Билли Барнс был в ванной, он чистил зубы. Карамельно-авокадовый десерт, который приготовил его папа, намертво прилип к нёбу. Отскрести никак не удавалось. Билли отложил зубную щётку и решил пустить в ход ногти.

«Вот было бы у нас на сладкое мороженое, как у всех нормальных людей», — пробормотал он. Впрочем, Билли знал — это всё равно что желать, чтобы каждый день был днём рождения: желай не желай — без толку.

У мамы, с её страшно ответственной работой, почти не было времени готовить. Зато у папы, который занимался домашним хозяйством и воспитанием двух сыновей, Билли и Сайласа, времени было даже слишком много. Кроме того, он как раз закончил вечерний курс «Кулинарное творчество» (для продвинутых).

На обед сегодня был клубничный суп-карри, потом ливерно-персиковый рулет, а на сладкое вот этот самый липучий десерт.

— Хрррррюп! — хрюкнул Билли, когда карамельный слепок с его верхней челюсти, клацнув, упал в раковину.

— Бумс! — раздалось у него за спиной. Билли вздрогнул и резко обернулся. Звук донёсся из унитаза.

«Наверное, крышка упала, — растолковал сам себе Билли. — Всех-то дел».

Он повернулся и снова стал ковырять в зубах. В раковину шлёпнулся второй кусок карамели. Билли решил проверить, все ли у него зубы на месте, и тут заметил в зеркале какое-то шевеление.

Он замер. Опять унитаз. Никаких сомнений — крышка медленно приподнималась. Билли разинул рот — и тут в дырке показалось непонятно что. Буро-малиновое непонятно что. Непонятно что в полукруглых плюхах. Непонятно что, самым ужасным образом похожее на папино пряное виноградное желе с малиновой подливой, но с одним отличием.

Непонятно что было с глазами!

— Ваааааааааааааааааай! — завопил Билли.

Буро-малиновое непонятно что юркнуло обратно, и крышка с грохотом упала на место. Из-под неё долетел приглушённый вопль, потом какой-то плеск и треск. Билли обернулся и с ужасом уставился на унитаз.

Потом он подобрался поближе, схватился за ручку смыва и нажал. Сперва раздался привычный шум воды. Потом всё пошло наперекосяк.

Унитаз забулькал, забурчал, и из-под крышки хлынула вода.

— Мамочки! — ахнул Билли.

Вода хлынула на пол и растеклась по кафелю.

В тот же миг крышка отлетела в сторону, а из-под неё вылезло это самое непонятно что. С головой в плюхах и с глазами-бусинками. А Билли надеялся, что непонятно что ему только привиделось.

— Вааай! — завопил он снова. Непонятно что уселось на бортик унитаза и стало оглядываться. Из-за его спины раздался мокрый шлёп, и вылезло ещё одно непонятно что, а за ним, почти сразу, ещё и третье.

— Вааай! — в третий раз заорал Билли. Первое непонятно что уставилось на него своими глазами-бусинками.

— Вааай! — завизжало оно. Два других тоже не отставали:

— Ваааай! Ваааай! — заливались они, в такт ухмыляясь и кивая головами.

Билли в ужасе шарахнулся в сторону.

— Кы… кы… кы… — произнёс он.

Он, собственно, хотел спросить, кто они такие, откуда взялись и что делают в его туалете. Только слова никак не выговаривались.

— Кы. Кы. Кы, — приветливо повторили все трое.

А потом третье непонятно что покачнулось. Оно попыталось ухватиться за второе непонятно что, которое уцепилось за первое непонятно что, которое не усидело на бортике, так что всё свалились с унитаза и — бах-тарарах! — грохнулись на пол.

Не будь Билли так напуган, он бы засмеялся. Все три непонятно что поднялись на ноги — на все свои девять ног — и одёрнули длинными руками-щупальцами перехваченные поясами балахоны.

— А ты нам наврал, что они умеют разговаривать! — обратилось первое непонятно что к третьему.

— Ну да, — сердито отозвалось второе. — Вааай, вааай, кы, кы! Признаюсь, я не знаю такого языка.

— Это землянское приветствие, — с учёным видом заявило третье непонятно что. — Я думал, это все знают.

И тут все трое обернулись к Билли. Бурые и малиновые плюхи на их головах синхронно запульсировали.

— Ты — умеешь — говорить? — спросили они хором очень медленно и очень отчётливо.

— Ды… ды… ды… — запнулся Билли.

— Вот видите! — торжествующе объявило первое непонятно что. — Ни слова.

— Да, — выговорил наконец Билли, — умею я говорить.

От удивления все три непонятно что отпрянули и радостно заурчали.

— Привет тебе, маленький землянин! — сказало первое, дружелюбно поднимая щупальце. — Мы плюхоголовы с Плюха. Второе, третье и… тридцать восьмое чудо космоса. Моё имя Керек. Это — Зерек. А это, — он пренебрежительно ткнул щупальцем, — это Дерек.

— Привет, — сказал Зерек, заглядывая под коврик возле ванны. — Мы ищем Великого Повелителя Вселенной.

— Мы пришли с пиром, — сказал Дерек.

— Мы пришли с миром, — сердито поправил Керек.

Билли нервно сглотнул.

— Х-хорошо, — пробормотал он. — Только вряд ли вы найдёте здесь Великого Повелителя Вселенной.

Первый плюхоголов нахмурился:

— Это ведь дом Барнсов, Земля, город Уинтон-Бассет, Буковая улица, тридцать два?

— Ну да, — неуверенно подтвердил Билли. — А я — Билли. Но…

Его ведь учили не разговаривать с сомнительными личностями, а сомнительность плюхоголовов не вызывала никакого сомнения.

— Тогда нам сюда и надо, — заявил Керек. — Главный Компьютер не ошибается.

— Главный Компьютер? — переспросил Билли. Керек кивнул.

— Это такое…

Впрочем, объяснить он ничего не успел, потому что из прихожей долетел голос папы:

— Билли, ты там ещё надолго?

— Я сейчас, — отозвался Билли, а Керек и Дерек тем временем взялись за обследование и исследование ванной. Они включили воду на полную мощность, принялись выдавливать пасту из тюбиков и прыскать аэрозолями…

— Кто это там? — поинтересовался Керек.

— Мой папа, — шёпотом ответил Билли.

Зерек сунул на место щётку для унитаза, которую до того тщательно обнюхивал, и посмотрел на Билли.

— Половина производственной бригады, которая произвела его на свет, — пояснил он Кереку и Дереку.

— Женская половина, — добавил Дерек, жуя полотенце.

Билли улыбнулся:

— Ну, на самом деле… Ой, мамочки!

Он только сейчас заметил, что творится в ванной.

Из ванны хлестала вода с мыльной пеной; на стенах красовалась зубная паста, а на раковине — гель для волос; аптечка, прикасаться к которой строго воспрещалось, была раскрыта и выпотрошена, а её содержимое плавало на полу в огромной луже.

— Прекратите! — прикрикнул Билли на разошедшихся плюхоголовов. Он закрыл краны, схватил изжёванное полотенце и принялся стирать со стены липкие закорючки. — И не стойте столбом. Помогайте!

— Билли? — папа стучал в двери ванной. — Что ты там натворил?

Билли поперхнулся:

— Ничего, пап.

— Тогда открой дверь. Сайласа пора купать.

— Сейчас… я сейчас… — Он повернулся к плюхоголовам. — А что с вами делать? — прошептал он.

— За нас не волнуйся, — шёпотом ответил Керек. — Мы, с нашим суперинтеллектом, умеем приспосабливаться!

— Мы специалисты по маскировке, — пояснил Зерек.

— Гениальные трансформеры! — добавил Дерек.

— Билли! — вышел из себя папа. — Немедленно открой дверь!

Выбора не было. Билли прошлёпал к двери и повернул защёлку. В ванную просунулся папа.

— Я тут немножко насвинячил, — сознался Билли. — Просто…

— Ваааааааай! — заорал папа. — Да, я тоже вижу!

Билли обернулся. Мистер Барнс в упор не видел кресла и гладильной доски, которые неожиданно появились посреди ванной, он таращился на гигантского буро-малинового таракана, сидевшего в ванне. Таракан и впрямь был страшный, размером с крупную собаку. Усики его подрагивали.

— Вааааай! — заверещал таракан.

— Ваааааааай! — ещё громче завопил папа и выскочил за дверь. — Билли, выходи скорее, — скомандовал он, а потом развернулся и помчался вниз по лестнице. — Я позвоню в отдел борьбы с насекомыми! В зоопарк! В полицию!

Билли развернулся, уперев руки в бока.

— Специалисты по маскировке! — проговорил он. — Гениальные трансформеры! Врать-то!

Кресло, гладильная доска и таракан превратились обратно в Керека, Зерека и Дерека.

— А кто этот Сайлас? — спросил Керек.

— Мой младший братишка, — ответил Билли. В ту же секунду головы всех трёх плюхоголовов запульсировали буро-малиновым светом. Шесть глаз-бусинок сузились. Девять голенастых ног сделали по шагу вперёд.

— Веди нас к нему, — хором скомандовали пришельцы.

Сайлас сидел в своей кроватке и колотил плюшевым медведем в барабан. Увидев их, он загукал.

— Плюхоголовы, это Сайлас, — фыркнул Билли. — Сайлас, это плюхоголовы.

— Плюплюплюлюлюлюлю, — отозвался Сайлас. К удивлению Билли, плюхоголовы не рассмеялись, а разом плюхнулись на колени.

— О Великий Повелитель Вселенной! — проговорил Керек. — Мы вас нашли.

— Плюлюлю, — разупыбался Сайлас.

— Много, много световых лет, — ответил Зерек, кивая. — Мы путешествовали при посредстве альфа-гамма пространственно-временной межпланетной Норы.

— Плюплюлюлюлю.

— Единственный способ попасть сюда, — сказал Дерек.

Билли в изумлении тряс головой:

— Вы что, действительно понимаете, что он говорит?

— Речи Великого Повелителя исполнены мудрости, — сказал Керек.

Зерек подобрался к кроватке, обвил Сайласа щупальцами и вытащил наружу.

— Ну хорошо, — сказал он, беспокойно оглядываясь вокруг, — пора в путь, пока никто нас не обнаружил.

— В путь? — ахнул Билли. — В какой ещё путь? Куда это вы потащили моего братишку?

Сайлас, конечно, был не подарок, особенно с тех пор, как его переселили к Билли в комнату, — но когда Билли понял, что плюхоголовы сейчас утащат его неизвестно куда, в нём вдруг проснулись чувства, о которых он даже не подозревал.

— А ну, положи его на место! — прикрикнул он.

— Вот именно, положи, — согласился Керек. — Межпланетная Нора откроется только через одиннадцать минут и восемь секунд.

— Но… так же нельзя! — возмутился Билли. — Посмотрите на него. Не может он быть никаким Повелителем. Ему ещё и годика нет.

— Иными словами, ему пятьдесят дикронов, — уточнил Керек, — как и предсказано в Книге Круда. А там написано: «Отмечен он будет таковыми знаками: нос его источает зелень; запах от него, как от сырой земли. На груди его — существо с ушами невиданной величины».

— Это просто сопли и какашки, — пояснил Билли.

Зерек тревожно огляделся.

— Где? — спросил он.

— У него насморк, — продолжал растолковывать Билли. — И памперс ему надо поменять.

— А существо? — не отставал Керек.

— Это Микки-Маус. Из мультика.

— Плюлюлю, — согласился Сайлас и гордо указал на мышь на своей футболке.

— Теперь вы поняли?! — торжествующе воскликнул Керек.

Но Билли отказывался понимать.

— Он мой брат, и его дом — здесь.

— Ничего подобного, — отрезал Керек. — Он Великий Повелитель Вселенной, и дом его у нас, на Плюхе.

— Только там он будет в безопасности, — добавил Зерек, поёжившись.

— Там его не найдут злобные соратники Сандры, — возгласил Дерек.

— Сандры? — фыркнул Билли.

— Фыркай сколько угодно, — разрешил Керек, — но с соратниками Сандры не шутят. Они ни перед чем не остановятся, чтобы завладеть Великим Повелителем. А если это случится…

Тут все три плюхоголова затряслись с ног до головы с таким звуком, с каким желе трясётся в миске.

— Кто такая эта Сандра? — спросил Билли.

— Не кто, — поправил Керек, — а что, потому что Сандра…

— Хватит болтать! — оборвал, тревожно озираясь, Зерек. — Нам давно пора обратно в мокрую комнату. А то пропустим момент открытия Норы.

Он снова сцапал Сайласа. Билли бросился ему наперерез, схватил брата за ноги и потянул на себя.

— Пусти! — заорал он.

Зерек покрепче обхватил Сайласа щупальцами за грудь и потянул тоже.

— Нет, ты пусти!

— Нет, ты пусти!

— Нет, ТЫ пусти!

— Оба пустите! — рявкнул Керек. — Как вы смеете так обращаться с Великим Повелителем Вселенной!

Зерек и Билли почтительно опустили Сайласа на ковёр, он засмеялся.

— Плюплюплю, — сказал он. Дерек подошёл поближе.

— Возникла проблема, — сказал он. — Мы обязаны переправить Великого Повелителя на Плюх, в безопасное место. Билли требует, чтобы он остался здесь.

— Если он исчезнет, мне влетит от родителей, — сказал Билли. — Точно влетит.

— Вот именно, — согласился Дерек. — Поэтому мы должны сделать так, чтобы он никуда не исчез. — Он отстегнул от своего пояса чёрную коробочку — одну из многих — и направил на Сайласа.

— Эй, что ты делаешь? — перепугался Билли.

— Устраняю проблему, — сказал Дерек и постучал по коробочке. — С помощью Оптимального Тотального Мультисканера. Наводим на цель. И вот… фокус-крокус.

Коробочка полыхнула ослепительным светом. Билли зажмурил глаза. А когда глаза открылись, он им не поверил. Вместо одного сопливого, немытого Сайласа на полу сидело два.

— Вот! — сказал Дерек. — Теперь все довольны. Мы заберём оригинал, а тебе оставим копию.

— Никто и не заметит разницы, — сказал Керек.

— Причём на нём чистый памперс, — торопливо добавил Зерек. — А теперь мы, пожалуй, пошли, а то…

Коробочка полыхнула снова. Теперь на полу сидело три Сайласа.

Новая вспышка, и их стало четыре. Пять. Шесть. Семь.

— Выключи его! — рявкнул Керек.

— Не могу, — пискнул Дерек, тыча в коробочку щупальцем. — Заело!

— Только этого не хватало! — в отчаянии воскликнул Зерек, когда на полу появился тринадцатый Сайлас. — И как прикажете вычислять, который из них настоящий Великий Повелитель Вселенной?

— Это-то просто, — утешил Керек. — По запаху.

Внизу, в прихожей, у папы тоже хватало проблем. Куда он только не звонил, однако его рассказ о гигантском таракане ни на кого не произвёл впечатления. Ни на службу борьбы с насекомыми. Ни на сотрудников зоопарка. Ни тем более на полицию. Он как раз звонил пожарным, когда в дом вошла миссис Барнс.

— Привет-приветик, — пропела она, посылая мужу воздушный поцелуй. — Ну, как у вас день прошёл?

Мистер Барнс только поморщился.

— Алло? Да. В моём доме завёлся гигантский таракан. Такой… простите? Нет, он не горит. Что?

Ну, я думал, вы польёте его водой из шланга. Я… нет, всего один. Да вы ничего не поняли. Огромный. Размером с пони… — На том конце повесили трубку. — Или больше, — тихо договорил мистер Барнс и повернулся к жене. — Не стали слушать, — пожаловался он. — Никто не слушает.

— Ничего удивительного, — сказала миссис Барнс. — Таракан размером с пони! — Она испытующе посмотрела на мужа. — Что ты сегодня приготовил?

— Ливерно-персиковый рулет, — гордо объявил мистер Барнс.

— Ливерно… Ничего себе! — воскликнула миссис Барнс. — А как мальчики? Где они? Билли сделал уроки? Сайлас уже купался?

— Я… я… — запнулся мистер Барнс.

— Так-так, — рявкнула миссис Барнс. — Мало мне проблем на работе. Нет, приходишь домой — и тут всё не слава богу. Гигантский таракан, ну надо же!

— Но я его правда видел, — робко сказал мистер Барнс.

Миссис Барнс презрительно фыркнула и побежала наверх.

— Бил-ли! Сай-лас! — кричала она. — Мама вернулась!

Когда Дерек исхитрился наконец отключить свою машинку, в комнате было столько Сайласов, что не протолкнёшься. Общим числом сорок семь — они смеялись, ревели, ползали, пускали слюни, топали и падали. Среди них ползали Керек, Зерек и Дерек, поднимали по одному, обнюхивали и опускали обратно.

