастных детей, но слишком причудливая для взрослых реалистов. Ее престиж покоится на ее предсказаниях. Мы заметили, что одно из них промахнулось на три четверти мили.

Ньютонизм уже не достаточен. Он слишком многого не может объяснить.

И пришел Эйнштейн.

Если и эйнштейнизм тоже окажется неудовлетворительным, остается место для наших представлений.

Сообщения о затмениях, при которых звезды не смещались согласно теории Эйнштейна, см. указатель «Nature» (вып. 104 и 105). Смещение линий спектра — см. отчеты астрономов, которые с ним не согласны. Сдвиг перигелия орбиты Меркурия Эйнштейн вычислял, не зная, к чему относятся его вычисления. Никому не известно, каков ее эксцентриситет. См. отчеты о прохождении Меркурия. Ни ньютонианцы, ни эйнштейнианцы не дали верных предсказаний. См. лондонскую «Times» (17 и 25 апреля 1923 года). Здесь сэр Дж. Лармор показывает, что если эйнштейновские предсказания световых явлений при затмениях были достоверны, они опровергают его теорию — что, хотя профессор Эйнштейн был бы великим математиком, будь в нашем существовании возможно, чтобы нечто было чем-то, но относительность настолько против него, что он лишь относительно великий математик и делает в своих расчетах грубые ошибки, ошибочно удваивая некоторые эффекты.

Возможно, все религии, а также все философские и научные системы, подсознательно стремятся к поражению. Если бы они преднамеренно стремились проиграть, они добились бы успеха. Они искали «Абсолют», который мог бы объяснить феноменальное, то есть Абсолют, с которым все связано. Предположим, такого находят и называют его Иеговой, или Гравитацией, или Сохранением Энергии. Профессор Эйнштейн принял абсолютную скорость света за основу для относительности.

Мы не можем развести идею взаимодействия с идеей зависимости, и зависимость чего-либо от Абсолюта означает зависимость Абсолюта от чего-то. Таким образом идея предполагаемого Абсолюта опровергается псевдоидеей Зависимого Абсолюта. Доктрина профессора Эйнштейна основана не на абсолютном открытии, а на вопросах:

Как проще интерпретировать эксперимент Майкельсона — Морли?

Что он не показал движения Земли по орбите, потому что скорость света абсолютна?

Или что он не показал движения Земли по орбите, потому что эта Земля стационарна?

К несчастью для собственных представлений, я вынужден предложить третий вариант:

Кому, кроме тех, кто искал подтверждения теории, удалось показать, что свет вообще имеет скорость?

Профессор Эйнштейн — жирондист научной революции. Он восстал против классической механики: но его метод и его заблуждения так же дряхлы, как его противник Но мне представляется, что он исполняет полезную функцию. Как ни вялы его удары, но он своими конвульсиями продемонстрировал зыбкость того, что почиталось в Науке за высшее.

Мне представляется, что распад феноменов есть следствие внутреннего беспорядка в той же мере, как и результат вмешательства извне, и что тучи астрономов, переметнувшихся к Эйнштейну, который ловко обрабатывает пустоту, — это симптом общей неудовлетворенности, возможно, предшествующей революции — или, если революция начинается в обсерваториях, что сами астрономы опубликуют вскоре множество противоречащих теории наблюдений, сильно приблизив к нам и Солнце, и звезды. Я еще отмечу наблюдения астрономов, какие ни за что не опубликовал бы ни один астроном прошлого. Кажется, их публикуют неохотно и пытаются снабдить стандартными объяснениями — но все же их публикуют.

Я использую вырезку из «Los Angeles Evening Herald» (28 апреля 1930 года), присланную мне мистером Л. Э. Стейном из Лос-Анджелеса. Это описание солнечного затмения. Описывая солнечное затмение 28 апреля 1930 года, доктор X. Б. Джеффер, штатный астроном Ликской обсерватории, говорит: «Мы ожидали тени шириной полмили, а она оказалась почти пять миль в ширину». Он говорит: «Можно предположить, что ширина тени объясняется ошибкой в расчетах, так как Луна оказалась ближе к Земле, чем предсказывала теория. Но я уверен, что эта широкая тень вызвана не чем иным, как рефракцией».

Между половиной и пятью милями большая разница. Если пророки из Ликской обсерватории не учли влияния рефракции, то и прочие их, так сказать, знания могут оказаться некомпетентностью. Такая разница может означать, что Луна расположена не более чем в дне пути от этой Земли.

В «Земле и звездах» Эббот говорит о методах спектроскопии, посредством которых была открыта новая звезда в Персее (22 февраля 1901 года), расположенная в 300 световых годах от этой Земли. Новость попала в газеты. Новая звезда возникла около 1600 года, но ее свет не был вреден на Земле до 22 февраля 1901 года. И астрономы смогли это узнать — что в такие давние времена, когда королева Елизавета занималась тем, чем она тогда занималась, — может быть, не так уж нескромно было бы поинтересоваться, чем именно она тогда занималась, — но астрономы говорят нам, что когда королева Елизавета занималась тем, чем она занималась, небеса занимались изготовлением новой звезды. И что я в сравнении с ними? И что мои бедные сказочки про капель метилового спирта с потолка, про «таинственных незнакомцев» и тела на железнодорожном полотне, в сравнении с сагой о новой звезде и королеве Елизавете?

Но добрая звездочка помогла мне восстановить уважение к себе. На глазах всех спектроскопов во всех обсерваториях она выбросила туманные колечки, которые двигались со скоростью 2 или 3 секунды-дуги в сутки. Если до них — 300 световых лет, то скорость их оказывалась больше, чем полагалось быть скорости света. Если до них 300 световых лет, то они двигались со скоростью 220 000 миль в секунду. Это было нестерпимо для существующей догмы, и спектроскопические измерения, которые согласовывались друг с другом, оказались очередным случаем соглашения, которое срабатывает не так, как ему положено работать. Астрономам пришлось урезать одну из своих излюбленных немыслимых далей. То ли из галантности, то ли по другой причине они отказались рисковать репутацией королевы Елизаветы, избавив ее от неприличных вопросов, чем именно занималась ее величество, и заменив их скучными рассуждениями о том, чем занимался тогда, скажем, Эндрю Джексон.

Эббот предпочитает объяснять ошибки в первом заявлении «грубостью наблюдений».

Казалось бы, после фиаско со сменой исторических персонажей астрономы могли бы чему-нибудь научиться. Но, если профессор Тодц не ошибается, давая им характеристику, то сие невозможно. Спустя двадцать лет та же ситуация повторилась с точностью до деталей. 27 мая 1925 года в южном созвездии Живописца была открыта новая звезда. С помощью спектроскопов расстояние до нее определили в 540 световых лет. См. это утверждение в бюллетене Гарвардской обсерватории в ноябре 1927 года.

27 марта 1928 года новая звезда раскололась.

Увидев, как она распадается, астрономы южно-африканской обсерватории отреклись от евангелия своих спектроскопов, созданного тремя годами раньше. Измерения, верно, были очень грубыми, хотя имелось три года, чтобы предусмотреть этот распад. Расстояние срезали от 540 до 40 световых лет. Еще несколько таких скидок, и звезды из немыслимой дали приблизятся на вполне вообразимое расстояние. Расстояние, урезанное на 60 х 60 х 24 х Зб5 х 500 х 186 000 миль, — очень неплохо для начала.

Профессор Эйнштейн, не имея такой возможности, предсказывает смещение звезд.

Астрономы отправляются в экспедиции, чтобы наблюдать затмения, и, не ведая, что в распоряжении Эйнштейна нет средств для предсказаний, докладывают — надо думать, потому что им хочется об этом доложить, — что он прав.

Потом — затмение за затмением — Эйнштейн ошибается.

Но его педантичные догадки ввергли одряхлевшую систему во внутренний разлад и бросили тень сомнений на антикварные мысли почти так же, как если бы они оказались ближе к истине.

Может быть, время пришло, а может быть, еще нет, но вот кое-что, похожее на начало.

Редакторская колонка в «New York Sun» (3 сентября 1930 года), цитируется чья-то точка зрения:

«Общественность дурачат и полностью сбивают с толку фантазерством соперничающих астрономов и физиков — не говоря о богословах, — которые подняли гонку за славой до высокого искусства: соперничая с религиозным мистицизмом, возникла научная порнография, тем более привлекательная, что она скрыта флером тайны».

Это мнение профессора Генри Э. Армстронга, почетного главы кафедры химии в Городском и Гильдейском колледже Южного Кенсингтона, в Лондоне.

Это — революция изнутри. Это — зародыш революции.

Сравнение профессора Армстронга с порнографией может показаться излишне завлекательным: но, судя по их распутству в других отношениях, астрономам остается только открыть, что звезды разделяются по полам, и мы бросимся в книжные лавки в погоне за скандальными историями из жизни звезд. Это придаст им популярности. А стоит чему-то приобрести популярность — что дальше?

Что пришло — или подходит — время новых революций изнутри…

Или что, раз уж они не в состоянии поддерживать нынешние претензии на прогресс, астрономам следует вернуться из своих неподвижных экскурсов. Прошлое поколение их рассказывало о немыслимых расстояниях до звезд. Затем они заявили, что увеличили иные из этих расстояний в тысячи раз: однако, если немыслимое увеличивается тысячекратно, оно все равно остается немыслимым, как встарь. Если на немыслимом мышление прекращается, но если мысль должна куда-то двигаться, астрономам, которые не могут продолжить движение вширь, придется подумать о сокращении. Если время пришло, на обсерваториях ожидается крах, когда астрономы станут в панике распродавать немыслимости.

2 сентября 1930 года началась конференция Американского астрономического общества в Чикаго. Доклад, сделанный доктором П. ван де Кампом, был сигналом к началу паники. Он сказал: «Некоторые звезды могут оказаться на световые годы ближе, чем полагают их астрономы».

Это — с некоторой натяжкой — то самое, что говорю я.

Говорит астроном Леверье — в те времена, когда астрономическая система еще растет и приносит пользу в борьбе со старой и загнившей догмой и нуждается в опоре и престиже, — он говорит: «Взгляните на небо, и в точке, вычисленной мною, вы найдете планету, возмущающую движение Нептуна».

Смотрите-ка! — как говорят иные астрономы в своих книгах. В той точке неба, которую можно назвать — тому, кто не станет проверять заявление на прочность, — почти совпадающей с точкой, вычисленной Леверье, обнаруживается планета Нептун, которой — на уровне понимания публики — можно приписать возмущения орбиты Урана.

И полезная известность астрономов идет в рост. Поддерживаемые этим триумфом, они функционируют. Но если они — лишь плод похожего на сон развития нашего мира, тогда и они тоже должны уйти в свой черед, и их может проводить град камней или град насмешек. Обдумывая все их деяния, я полагаю, что веселье более подобает их кончине.

Далее:

«Взгляните на небо, — говорит нам астроном Лоуэлл, — и в точке, рассчитанной мною, вы найдете планету, которая объясняет отклонения Нептуна».

Но уже настал 1930 год.

Тем не менее нам опять рассказывают, что планета найдена почти точно в расчетной точке. Астрономы ликуют.

Но время идет.

Проклятая штуковина берет и доказывает, что не более способна вызвать отклонения Нептуна, чем я, во всяком случае в настоящее время, способен вызвать отклонения в расписании заседаний Национальной Академии наук, просто проходя мимо нее.

Их следует убить, или мы забросаем их убийственными насмешками. В пользу убийства всегда находятся доводы, но в случае с астрономами убить их — значит потерять славный повод посмеяться. Ортодоксальные астрономы говорили, что Леверье не пользовался математическим методом, который позволил бы вычислить расположение Нептуна. См. «Эволюцию миров» Лоуэлла. Кстати о поводах посмеяться: я напоминаю, что одним из тех недоверчивых астрономов был Лоуэлл.

Как-то раз в плохом настроении я пришел в нью-йоркскую публичную библиотеку с намерением почитать что-нибудь легкое и светлое. Мне подвернулись «Рассуждения о планете за Нептуном» Лоуэлла. Я повеселился куда больше, чем рассчитывал.

Так где это находилась точка, вычисленная Лоуэллом, и совсем рядом с которой нашли его планету? Шум и ликование — особые статьи — во всех газетах мира — «почти точно»!

Лоуэлл: «Точное определение ее места не представляется возможным. Можно предсказать только общее направление».

Повод посмеяться — что доставит не меньше радости, чем убийство, — торжественное заявление астрономов, пришедшееся на День дураков — 1 апреля 1930 года, — что они обнаружили планету Лоуэлла почти точно в том месте, определить которое не представляется возможным.

Их болтовня о великой точности Лоуэлла в указании общего направления…

И вот главное: штука, демонстрирующая, что при всей неопределенности, все равно…

265 лет вместо 3000 лет.

И вместо того, чтобы удаляться, она приближается.

Если они не способны определить, удаляется что-то или приближается, все их торжественные заявления о близости или удаленности тоже заслуживают лишь смеха.

Если Адаме и Леверье математическими способами не определили положения планеты Уран или если то была, как выразился кто-то, кого цитирует Лоуэлл, «счастливая случайность», чем объяснить такое счастье и такое своевременное и сенсационное раздувание славы, если мы подозреваем, что это была не совсем случайность?

Я хочу сказать, что вижу здесь типичный пример к своим представлениям об органическом контроле, который, скрываясь под человеческим тщеславием, заставляет нас считать, что мы все делаем сами, поддерживает человеческие установления, когда они своевременны и функциональны, а затем подвергает своих фаворитов разгрому и фиаско, когда они исчерпывают свою полезность.

Если бы Леверье действительно имел силу указать на невидимую планету это было бы окончательной победой знания, поддерживающей несокрушимый никакими средствами престиж. Предположим, церковь возводилась бы на фундаменте, сложенном не из лжи и фальшивок и сдерживаемого смеха. Пусть церковник стоит на чем-то, кроме напыщенных речей и лицедейства, и мой смех не будет угрожать его деспотии.

Скажем, что независимо от теории органического контроля, мы принимаем теорию развития и роста, или Эволюции…

Тогда мы согласимся, что самые торжественные феномены нашего существования — лишь зыбкая плоть; вековые утесы — лишь слежавшаяся грязь; и сердце всякой святыни — ложь…

Потому что иначе не было бы Роста, или Развития, или Эволюции.

Колесо обстоятельств, взбивающее облако пыли подробностей — быстрое и грязное движение, запыленное мелочами…

Пересуды мужчин и женщин, и вопли малышни — когда же будет готов ужин? — и молодые парочки в ночном исподнем — и куда, черт побери, девалась смазка для колес? — и нет ли у кого спичек?

Это караван фургонов нащупывает путь через прерии.

Глоток воды — табак на одну жвачку, — и где бы одолжить чашку муки — и все же, хотя на первом плане эти заботы, за ними стоит что-то…

Надежда на золото Калифорнии.

Караван фургонов нащупывает путь через прерии. Он прокладывает колею, которую углубят следующие фургоны — и скоро накатают так, что их след виден и до сего дня.

Но за видениями золота, за мечтами о тяжести самородков — что-то еще…

Золото приходит и уходит. Доминирующее побуждение преобразовывается в другое. Теперь осторожно нащупывает путь социальное движение. Его материал — люди, которые в ином случае могли оставаться неподвижными, но двинулись на Запад.

Первые, слабые структуры живого зародыша состоят из хрящевой ткани. Затем они замещаются костями. Колея через прерии превращается в стальные рельсы.

Или что в незапамятные времена золото с особой целью, ради стимуляции будущего развития, рассыпали по Калифорнии — и что его залежи строго отмерялись, так чтобы их оказалось достаточно для стимуляции развития, но не настолько много, чтобы уничтожить уже наладившуюся финансовую систему…

Что в других частях этой Земли в давние-давние времена с особой целью были зарыты маленькие желтые комочки, которое должны были — когда наступит время — дать новый толчок к социальному росту

Но слово «цель», как и «провидение» — уже заняты. Они из языка богословов, и им придают смысл, предполагающий некое высшее существо, управляющее бытием и стоящее над ним, но не являющееся частью его и от него не зависящее. Я бы предпочел по-прежнему пользоваться этими словами, отрицая их принадлежность к какому-либо определенному культу, чем штамповать новые. Я не вижу необходимости предполагать существование внешнего проектировщика и контролера, чтобы мыслить план, и контроль, и цель, и подготовку к использованию в будущем, если я могу мыслить не Природу вообще, но конкретную Природу некоего органического целого. Каждое существо, даже зависящее от своего окружения, есть Бог для своих частей.

Цивилизации, прежде чем начать движение вширь, к югу, разрастались в северных частях этой Земли. История, подобно Южной Америке и Африке, сужается в южном направлении. В Австралии, Аргентине, в Южной Африке нет руин храмов, пирамид и обелисков. Полуострова и мысы преимущественно вытянуты к югу. И, словно нарочно или согласно преобладанию земель и народов на севере, солнце на севере ежегодно светит примерно на неделю дольше, чем на юге. Холод в менее влажном Антарктическом регионе менее интенсивен, чем в Арктике, и там в летнее время не появляется растительность: цветы и травы — как в Арктической области. Жизнь на юге скудна. Мускусные быки, медведи, волки, лисы, лемминги на Дальнем Севере — но в Антарктике только водоплавающие млекопитающие. В Арктике поля летом покрываются арктическими маками — но лето в Антарктике серо, как сухие лишайники. Если эта Земля, как считают некоторые геодезисты, имеет форму волчка, то он раскрашен яркими цветами сверху и гол снизу.

В южных районах нет залежей угля, сравнимых с залежами на севере. Самые изобильные месторождения нефти расположены к северу от экватора. Все это выглядит так, будто организм во времена землеобразования готовил на севере место для роста цивилизации. Народы Земли тысячелетиями не замечали месторождений угля и нефти, от которых будет зависеть их позднейшее развитие.

Но мышление большинства людей в этом вопросе настолько ограничено устоявшимися рамками, что если, например, я предполагаю, что золото рассыпано в Калифорнии для использования в будущем, им представляется либо гигантский человек, как сеятель, разбрасывающий самородки, или отрицание того, что существуют — кроме как в человеческом мышлении — цель или контроль, или план, или провидение…

Но, создание легких в зародыше, который не способен дышать — но будет дышать. Сотворение легких — подготовка к будущему использованию. Или отложение мышечных тканей, которые еще не используются, но будут использоваться. Механическое предвидение, или подготовка к будущему использованию, управляет всем эмбрионом. В каждом лоне скрывается предсказатель будущего.

Однако размышления над существованием цели, или плана, управления и направляющей силы «Природы» свойственны не только богословию. Существуют философские доктрины, именуемые «ортогенез» и «энтелехия». Мы снова оказываемся в положении, которое уже отмечали. Если существует ортогенез, или направление изнутри, — то изнутри чего? До сих пор эта доктрина не устанавливала границ, в которых она мыслится. Все, что требуется для возможности мыслить, а не упираться в тупик — это отказаться от попыток вообразить Природу с большой буквы, или Универсум, и помыслить одно существо мыслимых размеров, имеющее форму доступную воображению, и представить органический ортогенез внутри его.

В органическом смысле в Арктическом регионе нет потребности в воде. Хотя холод там не столь жесток, как принято считать, все же климат препятствует колонизации этого района. Мне не приходилось слышать о ливневых дождях в Арктике. Грозы там очень редки. Некоторые арктические исследователи ни разу не наблюдали в Арктике грозы. И в то же время летом в Арктике случаются знойные, почти тропические дни. Снегопады, которые, как принято считать, в Арктике часты и обильны, на самом деле «очень слабы» на Дальнем Севере (Стефанссон). Похоже, что организм экономно пренебрегает частями, которые не может использовать. Где не нужны приносящие облегчение грозы, там грозы — лишь редкая случайность, хотя условия в летнее время там, где они нужны и где не нужны, почти одинаковы. См. описание Гренландии у Хелприна — летом стоит такая тропическая жара, что смола вытекает из просмоленных бортов корабля.

Смена так называемых времен года — благодетельна. Они установились как будто случайно, или были разработаны автоматическим планированием, или всепроницающим разумом, или силой равновесия, если это слово предпочтительнее «разума».

Похоже на то, что задачи решаются более комплексно. Принято считать, что только мозг решает задачи или хотя бы приближается к решению: но каждое живое существо, снабженное оружием или инструментом, возможно, не с помощью мозга, но того разума, который пронизывает все сущее, решило задачу. Похоже на то, что задачи решались комплексно, говорю я, хотя в действительном, или окончательном, смысле ни одна задача не может быть разрешена. Посредством переменного склонения солнца удалось установить смену периодов плодоношения и отдыха на севере и на юге, но при этом в тропической зоне сезонный ритм менялся мало. Похоже на то, что здесь вполне разумно введена была смена сухих и дождливых сезонов. Я нигде не читал удовлетворительного объяснения их смены в рамках существующей метеорологической теории.

Апрельские дожди свидетельствуют, или могли бы свидетельствовать, если бы мы могли выработать рациональное понимание того, что такое свидетельство, о наличии плана или автоматического разумного предвидения и управления. Нечто контролирует движение планет — по всем признакам, в которых мы видим признаки управления. Допуская это, я допускаю лишь преувеличение. Дожди, легкие и частые, наиболее благоприятствующие росту молодых побегов, выпадают в апреле. Общепринятая биология слишком однобока. Она рассматривает приспособление растений к дождям. Мы же вредим и приспособление дождей к растениям. Но для допущения такого взаимодействия необходимо либо богословское, либо органическое мировоззрение. Если кому-то приятнее представлять доброе и любящее божество, посылающее апрельские дожди, ему придется рассмотреть — вернее, ему бросятся в глаза — и сообщения о других дождях, с любовью и добротой приносящих смерть, разрушение и горе.

Какие-то неизвестные условия создали наиболее благоприятный климат в Великобритании, словно этот центр колонизации был с автоматической целенаправленностью подготовлен и защищен от суровых условий тех же широт на западе. В былые времена одной из самых определенных концепций мудрецов был Гольфстрим. Они описывали его «абсолютную отграниченность» от окружающих вод. Они так же верили в Гольфстрим, как теперь верят в звезды в триллионах миль от них. Позднее о неопределимости влияния Гольфстрима на климат районов, расположенных дальше от его источника, чем мыс Гаттерас, было написано так много, что я не стану вдаваться в этот предмет. Нечто окружает Великобританию особым теплом, и немыслимо, чтобы это оказался Гольфстрим. Возможно, это органическое окультуривание. Она может прекратиться, когда полезность функционирования Великобритании будет исчерпана. Я не слишком увлекаюсь пророчествами, но воспользуюсь случаем — вот: если Англия потеряет Индию, в Англии можно ожидать суровых зим.

Нам представляется, что нации сотрудничают или противодействуют функционально, то есть направляемые убийственным надзором целого организма. Или, еще раз прошу прощения, я назову такие организованные бойни «суперметаболизмом». Вопрос о человеческой истории и о влиянии ее частей на целое настолько огромен, что я приберегу его рассмотрение до другого раза.

С точки зрения монизма — хотя в другом месте я прибегну и к плюралистической точке зрения — допустимо считать человеческую личность не более независимой, чем клетки любого живого организма. Теория подчиненности теперь настолько распространилась, что высказывается пишущими в разных областях мысли. Но им недостает концепции целого, они пытаются мыслить как целое социальный организм, хотя очевидно, что любой социальный квазиорганизм связан с другими социальными квазиорганизмами и в огромной степени, вернее, жизненно зависим от окружающей среды. Другие мыслители, или более чем сомнительные мыслители, уверяют, что они мыслят как целое непостижимый мыслью Абсолют.

Мне думается, что в состав автоматического плана входила изоляция на протяжении целых эпох австралийской части ядра существования этой Земли. Если это трудно допустить, то так же трудно ответить на вопрос, почему Австралия в ее плодородной части не была колонизирована азиатами. Она пребывала в относительной изоляции, но это была не географическая изоляция: от австралийского мыса Йорк до Новой Гвинеи всего 100 миль. Ее изоляция настолько приближалась к идеальной, что там преобладал и множился один тип фауны. Сумчатые Австралии преодолели этот разрыв. Вопрос: коль скоро он не обеспечивает повиновения запрету, отчего он не был преодолен в обратном направлении? Разумеется, у нас нет абсолютного мнения, но вопрос, когда впервые появились в Австралии динго и дикий скот Квинсленда, все еще остается открытым.

В Америке существовали цивилизации, но цивилизации, которые не смогли противостоять появившимся относительно поздно европейцам. Задолго до них в Центральной Америке были другие цивилизации, но они исчезли или были устранены. Археологи видят в их угасании тайну, как палеонтологи — в вымирании динозавров, или как клетки поздней стадии развития могут считать таинственным запланированное, своевременное и целенаправленное исчезновение хрящевых клеток в эмбрионе.

Предлагаю мысль, что Австралия и Америка хранились, как запасные, относительно свободные площадки, на которых человечество могло бы стряхнуть с себя множество общепринятых и устоявшихся колодок и начать что-то заново.

В пчелином улье появляются трутни. Их сохраняют. Сперва они не вносят вклада в благосостояние улья, но провидение тем не менее заботится о них ради пользы, которую они принесут в будущем. Это автоматические предвидение и целенаправленность, согласующиеся с автоматическим планированием улья, рассматриваемого как целостный организм. Бог пчел — их улей. Нет необходимости домысливать контроль извне или существо, главенствующее над пчелами и управляющее их делами.

Запасы — распространенное явление не только у пчел и людей. Некоторые деревья образуют почки, которым не позволено распускаться. Они называются «спящими» и находятся в резерве на случай, если распустившиеся листья дерева погибнут. В той или иной форме сохранение резерва свойственно каждому организму.

Изоляция внутри мира, как нам мыслится — например изоляция Америки от Европы, — поддерживается не столько непреодолимыми расстояниями, сколько верой в огромные непреодолимые расстояния. Я чувствую, что не один я считаю, что неорганические науки, по инерции поддерживающие изоляцию этой Земли, теряют власть над умами. Повсюду видны признаки неудовлетворенности и презрения.

Возможно, на звездных землях есть цивилизации, или, может быть в изгибах звездной скорлупы хранятся пригодные для жизни земли, составляющие резерв для колонизации с этой Земли. Хотя войны встречают значительное противодействие, они, как можно видеть по любому кинофильму, все еще популярны: зато другие виды ущерба человеческому роду сходят на нет, а контроль над рождаемостью, вероятно, еще долго не сможет контролировать рождаемость лучше, чем теперь. О заразных болезнях, уносивших миллионы жизней, теперь слышишь гораздо реже. Возможно, мир-организм, уменьшая гибель своих частей, подготавливает давление популяции этой Земли, которое найдет выход в прорыве колонизации иных мест. Это как если бы Соединенные Штаты отказались принимать избыток населения из Европы, и, согласно тому же плану, Австралия и Канада перестали бы принимать к себе население Азии. Как если бы, в согласии с изменением потребности, развитие авиации открыло новый путь миграции народов…

Если на вращающейся звездной скорлупе есть новые земли…

И если, согласно собранным мною данным, похолодание и разрежение воздуха не продолжается вне сравнительно узкой зоны над этой Землей.

Тысяча девятьсот тридцать какой-то — а может, тысяча девятьсот сорок или пятьдесят…

В небе видна вспышка. Говорят, это метеор. Потом разрастается свечение. Говорят, это северное сияние…

Время пришло. Новый лозунг:

Даешь небо!

Пути к звездам. Поток авантюристов — скандальные новости — пресс-агенты и интервью — и кто-то, собираясь в плавание к Лире, экономит расходы, позволяя объявить, какую марку сигарет он захватит с собой…

Крылатые каравеллы — и многопалубные небесные суда — и поток жалоб в газеты на лопающиеся в пути молочные бутылки и еще худшие неприятности. С Земли любуются новыми кометами — караваны звездных путешественников ночью включают свет. Новые созвездия — города звездных стран.

И обыденность происходящего.

Заказные туры к Тельцу и Ориону. Летние каникулы на пляжах Беги. «Мой отец рассказывал, что в его время люди, отправляясь на Луну, оставляли завещания». «А все же те старые небеса были такими тихими и мирными. Мне ужасно действует на нервы светящаяся реклама губной помады, мыла и купальников!»

Мне представляется, что невозможно постигнуть наше существование, не принимая в расчет его иронии.

Аристократы-астрономы — их якобы точное попадание в неопределенность — их пресловутая фамильярность с ультрадалями — академическая наука… классика…

И вот поднимаешь глаза и видишь в небе светящееся изображение спагетти в томатном соусе.

Обыденность всего этого. Конечно, до звезд рукой подать. А кто, кроме нескольких древних ископаемых, станет спорить? Неужто автор этой книги вообразил, что открыл что-то новое? Все это было прекрасно известно еще древним грекам!

