Джек Тримейн был сражен ее улыбкой. Улыбка была такой же сладкой и притягательной, как сладости, которые подавала эта женщина. Дразнящий изгиб чувственных губ заставлял его снова и снова возвращаться мыслями к ней. Ее смех имел тот же эффект: хрипловатый и заливистый, он провоцировал вспышку желания.

Подобной мгновенной реакции он уже давно не ощущал, и он был заинтригован тем, что эта женщина производила на него такое сильное впечатление лишь озорной улыбкой, мелодичным смехом и сияющими зелеными глазами. За многие годы интригующие улыбки его многочисленных знакомых дам и их хитроумные попытки стать миссис Тримейн утомили его. В отличие от них, эта женщина была подобна глотку свежего весеннего воздуха.

Джек выпил холодного пива, чтобы остудить охвативший его жар. Вокруг него велись деловые разговоры, но ему было куда интереснее наблюдать за тем, как эта привлекательная дама общается с гостями. В форменных черной юбке и белой кофточке, она двигалась с естественной грацией, обслуживая гостей, выстроившихся в очередь перед накрытым скатертью десертным столом. Он предположил, что она официантка, нанятая организаторами ежегодного банкета торговой палаты Сан-Диего. Несмотря на безыскусный наряд, невозможно было не заметить, что она обладала тем типом сексапильного роскошного тела, из-за которого мужчины могли потерять голову на несколько часов, дней, лет. У нее были пышная грудь, соблазнительные бедра и длинные ноги.

Одновременно в ней не было ничего особенно утонченного, изящного или изысканного, и это в сочетании с полнейшим отсутствием в ней какого бы то ни было притворства тоже притягивало его.

Положив одному из мужчин кусок творожного торта и полив его карамельным соусом и взбитыми сливками, она подняла глаза, и их взгляды встретились. Заметив, что он пристально изучает ее, она, казалось, испугалась, и приветливо улыбавшиеся губы дрогнули. Потом она наклонила голову и неуверенно улыбнулась ему.

Прежде чем он смог продолжить их безмолвное общение, другой гость потребовал ее внимания к себе, и момент был упущен. Джек подождал, пока очередь у стола рассосалась, и как только женщина оказалась одна, отошел, извинившись, от группы бизнесменов и разных важных лиц и приблизился к ней, чтобы взять несколько сладостей.

Она выкладывала на опустошенные подносы новую порцию десертов из портативного холодильника, находившегося у стены за ее спиной. Поглощенная этим занятием, она не сразу заметила, как он подошел, что дало ему возможность хорошенько рассмотреть женщину. Его взгляд скользнул по ее спине, когда она низко наклонилась, и ему ничего не оставалось, как с восхищением смотреть на ее роскошные бедра и мило облегающую фигуру черную юбку.

Джек тряхнул головой. Господи, он чувствовал себя, как какой-то похотливый юнец. Ему всегда больше нравились женщины с пышными и на все сто процентов натуральными формами. Они гораздо больше импонировали ему, чем те худющие, с искусственно усовершенствованными фигурами дамы, которые обычно попадались на его пути. Их внешность была настолько же фальшива, насколько фальшивым был их интерес к нему как к чему-то большему, чем просто к человеку, который был в состоянии угостить их шикарным обедом. Такой была и его нынешняя спутница, Грета, которая сейчас отправилась «попудрить носик». Он пожалел о том, что пришел с ней сюда, еще до того, как обратил внимание на эту женщину, а сейчас пожалел еще больше.

Последние несколько лет девяносто девять процентов своего времени он посвящал принадлежащему ему изысканному ресторану «У Тримейна, в центре», и лишь один процент — личной жизни. Вследствие чего он сознательно выбирал для общения таких женщин, на которых мог не тратить лишнего времени и своих эмоций.

Однако теперь, когда бизнес Джека стал настолько успешным, что он собирался открыть второй ресторан, его все больше стала беспокоить неустроенность его личной жизни. Джек чувствовал, что созревает для серьезных отношений. Он бросил взгляд на стоявшую перед ним женщину и улыбнулся про себя.

Джек надеялся, что будет иметь возможность познакомиться с ней прежде, чем вернется его спутница. И, без всяких сомнений, сегодня он расстанется с Гретой. Навсегда.

Женщина повернулась с полным блюдом затейливых конфет и вдруг замерла. Ее зеленые глаза с золотыми искорками удивленно расширились, и он мог бы поклясться, что услышал, как она испуганно глотнула воздух. Ее светлые волосы, забранные в хвостик, открывали милое лицо, и у нее была безупречная кожа. Ему страшно захотелось протянуть руку и погладить ее щеку, чтобы проверить, была ли ее кожа столь же нежной, какой казалась.

Он улыбнулся медленной ленивой улыбкой.

— Вы искушаете меня, — сказал он с хрипотцой в голосе.

Ее взгляд стал настороженным. Она поставила серебряный поднос на стол, отчего блузка стала еще больше облегать ее такую роскошную грудь.

— Простите?

— Вы искушаете меня… всеми этими соблазнами. — Он обвел рукой многочисленные лакомства. — Мне не хватает силы воли, когда дело касается чего-то сладкого.

— О! — Она наклонила голову, словно не могла поверить, что он флиртует с ней, но ее щеки мило зарделись. — Что я могу предложить вам?

Конечно, первый ответ, пришедший ему в голову, несомненно шокировал бы ее, и он решил вести себя прилично.

— Все выглядит потрясающе. А что бы вы посоветовали мне?

Озорной огонек вспыхнул в ее глазах:

— Все зависит от вашего настроения.

— Давайте остановимся на чем-то жирном и вредном.

Она бросила на Джека задумчивый взгляд.

— Похоже, вы сластена.

Он пожал плечами:

— Я редко отказываю себе в сладком.

— Прямо как я, — сказала Кейла с театральным вздохом, за которым последовала озорная улыбка, показавшая Джеку, что она, наконец, почувствовала себя с ним непринужденно. — Мой лозунг — «Жизнь слишком коротка. Садясь есть, начинай с десерта».

Джек рассмеялся:

— Пожалуй, мне нужно позаимствовать у вас этот девиз. — Он изучал надписи на карточках, лежащих перед кондитерскими изделиями. Выбор был нелегким. — Хмм, пожалуй, попробую кусочек торта с шоколадным пралине.

Кейла одобрительно кивнула, отчего шелковый конский хвостик ударил ее по плечам. Интересно, какой длины у нее волосы и что бы он почувствовал, если бы пропустил эти светлые пряди сквозь свои пальцы, если бы волосы скользнули по его груди, животу, бедрам…

— Отличный выбор, — сказала она, протягивая ему кусок аппетитного торта и вилку и прервав тем самым грезы Джека.

Он откусил кусочек, и нежнейшая субстанция буквально растаяла у него во рту.

— Боже, как вкусно!

Кажется, его комментарий ей понравился.

— Я тоже люблю этот торт, хотя, должна признаться, у меня много любимых сладостей, — сказала она смущенно.

Эта женщина была полна интригующих противоречий. В считанные мгновения ее самоуверенность сменялась застенчивостью. И именно эта естественность привлекала его и пробуждала к ней интерес.

— Если и все остальное так же вкусно, легко понять, почему у вас так много любимых сладостей. — Держа в руках тарелку со своим тортом, он подошел к концу стола, где стояли соусники. — А что здесь?

— Это для тех, кто тщательно следит за своим здоровьем, — сказала она насмешливо и махнула рукой в сторону блюда с треугольными кусочками ананаса, ягодами клубники, персиками и нарезанными бананами и яблоками. — Нарезанные фрукты можно есть просто так, люди же, склонные к авантюризму и особенно отважные, могут макать их в какой-нибудь соус.

— Я определенно пребываю в авантюрном и дерзком настроении, — сказал Джек.

Ее глаза весело заискрились.

— На этот случай имеются карамельный соус, шоколадный ром и соус «Розовая белка».

— «Розовая белка»? — недоверчиво переспросил Джек. — А это еще что такое?

Ее нежный смех музыкой отозвался в его душе.

— Это довольно вкусный соус. Он готовится из зефира, миндального крема и крема какао.

Джек с сомнением взглянул на соус.

— Думаю, я буду выглядеть полным болваном, если откажусь попробовать крем с таким причудливым названием.

— Не думаю, что кто-то мог бы принять вас за болвана, — сказала она, понизив голос, в котором слышались игривые нотки.

Он обратил внимание на то, как близки сейчас ее блестящие губы. Стоило ему наклонить голову и приблизиться всего на несколько сантиметров, и у него появился бы шанс проверить, так ли хороши они на вкус, как на вид.

Джек с усилием отвел взгляд от ее обольстительного рта и тяжело вздохнул. О господи, она гораздо соблазнительнее, чем все эти великолепные кондитерские изделия, лежавшие на его тарелке, — хотя он был совершенно уверен, что ей не понравилось бы, если бы он начал заигрывать с ней сейчас, прямо за этим десертным столом.

Он откусил еще кусочек торта, собираясь продолжить начатый разговор.

— Похоже, вы хорошо разбираетесь во всех этих кондитерских изделиях.

— А мне и положено. — Она возилась с конфетами, раскладывая их в вазе, потом пополнила блюдо кусочками фруктов. — У меня собственная кондитерская.

— «Сплошной соблазн»? — предположил он. Она перестала размешивать соус «Розовая белка» и удивленно взглянула на него.

— Вы заходили туда?

— Нет, это написано на карточке с вашей фамилией. — Он усмехнулся и показал своей вилкой на карточку, приколотую булавкой слева на груди к ее блузке. — Так же, как и ваше имя, Кейла.

Даже ее имя звучало нежно и соблазнительно.

— Моя карточка… ну конечно. — Она закатила глаза и покачала головой, словно не могла поверить, что забыла о своей карточке. Потом полила карамельным соусом бананы, которые положила ему на тарелку, и сбрызнула соусом «Розовая белка» клубнику. — Поскольку вы не носите на груди карточку и я не имею возможности прочитать ваше имя, не хотите ли представиться?

— Джек Тримейн. — Похоже, она не связала фамилию Джека с названием его высококлассного ресторана, что было ему в данный момент только на руку. — Очень приятно познакомиться.

Он протянул руку, и ей ничего не оставалось, как пожать ее.

Она вложила свою теплую руку в его крупную ладонь, и он обхватил пальцами ее тонкое запястье.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами, — сказала она, едва дыша.