— Да здесь же он, здесь! — сказал Керек.

— Но где именно? — проворчал Зерек. — А вдруг не успеем найти?

— Уфффууу! — сказал Дерек, и плюхи на его голове позеленели. — Всё, нашёл!

Тут дверь распахнулась. Плюхоголовы немедленно попрятались. Билли обернулся.

— Мама! — крикнул он.

— Билли! — отозвалась мама. — Сайлас! — Улыбка застыла у неё на губах. — Ещё Сайлас. Ещё Сайлас. Ещё Сайлас. Ещё лейка. И тостер. — Она закрыла глаза и сжала голову руками. — Билли, мальчик, — сказала она, — у мамы был очень тяжёлый день.

Потом она открыла глаза и застонала.

Сайласы никуда не делись. На полу. В кроватке. А один — в лапах огромного синего плюшевого кенгуру.

Комната поплыла, и миссис Барнс грохнулась на пол в глубоком обмороке. Стоило ей упасть, как лейка и тостер превратились обратно в плюхоголовов. А плюшевый кенгуру — нет.

— Ну, Дерек! — хором сказали Керек и Зерек.

— Извиняюсь, — сказал кенгуру и встряхнулся. — С кем не бывает.

— Нет, только с тобой! — разозлился Зерек.

— Ещё не всё потеряно, — сказал Дерек. Он запихал Сайласа в сумку на животе и поскакал к двери. — Пошли, — позвал он остальных. — Времени мало.

Оставив маму лежать на полу в окружении сорока шести ненастоящих Сайласов, Билли бросился вдогонку за Зереком, Кереком и плюшевым кенгуру, которые собирались умыкнуть его братишку.

— Папа! — орал он, пробегая по лестничной площадке. — Папа!

— Минуточку, Билли, — отозвался мистер Барнс. — Я занят. Алло? Вооружённые силы?

— Нет у нас минуточки! — крикнул Билли.

Он рванулся вперёд, чтобы проскочить в дверь ванной, прежде чем плюхоголовы запрутся изнутри, — и проскочил.

— Ваааааааааааааай! — взвизгнул Зерек, потому что его стукнуло дверью и он покатился по скользкому полу.

Керек смотрел на свою чёрную коробочку.

— Время пошло, — сказал он. — Десять секунд…

Плюшевый кенгуру погладил щупальцем свою сумку и приготовился к прыжку.

— Три… два… один… — продолжал Керек. — Пошли!

Кенгуру сделал прыжок к унитазу.

У Билли перехватило дыхание. Он опоздал. Плюхоголовы похитили его братишку, и он не сумел их остановить.

— Так надо, — утешил его Керек.

— Иначе нельзя, — подтвердил Зерек.

— Её тут нет, — сообщил плюшевый кенгуру.

— Что?! — взвизгнул Керек.

— Межпланетной Норы тут нет, — повторил Дерек.

— Должна быть! — вскричал Зерек. — Как же мы вернёмся домой?

Дерек вылез из унитаза, а Керек внимательно осмотрел экран на его чёрной коробочке.

— Ничего не понимаю, — сказал он. — Главный Компьютер подтверждает, что Нора должна оказаться на том же месте через тридцать минут девятнадцать секунд после…

— Нет! — возразил Зерек. — Всё ты путаешь. Локационная матрица искривилась, поэтому произошло небольшое, но ощутимое смещение. Говоря точно, на пять земных метров. А это означает… — Он наклонил свою голову в плюхах. — Слышите?

С другого конца лестничной площадки донёсся вкрадчивый, сосущий звук.

— Это она! — завопил Керек. — В детскую, быстро!

И они все бросились обратно.

— Размером со слона, говорю я вам! — долетел до Билли папин голос. — Алло? Алло?

Они разом ворвались в спальню: Керек, Зерек, плюшевый кенгуру с Сайласом в сумке и Билли. Миссис Барнс, которая только-только очухалась, подняла голову, хлопнула глазами и снова погасла, как лампочка.

— Смотрите! — сказал Керек и указал щупальцем, хотя мог бы этого не делать. Они и так видели прозрачную трубу, которая раскачивалась по всей комнате, всасывая в себя ненастоящих Сайласов через тёмное круглое отверстие.

— Она такая неустойчивая, — нервно сказал Зерек. — Ещё четыре-пять секунд, и она исчезнет. Скорее! — взвизгнул он и бросился к отверстию.

К сожалению, Кереку и плюшевому кенгуру пришло в голову то же самое и точно в ту же секунду. Все трое — вернее, четверо, включая Сайласа, разлетелись по полу. Сайлас выполз из синей плюшевой сумки.

— Плюплюлюлюплю, — объявил он, указывая пальчиком на последнего из своих двойников, которого как раз затягивало в блестящее отверстие Норы. А потом поднялся на ножки и заковылял следом.

— Нет! — завопил Билли.

Он прыгнул вперёд, схватил Сайласа под мышки и оттащил в сторону. В тот же миг Нора вздрогнула, потускнела и исчезла.

Сайлас не на шутку рассердился. Он налился краской, зажмурил глаза, разинул рот и заорал со всей мочи.

— Видишь, что ты наделал? — накинулся на Билли Керек. — Великий Повелитель Вселенной изволят гневаться.

Билли посмотрел на орущий комочек.

— Когда-нибудь он скажет мне спасибо.

— А мы? — возмутился Зерек. — Что теперь будет с нами? — Он обернулся к Дереку: — Это ты во всём виноват!

— Я? — удивился Дерек и замотал плюшевой кенгурячьей головой. — Это ещё почему?

Сайлас заревел ещё пуще.

— Потому что ты всегда во всём виноват! — рявкнул Зерек.

— Тише, тише, собратья плюхоголовы, — попытался унять их Керек. — Что уж теперь выяснять отношения. Давайте посмотрим, что говорит Главный Компьютер.

— Вааааааай! — заливался Сайлас. — Вааа-аааай!

Билли посмотрел на свою маму. Шум заставил её прийти в себя. Ресницы её дрожали.

— Мама сейчас очнётся, — предупредил он шёпотом, — и папа идёт сюда! — добавил он, заслышав тяжёлые шаги на лестнице.

— Что же делать? Что делать? — заволновался Зерек, вертясь как волчок.

— В шкаф, живо! — скомандовал Билли, распахивая дверцы.

Керек кивнул.

— Ты ведь нас не выдашь? — уточнил он, заползая в шкаф.

— Конечно нет, — успокоил его Билли.

— С предателями у нас разговор короткий, — грозно сказал Дерек, вернее, настолько грозно, насколько это возможно, если ты — огромный плюшевый кенгуру.

Только Дерек закрыл шкаф, как дверь в комнату распахнулась и влетел мистер Барнс. Он увидел жену на полу.

— Элисон! — воскликнул он, бросаясь к ней. — Что случилось?

Миссис Барнс села и обвела комнату мутным взглядом.

— Дети, — сказала она. — Повсюду. И огромный плюшевый кенгуру.

— Спорим, он меньше моего таракана, — сказал мистер Барнс.

Сайлас перестал реветь.

— Плю-плю, — сказал он и пополз мимо родителей.

— Ффффуууу! — сказала миссис Барнс.

— Я как раз собирался его переодеть, — сказал мистер Барнс.

— Сайлас! — завопил Билли, поняв, куда ползёт братишка. Прямо к шкафу!

А ведь плюхоголовы предупредили, что их нельзя выдавать! Сердце у Билли упало, он рванулся вперёд, чтобы перехватить брата. Слишком поздно. Сайлас уже уцепился пухлыми ручками за дверцы шкафа.

Скрипнули петли. Дверные створки медленно распахнулись. Билли уставился в тёмный шкаф, да так и ахнул.

— Привет-привет-привет, — донеслось из шкафа, оттуда вылез маленький толстенький полицейский и направился к родителям Билли. — Как я понял, у вас тут завёлся гигантский таракан.

— Д-д-да, констебль, — подтвердил мистер Барнс, поднимаясь с пола. — Именно так. Я…

Миссис Барнс уставилась на неуместно крошечный полицейский шлем, торчавший поверх огромной головы в плюхах. Глаза её сузились.

— Что это вы делали в шкафу? — спросила она подозрительно.

— Искал улики, — ответил полицейский. — И теперь могу с уверенностью заявить, что упомянутое насекомое здесь не прячется и никогда не пряталось.

— Но… — начала было миссис Барнс.

— Не волнуйтесь, мадам, — утешил её полицейский. — Я скоро во всём разберусь.

С этими словами он вышел из спальни. И тут дверцы шкафа распахнулись снова.

— Нас срочно вызвали по поводу гигантского таракана, — сказал высокий тощий пожарный в весёленьком комбинезоне, точно такого же цвета, что и компот из лаймов и анчоусов, один из кулинарных шедевров мистера Барнса.

— Эт-то я вызывал, — подтвердил мистер Барнс. — Спасибо, что так быстро приехали.

— Мы своё дело знаем, — заявил пожарный. Он захлопнул шкаф. — Будьте уверены, я покину этот дом не раньше, чем это ползуче-прыгучее страшилище будет поймано и уничтожено.

С этими словами он тоже поспешно вышел из спальни. Мистер Барнс растерянно улыбнулся.

— Хорошо, что они так серьёзно отнеслись к моим звонкам, — сказал он.

Тут из шкафа раздалось какое-то фырканье. Миссис Барнс обернулась к мужу.

— Куда ты ещё звонил? — спросила она слабым голосом.

— Я… э-э… Ой, мамочки, — сказал мистер Барнс.

— Ну?

— В Вооружённые силы, — признался мистер Барнс.

Миссис Барнс застонала.

— Надо думать, это солдат, — предположила она. Беспорядочный стук и треск становились всё громче. — Или солдаты. Судя по звукам, там их целый батальон.

Все уставились на шкаф.

— Выпустите меня! — долетел оттуда придушенный вопль.

Мистер и миссис Барнс бросились к шкафу и принялись тянуть за ручку. Билли беспокойно следил за ними.

— Выпустите меня!

Мистер и миссис Барнс тянули всё сильнее и сильнее.

— Выпустите меня…

Тут щёлкнула задвижка, дверцы распахнулись, и из шкафа выскочил огромный плюшевый кенгуру. Мистера Барнса отбросило в сторону. Он с громким «Бряк!» грохнулся на пол, а сверху на него рухнула миссис Барнс. А совсем сверху приземлился огромный плюшевый кенгуру.

Приземлившись, кенгуру посмотрел себе под ноги.

— Прошу прощения, мадам, сэр, — извинился он. — Полагаю, никто из вас не видел гигантского таракана?

Мистер Барнс замотал головой. Миссис Барнс открывала и закрывала рот, но сказать ничего не могла.

— Не важно, — сказал кенгуру и запрыгал к двери. — Я сейчас с ним разберусь.

— Вот видишь! — закричала миссис Барнс, когда кенгуру исчез. — Говорила я тебе, что там кенгуру!

Мистер Барнс крепко прижал жену к себе.

— Конечно говорила. Но я… — он в отчаянии повернулся к Билли: — Ты что-нибудь понимаешь?

— В чём? — поинтересовался Билли, пытаясь выглядеть озадаченным.

— В чём? — закричал мистер Барнс.

— В синих плюшевых кенгуру! — выкрикнула миссис Барнс.

Билли нервно сглотнул. Он понимал, что правдоподобное объяснение так просто не придумаешь.

— Синий плюшевый кенгуру? — переспросил он с невинным видом. — Какой синий плюшевый кенгуру?

— Вы оба переутомились, — сочувственно сказал Билли. — Я тут уберу и переодену Сайласа. А вы идите вниз и выпейте по чашечке папиного одуванно-крапивного чая. Сядьте на диван и передохните.

— Спасибо, Билли, — нетвёрдым голосом сказал мистер Барнс. — Мы, пожалуй, так и сделаем.

Едва они вышли, как Билли схватил Сайласа и бросился на площадку.

— Где вы? — зашипел он. — Керек? Зерек? Из ванной донёсся шум. Билли вошёл туда.

Крышка унитаза медленно приподнялась, из-под неё выглянули четыре глаза-бусинки.

— Вот вы где! — сказал он. — А Дерек?

— Дерек! — фыркнул Керек. — Вечно он всё испортит. Мы бы давно убрались отсюда, если бы не он!

— Позор нашей планеты! — гневно заявил Зерек.

— Потом ругаться будешь, — сказал Билли. — Где он?

В этот момент душевая занавеска слегка всколыхнулась. Билли подошёл поближе и отдёрнул её.

— Ваааааай! — завопил кенгуру и тут же превратился в плюхоголова. — Сработало! — обрадовался он. — Ты меня напугал, вот я и трансформировался.

— Знал бы ты, как ты напугал маму с папой, — укоризненно сказал Билли.

Керек нахмурился:

— Вижу, нам придётся быть поразборчивее с маскировкой.

— Я понятия не имел, что земляне такие пугливые, — фыркнул Зерек.

— Взрослые правда пугливые, — подтвердил Билли. — И одной чашкой одуванно-крапивного чая тут не отделаешься, или я не знаю своих родителей.

— Ты прав, — сказал Дерек, вылезая из ванны. Он снял с пояса ещё одну чёрную коробочку и вручил её Билли.

— Что это? — недоверчиво спросил Билли.

— Позитроновый массажёр памяти. Один сеанс — и полный порядок, — объяснил Керек. — В конце концов, если нам придётся здесь остаться…

— Вы остаётесь здесь? — ахнул Билли.

— До возвращения Норы, — уточнил Керек.

— А когда она вернётся?

Керек отцепил от пояса чёрную коробочку и уставился на экран.

— Главный Компьютер сообщает, что следующее открытие Норы ожидается по прошествии тринадцати часов…

Он запнулся. И нахмурился.

И потёр щупальцем плюхи на голове.

— Или, может, лет. Зерек застонал.

— Скорее всего, веков, — сказал он. — Мне всегда так везёт.

Дерек шагнул вперёд и пощекотал Сайласа под подбородком.

— Может, так всё и было задумано, — предположил он. — В конце концов, должен же кто-то защищать Великого Повелителя от злобных соратников Сандры. А если не мы, то кто же?

Сделав, что обещал, — прибрав в комнате и переодев Сайласа, Билли пошёл вниз. Родителей он обнаружил в кухне за столом. Выглядели они ужасно.

Папа сидел сгорбившись, уронив голову на руки, мама не мигая смотрела на стену. Перед ними стояли две дымящиеся кружки с одуванно-крапивным чаем — нетронутые.

Билли посмотрел на свой позитроновый массажёр памяти.

«Не сработает — конец», — подумал он, прицелился и нажал кнопку. Ослепительная молния пролетела через всю кухню, покрутилась секунду вокруг родителей и исчезла.

Миссис Барнс подняла глаза.

— Синий плюшевый кенгуру! — Она улыбнулась. — Это всё работа. Я слишком мало отдыхала в последнее время.

— Вот именно, — подтвердил мистер Барнс. — Тебе надо передохнуть. И мне тоже. — Он усмехнулся. — Гигантский таракан, надо же! Я, наверное, что-то не то съел.

Билли с облегчением вздохнул. Родители вели себя так, будто ничего не случилось. Наконец-то хоть один из плюхоголовских приборчиков сработал!

— Ну что, мам, пап? — спросил он бодрым голосом.

— Всё замечательно, Билли, — ответил папа, слегка приподнявшись в воздух. — Мне так хорошо!

Билли тихо застонал в полном отчаянии. Мог бы и сразу догадаться, что плюхоголовская машинка уж что-нибудь да перепутает.

— Ни забот, ни хлопот, — сказала мама, тоже медленно всплывая над столом.

— Вот и отлично, — дрожащим голосом сказал Билли. — Пойду принесу Сайласа.

С этими словами он помчался наверх спросить плюхоголовов, есть ли у них на поясе какая-нибудь чёрная коробочка, с помощью которой можно вернуть его родителей обратно на землю.

— Побочные эффекты длятся недолго, — успокоил его Керек под взрывы хохота и взвизги восторга, доносившиеся из кухни.

Зерек глянул на настенные часы.

— Строго говоря…

В этот миг что-то громко шмякнулось об пол, потом ещё что-то. Мистер и миссис Барнс опустились на пол, причём всей своей тяжестью.

Билли зажмурился.

— Ай-ай, — сказал он. — Вы умеете лечить синяки на попах?

— Ещё бы! — заверил его Керек. — Мы же плюхоголовы с Плюха. Второе, третье и… девяносто девятое чудо космоса. Мы всё умеем!

А в то же время далеко-далеко, на другом конце Вселенной, в туманных далях Паучьей Галактики, планета Плюх обращалась вокруг своего буро-малинового солнца. Стоял обычный день. Небо зеленело. Воздух вонял. Тучи на горизонте говорили о том, что скоро разразится грязевая гроза.

