— Я не продаюсь, мистер Хоук.

Сдержав улыбку, Джексон Хоук заинтересованно взглянул на сидевшую напротив него женщину.

— А с чего вы взяли, что я пытаюсь купить вас, мисс Спенсер? Просто предлагаю работу.

— У меня уже есть работа, — с нескрываемым презрением отозвалась его собеседница. Сразу видно — южанка! — Я генеральный директор отеля «Контесса».

А ей нужно отдать должное, подумал Джек. Держится молодцом! Он взял на себя невыплаченный банковский долг отеля в Новом Орлеане и был готов к любой реакции его владелицы на эту новость. Впрочем, ему не привыкать к подобным ситуациям, ведь его бизнес как раз и заключался в том, чтобы выкупать компании, столкнувшиеся с финансовыми проблемами, которые он затем превращал в прибыльные предприятия. Его вторжение крайне редко воспринимали положительно. Обычно приходилось сталкиваться с откровенной ненавистью незадачливых бизнесменов. Нечто такое и ждал Джек от хозяйки отеля «Контесса». А вот непокорства он не принимал. А его нынешняя противница явно намеревалась бороться до конца. К несчастью для Лауры Джордан Спенсер, любые ее слова и действия уже не изменят того факта, что отныне Джексон Хоук фактически владеет ее семейным отелем.

— Верно. Но при сложившихся обстоятельствах ваша должность здесь может оказаться временной.

— В моей должности нет ничего временного, мистер Хоук. — В голосе женщины прозвучали нетерпеливые нотки. — Мой прадед построил этот отель почти сто лет назад. И с той самой поры он принадлежал Джорданам. Мне жаль, если вы впустую потратили время, подумав, будто мы рассматриваем вариант продажи отеля. Могу вас заверить, «Контесса» не продается.

— Вынужден вас огорчить: у меня имеется вексель на пятнадцать миллионов долларов, подтверждающий обратное.

— Который, я уверена, банк оплатит вам, как только я разберусь с этим... недоразумением.

Джек наклонился к Лауре, встретившись с ней глазами.

— Взгляните на документы повнимательнее, мисс Спенсер. — Мужчина протянул ей вексель, согласно которому невыплаченный долг ее матери, а следовательно, и отель теперь принадлежал Джексону Хоуку. — Нет никакого недоразумения. Вашим отелем теперь владеет «Хоук Индастриз».

В зеленых глазах Лауры вспыхнула злоба.

— Мне плевать, что написано в этих документах. Говорю вам, здесь какая-то ошибка, — она решительно нажала кнопку интеркома. — Пенни, позвоните, пожалуйста, в банк мистеру Бентону.

— Вы напрасно тратите время, — покачав головой, заявил Джек. Он знал, что Бентон выехал из города сразу после встречи с ним вчера днем.

— Вы правы в том смысле, что наш разговор с вами действительно пустая трата времени, — парировала женщина.

Пока Лаура ждала ответа секретаря, Джек решил разглядеть ее получше. Вполне даже ничего! Миндалевидный разрез зеленых глаз, упрямый подбородок, нежная кожа, манящий рот... Она не обладала классической красотой или сногсшибательной сексуальностью. Но в ней, бесспорно, была какая-то изюминка. Образ деловой женщины скрывал внутреннюю чувственность. Судя по взгляду, которым наградила его Лаура Спенсер, его мужская заинтересованность не осталась незамеченной.

Лаура схватила трубку, как только ее секретарша позвонила.

— Ясно. Спасибо, Пенни.

— Все еще не доступен, как я понимаю, — сухо отметил Джек после того, как Лаура повесила трубку.

— Он вместе с семьей уехал на День благодарения. С ним пытаются связаться. Как только нам это удастся, я улажу возникшее недоразумение.

— Поймите: разговор с Бентоном ничего не изменит, мисс Спенсер. Ваша мать взяла ссуду под отель, а «Хоук Индастриз» выкупила ее долг.

— Говорю вам, это ошибка. Моя мать ни за что не заложила бы «Контессу».

Устав доказывать законность его появления здесь, Джек достал заявление, подписанное ее матерью, и протянул его Лауре.

— Вот, взгляните. В качестве гарантии выплаты долга ваша мать заложила отель. Или станете отрицать, что это ее подпись?

Что-то промелькнуло в глазах девушки, когда она посмотрела на документ. Впервые с тех пор, как Джек приехал, чтобы объявить о том, что теперь он является хозяином отеля, Лаура Спенсер выглядела неуверенной. Однако вскоре растерянность вновь сменилось нежеланием признавать очевидное.

— Меня совершенно не волнует, что здесь написано. Даже если мама и хотела заложить отель, она не смогла бы этого сделать.

— Почему же?

— Да потому что мы с сестрой владеем каждая по десять процентов акций компании. Мама не обращалась к нам с просьбой разрешить ей использовать отель в качестве залога.

— Ей не нужно было ваше согласие, чтобы заложить собственные акции. А именно это она и сделала.

— Мама ни за что не поступила бы таким образом. Тем более, не поставив меня в известность.

Что это? Слезы блеснули в глазах Лауры?

— Разве не вы сказали недавно, что ваша мать уехала из города по делам?

Лаура кивнула.

— Да, она и ее муж открывают ночной клуб во Франции.

— Что ж, возможно, она хотела вам все рассказать, но так и не решилась. — Джек удивился сочувствию, которое ощутил по отношению к этой девушке. Обычно он старался не примешивать к делам эмоции. Это было чуть ли не главным его правилом ведения бизнеса. — Значит, она была слишком занята приготовлениями к открытию ночного клуба.

Джек понял, что Лаура не верит в то, что мать хотела сообщить ей о долге. Когда дело касается денег и секса, всякие правила теряют свой смысл. Факт остается фактом: Дейдре Джордан Спенсер Винченцо Спенсер Бакстер Арно продала акции, даже не удосужившись сообщить дочерям о своем решении.

— В любом случае, если моя мать действительно заложила отель, уверена, она не понимала, на что идет.

Подобное упрямство начинало раздражать. Но главное — никакой жалости! Джек напомнил себе, что это бизнес. Он не мог позволить, чтобы его планы нарушились из-за смазливого личика или пары длинных ножек.

— А может, наоборот, она прекрасно понимала, что делала.

— На что это вы намекаете, мистер Хоук?

— Ни на что, мисс Спенсер. Я просто заметил, что если ваша мать хотела продать отель и знала, что вы против, она могла специально промолчать, чтобы добиться цели.

— Как вы смеете!

— Перестаньте злиться, мисс Спенсер. Не надо меня разочаровывать. Вы показались мне разумной женщиной. И не говорите, что эта мысль не приходила вам в голову. Совершенно очевидно, что вашу мать не интересует отель. Иначе она не уехала бы из страны и не стала бы заниматься ночным клубом во Франции. Но я нисколько не виню ее. Отель не приносил особого дохода еще при жизни вашего деда, а когда тот умер, дела и вовсе пошли под гору.

Лаура нахмурилась.

— Даже знать не хочу, откуда у вас такая информация. — От нетерпения южный акцент девушки сделался еще заметнее.

— Да уж, пришлось покопаться, поскольку ваши официальные источники не содержат полной информации.

— Но если вы так хорошо осведомлены о наших делах, то вам должно быть известно, что последние четыре месяца отель приносит постоянную прибыль. Какие бы трудности в прошлом ни переживала «Контесса», они позади. Сейчас дела отеля идут хорошо.

— Небольшая прибыль за прошедший месяц вовсе не значит хорошо.

— Я...

Джек властным жестом заставил ее замолчать.

— Я в курсе того, что вы сделали за полгода, пока являетесь директором. Но нам обоим также известно, что отелю необходима свежая кровь. Я намерен не только спасти отель, но и вывести его на первое место среди местных отелей. — Джек помолчал. — Раз уж вы знакомы со спецификой работы, согласен взять вас в долю. Решение зависит от вас. В любом случае я готов сделать вам и вашей сестре выгодное предложение насчет оставшихся акций.

— Я не заинтересована в продаже своих десяти процентов. Моя сестра тоже.

— Не торопитесь, мисс Спенсер. В конце концов, вы еще не слышали моего предложения. Да и ваша сестра тоже.

— Меня оно не интересует. Я не...

— Плачу вам и вашей сестре по два миллиона долларов за ваши акции. И...

— Повторяю еще раз: меня это абсолютно не интересует.

— Прошу вас, дайте мне закончить. — Джек заметил нервный румянец на щеках Лауры. — Вдобавок хочу предложить вам контракт с повышением зарплаты. Зарплаты, должен добавить, намного большей, чем та, что вы получали в отеле «Стреттон» или «Виндзор».

Лаура гордо вздернула подбородок.

— Полагаю, вы меня неправильно поняли, мистер Хоук. Я же сказала, ни я, ни «Контесса» не продаемся.

Но прежде, чем Джек успел напомнить, что он уже владеет контрольным пакетом акций, раздался стук в дверь.

— Простите, что прерываю вашу беседу, Лаура, — произнесла брюнетка, которая провожала Джека в кабинет директора.

— Ничего, Пенни. В чем дело?

— Вас ждут внизу. На собрании, которое вы назначили с персоналом кухни.

— Спасибо, Пенни. Передайте, что я уже иду.

От мужчины не ускользнул взгляд, которым обменялись девушки. Он догадался, что вовсе не собрание требует незамедлительного присутствия Лауры Спенсер. Больше похоже на то, что возникла внештатная ситуация, одна из многих, которые преследовали отель в последние годы. Джек намеревался сделать все от него зависящее, чтобы вернуть отелю былую славу и получать от него максимальную прибыль, независимо от того, даст свое согласие Лауры Спенсер или нет.

Девушка встала.

— Как вы слышали, я опаздываю на собрание, мистер Хоук. Разговор окончен.

Не часто его так открыто выпроваживали за дверь! Джек почувствовал, что не на шутку рассердился, но вместе с тем он не мог не восхищаться присутствием духа девушки.

— Советую вам все же обратиться к адвокатам, мисс Спенсер, чтобы они изучили бумаги, которые я вам передал.

— Я именно так и намерена поступить.

— Когда они подтвердят, что именно «Хоук Индастриз» является теперь держательницей контрольного пакета, мне хотелось бы еще раз встретиться с вами. Желательно завтра утром.

— Завтра с утра меня не будет.

— Тогда днем. В два часа подойдет?

— Нет, ничего не получится. Я занята.

Джек с удивлением уставился на Лауру. Какая неслыханная дерзость! А ведь одно его имя обычно вызывает страх среди других директоров отелей. Но только не у Лауры Спенсер. Удивительно, но ему даже понравилось, что она не боится его. Пожалуй, при других обстоятельствах Джек мог бы завести с ней роман. Лаура Спенсер умна и, разумеется, весьма привлекательна. Секс с ней наверняка доставил бы им обоим огромное наслаждение, если бы не одно «но»... отель. Никакие чувства и удовольствия не должны мешать делу.

— Тогда завтра вечером. Мы можем обсудить все проблемы за ужином.

— У меня на завтрашний вечер свои планы.

— Лаура, напоминаю: вам пора на собрание, — раздалось из интеркома.

— Иду.

— Я не стану больше предлагать дату и время нашей будущей встречи, так как догадываюсь, что вы и тогда будете заняты.

— Как мило с вашей стороны, мистер Хоук. Кстати, у меня вся неделя расписана по часам. Нет ни минуты свободной.

— И все же советую найти время, мисс Спенсер. Нравится это или нет, но вам придется иметь дело со мной. Так что надолго не прощаюсь. — Не дожидаясь ответа, Джек развернулся и быстро покинул офис.

Итак, Лаура потерпела неудачу. Девушка отложила ручку и сложила руки за головой. Она так и не поговорила ни с адвокатом, ни сестрой. А разговор с Бентоном прошел совсем не так, как ей бы того хотелось. Лаура никак не могла поверить, что мать все-таки заложила «Контессу», ничего ей не сказав. Бентон не стал посвящать Лауру во все детали и лишь посоветовал обратиться за разъяснениями к матери. К сожалению, разница во времени между Новым Орлеаном и Францией создавали вполне естественные трудности со связью. Во Франции сейчас было всего лишь два часа утра. Тем не менее, зная о любви матери к ночному образу жизни, Лаура снова набрала ее номер.

— Oui, — раздался знакомый голос после четвертого гудка.

— Мама, это Лаура.

— Лори, дорогая, — произнесла мать с искренней радостью. — Филиппе, представляешь, это Лори звонит из Америки!

Девушка услышала на заднем фоне приветственный возглас очередного отчима и передала вежливый привет мужчине.

— Мама! Мама! — затараторила Лаура, услышав, что женщина начала щебетать с Филиппе на французском.

— Прости, дорогая, Филиппе хотел, чтобы я передала тебе, что у нас здесь все хорошо складывается с клубом, а еще, чтоб я узнала, сможешь ли ты приехать к нам. Филиппе показал бы клуб тебе и Хлое. — Не дождавшись ответа, мама продолжала: — Как думаешь, вы смогли бы приехать? Было бы чудесно, если бы мои малышки навестили мамочку. Мы могли бы...

Лаура закрыла глаза, пропуская болтовню матери мимо ушей. Она не стала даже пытаться объяснить, что в двадцать шесть и двадцать два ее и Хлое едва ли можно назвать малышками.

— Мама, прошу тебя, выслушай меня внимательно. Это важно, — наконец решилась перебить ее Лаура. — Мне нужно знать, правда ли то, что ты заложила «Контессу».

Мать надолго замолчала.

— Это простая формальность, — наконец отозвалась она. — Гарантия того, что я выплачу долг.

— Сколько денег ты взяла? — стараясь не паниковать, поинтересовалась Лаура.

— У меня уже ничего не осталось.

В ушах Лауры зазвенело. В животе что-то сжалось. Чувствуя себя так, будто ее сейчас стошнит, Лаура наклонилась, зажав голову между коленями.

— Лори? Лори, ты здесь?

Как только приступ тошноты прошел, девушка выпрямилась и облокотилась на спинку стула. Прижав телефонную трубку к уху, она выдавила:

— Да, я здесь.

— Дорогая, ты говоришь как-то... странно. У тебя все в порядке?

Нет, у меня далеко не все в порядке, хотелось закричать Лауре. Ее глупая, безответственная мать поставила «Контессу» под угрозу. И Джексон Хоук вполне мог отнять у них отель.

— Ты уверена, что все потратила? Совсем ничего не осталось?

— Да.

— Куда ты дела столько денег?

Мама объяснила, что шесть миллионов вложила в ночной клуб, который так мечтал открыть Филиппе.

— А еще использовала часть на покрытие налогов за отель и на срочный ремонт после урагана.

Лаура знала, что после урагана страховка покрыла не все ремонтные работы в отеле. Но налоги?

— Налоги не могли быть такими высокими, — возразила она. — После урагана они снизились, а не возросли.

— Эти налоги остались еще от твоего дедушки. Когда он был жив и руководил отелем.

— Дед всегда вовремя оплачивал все счета. Даже из собственного кармана. Он уж точно заплатил бы все налоги.

— Но не заплатил. Или не мог. Очевидно, дела в «Контессе» шли плохо еще до того, как твой дед заболел, и он забыл оплатить некоторые счета. Вскоре после похорон ко мне приходил налоговый инспектор и сообщил, что налоги не уплачены за три года, плюс проценты. Он хотел даже опечатать отель. И я пошла в банк и взяла ссуду на уплату долгов.

Лаура снова ощутила приступ тошноты. Ей было известно о трудностях отеля и о том, что дедушке пришлось нанять в помощь маркетинговую фирму, но она никогда не думала, что дела настолько плохи.

— Почему дедушка ничего не сказал мне? Я бы приехала домой и помогла ему.

— Поэтому и не сказал. Он знал, что ты бросишься домой сломя голову. И это испортило бы твою карьеру.