Его сердцебиение усилилось. Золотые искорки в ее глазах потемнели, и она провела языком по нижней губе. Невозможно было отрицать то, что они почувствовали взаимное притяжение и скрытое желание, и было, черт побери, приятно сознавать, что она проявила к нему ответный интерес. Он провел пальцами по нежной коже ее запястья. Как бы ему хотелось, чтобы они были в этот момент одни, а не находились в банкетном зале вместе с двумя сотнями других людей.

— Мисс, — позвала какая-то женщина с другого конца стола, которая показывала на маленькие шоколадные батончики. — Что там внутри этих вкусностей?

Кейла попыталась высвободить свою руку, и Джек отпустил ее.

— Извините, я должна помочь этой гостье, — сказала она ему с явным нежеланием отходить от него. Она заменила его тарелку со съеденным тортом на новую, которую только что для него приготовила. — Попробуйте-ка банан с соусом. Я думаю, вам понравится.

С трудом отпустив ее, Джек остался стоять на своем месте. Он стал пробовать фрукты с разными соусами, прислушиваясь к тому, как Кейла перечисляет все начинки батончиков и уговаривает пожилую женщину попробовать их.

Он рассеянно обводил взглядом стол со сладостями, лакомясь сочной клубникой со сливками. Пока он попробовал только несколько видов кондитерских изделий. Его поражало то разнообразие, которое могло удовлетворить самый изысканный вкус. Невероятно, думал он, судя по всему, эта женщина делала все эти сладости сама.

Он положил в рот кусочек банана. Ощутив густой аромат карамельного соуса, он невольно подумал о том, что те стандартные десерты, которые подавали в его ресторане «У Тримейна, в центре», не идут ни в какое сравнение с теми, что он пробует сейчас. Ему и его шеф-повару понадобились годы для совершенствования фирменных блюд и салатов, в которых использовались элементы французской кухни и морские деликатесы. Без всякого сомнения, они способствовали высокой репутации его заведения и вызывали самые восторженные отзывы. Однако он никогда не придавал особенного значения десертам, которые были неизменными с тех пор, как много лет назад был открыт его ресторан.

Теперь он задумался над этим. Наряду с постоянными размышлениями о том, как довести до совершенства основные блюда его ресторана, вероятно, настала пора переделать и улучшить ассортимент финальных блюд.

— Ну, так что вы думаете о соусах? — снова подошла к нему Кейла. Она напряженно ждала его ответа. — Например, о «Розовой белке»?

— Потрясающе, — заявил он с энтузиазмом, слизнув каплю карамельного соуса с большого пальца. — Все без исключения, и особенно «Розовая белка».

— Вот видите, вы совсем не болван, — поддразнила она и устремила веселый взгляд куда-то под его нижнюю губу. — Но у вас под губой осталась капля соуса.

Он провел по подбородку тыльной стороной руки.

— Все?

— Нет…

Она нерешительно протянула руку и медленно стерла пальцем липкую каплю. Если бы кроме них тут никого не было, он бы просто схватил ее за запястье и слизнул сладкий соус с тонких пальцев.

— Видите? — Улыбаясь, она показала ему каплю белой пены. — Вот почему только люди, в которых присутствует дух авантюризма, должны пробовать соус «Розовая белка».

— Может быть, в следующий раз вам лучше кормить меня самой, чтобы я не испачкался? — Очаровательный румянец снова вспыхнул на ее щеках, и ему пришлось сдержать удивленный смех. — Скажите, вы от начала до конца делаете сами все эти десерты, пирожные и конфеты?

Она взяла салфетку, чтобы вытереть липкий палец, и кивнула.

— При этом я, разумеется, использую только самые лучшие и самые свежие продукты.

— А где находится ваша кондитерская?

— В «Сипорт-Вилледж», — ответила она, назвав самый большой и самый популярный среди туристов торговый центр в Сан-Диего. — «Сплошной соблазн» там уже около шести месяцев.

Покончив с фруктами, политыми соусом, Джек протянул ей пустую тарелку, которую она опустила в пластиковый контейнер для грязной посуды, стоящий у нее за спиной.

— Вы когда-нибудь слышали о ресторане «У Тримейна, в центре»?

— Конечно. Разве можно жить в Сан-Диего и не слышать об этом ресторане? Правда, я в нем никогда не бывала. — Разговаривая, она сменила ему вилку и положила чистые салфетки. — Но если вам нужна рекомендация, я слышала, что еда и обслуживание там отменные.

Он засунул руки в карманы брюк и усмехнулся:

— Мне тоже пару раз доводилось это слышать.

Она заморгала, на мгновенье смущенная его комментарием, потом ее осенило.

— Господи, значит… «У Тримейна, в центре» — ваш ресторан?

— Да. И отведав ваши десерты, я понял, что мне пора обновить мое десертное меню и сделать десерты более экзотическими и разнообразными, а не предлагать то же самое, что есть везде.

— Очень разумно, — согласилась она.

— Именно, — сказал Джек, довольный тем, что они с ней думают одинаково. — А вам можно будет сделать заказ? Например, заказать какой-то десерт, который будет подаваться только в ресторане «У Тримейна, в центре»?

Она сделала большие глаза и прижала руку к груди.

— Вы хотите, чтобы я придумывала вам десерты?

Она спросила это с таким благоговейным страхом, что он едва удержался, чтобы не засмеяться, и серьезно кивнул.

— Ну да, хочу.

— Ух ты, — выдохнула она изумленно. — Мне еще никогда не предлагали заключить договор на исключительное право продажи. Но в данном случае это, безусловно, возможно.

— Вот и отлично.

Это было именно то, что он надеялся услышать. Он с большой радостью отдаст ей тестировать свое десертное меню, ведь в следующем году, к тому же, откроется его новый ресторан «У Тримейна, на окраине». И нет ничего плохого в том, что он войдет в тесный контакт с Кейлой и узнает ее получше.

— Вы захватили свою визитку?

— Да. — Она извлекла визитку из кармана и протянула ему через стол.

И снова соприкосновение их пальцев послало им какой-то сигнал. Он заметил вспыхнувший огонь в ее потемневших глазах. Его влекло к ней, и не только потому, что ему хотелось попробовать еще больше ее вредных для здоровья сладостей.

— Это просто отлично, Кейла Томас. — Он убрал ее визитку во внутренний карман пиджака. — Скоро я дам вам знать о себе.

Их взгляды встретились и задержались друг на друге. Ее губы сложились в ту нежную чувственную улыбку, которая так фантастически действовала на него.

— Буду ждать, — сказала она негромко.

— Джек, дорогой, так вот ты где!

Джек замер при звуках визгливого властного голоса своей спутницы, прервавшего его и без того слишком короткий разговор с Кейлой. Реальность безжалостно напоминала о себе, и он с неохотой повернулся к Грете Уорд, которая, стуча тонкими каблучками, поспешно приближалась к ним. Окинув Кейлу презрительным взглядом, она подошла к Джеку, взяла его под руку и прижалась к нему своими силиконовыми прелестями и всем гибким изящным телом.

Все внутри него перевернулось, когда он увидел, как многообещающая улыбка исчезает с губ Кейлы. Разочарованное выражение появилось на ее лице, и он понял, что она решила, будто Грета — его подруга, а то, что произошло между ними, было всего лишь флиртом. Скорей всего, она подумала, что он играл с ней, как какой-то бесчувственный подонок. Разумеется, это было далеко не так, но ситуацию было невозможно объяснить, не натворив еще больше глупостей.

Надувшая губки Грета только добавила драматизма.

— Я уже пятнадцать минут разыскиваю тебя.

Она журила его таким тоном, что он чувствовал себя ребенком, и это раздражало его, как и обычное кривляние Греты.

— Ты застряла в дамской комнате, и в твое отсутствие я решил попробовать десерты, — очень спокойно ответил он.

Грета наморщила нос при виде такого обилия пирожных, конфет и других соблазнов, потом бесстыдно просунула руку под пиджак Джека и стала гладить ладонью его грудь, вульгарно демонстрируя свои права на него.

— Я — единственная сладость, которая тебе нужна, дорогой.

Он попытался отодвинуться от нее. Но она прицепилась к нему, как пиявка.

— Фрукты и соусы просто великолепны. Тебе стоит их попробовать, — сказал он.

— Я воздержусь. — Грета бросила быстрый взгляд на Кейлу. — Я прилагаю неимоверные усилия, чтобы держать форму, а это означает, что надо следить за тем, что ешь.

Хотя тон Греты был невинным, ее слова звучали подчеркнутым оскорбительным намеком на полноватую фигуру Кейлы. По мимолетной вспышке боли, которую он увидел в глазах Кейлы и последовавшей за этим полной ее отрешенности, Джек понял, что высказывание Греты причинило ей страдание.

— Кроме того, — продолжала Грета, снова переключив все свое внимание на Джека, — ты же знаешь, что я не ем никаких продуктов, в которых присутствует чистый сахар, а эти соусы — сплошной сахар и углеводы.

Ее попытка проявить фамильярность на глазах у Кейлы была ему противна. Судя по всему, Грета наблюдала за ними со стороны и теперь умышленно старалась разозлить Кейлу.

После трех его встреч с Гретой, и особенно после сегодняшней, становилось все очевидней, что настало время положить конец их отношениям прежде, чем она укрепит свои позиции. От свидания к свиданию Грета становилась все более назойливой, все более требовательной, а сейчас, черт возьми, даже впрямую заявляла права на него. Все это были признаки, которые он слишком хорошо знал: как и многие ее предшественницы, она планировала стать миссис Тримейн.

Ни за что. Она была далека от его идеала жены, вот почему он и начал приглядываться к Кейле.

Контраст между этими двумя женщинами был разительным. В то время как Грета блистала красотой и, благодаря искусству пластических хирургов, потрясающей фигурой, ей недоставало того тепла и той искренней доброты, которые излучала Кейла и которые были совершенно естественными.

К столу подошла какая-то семейная пара, и Кейла с радостью принялась помогать им выбирать десерты. Джек увидел, как в ее глазах мелькнуло сожаление.

Он почувствовал себя самым большим мерзавцем в мире.

Он хотел позвать Кейлу, извиниться перед ней за грубое поведение Греты и объяснить, что Кейла действительно заинтересовала его. Но ему нечего было больше сказать ей… до тех пор, пока он не положит конец своим отношениям с Гретой.

На что ему требовалось некоторое время.