В доме номер семьдесят шесть Вера и Зера Шмотки, две престарелые и, по совести сказать, не слишком жизнерадостные плюхоголовки, пытались понять, что им делать с сорока шестью одинаковыми розовыми маленькими инопланетянами, которые совершенно неожиданно плюхнулись прямо к ним в спальню.

— Плюхоголовы! — ворчал Билли Барнс, возясь в кухне. — Прилетели с другого конца Галактики. Привезли с собой всякие разные приборчики и примочки, а ещё мозги размером с тыкву. И что им теперь подавай в шесть часов вечера? Завтрак!

Он засунул в тостер два куска хлеба.

— Завтрак на завтрак. Завтрак на обед. Завтрак на ужин, полдник и к чаю…

В этот миг кухонная дверь распахнулась.

— Великому Повелителю Вселенной надлежит поменять памперс! — возгласил Керек.

— И срочно, — добавил Зерек.

— Да я вам завтрак готовлю, — отмахнулся Билли.

— Завтрак подождёт, — отрезал Керек. — Наша задача — обеспечить безопасность Великого Повелителя и окружить его заботой, пока мы не преодолеем все препоны и не доставим его на Плюх.

Билли закатил глаза:

— Сколько вам повторять. Это мой младший брат, и никуда он отсюда не полетит.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал Керек. — Но до тех пор главное для нас — его благополучие. Изволь переодеть его немедленно. Где тут детский крем?

— Кажется, Дерек съел его вчера вечером на завтрак, — припомнил Билли.

— С него станется! — возмутился Зерек.

— Ладно, — сказал Керек. — Мы ведь существа, наделённые суперинтеллектом. Менять памперсы, наверное, не так уж сложно. Мы сами справимся.

Бормоча себе под нос, оба выкатились из кухни. Билли вздохнул. Жить в одном доме с тремя плюхоголовами было не так-то просто. Он открыл посудомоечную машину и достал оттуда три чистые тарелки.

— Чего они там хотели к тостам? Зерек — мармелада. Керек — шоколадного крема. Так, а Дерек о чём просил?

Как по волшебству, кухонная дверь снова распахнулась, и вошёл Дерек.

— Как там тосты? — поинтересовался он. — Я голодный, как полк.

Билли улыбнулся.

— Как волк, — поправил он.

— Полк голоднее, — воспротивился Дерек, — в нём больше народу.

— Ты ешь, как целый полк, — проворчал Билли.

Дерек нахмурился:

— Ты хочешь, чтобы я съел целый полк?

— Нет, я…

— Мне столько не съесть, — заявил Дерек, и его буро-малиновые плюхи возмущённо запульсировали. — Нет, если ты не возражаешь, мне хватит тоста с карри и фасолевым пюре. И не забудь полить жидким мылом, но не переборщи!

Билли кивнул. Фасоль, карри, жидкое мыло. Как он мог забыть?

— А чем ты там занимался? — спросил Билли.

— Так, ничем, — пожал плечами Дерек. — Присматривал за Великим Повелителем, болтал с Кевином…

Билли рассмеялся:

— Вы с моим хомячком, похоже, стали закадычными друзьями… — Он поморщился. — Чем это пахнет?

— Ой, прости, — смутился Дерек. — У меня от детского крема живот пучит.

— Нет, я не о том. Я… горим! Что-то горит! — Он обернулся. Над тостером поднимался серо-синий дым. — Караул! — завопил Билли. — Этого не хватало!

Он бросился к тостеру и отчаянно заколотил по кнопке, которая выбрасывала поджаренный тост наружу, а то сейчас весь хлеб превратится в угли! Но тостер не реагировал. Дым из серого стал чёрным.

— Дурацкий тостер! — разозлился Билли. — Опять заело. Дурацкий, дурацкий…

— Слушай, нехорошо с ним так разговаривать, — укорил его Дерек.

— А что? — удивился Билли. — Он же не живой!

— У техники тоже есть чувства, — заявил Дерек. — Честное плюхское, на Плюхе тебе бы за такие дурные манеры ух как досталось!

— Да что ты стоишь и мелешь языком? — не выдержал Билли. — Сделай что-нибудь!

Дым стал ещё гуще, и тостер вовсе исчез из виду.

— Ну вот, — вздохнул Билли. — Я теперь даже не вижу, как его выдернуть из розетки.

Дерек отпихнул Билли в сторону.

— Давай я, — сказал он.

Возражать Билли не стал. Отступив в сторону, он с немым восторгом наблюдал, как плюхоголов подался вперёд, поднял щупальца и принялся тереть ими свою голову.

— Это ещё зачем? — не понял Билли.

— Тихо! — приказал Дерек. — Чтобы воспользоваться мозгощупальцем, надо сосредоточиться.

«Мозгощупальцем? — подумал Билли. — Это ещё что такое?»

И тут он понял, что — Дерек продолжал растирать свои плюхи, одну за другой, и вдруг самая крупная из них загудела, запульсировала и начала вытягиваться.

Она становилась длиннее и длиннее, ярче и ярче, вырастая прямо из Дерековой головы. Билли замер.

— Ты это зачем? — спросил он.

— Сейчас увидишь, — сказал Дерек.

Он наклонился вперёд. Щупальце засияло, качнулось в воздухе и прилепилось присосками к тостеру. Тостер засветился изнутри, и до Билли вроде бы долетело тихое сердитое бормотание. А потом…

— Трынннь!

Знакомый и такой долгожданный звон пружины, выбросившей наружу поджаренный хлеб, повис в наполненной дымом кухне. В воздух взлетели два обгоревших квадратика. Дерек с восторгом поймал один из них.

— Готово! — объявил он и поклонился.

— Здорово! — восхитился Билли, а потом нахмурился. — Но я всё равно не понимаю. Почему же он сразу не сработал?

— Потому что ты невежливо просил, — проговорил обиженный голос.

Билли уставился на тостер.

— Строго говоря, ты вообще не просил, — продолжал голос. — Ты просто орал. И ещё обзывался.

Рот у Билли открылся сам собой. Он уставился на плюхоголова в ожидании объяснений.

— Булочки, кексы, толстенные ломти цельно-зернового хлеба, — не унимался тостер. — И хоть бы иногда говорили «спасибо»!

— Я… прости, пожалуйста, — выдавил Билли. — Я не думал…

— Вот именно, — прервал его тостер. — Не думал. — Он фыркнул. — И никто из вас не думает. А тут работаешь как вол, и честное слово, я бы давно уже на вас плюнул, если бы… — Тостер запнулся. И порозовел. — Всё дело в кофеварке.

— В кофеварке? — воскликнул Билли и обернулся к Дереку. — Ты и с другой техникой так можешь? — спросил он.

— С электрической — да, — подтвердил плюхоголов. Мозгощупальце качнулось и засветилось. — Хочешь, покажу?

— Ещё бы! — воскликнул Билли.

Через пять минут кухню заполнил гул голосов — от густого баса духовки до визгливого голосишки миксера. Билли слушал, остолбенев.

— Кофеварочка моя, — взывал тостер, — сколь прекрасен изгиб твоей ручки, блеск твоего бока…

— Прекрати, — ответствовала кофеварка. — Не желаю этого слышать.

— Неужели ты любишь другого? — упавшим голосом спросил тостер.

— Люблю, — мечтательно прошептала кофеварка. — Вентилятор, радость моя!

— Кофеварка влюбилась! — пискляво пропел миксер. — Кофеварка влюби-илась!

— Не дразнись! — прикрикнул на него чайник.

— А чего нет? Что ты мне сделаешь? — не унимался миксер.

— Сейчас узнаешь, — пыхнул чайник.

— Ну да! — фыркнул миксер. — Кишка тонка!

— А ну, прекратите ругаться! — пылко проговорила духовка.

— Это он начал, — оправдывался миксер.

— Давайте не будем ссориться, — предложила бежевая штуковина с пятью циферблатами.

— Тебя никто не спрашивал! — рявкнул чайник.

— Не ори на меня! — возмутилась бежевая штуковина. — Я хочу как лучше.

— Хочешь как лучше — помыла бы посуду хоть разок, — презрительно хрюкнула посудомоечная машина.

— Я не для того сделана… — попыталась отговориться бежевая штуковина.

— А для чего тогда? — не отставала посудомоечная машина.

— Я сама толком не знаю, — созналась штуковина. — Что-то такое, связанное с вафлями. Или с пельменями? Но мыть посуду — ни за что.

Посудомоечная машина уже не слушала.

— Вечно меня включают ради какой-нибудь чашки и парочки ложек, — жаловалась она. — А эту омерзительную сковороду всегда ставят не ополоснув. Фильтры мои не чистили уже много недель…

— Недель? — вмешалась духовка. — И ты ещё жалуешься? Знала бы, что мне приходится готовить. Ревенно-ветчинное рагу. Чесночную манную кашу. Карамельно-авокадовый десерт. Фу, гадость! И меня вообще ни разу, ни разу не чистили!

— Меня тоже! — подхватила морозилка.

— А холодильник в последнее время кашляет, — тихо добавила она.

— Я всё слышал! — взревел холодильник. — Тебя бы и саму не мешало как следует разморозить.

Электрический нож угрожающе сверкнул лезвием.

— Иногда такая злость берёт… — начал он грозным голосом.

Билли поёжился.

— Дерек, — сказал он, — всё ведь будет нормально, да? — Он вспомнил, сколько раз эксперименты плюхоголовов заканчивались разными неприятностями. — Ну, то есть ничего ужасного не случится?

— Ни за что, — заверил его Дерек. — А если и случится, можно будет просто выключить их на минутку. Когда ты их включишь обратно, чтоб я развалился, если они не станут прежними.

— Мало того! — продолжала возмущаться посудомоечная машина. — Меня вечно заставляют работать по ночам.

— Меня тоже, — подхватила кофеварка. — Будят ни свет ни заря, чтобы сварить себе чашечку кофе. Обалдеть можно.

— А мы всегда работаем, — выкрикнули хором холодильник и морозилка.

— Хотя от этого урода ни жарко ни холодно, — прошептала морозилка.

— Всё слышу! — завопил холодильник.

— А мне каково, — заговорил угрюмый голос. Пылесос высунул из шкафа свой шланг с одной из насадок. — До моих чувств никому нет дела.

— Вот именно, — согласилась посудомоечная машина. — Никакого сочувствия. Никакой благодарности. И лично я так больше жить не собираюсь.

Билли стал переминаться с ноги на ногу.

— Может, пора их выключать? — шепнул он Дереку.

— Я хочу спать по ночам! — верещала посудомоечная машина.

— Меня надо почистить! — грохотала духовка.

— Я мечтаю о любви, — вздохнул тостер.

Билли нервно сглотнул. Слишком уж они разошлись — как его четвёртый класс, когда мистер Трабшоу куда-нибудь отлучается.

— Заткнись! — взревел холодильник.

— Сам заткнись, урод! — отозвалась морозилка.

— Я вас предупредил! — предупредил чайник.

— А может, я для печенья? — задумчиво пробормотала бежевая штуковина.

Билли переводил взгляд с одного на другого, и в нём поднималась паника.

— Отвяжись! — взвизгнула кофеварка.

— Или я сдую тебя отсюда на двадцать седьмое небо, — посулил вентилятор.

— А я тебе морду расквашу! — заорал тостер.

— Драться будут! — завопил миксер в восторге.

«Хватит», — решил Билли. Он подошёл к тостеру и выключил его.

— Я тебя уничтожу! — завопил тостер громче прежнего. — Я тебя разгромлю! Живьём зажарю!

«Ну, дела», — подумал Билли и растерянно обернулся к Дереку.

— Попробуй ещё раз, — посоветовал плюхоголов.

Билли попробовал. Включил — выключил. Включил — выключил. Никакого толку. Билли попытался вытащить вилку из розетки, но, сколько он ни тянул, вилка не вылезала. Тостер не собирался умолкать.

Да и остальные тоже.

Билли в ужасе метался по кухне, щёлкая выключателями и дёргая за шнуры. Без толку. Ничего не помогало. Кашу, которую заварило Дереково мозгощупальце, расхлебать не удавалось. Со всех сторон звонили звонки, хлопали крышки и ползли провода. Воздух гудел, дрожал и пульсировал.

— Урод! Урод! — дразнила морозилка.

— Дура ты! — отбивался холодильник. — И кто только тебя сделал?

— Я злюсь всё сильнее и сильнее, — прошептал электрический нож.

Билли дрожал с ног до головы. Родители в любой момент могли вернуться из магазина.

— И зачем я тебя послушал! — напустился он на Дерека. — Пора бы мне уже знать, что…

И тут в кухню вошли Керек и Зерек. Зерек держал в руках-щупальцах Сайласа.

— Землянские памперсы такие примитивные! — пожаловался он.

— Не до них сейчас, — отмахнулся Билли. — СМОТРИТЕ!

Плюхоголовы остановились в самом центре и стали осматриваться. Зерек осторожно опустил Сайласа на пол и набросился на Дерека.

— Твоя работа, да? Опять ты со своим мозго-щупальцем!

— А… а вот и нет, — отбивался Дерек. — Ничего подобного. Я…

— Не ври! — сказал Зерек. — Твоя центральная плюха до сих пор пульсирует. Сколько тебе можно говорить, чтобы ты не пользовался мозго-щупальцем без старших. Это опасно.

— Вы-то пользуетесь, — буркнул Дерек.

— Да, но мы знаем как, — сказал Керек. — А ты нет.

— Вы меня не позорьте! — возмутился Дерек.

— Ты нас сам вечно позоришь! — заорал Зерек, стуча себя по плюхоголове руками-щупальцами. — Ты, планета без Солнечной системы…

— Собратья плюхоголовы, — Керек попытался перекричать шум, — этим делу не поможешь. Ситуация критическая. Мы должны… — Он запнулся. Его буро-малиновая голова отчаянно запульсировала.

— Что такое? — спросил Билли.

— Вернулись, — сказал Керек. — Оба члена производственной бригады, которая произвела тебя на свет.

— Что? — вскричал Билли.

— Твои папа с мамой!

— Вааааааааааааааай! — завопил Зерек и забегал кругами, пульсируя всеми своими плюхами. — Тревога! Тревога!

Билли посмотрел в окно. Возле дома стояла машина. Его родители тащили к дому пакеты с продуктами. Вот сейчас в замке повернётся ключ, дверь откроется…

— Что же нам делать? — запричитал Зерек.

— Остаётся только одно, — решил Керек. — Прячемся!

И, прямо на глазах у Билли, все плюхоголовы трансформировались. Керек стал буро-малиновым детским столиком, а Зерек — таким же стульчиком.

— Дать, — сказал Сайлас, протопал к стульчику и сел. Потом он засмеялся и стал тыкать во что-то пальчиком.

Билли обернулся. За спиной у него стоял огромный синий плюшевый кенгуру.

— Дерек! — воскликнул он в отчаянии. — Ты всегда будешь превращаться в кенгуру?

— Небольшие технические неполадки, — сказал Дерек. — Я…

— Теперь уже поздно, — остановил его Билли. — Прячься в буфет под лестницей.

Дерек поскакал к лестнице, а Билли нахмурился. Гул голосов звучал громче прежнего. Он упёр руки в бока и, пытаясь подражать своему учителю, гаркнул:

— МОЛЧАТЬ!

В кухне стало тихо. Слишком тихо. Билли присел на корточки рядом с Сайласом, который чирикал по столику карандашом. Каждый, даже самый тихий звук, отдавался у Билли в ушах. Каждый писк, треск, бурчание. Он будто бы слышал многоголосый шум, который пытается оставаться тишиной.

— Ты не видела боливийские кумкваты? — спросил мистер Барнс. — Ими надо приправлять устричную джамбалайю.

— Вон они, возле вентилятора, — ответила миссис Барнс, доставая продукты из пакетов. Потом она приостановилась. — А что такое джам-балайя?

— Новоорлеанское блюдо из риса, — просветил её муж. — Правда, я его немножко усовершенствовал.

Миссис Барнс подняла брови. Мистер Барнс очень серьёзно относился к своим обязанностям домашней хозяйки — пожалуй, даже слишком серьёзно! У неё не хватало духу сказать ему, что её лично вполне бы устроил кусок мяса с овощным гарниром.

— Вот незадача, — услышала она голос мужа, — бальзамический уксус кончился. А я думал, ещё есть в холодильнике…

Миссис Барнс оторвалась от пакетов.

— По-моему, никто не знает, что именно есть в этом холодильнике. Он всегда так забит…

— Знаю, — сказал мистер Барнс. — Я давно собирался его разморозить.

Миссис Барнс подошла к холодильнику и заглянула внутрь.

— Бррррр, — сказала она. — Его бы и отмыть не мешало.

— Урода этого.

— Я всё слышал!

— Что-что? — спросила миссис Барнс.