Но Лаура подозревала, что у деда имелись другие причины. Он просто не верил, что Лаура способна управлять «Контессой». Девушка вспомнила, как он отказался взять ее работать в отель после окончания колледжа. Старик утверждал, что она слишком юна и неопытна, чтобы брать на себя такую ответственность, и посоветовал сначала поработать в «Стреттоне». Погруженная в собственные мысли, Лаура позабыла, что говорит с матерью до тех пор, пока та не назвала ее по имени громче обычного.

— Прости! Что ты сказала?

— Я говорю, как ты узнала, что я заложила «Контессу»?

— Банк продал закладную, мам.

— Знаю. Какой-то компании, не помню название.

— «Хоук Индастриз», — продолжила Лаура.

— Точно. Припоминаю, что получала от них письмо, где говорилось, что мой долг будет оплачен.

— Не совсем так, мам. Ты просрочила долг, так что теперь Джексон Хоук — владелец восьмидесяти процентов акций «Контессы».

Когда Джексон Хоук приблизился к ней с таким видом, будто хотел проглотить ее целиком, Лаура на миг перестала дышать.

Но неожиданно раздавшийся голос вывел девушку из оцепенения.

В кабинет вошел ее адвокат.

— А, это ты, Даниэль. — Голос Лауры прозвучал слишком напряженно. — Что ты здесь делаешь?

Мужчина бросил беглый взгляд на Хоука, потом снова повернулся к Лауре.

— Я весь день провозился в Батон-Руж и только что вернулся. Проверяя почту, наткнулся на твое сообщение, что я тебе срочно нужен. Пенни сказала, ты еще здесь. Вот я и решил заскочить сюда по дороге домой. Все в порядке?

Все далеко не в порядке, подумала Лаура. Но сейчас не время это обсуждать. Только не тогда, когда Джексон Хоук стоит в кабинете, изучающе глядя на Даниэля. И просто безумие — испытывать желание к человеку, который вознамерился ее обокрасть.

— Не совсем. Мне действительно нужно поговорить с тобой, — произнесла девушка, надеясь, что Хоук поймет намек и уйдет.

— Думаю, тогда мне пора уходить, — произнес, к ее великому облегчению, Джек и протянул Даниэлю руку. — Кажется, мы не знакомы. Я Джексон Хоук.

— Даниэль Дукетт. — Мужчина ответил рукопожатием. — Вы не тот ли Джексон Хоук из «Хоук Индастриз», который в прошлом году стал владельцем «Семейной компании Вильгельма»?

Лаура не могла поверить своим ушам. Она слышала об этой продаже и о том, как трудно проходила сделка. Два брата, которым много лет принадлежал бизнес, до последнего сомневались, продавать им собственность или нет. В семье даже возник разлад из-за этой продажи. И за всем этим стоит Джексон Хоук?

— Да, тот самый.

— И что же привело вас в Новый Орлеан, мистер Хоук?

— Дела.

— Спасибо за эклер, — вмешалась в разговор Лаура, чтобы только Джексон побыстрее ушел.

— Не за что.

— Спокойной ночи, мистер Хоук.

Мужчина кивнул, но Лаура заметила красноречивый блеск в его глазах, который дал ей понять: он не забыл о том, что едва не произошло между ними.

— Я позвоню вашей секретарше, чтобы договориться о встрече. Всего хорошего, мистер Дукетт. — Джек кивнул адвокату и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

Едва за ним закрылась дверь, как Даниэль набросился на Лауру с расспросами:

— Что все это значит? Что он здесь делает?

Девушка опустилась на стул и устало выдохнула:

— Это именно из-за него я тебе и позвонила. Мама взяла ссуду под отель и не смогла выплатить долг. Хоук выкупил ее закладную и теперь пытается отнять у меня «Контессу».

Даниэль присвистнул:

— Проклятье!

— Во-во! Я уже говорила с директором банка, но он мало что прояснил мне. Обязательно встречусь с ним, когда он вернется из отпуска. Знаю, уже поздно, но не мог бы ты просмотреть документы и сказать, что еще можно сделать? Вдруг найдешь какую-нибудь лазейку.

— Конечно. Посмотрим, что мы имеем. — Даниэль надел очки и принялся изучать документы. — Твоя мать получала извещения и от банка и от Хоука о невыплате ссуды.

— Да, она помнит, что приходили какие-то бумаги о задержке выплат. Мама хотела позвонить и попросить отсрочку, но из-за разницы во времени и открытия этого нового ночного клуба в Париже так и не позвонила. — Лаура поморщилась, повторив оправдание матери.

Типичное поведение! Мать всегда откладывала решение проблем на завтра. И те либо решались сами собой, либо их брал на себя кто-нибудь другой. На этот раз действия матери привели к катастрофе.

Даниэль снял очки и озабоченно взглянул на Лауру:

— Все законно. Комар носу не подточит. Если твоя мать не выплатит пятнадцать миллионов долларов в ближайшие тридцать дней, «Хоук Индастриз» станет полновластным владельцем ее акций. Мне жаль, Лаура.

Девушка отказывалась опускать руки и сдаваться. В ее голове уже созрел план.

— Другими словами, если мне удастся вернуть мамин долг за тридцать дней, Хоук не сможет заполучить отель. Верно?

— Да. Но где ты собираешься достать такую сумму? Деньги-то не шуточные. И это еще слабо сказано!

— Не знаю, — честно призналась Лаура. — Но я не собираюсь отдавать «Контессу» Джексону Хоуку, даже не попытавшись спасти ее.

Джек решил, что дал Лауре достаточно времени. Это было нелегко, но он заставил себя подождать три дня — до окончания празднования Дня благодарения. Уже давно мать не приглашала его в гости, да и отец никогда не воспринимал этот день как праздник, поэтому Джек и в прошлые годы не отмечал его, а после смерти отца и подавно. Он, разумеется, навещал в свое время отца, но все его визиты заканчивались причитаниями Сэмюэля Хоука и жалобами на женщину, которая когда-то бросила их обоих. Потом отец непременно топил свое горе в бутылке виски.

Что-то подсказывало Джеку, что в семье Лауры Спенсер праздники проходят совершенно иначе. Но по крайнем мере не в этом году. Ее мать находилась во Франции, а отец жил на Восточном побережье. У нее, конечно, была куча сводных братьев и сестер по всей стране, однако вряд ли она встречалась с ними, раз уже в пятницу утром после праздника примчалась в отель.

Или Лаура изменила свои планы из-за него? Возможно, и так. Отбросив чувство вины за то, что девушка провела День благодарения в одиночестве, Джек заверил себя, что в этом нет ничего страшного — восполнит этот пробел на Рождество! Почему бы, скажем, девушке не полететь во Францию и не провести праздник с матерью? Если, конечно, Лаура не планирует встретить Рождество в компании его сводного брата Мэтта!

Джек припомнил, как однажды на Рождество приехал навестить свою мать, ее нового мужа и сводного брата. Он чувствовал себя лишним на празднике. А вот Лаура отлично вписалась бы. Джек представил ее рядом с Мэттом у елки: они открывают подарки, смеются, пьют шампанское. Из отчета Фитцпатрика Джек узнал, что Лаура и Мэтт встречались почти год. Поговаривали, что когда Лаура вернулась в Новый Орлеан, Мэтт готов был сделать ей предложение.

Но Джек слишком хорошо знал брата. Леопард никогда не ограничивал себя одним романом. Лаура может наивно полагать, будто она единственная женщина в жизни Мэтта Петерсона, однако Джек мог поклясться чем угодно, что у того есть еще как минимум пара любовниц. Но раз уж Мэтт встречался с Лаурой целый год, на то должна была быть веская причина. Скорее всего, дело в том, что Мэтт претендовал на место сенатора. Лаура умна, образованна и красива. У нее хорошая родословная, да и она сама завидная невеста. Это, несомненно, добавило бы голосов избирателей.

Из отчета выходило, что Мэтт и Лаура остались близкими друзьями. Насколько близкими? — гадал Джек. Сколько раз Мэтт пробовал на вкус эти губы, касался кожи, ощущал ее тело под своим?

Внезапно зависть полоснула мужчину по сердцу словно скальпель. Раздраженный приступом ревности, Джек вошел в офис.

— Она у себя? — резче обычного поинтересовался он у секретарши.

— Да, но...

Проигнорировав попытки девушки остановить его, Джек вошел в кабинет Лауры.

— Доброе утро!

— Было добрым.

Пропустив ее ехидную ремарку мимо ушей, Джек взглянул на Лауру. В ее удивительно ясных глазах, пожалуй, можно было с легкостью утонуть. Джек решил не ходить вокруг да около.

— Полагаю, к этому моменту вы уже поговорили с вашим адвокатом.

— Да.

Джек сел и достал из портфеля два договора, подготовленных специально для Лауры: один о покупке ее доли акций, второй — о найме ее на работу.

— Тогда вам известно, что теперь я владею по закону контрольным пакетом акций.

— Возможно, все законно. Но не этично.

Не желая спорить, Джек продолжал.

— Вам также известно, что теперь я владелец «Контессы».

Лаура молчала, в ожидании глядя на него.

— В моих планах вернуть отелю статус пятизвездочного, — вновь заговорил Джек. — Повторюсь, я бы предпочел, чтобы вы остались на посту генерального директора отеля. Но если вы не согласны, тогда я готов принять от вас заявление об уходе и выкупить ваши акции. — Он положил перед ней два документа. — Выбор за вами, мисс Спенсер. Вы остаетесь? Или уходите?

— Я никуда не собираюсь уходить, мистер Хоук. — Лаура даже не взглянула на бумаги.

Поведение Лауры удивило мужчину. После их предыдущего разговора он был уверен, что Лаура не согласится работать с ним. Тот факт, что вышло наоборот, порадовал и обеспокоил мужчину одновременно. Ему нравилась девушка, но, по всей видимости, она спит с его сводным братом. Джек ощутил приступ злости.

— В таком случае подпишите контракт с «Хоук Индастриз». Он вполне обычный, включает в себя все необходимые пункты и пункт о постоянно повышающейся оплате.

— Уверена, контракт в порядке.

— Может, желаете, чтобы ваш адвокат взглянул на него?

— В этом нет необходимости.

— Дело ваше.

— Именно.

Джек не был уверен в своих ощущениях, но ему вдруг показалось, что они говорят о разных вещах.

— Значит, договор о покупке ваших акций я убираю?

— Я не передумала.

У этой женщины явно что-то на уме. Джек чувствовал это нутром.

— Почему у меня такое ощущение, что вы собираетесь бросить документы мне в лицо?

— Потому что так и будет.

В ее улыбке читалась абсолютная уверенность в собственных силах.

— Скажу откровенно: меня восхищает ваша прямота. Но советую дважды подумать, прежде чем решиться на такой шаг.

— Почему? Это было бы неразумно для моей карьеры?

— Вроде того.

— Возможно, вы правы. Но только в том случае, если вы станете моим боссом и надумаете уволить меня. — Не усидев на месте, Лаура встала и обошла вокруг стола. — Но это не так.

— Насколько мне известно, обладатель контрольного пакета акций как раз и является, как вы выразились, боссом. У меня есть право делать все, что я захочу.

— Это верно, но только после того, как вы станете обладателем контрольного пакета. Но акции вам не принадлежат. Пока еще.

— Неужели?

— Да. Видите ли, банк дает мне месяц на то, чтобы выплатить долг. Когда я это сделаю, мама сохранит свои акции, а ваша сделка, мистер Хоук, с треском провалится.

Так вот, значит, что у нее на уме! Но Джеку ни к чему были подобные задержки и проволочки.

— Думаете, вы сможете выйти на улицу и найти пятнадцать миллионов долларов, стоит вам только щелкнуть пальцами?

— Я, по-моему, не говорила, что будет легко.

— Это почти невозможно.

— Вот именно — почти. Нет ничего невозможного.

— Кроме попытки аннулировать мою сделку, — заверил ее Джек, подходя к ней почти вплотную. Вместо желаемого ощущения собственной силы он почувствовал... мощное как цунами желание. Неужели он хочет ее потому, что она принадлежала его сводному брату? Или просто видит в ней огонь, который ему хотелось бы разжечь?

— Почему? Потому что вы такой богатый и властный?

— Да. — Джек склонился к Лауре. — И потому что я никогда не проигрываю.

— Все когда-то бывает в первый раз.

— И вы думаете, что вам удастся победить меня? — мужчина не скрывал своего веселья.

— Не думаю, мистер Хоук, я знаю.

— Вы слишком уверены в себе.

— Так оно и есть.

— Готовы поспорить?

— Хотите заключить пари?

— Верно. Вы утверждаете, что вам удастся остановить меня. Я уверен в обратном. Спорим?

— Да, если вы готовы.

— О, я готов. Определенно готов.

Было безумием так разговаривать с этим мужчиной, выругала себя Лаура. Но, будь он проклят, этот Джек, таких самоуверенных и нахальных типов нужно наказывать!

— Я... согласна.

— И какова же ставка?

— Ставка? — повторила Лаура, стараясь не думать о том, как влияет на нее присутствие этого мужчины.

— Ну да. Знаешь, приз, который ты вручишь мне, когда проиграешь пари и я завладею «Контессой», — Джек неожиданно перешел на «ты».

Лаура поморщилась. Отступив, она сказала.

— Ах, приз? Ну ладно, сейчас подумаю... — протянула Лаура и почти тут же предложила: — Обед. Проигравший платит за обед из семи блюд в ресторане, который выбирает победитель.

— Обед? — фыркнул Джек. — И это в твоем представлении пари?

— А что ты ожидал, я поставлю? Машину? Дом?

— Мне не нужен твой трехлетний БМВ, а твой дом не стоит моего внимания.

Лаура разозлилась, поняв, что этот человек следил за ней, изучал ее жизнь и ее привычки. Она уперла руки в бока и сверкнула глазами.

— А что ты готов потерять, если я выиграю?

— У меня есть отличный «ягуар», в котором ты будешь замечательно смотреться.

Джек считает, что она не способна заставить его проиграть, поняла Лаура. Он искренне полагает, что ей не удастся сохранить отель. Она видела это в его голубых глазах, чувствовала по его позе, во взгляде. Взгляде орла, взирающего на маленькую беспомощную мышку. И это только взбесило ее еще больше.

— Поверь, мне не придется ночевать на улице, Хоук.

— Конечно, — ответил он с улыбкой. — Не могу же я отнять у тебя отель, а потом еще прихватить твою машину и дом.

Лаура поняла, что он просто пытается вывести ее из себя. Она прикусила язык, стараясь держать себя в руках.

— Раз уж ты отказался от обеда, пари отменяется.

— Почему же?

— Мы не можем договориться о ставках.

Джек долго смотрел на Лауру.

— У меня есть предложение о том, какими могут быть ставки. Но у меня такое чувство, что тебе это не понравится.

Лаура сразу поняла, о чем он говорит. Его глаза рассказали ей все. Джек хотел заняться с ней сексом. Кожа ее немедленно вспыхнула. В животе сжалось.

— Да. Мне не нравится. И что бы ты там ни думал, я не собираюсь ложиться с тобой в постель.

— О, какая безграничная самоуверенность! — усмехнулся Джек.

— Ладно, забудь. — Лаура не желала отступать. — Колись, что там было у тебя на уме?

— А ты забудь о моей идее. Твоя мне нравится гораздо больше.

— Пари само по себе было глупой затеей с самого начала. Давай просто поставим точку.

— Почему? Сомневаешься, что сможешь выиграть?

— Нисколько. Наоборот, я абсолютно уверена в победе.

— Тогда пари остается в силе. Если я выиграю, ты проведешь со мной ночь.

Лаура почувствовала, как сердце галопом поскакало в груди.

— А что получу я, если выиграю? — этим вопросом она давала понять, что согласна на это дурацкое пари, а ведь ей никак нельзя было на него соглашаться!

— Закладную твоей матери. Полностью оплаченную.

— Ты шутишь? Ты согласен потерять пятнадцать миллионов долларов?