Прошло пять дней после банкета торговой палаты, а Джек все еще не мог выбросить мысли о Кейле Томас из головы. Ему было необходимо снова увидеть ее. И вместо того, чтобы сосредоточиться на проблемах, связанных с новым рестораном, он постоянно думал о ней, причем его фантазии носили эротический характер. Каждое утро, принимая холодный душ, он мечтал, чтобы рядом с ним была Кейла, нежная и теплая.

Он ехал в «Сипорт-Виллидж», думая о том, как давно уже не был с женщиной.

У них с Гретой никогда не было близости. Отношениям с ней он положил конец в вечер банкета, и она ушла, громко хлопнув дверью. Но ее презрение было ничтожной платой за обретенную им свободу. При том, что ему открылись новые и заманчивые перспективы, он чувствовал себя значительно более бодрым и энергичным, чем в последние месяцы, а возможно и годы своей жизни. В ресторане «У Тримейна, на окраине» будет новое меню десертов, а значит, он увидится в Кейлой.

Джек свернул к торговому центру «Сипорт-Виллидж», поставил свою «эскаладу» на стоянку и вошел в здание дирекции. Отыскав на схеме расположения объектов «Сплошной соблазн», он прямиком направился туда. Кондитерская располагалась между магазином сувениров и художественной галереей.

Войдя в кондитерскую Кейлы, Джек сразу окунулся в соблазнительные ароматы сладостей и свежей выпечки. Было уже шесть вечера, и покупателей было много. Полки стеклянных витрин ломились от блюд с пирожными, печеньем, конфетами и другими сладостями. Две молоденькие девушки, стоявшие за прилавком, работали споро и ловко, но Кейлы нигде не было видно.

Поделом ему будет, если ее не окажется на месте, ведь он не созвонился с ней предварительно. Вместо того чтобы заранее договориться об их встрече, что оказалось невозможным при его плотном графике в последнее время, Джек воспользовался первой же свободной минутой, выпавшей за многие дни, и направился в «Сипорт-Виллидж».

Подождав несколько минут пока толпа покупателей немного поредеет, он привлек к себе внимание одной из продавщиц, помахав ей рукой.

— Простите, Кейла Томас здесь?

Девушка с любопытством оглядела его.

— А у вас с ней назначена встреча? — спросила она.

Девушка, вероятно, подумала, что он хочет что-то продать, хотя на самом деле его стремлением было купить. Но ему было вполне понятно замешательство продавщицы, как и ее желание оградить начальницу от нежелательных посетителей.

— Она должна была ждать меня, — спокойно и достаточно уверенно ответил он. — Скажите ей, что ее хочет видеть Джек Тримейн.

— Сейчас посмотрю, свободна ли она, — сказала девушка и исчезла за дверью.

Кейла сидела в своем кабинете, с головой окунувшись в бухгалтерскую документацию, когда ее сотрудница Сара тихонько постучала в открытую дверь и вошла.

— Тебе нужна помощь за прилавком? — машинально спросила Кейла.

В будние дни время с шести до семи вечера было самым напряженным в кондитерской. Туристы хотели запастись сладостями, возвращаясь в свои отели, а местные жители — купить по дороге домой своим домочадцам любимые лакомства.

— Обычный для шести вечера наплыв, но мы справляемся, — успокоила ее Сара. — Дело в том, что вас хочет видеть какой-то мужчина. Его зовут Джек Тримейн, и он сказал, что вы его ждете.

Одного лишь упоминания имени Джека Тримейна было достаточно, чтобы необыкновенное тепло разлилось по жилам Кейлы, не говоря уже о том, что она испытала немалый шок. После того, как о нем не было ни слуху ни духу целых пять дней, она убедила себя в том, что не стоит всерьез воспринимать его слова о намерении изменить меню десертов его ресторана. Она также не исключала возможности, что он нашел какую-то более авторитетную и хорошо известную фирму для этой работы вместо того, чтобы рисковать, связавшись с какой-то маленькой и всего лишь подающей надежды кондитерской.

И тут он взял и явился… а она совершенно не готова к новой встрече с ним. Кейла почувствовала себя выбитой из колеи.

Сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, она сказала:

— Я буду через минуту.

Как только Сара ушла, Кейла встала и торопливо пошла в туалетную комнату. Споласкивая руки, она поймала свое отражение в зеркале и содрогнулась. Господи, на кого она похожа! Но она же провела целый день по локти в муке и сахарном песке.

Кейла сняла испачканный передник, но на ее вытянувшейся футболке красовались несколько шоколадных пятен, с которыми невозможно было что-то сделать. А прическа! Прядь волос выбилась из хвостика. Да к тому же к щеке прилипли песчинки сахара. Кейла смахнула их рукой. Она и так мало пользовалась косметикой, но и от того легкого макияжа, который она нанесла сегодня утром, уже почти ничего не осталось. Она машинально открыла застекленный шкафчик, висевший над раковиной, и достала блеск для губ, который держала там, чтобы не давать губам пересыхать и обветриваться.

Нанеся блеск на губы, Кейла недовольно заворчала сама на себя за то, что так прихорашивается, пусть даже ради Джека Тримейна. Он пришел сюда не для того, чтобы обольщать ее, да и она не испытывает ни малейшего желания произвести на него впечатление.

Решив вести с Джеком Тримейном только деловой разговор она направилась в переднюю часть кондитерской.

Широкоплечая фигура Джека возвышалась над ее клиентами, все из которых на этот момент были женщинами. Он стоял возле одной из витрин, с интересом разглядывал выставленные там кондитерские изделия и разговаривал с покупательницами, которых, без сомнения, расположила его приятная внешность и обезоруживающая улыбка.

Видимо, он интересовался тем, какие десерты в «Сплошном соблазне» были их любимыми, потому что одна пожилая седовласая дама, стоявшая рядом с ним, бурно нахваливала бостонские пироги со сливками, а другая покупательница тараторила насчет фантастически вкусных лимонно-творожных тортов.

Джек протянул руку к прилавку, чтобы попробовать то, что лежало там на подносе.

Кейла постоянно держала на прилавке поднос с маленькими кусочками кондитерских изделий, на один укус, для того чтобы ее клиенты могли отведать что-то незнакомое, прежде чем сделать покупку. Просто удивительно, как много сладостей она продавала дополнительно благодаря этому подносу с соблазнами.

Джек положил в рот кусочек запеченного в тесте яблока, повернулся и увидел стоявшую за его спиной Кейлу. Он резко замер, став сразу похожим на испуганного мальчугана, который запустил руку в конфетницу и был застигнут на месте преступления. Но кроме проказливой улыбки в уголках его чувственного рта ничего мальчишеского в нем не было.

Сегодня Джек казался Кейла еще сексапильней и роскошней, чем во время банкета торговой палаты, и она предположила, что тому, что он выглядел так чертовски соблазнительно, отчасти способствовало то, как просто он сейчас одет. Он не был в костюме, как в тот вечер. Цветная рубашка подчеркивала его широкую грудь и плоский живот, а потрепанные джинсы позволили ей заметить, что у него узкие бедра и длинные сильные ноги. У него было спортивное, сильное, сухощавое тело, созданное для того, чтобы вызывать у женщин греховные мысли.

— Привет, — сказал он, как только сумел проглотить яблочный пирог, которым был полон его рот.

— Я рада, что вам нравятся дегустационные образцы, — сказала она, удивленная тем, что его обаяние действует на нее сильнее, чем ей бы хотелось.

— Я не смог удержаться. — Его неотразимая улыбка была под стать глубокому бархатному тембру голоса. — Я говорил вам в тот вечер, что мне не хватает силы воли, когда дело касается чего-то сладкого.

Он действительно так говорил, хотя сегодня его слова звучали обольстительным предупреждением, адресованным ей.

Его трепетный взгляд опустился на ее губы, словно проверяя, насколько сладкой может оказаться она, и Кейла почувствовала, как ее охватывает дрожь.

Черт бы побрал это мое предательское тело, подумала она и, скрестив руки на груди, сказала:

— Будьте осторожней, вы же не хотите объесться сладостей.

— Сомневаюсь, что такое возможно, — пробормотал он мечтательно. — Но как бы это было здорово.

Она едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Он снова заигрывал с ней, но хотя ей нравился его шутливый тон, она не забывала, что у него есть подруга.

Деловой разговор, Кейла. Старайся думать только о деле, напомнила она себе сурово. Поскольку он пришел в ее кондитерскую, она хотела знать, зачем.

Однако вместо того, чтобы объяснить причину своего появления, он наклонил голову и слишком пристально стал рассматривать Кейлу.

— Кажется, вы были немного удивлены, увидев меня.

— Приятно удивлена, если вам от этого станет легче, — сказала она. — Должна сознаться, я не была уверена в том, что снова увижу вас.

Он поймал ее взгляд.

— Вам необходимо сразу же уяснить одну вещь относительно меня. Я человек слова, и никогда не говорю того, чего не думаю, или того, чего не выполню.

Его тон был твердым, взгляд искренним, и Кейла поверила ему.

— Приятно слышать.

Он коротко кивнул.

— Я знаю, что мне следовало сначала позвонить вам и предупредить о моем визите, но мне сегодня неожиданно удалось вырваться из ресторана, и я решил положиться на удачу и понадеялся, что застану вас.

Он быстро оглядел кондитерскую. Хотя наплыв прошел, здесь все еще был с десяток покупателей, ждущих своей очереди.

— Может быть, сейчас не слишком удачное время для разговора? Если так, можем договориться, и я заеду попозже.

Кейла была признательна ему за такое понимание. Не было никаких причин переносить их встречу. Кроме того, ей не терпелось узнать, что ему нужно и собирается ли он все еще воспользоваться ее услугами.

— Сейчас вполне удобное время, — сказала она и могла бы поклясться, что услышала, как он вздохнул с облегчением. — Пойдемте в мой кабинет, где нам никто не будет мешать.

Он прошел следом за ней через пекарню, бросив внимательный взгляд на электрические печи во всю стену, обилие решеток для охлаждения вынутых из печей изделий, многочисленные ящики, а также на промышленного размера миксеры.

— Внушительное у вас производство, — прокомментировал он, явно удивленный высокотехнологичным оборудованием, которым она пользовалась для изготовления своих десертов. — Я и не представлял, что тут все поставлено на поток.

Кейла с улыбкой взглянула на него через плечо.

— Да уж конечно, мы дадим сто очков вперед какой-нибудь старомодной маленькой пекарне со штучным производством.

Он засмеялся низким хрипловатым смехом.