— А что? — спросил мистер Барнс.

— Я думала, ты что-то сказал. Мистер Барнс покачал головой:

— Молчал как рыба.

— Я тоже, — сказал Билли. — И все остальные тоже, — добавил он строгим голосом.

— Вот странно, а мне показалось… — Миссис Барнс нахмурила брови. — Куда поставить гречку? В шкаф или…

Тут она споткнулась и потеряла равновесие. Пакет с гречкой упал и лопнул; крупинки разбежались по полу, словно рой шустрых жучков.

Миссис Барнс хлопнулась сверху и сердито посмотрела под ноги.

— Какого чёрта пылесос здесь болтается? Я зацепилась за шланг.

— Ты не ушиблась? — забеспокоился мистер Барнс. — Я сейчас приберу.

Миссис Барнс морщась потёрла коленку и неловко встала.

— Не мешало бы извиниться, — раздался сердитый голос.

— Я не специально рассыпала, — огрызнулась миссис Барнс.

— Что ты сказала, душа моя? — спросил мистер Барнс.

— Я не специально рассыпала, — повторила миссис Барнс.

— Я и не говорю, что специально.

— Но…

Включённый пылесос заурчал. Миссис Барнс озадаченно почесала в затылке, потом передёрнула плечами.

— Я сама, — сказала она, отбирая пылесос у мужа. — Ты разбери продукты.

Очень скоро на полу не осталось ни крупинки. Миссис Барнс выключила пылесос и собралась выдернуть его из розетки.

— И хоть бы одно слово благодарности, для разнообразия, — пожаловался мрачный голос.

— Ваааааааай! — завопила миссис Барнс.

— Что?! — так и подпрыгнул мистер Барнс.

— Голоса! — пожаловалась миссис Барнс. — Я всё время слышу какие-то голоса. Ворчливые. Бранчливые. Неучтивые. Я… я…

Мистер Барнс с улыбкой обнял её за плечи.

— Ты слишком устала на работе, — сказал он. — Присядь-ка. Хочешь чашечку кофе? Я сейчас сварю.

— Вот, доигрались! — выкрикнул сердитый голос. — Я же говорила: ещё одна чашка — и я обалдею. Достукались, обалдела.

Мистер Барнс выпустил жену и крутанулся на пятках.

— Слышал, да? — взвизгнула миссис Барнс. — Теперь-то ты мне веришь?

— Да, да, — закивал мистер Барнс. — Я тоже слышал голос, но… — Глаза его сузились. — Билли? — спросил он подозрительно.

Билли поднял глаза и увидел, что родители смотрят на него.

— Если это ещё одна твоя дурацкая выдумка… — начал папа.

— Что именно? — невинно поинтересовался Билли.

— Эти голоса! — выкрикнула мама.

— Голоса? — не сдавался Билли. — Какие голоса? Не понимаю, о чём ты. — Билли грозно сверкнул глазами во все стороны. — Здесь абсолютно ТИХО! ТИХО! И так и будет дальше. Спокойно и ТИХО!

Миссис Барнс посмотрела на мужа и передёрнула плечами. В последнее время Билли довольно часто вёл себя странно.

— Я… правда не отказалась бы от чашечки кофе, — сказала она.

Мистер Барнс кивнул, подошёл к кофеварке и включил её. И стал ждать. Он ждал, и ждал, и ждал…

— Чёртова машинка, — пробормотал он, теряя терпение. — Придётся купить новую. Эта совсем не работает.

— НЕТ! — взревел тостер, отчаянно клацая всеми пружинами. — Не троньте кофеварку!

Мистер Барнс, опешив, попятился. Сначала кофеварка. Теперь тостер.

А в следующий миг вступили и все остальные.

— Тостер влюбился в кофеварку! — подвывал миксер.

— Веди себя как взрослый! — пыхтел тостер. Миксер угрожающе зажужжал.

— А что ты мне сделаешь? — выкрикнул он. Мистер и миссис Барнс беспомощно вытаращились на сына.

— Что… что здесь происходит? — пискнули они в один голос.

Билли побледнел. Что сказать? Что тут можно сказать? Да он ничего и не успел сказать, потому что в разговор влезла кофеварка.

— Нам надоело! — заявила она.

— Вот именно! — присоединился чайник.

— Хватит уже над нами издеваться! — продолжала кофеварка.

— О, как ты прекрасна в гневе! — промурлыкал тостер.

— Терпению конец! — заявила кофеварка.

Остальные поддержали её — чайник, посудомоечная машина, холодильник с морозилкой, стиральная машина, — так что вскоре стены задрожали от праведного гнева, накопленного за долгие годы.

Билли обернулся к Кереку и Зереку — но у буро-малинового столика со стульчиком были свои заботы.

— Великий Повелитель, — прошептал столик, когда Сайлас встал на четвереньки и пополз в сторону, — вернись!

— Вернись немедленно! — прошипел стульчик. — Билли, посади Великого Повелителя на меня обратно!

Билли было не до того. Он словно прирос к месту. Шум становился всё громче.

— Мы объявляем забастовку! — орала кофеварка, громко стуча крышкой.

— Пришёл наш час! — гудели холодильник с морозилкой, хлопая дверцами.

От сотрясения продукты, стоявшие внутри на полках, начали падать на пол. Электрический нож так и подпрыгивал на месте. Пружины его звенели. Лезвие сверкало.

— Вот уж теперь я разозлился дальше некуда! — рычал он. — Ещё немного, и…

— Спасите! — хором завопили мистер и миссис Барнс. — ПОМОГИТЕ!

Билли задрожал с ног до головы. Теперь он понял, что именно чувствовал мистер Трабшоу, оставшись один на один с четвёртым классом в ту дождливую ветреную пятницу.

— Послушайте меня! — отчаянно взывал Билли.

Но его никто не слушал. Они так разбушевались, что будто оглохли. Вопли, взвизги. Жужжание, урчание. Дверцы хлопали, ножки топали, электрические шнуры извивались, как змеи. Воздух пропитался электричеством, на полу творилось невесть что.

— Мы этого больше не потерпим, правда, урод? — верещала морозилка.

— Ни за что, — подтвердил холодильник, и они на пару стали метать на пол своё содержимое. Перед открытыми дверцами образовалась скользкая, склизкая лужа из битых яиц, лопнувших помидоров, пролитого молока и замороженного горошка. — И не смей звать меня уродом!

— Чтоб мне провалиться, если я ещё когда-нибудь буду печь крыжовенно-творожное пирожное, — взревела духовка, пыхая горячим воздухом на всё, что оказывалось поблизости.

— Ай, мой носик! — запричитал пылесос, на которого как раз пыхнули.

— Грр-грр-грыг-гыр-гыр, — издевался миксер над вентилятором, который попытался огреть его лопастью. — Не достал, не достал!

Тостер раскалился докрасна.

— Не волнуйся, дорогая, — увещевал он. — Я заберу тебя отсюда.

Но кофеварка его не слушала.

— Как ты не понимаешь. Я люблю не тебя, а вентилятор. А ты… а ты… ПУСТОМЕЛЯ! — взвизгнула она.

Билли дрожал от страха. Даже если он доживёт до ста пяти лет, он никогда не забудет эту субботу. Гам и тарарам. Урчанье и бурчанье. Обжигающий жар. Ледяной холод. Вой, жужжание, скрежет, писк, грохот!

— Помогите!.. Пфффуххх! — раздался отчаянный голос с другого конца кухни.

Билли обернулся в ту сторону — и замер. Из открытой посудомоечной машины торчали две ноги в чёрных колготках; они отчаянно брыкались.

— Мама! — завопил Билли. Он прыгнул к машине, схватил маму за ноги и принялся тянуть изо всех сил.

В этот момент дверь буфета распахнулась, и показался мистер Барнс, который пятился от пылесоса, пытавшегося цапнуть его за ногу. Шланг пылесоса туго обмотался вокруг его шеи.

— Билли, — сипел мистер Барнс, задыхаясь, — сделай же что-нибудь…

Тут мистер Барнс поскользнулся на помидоре и рухнул в кучу продуктов.

Билли скрючился на полу и собирался уже зареветь. Это было похоже на страшный сон, от которого никак не очнуться.

— ПРЕКРАТИТЕ! — заорал он. — ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!

— Вот ещё! — пшикнула посудомоечная машина и окатила миссис Барнс новым потоком ледяной воды.

Билли в отчаянии повернулся к столику со стульчиком.

— Сколько я помню, вы существа с суперинтеллектом, — сказал он. — Значит, можете что-то придумать!

— Честно говоря, я в этом не уверен, — отозвался столик. — Всё зашло слишком далеко.

— Да уж, натворил Дерек дел, — хмуро добавил стульчик.

— Написано же в Книге Круда, — сказал Керек, — прежде чем пускать в ход мозгощупальце, убедись, что работает выключатель.

— Ну вы хотя бы попробуйте! — взмолился Билли. — Если не ради нас с родителями, так хоть ради Сайласа.

Столик и стульчик дружно вздрогнули.

— Великий Повелитель Вселенной! — вскричал столик.

— Мы обязаны его обезопасить, — нервно пробормотал стульчик. — Только где он?

— Плюх-блюх, — раздалось у них за спинами. Билли обернулся. Столик и стульчик сдвинулись, чтобы лучше видеть. Среди мигания и вспышек они с трудом рассмотрели Сайласа. Он сидел перед стиральной машиной и булькал от удовольствия.

— До чего же я ненавижу эти грязные джинсы, — разливалась стиральная машина. — Но твою одежду стирать — одно удовольствие, пузырёк ты мой мыльный, — нежно добавила она. — И вообще, один ты со мной разговариваешь. Один ты меня любишь.

— Всё в порядке, — с облегчением вздохнул столик.

— Может быть, — сказал Билли, уклоняясь от лопасти вентилятора. — Только надолго ли?

— Билли прав! — подтвердил стульчик. — Великий Повелитель в опасности. Мы должны защитить его любой ценой.

— Тогда превращаемся обратно, — сказал столик.

Стульчик передёрнулся:

— А по-другому никак?

— Я буду мстить! — взвыла посудомоечная машина.

— Требую к себе почтения! — гаркнул пылесос, ещё туже затягивая петлю на шее мистера Барнса и пытаясь засосать его в себя.

— Но я же тебя люблю! — всхлипывал тостер.

— Делать нечего, — сказал стульчик, — превращаемся обратно. Один… два… три…

ЩЕЛК!

Все огни до единого вдруг без всякого предупреждения погасли. В кухне повисло молчание. Потом из темноты долетел жалобный голос:

— Где вы?

Это была миссис Барнс.

— Мы здесь, — ответил мистер Барнс. — А ты где?

— Не знаю… а Сайлас с тобой?

— Нет, я… Сайлас!

— Плюх-блюх? — отозвался голосок.

Билли слушал во все уши, но на сей раз стиральная машина не сказала ни слова.

— Ну, вот и всё, — пробормотал Билли с облегчённым вздохом.

— Ещё не всё, — отозвался голос.

— Кто это говорит? — испуганно спросил мистер Барнс.

— Теперь понятно, о чём речь? — сказал голос.

Билли обернулся. За спиной он увидел две буро-малиновые головы в светящихся, пульсирующих плюхах. Керек и Зерек всё-таки превратились в самих себя. Билли смотрел, как они медленно перемещаются по кухне. Один к посудомоечной машине. Другой к холодильнику с морозилкой. Потом две плюхи засветились ярче остальных. Они завибрировали, запульсировали, удлинились.

Через секунду раздался ещё один «щёлк», и включился свет. Холодильник с морозилкой заурчали. Кофеварка запыхтела.

Билли повернулся к Кереку с Зереком — из их голов по-прежнему торчали светящиеся, извивающиеся мозгощупальца.

— Что… что случилось? — спросил он.

— Я сам не понимаю, — сознался Керек. Тут распахнулась дверь.

— У-лю-лю! — закричал торжествующий голос. — Я спас положение! Я выключил центральный предохранитель под лестницей. Я гений или кто?

Зерек шмыгнул носом:

— Ты синий плюшевый кенгуру, как и раньше.

— Ой, — огорчённо сказал Дерек.

— Это не важно, — остановил их Билли. — Что там с папой и мамой?

— Всё в порядке, — сказал Керек.

— В порядке? — изумился Билли. — Да вы посмотрите на них! Они не двигаются!

Керек отмахнулся мозгощупальцем.

— Мы их неодушевили, — объяснил он.

— Неодушевили! — воскликнул Билли. Керек кивнул.

— Мозгощупальца чего только не умеют, — похвастался он. — Ими можно оживлять тостеры. — С этими словами он зыркнул в сторону Дерека. — А живого человека они могут превратить в…

— Тостер? — ахнул Билли, в ужасе глядя на застывших родителей.

— Ну, не совсем, — успокоил его Керек.

— Начнём с того, что непонятно, куда в них класть хлеб, — вклинился Дерек.

— Помолчи, Дерек! — поморщился Керек. — Не переживай, Билли, это только на время.

— Мы положим их в кровать, — сказал Зерек. — И завтра утром они проснутся как новенькие…

— Да ещё и забудут всё сегодняшнее, — прибавил Дерек.

— Твоё счастье, — проворчал Зерек.

Когда они наконец уложили мистера и миссис Барнс в кровать, Билли совсем выдохся. Ко всем прочим неприятностям Дерек умудрился запихать голову мистера Барнса между перил, и она там застряла, а в миссис Барнс всё время что-то щёлкало, будто пружина тостера.

— Ничего страшного, — обнадёжил его Керек. Перед тем как уйти, Билли ещё раз посмотрел на родителей. Может, плюхоголовы говорят правду. Может, папа с мамой действительно забудут всё, что произошло в кухне. Билли надеялся, что забудут, — так всем будет проще.

В одном можно было не сомневаться. Родители ужасно удивятся, когда проснутся одетыми. Мистер Барнс станет гадать, откуда у него на одежде помидорные семечки и яичный желток и почему в волосах у него столько щепок. А миссис Барнс, конечно, станет задаваться вопросом, почему у неё в каждом ухе по ломтю хлеба.

К счастью, Билли знал: у него они спрашивать постесняются, а из Сайласа много не вытянешь, поэтому кухонный погром, скорее всего, навеки останется тайной.

Когда Билли вернулся в кухню, там царил идеальный порядок. Все следы тарарама были ликвидированы. Билли посмотрел на тостер, кофеварку, холодильник… все они выглядели такими… неживыми! И всё же…

Билли раскланялся:

— Спокойной ночи! Добрых снов! Добравшись до своей комнаты, он обнаружил, что плюхоголовы уложили Сайласа и он уже спит крепким сном.

— Спасибо, — сказал Билли. — И за то, что убрали в кухне, тоже.

— Мы хотели хоть как-то оправдаться, — сказал Керек. — Кроме того, мы почистили и отрегулировали всю технику. Вернее, это сделали мы с Кереком. Дерек всё это время превращался обратно.

— Но ведь превратился же в конце концов, верно? — заявил Дерек.

— Было б чему радоваться, — проворчал Зерек.

— Но я же извинился! — с нажимом сказал Дерек. — И я никогда больше так не буду. Теперь моё мозгощупальце будет сидеть в голове.

— Уж ты постарайся, — сказал Керек.

— А то будет хуже, — сказал Зерек.

— Ну ладно вам, — сказал Билли. — Дерек правда больше так не будет. Да и ничего страшного не произошло. — Он забрался в кровать. — Спокойной ночи, Керек, Зерек и Дерек.

— Спокойной ночи, Билли, — сказал Керек.

— Спокойной ночи, Билли, — сказал Зерек.

— Чего-то я проголодался, — сказал Дерек. — Пойду сделаю бутерброд. Кому-нибудь ещё что-нибудь принести?

— Мне не надо, — зевнул Билли.

— Спасибо, мы сыты, — сказали Керек и Зерек.

— Я быстро, — сказал Дерек и вышел. Плюхоголовские руки-щупальца обвисли, глаза закрылись. Билли выключил свет.

— Всё это, конечно, хорошо, — раздался писклявый и очень сердитый голосок, — а про меня не вспомнили? Я УЖАСНО хочу есть!

Билли подпрыгнул под одеялом и зажёг свет. Плюхоголовы щелчком открыли глаза.

— Кто это говорит? — выкрикнули они хором.

— Я, — сказал писклявый голосок с другого конца комнаты.

Все они уставились на хомяка Кевина.

— Он и тут поработал мозгощупальцем, — сообразил Керек.

— После всего, что ему было сказано! — возмутился Зерек.

— А хомяки вам не тостеры и не кофеварки, — сказал Билли. — У них нет выключателей.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— ДЕРЕК!

— Шесть жён! — буркнул Билли, собирая в стопку домашнее задание по истории. — Неужели этот Генрих Восьмой не мог обойтись одной?

