Анджелина Ковелли окинула взором то, что могло стать ее будущим.

Она поднялась по бетонным ступеням старинного отеля, пройдя мимо знакомой медной доски на угловом камне со словами «Гранд-отель «Хэйвен», 1898». Это здание знаменовало собой целую веху в жизни городка Хэйвен-Спрингс.

Стоя у много повидавших на своем веку дубовых дверей, Анджелина провела пальцами по перекосившимся оконным рамам с инициалами «ГХ» на матовом стекле. Затем, глубоко вздохнув для храбрости, переступила порог и вошла. Подождав, пока глаза привыкнут к полумраку вестибюля, она осмотрелась. Все было покрыто пылью и паутиной, в спертом воздухе стоял затхлый запах.

Анджелина медленно повернулась кругом, пытаясь охватить взглядом все бывшее великолепие.

— Невероятно, — тихо произнесла она.

Ей уже доводилось осматривать отель с братьями, но очень поверхностно. Она надеялась в ближайшие месяцы, когда их фирма «Ковелли и сыновья» получит заказ на реконструкцию, рассмотреть все как следует. В ней росло возбуждение, а с ним пришло и чувство облегчения: семейный бизнес вновь прочно станет на ноги, совсем как при отце, когда он был жив.

Последние два года были не из легких, но это должно вот-вот кончиться, как и ее работа в качестве администратора в семейном строительном бизнесе. Наконец-то она сможет заняться своим делом — найдет нишу, где можно реализоваться и обрести независимость. Но сначала надо разыскать человека, который поможет ей в этом.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — позвала Анджелина, подходя к столу из дуба с замысловатой резьбой и мраморной столешницей. Она гадала, куда подевался Джон Росси. Его помощник сказал, что босс прибывает сегодня. Хотя встреча назначена только на завтра, Анджелине не хотелось упустить возможность поговорить с главным администратором прежде, чем нагрянут другие подрядчики. Ей хотелось убедиться, что она производит впечатление, — и получить подряд в награду.

Идя по грязному мраморному полу, она старалась не попасть каблуком в трещины. Ее взгляд приковали к себе люстры с хрустальными подвесками в виде слезок, элегантно вытянувшиеся в ряд вдоль длинного вестибюля до широкой лестницы, ведущей на галерею второго этажа.

Она поднялась по ступеням, покрытым дорожкой некогда красного цвета, а теперь протершейся и выцветшей от времени. Жаль, что такое прекрасное помещение оказалось запущенным. Скользя рукой по бронзовому поручню, она неторопливо поднималась наверх, пытаясь представить, каково было провести вечер в отеле в его лучшие времена.

Бабушка Виттория рассказывала ей о светских балах, устраиваемых наверху, в большом танцевальном зале. Женщины в длинных атласных платьях и мужчины в смокингах съезжались со всех окрестностей. Анджелина не бывала на танцевальных вечерах со школьного бала. Она улыбнулась воспоминаниям. У нее тогда чуть не сорвалось свидание, потому что ее брат Рик пригрозил сломать Джимми Хитчкоку руку, если тот не будет держаться подальше. Не удивительно, что парни боялись приблизиться к ней.

Анджелина вспомнила с печалью о том, что в самом деле стало причиной ее одиночества. Она сама так решила, когда потеряла чудесного человека, с которым повстречалась в колледже. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что красавец с добрыми карими глазами станет ее единственной любовью. Им судьбой предназначено быть вместе — навсегда. Но все изменилось, когда он умер. Любовь подвела ее — и она отдалась работе.

Анджелина отогнала печальные мысли и отправилась вниз по ступенькам, представив себя в элегантном платье до пола. А у начала широкой лестницы ее ожидает красавец мужчина. Некто, похожий на… Уголком глаза она уловила какое-то движение. Резко оглянувшись, увидела человека, стоящего в полумраке.

От неожиданности так испугалась, что сердце чуть не выскочило из груди. У высокого незнакомца были черные короткие волосы и пронзительные глаза. Он был в линялых джинсах, рубашке из хлопка и рабочих ботинках.

— Извините, — поспешно произнесла Анджелина. — Не знала, что здесь кто-то есть.

— Что вы здесь делаете? — спросил мужчина, подходя к нижним ступенькам лестницы.

— У меня встреча, — солгала она, — с мистером Росси. А вы кто?

Джон Росси смотрел, как красивая молодая женщина невысокого роста, но с точеной фигуркой спускается по ступенькам. Его взгляд скользнул по ее серому пиджаку и задержался на бедрах, обтянутых узкой юбкой.

— Можно сказать, я работаю здесь, — пробормотал он, не упуская возможности поближе рассмотреть ее длинные красивые ноги.

— Вы готовитесь к приезду мистера Росси? Он медленно поднял взгляд, встретив ее глаза небесного цвета.

— В действительности я…

Она махнула рукой.

— Я тоже собираюсь работать в «Росси Интернэшнл». Поэтому я здесь.

Джон вздрогнул, когда она грациозно откинула распущенные волосы за спину. Его тело мгновенно отреагировало на эту сексапильную женщину. Безупречная кожа, небольшой, изящный носик… Но в смятение его вверг рот, полные, розовые губы. Он встряхнул головой, чтобы прийти в себя: ее же не должно быть здесь. Как она прошла через охрану?

— Так вы работаете у Росси? — спросил он.

Ее чувственные губы кокетливо изогнулись.

— Не совсем. Но завтра все изменится.

Он сложил руки на груди и оперся бедром на бронзовые перила лестницы. Он понимал, что надо сообщить, кто он на самом деле, но разговор слишком заинтриговал его. Он поднял бровь.

— А чем именно вы занимаетесь… и почему настолько уверены, что вас примут на работу?

— Я хорошо владею компьютером. Просто блестяще. Но дело не во мне. Это семейный бизнес, «Ковелли и сыновья». Мои братья, Рик и Раф, добиваются заказа на реконструкцию отеля.

Джон замер, пытаясь скрыть удивление. Итак, это Анджелина Ковелли. Они должны были встретиться только завтра.

— Когда назначена ваша встреча?

— По правде говоря, я несколько поспешила.

«На каких-то двадцать четыре часа», — подумал он.

— Не терпится?

— Не хочу упустить шанс. — Анджелина спустилась и начала прохаживаться по вестибюлю. — Только взгляните вокруг. Здесь должны поработать опытные специалисты, чтобы сохранить это великолепие. Никаких изменений, только восстановление. Взять, к примеру, стойку администратора…

Джон последовал за ней к стойке и увидел, как она провела рукой по мраморной поверхности. Он быстро схватил ее за запястье:

— Осторожно, испачкаетесь.

И снова погрузился взглядом в ее невероятные глаза. Почувствовав, что его охватывает жар, он отпустил ее руку.

— Здесь еще не безопасно. Инженер-строитель все проверяет. Могут быть опасные зоны.

— Вы этим занимаетесь?

— Это одна из моих обязанностей, но я здесь потому… — Он сделал паузу. — Нужно приготовиться к завтрашнему дню.

Ее улыбка угасла.

— Я надеялась увидеться с мистером Росси сегодня.

— Полагаю, у него все встречи назначены на завтра.

— Но я хотела встретиться с ним раньше других. Представить свои соображения по поводу реконструкции, один на один. Трудно разговаривать, когда вокруг полно других подрядчиков.

Она обратила к нему свои голубые глаза, и ее лицо медленно озарилось улыбкой.

— Может, вы поможете мне? Замолвите словечко за мою фирму?

Анджелина открыла кожаный портфель и достала проспект.

— У нас масса рекомендаций. И мы работаем уже больше тридцати лет. Прошу вас.

Джон поднял руки, понимая, что надо в конце концов сказать, кто он.

— Послушайте, мисс…

— Ковелли, Анджелина.

— Красивое имя.

— Спасибо. — Она снова улыбнулась.

У него все сжалось внутри, и он невольно протянул руку за брошюрой.

— Послушайте, мисс Ковелли, должен признаться, что я…

— Мистер Росси, — раздался голос его помощника. — Звонят из офиса в Нью-Йорке.

— Скажите им, пожалуйста, что я перезвоню, — сказал Джон, потом повернулся и увидел ярость в глазах Анджелины. — Как я и хотел сообщить вам, я Джон Росси. — Он протянул руку. — Рад познакомиться. Мой помощник Марк Лернер все последние месяцы пел вам дифирамбы.

Она посмотрела на его руку, но в конце концов пожала ее.

— Извините, мистер Росси. Понимаю, надо было подождать до завтра, но я надеялась первой увидеться с вами.

Джон поднял бровь.

— Добиваетесь преимущества?

Анджелина с вызовом посмотрела на него.

— Неважно, как это воспринимается. Спросите вокруг, и вам скажут, что лучше нас с этой работой никто не справится. — Она достала визитную карточку и протянула ему. — Вас ждет разочарование, если выберете кого-то другого.

Девушка повернулась на высоких каблуках и, заносчиво вздернув подбородок, пошла прочь через вестибюль.

Не в силах оторвать глаз, Джон смотрел вслед Анджелине, пока та не скрылась за дверью.

Он не ожидал, что их знакомство произойдет таким образом. И уж совсем не ожидал, что превратится в неотесанного юнца, подпавшего под обаяние существа с огромными глазищами, и забудет, зачем приехал в Хэйвен-Спрингс.

Он прошел в маленькую комнату за регистрационной стойкой. Когда-то там была бельевая, теперь же будет его кабинет на ближайшие тридцать дней. Срок достаточный для начала работы над проектом по реконструкции гранд-отеля «Хэйвен» и, что очень важно, для своевременного возвращения в Нью-Йорк, чтобы провести отпуск с единственным родственником — дедом.

Может, к тому времени он все разузнает о семействе Ковелли.

Анджелина вернулась в офис «Ковелли и сыновья» и рухнула в кресло. Она со стоном уронила голову на руки. Братья убьют ее!

Она мысленно вернулась к пережитому в отеле фиаско и мужчине, которого приняла за охранника. Джон Росси не должен был надевать джинсы и рабочие ботинки! Он же из Нью-Йорка. Тоже мне, главный администратор! А где костюм-тройка? К тому же он явно флиртовал с ней. Разве нет закона против этого?

Анджелина вновь застонала. Ведь и сама не удержалась от флирта. Но женщина должна быть не иначе как в коматозном состоянии, чтобы не заметить, как хорош Джон Росси. Какие у него густые черные волосы и бездонные черные глаза! Ростом выше шести футов, широкоплеч… Наверняка занимается в каком-нибудь модном гимнастическом зале в Нью-Йорке.

Впрочем, к чему размышлять о том, до чего ей нет дела? Она не должна грезить о мужчинах. В ее будущем им нет места.

Уже не было прежней боли, когда она вспоминала о Джастине Хиншоу, своей единственной любви. Прошло всего четыре года, а кажется, целая жизнь… нет, у нее все еще впереди. Но она уже никогда не отважится влюбиться.

— Брось думать о несбыточном, — пробормотала она. — И не упусти из виду существенное.

Перво-наперво, нельзя забывать, что Джон Росси стоит во главе компании, от которой зависит будущее «Ковелли и сыновей».

Раздался телефонный звонок, и она схватила трубку.

— Мисс Ковелли, это Джон Росси.

В горле словно ком стал, но ей удалось подавить волнение.

— Мистер Росси, — пролепетала она, — чем могу быть полезна?

— Хочу подтвердить намеченную на завтра встречу с вами и вашими братьями. Первая встреча запланирована у меня на десять часов. Вас это устроит?

О, господи! Анджелина прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. Им выпадет первыми попытать счастье.

— Спасибо, мистер Росси.

— Хорошо, с нетерпением жду вас завтра. Хочется услышать ваши предложения.

— У меня их предостаточно, — добавила Анджелина.

— Не сомневаюсь. До завтра, мисс Ковелли.

— До завтра.

В трубке раздался щелчок.

Анджелина положила трубку и почувствовала, что у нее дрожат руки. Он не отменил встречу. Она улыбнулась:

— Ему хочется выслушать мои предложения!

— Кому это хочется что-то выслушать?

Анджелина подняла глаза и увидела в дверях одного из братьев.

Младший из сыновей Ковелли, Рик, названный в честь деда Энрико, был высокий и крупный. Длинноволосый и одетый в черные джинсы и майку, он походил на городского хулигана, особенно когда надевал кожаную куртку и садился на свой «Харлей-Дэвидсон».

Улыбаясь, Анджелина поднялась и прошлась по комнате.

— Только что звонил Джон Росси. Приглашает нас к десяти.