— Совершенно в этом уверен.

Они вошли в ее кабинет. Кейла села за свой рабочий стол, в удобное, обитое твидом кресло, ожидая, что он займет одно из кресел напротив нее. Вместо этого он уверенно приблизился к ней и уселся на край стола, закинув ногу на ногу.

Это была типично мужская поза, и ее пульс лихорадочно забился от его наглой самоуверенности. Кейла заставила себя смотреть на его красивое лицо и в греховные синие глаза, но боковым зрением все-таки увидела, как на его упругих мускулистых бедрах натянулись вылинявшие джинсы. Он сидел так близко, что до него можно было дотронуться, и она боролась с искушением сделать это.

Кейла подавила вздох. Видимо, ей придется отказаться от этих возбуждающих конфет, которые, похоже, продолжали действовать на нее даже после того, как влияние стимулятора должно было закончиться. Надо будет учесть это. А еще лучше найти подходящего темпераментного мужчину, который мог бы есть ее конфеты, а потом удовлетворять свою страсть с их помощью.

О да, она определенно хотела завести себе на какое-то время такую игрушку. Мужчину, единственной целью которого было бы позволить ее телу петь от удовольствия — снова и снова. Особенно такого, у которого угольно-черные волосы, бесподобные синие глаза и греховный рот.

Совсем как у того мужчины, который сидит передо мной, подумала Кейла.

И снова жаркая волна захлестнула ее. Глубоко вдохнув воздух, Кейла постаралась выбросить из головы провокационные мысли, пока они не привели к серьезной неприятности.

— Итак, чем я могу быть вам полезна, мистер Тримейн?

— Зовите меня Джек, пожалуйста, — настойчиво сказал он, — особенно с учетом того, что нам предстоит работать вместе. Я же говорил вам, что заинтересован в том, чтобы вы создавали десерты для ресторана «У Тримейна, на окраине», и вы обещали мне заключить со мной эксклюзивное соглашение. — Он наклонил голову. — Вы передумали?

Казалось, он слегка нервничал в ожидании ее ответа, и Кейле было трудно поверить, что такой уверенный в себе мужчина мог бояться, что она откажет ему в его просьбе. От подобного предложения она бы никогда не отказалась, но было приятно сознавать, что ее согласие так важно для него и что он действительно хочет, чтобы она изготавливала для его ресторана десерты. Это давало ей такое ощущение своей женской силы, которое было ей доселе неведомо и которое очень ей нравилось.

— Нет, я не передумала, — тихо сказала она и сразу же увидела, как расслабились его напряженные плечи.

Он наградил ее еще одной своей неотразимой улыбкой.

— Тогда, я думаю, это уравнивает нас с вами.

— Вы хотите заказать что-то особенное? — улыбнулась она ему.

— Именно за это я и собираюсь платить вам. За вашу изобретательность и разнообразие десертов. Я полностью открыт для новых идей, так что не стесняйтесь.

— Приятно знать, что вы так отважны, — поддразнила она. — Это дает мне полную свободу творчества.

Его глаза весело заблестели.

— Послушайте, я же попробовал «Розовую белку» в тот вечер. Разве не так?

— И соус вам понравился, — напомнила она ему.

— Это должно было показать вам, на какой риск я способен, так что смелее, дорогая. — Он подмигнул ей.

Смелее. Он и представить себе не мог, какими смелыми могут быть ее идеи, а она не могла удержаться от того, чтобы проверить, что произойдет, если она привнесет немного неожиданного удовольствия в их дело. Результат, без сомнения, будет взрывным.

— Как вы думаете, когда бы я мог попробовать первый десерт, который вы создадите для меня? — спросил он.

— Сейчас прикинем, — задумчиво произнесла Кейла, открывая лежащий на столе еженедельник и листая его. — Сегодня среда, а мне нужно несколько дней, чтобы опробовать некоторые новые рецепты и посмотреть, что я могу предложить. Может, я вам покажу кое-что, скажем, в воскресенье?

— Это меня вполне устраивает. В какое время?

— Поскольку я не хотела бы, чтобы нам мешали покупатели, как насчет половины восьмого вечера, спустя полчаса после закрытия кондитерской?

— Отлично. Я приеду.

Делая карандашом пометку в своем календаре, Кейла случайно задела рукой бедро Джека. Она мужественно попыталась не замечать жара его тела, равно как и своей собственной реакции, вызванной этим целомудренным прикосновением. Можно представить себе, какой огонь вспыхнул бы между ними, прикоснись они друг к другу кожей к коже…

Джек соскользнул с ее стола и полез в задний карман брюк за бумажником. Он извлек из него чек и положил перед Кейлой. Бросив взгляд на значащуюся там совершенно невероятную сумму, она снова посмотрела в его бездонные синие глаза, в которых можно было утонуть.

— Я бы предпочла подождать, пока смогу лучше понять, что вам нужно. — Она придвинула чек к нему. — Вы даже еще не знаете, понравятся ли вам десерты, которые я придумаю для вас.

— В таком случае мы будем работать над ними до тех пор, пока они меня не удовлетворят. — Видимо, его нисколько не беспокоила такая возможность. — Я не сомневаюсь, что вы заслуживаете всех этих денег. А еще я знаю, что первоклассное никогда не бывает дешевым.

Какая слепая вера в ее способности! Кейла покачала головой, понимая всю тщетность дальнейших возражений.

— Ну хорошо.

Если окажется, что он дал ей завышенную сумму, она вернет ему излишек. Хотя, совсем неплохо было бы, черт возьми, иметь такую кругленькую сумму на своем счете.

— Значит, договорились?

Поскольку он возвышался над ней, она тоже встала. Ей надо было выяснить один вопрос прежде, чем ее адвокат подготовит окончательный контракт и передаст его Джеку. Она не знала, как тактичнее спросить о том, что ее волнует, поэтому спросила напрямую:

— На банкете торговой палаты у меня сложилось смутное впечатление, что ваша приятельница не слишком обрадуется, узнав, что мы с вами сотрудничаем. Не станет ли это проблемой для меня?

Меньше всего Кейле хотелось бы, чтобы какая-то ревнивая особа ославила «Сплошной соблазн» и нанесла урон ее репутации.

— Я порвал с Гретой в тот вечер, когда состоялся банкет, — сообщил он ей, и она не услышала сожаления в его голосе. — Так что у меня нет никаких приятельниц, насчет которых вы могли бы беспокоиться. Я холост и свободен.

Это было приятное заявление, и Кейла не могла сдержать таинственной улыбки, заигравшей на ее губах. Похоже, объект для испытания стимулирующих десертов найден, и он превосходен.

Приехав через полчаса домой, Джек встал под душ, подставив напряженное тело под сильные струи. Он надеялся, что холодная вода, упав на раскаленную кожу, успокоит его. В противном случае ему предстояла долгая мучительная ночь.

Вечер прошел лучше, чем он ожидал, хотя Кейла встретила его с настороженностью, которую он прочел в ее глазах. Она держалась с ним по-деловому до тех пор, пока не предложила попробовать этот дивный «Райский поцелуй».

С этого момента что-то переменилось, а что именно, Джек даже сейчас не мог бы сказать. Он пробовал ее конфету, она выжидающе смотрела на него. А в следующий момент он уже не мог сдержать своих порывов.

При этом недозволенном воспоминании он застонал, подставил голову под струю и поежился под проворно бегущей по его спине и груди водой.

О да, ее поцелуи были действительно райскими. С самого первого момента, когда Джек увидел Кейлу, он подозревал, что за этим строгим фасадом скрывается чувственная душа, которая только и ждет того, чтобы ее освободили. Боже, даже в своих самых смелых мечтах он не мог предположить, что эта женщина перевернет всю его жизнь, с такой необузданностью откликнувшись на его порыв.

Однако несдержанная реакция Кейлы на поцелуй сказала ему больше о ней, чем она, вероятно, сама сознавала. Несмотря на всю ее осторожность, ей не удалось скрыть свое влечение к нему.

Впрочем, сегодня она даже не пыталась. И теперь он мог дать ей понять, что его заинтересовали не только ее десерты. Дать ей понять, что он всерьез думает о ней. О них. О них двоих.

Долгие годы он жертвовал всем во имя того, чтобы создать свой бизнес. Стабильность и финансовая независимость, о которых он мечтал подростком, наконец пришли к нему. У него было все, о чем он мог мечтать, и достаточно средств для того, чтобы жить так, как он хочет.

Однако имелось одно «но». Сейчас, когда Джек был готов к серьезным отношениям, он вдруг понял, что не слишком хорошо представляет себе, как надо красиво ухаживать за женщиной.

Особенно за такой женщиной, как Кейла, к которой, похоже, требовался особый подход.

Джек чувствовал себя неуверенно. Он привык к женщинам, которым было что-то нужно от него. Ему было легко с ними, потому что такие отношения не затрагивали его чувств. Но сейчас Джек беспокоился: вдруг он не догадается, что нужно Кейле?

Эта мысль его волновала, но Джек должен был попытаться. И для начала он не станет торопиться. Будет постепенно узнавать ее секреты и стремиться к таким отношениям, которые могут привести к чему-то особенному.

Он был готов к этому. И он был готов для Кейлы.

Джек достал два пакета с продуктами с заднего сиденья своей «эскалады» и направился к передней двери небольшого одноэтажного дома Кейлы, находившегося в тихом районе Миссон-Бей. Дом был любовно окружен керамическими цветочницами с нежными цветами. Над крыльцом висели медные колокольчики. Услышав, как красиво и мелодично они звенят от дуновения легкого ночного ветерка, он улыбнулся.

Переложив оба пакета в левую руку, Джек позвонил в дверной звонок. Менее чем через минуту появилась Кейла, и он невольно уставился на нее, потрясенный происшедшей с ней переменой. Вместо существа в бесформенном одеянии, с волосами, завязанными в аккуратный хвостик, он увидел перед собой уверенную в себе женщину, при взгляде на которую у него буквально перехватило дыхание. Он не мог наглядеться. На ней был нежный сарафан в цветочек, который не обтягивал фигуру, но при этом соблазнительно подчеркивал ее формы. Интересно, что там, под этой легкой тканью — хлопковое белье или что-то более интригующее? Джек скользнул взглядом по шести маленьким перламутровым пуговичкам на ее полной груди, потом взгляд его опустился ниже — к стройным икрам и коралловым ногтям на пальцах ног.

