Небо переливалось всеми оттенками красного и оранжевого, предвещая приближение ночи. Совсем скоро вампиры начнут просыпаться. Проклятье, ей нужно поторопиться.

Ксана остановилась у поворота на двухполосное скоростное шоссе пересекающее горный хребет на севере Калифорнии и заглушила двигатель. Она открыла подлокотник и вытащила из него свой Глок. Она поспешно затолкала этого малыша на пояс за спину, затем схватила два тонких деревянных остро заточенных кола и растолкала их по задним карманам.

Она подхватила с пола свёрток Каймана, своего брата, и вылезла из грузовичка, засунув руки в карманы кожаной куртки, спрятав в ладонях по пятиконечной серебряной звезде, и начала спуск по горной тропе. Под ней, долина утопала в огнях, но здесь, наверху, она была в одиночестве. Совсем одна. Она вдохнула глубокий аромат эвкалипта, принесённый ветром и прислушивалась, стараясь услышать Каймана сквозь шелест листвы. Ничего. Она пошла по направлению к складу. По какой причине Кайман мог приехать сюда без неё? Он был опытнее и это вызывало у неё раздражение. Но в последнее время он что-то скрывал, и очень старался сохранить свой секрет.

Как сейчас. Электрический импульс заставил волосы у неё на затылке встать дыбом и плавно спустился к плечам. Она обернулась, но никого не увидела, тогда Ксана встала за большую сосну и замерла, внимательно прислушиваясь, чтобы уловить даже малейшее движение. Кто то там наблюдал за ней. Она точно знала это. Чувствовала. Она сжала звезду в глубине своего кармана, и поспешила вниз по тропинке. Чем раньше она найдёт Каймана и уберётся от склада, тем лучше. На полпути вниз по склону, она уловила движение в тени. Она замедлила шаг и всмотрелась в густую листву, медленно продвигаясь вперёд, она была благодарна мягкому ковру из хвойных иголочек под ногами. Кайман вышел из-за дерева и замер, так же тихо, как сама ночь.

— Господи, Кай, — прошептала Ксана. — Что за игры?

— Никаких игр. Но если бы ты шумела поменьше, было бы здорово.

Она прищурилась и её глаза стали похожи на кошачьи. — Зачем ты заставил меня сюда притащиться?

— У тебя день рождения. Я хочу сделать тебе подарок.

— А ты не мог отдать мне его, ну скажем в Chart House, например? — спросила она.

Он сунул руку в карман, затем вытащил оловянный кулон с аметистом, свисающим на длинной серебряной цепочке. Её раздражение, как рукой сняло.

— Ооо, Кайман. — Она взяла ожерелье в руки. — Оно восхитительно.

— Я подумал, оно тебе понравиться. — Он застегнул его на шее сестры.

— Но это ещё не всё, что я для тебя приготовил.

— Не всё? — Она бросила на него настороженный взгляд. Неожиданные подарки — это не похоже на Каймана.

— Ты захватила свёрток, который я просил тебя принести?

— Разумеется. — Она похлопала по сумке на плече.

— Отлично. Тогда пойдём.

— Кай. — Она взяла его за руку. — Что ты мне не договариваешь?

Внутренне чутьё подсказывало ей, что он рассказал намного меньше, чем есть на самом деле.

Жилка на его челюсти дёрнулась. — Большое дело.

Ксану привела в замешательство лёгкая дрожь в его голосе. Неужели это могло произойти с её хладнокровным старшим братом, который всегда всё держит под контролем, внезапно испугался? Приступ боли, заставил Ксану внутренне сжаться. У неё были близкие отношения со страхом, он слишком долго жил внутри неё, и она уже не могла себя представить без него. Кайман, напротив никогда не знал страха, и Ксана нуждалась в нём, чтобы держать свой страх в узде.

Сейчас же она не знала, что и думать. — Что за большое дело?

— Увидишь.

Он снова стал загадочным. Пока они продвигались вниз по холму, склад появился в поле зрения. Они мгновение наблюдали за тем, как открылась входная дверь и вышла молодая женщина.

Она заперла за собой дверь, и пошла через пустырь к своей красной машине.

— Должно быть, она последняя, — сказал Кайман. — Они работают до позднего вечера.

Ксана снова почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Она обернулась, уверенная в том, что кто-то находиться за её спиной, но снова никого не заметила.

Она просто нервничает. Нервная и усталая.

— Прекрасно, а сейчас не мог бы ты мне объяснить что происходит? — спросила она.

— Вампиры. Много вампиров.

— С каких это пор вампиры занимаются бизнесом? Ты мог ошибиться на этот счёт. — Господи, она надеялась, что он ошибся.

— Если я ошибаюсь, тогда почему твоё вампирское чутьё заставляет бегать мурашкам по твоей спине?

Он был прав. Ей очень не нравилось, беспокойство сжимающее её. Обычно они дожидаются сумерек, и охотятся на вампиров в тёмных переулках Сан Франциско, где туман ползёт с берега океана и ветер гуляет по улицам. Этот город был райским местечком для тех кто вёл альтернативный образ жизни и подпольных клубов, где посетителям зачастую охотно предлагают сладкий напиток. В этих притонах, вампиры смешивались с толпой, объединялись, процветали.

Завести склад посреди горной местности было необычно, но одну вещь Ксана знала о своём брате — Кайман очень редко ошибался. Его догадки всегда были точны. Ему потребовалось время, чтобы убедиться, что они находятся на правильном пути, чтобы их внезапное нападение было организовано и выстроено до мельчайших деталей.

Ксана, с другой стороны была не мечтательницей, а человеком действия. Деятельная женщина. И это то, что она хотела делать в данный момент — действовать. А не сидеть здесь, наблюдая за остроконечными тенями на уродливом сером здании. Но всё — таки, она чувствовала, что здесь что-то не то.

Как только красная малолитражка исчезла вверх по дороге, Кайман повернулся к ней.

— Пойдём.

— Покончим с этим, — сказала она, глубоко вздохнув. Они поспешили вниз по склону на стоянку, потом подбежали ко входу в здание.

Кайман вытащил ключ из своего свёртка, и открыл входную стеклянную дверь. — Получить дубликат ключа от женщины, которая только что уехала, было не трудно. А вот получить код охранной сигнализации, было трудной задачей. Но он достал его.

Ксану снова охватило тревожное чувство. — Должно быть ты долго готовился к этому делу, — сказала она, удивительно, что он раньше её не уведомил о предстоящей операции.

— Как всегда. — Он открыл дверь, ступил внутрь и набрал код сигнализации в маленькой коробочке на стене за дверью.

Ксана вытащила свой пистолет, специально оснащённый серебряными пулями с деревянной сердцевиной, потом она последовала за братом в глубину здания, вниз коридорам, выходящим один из другого, где только низкий гул кондиционеров нарушал тишину вокруг них. — Очень тихо, — прошептала она.

— Просто подождём до темноты. Тогда и начнётся вечеринка. — Они прошли через главный офис и склад, проходя мимо деревянных ящиков достигающих десяти — двадцати футов в высоту. — Это место служит прикрытием, бизнес по импорту/экспорту предметов искусства: вазы, статуи, но реальная работа происходит в лаборатории вырытой под горой.

Ксана замерла перед запертой дверью и ждала Каймана, что бы он её открыл. Это было далеко за пределами того что они обычно делали — закалывали вампиров. Кайман возник в дверном проёме, в конце длинного коридора из двери в дальней стене. Как только дверь открылась, он ступил на металлический пол Ксана вошла за ним и остановилась.

Вдохнув, она воскликнула — Мой Бог.

Весь пол под ними был выстроен рядами цилиндров из нержавеющей стали.

— Высокотехнологичные гробы, — объяснил Кайман.

Ксана повернулась к нему. — Ты меня разыгрываешь?

Кайман наградил её пристальным жёстким взглядом. — Похоже на то, что я шучу? Согласно информации от моего источника, некто строит вампирскую империю. Мы здесь, чтобы остановить его. — Кайман спустился по ступенькам, за раз перескакивая через две.

Кто твой информатор? Ксана спустилась за ним. Мелкая дрожь в пальцах и озабоченность которую она чувствовала, выросли в большой комок страха. Она смотрела на море гробов. Это было намного больше, чем убить несколько вампиров.

Кайман остановился на лестничной площадке и обернулся, его глаза потемнели когда он схватился за перила, костяшки его пальцев побелели.

— Начинай устанавливать взрывчатку. Я буду неподалёку. Мне нужно три минуты, максимум пять. После этого мы отправим это место на тот свет.

Ксана кивнула, но сразу поняла, что было причиной страха в его голосе, там на склоне горы, поэтому его голос дрожал, но эта ярость? Мистеру Крутому было что терять, и это пугало Ксану намного больше, чем комната набитая вампирами, под ней. Вскорости они уберутся отсюда, уже лучше.

Она схватила свёрток Каймана и быстро зашагала через комнату, прикрепляя динамит в каждом углу, перед тем, как вставила капсулы и протянула бикфордов шнур по длине всей комнаты, чтобы соединить его с детонатором. Она установила таймер и прикрепила его к основанию лестницы. Взрыв должен быть достаточно сильным, чтобы сжечь всё внутри, но не обрушить здание или гору.

После того как она установила последний взрыватель, она отодвинула крышку с ближайшего гроба и подошла посмотреть сквозь маленькое стеклянное окошко в верхней части стального корпуса. У мужчины скрытого внутри, кожа была пурпурно-серого оттенка, темные круги под его закрытыми глазами стали ярко красными. Странно, он не был похож на вампира, воплощение бездушного зла, но она слишком хорошо знала, что внешность может быть обманчивой.

Она направилась обратно к лестнице, извилистым путём между гробов, пока не достигла арки в которой исчез её брат. Она посмотрела на свои часы. Почти стемнело. Ей очень не хотелось застрять в этом здании, когда эти гробы начнут открываться. Даже её специальное анти-вампирское оружие не могло остановить такое количество нежити, поселившееся в этом склепе.

— Кайман, поторопись! — крикнула она в коридор, в котором исчез Кайман. Она услышала приглушённые шаги за спиной, и обернулась, чтобы взглядом обыскать помещение. Ничего. Ей скрутило живот.

Что — то двинулось, вне поля её зрения. Размытым пятном он перескакивал с гроба на гроб, потом снова ускользнул из поля зрения. Ксана замерла, её вдохи стали короткими, прерывистыми.

Она схватила свой пистолет двумя руками и ступила вперёд, всматриваясь поверх ряда гробов. Длинное чёрное кожаное пальто взметнулось из-за контейнера. Раньше она уже видела этот плащ, и узнала эту гриву угольно — чёрных волос. Её кровь разжижалась и устремилась по венам к голове.

Мариус. Король вампиров. И единственный к кому она совсем не хотела приближаться.

Щелчок открывающегося замка разнёсся по комнате. Она вся напряглась. Страх, её закадычная подружка и заклятый враг, сжимал сердце в её груди, вырываясь потоком адреналина, гудящего в её венах. Она побежала, огибая последний ряд гробов, преследуя пальто.

Здесь никого не было.

Куда он делся?

Чьё-то дыхание всколыхнуло волосы у неё за ухом.

Ксана развернулась.