Летом 1880 года какой-то иной мир, или как его ни назови, после периода неудач воспрянул духом — и отбросил отчаяние, — которое попало на эту Землю, где всегда найдется место для еще одной порции меланхолии — в виде длиной черной похоронной процессии.

18 августа 1880 года — люди близ побережья Гавра во Франции стали свидетелями припадка мрачности. Паруса в гаврской бухте вдруг почернели. Но, как и во всяком унынии, в этом тоже были светлые моменты. Паруса вспыхивали белизной. Сменялись белые и черные полосы. Огромное количество этих эмоций падало на улицы Гавра, как длинные черные мухи.

В редакторской колонке лондонской «Daily Telegraph» (21 августа) о появлении мух в Гавре упомянуто как о «чрезвычайно таинственной загадке». Эти мухи появились из какой-то точки над проливом Ла-Манш. Они прибыли не из Англии. Я старательно перерыл континентальные газеты, но не нашел сообщения о наблюдавшемся где-либо огромном мушином рое до их появления с неба над «Английским каналом». Лоцманские боты, возвращавшиеся в Гавр, почернели от них. См. «Journal des Debats» (Париж, 20 августа) — что мухи были истощены настолько, что падали при прикосновении и не двигались, когда их подбирали. Или, может быть, они оцепенели от холода. Вероятно, часть их выжила, но в большинстве эти беспомощные мухи падали в воду и гибли рой за роем.

Если эта загадка «чрезвычайно таинственна», я в дальнейшем буду обезоружен отсутствием описаний. Я не представляю, что происходило после того, как миновала кульминация.

Три дня спустя огромный рой длинных черных мух появился в другом месте. Насколько загадочной покажется эта тайна, зависит от того, далеко ли это другое место от Гавра. См. «New York Times» (8 сентября): 21 августа туча длинных черных мух, растянувшаяся на двадцать миль, появилась над Восточным Пикту в Новой Шотландии. «Halifax Citizen» (21 августа): они пролетели над Лисмором, летели низко и некоторые, по-видимому, падали в воду.

2 сентября с неба спустился еще один рой. Он появился внезапно в одном месте, и не нашлось никого, кто бы видел его где-то еще над сушей или водами этой Земли. Как рассказывается в «Entomologist Monthly Magazine» (ноябрь 1880 года), у побережья Норфолка, Англия, они лавиной обрушились на рыбацкие суда — «миллионы и миллионы мух». Моряки вынуждены были искать укрытия и только через пять часов смогли выйти на палубы. «Воздух очистился около 4 часов дня, после чего мух сбрасывали с палуб лопатами, а остатки смывали водой из ведра и швабрами». И эти мухи были истощенными или оцепеневшими.

«Scientific American» (43-193): «Вечером в субботу 4 сентября пароход «Мартин» в Гудзоновом заливе между Нью-Гамбур-гом и Ньюбургом встретился с огромной тучей мух. Она простиралась к югу от берега до берега и напоминала черный снежный шквал. Насекомые летели на север, быстро, словно снежинки, гонимые сильным ветром». Мухи были длинными и черными. «Halifax Citizen» (7 сентября): 5 сентября плотное облако мух полчаса тянулось над Гайсборо в Новой Шотландии. Они дождем падали в воду.

Я думаю, что это была не та мушиная толпа, которую видели над Гудзоном, хотя те и летели на север. Я думаю так потому, что мухи в Гайсборо, как и мухи Гавра, возникли словно бы в некой точке над океаном. «Они появились с востока» — «Brooklyn Eagle» (7 сентября).

Эти данные выглядят так, словно масса мух величиной с маленькую планетку разбившись на рои где-то во внешнем пространстве, явилась на эту Землю по обе стороны океана откуда-то извне. Легко представить, что они происходят из одного источника, и затем допустить, что этот источник — не Северная Америка и не Европа.

Если мы можем считать, что эти мухи попали на Землю с Луны, или с Марса, или из плодородного региона в закруглении звездной скорлупы, это представляется интересным, но мы теперь уже миновали младенческую стадию своих представлений и готовы рассматривать не просто таинственные появления, но таинственные появления, свидетельствующие об органической природе мира. Данные о появлении туч насекомых летом 1921 года предполагают не только необъяснимые в рамках общепринятого появления насекомых, но и появление их как отклик на потребность. Если кто-то недостаточно остро осознает потребность в насекомых, то потому только, что недостаточно глубоко вдумывается во взаимоотношения между мошкарой и всем прочим.

Летом 1921 года Англия оскудела насекомыми. Уничтожение насекомых Англии засухой 1921 года, было, вероятно, не сравнимо ни с одним из прежних, по крайней мере на протяжении века. Об уменьшении их числа и исчезновении рассказывается, например, в «Garden Life» — все меньше и меньше тлей — исчезновение комаров, потому что водоемы пересохли — ни одной стрекозы за все лето — малочисленность муравьев — почти нет мошки — унылые поля, над которыми не видно бабочек, — обычные мухи стали редкостью, а трупные мухи совсем пропали. См. аналогичные сообщения в «Field» и «Entomologist's Record».

Затем являются тучи насекомых и засилье насекомых: иноземных и неизвестных насекомых. Данные всякий может найти в английской периодике. Здесь я отмечаю, что один из роев экзотических насекомых, а именно рой светляков, появился в Уэльсе («Cardiff Western Mail», 12 июля). Появилась саранча («London Weekly Dispatch», 6 июля). Я полагаю, что почти все ортодоксальные энтомологи усомнятся в моем утверждении, будто в то время в Англии появлялись рои неизвестных насекомых: тем не менее в лондонском «Daily Express» (24 сентября) цитируется высказывание профессора Ле Фроя о неизвестных ему видах жалящих насекомых.

Уничтожение — едва ли не полное — и затем щедрое пополнение. Я безуспешно искал упоминания, что эти пополнения были замечены над проливом. Трижды это оказывались неизвестные насекомые.

В прежние времена, согласно древней истории, Некто так возлюбил этот мир, что отдал ему единственного сына. В 1921 году, согласно более свежим известиям, нечто послало по улицам Лондона множество забытых им женщин. Оно уделило подачку голодающему человечеству. Но, когда стали исчезать насекомые, оно обеспечило изобилие букашек.

Мы мыслим в терминах относительной важности.

Летом 1869 года во многих частях Англии замечено было исчезновение насекомых, пожалуй, более существенное, чем в 1921 году Это исчезновение обсуждалось во всех журналах по энтомологии, упоминалось в газетах и других изданиях. Одну из дискуссий см. в «Field» (31 июля и 14 августа 1869 года). Наиболее заметно было исчезновение распространеннейших насекомых — маленьких белых бабочек Pieris rapae. С трудом можно было найти и некоторые другие, прежде многочисленные виды.

В лондонской «Times» (17 июля) корреспондент из Ашфор-да в Кенте пишет о тропических или субтропических насекомых, которых поймал в своем саду. В «Times» от 20 июля появление этих насекомых в Англии как будто объясняется. Некто пишет, что 29 июля в Дувре, то есть всего в 15 милях от Ашфорда, он выпустил двенадцать светляков, привезенных в бутылке из Кобленца. Но в том же выпуске газеты третий корреспондент пишет, что много светляков появилось в Катерхэме, Сюррей. «London Weekly Dispatch»: «Они были так многочисленны, что докучали людям». Даже светляку нельзя засветиться без того, чтобы какой-нибудь человек с бутылкой не заявил, что его выпустил. Будут сообщения и о других роях. Только титаны, откупорившие Мамонтову пещеру в Стеклянных горах, могли бы претендовать на то, что выпустили их.

Берег Линкольншира — длинный пояс смерти. Побережье Норфолка — несколько миль трагедии. В «Zoologist» (1869–1839) кто-то описывает полосы воды от нескольких до сотен ярдов в ширину, «похожей на густой гороховый суп от утонувших тлей» у побережья Линкольншира, а в прибрежных водах Норфолка полосы утонувших божьих коровок около 10 футов шириной и две-три мили в длину Откуда бы ни прилетели эти маленькие мертвые кометы, живыми их, насколько известно, не видел никто в Европе.

26 июля полчища тлей спустились с неба на Бэри Сент-Эдмундс примерно в 60 милях к югу от побережья Линкольншира. Их было так много, что они издавали острый запах, и человеку, попавшему в их тучу, было трудно дышать. В тот же день в Челмсфорде, примерно на 40 миль южнее Бэри Сент-Эдмундс, появились такие же густые тучи этих насекомых. См. «Gardener's Chronicle» (31 июля, 7 августа).

Тли полосами раскрашивают океан. Другие опускаются наземь толстыми зелеными стволами, кронами которым служат облака насекомых. Новые легионы появляются на побережье Эссекса около 1 августа. По словам корреспондентов «Maidstone Journal» (23 августа), тли дымкой затмили солнце. Они появлялись и в других частях юго-восточной Англии. «Они роились так густо, что на целые дни затмевали солнце и представляли опасность для зрения людей и животных, оказавшихся под открытым небом».

9 августа — из Рамсгейта сообщают о первых божьих коровках, живыми добравшихся до Англии. Три дня спустя между Маргейтом и маяком Нор в устье Темзы тысячи божьих коровок испещрили корабль. Эту болезненного вида сыпь усугубили пятна мелких, желтых с черными точками мух. Затем все запудрили бабочки.

Это еще был авангард. Вторжение началось 13 числа. Цитирую главным образом по лондонской «Times».

Над Каналом, недалеко от земли, видели тучу, двигавшуюся по направлению от Кале, достигшую Рамсгейта и осыпавшую город божьими коровками. Они сугробами лежали на улицах. Эти божьи коровки не были красными. Красные показались бы менее таинственными. Население было встревожено видом этих сугробов, и появилась новая работа, заслуживающая внимания каждого, кто коллекционирует необычные профессии. Чтобы сбрасывать сугробы в водостоки, нанимали «подметальщиков божьих коровок».

Тучи нависли над целыми округами. Они двигались на север, 14 числа достигли Лондона, засыпали улицы и забили водостоки. Дети сгребали их в мешки и миски и играли «в магазин». Большая часть добралась до Вустера.

14 августа «бесчисленное множество» божьих коровок прибыло на побережье Кента и Суррея, и они тоже как будто двигались со стороны Франции. Они цветным градом стучали в окна. Они представляли «желтую опасность», и население забеспокоилось, опасаясь заразы от гниения множества трупиков. Их миллионами сжигали в кострах, и люди, прежде никогда не подметавшие божьих коровок, приобрели новую профессию.

На следующий день «великое множество» пришельцев появилось над Дувром со стороны Франции. Люди, оказавшиеся на улице, под их ливнем открыли зонтики, которые вскоре стали походить на гигантские подсолнухи. Кучки людей, обсуждавших происходящее, напоминали букеты. Буря улеглась, и зонтики закрылись. И снова все расцвело. Еще одна туча накатила откуда-то, и установить ее происхождение не удалось. Эти живые потоки из неизвестности продвигались к Лондону, и «Land and Water» приводит забавные описания вызванного ими изумления. Вот история о пяти загипнотизированных кошках. Пять кошек сидели кружком, неподвижно уставившись на насекомых. Одна женщина рассказывает, как вывесив для просушки безупречно отстиранное белье, с изумлением обнаружила на нем тяжелые густые пятна. В Шоберинессе божьи коровки сыпали так, что загнали под крышу работавших на кирпичном заводе мужчин. Другого происхождения этого потока, как из наконечников небесных шлангов, я вообразить не могу. Кто-то из энтомологов пытался объяснять, что эти насекомые, должно быть, собрались в каких-то районах Англии, начали полет к Франции, но были отброшены на юго-восточное побережье Англии сильным ветром.

Если кто-то вместе со мной допускает, что это были не английские божьи коровки и что они явились не из Франции и не прилетали день за днем в одну точку откуда-то из Голландии, Швеции, Испании или Африки, — принимая во внимание их невеликие летные способности, — но если кто-либо допустит вместе со мной, что они явились в пункт прибытия не из какой-либо части этой Земли, он, я полагаю, все же не откажется от мысли, что откуда-то они да прилетели.

Вот данные, позволяющие думать, что эти божьи коровки были не английского происхождения.

В «Standart» (20 августа) приводится их описание. «Все они казались крупнее обычных божьих коровок, более бледной окраски и с большим количеством точек». В «Field» (28 августа) Кто-то пишет, что все насекомые, за редким исключением, были желтые. Насколько он помнит, он никогда не замечал представителей этого вида. Редактор «Field» пишет: «Красные более бледной окраски и по некоторым другим признакам принадлежат не к местному виду». Он говорит, что, по мнению натуралиста мистера Дженнера Вейра, божьи коровки отличаются от обычных английских разновидностей.

Но где-то эти миллионы должны быть очень распространенным видом.

Вот данные, предполагающие, что эти насекомые происходят не из Франции и не из Бельгии:

Такое множество наблюдений на одной-двух милях вдоль английского побережья, и ни одного наблюдения дальше от моря или ближе к Франции. В парижских газетах не упоминается появления необычного количества божьих коровок на европейском континенте. Их не упоминают энтомологические журналы Франции и Бельгии. Но любая из этих гигантских туч, покидающих побережье Франции и Бельгии, привлекла бы такое же внимание, как их появление в Англии. Среди научных публикаций, в которых я безуспешно искал упоминания о появлении божьих коровок во Франции или где-либо еще на континенте, — «Compte Rendus», «Cosmos», «Petites Nouvelles Ento-mologiques», «Rev. et Mag. de Zoologie», «La Science Pour Tous», «UAbeile Bibliotheque Universelle». В «Galignani's Messenger» (Париж) немало места уделено сообщениям о вторжении божьих коровок в Англию, но не упоминается их появление в Европе или далее мили от береговой линии Англии.

Так началось вторжение. Об условиях существования в оккупированной стране написано немало. Возможно, вымирание насекомых в Англии оказалось беспрецедентным. Там не было засухи. Насекомые просто вымерли. И миллиардами явились из какого-то другого места.

«Маргейт поражен!»

В «Field» (28 августа) корреспондент пишет: «В среду (25-го) я отправился в Рамсгэйт на пароходе и, когда мы находились в пяти-шести милях от Маргейта, пассажиры стали жаловаться на ос. Я скоро установил, что докучали им не осы, а похожие на пчел мухи. Ближе к Маргейту они исчислялись миллионами, а в самом Маргейте стали просто невыносимы». Несколько образцов послали редактору «Field», и тот определил их как Sirphi. Такое же множество их появилось в Уолтоне, в тридцати милях севернее по побережью, днем раньше.

Два маленьких отряда разведчиков в Ашфорде — с фонариками. Затем зеленое шествие — желтые полчища — воинственного вида Siphri в гусарских мундирах…

А паломничество продолжалось.

«Громовые мошки» появились между Уингхэмом и Адисхэмом. Измученные жители этих мест уверяли, что никогда не видели ничего подобного («Field», 21 августа). Осы и мухи-долгоножки в «поразительных количествах» осаждали Сюйтхемптон («Gardener's Chronicle», 18 сентября). Пункт назначения — Лондон — десант мух — они покрывают мостовые и пороги, как слой грязи — люди выплескивают на них ведра кипятка, уничтожая сразу помногу («Illustrated London News», 18 сентября). Это один из способов обходиться с туристами.

Я думаю, насекомым, как и людям, свойственна психология толпы, или наслаждение каждой отдельной букашки связью с миллионной толпой. Их жужжание над Англией — не просто музыка оркестров, нет, каждый из них дудел в свой рожок. Некоторые готовы стать праведниками, если им посулят отправку на небеса, где они смогут роиться среди себе подобных под гудение миллионов саксофонов.

Паломники, или разведчики, или крестоносцы — скорее всего крестоносцы — нация за нацией, или вид за видом устремляется в Англию, чтобы отвоевать что-то, потерянное ими.

В «Science» (3-261) сообщается о новом насекомом, появившемся в Англии в июле 1869 года. Сообщения о других новых видах в Англии тем же летом см. «Entomology Magazine» (l 870–141); «Naturalist's Note Book» (1869–1886 и февраль 1870 года). Это был год «таинственных незнакомцев».

В «Times» 21 августа кто-то отмечает исчезновение маленьких белых бабочек и просит объяснений. В «Entomologist» Ньюман писал, что вплоть до 12 июля он видел только трех представителей этих обычно распространенных насекомых. Десяток корреспондентов обсуждают их странную малочисленность. В «Field» (4 сентября) кто-то пишет о поразительной малочисленности домашней мухи: в Аксминстере он более чем за шесть недель видел всего четырех мух. Лондонский «Standard» (20 августа) — что в Сент-Леонард-он-Си кроме божьих коровок и черных муравьев все насекомые «малочисленны и редки». В «Symon's Meteorological Magazine» (1869) сказано, что в Шиффнале почти не видно было белых бабочек, и что до 21 августа нашли всего одно осиное гнездо. Корреспонденты «Entomologist» за сентябрь и октябрь упоминают редкость трех видов белых бабочек и отмечают беспрецедентную малочисленность сверчков, пчел, ос и моли. Отсутствие шершней комментируется в «Field» (24 июля).

Они хлынули в Англию.

В небе появились армии сверчков. В Улсвотере их появление напоминало военный парад. Полчаса полк за полком проходил над городом: «Land and Water» (4 сентября).

Подступали пауки.

Бесчисленные пауки спускались с неба на город Карлайл, и в Кендале, в тридцати пяти милях оттуда, падала масса паутины («Carlisle Journal», 5 октября). Около 12 октября «огромное количество паучков-парашютистов» спустилось с неба в Тивертоне, Девоншир, в 280 милях от Карлайла. См. «English Mechanic» (19 ноября) и «Tiverton Times» (12 октября). Явления повторялись, словно в равномерном потоке. Утром 15 октября паутина «клочьями ваты» падала с неба в Южном Мол-тоне под Тивертоном. Затем выпало «неимоверное количество», и паутицопад продолжался до вечера, «покрыв дома, поля и людей». Мухам там было не место, однако мухи в этом паутинном местечке появились.

Вид за видом — сродни интернационализму более известных крестоносцев.

Подступала саранча.

4 сентября саранчу поймали в Йоркшире: «Entomologist» (1870-58). В Англии саранча не размножается. Во всяком случае до мая 1895 года в Англии ни разу не находили незрелых форм саранчи. 8 и 9 числа саранча в большом количестве появилась в разных местах: в Пемброкшире, в Дербишире, Глостершире и Корнуолле. Они были столь же таинственны, как божьи коровки. Они принадлежали к виду, который ни разу не отмечался на территории Англии. Энтомолог, выступивший в «Journal of the Plymouth Institute» (4-15), говорит, что никогда не слышал о появлении этих насекомых (acridium peregrinum) в Англии. Кажется, этого вида не отмечали нигде в Европе. В «Entomology Magazine» (7–1) сказано, что этот вид — новый для европейской фауны и не упоминался в работах по европейским Orthoptera (прямокрылым).

На заседании энтомологического общества Лондона 15 ноября 1895 года после дискуссии порешили, что божьи коровки явились не из Франции, но откуда-то из Англии, и были перенесены ветром в другие части Англии. Наблюдений такого явления зафиксировано не было. Обыденное окончание тайны.

В моем распоряжении несколько описаний, указывающих, что, вопреки виднейшим лондонским жучковедам, те божьи коровки были не английскими божьими коровками. «Inverness Courier» (2 сентября): «Никто не сомневался, что это иностранки. Они почти в два раза крупнее обычных английских божьих коровок и более бледной окраски». См. «Student» (4-160): «Большинство были большого размера и бледного желтоватого оттенка». В лондонском «Standard» (23 августа) сказано, что некоторые насекомые достигали почти полдюйма в длину.

То, что саранча заграничная, лондонским энтомологическим обществом не обсуждалось. И вообще ничего не обсуждалось. Долгоножки, и Sirphi, и пауки, и прочее — не упоминались. Мне неизвестен ни один ученый, который, пытаясь объяснить божьих коровок, упомянул бы саранчу, — ни один ученый, который писал бы о малочисленности насекомых и упомянул бы появившиеся рои, — ни один, который, обсуждая рои, упомянул о малочисленности.

Пауки, падавшие в одном районе часами, прибывали словно из постоянной точки появления над городом, и божьи коровки появлялись повторно, словно из некой точки в нескольких милях от берега. Саранча прибывала не одной волной миграции, а как бы последовательно по установленному пути или постоянному потоку, поскольку несколько штук были отловлены более чем за месяц до появления большого количества («Field», 2 октября).

Напасть с неба в Барнитсленде, Шотландия — «Дженни-пряхи» облепили улицы лохмотьями паутины на карнизах и подоконниках («Inverness Courier», 9 сентября). Вторжение в Беккли называли «беспрецедентным событием». О нем рассказывает военный корреспондент в «Gardener's Chronicle» (18 сентября). Вторжение гнуса — корреспондент пытается описать его, макая перо в наполненную гнусом чернильницу, — люди дышали гнусом и ели гнуса. У Рединга появились «тучи желтых бабочек» — насекомых, которых не видели прежде в тех местах. В Хардвике видели много пчел неизвестного наблюдателям вида. «Field» (21 августа и 20 ноября): полчища бражников-колибри. В «Science Gossip» (1869-237) описывается «удивительное зрелище» — стаи бражников и еще нескольких видов бабочек. Тучи насекомых появились в парке Баттерси в Лондоне. Они так густо висели над деревьями, что казалось, деревья загорелись («Field», 4 июня 1870 года). Вторжение в Тивертон, «невиданные рои черных мух», по-видимому, явившихся вместе с пауками, обосновались в городской ратуше, покрыли все здание и устроили затемнение внутри, залепив оконные стекла («Tiverton Times», 12 октября). В Мэйдстоуне наблюдался мощный вылет крылатых насекомых, как будто явившихся вместе с божьими коровками («Maidstone Journal», 23 августа). Мошка налетела на Ивернесс 18 августа. «Местами тучи были столь густыми, что людям приходилось пробегать сквозь них, задержав дыхание» («Inverness Courier», 19 августа). В Скарборо 25 августа вдруг объявились трипсы. В Лонг-Бентоне тучи трипсов опустились на город, проникли в дома, их смахивали со стен и сметали с пола. В том же Лонг-Бентоне вдруг залетали во множестве белые бабочки, пропавшие по всей стране, — садовники убивали их тысячами. В Стоунфил-де, Линкольншир, появились сверчки неизвестного здесь раньше вида («Field», 16 октября).

Это был сверхпотоп букашек. Это был ливень видов. И более того — он пролился там, где был нужен.

«Entomologist's Record» (1870): летом 1869 года в Англии случился такой «неурожай насекомых», что ласточки гибли от голода.

«Melbourn Age» (21 января 1869 года): жил-был возчик. Он правил пятерной упряжкой телеги по сухому руслу ручья. Водяной кулак с костяшками из булыжников, пронесшись вдоль русла, забросил убитого им человека, телегу и пять лошадей на ветви деревьев.

«New Orlean Daily Picayune» (6 августа 1893 года): женщина в тележке пересекала сухое русло в округе Роулинг в Канзасе. Тихий летний денек. Рев воды. Телега смята. В обломках темнеют женская шляпка и головы лошадей.

«Philadelphia Public Leader» (16 сентября 1893 года): в городке Вильяканьяс под Толедо, в Испании, спят люди. На городок налетают деревья. Деревья сокрушают стены домов. Люди задыхаются в корнях. Сель обрушился на лес.

Ясный светлый день под Питтсбургом. Нисходит с неба гнев, взбудораживший реку Один водяной шквал; за две мили вокруг не падало ни капли дождя. Взбесившаяся река смеется над преградами. Она шутя сметает телеги. Она глумится над мостами. Достигнув высшей точки бунта, она смиряется, напоследок играючи раскидывая баржи. Как монист я должен признать, что не существует границы между движением чувств и движением реки.

Эти внезапные потрясающие прорывы небес не имеют объяснения. Метеорологи изучают их с метеорологической точки зрения. Она представляется логичной и, следовательно, подозрительной. Вот слабое место всякой науки: ученые действуют научно. Неорганично научно. Рано или поздно возникнет органичная наука, или интерпретация всех феноменов в терминах всеобъемлющего организма.

Если наш мир — организм, в котором все феномены неразрывно связаны, сновидения с точки зрения непрерывности невозможно отделить от событий, называемых реальностью. Иной раз в кошмаре котенок превращается в дракона. Лус, Линкольншир, Англия, 29 мая 1920 года: речка Луд, в сущности, ручеек, известный как «Ручей Теннисона», бормотала, а может, мурлыкала…

Среди игры малютка взметнулась на высоту двадцать футов. Преобразившийся в хищника ручей бросился на дома Луса и одним махом сожрал двадцать задний. В тот же день чуть позже в берегах, заваленных руинами домов, похоронивших под собой двадцать два тела и оставивших бездомными сотни людей, мирно бормотал, или мурлыкал, ручеек.

В научных изданиях начала 1880 года событие описывается в обычном, то есть научном стиле: как вещь в себе. Сказано, что «водяной смерч» обрушился на остров Сент-Киттс, Британская Вест-Индия. Смерч поразил остров, расколол землю, унес с собой дома и людей, утопил 290 жителей. Этих людей сграбастала водяная лапа с когтями бездн.

Согласно нашему общему подходу, мы думаем, что случаются и водяные и воздушные смерчи, но что о них принято вспоминать, когда на ум не приходит или не должно приходить ничего другого, и этими ярлыками украшают события, которые могут быть отнесены к ним только из научной лени и любви к декорациям. Иные пухлые, лоснящиеся науки — образцы хорошего поведения и бездеятельности, потому что от нечего делать они целыми днями сидят на шее у рыботорговцев.

Как монист, я полагаю, что в нас есть нечто метеорологическое. Из библиотек прорвется буря данных, и мы тоже насмеемся над прежними преградами. Нашими шутками станут события, и мы будем глумиться над катастрофами.

«Водяной смерч» на Сент-Киттсе — как если бы это было единичное явление, не связанное ни с чем иным. «West Indian» (3 февраля 1880 года): пока водяной вал бушевал на Сент-Киттсе, на острове Гренада лило так, «как никогда не бывало за всю историю острова». Гренада в 300 милях от Сент-Киттса.

Я беру данные о другом событии из «Dominican» и «The People», опубликованных в Росо, на Доминике. Около 11 утра 4 января на городок Росо обрушилась полночь. Тьма захватила людей на улицах. Люди в домах услышали удар в окна. Ночь легла так тяжко, что проломила крыши. Эту ночь среди бела дня принесла падающая грязь. С грязью пришел потоп.

Река Росо восстала, и произошло столкновение. Река, вооруженная движимым имуществом острова, воздела щит из мулов и пронзила дикую тьму копьем из коз. Длинные ряды их протянулись по черным улицам Росо.

В районе Кипящих озер острова Доминика во время ливня произошел выброс грязи, подобный обрушившейся на Сент-Киттс восемь дней спустя воде. В историческое время подобных выбросов не зарегистрировано.

За три месяца до того в другой части Вест-Индии произошла катастрофа, подобная катастрофе с Сент-Киттсом. 10 октября 1879 года потоп обрушился на остров Ямайка и утопил 100 его жителей. Лондонская «Times» (8 ноября 1879 года): поток, захлестнувший остров, поднялся до уровня джунглей — завалы стволов черного дерева, деревья и кусты, в которых рогами запутались козы и иной скот; лишайниками свисает козья шерсть. Прибывающие суда плавали в зарослях, словно распахивая самую вонючую ниву, какую взращивал когда-либо океан. Пассажиры разглядывали путаницу ветвей и трупов, как загадочные картинки. В листве они различали лица.

В испанских провинциях Мурсия и Аликанте проливные дожди вынудили жителей эмигрировать в Алжир. Что бы мы ни думали об этом потопе и людских молитвах, связанных или не связанных с ним, но глоток воды был здесь подан жаждущему. См. лондонскую «Times» (20 октября 1879 года): 14 октября поток воды залил эти иссохшие провинции. Возможно, то был ответ на молитвы крестьян. Уничтожены были пять деревень. Погибло пятьсот человек.

Практически в той же зоне, к которой относятся Испания и Вест-Индия (в американской Колумбии), в декабре случился потоп. Река Каука поднялась выше всех прежних отметок так внезапно, что жители оказались запертыми в домах. Это было 19 декабря.

На следующий день начала содрогаться земля в Сальвадоре, у озера Илупанго. Это озеро лежит в кратере якобы потухшего вулкана. Я беру данные из «Panama Daily Star and Herald» (10 февраля 1880 года).