— Потрясающе, Лина. — Он обнял ее. — Но я думал, мы идем после обеда.

Анджелине совсем не хотелось распространяться о своем неожиданном приключении. Она пожала плечами.

— Возможно, так ему удобнее.

Рик усмехнулся.

— Мне все равно, когда нам идти, мне просто хочется взглянуть на него. Ты сказала Рафу?

— Сказала что?

Старший из братьев Ковелли, Рафаэле, прошел в кабинет Анджелины. Он был в новых джинсах и бордовой рубашке «поло» с логотипом фирмы на кармане. Раф был собраннее брата, с коротко остриженными волосами, чисто выбритый. Но у обоих были темные, почти черные глаза и оба очень походили на отца. Анджелина видела, что это сходство становится явственнее с каждым днем.

— Джон Росси хочет видеть нас в отеле завтра утром, — сказала она, с трудом сдерживая радостное возбуждение.

Раф удивился.

— Ты серьезно?

— Стала бы я шутить!

— Черт! — Раф присел на край стола. — Что ж, мы в конце концов добились своего. — Он улыбнулся. — Мы получим заказ.

— Еще бы, — уверила его Анджелина. — Я вложила целое состояние в телефонные переговоры с «Росси интернэшнл» и не намерена просто так упустить заказ. Заговорила их до потери сознания, даже посылала им фотографии всех работ по реконструкции, которые вы проводили. Джону Росси не хватило бы духу поручить дело другой фирме.

— Росси может привести своих людей, — хмуро произнес Рик. — Мы только надеемся на успех.

Анджелина и не думала впадать в уныние из-за слов брата.

— Так пойдем и убедим его, что «Ковелли и сыновья» справятся с работой лучше его людей. — Она перебегала взглядом с одного на другого. — Смелей, вы лучшие в своем деле. И вполне заслуживаете того, чтобы получить этот проект.

Раф и Рик озабоченно переглянулись, и Рик сказал:

— Росси может отказать из-за того, что произошло с отцом.

Анджелина закрыла глаза, вновь переживая не только смерть отца в результате аварии, но и унижение, перенесенное ими из-за ложного обвинения в использовании фирмой некачественных стройматериалов.

— Но отца оправдали. Питер Хардин признался, что подставил его.

— Знаю, Лина, но люди все еще готовы верить в худшее.

На следующее утро Джон сидел за столом, занимаясь бумагами и стараясь не думать об Анджелине Ковелли. Он отправил в корзину визитные карточки двух фирм, снабжающих объекты электричеством и теплом. У него будут добросовестные работники. Только так все будет сделано как надо. Эти Ковелли не были «его людьми», но что-то подсказывало ему, что на них можно положиться.

Джон схватил блокнот и ручку и прошел в вестибюль. До прихода Ковелли оставалось несколько минут, и нужно было составить список восстановительных работ, начиная с тех, к которым надо приступить немедленно. Он быстро обошел вестибюль отеля и только сейчас по-настоящему понял, какой большой ремонт предстоит.

И все же ему удастся превратить гранд-отель «Хэйвен» в настоящее чудо и даже извлечь выгоду. На это уйдет несколько лет, но затраты окупятся. Разве, черт возьми, он не любит преодолевать трудности?

Он направился к регистрационной стойке, размышляя о сотнях людей, которым довелось пройти по этому вестибюлю. До него дошла молва о политиках, президентах, даже кинозвездах, приезжавших в Хэйвен-Спрингс ради чудодейственных минеральных источников.

За стойкой располагались ряды ящичков, куда некогда клали ключи от номеров. Джона охватило воодушевление: пусть здание нуждается в ремонте, но основа есть.

Наружная дверь внезапно открылась, и вошли двое мужчин. Джон тотчас же уловил сходство. Это непременно братья Ковелли.

— Доброе утро, мистер Росси, я Раф Ковелли, — сказал один из братьев, протягивая руку.

Джон пожал ее и повернулся к другому брату.

Тот сделал шаг вперед:

— А я Рик.

— Рад познакомиться, — сказал Джон, но его внимание переключилось на Анджелину, вошедшую вслед за ними в сопровождении еще двоих мужчин. Он внутренне напрягся, когда она подошла ближе.

— Доброе утро, Анджелина, — сказал он.

Девушка кивнула.

Она была одета сегодня более просто: в элегантные черные брюки, белый свитер и ярко-красную спортивную куртку. Джон ощутил некоторое разочарование из-за того, что ее волосы были стянуты назад в длинную косичку. Но стоило встретиться с ее голубыми глазами, как его сердце бешено забилось. И только услышав голос Рафа, он осознал, что не сводит с нее глаз.

— Извините, что вы сказали?

— Простите за опоздание, — повторил Раф.

— Нет, вы пришли вовремя. Это я пришел пораньше. Итак, я кое-что набросал для себя, чтобы составить общее представление. Как известно, отель длительное время был брошен на произвол судьбы. Думаете, справитесь с таким объемом работ?

Раф улыбнулся.

— Несомненно. У меня руки чесались, чтобы заняться им. — Он помахал в воздухе свернутыми в рулон планами. — Все последние месяцы я корпел над этим проектом, как только узнал, что гранд-отель «Хэйвен» продан.

Джон кивнул. На него это произвело впечатление. Затем его взгляд снова упал на Анджелину. Росси тряхнул головой — девушка явно отвлекала его. С трудом ему удалось отвести взгляд.

— Думаю, начнем.

Раф подошел к Джону:

— Я бы хотел сначала представить моего кузена, Тони Ковелли. Он наш партнер и финансовый консультант. А это Чарли, наш прораб. Он работает у нас несколько лет и один из лучших плотников в округе. Но уверяю вас, большую часть восстановительных работ мы с Риком выполним сами. Мы считаем, что раз доверили Ковелли, то они и выполнят работу.

— Рад слышать, — сказал Джон и снова обратил внимание на Анджелину. Она была как тосканский восход над горами — как не заметить?

— А чем вы будете заниматься? — спросил он девушку.

— Последние два года я была управляющей фирмой, а если мы получим заказ, буду руководителем проекта. — Она глянула с вызовом. — Вы с предубеждением относитесь к работе с женщинами?

Значит, она планирует быть поблизости.

— Нисколько, — уверил он ее и улыбнулся в душе при мысли о своем незаменимом секретаре Донне и других служащих, занимающих высокие должности в его компании. — В «Росси Интернэшнл» несколько руководителей-женщин. Я сужу так: если работа выполнена, и выполнена отменно, — неважно, кто приложил руку, мужчина или женщина.

— Рада слышать, — сказала она.

Анджелине отчаянно хотелось верить ему. Джон Росси был ей нужен, чтобы утвердиться в своих способностях. Поэтому-то она так упорно и сражалась с братьями за то, чтобы стать руководителем проекта. И, может, к открытию гранд-отеля «Хэйвен» ей удастся так поразить Росси своими деловыми качествами, что он увидит в ней подходящую кандидатуру для управления отелем.

— Что ж, пройдемся по отелю и вы изложите свои предложения? — спросил Джон.

Анджелина улыбнулась, ощутив, как его низкий голос отозвался в ней дрожью.

— Мы готовы следовать за вами, мистер Росси.

— Давайте не будем так официальны и перейдем на имена.

Она кивнула, нервничая под взглядом его кофейных глаз.

Джон посмотрел на Рафа и Рика.

— Мне бы хотелось восстановить вестибюль в том виде, каким он был в лучшие годы отеля.

Раф кивнул:

— Нужно только место для компьютеров за стойкой регистрации. Мы с Риком придумали, как спрятать их.

Они подошли к стойке, чтобы развернуть план Рафа.

Анджелина держалась поодаль и прислушивалась к разговору, памятуя, что вчера этот мужчина, едва приехав в город, уже флиртовал с ней. А теперь будущее «Ковелли и сыновей» — да и ее собственное — в его руках.

— Тебе не кажется, что ты должна быть с ними? — спросил Тони, подойдя сзади. — Похоже, Росси точно знает, что ему нужно.

Кивнув, Анджелина поспешила к стойке и стала слушать и записывать указания.

Спустя десять минут все поднялись по ступеням на второй этаж, где находились два огромных зала. Самый большой был поврежден непогодой, и нужно было заменить оконные рамы, отделать заново пол, снять и заменить некоторые деревянные части. Анджелина записывала каждую мелочь, обсуждаемую мужчинами.

В следующие два часа они обошли еще несколько комнат. Анджелина внимательно прислушивалась к высказываниям Джона о модернизации. Он хотел превратить номера побольше в люксы для деловых людей, установив в них факсы и компьютерную технику, чтобы привлечь бизнесменов. Но он стоял на том, чтобы верхний этаж по-прежнему был отдан под номера люкс для гостей, желающих тратить деньги на роскошь, которой некогда славился гранд-отель «Хэйвен» и, как он надеялся, будет славиться и впредь.

Наконец все вернулись в вестибюль. Анджелина уже собралась отбыть в офис, когда Рик пригласил всех в семейный ресторан.

Джон взглянул на часы, потом на Анджелину.

— Думаю, можно сделать перерыв. Анджелина, вы присоединитесь к нам? Хотелось бы продолжить вчерашний разговор.

Анджелина ощутила, как ее обдало жаром.

— Непременно, я захвачу записи.

Она изобразила улыбку, но не стала отвечать на любопытный взгляд Рафа. Ей совсем не хотелось объяснять чрезмерно опекающему ее брату, что она делала в отеле с мужчиной.

Два дня спустя Джон стоял в вестибюле отеля с только что принятым на работу охранником, когда открылась парадная дверь и вошла Анджелина Ковелли.

Он остановился и, не отрываясь, смотрел, как она проходит через комнату. На ней была черная юбка, подчеркивающая изгиб ее бедер. Черный пиджак нараспашку накинут на красный свитер, облегавший пышную грудь. Она была очаровательна.

— Доброе утро, Анджелина, — приветствовал ее охранник.

Она улыбнулась:

— Привет, Гарри. Ты здесь работаешь?

— Да, — ответил Джон. Он не видел Анджелину два дня, с той поры как она выбежала из его квартиры.

Они поздоровались.

Даже не верилось, что он недавно чуть не поддался искушению поцеловать ее. Было бы безумием увлечься Анджелиной Ковелли. Может, собрать вещи и пусть Марк сам командует? Но стоило ему взглянуть на эту женщину — и он понял, что хочет остаться.

— Я решил, что нужно, чтобы кто-нибудь за всем присматривал, поскольку в ближайшие недели здесь будет сновать много народу.

— Разумно.

В это время к парадному входу подошел посыльный.

— Извините, мне надо отлучиться, — сказал Джон и отправился разбираться.

Анджелина вздохнула с облегчением. В портфеле у нее был перечень работ — билет в будущее для нее и — что еще важнее — для «Ковелли и сыновей». Ей хотелось, чтобы Раф и Рик пришли с ней, но у них неожиданно нашлись другие дела. Ну что ж, она уже большая девочка и справится сама.

К тому же встречаться с Джоном в отеле было безопасней, чем у него на квартире. Она туда больше ни ногой. Если бы что-нибудь произошло между ними, если бы он поцеловал ее, ей бы, наверно, пришлось распрощаться с этой работой — и с будущей должностью в отреставрированном отеле.

Анджелина посмотрела в сторону Джона. Он был в черных домашних брюках и травянисто-зеленом свитере. Она заметила, что он такой же мускулистый и широкий в плечах и груди, как ее братья. Видно, не отсиживается за столом. Девушка перевела взгляд на квадратный подбородок с ямочкой и глубоко посаженные темные глаза. Черные как смоль волосы были красиво подстрижены на висках и легкой волной спадали со лба. Он так хорош…

Довольно! Не в ее обычае засматриваться на мужчин. Конечно, Джон Росси не заурядный человек. Встряхнув головой, она попыталась сосредоточиться на предстоящем разговоре, видя, что Джон направляется к ней.

— Вас привело сюда что-то серьезное? — сухо спросил он.

Несколько удивленная его резкостью, Анджелина достала из портфеля и подала ему папку.

— Я принесла перечень работ с указанием стоимости, составленный «Ковелли и сыновьями».

— Быстро подготовили.

— Раф работал над ним до вашего приезда. Думаю, вы одобрите пришедшие ему в голову мысли.

Джон открыл папку и прочитал первую страницу.

Анджелина стояла рядом и уловила мускусный аромат его одеколона. Он напомнил ей о последней встрече, когда они так же близко находились друг от друга. Она почувствовала, как участилось биение сердца, и постаралась взять себя в руки, сосредоточившись на деле.