Быстрым движением, Мариус вырвал пистолет из её рук. Его черные как смоль глаза встретились с её и, в следующую секунду, она была уже не в силах отвернуться. Она потерялась и утонула в этой чёрной как смоль глубине. Волна тепла обжигала, поднимаясь по телу и наполняя её грудь. Её дыхание стало учащённым и прерывистым. Она облизала губы, не пропустив мимолётного движения его глаз, и того как он на неё посмотрел. Сунув руку в карман она сжала одну из звёзд, ожидая момента, чтобы вытащить её быстрым движением вонзить её ему в грудь.

Но она не сделала этого.

Она не смогла.

Мариус не был обычным кровососом. Мариус король кровососов и он не выжил бы так долго, если бы не прибегал к различным уловкам.

Уловки, которые она уверена, ей не хотелось бы увидеть.

— Где Кайман? — Его мягкий голос струился в ней, сладкий и глубокий, как горячий молочный шоколад, обволакивая её чувства, заставляя её желать слышать больше, заставляя её хотеть придвинуться ближе, чтобы почувствовать сладкий запах его дыхания.

Господи, да что с ней происходит?

— Где цилиндр? — потребовал он.

— О чём ты? — Она не узнавала своего голоса. Он был писклявым и безвольным. Он ей совсем не нравился.

Ничего из этого ей не нравилось.

Он строго прищурился, следуя взглядом за россыпью взрывчатки, расположенной в комнате.

— Ты и твой брат даже представить себе не можете всех последствий той игры в которую играете.

Она должна бы рассмеяться в ответ на его угрозы. Должна была ввернуть что-нибудь остроумное, что-нибудь совершенное, чтобы уверить его в том, что она его не боится. Что она расправиться с ним в любой момент как только пожелает. Но по каким — то причинам её язык окаменел.

Повсюду раздавалась какофония открывающихся замков. Ксана начала задыхаться ещё раз взглянула на коридор, в поисках Каймана. Когда она повернулась обратно, Мариус исчез. Для неё это было стимулом, чтобы бежать. Она развернулась и побежала к лестнице. Она может подождать Каймана наверху, подальше от этих гробов.

Подальше от Мариуса.

— Готова? — спросил Кайман, откуда не возьмись, появившийся рядом.

Ксана схватила его за руку. — Чёрт бы тебя побрал, Кайман. Где тебя носило?

— Добывал это. — он показал мне маленький пластиковый кейс. — Взрывчатка на месте?

— Да, но у нас компания — Мариус. Он отобрал у меня пистолет и почему — то спрашивал меня о тебе и о каком — то цилиндре.

Голубые глаза Каймана забегали по комнате. Только сейчас, их цвет немного отличался.

Так или иначе они отличались, были подобны зеркалу и сверкали. — Что происходит с твоими глазами? — потребовала она.

— Ты о чём? — спросил Кайман, отступая от неё.

— Я не знаю. Они выглядят — она пыталась подобрать слово — блёклыми.

Кайман моргнул и снова стал ее братом, тем парнем, который всегда был рядом с ней со дня ее рождения и после смерти их родителей.

— Нам лучше поторопиться. — Он украдкой оглядывался вокруг себя.

— Ты прав.

— Установи заряды, а потом жди меня выше по дороге. — Он затолкал пластиковый свёрток в карман её рубашки под куртку.

— Удостоверься в том, что с этим свёртком ничего не случиться. Не доверяй никому. — Кайман развернулся и побежал вверх по лестнице.

— Что? Кайман? Чёрт.

Послышался свистящий звук, похожий на свист вакуумной гидравлики. Одна за другой, крышки гробов начали открываться.

— Дерьмо! — Ксана побежала к таймеру, чтобы подключить заряды, которые были распространены по всей комнате, и активировать часы, настроенные на обратный отсчет от трех минут.

— Начался обратный отсчёт. — Она увидела Каймана несущегося по лестнице, перескакивая через три за раз. Ксана последовала за ним, но не могла нагнать его, пока они мчались друг за другом по пролётам. Она бежала через склад, оставляя позади контейнеры с вазами и скульптурами. В другом конце комнаты, Кайман прорвался через дверь в основные помещения. Ксана взглянула на часы, следуя за ним.

— До взрыва осталось 25 секунд. — Она ринулась вперёд, побежала вниз из одного коридора в другой, прежде чем наконец протиснулась в офисы, тогда же взрывная волна пронеслась по зданию. Она выбила стекло входной двери, это покрыло её голову осколками но она продолжила бежать. От взрыва земля у неё под ногами зашевелилась. Она запнулась, пытаясь найти опору.

Неистовый рёв расколол небо над головой. Окна разлетелись на осколки. Мощная волна жара захлестнула её, оторвав ноги от земли и опрокинув на землю. Птицы обратились в бегство с хриплыми визгами и пронзительными криками.

Стекло и осколки стен усыпали её шею и плечи. Через минуту землетрясение прошло и шум утих, превратившись в хор скрипов и стонов истерзанного металла.

Ксана лежала в кустах, и мысленно производила инвентаризацию своих конечностей. У неё всё болело, в ушах звенело, глаза щипало. Когда пылевое облако рассеялось, она встала на шатких ногах и огляделась вокруг. Её сердце колотилось, наполняя её страхом. Каймана на стоянке не было, и на холме его не было, вообще нигде его не было.

— Кайман! — она завопила, и осторожно по хромала к зданию. Она смотрела на развалины, открыв рот. Его нигде не было видно.

Её охватила сильная паника. Она оглядела здание сзади. Боковая дверь распахнулась перед ней. Дым клубился из дверного проёма. Мариус, его чёрные глаза пылали до красна, выбил дверь.

Ошеломлённая, Ксана застыла на месте. Прежде, чем она успела отдышаться, он исчез.

Она продолжила свой путь. Где же Кайман? Он выбежал раньше чем она. Он должен был выбраться, если его не задержали внутри какие-то причины. Она ещё раз вступила через боковую дверь в здание и немедленно отпрыгнула. Комната была в руинах, горящие стены и оборудование дымились ядовитыми испарениями. Пронзительные крики наполняли воздух — вампиры были охвачены пламенем.

Ксана поспешила убраться отсюда и направилась в сторону грузовика. Кайман говорил, что будет ждать её там.

Но его там не было. Нигде не было и намёка на его присутствие. Неужели он уехал самостоятельно? Без неё? Это было бы дерьмово, но она хотела в это верить потому, что она хотела надеяться на лучшее. Её брат глубоко завяз в чём — то, что дурно пахло.

Никому не доверяй.

Она вспоминала его последние слова и задрожала.

После минуты ожидания около грузовика, Ксана повернулась и поторопилась назад, вниз по склону холма к складу.

Кайман не мог просто исчезнуть. Он должен быть здесь. Где — то здесь. Автоматические разбрызгиватели погасили большинство очагов возгорания. Она обшаривала помещения внутри склада, заглядывая за разваленные стены, под доски и разрушенные перегородки, в поисках Каймана. Он должен быть где — то здесь.

Но его там не было.

Её сердце сжалось от страха. Он выбежал раньше неё. Он должен был выбраться. А если ему не удалось убежать. Она повернула за угол и побежала прямо на Мариуса. Потеряв контроль, с нечеловеческим рёвом она бросилась на него с колом в руке. — Где он? — взревела она.

Мариус схватил её за за шею и прижал к стене. Она вставила кол между ними и толкнула его ему в грудь. — Отпусти меня, — пригрозила она.

— Ты первая.

— Где мой брат?

— Где формула?

Это не могло кончиться хорошо.

— Я понятия не имею о чём ты говоришь. А теперь отпусти меня.

Следующее, что она осознала — она летела по воздуху, как будто она весила не больше чем детская игрушка. Она ударилась о стену, клацнув зубами и с тихим стоном сползла вниз. Она ждала пока исчезнут искры из глаз, затем встряхнув головой, она встала на ноги. Чёрт, как же она хотела получить обратно свой пистолет.

— Тебе следовало притвориться мёртвой. — сострил Мариус, его губы изогнулись в усмешке, обнажая белые зубы удлиняя два клыка.

— Что в этом смешного? — Ксана взяла сломанную ножку от стула и спрятала ее в своей руке. Боже, она выглядела глупой. Как этот маленький кусок древесины сможет остановить кого-то такого старого и сильного, как Мариус, но она не собиралась стоять там и позволять ему думать о ней, как о слабой маленькой девочке, которую он мог легко отхлестать. Даже если он мог.

Она отшатнулась и пригнулась, распределяя вес на свои ноги, обдумывая, что ей делать дальше и, проклятье, она собиралась выбраться отсюда. Моментально, Мариус снова прижал её к стене, её ноги оторвались от земли на несколько дюймов. Длинные пальцы схватили её за шею и сжали. Сломанная нога ударилась об пол с громким стуком.

— Ты хочешь заставить меня повторить свой вопрос?

— Я не знаю о чём ты, — прохрипела Ксана. Она понимала, что он обладал такой силой, что мог свернуть ей шею, с такой же лёгкостью, с какой мог переломить трухлявую ветку. Но он не собирался делать этого, пока думал, что она может ему помочь.

Она корчилась в его захвате. Мариус усилил хватку.

— Если ты не хочешь, чтобы я покрамсал тебя, палец за пальцем, кусок за кусочком, пока ты беспомощно будешь лежать на земле и звать папочку, тогда отдай мне цилиндр.

Ксана не на секунду не усомнилась в том, что Мариус притворит в жизнь свои угрозы.

— Что же такого важного в этом цилиндре?

Мариус наклонился поближе, его губы оказались в дюйме от неё губ, взгляд его чёрных глаз согревал её кожу, даже тогда, когда она отвернулась от него. Урок 101 по обращению с вампирами — никогда не смотрите им прямо в глаза, если не хотите чтобы ваша свободная воля обратилась в пыль. Но ей было необходимо дышать, и она вдохнула воздух от Мариуса — сладкий, он проник в её нос и рот, медленно скользнул в горло и заполнил лёгкие.

Задержав дыхание, Ксана пыталась остановить ощущение, охватывающее его. Мариус был древним вампиром и одним из самых могущественных, из тех кого она встречала на своём пути. У него в запасе было множество уловок, при помощи которых он мог вскружить ей голову.

Волна тепла полилась по ней, расслабляя её тело и туманя разум. На секунду, она действительно поверила в то, что всё будет хорошо.

— Что ты со мной творишь? — Она пыталась избавиться от воздействия сладкого аромата, но она преуспела только в том, что билась затылком о стену.

Острое жало проникло в ее кожу, когда он погружал свои клыки в её шею. Ощущение жара вернулось, разливаясь огнём по её венам, когда рот Мариуса сомкнулся на её горле, присасываясь пока он пил. Внезапно её захватили эротические чувства, против её желания, вопреки каждой частички её существа её охватило желание, нагревая кровь и пульсируя в венах.

Она пыталась побороть это чувство изо всех сил, но всё было бесполезно. Мариус рассмеялся, этот глубокий и грохочущий звук вырывался из его груди прижатой к ней.

— Мне это понравилось. Ксана Скорпио, бесстрашная охотница на вампиров, прижатая к стене, беспомощная, не способная сопротивляться мне. Боишься того, что я могу с тобой сотворить? Боишься чувств, заполняющих твоё человеческое тело?

— Отправляйся в ад!

Он опять рассмеялся, определённо удовлетворённый самим собой.

— Люди действительно — жертвы крови, бегущей по их венам, накатывающей и отступающей подобно волнам. У вас нет сил обуздать и контролировать свои чувства хоть вы и думаете, что есть. Но вы стараетесь, боретесь, хитрите, это делает охоту такой приятной.