У него внезапно пересохло во рту, и он снова поднял глаза. Кейла почти не пользовалась косметикой, а тот легкий макияж, который она нанесла, сделал более выразительными ее зеленые глаза, сочные губы и милые черты лица. А шелковые светлые волосы оказались сантиметров на пять короче, чем он помнил. Они доходили теперь ей до подбородка и подчеркивали красивый овал лица.

Джеку явно нравилось то, что он видел перед собой. И не последнюю роль в этом играло новое неуловимое настроение Кейлы, подчеркивающее чувственность, которая была ее такой естественной чертой. Она выглядела чертовски сексапильной. Ему пришлось напрячь всю свою волю и удержаться от того, чтобы потащить Кейлу в ближайшую спальню, раздеть и довести до логического конца то, что они начали в ее кондитерской три вечера назад.

Он явно созрел для этого, но ему не хотелось торопиться с таким важным шагом до тех пор, пока он не будет абсолютно уверен, что и она готова к следующему шагу в их зародившихся отношениях.

Старясь скрыть свои чувства, Джек изобразил на лице ленивую улыбку.

— Простите, я, видимо, ошибся домом, — сказал он игривым тоном. — Я ищу Кейлу Томас.

Покраснев от его шутки, она широко распахнула дверь.

— Входите, мистер Шутник.

Он вошел в маленькую прихожую и остановился перед Кейлой, дожидаясь, пока она посмотрит ему в глаза.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо, — пробормотала она и застенчиво пригладила ладонью юбку сарафана.

Щеки ее зарделись еще больше, из чего он сделал вывод, что Кейла не привыкла к комплиментам или лести, а она, безусловно, заслуживала и того, и другого.

Джек поднял руку и пропустил короткие пряди Кейлы сквозь свои пальцы. Его большой палец скользнул по ее щеке, и он почувствовал, как Кейла задрожала в ответ.

— Твои волосы… Мне нравится.

Она равнодушно пожала плечами, словно в ее новой прическе не было ничего особенного.

— Их давно уже надо было подстричь.

Джек опустил руку, понимая, что скрывается за таким ее поведением. Он не первый раз чувствовал, что она не уверена в себе, и был совершенно убежден, что она старается оправдать изменения в своем облике, так как боится, что он может подумать, будто это как-то связано с ним. И он с уважением отнесся к этому, как и к тому твердому независимому выражению, которое вспыхнуло в ее глазах.

Он прошел следом за ней в розово-бежевую гостиную, а потом в веселую просторную кухню в фиолетовых и светло-желтых тонах.

— А у тебя очень мило, — сказал Джек, опуская пакеты с продуктами на большой деревянный стол, стоявший в центре кухни. Он начал вынимать из них все, что купил для ужина. — Ты давно здесь живешь?

— Около двух лет. — Кейла достала из буфета два хрустальных бокала для вина и поставила их на стол. — Помещение небольшое, но меня вполне устраивает. Кроме кухни, которую мне пришлось переделать, чтобы сделать ее просторней. Большая кухня дает мне возможность печь дома, когда мне это бывает нужно.

От всего в этом доме исходили уют и тепло… как и от самой Кейлы. Джек невольно вспомнил построенный на заказ собственный дом, такой большой и просторный и при этом такой холодный и неуютный.

Джек почувствовал, что кто-то трется о его ногу, и, опустив взгляд, увидел рыжую кошечку, которая подошла, чтобы познакомиться. Золотисто-зеленые глаза встретились с ним взглядом, и она приветственно мяукнула.

— Это Тыква, — сказала ему Кейла. — Как ты относишься к кошкам?

— Я люблю кошек. — Он присел на корточки и почесал ей шейку. Киска довольно замурлыкала. — Я бы, несомненно, тоже завел себе кошку или собаку, если бы бывал дома почаще. При том, сколько времени я пропадал в своем ресторане все последние несколько лет, животные были бы лишены того внимания, которое им просто необходимо.

— Что хорошо в кошках, так это то, что они очень независимы и не требуют к себе особенно большого внимания. — Кейла поставила в центр стола хрустальное блюдо, на котором под выпуклой стеклянной крышкой красовался элегантно украшенный торт. — А когда им хочется, чтобы их приласкали, они дают человеку знать.

Она поставила на стол еще одно блюдо, стеклянное, с шоколадными конфетами в форме маленьких губ, что заинтриговало его.

— Разве мы начнем с десерта? — спросил Джек, напомнив ей о том девизе, которым она поделилась с ним в тот вечер, когда они познакомились.

Она засмеялась и покачала головой, отчего ее подстриженные по-новому волосы небрежно рассыпались.

— Нет, я хочу помучить тебя в ожидании.

Ему нравились озорные искорки в ее глазах и двойной смысл сказанных ею слов.

— А можно мне по крайней мере узнать, что это такое, чтобы подготовиться к решающему моменту?

— О, да ты молодец, — пробормотала она и подняла стеклянную крышку, прикрывавшую торт. — Это следующий десерт для твоего ресторана, торт из белого шоколада с начинкой из малины и сливочного крема.

— Выглядит восхитительно. — Джек перевел взгляд на ее губы, которые ему смертельно хотелось снова поцеловать, и подумал о конфетах. — А что это за сладкие губки? — задал он еще один провокационный вопрос, от которого явно повысилась температура в комнате.

Кейла улыбнулась.

— Эти губки — часть моей новой партии конфет, — сказала она, проводя пальцем по краю блюда. — У этих начинка из лимонного крема, и я называю их «Укусы любви».

Джек застонал. После того как тем вечером отведал ее «Райский поцелуй», он мог представить, какой вкус должен был быть у «Укусов любви». Сделав глубокий вдох, Джек откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

Он протянул ей бокал, они молча чокнулись и выпили приятный рислинг.

— Так чем я могу помочь? — спросила Кейла и слизнула с нижней губы блестевшую капельку вина.

Джек отвел глаза и кивнул на свежие овощи, которые купил на базаре.

— Может быть, приготовишь салат, пока я займусь основным блюдом?

Кейла взяла нож, а Джек поставил кастрюлю с водой на конфорку, чтобы опустить в кипящую воду спагетти. Потом засунул кухонное полотенце за пояс джинсов вместо фартука и начал обжаривать креветки в чесночном соусе. Кейла то и дело отрывалась от собственной работы, чтобы посмотреть, как получается у него.

— Ты любишь готовить? — спросила она.

— Конечно, люблю, но должен признаться, что не всегда так ловко орудовал на кухне.

— Нет? — Она не могла скрыть удивление. — А я всегда считала, что, если у человека свой собственный ресторан, он сам обязательно должен быть хорошим кулинаром.

— Только не в моем случае. — Джек никогда не собирался стать ресторатором и занялся этим бизнесом только потому, что оказался в нужное время в нужном месте. Счастливое стечение обстоятельств, за которое он будет всегда благодарен судьбе. — Скажем так, — продолжил он, — я вырос на еде из полуфабрикатов, поскольку так было легче и проще моей маме, которой приходилось трудиться на двух работах, чтобы как-то сводить концы с концами. Поэтому я никогда не представлял, как приготовить что-то от начала до конца. Когда я открыл ресторан «У Тримейна, в центре» и нанял своего нынешнего шеф-повара, он дал мне пару весьма полезных советов, чтобы я мог воспользоваться ими в случае необходимости.

Кейла понимающе улыбнулась и выпила еще глоток вина.

— А ты? Как ты научилась делать все эти фантастические десерты? — Мешая спагетти, он наблюдал за тем, как она нарезает помидоры для салата. — Ты училась этому в каком-то специальном учебном заведении?

— Нет. Я окончила экономический колледж и получила диплом специалиста в области коммерческой деятельности. А печь меня научила моя бабушка. Каждое лето я гостила у нее.

— Ты единственный ребенок в семье? — предположил он.

— Нет. У меня есть сестра, которая моложе меня на два года.

— Она тоже занимается кондитерским делом?

Кейла немного поколебалась, потом сказала:

— Она фотомодель. Или, во всяком случае, была фотомоделью до прошлого года, когда оставила этот бизнес.

— Фотомодель? — удивился Джек.

— Ты читаешь журнал «Спорт иллюстрейтед»? Ее фотография в купальнике была на его обложке два года назад. — Кейла сполоснула руки и вытерла их бумажным полотенцем. — Ее зовут Джиллиан Томас.

Джек выключил конфорку под жареными креветками. Наверное, он должен был обратить внимание на лицо ее сестры, но его совершенно не интересовал модельный бизнес.

— Не могу сказать, чтобы ее имя мне о чем-то говорило.

— Может быть, ты вспомнишь ее лицо. — Она подошла к холодильнику, вытащила фотографию из-под фигурного магнитика и протянула ему. — Это ее фото, сделанное для журнала «Космо» прямо перед тем, как она решила оставить работу.

Одежда ослепительной красавицы на фотографии была выбрана таким образом, чтобы подчеркнуть ее достоинства: красивую грудь, изящные бедра и бесконечно длинные ноги на высоченных каблуках. Она, видимо, сидела перед вентилятором, потому что ее развевающиеся кудри были в лирическом беспорядке, а глаза манили зрителя подойти поближе и разделить ее наслаждение.

Джек почувствовал на себе взгляд Кейлы. Она словно ждала того, как он прореагирует, увидев ее роскошную сестру. Он вдруг понял, откуда взялась ее неуверенность в себе.

— Хмм, — сказал он мягко, глядя ей в лицо. — Не могу сказать, что я узнал ее, хотя определенно нахожу сходство между вами двумя. Вы обе светловолосые, зеленоглазые. И у вас одинаковая изумительная улыбка.

Кейла перевела взгляд с него на фотографию, потом снова на него и недоверчиво нахмурилась.

— Но давай снова вернемся к тебе, к твоим летним дням, проведенным с бабушкой, и к тому, каким образом ты занялась кондитерским делом, — сказал он, вернув ей снимок.

Она повесила фотографию сестры на место, потом полезла в буфет за тарелками.

— Мои родители развелись, когда мне было восемь лет, и мама каждое лето отправляла меня на три месяца к отцу в Аризону. Поскольку он работал, я была целыми днями у бабушки, что мне очень нравилось, потому что бабушка меня страшно баловала.

— А почему твоя сестра не ездила с тобой?

— Мама водила ее по всевозможным показам и пробам, поэтому у нее не было свободного времени.

Значит, мать отделывалась от Кейлы, как от нежеланного ребенка. Эта мысль больно обожгла его.