— Я составила смету, в которой отражена стоимость материалов и трудовых затрат на каждом этаже. Это позволит без проблем вносить изменения или дополнения. — Она отступила назад, пока он читал.

— Прекрасно. Очень основательно. — Он закрыл папку. — Вы успели изложить все свои предложения?

— Да, хотя я не была уверена, что вы говорили серьезно.

Джон нахмурился.

— При более близком знакомстве вы поймете, что я не признаю шуток в делах.

Анджелина подумала: а подпускал ли Джон Росси кого-нибудь к себе в частной жизни или для него не существует ничего, кроме бизнеса? Она вытащила из портфеля другую папку.

— Я тоже. — Она протянула ему доклад на четырех страницах. — Я обсуждала с братьями некоторые из предложений, чтобы убедиться, насколько реально осилить их с инженерно-строительной точки зрения.

На его губах мелькнуло подобие улыбки.

— Вы не тратили время попусту.

— Я серьезно отношусь к работе.

— Это производит впечатление.

— Если у вас есть вопросы…

Звук шагов прервал Анджелину. Взглянув, она увидела Гэса Нортона из «Нортон констракшн». Только не это! Она чуть не застонала, когда он направился к ним.

При взгляде на нее Гэс расплылся в усмешке.

— Ну, ну, кому же здесь быть, как не синьорине Анджелине.

— Здравствуйте, мистер Нортон. — Анджелина с трудом сдержалась, чтобы не заявить, что Гэс Нортон — из рук вон плохой строитель, не говоря уже о том, что он подонок: этот мерзавец не перестал распускать слухи об их отце даже тогда, когда отца оправдали.

— Да брось, малышка Лина, мы давние знакомые, чтобы обращаться так официально.

Она повернулась к Джону:

— Я, пожалуй, пойду, мистер Росси. Сообщите нам о своем решении.

— Значит, и твои братья решились поучаствовать. — Гэс прищурился. — Я и вправду рад, что вам удалось расхлебать кашу из-за случившегося с вашим папулей. Ведь его и впрямь долго считали сильно виноватым.

Анджелина метнула бешеный взгляд в Гэса.

— Не смей говорить так о моем отце…

Джон прервал ее, встав между ней и подрядчиком, устремив на него неподвижный взгляд и сохраняя ровный тон, хотя Анджелина заметила, что у него сжались кулаки:

— Спасибо, что задержались, мистер Нортон, но мне ваши услуги не понадобятся.

Гэс пришел в замешательство.

— Но я не отдал вам свой план реконструкции.

— Повторяю, в этом нет необходимости, — сказал Джон все так же непреклонно и сухо.

Гэс перевел взгляд с Джона на Анджелину.

— А, понятно. — Он гадко усмехнулся. — Что ж, куда уж мне соперничать с тем, что может предложить она.

Все произошло в доли секунды. Джон схватил Гэса за рубашку и прижал к стене.

— Слушай, кусок дерьма, — прошипел Джон. — Тому, кто оскорбляет даму в моем присутствии, не видать работы. А если ты считаешь, что тебе отказывают потому, что она может предложить нечто особенное, то тут ты прав: у нее отличные идеи по реконструкции отеля, а от тебя я еще ничего не дождался. — Джон отпустил его. — Гарри, проводи этого типа.

— С удовольствием, мистер Росси, — сказал охранник, беря Гэса под руку и выпроваживая за дверь.

Джон повернулся к Анджелине:

— Жаль, что все произошло у вас на глазах. — Увидев, что девушка готова заплакать, он добавил: — Стоит ли обращать на таких, как он, внимание?

Анджелина покачала головой.

— Дело не во мне, а в отце, — объяснила она. — Его оправдали. Но от слухов не избавиться.

Джон протянул руку и погладил ее по щеке:

— Шш, Анджелина. Неважно, что сказал этот подонок. Мне известно, что старший Ковелли ни в чем не виноват.

Джон склонился к ней, и Анджелина почувствовала, что он слишком близко. Так близко, что мог бы поцеловать ее…

Вернулся Гарри.

— Мистер Росси, Нортон ушел, и я пообещал вызвать полицию, если он вернется.

Джон поблагодарил, не отрывая глаз от Анджелины.

— Давайте выйдем подышать, — предложил Джон. Он заметил страх в глазах девушки и улыбнулся. — Не волнуйтесь, мисс Ковелли, просто хочется поговорить.

В этом нет ничего плохого, рассудила Анджелина и кивнула:

— Я знаю подходящее местечко.

Анджелина даже застонала, делая зарядку. Как она не любила подниматься по утрам! Она натянула черные тренировочные брюки и мешковатый свитер поверх рубашки с длинными рукавами. Слишком холодно для бега, отговаривала она себя, но ноги, казалось, сами по себе спустились по ступеням и привели ее в кухню. Схватив бутылку воды, она вышла через черный ход, где в дверях ее ждал улыбающийся Тони.

— Чему это ты радуешься с утра пораньше?

— Я уж думал, не запечатлеть ли этот момент: ты вышла точно вовремя.

Она шутливо ткнула его в живот, и они вышли в еще не рассеявшийся сумрак утра. Медленной трусцой они направились по улице в сторону города. Анджелина не переставала удивляться себе. Пар изо рта зависал в воздухе. К тому же Джону Росси нужны ее деловые качества, а не умение бегать. Но ему удалось раззадорить ее. Она всегда старалась ни в чем не отставать от братьев. И это не просто пробежка. Ей хотелось доказать Джону, что она может держаться на уровне и справиться с чем угодно.

Они застали Джона за упражнениями. И его пробирал холод: на нем был тонкий спортивный костюм. Кивнув, он побежал с ними. Тони направился к парку. Как только показалась школа, Анджелина занервничала.

Внезапно Тони остановился и схватился за ногу с громким стоном.

— Что случилось? — Она подбежала к нему.

— Опять чертово сухожилие. — Он поморщился от боли, пытаясь размять ногу. — Увы, Джон. Похоже, я вышел из строя на несколько дней.

— О чем разговор! — сказал Джон. — Помочь добраться домой?

Тони покачал головой.

— Сам справлюсь, не торопясь. Зачем портить вам пробежку?

— Нет, мы все вернемся, — возразила Анджелина. После того, что произошло у фонтана, она боялась оставаться наедине с Джоном.

— В чем дело, Лина? — спросил Тони. — Боишься, что не выдержишь?

Анджелине хотелось врезать ему по улыбающейся физиономии.

— Ладно, ковыляй домой, раз тебе так хочется, — вполголоса проворчала она, проходя мимо. — Ты еще заплатишь за то, что поднял меня чуть свет, только подлечись.

Тони похлопал Джона по спине.

— Осторожней, она до жути не любит уступать. Не смотри, что маленькая.

Джон посмотрел на Анджелину. На ней был свитер легкоатлетической команды Хэйвен-Спрингс.

— Ведь это всего лишь легкая пробежка?

Она улыбнулась:

— Конечно, но совсем не обязательно бежать. Это все Тони затеял.

— Раз уж мы здесь, поупражняемся.

Она начала разминку, и Джон засмотрелся на ее красивые ноги. Эта девушка много тренируется, решил он, любуясь ее ровными мышцами.

— Готовы? — спросила она.

Джон с трудом перевел взгляд на ее лицо:

— Конечно.

Они вышли на дорожку и трусцой побежали к стартовой отметке.

— Вам лучше бежать по внутренней дорожке.

Анджелина одарила его улыбкой:

— Поскольку ваши ноги вдвое длиннее моих, я согласна.

Это было явным ребячеством, но дух соперничества заставил Джона оставить последнее слово за собой:

— Бежим два круга. Это выровняет шансы.

Джон прикинул, что должен выдержать, хотя и не соревновался в беге со времен колледжа.

Они заняли стартовую позицию, и Джон скомандовал:

— Вперед!

Анджелина сорвалась с места, но Джон начал быстрее. Она держалась за ним до первого поворота, но поняла, что он пытается измотать ее. Нужно не отрываться, но и не перегореть. Войдя в привычный ритм, она наблюдала за соперником и не уступала ему. Со своей позиции она любовалась его ровным, легким стилем, длинными ногами.

Они пробежали по овальной дорожке круг, и Анджелина почувствовала, что пора обгонять. Она увеличила скорость и начала приближаться к сопернику. Не решаясь смотреть по сторонам, старалась сосредоточиться на беге, но слышала дыхание Джона и ощущала его присутствие. Он был высокого роста, мускулистый, но стройный и легко бежал рядом.

Осталось двести метров; она почувствовала боль в ногах и жар в легких. Вспомнились слова тренера: Преодолей барьер, думай только о финише. Она так и поступила.

Джон видел, как изящная Анджелина начала обгонять его, предоставив ему возможность любоваться своим прелестным маленьким задиком. Они выходили из последнего поворота, и он бежал изо всех сил. Черт, она умеет бегать и явно намерена выиграть. Но Анджелина внезапно оступилась и, вскрикнув, упала на твердую дорожку.

Он в ужасе подбежал к ней.

Ее лицо было искажено от боли. Он присел рядом.

— Все в порядке?

— Лучше не бывает, — в глазах появились слезы.

Он осторожно осмотрел порванные брюки, сквозь которые виднелись сбитые в кровь коленки. Джон дотронулся до ноги Анджелины, и девушка подскочила.

— Расслабьтесь, Анджелина, — успокаивающе произнес он. — Где-нибудь еще болит?

— Нет, только легкие ссадины. — Она прикусила губу.

Джон осмотрел ее руки и увидел, что один рукав порван у локтя.

— Похоже, вы оставили несколько слоев кожи на дорожке. Может, отвести вас к врачу?

— Нет, я не переживу, если Тони это увидит. Было и хуже, когда я свалилась с устроенного братьями на дереве домика. Доберусь до дома и обработаю ссадины.

Джон остановил ее:

— Я не позволю вам идти до дома пешком. У вас так разбита коленка, что даже одежда порвалась. — Он провел рукой по лицу. — Черт, это я виноват!

— Да нет. Скорее, мы оба, — сказала она.

Джон заметил капельки пота у нее на верхней губе. Пряди влажных волос прилипли к лицу. И все же она была хороша.

— Квартира всего в нескольких кварталах. Можно хотя бы привести себя в порядок до встречи с Тони. А потом я отвезу вас домой.

Как она ни упиралась, Джон помог ей подняться. Потом обхватил ее за плечи, и они медленно пошли к центру города.

На это ушло немало времени, но им удалось добраться до аллеи, ведущей к дому, до семи часов, когда улицы наполнились спешащими на работу людьми.

Джон открыл заднюю дверь и впустил Анджелину. Скривившись от боли, девушка начала взбираться по лестнице, но Джон поднял ее на руки, не дав опомниться, и небольшой пролет пронес на руках. Ее руки оказались у него на шее, и ей ничего не оставалось, как держаться за него.

Поднявшись на этаж, он опустил ее и открыл дверь.

— Я бы ни за что не согласился состязаться с вами в беге. — Он пытался скрыть улыбку. — Знай я раньше, как вы бегаете, отказался бы. Вы же видели, мне не просто было угнаться.

— Я солгала, — призналась она. — Я бегала прошлые две недели. — Она усмехнулась. — Но я намеревалась выиграть.

— Вы безжалостны к мужскому самолюбию.

— Самолюбию, подобному вашему, по нраву поглаживание, мистер Преуспевающий главный администратор. — Ее голубые глаза внезапно расширились. — Черт! Извините, Джон. Я не хотела… поскольку я работаю на вас.

Улыбаясь, он указал ей на стул в кухне.

— Не беспокойтесь. — Он отправился к холодильнику и достал лед. — Мне по нраву, когда не кривят душой. К тому же сейчас вы не на работе. А в случившемся все же виноват я. — Он вернулся и осторожно приложил мешочек со льдом к ее коленке. — Это уменьшит отек.

Рука Анджелины легла на его руку.

— Я же сказала, что вы не виноваты в том, что я упала. Я с детства соперничала с братьями, чем приводила в смятение бабушку. Она все надеялась, что я наконец вырасту из девчонки-сорванца.

— Вы занимались бегом в колледже?

Ее глаза вновь опечалились.

— Первые два года. — Взгляд стал отсутствующим, словно она погрузилась в тяжелые воспоминания. — А потом как-то расхотелось. Я решила полностью отдаться дипломной работе и карьере.

— И похоже, преуспеваете: семейный бизнес процветает.

— Благодаря тому, что вы предоставили нам контракт на работы в отеле. Но пора заняться своим делом, без братьев. У меня должно быть свое жизненное пространство… своя жизнь.