— Не потеряю.

— Я же говорила, все когда-то бывает в первый раз.

— Если ты права, тогда тебе не о чем волноваться. Но если ты ошибаешься и ты не сможешь вовремя выплатить деньги, тогда я получу отель и тебя — в свою постель на целую ночь.

Это безумие! — подумала с ужасом Лаура. Джек — сумасшедший. Но она будет еще больше сумасшедшей, если согласится.

— А не кажется ли тебе, что ставки слишком неравны? Разве честно, что я получу за пари такую кучу денег, а ты всего-навсего одну ночь секса.

— Не кажется. Меня удовлетворяют наши ставки.

— Полагаю, такой симпатичный и богатый мужчина, как ты, способен удовлетворить свои сексуальные потребности, потратив намного меньше.

— О, я предпочитаю, чтобы их удовлетворила ты, Лаура. Ну что, по рукам?

С минуту-другую Лаура молчала. Если она выиграет, то сможет получить «Контессу» и расплатиться с долгами. Трудно отказаться от такого заманчивого предложения!

— Ты серьезно? Готов рискнуть пятнадцатью миллионами долларов за ночь... ночь любви?

— Ночь любви с тобой, — поправил Джек. — И да, я готов рискнуть.

Лаура сомневалась. А что, если она проиграет?

— Разумеется, если ты готова признать, что не сумеешь достать такую сумму денег, я начну оформление отеля на свое имя и мы отменим пари.

— Ни за что! — Лаура гордо вздернула голову. — Ты сам напросился. На твоем месте, Хоук, я бы уже готовила пятнадцать миллионов долларов.

Джек улыбнулся, заставив девушку затаить дыхание.

— А на твоем месте, Лаура Спенсер, я бы готовился к любовной ночи в моих объятиях. И без всякого намека на сон!

Джек стоял на углу улицы, возле ресторана, куда он ходил ужинать, и ждал, пока загорится зеленый сигнал светофора. Несмотря на достаточно долгую прогулку и вкусный ужин напряжение его не отпускало. Несколько минут назад он связался с Фитцпатриком и попросил того побыстрее предоставить ему нужную информацию, а теперь позвонил в офис.

— Это Хоук. Мне требуется все, что вы сможете найти о Мэттью Петерсоне. И срочно. Пришлите информацию на мой электронный адрес.

Отключив мобильник, он перешел улицу и решил позвонить своей помощнице домой, но потом раздумал. Дотти не понравится, что он беспокоит ее в воскресный вечер. Как она нередко говорила, выходные созданы для семьи.

Воздух был прохладным, но не таким холодным, как в Нью-Йорке. Все ходили без теплого пальто и шапки, хотя до декабря оставались считаные дни, а рестораны и кафе уже вовсю использовали рождественские гирлянды. А у некоторых дверей даже стояли елки.

Джек нахмурился, размышляя о рождественской лихорадке. Он ненавидел праздники почти так же, как и выходные. Никто не хотел работать! Джек ненавидел тратить время понапрасну и часами ждать наступления понедельника, чтобы вернуться к работе.

Пропустив супружескую пару с младенцем, Джек продолжил свой путь. Что бы там ни говорила Дотти, он вовсе не трудоголик, которому срочно нужна жена. Ему хватает женщин! И тем не менее он не мог дождаться, когда выиграет пари, заключенное с Лаурой. Джек думал о том, как он будет наслаждаться ею в своей постели, когда добрался до отеля и заметил объект своих фантазий у стойки. Девушка разговаривала по телефону. Подойдя ближе, Джек услышал брошенную ею фразу, которая напрягла его:

— Нет. Я просто надеялась, что сегодня вечером мы вместе сходим на праздник в Дубах.

От стоявшего рядом портье Джек узнал, что праздник в Дубах обычно проходит в центральном городском парке. С кем она говорит? С Петерсоном? Он что, в городе? Это из-за него Лауры не было в отеле все выходные? Джек стиснул зубы при мысли, что девушка провела прошлые два дня в компании его сводного брата. Ему никогда не нравился Мэтт Петерсон. Даже когда их отцы были партнерами и друзьями, он с ним никогда не ладил. На два года старше Джека, Петерсон был самоуверенным манипулятором, который постоянно доставлял Джеку неприятности. Позже, когда мать ушла к его отцу, Мэтт часто подкалывал и Джека и его отца, называя обоих неудачниками.

— Да, разумеется, я понимаю. Дела прежде всего, — сказала Лаура своему невидимому собеседнику.

В голове Джека раздался голос его матери, обвиняющий его в подслушивании. Но ему было наплевать, что это невежливо. Он остался стоять в нескольких шагах от Лауры, достаточно близко, чтобы слышать, что она говорит.

— Знаю, — услышал он очередную тираду девушки. — Просто я давно не видела тебя и жду не дождусь, когда мы сможем провести немного времени вместе.

Разочарование в ее голосе породило в Джеке острое чувство зависти. А при мысли, что Лаура говорит с его сводным братом, к зависти добавилась еще и необъяснимая ревность. А также желание заставить девушку забыть о Петерсоне, когда Джек выиграет ночь любви в качестве приза. Я вовсе не использую Лауру в качестве мести Петерсону, сказал себе мужчина. Между ними промелькнула искра. И случилось это до того, как он узнал о ее связи с его сводным братом.

— Нет, не нужно заезжать за мной. Я возьму такси до дома и лягу спать. — Лаура замолчала. — Тебя тоже.

Лаура выключила телефон и оглянулась, замерев на месте, когда увидела Джека.

— Хоук, ты что здесь делаешь?

— Я как раз шел к себе и увидел тебя. Я не сразу понял, что это ты, ведь первый раз на тебе были джинсы — которые, кстати, отлично сидят. — Джек не соврал. Ее длинные ноги были созданы для юбок, но и в брюках выглядели невероятно сексуально.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Судя по языку ее тела, Джек заставил Лауру нервничать. Он не был уверен, нравится ему это или нет. Мужчина хотел, чтобы девушка сгорала от нетерпения и трепетала от мысли, что скоро она окажется в его постели, а не боялась его. — Я не видел тебя в отеле последнюю пару дней и уже решил, что ты меня избегаешь.

— Просто решила взять выходные и разобраться в личных делах.

Вроде встреч с моим братом? — со злостью подумал Джек.

— Ты сообщила своему парню о нашем пари?

— Я никому ничего не говорила ни о чем.

— Почему? Боишься, ему не понравится идея, что мы с тобой переспим?

— Мне тоже не нравится эта идея. И я сделаю все, чтобы исключить такую возможность. Не могу поверить, что согласилась на подобную глупость.

Раздраженный ее ответом Джек сделал шаг ей навстречу. Ему хотелось прижать ее к стене и целовать до тех пор, пока девушка не лишится чувств, умоляя его заняться с ней любовью. Но Джек этого не сделал. Он лишь коснулся ее щеки кончиками пальцев, не сводя с нее глаз. Потом медленно, очень медленно провел большим пальцем по нижней губе Лауры. Ее глаза потемнели и расширились. Губы приоткрылись. Джек услышал ее вздох, ощутил ее теплое дыхание на своей коже. Он уже подумал, что сейчас поцелует ее, когда Лаура отошла.

— Мне нужно идти.

— Лаура, подожди.

То ли потому, что он назвал ее по имени, то ли от того, что девушка уловила сожаление в его голосе, она замерла и повернулась к нему. Но прежде чем Джек успел извиниться за то, что повел себя с ней так грубо, девушка жестом велела ему молчать.

— Нет, лучше ты подожди. Не знаю, чего ты добиваешься, но твой план не сработает. Я не собираюсь спать с тобой. По крайней мере, сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не случилось.

— Честно.

— Я... — Очевидно, удивленная его ответом, Лаура замолчала, так и не закончив мысль. — Тогда полагаю, нам нечего больше сказать друг другу, кроме «спокойной ночи». Если позволишь, я поймаю такси и поеду домой.

— Как насчет праздника в Дубах? — следуя за ней, поинтересовался Джек. — Я не нарочно подслушал. Кажется, твой друг не пошел с тобой.

Мужчина ждал ее ответа. Но Лаура не сказала ни да, ни нет. Она молчала, пока оба не вышли к стоянке такси.

— Ничего страшного. Схожу в другой раз.

— Портье объяснил мне, что это световое представление: лампочки, огонь, фейерверк... По его словам, зрелище потрясающее.

— Да, — подтвердила Лаура, поднимая воротник джинсовой куртки. — Зрелище начинается с наступлением темноты и повторяется по выходным до конца года. Советую посмотреть до отъезда.

— Вы еще здесь, мисс Спенсер? — улыбнулся девушке Альфонс. — Хорошего вам вечера, мистер Хоук.

— И тебе тоже, Альфонс, — кивнул Джек.

— Я думал, вы на празднике с...

— Нам пришлось отменить встречу. Мне нужно такси, чтобы добраться до дома.

— Нет проблем. — Портье свистнул, и к ним тут же подъехала машина. — Жаль, что вы не поедете в Дубы, мадам. Знаю, как вы любили ездить туда с дедушкой.

— Ничего, Альфонс. Посмотрю в другой раз.

Портье открыл перед Лауры дверцу машины. Но прежде, чем девушка успела сесть, Джек схватил ее за локоть и сказал:

— Зачем откладывать? Поехали сейчас. Со мной.

Лаура долго ломала себе голову над тем, что подвигло ее согласиться на предложение Джека сопровождать ее на праздник в Дубах. Этот человек был ее врагом. Вором, желающим украсть то, что принадлежит ей по праву. И независимо от того, выиграет она или проиграет чертово пари, которое они заключили, нужно быть полной идиоткой, чтобы открыть свое сердце такому человеку. Но одиночество, промелькнувшее в его взгляде, когда он попросил ее поехать с ним, затронуло какие-то струны в душе девушки. Она вспомнила, как коллеги рассказывали ей, что Джек провел День благодарения в одиночестве, заказав ужин в номер. Лаура заключила, что ей повезло: она еще ни одного праздника в своей жизни не проводила в одиночестве. Это одно из преимуществ бесконечных маминых замужеств. В разных уголках страны были семьи, где Лауру ждали с распростертыми объятиями. В прошлом году был единственный раз, когда Лаура праздновала День благодарения не со своими родными, а с родственниками Мэтта.

Лаура вспомнила, что не перезвонила Мэтту, как обещала. Воспользовавшись приездом своей сестры Хлое, она так и не увиделась больше с Мэттом. Да и не очень-то хотелось! Девушка переживала за него, но не любила. Во всяком случае, не такой любовью, которая связывала бабушку и дедушку. И несмотря на его признания, она не верила в любовь Мэтта. Если бы он любил ее по-настоящему, он бы понял, почему «Контесса» так много значит для Лауры. Но Мэтт не понял. Как не оценил и того, что девушка уехала из Калифорнии, чтобы спасти отель.

Лаура украдкой посмотрела на Джексона Хоука. В джинсах и спортивной куртке он уже не казался таким зловещим, как раньше. Его темные волосы растрепались на ветру, что придавало его лицу дополнительную чувственность.

Девушка отвернулась к окну. Будет непростительной ошибкой дать Хоуку понять, каким соблазнительным она его находит. В это мгновение такси занесло на повороте и Лаура едва не оказалась на коленях Джека. Девушка вытянула руки и подняла глаза, осознав, что зря это сделала. Жаркий взгляд мужчины обжигал и зачаровывал. Лаура поспешно отодвинулась.

— Прости.

— Нет проблем.

— Извините, — произнес водитель. — В этой части города ураган свирепствовал, как нигде.

— Мы понимаем, — отозвался Джек, не сводя глаз с Лауры.

— Улицы и до урагана находились не в лучшем состоянии, — вставила Лаура. — А после него и вовсе не проедешь. — Как будто в подтверждение ее слов, колесо машины снова попало в выбоину, и девушка упала на Джека.

— Ваша спутница права. Тут не на один день работ. Но люди постепенно начинают возвращаться. И запомните мои слова: Новый Орлеан еще всем себя покажет, просто нужно время прийти в себя.

Таксист стал отвечал по рации на вопрос диспетчера, а Джек повернулся к Лауре.

— Наверное, было нелегко покинуть Калифорнию, чтобы вернуться сюда.

— Мне было легко.

— Правда? Но большинство людей на твоем месте не оставили бы хорошую работу ради захудалого отеля в полуразрушенном городе.

— Я не большинство.

— Да. Именно это и интригует в тебе, Лаура Спенсер.

Не уверенная в том, как ей следует отвечать, Лаура предпочла промолчать и провести последние минуты поездки глядя в окно в попытке игнорировать своего соседа. Как только машина выехала к парку, Лаура стала отстегивать ремень безопасности.

— Дальше не проедем, ребята, — сообщил таксист. — Это уже не дорога, а... Не буду уточнять что. Придется пешочком.

Заплатив таксисту, Джек догнал ушедшую вперед Лауру.

— Раз уж ты заплатил за такси, я плачу за вход, — сказала та.

Но достать кошелек не успела, Джек уже протягивал контролеру пятидесятидолларовую купюру.

— Опоздала. Ничего, потом угостишь меня кофе.

Не желая спорить, Лаура промолчала. Они вошли в ворота парка и оказались среди буйства ярких огней и красок. На дубах словно звезды мерцали белые фонарики, елки, украшенные пестрыми игрушками, вызывали восторг у детей и родителей. Самые маленькие визжали от восторга при виде Санта-Клауса.

— Как в детстве?

— Да. И нет. Раньше было больше деревьев. И соответственно гирлянд. — Девушка махнула рукой перед собой. — Здесь проходила дорога, по которой можно было проехать на машине и любоваться всем этим великолепием из окна. В холодные или дождливые ночи многие люди так и делали. А еще здесь можно было прокатиться в карете, запряженной лошадьми.

Джек улыбался, искренне, весело. Кажется, в этот момент Джексон Хоук был по-настоящему счастлив. Лауре грело душу осознание того, что это она, пусть и невольно, сделала его счастливым.

— А это еще что за грохочущий звук?

Лаура неожиданно развеселилась.

— Здесь есть небольшая железная дорога, поезд совершает круг по парку мимо декораций старого города. — Она потянула его за рукав. — Идем, я покажу тебе.

Она показала ему старый поезд и декорации, выставку елей, украшенных самодельными игрушками, и наконец привела его к своей любимой в детстве карусели.

— Ей больше ста лет, — пояснила Лаура, рассказав, что пронесшийся ураган сломал аттракцион. — Она уже, конечно, не так впечатляет. Краска облупилась и потускнела, но поверь: до урагана карусель была очень красивая.

— Уверен в этом. Удивительно, что ей удалось пережить Катрину.

— Действительно, чудо. Надеюсь, найдутся деньги на ее починку.

— Так как городские власти до сих пор не создали фонда на восстановление парка, деньги пока идут только от добровольных пожертвований. — Девушка вздохнула. — Будет ужасно, если другие мальчики и девочки не смогут прокатиться на этой карусели, как когда-то каталась я.

Джек подошел к ней совсем близко, и, когда Лаура повернулась к нему, их губы встретились. Одному лишь богу известно, как это произошло! Поцелуй был нежным, медленным, томительным. Прикосновение губ к губам. И тут девушка ощутила движение языка Джека. Она подалась ему навстречу, позволяя мужчине проникнуть в ее влажный рот. Тело тут же обдало жаром, но Джек внезапно остановился и отошел. У Лауры еще кружилась голова от поцелуя, когда она вдруг услышала голос:

— Не думаю, что нам нужны свидетели.

— Спасибо, — только и выдохнула девушка.

— Не благодари меня. Я не хотел останавливаться. — Он провел по ее губам кончиками пальцев.

Смущенная Лаура отошла и еще раз взглянула на карусель.

— Расскажи мне о ней, — попросил Джек, присоединившись к девушке. — Сколько тебе было лет, когда ты впервые прокатилась на ней?