— А твоей сестре были нужны все эти показы и пробы?

— Нет. Не очень. — Кейла положила на стол столовые приборы и подставку для основного блюда. — Но мама была одержима идеей сделать из Джиллиан модель, и сестра подписала договор с одним модельным агентством, когда ей еще не исполнилось и восемнадцати.

Джек переложил спагетти и креветки с приправами на сервировочное блюдо и посыпал все сверху кусочками брынзы.

— Похоже, Джиллиан была лишена нормального детства и летних каникул с вашей бабушкой.

— Я, честное слово, считаю, что мне повезло.

Она улыбалась, но ему было ясно, что отношение матери причиняло ей боль, и, возможно, эта боль до сих пор не забыта.

— Мы с бабушкой пекли булочки и пирожки, пирожные и торты… — Она улыбалась все шире, делясь с ним своими счастливыми воспоминаниями. — Я вечно возвращалась домой, поправившись по меньшей мере фунтов на десять. Это страшно не нравилось моей маме, которая немедленно сажала меня на диету.

Кейла неожиданно замолчала, словно наговорила лишнего. Джек почувствовал, что она о чем-то умалчивает, но ему не хотелось заставлять ее вспоминать то, что было ей неприятно.

Они вместе перенесли все на стол, потом сели и наполнили свои тарелки ароматной едой.

— Ну, а ты, Джек? — спросила Кейла, наматывая длинные спагетти на вилку. — У тебя есть братья или сестры?

— Нет. Я — единственный ребенок. — Он наполнил ее пустой бокал вином и долил себе тоже. — Мой отец умер, когда мне было пять лет.

— Как жаль, — сказала она, сочувственно глядя на него.

Он отрезал кусок хлеба и намазал его маслом.

— Мне не хватает его, и я часто думаю, как бы все сложилось, если бы он не умер. Но у меня замечательная мама, которая делала для меня все, что было в ее силах. И, несмотря на некоторые трудности, я никогда не сомневался в том, что меня любят. — Их с мамой жизнь не была легкой, это помогало ему ценить то, что он имел сейчас, еще больше. — Она удачно вышла замуж во второй раз и живет со своим новым мужем в Сан-Франциско. Брата мне заменяет мой лучший друг Рич. Мы росли с ним вместе, а сейчас он — управляющий менеджер в моем ресторане.

— Как здорово.

Во время всего ужина Джек развлекал ее воспоминаниями о том, какими сорванцами были они с Ричем в детстве. К концу еды Кейла развеселилась и расслабилась от двух с половиной бокалов вина, которые она выпила за прошедший час, и от их беспечного разговора, о чем как раз и мечтал Джек.

Они вместе убрали со стола, и, пока Кейла мыла посуду, Джек вытер кастрюли и сковородки и убрал их на место. Потом она заставила его снова сесть за стол и поставила перед ним торт и конфеты.

Кейла полезла в буфет за чистой тарелкой, а Джек взял одну из конфет «Укус любви», чтобы попробовать. Он положил всю конфету целиком в рот и начал жевать, восторгаясь нежной лимонной начинкой.

— Ты готов попробовать десерт? — спросила Кейла, обернувшись с тарелкой в руке, и увидела, что он берет вторую конфету. Она замерла с испуганным видом.

Джек отправил конфету в рот и озорно улыбнулся.

— Я уже сам справился. Эти «Укусы любви» просто фантастичны.

Он проглотил вторую конфету и потянулся за третьей.

— Я рада, что они тебе понравились.

Кейла вернулась к столу и пристально посмотрела на Джека.

Джек не понял, почему. Вероятно, он был слишком нетерпелив.

— Извини, я, наверное, не должен был пока их пробовать?

— Нет… нет, все в порядке. — Она улыбнулась. — Больше того, я тоже съем одну.

Кейла положила «Укус любви» в рот и проглотила. Однако искоса наблюдала за Джеком, отрезая большой кусок торта и кладя на его тарелку.

Кусок развалился, и Кейла недовольно поморщилась.

— Черт, — пробормотала она. — Видимо, торт слишком сочный. Я подкорректирую рецепт, если тебе понравится вкус. Этот кусок с малиновой начинкой выглядит не очень привлекательно.

Джек внимательно осмотрел торт.

— Должен согласиться, что торт выглядит не слишком аккуратно… — Он перевел взгляд на ее лицо, и медленная чувственная улыбка заиграла в уголках его рта. — Не покормить ли тебе меня самой, — предложил он. — Помнишь, что было со мной после того, как я попробовал соус «Розовая белка»?

Кейла засмеялась, прекрасно понимая, к чему он клонит. И тут вдруг что-то в ней изменилось… она почувствовала себя страстной, обольстительной и уверенной.

— Помню.

— Отлично. — Они определенно подумали об одном и том же. Джек схватил ее за руку и осторожно притянул к себе. — Тогда почему бы тебе не сесть ко мне на колени и не покормить меня десертом?

Уже давно жизнь не была такой прекрасной. Через два дня после умопомрачительной встречи с Джеком на кухне ее дома Кейла, не чуя под собой ног, порхала по своему «Сплошному соблазну» с мечтательной улыбкой на лице. Ей стоило больших усилий сосредоточиться на работе, поскольку мысли слишком часто возвращались к Джеку. К тому, в особенности, что он относился к ней так, словно она была самой сладкой женщиной на планете.

Она вынула из плиты противень с сахарным печеньем, посыпанным корицей, отставила его, чтобы печенье остыло, и отправила в печь новую порцию. В тот вечер Джек, конечно, осыпал ее комплиментами бесчисленное количество раз, но она должна была отдавать себе отчет в том, отчего это происходило. Ее «Укусы любви», без сомнения, способствовали его страсти и ее собственному раскрепощению.

К сожалению, она не могла расслабиться с Джеком до конца. Когда он предложил ей перейти в спальню, Кейлу охватил ужас при мысли о том, что Джек увидит ее обнаженной, со всеми ее недостатками. Несмотря на действие возбуждающих конфет, ей трудно было отделаться от некоторой неуверенности, и она была рада, что он не стал настаивать.

Весело напевая, она разломила плитки немецкого шоколада и положила их на поднос, чтобы отнести и выставить в стеклянной витрине в торговом зале кондитерской. К ее удовольствию, чувства Джека к ней не ограничились вечером, который они провели вместе. Она не видела его два дня, поскольку оба были очень заняты, но на следующий день Джек прислал ей роскошный букет роз с открыткой, в которой было написано о том, какой замечательный вечер он провел с ней. И он трижды звонил без всякой причины, «просто, чтобы услышать твой голос».

Кейла не могла бы отрицать, что ей нравилось такое внимание, но в глубине души задавалась вопросом, не вызвана ли вся эта романтическая увертюра теми возбуждающими конфетами, которыми она его кормила. Она получила достаточно доказательств того, что они стимулировали влечение, но не знала, простирается ли их действие и дальше.

От подобной возможности сердце Кейлы сильно забилось. Она призналась себе, что ее чувства к Джеку неуловимо менялись, что он был не только привлекателен внешне, но и оказался таким человеком, в которого она могла безоглядно влюбиться.

Если бы позволила себе это.

Чего она, безусловно, не сделает.

Джек был временным любовником, напомнила она себе. Кейла прекрасно понимала, что, когда их деловые отношения закончатся, у него не останется причин так тесно контактировать с ней. Не останется причин есть ее возбуждающие конфеты. Никаких причин окружать ее все большей заботой, осыпать дурманящими поцелуями.

От этой мысли что-то оборвалось в ее душе. Да, ей придется отказаться от Джека Тримейна. Не сможет же она ежедневно кормить его возбуждающими конфетами, чтобы удерживать рядом с собой! Но у нее оставалось еще несколько недель до тех пор, пока она выполнит для него все меню десертов, и они пойдут разными дорогами. Надо распорядиться этим оставшимся временем мудро.

Кейла бросила взгляд на новую партию шоколадных конфет, придуманную в этот день. Закусив нижнюю губу, она раздумывала об их сексуальной силе. Интересно, будут ли они оказывать влияние на Джека, если он станет есть их в ее отсутствие?

Коварные мысли уводили Кейлу далеко за пределы ее эксперимента. И она не могла им сопротивляться.

Едва в кабинете Кейлы раздался телефонный звонок, она сняла трубку.

— Добрый день. «Сплошной соблазн», — по привычке произнесла она.

— Я бы хотела поговорить с Кейлой Томас, — произнес незнакомый женский голос.

Слабая надежда на то, что это Джек, исчезла. Полчаса назад Кейла позвонила в почтовую фирму и узнала, что ее посылка была доставлена Джеку. Но ей хотелось бы услышать это от него самого. Либо он не попробовал ее конфет, либо это означало для нее, что «с глаз долой, из сердца вон». Честно ли было с ее стороны посылать ему возбуждающие конфеты, возлагая на них такие большие надежды? Нет, со вздохом подумала она.

Если Джек отведал ее конфет, тогда он, возможно, не находит себе сейчас места, не понимая, что с ним случилось и почему ему не удается контролировать свои желания.

От этой мысли она едва не хихикнула, но сдержалась и ответила звонившей женщине деловым тоном:

— Я вас слушаю.

— С вами говорит Одри Мэнн из «Сисайд-галереи». Мы встречались с вами на прошлой неделе во время банкета торговой палаты.

— О да, прекрасно помню. — Эта женщина пришла в неистовый восторг от десертов и взяла визитную карточку Кейлы. — Чем я могу вам помочь?

— Я устраиваю выставку одного перспективного художника в следующую пятницу и жду, по меньшей мере, человек сто гостей, — объяснила Одри. — Хочу устроить сладкий стол, и мне бы хотелось, чтобы ваша кондитерская взяла на себя эту миссию.

— С удовольствием, — живо откликнулась Кейла. — Вы намерены заехать и обсудить свои пожелания или предпочитаете сделать это по телефону?

— Меня вполне устроит сделать это по телефону.

— Отлично. — Кейла достала бланк заказа из ящика письменного стола и взяла ручку, настроившись на деловой лад.

Одри спросила, что бы посоветовала Кейла, и сколько чего нужно из расчета человек на двести. Кейла предложила несколько вариантов с разными ценами. Было похоже, что стоимость не слишком волновала владелицу галереи, потому что Одри выбрала самые дорогие десерты, и сумма получилась порядочная.