Для Джона не было секретом, что Анджелина упорно добивалась контракта на проведение работ в отеле. Она убедила Марка ознакомиться с данными их фирмы. Они понравились его помощнику, и тот привез их Джону. Так он впервые встретил имя Ковелли и заинтересовался, не выходцы ли они из Тосканы.

Джон приступил к поискам. Это стало наваждением — познакомиться с семьей, причинившей столько страданий его деду. Но теперь, только глянув на Анджелину, он понял, что слишком сблизился с Ковелли. А девушка с первой встречи привела его в смятение.

Он отнял лед и оттянул ткань со ссадин, чтобы рассмотреть окровавленные места.

— Надеюсь, вы не будете падать при каждой нашей встрече.

— В отеле обещаю не бегать.

Джон уловил лукавый блеск в ее чарующих глазах. Глазах, неотступно являющихся ему в мыслях с первой встречи. Ему так хотелось прикоснуться к ее гладкой коже, снова ощутить вкус ее губ. Однако к нему вернулся здравый смысл.

— В ванной в аптечке есть бинты. Я сейчас вернусь.

Анджелина глубоко вздохнула и откинулась на стуле. Она забыла о боли, пытаясь успокоиться. Почему она с этим мужчиной? Ей хотелось получить работу в «Росси Интернэшнл», а их отношения явно ведут не туда.

Ее единственной любовью был Джастин. Но от одной мысли о нежном прикосновении Джона, о поцелуе в парке все мешалось у нее в голове. Этого не должно быть. Ее охватил испуг, и она поняла, что нужно бежать от Джона — от искушения. Она поднялась и, несмотря на боль, поспешила к выходу.

Вернувшись, Джон не застал Анджелину. Черт, что она делает? Он свалил медикаменты на стол и поспешил за ней, когда раздался телефонный звонок.

«Черт бы побрал ее упрямство, пусть сама добирается до дома», — подумал он и схватил трубку.

— Росси слушает.

— Сегодня ты в бодром настроении.

Джон не мог сдержать улыбки, услышав голос секретаря.

— Но ты же знаешь, Донна, мне будто чего-то не хватает, если не увижусь с тобой с утра.

В трубке послышалось фырканье:

— Не удивительно, что ты месяцами не встречаешься с девушками. Тебе действительно нужно заняться своей судьбой. Можешь взять несколько уроков у деда Джованни.

— Не стоит верить ни слову из того, что он говорит.

— Я и так слушаю вполуха. — Она вздохнула. — Он такой очаровательный мужчина.

Джон знал, что дед и Донна годами общались только по телефону. Через несколько недель, как он надеялся, они наконец-то увидятся.

— Ты позвонила, чтобы сообщить мне о моих недостатках, или в офисе без меня не идут дела?

— Марк прекрасно со всем справляется.

Он усмехнулся:

— Бьюсь об заклад, что так оно и есть. Какие еще для меня новости?

— Собрание акционеров перенесено на завтра на вторую половину дня.

Джон нахмурился:

— Черт, я считал, что у нас есть время до пятницы. Я только что отдал контракт «Ковелли и сыновьям». Нужно несколько дней, чтобы начать работы. Почему перенесли дату?

— Миссис Росси не устраивает пятница. Она хочет улететь на Палм-Бич раньше намеченного.

— Как я понимаю, она обзвонила всех акционеров и перенесла собрание на более ранний срок. Ей хочется показать, кто главнее, — пробормотал он. Его бабушке принадлежал самый большой пакет акций компании после смерти деда Росси пять лет назад и назначения Джона главным администратором. Они не ладили, даже когда он был маленьким. Может, она не могла любить других детей после гибели своего единственного сына в автокатастрофе? А теперь ей хочется напомнить ему, что все по-прежнему в ее руках.

— Выслать самолет? — спросила Донна.

Джон вздохнул, но его мысли были далеки от дел. Добралась ли Анджелина домой?

— Да, пусть Джин ждет в аэропорту к одиннадцати. Передай Марку, чтобы юристы составили контракт на проведение реконструкции для «Ковелли и сыновей» и ночью доставили его мне. Нужно, чтобы все было подписано до моего отъезда в Нью-Йорк завтра утром.

— Времени в обрез.

— Я успею. Передай бабушке, чтобы ждала меня.

Он положил трубку. Скинув одежду, направился в ванную принять душ. Ладно, тогда он объединит усилия с противником.

Джон неотрывно смотрел из окна своего кабинета на двадцать восьмом этаже на Центральный парк. Голые ветви деревьев напомнили ему о прогулке в парке с Анджелиной.

Отвернувшись, он сел за стол. Он в отъезде всего пять дней, но кажется — целую вечность. Даже два дня, проведенные в спорах с бабушкой, не отвлекли его от мыслей об Анджелине.

Он почувствовал, что слишком много думает о ней. Вспоминает, как ее лицо оживляется улыбкой, как вспыхивают голубые глаза, когда она отстаивает свою правоту. И она не из тех, кто легко уступает. В ней силен дух соперничества и неожиданная деловая сметка. Она играет активную роль в делах фирмы «Ковелли и сыновья».

К его приезду в офис в то последнее утро юрист Ковелли уже просмотрел контракт и признал, что все в порядке. И все же у Анджелины были вопросы.

Он улыбнулся, вспомнив прекрасную мисс Ковелли, сидящую во главе стола в зале заседаний. Спустя полчаса, согласившись с каждым положением контракта, она наконец поставила подпись.

Джон не знал, что ждет его по приезде в Индиану, но уж никак не был готов к тому, что семья примет его с распростертыми объятиями. Ему хотелось бы приписать это их расчетливости, но интуиция подсказывала иное.

Все в семье Ковелли приводили его в смятение, от очаровательной бабушки Виттории до ее прекрасной внучки. Джону было нелегко, потому что его представления о семье были весьма скудны.

Но нельзя забывать о деде и мучительных переживаниях, причиной которых были Ковелли. У Джона и в мыслях не было мстить, иначе он не дал бы им выгодный контракт. Почему же он здесь? Чтобы узнать побольше о том, что такое настоящая семья, которой у него никогда не было? Узнать об Анджелине?

Как жаль, что он не может познакомиться с ней поближе. Даже если бы имя Ковелли и не имело к этому отношения, он знал по прежнему неудавшемуся опыту, что лучше завершить работу и уехать. Он и так слишком сблизился со всеми Ковелли. К тому же им едва ли понравится, когда они узнают, что он лгал им.

И все же ему было небезразлично отношение Анджелины. Возненавидит ли она его, узнав правду? Он вспомнил день своего отъезда в Нью-Йорк. Когда она прощалась, в ее глазах была такая тоска, что ему захотелось прижать ее к себе и поцеловать. Таким поцелуем, который заставил бы ее скучать по нему, пока его не будет. Но он не питал иллюзий.

По ночам он чувствовал, что томится по ней, но не в силах был справиться с этим. Всякие отношения между ними, даже короткие, были обречены с самого начала.

Его мысли прервал стук в дверь.

Вошла Донна с папкой в руках. Брюнетка лет сорока пяти, она пришла в «Росси интернэшнл» сразу после экономического колледжа. Теперь, двадцать лет спустя, трудно даже представить, что когда-то фирма обходилась без нее.

— Вот протоколы заседания. Я выделила места, которые вы хотели просмотреть.

— Спасибо, Донна.

— И я взяла на себя смелость послать букет миссис Росси в Палм-Бич.

Джон нахмурился:

— И что же я написал на карточке?

— Всего лишь несколько слов благодарности за помощь в работе с акционерами.

Джон покачал головой.

— Поверишь ли, но она и в самом деле поддержала меня.

— Скажи спасибо, что ей хватает ума понять, что компания приносит доход только благодаря тебе. Ты перезвонил деду?

— Нет, я думал позвонить из Индианы.

— Похоже, тебе не терпится вернуться. Кстати, как поживают Ковелли? Я несколько раз говорила с Анджелиной. Судя по голосу, она молода и привлекательна.

— Как можно судить по голосу?

— Скажем, это женская интуиция.

Джон собрался уходить, не желая отвечать на каверзные вопросы.

— Действительно, ей нет пятидесяти и она не толстая, — отшутился он.

— Погоди, а как она выглядит?

— Предоставлю это твоему воображению.

В следующий понедельник Анджелина стремительно вошла в ресторан и направилась к столу, где сидели обе ее невестки.

— Вот и я. В чем дело?

Джилл подняла глаза и ласково улыбнулась:

— Не стоило так спешить, Лина. Просто мы с Шелби хотели кое-что устроить для тебя.

Анджелина шлепнулась на стул рядом с изящной блондинкой.

— Почему ты не сказала это по телефону? Я мчалась со всех ног.

Шелби погладила ее по руке:

— Извини, но всякий раз, когда нам хочется пообщаться, ты занята.

— Но ведь можно заглянуть в офис.

Женщины переглянулись.

— Мы пытались, — сказала Шелби, — дважды, но ты была в отеле. Поэтому мы решили, что нужно устроить тебе перерыв. К тому же ты не завтракала. Раф говорит, что ты частенько забываешь поесть.

— Это мама приказывает ему следить за мной?

— Нет, мы просто беспокоимся о тебе.

— А я всего лишь делаю свою работу. Я ведь руководитель проекта.

— И прекрасно справляешься. Но мы не хотим, чтобы ты ничего за работой не видела. Нужно выкраивать время и на развлечения.

— О, нет! — застонала Анджелина. — Надеюсь, вы не подстроили мне свидание с еще одним незнакомцем? Я же просила, чтобы этого больше не было.

Джилл успокоила ее жестом:

— Никаких свиданий. На этот раз мы с Шелби решили организовать вечеринку.

Анджелина знала, что дней рождения вроде бы не предвиделось. Она любила своих невесток, но иногда они сводили ее с ума. И что это им взбрело в голову отмечать? Она замерла. Неужели Шелби ждет ребенка? Ее удивило, что в ней шевельнулась зависть. Анджелина с удовольствием побаловала бы еще одного племянника или племянницу.

— А что вы с Рафом собираетесь отмечать? Может, прибавление в семье?

Анджелина заметила, как лицо стройной брюнетки залило ярким румянцем.

— Мы говорим пока только о вечеринке в особняке Стюарта в честь Джона Росси.

У Анджелины от удивления открылся рот:

— Но почему?

— Брось, Лина, — начала Джилл. — По нескольким причинам. Главное — его компания взялась за важный строительный объект в нашем городе. Ему нужно со всеми познакомиться, например с мэром и комитетом «Исторического общества». Он ведь восстанавливает самое выдающееся архитектурное сооружение в нашем городе.

Анджелине очень бы не хотелось встречаться с Джоном Росси в общественных местах. Достаточно того, что они ежедневно работают бок о бок…

Однако с того дня в парке он не пытался прикоснуться к ней, поцеловать ее. Так из-за чего волноваться? Граждане Хэйвен-Спрингс непременно должны познакомиться с ним.

— Неплохая идея, — согласилась она.

— Замечательно, — облегченно вздохнула Шелби. — Мне не терпится показать наш дом.

Шелби с Рафом жили в одном из самых больших особняков старинной постройки в Хэйвен-Спрингс, служившем некогда резиденцией мэра. Им пришлось немало потрудиться, чтобы вернуть историческому зданию его былое великолепие.

— Уверена, тебе не терпится увидеть, как Джон Росси смотрится в смокинге, — уколола ее Джилл. — Он и так хорош, но расфранченный…

Анджелине уже довелось полюбоваться нарядным Джоном.

— А Рику известно, что ты заглядываешься на мужчин?

Джилл усмехнулась:

— Это сводит его с ума.

— Рафа тоже, — вставила Шелби. — И это так приятно!

В Анджелине вновь шевельнулась зависть.

— Даже смотреть тошно на то, как вы обе счастливы.

Джилл понимающе улыбнулась.

— Бьюсь об заклад, что ты могла бы вскружить Джону Росси голову, если бы только захотела. Когда я на днях заезжала в отель к Рику, я говорила с Гарри, и он рассказал, как Джон схватил Гэса Нортона за ворот рубашки, когда тот что-то сказал о тебе. Похоже, и Джон любит опекать.

Анджелина помнила тот день. Тот самый день, что закончился для нее и Джона у фонтана. День, когда он поцеловал ее.

— Гэс сказал гадость об отце.

Лицо Джилл посерьезнело.

— Хорошо, что Джон оказался там, чтобы вступиться. Легок на помине. — Она легонько толкнула Анджелину в бок и указала на дверь.