Лаура рассказала Джеку историю старинной карусели и о том, как дедушка впервые привел ее сюда.

— Мне было четыре года. Мама тогда была замужем за Джефри Бакстером, звездой мыльных опер, и мы жили в Калифорнии. Хлое недавно родилась, и маме было сложно управиться с малышкой и со мной. И она отправила меня к дедушке. Я тосковала по дому, и он взял меня сюда, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Я влюбилась в карусель с первого взгляда.

— Какая лошадка была твоя?

Лауру удивил вопрос.

— Вон та, — показала она. — С красным седлом. Я назвала ее Пегас.

— Летающая лошадь?

— Да. Мне и правда казалось, что мой Пегас может летать. Верила, карусель волшебная, и когда все расходятся по домам, лошадки и другие животные оживают.

— Проверяла когда-нибудь свою теорию?

— Да. Когда мне было шесть лет, я сбежала от дедушки и спряталась у карусели.

— И что же произошло?

— Карусельные звери не ожили, зато все бросились меня искать. Дедушка подумал, что меня похитили. После этого он на неделю лишил меня сладкого.

— На целую неделю? — присвистнул Джек. — Наверное, это было для тебя суровым наказанием.

— Уж поверь, — рассмеялась Лаура. — Я бы лучше отдала свою любимую куклу, чем отказалась от десерта на целую неделю.

— Так ты сластена?

— Мне было шесть лет. — Лаура нахмурилась. С какой стати она вдруг расчувствовалась? С Джексоном Хоуком ей нельзя вести задушевные беседы. Он собирается лишить ее любимого дела, а еще она согласилась с ним переспать, если проиграет глупое пари, которое они заключили. — Уже поздно. Лучше поймать такси и отправиться по домам.

— Я бы, конечно, еще погулял. Но если ты хочешь домой, то...

Когда они подъехали к ее дому, девушка сунула Джеку в ладонь свою часть оплаты за машину и пожелала ему спокойной ночи.

— Лаура! — Джек удержал ее.

— Что? — Она оглянулась.

— Спасибо за сегодняшний вечер. Увидимся утром.

А утром они снова станут врагами, напомнила себе девушка и, выбравшись из такси, поспешила к дому.

Сидя в ресторане отеля «Контесса», Джек не спускал глаз с двери, ожидая прибытия Хлое Бакстер. Фитцпатрик обнаружил сестру Лауры в Новом Орлеане, где та находилась со Дня благодарения. Странно, почему Лаура ни словом не обмолвилась о приезде своей сводной сестры? Но с другой стороны, она умело избегала его с той ночи, когда они ездили на праздник в парке. В тех случаях, когда их дороги пересекались, она всегда говорила только о делах. Словно они никогда не смеялись вместе, а поцелуя в парке не существовало.

Вот только Джек не переставая думал об этой женщине. Ему было трудно смотреть на нее и не вспоминать о том, какая она сладкая и как приятно держать ее в своих объятиях. А еще сложнее было размышлять о том, какие отношения связывают Лауру с его сводным братом. Джек так сильно сжал пальцы вокруг бокала скотча, что тот едва не треснул. Согласно рапорту детектива, Мэтт Петерсон не заказывал на выходные билет до Нового Орлеана. Однако Мэтт вполне мог уговорить кого-нибудь из своих приятелей подбросить его сюда на личном самолете.

Хотя, возможно, Петерсона действительно не было в городе. Ездила ли к нему Лаура? Фитцпатрик доложил, что она покупала билет в Сан-Франциско с остановкой в Лос-Анджелесе, но номер в гостинице не бронировала. Но к чему ей номер в отеле, если эта девушка спит с его сводным братом?

Слепая ярость пронзила Джека при мысли о Лауре и Петерсоне. Он залпом выпил скотч, но это не помогло. Если мисс Спенсер путается с мистером Петерсоном, это долго не продлится, уверял себя Джек. Ему сразу сообщили, что попытка Лауры получить ссуду под свои акции провалилась. За двадцать дней девушка не успеет ничего сделать. И тогда отель будет принадлежать ему.

Так же, как и Лаура.

Он выиграет пари. А когда Лаура окажется в его постели, он сделает все, чтобы она забыла и никогда больше не вспоминала о Мэтте.

Джек обожал бросать вызов судьбе и рисковать. Чем выше были ставки, тем больше ему нравилось играть. И он соврал бы, если бы сказал, что на личном уровне отношения Лауры и Петерсона его не волнуют. Еще как!

Джек постарался прогнать воспоминания об этой девушке из головы. Лаура права. Заключать это пари было безумием. Он просто сумасшедший. Предложить пятнадцать миллионов долларов за одну ночь! И не важно, что ее шансы выиграть ничтожно малы.

Так зачем ты это сделал, Хоук? — спросил он себя и сам же себе ответил: — Потому что хотел эту девушку. И намеревался получить ее во что бы то ни стало.

— Желаете еще скотча, мистер Хоук?

Джек посмотрел на свой опустевший бокал, потом на подошедшую официантку. Одетая в черно-белую униформу и с табличкой с именем «Тина» на груди, девушка дружелюбно улыбалась.

— Конечно.

— Одну минутку.

Официантка поспешила в сторону бара.

Отбросив волнующие мысли о Лауре, Джек оглядел ресторан. Народу было много. Решение Лауры открывать ресторан и по выходным было очень мудрым. Он и сам поступил бы точно так же. Наверняка Лаура согласится остаться на своей должности, когда проиграет пари.

Пари.

Думала ли Лаура о нем так же часто, как и Джек о ней? Поцелуй в парке заставил мужчину увидеть, как все может быть между ними. Даже сейчас Джек не мог не думать о предстоящей ночи.

— Ваш скотч.

— Благодарю. — Мужчина сделал глоток и отставил бокал. Он взял со стола нож и повертел его в руках. Достаточно острый, чтобы порезаться. Совсем как Лаура — красивый, отличного качества и опасный, если быть неосторожным.

Я всегда осторожен, напомнил себе Джек. Отложив нож, он взглянул на часы. Прошло уже полчаса. Очевидно, мисс Хлое Бакстер не отличается пунктуальностью. Мужчина начал было задумываться, придет ли вообще сестра Лауры, когда заметил в дверях сногсшибательную блондинку. Она просто великолепна, решил Джек, наблюдая, как официантка провожает Хлое к его столику. Судя по мужским взглядам, не он один думал так. Джек встал, как только Хлое подошла к столику.

— Здравствуйте, мисс Бакстер. — Мужчина протянул руку в приветствии. — Я Джексон Хоук.

Блондинка ответила крепким рукопожатием.

— Здравствуйте, мистер Хоук.

— Хотите чего-нибудь выпить? — предложил Джек, как только гостья уселась.

— С удовольствием выпью бокал мерло, — кивнула Хлое.

Джек заказал бутылку и, как только официантка скрылась из виду, произнес:

— Я ценю, что вы согласились встретиться со мной.

Хлое лучезарно улыбнулась.

— Мы оба знаем, что я пришла в обмен на то, что вы встретитесь с Мередит Грант.

— Да. И должен признаться, ваша просьба удивила меня.

— Мередит моя сестра. То, что наши родители развелись, не значит, что мы перестали быть сестрами. И вопреки общепринятому мнению, не все актрисы эгоцентричные дивы. Мередит уже давно пытается встретиться с вами, но в вашем офисе ей отказывают. — Хлое облокотилась на спинку стула и скрестила ноги. — Поэтому, когда вы позвонили, я расценила это как отличную возможность договориться о встрече для Мередит и воспользовалась ею.

— Я оставлю время для вашей сестры, но только в том случае, если вы понимаете, что меня не интересует сватовство.

— Мередит хочет встретиться с вами, чтобы поговорить о деловых вопросах.

— Очень хорошо, мисс Бакстер. Тогда я выполню обещание и назначу встречу с мисс Грант. Вы же обещали в свою очередь беспристрастно выслушать меня.

— Согласна. Кстати, меня зовут Хлое.

— Хлое. Я Джек.

— Хорошо, Джек. Слушаю.

Хлое действительно выслушала причины, по которым Джек хотел получить отель, услышала о трудностях развития бизнеса в городе, пережившем ураган, и о планах по реконструкции «Контессы» и вывода ее на первое место в своем секторе.

— Если вы сделаете все то, о чем говорите, то для меня будет разумнее сохранить свои акции, потому что в будущем их цена очень подскочит.

— Верно, но это произойдет не раньше, чем через год-два. Если же вы примете мое предложение сейчас и продадите свою долю за два миллиона долларов, вам не придется больше подрабатывать официанткой. Вы сможете без помех учиться в лос-анджелесском театральном институте.

— Полагаю, мне не следует удивляться вашей осведомленности. Лаура упоминала, что вы очень умны.

— Неужели? Что еще говорила обо мне ваша сестра?

Хлое улыбнулась.

— Кажется, что вы заносчивый нахал, который...

Джек поднял руку, рассмеявшись.

— Достаточно. Я все понял. Еще бы. Но, честно говоря, мне почему-то казалась, что вы ниже ростом и намного... уродливей.

Джек расхохотался.

Хлое тоже.

Оба еще смеялись, когда в ресторан вошла серьезная Лаура. Черт, но до чего она хороша! Без делового костюма сегодня. На ней был кремовый свитер, обтягивающая юбка и красная лента в волосах, подходящая к цвету губной помады. Джеку тут же захотелось впиться в эти губы.

— Увидели что-то, что вам нравится, Джек?

Мужчина взглянул на хитрое лицо Хлое. Так, значит, она заметила, как он пялился на ее сестру. Когда Лаура подошла к их столику, Джек встал.

— Как твои... каникулы? Ты ведь отдыхала, верно? Твоя секретарша сказала, ты взяла пару дней на личные дела.

— Путешествие прошло отлично, — холодно ответила Лаура, улыбнувшись сестре. — Привет, Хлое.

— Привет, сестренка. Ты рано вернулась. Я думала, ты прилетаешь после девяти.

— Мне удалось вылететь рейсом раньше. И я думала, у тебя свидание сегодня. — В голосе девушки слышались укоризненные нотки.

— Да, но попозже. И я решила принять приглашение Джека на обед.

Джек мало чего знал об отношениях сестер, но сейчас между ними возникло очевидное напряжение. Чтобы хоть как-то снять его, Джек предложил:

— Мы как раз собирались заказать десерт и кофе. Присоединишься?

— Нет, спасибо. Мне нужно поработать над кое-какими бумагами. И я не хочу отвлекать тебя, пока ты пытаешься умаслить мою сестру и уговорить продать тебе ее долю акций отеля.

— Перестань, Лаура. Джек уже знает, что я не собираюсь продавать свои акции. Да, Джек?

— Верно. Но это вовсе не значит, что я плохо провел время или бросил попытки уговорить вас обеих.

— И как я уже сказала, ты напрасно тратишь время, — резко оборвала его Лаура.

Джека раздражала ее непокорность и мысль, что, возможно, это каким-то образом связано с Мэттом.

— Кстати, о потере времени. Прежде чем ты уедешь на очередные каникулы, вспомни, что у тебя осталось всего двадцать дней до того, как кто-то из нас проиграет пари. И я рассчитываю, что этим кем-то окажешься ты.

Вернувшись в свой кабинет, Лаура постаралась сосредоточиться на бумагах, требующих ее подписи, и выбросить из головы все мысли о Джексоне Хоуке. Этот человек был просто невыносим. Как же ей хотелось стереть эту самодовольную улыбку с его лица! И все же воспоминания о том, с каким вожделением он смотрел на нее, вызывали в теле непонятную дрожь.

— Значит, так, — заявила Хлое, прошествовав в кабинет Лауры и с силой захлопнув за собой дверь, — что происходит между тобой и Джеком? И что это еще за пари?

Лаура даже не взглянула на сестру.

— Я думала, у тебя свидание.

— Забудь о свидании. Мне нужны ответы на мои вопросы.

Лаура вздохнула.

— Ничего не происходит, а пари тебя не касается.

— Мне совсем так не кажется. Между вами двумя столько жара, что вы могли бы целую зиму топить им отель. А когда Джек упомянул о пари, ты покраснела, как твоя юбка, и пулей выскочила из ресторана.

— Ты ошибаешься.

Хлое оперлась руками о стол Лауры.

— Лаура, почему ты так со мной разговариваешь? Возможно, я ничего не смыслю в гостиничном бизнесе, но мне известно кое-что о сексуальном влечении. И поверь мне, между вами самая настоящая страсть.

Сестра права, призналась себе Лаура. А с ее стороны было еще и нечто большее. Нечто, чего ей совсем не хотелось. Она надеялась, что эти странные чувства к Джеку испарятся. Но они не исчезли. Лишь стали сильнее. Именно из-за Джека Лаура быстрее вернулась из Калифорнии. Она скучала по нему и даже думала, что, возможно, неправильно составила о нем свое мнение. Девушка надеялась, что, может быть, ее чувства взаимны. Но увидев его в ресторане с Хлое, она поняла, что обманывает себя. Разумеется, Джексон Хоук хочет заняться с ней сексом, но по-настоящему он желает завладеть «Контессой». А его напоминание об оставшемся времени только подтверждает этот факт.

— Раз уж я отказалась от двух миллионов долларов за мои акции только потому, что это много значит для тебя, думаю, я заслужила пару ответов, — обиженно заметила Хлое. — Расскажи, что происходит и чем ты так расстроена.

И Лаура обо всем рассказала сестре. О пари, которое она заключила с Джеком в порыве эмоций, о поцелуе и прекрасном вечере в парке и о своих странных чувствах к этому мужчине.

— Кажется, ты всерьез влюбилась в этого парня, — заключила Хлое с тяжелым вздохом. — Но в этом нет ничего плохого. Вы ведь с Мэттом больше не встречаетесь. Теперь будущий конгрессмен проводит ночи в одиночестве. Или он уговорил тебя вернуться в Калифорнию?

— Мэтту не удалось заставить меня передумать, потому что мы не виделись. Я ездила к папе Винченцо и его семье, — объяснила Лаура, имея в виду одного из их бывших отчимов.

— Тогда я вообще не вижу проблемы.

— Это проблема, так как меня не интересует секс на одну ночь. А с таким как Хоук другое редко случается.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — заспорила Хлое.

— Я уверена в том, что этот мужчина — хищник. И половину купленных компаний он распродал по частям, чтобы получить прибыль. Сейчас он собирается сделать то же самое с нашим отелем.

— Нет, если верить его словам. И если спросишь меня, что я думаю обо всем этом, то мое мнение таково: мистер Джексон Хоук больше заинтересован в тебе и в том, чтобы выиграть пари, нежели в получении отеля.

Лауре пришлось признать это. Было нечто сильное, злое, даже агрессивное в его желании обладать ею.

— Не находишь это подозрительным? То, что он больше сосредоточен на мне, чем на отеле?

— Я нахожу, что ты слишком много думаешь, дорогая сестренка. — Хлое обошла стол Лауры, открыла ящик стола и достала оттуда шоколадку с орехами. Когда Лаура попыталась отобрать ее, Хлое не дала ей этого сделать.

— Знаешь, что еще мне кажется?

— Нет, но ты же мне расскажешь?

— Мне кажется, что не только Джексон Хоук испытывает к тебе влечение, но и ты к нему тоже. Так что перестань анализировать ваши отношения и просто наслаждайся.

— Ты не опоздаешь на свидание? — Лаура старалась тем самым намекнуть, что больше не хочет обсуждать эту тему.

— Ладно, уже ухожу. Но серьезно, Лаура, если ты окажешься в постели Хоука, это будет далеко не самый худший вариант.

— Я же согласилась на твои условия, разве нет? — заспорила Лаура, стоя в кабинете Джека следующим утром.

— Да. И я ценю то, что ты пошла на сотрудничество, — отозвался Джек, не став говорить о том, что по сути у Лауры просто не оставалось иного выбора.