31 декабря — за четыре дня до событий на Доминике — дрогнула земля в Сальвадоре, и посреди озера Илупанго возник скалистый остров. Вода падала с неба массами, заливавшими расщелины. Расщелины змеились по содрогавшейся земле. Люди, взывавшие к небесам, обращали свои молитвы к Эпилепсии. Грязь заливала конвульсии. В озере Илупанго возникав вулканический остров, и вытесненная вода потоками выплескивалась из него. Заполняющая озеро груда камней — черные, струи — голова Горгоны встряхивает волосами-змеями.

Начиная с 10 октября и до событий на Сент-Киттсе — потоп за потопом обрушиваются на одну зону, опоясывающую Землю. Сознанию большинства из нас это представляется невозможным. Нас обучили смотреть на вращающиеся звезды и видеть и думать, что они не вращаются.

Наши данные — о гибели людей, которым объяснения-рыботорговцы помешали разобраться в системе ирригации: об их чувствах и о стихийных эмоциях Земли. В сознании есть надежда — и она обращается в отчаяние; или плодородная область в странах Южной Америки — и невинный с виду вулкан обращает ее в страну мертвых деревьев. Равнина и надежды на урожай блестят на солнце — ожидания проваливаются в морщины разочарования. В океане возникает остров, и спустя время на нем прорастают молодые пальмы. Новая судорога — и муть подсознания с океанского дна душит это зыбкое вдохновение. Сотрясающаяся суша стискивает поля и хрустит крепостями.

Метафизическая наука объясняет каждую катастрофу как вещь в себе. Ученые — подобие метафизиков, в своих поисках завершенности в местном и в уверенности, что в пределах погрешности, плюс-минус мелочь, полнота может быть достигнута. Возможно, столь распространенная вера в Бога или в Мировое Единство — лишь продолжение обманчивого процесса, путем которого объяснению роя божьих коровок или потопа на Сент-Киттсе придается видимость полноты — или дело обстоит наоборот — или что есть Целостность — а может быть, много целостностей в космосе — и что стремление к полноте и к полным законченным концепциям есть стремление сознания к всеобъемлющему состоянию, или бытию, которое — относительно собственных феноменов — завершено и полно.

Когда-то с неба падали не капли, а пруды. С синего неба тянулись водяные столбы, золотые от солнца. В темных водяных колоннах вспыхивали отражения звезд. То были жестокие водяные храмы — колоннады, блестящие в отблесках молний — пенные фасады, белые как мрамор. Ночи были пещерами, и с их сводов стекали гигантские сталактиты.

А это брызги.

Март 1913 года.

У метеорологов метеорологический подход. Метеорологи удивлены.

23 марта 1913 года — 250 000 человек изгнаны из своих домов — в Огайо хлещет ливень, реки выходят из берегов. Особенно катастрофическим оказался потоп в Дэйтоне, Огайо.

Движение трупов по затопленным улицам Дэйтона. Ветер свистит и выносит кэб. Они останавливаются. Ночь — и на шумных улицах тесно от тел, — но будущее хуже зрелища бывших живых, которые уже не вернутся к жизни, но все еще спешат. По широкой улице катятся обломки автобуса — по переулку несется мертвец. Если он успеет к этому автобусу — он достигнет примерно того же, чего достигал всю жизнь, поспевая на другие автобусы. Последняя депеша из Дэйтона — «Дэйтон охвачен тьмой».

23, 24, 25 марта — полное водой небо лежит на горах Адирондак. Оно начинает провисать. Оно осыпается на вершины — и на улицах Трои и Олбани скрываются верхушки фонарных столбов. Литературное событие в Патерсоне — нечто, названное «огромным смерчем», сграбастало заводскую трубу и на разлинеенной странице улиц накарябало грязные слова. Оно добивалось популярности лошадиными кишками и прочим сквернословием. Список погибших в Кроумбусе, Огайо, кажется, достигал тысячи человек. Река Коннектикут быстро поднималась. Вода в реке Делавэр у Трентона, Нью-Джерси, стояла на 14 футов выше ординара.

26 марта — в Парксбурге, Западная Вирджиния, люди, чтобы заглянуть в гости к соседям, подплывали на лодках к окнам второго этажа. Если бы они хранили в погребах столько, сколько хранят теперь, возник бы большой спрос на ныряльщиков. В Вермонте и в штате Индиана морями разлились новые озера.

«Фермер оказался нечист на руку». Сплошные сюрпризы, всюду нечистые руки. Чем бы ни была наука, она здорово умылась. Потопы в Висконсине, наводнения и разрушения в Иллинойсе и Миссури.

27 марта — см. «New York Tribune» за 28 марта — бюро погоды выдало штормовое предупреждение.

До этого потопа мудрецов-профессионалов было не слышно. Некоторым из нас хотелось бы знать, что они сказали после. Они высказались в «Monthly Weather Review» (апрель 1913 года).

История рассказывается «полностью». Она рассказывается так, будто исключительные дожди прошли только в Огайо и четырех ближайших штатах. Читающий этот отчет думает — как ему и положено думать — о значительном и даже выдающемся выпадении осадков в одном небольшом районе и о его исключительности в сравнении с другими областями Земли, где необычный солнечный жар вызвал более или менее необычное испарение влаги.

Канада — если где и светило солнце, то не здесь. В Канаде осадки и заморозки, обледеневшие деревья и телеграфные провода — электростанции затопило, и города погрузились во тьму — падение отяжелевших ото льда деревьев. Калифорния промокла насквозь. Проливные дожди в Вашингтоне и Орегоне. Небывалый снегопад в Техасе, Новой Мексике и Оклахоме — Алабама затоплена — наводнение во Флориде.

«Огайо и четыре соседних штата».

Ливни во Франции и других европейских странах.

Испания — кажется, под Валенсией в одну из этих ночей прошло скандальное театральное представление. Поезд забросало таким градом, что он встал на рельсах — огромный трагик, застывший в черном плаще под покосившейся паровозной трубой — и неодобрение выразилось в миллионах голубиных яиц. Словом, под Валенсией выпал град, и слой градин в три фута толщиной остановил поезда. А где же сияло солнце?

Южная Африка — уже наскучивший старомодный «киносериал». Чья-то инсценировка «Сжатого кулака». Небо колотит дождем по Колесбургу, Мюррейсбургу и Приеске. Объем одного такого дождя равен одной десятой годовых осадков во всей Южной Африке.

В Андах на два месяца раньше обычного выпал снег — наводнения в Парагвае, люди в панике разбегаются — правительственные суда доставляют провизию для бездомных голодающих людей — река Уругвай быстро поднимается.

Сильные дожди на островах Фиджи.

В Тасмании мартовские дожди в 26 раз чаще обычного.

В первый день потопа в «Огайо и четырех соседних штатах» (22 марта) в Австралии началась серия ужасающих гроз. «Дождевые шквалы прошли по Новому Южному Уэльсу». В Квинсленде разливы приостановили доставку почты.

Новая Зеландия.

«Wellington Evening Post» (31 марта): «Величайшая катастрофа в истории колонии!» На месте сонных речушек колыхались мохнатые потоки овечьих трупов. Может быть, существует огромный старик по имени Бог, и эти струи овечьей шерсти были его усы, топорщившиеся в очередном припадке гнева. Во всех городках возникали дикие сцены вандализма. Куда бы ни явился потоп, он вел себя, будто разбушевавшийся студент. Один пронесся по улицам Гора, перебив все витрины. Другие швырялись дохлыми животными, заворачивались в кружевные занавески, шелка и ленточки. На реке Матура слышались «ужасные крики». Это был вопль тонущих животных. Это была какофония блестящих рогов, в которые трубили невидимые студиозы.

«Огайо и четыре соседних штата».

Парагвай — вырезать, Новую Зеландию — удалить, Южную Африку обкорнать вместе со всем прочим, не вписывающимся в теорию. Тот, кто сказал, что перо сильнее всего, упустил из виду более могущественный инструмент — ножницы.

Откуда бы ни пролилась вся эта вода, полный отчет охватывает Северную Америку и четыре соседних континента.

В Новой Зеландии от ветра из садов вылетают персики, на улицах Монреаля звенят сосульки. Промокшие пальмы Парагвая и курганы снега на соснах в Орегоне. Ночами эта Земля была большим созвездием, звучащим криками паники. Океан, обрушившийся на эту Землю, мне мыслится исключительно в терминах созвездий. Быть может, Орион или Телец остались без воды.

Если где-то, скажем, в Китае, острая нехватка воды, и если в едином организме хранятся где-то большие запасы влаги, я могу представить отношения между ними как отношения потребности и отклика в любом меньшем организме — или суборганизме.

Жажда верблюда — колодец — и облегчение.

Медведь в зимней спячке — и запасы жира.

На заседании Королевского географического общества 11 декабря 1922 года сэр Фрэнсис Янгсбенд докладывал о засухе, охватившей в июле 1906 года запад Китая. Верховный советник императора молился о дожде. Он молился горячо. Затем он молился горячечно. Дождь пошел. Затем с неба обрушилось нечто, названное «водяным смерчем». Много жителей города утонуло.

В органическом смысле я допускаю, что люди, леса и иссыхающие озера выражают нужду и наконец вынуждают ответ. Под «молитвой» я понимаю шепот высохших губ, а также шелест сухих листьев и трав. И, кажется, на них отвечают. Тому есть два объяснения. Одно — что это милость Божья. Мнение по этому поводу см. в данных. Другое — что Организм поддерживает себя.

Британское правительство строит величественные сооружения для орошения Египта. Быть может, лучше бы посадить в Египте жаждущие влаги деревья и завезти туда священников. Правда, священники прославлены своим красноречием, и, пожалуй, предпочтительней были бы более сдержанные торгаши, способные донести до Господа идею умеренности.

За год в Норфолке, Англия, выпадает около 29 дюймов осадков. В «Symon's Meteorological Magazine» (1889) мистер Саймон рассказывает о 29 дюймах осадков за год, а затем говорит о дождях, принесших от 20 до 24 дюймов воды в Новый Южный Уэльс за период от 25 до 28 мая 1889 года, и о еще большем потопе — 34 дюйма, — опустошившем Гонконг 29–30 числа. Мистер Саймон обращает внимание на эти два небесных прорыва, разделенных тысячами миль, замечая, что они могут быть или не быть совпадениями, но что теоретизировать он предоставляет другим. Я отмечаю, что профессиональный метеоролог считает выпадение двух сильнейших дождей в отдаленных друг от друга местах событием примечательным или труднообъяснимым в терминах земной метеорологии.

Другие тоже долго не брались объяснять.

Однако я появился, когда мне пришла пора появиться, быть может, точно в предписанное время, и я добрался до австралийских газет. Сиднейские газеты описывают залитый дождем Новый Южный Уэльс. Я выяснил, что вся остальная Австралия была предоставлена другим — или, скорее, ожидала моего появления в предписанное время. Не дождь, но колонны воды падали на Авока в Виктории, и «Melbourne Argus», объясняя их, говорит, что там «прорвался водяной смерч». Обширные наводнения захватили Тасманию. На полях потом, как кочки, лежали трупики кроликов. В Австралии стояла засуха, и дожди были долгожданным облегчением, но более серьезный потоп в Китае заставляет более серьезно заинтересоваться условиями в Китае.

В Китае тогда стояла жесточайшая засуха и голод. «Homeward Mail» (4 июня) — что в некоторых районах, более склонных к каннибализму, обычным явлением стала торговля женщинами и детьми. Говорят, что почти никто не в силах был пожирать собственного ребенка. Родители обменивались детьми.

На чудовищную нужду ответили чудовищной помощью. В Гонконге дома обрушивались под тяжестью струй. Свирепая милостыня терзала чуть ли не каждую улицу колонии. Люди молились о дожде. Они его получили. Господь так возлюбил Гонконг, что из городского морга вынесло шестнадцать его обитателей. Каждый благочестивый житель Кантона провозглашал действенность молитв, и, думается, был прав: но самое трудное — умерить их действие. Если мы персонифицируем то, что я называю организмом, то чего ему, или скорее ей, не хватает — это идеи умеренности. Разлив рек в Кантоне указывал, что выше по течению молитвы оказались катастрофически действенными. Их действенность была такова, что жители Кантона отстраивались потом месяцами.

Покажите мне какого-нибудь голодающего — я и не оглянусь. Покажите мне конкретного голодающего — я и пальцем не шевельну Покажите мне человека, который вот-вот умрет с голоду — я скуплю целую бакалейную лавку и забросаю его продуктами. Я набью ему рот хлебом и залеплю глаза и уши картошкой. Я стану раздирать ему губы, чтобы напихать побольше еды и выбью ему зубы, чтобы удобнее было его набивать. Объяснение? — во мне есть что-то божественное.

Теперь, в библиотеке, мы взываем к газетам всего мира. Больше нигде ни намека: ничего нет в научных изданиях того времени — ни слова более от мистера Саймонса, — но есть инструмент сильнее пера — и опыт знакомства с ним подводит нас к одной из попыток установления зависимости.

Германия — засуха настолько жестокая, что совершались публичные моления о дожде. Нечто, названное «водяным смерчем», обрушилось с неба, и люди, которым не хватало подробностей, пришли за ними в церковь. «Liverpool Echo» (20 мая): сто погибших.

В то же самое время публичные торжества проходили в Смирне, где на сцене давали очередную трагедию.

Засуха в России. «Straits Times» (6 июня): засуха завершилась ливнями в Бенгалии и на Яве. В Кашмире и Пенджабе одновременно прошли жестокие грозы и землетрясение («Calcutta Statesman», 1 и 3 июня). В Турции несчастье было бы ужаснее, если бы около 1 июня среди горя и благодарений сокрушительное спасение не оказало бы своего действия, неделю сея кругом восторги и нищету «Levant Herald» (4 июня): землетрясение предшествовало потопу и затем продолжалось наряду с ним.

В догматической метеорологии не признают связи между засухами и необычайно сильными дождями. В нашем кинофильме заметны две маленькие узкие вставки с разных точек зрения. На одной стороне — что это благодеяние Божье. На другой — что в этом вообще ничего нет. И каждый из нас, кто обращал внимание на анналы дискуссий, знает, что такие крайности обычно уступают место промежуточной точке зрения. Май 1889 года — по всей Земле нужда — откуда-то нисходят потоки вод. Теперь — в органическом понимании — я говорю о том, что представляется мне функциональной телепортацией или мощным проявлением того, что иногда, скажем в Оклахоме, тихонько каплет на ветви дерева.

Вулканические извержения на этой Земле одновременно с потопами — и, может быть, в звездных странах в мае 1889 года тоже случилось извержение. Во Франции 31 мая выдался чрезвычайно яркий закат, из тех, которые называются «послесвечением» и случаются после вулканических извержений. На этой Земле не случилось в это время извержений, которые могли бы сказаться на небе Франции. Возможно, оно откликнулось на извержение в другом мире. По всем признакам оно должно было случиться не в миллионах миль от этой Земли.

Быть может, тоже выбросы вулканов — красный дождь, выпавший с неба в Кардиффе, Уэльс («Cardiff Western Mail», 26 мая). Красная пыль осела на острова Жер у побережья Франции в Средиземном море — см. «Levant Herald» (29 мая); «St. Louis Globe Democrat» (30 мая): неизвестная субстанция несколько часов падала с неба — кристаллические частицы, розовые и белые. «Quebec Daily Mercury» (25 мая): тонкая пыль падала в Дакоте при снежной буре.

Чудовищное пиршество в Греции — земля засыпана жертвами. Реки стали гирляндами — русла, как лозы, унизаны трупами скота.

Малайские штаты подавились. Шахты Камунтинга превратились в глотки, залитые потоками воды («Penang Gazette», 24 мая). Багамские острова жаждали — засуха и неурожай — на них выплеснули с неба чудовищную чашу. Другие острова Вест-Индии страдали от гаргантюанской попойки — этак я стану сторонником сухого закона. Оргии в Греции и более или менее повсюду — эта Земля упивалась водой. Я проводил эксперимент — попытка самовнушения — из любого крана можно нацедить недурную выпивку. Танжер «сильно страдал от засухи» — обильные дожди около 1 июня. Засуха в Британском Гондурасе и сильные дожди 1 и 2 июня. Страшный ливень описан в газетах острова Святой Елены. Землетрясение в Джексоне, Калифорния — на следующий день небесный потоп прорывает плотину. Я и сам в запое — библиотекари тачками подвозят мне газеты этой Земли. Остров Кипр — плюх с неба, и река Пенас устраивает потоп, от которого едва спаслись жители Никоса. Ливни на Цейлоне. 4 июня — многонедельная засуха на Кубе прорывается дождем. Засуха в Мексике — и с небес нисходит Джек Потрошитель. Вскрытые плантации и изувеченные города — разлив реки Хезутла — когда она вернулась в берега, улицы оказались усеяны трупами.

В Англии мистер Саймон выражает удивление тем, что случились два наводнения.

Ливни и град с кусками льда по всей Англии. Франция затоплена. Водопады с неба в Лозанне, Швейцария, заливают улицы на глубину пять футов. Это был не дождь. Падали столбы воды из того, что назвали водяным смерчем. Самое поразительное заявление — что падали туши. Одну из них видели. Или что-то вроде огромной парообразной коровы проплывало над городом, и людям видно было ее тяжелое от воды вымя. Нечто, описанное как «большое водяное тело», видели в Кобурге, Онтарио. Оно прошло над городом, удерживая в себе подобное мешку образование. Двумя милями дальше оно упало и расплескало реки, прорвавшие все плотины между Кобургом и озером Онтарио. В «Toronto Globe» (3 июня) эту тушу назвали «водяным смерчем». Падение подобных ей туш в Швейцарии — в долине Саргана перемешались посевы, дома и мосты. Падение туш в Рейхенбахе, Скасония — «Это был водяной смерч» (лондонская «Times», 6 июня).

На сей раз рыботорговцем оказался водяной смерч.

Водопады избивают Испанию. Мадрид затоплен: жестокий град повредил многие дома. Продолжается потоп в Китае. Продолжаются наводнения в Австралии. Разливы рек в Аргентине: жители Фаясучио изгнаны из домов — внезапно вышла из берегов река в Буэнос-Айресе. В «South American Journal» за этот период времени описываются страшные ливни и опустошения в Бразилии и Уругвае.

Одно из тех водяных тел, которые не были дождями, упало в Четноле, Девоншир, Англия. Люди, услышав удар, подняли глаза на холм и увидели его в оборках волн. Водяные складки от восьми до десяти футов высотой одели холм. Деревню смыло прибоем. «Причина этого необычайного явления оставалась неизвестной, пока не было установлено, что над холмом Баткомб прорвался водяной смерч». Так писал мистер Саймон, который понимал, что происходит в окружающем его мире, не больше какой-нибудь пары ножниц.

Не было установлено, что над холмом Баткомб прорвался смерч. Никто этого смерча не видел. Что было установлено — так это что водяной столб неизвестного происхождения обрушился на холм сверху, выбив в нем ямы восьми-девяти футов глубиной. Хоть мистер Саймон и выдал смерчевое объяснение, ему не пришло в голову отметить, что никто не утверждал, будто вода была соленой…

Эти туши воды и свисающие с них столбы-отростки — что это были смерчи…

Или что Погибель была беременна Жизнью, и что мать-убийца свесила вниз соски, из которых эта Земля сосала беспощадные ливни.

Откуда бы ни исходил потоп, я отмечаю феномены, подобные феномену марта 1913 года — несвоевременным снегопадам. На первое июня снег выпал в Мичигане. Напрашивается предположение, что снежинки кристаллизовались не в летнем небе Мичигана, а в жестоком холоде внешних пространств, из воды, поставлявшемся на эту Землю из водохранилищ какой-то планеты или из резервуаров звездных стран. Выше отмечалось падение кусков льда в Англии.

Откуда бы не исходил потоп, вместе с ним появлялись метеоры. Если мы можем допустить существование связи между падением воды и падением метеоров, это подкрепит наше представление, что вода подавалась этой нуждающейся Земле откуда-то извне. О пяти примечательных метеорах рассказывается в «Monthly Weather Review». В «New York Sun» (30 мая) описывается метеор, взорвавшийся в небе округа Патнем, Флорида. Взрыв был слышен за 15 миль. В Мадрасе, Индия, где стояла «очень суровая» засуха, ночью 4 июня видели необычайно яркий метеор («Madras Mail», 26 июня). В Южной Африке, где засуха была настолько сильна, что стада буйволов скопились у пруда в каких-нибудь пяти милях от города Уитенхаге, взорвался метеор, и взрыв был слышен за 40 миль («Cape Argus», 28 мая). 22 мая — сильнейший взрыв метеора в Отранто, Италия. О метеоре, наблюдавшемся из Англии и Ирландии, пишет «Nature» (40-174). Сообщения о трех других метеорах см. в «Nature» и «Cosmos». Внушительное зрелище видели в Дьюнедине, Новая Зеландия, под утро 27 мая («Ontago Witness», 6 июня). Рокочущий звук — удар — свечение неба — взрыв метеора.

Некоторые районы Соединенных Штатов испытывали необычайную потребность в воде. В «New Orlean Daily Picayune» рассуждают о «мрачных видах на урожай» в шести южных штатах. Около двадцати отчетов о засухе опубликованы были в «Monthly Weather Review».

Потоки свирепой милостыни — они затопили Юг и поразили Север — прорыв дамбы в Литтлтоне, Нью-Хэмпшир — разбита дамба под Лорелом, Пенсильвания.

Май 1889 года — Наука и Религия.

Мне представляется, что Наука и Религия — два великих благословения, благодеяния или «дара Божьего» человечеству. Это дедуктивный вывод — из анналов убийств, обмана, эксплуатации и лицемерия, которые тянутся следом за обеими, я заключаю, что они должны являться великим благом, чтобы уравновесить свои устрашающие злодеяния…

Или безумное преследование медицинской наукой червеобразного отростка. Оно миновало. Теперь все, у кого хватает на это денег, избавляются от своих гланд. Газетные заголовки: «Семья из восьми человек избавилась от гланд!», «Спасите своих питомцев — гланды угрожают собакам и кошкам».

Сосредоточьте это кровавое помешательство или научный «рэкет» в одном месте, и вы получите преступление, равное тому, что свершилось в Эндовере, штат Нью-Йорк в мае 1889 года…

Масса воды в хирургическом халате белой пены — она вонзила в Эндовер скальпель молний. Она прооперировала фермы и отрезала их обитателей. Квалифицированные тучи стояли кругом и подавали новые блестящие молнии. Плотины прорвались, и местность корчилась на операционном столе. Еще одна прорвавшаяся плотина… — но операция прошла успешно, а если слишком много оказалось разрушений, то это осложнения, вызванные другими причинами.

Май 1913 года — Джонстаун, Пенсильвания.

Если я не мыслю бойни без благочестия, то думается, тем озером овладела религиозная мания. Оно бросилось на долину и, если я не ошибаюсь, несло на гребне самый устрашающий из символов — мачту корабля с перекладиной телеграфа. Погром захватил дома, их жильцов избивали дубинами мостов. Озеро накалывало дома на церковные шпили. Его водянистые казаки верхом на валах стегали нагайками фабрики. А потом на просторах долины Конемауг оно перебирало четки с бусинами трупов.

Засуха по всей Земле — молитвы к множеству богов — нечто отзывается катастрофами.

Что из иных областей бытия огромные объемы воды были посланы на иссохшую Землю — или функционально телепортированы…

Или что, по чистому совпадению, смерч за смерчем, оставаясь невидимыми, собирались на Атлантическом океане, и на Тихом, и на Индийском океане, и в антарктических водах, и в Средиземном море: из Мексиканского залива, из пролива Ла-Манш и озера Онтарио — или что такой переизбыток рыботорговцев — насилие даже над здравым смыслом…

Или что где-то в звездной скорлупе, которая не так уж отдалена от этой Земли, не одна Миссисипи обратила течение к жаждущей Земле и ее рукава милостиво прошлись катастрофами от Австралии до Канады.

15 000 погибших в Джонстауне. «Chicago Tribune» (10 июня 1889 года): «Жители Джонстауна больше не верят в Провидение. Многие выбросили свои Библии или открыто сожгли их после катастрофы».

Под провиденциальным я понимаю органически предусмотренное.

Под Богом я понимаю автоматического Иегову.

Выбросы рук — бурление лиц в расселинах — огонь и дым, и лава голых тел. Излияние из кратера голых тел, застывающих в фантастические формы…

Или — пять утра 28 декабря 1908 года — жестокое землетрясение на Сицилии. Город Мессина обращается в руины, тут же охваченные пламенем. У сицилийцев в обычае спать без ночных сорочек, и вот из пылающих обломков изливаются голые тела. Их густые тучи развеиваются тонкими струйками пара.

В Мессине содрогалась земля и лил проливной дождь. По сведениям «Nature» 31 декабря 1908 года из Испании, за несколько дней до землетрясения, сообщали о падении метеоритов. По мнению мудрецов нашего более или менее дикого племени ливень в Мессине во время землетрясения — не более чем совпадение. Ни один мудрец даже не обсуждал возможной взаимосвязи с падением метеоров.

В то же время возмущение охватило всю Землю — или, по меньшей мере, всю эту зону Земли — Малую Азию, Грецию, Сицилию, Испанию, Канарские острова, Мексику. Но всякий мудрец, писавший на эту тему, вырезал все прочее и писал, что в Сицилии имело место опускание суши. Все то же старое частное объяснение. Ученые и священники во многом не схожи, но те и другие в равной степени ограничены делами своего прихода.

3 декабря 1887 года — с подножия руин взывает к небу обелиск горя.

Это случилось в Роджиано, Италия. Землетрясение обрушило 900 домов. В вопле, поднимавшемся из руин, не скоро удалось различить отдельные голоса. Затем их колонна распалась на вой и мольбы.

Выжившие рассказывали, что видели огонь в небесах. В «Cosmos» (69-422) нам сообщают, что профессор Агамемнон изучил вопрос о мнимых небесных вспышках. Но это был новый блеск, наведенный на старые объяснения. Пылающее небо не могло иметь никакого отношения к местным геологическим возмущениям. Ортодоксальное объяснение говорит, что соскользнул слой пород. Что общего между слоем пород и огнями в небе? Нам сообщают, что профессор свел все свидетельства о свечении небес к показаниям одного очевидца, который «рассказывал об этом не слишком серьезно». Что именно вызвало в нем легкомыслие среди сцен гибели и разрушений, никто не спрашивал; однако его рассказ записан как шутка, и тем более тонкая, что соль ее не очевидна.

Около 6 утра 23 февраля 1887 года в Генуе, Италия, рухнула плотина догматических устоев. Ее прорвало людским потоком. Землетрясение выбросило на улицы тысячи людей. Небо пылало. Людская река рвалась из города. Пылающий поток. Если в отблесках лесного пожара вспыхивают красным тысячи бревен, проломивших плотину на реке, они подобны этому кипению человеческих тел под огненным небом. Землетрясение захватило и другие районы Ривьеры. И в других районах звучало утверждение^ не признанное ортодоксальной наукой, — что небо горело. Этого не признавали или называли простым совпадением. См. «EAstronomie» (1887): в Апте (Вокяюз) наблюдались огненные явления, а затем появился огромный огонь, подобный бенгальскому огню — «безусловно, совпадение».

16 августа 1906 года — и вдруг люди, жившие вдоль дороги в Вальпараисо, Чили, потеряли город из вида. Наступила «ужасная тьма». С ней пришло землетрясение. Раскалывалась земля, и с ревом рушились горы — непроницаемая тьма — и в этом хаосе возник голос. Это был пронзительный вопль. Люди вдоль дороги слышали, как он приближался.

Чили вспыхнул. Под пылающим небом выбегали из гибнущего города жители Вальпараисо — люди, красные как огонь под гневным пламенем небес, кричали, и падали, и перепрыгивали через тела упавших — вспышка тел-огоньков, вырвавшихся из города и тут же потушенных. Этот окрашенный красным прорыв Вальпараисо — поднимающиеся и падающие фигуры — лица на миг и руки на мгновенье — так, глядя в большой костер, воображаешь его язычки настоящими живыми существами.

В «Nature» (90-550) сказано, что 136 сообщений о свечении неба в Вальпараисо рассмотрены графом де Баллором, сейсмологом. Одним ударом он срезал 98 из них, объявив неопределенными. Он признал, что оставшиеся 38 более или менее подробны, но относятся к району, где в то время лил дождь. Их он тоже обрезал. Как ни странно, появились возражения: в «Scientific American» (107-67) один из авторов указал, что де Бал-лор таким образом закрыл вопрос, не поинтересовавшись, нет ли связи между землетрясением и ливнем.

Признай он возможную связь, догма соскользнула бы на догму, и на поверхности этой Земли мог образоваться провал невежества.

«Свет, виденный в небе, — заявил де Баллор, — по всей вероятности, был всего лишь лучом прожектора с военного корабля».