Подняв глаза, Анджелина увидела приближающегося к ним Джона. На нем были широкие темно-серые брюки и парадная рубашка бордового цвета. Даже возвращаясь со строительной площадки, он выглядел так, словно вышел из магазина модной одежды.

Подойдя к столу, он улыбнулся:

— Что за прелестная картина! Три прекрасные женщины.

— Привет, Джон, — с улыбкой сказала Джилл. — Мы как раз говорили о вас.

У Анджелины забилось сердце, когда он поднял бровь, а взгляд его карих глаз остановился на ней.

— Надеюсь, только хорошее.

— Даже очень, — ответила Джилл. — Мы собираемся организовать вечеринку, и вы будете почетным гостем. Скажите, пожалуйста, вас устроит пятница на следующей неделе?

Джон обвел взглядом всех сидевших за столом, выжидающе смотревших на него. За исключением Анджелины. Он заподозрил, что она не имеет никакого отношения к затее с вечеринкой. Хоть и обидно, но, наверное, к лучшему. Поняв, насколько увлекся ею, он с головой ушел в работу, чтобы не видеться с ней всю неделю. Но она, верно, колдунья: ей стоит только взглянуть на него, как он оказывается во власти ее очарования.

— С удовольствием, — сказал он, хотя намеревался завершить к тому времени свою часть работы и уехать из города на выходные. Поездку можно и отложить.

— Чудесно! — Джилл и Шелби поднялись. — Мы отправляемся писать приглашения.

Когда Анджелина собралась идти с ними, Джон коснулся ее руки.

— Я запоздал сегодня с завтраком. Не хотите ли позавтракать со мной?

Она колебалась, наблюдая за тем, как Джилл и Шелби торопливо вышли за дверь, и наконец кивнула, садясь на место. Подошла официантка, и они сделали заказ.

Как только девушка отошла, Анджелина взглянула на Джона.

— Вы же понимаете, что Джилл с Шелби не обидятся, если вы не сможете присутствовать на вечеринке. Все знают, что вы были загружены работой, и вам, наверно, нужно вернуться в Нью-Йорк.

Он наблюдал за ее суетливыми движениями.

— Компания не прогорит, если я задержусь подольше. — Он с улыбкой откинулся на спинку стула. — Похоже, только вам хочется поскорей выгнать меня из города.

Она взглянула на него красивыми голубыми глазами. Понимает ли она, какие чувства в нем пробуждает? Что он не спит ночами, томясь по ней?

— Не понимаю, о чем вы, — с негодованием заявила она.

— Между нами что-то происходит, Анджелина. Вы понимаете это не хуже меня.

Анджелина выглядела испуганной.

— Нет. Ничего и быть не может.

Она встала, чтобы уйти, но он, поднявшись, схватил ее за руку.

— Тпру, cara, — прошептал он, коснувшись кончиками пальцев ее щеки, страстно желая заключить ее в объятия, целовать, пока она не признается, что увлечена не меньше его. — Я и предположить не мог, что представить нас вместе настолько противно.

Она закрыла глаза, но он успел увидеть в них боль.

— Извините, Джон. Дело не в вас. Я просто не могу…

У него дрогнуло сердце при виде ее страданий. Несмотря на весь свой опыт с женщинами и все старания держаться от нее подальше, он не мог понять, почему эта девушка находит дорогу к его сердцу, преодолевая все преграды.

— Анджелина, я прошу прощения за все причиненные мной огорчения. Я не хотел обидеть вас.

Он зажмурился и почувствовал, что по телу пробежала дрожь. Когда он снова открыл глаза, девушка смотрела на него с неожиданным самообладанием и отчужденностью.

— Нас связывает только работа. Ничего иного и быть не может. — Она вымученно улыбнулась. — Не сомневаюсь, что вам хочется поскорее вернуться в Нью-Йорк.

Джон попытался скрыть разочарование.

— Да, я скучаю по нему.

— И по друзьям?

Помимо обычных деловых знакомств, у Джона было немного близких друзей.

— Если вас интересует, есть ли женщина, которая была бы мне особенно близка, то я отвечу — нет. — Почему он счел необходимым сказать ей это?

Анджелина вздернула подбородок.

— Чему ж удивляться, вы же не верите в любовь.

Он кивнул в ответ.

Ее блестящие голубые глаза успели выдать волнение, прежде чем она отвернулась, взяла сумочку и пошла к двери.

Джон смотрел ей вслед.

— О, cara, — пробормотал он. — Если бы все могло быть иначе…

И он впервые по-настоящему пожалел об этом.

Пятьдесят лет спустя бывший особняк Стюарта вновь выглядел величественно и просто великолепно. В ночь, когда устраивалась вечеринка, высокий кованый забор украшали маленькие мерцающие огни, освещающие длинный круглый подъезд к трехэтажному кирпичному дому. Один из служащих, нанятых специально для званого приема, кинулся ставить на стоянку машину Така. Другой подошел, чтобы помочь Анджелине выйти.

Два дня назад она отправилась за покупками в Луисвилл и раскошелилась на блестящее атласное платье. Прилегающий лиф обхватывал талию и мягко облегал фигуру. Она взглянула на глубокое декольте, обнажившее ложбинку между грудей, и засомневалась, не переступила ли границу приличия. Но продавец утверждал, что платье прекрасно сидит.

Однако Анджелина не была в себе уверена.

К ней подошел Так, прекрасно смотревшийся в смокинге, сшитом по моде Среднего Запада.

Он широко улыбнулся, беря ее за руку.

— Дорогая, если ты собираешься заарканить кого-то, то платье на тебе что надо.

Анджелина рассмеялась.

— Думаю, тебе не стоит волноваться. Мужчины не очень-то бегают за мной.

— Это потому, что братьям всегда удавалось отвадить нежеланных ухажеров. — Он пристально посмотрел на нее. — Но то, как ты смотришься в этом платье, обещает захватывающую интригу.

Не дожидаясь ответа, он повел ее по ступеням к двери, отделанной декоративными вставками из хрусталя.

Дверь открыл человек в черном костюме и жестом пригласил их войти.

Анджелина переступила порог и впорхнула в большую переднюю. Она обвела взглядом красиво убранную комнату, от блестящих полов из твердого дерева до высокого потолка со сверкающими, как звезды, хрустальными слезками на люстре.

Ошеломленная происшедшими переменами, она не могла не вспомнить, в каком жутком состоянии было заброшенное здание, когда Шелби приобрела его на аукционе. Они с Рафом вложили немало труда в него. Сегодня должно было состояться торжественное открытие одного из исторических строений Хэйвен-Спрингс.

— Мы приехали пораньше, чтобы помочь, но, похоже, уже обо всем позаботились.

Так невольно присвистнул.

— Вот это то, что я называю высший класс. Они ни перед чем не остановились ради этого Росси.

— Не верится, что Шелби столько успела сделать. — Анджелина осматривала новые обои с цветочным узором, дубовую обшивку. — Они, видно, не знали ни сна, ни отдыха.

Войдя в гостиную, она увидела прекрасное антикварное бюро, диванчик в викторианском стиле, обшитый бордовой парчой, и два стула с той же обивкой. На полу лежал восточный ковер, а на окнах висели новые шторы, из-под которых виднелись прозрачные занавеси.

Анджелина вернулась в переднюю и взглянула вверх на лестницу, где стояла красивая пара. Раф был в черном смокинге, а жена в узком платье цвета лаванды. Сияющая Шелби подхватила мужа под руку, и они стали спускаться, улыбаясь друг другу так, словно знали тайну, доступную только им двоим.

Анджелину вдруг охватила тоска. Никогда у нее не будет того, что есть у Шелби с Рафом. Мужчины, с которым бы она прожила жизнь. Того, кто утешал бы в трудную минуту, любил, как единственную на свете.

— Красивая пара, — негромко произнес мужской голос.

Анджелина обернулась и увидела рядом Джона.

— Я и не заметила, как вы вошли.

— Вы были погружены в свои мысли, — сказал он, оглядывая девушку. — Какая bella signorina!

Ее словно обдало жаром.

— Grazie, — с трудом выговорила Анджелина. — Вы тоже прекрасно смотритесь.

Черный смокинг, несомненно, сделан на заказ, отметила она. Белоснежная парадная рубашка со складочками оттеняла смуглую кожу и черные волнистые волосы. Он был хорош собой и чувствовал себя непринужденно в парадном одеянии, отчего девушка острее осознала, какие они разные. Джон Росси наверняка бывает на сотнях подобных приемов в Нью-Йорке. А сегодняшняя вечеринка годами не будет сходить с уст в Хэйвен-Спрингс. Что и говорить, у них совсем разный образ жизни.

Анджелина отвела взгляд, чтобы оторваться от его устремленных на нее гипнотических глаз. Может, это различие и заинтриговывает ее? Как бы то ни было, надо перестать видеть в нем мужчину. Он деловой партнер и, как она надеется, будущий работодатель.

Она улыбнулась и повернулась к нему лицом.

— Шелби с Рафом изрядно постарались, чтобы вечеринка удалась. Надеюсь, все будет хорошо.

Он нахмурился.

— Раф с Шелби взяли на себя столько хлопот. Не стоило ради меня так стараться. Я бы получил не меньшее удовольствие, если бы они просто устроили пикник с гамбургерами в саду.

Анджелина засомневалась, но промолчала. Подошел Так вместе с Рафом и Шелби. К облегчению Анджелины, разговор переключился на дела. Появились и остальные: Рик с Джилл и мама. Бабушка осталась дома с маленьким Лукасом.

На Джилл было блестящее черное платье, почти скрывавшее ее беременность. Рик потрясающе смотрелся в черном смокинге, а длинные волосы придавали ему вид этакого праздного гуляки.

Но всеобщее внимание было приковано к Марии Ковелли в вечернем платье розового цвета, подчеркивавшем ее осиную талию.

— Ты великолепно выглядишь, мама, — сказала Анджелина.

— Сегодня все смотрятся великолепно, в том числе и мои сыновья. Приятно видеть всех принаряженными.

Гости, похоже, веселились вовсю. А когда они подходили к Джону, чтобы познакомиться, он реагировал на это самым непринужденным образом.

— Ну разве Джон не лапочка? — спросила Джилл, отводя Анджелину в сторону. — И хорош собой. И Рик хорош, но этот парень так невозмутим. Никогда не выходит из себя.

Анджелина успела это заметить.

— И умеет обольщать.

— Но он ведет себя так непосредственно.

Анджелина наблюдала, как Джон не оставлял без внимания ни одного гостя, особенно женщин.

— Он занимается гостиничным бизнесом и должен уметь быть обворожительным.

Джилл внимательно посмотрела на Анджелину.

— Не знай я тебя так хорошо, я бы подумала, что ты ревнуешь.

Анджелина изумилась.

— Я не ревную. — Она опустила глаза. — Он занимает меня только с точки зрения…

— …бизнеса, — договорила за нее Джилл. — Тогда зачем тратить целое состояние на слишком сексуальное платье?

Покрасневшая Анджелина открыла рот, но промолчала. Ей нечего было ответить.

Невестка окинула взором платье, о котором шла речь:

— Как сказал бы твой брат, «оно того стоит». Мужчины не сводят с тебя глаз. А здесь немало завидных женихов, так что перестань хмуриться.

— Но я не собираюсь никого ловить, особенно мужчин.

Джилл некоторое время пристально смотрела на нее.

— Послушай, Лина. Я понимаю, что значил для тебя Джастин. Как ты любила его. Но не стоит махать на себя рукой. Каких-то восемь месяцев назад я была такой же, ни на шаг не подпуская твоего брата. Я боялась, что это принесет новые разочарования, и чуть не упустила шанс вновь испытать счастье. Не бойся отдаться чувствам. Тем более, что и минуты не проходит, чтобы Джон не бросил взгляд в твою сторону.

У Анджелины бешено забилось сердце. Она смотрела, как Джон обменивается рукопожатиями с мэром и членами городского совета. Неожиданно его карие глаза перехватили ее взгляд, отчего она испытала волнение и досаду. Увлечься им не входило в ее планы, но, похоже, она ничего не может с собой поделать. Судорожно вздохнув, она направилась к нему.

Джон тотчас же заулыбался и протянул ей руку. Ее обдало жаром, когда он привлек ее к себе.

— Вот человек, которому я благодарен, — заявил он собравшимся. — Анджелина взяла в свои руки руководство строительством и следит, чтобы все шло по графику. Она что-то невероятное. Хэйвен-Спрингс должен быть признателен ей.

— Вы преувеличиваете, мистер Росси, — улыбнулась она, чувствуя неловкость от его похвалы.