Ксана смотрела на кровь покрывающую его губы и стекающую по подбородку, осознавая что это её кровь. Он стёр капельку с подбородка и облизал свой палец.

— Мне нравиться твой вкус.

Грудь Ксаны сжалась от отвращения…и страха.

— Я восхищён насколько вы с братом похожи на вкус.

Ярость захлестнула её, лишая самообладания. Мариус схватил Каймана на складе? Мог ли он убить его пока она валялась в кустах? Как долго она там лежала? Секунды? Минуты?

Мариус опять укусил её, на этот раз, когда он пил чувство умиротворения снова вернулось.

Даже когда она толкнула его в твердую, как скала грудь, часть нее хотела выбросить полотенце, позволить закрыться ее глазам и уснуть… присоединиться к ее родителям в любом существующем аду за пределами этого места, даже если там не было ничего, кроме глубокой зияющей бездны темноты.

Мариус отпустил её и Ксана рухнула на пол. Чувства снова нахлынули — страх, тревога, ярость, пока не началось головокружение.

Звук приближающихся сирен мучительно пронзил в её виски.

Он засунул руку в нагрудный карман её куртки, от этого движения её сосок напрягся.

— Кайман засунул свёрток именно в этот карман. так где же он?

Ксана обратила удивлённый взгляд на свой опустевший карман. Интересный вопрос.

— Это был сверток с зарядной капсулой, необходимой мне чтобы активировать взрывчатку, — пробормотала она, надеясь, что он поверит ей. Надеясь, что он отпустит её. Он поступил иначе. Дезориентированная и перепуганная она уставилась на него снизу вверх когда крепкая хватка на ее шее лишила её способности дышать. Её зрение расплывалось, а потом её окутала темнота. Она не могла думать. Не могла дышать. А потом всё исчезло.

Поскольку вой сирен становился громче от приближения пожарных машин, Мариус подхватил девушку и быстро растворился в лесу, вниз по склону туда, где был припаркован его автомобиль. Он не знал, что Кайман и его сестра замышляли, и зачем они приехали сюда, но он заставит пожалеть их за, что они взорвали его склад. Эта формула была внутри, и двое назойливых людишек очевидно стащили её. Но если Кайман когда — нибудь снова захочет увидеть свою дражайшую сестрёнку, ему необходимо будет вернуться. И быстро.

Мариус должен был завладеть формулой с вирусом для своих людей прежде, чем ситуация станет еще хуже. Вчера вечером ему пришлось убить трёх своих братьев. Кто знает, сколько ещё инфицированных. Его терпение и время подходило к концу, он не мог себе позволить играть в человеческие игры.

Он боролся с желанием вдавить в пол педаль акселератора, когда мчался по извилистой дороге, обгоняя одну за другой машины "неотложки". Он почти жалел о том, что не мог остаться и посмотреть, что лживые люди расскажут друг другу о том, что они нашли в подвале склада. Пожар был прекрасным средством зачистки, но он не мог уничтожить всё на складе. Пожар был прекрасным средством зачистки, но он не мог уничтожить всё.

Когда Мариус впервые услышал про Альянс и их вирус, он и не предполагал, что это может оказаться правдой.

Почему он не поверил? Всё дело в его высокомерии. Со стороны людей было дерзостью думать, что они могли победить вампира. Путём имитации генетической структуры и создав таким образом "супер" людей. Какой вздор.

Но он видел гробы и мерзость внутри них. Но до сих пор он не видел ни одного человека, пережившего эксперименты. Тем не менее, он больше был обеспокоен, что произошло с вампирами, которые были вовлечены эту заварушку. Так или иначе эти эксперименты заразили их вирусом, который множился и разрушал, превращая его друзей в порочных, бешеных убийц без души, без совести, лишая их всякого подобия того, кем они действительно были.

Он должен положить конец этому.

Но для этого ему нужна формула из экспериментов, которые проводил Альянс.

Ему нужен этот цилиндр. И он получит его, он знал Кайлана достаточно чтобы понять, что есть только одна единственная вещь на целом свете, которую ценит этот человек и Мариус только что забросил её на заднее сиденье.

Хорошенькая маленькая Ксана попалась ему в руки и сейчас все, что ему было нужно, так это чтобы Кайман узнал об этом.

Ксана открыла глаза. Первой вещью, которую она осознала была боль, пронзающая её череп. Второй был холод просачивающийся через кожу. Её глаза выпучились. Куда делась её одежда? Она попыталась двинуться, но не смогла. Обе её руки были связаны над головой, а каждая нога привязана к столбикам кровати…шёлковыми шарфами?

Сукин сын!

Этот ублюдок привязал её к кровати с разведёнными ногами.

Паника затопила её разум, пробежав по нервным окончаниям. Она извивалась, натягивая свои путы. Внезапно, люминесцентная лампа осветила комнату, ослепляя её глаза и посылая новую болевую стрелу, пронзающую её виски.

— Оо, отлично, ты наконец очнулась, — произнёс Мариус заходя в комнату.

Изо всех сил она ногами потянула свои путы и скорчилась, когда они натянулись на ее лодыжках. Слезы гнева и отчаяния навернулись на глаза. Взбешённая, она сдалась.

— Где моя одежда?

— Это имеет значение? В таком виде ты на много симпатичнее.

Она начала смущаться. Единственным предметом одежды, который всё ещё на ней оставался, были атласные трусики. Этот ублюдок пытался заставить её почувствовать себя уязвимой. Она не собиралась ему потакать. Выражение её глаз стало жёстким и она впивалась в него взглядом.

— Что тебе от меня нужно?

— Мне нужна формула, и сейчас когда у меня есть ты, твой брат принесёт её мне.

Он подошёл ближе и провёл кончиком пальца вверх по её ноге. — Как ты себя чувствуешь, Ксана?

— Просто замечательно, благодарю, — сказала она сквозь зубы.

Он присел на край кровати и усмехнулся. Это было жутко — обольстительно, притягательно и смертельно опасно.

Монстры не должны выглядеть так чертовски сексуально. Нагнувшись ближе, он провел пальцем по её пупку.

— Не трогай меня. — мягко произнесла она, но посмотрела на него с такой яростью в глазах, что чувствовалось, как сильно напряглись её глазные яблоки.

Она собиралась его убить.

— Ты действительно прекрасная девушка.

Она проигнорировала его. Своими играми разума он пытался добраться до неё. Он придвинулся ближе. Она смотрела на его рот, его губы были ярко-красными, даже малиновыми на его бледной коже. Длинные тёмные волосы обрамляли его лицо. Взгляд его тёмных глаз был…завораживающим. Обольстительным. Она отвела глаза.

— Кайман принесет мне формулу, а потом он мне поможет, и мы будем работать все вместе.

— Ты лжёшь. — Она сильно прикусила губу, чуть не закричав на него, и ощутила во рту металлический вкус своей крови.

Он уставился на её губы и на мгновение забыл обо всём.

Проклятье.

Он наклонился ближе.

— Я? Ты в курсе, что мы с ним договорились встретиться на том складе? Это выглядит так, как будто он бросил нас обоих, чтобы мы… взлетели на воздух.

— Почему я должна тебе верить?

— Ты права, почему? Тогда получается, что ты, возможно, потеряла его. Возможно ты…осталась одна на этом свете. — На его лице промелькнуло удовлетворение, когда он произносил эти слова.

Он был ответственен, за то что произошло с Кайманом? Мог ли Кайман играть в какую — то глупую игру с Мариусом и проиграл? Впервые, с тех пор, как она открыла глаза она почувствовала настоящий "схвативший-её-за-кишки-и-вывернувший-их" страх.

— Что тебе известно о моём брате?

— С чего ты решила, что мне что-то известно? — Мариус рассмеялся, затем его улыбка угасла и выражение лица стало холодным, замораживая кровь в её венах.

— Что тебе известно про Альянс? — Спросил он. — Про склад в котором вы были?

— Ничего. — На этот раз она захныкала. Она ненавидела это. Ненавидела то, что не могла сдержать свою ярость. Ненавидела что показала свой страх. Она чувствовала лёгкую щекотку на внутренней поверхности бедра и отчаянно пыталась свести ноги вместе, но всё, чего ей удалось достичь, так это затянуть путы вокруг лодыжек, пока не передавила кровоснабжение в ногах и они не начали саднить.

— Вы с братом разговаривали?

— Пожалуйста, отпусти меня, — она взмолилась, её бравада исчезла и на её место быстро пришла Мисс Робкая-и-Напуганная.

Он наклонил лицо к соединению между её бёдер.

— Что ты делаешь? — из её горла вырвался панический крик.

— Мне нравится это место, кожа здесь такая мягкая, похожа на сливки.

Вспышка острой боли взорвалась в её бедре. — Остановись, — закричала она. Он её укусил! Разорвал её кожу. Она билась со своими путами, пригвоздившими её к кровати, отчаянно пытаясь увернуться от него.

Шёлк затрещал, почти освободив её левую ногу.

Пожар в её бедре утих, распространяя едва уловимую теплоту по её телу. Её мышцы расслабились. Он продолжал сосать её бедро, пока её дыхание не успокоилось, её грудь вздымалась, она выгнулась от желания…

Горячее покалывание переместилось под её трусики и она поёжилась от возрастающего головокружения. К её ужасу, стон вырвался из её влажных губ. Мариус оторвал своё лицо от её бедра и посмотрел на неё, кровь капала с его подбородка и падала на белый атлас, где скапливалась и собиралась в причудливые узоры.

Она знала, что ей не следует смотреть ему в глаза, но ей было всё равно.

— Пожалуйста, — захныкала она.

Сделай это еще раз, возьми больше, возьми её.

Ярость разожгла огонь в его глазах. — Альянс? Эксперименты?

Находящаяся во власти желания, с туманом циркулирующем в её разуме, сделавшим её неспособной понять то, чего он от неё хотел. В мгновение ока с исключительной скоростью и ловкостью, он лёг на неё всем весом придавив её. Она толкнулась своими бедрами в него, слегка потеревшись, пытаясь освободиться от давления, которое начало немного спадать.

Она потерялась в глубине его глаз, и он понял, что она принадлежит ему. Сейчас, она сделает всё, чего бы он не захотел.

Он лизнул её за ухом, вдохнув её запах.

— Почему Кайман не рассказал тебе? Он тебе не доверяет?

Он чувственно взял мочку её уха в рот, нежно облизывая её языком. Огонь в ней снова разгорелся, угрожая взорваться если она его не поцелует. Она тихо замурлыкала, когда его язык выскользнул изо рта и закружил на её губах. Она выгнула спину, пытаясь прижаться к нему, пытаясь соединиться с ним.

— Ещё, — потребовала она. Она вторглась языком ему в рот, целуя его жёстко, пробуя на вкус, поглощая, завоёвывая…

Он отпрянул. — Нет.

Она уставилась на него, пытаясь отдышаться, когда разочарование накрыло её. Она хотела его. Она умоляла его. А он сказал — нет.

— О Боже, — пискнула она.

— Не волнуйся, дорогая. Ты не могла себя контролировать. Ты всего лишь…человек в конце концов.

Он покинул её и направился к двери.

— Подожди. Ты не можешь оставить меня вот так.

— Как? Желающую? Вожделеющую? Жаждущую? Да, жаждущую.

— Связанную, — её голос был еле слышим.

— Аа, но я могу. И оставлю, до тех пор пока твой брат не принесёт мне, то что мне нужно.

— А если не принесёт?