«Все небо словно пылало» («Scientific American», 106–464). Уильям Гоу из Сантьяго, описывая пылающие небеса, говорит, что казалось, взбунтовались трезвые законы физики.

«Иди, — добавляет де Баллор, — люди могли видеть искры трамвайных проводов».

Не важно, сколь смехотворны наши собственные гипотезы. Они не могут оказаться менее согласны с событиями, нежели объяснение вспыхнувшего над целым народом неба прожектором или огоньками трамваев. Если бы мне вздумалось доказывать, что звезды не дальше тридцати-сорока миль от нас, мне не пришлось бы оболванивать факты сильней, чем подобным цирюльникам, чьи ножницы называются научными. Может быть, они и научные. Хотя по большей части цирюльники числятся художниками, кое-кто из них в самом деле полагает себя ученым.

11 июля 1856 года на Кавказе вставало красное солнце. См. «Lloyd's Weekly Newspaper» (Лондон, 21 сентября 1856 года). В пять часов вечера в местах, где солнце все еще было красным, произошло землетрясение, разрушившее 300 домов. Второе землетрясение случилось 23 июля. Через два дня в Ирландии пролилась с неба черная вода («News of the World», 10 августа 1856 года).

И что общего между той частью чего-то и другой частью чего-то? Если где-то заметят рыжеволосую девицу и красную юбку, вывешенную после стирки, ортодоксальная наука увидит между ними не больше связи, чем между красным солнцем и землетрясением. Черный дождь льется в Ирландии — кто-то в Канзасе пролил чернила.

Луна стала зеленой.

Два наблюдения зеленой луны см. в «Englishman» (Калькутта, 14 и 21 июля 1897 года). Одно наблюдение сделано за шесть дней до, а второе через день после землетрясения в Ассаме 12 июня 1897 года. В Индии в это время были засуха и голод.

Сейсмологам неизвестна связь между зеленой луной или красным солнцем и землетрясениями, а вот вулканологи знают много случаев, когда луна и солнце принимают такую окраску из-за вулканической пыли и дыма, известных под названием «сухой дымки». Похоже на то, что «сухая дымка» вулканического извержения появлялась в небе Индии за шесть дней до и через день после катастрофы.

Тайна.

Если вулканическое извержение происходило в другом месте, почему признаки извержения не проявлялись в Италии, или в Патагонии, или в Калифорнии — почему только в тех местах, где надвигалось землетрясение?

Совпадение.

11 июня в Верхнем Ассаме, которому 12-го предстояло оказаться эпицентром землетрясения, внезапно прошел ливневый дождь. Корреспондент «Englishman» (14 июля) пишет, что такого чудовищного ливня он никогда не видел ни в Верхнем Ассаме, ни в других местах.

В 5:15 пополудни 12 июня в Шиллонге состоялось зрелище, которое могло бы поразить кое-кого из наиболее простодушных авторов учебников. Я так много говорю о ножницах, урезке и стрижке, но ведь вполне возможны и случаи невинности. Ни облачка в небе — из чистой голубой пустоты опрокидывается целое озеро. Это падение массы воды, или перенос, или телепортация ее, совпало с одним из самых катастрофических землетрясений, центр которого лежал севернее, в Ассаме.

Это было не землетрясение, а шторм на суше. Холмы гуляли, как волны, и носили на себе обломки домов. Бурей выбросило в поля жителей деревень, и их длинные вереницы в летних белых одеждах полосой пены окаймляли прибой. Барашки волн пенились младенцами. В людской буре валы людей разбивались об утесы скота. Не только в метеорологии наблюдаются метеорологические явления. Когда люди опомнились и стали оглядываться по сторонам, ландшафт изменился, как сцена перед новым действием драмы. Они видели поля, озера и дороги, которые до землетрясения были скрыты в складках земли. Не только в театрах можно увидеть представление. Все бывает не только там, где бывает, если мы существуем в организме, где все продолжает друг друга.

Многие ливни не вписываются в ортодоксальные объяснения. Аллахабадский «Pioneer» (23 июня 1897 года): чрезвычайная засуха — землетрясение — сильнейший ливень.

Данные позволяют думать, что где-то произошел вулканический выброс. Согласно другим данным в Калькутте после землетрясения наблюдалось «послесвечение». «Послесвечение» — это необычный закат, напоминающий порой северное сияние, когда лучи солнца, отраженные вулканической пылью высоко в небе, видны примерно на час дольше, чем при обычном закате.

«Friend of India» (15 июня): «Весь запад пламенел густым багрянцем, и цвета его стали гаснуть лишь через час после того, когда пора было наступить полной темноте».

Я отметил еще то обстоятельство, что во многих места в Ассаме во время землетрясения, кажется, зарождались вулканы. Множество маленьких кратеров открывались в земле и выбрасывали пепел.

Однако мне не удалось найти сообщений об извержении вулканов на этой Земле, которыми можно было бы объяснить перечисленные эффекты.

Я снова указываю, что извержение вулкана вне этой Земли или на ней должно бы, если не мыслить особой связи, проявляться в «послесвечении» в Англии или Южной Африке с той же вероятностью, что и в Индии. Я предполагаю, что где-то вне этой Земли — коль скоро земные вулканы не дают объяснения — произошло вулканическое извержение, и землетрясение в Индии было откликом на него, а массы воды и другие выбросы обрушились именно на тот участок земли, который ответно или функционально содрогался, потому что между двумя центрами возмущения возникла связь, возможно электрической природы, направлявшая поток телепортации.

25 июня под Калькуттой осела с неба пыль («Englishman», 3 июля). В номере той же газеты за 14 июля метеоролог из Калькуттской обсерватории описывает «очень странный туман», похожий на вулканический дым, наблюдавшийся в районах землетрясения. По его мнению, то была «космическая пыль» или пыль, выпавшая на эту Землю из внешнего пространства. Он ничего не говорит о возможной связи с землетрясением. Возможно, он назвал бы это «простым совпадением». Затем он рассказывает о грязевых осадках в Тургрейне (Мидапур) 27 июня. В ночь на 29 июня грязь падала в Джессорском районе Бенгалии. «Она падала с безоблачного неба, где сияли звезды» («Madras Mail», 8 июля).

Предположим, это была «космическая пыль». Предположим вместе с ортодоксами, что эта Земля — быстро движущаяся планета, попавшая в облако «космической пыли», висящей в пространстве. Через одну минуту Земля окажется более чем в тысяче миль от точки контакта — вследствие орбитального движения — и повернется вокруг своей оси.

Но новое выпадение пыли случилось в Индии, где продолжались толчки, как будто ее выбросило из некоего вулкана в мир, который не мчится по орбите и не обращается вокруг оси каждые сутки.

Через пять дней после первого выпадения пыли «субстанция, напоминающая грязь», выпала в Гаттале («Friend of India», 14 июля). Описание «сухой дымки», точно такой же, какая бывает в Италии при извержениях Везувия, см. в «Madras Mail» (5 июля) и в «Friend of India» (14 июля) — «постоянная пелена, затянувшая горизонт во всех направлениях. Небо затянуто густым слоем пыли, напоминающей дымку в атмосфере». Около 1 июля грязь, по сообщению «Times», выпала в Хетамфоре (Бирхум).

Я перечисляю эти выпадения пыли и грязи, но не придаю им такого значения, как феноменам, предшествовавшим землетрясению. Я не нашел ни одного утверждения, что это были вулканические вещества. Но возможно, наблюдались и другие осадки, состоявшие из вещества, неизвестного на этой Земле.

В «Englishman» (Калькутта, 7 июля) корреспондент пишет, что несколько дней назад в Курдахе ночью прошел дождь, наполнивший воздух ароматом сандалового дерева. На следующее утро все вокруг оказалось покрыто «цветным веществом, издававшим запах сандала». Примерно в то же время кто-то другой писал в «Madras Mail» (8 июля), что в Надиа с неба выпала субстанция, «более или менее напоминавшая сандал, который туземцы используют для своих религиозных церемоний».

Луна перед землетрясением стала зеленой.

Перед землетрясением прошли проливные дожди.

Мы только начали список феноменов, предшествующих катастрофам. В них можно увидеть предупреждение. Выстриженное из науки щелчком ножниц парикмахера.

Ассамский феномен изучили. Научно — в том смысле, в каком научна работа парикмахера. Доктор Олдхэм крупно приуменьшил катастрофу до приемлемых размеров. Он намылил ее пеной объяснений и чисто сбрил неудобные подробности. Это обращение — «Следующий!» — к катастрофам радует красотой аккуратные маленькие умы, как волны парикмахерской завивки, в которые астрономы уложили лохматые факты. Обзор доклада доктора Олдхэма см. в «Nature» (62-305). Там не упомянуто ни что-либо, замеченное в небе, ни что-либо, падавшее с неба, ни происшествия в других местах. Доктор Чарльз Дэвисон в «Обзоре недавних землетрясений» уделяет 57 страниц описанию этой катастрофы, и он тоже не упоминает ничего, виденного в небе или падавшего с неба. Не упоминает он и феноменов, проявившихся в то же время в других местах. Это подстриженный, приглаженный отчет, но судя по запаху, который он издает, мне сдается, что мастер переборщил с одеколоном.

Синхронные феномены, которые всегда выпадают из ортодоксальных описаний землетрясений, — один из сильнейших в истории толчков случился в Мексике, когда в Индии еще дрожала земля. Небо светилось, и мексиканцы сочли это свечение вулканическим. Если и так, в Мексике не нашлось ни одного действующего вулкана («New Orlean Daily Picayune», 22 июня). Содрогающуюся Землю заливало проливными дождями. Один из ливней, утопивший несколько жителей мексиканского городка, описан в «San Francisco Chronicle» (17 июня).

Эту часть нашей работы противники давят, не столько отрицая факты, сколько уверяя, что связь, которая нам видится между ними, — простое совпадение. Если я приму хотя бы одно подобное объяснение, я буду вынужден распространить его на все. Мы придем к теории, что наше существование — не что иное, как совпадение: и, как показывает мне опыт знакомства с теоретиками, мы вполне разумно аргументируем эту теорию. Химические реакции, якобы хорошо известные и понятные, не всегда происходят так, как им следовало бы происходить согласно формулам. Отклонения приписывают нечистому составу химикатов, но возможно, появление воды при соединении кислорода с водородом — это все то же надоедливое совпадение, подобное упорно появляющемуся во время землетрясений свечению неба. Метеориты частенько падают на эту Землю во время землетрясений, но и это может оказаться совпадением, как и частое появление отпрысков после женитьбы — вовсе не указывающее на существование связи, поскольку все мы слышали о случаях якобы самостоятельного воспроизводства. Феминисткам еще самую малость недостает фанатизма, чтобы опубликовать длинные списки доказательств женской независимости. Или наши данные — не совпадение, или все вообще — простое совпадение.

В некоторых случаях ливни во время землетрясений не относят ни к совпадениям, ни к тайнам. Происходит землетрясение, и с неба льется вода. Затем выясняется, что некий вулкан — на этой Земле — извергался, и что вследствие этого Земля сотрясалась, и масса воды, иногда черной, а иногда не окрашенной, выброшенная этим вулканом, потоками или ливням выпала на содрогающуюся Землю. Иной раз небо во время землетрясений темнеет, и в том не видят ни совпадения, ни тайны. Например, 11 марта 1875 года огромная черная туча появилась в Гвадаладжара в Мексике. Произошло землетрясение. См. «LAnnee Scientifique» (1876-322). В этом случае небу, потемневшему во время землетрясения, нашлось объяснение, так как оба феномена были вызваны извержением вулкана Каборукуко. Случались во время землетрясений и не таинственные метеоритные дожди, или огненные шары, похожие на метеоры. На этой Земле происходили извержения, и огненные шары или метеоры были выброшены вулканами. Особенно зрелищные дожди вулканических бомб, если то были не метеоры, случились при извержении на Яве в августе 1883 года, в Новой Зеландии в июне 1886 года, в Вест-Индии в мае 1902 года.

Но наши данные относятся к небесным феноменам во время землетрясений, которые происходили тогда, когда не наблюдалось активности ни одного земного вулкана, способного вызвать подобные явления.

Мы пока не установили связи с чем-либо, что можно рассматривать как вулканическое извержение во внеземных регионах. Теперь мы обращаемся к данным, касающимся не только возможности вулканических извержений в близлежащей звездной скорлупе, но и к наблюдениям, в которых можно увидеть признаки активной вулканической деятельности в небесах.

Эта Земля в гневной вспышке судорожным жестом смяла картину — или, в монистическом понимании, в Перу произошла катастрофа, вызванная ужасной и величественной эмоцией. Возможно, при сильнейших порывах чувств в мозгу образуется рана…

Кровавая корчащаяся земля и кровавый вздымающийся океан — а между ними, от Эквадора до Чили, — багровая пена прибоя…

Или так это видится с вершины самоанализа.

Взглядом ортодоксальной мошкары эту картину не охватить. См. школу критики, возглавляемую малюткой де Баллором. Но сотрясения были работой весьма независимого художника-Снег, белизной красивший горные вершины, — катаклизм срывает пики — снежные лавины в багровом сиянии хлынули с обезглавленных гор. Отблески огненного неба — земля и море расшвыривают блестки домов и кораблей. Огненные бичи хлещут по лесам, выбивая искры горящих зверей и птиц.

13 августа 1868 года — перуанцы, выбегая из обваливающихся домов на уходящие из-под ног улицы, видя полыхающие небеса, кричали: «El Vulcan!»

В том далеком 1868 году научной наглости еще не давали спуску, и не было ученых клоунов, высмеивающих пылающие небеса байками о трамвайных искорках. Таинственность этого явления состоит в том, что все Перу верило, будто где-то в это время происходило извержение вулкана.

Целые города сбрасывало в море. Море набрасывалось на руины городов. Двойная катастрофа — на обломках домов громоздятся обломки кораблей. Поля стекали со скал в залив Арика. Луга вздымались гребнями. Мы далеко зашли в своем доказательстве непрерывности, которая связывает дожди из лягушат с бурями на лугах.

Огромные массы воды падали с неба. Действовала беспощадная рука Провидения — вода была нужна. Вода пропитывала жаждущую землю, а избыток милостыни сливался в новые реки. Потоки украсились кошмарными рюшами трупов, а побережье океана — оборками трепещущих тел. Едва ли не Абсолютное зло могло быть вызвано подобной «lingerie». Этими складками мертвых тел, колыхавшимися в волнах, задрапировалось Провидение.

19 августа произошло еще одно жестокое землетрясение, и небо снова загорелось. Оба раза объяснить это зрелище было нечем, если не предполагать, что где-то в Перу извергался вулкан. «New %rk Herald» (29 сентября) заподозрил вулкан Моквеква. В лондонской «Times» (21 октября) — письмо человека, который видел светящееся небо и слышал, будто Кандераве — вулкан. Говорили, что извергался Аквалонга, потом — что не Аквалонга, а Кахамба. Свечение неба, длившееся несколько часов, описано в «Compte Rendus» (67-1066), и автор высказывает мнение, что этим вулканом был Саахама. Другие, наблюдавшие свечение, считали, что это был Котопакси. «Cosmos» (3-3-367) предполагает, что Котокачи — вулкан. Но в учебниках вы не найдете и следа этой разноголосицы: все они единогласно называют одного виновника — Маунт-Мисти.

«New York Herald» (30 октября 1868 года): Маунт-Мисти не пробуждался к активности.

См. «Compte Rendus» (69-262) — результат расследования мсье Гая — в указанный период ни один из заподозренных вулканов не действовал.

Иногда действующие вулканы этой Земли издали светятся, как звезды. Я намерен допустить, что новые звезды — это новые вулканы, пробудившиеся в звездных странах. Описание земного вулкана, сиявшего, как звезда, см. в «American Journal of Science» (2-21-144). В «New York Times» (23 сентября 1872 года) см. описание извержения Мауна-Лоа, светившегося издали, как звезда.

4 сентября в 12:30 дня — явление, которое часто наблюдается в Неаполе при извержении Везувия. И похожее на упомянутый нами вулканический выброс в Гвадалахаре, Мексика. Плотное, подобное горе облако появилось в небе на западе над Кальяо в Перу. Земля вздымалась с той же яростью, как и 13 августа.

«New York Tribune» (7 октября): в небе на юго-востоке видна звезда.

Я полагаю, эта самая звезда расколола Перу.

Ночь 4 февраля 1872 года — новая вспышка в небе — что загорелось созвездие Ориона — что начало трагедии этой Земли — в небе, в зрелище, взволновавшем людей от Южной Африки до Норвегии — но что в основе трагедий, написанных людьми или созданными Землей и небом — те же условности, и что Драма Организма не более склонна допустить катастрофу без предшествующих феноменов, которые можно истолковать как предостережение, чем земной сценарист — допустить кульминацию фильма, не предупредив зрителя о ее приближении.

Что сюрпризу предшествовали предостережения, равные, быть может, по величине пожару всех лесов Северной Америки, — что луна и солнце предостерегали о грядущих разрушениях — о нем оповещала пылающая надпись на небесах — ливни блестящих листовок — яркая и назойливая реклама…

Но что умы этой Земли скованы догмой — и что ученые мудрецы, подменившие мысль символом веры, правили бойней или дивились долгим и ярким объявлениям.

Та ночь 4 февраля 1872 года — вспышка в созвездии Ориона. Охваченные тревогой центры на этой Земле рассылают телеграммы. Перекликаются города. Людям кажется, что в соседнем селении — пожар. Острова Вест-Индии окликают друг друга. На каждом острове вспышку в небе приписывают извержению на другом острове. В Монкальери, Италия, сейсмографы зарегистрировали землетрясение, или отклик этой Земли на катастрофу вовне. Возможно, между тем местом и почвой Италии была особая связь.

Вместе со свечением, которое сочли родственным полярному сиянию, хотя само сияние не имеет удовлетворительного объяснения, явились метеоры. Денца наблюдал их в Италии и, отметив видимую связь со свечением, объяснил, что эта мнимая связь — всего лишь совпадение. Так и должно думать каждому противнику всего, что написано в этой книге. Если же это не было совпадением, метеоры попали на эту Землю оттуда, откуда исходило свечение. Если светилось созвездие Ориона, Орион должен быть не дальше от Италии, чем Сан-Франциско.

В ночь 22 февраля в небе замечено еще одно свечение, «по совпадению» во всех отношениях, кроме величины, подобное свечению 4 февраля. Опять же «по совпадению» появляются метеоры.

Через пять дней после этого второго признака извержения в Орионе на Косенцу в Италии с неба выпала пыль. Поток метеоров, наблюдавшийся одновременно с первой вспышкой, был необычен. Он наблюдался только в зоне Италии. «Allahabad Pioneer Mail» (12 октября) описывает их как наблюдавшиеся вместе со свечением, в Индии.

Через шестнадцать дней после второй вспышки в Орионе красновато-желтая пыль выпала на Сицилии, продолжала падать на второй день и появилась в Италии.

Трепещущие триллионы — или паника бесконечностей — и звезды подмигивают, намекая на близость, — и наши данные стискивают мнимую удаленность в фамильярных объятиях — потому что если пыль небесного извержения долетает до этой Земли за несколько недель, она проплывает не триллионы миль.

Но была ли эта пыль выброшена вулканом?

По мнению профессора Сильвестри, то была вулканическая пыль. Профессор Сильвестри считает, что она выброшена извержением где-то в Южной Америке. Но я особенно тщательно отмечал феномены того, 1872 года, а сообщения об извержениях в Южной Америке или в других районах этой Земли, которому можно было бы приписать появление пыли, у меня нет.

Отчеты о потоке событий, начавшем свое течение в это время, см. «Compte Rendus» (вып. 74, 75) и «Les Mondes» (вып. 28). В Италии с 1 апреля началась серия «сияний» и поток метеоров. Ночь 7–8 апреля — множество метеоров в Мондови, Италия. Солнечное и лунное гало, которые могут или не могут быть объяснены присутствием вулканической пыли, наблюдалось в Италии б, 7 и 8 апреля. Два дня спустя пробудилась активность Везувия, но извержение было слабым.

В Италии было неспокойно. Но в Неаполе объявили, что мудрецы присматривают за Везувием. Легкое извержение заставило некоторых крестьян убраться с его склонов. Этих недоверчивых было немного: прочие верили заверениям мудрецов, что оснований для тревоги нет. Ночь за ночью под рокот зулкана в небе Италии мелькали метеоры. Не удалось найти сообщений об их появлении в других районах. Они падали только на один участок этой Земли, как если бы эта Земля была неподвижна.

19 апреля — третье появление пыли — большой объем пыли неизвестного происхождения падает с неба Италии.

Возникла тревога. Везувий рокотал громче, но беззвучное падение пыли само по себе сеяло тревогу.

Мудрецы продолжали изучать Везувий. На появление пыли и падение метеоров на землю, где рокотал вулкан, они обращали не больше внимания, чем на появление певчих птиц или туристов. Их уверения, что тревожиться не о чем, основанные на изучении исключительно местных условий, заставили задержаться на склонах вулкана всех, кроме нескольких неверующих…

20 апреля…Извержение Везувия.

Шаровидные облака — брызги мозгов подземных гигантов-академиков, вздумавших думать своей головой — рвущихся из-под гнета подземных догм. Но облака и мозги в основе своей едины — схватка скоро растворилась в сплошном тумане. Вулкан и мыслители порождают тьму. Неаполь покрыл мрак.

Жители Неаполя ощупью продвигались по улицам, каждый — в собственной геометрии, замкнутый в круг нескольких ярдов в диаметре, ограничивающий их зрение. Общий шум заглушал отдельные звуки уже за несколько ярдов. Реки беженцев текли по улицам Неаполя. Люди, замкнутые в кругах, сквозь стены которых прорываются руки, сжимающие образа или вырывающие узелки со скарбом. Обрывки звуков в общем вопле — геометрия в хаосе — или круги во мгле и некая доминанта, и все прочее подавлено ею. Топот ног, толчки плеч, перевязанные головы — мольбы к святым — богохульство, кто-то плевать хотел на Везувий — ноги трупа, который тянут невидимки — призывы к господу и шутники, усиливающие смятение криками, что подступает лава.

Взрыв вулкана смел пыль и дым. Высоко на Везувии — извилистая огненная струйка. Поток лавы словно застыл в воздухе. В непрерывном грохоте он напоминал зигзаг молнии — молнии, пронзившей гору.

Сияние, сменившее тьму, — в лавине камней и спотыкающихся беглецов, не отличавших человека от глыбы, грохот камней и молча пробегающие мимо женщины в единой доминанте рокота вулкана. Когда становилось темно, вспыхивал огненный дождь, в сиянии черным снегом сыпался с неба горячий пепел. В ослепительном свете черный дождь обжигал бегущих крестьян. Ужаль меня такими чернилами, и я рвану во весь дух.

Где-то в дыму и пламени на склоне горы погибла какая-то птаха. Если верить ортодоксальным богословам, ее заметили.

На следующий день со склонов Везувия потек новый поток: поток телег, нагруженных телами. Возможно, его не заметили, отвлекшись на птичку. Более продуманное мнение см. ниже.

По крайней мере для одного ума, или квази-ума, или того, что мы на этой Земле называем умом, связь между метеорами и извержением не представлялась простым совпадением. В «Compte Rendus» (74-1183) мсье Сильберман рассказывает о метеорах в Италии и об извержении Везувия, высказывая мнение, что они связаны. Краткий миг подозрительности в прошлом поколении. Много говорить о нем не приходится. Дискуссии не возникло. До сего дня ни один ортодоксальный догматик не признал существования связи. Но есть еще одна связь — связь между догмой и гибелью людей.

В рамках ортодоксального представления о движущейся Земле, пересекающей орбиту метеоритного потока, так что ни одна сторона или часть Земли, как, например, Италия, не открыта потоку метеоритов больше других, невозможно объяснить повторное появление метеоров исключительно или преимущественно в Италии, если только…

Ночь за ночью, ночь за ночью…

Совпадение за совпадением, совпадение за совпадением.

Наше неортодоксальное мнение — это потому, что Земля неподвижна.

Согласно данным, которыми пренебрегали шестьдесят лет, возможно существование потока телепортации, или электролитного течения, между вулканами этой Земли и звездными вулканами. Если мы допускаем, что вулкан в стране, которую мы называем созвездием Ориона, взаимодействует с вулканом этой Земли — как часто взаимодействуют Везувий и Этна, — нам придется пересмотреть взгляды на удаленность Ориона.

Один момент, который станет оспаривать или высмеивать каждый ортодоксальный астроном, — потому что его принятие означает принятие всего, написанного в этой книге, — это что свечение, которое нам видится в созвездии Ориона, в самом деле находится в созвездии Ориона. Вот данные, которые позволяют думать, что свечение, видимое в созвездии Ориона, находилось в Орионе, до которого не так уж далеко.

Свечение в небе ранним вечером 4 февраля 1872 располагалось западнее Ориона, как если бы это был отсвет извержения ниже линии горизонта. Но когда Орион поднялся над горизонтом, свечение оказалось в Орионе и оставалось в Орионе. В Париже после восьми вечера все лучи света исходили из Ориона («Compte Rendus», 74-385). В Англии — также из Ориона. В Южной Африке точка, из которой расходились лучи, лежала в Орионе. Сообщение профессора Твиннинга о наблюдениях в Соединенных Штатах см. в «American Journal of Science» (3-3-237). Отмечен «примечательный факт», как назвал его профессор Твиннинг — но без попытки объяснить: что с четверти восьмого вечера до четверти одиннадцатого свечение оставалось в Орионе, совершившем за это время одну восьмую полного обращения.

Не существует ортодоксального объяснения, которое можно противопоставить нашему. Мне думается, что свечение двигалось вместе с Орионом, потому что оно находилось в Орионе. Всякий, кто намерен доказать, что свечение располагалось где-то между этой Землей и созвездием Ориона, должен будет объяснить не только его перемещение вместе с движущимся созвездием, но и отсутствие параллакса при наблюдении из точек, настолько удаленных, как Южная Африка и Соединенные Штаты.

Лошади, застывшие под шквалом лягушек — и град червей стучит по зонтикам. Жужжание божьих коровок в Англии — гудение роя американцев в Темплморе, Ирландия. Явление Калиостро — и явление теории профессора Эйнштейна. Полисмен тащит в кутузку дикого человека — и все континенты Земли взбудоражены вспышкой в созвездии…

Все это связано, потому что все это — феномены одного, органического мира — также как связаны были различные явления 26 августа 1883 года, потому что все они были вызваны общей причиной.

26 августа 1883 года — в Техасе возбужденно обсуждают предполагаемую войну в Мексике — молодые люди в австралийской провинции Виктория впервые в жизни видят снежную бурю — толпы китайцев колотят в гонги — моряки на судне у мыса Доброй Надежды страдают от качки.

Мои данные дают основания думать, что где-то вне этой Земли и не так уж далеко перед всеми этими событиями произошло извержение. Примерно 10 августа 1883 года в различных районах наблюдалось «послесвечение», причины которого не удалось проследить до земных вулканов. 13 августа о «послесвечении» сообщали из Индианы, а десять дней спустя — из Калифорнии. 21 и 22 числа «послесвечение» наблюдалось в Южной Африке.

На этой Земле не происходило извержений, которыми можно было бы объяснить эти атмосферные явления, но возмущения на этой Земле происходили, и сопутствующие им обстоятельства напоминали события в Италии в апреле 1872 года. Вулкан Кракатау на Яве проявлял вялую активность. Оснований для тревоги не усматривали.

25 августа корреспондент «Perth Inquirer» (Западная Австралия) — см. «Nature» (29-388) — путешествовал по Западной Австралии далеко от побережья. Он был поражен, увидев падающий с неба пепел, который продолжал падать до конца дня. Если этот пепел попал на Землю из внешних областей, он продолжал падать час за часом, как падал бы на неподвижную Землю. Пытались объяснить, что он возник от извержения в некой малоисследованной части Австралии. Австралийские газеты этого времени не упоминают извержения в Австралии; а в моих записях есть сведения, да и то сомнительные, лишь об одном извержении в Австралии в другое время. Здесь я не говорю о Новой Зеландии. В Новой Зеландии в то время извержений не было.

Кракатау проявлял вялую активность. Мудрецы из Батавии, ограниченные местными проблемами, как и мудрецы под Везувием в 1872 году, изучали только Кракатау. Рассматриваемый как вещь в себе, вне всяких связей, он не внушал тревоги. Туземцам сказали, что им ничто не грозит, а туземцы — в Колумбийском университете, в Ист- или Вест-сайде, в Нью-Йорке и на Яве — верят словам мудрецов.

19 апреля 1872 года — пыль неизвестного происхождения сыплется с неба — за день до извержения Везувия.