Мэр продолжал расспросы об отеле. Анджелина стояла рядом с Джоном, чувствуя радость от того, что он доволен ее работой. Если бы только ей удалось устроиться на руководящую должность в гранд-отель, когда тот откроется! Это было бы почти пределом желаний. Сердце учащенно забилось от забрезжившей надежды.

— Извините, я опоздала, — сказала, запыхавшись, Валери Питерс, подойдя к собравшимся.

Джон улыбнулся, беря ее за руку.

— Валери, я так рад, что ты смогла прийти.

Анджелина наблюдала за тем, как эта привлекательная женщина здоровается за руку со всеми. Похоже, мужчины рады ее появлению. На ней было изящное черное платье, отчего Анджелина почувствовала себя Мэри Поппинс. Но хуже всего то, что она приклеилась к Джону, дав всем понять, что их связывает нечто большее, нежели работа. Может, они были любовниками в Нью-Йорке?

Когда открыли буфет, Анджелина отправилась на кухню и уселась в углу, пока вокруг суетились работники фирмы, обслуживающей прием. Почти все разбились на пары. Такер не объявлялся, да она и не возлагала на него надежд: они ведь просто друзья. Он сделал ей одолжение, привезя сюда. Но ужасно все время оставаться в одиночестве. Особенно, когда вокруг столько людей.

В кухню вошла Шелби.

— Что ты здесь делаешь?

— Устала от скопища народу, — солгала Анджелина. Как объяснить, что она не вписывается в их компанию?

Невестка выгнула бровь:

— А может, от одной блондинки?

— Послушай, Росси может быть с кем угодно.

— Но нельзя же прятаться здесь весь вечер. — Шелби уперлась руками в бока. — Черт возьми, Лина, ты же Ковелли, возвращайся и действуй решительно, как деловая женщина, о карьере которой ты мечтаешь.

Несколько шокированная услышанным, Анджелина поняла, что она действительно прячется. А у нее и в мыслях нет портить вечеринку. Шелби слишком много сил вложила в нее. Заглянув ненадолго в ванную, Анджелина освежила макияж и направилась в зал.

Она вновь влилась в компанию, разговаривая на разные темы, что не составило особого труда. Почти со всеми она встречалась на работе, в церкви или просто потому, что всю жизнь прожила в Хэйвен-Спрингс.

Следующий час пролетел незаметно, но она постоянно ощущала присутствие Джона, слышала его смех. Набравшись наконец храбрости взглянуть на него, она обнаружила, что и он наблюдает за ней. Но рядом возникла Валери.

Сердце Анджелины сжалось от тупой боли. Ей захотелось домой.

На плечи легла чья-то рука.

— Где ты была все время?

Взглянув, Анджелина увидела Така.

— Ты скучал без меня?

Она обвила его рукой за талию и прислонилась к нему.

— Да, но ты, похоже, все время занята делами, — с насмешкой в голосе произнес Так. — Тебе этого хотелось?

— Конечно. Дело в том, что у меня виды на более перспективную должность, чем нынешняя.

— А чем эта плоха?

Она пожала плечами.

— Мне бы хотелось нечто иное.

Так склонился ниже:

— Например, работать на Росси?

— Это большая компания, — сказала она. — Много возможностей для продвижения по службе.

— Помимо прочего, — ехидно усмехнулся он. — До меня, может, и туго доходит, но я заметил, как вспыхивают твои глаза.

Когда она попыталась отвернуться, он взял ее за подбородок и повернул к себе.

Анджелина покачала головой.

— Нет. Это только кажется.

Так придвинулся:

— Держу пари — если я поцелую тебя, он сломает мне шею.

Анджелина посмеялась над бредовой идеей и, подняв глаза, заметила в дверях хорошенькую брюнетку.

— Тебе, наверно, не терпится избавиться от меня. Кто эта привлекательная женщина, что волком смотрит на нас?

Он улыбнулся.

— Салли Парсонс. Новая учительница в средней школе. Надеюсь, она меня кое-чему подучит, — подмигнул он Анджелине.

— Так что ж ты пропадаешь здесь со мной? Иди. Я и так собиралась остаться, чтобы помочь Шелби.

Не дав ей опомниться, он быстро и нежно поцеловал ее в губы. Отстранившись, улыбнулся.

Анджелина от удивления не могла говорить. Так наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Это нужно мне. Спасибо за приятный вечер. Я отвезу Салли домой и вернусь, чтобы помочь привести все в порядок. Постарайся пока не напрашиваться на неприятности.

Анджелина проводила Така взглядом и почувствовала, что у нее пропало всякое желание веселиться. Захотелось подышать свежим воздухом. Побродив по заполненным гостями комнатам, она вновь оказалась на кухне и, схватив скатерть, вышла через заднюю дверь.

Слабые огоньки опоясывали пустынный дворик, откуда уже убрали на зиму садовую мебель. Холодный ветерок играл волосами девушки, и, поеживаясь от холода, она накинула на плечи скатерть, потом растерла руки, пытаясь согреться. Ничто не заставит ее вернуться. Идя по тропинке через розовый сад мисс Ханны, она остановилась посреди голых кустов. Розам уже не цвести в этом году, подумала она, впереди только холодная зима.

— Я еду в Вермонт, и ты меня не остановишь, — кричала Анджелина Рафу из двери своей спальни. Потом вновь принялась собирать вещи, надеясь, что брат наконец-то отстанет.

Как бы не так!

Раф прошел в ее комнату с мрачным видом:

— Я запрещаю.

Она бросила на него взгляд через плечо:

— Ты шутишь?

— Нет. — Выражение его лица смягчилось. — Послушай, это глупая затея. Может всякое случиться…

Ни к чему было напоминать ей об этом. Анджелина весь прошлый день задавалась вопросом, в своем ли она уме, согласившись на поездку. Но хотя поездка в Вермонт внушала ей опасения, это может оказаться ее единственным шансом — шансом на самостоятельную жизнь.

— Надеюсь, что случится, — сказала она. — Надеюсь, я докажу Джону Росси, что вполне гожусь для работы в его компании.

Раф сложил руки на груди, пытаясь предстать внушительным и устрашающим. Он все больше походил на отца.

— Ты и в самом деле думаешь, что у Росси на уме что-то другое, а не то, как затащить тебя в постель?

От его прямоты ее на миг охватило смятение и, как ни странно, возбуждение.

— Я большая девочка, Раф. Я сама справлюсь. — Она не стала спорить. — Ничто не сможет произойти, если я этого не захочу.

— Понятно! Об этом-то я и толкую. — Брат начал ходить взад и вперед. — Нет, нет. Я не могу отпустить тебя.

Анджелина оставалась на удивление спокойной.

— Ты не можешь распоряжаться, ехать мне или нет. Я же не указывала тебе, как вести себя, когда началась твоя связь с Шелби.

— Значит, ты признаешь, что между вами с Джоном что-то есть?

Она застегнула сумку, надеясь, что на лице у нее нет виноватого выражения, столь знакомого Рафу.

— Мне нечего признавать. Я взрослый человек и сама решаю, что делать.

Он взял ее за руку.

— Послушай, Лина, я всего лишь хотел уберечь тебя. — В его темных глазах было столько любви. — Я видел, через какие страдания ты прошла, а я ничем не мог помочь.

Анджелина проглотила ком в горле и коснулась щеки брата:

— Вы поддерживали меня.

— Так позволь сделать это и сейчас. Росси совсем нам не ровня. К тому же он уедет и у него останется всего лишь воспоминание о приятно проведенном уикенде.

Это задело за живое.

— Я не собираюсь быть чьим-либо воспоминанием, приятным или наоборот. Я хочу посмотреть, как работает еще один отель Росси, как управляют отелем, чтобы знать, что делать, если стану управляющим гранд-отеля.

— Черт возьми, Лина, только не влюбляйся в этого парня.

Она отвела глаза. Могла бы она полюбить кого-нибудь вроде Росси? В нем нет ничего общего с Джастином.

— Я любила только одного парня. — От нее другого признания и не требовалось. — Я обожаю тебя, Раф, за то, что заботишься обо мне. Но я не ребенок. Мне уже двадцать четыре, почти двадцать пять.

— Но я обещал отцу…

Анджелина улыбнулась и поцеловала его:

— Заведи себе ребенка.

Лицо Рафа внезапно вспыхнуло, и он отвел глаза.

— О господи, Шелби беременна?

Он просто кивнул, расплывшись в улыбке.

— Ах, как это замечательно! — сказала Анджелина, вдруг снова почувствовав, что у братьев своя жизнь. Пора налаживать свою.

Раф обнял ее.

— Я люблю тебя, сестренка, и не хочу, чтобы ты опять переживала.

— Мы все проходим через это, когда становимся взрослыми. Так что благослови меня и скажи, что доверяешь мне самой принимать решения.

— Конечно. Но позвони, если понадобится помощь.

Она кивнула.

— Пора, а то Джон уедет без меня.

Раф поднял обе ее сумки и пошел вниз.

Анджелина прошлась рукой по своим темно-серым шерстяным брюкам и белому свитеру и накинула темно-красную куртку.

С учащенно бьющимся от возбуждения сердцем она спустилась вниз и увидела поджидавшего ее Джона. На нем были темно-коричневые брюки, песочного цвета рубашка «поло» и рыжеватая замшевая куртка. Он улыбнулся, а у нее словно дыхание перехватило.

— Готова?

Ей хотелось воскликнуть «нет!», но вместо этого она кивнула. В комнату вошли мать и бабушка. Накануне ночью они долго беседовали, и мать согласилась, что дочь сама вправе принимать решения.

— Я позвоню, когда приеду, — пообещала Анджелина, потом увидела, что брат беседует с Джоном. Ну уж нет! — Нам пора, — поторопила она.

Через час они поднялись на борт самолета, принадлежащего «Росси интернэшнл».

Все произошло так быстро, думала Анджелина, усаживаясь напротив Джона. Она пристегнулась ремнем, пока Джон давал инструкции пилотам. Ее охватило возбуждение, когда самолет начал выруливать. Ей не довелось много путешествовать. Теперь же она летит на несколько дней в Вермонт, а на обратном пути побывает в Нью-Йорке.

Джон смотрел, как у Анджелины широко распахнулись глаза, когда самолет отрывался от земли. Если она и боялась, то не показала вида, он и не думал, что Анджелина Ковелли когда-либо согласится проявить слабость. Как не думал и о том, что она спасует перед вызовом. Это одно из качеств, которые ему в ней нравились. Она не сдавалась. Черта, несомненно унаследованная от бабушки. Он стал размышлять о деде в Италии. Тот ничего не знал о знакомстве внука с семьей Ковелли…

Это вновь напомнило Джону, насколько глупо было приглашать Анджелину с собой. Он не только нарушил личное основное правило — не заводить романов с коллегами, но и вез Анджелину в свое убежище, место, куда он всегда приезжал один.

А теперь Анджелина будет рядом с ним несколько дней без семьи и работы, которой можно прикрыться. Даже зная, что она намеревалась использовать его в своих целях, он по-прежнему был ею увлечен.

Самолет выровнялся, и он заметил тревогу в глазах Анджелины. Он наклонился и взял ее руки в свои. Они были холодными и влажными. Она не сопротивлялась, когда он быстро обхватил их своими ладонями.

Ее руки были тонкими, с мягкими ладонями и длинными пальцами. Он не мог удержаться от мысли, каково было бы ощутить их на своей коже. Его бросило в жар, когда, подняв взгляд, он увидел, что ее глаза потемнели от желания.

Он отпустил ее руки и поглубже уселся в кресле.

— По словам пилота, небо чистое до самого Вермонта. Так что полет будет довольно приятным.

Когда она наклонилась к окну, его взгляд упал на ее тонкую талию, очертания пышной груди в обтягивающем свитере.

— Здесь так красиво. — Она взглянула на него сияющими глазами. — Тебе здорово повезло, что можешь путешествовать повсюду.

Он поджал губы.

— Я бывал всего в нескольких интересных местах.

Например, в Хэйвен-Спрингс. Он почувствовал зависть к простоте будничной жизни семьи Ковелли.

Джон снова подумал об Анджелине. Очень жаль, что ему не вписаться в их круг.

Наутро в восемь Джон стоял на балконе своего люкса с видом на горную гряду. Ночью прошел снег, припорошив лыжные склоны на три дюйма.

Он глотнул кофе из кружки.

— Просто великолепно, — пробормотал он сонно. Ему так и не удалось уснуть, и все из-за неотступно преследовавших его мыслей о страстном поцелуе с Анджелиной.