Он ещё раз посмотрел на длинное сочинение с картинками.

— Такие мучения с домашней работой! — пожаловался он.

— Мучения с домашней работой? — переспросил Дерек, задумчиво жуя фломастер. — По-моему, с шестью жёнами как раз никаких мучений: одна готовит, другая моет посуду, третья пылесосит ковры…

— Я сказал с домашней работой, не с работой по дому, — уточнил Билли. — И ты доедаешь уже третий фломастер.

— Очень уж чернила вкусные, — признался Дерек. — Особенно малиновые.

Билли застонал. «Плюхоголовы! — подумал он. — Пролететь половину Галактики в поисках Великого Повелителя Вселенной — а после этого сидеть и жевать мои фломастеры».

— Я маме с папой скажу, — пригрозил он Дереку.

— Нет! — выпалил Дерек, и плюхи на его голове тревожно запульсировали. — Твои родители ничего не должны о нас знать.

— Тогда оставь фломастеры в покое, — сказал Билли.

— Шшшш! — зашипел Зерек с диванчика в углу. — На то, чтобы усыпить Великого Повелителя, потребовалось сорок семь целых шесть десятых минуты. А вы тут шумите.

— Никакой он не Великий Повелитель, — сказал Билли. — Он мой младший брат Сайлас, и он…

— Гаси свет, Билли! — крикнул снизу мистер Барнс. — Завтра в школу рано вставать.

— Ладно, пап, — полушёпотом отозвался Билли.

— Сайлас спит? — громко поинтересовалась миссис Барнс.

— Да! — ответил Билли. — Правда, если будете так орать, сейчас проснётся, — добавил он вполголоса.

— Спокойной ночи, Билли! — хором прокричали родители.

— Сладких снов! — проорал в ответ хомяк Кевин.

— Тебя не хватало! — сказал Билли. — Мало того что плюхоголовы превратили тебя в говорящего хомяка, так ты ещё и свинячишь всю ночь.

— Я не виноват в том, что я ночной зверь, — оскорблённо заявил Кевин. — И вовсе я не свинячу.

— Он хомячит. Правда, Кевин? — вмешался Дерек.

— Да замолчите же вы! — прошипел Зерек.

— Ладно! — подчинился Билли.

Он забрался в кровать. Плюхоголовы сгрудились в своём спальном углу и упёрлись друг в друга головами с плюхами. Билли погасил свет и уже начал проваливаться в сон, но тут…

— Билли? Билли вздохнул.

— Помолчи, Кевин.

— Это не я! — возмущённо пискнул хомяк. Зажёгся свет. Оказалось, что Дерек стоит возле письменного стола.

— И не я, — сказал он виноватым голосом.

— Это я, — внёс ясность Керек. — А зачем это ты ходишь в школу?

— Чтобы учиться, — объяснил Билли. — Все дети ходят в школу.

— Пффф, — произнёс Зерек. — Мы, плюхоголовы, знаем всё, что нам надо знать, сразу, как только вылупляемся из яйца.

— А если чего не знаем наверняка, спрашиваем у Главного Компьютера, — добавил Керек.

Билли фыркнул:

— У того самого Главного Компьютера, который притащил вас ко мне в спальню, а потом бросил тут на произвол судьбы?

— Пути Великого Компьютера загадочны, — поучительно сказал Керек. — Он знал, что Великий Повелитель нуждается в защите от злобных соратников Сандры…

— Да-да, — зевнул Билли. — Дерек, марш обратно в угол! Всем спать!

Он погасил свет. В комнате стало тихо. — Билли? — опять Керек. Снова зажёгся свет. Билли сел.

— Ну, что там ещё?

— Ты говоришь, все дети ходят в школу? Билли потёр глаза:

— Да.

— Все до единого? — Да!

— И Великий Повелитель? Билли замычал:

— Когда-нибудь и он пойдёт. И Сайлас. Услышав это, все три плюхоголова испустили тревожный вопль и сгрудились в кучу. Плюхи на их головах засветились и загудели.

— Что? — не понял Билли. — Что? Керек поднял глаза.

— Решено и подписано, — объявил он. — Если Великому Повелителю предстоит посещать это образовательное учреждение, мы должны как можно скорее провести в нём проверку.

— То есть? — не поверил своим ушам Билли.

— Завтра мы пойдём с тобой в школу.

— Ну уж нет, — твёрдо сказал Билли.

— Ну уж да! — хором отозвались плюхоголовы.

— Ни за что!

— Эй, вы, там! — послышался сердитый голосок. Это был Кевин. — Нельзя ли потише? Вопите, как дурацкие дурилы, а ещё говорите, что это я шумлю!

— Ладно! — сказал Билли. — Не топорщи мех!

Когда свет наконец погас окончательно, Билли повернулся на бок и попытался заснуть. Он попробовал считать овец. Но овцы превратились в королев, сотни королев, каждая в золотой короне на большой голове в подозрительных плюхах…

Наконец Билли уснул и не видел, что плюхи на головах у Керека и Зерека продолжают гудеть и светиться. Он не слышал, как негромко шуршала бумага.

— Ммммм, — промурлыкал Дерек, облизываясь. — Вкусненько!

На следующее утро в четверть девятого мистер Барнс крикнул, задрав голову:

— Билли, поторопись! Завтрак стынет!

— Я сейчас, — сказал Билли, а потом добавил: — А что на завтрак?

— Питательное блюдо, которое зарядит тебя энергией, — жизнерадостно отозвался папа. — Селёдочное суфле, а на гарнир — ананас с чесночным соусом.

Билли взвыл.

— Как я понимаю, о каше и мечтать не приходится, — буркнул он. — И я просто не понимаю, чему вы так радуетесь, — добавил он, оборачиваясь к ухмыляющимся плюхоголовам.

— Да так, — сказал Керек.

— Так, ничему, — сказал Зерек.

— Я вам вчера сказал, ни в какую школу вы не пойдёте, — напомнил Билли. — Всё ясно?

Плюхоголовы кивнули.

— Ясно, как тень, — сказал Дерек. Билли рассмеялся.

— Ясно, как день, — поправил он. Дерек насупился.

— Чья тень? — спросил он.

— Билли! — гаркнул мистер Барнс. — Я больше повторять не буду. Я… Элисон, что случилось?

— Месячный отчёт о продажах, — испуганно проговорила миссис Барнс. — Никак не могу его найти. А я и так уже опаздываю. Он лежал тут, на буфете. Билли, ты не видел мой отчёт?

— Нет, мам, — отозвался Билли.

За спиной у него Дерек причмокнул.

— Дерек! — сказал Билли. — Ты ведь не брал мамин отчёт, правда?

— Отчёт? Какой отчёт? — невинно поинтересовался Дерек.

— Такой, где много таблиц и цифр, в большой сине-оранжевой папке, — пояснил Билли.

— Не брал, — подтвердил Дерек. — Хотя звучит вкусно.

Билли указал на уголок Дерекова рта.

— А это тогда что такое?

Дерек подцепил клочок бумаги щупальцем и принялся разглядывать.

— Ну? — напирал Билли.

— Это… — замялся Дерек.

— Порядок! — воскликнула миссис Барнс. — Всё, нашла! Билли, если хочешь, чтобы я подвезла тебя до школы, спускайся!

— Иду! — Билли бросился к двери. — Ай! — Он резко затормозил. — Чуть не забыл домашнюю работу по истории. — Он подбежал к столу, да так и ахнул.

Сочинения не было!

Билли уставился на Дерека.

— Что это там у тебя в щупальце?

Дерек с виноватым видом сглотнул.

— Наверное, кусочек короля Генриха.

— Да как ты… да что же ты… — забормотал Билли. — Ты что, слопал мою домашнюю работу?

— Дерек! — строго сказал Керек.

— Вот так всегда! — возмутился Зерек.

Дерек обвёл глазами три сердитые физиономии и стал густо-малиновым.

— Я не виноват, — захныкал он. — Такие чернила вкусные… я не удержался.

— Что же теперь делать? — запричитал Билли. — Я его все выходные писал. Без него хоть в школу не ходи. Мистер Трабшоу мне голову открутит.

— Тревожиться не стоит, — успокоил его Зерек. — Именно в такие минуты мы, плюхоголовы, обращаемся к Главному Компьютеру. — Он отцепил от пояса чёрную коробочку. — Итак. Вводим необходимую информацию. Как там его бишь? Генрих Двенадцатый и его девять жён?

— Генрих Восьмой, — поправил Билли. — А жён шесть.

— Тревожиться не стоит, — беззаботно сказал Зерек и нажал кнопку. — Главный Компьютер во всём разберётся.

Не успел Билли оглянуться, как чёрная коробочка загудела, зажужжала, и из неё стали вылетать листочки бумаги с фактами, цифрами и иллюстрациями. Зерек собрал их в стопочку и положил в папку. Билли не верил своим глазам. На первый взгляд это была точная копия его сочинения, которое съел Дерек.

— Вот! — сказал Зерек. — Проще простого.

— Билли! — рявкнула миссис Барнс. — Всё, я уезжаю!

Билли схватил папку, скатился с лестницы, выскочил из дома и помчался к машине.

— О господи! — простонала, увидев его, миссис Барнс. — А шапку, шарф и куртку? На улице такая холодина!

— Мне тепло, — сказал Билли.

— Ступай оденься, — приказала миссис Барнс.

Под рёв машины, в которой мама от нетерпения жала на газ, Билли снова промчался по дорожке, через прихожую, схватил бейсболку, шарф цветов «Манчестер Юнайтед» и тёплую куртку.

— Билли, а завтрак? — крикнул из кухни мистер Барнс.

Бейсболка явственно причмокнула.

— Прости, пап, — отозвался Билли, — уже некогда.

— Такая вкуснятина, а есть некому, — запричитал мистер Барнс. — Было бы ради чего стараться. Бьюсь тут у плиты с утра до ночи…

Бииип! Бииип!

— Бегу! — крикнул Билли.

Только он запрыгнул на заднее сиденье, миссис Барнс рванула с места.

— Прости, солнышко, — сказала она, — мне нельзя опаздывать. — Она обернулась и нахмурила брови: — Что-то я не припомню эту шляпу…

Уже прозвенел звонок, когда миссис Барнс резко затормозила возле школы. Билли выпрыгнул из машины и вместе с другими припозднившимися учениками побежал к дверям.

— Классная шляпа, Билли, — хихикнула Глория Ригли.

— А я и не знала, что у нас сегодня маскарад, — присоединилась к ней Тоя Снайп.

Билли поступил так, как поступал всегда, когда Глория и Тоя начинали дразниться. Он сделал вид, что не слышит.

Только в гардеробе, снимая шляпу с головы, Билли понял: что-то не так. На ощупь это была никакая не бейсболка. Он поднёс её к глазам. На вид и подавно. Вместо синей кепки с белой прошивкой в руках у него оказался малиновый цилиндр, весь в бурых плюхах.

— Ваааааай! — завопил Билли.

— Ваааааай! — завопил, перекрикивая его, цилиндр.

— Керек? Это ты?

— Да, — откликнулся голос. Правда, не из шляпы. Говорил шарф.

— Зерек?

— Я тут, — доложила куртка. Шляпа хихикнула:

— А это я. Дерек.

— Все здесь, — строго сказал Билли. — А я ведь вам говорил!

— У нас не было выбора, — извинился шарф.

— Наша задача — обеспечивать безопасность Великого Повелителя, — добавила куртка.

— А я подумал, что будет прикольно, — встряла шляпа.

Билли махнул рукой.

— Могло выйти и хуже, — сказал он. — По крайней мере, ты, Дерек, не превратился, как обычно, в огромного плюшевого кенгуру!

— Эй, Билли Барнс! — послышался голос. — Что это ты тут делаешь?

Билли обернулся и увидел в дверях Уоррена Эндикота. Он заскрипел зубами. Из всех учеников и учениц их школы Уоррена он хотел видеть меньше всего. Уоррен был здоровенный. И противный. С Уорреном Эндикотом лучше было не связываться.

— А что? — невинно спросил Билли.

— Ты разговаривал со своей шляпой, — заявил Уоррен.

Билли нервно улыбнулся:

— Вот и нет.

— И называл её Дерек, — добавил Уоррен, подходя ближе. — И вообще, с какой радости ты нацепил такую дурацкую шляпу?

— Я… ну… — Билли запнулся. Потом посмотрел на малиновую шляпу в плюхах. — Она папина. Я очень спешил и напялил её по ошибке.

— По ошибке? — не поверил Уоррен. — Это?

И тут у Дерека сдали нервы. Вместо малинового цилиндра в руках у Билли вдруг оказался синий плюшевый берет.

Глаза Уоррена вылезли чуть не на затылок.

— Как это ты так? — спросил он.

— Как это я как? — прикинулся дурачком Билли.

С Уорреном шутить не приходилось. Он выхватил у Билли берет.

— Ну-ка посмотрим.

— НЕТ! — завопил Билли, пытаясь выхватить берет обратно.

— Отвали! — рявкнул Уоррен, отталкивая его. Он долго рассматривал берет, растягивал, мял, тискал… — Там должна быть какая-то потайная кнопка. Не может же он…

— Вааааай! — заверещал берет. — Больно! Уоррен так и подскочил.

— Это ещё что такое? — Он обернулся к Билли. — Я чего-то не понял! — добавил он, угрожающе сжимая кулаки. — Давай объясняй, а то хуже будет.

— Я… гм… чревовещаю, — сказал Билли. — Учусь делать так, чтобы голос звучал из другого места.

Уоррен придвинулся к нему вплотную.

— А ты меня не дурачишь? — спросил он. — Потому что, если дурачишь, Билли Барнс, я тебя отлуплю. Я тебя в порошок сотру…

— Ничего ты не понимаешь, — безнадёжно сказал Билли.

— Хочешь сказать, что я тупой? Ну, держись…

— Не трусь, Билли, — подбодрил тонкий, но решительный голосок. — Мы сейчас всё уладим.

Одновременно Билли заметил какое-то движение. Шарф, обмотанный вокруг шеи, размотался и пополз к левому карману куртки.

— Не с той стороны, — прошипела куртка. У Уоррена отвалилась челюсть.

Конец шарфа вынырнул из кармана. В него была завёрнута бутылочка, вроде флакончика для духов, наполненная бурой жидкостью.

— Вот это да! — хором ахнули Уоррен и Билли.

— Зажми нос, Билли, — распорядился шарф. Билли зажал.

Уоррен окончательно рассвирепел.

— Ах ты гад! — проорал он, кидаясь на Билли. — Да я тебя!

— Давай! — крикнула куртка.

Шарф вылетел вперёд, сунул флакончик прямо Уоррену под нос и сорвал пробку. Нос дёрнулся. Пробка встала на место.

— Знаешь что, Билли Барнс, — проговорил Уоррен, опуская здоровенный кулак Билли на плечо.

— Ч… что? — пискнул Билли.

— Ты самый классный парень в школе, — выпалил Уоррен, и по физиономии его расплылась широкая, туповатая улыбка. — Давай дружить!

— Дружить? — не поверил Билли.

— Ну, соглашайся, пожалуйста.

— Сначала отдай мою шляпу, — потребовал Билли.

Уоррен посмотрел на берет, протянул его Билли, но как только тот собрался его взять, выхватил обратно.

— Сначала пообещай мне одну вещь.

— Какую? — спросил Билли.

— Что на перемене пойдёшь со мной прыгать через скакалочку.

— Через скакалочку?

— Обожаю прыгать через скакалочку, — пояснил Уоррен. — Попрыгай со мной, пожалуйста.

— Ну ладно, — кивнул Билли. — Обещаю.

— Ой, спасибо большое! — обрадовался Уоррен. — Давай, до перемены.

С этими словами он повернулся и побежал в класс.

Только Уоррен исчез, Билли снял шарф и куртку и повесил их, вместе со шляпой, на крючок.

— Зря вы сюда притащились, — сказал он сердито.

— Ты за нас не волнуйся, — успокоила куртка.

— Я за вас и не волнуюсь. Я волнуюсь за всю остальную школу. Что вы такое сделали с Уорреном?

— Отлично, а? — похвалился берет, превращаясь в пиратскую треуголку. — Называется психопрыг.

— Психопрыг? — переспросил Билли.

— Если быть точным, то полностью — психо-морфоплюхопрыг, — пояснила куртка. — Состав, вызывающий прыжок настроения. Мы его всегда с собой носим.

— Очень помогает, когда некоторые несознательные существа на Плюхе слишком распускаются, — добавил шарф. — Ну хватит. Ступай на урок. А мы посмотрим, как оно здесь.

— Только без этой штуки, — заявил Билли, вытаскивая из шарфа флакончик. Он засунул его в карман брюк. — Хватит и того, что вы уже понатворили.

— Поиграть не дают, — обиженно буркнула треуголка.