— Тогда тебе необходимо тщательно обдумать, что ты собираешься сделать, чтобы помочь мне найти его.

— Почему я должна тебе помогать?

— Потому что для тебя это единственная возможность ещё раз увидеть брата или вообще кого — то увидеть.

— Здорово, — пробормотала она ему вслед, когда он выходил в дверь. Она потянула ногу и шелк, связывающий её разорвался и освободил её. Она быстро взглянула на дверь, в то же время пытаясь освободить другую ногу. Шёлковый шарф не поддавался.

— Здорово, — опять пробормотала она и сдвинула ноги. — С днём рождения меня.

Оставив, притягательную мисс Ксану, Мариус отправился на кухню за пакетом крови.

Она отвечала ему намного более интенсивно, чем он от неё ожидал, но что действительно удивляло его, так это то, как он реагировал на неё. Прошло уже достаточно много времени, с тех пор когда он в последний раз испытывал такое сильное притяжение к женщине. К любой женщине, тем более человеческой. Но что — то было в ярких капельках крови на её белых атласных трусиках, запахе её желания связавшего её с ним, и твердо-каменной эрекции, которая неловко оттопыривала его кожаные штаны.

Ему следовало вернуться туда и дать ей то, чего она желала. То в чём они оба нуждались. Но это не решило бы его проблем. Он нуждался в ней, чтобы она начала доверять ему, чтобы помочь ему выяснить что же Кайман делал на том складе. Его мобильник завибрировал. Он вытащил его из кармана и ответил.

Он управлял Округом 3, а это звонил Джаз его первый сержант, который звонил только по острой необходимости: — В Crank it Up проблема. — Ему нравилось разбираться с делами самостоятельно, иногда Мариус позволял это Джазу. Время от времени. Но после того, что случилось с тремя его братьями прошлой ночью, и так как он не добыл формулу на складе сегодня вечером, он не желал больше слышать плохие новости.

— Что за проблема?

— Несколько наших слетели с катушек.

Несколько? — Ты не можешь с этим разобраться? — рявкнул Мариус, явно раздражённо.

— Возможно. Немногие.

Мариус успокоился. — Сколько?

— По последним подсчётам…не больше шести. Но будет больше.

Проклятье. Что происходит в его городе? — Хорошо. Я еду.

Но он не пойдёт в одиночку. Мисс Ксана должна лично убедиться, чему они противостоят и каковы были ставки и во что всё выльется, если она не поможет ему найти её брата и ту формулу.

Он подобрал её вещи, зашёл в комнату и бросил их на кровать, затем быстро развязал её шёлковые путы.

— Одевайся. Мы едем в город.

Незамедлительно, она подхватила одежду, лежащую перед ней и прикрылась ей.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Ты на самом деле думаешь, что у тебя есть выбор? Ты можешь поехать по своей воле, или я тебя заставлю. Итак, что ты предпочтёшь?

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что у меня не осталось времени на игры. Альянс ведёт войну против нас.

— Я даже не знаю что такое Альянс.

— Твой брат знает. Если он скрыл это от тебя — это твоя проблема. Ты пойдешь, чтобы помочь мне выяснить, что задумали он и Альянс.

— Я не собираюсь тебе ни в чём помогать, — прошипела она сквозь зубы, как будто она была маленьким мокрым котёнком. Он мог бы улыбнуться, если бы не был так чертовски раздражён.

— Отлично, тогда оставайся здесь одна, связанная, в темноте, и возможно я вернусь за тобой. Или я просто оставлю тебя здесь гнить. — Он взял шелковый шарф и схватил её за лодыжку и дернул к себе.

— Нет, погоди. Не надо.

Он продолжал связывать её лодыжки и запястья.

— Ты же не серьезно, — сказала она, её глаза начали расширяться.

— У меня нет ни времени, ни терпения на твои глупые выходки. — Он вышел за дверь, выключая свет.

— Подожди! — закричала она.

Он колебался, открывая скрипучую дверь.

— Договорились, я помогу тебе. Только не бросай меня здесь.

Через секунду, он отвязывал её лодыжки и запястья, затем он забросил её голое тело на плечо и направился в гараж к своей машине.

— Опусти меня на землю, — завопила она пока колотила по нему, её маленькие груди забавно подпрыгивали на его спине, её прекрасный округлый зад был у него на плече рядом с его подбородком. На секунду он соблазнился сделать маленький укус, но не сделал этого. Не сейчас. Но он получит своё от этой женщины с густыми светлыми волосами прежде, чем закончится эта ночь, в этом он был абсолютно уверен.

Ярость и обида жгли Ксану, когда рука Мариуса скользнула по её голой заднице. Как только она уберётся от этого монстра и вернется к себе домой, она собирается сжечь все трусики, а затем вернется за ним. Она заставит его заплатить за это, даже если это станет последней вещью в жизни, которую она сделает.

Если она выберется отсюда.

— Чёрт бы тебя побрал, Кайман, — процедила она сквозь зубы. Какого черта он договорился встретиться с Мариусом на складе, потом убежал и оставил её там?

Мариус свалил её на заднее сидение своего Ягуара и бросил ей её одежду. — Оденься.

— Зачем? Я думала, что нравлюсь тебе голой? оборвала она его.

Он закатил глаза и ей показалось, что она увидела, как поднялись уголки его губ прежде, чем его лицо снова стало бесстрастным, и он снова превратился в того кем был… бессердечного убийцу. Монстра.

Ксана сидела на гладком заднем сидении Ягуара, пока он несся вниз по извилистой горной дороге к шоссе 101 ведущему в город. Она натянула свой топик через голову, поверх застегнула блузку и втиснулась в свои узкие джинсы. Она поёжилась когда джинса царапнула бедро в месте укуса.

Ненависть и отвращение заполнили её, ощущаясь каждой клеточкой её естества. Она целовалась с ним.

Его укус был каким-то за мудрёным отвратительным вампирским трюком подействовавшим на неё, чтобы она желала его поцелуев.

Его прикосновений. Чёрт бы её побрал.

Проклятье, ей надо в душ. Долгий, горячий душ с грубой щеткой. Но нет же. Она застряла в этой дорогущей машине, отправляясь с ним Бог знает куда и Бог знает зачем. Рискуя больше никогда не увидеть душевую. Или Каймана. Отчаянье непрошеным гостем, проникло в её разум. Она отогнала его прочь. Кайман не мог бросить её здесь с Маркусом. Он не мог так поступить. Вампиры лгут. Они обманщики и манипуляторы. А ещё они гипнотизируют девушек своими поцелуями, и Бог знает что ещё. Она представила как рука Мариуса касается её тела, и задрожала.

— Куда мы едем? — сболтнула она, пытаясь упорядочить мысли в своей голове.

— В город, — ответил он, когда они мчались через четыре полосы движения к Golden Gate Bridge.

— Зачем?

— Потому что я хочу, чтобы ты воочию увидела то, что делает Альянс.

— Я уже говорила тебе, что ничего не знаю про этот Альянс.

— Тем самым твой брат оказал тебе "медвежью услугу".

Неужели? Он молча вёл машину, пока они не въехали в город, проследовав по автостраде на Lombard Street потом свернули на Van Ness к Tenderloin District. Ооо, это не предвещало ничего хорошего. Он затормозил около Seventh Street, позади нескольких темных и обветшалых складов. Она огляделась, отчаянно ища пути к отступлению, чтобы смыться. Но в этом месте, женщина могла оказаться лёгкой добычей. И не только для вампира.

Особенно женщина без пистолета.

— Что ты хотел мне показать? — спросила она, когда он заглушил двигатель.

Он не ответил, но вышел из машины. Не успела она опомниться, как дверь с её стороны распахнулась. — Пошли, — сказал он.

— Веди.

Она последовала за ним по темноте, где красные подсказки горящих сигарет были единственными признаками жизни, скрывающимися во мраке. Наркоманы и бандиты, поджидали, чтобы обратиться к любому с четвертаком в кармане, наводняли темные переулки, где надписи на стенах покрывали те места где краска облупилась. Запах рвоты и мочи отравлял воздух, подтверждая, что здесь было много людей, забытых и заброшенных, лежащих нетрезвыми глыбами вдоль стен и вдоль тротуаров старых и заброшенных зданий.

Они обогнули массивную решётку на асфальте из которой клубился туман, его язычки завихрялись и поглощали их ноги. Она зашагала быстрее, следуя за Мариусом внутрь заброшенного здания, внутри звучала музыка, гудя и вибрировала. Когда она вошла через тонированную дверь, в которой только вспышки разноцветных стробоскопов освещали комнату, Ксана инстинктивно знала, что не хотела бы идти туда.

Воздух здесь, был наполнен запахами сигарет и марихуаны. Она прижала кулак ко рту, чтобы сдержать кашель. Люди стояли плечом к плечу, на их лицах мерцали металлические блики, оттеняющие их лица на острые неровные кусочки, поскольку свет преломлялся от их замазанных тенями для век глаз, белая напудренная кожа и волосы меняли очертания, под разными углами. Ага, вообще — то это именно то, что она ожидала увидеть в подобном месте. Члены уличных банд, выглядели безобиднее некоторых из этих фриков.

Мариус схватил её за руку и быстро потащил через всю комнату к барной стойке.

Ей надо было сбежать от него. Но каким образом?

На сцене выступала группа облачённая в чёрную кожу и вопящие о торжестве суицида и она задавалась вопросом, на самом деле, было бы здорово, если бы они сделали человечеству одолжение и покончили с этим? Мариус обменялся несколькими словечками с барменом — вампиром, затем потянул её к лестнице в ближайшем углу и поднялся в темноту. Она колебалась, не имея ни малейшего желания подниматься за ним, но он дёрнул её за руку, протаскивая её за собой по лестнице, а затем вниз по длинному коридору в другое подсобное помещение.

Её живот скрутило, как только до неё донёсся болезненно сладкий аромат. Она пыталась вырваться, но Мариус усилил хватку.

— Отпусти меня, — упиралась она. Но это не помогло. Он продолжал двигаться вперёд, фактически таща её за собой. Когда они добрались до подсобки, она ужаснулась тому, что увидела в мерцании нескольких массивных свечей в подсвечниках, установленных на железных опорах вокруг комнаты. В старинном зале лежали люди, на кушетках и на полу, в разных позах и абсолютно голые. Они обнимались, занимались любовью, повсюду облизывая друг друга — больные, настоящая оргия.

Но не все двигались. Или стонали.

Дурное предчувствие сдавило её кишки.

— Я хочу убраться от сюда, — отстранилась она в попытке вывернуться из его хватки. Это было бесполезно. Попытка сдвинуть его с места, больше была похожа на попытку сдвинуть дерево. И не простого дерева, а гигантской секвойи.

Мариус проигнорировал её протест и подвёл её к ближайшей паре. Человек отпрянул от шеи женщины и поднял на него взгляд, нижнюю половину половину его лица покрывала кровь. Женщина была мертва, и у неё осталась только половина шеи. Ксана застыла. Вампир не просто пил её кровь, он жрал её плоть.

Отвращение рванулось сквозь Ксану, выворачивая её желудок. Она незамедлительно отступила назад. Вампир проследовал глазами за её движением, они пылали странным красновато — янтарным оттенком. Мариус втолкнул что — то в сердце мужчины. Удивление заполнило лицо вампира за секунды до того, как он превратился в тёмную горстку пепла.