Простонав, он оперся на перила. Хотя у него и возникала мимолетная мысль попытаться соблазнить ее за то, что она использует его ради своей карьеры, ей удалось одержать верх.

От позвонившей полчаса назад Шеннон он узнал не только то, что все номера в гостинице забронированы на выходные, но и то, что Анджелина все утро работает за стойкой администратора. Менеджер бросила мимоходом, что она схватывает все на лету и легко освоила компьютерную систему гостиницы.

Просто замечательно.

Черт, и почему все так осложнилось? Он всего лишь намеревался реконструировать гранд-отель «Хэйвен». Он допустил промах, заинтересовавшись историей полувековой давности о семейном проклятии и связавшись с семьей Ковелли. С Анджелиной. Разве из прошлого опыта общения с женщинами он не извлек урок?

Видно, нет. С первой встречи с Анджелиной он потерял голову. Его обуревало желание провести с ней ночь. А почему бы и нет? Разве она сама не использовала его?

Понимая всю безрассудность своих мечтаний, он хотел, чтобы ее привело к нему нечто иное, нежели помыслы о работе. Но стоит ей узнать, кто он на самом деле, она ни за что не придет к нему — разве только дать ему по физиономии.

Джон потер рукой щеку, словно на ней уже был запечатлен след от пощечины. «И как я попал в такую переделку?» — мысленно вопрошал он.

Джону не хотелось заниматься самокопанием. Сюда он больше не приедет. Просто он чувствовал физическое влечение к Анджелине и хотел провести с ней время. К концу недели она бы вернулась в Индиану, а он — в Нью-Йорк. У обоих, как он надеялся, остались бы приятные воспоминания о пребывании в Вермонте.

Вернувшись в номер, Джон сбросил халат и направился в ванную. Чтобы и вправду отдохнуть, надо избегать ее. Он повернул кран и встал под душ, вздрогнув под струей холодной воды. После нескольких мучительных минут под душем он растерся полотенцем, вернулся в спальню и переоделся.

Он решил пройтись на лыжах и тем самым сбросить накопившуюся энергию. Может, удастся ночью заснуть. Хотя вряд ли что-то может отвлечь его от мыслей об Анджелине.

Похоже, этим трем дням не будет конца.

К тому времени, когда самолет пошел на посадку, они успели обсудить планы на вечер. Дабы не терять попусту время, Джон договорился, чтобы их встречал вертолет и тотчас же доставил в офис «Росси интернэшнл». Вскоре под ними лежали высокие холмы и запруженные пешеходами улицы, расположенные в шахматном порядке. Анджелине еще не доводилось видеть такое скопище народа. Она и оглянуться не успела, как они приземлились на крыше здания корпорации «Росси» в центральной части Манхэттена.

Спустившись на лифте на два этажа, они оказались в роскошной приемной с обоями и ковровым покрытием цвета спелой пшеницы.

Их встретила с улыбкой женщина средних лет с коротко подстриженными каштановыми волосами.

— С приездом, Джон.

— Здравствуй, Донна, — ответил он.

— Как отдохнул? — спросила Донна, пристально рассматривая Анджелину.

— Замечательно. А как идут дела?

— Все спокойно. — Она протянула ему пачку посланий. — Я все срочные звонки переключала на Марка.

Она повернулась к Анджелине.

— Вы, должно быть, Анджелина Ковелли? Рада познакомиться с вами.

— Мне также приятно с вами познакомиться. — Анджелина пожала ей руку. — Кажется, нам довелось побеседовать несколько минут по телефону.

Донна кивнула.

— Прекрасно, что вы можете провести несколько дней в городе! — Она повернулась к боссу. — Уверена, Джон сделает ваш визит незабываемым.

Анджелина заметила, что Джон выказывает явное нетерпение.

— Мы осмотрим только некоторые достопримечательности, — сказал он, беря Анджелину за руку. — Передай Марку, что я буду в кабинете. — Он пристально смотрел на Донну. — Но недолго. Мне нужно будет уйти по делам.

Анджелина почувствовала, что Джон спешит, когда он потянул ее за руку и они двинулись по длинному коридору. Когда они подошли к двойным дверям, Джон пропустил ее вперед. Он щелкнул выключателем, и люстра осветила прекрасно обставленный кабинет.

Огромный стол из стекла и хрома стоял перед большим венецианским окном с видом на город. Вдоль стены — книжный шкаф и стеллаж с новейшим компьютерным оборудованием. Ковровое покрытие было роскошным, насыщенно-каштанового цвета, так что Анджелине даже захотелось пройти по нему босиком. Она подняла взгляд на картины, висящие над диваном.

Провинциалке не стать здесь своей…

— Тебе нравится? — Голос Джона вернул ее к действительности.

— Ничего общего с твоим кабинетом в отеле.

— Веришь или нет, но я провожу куда больше времени в маленьких тесных кабинетах.

Он стоял рядом, совсем близко. Взяв за руку, он подвел ее к окну.

— У меня и впрямь великолепный вид из окна. — Джон перевел взгляд на ее губы. — Думаю, в должности главного управляющего есть свои преимущества.

Он склонил голову, и ее губы бессознательно приоткрылись. Все мысли вылетели у нее из головы, кроме страстного желания, чтобы Джон поцеловал ее.

— Говоришь, выгодно знаться с боссом? — поддразнила она.

Он успел кивнуть, прежде чем прикоснуться к ее губам. Отпрянув, он вновь игриво коснулся ее губ, а потом прильнул в жадном поцелуе. На этот раз они слились в таком всепоглощающем поцелуе, что, оторвавшись друг от друга, долго не могли отдышаться.

— Кажется, мы собирались больше этого не делать?

— Я не смог устоять, cara.

Не успела она ответить, как раздался громкий стук в дверь и в кабинет стремительно вошел молодой мужчина.

— Наконец-то ты приехал, чтобы подписать контракты… — Он поднял глаза и замолк, увидев, что Джон не один. — Извини. Я не знал, что у тебя гостья.

— Марк, я хочу представить тебе Анджелину Ковелли.

Марк широко улыбнулся.

— Очень рад, Анджелина.

Они пожали руки.

— Я также рада познакомиться, Марк.

Марк и Джон обменялись взглядами.

— Теперь-то мне понятно, почему невозможно было выманить тебя назад. — Марк протянул папку. — Но контракты нужно рассмотреть и подписать сегодня.

На следующее утро Анджелина сидела в своей постели. Был уже час дня. Боязнь расспросов родных вынуждала ее не выходить из комнаты.

Она и так уже пролила немало слез из-за Джона во время ночного полета, не говоря уже о том, что прорыдала всю дорогу домой из аэропорта, где ее встретил Раф.

И как она позволила себе так увлечься? Нет, отныне она выбросит его из головы. Он убил в ней всякие чувства. При мысли о Джоне и его предательстве ее наполнял только гнев.

Нужно взять себя в руки и жить дальше. Разумное решение. Но как она будет работать на «Росси интернэшнл», зная, что все это время Джон лгал ей и ее родным? Тони сказал, что контракт с «Росси интернэшнл» подписан на жестких условиях, которые нельзя нарушить. Безвыходное положение. Но если контракт и нельзя нарушить, то она вполне может отказаться от своей должности. Она может бросить работу, уехать из города и забыть о Джоне. Забыть, как быстро она подпала под его чары? Как чуть не занялась с ним любовью? Сердце наполнилось тоской. Неужели она предала память о Джастине?

Послышался тихий стук в дверь, и в комнату заглянула бабушка.

— Добрый день, Лина.

Анджелина смотрела, как бабушка вносит поднос с едой.

— Тебе надо поесть, — сказала она. — И станет легче.

— Спасибо, но мне не хочется.

— Так всегда бывает, когда влюбляешься.

Анджелина вздохнула.

— Я не влюблена, — возразила она, встретившись взглядом с мудрыми, любящими глазами. У нее начали дрожать губы. — Он лгал мне, бабушка.

— Да лгал ли он на самом деле? — Виттория погладила ее по щеке. — Не вини Джона за то, что случилось полвека назад. Никто из вас не виновен в том, что произошло между мной и Джованни.

— Но ты всего лишь хотела выйти замуж за любимого человека.

— Когда мы влюблены, то не очень-то думаем головой. Наверно, так же произошло и с Джоном. Сначала у него было просто любопытство, возможно, даже зависть к тому, что есть у семьи Ковелли. А потом он стал неравнодушен к тебе. Разве он не открылся наконец, хотя и опасался потерять тебя?

Анджелина и слушать не хотела.

— Нечего было терять. Я… между нами ничего не было. — Она понимала, что не совсем правдива. — Я хочу сказать, что люблю Джастина и никогда не смогу любить никого другого.

— Любовь не бывает одинаковой. — Теплая рука легла на руку внучки. — Тебе выпало счастье встретиться с любовью. Другим, возможно, и Джону, не довелось познать любовь. Может, он хочет попытать счастья с тобой, но боится. Не думаю, что Джастину бы хотелось, чтобы ты отказалась от счастья в жизни.

Слезы побежали по щекам Анджелины. Виттория меж тем продолжала:

— Мне кажется, ты сердишься, потому что испытываешь чувство к Джону. Чувство, которое пугает тебя, и ты готова сбежать, чтобы оградить себя от переживаний.

Анджелина пробовала отрицать, но не находила слов.

— А Джон? — продолжала Виттория. — Похоже, он очень одинок. Только работа и путешествия. Ты говорила, что он ребенком потерял родителей. А Джованни помогал растить его, несомненно передав внуку горькую обиду на Ковелли. — Виттория встретилась с ней взглядом. — И все же, когда Джон узнал, что Ковелли, стремящиеся получить заказ на выполнение работ в отеле, — это та семья, что сделала несчастным его деда, разве это помешало ему вручить контракт Рику и Рафу?

Анджелина возражала, правда, уже не столь энергично:

— Он руководствовался деловыми соображениями.

— Думаю, нашлось бы немало фирм в Луисвилле, мечтающих получить этот контракт. Но Джон отдал его Ковелли. Ты понимаешь, как нелегко это далось ему? Словно он предал род Валенте. Как ты думаешь, почему?

Анджелине не хотелось тешить себя иллюзией, что у него были личные мотивы.

— А как же проклятие?

— О, боже, Лина. Ты только посмотри! Мы встречались с трудностями, но нам выпало счастье иметь большую счастливую семью. Тебя любил замечательный человек. И ты снова можешь стать счастливой. Немногим так везет, а некоторые, такие, как Джон, даже и не верят в любовь, поэтому не могут тянуться к ней.

Но Джон тянулся — к ней. Она же отвернулась. Господи, как она могла? Ее охватил ужас. Она ему небезразлична? Может, он даже любит ее?

— Ах, бабушка, я так ужасно обошлась с Джоном! Мне нужно в Нью-Йорк. — Она вскочила с постели. — Я должна встретиться с ним. Не могла бы ты позвонить в аэропорт и узнать, когда я могу вылететь?

Виттория улыбнулась.

— Не думаю, что нужно лететь в Нью-Йорк. — Она вытащила из кармана бумажку. — Джон звонил утром. Он хочет увидеться с тобой.

Анджелина широко раскрыла глаза от удивления.

— Он в городе? Где?

Она прочитала записку: «Анджелина, мне надо встретиться с тобой. Приходи в отель, когда тебе будет удобно».

Надежды растаяли, когда она дошла до слов «когда удобно». Похоже, он не очень-то горит желанием увидеться. Да и с какой стати? Она ведь, в сущности, заявила, чтобы он не попадался ей на глаза. И почему она так долго не могла разобраться в своих чувствах?

— Он хочет встретиться с тобой.

— Я знаю, бабушка. Я пойду, но Джону, скорее всего, хочется всего лишь поговорить с руководителем проекта.

Полчаса спустя Анджелина приехала в отель, не найдя в нем ни души. Не видно было ни рабочих, ни братьев. Даже Гарри не было у дверей. Все вдруг показалось таким же, как в тот первый день, когда она пришла, чтобы получить работу. Тогда ее переполняли надежды. Она намеревалась померяться силами со всем миром или хотя бы с главным администратором «Росси интернэшнл». Обрести независимость, сделать собственную карьеру. Теперь это не имело значения. Она потеряла то, что ей действительно было нужно… Джона.

Анджелина решила пойти на балкон. Держась за медный поручень, она начала медленно взбираться вверх, когда какой-то звук привлек ее внимание. Она повернулась и заметила фигуру в полумраке.

У нее остановилось дыхание, когда она узнала Джона. Он был одет, как в тот первый день, когда она пришла к нему: в джинсы, рубашку из хлопковой ткани и рабочие ботинки.