августа 1883 года — пепел неизвестного происхождения сыплется с неба…

августа года — взрыв Кракатау. Это был один из самых шумных взрывов в этом мире, и окрестные горы сорвали с себя вершины. Или, подобно выпускному классу в Аннаполисе, они выпалили в небо своими пиками, которые свалившись наземь, образовали новые рифы в океане. Вылетавшие бомбы походили на метеоры. Гора стала постоянным метеоритным радиантом, испускающим Кракатаиды. Если бы ветры дули кверху, в потоке новых метеоров замелькали бы и дома, скотина и люди. Взрыв так изуродовал берега, что старые карты стали бесполезны.

Кракатау выдержал паузу.

Ранним утром 27 августа всколыхнулся пролив Зунд. Его жертвы исчислялись целыми селениями. Волны — 90 футов высотой, 100 футов и 120 футов высотой, взметнули вверх 95 селений. Десять тысяч человек из 95 деревень стали рекрутами и погибли в военном смятении. Гигантские валы бросали друг на друга армии мертвецов, так же не ведающих, из-за чего воюют, как любая другая армия. Полки мертвецов обрушивались с волн и разбивались о контратакующие части, выброшенные со дна. Атаки трупов — и среди наступающих частей видны зеленые поля и верхушки пальм. Рощи мгновенно сокрушались тысячами ударов, и на них оставались пни, столь же бесчувственные, как сами атакующие.

Туча камней висела над боем. Ярость мертвых остывала под коркой пемзы, из которой торчали покрытые слизью пальмы. Поле сражения на суше вскоре охватила кладбищенская тишина: но перемены в проливе Зунда настали быстрее, чем доносят покойника от мертвецкой до могилы. Пемза придавила собой валы. Серые каменные плиты накрыли останки 95 селений. Черные пальмы, отяжелевшие от слизи, склонялись со всех сторон на эту длинную серую плиту

Пыль так затмила солнце, что лето закончилось раньше времени. В Австралии, в провинции Виктория, где 25 лет не видели снега, прошел снегопад. Мне хотелось бы особо отметить, что издалека вулканические бомбы принимали за метеоры — или же они и были метеорами. Описание вулканических бомб Кракатау, которые с судна в 900 милях от вулкана выглядели как «взлетающие звезды», опубликовано в еженедельнике «Cape Times» (3 октября 1883 года). В Фучжоу, Китай, небо пылало словно северным сиянием. Люди в Техасе слышали шум, похожий на шум битвы. Суда у мыса Доброй Надежды кренились в волнах, расходившихся от места катастрофы.

Мне представляется, что взрыв Кракатау был вызван или являлся реакцией на извержение в звездной стране, не особенно далекой от нас. Послесвечения, наблюдавшиеся после 26 августа, приписывали влиянию Кракатау…

Что предшествовавшие взрыву послесвечения, как и падение пепла, были вызваны выбросами извержения вне этой Земли, перенесенными на эту Землю, на не такое уж огромное расстояние, за несколько дней или недель…

И что свет вулкана, извергавшегося где-то в небе, был виден людям этой Земли.

См. «Perth Inquirer» (3 октября): корреспондент рассказывает о нескольких случаях, когда в начале сентября наблюдалось ослепительное свечение в небе вблизи солнца. От него исходили лучи света, и наблюдатели решили, что видят комету. По описанию, это явление бросалось в глаза. Если и так, ни одна австралийская обсерватория его не заметила.

Средней почтительности умы увидят в том обстоятельстве, что ни один профессиональный астроном в Австралии не заметил столь яркого явления, доказательство, что его и не было. Но в наших рассуждениях это наблюдение является отправной точкой, и я намерен показать, что позволительно верить свидетельствам о поразительно ярком небесном свечении, даже если его наблюдали только астрономы-любители. Новая Зеландия — тишина в обсерваториях, — но любители сообщают об «очень большом» свечении в небе. См. «New Zealand Times» (20 сентября 1883). Что, австралийские байки так быстро долетели до Новой Зеландии? Цейлон — неопознанное свечение видели в небе Цейлона примерно неделю после взрыва Кракатау («Madras Athenaeum», 22 сентября). «Straits Times» (13 октября): явление, напоминающее комету, в небе над Самарунгом, где туземцы и китайцы, напуганные им, жгли благовония для защиты. Англия — наблюдения капитана Нобля, известного астронома-любителя, в ночь 28 августа. Чем бы ни занимались профессионалы в Австралии и Новой Зеландии, профессионалы в Англии занимались тем же самым, если не делать ничего — это то же самое, что ничего не делать. В «Knowledge» (4-137) капитан Нобль рассказывает нам о зрелище, которое он описывает как «подобное новой великолепной комете». Ее видел и любитель в Ливерпуле. Впрочем, что-то заметил и один профессиональный астроном. Профессор Свифт из Рочестера, штат Нью-Йорк, в ночи на 11 и 13 сентября наблюдал объект, который принял за комету, но если и так, в дальнейшем объект не наблюдался.

От этого объекта исходил луч света: потому его и принимали за комету. См. ниже данные о световых лучах, которые сопутствуют новым звездам.

Впервые новое светило в небе было замечено на второй день после взрыва Кракатау. Возможно, оно, бросающееся в глаза, но незамеченное, горело уже в момент взрыва.

На ум стороннику общепринятых теорий приходит вопрос о предполагаемой скорости света или о временном разрыве между событием и его наблюдением. Но если ученые прошлого определяли скорость света так, чтоб она подходила к их теориям, я волен выбирать то определение, которое больше подходит мне. При ближайшем рассмотрении оказывается, что в былые времена предполагаемая скорость света согласовывалась с предполагаемыми расстояниями в предполагаемой солнечной системе, когда же изменение в теории потребовало изменить эти расстояния, соответственно урезали и скорость света. В детском саду науки те даровитые младенцы, которые ставят эти нашумевшие эксперименты, налепечут все, что вздумается расслышать в их лепете ребячливым астрономам. Сторонник существующей теории скажет, что если новая звезда и вспыхнула в момент земной катастрофы, свет от нее дойдет до Земли только через много лет. Я предполагаю, что эта Земля и звезды настолько близки, что, когда загорается или извергается новая звезда, ее влияние мгновенно ощущается и наблюдается — если смотрят любители — на этой Земле — то ли вследствие близости, то ли потому, что свет не имеет скорости.

В ночь 6 августа 1885 года, пока все профессиональные астрономы этой Земли занимались тем, в чем состоят обязанности профессиональных астрономов, священник сделал астрономическое открытие. Преподобный С. X. Саксби взглянул на новую звезду в созвездии Андромеды — и увидел ее.

Немалую заносчивость проявляет тот, кто говорит или провозглашает свой культ аристократом среди всех культов. Но его устремленные вверх взгляды видят по большей части собственную мнимую возвышенность. По всей этой Земле профессиональные астрономы созерцали собственные высоты. В Англии и в Ирландии трое любителей, кроме преподобного Саксби, заносившиеся, вероятно, не свыше обычной меры, взглянули выше собственного носа и увидели новую звезду. На какую бы высоту ни поднимались взгляды профессиональных астрономов Соединенных Штатов, они ничего нового не увидели. Однако и в США кто-то высмотрел новую звезду. «Sidereal Messenger» (4-246): любитель из Ред-Виндж, Миннесота. Только 31 августа снизошли до этой звезды высокопоставленные обсерватории. Наконец-то астрономы-профессионалы то ли подняли глаза, то ли проснулись, то ли подняли глаза и проснулись.

Вся туманность Андромеды осветилась светом новой звезды. Несколько астрономов решили, что эта обретшая новый блеск туманность — комета («Observatory», 8-330). Освещенная новой звездой туманность загорелась, как маленький островок в Вест-Индии, когда на нем начинается извержение. Согласно общепринятой теории, эта туманность имеет 60 х 60 х 24 х 365 х 8 х 186 000 миль в диаметре, а свет от новой звезды, расположенной в центре ее, дойдет до окраины только через четыре года. Однако туманность, словно в ней не было и 60 х 186 000 дюймов, вспыхнула вся сразу, не выжидая положенного времени.

Другие признаки — что бы мы ни понимали под «признаками» — того, что туманность Андромеды близка к этой Земле:

Швеция — сообщалось, что дикие утки начали отлет 16 августа — самая ранняя дата, когда-либо зарегистрированная в Швеции.

Хлопанье утиных крыльев — и подмигивание звезд — звезды и птицы с запинкой начинают рассказ, который продолжится когда-нибудь гулом моторов на маршруте Вега— Канопус.

Итак, птицы начали отлет.

Потому что в Швеции наступили необычно ранние холода. Преждевременное похолодание — феномен, связанный на этой Земле с вулканической деятельностью. Он приписывается затемнению солнца вулканической пылью. В середине августа в Швеции температура — самая низкая из когда-либо наблюдавшихся («Nature», 32-427). 31 августа новая звезда достигла максимальной яркости, и того же числа в Шотландии — самая низкая из известных для этого времени температура.

Все это очень хорошо — но необычное похолодание можно объяснить множеством разных причин, не имеющих отношения к вулканам…

См. «Nature» (32-466, 652): девять дней после первого наблюдения новой звезды в Андромеде в Швеции наблюдалось послесвечение. Сообщений об извержениях на этой Земле, которым можно приписать феномен, не обнаруживается.

3, 5, 6 сентября — послесвечение в Англии. Эти же явления продолжаются в Швеции до середины сентября.

Я не знаю, достаточно ли этих данных, чтобы выпихнуть весь мир в новую эру. По моим представлениям о скорости мысли — скорее всего, не достаточно.

Если вулканический выброс донесся от Андромеды до Швеции, он исходил из северного созвездия и попал в северную часть этой Земли, как если бы эта часть Земли располагалась ближе к этому созвездию. Но если до Андромеды триллион миль, ни одну часть этой Земли невозможно рассматривать как ближайшую к этому созвездию. Если повторяющиеся послесвечения в Швеции были вызваны появлением пыли из внешнего пространства, они повторяются в одной и той же части этой Земли потому, что эта Земля неподвижна.

Я замечаю, что упустил из вида новую звезду в созвездии Лебедя в конце 1876 года. Возможно, я пренебрег ею потому, что эта звезда была открыта профессиональным астрономом. Однако у меня найдутся материалы для злонамеренных комментариев. В ночь 24 ноября 1876 года доктор Шмидт из Афинской обсерватории увидел в созвездии Лебедя новую звезду. Звезда во всем великолепии сияла над всеми обсерваториями Земли, однако до 9 декабря ее не видел ни один астроном. В Англии ее увидели девятого числа, потому что к девятому известие об открытии Шмидта достигло Англии. Я учитываю возможность того, что небо над остальными частями Земли было закрыто облаками. Я отмечаю, что между 24 ноября и 9 декабря в Англии выдалось восемь благоприятных для наблюдения ночей. Так уж вышло, что у меня есть сведения о том, чем занимался в это время один из английских астрономов. В ночь на 25 ноября он смотрел в небо.

Наблюдать метеоры — согласно общепринятым правилам.

Новая звезда не укладывается в общепринятые правила.

См. «Nature» (21 декабря 1876): той ночью тот астроном наблюдал метеоры.

26 ноября произошло извержение вулкана на Филиппинах. Примерно две недели спустя в Италии прошел красный дождь.

Многое в этой книге лежит в русле самой примитивной теологии. Мы отмечаем, как согласен я иногда с самыми южными методистами, ортодоксальная наука сегодня жестоко, или механически, или неразумно противодействует всем верованиям предыдущей, или богословской, ортодоксии и заходит слишком далеко. Всякое противодействие заходит слишком далеко. Следовательно, мое противодействие этому противодействию неизбежно должно предпочесть или воскресить некоторые верования прежней догмы. Катастрофам на этой Земле нередко предшествуют явления, в которых можно увидеть предостережение.

Но если Бог милостиво возжигает светочи в небесах, то он же распространяет на этой Земле мрак науки. Это насчет благодетельности предостережений — при всемерной заботе о том, чтобы предостережениям не вняли. Возможно, это не идиотизм. Это может быть «божественный план» убийства излишков населения. В менее благочестивых терминах можно назвать это поддержанием равновесия.

Если следует избавить эту Землю от переизбытка населения, и если, в органическом понимании, желательно, чтобы люди в зоне катастроф жили дольше или умирали медленнее, они обеспечиваются феноменом понимания предостережений — понимания, ставшего в наши дни предметом гонений.

31 августа 1886 года — «Солнце, перед тем как оно полностью скрылось за горизонтом, затмила масса чернильно-черных облаков». Люди заметили это явление. Оно напоминало «плотную, похожую на гору тучу», появившуюся в Кальяо, Перу, перед землетрясением 4 сентября 1868 года. Но эти люди были горожане-североамериканцы. Они видели метеоры, похожие на огненные шары, выброшенные земными вулканами. Появились светящиеся облака, какие предвещают земные извержения, и люди их видели. Они не думали об опасности. Появилось свечение, новые метеоры. Город Чарльстон в Южной Каролине был стерт с лица земли.

Люди выбегают из домов — кругом падают телеграфные столбы — их опутывают кольца проволоки. Уличные фонари и люстры в комнатах раскачиваются, как огоньки рыбацких лодок, раскидывающих сети. Тела попали в ловушку, но это потому, что умы запутались в сетях культа, сотканного из наглости де Баллоров и молчания Дэвисонов, распространившихся в наши дни по всем школам этой Земли.

Земля продолжала сотрясаться. На эту содрогающуюся Землю опускаются откуда-то вулканические выбросы. Была ли то вулканическая пыль или нет, но в «New York World» (4 сентября) сказано, что «вулканическая пыль» падала в Уилмингтоне, Северная Каролина.

5 сентября — сильный толчок в Чарльстоне и, несколько минут спустя — падение ослепительного метеора, оставившего длинный огненный след. В то же время два ярких метеора видели в Коламбусе, Южная Каролина. См. почти любую газету того времени. Я наугад выбрал лондонскую «Times» (7 сентября).

Еще один выброс неизвестно откуда — или, «странное облако, появившееся 8 сентября у берегов Южной Каролины. Облако тяжело повисло в небе, и кто-то решил, что на островах жгут траву» («Charlston News and Courier», 10 сентября) — таково было объяснение, но неизвестно, чтобы кто-то сжигал траву.

Если процессия выходит с Вашингтон-сквер в Нью-Йорке, и тянется к Гарлему, и продолжает вливаться в Гарлем, я полагаю, что при всей эксцентричности Гарлема он не улетает от процессии и не поворачивается вокруг оси 125-й улицы.

Метеоры продолжали падать на Чарльстон. Они продолжали сыпаться на содрогающийся участок земной поверхности, как на точку на стационарном теле. Самое необычное зрелище явилось в ночь 22 октября. В Чарльстоне произошло сильное землетрясение, сопровождавшееся падением метеоров. Их заметили около пятидесяти («New York Sun», 1 ноября). Около полуночи 23–24 октября метеор взорвался над Атлантой в Джорджии, дав такую вспышку, что можно было рассмотреть мельчайшие предметы на земле. «New York Herald» (25 октября) в ночь на 24 октября: большой метеор в Чарльстоне («Monthly Weather Review», 1886-296). Необычайный метеор в Чарльстоне в ночь 28-го описан в «Charlston News and Courier» от 29 числа как «странный небесный пришелец».

«Это всего лишь совпадение».

Так скажет вам всякий ортодоксальный сейсмолог или ортодоксальный астроном.

В «Friend of India» (22 июня 1897 года) другое сообщение о падавших на Чарльстон метеорах: что во время землетрясения профессор Освальд наблюдал, как метеор за метеором выстреливают с радианта, расположенного в области Льва. Карл Маккинли в своем «Описании землетрясения в августе 1886 года» приводит доклад с маячной станции мыса Ромэйн о «необычном количестве метеоров в течение ночи».

Вулканический выброс опять попадает в ту же точку — или сообщают о выпадении пепла. В «News and Courier» (20 ноября) сказано, что примерно 10 дней назад из Саммервилля в Южной Каролине сообщали о падении с неба пепла. Сказано, что материал несомненно представлял собой пепел. Затем сказано, что, как выяснилось, в день этого события рядом с Саммервиллем случился «обширный лесной пожар».

«Monthly Weather Review» (октябрь и ноябрь 1886 года): в рубрике «Лесные пожары и пожары в прериях» ни одного упоминания о пожаре, малом или обширном, в лесах Северной и Южной Каролины.

Саммервилль, а не Чарльстон, был центром возмущения. Пепел откуда-то просыпался как раз на центральную точку.

В «Анализе последних землетрясений» доктор Чарльз Дэвис отводит 36 страниц описанию феномена в Чарльстоне. Он не анализирует ни метеоров, ни иных вещей, виденных в небе. Он аналитически избегает всех прочих событий, происходивших на этой Земле в это же время. Доведите такой анализ до окончательной чистоты, и безукоризненная пустота безмозглости окажется идеалом ученого. Я одобряю этот процесс за его безвредность.

В то время происходили великие события. Разрушения в Чарльстоне — мелочь в сравнении с катастрофой в Греции. Вдень, когда в Чарльстоне ощутили первый легкий толчок (27 августа), Грецию поразило жестокое землетрясение, а в Турции в то же время обрушился с неба ливень, смывавший дома, скот и мосты («Levant Herald», 8 сентября). Тысячи домов обрушились, сотни людей погибли. В тот же день толчок потряс Сринагар в Кашмире; толчки в Италии и на Мальте; усилившаяся активность Везувия. Чернильное облако, как раз такое, какое видели в Чарльстоне, наблюдалось во время катастрофы в Греции в восточном Средиземноморье — докладывает капитан парохода «Ла Валетта» — см. «Malta Standard» (2 сентября): «Масса густого черного дыма, переходящего в красноватый цвет». «На море в то время стоял полный штиль». В небе Греции видели свечение, подобное отблеску извергающегося вулкана («Compte Rendus», 103–565).

Я и сам признаюсь в ребяческой склонности к красивому расположению, или подбору фактов. А в любом строгом орнаменте пустоты играют не меньшую роль, чем занятые места. Но такие орнаменталисты, как доктор Дэвис, даже меня возмущают непомерным количеством пропусков. На своих Зб страницах, посвященных меньшей катастрофе, он накручивает спирали аргументов, составляя прекрасный согласованный узор вокруг упущенных фактов. Он придерживается теории, что всякое землетрясение — результат местных, подземных процессов, — и потому он отбрасывает все, происходящее в небе, и не упоминает ни одно из несчастий, поразивших целую зону окружности этой Земли. Ум, которому следовало бы изобретать узоры для вышивки по канве, чудовищно выпадает из пропорций, когда принимает за нить и пустые квадратики катастрофы этой Земли

Я полагаю, что если бы цирюльник, подстригающий факты, отложил на время свои ножницы или по ошибке принял бы в расчет одно из множества повторных выпадений метеоров в одной местности, он бы признал, что они указывают на полную или почти полную неподвижность этой Земли. Ночь 20 октября — метеоры падают в Сринагаре, Кашмир. Происходит землетрясение. Толчки и падение метеоров продолжаются одновременно. Согласно моим изысканиям в индийских газетах, этих падающих метеоров больше ниоткуда не видели. Относительно зональности феномена — указываю, что между Сринагаром и Чарльстоном разница по широте всего 1 градус.

Если цепочка метеоров летит к этой Земле, и если первый из них падает в Сринагаре, как можно помыслить падение остальных точно там же, если эта Земля уносится от них? Иной раз я склонен отчасти принять на веру, конечно, не всякие рассуждения, но хотя бы мои собственные рассуждения, и я прихожу к выводу, что цепочку метеоров можно помыслить падающей в одну точку, только если эта точка не уходит из-под них. Но я начинаю подозревать, что моя беда — в моем простодушии и что мои враги, которых я именую «догматиками», мыслят тоньше меня и предпочитают свою точку зрения потому, что моя слишком очевидна. Конечно, эта Земля неподвижна и окружена вращающимися звездами, настолько близкими, что к ним может добраться экспедиция. Но какого диалектика и какого любителя нудных рассуждений привлечет предмет, который вряд ли нуждается в доказательствах?

Возвращаясь к данным — в Чарльстоне вырывались из-под земли гейзеры с сернистыми водами. В земле зарождались вулканы, почва была электрически заряжена.

Метеоры, и дымные выбросы, и свечения, и выпадение пепла, и мощные водяные ливни — все, словно из вулкана, движущегося вокруг этой Земли по линии одной зоны…

И неизвестно, в какой день 1886 года начались возмущения в туманности Андромеды.

В «Observatory» (9-402) сказано, что 26 сентября о новой звезде в туманности Андромеды сообщил астроном, но что, по словам другого астронома, новой звезды там не было. «Astronomical Register» (1886-269): 3 октября новая звезда в этой туманности была сфотографирована.

Я представляю бытие как батарею — огромную батарею или, в космическом масштабе, маленькую батарейку. Так, я рассматриваю вулканические области и области зарождающейся вулканической активности в звездных странах и на этой Земле как электроды, взаимно влияющие друг на друга и вызывающие возмущения, от которых возникает ток воды и других продуктов вулканической деятельности, по электролитическим или электрически телепортационным цепям. Судя по данным, мне представляется, что иногда телепортация происходит мгновенно, а иногда медленным течением. Для иллюстрации того, что я разумею под реакцией, вероятнее всего электрической, взаимодействующих вулканов и под переносом, или электрической телепортацией между взаимосвязанными вулканами, приведу диалог, который, в отличие от большинства человеческих диалогов, можно было не только слышать, но и видеть.

3 сентября 1902 года на Мартинике, где вовсю дымил вулкан Мон-Пеле, профессор Анжело Хейлприн наблюдал, как он пишет в своей книге, в море на юге электрические зарницы. Они располагались в направлении Ла-Суфрир, вулкана на острове Сен-Винсент в 90 милях оттуда. Ла-Суфрир мигал. Ему ответил Пеле, ответил мощно, в тоне, который подобает большему величию. Дюжина вспышек в южном небе — и Пеле заговорил, высказав слепящее, энергическое мнение. Маленькая вулканическая дамочка, или во всяком случае вулканчик с именем женского рода, зудела, ворчала и вдруг разразилась громом. Эта перепалка затянулась довольно надолго.

Около 5 часов утра 4 числа на южном горизонте показалось новое явление. Эта была густая туча дыма из вулкана Ла-Суфрир. Плыла она медленно. Она направилась прямо к Пеле и насела на Пеле.

Без толку спорить с вулканическими дамочками — они забросают вас грязью. Но очень даже стоит принимать к сведению подобные явления.

В былые времена один из ранних историков этой Земли объявил, или провозгласил, или сочинил историю, в некотором смысле резонную, о потопе и обо всех животных этой Земли, спасенных как виды в большой лодке. Может быть, сам автор не относился к этой истории всерьез, возможно, она была задумана как сатира на амбиции современных ему кораблестроителей. Очень может быть, что все религии основаны на древних шутках и розыгрышах. Однако, учитывая относительную малочисленность видов, известных ученым или сатирикам тех давних времен, эта история была столь же правдоподобна, как всякая наука или хорошая сатира любого времени. Однако данные о новых видах животных накопились в таком количестве, что история о большой лодке утратила правдоподобие.

Заметьте, что наши данные относятся к событиям, о которых основатели нынешней так называемой науки астрономии знали мало или вовсе не знали. Система ортодоксальной астрономии создавалась без учета новых звезд, не принимая в расчет самого феномена и его следствий. Это — история про большую лодку. В прежние времена она была правдоподобной. Она в том же положении, как прежняя геология, создававшаяся без учета ископаемых и осадочных пород. Но когда в нее ввели ископаемых и осадочные породы, она была вынуждена резко перестроиться. Создатели так называемой науки астрономии не ввели в нее новых звезд, потому что с 1670 до 1848 года ни один астроном не видел или не описывал новой звезды. Надо полагать, новые звезды начали загораться только в новые времена. Надо полагать, за этот 178-летний период загорелось много новых звезд, которые не были замечены, хотя мы приведем данные, позволяющие думать, что иные из них ночь за ночью сияли с яркостью первой величины. Кто-то пожелает узнать, чем занимались астрономы этих 178 лет, когда в небе раз за разом появлялись, возможно, эти яркие светила. Возможно, мы сумеем ответить на этот вопрос, если выясним, чем занимаются нынешние астрономы.

Меж мудрецами нет согласья. В сущности, мудрецы нашего племени так и не придумали объяснения новым звездам. Чаще всего приходится слышать истории о столкновениях.

Каждый раз — когда находятся мальчуганы и прочие любители, чтобы их уведомить, — мудрые толкуют о столкновении звезд. Они никогда не рассказывают о звездах, которые собираются столкнуться.

Почему рассказ всегда ведется о звездах, которые уже столкнулись? Приняв пока, что звезды — не точки во вращающейся скорлупе, а быстро движущиеся тела, мы ожидаем увидеть множество примеров звезд, которым предстоит столкнуться через несколько дней, недель или лет от любого данного времени. Допущение, что сталкиваются только темные звезды, — излишне смело, иначе пришлось бы допустить такое преобладание темных звезд, что небо потемнело бы от Чернильного Пути. Пока у нас не составилось ясного представления о том, насколько часто появляются новые звезды. Мы услышим, что звезды, настолько близкие друг к другу, что им в ближайший год или годы предстоит столкнуться, вследствие огромной удаленности от этой Земли представляются одной светящейся точкой.

Это приводит нас к одному из самых серьезных и смешных научных дурачеств. Таково утверждение, что после столкновения двух звезд посредством спектроскопа удается различить в том, что через телескоп представляется одной светящейся точкой, обломки столкновения, их скорости и направления движения.

Если кто-то из спектроскопистов способен на то, что внушают читающей публике, пусть он не заботится о частях, разлетающихся якобы от столкновения, а просто выберет в небе точку, состоящую из частей, собирающихся столкнуться. Пусть он предскажет, где появится новая звезда: а иначе пусть любители предупреждают его, что новая звезда появилась.

Новая звезда появляется. На этой Земле происходят возмущения, в небе — явления вулканического характера — тучи дыма и пыли прокатываются по этой Земле.

И значение всего этого может когда-нибудь выразиться в лозунге «Даешь небо!»

Бури на пустых пространствах созвездий Польши и России. Черное облако появляется в небе Лиры, и с неба дождем сыплются итальянцы. Песчаное облако скандинавов оседает на звезду.

5 января 1892 года — огненный взрыв, точно такой, какой часто терзает склоны Везувия, пронесся по штату Джорджия. Это был «черный вихрь, наполненный огнем» («Chicago Tribune», 7 января). Примерно в то же время в Италии ощущались толчки, а многие жители штата Нью-Йорк, задрав головы, дивились свечению в вечернем небе. На следующий день у них появился новый повод для удивления. Толчки ощущались в штате Нью-Йорк. 8-го числа пыль, возможно вулканическая, но, возможно, выброшенная не вулканом этой Земли, падала с неба в Северной Индиане. 14-го — «цунами» в Атлантике и толчок в Мемфисе, Теннеси. Снегопад в Мобиле, Алабама, где за семьдесят лет снег видели всего четыре раза. Потоп в Новой Англии. Сотрясения в Японии 15, 16 и 17 числа. Тогда же начинаются извержения в Тонгариро, в Новой Зеландии. «Цунами», или сейсмическая волна, на озере Мичиган 18 числа. Ссылки см. в газетах Нью-Йорка. «Philadelphia Public Leader» (27 января) сообщает о падении с неба огненной массы 20 числа в городках Массачусетса. В то же время трясло в Риме, Италия. Толчки во Франции двумя днями позже. Толчки в Италии и на Сицилии. 24 января — гигантский метеор с грохотом пронесся над Колонией, Южная Африка — «Cape Argus» (2 и 4 февраля). Засуха в Дуранго, Мексика, прорвалась дождем, первым за четыре года. В ночь на 26 января свечение в небе наблюдали встревоженные люди по всей Германии. Самые жестокие из зарегистрированных толчков в Тасмании 27-го и толчки во многих районах Виктории, Австралия. В ночном небе Англии люди видели светящееся облако.

Это новая звезда.

Ни один астроном ни в одной обсерватории этой Земли не заметил ничего необычного; зато в Эдинбурге человек, не разбирающийся в астрономических тонкостях — («Nature», 45-365) — 1 февраля поднял голову и увидел новую звезду. Над всеми этими сотрясениями, и свечениями, и якобы вулканическими выбросами светила новая звезда, или светился новый вулкан в созвездии Возничего. Любитель доктор Андерсон сказал о ней профессионалам. Те изучили фотографии и установили, что с 1 декабря фотографировали новую звезду

Данные наводят на мысль, что вулканическая пыль доплыла от новой звезды до неба Северной Индианы не более чем за 39 дней.