Слушая ее оправдания, почему она не обеспечила его кабинетом, который он просил, Джек понял, что Лаура старается не переходить границ делового тона. Она ни словом не упомянула о своем вчерашнем визите в его номер и о том, что там произошло между ними. Джек вспомнил о поцелуях, о страсти, которая двигала ими в те секунды, и о своем жгучем желании заставить ее забыть Петерсона. Лаура с таким же пылом отвечала на его поцелуи, с каким Джек целовал ее. Он считал, что она так же возбуждена, как и он, пока девушка не выскочила из его пентхауса, будто ошпаренная.

Почему Лаура убежала? Джек еще долго после ее ухода задавал себе этот вопрос. И ответом для него был все тот же Петерсон. Если они встречались, как подозревал Джек, то Мэтт не рассказал Лауре о своем родстве с Джеком. Наверняка он просто предупредил, чтобы она держалась от него подальше. Сказал, что Джек заносчивый грубиян, сын неудачника и что ему нельзя доверять. Наверняка Лаура не желает, чтобы ее любовник узнал о том, что она провела ночь в постели его заклятого врага. Но Петерсон узнает о том, что они переспали, поклялся себе Джек. И тогда его братец поймет, каково это, чувствовать себя неудачником. Что же до Лауры, он не причинит ей боли, решил Джек. Они просто проведут вместе ночь и станут жить своими жизнями, как и раньше. Единственный, кому будет больно, — это Петерсон.

— ...если учесть все это, не думаю, что такое положение пойдет на пользу отелю, — продолжала тем временем Лаура.

Несмотря на ее строгое поведение деловой женщины, сексуальное влечение между ними никуда не пропало. Оно застыло посреди кабинета, как розовый слон, которого ни один из них не желал замечать. Лаура избегала встречаться с Джеком глазами и не могла долго усидеть на месте. У нее чернели круги под глазами, а значит, не он один провел вчера бессонную ночь. Даже холодный душ не избавил Джека от мыслей о Лауре, от желания быть с ней. Мужчина все еще хотел ее. К счастью, он знал, как сдержать себя и не позволить личным чувствам вмешаться вдела.

В отличие от отца.

В воображении Джека возник образ отца, сидящего в одиночестве в темном кабинете со стаканом в руке. Мужчина совершил ошибку, дав волю собственным эмоциям. И посмотрите, куда это его привело! Самюэль Хоук лишился не только жены и компании, но и желания жить. Джек учился на ошибках отца. И он ни за что не позволит подобному случиться с ним, какой бы соблазнительной ни была Лаура Спенсер. Она никогда не будет для него важнее бизнеса. Поэтому он решил побыстрее начать подготовку передачи ему отеля. Чтобы через месяц уже завершить сделку и начать воплощать свои планы относительно отеля. Будет ли Лаура входить в эти планы, зависит только от нее.

— ...поэтому если ты дашь мне список необходимых документов, я просто отправлю их к тебе в номер.

Джек был настолько погружен в свои мысли, что уловил только окончание речи Лауры. Но даже так он понял, о чем она говорит.

— Может, ты не слышала меня первый раз. Я не намерен работать в своем номере. Мне нужен кабинет, и желательно на этом этаже. Все это оговорено в письме моего адвоката. — Джек обошел ее стол и взял документ. — Согласно условиям, отель «Контесса» и его представитель, это ты, предоставят представителю «Хоук Индастриз», а это я, достаточное офисное помещение, чтобы можно было подготовить контракт о передаче прав собственности.

Лаура выхватила письмо из рук Джека и смяла его.

— Мне известно, что здесь написано. Я умею читать. Но я не могу дать тебе того, чего у меня нет. Здесь не осталось доступных офисов. Поработай в своем номере, как делал это раньше.

— Нет. Я не собираюсь ходить туда-сюда и ждать, пока ты пришлешь мне в номер необходимую информацию. Так мы оба потеряем слишком много времени.

— Согласна. Но я не вижу иного выхода. Свободных офисов нет.

— Советую все же найти один.

— И как, по-твоему, я должна это сделать?

— Ты умная женщина. Придумай что-нибудь. В конце концов, это ты предложила играть по правилам, помнишь? А если по правилам, то я имею право на личный кабинет.

— Кто-нибудь говорил тебе, какой ты негодяй?

— Постоянно.

Лаура села на стул и поправила прическу.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы сотрудники узнали, почему ты находишься здесь, поэтому можешь занять мой кабинет.

— А где будешь работать ты?

— Какая разница? Главное — ты получишь кабинет.

— Разница в том, что ты пока еще генеральный директор отеля. И ты должна вести все дела. Если после передачи мне прав собственности ты не захочешь остаться, я найду другого человека на эту должность. Но до тех пор по документам ты — генеральный директор. Так что повторяю вопрос: где ты собираешься работать, если отдашь мне кабинет?

— В номере отеля.

— Так не пойдет. Ты должна быть здесь.

— Что же, других вариантов нет. Как ты сам заметил, я обязана обеспечить тебя кабинетом. Раз свободного помещения нет, кто-то должен освободить свой. А я не позволю, чтобы этим кто-то был один из моих сотрудников. А значит, тебе остается только занять кабинет директора.

— Мы разделим его.

— Ты, наверное, шутишь.

— Я редко шучу, когда дело касается работы. — Отложив в сторону кипу бумаг, Джек присел с краю стола. От него не ускользнуло внезапное напряжение, возникшее в теле девушки от его близости, и блеск, промелькнувший в ее глазах. Такой же блеск был в них, когда Лаура ворвалась к нему в ванную и увидела его в одном полотенце на бедрах. Джек заметил, как быстро тогда желание смыло злость.

— Это смешно. — Лаура не смотрела ему в глаза.

Сердитый на себя и на нее, Джек выбросил воспоминания из головы и встал. Он был намерен сосредоточиться на бизнесе.

— Смешно, если кому-то из нас придется работать в номере, ведь твой кабинет достаточно большой для нас обоих. А так как мне необходимо постоянно консультироваться с тобой, нам вполне разумно работать вместе.

— В теории звучит неплохо, но...

— Ты предпочла бы, чтобы кто-нибудь случайно услышал какой-нибудь из моих телефонных разговоров и сделал определенные выводы? Если мы станем сидеть в одном кабинете, информация не просочится дальше этих стен.

— Наверное, ты прав. Но...

— Что «но», Лаура? Почему ты не хочешь, чтобы мы работали бок о бок?

Девушка наконец взглянула на Джека.

— Кроме того факта, что ты пытаешься отнять у меня отель, я не хочу, чтобы ты был рядом, потому что не доверяю тебе.

Ее слова прозвучали для Джека как пощечина. Он со злостью подошел к девушке.

— Ты правда мне не доверяешь, Лаура? Или ты себе не доверяешь? Ты боишься, что, оставшись наедине, мы займемся тем же, что и вчера?

— Твое безразмерное «эго» просто поражает, Хоук.

— Мое «эго» тут ни при чем. Мы оба знаем, что ты хочешь меня так же, как и я тебя. Единственной причиной, почему этим утром ты проснулась не в моей постели, является твой страх.

— Я вовсе не испугалась, — вскипела девушка и вскочила со своего места. — Просто пришла в себя. Вчера так устала и расстроилась после поездки, что не могла здраво мыслить. Случившееся было ошибкой.

Упоминание о поездке в Калифорнию разозлило Джека еще больше.

— Неужели? — бросил он, подходя ближе. — Значит, твои руки на моем теле и мой язык у тебя во рту — ошибка?

— Да. И я не собираюсь ее повторять.

— Тогда скажи мне, моя сладкая Лаура, как ты собираешься расплачиваться, когда проиграешь пари? А ты проиграешь. И я намерен получить свой приз.

— Привет, Мэтт, — поздоровалась Лаура, глядя на дверь, через которую так поспешно вышел Джек.

— Привет, красотка. Как ты?

— Хорошо, — с отсутствующим видом произнесла девушка, мысленно все еще находясь с Джеком и думая о причинах столь резкой перемены его настроения. — Как у тебя дела?

— Теперь, когда я наконец-то добрался до тебя, намного лучше.

На этом заявлении Лаура выбросила из головы Джека Хоука и подумала о Мэтте. Высокий кареглазый блондин Мэтт Петерсон был хорош собой и излучал двойную порцию обаяния. Он являлся партнером владельца юридической компании в Лос-Анджелесе, был умен, думал о людях и слыл человеком действия. Отличная партия! Сексуальный, милый, внимательный и интересный собеседник. Совсем недавно Лаура считала, что в нем есть все, что она хочет видеть в мужчине. Но хоть ей и нравился Мэтт, она его все-таки не любила.

— До тебя сложно дозвониться, детка. Ты получала мои сообщения?

— Да. И прости, что до сих пор не перезвонила тебе. Просто ни минуты свободной. — Приходится кривить душой, подумала Лаура про себя. Хотя, разумеется, большую часть ее времени занимали проблемы с отелем и с Хоуком, Лаура все-таки отнюдь не поэтому не звонила Мэтту. Ей просто не хотелось выслушивать очередную порцию уговоров вернуться в Калифорнию.

— Похоже, тебе нужен отдых. Почему бы тебе не взять отпуск и не приехать ко мне? Мы давно не виделись, Лаура. Я соскучился.

— Не могу, Мэтт. У меня здесь слишком много всего происходит.

— Какие-то проблемы? — забеспокоился Мэтт. — Ты какая-то... взвинченная.

Его ремарка напомнила Лауре, каким понимающим может быть Мэтт. На миг ей даже захотелось рассказать ему о своих неприятностях с Хоуком, закладной ее матери и приближающейся передаче отеля в другие руки. Мэтт был адвокатом и бизнесменом из обеспеченной семьи. Он, возможно, мог бы помочь ей. Но что-то подсказывало Лауре, что цена, которую он попросит в обмен на услугу, будет слишком высока. Мэтт хотел иметь в женах светскую львицу, похожую на его мать, которая повсюду бы его сопровождала, была хозяйкой вечеринок в его доме и разделяла бы его интересы. Некоторые женщины были бы счастливы оказаться в этой роли, но только не Лаура. Поэтому она решила ничего не говорить Мэтту о Хоуке. Ее отношения с ним вышли за рамки деловых, и девушка не была уверена, что Мэтт сможет это понять. И неважно, что Мэтт встречался с другими женщинами с тех пор, как Лаура уехала. Мэтт воспринял бы ее отношения с Хоуком как угрозу для себя и как вызов его мужскому самолюбию. А Лауре не хотелось обижать Мэтта.

— Лаура, у тебя все в порядке?

— Да, все хорошо, я просто устала, — ответила девушка и не соврала. По крайней мере, частично.

— Я же говорил, что ехать в Новый Орлеан и спасать отель — ошибка. Ты вымоталась. Нужно было оставаться в Калифорнии.

— Мне не хочется жить в Калифорнии, — напомнила ему Лаура. — И не желаю снова спорить с тобой об этом.

— Прости, малышка. Мне просто не нравится, что ты так много работаешь. Я за тебя волнуюсь.

— Знаю, — вздохнула Лаура, понимая, что Мэтт искренен. Впервые девушка подумала, а не прекратить ли ей отношения с Мэттом, как она и хотела поступить полгода назад. Но тогда мужчина убедил ее, что торопиться не надо, им обоим надо немного наладить свою жизнь, а потом они вполне еще смогут стать близкими друзьями. Переезд Лауры помог ей понять, что она не хочет будущего с Мэттом, хотя не против остаться с ним друзьями. А это безумное влечение к Хоуку только подтверждало, что девушка никогда не смогла бы полюбить Мэтта.

— Слушай, знаю, ты сейчас слишком занята, чтобы возвращаться. Но до Рождества осталось всего ничего. Что скажешь, если я приглашу тебя провести праздники в Лос-Анджелесе? Съездим к моим родителям, покатаемся на лыжах. Они будут рады видеть тебя.

— Звучит чудесно, Мэтт, но я не могу, — отозвалась Лаура, понимая, что было бы нечестно разрывать отношения с Мэттом по телефону. — Хлое гостит у меня. Я не хочу оставлять ее одну на Рождество.

— Ладно, — погрустнел мужчина. — Тогда мне остается надеяться, что мы увидимся после Рождества. Кстати, ты освободишься к двадцать восьмому? Один из моих знакомых в сенате устраивает большой праздник. Будет полно журналистов.

— Боюсь, у меня не будет времени. Я обещала папе Винченцо, что приеду к нему, Марии и мальчикам до Нового года.

— Проклятье! Я понимаю, когда ты хочешь остаться с Хлое на Рождество. Даже если вы сводные сестры, вы с ней одной крови. Но я понять не могу, почему ты отказываешься провести Новый год со мной из-за этих... совершенно чужих тебе людей.

— Так уж случилось, что эти люди — моя семья, — разозлилась Лаура.

— Погоди-ка. Только то, что кто-то был короткое время женат на твоей матери, вовсе не значит, что он и его родственники — твоя семья. Он твой бывший отчим, у вас нет общей крови. Эти люди тебе — никто.

— Ошибаешься, Мэтт. Эти люди много значат для меня. — И, не дожидаясь ответа, Лаура повесила трубку.

Застряли?

Мы не можем застрять, мысленно повторяла Лаура. Лифт скоро поедет, уверяла себя девушка. Не могла же я застрять в одном лифте с Джеком! Только этого не хватало!

— Ничего страшного. Через минуту-другую он поедет, — произнесла Лаура скорее для себя, нежели для Джека. Она поставила сумку на пол и принялась нажимать кнопки этажей.

Ничего!

— Я же говорю, лифт застрял. Попробуй связаться с диспетчерской.

Лаура попыталась. Но снова никакого эффекта. Девушка открыла телефонную коробку и обнаружила, что телефонный шнур обрезан. Девушка почувствовала, что сердце забилось сильнее. Говоря себе, что причин для паники нет, она взяла свой кейс.

— Позвоню на ресепшен по мобильнику. — Она порылась в кейсе, достала мобильный телефон и открыла его. — Нет сети. Или это из-за начинающегося урагана, или стены лифта не пропускают сигнал. Попробуй позвонить со своего телефона.

Джек потянулся к кармашку на ремне, но тот оказался пуст.

— Похоже, я забыл его в номере.

Лаура покрылась холодным потом. У нее проблемы. И очень большие. Она наедине с Джеком в маленькой кабине лифта. И никто не знает, что они застряли. Ни Хлое. Ни Пенни. Никто из персонала отеля. Девушку охватила паника. Нужно срочно как-то выбраться отсюда. Лаура начала снова нажимать все кнопки подряд.

— Эй, расслабься. — Джек взял ее руки в свои. — Что с тобой? У тебя клаустрофобия?

— Нет, — ответила Лаура, но, оглядев маленькую кабину, почувствовала себя в ловушке. Девушка ощутила резкую нехватку кислорода, как будто взобралась на высокую горную вершину. — Не было, пока ты не сказал, — раздраженно добавила она. Высвободив руки, Лаура снова открыла мобильник.

— Все хорошо, — попытался успокоить ее Джек.

Но Лаура не слушала его. Затаив дыхание, она боролась с возрастающей паникой. Ей нужно выбраться. Нужно выбраться, повторяла она про себя как заклинание.

— Лаура.

Девушка не ответила, и тогда Джек встал перед ней. Девушка пыталась прорваться к панели. Она хотела, чтобы двери открылись. Ей необходимо выбраться из лифта!

Джек перехватил ее руки.

— Лаура. Лаура, — мягко повторял он ее имя. — Дыши глубже. Успокойся.

Девушка неожиданно почувствовала, как паника отступает. Она больше не пыталась вырваться, сделала глубокий вдох и выдохнула. Сердце забилось спокойно, дыхание восстановилось. Она взглянула на Джека, едва не утонув в его голубых глазах.

— Все хорошо.