Ксана осела с облегчением, но это было не на долго. Её глаза приспособились к мраку и когда она осмотрела её, то поняла, что комната была полна вампиров и, болезненного сладкого аромата, крови. И казалось, они не только пили. Они фактически пировали. Она запнулась, упав спиной на стену.

Она не могла оставаться здесь. Ужасно перепуганная, она посмотрела на Мариуса и начала отступать к двери.

В два больших шага он оказался перед ней.

Мариус вынул звёзды Ксаны из своего внутреннего кармана и сунул их ей в руку. Её глаза расширились от удивления. — Не подпускай их к себе, — произнёс он и направился в середину комнаты.

Он увидел Льюиса, своего старого друга, ещё с тех времён, когда он впервые приехал в Сан Франциско. Льюис был французом из старого света, и аристократом. Но прежде всего, он был джентльменом. Человеком искушённым. Животное, которое Мариус видел перед собой, разрывающее человека как дикая собака, не было его другом. Его друг был украден вирусом.

Ярость наполнила Мариуса в тот момент когда он пронзал Льюиса — он сделал то, что должен был, сделал то, чего от него хотел бы Льюис, он хотел бы того же если бы они поменялись ролями.

Он расправился с Льюисом, как с бешеным животным, которым он стал.

Этот вирус, которым Альянс заразил вампиров, распространялся. Он должен был положить этому конец и расправиться с теми, кто был за это в ответе, или вскорости может не остаться ни одного нормального вампира. От этого никто бы не выиграл. Он двигался по комнате так быстро, как мог, закалывая вампиров одного за другим.

Пока они не поняли того, что он делает.

Вампиры встали, оторвавшись от трупов и двинулись к нему. Мрачная комната пылала с искусственным освещением, отражавшимся от красновато-янтарного блеска их глаз.

Ксана, позади него, задыхалась. Как будто её заморозили, она встала к стене, наблюдала за всем этим шокированными глазами, но не двигалась. Она пришла в себя так, если бы кто — то щёлкнул выключателем у неё внутри, и начала делать то, что умела делать лучше всего — убивать вампиров. Хоть он и сомневался, что она когда-либо сталкивалась с таким количеством вампиров.

Он бился с силой и скоростью намного большей, чем у большинства вампиров в комнате, которые были как минимум на столетие моложе его, и к тому времени как они с Ксаной закончили, в комнате не осталось ничего кроме изувеченных трупов жертв.

Сцена представшая перед ним вызывала отвращение, от того, что он должен был сделать со своими последователями, вампирами из своего города, он медленно обходил вокруг комнаты, проверяя, всех ли прикончили. Ксана стояла у дальней стены, тяжело дыша, её руки дрожали.

— Что мы будем делать теперь? — спросила она.

— Человеческие тела нужно уничтожить. Никто никогда не должен узнать, кем они были или, что произошло с ними здесь.

— Так надо…

Он взял её за руку. — Мы должны быть уверенны, что это больше никогда не повториться. Мы должны остановить их.

Выглядя очень потрясенной, она смотрела на него влажными яркими глазами, её рот открылся, как будто она хотела задать вопрос, но в итоге, она просто кивнула.

Ни сказав ни слова, Ксана пошла за Мариусом на выход из комнаты, вниз по лестнице в комнату ниже этажом, где люди танцевали, пили, смеялись и понятия не имели о кошмаре, развернувшемся над ними, или как близки они прибыли к тому чтобы стать мясом для окружавших их монстров.

Но сейчас их всех уберут. Мертвецы Мариуса. Она наблюдала за ним, и предположила, что когда он шептал на ухо бармену, он говорил ему, как избавиться от тел. Вампир кивнул, его лицо выглядело мрачным. Потом они вышли из склада. Она глубоко вдохнула ночной воздух, который теперь казался освежающим. Она еле сдержалась от того чтобы пуститься бежать вниз по улице к докам, где дул солёный ледяной ветер, масляный запах залива мог омыть её разгорячённые щеки и убрать запах смерти из её носа.

Но она была уверена, что никогда не забудет эту вонь.

— Что там произошло? — спросила она и её голос прозвучал уставшим и надломленным.

— Вампиры были инфицированы. Их нужно было уничтожить.

— Инфицированы? — Её охватила тревога.

— Вирус был создан Альянсом.

Она не могла представить. Как мог вирус стать причиной этого кошмара? Что Кайман мог знать об этом? Зачем ему просить Мариуса о встрече у склада, только для того чтобы взорвать или исчезнуть? И бросить её?

Внезапно Мариус остановился и повернулся к ней, взгляд его тёмных разъярённых глаз сверлил её. — Тебе что — нибудь об этом известно? Я думал, что вы с братом одна команда. Убийцы вампиров, команда истребителей монстров. — дразнился он. Она поморщилась. Но он был прав. Они с Кайманом были командой. Так какого чёрта, он ничего ей не рассказал?

— Думаю, настало время всё мне рассказать, — сказала она. Очевидно, он расстроился. — Думаю, настало время всё мне рассказать, — сказала она. Очевидно, он расстроился. Он сказал ей правду. Сейчас она это осознала. И больше того, она поняла что должна ему помочь. Просто потому, что не хотела увидеть это снова. Если это вирус, то его нужно найти, и остановить заражение. Очевидно, Кайман тоже так считал. Так куда же он, чёрт возьми подевался?

— Последние пару дней, начали поступать сообщения о вампирах, "слетевших с катушек". Убивающих без счёта съедающих своих жертв по кускам. — Его губы сжались, когда он произнёс эти слова. — Такое поведение не свойственно вампирам.

Её беспокойство возросло до полномасштабной тревоги. — Такое поведение вампирам не свойственно? — вырвалось у неё. Тут же она прижала ладонь к своему придирчивому ротику.

Мариус повернулся, и быстро зашагал вверх по улице, к своей машине. Она догнала его и схватила за руку. — Стой. Извини меня. Пожалуйста, продолжай.

Его гнев, густой и смертельный, накатывал от него волнами. Она выпустила его руку и быстро отступила назад.

— Я обнаружил, что Альянс работал над вирусом, сделанным из ДНК вампира, которую они вводили людям.

— Зачем?

— Потому что им нужна наша сила, наша скорость, наша ловкость.

— Без крови.

— Без крови, — повторил он. — Я больше не хочу убивать своих людей.

На мгновение его взгляд смягчился, и ей показалось, что в них промелькнула боль. Но это не могло быть правдой.

Мариус не мог чувствовать. Не мог переживать. Или мог?

Она вспомнила о телах, которые увидела на складе, этим вечером. Она понимала, что они были вампирами, но если то что он говорит правда…

— Гробы? Сегодня вечером. На складе?

— Не все они были вампирами. Некоторые из них были людьми.

— Я взорвала людей?

— Это имеет значение? Они бы в любом случае умерли. Ещё никто не пережил эксперименты.

— Только вампиры.

— Если то, во что они превращались можно назвать — выжили. В них не осталось ничего от того, кем они были раньше.

Ксана содрогнулась. Мысль об этом была слишком ужасна. — Что ты собираешься делать? — Прошептала она.

— Кайман, должно быть, взял сыворотку, которую использует Альянс. Без этой формулы, я не уверен, что могу что — то сделать.

— Он рассказал тебе кто входит в Альянс?

— Нет.

— Я не понимаю. Почему он ничего мне не рассказал об этом?

— Может он не хотел тебя впутывать. — Он зашагал вперёд, снова удаляясь от неё.

— Если он не хотел меня впутывать, тогда зачем позвонил мне и назначил встречу у того склада? — Он повернулся к ней, его глаза пылали красной яростью. — Нет, вопрос, который ты должна себе задать, куда он черт возьми подевался, и почему он оставил тебя со мной?

Она снова задрожала, но на сей раз от страха. Она сжала звёздочку, всё ещё приклеенную к ладони её руки, но понимала, после того, что она только что увидела, она поняла, что пользы от неё будет не много. — Что ты собираешься делать?

Снова спросила она. — Со мной?

— Я ещё не решил, — сказал он, и она поняла, что он говорил честно. На самом деле, он с самого начала был с ней честен.

— Я тебе помогу, — выпалила она не задумываясь.

Он ничего не ответил, просто посмотрел на неё с бесстрастным лицом.

— Мало того, что мне нужно найти Каймана, мне нужно знать, во что он впутался, — сказала она.

— Хорошо, откуда начнём? — наконец ответил он.

— Давай начнём с дома Каймана и посмотрим, что там можно найти.

— Договорились. — Он отступил и сделал приглашающий жест, пропуская её вперёд.

Она вздрогнула, взглянув на него. Монстр внезапно стал в джентльменом.

В душе Ксаны росла надежда, когда они свернули на улицу, на которой жил Кайман. Она надеялась, что он будет дома, в доме будет гореть свет, и чёрт побери, у него найдётся убедительное объяснение, где он был и что за дела у него с Альянсом. Мариус припарковал Ягуар вдоль бордюра под большим дубом, напротив ухоженного бунгало, которое было построено в сороковых. Но в доме Каймана было темно.

— Может он спит. — Или ранен, — предположила она, хоть и не ожидала, что Мариус ответит. Он ни проронил ни слова, за всё время пока они ехали через залив. Они вылезли из автомобиля и поспешили к дому.

Несколько газовых фонарей были расположены недалеко друг от друга, отбрасывая длинные тени на пышные кусты цветущей гортензии, обрамляющие передний фасад по обе стороны от небольшой подъездной дорожки Каймана. Они обошли главный вход, беззвучно заходя за угол дома к задней двери.

Калитка высокого забора с лёгкостью отворилась. Они пошли по извилистой кирпичной тропинке, вошли в небольшой задний двор и заглянули в окна, ничего там не увидев. Ксана подошла к задней двери, вынула свой ключ и отперла её.

Они вошли в маленькую тёмную кухню. Тревога щекотала её нервы, когда они быстро обыскивали дом. На было никаких признаков того, что Кайман дома, и никаких признаков, что он недавно был дома. Ксана вздохнула и щёлкнула несколько выключателей. — Он не прячется и не ранен. Его просто здесь нет.

Не произнося ни слова, Мариус открывал шкафы и ящики, просматривая бумаги и конверты на журнальном столике.

— Что ты ищешь? — спросила она, не пытаясь скрыть раздражение.

— Все, что может рассказать мне что — то про Альянс.

Мог ли этот Альянс быть настолько ужасен, что Кайман хотел защитить её от него? Потому ли он держал её в неведении? Она должна была знать его лучше. Она думала, что она самостоятельна, она полагала, что последние два года, которые они провели вместе охотясь на вампиров, это доказывают. И кроме того, работа в темноте была для неё рискованной. Это очевидно.

Она обыскала гостиную, но ничего не нашла. Она начала двигаться в спальню, когда уловила движение у черного хода. Она застыла, и повернулась к Мариусу, прижав палец к губам, давая ему сигнал затихнуть. Она махнула рукой в сторону спальни.

Мариус поднял брови, и его губы изогнулись в удивлённой усмешке. Она остановилась на секунду. Она никогда не видела его улыбки, настоящей улыбки. Это полностью изменило его лицо, превращая его в кого — то, кто заставил её нервно задрожать, кого — то кого интересно было бы узнать. Она смутилась, если не сказать больше.

Идём, она беззвучно открывала рот, выпроваживая его из комнаты. Удивительно, он сделал так, как она попросила и сделал шаг назад в дверь тёмной открытой спальни.

Она прокралась к кухне, и удивилась увидев дядю Бена, открывающего заднюю дверь. Она не видела своего дядю с Рождества. Что ему сейчас могло здесь понадобиться? И красться через заднюю дверь?