8 января пыль в течение четырех часов сыпалась с неба Северной Индианы, и если она прилетала из области вне этой Земли, то час за часом осаждалась на одну точку, словно на неподвижной Земле. Я искал сообщения о вулкане этой Земли, который бы объяснил ее появление, во многих научных изданиях и в периодике всех континентов.

«La Nature» (41-206): пыль подвергли анализу и установили ее вулканическое происхождение. «Science» (21-303): пыль подвергли анализу и установили, что она не вулканического происхождения. «Monthly Weather Review» (январь 1892): «Она была, по всей вероятности, вулканического происхождения».

У меня есть сообщения еще о пяти новых звездах, которые от 21 декабря 1896 года по 10 августа 1899 года появлялись в периоды возмущений на этой Земле; во время наводнений и вулканических выбросов, которые невозможно приписать действию земных вулканов. Два открытия были сделаны любителями. Остальные открытия совершили профессионалы, которые без видимой спешки выясняли, изучая фотографические пластины, что новая звезда, высмотренная кем-то из астрономов, запечатлелась на снимках. Однажды такая медлительность затянулась на одиннадцать лет.

Звезда за звездой появлялись в виде крошечных точек или как великолепные небесные светила, а профессиональные наблюдатели проявляли ненаблюдательность. Замечали их любители. Мы увидим еще сообщения о мальчуганах, увидевших то, чего они не замечали. Первая из моих заметок об одаренных младенцах относится к Сету Чандлеру из Бостона. Для меня всякий, кому всего 19 или, если на то пошло, 29 лет, — мальчуган. Сету было 19 лет.

12 мая 1866 года астроном-любитель по имени Бирмингем из Туама в Ирландии оповестил профессиональных астрономов, смотревших куда-то не туда, о появлении новой звезды в созвездии Северная Корона. Астрономы Соединенных Штатов не удосужились взглянуть в ее сторону В ночь на 14-е Сет прервал их важные наблюдения, сказав, что есть что-то, на что стоит взглянуть. Как положено пессимисту, интересующемуся судьбой незаурядных младенцев и сообщениями, что они не оправдали надежд, я отмечаю, что этот одаренный ребенок, повзрослев, стал профессиональным астрономом.

Что земное — уж во всяком случае не небесное! — отвлекло профессионалов в феврале 1901 года? Ночь на 22 февраля — и доктор Андерсон, астроном, девять лет назад открывший Новую Возничего, взглянул на созвездие Персея и — несмотря даже на то, что с тех пор он, возможно, отяготил себя тонкостями астрономических наблюдений, — увидел нечто новое. Это была великолепная новая звезда. То был Блеск, насмехающийся над Глупостью, — ни один профессионал ни в одной обсерватории этой Земли не узнал о нем до сообщения доктора Андерсона. Обычно рассказывают, что звезду открыл доктор Андерсон, но его приоритет оспаривали. В России документально засвидетельствовано, что девятью часами раньше, когда еще не закрылись, прекратив наблюдения, даже самые сонливые обсерватории, новую звезду открыл Андрей Борисяк из Киева. Андрей был школьником.

До открытия новой звезды в Персее, или Новой Персее, наблюдались явления, подобные вулканическим, однако не связанные, по-видимому, ни с одним земным вулканом. Утром 13 февраля темное желто-зеленое облако, распространяющее глубочайший мрак, появилось во Франции. 16 февраля черная субстанция падала с неба в Мичигане. Резко похолодало, что часто вызывается вулканической пылью, поглощающей солнечный свет. В Неаполе в ночь на 13-е нашли трех замерзших насмерть. Возможно, то была функциональная доставка органической материи. «Голуби, кажется, клевали ее».

У меня есть данные, позволяющие думать, что новая звезда или луч с нее, невидимый для обсерваторий, был великолепно виден уже за четыре ночи до наблюдения доктора Андерсона. Я предполагаю это потому, что в ночь на 18-е некто в Финчли (Лондон) и некто в Тутинге (Лондон) видели нечто, что сочли кометой. Известие об этих «некто», видевших «нечто», незамеченное профессиональными астрономами всей этой Земли, немногого бы стоило, будь оно рассказано после открытия, но об этих наблюдениях рассказывает лондонская «Daily Mail» в утреннем выпуске 22 февраля, когда о докторе Андерсоне еще не слышали. Через шестнадцать дней после наблюдения Андерсона на этой Земле появилась пыль — в объеме, пропорциональном выбросу первой звездной величины в небесах. Новая звезда при максимальной яркости сравнялась с Вегой. Пыль, красная, какой часто бывает вулканическая пыль и никогда — пыль африканских пустынь — если африканская пустыня красная, дайте об этом знать кинорежиссерам, стремящимся к реализму в искусстве, — падала с неба. 9 и 10 марта она опустилась на Сицилию, Тунис, Италию, Германию и Россию. О густых оранжево-красных пятнах сообщали из Онгара в Эссексе, Англия, 12 числа.

Стандартизированное объяснение опубликовано в печати. Я противопоставлю ему ересь. В этой книге я то и дело говорю, что все мои представления — лишь феномен мышления, и притом иногда довольно жуткая разновидность такового. Но если мы изучим своих противников и обнаружим их упущения и если мои представления включают многое, упущенное ими, то мои допущения оказываются не упущениями, независимо от того, допустимы ли они. Двое мудрецов выдали стандартизированные объяснения. Красную пыль принесло из африканских пустынь.

Они пишут, что проследили пыль до урагана в африканской пустыне, указывая, что в первый день она выпала в Тунисе. Похоже, что первым осыпало местность, ближайшую к африканским пустыням.

Но метеорологи не так сыгрались, как астрономы. Сообщение о падении пыли не так близко к африканской пустыне — и в то же время, когда пыль падала в Тунисе, она падала и в России. Что эта пыль действительно попала на эту Землю из внешнего пространства — см. «Chemical News» (83-159) — мнение доктора Фипсона, что это была метеоритная пыль. Это, можно считать, то же, что вулканическая.

Лично мне представляется…

Что ураган, способный засыпать Европу пылью от Средиземноморья до Дании и от Англии до России — не ветерок, незаметно пропорхнувший по африканской пустыне, а опустошающая сила, которая бы одушевила вниманием всю Африку

«Lagos Record» (Золотой Берег, март-апрель 1901): какие-либо вихри в Африке не упомянуты. В «Egyptian Gazette» (Александрия): ничего, связанного с возмущениями атмосферы. И в «Sierra Leone News» ни слова на эту тему. «AI-Maghreb» (Танжер) сообщает о падении пыли в Европе, но не упоминает, чтобы пыль взметнулась где-нибудь в Африке.

Зато была новая звезда.

Стандартизированное объяснение все в дырках упущений. Кажется немыслимым, чтобы разум этой Земли был так привязан к этой Земле столь дырявой штуковиной, пока мы не осознаем, что так устроены все сети. В Австрии, пока падала пыль, произошло землетрясение. Какое отношение это событие могло иметь к африканской пустыне? Пропущено. Но во время этого землетрясения наблюдалось кое-что еще, и это могли быть вулканические бомбы, выброшенные звездой. Лондонская «Daily Mail» (13 марта): видели огромный метеор. Пыль падала в Тунисе — об этом рассказано. Многое выпущено — см. «Levant Herald» (11 марта) — и что в то время, как в Тунисе падала пыль, Алжир сотрясали жестокие толчки. Кое-что еще оставлено без внимания — см. «English Mechanic» (73–96): 12 марта пепел падал с неба в Авеллино, Италия.

Везувий, апрель 1872 года…

Кракатау, август 1883 года…

Чарльстон, август 1886 года…

Раз за разом, раз за разом…

А теперь, в мае 1902 года — в пустоте своего невежества двое таких догматиков удерживают 300 000 жизней.

Май 1902 года — еще одна неожиданность. Ее тоже предваряли объявления, опубликованные горами, и огненная реклама на страницах облаков.

В апреле и мае 1902 года целая зона Земли и некоторые районы за пределами этой зоны подверглась возмущениям. С самого начало были признаки того, что они связаны по всей Земле и за ее пределами. Извержение Мон-Пеле на Мартинике началось 20 апреля, в день Лирид. Однако в этой книге я выпускаю многие данные, видимо связывающие метеоритные потоки с катастрофами. Затем прорвался вулкан Ла-Суфрир на острове Сен-Винсент. В день землетрясения в Сибири (12 апреля) грязь выпадала с неба в далеко расположенных друг от друга районах: в Пенсильвании, Нью-Йорке, Нью-Джерси и Коннектикуте.

Возможно, извержения происходили и в других местах нашего относительно маленького мира или организма. Возможно, появилась новая звезда. В «English Mechanic» (75-921) корреспондент из Южной Африки рассказывает, что в созвездии Близнецов в ночь на 16 апреля 1902 года он видел объект, напоминающий новую красную звезду. Он предположил, что это, возможно, была не звезда, а мираж от красного огня кейптаунского маяка.

Белые здания Сен-Пьера на Мартинике — белый город, раскинувшийся на склонах Мон-Пеле. В начале мая в Сен-Пьере возникла паника. Пеле содрогнулся, и перепуганный город вытряхнул из себя жителей. Власти города не одобрили бегства горожан, и губернатор острова воззвал к авторитетному мнению двух мудрецов: профессора Ланде и профессора Дозе.

Они изучали труды доктора Дэвисона.

Точки ощущались в Испании и во Франции. Ла-Суфрир продолжал бесчинствовать. Взорвался вулкан в Мексике. Сотрясались острова Фиджи. Жестокое землетрясение в Исландии. Вулканическое извержение в заливе Кука на Аляске.

Профессора Ланде и Дозе изучали вулкан Мон-Пеле.

Извержение скота, домов и людей в Рангуне, Бирма, — или «самый страшный шторм на памяти населения». Примечательный метеор наблюдали в Калькутте. На Яве извержение вулкана Рооанг. Рокот слышался в потухшем вулкане во Франции. В Гватемале при устрашающих электрических явлениях масса воды пролилась с неба во время землетрясения.

Профессора Дозе и Ланде «заявили», что ничто в вулкане Мон-Пеле не оправдывает бегства жителей, губернатор Мут-те приказал окружить город кордоном солдат и никого не выпускать.

7 мая небо Франции почернело от предостережений. См. выше — о других «совпадениях» с катастрофами. Сажа с водой, как чернила, падала с неба в парке Сен-Мор.

В тот же день жителей Сен-Пьера ужаснули выбросы Мон-Пеле. Из города никого не выпускали, но, по словам Хейлприна, капитан парохода «Орсолина» все-таки удрал. Его старались задержать. Ему было зачитано «воззвание», и власти угрожали ему, но он все же сбежал, оставив половину груза. О его прибытии в Гавр рассказано в «Daily Messenger» (Париж, 22 июня). Власти порта Сен-Пьер отказались подписать ему разрешение на выход в море, но он, устрашенный выбросами вулкана, ушел без документов.

Жители Сен-Пьера пытались бежать, но они были прикованы к городу цепью солдат. Даже в самых умеренных описаниях мы читаем об этих людях, стадами бежавших по улице. Их потоки под черным от пепла небом завивались в воронки у окраин, наткнувшись на солдат.

Профессора ни словом не отступились от своего мнения, не изменили его. Они выступали в согласии с догмой своего смертоносного культа. Как частный случай, эти выбросы пепла не представлялись угрожающими, а признать их связь с другими событиями на этой Земле было невозможно. Профессора сказали свое слово, и жителей заперли в городе. Людей забивали и загоняли обратно или удерживали доводами и рассуждениями. Как именно это проделывалось, каждый может представить сам. Это было сделано

Ночью настало затишье. Затем вулкан снова выбросил тучи пепла. Улочки белого городка почернели от людей, напирающих в одну сторону, только чтобы, наткнувшись на военную блокаду, развернуться в другую, где их снова останавливали солдаты. Темнота, быть может, помогла бы кому-то скрыться и бежать, но отсвет вулкана был так ярок, что слепил даже команду проходившего в море парохода «Лорд Антрим».

С моря было видно, как трепало в дыму и вспышках падающие со склонов горы улочки. Длинные узкие толпы затемняли эти трепещущие улицы — складки белых одежд корчащихся созданий, прикованных к месту, где их ожидало сожжение.

Утром 8 мая город Сен-Пьер был прикован к столбу вулкана Мон-Пеле.

Костер вулкана вспыхнул. В вулканическом пламени погибло 30 000 человек.

В начале октября 1902 года огромные массы дыма неизвестного происхождения затемняли море, усложнив навигацию от Филиппин до Гонконга и от Филиппин до Австралии. Мне неизвестно ничто земного происхождения, имеющее такое широкое влияние при такой плотности. Везувий, насколько известно, никогда не затемнял все Средиземное море. В сравнении с этим задымлением, дым в отдаленных от Кракатау районах в августе 1883 был лишь легким туманом. «Hongkong Telegraph» (25 октября): поступили сообщения об извержении вулкана на Суматре. «Science» (23-193): на Суматре не известно ни о каком извержении — что, возможно, на Борнео и на Суматре обширный лесной пожар. «Sarawak (Borneo) Gazette» (октябрь-ноябрь 1902 года): отсутствуют сообщения о таких пожарах.

Затем нечто, быть может, не такое громадное, зато более вещественное. Если рассказы о песчаных бурях в пустыне звучат драматично — вот рассказ о драме целого континента. 12 ноября по всей Австралии кроме Квинсленда падали с неба пыль и грязь. Плотнейшую тьму освещали зарницы. С неба падал огонь.

Иногда на недоношенных эмбрионах разбросаны в беспорядке — глаз, выглядывающий между ребер, — самые разные органы.

Огонь, пыль и тьма — падающая с неба грязь — Австралия стала чревом, исторгающим выкидыш.

Огненный шар разорвался над холмом, холм засветился, и перепуганные овцы опрометью бросились с него — или, отражая небесные сполохи, обнажилась грудь, выплеснув длинное красное стадо. Распаханные поля — или ребра в дымке — и взгляд из углей пожара в буше. Аллеи деревьев, отяжелевших от грязи, каплющей на дорогу, пульсирующую повозками — или черные губы, тяжело смыкающиеся на пуповине в тщетной попытке самоубийства.

Огненные шары вызвали пожары по всей Австралии. Они падали в городах и поджигали дома. В Вичепруфе «сам воздух, казалось, пылал». Весь день 12 числа и на следующий день пыль — главным образом красная пыль — сеялась на Австралию, появившись 13-го и в Квинсленде. Дым прокатился по Северной Австралии 14-го. Падавшую субстанцию назвали пеплом. По одному из описаний это был «легкий, пушистый, серый материал» («Sidney Daily Telegraph», 18 ноября).

Многие ли из тех, кто полагают себя начитанными людьми, слышали об этом выбросе на Австралию? И что такое начитанный, как не сведущий? Немногие из этих грандиозных событий проникли в публикации, называемые научными, и я прибегаю к австралийским газетам: однако описание падавших с неба огненных шаров опубликовано в «Nature» (вып. 16). В «Sydney Herald» были сообщения о 50 темных задыхающихся поселках — «все дела приостановились» — «ничего подобного за всю историю колонии» — «люди днем ходили с фонарями». По улицам двигались на ощупь. Почтовые кареты прибыли в Сидней с опозданием на девять часов. Пепел с сернистым запахом падал в Новой Зеландии 13-го числа («Otago Witness», 19 ноября). Селения, в которых огненные шары подожгли дома: Бурт, Аллендейл, Дениликуин, Лангдейл и Чилтерн.

Дым появился на Яве, и началось землетрясение. Метеорит упал в Камсагаре (Мисор), Индия. В тот же день, 12 числа, начался катастрофический ливень в штатах Малайи: на одной реке снесло семь мостов.

Этим никто не занимался. Однако один ум в Англии блеснул вспышкой понимания. Норман Локьер в сообщении в газеты 7 декабря 1902 года обращает внимание на сходство между падением огненных шаров и пыли в Австралии и огненными шарами из вулканов в Вест-Индии в мае того же года.

Наше собственное впечатление зависит от того, возможно или нет связать все это с каким-либо извержением на этой Земле. Дым в октябре объяснить таким образом не удается. Но не проявилась ли на этой Земле какая-либо особенная вулканическая активность 12 ноября 1902 года?

Самое сильное за 20 лет извержение Килауеа на Гавайях началось 10 ноября. Фонтан огня выбрасывал вулкан Санта Мария в Гватемале начиная с 26 октября. Около б ноября Колима в Мексике начал выбрасывать тучи черного дыма. Вулкан Савии на Самоа прорвался 13-го и действовал, хотя не слишком активно, до 30 октября. По сообщениям от 14 ноября извергался вулкан в Вест-Индии на Наветренных островах. Извержение Стромболи началось 13-го. Примерно в это же время прорвался вулкан Монт-Чуллапата в Перу.

Но дым, сопровождавший землетрясение на Яве, отделен пространствами материка и океана. Новая Зеландия лежит ко всем этим вулканам, кроме Стромболи, ближе, чем Австралия, однако дым и пепел появились в Новой Зеландии днем раньше. Ничто не появлялось между Новой Зеландией и этими вулканами, но густые тучи дыма между Австралией и Филиппинами задерживали суда по меньшей мере до 20 ноября. Поэтому мы рассматриваем необъяснимый дым в октябре и ноябре как связанный с выбросом 12 ноября и связываем то и другое, как порождения одного источника, с чем-то, необнаружимым на этой Земле.

Появилась новая звезда.

«Popular Astronomy» (30–60): в октябре 1902 года новая звезда появилась в южном созвездии Малого Пса.

19 ноября сейсмическая волна высотой шесть футов разбилась о берег южной Австралии («Sydney Morning Herald», 20 ноября). В тот же день новая звезда достигла максимальной яркости — седьмой величины.

См. наши соображения о феномене августа 1885 года. Если в ноябре 1902 года вулканический выброс из южного созвездия достиг Австралии, он, видимо, попал на ближайшую к звездной области область этой Земли. Но если до созвездия триллионы миль, разница в расстоянии с различными частями этой Земли неощутима.

Земная вулканическая активность этого времени настолько примечательна, что ее приходится учитывать. Как и в других случаях, нам здесь представляются взаимозависимые выбросы в звездных странах и в странах этой Земли, выброшенные вулканами под действием возмущения единого и относительно малого органического целого.

В то время в Австралии стояла чрезвычайная засуха. Грозы, прошедшие после 12 ноября, называли чудовищными.

В проблеске понимания Локьер говорит об огненных шарах, появившихся в Австралии вместе с пылью, и предполагает, что это были вулканические выбросы. Но кое-чего он не сказал. Он этого не знал. Об этом ничего не говорилось в научных изданиях и это не попало в газеты за пределами Австралии. После первого обстрела шаров в Австралии снова появились огненные шары. Я перерыл газеты всех континентов и утверждаю, что сообщений о подобных огненных шарах больше ниоткуда не поступало. По всем характеристикам можно предположить существование единого потока. Возможно, они возникли при извержении вулкана в созвездии Малого Пса, но моя главная мысль — что все они явились из одного источника, и если перерывом в несколько дней они попали исключительно в Австралию, то такая точность объясняется тем, что эта Земля неподвижна.

Метеорит взорвался в Параматта 13 ноября. Огненные шары падали и взрывались в Каркоаре. В Муррумбурраа, Новый Южный Уэльс, пыль и большой огненный шар упали 18-го. Огненный шар прошел над городком Нинган в ночь на 22-е, ярко осветив землю и небо. В ночь на 20-е, по сообщению сэра Чарльза Тодда из обсерватории Аделаиды, большой огненный шар двигался настолько медленно, что его наблюдали 4 минуты. В 11 вечера 21-го огненный шар видимой величины солнца видели в Товитта. Часом позже несколько поселков были освещены большим огненным шаром. 23 числа огненный шар взорвался в Ипсвиче, Квигсленд. Особенно важно отметить сообщение об одной из этих бомб или метеоров, который двигался так медленно, что наблюдался в течение 4 минут.

С 12 февраля по 1 марта пыль и бесцветный дождь выпадали по западному побережью Австралии, во многих частях европейского континента и в Англии. Опубликовано общепринятое объяснение: их принесли смерчи из Африки.

Я просидел в библиотеках Нью-Йорка и Лондона больше двадцати лет. Миллионам людей такое существование покажется убийственно скучным.

Но какой вызов — волнения — находки!

Любое утверждение любой веры для меня — все равно что наручники. Это оковы мозга. Бывают минуты, когда мне и дела нет, находятся звезды в триллионах миль от нас или в десяти милях, — но стоит кому-то авторитетно, как окончательный приговор, заявить мне, что от нас до звезд — триллион миль или что до них десять миль, как дух противоречия во мне поднимает голову, или воспламеняется, и если взломать замок этих заявлений мне не удается, то я должен выскользнуть из них любым способом, чтобы хоть отчасти спасти свое самомнение.

Так что пыль в феврале и в марте — и смерчевое объяснение — и другие эгоисты поймут, как я страдал. Стоит мне услышать: «просто пыль из пустыни» — и я начинаю извиваться, как Гудини.

С 12 февраля по 1 марта — «пыль из африканской пустыни».

Я берусь за дело.

«Nature» (75-589): часть пыли, выпавшей в Кардиффе, Уэльс, проанализировали, и она, возможно, вулканического происхождения.

Но слово «анализ» — вызов моему фанатизму — правоверные химики — установленные процедуры — научные заблуждения — опять же насилие.

Меня порадовала находка в лондонской «Standard» (26 февраля 1903 года).

Она для меня бесполезна, особенно в данный момент, но в целом согласна с моим злонравием — письмо от профессора Т. Г. Бонни, в котором профессор говорит, что пыль не вулканическая, потому что в ней нет стекловидных материалов, и письмо другого автора, утверждающего, что пыль была им исследована и все частицы в ней стекловидные.

Это была пыль из африканских пустынь.

Но у меня еще есть резервы.

Один из них я обнаружил в «Аль-Магрибе». Многие ли кроме меня слыхали когда-нибудь про «Аль-Магриб»? «Аль-Магриб» — мое персональное открытие.

Пыль опускалась в Англии, Австрии, Швейцарии, Бельгии, Германии и вдоль западного побережья Африки. Вот вопрос: Если по Африке пронесся ураган такой силы, что он засыпал солидный кусок Европы, разве не вероятно, что его заметили в Африке?

«Al-Maghreb» (Танжер): не упомянуто никаких атмосферных возмущений, выходящих за рамки общепринятых объяснений. «Lagos Weekly Record» — «Sierra Leone Weekly News» — «Egyptian Gazette» — не упомянуто.

И вот одна из тех находок, которые превращают сидение в библиотеках в занятие, столь же увлекательное, как поиск самородков…

14 февраля того же года — один из необычнейших феноменов в истории Австралии. По величине он немногим уступает ноябрьским событиям. В чернейшей тьме с неба падали пыль и грязь. «Melbourne Age» (1 б февраля): три колонки сообщений о мраке, пыли и падающей грязи из 40 селений во всех концах Южного Уэльса и Виктории. Вещество, выпавшее в Австралии, падало почти так же густо, как пыль в Европе. Ни в одной статье ортодоксов об европейских феноменах не упоминается. Выпадение его началось примерно два дня спустя после выпадения первой пыли на западе Африки. Это было совпадение или пример того, что два огромных объема пыли возникли из одного источника.

Сильнейший ураган, который незамеченным прошел по Африке, но засыпал Европу и завалил Австралию, не проявившись нигде между этими двумя континентами, — или две огромных массы пыли были выброшены возмущением где-то вне этой Земли, перенесены сюда и появились настолько близко по времени, что наводят на мысль о не слишком огромном расстоянии между их источником и этой неподвижной Землей — расстоянии, преодолимом за несколько дней или недель.

В то время на Земле, насколько известно, не было таких выбросов. Если был неизвестный выброс, он неизмеримо превосходил все, известные до того на этой Земле.

Появилась новая звезда. Она была обнаружена астрономом-профессионалом на фотографии созвездия Близнецов, сделанной 8 марта («Observatory», 22-245). Возможно, она появилась за несколько недель до того, как кому-то вздумалось сфотографировать этот участок неба.

«Хладнокровные ученые», как их иногда называют, с их «идеалом точности» — они больше похожи на избалованных детишек, капризно требующих, чтобы все было устроено, как им хочется. В «Cosmos» (69-422) сообщалось о метеоритных феноменах перед разрушительным землетрясением в Калабрии, Италия, 8 сентября 1905 года. Было сказано или «заявлено», что профессор Агамемнон изучает его. Ортодоксальная наука не перенесла бы удара, если бы профессор Агамемнон подтвердил это сообщение. Мы уже знаем, чего ожидать. По сообщению в «Cosmos», сперва выпал метеоритный дождь, а затем, три четверти часа спустя, на то же место на этой, вероятно неподвижной Земле, упал большой метеорит. Он взорвался, и ударная волна, распространившись по земле, уничтожила 4600 зданий и убила 4000 человек.

Грохот обваливающихся стен, гром рушащихся крыш расходился, подобно волнам на море. Из затонувшего корабля взмыли к небу плач и стенания.

По основополагающему единству всего, звук катастрофы передаваем в терминах феноменов любого другого порядка. Структурные принципы фонетики и анатомии — одни и те же. Горе, как и насекомое, — это многоножка, составленная из сегментов.

Или погибший город был кладбищем. Конвульсии земли приблизили День воскрешения, какого не предвидели служители религии. Песнопения плача поднималось из могил. В руинах раскапывали спинные хребты стонов, за них цеплялись связки всхлипов. Из дыры возносился вопль, одетый проклятиями. Церковь, столетиями бывшая прибежищем паразитов, стала грудой развалин. Ее челюсти размололи прихожан. Вереница молитв выползала из нее, как солитер из распоротого живота.

Хоры певчих стали вздохами плакучих ив. Молитвы пересекали поля ропота и проваливались в расселины богохульств. По четкам лестниц взбирались сквернословия. И все снова поглощал хор.

В странах, где часты землетрясения, народ верит в их божественность и при толчках стадом стекается в церковь. Моя теология согласна с их верованиями. Такая концентрация в одном месте способствует избавлению от излишков. Но если бы образы Девы Марии заменить портретами «женщины-убийцы», такие полезные убийства прекратились бы.

Во «Французской газете» (октябрь 1905 года) сказано, что катастрофе в Калабрии предшествовал световой феномен. Наблюдения небесных явлений были собраны профессором Альфани и изданы им в «Revista di Fisca». Однако научный мир выжидал, что скажет по поводу записанных феноменов профессор Агамемнон. В научных публикациях время от времени проскальзывали намеки, что он продолжает расследование.

Рассказывали не только о метеорах. В Тириоло с неба падала пыль.

Объяснили.

Было извержение Стромболи.

«Compte Rendus» (141–576): письмо мсье Лакруа, жившего в то время неподалеку от Стромболи — что во время выпадения пыли Стромболи проявлял обычную активность.

Гораздо позже опубликовали результаты расследования профессора Агамемнона. Он сумел найти всего одного очевидца.

Нелегко вообразить органический контроль, который, коварно сосредоточивая свои сверхмножества так, чтобы с ними было проще управиться, в то же время допустит, чтобы профессор Агамемнон издавал для них предостережения. Однако, если в суперметаболизме идут, как и в низших организмах, катаболические процессы уничтожения, то существует и восстановительный процесс. Анаболические вибрации, известные у людей этой Земли под названием «сочувствие» и «милосердие», встряхнули карманы до самой Калифорнии, чтобы вытрясти деньги на восстановление пораженных тканей Италии.

Еще одно обстоятельство, которое всякий ортодокс объяснит «простым совпадением», — это ливень, обрушившийся с неба на содрогающуюся землю Калабрии. В то время повсюду ощущался недостаток влаги.

Индия — «жалостное зрелище», называет ее один из отчетов о жесточайшей засухе. Засыхающие на корню провинции — в городе Синд жизнь уступает голоду до 2000 жителей в день. Люди увядают, и побуревшие от зноя поля морщатся караванами темнокожих беженцев. Туземцы собираются в заброшенной рощице: стволы и голые ветви, иссохшие руки и ноги сливаются в единые джунгли голода. Истощенный туземец лежит в поле — он отполз от длинного белого облака пыли над истоптанной дорогой. Быть может, ад царит повсюду, но в Индии он выглядит особенно адски. Набедренная повязка умирающего туземца — и пришпиленная к ней нитка драгоценностей, которые он украл, хотя умирал от голода. Длинные белые оборки пыли на краю ландшафта — в них золотой нитью вспыхивают слоны раджи.

В Лахоре боль была острой. И богов молили о дожде.