— Ждите, пока я не вернусь, — приказал Билли. — И если я услышу хоть один писк…

— Писк? — удивилась куртка. — С чего это существа, наделённые суперинтеллектом, станут пищать? Мы, как ты помнишь, прекрасно владеем вашим языком.

— И очень жаль! — рявкнул Билли. — Держите языки за зубами. Я вернусь на перемене.

Треуголка захихикала.

— На перемене ты будешь прыгать с Уорреном через скакалочку, — напомнила она.

Билли скрипнул зубами.

— Не волнуйся, — утешил его шарф. — Психопрыг действует не так уж долго. Скорее всего, к перемене он снова захочет тебя отколотить.

Что хуже — драться с Уорреном Эндикотом или прыгать с ним через скакалочку? Билли затруднялся ответить.

— Ну ладно, — сказал мистер Трабшоу. — Проверим домашнее задание по истории. Все написали сочинения?

— Да, сэр, — хором прошелестел класс.

— Я писал с таким наслаждением, — сладко улыбаясь, сообщил Уоррен Эндикот.

— Понятно, — неуверенным голосом отозвался мистер Трабшоу. Он обвёл класс взглядом: — Ну, кто прочтёт свою работу вслух?

— Можно я, сэр? Я! — немедленно вызвался Уоррен.

Мистер Трабшоу на него даже не посмотрел.

— Билли, — сказал он, — давай ты.

Билли вытащил сочинение из папки и вышел к доске. Прокашлялся.

— Герберт Восьмой и его четырнадцать с половиной жён жили в очень большом доме…

Билли в ужасе умолк. Нет, не над этой абракадаброй он трудился в поте лица все выходные.

У него задрожали коленки и взмокли ладони. А когда по классу пронеслось сдавленное хихиканье, он густо покраснел. Запинаясь, он продолжал:

— Такое количество жён самым положительным образом сказывалось на домашнем хозяйстве. Для каждого дела была отдельная жена. Одна… гладила, — Билли нервно сглотнул, — другая…

— Билли Барнс! — загремел мистер Трабшоу. — Это что ещё такое? В жизни не видел подобной наглости! Это… это…

Билли боялся встретиться с учителем взглядом. Сердце ушло в пятки. Поджилки затряслись. Хихиканье становилось громче.

Он знал, что так нельзя. Что это глупо. Но другого выхода не было… Билли сунул руку в карман и нашарил там флакончик.

— Это… — в третий раз прогремел мистер Трабшоу.

Задерживая дыхание, Билли вытащил психопрыг, сунул мистеру Трабшоу под нос и на миг вытащил пробку.

— …просто блистательно! — воскликнул мистер Трабшоу. — Какой оригинальный подход, ну просто шедевр.

Все ученики и ученицы четвёртого класса уставились на него в изумлении.

— В жизни не видел такого гениального вступления к сочинению по истории. — Учитель утёр глаза и шмыгнул носом. — Я просто потрясён. Мне… нужно выйти, — всхлипнул он.

— Можно, мы пока попрыгаем через скакалочку? — крикнул вдогонку Уоррен.

Но мистер Трабшоу уже хлопнул дверью. Было слышно, как он громко сморкается в коридоре. Когда Билли сел на место, все заговорили разом.

— Как ты это сделал? Что это за штука? Глория Ригли похлопала его по плечу.

— Ну, Билли, — хихикнула она, — уж мне-то скажи.

— Не скажу, — отрезал Билли.

— Ну Билли, пожалуйста, — подлизывалась Глория.

— Есть! — раздалось сзади.

Пока Глория отвлекала Билли, Тоя вытащила флакончик у него из кармана. Теперь она победоносно держала его в поднятой руке.

— Что это? — спросила Глория.

— Отдай! — завопил Билли.

— Кажется, духи, — прощебетала Тоя. — Билли, какая прелесть…

Она поднесла флакончик к носу. Билли кинулся отнимать.

— Не смей! — крикнул он.

Но было уже поздно. Тоя вытащила пробку и вдохнула. Подействовало сразу. Тоя повернулась к Билли и схватила его за грудки.

— Ты, гад! — рявкнула она. — Сейчас как врежу! — Она угрожающе сжала кулаки.

— Не бей его! — заскулил Уоррен. — Он мой лучший друг. Мы хотим на скакалочке поскакать.

— Вставь пробку на место, — сказал Билли, стараясь не терять хладнокровия. — А то будет совсем плохо.

Но тут Глория попыталась выхватить у Тои флакончик. Тоя развернулась и вмазала ей кулаком. При этом она выронила флакончик, и он хлопнулся об пол. Малиновая жидкость выплеснулась и прямо у всех на глазах начала испаряться.

Тут двери распахнулись, и в класс ввалились куртка, шляпа и шарф. На глазах у раскрывших рты учеников шарф подскочил к Билли, обмотался вокруг его шеи и поволок его из класса, куртка и шляпа следовали по пятам. Куртка захлопнула за собой дверь. Шляпа, теперь представлявшая собой огромный красный колпак с бубенчиками, так и подпрыгивала.

— Тревога! — завизжал колпак и завыл, как полицейская сирена.

— Да что вы… — начал было Билли.

— Ситуация критическая! — проорала куртка, стараясь перекрыть шум.

— Двери ни в коем случае не открывать, — добавил шарф. — Постепенно всё выветрится. Надеюсь.

— Надеешься? — ахнул Билли. — А если… Керек указал на стеклянное окошечко в дверях. В классе стоял малиновый туман.

— Многовато вышло, — сказал Зерек.

— Столько мы на Плюхе не давали даже самой зверской зверюге, — добавил Керек.

В другом конце коридора раскрылась дверь директорского кабинета, и оттуда появилась низенькая полная дама в твидовом костюме. Это была миссис Блисдейл. Вид у неё был озадаченный.

— Что это за шум? — прокричала она.

— Прекрати, Дерек! — прошипел Билли. Сирена тут же умолкла. Миссис Блисдейл подошла решительным шагом.

— А, Билли, — сказала она. — Что это ты такое сделал с мистером Трабшоу? Он сидит у меня в кабинете и рыдает в три ручья над твоей неподражаемой работой. Надо бы мне и самой её прочитать. — Она нахмурила брови. — А почему ты не на уроке? И откуда у тебя такая нелепая шляпа?

— Я… гм…

— Ладно, не важно, — отмахнулась миссис Блисдейл. — Ступай обратно в класс. Я закончу урок за мистера Трабшоу.

Не успел Билли её предупредить, как она повернула ручку и прошагала в класс. В коридор выползли языки малинового тумана.

— Бежим, Билли! — хором выкрикнули три голоса.

Билли резко повернулся. В этот миг шарф, куртка и колпак превратились в Керека, Зерека и огромного плюшевого кенгуру.

— Дерек! — простонал Билли. — Опять ты…

— Зажми нос, — скомандовал Керек. — И ДЁРУ! Билли, Керек и Зерек помчались по коридору;

синий плюшевый кенгуру скакал за ними.

— Сюда! — крикнул Билли. Он свернул направо и бросился к запасному выходу. Плюхоголовы бежали следом. Билли отодвинул засов, они выскочили наружу, и — хлоп!

— Уф, — сказал Керек.

— Плюх меня подери, — сказал Зерек.

— Где Дерек? — спросил Билли, озираясь. Зерек цокнул языком:

— Как всегда.

Все трое прижались носами к оконному стеклу, чтобы рассмотреть, что происходит в коридоре. По коридору бродил огромный плюшевый кенгуру, зажимая лапами нос.

— Сюда! — крикнул ему Билли, колотя в стекло.

Но тут из-за угла появилась миссис Петтифог, школьная секретарша; глаза у неё были красные, к носу прижат платок. Она сразу же натолкнулась на Дерека.

— Эдо ешо чдо дагое? — прогнусавила она и крепкими, как тиски, пальцами ухватила Дерека за плюшевое ухо. — Ды, набердое, влез через здоловую. Эди раздябы боварихи… Надо вызывадь болицию. — С этими словами она поволокла Дерека по коридору.

— Кошмар! — ахнул Билли.

— Поздно, — прокомментировал Зерек.

— А психопрыг? — удивился Билли. — Почему он на неё не подействовал?

Из коридора долетел приглушённый чих.

— У неё насморк, — пояснил Керек. — Она вообще ничего не чувствует.

Психопрыг распространился во все уголки школы. Билли, Керек и Зерек ползком двигались вокруг здания, и в какое окно ни загляни, всюду творилось невесть что.

В пятом классе дела были плохи. В шестом и того хуже. Пляски. Вопли. Потасовки.

— Я маленький цветочек! — орал басом самый здоровенный мальчишка.

— Только попробуй ещё раз, Гермиона, я тебе ноги переломаю! — верещала худущая девчонка с белокурыми кудряшками.

— Перестань обзываться, а то директору пожалуюсь, — грозил мистер Ландер.

Билли, скрипнув зубами, перешёл к следующему окну. Это было окно его класса. Билли охнул. В пятом дела были плохи, в шестом — и того хуже, а в четвёртом просто хуже некуда.

Миссис Блисдейл, вскочив на переднюю парту и заправив твидовую юбку в розовые штанишки, изображала тренера по аэробике.

— Прыжок, захлёст, поворот! — вопила она с энтузиазмом.

Впрочем, никто на неё особо не обращал внимания. Глория и Тоя тузили друг друга на полу. Люси Уильямс и Брюс Талли сшиблись лбами.

— Мамочка, спаси меня! — голосил Брюс. Близнецы Таггарты, самые умные в классе, изображали поезд и с весёлым «чух-чух» ползали по проходам. Воспитанная Амелия Тилли предлагала всем желающим послушать, как музыкально она пукает. А Уоррен метался по классу со скакалкой в руке, умоляя, чтобы хоть кто-нибудь пошёл с ним попрыгать.

— Это надо прекратить, — сказал Билли плюхоголовам.

— Легко сказать, — вздохнул Керек. — Психопрыг — штука мощная. В Книге Круда даже есть специальное предупреждение: «Остерегайтесь, ибо в малых дозах психопрыг настраивает мозги, в больших же только расстраивает».

— Но вы должны что-то придумать, пока не приехала полиция! — отчаянно проговорил Билли. — Что там думает ваш Главный Компьютер? Мне казалось, он всё умеет!

В классе оглушительно грохнуло — это миссис Блисдейл оступилась и рухнула на пол. К её счастью, свалилась она не на пол. К несчастью Уоррена, на него. В результате оба растянулись поперёк класса, запутавшись в скакалке.

— Может, вы со мной попрыгаете? — с надеждой спросил Уоррен.

Билли обернулся к Кереку.

— Сию минуту! — приказал он.

Керек снял с пояса чёрную коробочку и стал тыкать кнопки. Экран засветился, раздался писк. Потом снова…

— Ну? — спросил Билли.

— Что-то есть, — сказал Керек. — Противоядие…

Зерек уставился на экран.

— Ну конечно! — воскликнул он.

— Что? — спросил Билли.

— Психопрыг представляет собой сложное химическое соединение, — начал Керек. — Для нейтрализации его действия нужен несвязанный полимер-эмульгатор.

— У вас он есть? — поинтересовался Билли. Плюхоголов помотал головой.

— А что это хоть такое? — не унимался Билли.

— Сладкая жёлтая штука, — сказал Керек. — На молоке.

— Дерек такую ел вчера вечером на завтрак, — добавил Зерек.

Сначала Билли смешался. Потом до него дошло.

— Заварной пудинг! Его дают в школьной столовой! — воскликнул он.

Зажав носы, Билли, Керек и Дерек проскочили в раздаточное окно школьной кухни. Поварихи не обратили на них внимания. Они громко скандировали залихватские футбольные речёвки.

— В соседней комнате спрятался болельщик «Арсенала»! — находчиво проорал Билли.

С громкими воплями «Хватай его!» все пять поварих выскочили вон. Зерек захлопнул за ними дверь и задвинул задвижку.

— Есть! — сказал Билли. — Давайте готовьте пудинг.

— А ты? — спросил Зерек.

— А я пойду пооткрываю все окна, — крикнул Билли, выбегая. — И узнаю, где Дерек.

Школа продолжала сотрясаться от царившего в ней безумия; тем временем Керек смешал три килограмма шестьсот граммов порошкового пудинга с килограммом восемьюстами граммами сахара, добавил молока и замесил густое тесто. Зерек же вылил в огромный котёл остальные пятьдесят шесть литров молока и вскипятил его. Пока Керек медленно добавлял одно в другое, Зерек перемешивал, самоотверженно орудуя деревянной ложкой. Брызги от пудинга летели во все стороны и там застывали.

— Миссис Петтифог заперла Дерека в книжном шкафу, — доложил Билли, вбегая в кухню. — А сама стоит на страже со шваброй и бормочет про гигантских крыс и что ждать полицию уже недолго! Времени совсем мало… — Он посмотрел на пудинг, вскипающий медленными пузырями. — Вы уверены, что это сработает?

Керек зачерпнул пудинг щупальцем и попробовал на вкус.

— Есть только один способ это проверить.

Когда они доволокли котёл до раздаточного прилавка, Главный Компьютер объявил, что психопрыг наконец-то выветрился — правда, воздействие его ещё не прошло.

Билли оторвал пальцы от носа и вывел на доске сегодняшнее меню: «Первое: пудинг. Второе: пудинг. Третье: пудинг». Потом он схватил колокольчик и зазвонил у входа в столовую.

Со всех концов школы донёсся дружный рёв, и в коридор тут же набились учителя и ученики, голодные как волки.

— Жрать дают! — завопила миссис Блисдейл.

— Хотим ням-ням, — просюсюкали близнецы Таггарты.

— Как бы фигуру не испортить, — распереживался Уоррен.

— Отвали с дороги! — рыкнула Тоя.

— Не толкайся, директору пожалуюсь, — заныл мистер Ландер.

И все они ввалились в столовую.

— ПУДИНГ! — закричали все хором, увидев надпись на доске и даже не оглянувшись на две плюхоголовые фигуры у раздаточного прилавка.

Плюхоголовы, напялившие костюмы поварих — зелёные халаты и высокие белые колпаки, едва успевали зачерпывать из котла.

Билли примостился поближе к близнецам Таггартам и смотрел, подействует ли. До приезда полиции оставались считаные минуты.

И вот постепенно глаза начали закрываться, головы опускаться, плечи сутулиться. Уоррен плюхнулся носом в свой пудинг. В столовой воцарилась тишина, слышалось лишь тихое похрапывание.

— Проснутся они опять такими, как были, — пообещал Керек.

— Вот увижу, тогда поверю, — сказал Билли. ДЗЗЗИННННЬ!

Услышав школьный звонок, все разом открыли глаза.

— Билли Барнс! — раздался голос. Билли обернулся. Говорил мистер Трабшоу. — Думаешь, я забыл про твоё безобразное сочинение? Поговорим попозже.

— И со мной тоже, — проворчал Уоррен Эндикот, вытирая пудинг с уха.

— Керек прав, — вздохнул Билли. — Они опять такие, как были.

Из кухни донеслись пронзительные голоса:

— Вот и мы! Вот и мы! Вот и мы!

— Это ещё кто? — удивилась миссис Блисдейл.

— Небажно, — успокоила её миссис Петтифог, входя в столовую. — Бриехала болиция. Я бам что-то должна боказадь.

— И мне тоже, — сказал Билли и, подхватив со стойки куртку в плюхах и шарф, зашагал за ними.

Через минуту миссис Петтифог, миссис Блисдейл и мистер Смил — лысоватый коротышка из попечительского совета с сачком в руке — стояли перед запертой дверцей книжного шкафа.

— Жудгая гигандсгая грыза, — сообщила миссис Петтифог. — Два бетра роздом! До я её излобила.

— Так, дамы, — начал распоряжаться мистер Смил, — отойдите в сторонку. Я сам справлюсь.

Он шагнул вперёд и поднял сачок. Потом повернул ключ в замке. Дёрнул ручку, открыл дверцу и…

— Ого! Откуда, интересно, тут эта штука? — удивился Билли, поднимая с пола крошечную шапочку в плюхах и с помпоном.

Мистер Смил был явно разочарован. Миссис Блисдейл повернулась к миссис Петтифог:

— Должна сказать, Мюриэль, ты ведёшь себя в высшей степени странно!

Вечером Билли как раз заканчивал переписывать своё сочинение — мистер Трабшоу так его в покое и не оставил, — когда в комнату ввалились плюхоголовы.

— Ну и школа! — говорил Керек.

— Бедняга Великий Повелитель, — сочувствовал Зерек. — Вот уж не завидую ему.

— Ну не знаю, — возражал Дерек. — По-моему, там очень весело.

— И чему вы там научились? — поинтересовался хомяк Кевин.

Керек и Зерек улыбнулись.

— Готовить пудинг, — ответили они в один голос.