— Привет, дядя Бен. Что случилось? — она сказало это громко, хоть этого и не требовалось. У вампиров был исключительный слух. Натянув улыбку, она вошла в кухню.

Дядя Бен, выглядел потрясённым, увидев её. — Я…хм…Я ищу Каймана.

И ты не стучишь в парадную дверь? — Я боюсь его здесь нет. Может я могу тебе чем — то помочь?

— Нет. — Замялся он. — Он должен был встретиться со мной раньше и не появился, поэтому я решил зайти. Ты не знаешь когда он будет дома?

— Нет. А для чего вы должны были встретиться? — Спросила она.

— Для… — Он замолк. — Ни чего особенного. Увидимся позже, Ксана. — Он чмокнул её в щёку, затем вышел обратно через кухонную дверь, захлопнув её за собой.

Она смотрела ему вслед, наблюдая как захлопнулась дверь. Это определённо было странно. Что происходит с её родственниками?

— Что то случилось? — Спросил Мариус, внезапно возникнув за её спиной.

Она повернулась к нему, и обнаружила, что стоит к нему очень близко. Стоило ей на дюйм наклониться вперёд, носом она бы задела шелковистую ткань его рубашки.

— Это как раз было очень странно, — сказала она, слегка отвлекаясь на ширину его массивных плеч и очертание мышц на его груди. — Дядя Бен, никогда раньше себя так не вёл.

— Это как?

Она отступила назад, возвращая себе равновесие. — Я не знаю. Так отстранёно и не дружелюбно. К тому же, когда это у него с Кайманом завелись общие дела?

— Они не близки?

Свет отражался от его длинных волос глубокого цвета черного дерева, напоминая ей блеск воронова крыла.

До этого момента она не замечала, насколько он красив.

— Гм. Нет. Да. Я хочу сказать, мы жили с ним, после того как умерли наши родители, но мы никогда не были тёплой любящей семьёй. Он всегда был очень занят, а сейчас мы видимся только по большим праздникам, на дни рождения или Рождество.

— Вероятно Кайман хотел ему что — то рассказать.

— Ага. Вероятно. — Смутившись, она отвернулась. Ей не нравилось замечать его блестящие волосы или его сильные плечи или насколько высоким и невероятно горячим он был. Он был вампиром, который укусит её и возьмет то, что он хотел от неё не колеблясь ни секунды. Она не должна забывать об этом. Для начала, все, о чём ей нужно было думать это о аккуратных проколах на шее и верхней части бедра.

Так она и сделала, тепло залило её щёки, когда она вспомнила как их получила. Его лицо, укрытое в её промежности, эротический пыл его губ, и зубы утопленные из неё. Жар залил её щёки. Она затрясла руками, глубоко вдохнула, и поспешила к спальне своего брата. Она должна была держаться от него подальше.

— Чем занимается дядя Бен? — спросил Мариус ей в след.

Теперь он хочет поболтать? Она достигла дверного проёма, и увидела кровать королевского размера, которая занимала почти всю комнату, крутанулась на каблуках и пошла обратно. — Он врач в больнице для ветеранов.

Мариус прошел мимо неё в спальню и начал рыться в комоде. Она вздохнула, последовала за ним в комнату и обыскала прикроватную тумбочку. Ей надо сосредоточиться. Они искали что-то, что расскажет ей об этом Альянсе и прольёт свет на тайны, которые хранил её брат.

Мариус вытащил фотографию из комода с Дядей Беном, Ксаной и Кайманом на его выпускном. — Он что-то скрывает, — произнёс он.

— Дядя Бен? Неа. Он — доктор, это — всё, чего он когда-либо хотел, то кто он есть, кем он когда-либо был, и все, о чем он когда-либо мечтал. Он даже не знает, что ваш…, — она указала на него рукой, — вид вообще существует.

— Ты о кровососах? — спросил он, другая удивленная усмешка, изогнула его губы. Теплая интонация его голоса проникла в неё, и защекотала горло. Очевидно, у него тоже есть чувство юмора.

Наряду с тем, он бесспорно был солидным, темным, опасным, совсем не подходящим типом. Это было так неправильно.

— Слушай, может я и не очень близка с дядей Беном, но он и Кайман — это вся моя семья. Он хороший человек. И более того мы с ним одной крови. Я не могу позволить тебе причинить боль ему или Кайману.

— Кто сказал, что я хочу причинить им боль. Но мне нравиться твой пыл, котёнок.

— Отлично, — пробормотала она. Теперь она стала милой и пушистой. Могла ли она быть более униженной?

— Но ты права. Вы одной крови. И с кровью так всегда, она ничего не забывает.

Что он имел ввиду? Их глаза встретились прежде, чем она поняла, что окунулась в теплоту пристального взгляда его тёмных глаз и утонула.

— Кровь хранит тайны каждого, самые смелые победы, самые большие грехи. — Его голос наполнял её, лаская прикосновениями любовника.

— Прекрати, — её голос был настойчивым.

— Что прекратить?

— Пытаться применять ко мне свои уловки. Я не предам своего дядю Бена. Он хороший человек. Человек, вся жизнь которого, заключается в его работе, в больнице.

Еще раз, улыбка изогнула его невероятно соблазнительные губы.

— Что? — спросила она, чувствуя лёгкое раздражение. Теперь, он был весь из себя — мистер Очаровашка. Ну что же, на неё это больше не действует. Она знала кем он является. И он её не привлекал. Ни капельки.

— Я не использую свои уловки на людях. — Он подступил ближе.

У неё перехватило дыхание. — Не используешь? — Тогда что он с ней делает?

Он наклонился вперед, нависая так близко, что их губы почти касались. Её взгляд был прикован к нему, когда он провёл языком по губам, испытывая и искушая её. Это не должно произойти.

Она быстро отступила назад, но её коленки подогнулись упёршись в край кровати, и она едва не рухнула на матрас. Это было бы плохо. На самом деле плохо. Она уцепилась за его руку, чтобы не упасть. Тогда его руки обернулись вокруг неё, притянув её к груди. Его рот прижался к её губам и они инстинктивно раскрылись. Он глубоко проник в неё своим языком.

Она сильнее в него вцепилась. Мягкий стон вырвался из её груди, когда она растаяла в его руках. Его поцелуй был сильным и страстным, её колени подкашивались. Она должна была вырваться, но его губы ласкали её, разжигали тлеющий огонь глубоко у неё внутри, она была не в силах остановить его, это было сродни попытке остановить кровь, бегущую по венам. Она уступила его прикосновениям и таяла, поскольку его губы оставляли горящий след вниз по её шее.

— Нам не следует делать этого, — сказала она, но затем её дыхание участилось и слабое покалывание отразилось в её груди от жажды его прикосновений.

Его пальцы мягко двигались вниз по её телу, чувственно лаская. Все, что она могла делать, это чувствовать. Хотеть Желать. Она двигалась с ним в унисон, в опасном танце, поскольку в ней пульсировало желание. Это было сумасшествием, настоящим безумием, и все же, когда его пальцы погладили её уже затвердевший сосок, она забыла все свои возражения.

Она расстегнула его рубашку, потянула её с плеч и зажала его розовый сосок своими губами.

Через секунду, удовлетворяя свою потребность слиться с ним, она стащила с себя блузку и топик, отчаянно желая прижаться всем телом к его холодной коже. Она всегда думала, что вампиры были холодными, но Мариус не был. Он не был горячим, но и холодным не был. Скорее прохладным, как гладкий атлас. Она потянулась провела пальцами вниз по его груди, ощущая каждую выпуклость, каждую напряжённую мышцу под кожей. Ее рука остановилась на поясе его кожаных штанов, через которые прорисовывалась его толстая выпуклость. Улыбаясь, она прижала к ней руку, зная, что это росло и пульсировало только для неё.

Мариус застонал, поднял её и они вместе упали на постель, его рот снова завладел её губами. Стоны вырывались из её губ, когда его руки сомкнулись на её груди, его пальцы ласкали нежную кожу, его ногти мягко царапали её соски пока она не закричала от этих восхитительных мучений.

— О, да, — она шептала, потому что тепло, волнующее и всепоглощающее, циркулировало в ней, затопляя её разум, сжимая её легкие, пока она не начала хватать воздух, и низ её живота стянуло желанием. Она прижалась к нему бёдрами. Глубокий гортанный стон, поднялся из её горла.

Его эрекция, горячая и твёрдая, коснулась её бёдер. Она расстегнула его штаны, затем проникла внутрь и обхватила его, желая полностью взять его в рот, попробовать его, провести языком по его гладкой бархатной коже.

Внезапно, она отстранилась, глубоким вдохом возвращаясь в реальность. О чём она думает? А точнее, что она делает?

— Разве тебе не хорошо? — спросил он, его тёмные глаза были полны желания.

Она почти рассмеялась. Почти. Тогда он не взял её руку и поцеловал запястье, его язык, лизнул место пульса. — О, это очень хорошо. — Она вздохнула. — Даже слишком.

— Тогда в чём же дело?

— Гм. Ну…

Его губы следовали мучительным путем вверх по руке к основанию её шеи, заставляя её сделать глубокий вдох, пока она боролась за остаток самообладания, но всё чего она действительно хотела, это обернутся вокруг него и раствориться в его объятьях.

— Ты вампир. — Она сказала это вслух, в надежде, что эти слова отпечатаются в её заполненном желанием мозге.

— Да. — Он втянул чувствительную кожу её горла в рот и присосался, пока она не вздумала возвести стену между ними.

— Ты можешь укусить меня. — Особенно в таком положении. Она действительно должна заставить его остановиться, но честно говоря то, что он делал, было так чертовски хорошо, что она просто не могла заставить себя уйти.

— Да. Я могу. А ты не хочешь меня укусить?

— Нет. — она упёрлась руками ему в грудь и оттолкнула его.

— Нет? Многим женщинам это нравиться. Им это доставляет огромное…удовольствие. — Он наклонился к ней, посмотрев в её глаза. — Это может быть очень приятно. Для нас обоих.

Он наклонился и облизал её грудь, круговыми движениями языка лаская соски. Вот, дерьмо. Её спина выгнулась от вспышки удовольствия взорвавшейся в ней. Она была безнадёжной. Законченой. Идиоткой.

Но сейчас ей было всё равно.

Через мгновение он снял с неё трусики и гладил её нежную выпуклую плоть, которая отчаянно желала его прикосновений. Он оставил след из горячих поцелуев вниз по её животику к самому горячему месту. Она закрыла глаза, все её возражения пыли стёрты теплом его губ, его мягкий влажный язык круговыми движениями ласкал её самое чувствительное место, беря его в его рот и слегка двигая языком взад-вперёд.

Раскаленный добела импульс пронзил её насквозь, превращаясь в оргазм, столь сильный, что она громко закричала, её тело оторвалось от кровати, а сердце заколотилось от прилива адреналина, захлестнувшего её. прежде чем она пришла в себя, она почувствовала как, что-то толстое и длинное скользнуло в неё.

Она обернула вокруг него свои ноги и поднялась с кровати, вбирая его в себя на всю длину.

— Как хорошо, — она застонала, и закрыла глаза, тогда он начал двигаться, его бёдра бились и раскачивались, она парила на грани ещё одного оргазма, пока одним заключительным толчком, она не кончила взрываясь снова и снова, превратившись в кусок податливой глины у него в руках.