В сентябре в Лахоре началось землетрясение. Все боги отозвались разом, объединив свою милость со щедростью, сокрушавшей дома. Аллахабадская «Pioneer Mail» (15 сентября): «Множество домов обрушилось, и их обитатели остались без крова». «Подобные явления беспрецедентны для этого времени года и застали всех врасплох» («Times of India», 16 сентября).

Главная улица любого американского городка — скучный вечер — парикмахерская и табачная лавочка на углу — скука и скука-Внезапная горячка — главная улица убегает из города.

Для человеческого разума в однообразии заносчивости — здесь искушение, или крушение убеждений, и нечто, считавшееся принципами, уносится потоком разбитой веры.

Лихорадка или горячка, или еще что-либо, свойственное разуму и человеку — и не только разуму и человеку, — но какие же это данные позволяют мне думать, что главная улица хоть раз сбегала из какого-то американского городка?

Ну, что-то в этом роде. Это случилось во время ливня в Индии. В Кашмире выпало чудовищное количество воды.

Многие обитатели городка Сринагар в Кашмире жили в плавучих домах на реке Джелум. Это ленивая мутная река, почти без течения, так что вода между лодками походила на гладкую мостовую. И вдруг она поднялась на 17 футов. Два длинных ряда плавучих домов, стоявших вдоль берегов, рванулись прочь.

Еще одна река Кашмира сокрушила деревню. Она оставила после себя параллельное смятение по обоим берегам.

Царапинка на крыле бабочки — увечье. Но нанесите такую же царапинку на второе крыло, и равновесие восстановится. Двойное увечье может составить гармонию. Дважды ужасное может стать прекрасным. Если на двух берегах реки, представлявшей ось симметрии, матери одновременно вопили над телами младенцев, это соответствие составляло душу замысла. Две муки, параллельно распределенные вдоль линий развалин, удовлетворяют требованиям тех, кто почитает божество как единственную гармонию.

Зоны сотрясения в Европе и Азии заливали ливни. Засуха в Турции — землетрясение — обильный дождь («Levant Herald», 11,18 сентября). Страшные дожди и толчки продолжались в Италии. Испания была затоплена.

27 сентября — новый сильный толчок в Лахоре; и в тот же день пыль неизвестного происхождения снова выпала с неба в Калабрии. С ней пришел поток горячего воздуха. Согласно «Levant Herald» (9 октября), многие задыхались в нем. Судя по описанию, то был выброс вулкана, неизвестного на этой Земле. Если он донесся извне, то подобное повторение в Калабрии — совпадение или признак неподвижности этой Земли. Проще назвать это совпадением.

Появилась новая звезда.

Ночью 18 августа «свечение», подобное тому, которое появляется в небе при вулканических извержениях на этой Земле, наблюдали в Англии. 31 августа мистер Флеминг из обсерватории Гарвардского университета, просматривая фотопластинки, увидел новую звезду, отмеченную на них от 18-го и далее. Новая звезда, угасая, продолжала светить до сентября. Наши соображения о «свечении» — что мощные лучи света часто наблюдаются в небе во время активности земных вулканов; что подобное же явление наблюдается при появлении новых звезд и его позволительно рассматривать как световые эффекты вулканов неземных. Сообщения о нескольких подобных лучах — при сильнейших извержениях Стромболи 1 сентября 1891 и Этны 16 июля 1892 года — см. «Nature» (вып. 44 и 450), и «Popular Astronomy» (10-249). Один из последних примеров см. в газетах от 16 апреля 1926 года — при извержении Мауна Лоа на Гавайях луч света был виден в Небраске.

В небесах загораются новые огни, и эта Земля отзывается возмущениями, чего не могло бы случиться, если бы их разделяли триллионы миль.

«Простое совпадение».

Землетрясение на Формозе и землетрясение в Калифорнии.

«Всего лишь совпадение», — твердят ортодоксы, преданные местным объяснениям.

18 апреля 1906 года — разрушение Сан-Франциско.

Губернатор Калифорнии назначил комиссию из восьми профессоров для расследования причин катастрофы. Восемь профессоров игнорировали как совпадение все, что случалось в то же время, и выдали объяснение в привычных терминах местной геологии. В «Nature» (73-608) опубликовано объяснение доктора Чарльза Дэвисона в терминах локального проседания. Доктор Дэвисон не упоминает ни о чем, случившемся в то же время.

В то же время — катастрофическое землетрясение в Формоза и мощнейшее с апреля 1872 года извержение Везувия; пробуждение давно спящего вулкана на Канарских островах, толчки в Альберте, Канада; внезапный подъем и спад воды озера Женева в Швейцарии; извержение горы Асама в Японии.

См. выше случай с Сен-Пьером на Мартинике. Май 1902 года — 30 000 человек погибли, как положено, — сгорели дотла с санкции ученых мужей. Они обратились в пепел, но принципы ортодоксии устояли.

Январь 1907 года — и невежды Ямайки. Они спаслись, потому что были невежественны. Около 3 часов дня 14 января 1907 года в Кингстоне на Ямайке настала внезапная тьма. Люди закричали, предупреждая друг друга, что будет землетрясение, и многие из них выбежали в парки или на открытые площади. Началось землетрясение. Люди, выбежавшие на открытые места, выжили, но тысячи других погибли под руинами домов.

Паутина догм улавливает тысячи жертв. Развалины Кингстона после землетрясения раскинулись, подобно пауку, протянувшему длинные черные нити похоронных процессий. Но те, кто выбежал в парки в убеждении, что небесные явления предсказывают катастрофу на Земле, спаслись. Мои данные позволяют думать, что де Баллор и все прочие ортодоксы высмеяли бы этих людей, истолковавших так «простое совпадение».

Октябрь 1907 и март 1908 года — падение с неба субстанций, похожих на золу и пепел, — катастрофы на этой Земле и новые звезды, открытые любителями.

30 декабря 1910 года — новая звезда — катастрофические землетрясения — обильное выпадение с неба субстанций, подобных пеплу. Новая звезда — Новая Ящерицы — была открыта доктором Эспином, профессиональным астрономом.

Он просматривал фотопластинки. Шесть недель эта звезда сияла, не замеченная земными обсерваториями. Ее можно было увидеть без телескопа (пятая величина).

Почти шесть недель сияла звезда над обсерваториями этой Земли, а ни один молочник о ней не доложил. Однако мы отмечаем сие упущение без упрека, поскольку цель этой книги не в том, чтобы возносить славословия дилетантам от науки. Только в астрономии любители постоянно унижают профессионалов. У меня нет сведений о маленьких мальчиках, вбегавших в химические или физические лаборатории, чтобы поразить профессоров важным открытием. Достижения любителей в астрономии — одного порядка с всеведением человека, вводящего в курс последних событий Рипа Ван-Винкля. Я не стану извиняться, потому что ни один ночной сторож не колотил всю ночь в двери обсерватории, грубо распугивая стуком пауков.

Почему мы не видим чего-то, бросающегося в глаза? Ответ на этот вопрос тот же, что и на другие вопросы. Почему мы иногда видим то, чего нет? В 1899 году астроном Кэмпбелл «объявил», что по показаниям спектроскопа звезда Капелла имеет двойной спектр, то есть звезду-спутник. Астрономы Гринвичской обсерватории приступили к исследованиям. Один из них взглянул в телескоп и сказал, или заявил, что видит ее. Другой астроном взялся высматривать спутник. Он объявил, что видит его. За первыми последовали еще восемь астрономов. Каждый объявлял, что видит его. Однако современные астрономы утверждают, что этот предполагаемый спутник не виден ни в один телескоп.

Туманность Андромеды якобы так далека от нас, что, хотя описание вида на ее части вблизи походит на статистику разводов в Соединённых Штатах, наблюдатели этой Земли не в состоянии заметить их расхождения. В книгах по астрономии, опубликованных в прошлом, приводятся репродукции фотографий этой туманности с ретушью, на мой взгляд, настолько искусной, что ни один богослов не наводил подобной на житие святого. Ей придана вполне определенная спиральная форма, передающая впечатление вихревого движения. Но теория образования миров из туманностей канула в прошлое. В современных книгах по астрономии мы не увидим столь четкой картины вихря в туманности Андромеды, а скорее заметим слоистость. Астрономы видят то, что хотят увидеть — когда вообще видят, — а затем присматривают, чтобы мы увидели то же, что видят они. Так что, хотя из наших заметок у кого то может сложиться иное впечатление, астрономы задают немало работы зрению.

Если я смотрю на отдаленный дом и вижу лица в окнах, что-то подсказывает мне, что фундамент его не летит в свою сторону, и крыша не едет в свою, и что каждый кирпичик не вращается по своей орбите. Конечно, мелкие движения происходят. И все же, если дом не настолько далек, чтобы я не заметил нового лица, появившегося в окне, я буду настаивать, что сумел бы разглядеть и другие изменения, например, если у него снесет крышу. Конечно, это только мое мнение. Если у нас заводятся аккуратные маленькие идейки, они — глубочайший плод работы разума.

Говорят, что туманность Андромеды настолько далека, что стремительное движение ее частей нам незаметно.

Но мы увидели более пятидесяти выглянувших из нее новых звезд.

По тому, что в одной маленькой небесной формации насчитали более пятидесяти новых звезд, мы понимаем, насколько они многочисленны. Если бы астрономов-любителей было столько же, сколько любителей игры в гольф, мы бы поняли много больше.

Наблюдаются выраженные изменения, такие как появление и исчезновение звезд, но ни разу не наблюдалось изменение в их относительном расположении. Некоторые участки неба кажутся пыльными от мелких звезд. Не будь эти малютки такими хорошенькими, я бы сказал, что в небе их — как у собаки блох. Но ни единое зернышко этого светящегося песка не изменило своего положения относительно других песчинок. Все замеченные изменения в положении настолько малы, что часть их можно отнести за счет неточности картирования в прошлом, а другие — за счет разнообразных воздействий, не имеющих ничего общего с самостоятельным движением. Здесь мы пока не обсуждаем мнимого феномена «звезд-спутников». Однако наши собственные представления требуют небольших изменений в расположении звезд, так как и земные вулканы слегка изменяются. Ни разу звезду не наблюдали проходящей на фоне другой звезды, а вот другие изменения наблюдаются постоянно.

Перечисление пяти новых звезд, появившихся за пять месяцев, см. в «Popular Astronomy» (март 1920 года).

Многие так называемые новые звезды внезапно вспыхивают из слабых старых звезд. На Земле известны спящие или считающиеся потухшими вулканы, которые внезапно вспыхивают сами по себе, без того, чтобы на них что-нибудь налетело.

Независимо от наших представлений об органическом мире-существовании, не так уж трудно представить себе один аспект происхождения современной астрономической доктрины. То было время математиков, для которых астрономические наблюдения оказывались вторичными. Единственный прилежный наблюдатель среди них (Тихо Браге) высказывал мнение, что эта Земля стационарна. Остальные мало занимались наблюдением и проводили время за вычислениями. В наше время новые звезды наблюдают часто, но за 178 лет вычислители не увидели ни одной. В их время «видеть» считалось грубым или вульгарным. Снобизм всегда попирает мышление. Во времена, когда закладывался фундамент астрономических догм, наблюдателей презрительно обзывали «эмпириками». На любой метод, требующий усилий, всегда смотрели свысока, пока конкуренция не вынуждала принять более трудный метод. Поза аристократа — простейшая из поз, если аристократизм предполагает сведение всякой деятельности к минимуму. Во всяком, кто работает, есть грубость. Подумать только — он может вспотеть! Любители, выходя во двор с маленькой подзорной трубой, видят многое, что упускают из вида профессионалы, но им грозит простуда. Когда какой-нибудь дворовый любитель, вроде У. Ф. Деннинга, представляет свое открытие, в нем сквозит терпение и насморк. Деннинг сморкается и не смыкает глаз. Питомцы обсерваторий если не спят, то вычисляют. Так легче и мозгам, и носам. Во времена, когда мальчуганы играли себе в пятнашки и в камушки и не изобрели новой игры — поставлять астрономам сведения, или когда астрономическими делами занимались себе понемножку одни только астрономы, и потому о переменах в звездном небе никто и не слыхивал, — тогда, чтобы объяснить отсутствие наблюдаемых изменений, изобрели огромные расстояния.

Похоже, что звезды не перемещаются относительно друг друга по той же причине, по которой этого не делают Везувий и Этна. Или их расположение изменяется также слабо, как расположение Везувия и Этны; но никто не видывал, чтобы одна звезда затмила другую, как Везувий никогда не проплывает в небе над Этной.

Другие изменения среди звезд, до которых, как говорят, настолько далеко, что изменения расположения неуловимы, заметить удавалось. Перечень примерно пятидесяти пропавших звезд см. в «Monthly Notices, R. A. S.» (77–56). Этот перечень лишь дополняет другие списки.

14 марта 1912 года газеты рассказывали, что Кильская обсерватория в Германии «объявила» о появлении новой звезды. Ни один читатель газет того времени и подумать не смел, чтобы бдительные астрономы, если они стоят своего жалованья, не знали о появлении новой звезды.

Рано утром 11 марта многие районы Соединенных Штатов поразило землетрясение необычайной силы. Вычислители из Гарвардского университета объявили, что центром землетрясения является Вест-Индия или Мексика. Читатели газет, если они обратили внимание на эту заметку, должным образом оценили способность массачусетских интеллектуалов провидеть, что происходит в Вест-Индии или Мексике. Однако на следующий день газеты рассказывали о землетрясении на острове Треугольника у Ванкувера — и ни слова о сотрясениях в Вест-Индии или Мексике. В Виктории вычислили, что центр возмущения лежал в Тихом океане в 400 милях к западу. Те же читатели, позабывшие вчерашние вычисления гарвардцев, восхищались учеными, которые знают такие штуки.

Иногда далекие небеса чернеют от тени катастроф. Если бы центр того землетрясения располагался в густонаселенной местности, мы получили бы новые данные о падении, вероятно, вулканических материалов в далекой местности во время этой катастрофы. В день землетрясения черная вода лилась с неба в Колмере, примерно в 30 милях от Лондона. Дождь был не мутным, а напоминал разведенные чернила. Кто-то решил, что в нем была лондонская копоть. Кто-то другой возразил, что, будь это так, в Лондоне должны бы часто лить с неба более густые чернила.

В ночь на 12-е астрономы обсерваторий этой земли вычисляли. Из какого-то городка Домбасс в Норвегии кильских астрономов в Германии потревожили телеграммой. Она касалась любителя по имени Энебо, утверждающего, что в созвездии Близнецов горит новая звезда, видимая без телескопа. Уведомили астрономов в других частях света. Они оторвались от того, что считали астрономическими трудами, и увидели открытую Энебо звезду.

В ноябре 1913 года один астроном сфотографировал часть созвездия Стрельца. Не знаю, что было у него на уме. Может, он фотографировал не просыпаясь, и ум тут ни при чем. Потом другой астроном рассмотрел снимок. Астрономы очень неплохо умеют замечать то, во что им ткнули пальцем, и вот они узнали, что звезда, которую они фотографировали, от 21 до 22 ноября выросла от десятой до седьмой величины.

Разыскиваются… какие-нибудь данные на наш вкус.

Как всякий теоретик, мы находим в точности то, что ищем.

«Nature» (94-372): через семь дней после того, как эта звезда достигла максимальной яркости, в небе Италии, Франции, Бельгии и Англии наблюдалось послесвечение, которое не удалось связать ни с одним известным вулканом на этой Земле.

25 апреля 1917 года — профессиональный астроном фотографирует новую звезду (величина 6,5) в созвездии Геракла. На следующий день в Италии произошло катастрофическое землетрясение. 1 мая самописцы сейсмографов зарегистрировали сильное сотрясение — возможно, в созвездии Геракла, поскольку земные ученые не представляли, где оно произошло.

Купола обсерваторий похожи на огромные раковины улиток. Символизм в архитектуре. Астрономам понадобилось около трех лет, чтобы узнать, что они сфотографировали в созвездии Геракла новую звезду. Если бы редакторы газет были похожи на астрономов, они бы рассылали фотографов во все концы, а несколько лет спустя, оторвавшись от публицистики и снизойдя до газетной работы, возможно, просматривали бы снимки. И рассказывали бы о пожаре, случившемся давным-давно. Их заметки напоминали бы сказки из детских книжек. И, как и звездных дел мастера, они дивились бы отсутствию интереса у читателей.

6 марта 1918 года черный дождь выпал с неба в Ирландии. Исходя прямо из своих предвзятых идей, мы связываем это событие с дымными выбросами фабричных труб в Южном Уэльсе или еще где-нибудь в Великобритании — и лучше не задаваться вопросом, почему черные дожди не льют каждый день под Питсбургом. Или мы отметим, что на следующий день небо охватило багровое сияние, обеспокоившее жителей многих стран Европы и Северной Америки. Газеты Нью-Йорка и Лондона неделю описывали это сияние и обсуждали его. Люди полагали, что это зарево большого пожара вдалеке. Я привожу данные, указывающие, что где-то происходило вулканическое извержение.

6 марта — черный дождь. 7 марта — сияние в небе. 9 марта — на эту Землю сыплется пыль в количествах, пропорциональных тому сиянию. Пыль падала в Висконсине и в Мичигане; пыль падала в Вермонте. Эти осадки в столь отдаленных местах — в Ирландии, в западных штатах и в Вермонте — могут указывать, как говорится, на источник вне этой Земли. Сообщений о каких-либо возмущениях на этой Земле, объясняющих события, найти не удалось. О новых звездах не объявляли, но звездное извержение могло происходить в дневном небе, отбрасывая отблеск на ночное. Можно предположить связь с июньскими событиями. А между тем в небе наблюдалось несколько примечательных вспышек

Ранним вечером 8 июня того же 1918 года двое — один в Мадрасе, Индия, а другой в Южной Африке — взглянули на небо и увидели яркую новую звезду в созвездии Орла. Каждый из них уведомил обсерваторию, из которой на небо не глядели. Вечер 8 июня — обсерватория Гарвардского университета получает информацию от любителя. Гарвардские астрономы не видели ничего нового, но им поступали все новые телеграммы от любителей. Чем там занимались астрономы в Ликской обсерватории, не представляю. Возможно, вычисляли. Но им тоже поступали телеграммы, и узнав от любителей, куда надо смотреть, чтобы увидеть новую звезду, они взглянули на небо и увидели ее. Кроме любителя из Мадраса, астрономов уведомил и любитель из северной Индии («Nature», 102–105). «English Mechanic» (9 август): любитель уведомил профессионалов в Новой Зеландии. В «Nature» (101–285) опубликован список английских любителей, которые уведомляли официальные ненаблюдательные центры о новой звезде. Известен всего один профессиональный астроном, высмотревший новую звезду без подсказки любителей. Один из астрономов Гринвичской обсерватории взглянул на небо и увидел эту новую звезду. Он ее увидел, но не узнал в ней новую звезду. Ее опознал один из любителей, школьник по имени Врадж (лондонская «Times», 21 июня). Лиссабонскую обсерваторию оповестил о ней четырнадцатилетний мальчик.

Я размышляю об абстракции, замеченной Аристотелем и принятой Гегелем за основу его философии: что всюду, где происходит борьба противоположностей, она кончается не абсолютной победой одной из сторон, но компромиссом между ними, или тем, что Гегель назвал единством противоположностей.

Мы тоже имеем дело с противоположными утверждениями:

Что эта Земля быстро движется;

Что эта Земля неподвижна.

Учитывая исход борьбы противоположностей, я не могу считать одно из этих утверждений совершенно верным или думать, что какое-то из них будет полностью побеждено другим, когда найдется способ проверить и окончательно решить этот вопрос.

Идея неподвижности возникла первой. Затем — простая механическая реакция, поскольку Коперник не располагал никакими данными из тех, которые теперь считаются сколько-нибудь значимыми в ортодоксальной теории — явилась идея быстро движущейся Земли. Возможно, когда-нибудь появится и возьмет верх промежуточная теория.

Собственные мои представления о равновесии между крайностями, поддержанные данными во всех предыдущих главах, состоят в том, что внутри вращающейся звездной скорлупы, расположенной не слишком далеко в сравнении с теориями ученых экстремистов, эта округлая Земля расположена почти в центре, но назвать ее полностью стационарной не позволяют различные легкие сдвиги в положении. Возможно, она действительно обращается вокруг оси, но с периодом в один год. У меня, как и у всякого другого, свои понятия о рассудительности, и именно таким мне представляется компромисс.

Первичная теория держалась на высшей математике своей эпохи. Теперь то же можно сказать о вторичной теории. Математики услужливо поддержат любой взгляд.

Наши данные большей частью предположительны и относительны, однако, возможно, существуют доступные взгляду факты, указывающие на вогнутые земли в небе или на существование вокруг этой Земли материальной скорлупы. В небе есть темные пятна, и некоторые из них напоминают участки суши. Их называют «темными туманностями». Некоторые астрономы видят в них просвечивающую границу Вселенной. См. выше цитату по этому поводу из Долмажа. Сам я представляю ограничивающую материальную оболочку, которую называю «скорлупой». «Темные туманности» должны быть пустыми, то есть беззвездными участками этой скорлупы. Они свисают, подобно сталактитам в огромном пузыре пещеры. По крайней мере одно из этих образований выглядит горной вершиной. Снимки этого объекта опубликованы в нескольких книгах по астрономии. См. «Астрономию» Дункана. Оно известно как туманность Конская Голова. Она напоминает гигантскую мрачную твердыню в мелькании светящихся конфетти. Ее мрачность столь же непроницаема, сколь непроницаемо мрачной была бы твердыня Вулвортов, если бы республиканцы вместе со всем Бродвеем вздумали буйно отпраздновать победу демократов на выборах. Ее вершина чуть светится, как восходящее солнце за горным хребтом. Что-то сияет за ним, но не в силах пробиться насквозь, как луч солнца не может пробить гору.

Быть может, звезд относительно мало — а множество светящихся огоньков на небе — это отражения больших звезд на неровностях скорлупы.

Среди не развитых мною идей есть одна, подсказанная обстоятельством, странным с точки зрения астрономов. А именно, что некоторые переменные звезды имеют период около года. Ортодоксальная теория не в силах объяснить, каким образом период звезд в триллионах миль от этой Земли связан с ее периодом. Я предполагаю, что эти огоньки, согласующие свои изменения с восхождением и склонением солнца, движущегося по спирали вокруг этой почти неподвижной Земли — суть отражения солнечного света на возвышенностях звездной скорлупы или на ее озерах, лежащих в понижениях или в остывших кратерах. Возможно, переменность свечения, которую связывают со «звездами-спутниками», — это приливные явления в небесных озерах, отражающих свет солнца или других звезд, которые могут быть озерами раскаленной лавы.

В созвездии Лебедя есть часто упоминаемое образование. Оно слабо люминесцирует, но, по мнению Хаббла, его свет просто отражение света звезды Денеб. Оно имеет ту же форму, что Северная Америка, и названо Американской туманностью. В ее Мексиканском заливе горят островки света. Быть может, один из них — Сан-Сальвадор будущего. Конская Голова стоит за ней, подобно Аляске для северных птиц, целью, к которой они направляют свой полет.

Звезда за звездой, звезда за звездой ведут яркий рассказ, публикуя иной раз трагедии на этой Земле, иллюстрированные небесными явлениями. Но при переводе на земные языки их послания тяжелеют от «определений» и «заявлений». Потому простые читатели нашего племени оставляют эти повести огня, дыма и катастроф своим мудрецам, которые перелагают эти титанические сказания на свой технический жаргон. Профессионалы не отступятся от профессионализма, от своей системы. Разве отступались от своих взглядов мудрецы эскимосов, волосатых айну, зулусов или кафров? Где бы они ни жили, они всеми силами стараются заставить нас оставаться тем, что мы есть, как остаются тем, что они есть, зулусы. Нас водят за нос снобы, которых раз за разом обыгрывают на их же поле мальчишки-школьники.

В небе горят огни, и пепел, дым и пыль достигают этой Земли, как иногда выбросы извержений Везувия достигают Парижа. Быть может, в небесных странах есть вулканы, настолько близкие к этой Земле, что, если разделяющее их пространство — не ледяная безвоздушная пустота, — к ним может отправиться экспедиция — отважное и достойное предприятие.

Кроме новой звезды, бросающейся в глаза настолько, что ее открывали все, кому не лень, кроме астрономов, в июне 1918 года происходило еще одно астрономическое событие — солнечное затмение. Оно наблюдалось в Орегоне. Тут, вдали от Куганс-Блаффа и Объединенной газовой компании, не приходилось ожидать такой точной проверки, однако орегонцы завели свои будильники и смотрели в небо. Позднее астрономы признались, что ошиблись в своем предсказании на 14 секунд.

Мера обычной точности — не ошибиться ни на волосок, но волос — слишком грубый материал для эфирных астрономов, им более пристали волокна паутины. А где, кстати, астрономы собирают паутину? Эта наша книга полна тайн, но последний вопрос к ним не принадлежит.

Сам я считаю, что ошибка на четырнадцать секунд — очень приличная точность. Но это грубая, чудовищная ошибка в сравнении со сказочной точностью, которую надумывают себе астрономы в делах, где их не так легко проверить.

Для читателей, которым не ясен этот момент, повторю, что предсказание затмений невозможно считать аргументом ни за, ни против наших идей, потому что на основе представления о неподвижной или движущейся Земли затмения одинаково предсказуемы и — смотрите-ка! — происходят. Но смотрите-ка! — если под рукой оказывается толковый служащий газовой компании или орегонец с будильником, предсказания оказываются не такими точными, как им положено.

Мы разделили астрономов на профессионалов и любителей: но при всей разнице между ними они все же неразличимо сливаются. У. Ф. Деннинг воплощает точку слияния любителя с профессионалом. Он никогда не работал — не уверен, что слово «работать» здесь уместно — в обсерватории, но он много писал на тему астрономии. Он проживает в городе Бристоль, Англия. У него нет ничего общего с обсерваториями, зато у него отменный задний двор. В ночь 20 августа 1920 года Деннинг устроился у себя во дворе в не слишком академическом окружении котов на заборе, зато под вполне ученые звуки храпа из окон спальни, и открыл новую звезду — Новую Лебедя III. Это еще один случай появления новой звезды рядом с местом, где уже была новая звезда, напоминающий извержения вулканов в зонах вулканической активности. В то время происходили землетрясения. В Соединенных Штатах отмечались сильные ливни, названные дождевыми шквалами. Ночью 28 августа цунами — сейсмическая волна — утопила двести человек на побережье Сахалина у берегов восточной Сибири.

Астрономы в так называемых обсерваториях четыре ночи фотографировали эту звезду Наши данные заинтересуют специалистов по теории сомнамбулизма. Когда Деннинг разбудил астрономов, они оторвались от своих бессознательных занятий и узнали, что с 16-го числа эта звезда разгорелась от седьмой до третьей величины. Звезда третьей величины — очень заметная звезда. В целом небе всего 111 звезд такой величины. Наблюдатель может видеть не больше сорока одновременно. Звезды шестой-седьмой величины — на границе видимости без телескопа. Так говорят. Судя по нашим данным, граница видимости зависит от того, кто смотрит.

Хотел бы я знать, что за насмешник первым назвал эти заносчивые пристанища ненаблюдательных и сонливых — обсерваториями, местами для наблюдений, а астрономов в них — наблюдателями. Ироничный был парень, кто бы он ни был.

Открытие новой звезды, или кометы, 7 августа 1921 года приписывают профессиональному мудрецу (директору Кэмпбеллу из Ликской дремотории). Но это был яркий, бросающийся в глаза объект. Большая часть новых звезд, открытых профессионалами или их близорукими гарвардскими подружками, на фотографических пластинах выглядели маленькими точками. «English Mechanic» (l 14-211): описание наблюдений четырех любителей, опередивших «открытие» директора Кэмпбелла. Один из них опередил директора на двадцать четыре часа.

Не так давно я читал жалобу астрономов на оживленное уличное движение вблизи «обсерватории». Теперь я лучше представляю, чем мешает астрономам шум по ночам, но тогда по наивности решил, что они опасаются за тонкие инструменты.

Собрание священников-методистов — и как радостно видеть одного из этих пасторов, полных чистоты и точности, стоящим на голове.

Я ошибаюсь — и вы ошибаетесь…

В отличие от разрекламированной божественной непогрешимости астрономов.

Я посещал эти сборища педантов, вдохновляемый, конечно, своей религиозной убежденностью, что не придется долго искать в их напыщенности — надувательства, а в непогрешимости ~- забавных мелких погрешностей, но особенно хотелось мне выхватить какое-нибудь противоречие между тем, чем астрономы в 1922 году особо похвалялись, и тем, что они делали. Я выбрал длинное восхваление астронома, получившего золотую медаль за предсказание движения звездного скопления на протяжении порядка 100 000 000 000 лет, и сравнил с…

20 сентября 1922 — затмение солнца — и предсказания астрономов. Одна ошибка — на 16 секунд, вторая — на 20 секунд.