— Все-таки ты решилась зайти, — произнес он, направляясь к ней.

Анджелина почувствовала острую тоску в сердце и могла только не отрываясь смотреть на приближающегося мужчину. Неужели не прошло и суток с их последней встречи?

— В записке говорилось, что можно прийти, когда мне будет удобно.

Чувствуя легкую дрожь в ногах, она стала спускаться.

— Нет, останься там, где стоишь. Мне нужно кое-что сказать, а когда ты рядом, у меня мысли путаются в голове.

С ней происходило то же самое.

Джон пытался подавить волнение, приближаясь к основанию лестницы.

— Я знаю, ты сердишься на меня, и не без причины. Мне следовало открыть, кто я, с самого начала. Но, как я объяснил твоим родным…

— Ты говорил с ними? — прервала она.

Он кивнул.

— Вернувшись, я позвонил вам, но братья не разрешили мне побеседовать с тобой. Со мной приехал и дед…

— Только не это! Виттория…

Он жестом руки успокоил ее.

— Все в порядке. Они побыли вместе, поговорили о прошлом. — Он сделал еще шаг. — Поверь, cara, я приехал, чтобы увидеться с тобой, но знал, что братья не подпустят меня и близко, пока не узнают о моих намерениях.

— Намерениях?

Ноги вдруг перестали слушаться его, но отступать было поздно.

— Я не хотел причинить тебе боль. Я говорил в Нью-Йорке, что сначала меня влекло к Ковелли любопытство, потом зависть, потому что вам столько дано судьбою. Столько родных, столько любви. — Он отвел взгляд. — Господи, как трудно!

— Прошу, не останавливайся, — молила она.

Ее ясные голубые глаза вновь притянули его к себе, придав смелости.

— Ты очаровала меня, как только я увидел тебя вот здесь, на этих ступеньках. Когда выяснилось, кто ты, я понял, что оказался в неловком положении. Я пытался противиться своим чувствам, но ты не выходила у меня из головы, мешая работать, являясь мне во сне. Наконец в тот день на вечеринке, когда я поцеловал тебя, я понял, что не смогу без тебя жить. — Он не отрывал от нее глаз. — А потом ты сказала, что не хочешь иметь со мною дела, что тебе нужна только работа в «Росси интернэшнл».

Она пыталась вставить слово, но он остановил ее жестом.

— Я почувствовал горькое разочарование. У меня уже были серьезные отношения с женщиной. Я отдал ей всю душу, а потом узнал, что нужен был ей в корыстных целях. Это не должно было повториться. Когда я брал тебя в Вермонт, мне хотелось только соблазнить тебя. Хотелось использовать тебя так же, как ты пыталась использовать меня.

Анджелина прочитала на его лице боль и одиночество.

— Так почему ты этого не сделал?

— Мне не хотелось заменять другого. И меня охватила безысходность — я не смогу назвать тебя своей. — Он выдавил нервную улыбку. — Некая ирония судьбы. Наконец я встретил ту, которой готов отдать свое сердце, а она любит другого. А когда ты узнала, кто я, то возненавидела меня.

— И что же дальше? — Она понимала, как ему трудно.

— Я не мог отказаться от тебя. Ни одна женщина не была мне нужна так, как ты. — Он потер лоб. — Когда мы приехали в Нью-Йорк, во мне пробудилась надежда, я понял, что ты тоже неравнодушна ко мне. Ты хотела быть со мной в ту последнюю ночь, я видел это по твоим глазам.

— Да, хотела, — ее охватила дрожь. — И ты мог быть со мной. Почему же ты не сделал этого?

Джон глубоко вздохнул.

— Мне нужно больше, чем просто тело. Мне нужна ты вся… Твоя любовь.

Анджелина боялась пошевелиться, произнести хоть слово. Наконец она выдавила:

— Ты любишь меня?

На глаза ей навернулись слезы, когда он кивнул в ответ.

Он взбежал по ступеням.

— Не надо плакать. Я не хотел, чтобы ты мучилась.

Она покачала головой.

— Я не мучаюсь. О, Джон…

— Только не говори мне, что Джастин — единственный мужчина в твоей жизни. Я сделаю все, чтобы ты отказалась от этой мысли. — Он взял ее за руку. — Только дай мне шанс. Между нами происходит что-то мистическое. — (Она согласно кивнула.) — Тогда в твоей жизни найдется место…

— Но ты живешь в Нью-Йорке. Я не смогу вписаться в ту обстановку.

Он улыбнулся.

— Тогда я переберусь сюда. Мне нравится Хэйвен-Спрингс, и даже очень. — Он посерьезнел. — Скажи, у нас есть шанс? Смогла бы ты полюбить меня?

— Джон… — Она кинулась ему в объятия. — Я так боролась с чувством к тебе!

— Не надо…

Он приник к ней, не дав договорить. Она застонала, когда он обнял ее и прижал к себе, ощущая тепло ее такого желанного тела. Ему с трудом удалось взять себя в руки и отпустить ее.

Заметив страсть в ее глазах, он отчаянно захотел унести ее куда-нибудь и убедить в том, что им предназначено быть вместе.

— Я так люблю тебя. Я хочу жениться на тебе.

Она обомлела от изумления.

— Прости, не надо было так, без подготовки.

— Все как надо, — сказала она, заливаясь нежным румянцем. — Но не мог бы ты повторить?

Джон взял ее руки в свои ладони и почувствовал, что она дрожит.

— Я люблю тебя, Анджелина, всем сердцем. — Он бросил взгляд в полумрак вестибюля и вновь устремил его на нее. — Хоть бы реконструкция поскорей завершилась. Здесь пока все кажется тусклым. Но мне хотелось вернуться к месту, где я впервые увидел тебя.

Анджелина была словно во сне, от которого ей вовсе не хотелось пробудиться.

— Джон, я тоже люблю тебя.

— Dio, cara. Ты даже не представляешь, как мне хотелось услышать это, — прошептал он, всматриваясь в ее лицо. — Ты сразила меня с первого взгляда. Я прощен за то, что не сразу открыл, кто мои предки?

— За все, что бы ты ни совершил, — прошептала она, прижимаясь к нему и мучительно желая его. — Поцелуй меня.

На лице Джона снова мелькнула улыбка, прежде чем он приник к ней поцелуем, жадно доказывая, как любит ее и как она нужна ему. Он прижал ее к себе и наконец с глухим стоном отпустил.

— Есть еще кое-что. — Он вытащил из кармана кольцо. Не простое, а кольцо для невесты, украшенное рубинами.

— Джон, но это же… кольцо бабушки. Оно точно такое же, как и кольцо жениха, которое носил мой дед.

— Да. Я пытался отдать ей утром, но она его не взяла, сказав, что оно принадлежит девочке, родившейся первой. Тебе. Как ты смотришь на то, чтобы положить конец проклятию? — Джон опустился на одно колено и посмотрел на нее с такой любовью, что Анджелине навсегда это врезалось в сердце. — Анджелина, ты окажешь мне честь стать моей женой?

Она читала любовь в его глазах и чувствовала ее в собственном сердце.

— Да, я выйду за тебя.

Он надел кольцо ей на палец. Потом поднялся и поцеловал ее в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь.

— Эй, вы, вы скоро закончите?

— Кажется, родственникам не терпится узнать, чем все завершилось, — усмехнулся Джон, услышав голос Рафа.

— Так они были наверху все это время? — изумилась Анджелина.

— Я же говорил, твои братья очень опекают тебя.

— Думаешь, сможешь ужиться с такой родней?

Джон притянул ее к себе.

— Только с тобой в придачу. — Он снова поцеловал ее и нехотя отпустил. — Давай созовем всех, пока они не подумали, что я умыкнул тебя. К тому же надо договориться о свадьбе. Можете выходить, — крикнул он на балкон.

Он прижимал ее к себе, когда они посмотрели наверх, где вдоль поручня выстроились все родственники.

— Она согласилась, — крикнул, ликуя, Джон.

Раздались возгласы одобрения и поздравления. В это было трудно поверить, но Виттория стояла рядом с Джованни.

— Когда свадьба? — крикнула Шелби, похлопывая по округлившемуся животику. — Если будете тянуть, мы с Джилл станем большими, как шары.

— Скоро, — пообещал Джон.

Анджелина посмотрела на него, и они обменялись взглядом, который она сотни раз замечала у братьев с женами.

Он наклонился и шепнул ей:

— Мне хочется, чтобы наша свадьба стала первой в новом гранд-отеле «Хэйвен».

— Ты и это обсуждал с моими родными?

Он улыбнулся ей улыбкой, тронувшей ее до глубины души.

— Я же говорил, что мне пришлось рассказать им о моих намерениях. Так каков твой ответ? Устроим свадебный прием здесь?

— Думаю, отель еще не скоро будет готов. Я хочу выйти за тебя как можно быстрее.

Он крепче стиснул ее.

— Мне по душе твое нетерпение.

— Думаю, надо поскорее пожениться, иначе братья не дадут тебе и шагу ступить.

— Кажется, придется платить рабочим за сверхурочную работу, чтобы поскорее все закончить… для моей нетерпеливой невесты.

Взглянув наверх, Анджелина увидела, что Виттория и Джованни улыбаются. Жизнь словно начиналась для всех заново.

Держа Джилл за руку, Рик начал спускаться вниз.

— Эй, так, значит, проклятие наконец снято?

Анджелина посмотрела на бабушку и вновь перевела взгляд на будущего мужа.

— Рик, а было ли оно? Посмотри вокруг. Судьба всегда благоволила к Ковелли.

Джон склонился, нежно поцеловал ее в губы и произнес:

— Мы все теперь счастливы, и Ковелли, и Валенте.

Четырнадцатое февраля, день свадьбы Анджелины и Джона, стало чудесным днем.

К полудню католический собор Святого Антония был до отказа набит друзьями и родственниками, собравшимися, чтобы пожелать жениху и невесте счастья и убедиться воочию, что проклятье наконец-то снято.

Кольца, разлученные на полвека, нес по проходу двухлетний Лукас Ковелли. Священник благословил их, и жених надел кольцо невесты на руку жены, а невеста надела кольцо жениха на руку мужа.

Полувековое проклятие было снято, когда два рода соединились в браке — вечной любви.

Час спустя белый лимузин подъехал к парадному входу в гранд-отель «Хэйвен», и из него появился Джон в черном смокинге. Он подал руку сидящей в машине жене и помог ей выбраться, стараясь не испортить старомодное белое свадебное платье, то самое, которое было на Виттории в день ее свадьбы.

Расшитый бисером корсаж подогнали под тонкую талию Анджелины. Платье было с открытыми плечами и большим вырезом, обнажавшим ее стройную шею, на которой красовалось бриллиантовое колье в форме сердечка — подарок Джона новобрачной. Юбка пышными фалдами ниспадала до пола и завершалась длинным шлейфом, отделанным кружевом.

Джон взял жену за руку, они поднялись по покрытым ковровой дорожкой ступеням и вошли в отреставрированный вестибюль отеля. Анджелина останавливалась, оглядывая букеты роскошных цветов. Розы. Сотни роз повсюду. В центре бил фонтан с шампанским для гостей.

Новобрачные вошли в огромный зал с элегантными обоями в темно-красных и голубых тонах. Богато отделанные деревянные части и обновленные полы выглядели как и столетие назад. Ковелли знали свое дело. Старший Ковелли гордился бы родными. Джон жалел, что им не довелось увидеться.

Молодые попозировали перед фотокамерами и направились к столу.

Анджелина наклонилась к Джону, широко улыбаясь.

— Ты держишься молодцом.

Он взял ее за руку.

— Когда ты рядом, я чувствую себя прекрасно. Но не забывай, что через три часа мы уезжаем. Мне так хочется остаться с тобой наедине.

Она поцеловала его.

— Мне тоже.

Джон всматривался в ее прелестное лицо.

— Я говорил тебе, как ты хороша?

— Несколько раз, но, будь добр, не останавливайся на этом.

— Обещаю. Я люблю вас, миссис Росси. Ты исцелила мою душу.

Она нежно погладила его по щеке.

— А ты подарил мне любовь, на которую я и не надеялась. Не дождусь, когда мы останемся одни, чтобы показать тебе, как сильно я тебя люблю.

Бабушка (ит.).

Спасибо (ит.).

Красивая синьорина (ит.).

Добрый вечер (ит.).

Сладкий крендель (ит.).

Дорогая (ит.).

Проклятие! (ит.).

Боже (ит.).

Рубленый омар (лангуст) (ит.).

Сливочный сырок (ит.).