Когда её глаза наконец открылись, она не знала, сколько прошло времени, но её сердечный ритм замедлился, а дыхание пришло в норму. Она повернулась, чтобы взглянуть на Мариуса, не уверенная, увидит ли она человека с ледяным взглядом или окунётся в тёплые глубокие озёра. Его темный пристальный взгляд сверлил её, и она закрыла глаза, когда он склонился к ней и коснулся губами краешка её рта.

— Я не кусал.

Она улыбнулась. — Это хорошо. Я не думаю, что моё сердце может это выдержать.

Он снова поцеловал её нежно и сладко. — Сможет. Вот увидишь.

Волна тепла снова пронеслась по её телу. — Это угроза или обещание?

— Оставайся со мной, и узнаешь.

Она вздохнула, поскольку его язык ласкал её губы.

— Мне действительно хочется продолжить.

— Но не сейчас. — Он отодвинулся и поднялся с кровати, отдалившись от неё.

— Почему? — спросила она.

— Потому что сейчас мы отправимся в госпиталь для ветеранов.

— В госпиталь для ветеранов? — повторила она, потом села и свесила ноги с кровати. — Зачем?

— Потому что те люди в гробах, которых вы взорвали этим вечером, были очень похожи на военных.

— Ты думаешь мой дядя…?

— Что бы он не делал — это была попытка создать супер человека. — Мариус натянул свою футболку и застегнул штаны.

— Как и супер солдата? Но мой дядя хороший человек. — Ксана подумала о, том, что дядя Бен взял её и Каймана после несчастного случая произошедшего с их родителями. Это, должно быть, было не легко для одинокого доктора — трудоголика, но он сделал это, не моргнув глазом. Ей было трудно поверить, что существовала возможность, что он специально заражал своих пациентов. Она на самом деле хотела ему верить. Он ведь её семья.

— Если это пришло мне в голову тогда возможно, Кайман тоже об этом задумывался, — сказал Мариус. — Может он там.

— Но это госпиталь для ветеранов. Все, что мы там найдём, это больных людей.

— А точнее. Больных и отчаявшихся людей.

Достаточно отчаявшиеся, чтобы быть зараженным ДНК вампира? Она содрогнулась от этой мысли, затем встала и натянула свои голубые джинсы, поверх того, что осталось от её трусиков. — Замечательно, пошли, проверим.

Спустя полчаса, они въезжали на тёмную почти пустую парковку у госпиталя ветеранов Северной Калифорнии.

— Думаю часы приёма закончены, — сказала Ксана, когда они припарковались.

— Меня это не волнует, — ответил Мариус, заглушив двигатель.

Он должно быть планировал применить один из своих вампирских фокусов к охраннику, подумала она.

Иногда было полезно иметь под рукой вампира. Ксана задержала дыхание. Она просто не может так думать! И все же, так или иначе, она знала, что после этой ночи, ничто никогда уже не будет прежним. Для них обоих.

— Ты в порядке? — Спросил Мариус, открыв её дверь.

— Да, благодарю. — она приняла его руку и вылезла из машины. Посмотрите ка, она всё ещё была вежливой. Она вздохнула. Она подумала, что такое может сотворить с девушкой, только сбивающий с ног секс.

Они вошли через парадные двери и направились к столу охраны. Мариус был потрясающим. Он просто взглянул на человека и сказал ему чего хочет, следующее, что она увидела — охранник объяснял ему куда идти. Чудесно.

И совершенно сбивает с толку. Если он захочет, он может заставить её сделать всё, что захочет. Всё, что угодно.

Быстрыми шагами, они продвигались вниз по лестнице и в недра здания.

Чем ниже они проходили, тем более тихо и пугающе там было. — Я не знала, что у них здесь есть отделы R и D, — она шептала, хотя она не знала почему. В поле зрения не было ни души.

— Разве есть лучшее место, для проведения экспериментов? — Его рот кривился от отвращения.

Её тоже, когда они вошли в комнату заполненную клетками с животными. Сердце Ксаны оборвалось.

— Ненавижу это. И я ненавижу тот факт, что мой дядя может в этом участвовать.

— Иногда семья — последние, кому можно верить и последние, с кем нужно поделиться.

— Я должен признать, часть меня надеется, что мы не найдем ничего кроме, пыльных старых шкафов для хранения документов и старинного медицинского оборудования.

— Но с другой стороны?

— Я надеюсь найти Каймана.

— Сюда, — сказал Мариус, показывая в сторону другого тёмного коридора.

— От куда ты знаешь, куда идти?

— Называй это догадкой.

И затем она услышала это, приглушённые стоны, которые Мариус, вероятно, слышал все время. Кайман.

Она помчалась вперед, в конец коридора в последнюю комнату слева, где не было окон. Кайман лежал на кушетке, подключенный к различным аппаратам и IV. Забытый и одинокий.

— О, Господи! — Она поспешила к брату. — Что с тобой произошло?

Кайман повернулся к ней, её кожа была серой с багрянцем, а глаза бледно — голубыми.

Она замерла, поскольку её сердце отдавалось тяжелым глухим стуком в животе.

Мариус нежно коснулся её спины. — Он заражён.

Она затрясла головой с отрицанием. — Нет.

— Это был несчастный случай, — сказал Кайман, хриплым голосом. — Там были вещи, которых я не должен был касаться. — Его глаза медленно закрылись, как будто разговор отобрал у него больше сил, чем у него было.

Это не должно было произойти. Они должны были что-то сделать. Мариус придвинул для неё стул к кушетке Каймана. Поблагодарив, Она села, взяв Каймана за руку. Прикоснувшись в нему, она поняла, что его кожа была сухой и холодной. Она все время смотрела на руку, потирая её большим пальцем туда-сюда, пока на неё не накатило странное оцепенение. Она ушла в себя. Она чувствовала, что её разум закрылся, как будто тёмное облако опустилось на город, блокируя солнечный свет, толстым тяжелым слоем отчаяния.

Он умрёт, шептал внутренний голос, и её глаза наполнились слезами. Она положила голову ему на руку, чувствуя его бумажную кожу на своей щеке. Она глубоко вдохнула, пытаясь обрести контроль над эмоциями. Она должна быть сильной, ради него. Она должна дать ему сил для борьбы. Он может пройти через это. Он должен.

— Что он здесь делает? — Спросил Кайман, посмотрев ей за спину.

— Мариус помог мне найти тебя.

— Не доверяй… — Припадок кашля, сотряс его тело, явно ослабив.

Живот Ксаны сжался в узел. — Кайман, береги силы. Мы пришли помочь тебе.

— Где противоядие? — прошептал он.

Она посмотрела на него в замешательстве, потом повернулась к Мариусу с вопросом во взгляде. Мариус просто покачал головой. — Какое противоядие? — спросила она.

— Свёрток, который я дал тебе. Там было противоядие.

Слезы заполнили её глаза от ужаса сказанных им слов. — Я не знаю. Я его потеряла.

Он скрючился от нового приступа кашля.

— Когда, ты видела его последний раз, — спросил Мариус, кладя руки ей на плечи.

— Я не…

— Не рассказывай ему, — сказал Кайман, его голос был еле слышим. — Не верь ему. Он в этом замешан.

Она взглянула на Мариуса, слова Каймана заставили её сомневаться. Она доверяла ему, или он внушил ей это, также как и другим? Она вспомнила обо всем, чем они занимались в течение этой ночи, в баре и в доме Каймана. Было ясно, что он заботится о своих людях. Он заботился о их спасении на столько же, на сколько она заботилась о поисках Каймана. Если они будут действовать месте, может им удастся спасти всех.

— Я ему доверяю, — сказала она Кайману.

— Значит ты дура, — ответил он, его слова задели её за живое.

— Где формула? — спросил его Мариус. — Для чего она тебе? — Мы сможем создать вакцину и остановить распространение вируса. Если бы она была у нас, то мы могли бы сделать противоядие. И мы сможем тебе помочь.

Глаза Каймана вспыхнули ярко-синим. — У меня было противоядие. Оно было в кейсе, который я отдал Ксане. Я не дождусь, пока вы сделаете другой.

— Почему ты не забрал его обратно на складе? Почему ты исчез? — спросила Ксана, пытаясь понять.

— Я должен был уйти. Я был болен, и мне становилось хуже. Я не мог позволить Мариусу встречаться со мной. Я не мог рисковать. Я ждал на дороге, а затем … взрыв. Такой…мощный. — Вдохи давались ему с труом. — Дядя Бен пришёл из ниоткуда…

— Вы двое установили взрывчатку, — сказал Мариус.

— Должно быть. Ты не мог упустить из вида то, что, большинство…были…вампирами. — Ты не понимаешь… — он задыхался, теряя силы — …на что они способны.

— Не понимаю? — Мариус повернулся к Ксане. — Когда ты в последний раз видела кейс?

— Ксана. Не надо. Не отдавай ему…цилиндр. Это всё, что ему…нужно. — Убийственный кашель разрывал его грудь. Капельки крови забрызгали его больничную одежду.

— Остановись. Кайман. Прошу тебя. У меня нет этого цилиндра. — возразила она, и её сердце разрывалось от боли. — Я должна верить Мариусу. Я не могу ничего не делать и просто позволить тебе умереть.

— Это не имеет значения. — Он опять закашлялся. — Нет времени. Не для меня.

— Где формула, — настаивал Мариус. — Мы должны остановить распространение вируса.

— Поверь ему, Кайман, — умоляла Ксана.

Кайман приподнялся и указал, трясущейся рукой на шею Ксаны. Ее рука взлетела к ожерелью, которое он дал ей. — Формула внутри.

Тошнота подкатила к горлу, когда она сняла ожерелье и вручила его Мариусу. Всё это время формула была у неё!

— Теперь ты получил, то чего хотел. Теперь уходите, — Сказал Кайман и откинулся на подушку, опять закрывая глаза.

Мариус прикоснулся к плечам Ксаны. Она посмотрела на него, когда он жестом попросил её последовать за ним в коридор. — Ты можешь мне доверять, — сказал он. — Ты ведь знаешь, что это правда?

Она действительно знала это. И кивнула.

— А сейчас, я хочу чтобы ты вспомнила где и когда Кайман отдал тебе кейс. Вспомни, что случилось позже. — Она слушала его голос и наклонялась ближе к ему, встретив пристальный взгляд его тёмных глаз, пока она не чувствовала, что тонет. Она высунула язык, чтобы облизать губы, поскольку она ожидала его поцелуя, его прикосновений, хотела попробовать его на вкус, зная, что он мог читать её мысли, любые воспоминания, которые она могла там скрывать.

— Пожалуйста скажи мне, что я поступаю правильно? — прошептала она.

— В этом нет необходимости. Ты это и так знаешь.

Он нежно её поцеловал, и она почувствовала, что тает когда его поцелуй углубился, и его губы перемещались от её уха и вниз к шее. Она не поняла его намерений и едва вздрогнула, когда он укусил её, его клыки погрузились ей в шею острая боль, быстро перетекла в удовольствие.

Её веки закрылись и затрепетали, и внутри начало расти тепло… Так же быстро, он отдалился, освобождая её. Она схватила его за плечи чтобы удержаться на ногах, когда она дрогнула в его руках. — Что-нибудь увидел?

— Ты бежала через здание, кейс был у тебя в руках. Взрывная волна отбросила тебя в кусты. Потом ты увидела меня. Ты вскочила и побежала к разрушенному складу в поисках брата, кейс исчез.

— Думаешь он потерялся в кустах на которые я приземлилась.