Они договорились о дюжине самых популярных тортов Кейлы, а также о широком ассортименте других кондитерских изделий: печенья «пти фур», эклеров с разнообразной начинкой и других пирожных. К этому решено было добавить нарезанные фрукты со сладкими соусами. Поскольку у Одри был собственный персонал, чтобы обслуживать гостей, Кейле оставалось только приготовить и доставить выбранные сладости.

— Да, кстати, — сказала Одри после того, как они закончили обсуждение заказа, — приглашаю вас на эту выставку. Можете захватить с собой кого-то, если хотите.

— Спасибо. — Кейла улыбнулась. — Звучит заманчиво, и я, возможно, воспользуюсь вашим предложением.

Едва Кейла успела повесить трубку, как дверь резко распахнулась, и в кабинет довольно бесцеремонно ворвался Джек. Ей пришло в голову, что, поскольку ее сотрудники знали, что она работает на Джека и видели его здесь прежде, они, вероятнее всего, сказали ему, чтобы он проходил прямо к ней.

Кейла вскочила с места и обогнула свой стол. Она была рада видеть Джека и вместе с тем удивлена, что он приехал без звонка. Если только не хотел застать ее врасплох — что было не исключено, судя по его решительному виду и горящим синим глазам.

— Джек! Что ты тут делаешь?

Он прикрыл дверь, запер ее и прислонился к ней спиной.

— Я пришел взять реванш за те конфеты, что ты мне прислала. Нехорошо с твоей стороны. Ты знаешь это?

Она задрожала при звуках его низкого голоса, ее тело напряглось.

— Ты прислал мне цветы, а я отправила тебе конфеты. — Она пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. — Я просто подумала, что тебе может понравиться мое новое изобретение.

Оторвавшись от двери, Джек медленно направился к Кейле, излучая безумную сексуальную энергию. Пульс Кейлы бился все учащенней по мере его приближения.

— Я думаю, ты прислала мне эти конфеты умышленно, — пробормотал он. В его голосе слышалось легкое осуждение.

Она не стала ни подтверждать, ни отрицать то, что он сказал. Тем временем он подходил к ней все ближе, пока она не уперлась спиной в металлический сейф.

— Ты хотела, чтобы я ел их, думая о тебе, о нас, о том, как мы были вместе. — Он уперся руками в сейф, расставив их по обе стороны от ее плеч, чтобы она не могла вырваться.

У нее перехватило дыхание, и она не могла произнести ни слова.

— Что ж, это сработало, дорогая. — Его влажные губы коснулись ее шеи. — Я чертовски возбужден и с каждой минутой возбуждаюсь все сильнее.

Его признание напугало Кейлу и еще больше подтвердило то, что ее конфеты обладали возбуждающим эффектом.

— Поскольку это целиком твоя вина, я считаю, что ты должна помочь мне выйти из этого ужасного состояния.

Он жадно поцеловал ее. Кейла обвила его шею руками.

— Джек… — она судорожно глотнула воздух, — мы не можем. Не здесь.

— Почему? — Он тяжело дышал, с трудом сдерживая дрожь. — Дверь заперта, и я могу гарантировать, что все произойдет очень быстро.

Если бы сложившаяся ситуация не была такой серьезной, Кейла бы засмеялась. Но ей приходилось признать, что она сама была виновата в его теперешнем поведении. Было бы нечестно с ее стороны оставить его в таком возбужденном состоянии…

Джек помог ей одеться.

Она пробормотала в ответ «спасибо», поражаясь тому, что все это случилось с ними средь бела дня и не где-нибудь, а в ее кабинете.

Он поцеловал ее, на этот раз нежно, и исчез в туалетной комнате в дальнем конце кабинета.

Кейла поправила свою одежду. Джек вернулся через несколько минут, собранный и спокойный. Кейла была не в своей тарелке после всего, что только что произошло. Когда он приблизился к ней, она вдруг покраснела до кончиков ушей.

Остановившись перед ней, Джек провел пальцем по ее щеке. Удивленная улыбка появилась на его губах.

— Эй, да ты покраснела.

Легкий смешок сорвался с ее губ:

— Должна сознаться, что такое случилось со мной впервые.

— Все было прекрасно. И ты была прекрасна, — заверил он ее своим низким хрипловатым голосом. О том же сказал и его честный прямой взгляд. — Твой «Шоколадный оргазм» прекрасен, но ничто не идет в сравнение с реальностью. Мне нужна реальность и нужна ты. Очень.

Его ласковые слова тронули ее сердце, и на мгновенье она позволила себе поверить, что способна вызвать сильную страсть у этого неподражаемого мужчины и что ее конфеты тут совершенно ни при чем.

— Я не смогу увидеться с тобой сегодня вечером, потому что должен заменить Рича в ресторане, — с сожалением произнес Джек. — А как насчет завтрашнего, субботнего вечера?

— Отлично. Я приготовлю тебе на пробу новый десерт, а поскольку кондитерская закроется в шесть…

Он прижал теплую ладонь к ее губам, помешав ей договорить.

— Я хочу пригласить тебя на ужин. В такое место, где ты никогда не бывала раньше.

Это звучало заманчиво, и Кейла не могла отказаться от такого предложения.

— Хорошо.

— Тогда считай это свиданием. Я заеду за тобой в половине седьмого. Захвати свой десерт, и мы съедим его после ужина.

Джек вышел из ее кабинета, а Кейла с улыбкой опустилась в кресло, обдумывая новый рецепт возбуждающих конфет, которые она принесет на свидание.

— Черт!

Услышав тихое восклицание, Джек взглянул на Кейлу, которая сидела на пассажирском сиденье его «эскалады» и хмуро смотрела в ветровое стекло. Он схватил ее руку и нежно сжал.

— Все в порядке?

Кейла повернулась к нему. Взгляд зеленых глаз был озабоченным.

— Я забыла новые конфеты, которые собиралась дать тебе попробовать.

Джек не понял, почему она так расстроилась, но решил поправить ей настроение.

— Ты всегда можешь прислать их мне, как сделала с последней партией, — сказал он и подмигнул ей.

Обольстительная улыбка не оставила и следа озабоченности на ее лице. Вероятно, она вспомнила, чем закончился тот эпизод.

— Какой ты испорченный, — пробормотала она, и очаровательный румянец окрасил в розовый цвет ее нежную кожу.

— По-моему, ты сама сделала меня таким. — Он дотронулся большим пальцем до того места на ее запястье, где бился пульс, наслаждаясь прикосновением к шелку кожи. — Ты недовольна?

Кейла покачала головой, и лучи заходящего солнца позолотили светлые пряди волос. Потом она снова стала смотреть в окно на залив, а Джек опять положив ладонь на руль, бросил взгляд на ее профиль. Она была сегодня очень красива. Багряный оттенок ее наряда подчеркивал изумительный цвет лица и делал Кейлу еще более привлекательной.

Она определенно изменилась с того вечера, когда они познакомились. Это касалось не только ее прически и одежды. Изменение было более неуловимое, из тех, что возникают внутри и постепенно проявляются внешне. Самоуверенность. Открытость. Доверие к нему. Возможно, ему даже удастся убрать те эмоциональные барьеры, которые все еще оставались между ними.

Все это делало сегодняшнее свидание еще более важным для него. Сегодня он хотел дать ей понять, что их связывает не только великолепный секс, ставший фокусом их отношений, и притом довольно быстро…

Когда они прибыли на место, он поставил машину возле ресторана. Увидев вывеску, Кейла широко распахнула глаза от удивления и восторга.

— Мы приехали в твой ресторан! — воскликнула она и улыбнулась.

Он провел пальцем ей по носу, потому что ему было просто необходимо дотронуться до нее.

— Я же говорил, что отвезу тебя в такое место, где ты никогда не бывала раньше.

Молодой человек в черной униформе открыл дверцу машины для Кейлы и помог ей выйти. Джек встал с водительского сиденья, предоставив служащему возможность перегнать машину на свою личную парковку. Он взял с заднего сиденья коробку с десертом, подошел к Кейле и, взяв ее за руку, вошел с ней в ресторан.

— Мне всегда хотелось сюда прийти, — призналась она, обводя взглядом роскошные растения окружившего их тропического сада с небольшим каменистым водопадом. — Но у меня никогда не было повода посетить столь фантастическое заведение.

Джек надеялся, что благодаря этому сегодняшний вечер станет еще более замечательным для них обоих.

— А теперь у тебя есть прекрасный повод. Я.

Они вошли в зал, где их приветствовал метрдотель. Джек повел Кейлу в глубину ресторана, через кухню, где сообщил своему шеф-повару, что можно начинать запланированный ужин. Совершив с ней короткий ознакомительный тур по ресторану, он отвел ее наверх, в банкетный зал с окнами во всю стену, из которых открывался вид на гавань, с одной стороны, и на городские небоскребы — с другой.

Кейла остановилась у одного из окон. Вздох зависти и восхищения вырвался из ее груди.

— Какой невероятный вид!

Джек встал за ее спиной.

— И он всецело принадлежит сегодня тебе.

Она повернулась, положила ладонь ему на грудь и с лукавым выражением принялась теребить пуговицу на его рубашке.

— Как я полагаю, этим я всецело обязана владельцу?

Он засмеялся, а когда она попыталась убрать руку, остановил ее, прижал пальцы к своим губам и поцеловал их теплые нежные кончики.

— Ох уж этот владелец, такой легкомысленный человек! Он так легко поддается обаянию красивых женщин.

Она внесла свой вклад в игривый тон разговора:

— Что ж, попытаюсь воспользоваться щедростью владельца.

— Я к твоим услугам в любое время.

Джек наклонился к ней и легко прикоснулся губами к ее губам. Сегодня он собирался ограничиться только этим. Нежные, чистые поцелуи, ничего больше.

Джек подошел к столику, сервированному на две персоны, и достал бутылку шампанского, которое охлаждалось в серебряном ведерке со льдом. Откупорив ее и налив в бокалы пузырящийся напиток, он протянул ей хрустальный бокал.

— Чтобы эта встреча стала незабываемой!

— Она уже незабываема, — сказала Кейла и чокнулась с ним.

Из нижнего бара доносилась нежная мелодичная музыка, идеальная для медленного танца. И поскольку они были одни и ничто не должно было нарушить их уединение, по крайней мере минут десять, он не хотел упускать такой прекрасной возможности подержать ее в своих объятиях.

Поставив свой бокал на стол, он протянул ей руку.

— Потанцуй со мной.

Кейла неожиданно заколебалась.

— Я не очень хорошо танцую.