Попадаются такие особы, которые не верят обычным предсказателям и гадалкам. Однако они же с непоколебимой доверчивостью читают труды астрономического цыгана, который предсказывает будущее звезды на 100 000 000 000 лет, хотя согласно их вере эта звезда в 60 х 60 х 24 х 365 х 100 000 раз дальше от нас, чем Луна, движения которой не удается точно предсказать, кроме случаев, когда оно наблюдается откуда-нибудь из Баха де Паранагуа или из Джунгарии.

Проверку затмения 20 сентября 1922 года проводили полицейские констебли Австралии. А вот затмение 21 октября 1930 года наблюдалось в Ньюафо. На сей раз сообщения астрономов гласили: «полный успех», «затмение началось точно в предсказанное время».

Попадаются сообщения о новой звезде, которая вспыхивает, как взрыв вулкана, и снова угасает. 7-го числа наблюдалась активность Этны, землетрясение в Анатолии, необычно высокие приливы и отливы в Средиземноморье и Гибралтаре.

«Обсерватории» упустили из виду наблюдение доктора Андерсона, зато одна из них сфотографировала 5 мая маленькую новую звезду. Я не стану упоминать, быстро ли ее обнаружили на фотопластинке.

13 февраля 1923 года сообщили о возрастании яркости звезды Бета Кита. Им заинтересовались в газетах. Они публиковали карты звездного неба. Если газеты начинают помещать астрономические события на первых полосах, отмечая звезды крестиками, как положение тела убитого, значит интерес будет расти. Для астрономов это риск, но пока они держатся за свои непонятные профанам термины, бояться им нечего. Все же кто-то уже теперь мог бы заинтересоваться, чем занимаются наблюдатели в обсерваториях, если все наблюдения делают любители. «Наблюдатели», разумеется, прозевали восхождение Беты Кита, но услышав о нем от любителей, профессионалы из Юкалса и Джувиси подтвердили их сообщения. 22 февраля желтая пыль, возможно, выброшенная пробудившимся вулканом в созвездии Кита, выпала с неба в Вестфалии (лондонская «Standard», 27 февраля). Любителем на сей раз оказался шестнадцатилетний школьник.

Ночь 27 мая 1925 года — Рип Ван Винкль из Южноафриканской обсерватории разбужен любителем. Тот сообщил им, что в созвездии Живописца появилась новая звезда. Проснувшись, наш Рип поднял голову и увидел новую звезду и не сразу заснул снова, так что еще успел узнать, что камеры обсерватории, пока он дремал, нечувствительно фиксировали эту звезду уже не первый месяц. Звезда месяцами сияла над «обсерваториями» четырех континентов.

В куполах обсерваторий есть щели.

Щель в куполе обсерватории — неподвижная улыбка клоуна.

21 сентября 1930 года— астрономы установили, будто тепло, излучаемое звездой тринадцатой величины, в 631 раз меньше, чем тепло, излучаемое самой тусклой звездой, видимой невооруженным глазом — и что эта самая тусклая звезда изливает на всю территорию Соединенных Штатов не больше тепла, чем солнце изливает на квадратный ярд означенных США.

Ухмылка в темноте — сардонический оскал любой обсерватории в ночное время. Скорее всего, их заключенные понятия не имеют, что он символизирует. Но мы сравниваем претензию на измерения одной шестисот тридцать первой от неуловимого вот с этой заметкой в «Популярной астрономии» (1925).

Что прежде, чем ее заметил любитель, Новая Живописца 44 ночи видна была как звезда третьей величины, но ни один астроном ее не увидел.

«Здание, которое смеется» — назвал бы современный Виктор Гюго расколотую ухмылкой обсерваторию.

Застывшая улыбка клоуна — и, согласно театральным догмам, голова его полна серьезности.

24 сентября 1923 года — вот что исходит из «здания, которое смеется», несмотря на то, что его купол набит астрономами.

Что, согласно спектроскопическим измерениям на горе Уилсон, отдаленная туманность удаляется от этой Земли со скоростью 6800 миль в секунду; что, на день вычисления, расстояние до нее составляло 754 000 000 х 60 х 60 х 24 х 365 х 186 миль.

Чтобы оценить эту клоунаду, см. наши данные о сходстве показаний спектроскопов с показаниями чаинок на дне чашки — оно представляется значительным для того, кому хочется его таким представить

Чтобы оценить, как это жалко, вспомните старика клоуна. Все шутки его давно устарели, и он откалывает самые причудливые коленца, чтобы хоть на минуту привлечь внимание публики.

Общая наша идея в том, что обсерватории этой Земли населяют не наблюдатели, а математики. Эта древняя наука ни разу не переживала такой встряски, какую устроил Лайелл в геологии или Дарвин в биологии, или перестройки мышления, какую вызвало открытие радиоактивности в физике и химии. Эйнштейн нанес ей легкий удар, но его теория занимается различиями в мельчайших количествах. Математики неизлечимы. Они неподатливы к новому, потому что новое — это неожиданность, а математики озабочены ожидаемым. Мне пришло в голову, что неплохого результата добился бы миллионер, который вместо того, чтобы жертвовать часть прибыли на большой телескоп, прислал бы «наблюдателям» побольше черного кофе: но сонные головы астрономов кивают в такт подмигиванию звезд, и мне, пожалуй, было бы жаль нарушить эту гармонию.

Новая Живописца, как и многие другие звезды, названные новыми, была вспыхнувшей старой звездой. В течение 25 лет ее время от времени фотографировали как крошку двенадцатой величины. Ни на одной фотографии не видно признаков чего бы то ни было, собирающегося с ней столкнуться. Она вспыхнула, как иногда вспыхивают на этой Земле спящие или почти не действующие вулканы.

Никто не видел, чтобы одна звезда затмевала другую звезду, но изменения — как раз такие, какие наблюдаются иногда в земных вулканах, — отмечались и в звездах. Астрономы в своих книгах толкуют большей частью о том, что они называют «собственным движением», всеми силами создавая впечатление, что звезды движутся с огромной скоростью, но вот Ньюкомб в «Астрономии для всех» говорит по этому поводу: «Если бы Птоломей, проспав почти восемнадцать столетий, вернулся к жизни, то, сравнив расположения звезд своего времени с нынешним, он не отметил бы ни малейшего различия в конфигурации созвездий». И если бы Птоломея попросили сравнить конфигурацию стран Средиземноморья теперь и в его время, он тоже не отметил бы различий, несмотря даже на постоянную эрозию.

Каким Орион был, таким он и остался, в том же смысле, в каком конфигурация Италии осталась такой же, как была — то есть на протяжении всего исторического времени Италия норовит пнуть сапогом Сицилию, да все не дотянется.

Нет ничего постоянного, как нет и ничего непостоянного — все в нашем существовании пишется через дефис: постоянно-непостоянное. Все, что непостоянно в одном, постоянно в чем-то другом. По единству всего я в какой-то степени или аспекте виновен во всем, на что нападаю, или заражен им, или болен им. Вот сейчас и я тоже аристократ. Пусть кто-нибудь, столь же благородный, как я теперь, прочтет эту книгу и сравнит принципы ортодоксальной астрономии с идеями в ней, и пусть он спросит сам себя:

Что проще и ленивей, что требует меньших усилий, меньше работы мозга, и следовательно, аристократичней:

Считать, что за восемнадцать столетий звезды почти не сдвинулись с мест, хотя их изменения часто заметны, потому что они слишком далеки, чтобы заметить их изменения?

Или что звезды почти не сдвинулись, потому что они — точки на звездной скорлупе, которая удерживает их на месте?

Однако ортодоксальная картина: звезды, с ужасающей скоростью несущиеся в разные стороны, в никуда — настолько согласуется с бесцельностью и незавершенностью всех феноменальных явлений, что я чувствую, моя ересь не устояла бы, если бы не другие данные…

Что за другие данные — или другие обстоятельства?

В наши дни всеобщей подозрительности против «косвенных доказательств» никто, в сущности, не осознает, что ортодоксальная астрономия строится не на чем ином, как на косвенных доказательствах. Так же, как и наши данные, и повторяемость, и согласованность данных — всего лишь косвенные доказательства. Упомяните только «косвенные доказательства» в отношении, скажем, дела об убийстве, и большинство из нас проникнется сомнением. Соответственно, я располагаю только впечатлениями и допущениями.

Другие данные — или другие обстоятельства…

Конец марта 1928 года — Новая Живописца раскололась на две части.

Можно было видеть, как одна часть удаляется от другой, как случается у вулканов этой Земли.

Так что, когда изменения в расположении звезд все же происходят, звезды оказываются не так далеко, чтобы нельзя было заметить их движения.

Десять астрономят в трубочку глядят — или заняты более привычным делом — или смотрятся в зеркало. Высшие авторитеты уверили их, что у звезды Капелла есть спутник.

Они это говорят — или объявляют об этом — или видят это — или воспринимают это. Поуспокоившись насчет «пыли африканских пустынь», но не умея жить, ни на что не злясь, я обращаю свое негодование на «звезды-спутники». У большинства людей хватает поводов для раздражения в обычной жизни: а вот мне, кажется, для раздражения требуется что-нибудь выдающееся. Если звезды — это вулканы в вогнутой скорлупе, окружающей эту Землю, идея «звезд-спутников» раздражает меня, скорей всего, потому, что я не способен представить вулкан вращающимся вокруг другого вулкана. Если какие-то звезды вращаются вокруг других звезд, я вполне могу бросить эту книгу вообще — или должен придумать объяснение.

Последнее не составит труда.

Объяснение — это эквилибристика. Именно к равновесию стремятся все феномены. Мне приходила в голову мысль, что в давние времена наше существование совершило грубую ошибку, и с тех пор все в нем так или иначе оправдывается, пытаясь обрести утерянное равновесие. Для человеческого существа объясняться также естественно, как для магнетита — притягиваться к магниту.

Пусть кто-нибудь рассмотрит «данные» по темному спутнику, например, Алгола. Он найдет не теорию, а теорию за теорией, сменяющие друг друга. По вопросу о светящихся спутниках пусть он рассмотрит данные о «светящемся спутнике» Сириуса. Он прочтет в учебниках, что вокруг Сириуса вращается светящаяся звезда с аккуратнейшим образом вычисленным периодом, что доказывает надежность математической астрономии. Но в научных журналах, не столь бескомпромиссно преданных пропаганде, он прочитает, что дело обстоит иначе. Время от времени возле Сириуса наблюдался слабый огонек, не соответствующий расчисленной орбите. Желающий не найти упоминания этого несоответствия может обратиться к книгам, предназначенным для широкой общественности.

Март 1928 года — Новая Живописца раскалывается. Катаклизм в южном созвездии. В то же время катастрофы происходили в южных частях этой Земли. См. выше о других признаках связи между частями этой Земли и неба, расположенных ближе друг к другу, что объяснимо, если звезды — точки на не слишком далекой скорлупе, но невозможно, если звезды удалены на триллионы миль, в сравнении с чем расстояния между частями этой Земли неуловимо малы.

Все данные я беру из нью-йоркских газет. Сотрясения в Италии, и сияние в небе одновременно с (31 марта) землетрясением в Смирне — «небо пылало». Сильнейшие за 50 лет дожди заливают Гондурас 9 апреля — в тот же день трясет Перу — в Чили такой снегопад, что под заносами оказались, как сообщали, двести человек и 2000 животных на фермах — толчки и паника в Мексике.

Ортодоксы: все это просто совпадения.

Нам представляется, что туманное кольцо отделяется от Новой Живописца, как кольца дыма и пыли расходятся от Везувия при извержениях.

14 апреля — день, несчастный для Болгарии. Продолжается землетрясение в Болгарии — толчки в Мехико — качаются города в южной Мексике — продолжается землетрясение в Перу. Сотрясение в Греции 19-го числа — жестокий снежный буран в Польше того же числа. Потоки воды заливали содрогающуюся землю Болгарии. Никакой де Баллор, или Дэвисон, или Милн не упомянул этих ливней в своем описании землетрясения. Жесточайшие толчки, зарегистрированные в истории Южной Африки, сотрясли Иоганнесбург 21-го. На следующий день был разрушен Коринф в Греции, и во время этого землетрясения прошел жестокий ливень.

Новая Живописца раскололась на четыре части — и города Греции вскрикнули людскими толпами. Нечто, очень похожее на выбросы вулкана, удаляется от новой звезды — и «пятичасовой грязевой дождь залил улицы по щиколотку, вызвав сегодня ужас в Лембурге и Герновице».

Вопль греческих городов — он тонет в отчаянных всхлипах от процессии носилок с раненными. Где-то под рухнувшими зданиями погибла пташка.

Дорога от Коринфа — беженцы со своим скарбом…

Перепуганные мулы бьются, разбрасывая копытами узлы с добром — крики, мольбы и смех шутников — кричащая женщина размахивает окровавленными руками — ей отрубили пальцы, чтобы снять кольца. Плачущие дети, чьих родителей перемололо в кашу — вопли женщины с обрубками вместо пальцев…

Внезапное осознание пульсации…

В проблесках далекого солнца угадывается ритм.

Звезды, видные сквозь тюремную решетку — или в отверстие любого другого адского местечка этой Земли — и, быть может, если все звезды моргнут разом, сотрясение сметет ад с этой Земли.

Есть ритм в блеске далеких штыков. По дороге марширует колонна солдат.

Размах этих колебаний — застывшая паника. Проблески складываются в новые образования. Длинная вереница искр в солнечном луче — жестяные чашечки в очереди за супом.

Где-то еще пострадал воробышек. Запасы веществ его тела потянулись к ране — затихает биение сердца, остывает горячка в крови — ради восстановления поврежденных тканей.

Британская эскадра входит в коринфский залив — и итальянский броненосец — и американский крейсер. Из центров Американской помощи Ближнему Востоку стекаются 6000 одеял — 10 500 палаток — 5000 ящиков молочного концентрата — груз муки.

Если мыслимо представить, что вокруг этой Земли, и не так уж неизмеримо далеко, существует звездная скорлупа — вот черты, проявляющие наше существование как единый организм.

28 ноября — с неба во Франции выпадают массы пыли и грязи. Постараюсь больше не заводиться, но упомяну, что ее приписали урагану в пустыне Сахара.

5 декабря 1930 года — ядовитый газ в Бельгии. См. описание выше в этой книге.

Допустимо, что оба феномена могли быть выбросами вулкана вне этой Земли — коль скоро им не находится земного объяснения — и их проявления во Франции и в Бельгии, близко по расположению, но с недельным промежутком по времени — еще один факт в пользу нашей версии неподвижной Земли.

Эта Земля раскалывается, словно в ответ на возмущения где-то вдали — вулканические извержения и катастрофические землетрясения.

24-26 декабря — жестокие землетрясения в Аргентине и на Аляске, а между этими отдаленными районами — зрелищное появление чего-то, что могло быть бомбой, выброшенной звездным вулканом. «New York Times» (26 декабря 1930 года): что в Айдахо видели и слышали гигантский метеор. Грохот, раскатившийся на много миль, по словам очевидцев, напоминал о землетрясении.

Ливень «просто по совпадению» пролился на сотрясающуюся землю Аргентины. «Дождь лил такими потоками, что местами на улицах Мендосы стояла вода глубиной до трех футов». В небе видели «странное свечение». «Огромные стрелы цветных лучей проходили по небу».

В январе 1931 года возмущения на этой Земле продолжались. Возможно, появилась новая звезда. Я ссылаюсь на авторитет любителей. «New York Times» (7 января 1931 года): что в Сан-Хуане, Пуэрто-Рико, утром 6 января от десяти часов до полудня в западном небе видели странную звезду По мнению бюро погоды, то могла быть не звезда, а планета Венера. Объяснение Венерой — стандартное объяснение для огней, видимых в дневном небе, но оно часто не приложимо к обстоятельствам.

Катастрофы и наводнения — и если мы можем допустить, что вокруг этой Земли существует лишь тонкая оболочка с чрезвычайно низкой температурой, которая под влиянием бурь и других сотрясений способна пропускать земные испарения, так что без пополнения извне Земля пересохла бы, станет понятен механизм необходимого переноса воды со звезд на эту Землю.

Потоки насекомых и дожди лягушек, и паломники пересекают Атлантический океан. Метаболизм в лапке лягушки — и в Соединенных Штатах тот же процесс перестройки, известный как гражданская война. Сознание философов, богословов, ученых и до некоторой степени всех прочих — в состоянии Единства — и моя мысль, что попытки мыслить Универсум или Абсолют были неправильно истолкованы. Дайте мне больше данных в подтверждение того, что Земля окружена не слишком далекой звездной скорлупой — и на этой основе проявится связь между всеми феноменами существования.

Звезда за звездой, звезда за звездой — и знаки, появлявшиеся одновременно с ними. Землетрясение за землетрясением, землетрясение за землетрясением — и знаки в небесах. Звезда после землетрясения после наводнения — небеса кипят знаками — бури признаков.

Луч света в небе утыкается в звезду. Брызги чернил складываются в слова. Из них составляется история об огромных обитаемых землях, окружающих эту Землю. Они плодородны, коль скоро из них падают на эту Землю органические субстанции. Переменные звезды — сменяющаяся световая реклама, объявляющая о выгодной продаже недвижимости. Метеоры декламируют строку за строкой, но мы по большей части слишком непробиваемы, чтобы нас можно было убедить, взывая к чувствам. Менее внятно бубнят ту же историю тучи пыли, засыпающей Европу. Мало кто из нас способен понять намек величиной с материк.

Прожекторы солнца освещают небесные празднества. Они веками ждали, пока в них увидят смысл. То, что теперь известно как Млечный Путь, — это небесный Бродвей, и быть может, когда-нибудь по нему прошествуют земные исследователи…

Если эта Земля неподвижна.

Согласно многим данным из этой книги, это может оказаться не таким уж важным, не играющим роли. Если мы допустим существование телепортации как «естественной силы» и заподозрим, что некоторые человеческие существа знают и используют ее; и если мы думаем, что кульминацией серии телеопераций будет коммерческая телепортация товаров и людей — тогда нас мало заботят другие обстоятельства, и мы представляем, как обитатели этой Земли силой желания — если это правильный метод — переносятся на Марс, на Луну или на Полярную звезду. Но я исхожу из предположения, что в основе нашего существования лежит ирония, если не садизм, с наслаждением направляющий самых управляемых созданий на этой Земле к созданию, ценой огромных мук и расходов, совершенно ненужных вещей — сложной телеграфной сети, использующей два провода — которые потом свели к одному, и только потом выяснили, что той же цели можно достигнуть и вовсе без проводов. Труды и страдания первых исследователей Арктики, пробивавшихся к полюсу через торосы со скоростью три-четыре мили в день, — а Бэрд туда просто перелетел.

Так что, возможно, и я занимаюсь собиранием данных для нового поля исследований, которое потребует трудов и страданий, будет стоить жизней и состояний, нищеты и лишений — пока, наконец, не придет понимание, что все это было ни к чему.

Если же говорить о путешествиях с помощью механических и, возможно, излишних средств — если только не считать, что созданиям этой Земли необходимы трудности и катастрофы, — самым важным вопросом оказывается неподвижность этой Земли. Невозможно механически или страдательно вести исследования из места, которое сегодня здесь, а завтра за 60 х 60 х 24 х 19 миль отсюда.

Затем возникает вопрос об условиях в окрестностях этой Земли. Если общепринятое предположение верно, и эту Землю окружает пустота, где царит ледяной холод, то проникнуть с нее куда бы то ни было окажется, по крайней мере на сегодняшний день, невозможно.

Я сравниваю представления о космическом пространстве с прежними представлениями об арктическом регионе. И вижу то же противодействие идее их исследования. Но Арктика в зимнее время не холоднее, чем некоторые населенные районы Канады. Полярный исследователь Стеффенсон писал, что самый жестокий буран, какой ему довелось видеть, случился в Северной Дакоте. Преобладающие воззрения на жестокий холод, окружающий эту Землю и препятствующий исследованиям, возможно, также ошибочны, как представления об арктическом холоде.

Возможно, холод внешнего пространства не однороден, и там имеются более теплые зоны или проходы. Все, о чем мы мало знаем, представляется нам однообразным. Если кому-то что-то представляется однообразным, надо ждать сюрпризов.

В лондонской «Daily Mail» (29 января 1924 года) Алан Кобхэм рассказывает об одном из перелетов над Индией. «Воздух на высоте 17 000 футов был вполне теплым, но на меньших высотах стал остывать, а на высоте 12 000 футов стоял ледяной холод».

Чем выше, тем холоднее — устоявшаяся идея, так же как прежде считалось, что чем дальше к северу, тем холоднее атмосфера. Сообщения авиаторов и альпинистов согласуются между собой. Всякий, кто делает нечто незаурядное, считает себя страдальцем. Это один из способов компенсации. Но устоявшиеся идеи имеют обыкновение оказываться не слишком устойчивыми.

Хотелось бы мне знать, как выкручиваются астрономы со своей идеей о газообразности комет, если при температуре, которая, по их мнению, царит в пространстве, где движутся эти кометы, всякий газ должен бы затвердеть.

Но неподвижность — и что толку в рассуждениях и сборе данных, если путешественнику, возвращающемуся из космической экспедиции, потребуется немыслимое проворство, чтобы причалить к удирающей от него на скорости 19 миль в секунду Земле?

В былые времена защитники теории неподвижной Земли доказывали, что быстро движущаяся планета оставила бы позади свою атмосферу Но теперь им возразят, что воздух участвует в движении планеты. Тем не менее все согласны, что вдали от ее поверхности воздух, если он там есть, в ее движении не участвует. Авиаторы не заметили, чтобы Земля уходила из-под них, однако нам говорят, что они поднимались недостаточно высоко. Но если авиатор отправится на север откуда-нибудь с экватора, где он вместе с Землей вращается вокруг оси со скоростью около 1000 миль в час, направляясь к широте, где эта скорость равна, скажем, 800 километрам в час, будет ли инерция движения на запад, эти лишние 200 миль в час, сбивать его с курса? Может ли он попасть к цели, не предпринимая сознательных усилий для противодействия этой поперечно направленной силе с самого начала полета? Зимой 1928–1929 года полковник Линдберг, летевший сперва на север, а потом на юг, не отметил никакой разницы в осевой скорости. Стационарна эта Земля или нет, но его опыт был точно таким, как если бы Земля была неподвижна. Или адмирал Бэрд над южным полюсом этой Земли. Начав с точки, где теоретически отсутствует всякое осевое движение, он летел к северу Он летел над Землей, которая, по мере его продвижения, вращалась, согласно мнению ортодоксов, с возрастающей скоростью. Нельзя сказать, чтобы окружающий его воздух двигался строго в направлении этого предполагаемого движения, потому что ветер задувал с разных сторон. Адмирал Бэрд двигался из точки, где нет осевого вращения, следовательно, сам не принимал участия во вращении и двигался к северу, но Земля не выворачивалась из-под него. И воздух двигался в разных направлениях.

А вот данные из другой области. Есть небесные явления, которые, по мнению ортодоксов, уничтожают идею неподвижности этой Земли и доказывают ее движение. Я ничего не пытаюсь доказать. Вот несколько соображений по поводу светящихся ночных облаков и метеоритных потоков.

Довольно часто по ночам можно видеть светящиеся облака, якобы подсвеченные солнцем, хотя солнце при этом настолько далеко за горизонтом с точки зрения наблюдателя на этой Земле, что облака, отражающие солнечный свет, должны располагаться на высоте 50–60 миль. Подразумевается, что воздух на такой высоте, если он там есть, не участвует в движении этой Земли. Если эта Земля вращается с запада на восток, то эти далекие облака, не участвующие в земном движении, должны, отставая, двигаться с востока на запад.

Ортодоксы публиковали утверждение, что эти облака так-таки не участвуют и в самом деле кажутся сдвигающимися с востока на запад. Для наблюдателя в Центральной Европе они должны бы двигаться со скоростью около 500 миль в час, соответственно вращению Земли. Утверждается, что одно такое облако видели «движущимся» с востока на запад, как положено и именно с такой скоростью.

Я утверждаю, что светящиеся ночные облака движутся на север, юг, запад и восток, иногда быстро, а иногда медленно. Если кто-либо сумеет приемлемыми данными доказать, что светящиеся облака не один раз двигались с востока на запад со скоростью 500 миль в час на широте, где им «положено» двигаться со скоростью 500 миль в час, я с радостью пожалею, что поддерживал ложную теорию — хотя теоретика так легко не собьешь, и вообще не собьешь — и запрыгаю от восторга, напоминая, что есть еще одно «положено» или «не положено» и что ортодоксы забыли об орбитальном движении этой Земли со скоростью якобы 19 миль в секунду, которое следовало бы прибавить к суточному вращению.

Все известные мне данные по этому поводу можно истолковать как доказательство неподвижности этой Земли. Например, в «Nature» и других английских и французских научных изданиях рассказывается о наблюдавшемся 22 февраля 1909 года метеоритном потоке. Он проходил, как полагают, на такой же высоте, на какой помещают ночные светящиеся облака. Он проходил так высоко, что наблюдался из Англии и из Европы. Он пришел извне и потому никак не мог участвовать в предполагаемом суточном и орбитальном вращении Земли. Так что он должен был мигом скрыться от наблюдателей, со скоростью, полученной сложением этих двух скоростей. Поток провисел над этой Землей, стационарной или движущейся, так, будто он двигался над неподвижной Землей, заметно перемещаясь по небу, но оставаясь на виду около двух часов.

Согласно этому факту — а он лишь один из многих — исследователь может подняться над этой Землей на 50–60 миль, и хотя, по мнению ортодоксов, Земля должна бы вывернуться из-под него, Земля и не подумает вертеться под ним.

Эти данные позволяют считать, что авиаторы, поднимавшиеся над этой Землей на высоту, считающуюся предельно достижимой, не успели достичь среды, которая может оказаться не холодной, а тепловатой, и продолжаться вплоть до не слишком далекой звездной скорлупы. Кто-то, возможно, удивится, каким образом эти факты, если они таковы, не стали общеизвестными. Но кто-то другой, внимательно прочитавший эту книгу, не задаст такого вопроса.

Мне представляется, что все человеческие достижения ограничены поставленными целями. Вот кто-то прожил без еды неделю, и это — рекорд человеческой выносливости. Кто-то поставит своей целью не есть неделю и один день, и достигает ее, полумертвым от голода. Рекорды продолжаются, и вот уже кто-то обходится без еды месяц, достигая предела человеческой выносливости. Авиаторы ставят себе цель побить рекорды других авиаторов. Возможно, избрав своей целью звезду, экспедиция с этой Земли могла бы, на пределе человеческой выносливости, достичь ее.

«Current Literature» (сентябрь 1924 года): на высоте 50 миль воздух в десять раз плотнее, чем предполагалось, и значительно теплее, чем в более низких слоях.

См. «Nature» (27 февраля 1908 года и следующие): эксперимент с аэростатами, несшими температурные датчики. По словам У. Г. Дэнса, более 30 аэростатов, запущенных в Великобритании в июне 1907 года, пройдя зоны похолодания, достигали более теплых слоев. Такое изменение регистрируется на высоте около 40 000 футов.

«Monthly Weather Review» (192 3): при удалении от этой Земли температура падает только до высоты около 7 миль, где она составляет 60–70 градусов по Фаренгейту. «Однако с этой высоты и до высоты, которой достигали аэростаты, то есть около 15 миль, температура остается практически неизменной».

На основании наблюдений световых эффектов метеоритного потока есть, как говорят, основания полагать, что в их зоне — 30–50 миль над поверхностью этой Земли — условия мягкие, и даже не морозно.

Данные из других наблюдений, указывающие, что не так уж далеко существует окружающая эту Землю скорлупа, см. в газетах 20 августа 1925 года. По данным, собранным Исследовательской лабораторией ВМС, в небе существует нечто, отражающее электромагнитные волны радиосвязи, так же как купол вашингтонского Капитолия отражает звуковые волны. В публикации это явление объясняют «зоной ионизации», окружающей эту Землю. От чего-то эти волны отскакивают. Новости в газетах от 21 мая 1927 года: существование «потолка в небе» подтверждено экспериментами института Карнеги. 5 сентября 1930 года — доклад профессора У. В. Эпплтона на заседании Британской ассоциации научного прогресса. «Ионизированная зона» — неудовлетворительное объяснение. «Вопрос столь же сложный, сколь и увлекательный, и в настоящее время определенно ответить на него невозможно». Из Норвегии сообщили об экспериментах с передачей коротких волн, отражавшихся обратно на Землю. Они возвращались, словно отскакивая от окружающей Землю скорлупы, до которой не так уж далеко.