— Да, я найду его.

— Почему ты этого не увидел, когда первый раз меня укусил?

— Перед тем как уйти, я увидел только то, что он засунул кейс в твой карман.

— Ты пойдёшь к складу? — Она взглянула на часы. — До восхода солнца осталось два часа.

— Ксана, — позвал Кайман, она еле расслышала его голос. Она помчалась обратно в палату.

Его глаза расширились когда он рассмотрел её шею. Она прикоснулась к ране. На ощупь её кожа была мягкой и липкой.

— Всё в порядке, — уверяла она его. — Мариус, хочет нам помочь.

— Ты не можешь ему доверять, — проворчал Кайман. — Склад, который мы взорвали, принадлежал ему. Он был там и работал с дядей Беном с самого начала.

Шокированная, она повернулась к Мариусу. — Это правда? Тот склад, принадлежал тебе?

— Да. Точно так же, как склад в Tenderloin, он тоже принадлежит мне, но я не управляющий. Тем, который вы взорвали, я тоже не управлял. Этим занимался один из моих сержантов. Поэтому-то я и узнал, что есть проблемы. Он заразился одним из первых. Он работал с Альянсом. Это его кровь они использовали, чтобы создать вирус.

Ксана повернулась к брату и сжала его за руку. — Я бы никогда не нашла тебя без его помощи, Кайман. Кроме того, ты сам позвонил ему и назначил встречу у склада.

Зачем ты это сделал, если думал, что он нам не поможет?

— Я ему не звонил? — сказал Кайман. — Я никогда, никогда не сделал бы этого.

Ксана похолодела. Это не могло быть правдой. Мариус говорил ей, что Кайман звонил ему…Она повернулась к Мариусу, ожидая ответа. Объяснения. Но он исчез.

Как и цилиндр.

Мариус вёл ягуар вниз по одиноким предрассветным улицам, мчась к своему горному складу, задаваясь вопросом, достаточно ли у него времени, чтобы найти противоядие, и привезти его обратно в больницу до восхода солнца. Он был уже близко. Очень близко.

Он спрашивал себя, зачем он это делает. Годами, Кайман и его сестра были занозой у него в заднице. Почему бы не позволить этому мальчишке умереть? Без него, его сестра пошла бы дальше, вышла бы замуж и осела с двумя детишками за белым забором. Больше никаких погонь за вампирами, посреди ночи. И для него меньше проблем.

Но он осознавал, что будет скучать по ней. Ему нравилась маленькая ведьмочка, которая постоянно шипела и рычала, но когда она прижималась к нему такая теплая и мягкая, он чувствовал, что хочет узнать её лучше. Но ему это не светит, если он даст умереть её брату. Он позвонил Джазу, и приказал ему разбудить и общего друга-учёного, и встретить его у склада. Он только надеялся, что они сумеют добраться вовремя.

Он поехал вниз по склону и остановился как можно ближе к кустам, насколько это было возможно, свет пробивался туда, где как он считал, упала Ксана. Так быстро, как он только мог, он обыскал это место, обшаривая каждый куст, пока рассвет поднимался из-за горизонта. Проклятье. У него заканчивалось время.

Через несколько минут он нашёл кейс. Внутри был шприц, наполненный золотой жидкостью. Он захлопнул кейс, запрыгнул в машину, и помчался обратно в госпиталь, снова позвонив Джазу.

— Планы изменились, встретимся в госпитале для ветеранов.

— Ты на небо смотрел, Мариус? — спросил Джаз.

— Если уж я могу это сделать, то и ты сможешь. Позвони мне, когда будешь на месте.

Через двадцать минут, Мариус заехал на парковку перед госпиталем. Он надеялся, что Джаз будет ждать его здесь, но его тут не оказалось. Он помчался в здание, мимо охраны, и быстро спустился в подвал.

— Где Ксана? — спросил Мариус ворвавшись в палату. Не дождавшись ответа, он взял шприц и ввёл вакцину непосредственно в катетер, уже вставленный в вену Каймана.

— Её забрал мой дядя.

Мариус смотрел на шприц, когда последняя капля вакцины оказалась в крови Каймана.

— Что?

— Зачем?

— Он хочет вернуть формулу. Я говорил ему, что у нас её нет. Что мы отдали её тебе, тогда он забрал её.

Сказав, что она заложник. Хоть я и не понимаю, почему он считает, что она тебе важна и ты обменяешь формулу на неё.

— А ты думаешь, что не обменяю?

— Зачем тебе это?

В самом деле, зачем. — Сколько времени должно пройти, прежде чем ты будешь в состоянии встать с этой кушетки?

— Я точно не знаю. А для чего это тебе?

— Потому что рассвет на подходе. У меня заканчивается время. У меня есть около десяти минут, чтобы найти твою сестру прежде, чем я должен буду возвратиться к месту своего отдыха. И ты, друг мой, мне поможешь.

— Прекрасно. Это и есть твой план спасения?

— А у тебя есть идеи получше?

— Дам ему то, чего он хочет.

— И позволишь ему превратить каждого вампира в этом городе в чокнутого зомби? — Подумай ещё раз?

Кайман втянул воздух и сжал его руку. — Я думаю это сработает.

— Отлично. А сейчас, как ты думаешь, где он её держит?

— Неподалёку. Дядя Бен знал, что я умираю, но не знал, что со мной произошли некоторые изменения. Мой слух и моё зрение.

— Как у вампира, да?

— Это потрясающе. — Кайман поднялся и свесил ноги с койки. — Пошли, найдём мою сестру.

— Дядя Бен, чего ты добиваешься? — спросила Ксана, натягивая верёвки, которыми он связал её по рукам и ногам. Она уставилась на своего дядю, неспособная понять, что перед ней тот же человек, который купил ей первый автомобиль и тот, кто всегда приходил ей на помощь, когда она в нём нуждалась.

— Я потратил всю свою жизнь, на лечение этих солдат, делая всё, что в моих силах, чтобы вернуть их к жизни.

Служба наносит им гораздо больший вред, чем переломы, разрывы связок и недостающие конечности. Эти люди слишком многое теряют в сражениях. А для чего? Ты думаешь это для кого-то имеет значение или кто-то оценит их жертву? Они заслуживают большего, и я могу дать им это.

— Каким образом? Обращая их в монстров?

— Это даст им преимущество, намного более значительное чем, бронежилет или бронированные машины. С вампирской ДНК, они будут лучше слышать, лучше видеть и больше чувствовать. Они станут быстрее и сильнее и…

— Смогут запрыгивать на высокие здания одним прыжком. Разве ты не понимаешь, как нелепо это звучит?

Люди умирают. И это происходит из-за твоего безумия.

— Люди умирали в течение многих лет, но никто этого не замечал, и никого это не заботило.

— Я поняла. И это ужасно. Но эти люди сами выбрали свой путь. А у тех, которых ты убил, не было выбора. Вампиры, которых ты инфицировал своим вирусом, убивали людей, и это твоя вина.

Ты мог предотвратить это. Ты мог найти другой способ.

— Тебе следует к ней прислушаться, — сказал Кайман, заходя в комнату и, прислоняясь к дверному проёму. Он выглядел как Кайман, говорил как Кайман, но его глаза стали сверхъестественно-синими.

Серые глаза дяди Бена расширились от удивления. — Как?

— Как мне удалось выжить, когда ты, мой дорогой дядя, оставил меня для умирать? Меня спас вампир.

Внезапно дядя Бен встал позади неё, и приставил скальпель к её горлу. — Отдай мне формулу. — В одно мгновение дядя Бен лежал на земле и Мариус оказался у неё за спиной, разрывая верёвки.

— Если кто-то и будет тебя связывать — это буду я.

— Обещаешь? — сказала она с озорной улыбкой.

— Может вы двое, поговорите позже? Честно говоря, это отвратительно, — сказал Кайман, и поднял своего дядю с пола.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросила Ксана у Каймана.

— Я собираюсь удостовериться, что его эксперименты будут закончены. Я останусь здесь с ним и помогу ему уничтожить все свои данные, всё, что касается этого проекта, а потом он уйдёт в отставку.

— А если я не сделаю этого? — сказал дядя Бен, едва сдерживая ярость.

— Тогда ты должен будешь ответить комиссии госпиталя, и в конечном счете полиции за то, что ты сделал мне, и другим людям, лежащим в палате дальше по коридору.

Другим людям? — Они выживут? — спросила Ксана.

— Да. Я в этом уверен, — сказал Мариус. — Но прямо сейчас, я должен вернуться к себе домой. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Кайман?

Он кивнул. — Я в порядке. Езжай. Мы здесь надолго.

Прежде, чем она успела сказать — да, Мариус подхватил её на руки и следующее, что она поняла, они стоят на стоянке, а у неё кружится голова. Темный седан приблизился, опустив стекло на пассажирском сидении.

— Вот, формула, — сказал Мариус. — К наступлению сумерек мне нужно противоядие и вакцина.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — седой человек с бутылкой Коки протянул руку в окно за ожерельем Ксаны.

— Вечером я позвоню, Джаз, — сказал Мариус, а потом они покинула госпиталь, мчась на демонической скорости, потому что небо становилось всё светлее, окрашивая горизонт в прекрасный розово-оранжевый цвет.

Ксана, заволновалась. — Чёрт, нам лучше поторопиться.

Обнажённая Ксана проснулась на кровати, её руки о ноги опять были привязаны к столбикам кровати, Мариус уткнулся лицом межу её грудей, нежно целовал и облизывал их. Она не знала, раздражало её это или возбуждало.

По кругу комнаты, горели свечи, наполняя воздух тонким ароматом ванили.

— Ты проснулась, — сказал Мариус и потянулся за пером, лежащим на тумбочке.

— Ты неисправим, — прошептала она, когда тонкое ощущение мягкости пронеслось по коже оставляя лёгкое покалывание.

— Мне это говорили. — он легонько кружил пёрышком по её соску.

— Где моя одежда? — спросила она, её дыхание учащалось.

— Я её выбросил. Она испачкалась.

— Да уж. Ну, она прошла через многое. — Она застонала, когда он скользнул пером у неё между ног.

— Твоя конечно же тоже. Возможно, ты устала, слишком много событий для одного дня? — Он начал вставать с кровати.

— Вернись, — сказала она, натягивая связывающие верёвки, пытаясь до него дотянуться.

Он наклонился и страстно поцеловал её, эротично продвигая в неё свой язык. — Ты уверена? Может с тебя уже достаточно общения со мной?

— У тебя есть части, которые я ещё не исследовала, — сказала она низким хриплым голосом.

— Меня, может быть, довольно трудно принять. Я требователен. Некоторые даже могут сказать, что я всех контролирую.

— Правда, Но я уверена, что в тебе есть ещё много других качеств, и я хочу провести с тобой немного времени, чтобы узнать тебя получше.

— Со мной, я же монстр?

Она улыбнулась. — Я думаю, что я узнала немного больше о монстрах, чем знала раньше.

Он глубоко её поцеловал, перекрыв ей дыхание, а затем прошёлся пером по её телу, вытворяя с ней такое, о чём она раньше даже не подозревала. Она часто дышала, от того что по ней пронеслась волна тепла, расплавляя её и превращая в сплошное распутное желание.

— Я тоже кое-чему научился, — сказал он.

— О, да, — у неё вырвался хриплый стон.

— Да. Котята могут быть забавными. Я хочу удержать тебя.

— Ну, берегись детка. Я кусаю.