Но нет. Не все так хорошо. Возможно, все уже никогда не будет хорошо. Лауре не хватало времени, чтобы достать деньги. Надежда сохранить отель таяла с каждым днем. А разговор с Мэттом и осознание того, что их отношения больше невозможны, только добавляло нервозности. Однако больше всего волновало Лауру то, что она перешла границу деловых отношений с Джеком. Она не желала испытывать к нему влечение. Не хотела, чтобы он начал ей нравиться. Джексон Хоук не из тех мужчин, которые верят в любовь и серьезные отношения. Он ясно дал ей это понять. А Лаура... Лаура верила и в то, и в другое и хотела, чтобы все это было в ее жизни. Девушка была совершенно не уверена, сможет ли она выдержать его близость столько времени, сколько им придется сидеть в застрявшем лифте. Ночь в его номере доказала, что между ними существует опасное влечение. День в кабинете только подтвердил это. Если бы не звонок Мэтта, они бы уже оказались в одной постели.

— Тебе лучше?

Лаура кивнула.

— Можешь меня отпустить.

— Не думаю, что дело в генераторе. Свет ведь есть. Видимо, что-то с лифтом. — Джек выпустил руки Лауры.

Девушка поразмыслила над его словами. Она должна была быть благодарна небесам за то, что электричество работало исправно. Иначе ей пришлось бы застрять здесь с мужчиной в полной темноте. Она ждала, что Джек начнет говорить о неисправностях в системе лифтов, но он не стал этого делать. Возможно, потому, что был уверен: Лауре и самой прекрасно все известно об этом.

— Но это ничего не меняет. Лифт застрял.

— Да. Однако это значит, что в отеле есть электричество. В следующий раз, когда кто-то захочет воспользоваться служебным лифтом, он поймет, что тот не работает, и вызовет бригаду рабочих. Те проверят лифт, все исправят, и мы сможем выбраться.

— Все бы хорошо, вот только вряд ли до утра кто-нибудь обнаружит, что лифт сломан. Уже поздно. Все разошлись по домам, — пояснила девушка. — Шансы, что кто-нибудь захочет воспользоваться этим лифтом, ничтожно малы.

— Возможно. А с другой стороны, на ресепшене знают, что ты еще в офисе. Все привыкли, что ты засиживаешься в офисе допоздна, но если ты не выйдешь, то тебя пойдут искать.

Лаура покачала головой.

— Два часа назад — возможно. Вряд ли кто-нибудь думает, что я еще в офисе. А если и так, то все просто решат, что я посплю на кушетке у себя в кабинете. Такое уже бывало.

— А Хлое? Она ведь остановилась у тебя, так? Она приедет искать тебя, если ты не вернешься домой, — рассуждал вслух Джек.

Лаура рассмеялась бы, не будь ей так горько.

— Сегодня приезжает ее сводная сестра Мередит Грант, с которой она уговаривала тебя встретиться. Они наверняка пойдут в какой-нибудь ночной клуб. Зная Хлое, шанс, что она вернется домой до рассвета, такой же, как если бы я выиграла десять миллионов в лотерею.

— А как насчет твоего друга Петерсона, который звонил тебе сегодня днем? Он не станет волноваться, если будет звонить тебе, а ты недоступна?

— Мэтт не позвонит, — твердо ответила Лаура. Она знала, что теперь мужчина ждет от нее извинений. — Так что если никто не ждет тебя, то никто и не догадается, что нас нет.

— Меня никто не ждет.

— Значит, мы застряли здесь по крайней мере на... — девушка взглянула на часы, — следующие часов пять, возможно, шесть. Зависит от того, когда кто-то из персонала захочет воспользоваться лифтом.

— В таком случае, советую нам устроиться поудобнее.

— Что это ты делаешь? — вскрикнула Лаура, наблюдая, как Джек усаживается на пол.

— Я же говорю, устраиваюсь поудобнее. И тебе советую.

— И ты даже не попытаешься вытащить нас отсюда? — Лаура решила, что этот мужчина сошел с ума. Неужели он не понимает, что они застряли в лифте и никто не знает об этом?

Джек взглянул на девушку.

— А что ты ждешь, чтобы я сделал? Телефонов у нас нет. И ты сама сказала, что мы заперты здесь до тех пор, пока кто-нибудь не обнаружит, что лифт сломан.

— Но этого не произойдет до утра.

— Именно. Поэтому самое разумное для нас обоих — устроиться поудобнее, пока мы ждем. — Джек выпрямил одну ногу и закрыл глаза.

Расстроенная Лаура огляделась. Она знала, что наверху есть рычаг запуска лифта. Кроме того, через потолок они могли бы добраться до верхнего этажа.

Открыв глаза, Джек проследил за ее взглядом.

— Ты, наверное, шутишь?

— Почему? Если ты сможешь выбраться на крышу, тогда ты поднимешься на следующий этаж через шахту лифта. Так всегда делают.

— В кино, возможно. Но не в реальной жизни. Забудь об этом. Ни за что не полезу ни в какую шахту. Чтобы еще шею себе сломать? Я вполне могу дождаться утра, когда кто-нибудь обнаружит нас.

— А я не могу ждать. — Но чтобы выбраться, Лауре потребуется помощь. — Хорошо, я полезу сама. Просто подними меня, чтобы я могла достать до потолка.

Джек посмотрел на Лауру, как на сумасшедшую.

— В таком наряде? Ты шутишь. Эта юбка не создана для того, чтобы лазать по шахтам.

— Тогда ты иди.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я боюсь высоты, ясно?

Это признание потрясло Лауру. Ей казалось: этот мужчина не знает страха ни перед чем. Признание напомнило ей, что Джек может быть мягким и чутким, как в тот вечер в парке.

— Прости. Я не знала. Тогда все-таки полезу я. Просто подсади меня.

Джек пробормотал что-то про женское упрямство и встал.

— Знаешь, мне следовало бы просто позволить тебе сделать это, а самому сидеть и наслаждаться видом. Но я не хочу, чтобы ты сломала свою прекрасную шею и лишила меня той ночи секса, которую ты мне должна.

— Давай сейчас не будем говорить об этом.

Джек снял свитер и протянул его Лауре.

— Держи.

— Правда, Джек, может, все-таки я полезу?

— Я же сказал, что не позволю тебе рисковать. — Мужчина посмотрел на потолок, потом на кейс. — Устойчивый? — кивнул на него Джек.

— Очень.

— Тогда держи его крепче, пока я буду взбираться наверх. У тебя, конечно, нет с собой фонарика, да?

— Есть, только в ручке. — Лаура достала ручку из сумочки и протянула Джеку.

— Спасибо. — Мужчина положил ручку в карман и проверил, выдержит ли кейс его вес. — Готова?

— Готова.

Джек встал на кейс и, потянувшись к потолку, снял крышку, ведущую в шахту лифта.

— Ну вот, путь открыт.

— Джек. — Когда тот взглянул на Лауру, она тихо произнесла: — Будь осторожен.

— Не переживай, Лаура, я еще намерен получить свой приз. — Он подтянулся и несколько секунд висел на руках.

Девушка убрала кейс и обхватила его ноги.

— Можешь поставить их мне на плечи.

Джек ничего не ответил, а подтянулся на руках, пока плечи не прошли в люк, потом оперся локтями на края и исчез в проеме. Несколько секунд мужчина просто стоял на крыше лифта.

— Ты в порядке? — крикнула Лаура.

— Да, — отозвался Джек.

Девушка пыталась разглядеть его сквозь люк, но было слишком темно. Стараясь быть терпеливой, Лаура ждала, но потом все же не выдержала.

— Джек, ты видишь вентиляционный люк?

— Да, — крикнул Джек и вернулся к отверстию в потолке. Опустившись на колено, он посмотрел на Лауру. — Там темно, как в аду. Но, похоже, мы застряли между этажами. Ближайший люк достаточно высоко. Посмотрим, смогу ли я до него добраться.

— Будь осторожен, — повторила Лаура, не зная, услышал ли ее Джек. Он снова исчез в темноте.

Кажется, прошла целая вечность. Лаура дважды слышала, как Джек выругался, а потом что-то упало в шахту. У девушки замерло сердце, но потом она поняла, что это, должно быть, ее ручка с фонариком.

Наконец Джек вернулся в лифт.

— Прости. Я пытался открыть заслонку вентиляционного люка, но ничего не вышло. Слишком крепко закрыта. — Джек уселся на пол. Его джинсы были в грязи, футболка разорвана. — И я должен тебе ручку с фонариком. Твою уронил в шахту.

— Забудь о ней. — Внезапно Лаура заметила, что лоб Джек рассечен. И все сразу утратило для нее значение, даже то, что они застряли в чертовом лифте. Ее заботило лишь то, что Джек поранился. — У тебя кровь. — Девушка потянулась к кейсу, в котором всегда держала бумажные платочки.

Джек потрогал лоб и, когда отнял руку, удивленно посмотрел на испачканные кровью пальцы.

— Наверное, ударился сильнее, чем думал. Я мало что видел, когда уронил фонарик.

Лаура прижала порез салфеткой, чтобы остановить кровь.

— Подержи, — попросила она. — У меня в кейсе есть пластырь.

— Если у тебя и аспирин найдется, я был бы тебе очень благодарен. Голова раскалывается.

Девушка нашла и аспирин, который тут же дала Джеку вместе с бутылкой воды, которую захватила с собой из кабинета. Она как можно лучше промыла порез и заклеила его пластырем. Потом села на пол рядом с Джеком.

— У тебя будет шишка, а может, и шрам останется, но думаю, швы не понадобятся.

— Значит, можно не волноваться, что я буду похож на творение Франкенштейна, а?

Лаура знала, что Джек пытается шутить. Но у нее не было настроения смеяться. Она чувствовала себя виноватой в том, что Джек поранился.

— Прости. Мне не следовало заставлять тебя лезть в шахту.

— Эй, ты же не держала у моего виска пистолет.

— Но ты полез туда только из-за меня. — Лаура погрустнела. Ведь он мог свалиться в шахту или еще что-нибудь.

Джек взял ее за подбородок и заставил взглянуть на себя.

— Это всего лишь царапина, Лаура.

— Но...

Мужчина приложил палец к ее губам.

— Я в порядке.

— Уверен?

— Вполне, — соврал Джек. Он чувствовал себя так, будто кто-то огрел его обухом по голове. Но Лаура выглядела такой виноватой и расстроенной, что он не стал говорить ей об этом. В попытке отвлечь ее, мужчина спросил: — У тебя в кейсе не завалялось случайно каких-нибудь конфет? Я не обедал и теперь умираю с голоду.

Лаура вспомнила о шоколаде и вафлях. Она спрятала их в кейсе на всякий случай и теперь обрадовалась, что так поступила.

— У меня нет стаканчиков, но, если не возражаешь, можем пить воду из одной бутылки.

Следующие несколько минут они молча ели и пили.

— Каково это, иметь такую большую семью? — первым нарушил тишину Джек.

— Это безумие. И это чудесно.

Как и надеялся Джек, Лаура потихоньку начала расслабляться, когда стала рассказывать ему о своих многочисленных родственниках и о том, как она проводила каждое лето в Новом Орлеане у дедушки.

— Хлое говорит, что мы как цыгане. В каждом штате у нас есть родственники. Но я не против. Мне всегда хотелось иметь большую семью. Каждый раз, когда мои родители вступали в брак, я получала новых родственников.

— А что происходило после разводов? Не обидно терять вновь обретенных родных?

Лаура усмехнулась.

— Но я никого не потеряла. Мы с Хлое думаем, что если родители разводятся, это не повод прекращать общаться с остальными. По последним подсчетам, у меня пятнадцать бабушек и дедушек и одиннадцать братьев и сестер.

— Да уж, внушительная семья.

— А у тебя?

— Мой отец умер десять лет назад, — коротко ответил Джек. Но, по правде говоря, Самюэль Хоук умер задолго до этого. Он перестал жить в тот день, когда Николь ушла от него к Эдварду Петерсону.

— А твоя мать?

— Она бросила нас, когда мне было шесть лет. Снова вышла замуж, и у нее теперь другой сын. Я не часто видел ее после развода родителей.

— Вы близки с братом?

— Едва ли можно так сказать. Он мой сводный брат. Между нами никогда не было братской любви. Наоборот. Мы ненавидим друг друга.

— Но почему?

— Полагаю, по большей части из-за развода родителей. Нелегко наблюдать, как любимые люди оскорбляют друг друга и принимают эгоистичное решение, которого ты не понимаешь.

— Если не хочешь говорить об этом, я пойму.

При других обстоятельствах Джек ни за что бы не рассказал ничего этого Лауре, но, глядя на нее сейчас, он почувствовал, что может разделить с ней свои переживания.

— У моего отца была строительная компания. Небольшая, но денег на жизнь хватало. Потом он подписал два крупных контракта на строительство отеля и делового центра. Эта сделка должна была принести хорошие деньги. Она сделала бы нас богатыми. Но отцу нужны были деньги на страховку. Он обратился к своему старому другу, который уже добился успеха в недвижимости. И тот согласился дать деньги в обмен на половину компании.

— И твой отец пошел на это.

— Да. Все шло отлично около полугода. Но отцу приходилось часто ездить в командировки по бизнесу. А моя мать не любила одиночества. Партнер отца все чаще оказывался рядом. А вскоре ему стало мало доли в компании отца. Он захотел забрать и его жену. Маму не пришлось долго уговаривать. Она легко променяла одиночество на роскошную жизнь и развлечения.

— А как же ты? Она просто оставила тебя?

— Я не мог бросить отца. Я был нужен ему, — пожал плечами Джек. — Кроме того, у маминого богатого нового мужа остался сын от первого брака немного старше меня. Мама всегда уделяла ему внимание, даже когда была еще замужем за отцом, потому что жалела его. После свадьбы она усыновила его. Так что можно сказать, мама променяла меня на брата.

— Но ты ведь не перестал быть ее сыном.

— Мой сводный брат так не считает. Когда бы я ни приехал, он всем своим видом показывает, что ему неприятно мое присутствие. Да и мне не очень нравится навещать их. Я не вписываюсь в их семейную идиллию. — Джек помолчал. — Когда отец продал им свою долю, мы переехали в Нью-Йорк. Визиты к маме стали реже, пока вовсе не сошли на нет. Мы не виделись и не разговаривали уже много лет.

— Мне очень жаль, Джек. — Лаура накрыла его руку своей ладонью. — Значит, это из-за мамы ты так стремился разбогатеть.

— Да, — признался мужчина. — Надеялся, что, если мне удастся стать богатым и знаменитым, мама вернется. Глупо, да?

— Нет. Очень умная мысль для шестилетнего мальчика. И думаю, она сослужила тебе большую службу. Ведь теперь ты действительно богат.

Да, подумал Джек. И все же он чувствовал себя бедным и одиноким, как в шесть лет. А вот Лаура, несмотря на то, что ей грозит потеря семейного отеля, уверена в себе и в любви своих родных. Она по-настоящему богата.

— Наверное, нам стоит попытаться поспать, — сменил тему Джек. — Уже почти час ночи.

— Думаешь, это хорошая мысль? Кажется, с таким повреждением головы спать не рекомендуется.

— Не думаю, что небольшую шишку можно назвать повреждением головы.

— Но у тебя кровь шла.

Лаура зевнула.

— Ерунда. Надо лишь утром разбудить больного и убедиться, что с ним все в порядке. Может, я поставлю будильник? Если я не услышу его, тогда ты проснешься и разбудишь меня. Как тебе такой план?

— Отлично.

Джек поставил будильник и вытянулся на полу. А вот Лауре, кажется, было совсем неудобно.

Краем глаза Джек заметил, что девушка облокотилась на стену лифта так же, как и он. Она поджала под себя ноги и обняла себя руками, чтобы было теплее.

— Иди ко мне!

— Прости. Я не хотела тебя будить. Просто не могу устроиться удобно. И, кажется, начинает холодать.

— Вот, надень. — Джек подал Лауре свой свитер.

— А ты? Ты не замерз?