— Пудинг? — заинтересовался Дерек. — Я пропустил пудинг? Я его просто обожаю. Впрочем…

Билли собирал в стопку листы бумаги. Дерек подошёл поближе и глянул ему через плечо.

— М-мм, — сказал он, причмокивая. — Как аппетитно выглядит…

— Дерек! — рявкнули Керек и Зерек.

— Не прикасайся к моей домашней работе! — заорал Билли.

— Расшумелись! — сказал Дерек с оскорблённым видом. — Можно подумать, я её съем!

— Тебе моя голова не попадалась, дорогая? — закричал из прихожей мистер Барнс.

— Она там, где ты её оставил, — ответили ему. — На кушетке.

Мистер Барнс прошагал в гостиную, нацепил голову и помчался наверх. Он вошёл в детскую, где вместе с Билли обитал его братишка Сайлас. Мальчики сидели на ковре, рядом с ведром, тромбоном и гладильной доской.

— Ну, на кого я похож? — осведомился мистер Барнс.

— На дурацкого дурилу, — тут же заявил из своей клетки хомяк Кевин.

— Дурилу? — не понял мистер Барнс.

— Я хотел сказать, гориллу, — торопливо вмешался Билли. — Разве я сказал «дурилу»? — Он натянуто рассмеялся. — Ты классно выглядишь, пап.

— Спасибо, — сказал мистер Барнс без особой уверенности. — Надо сказать, это чревовещание получается у тебя всё лучше и лучше. Я был готов поклясться, что это говорил Кевин!

Билли бросил на хомяка грозный взгляд.

— Я всё время упражняюсь, — сказал он.

— Гм-гм, — ответил мистер Барнс. Потом он кивнул в сторону ведра, тромбона и гладильной доски. — А это что за штуковины?

— Они… ну… нужны для моих занятий, — ответил Билли.

— Для чревовещания? — изумился мистер Барнс.

— Ну… да.

Мистер Барнс затряс головой.

— Непонятный ты ребёнок, Билли Барнс.

— Чего же ждать, если твой отец — горилла? — высказался хомяк Кевин.

Мистер Барнс хмыкнул.

— Здорово получается, Билли, — сказал он. — Упражняйся и дальше.

— Меня надо застегнуть! — крикнула с лестницы миссис Барнс.

— Иду! — отозвался мистер Барнс. Он снова повернулся к Билли. — Ты не мог бы за меня уложить Сайласа? И прибраться здесь перед тем, как пойдёшь спать?

— Слушаюсь, босс, — отозвался Кевин. Едва мистер Барнс отошёл подальше, Билли напустился на хомяка.

— Ты что, не можешь придержать язык? — рявкнул он.

— А чего я? — оправдывался Кевин. — Я думал, он с нами обоими разговаривает!

Билли заскрипел зубами:

— Говорящий хомяк! Мало того что приходится прятать в своей комнате трёх инопланетян, нет, им ещё надо было научить тебя говорить. Вот уж удружили!

Ведро, тромбон и гладильная доска превратились обратно в плюхоголовов Керека, Зерека и Дерека. Бурые и малиновые плюхи на их головах ярко пульсировали.

— И почему бы вам не превратиться во что-нибудь менее неподобающее? — продолжал Билли. — В мячик, кеглю или фишку — ну во что-нибудь такое, что бывает в детской. Ну честное слово! Пролететь половину Галактики в поисках Великого Повелителя Вселенной, которым вам почему-то взбрендило считать моего братишку Сайласа! Всякие приборчики и примочки у вас только что из ушей не торчат…

— У нас нет ушей, — сварливо перебил Зерек. — Только слухоплюхи. — И он отвернулся.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, — сказал Билли. — А ещё считаете себя суперинтеллектуальными существами…

— Он застал нас врасплох, — виновато сказал Керек.

— Но не в гладильную же доску! — воскликнул Билли.

— Да, как удачно! — подхватил Дерек. — Я и понятия не имел, что гладильные доски так нужны для этого черве… червесвещения… трещания…

— Совсем не нужны! — отрезал Билли. — Я просто сказал, потому что… Ну ладно. Все слышали папу — давайте укладывать Сайласа.

— Я уже уложил, — сказал Зерек.

Билли обернулся и увидел, что Сайлас лежит в кроватке и уже засыпает.

— Ути-пути, какой у нас Великий Повелитель, — закурлыкал Зерек, щекоча сопящего младенца под подбородком одним из щупальцев. — От меня тоже бывает польза, — вздохнул он.

— Я знаю, — сказал Билли, смягчаясь. — Но всё-таки в следующий раз превратитесь во что-нибудь поприличнее.

— Что, последовать примеру твоего папы? — съязвил Керек. — Превратиться в здоровенную обезьяну, чтобы пойти с твоей мамой на вечеринку? Вот уж тоже «поприличнее»!

— Папа превратился? — громко рассмеялся Билли.

— Но мы же все его видели! — озадаченно сказал Керек.

— Чтоб мне раздвоиться! — подтвердил Дерек.

Билли засмеялся ещё громче.

— Говорят «провалиться», — поправил он.

— Раздвоиться хуже, — обиделся Дерек. Тут позвонили у входной двери. Мистер Барнс пробежал по лестничной площадке мимо открытой двери в детскую.

— И ты пытаешься нас убедить, что это не обезьяна! — воскликнул Керек.

— Ничего ты не понимаешь, — сказал Билли. — Это просто костюм.

— Костюм?

— Он оделся гориллой, — объяснил Билли. — Потому что у мамы на работе сегодня бал-маскарад. Называется «Вечер в джунглях». А это, наверное, пришла бебиситтерша, которая будет с нами сидеть.

По коридору пронеслась Тарзанка и бросилась вслед за мужем к входной двери.

Зерек сгрёб Сайласа обоими щупальцами.

— Сидеть? — спросил он тревожно. — Мне это не нравится.

— Опасное дело, — подтвердил Керек.

— Опасное? — удивился Билли.

— А вдруг она надумает посидеть не с вами, а на вас, — предположил Керек.

Дерек хохотнул.

— Пустая у тебя голова, Керек, — сказал он с умным видом. — Бебиситтерша — это то, на чём дети сидят. То есть та пластмассовая штуковина, на которую папа Билли всё время пытается усадить Великого Повелителя.

— Нет, это горшок, — поправил Билли. — А бебиситтер — это тот, кто присматривает за тобой, когда родителей нет дома. — Он нахмурился. — Эту я ещё не видел. Надеюсь, она получше миссис Джарвис. От той пахло плесневелым печеньем и подгнившими бананами. Дерек облизнулся.

— Как аппетитно, — сказал он.

— А ещё она укладывала меня спать в половине восьмого! — пожаловался Билли.

Керек нахмурился.

— Ты её ещё не видел? — повторил он. — Ты хочешь сказать, родители оставят тебя с посторонним человеком?

Билли пожал плечами.

— Она дочка маминой секретарши. Ей семнадцать лет. Говорят, очень симпатичная…

Плюхоголовы не слушали. Керек и Зерек стояли, сомкнув головы, на которых гудели и пульсировали плюхи, а Дерек с воплями носился по комнате.

— Тревога! Чужие в доме! — вопил он.

— Прекрати, — шикнул на него Билли. — Не о чем тут беспокоиться.

— Это тебе так кажется, — возразил Керек. — А мы прилетели в такую даль, чтобы защищать Великого Повелителя Вселенной, на которого покушаются злобные соратники Сандры! Они ни перед чем не остановятся…

— Ну сколько вам можно повторять! — вздохнул Билли. — Никакой Сайлас не Великий Повелитель Вселенной. Он мой братишка! А эта Сандра, о которой вы мне всё талдычите. Как вы можете кого-то от неё защитить, если даже не знаете, как она выглядит?

— Не она, а оно, — поёжившись, поправил Керек. — Кроме того, как мы уже тебе говорили, Сандра может принимать разные обличья. Вот почему нам нельзя терять бдительности. — Он приостановился. — Впрочем, мы видели Сандру в её настоящем виде. Страшное чудище. Огромное, розовое…

— Двадцать шесть рук, — подхватил Зерек. — Восемь горящих глаз, которые самую зверскую зверюгу остановят на расстоянии ста шагов…

— Музыкальный вкус ни в какие ворота, — добавил Дерек.

— Ну, таких вокруг пруд пруди! — встрял хомяк Кевин.

— Сандра безжалостно, жестоко и зловредно, — продолжал Зерек. — Оно порабощает целые миры, заставляя их плясать под свои ужасные мелодии. Если оно наложит лапы на Великого Повелителя, оно воцарится во всей Вселенной.

Все три плюхоголова содрогнулись от ужаса.

— Билли! — крикнула снизу миссис Барнс. — К тебе пришли. Спускайся вниз, поздоровайся с Сандрой.

— Ваааааай! — в один голос завопили плюхоголовы. — ВААААААЙ!

— Билли! — прокричал мистер Барнс. — Бросай упражняться и спускайся к нам. А то мы опоздаем.

— Иду! — отозвался Билли. Он повернулся к плюхоголовам и зашипел: — А ну, тихо! Хотите, чтобы они обнаружили, кто живёт в моей комнате?

На миг плюхоголовы притихли. Но только на миг.

— Ты не понимаешь серьёзности положения, — заявил Керек, бросаясь в ванную. — Сандра здесь. Мы должны сделать всё возможное, чтобы защитить Великого Повелителя. Если оно обнаружит его укрытие…

— То ещё укрытие, — прокомментировал хомяк Кевин. — Кроватка в его собственной комнате. Вот уж где бебиситтер точно искать не станет.

— Гммм, — задумался Дерек. — Мне казалось, под носками в шкафу тоже неплохо, но если ты думаешь, что в кроватке надёжнее…

— От Сандры нигде не спрячешься, — заявил Зерек.

— Да её просто зовут Сандра, — сказал Билли. — Вокруг сотни Сандр…

— Думаешь, мне от этого полегчает? — спросил Зерек. — У меня от одного этого слова щупальца в трубочку скручиваются.

— Билли! — заорал папа. — Сколько можно повторять!

— Мне надо идти, — сказал Билли. — Только без глупостей. Я скоро вернусь.

— Нельзя тебе вниз! — остановил его Зерек. — Там оно.

— Если я не спущусь, оно поднимется сюда, — рассудил Билли.

— Ваааай! — взвизгнул Зерек. — Чего ты застрял? Иди скорее!

— Стой, — сказал Керек, выскакивая из ванной. — Нельзя идти совсем безоружным. Вот, возьми. — Он сунул Билли за шиворот пригоршню ватных шариков. — И вот это. — Он вручил ему флакончик с папиным лосьоном после бритья «Прохладный жар». — Сунь в задний карман.

— Ладно, — пожал плечами Билли, — если вам так спокойнее.

— БИЛЛИ!!!

— Наконец-то! — сказал мистер Барнс, когда Билли появился.

— Извините, — сказал Билли. — Но вы сами велели уложить Сайласа. Вот я и укладывал.

Мистер Барнс, державший горилловую голову под мышкой, виновато улыбнулся:

— Ах да… гм… молодчина.

— И он заснул среди того гвалта, который ты устроил? — поинтересовалась миссис Барнс.

— Спит, как зайчик, — невинно сказал Билли. — Только носиком посапывает.

Миссис Барнс повернулась к Сандре.

— Это Билли, — сказала она. — Билли, это Сандра Смитвик. — Она глянула на часы. — Мы совсем опаздываем. Веди себя хорошо, Билли. Мы непоздно вернёмся.

Он собралась уходить.

— Попробуйте мой рыбно-медовый расстегай, — предложил мистер Барнс, выходя за ней следом.

Дверь закрылась. Сандра повернулась к Билли и похлопала его по плечу.

— Надеюсь, мы с тобой подружимся, — сказала она. Билли слегка поморщился. Изо рта у неё пахло газом. — Я… йуууууй! — Сандра дёрнулась, потому что пальцы её попали на ватный шарик у Билли за шиворотом. Ещё пяток шариков вывалились снизу из его свитера и упали на пол. — Это ещё что? — прошипела Сандра.

Билли покраснел.

— Ватные шарики, — сказал он. — Я просто… гм… упражнялся в чревовещании. Вата очень в этом помогает.

— Убери их немедленно, — приказала Сандра.

Билли встал на четвереньки и принялся собирать пушистые комочки. При этом флакончик выпал из его заднего кармана, и по комнате распространился запах лосьона.

— Это ещё что за ужасная вонь? — сморщилась Сандра.

Билли с притворным удивлением посмотрел на флакончик.

— Интересно, откуда это взялось? Сандра шмыгнула носом.

— Твой папа не обрадуется, узнав, что ты разлил его лосьон, который стоит кучу денег. Иди отнеси на место. И если не возражаешь, я поставлю музыку — я принесла с собой диски. Билли неуверенно кивнул.

— Я сейчас вернусь, — сказал он и бросился наверх.

— Ну? — спросил Керек, едва Билли вошёл в спальню. — Как там дела?

— Я разлил лосьон, — сердито ответил Билли. — Вот такие дела.

— И что оно сделало? — спросил Зерек.

— Оно? А, ты хочешь сказать, Сандра? Она сказала, что папин «Прохладный жар» ужасно воняет.

— Но оно не перевернулось и не стало пускать пузыри? — уточнил Керек.

— Боюсь, что нет, — ответил Билли. Керек с несчастным видом затряс головой.

— Потребуется средство помощнее. Ну а что ватные шарики?

— Они ей тоже не понравились, — сказал Билли. — Похоже, она приняла меня за полного придурка.

— Ура, теперь нас двое, — вставил Кевин.

— Ей не понравились лосьон и ватные шарики! — возгласил Зерек. — Теперь вам понятно?

— Нет, — признался Билли. — Ничего не понятно.

— Просто ты не читал Книгу Круда, — провозгласил Керек. — А там написано, в третьем разделе, седьмом параграфе: «Камень с огнём ему нипочём, пухом и нюхом боритесь». Теперь ясно?

— Нет, — сознался Билли.

— Сандра боится всего мягкого и пушистого, — пояснил Керек. — А от приятных запахов его тошнит.

Билли закатил глаза.

— Она обыкновенная бебиситтерша и не виновата, что её зовут Сандра, — сказал он.

Плюхоголовы не слушали.

— Что ещё показалось тебе подозрительным? — допытывался Зерек.

Билли рассмеялся.

— Ничего, — сказал он. — Разве что считать подозрительным плохой запах изо рта.

— Плохой запах! — в один голос вскричали плюхоголовы.

— Я вам говорил! — сказал Зерек. — Это точно Сандра. Не дадим же ему сесть на Сайласа. Прогоним его!

— А ну прекратите! — прикрикнул на них Билли. — Какую вы чушь городите!

Тут снизу донеслась музыка с Сандриного диска:

Билли поморщился. Более противной песни он отродясь не слышал. Плюхоголовы затряслись, как желе, и заткнули слухоплюхи щупальцами.

— Музыка! — ахнул Дерек.

— Знаю-знаю, — сказал Билли. — Но запах изо рта и идиотские диски ещё не значат, что она — космическое чудовище. У неё две руки и два глаза, как у всех людей.

— Ну да, — сказал Керек. — Как у твоего папы. Билли нахмурился. О чём там они говорили?

— Это просто костюм, — пояснил Керек.

— Костюм? — спросил Билли.

— Оно переоделось бебиситтером. У Билли лопнуло терпение.

— Хватит! — прошипел он. — Ступайте в свой угол, все трое. И чтобы больше ни звука.

Он вышел из комнаты и побежал вниз. Музыка гремела всё громче. Билли заскрипел зубами.

— Вернитесь, миссис Джарвис, — прошептал он. — Всё прощено и забыто.

Через три часа всё вроде бы наладилось. Наверху стояла тишина. К сожалению, о нижнем этаже этого никак нельзя было сказать. Сначала сборник хитов мальчишечьей группы «Сплюнь», потом Сестрица Ингрид и её поющий баран. Теперь, судя по звукам, кто-то пытался спихнуть рояль с лестницы, а ещё кто-то в то же время заколачивал в стену гвозди. Сандра лежала на диване, закрыв глаза, с мечтательной улыбкой на лице.

Билли пересёк комнату и приглушил музыку.

— Сандра, — сказал он.

— Что тебе? — спросила Сандра безразличным тоном.

— Я хотел тебя кое о чём попросить. Сандра так и не открыла глаза.

— Ну? — сказала она.

— Можно мне посмотреть телевизор? Там показывают сериал «Скорая помощь». Мой любимый.

Не то чтобы это было уж совсем так, но всё лучше падающего пианино и озверевшего молотка.

Сандра кивнула.

— Ладно, давай, — сказала она.

Билли взял пульт и включил телевизор. Четыре санитара в зелёных комбинезонах мчались с носилками по длинному больничному коридору. Внезапно экран перемигнул, и на нём появился диктор с головой в плюхах.