— Немного. Но под утро еще похолодает. Так что, может, ляжем вместе, чтобы греть друг друга? — Видя ее сомнения, Джек добавил: — Не волнуйся, Лаура, я совершенно не могу думать о сексе с этой ужасной головной болью да еще в лифте.

Очевидно поверив его словам, девушка подползла к Джеку и устроилась у него на груди. Она заснула почти сразу.

А вот к Джеку сон не шел. Он не смог заснуть ни через час, ни через два, ни даже через четыре. А все из-за спящей рядом женщины. Ему безумно хотелось запустить руку под ее блузку, чтобы ощутить тепло ее кожи, но он не стал этого делать. Обещал, что не тронет ее, надо держать свои слова!

Кроме того, существовал еще Мэтт Петерсон. Как будет чувствовать себя Лаура, если переспит с Джеком, а потом узнает, что они с Мэттом сводные братья, которому Джек хотел отомстить, затащив его девушку в постель? Это станет потрясением для Лауры. Ощутив стыд за подобные мысли, Джек поклялся себе, что она никогда не узнает об этом.

Лаура тем временем перевернулась на другой бок и теперь лежала лицом к Джеку. Он тут же забыл о Мэтте Петерсоне. Ее губы чуть приоткрылись во сне. Невинные и в тоже время такие грешные...

Лаура снова пошевелилась, положила руку ему на грудь... и открыла глаза.

Лаура не смогла бы сказать, что ее разбудило. В один момент ей снилась карусель, Джек... Его руки крепко прижимали ее к себе, даря ощущение тепла. А когда девушка взглянула на него, ее охватило желание. Джек смотрел на нее глубокими голубыми глазами. Его взгляд был горячим и страстным.

Открыв глаза, Лаура заметила все тот же страстный взгляд. Его руки лежали вокруг нее, одна нога покоилась меж ее бедер. Тепло согревало живот. Лаура покраснела, почувствовав, что Джек возбужден. События прошлой ночи стали возникать в сознании одно за другим. Они застряли в лифте. Лаура запаниковала. Джек успокаивал ее и рассказывал грустные истории из своего прошлого. Что-то подсказывало девушке, что Джексон Хоук не из тех людей, который охотно делится с другими своими воспоминаниями. Она была тронута, что он все же рассказал ей немного о своей жизни.

— Доброе утро! — поздоровался Джек.

— Уже утро? — сонно поинтересовалась Лаура.

Не выпуская девушку из объятий, Джек посмотрел на часы.

— Практически да. Чуть больше шести. Но до рассвета остался по крайней мере час. Хорошо спала?

— Да, — честно призналась Лаура. — Я даже будильник не слышала.

— А я слышал.

— Ты вообще спал?

— Немного.

Лаура подозревала, что это неправда. Судя по внешнему виду Джека, похоже, он всю ночь не смыкал глаз. На подбородке проступала щетина, а на лбу из-под пластыря выглядывала уродливая шишка.

— Как твоя голова?

— Боль прошла пару часов назад.

Лаура погладила пластырь.

— Не заметно, чтобы опухло или кровоточило, но все равно обратись к врачу, когда мы выберемся отсюда.

— Хорошо, — пообещал Джек.

Лаура испытала неожиданный прилив нежности. Она не должна была испытывать желание к этому мужчине. И уж точно не должна беспокоиться о нем. Джек — враг, угрожающий отнять у нее любимый отель. И все же Лаура хотела его так сильно, что это пугало ее саму.

Однако Лаура любила рисковать. Она провела пальцами по лицу Джека, погладив щетину на его скулах и подбородке. Мужчина перехватил ее запястье, и Лаура поняла, что ее прикосновение волновало его.

— У нас примерно еще час до того, как кто-нибудь появится и обнаружит нас. Почему бы тебе не попытаться заснуть? — предложил Джек.

— Я не хочу спать. А ты?

— И я.

— Тогда чего ты хочешь?

— Вот чего, — ответил он и поцеловал Лауру в губы.

От Джека веяло жаром. Опасностью. Желанием.

Когда он положил руку ей на грудь, Лаура подумала, что взорвется. Чем дольше он целовал и ласкал ее, тем больше она его хотела. А судя по стону, сорвавшемуся с его губ, когда ее рука опустилась на его мужское достоинство, Джеку тоже было мало поцелуев.

Он уложил Лауру на спину и снова поцеловал. Требовательнее. Глубже. Она расстегнула пуговицы его рубашки и поцеловала его обнаженную грудь.

— Я хочу видеть тебя обнаженной, — прошептал Джек, снимая с Лауры блузку, потом лифчик. — Я так мечтал о тебе. — Он склонился к девушке и взял в рот ее сосок.

Пока его рот наслаждался ее грудью, рука Джека скользнула под юбку Лауры в ее трусики. Девушка простонала.

Но он не торопился. Лаура услышала свое прерывистое дыхание.

— Джек... — простонала она, чувствуя приближение оргазма. Девушка притянула его к себе. Она жадно целовала его, изголодавшись по ласкам, желая доставить ему такое же удовольствие, как он доставлял ей. И тут внезапно волны наслаждения захлестнули Лауру и накрыли ее с головой.

Она вонзила ногти в плечи Джека, откинула голову назад и закрыла глаза. Но как только девушка успокоилась, Джек снова начал ласкать ее.

Этого было недостаточно. Не сводя с него глаз, Лаура потянулась к Джеку и начала расстегивать его ремень. Быстро справившись с ним, девушка принялась за молнию, когда лифт дернулся и медленно начал двигаться.

Джек не знал, плакать ему или смеяться от того, что лифт наконец тронулся. Ему хотелось нажать на «стоп» и закончить то, что они начали. Но потом он подумал о Лауре. Ее волосы растрепались и торчали во все стороны. Глаза потемнели и затуманились от желания. Губы пылали от его поцелуев. Юбка измялась, а блузка была расстегнута. Она не вынесет, если кто-нибудь увидит ее в таком виде.

— Держи. — Он подал девушке ее жакет.

— Спасибо.

Джек быстро привел себя в относительный порядок. Лаура застегнула блузку и уложила волосы. Когда двери лифта открылись, они оба выглядели вполне пристойно.

— Миссис Спенсер, вы в порядке? — испуганно поинтересовался мастер.

— Что случилось? — затараторила стоявшая рядом горничная.

— Все хорошо. Лифт застрял.

— Лаура, я так рада, что у тебя все нормально, — запричитала Хлое, пробираясь к лифту сквозь собравшуюся толпу служащих отеля. — Я чуть с ума не сошла, когда ты не вернулась домой.

— Удивительно, что ты пришла так рано.

— Очень смешно, — сгримасничала в ответ сестра.

— Что ты здесь делаешь в такую рань?

— Ищу тебя. Когда ты не вернулась домой и не отвечала на звонки, я начала волноваться. Испугалась, что с тобой случилось несчастье.

— И случилось. Я застряла в лифте.

— С вами, мистер Хоук?

— Да, как не трудно догадаться, — ответила Лаура на вопрос портье.

— Мы пытаемся связаться с вами со вчерашнего дня. Вам звонили, мистер Хоук, сказали, есть важное сообщение.

— Благодарю, — подал голос Джек. — Я перезвоню из номера.

— Что у тебя с головой? — вмешалась Хлое.

Джек приложил руку к пластырю, но прежде, чем успел что-либо ответить, Лаура сказала:

— Мистер Хоук пытался вытащить нас, поднявшись в шахту лифта через потолок, чтобы выбраться через вентиляционный люк и позвать на помощь. К несчастью, заслонка оказалась плотно закрытой. Когда лазил в темноте, поранился.

— Очень смело с твоей стороны, — одобрительно кивнула Хлое.

— Смело, но и глупо. Нам повезло, что он не упал и не переломал себе все кости или того хуже.

— Просто царапина, — вставил реплику Джек. — А теперь, если не возражаете, мы с Лаурой разойдемся по своим номерам. Думаю, все понимают, что после ночи на холодном полу лифта мисс Спенсер и мне хочется принять горячую ванну, поесть и поспать.

Люди начали расходиться. Только Хлое проследовала за Лаурой и Джеком в вестибюль отеля.

— Значит, вы застряли в маленьком лифте на всю ночь?

— Да.

— И что же вы делали все это время?

— Ждали, — сухо отрезала Лаура.

Хлое подошла к сестре.

— Что это у тебя на лице?

Лаура прикоснулась к щеке.

— Ничего. Наверное, отлежала.

— Больше похоже на раздражение от щетины. Как оно появилось?

Лаура покраснела. Джек ожидал, что она будет все отрицать, но девушка спокойно произнесла:

— Возможно, так же, как и засос у тебя на шее в тот вечер, когда ты гуляла с Бобби Коннорсом и у него сломалась машина. Помнишь, на первом курсе?

— Но машина правда сломалась, — покраснела Хлое.

— А лифт действительно застрял.

Разговор остался незавершенным, так как в этот момент девушка на ресепшене, заметив Джека, крикнула:

— Мистер Хоук, ваша помощница на первой линии. Она уже звонила, говорит, что очень важно.

— Скажите, что я сейчас подойду. — Джек повернулся к Лауре. — Нам необходимо поговорить. Позже.

Девушка кивнула.

— Ладно, не забудь показать рану врачу.

— Хорошо, — снова пообещал мужчина.

— А когда вы двое закончите свой «разговор», не забудь, что ты должен сегодня встретиться с Мередит, — вмешалась Хлое.

— Не забуду, — заверил ее Джек. Как только за девушками закрылись двери лифта, Джек отправился к стойке, узнать, что такого срочно хочет сообщить ему Дотти.

А новость действительно оказалась чрезвычайно важной. Выяснилось, что отец сводного брата Джека как раз в этот период начал обналичивать акции и облигации, которые должны были принести ему в сумме пятнадцать миллионов долларов. Ту самую сумму, которая требовалась Лауре, чтобы расплатиться с Джеком за отель. Джек никогда не верил в совпадения. И сейчас тоже не поверил.

Лаура чувствовала холодный шелк простыни под своей разгоряченной кожей. Она пришла к Джеку в порыве отчаяния и боли, который ощутила после звонка матери. Те чувства вскоре уступили место злости. Злости на себя, на маму, на дедушку за то, что не доверил ей вовремя отель. И злости на Джека из-за того, что тот отнимает у нее «Контессу». И за то, что заставил влюбиться в него, а потом отверг.

Лаура пришла к нему и теперь не понимала, почему он отказывается от нее. Не понимала, почему Джек не признает, что между ними что-то есть. Девушка знала лишь, что хочет заставить его почувствовать то же самое, что и она.

Джек стоял у кровати и смотрел на Лауру. Он хотел ее. Она видела это в его глазах.

Намереваясь не позволить ему отвергнуть желания обоих, Лаура взяла руку Джека и положила ее на свою грудь.

— Займись со мной любовью, Джек, — прошептала она.

— Лаура, тебе вовсе не обязательно это делать.

— Я хочу тебя, Джек. И знаю, что ты тоже меня хочешь.

На этот раз он не стал ничего отрицать. И когда Лаура потянулась к нему, Джек бросился к ней в объятия.

Ощущение близости Джека мигом развеяло все мысли, оставив только чувства, эмоции, ощущения, его запах, вкус его губ. В порыве стать с ним единым целым, Лаура потянулась к его ремню.

— Нет, — остановил ее Джек. — Я не хочу торопиться. Я собираюсь заняться с тобой любовью медленно и хочу насладиться каждой клеточкой твоего тела. А когда мы закончим, то начнем снова. Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь, Лаура. Запомнила меня.

Девушка хотела сказать, что сомневается, что вообще когда-нибудь сможет забыть его, но тут Джек снова поцеловал ее, и ей стало не до того. Тело изнывало от томительной неги, когда мужчина с губ перешел к шее, плечам. Джек действительно не спешил. Он провел языком по ложбинке на груди девушки, спускаясь ниже к животу. К тому времени, как Джек снял с Лауры юбку и трусики, она уже изнывала от желания почувствовать его в себе. Девушка потянулась к нему, борясь с застежкой его ремня.

— На тебе слишком много одежды, — пожаловалась она.

Они быстро избавились от одежды Джека. Он простонал, когда Лаура сняла с него трусы. Мужчина склонился над ней и развел ее бедра.

— Джек, нет.

— Да. — Он поцеловал ее меж бедер.

При первом же прикосновении языка к ее плоти Лаура почувствовала, будто тело обожгло огнем. Джек не унимался, он ласкал ее, целовал, пробовал на вкус, прикусывал зубами. Девушка думала, что еще секунда и она просто взорвется, но тут Джек приостановился.

— Джек! — простонала Лаура и потянулась к нему.

И тут он вошел в нее. Движения с каждой минутой становились все быстрее.

— Посмотри на меня, Лаура, — попросил Джек.

Волна за волной удовольствие накрывало ее, лишая способности думать. Остались одни лишь чувства.

Когда все закончилось, они еще долго молча лежали рядом. Им не хотелось говорить, что-то объяснять, давать какие-нибудь обещания. Они просто наслаждались близостью друг друга.

— Нам нужно поговорить, Лаура. Я должен кое-что рассказать тебе о передаче мне отеля. Ты...

— Прости, но мне не хочется сейчас обсуждать дела. То, что произошло между нами сейчас, вовсе не относится к бизнесу.

— Но...

— Это личное, Джек. И я пришла сегодня сюда не за тем, чтобы убеждать тебя не забирать у меня отель. Я пришла потому, что хотела быть с тобой. Я хотела тебя. Ты был мне нужен.

— Но я должен тебе кое-что рассказать. Ты должна знать обо мне...

— Я знаю о тебе все, что мне нужно, — оборвала его девушка, приложив палец к его губам. — Ты умен, уверен в себе и ты хороший бизнесмен. Ты можешь быть беспощадным, но ты храбрее и внимательнее, чем хочешь казаться. И ты чудесный любовник.

— У меня великолепная муза. — Джек поцеловал ладошку Лауры. — Твое присутствие вдохновляет.

Девушка снова ощутила мощный прилив желания.

— Может, мне удастся снова вдохновить тебя? — соблазнительно улыбнулась она.

— Не сомневаюсь в этом, однако вдруг что-нибудь изменится в наших отношениях, если ты узнаешь правду обо мне, о том, кто я.

— Я знаю, кто ты, Джексон Хоук. Ты мужчина, которого я люблю. — Джек застыл, и Лаура поспешно добавила: — Я говорю тебе это не потому, что хочу услышать ответное признание от тебя. Нет. Просто знай, что я чувствую. Я люблю тебя.

— Лаура, если ты узнаешь правду...

— Единственная правда, которая сейчас имеет для меня значение, что ты хочешь меня. Ты ведь хочешь меня, Джек?

— Да, — быстро отозвался он. — Больше, чем кого-либо в своей жизни.

— Тогда докажи мне это.

И Джек всю ночь доказывал Лауре свою любовь. А когда она проснулась утром, чувствуя невообразимую нежность и приятную истому во всем теле, Джек взял ее на руки и отнес в ванную.

— Ты такая красивая, — мурлыкал Джек, намыливая ее тело. — Такая нежная.

Уже через несколько минут Лаура почувствовала, что не может больше ждать, и обвила его торс одной ногой, чтобы ему было легче войти в нее.

— Джек! — вскоре закричала она, впиваясь ногтями в его плечи, не в силах сдержать себя перед приближающимся экстазом.

А через несколько секунд и Джек, простонав ее имя, присоединился к ней на вершине удовольствия.

Когда через сорок пять минут Лаура вышла из ванной, Джек уже переоделся в костюм с галстуком и сидел за своим столом, разговаривая по мобильному. Его ноутбук и кейс с бумагами стояли у двери.

— Знаю, что в последнюю минуту, Дотти. Но попытайся организовать собрание и пригласить как можно больше людей. Если согласятся, подготовь все необходимое. Скажи, что это их единственный шанс вернуть тридцать процентов своих инвестиций. Ответ мне нужен к завтрашнему дню.