— Мы прервали трансляцию «Скорой помощи», чтобы передать сообщение чрезвычайной важности. Сандра Смитвик, вас просят срочно вернуться домой. Ступай домой, Сандра. Сейчас же.

Билли запыхтел от негодования. Опять плюхоголовские штучки! Он схватил пульт, чтобы переключить программу, и заодно глянул на Сандру — по счастью, она, кажется, ничего не заметила.

На экране заканчивалась реклама какого-то коврового магазина. Билли устроился поудобнее.

И тут появилась вторая голова в плюхах.

— Ваше имя Сандра? Поздравляю, вы выиграли два билета в неизвестном направлении на другой конец света, — возвестила голова. — Самолёт вылетает через двадцать минут. Поторопитесь.

— Чтоб вам провалиться! — пробормотал Билли, выключая телевизор.

Сандра открыла один глаз.

— Что у тебя там? — поинтересовалась она.

— Всё… всё в порядке, — сказал Билли и смущённо улыбнулся. — Ничего интересного не показывают. Пожалуй, я лучше почитаю.

Тут зазвонил телефон.

— Мне подойти? — спросила Сандра.

— Давай, — сказал Билли, и тут ему пришла в голову ужасная мысль. Он так и слетел с дивана. — Нет! — заорал он, отпихивая Сандру с дороги. — Я сам подойду!

Он схватил трубку и осторожно поднёс к уху.

— «Радио Чмок» приглашает вас на встречу с популярнейшей группой «Сплюнь», которая сейчас находится в нашей студии в Тумтуруруме, — раздалось из трубки. — Для того чтобы принять участие в этом увлекательнейшем мероприятии, вам достаточно ответить на один вопрос: ваше имя Сандра?

— Нет! — заорал Билли, швыряя трубку. Потом повернулся к Сандре. — Номером ошиблись, — сказал он.

— Пффф, — отозвалась Сандра, дыхнув ему прямо в лицо своим ужасным запахом. — Ты бы хоть извинился за то, что меня толкнул.

Извиниться Билли не успел, да и вообще ничего не успел сказать, потому что тут распахнулась дверь. Оба они с Сандрой резко развернулись. По ковру к ним шлёпали две пушистые игрушки, а за ними следом катился пластмассовый детский горшок, весь в плюхах.

— Домой! Домой! — выпевал коала.

— Прочь отсюда! — требовал котёнок.

— И никогда больше не возвращайся! — вопил пластмассовый горшок.

Сандра повернулась к Билли, на лице её застыл ужас.

— Это игрушки моего брата, — пояснил Билли. — На батарейках, — добавил он поспешно, глядя на горшок. — Теперь чего только не придумают.

— Меня не волнует, чьи они, — отрезала Сандра. — Немедленно убери их отсюда.

Дважды повторять не пришлось. Билли схватил котёнка и коалу в одну руку, а пластмассовый горшок в другую. Потом он сказал Сандре то же самое, что всегда говорил родителям, когда плюхоголовские выходки доводили их до полного исступления:

— Подожди здесь, я сейчас принесу тебе чая.

— Что это вы тут за игры затеяли? — закричал Билли, едва за ним закрылась кухонная дверь.

Котёнок и коала превратились обратно в Керека и Зерека. Пластмассовый горшок так и остался горшком.

— Музыка смолкла, — пояснил Керек. — Мы испугались, что с тобой что-то случилось. Но ты разве не видел, как она реагирует на мягкие игрушки? Они ей не нравятся. Слишком тёплые и пушистые.

— Оно и видно, — саркастически заметил Билли. — Но, по-моему, сильнее всего страшное космическое чудище испугалось ходячего горшка. Ай да Дерек!

— Я торопился, — несчастным голосом сказал горшок.

Билли налил воды в чайник, воткнул его в розетку и положил в чашку чайный пакетик.

— Только бы она ничего не сказала маме с папой.

— Не скажет, — уверенно заявил Керек. — За мной, собратья плюхоголовы! Мы должны вернуться к Великому Повелителю. Несмотря на все принятые нами предосторожности, неразумно оставлять его одного.

— Предосторожности? — подозрительно переспросил Билли. — Какие предосторожности?

Так, всякие, — туманно объяснил Керек. — Но, будем надеяться, в наших общих интересах, что до этого не дойдёт. Не подпускай Сандру к детской!

Плюхоголовы зашагали прочь, а за ними на своих крошечных колёсиках покатил пластмассовый горшок. Чайник закипел. Билли отвернулся к холодильнику, чтобы достать молока, и не заметил длинного щупальца, которое протянулось в кухню из прихожей и с тихим «бултых!» плюхнуло в чашку малиновую капсулу.

Билли принёс чай в гостиную и обнаружил, что Сандра копается в семейных фотографиях. Заметив его, она подняла голову.

— Так это твой младший брат, — сказала она. Билли вздрогнул. — Надо бы сходить наверх посмотреть, как он там.

— Н-нет! — запнулся Билли. — Он нормально. Спит. Садись-ка, Сандра. Дай ногам отдохнуть. Выпей чаю. — Он сунул чашку прямо ей в руки.

Сандра уставилась на свой чай. Только тут Билли заметил, что жидкость как-то странно пузырится. Он заскрипел зубами. Телевизор, телефон, игрушки, а теперь чай! Ну почему плюхоголовы вечно во всё лезут? Над чашкой поднялся большой малиновый пузырь, взлетел к потолку и там лопнул. Комнату наполнил запах «Прохладного жара», сильнее прежнего.

— Мне, пожалуй, не хочется, — сказала Сандра. Она поставила чашку на стол и пошла к двери. — Пойду гляну на этого твоего брата.

Билли совсем не понравилось выражение её глаз. Похоже, настроение у Сандры было не самое благостное. Если бы только плюхоголовы к ней не приставали. Она обыкновенная бебисит-тёрша. Ну так вышло, что её зовут Сандра. И эта самая бебиситтерша сейчас войдёт в комнату, которую охраняют плюхоголовы…

В голове у Билли пронеслось слово «предосторожности». Он с ужасом подумал, что, если уж Сандре не понравились плюшевые игрушки и чай, затеи, которые плюхоголовы приготовили наверху, и вовсе выведут её из себя.

И тогда она нажалуется родителям. И тогда ему, Билли, несдобровать.

— Сандра! — заорал он, кидаясь вдогонку. — Сандра, подожди!

Но Сандра ждать не собиралась. Она уже поднялась по лестнице. Билли ринулся за ней следом.

— Сандра! — закричал он снова. Она потянулась к дверной ручке. — Сандра, не открывай дверь!

Сандра открыла дверь.

— Сандра, не входи в комнату!

Сандра вошла в комнату. Билли подбежал к дверям и замер.

Вся комната была полна перьев, вытащенных из подушек. Мягких, пушистых перьев. Кашляя, чихая и отплёвываясь, Сандра пробиралась сквозь них.

— Идёт напролом через перья! — заорал чей-то голос.

— Кто это сказал? — дико озираясь, спросила Сандра.

Две плюшевые игрушки и горшок встали стеной между нею и кроваткой Сайласа.

— Пожар! — завопил мягкий пухлый коала, и все трое принялись обстреливать Сандру белыми ватными шариками.

— Ай! Тьфу! Уй! Перестаньте! — вопила Сандра, по-прежнему пробиваясь вперёд.

— Идёт напролом! — заорал пушистый котёнок.

— Положитесь на меня, — заявил пластмассовый горшок. Билли заметил с ним рядом пустой флакончик — где-то он уже такой видел.

— Это же мамины духи «Стук сердца»! — ахнул он. — Они кучу денег стоят!

Он бросился вперёд, но не успел. Горшок крутанулся со всей силы и выплеснул своё содержимое прямо Сандре в лицо.

— Бе-е-е! — завопила Сандра. — Какая гадость!

Она зажала пальцами нос и сделала ещё шаг к кроватке.

— Вааааай! Так и идёт напролом! — заголосил котёнок. — Тащите пенопускатели!

В тот же миг комната наполнилась пеной — котёнок и коала дружно направили в Сандру по струе крема для бритья и геля для волос.

В глазах у Сандры появился стальной решительный блеск, и она заскользила по хлопьям пены к кроватке. Мягкие игрушки выходили из себя. Они кружили по полу, с гудением и жужжанием, мигая бурыми и малиновыми лампочками. Пластмассовый горшок пытался укусить Сандру за ногу.

— Ступай домой! — верещал он. Билли смотрел на них в ужасе. И как он теперь всё это объяснит? Впрочем, Сандра не обращала ни на что внимания. Она нагнулась над кроваткой. Она протянула к ней руки.

— Ну, как ты тут, маленький? — заворковала она. — Дай-ка я тебя покачаю, — и с этими словами он взялась за краешек одеяла, — и поцелую тебя перед сном… САЙЛАС! — взревела она.

— Что… что такое? — кинулся к ней Билли. Сандра не отвечала. Она таращилась на кроватку, широко раскрыв глаза и разинув рот.

На подушке сидел хомяк Кевин, вспушившийся и взъерошенный.

— Покачай меня, если духу хватит! — заорал он.

— Ваааааай! — заверещала Сандра. — ВАА-ААААЙ!

Она пулей вылетела из комнаты.

Билли услышал, как хлопнула дверь ванной. А потом послышался другой звук — ошибки быть не могло, в замке поворачивался ключ. Родители вернулись!

— Сандра! — крикнула миссис Барнс громким шёпотом. — Мы вернулись!

Сандра вышла из ванной. Билли смотрел сквозь дверную щёлку, как она прошла к лестнице. Удивительно, как быстро она привела себя в порядок. Ни следа пены, перьев и ватных шариков. Она спустилась вниз.

— Сейчас меня убьют, — пробормотал Билли. Из-за его спины раздался голос. Говорил Кевин.

— Хоть бы кто спасибо сказал, — пожаловался он. — Я, конечно, не хвастаюсь, но это я одержал победу над жутким космическим чудищем.

Билли повернулся и уставился на Кевина, сидевшего в кроватке — в кроватке, в которой вообще-то полагалось быть его младшему брату.

— Где Сайлас? — спросил он.

Котёнок, коала и пластмассовый горшок превратились в Керека, Зерека и Дерека. Дерек многозначительно постучал себе по носу.

— Это я предложил надёжное укрытие, — похвастался Кевин. — Я знаешь какой талантливый!

Из шкафа донеслось приглушённое агуканье.

— Сайлас! — испугавшись худшего, вскрикнул Билли.

Он бросился к шкафу и распахнул дверцы. Сайлас смотрел на него с пола и улыбался.

— Плюхи-блюхи, га-га, ка-ка, — высказался он.

Зерек почтительно кивнул.

— Сколь мудро сказано, Великий Повелитель.

Сайлас в порядке — уже легче, но Билли знал, что на этом бедам не конец. Сандра расскажет обо всём его родителям.

— Так, слушайте, — скомандовал он плюхоголовам. — Кевина посадить в клетку, Сайласа — в кроватку, навести здесь порядок. — Он побежал к дверям. — И быстро!

Плюхоголовы дружно взялись за дело, а Билли тихонько открыл дверь и выбрался на площадку. Присев на корточки у самой лестницы, он посмотрел через перила вниз.

— Мы прекрасно провели время, — говорила миссис Барнс. — А ты, Сандра? Как прошёл вечер?

Билли затаил дыхание. Сердце в груди так и громыхало.

— Отлично, — ответила Сандра. — Билли вёл себя прекрасно, а Сайлас, тот и вообще просто золотце. Ни разу не проснулся.

Билли ахнул про себя. Отлично? Прекрасно? Просто золотце? О чём это она?

— Я рада, — сияя улыбкой, сказала миссис Барнс. Она достала кошелёк. — Вот. — Она протянула Сандре деньги. — Ты как, согласишься посидеть с ними ещё?

— Да, конечно, — закивала Сандра. — С огромным удовольствием.

Билли не верил своим ушам. Она что, упала с высокого дуба? Или плюхоголовы устроили так, что она уже ничего не помнит?

Когда Сандра пошла к двери, Билли проскользнул обратно в детскую.

Порядок там царил безупречный, не придерёшься. Сайлас уже заснул. Кевин бегал в своём колесе. Плюхоголовы стояли, сомкнув головы, в своём тёмном спальном углу.

— Как вы это сделали? — тихо спросил Билли, натягивая пижаму.

— Что сделали? — не понял Керек.

— Что она всё забыла, — пояснил Билли.

— Мы ничего не делали, — сказал Керек.

— Но она ничего не сказала родителям.

— Естественно, — сказал Керек.

— Но…

— Спорим, Сандра сказало, что хочет ещё с вами посидеть, — предположил Зерек.

— Да, — подтвердил Билли, — но…

— Оно знает, что он здесь, — мрачно сказал Керек. — И оно вернётся.

— Но уж теперь нас врасплох не застанешь, — добавил Зерек.

— Дай нам месяц, — сказал Дерек, — и мы превратим эту комнату в крепость, и пусть Сандра только посмеет протянуть к Великому Повелителю свои мерзкие крюки!

Билли хихикнул.

— Руки, — поправил он. — Крюки — это…

— Шшшш! — зашипел Керек. — Кто-то идёт по лестнице!

Билли бухнулся в кровать и зажмурил глаза. Он услышал, как открылась дверь и в комнату пробрались мама и папа.

— Ну, разве не прелесть? — сказала миссис Барнс.

— Как два ангелочка, — сказал мистер Барнс. Они поцеловали сыновей, подоткнули им одеяла, потом повернулись и сами поцеловались.

— Было так хорошо, — сказал мистер Барнс. — Надо нам ещё куда-нибудь выбраться. Вдвоём, ты и я.

— Обязательно, — согласилась миссис Барнс. — Прямо в следующую субботу. Я позвоню Сандре.

Из тёмного угла донеслось приглушённое бульканье, мелькнула малиновая вспышка.

— Что это? — встрепенулась миссис Барнс. Кевин, который по-прежнему бегал в своём колесе, устало вздохнул.

— Это хомяк, — пояснил мистер Барнс. — Ладно, пойдём выпьем по чашечке какао.

Едва мистер и миссис Барнс вышли, все три плюхоголова вылезли из своего угла. Мигая плюхами и всплёскивая щупальцами, они подбежали к кровати и принялись расталкивать Билли.

— Билли, вставай! — вопили они. — Нам нужна помощь!

— Что? — буркнул Билли.

— Ты всё слышал, — сказал Керек. — В субботу они снова уйдут из дому.

— Значит, у нас всего семь дней до возвращения Сандры, — воскликнул Зерек.

— Тревога! — верещал Дерек. — Тревога!

— Вставай! — приказал Зерек, стаскивая с Билли одеяло. — Нельзя терять ни минуты.

— Ни за что, — отрезал Билли, вырывая у них одеяло. — Хватит с меня. Ступайте в свой угол.

— Но… — начал Керек.

— Живо! — прикрикнул Билли. Плюхоголовы хмуро поплелись в свой угол.

— Так-то, — сказал Билли. — А теперь всем спать.

Сперва воцарилась тишина.

— Нет, Билли, — опять подал голос Керек. — Нам доверили охранять Великого Повелителя, и мы от своей задачи не отступимся. Мы знаем Сандру. Ты — нет. И…

— Она дочка маминой секретарши, — отрезал Билли. — Зарабатывает на карманные расходы. Я как раз подумал. Видимо, поэтому она ничего не сказала моим родителям — она хочет, чтобы её опять позвали и опять заплатили. Совсем она не опасная. Совсем.

— Но…

— Хватит! Устал я. Спать хочу. — С этими словами он повернулся на бок и закрыл глаза.

— Но Билли… — не отставал Керек.

— Зря стараетесь, — подал голос хомяк Кевин. — Когда он в таком настроении, ничего от него не добьёшься. Уж я-то знаю.

Если посмотреть снаружи, казалось, что и сам дом понемногу засыпает. Один за другим гасли в окнах огни — мистер и миссис Барнс тоже отходили ко сну.

За тем, как они гасли, снаружи наблюдали. В густой тени напротив дома стояла Сандра. На её тонких губах играла лёгкая улыбка.

Когда все огни погасли, она подняла обе руки, схватила себя сзади за волосы и потянула. Парик слетел, за ним сползла и маска, скрывавшая лицо. Потом, вся передёрнувшись, она сорвала с себя девчоночью одежду и бросила на землю.

Взошла луна и осветила огромное розовое чудище с двадцатью шестью руками и восемью сверкающими глазами.

— Я ещё вернусь! — взревело оно. — Я заполучу Великого Повелителя и стану властвовать над всей Вселенной!

Оно запрокинуло страшенную голову и, разразившись мерзким хохотом, улепетнуло в кусты.

— Ха-ха-ха-ха-ха!