Впервые с тех пор, как пришла к нему в номер, Лаура почувствовала себя ужасно. Они стали любовниками. Она любит Джека и не знает, что он испытывает к ней. Значила ли для Джека эта ночь что-нибудь? Захочет ли он продолжать встречаться с ней? Или по окончании сделки Джек вернется в Нью-Йорк и они больше никогда не увидятся?

У Лауры не было ответов на эти вопросы. Кажется, Джек хотел рассказать ей о чем-то вчера, но девушка из страха не согласилась. Не очень-то умно с ее стороны.

Видимо, почувствовав ее присутствие, Джек оглянулся.

— Дотти, мне нужно идти. Увидимся через пару часов. — Закончив разговор, мужчина подошел к Лауре и поцеловал ее. — Доброе утро еще раз, — улыбнулся он.

— Доброе утро.

— Я заказал кофе, круассаны и яичницу с беконом. Не был уверен в том, что ты любишь есть по утрам.

— Пока хочу только кофе. — Лаура села за стол, пока Джек наливал ей напиток. — Собираешься куда-то?

— Сегодня мне нужно быть в Нью-Йорке.

— Ясно. Ты вернешься?

— Разумеется. С чего ты взяла, что нет?

— Я просто была не уверена. То есть... это ведь я ворвалась вчера сюда и отказалась услышать «нет» в ответ.

— Очень рад. И я не врал вчера, говоря, что хочу тебя больше всех остальных.

Лаура встала, подошла к Джеку и положила ему на грудь ладони.

— Тебе правда так срочно нужно ехать в Нью-Йорк?

Мужчина осторожно отодвинул Лауру.

— Лучше мне идти сейчас, пока я не затащил тебя в спальню. Сначала мне нужно уладить кое-какие дела. Как только разберусь, сразу же вернусь.

— Ты надолго?

— День. Два максимум. Я вернусь, и мы поговорим.

— О передаче отеля?

— Да. И о нас.

Джек заметил мигалку позади себя и вздохнул с облегчением, когда полицейская машина проехала мимо. Он, без сомнения, не раз нарушил скоростной режим, пока торопился из аэропорта к дому Лауры. Джек мысленно дал себе зарок пожертвовать определенную сумму в фонд полиции в качестве благодарности. В ожидании зеленого сигнала светофора Джек включил радио и услышал песню о возвращении домой к Рождеству. Джек улыбнулся, понимая, что в какой-то степени он тоже возвращается домой. Впервые за долгое время. И впервые он с нетерпением ждал наступления праздников.

Из-за Лауры.

Его сердце подпрыгнуло, когда он подумал о ней, вспоминая о том, какая она нежная и теплая, как чудесно пахнет, как признается ему в любви. Он хотел обнять ее и снова услышать признание из ее уст. И Лаура обязательно произнесет слова любви. Когда Джек сообщит, что отменил сделку с «Контессой», отель больше не станет камнем преткновения между ними. Ей больше не придется бояться потерять свою любимую работу, а ему не придется волноваться, что Мэтт Петерсон еще когда-нибудь появится в жизни Лауры.

Позже он расскажет ей о Петерсоне, объяснит их связь и будет надеяться, что Лаура простит его за то, что он ничего не рассказал ей раньше. Но не важно, что произойдет, Джек ни за что не скажет девушке, что он когда-то рассматривал возможность соблазнить ее, чтобы отомстить сводному брату. Мужчине до сих пор было очень стыдно за это. Со стыдом Джек смог бы жить, но только не с болью, которую, возможно, вызовет его признание у Лауры. Чего бы это ни стоило, нужно постараться скрыть от нее правду.

Погруженный в свои мысли и желание увидеть Лауру, Джек даже не заметил мужчину, стоящего на ступенях перед домом девушки, до тех пор, пока не припарковался и не вышел из машины. И хотя мужчина стоял к нему спиной, Джек сразу узнал высокую фигуру в черном пальто. Распознал он и голос этого человека, когда тот произнес в телефонную трубку:

— Лаура, это снова Мэтт. У меня для тебя сюрприз, крошка.

Ревность и злость смешались в груди Джека. Он сжал кулаки.

В этот момент Петерсон обернулся и, как ни странно, совсем не удивился, увидев брата.

— Привет, Хоук!

— Что ты здесь делаешь?

— Могу спросить тебя о том же. Это ведь дом Лауры. А она моя девушка, а не твоя.

— Возможно, Лаура и была твоей подружкой когда-то, но больше она не принадлежит тебе.

— Уверен? — усмехнулся Петерсон. Он оперся на дверь и напустил на себя флер загадочности. — Мы с Лаурой встречались больше года. Мама с папой обожают ее и готовы принять в нашу семью.

Упоминание о матери и намек, что Лаура выйдет замуж за Мэтта, разозлили Джека. Но он пообещал себе не поддаваться на издевки брата. Он слишком часто совершал эту ошибку в юности. В результате Джек всегда оказывался плохим, а Мэтт выходил сухим из воды.

— Перестань, Петерсон. Лаура порвала с тобой.

— Я так не думаю.

Джек не мог не заметить, что его брат сделал это заявление с такой же уверенностью, как в восемь лет, когда сообщил Джеку о том, что его мать не вернется к нему. Тогда Петерсон оказался прав. Мама так и не вернулась. Она начала новую жизнь рядом с новым сыном. Но на этот раз Петерсон ошибается.

Не услышав ответа, Мэтт продолжал:

— Кстати, я настолько уверен в Лауре, что собираюсь объявить о нашей помолвке в Рождество. Она станет идеальной женой кандидата в сенат, правда? — Мэтт сделал длинную паузу. — Лаура, безусловно, отличная партия. Умная, красивая и, разумеется, сексуальная.

— Заткнись! — рявкнул Джек.

Петерсон улыбнулся. Он явно был доволен собой.

— Как ты думаешь, что она скажет, когда получит от меня оплаченную долговую закладную ее матери, то есть документ, подтверждающий, что ты не отнимешь у нее отель, который она так любит? У меня все тут. — Мэтт похлопал себя по карману. — Подозреваю, Лаура будет мне очень благодарна, и уж, конечно, я с нетерпением жду, когда она покажет мне, насколько.

Джеку хотелось поколотить Мэтта, но он лишь сделал шаг вперед и повысил голос:

— Я же сказал, заткнись!

— Почему? Не нравится идея, что Лаура отблагодарит меня своим сексуальным телом?

— Прекрати, Петерсон. Лаура ничего не станет тебе показывать, потому что передача прав на отель отменена. Лауре не нужен ни ты, ни твои деньги. А теперь, почему бы тебе не сесть в самолет и не вернуться к мамочке с папочкой.

Петерсон рассмеялся.

— Ну же, Хоук. Неужели ты правда думаешь, что Лаура предпочтет мне тебя? Ты же просто неудачник. Как и твой папаша.

Джек не был уверен в том, в какой момент лопнуло его терпение. Он схватил Петерсона за грудки и прошипел, глядя ему прямо в глаза:

— Так как Лаура спит в моей постели и кричит мое имя, когда я ласкаю ее, я бы сказал, что на этот раз неудачник ты. Не я.

Услышав позади себя негромкий вскрик, Джек развернулся и увидел Лауру, стоящую на тротуаре. В ее зеленых глазах читалось удивление и... боль. Отпустив Мэтта, Джек пошел ей навстречу.

— Лаура...

— Не надо. — Она протянула вперед руку, не подпуская к себе.

— Я могу все объяснить. Это не то, что ты думаешь.

— Неужели? — Ее голос был холодным, равнодушным.

— Да.

— Не слушай его, Лаура, — поправив пальто, влез в разговор Мэтт. — Это как раз то, о чем ты подумала. Хоук ненавидит меня с тех пор, как его мамочка ушла от его старика и от него, чтобы быть со мной и моим отцом. Он всегда ревновал, что его мать выбрала нас. А больше всего Джек злится, что его мать любит меня больше, чем родного сына. И он сделает все, чтобы отомстить мне за это.

— Даже использовав меня, — глухим голосом произнесла Лаура.

— Нет! — возразил Джек.

— Точно! — радостно поддакнул Мэтт. — Для него это все игра. Он узнал о нас и о том, что я люблю тебя, и решил причинить мне боль, отняв тебя у меня. Почему ты думаешь, он купил закладную твоей матери? Джек знал, что это оставит тебя беззащитной перед ним. Он даже отменил передачу прав на отель, чтобы выглядеть в твоих глазах героем.

— А ты, Мэтт? Зачем ты здесь? Разыгрываешь роль рыцаря передо мной, чтобы я была тебе благодарна?

— Детка, я здесь, потому что люблю тебя. Когда мы говорили в последний раз, я понял, что тебе нужна помощь. А как только узнал, что здесь происходит, сразу догадался, что без Хоука тут не обошлось. Признаю, я достал деньги, которые тебе нужны, но только потому, что знаю, насколько этот отель важен для тебя.

— Или из-за того, что я бы чувствовала себя в долгу перед тобой. — В голосе Лауры послышались нотки цинизма.

— Я поступил так, чтобы ты увидела, как много ты для меня значишь. Мне хочется прожить с тобой остаток жизни, Лаура, а не просто несколько ночей дешевого секса. Потому что это все, что было между тобой и Джеком. Ты же сама слышала. Джек бросил мне это в лицо.

— Ложь! — возмущенно воскликнул Джек.

— Скажи, Джек, ты знал обо мне и Мэтте? — поинтересовалась Лаура.

— Да, но...

— Не слушай его, Лаура. — Петерсон подошел к девушке и взял ее за руки. Для Джека это было равносильно удару ножом в сердце.

— Я люблю тебя. — Джек произнес слова, которых не говорил с тех пор, как ему было шесть лет и он умолял маму остаться с ним. — И это не ложь. Это правда. Я мог быть не до конца честен с тобой в чем-то другом, но эти слова искренни. Я люблю тебя.

— Боюсь, что этого недостаточно. — Лаура высвободила руки. — А теперь убирайтесь с дороги оба и дайте мне войти в мой дом.

— Лаура, прошу, позволь мне все объяснить, — попросил Джек, когда она, отодвинув его, шагнула к двери.

— Поздно объясняться, — бросила она на ходу. — Завтра же положу тебе на стол заявление об уходе.

— А как же твои сотрудники? — ухватился мужчина за последнюю соломинку.

— Я поговорю с ними сама. Но учти, при сложившихся обстоятельствах я не стану отрабатывать две недели. Я немедленно уезжаю из города. — Лаура открыла дверь, остановилась и оглянулась: — И если ты до сих пор хочешь купить мои акции, Джек, они твои.

— Ты приняла мудрое решение, Лаура, — заключил Петерсон, победно глядя на брата и следуя за девушкой. — Мы вернемся в Калифорнию и забудем об этом кошмаре.

Лаура преградила ему путь.

— Ты вернешься в Калифорнию один, Мэтт. Между нами все кончено.

— Ты не можешь так поступить.

— Могу. Я не люблю тебя, Мэтт. И никогда не любила. Так что ты прав, Джек. На этот раз Мэтт неудачник. Но и ты тоже. Потому что я любила тебя. И я никогда не прошу тебе то, что ты сделал.

— Ну же, Лаура, Мередит здесь последний вечер. Ты должна пойти с нами, — ныла Хлое, провожая сестру к машине.

Лаура загрузила в багажник последние коробки и закрыла его.

— Я же говорила, у меня очень много дел. Мне нужно освободить рабочее место, составить список необходимых дел, написать объяснение сотрудникам и обновить резюме. У меня нет времени на то, чтобы идти на праздник в Дубах. Придется вам с Мередит идти без меня.

Кроме того, подумала Лаура, открывая водительскую дверцу, не хочу вспоминать о том, как гуляла здесь с Джеком.

— Но ведь Рождество же, — продолжала уговаривать Хлое, отказываясь сдаваться. — Я иду на праздник первый раз после смерти дедушки. И кто знает, может, он станет и последним в моей жизни. И для тебя тоже, если уж ты серьезно намерена продать Джеку акции «Контессы» и покинуть Новый Орлеан.

Сестра права. Лаура не знала, вернется ли она сюда когда-нибудь. Дедушка умер, семейный отель принадлежит Джеку. Поводов для возвращения в Новый Орлеан не остается. Девушка ощутила глубокую печаль. Она всегда возвращалась сюда. Здесь ее корни. Ее дом.

— Ну пойдем же, — присоединилась к уговорам Мередит. — Я так много слышала о празднике и о старинной карусели. Я жду не дождусь, когда мы поедем в парк. Хлое сказала, что ты просто кладезь информации.

— Едва ли кладезь. Так, знаю пару фактов. И как бы я ни хотела поехать, я действительно очень занята.

— Настолько, что не хочешь попрощаться с каруселью? И с Пегасом? — поинтересовалась Хлое.

— Пегасом? — удивилась Мередит.

— Это ее любимая лошадка на карусели, — пояснила Хлое.

На глаза Лауры навернулись слезы. Она вспомнила, как приходила в парк с дедушкой. Припомнила, о чем мечтала, сидя в седле на Пегасе. Она хотела поделиться этими фантазиями с Джеком, когда он впервые поцеловал ее поддеревьями напротив карусели. Потом девушка подумала о пожертвовании, которое Джек внес от имени ее деда на реставрацию старинной конструкции. В то время это казалось ей поступком влюбленного. Но на деле это была всего лишь часть его плана по соблазнению ее в отместку сводному брату.

— Это из-за Джека? — спросила Хлое. — Поэтому ты не хочешь идти с нами?

— Частично, — угрюмо отозвалась Лаура.

Хлое уперлась руками в бока.

— Я понимаю, что ты влюбилась в него, а он причинил тебе боль. Я понимаю, что ты готова отдать ему «Контессу» и уехать из города из-за того, что он сделал. Но я не понимаю, почему ты позволяешь ему украсть у тебя все хорошие воспоминания о карусели и рождественских огнях. Я знаю, насколько ты любишь этот праздник. Ты каждое Рождество ждешь его с нетерпением. Да ты говоришь о нем начиная с октября, Лаура. Но сейчас ты не хочешь пойти только потому, что была там с Джеком. Не позволяй ему украсть у тебя все самое ценное. Скажи, что идешь с нами.

— Хорошо. Я пойду.

— Здорово! — захлопала в ладоши Хлое.

— Ты не пожалеешь, Лаура, — добавила Мередит. — Сегодня к счастливым воспоминаниям добавится еще одно.

Лаура почувствовала, что происходит что-то странное, но решила не обращать ни на что внимания.

— Я никуда не успею, если вы обе не уйдете с дороги, чтобы я могла доехать до офиса и собрать свои вещи.

Девушки отошли от машины. Лаура открыла дверцу.

— Праздник начинается с наступлением темноты. Где-то часов в пять. Но вряд ли я освобожусь раньше шести. Предлагаю нам всем встретиться у входа часов в семь.

— А я надеялась, мы встретимся у ворот в парк перед самым открытием, — недовольно протянула Хлое.

Лаура задумалась. Ей не хотелось затягивать сборы. Девушка планировала с утра заехать в офис, поговорить с Пенни и другими сотрудниками, объявить о своем уходе и уехать.

— А если мы встретимся в семь, наверное, в парке соберется уже куча народу, — вздохнула Мередит.

Так оно и есть. В выходные перед Рождеством в парке и яблоку негде было упасть.

— Я могу попробовать приехать к половине седьмого.

— В шесть, — настаивала Хлое. — В половине седьмого все, кто рано поужинал, уже решат заехать в парк и полюбоваться на огни.

— Ладно, в шесть.

— Мы подхватим тебя из отеля, — предложила Мередит. — Я так понимаю, с парковкой могут возникнуть проблемы, — пояснила девушка, заметив удивленный взгляд Лауры. — Лучше нам поехать на одной машине.

— Договорились. Жду вас в шесть.

Декабрь, год спустя