Джек был полон решимости сделать этот вечер романтическим и не заниматься сегодня любовью, а показать ей, насколько совместимы они и за пределами спальни. А в медленном танце, безусловно, есть элемент доверия и интимности.

— И кто же это так считает? — спросил он.

— Я сама. — Кейла отпила еще глоток шампанского. — У меня было не слишком много практики.

— Да это довольно просто и сравнительно безболезненно, — шутливо сказал Джек, отобрав у нее бокал и ставя его на стол рядом со своим. Потом подошел к ней и притянул к себе. — Я буду держать тебя вот так, — сказал он, беря одной рукой ее изящную руку, а другой обняв за талию. — А ты прильни ко мне и предоставь мне делать все самому. Ты ведь сможешь это сделать?

— И ты дашь мне шанс? — неуверенно спросила она.

Он довольно хмыкнул.

Джек двигался в такт медленной музыке и прижимал ее все сильнее, пока они не слились в единое целое и она не стала синхронно вторить каждому его шагу. Он чувствовал тепло и нежность ее тела и не мечтал больше ни о чем другом.

Кейла положила голову ему на плечо и вздохнула. Ее дыхание щекотало ему шею.

В движениях Кейлы сквозили доверие и интимность, но Джек знал, что это только начало. Он медленно водил рукой вверх и вниз по ее спине, думая о том, что интересно было бы узнать, когда в последний раз ей было хорошо оттого, что кто-то просто обнимает ее.

Она прижималась к нему, и его тело должно было неизбежно откликнуться на это. А поскольку это не входило сегодня в его намерения, Джек понял, что должен немедленно прервать их объятия, пока еще был в состоянии сделать это.

С величайшим сожалением он остановился и отпустил ее. И как раз в этот момент подошел официант и принес им угощения. Они сели за свой столик, и им подали раковый суп и блюдо с холодными закусками: копченым лососем, паштетом, медальонами из лобстера и каспийской черной икры.

Когда официант удалился и они снова остались одни, Кейла попробовала суп и застонала от блаженства.

Джек, намазывавший икрой крекер, усмехнулся:

— Как я понимаю, суп тебе понравился.

Кейла согласно кивнула.

— Невероятно нежный и наваристый.

— Ты еще не пробовала лосося и паштет, — сказал он, и она положила себе и то, и другое, а потом добавила еще и пару медальонов.

Наблюдая за тем, с каким наслаждением Кейла все поглощает, Джек понял, что ему нравится сидеть с женщиной, которая ест по-настоящему, а не размазывает еду для вида по тарелке, поскольку бережет свою фигуру. Изысканная кухня составляла часть жизни Джека, и ему было приятно встретить женщину, разделявшую эту его страсть.

— Здесь так элегантно, а еда просто неподражаема, — сделала ему комплимент Кейла. — Как получилось, что ты занялся ресторанным бизнесом?.. Ничего не имеешь против того, что я этим поинтересовалась?

— Совершенно. — Это была откровенность, которой он ждал, идеальная возможность для него рассказать больше о себе и о своем прошлом. — А ты не помнишь, каким был этот ресторан до того, как стал называться «У Тримейна, в центре»?

Кейла на минуту задумалась и отпила глоток шампанского.

— Это было так давно. Кажется, здесь был довольно обычный ресторан. Да?

— Это было шесть лет назад, и тогда этот ресторан назывался «Синяя птица».

Ее глаза вспыхнули.

— Точно! Здесь находился гриль-бар, правда?

— Да, — ответил он и рассеянно долил искрящийся напиток в свой бокал, прежде чем осушить его. — Когда мне исполнилось семнадцать, я устроился мойщиком посуды. Это была великолепная возможность работать неполный день, пока я заканчивал школу и поступал в колледж. С течением времени я дослужился до официанта, потом до бармена и наконец до менеджера ресторана.

— Очень впечатляет, — сказала Кейла.

Джек с самых ранних лет стремился достичь высокого положения. Он не желал терпеливо ждать очередного повышения по службе, а хотел того, что даст ему возможность добиться желаемого — а значит, финансовой независимости. Чего у него никогда не было, пока он рос.

— Меня нанял Джимми, тогдашний хозяин этого ресторана, — сказал Джек, возвращаясь к своей истории. — А когда через несколько лет Джимми не стало, его жена Молли взялась всем руководить, что было огромной ошибкой, поскольку «Синяя птица» ее совершенно не интересовала. Постепенно она истощила все финансовые ресурсы этого заведения. И в один прекрасный день, когда служащие пришли на работу, Молли объявила, что «Синяя птица» находится на грани банкротства и она закрывает ресторан.

— Могу я поинтересоваться тем, что было дальше? — спросила Кейла.

Он помолчал, поскольку вернулся их официант, чтобы убрать закуску и подать горячее. Это было жареное говяжье филе с гарниром из овощей, приготовленных на пару и приправленных необычным соусом.

Джек отрезал кусочек говядины и убедился в том, что мясо нежное и отлично прожаренное.

— Я усмотрел в этом идеальную возможность наконец-то открыть собственный ресторан, раз уж все равно об этом подумывал. Я предложил выкупить этот ресторан, а поскольку он был убыточным и Молли собиралась от него отделаться, мы быстро договорились о цене, и предприятие стало моим. К сожалению, потребовалось вложить много труда, что я, однако, предвидел, — продолжал он, наполняя оба бокала. — Я взял дополнительный кредит на модернизацию ресторана и закрыл его на шесть месяцев. Все помещение было полностью перестроено, потом заново отделано. И я добавил этот роскошный зал для частных вечеринок и банкетов.

— Какая удивительная история. — Кейла промокнула уголки рта салфеткой. — А скоро ты откроешь второй ресторан. Это будет замечательно.

— Замечательно и тревожно, — сказал он, зная, что она его поймет, поскольку и сама владеет бизнесом. — Как будто начинаешь все с самого начала.

— После сегодняшнего ужина я уверена, что ресторан «У Тримейна, на окраине» будет не менее успешным, чем ресторан «У Тримейна, в центре». — Она лукаво улыбнулась. — И, безусловно, твое новое меню десертов заставит клиентов снова и снова туда возвращаться.

— Не сомневаюсь, — сказал он.

Следующие полчаса они ужинали, приятно беседуя, пока Кейла не объявила, что больше не в состоянии съесть ни кусочка.

— Даже десерта, который ты захватила?

Кейла откинулась на своем стуле.

— Так и быть, может, один кусочек.

Он засмеялся, и, когда официант вернулся, чтобы убрать тарелки, он попросил его подать им принесенный в ресторан десерт и кофе. Через минуту их заказ прибыл — свежий кофе и два куска торта, который сделала для Джека Кейла.

В этот вечер они не будут кормить друг друга, и Джек не станет просить Кейлу сесть к нему на колени — он слишком хорошо знал, как быстро между ними может возникнуть необузданная страсть.

— Расскажи мне про этот торт, — попросил он. Ему было интересно, что там внутри.

— Это кокосово-лимонный торт, — объяснила Кейла, наливая себе в кофе сливки. — Очень сочное тесто с кокосовой добавкой, лимонным соком и измельченной цедрой. Сверху — лимонная глазурь, посыпанная кокосовой стружкой.

Джек откусил несколько кусочков, чтобы почувствовать вкус. Как и все остальное, что он пробовал до сих пор, этот торт ему очень понравился. Тесто таяло во рту, а сочетание кокоса и лимона было прекрасным и надолго оставляло приятное ощущение.

Кейла не притронулась к своей порции. Она следила за лицом Джека. После несколько затянувшегося молчания она нервно спросила:

— Ну как?

Он промокнул рот салфеткой и улыбнулся:

— Замечательно. Я беру его.

Кейла вздохнула с облегчением.

— Тебе очень легко угодить.

— Это твоя заслуга. — Он отпил кофе и отправил в рот еще кусочек торта. — Ты предложила мне три совершенно уникальных десерта, и я уверен, что каждый из них будет пользоваться популярностью.

Наконец она взглянула на свой собственный кусок.

— Слушай, а ты не хотел бы добавить к десертному меню творожный торт? Я придумала для тебя несколько рецептов. — Кейла слизнула с нижней губы несколько крошек лимонной глазури, и ее выразительные зеленые глаза вспыхнули. — Это голландский яблочный, кофейный, карамельный и шоколадный творожные торты.

Джек только прищелкнул языком и покачал головой.

— И ты надеешься, что я смогу выбрать из них только один?

— В конечном счете, да. — Она улыбнулась, снова приковав его внимание к своему чувственному рту и напомнив о том незабываемом удовольствии, которое он получал от ее поцелуев. — Хочешь, я сделаю по небольшому пробному экземпляру каждого из них, и ты сможешь выбрать тот, который тебе понравится больше остальных? Я смогу испечь их тебе к среде.

— Это было бы замечательно.

Так же замечательно, какой замечательной была и она сама.

Как все-таки быстро реагирует на нее его тело, поколебав твердое решение не заниматься с ней сегодня любовью, подумал Джек.

Обратный путь до дома Кейлы прошел в дружеском молчании, благодаря чему она получила достаточно времени на обдумывание того, чем могла закончиться эта ночь. Кейла знала, чего хотела бы. Но, несмотря на доверительные и теплые отношения, связывавшие их весь этот вечер, Джек проявлял некоторую сдержанность, что выбило Кейлу из колеи и заставило почувствовать неуверенность в себе. Теперь она по-настоящему пожалела о том, что забыла «Сладкую ласку» дома.

Не желая позволять своим сомнениям и хорошо знакомым разрушительным голосам, столь часто звучащим в ее голове, испортить такой замечательный вечер, Кейла постаралась заставить себя думать о гораздо более приятных вещах. Например, о том, как легко и свободно чувствовала она себя с Джеком. Такого у нее не было никогда ни с одним другим мужчиной.

Даже с Дагом.

Тем более с Дагом.

В случае с Дагом она постоянно размышляла о том, соответствует или не соответствует его стандартам. Достаточно ли хорошо выглядит? Не сказала ли или не сделала чего-нибудь лишнего? И как бы она ни старалась угодить ему, он всегда находил какой-нибудь повод для критики.

А с Джеком она начала чувствовать себя раскованно, научилась быть самой собой. Это во-первых. Но по мере того, как это ощущение повышало ее уверенность в себе, она стала постепенно открывать Джеку свои чувства, что никак не входило в ее планы. Ведь очень скоро их роман закончится, и она старалась не забывать об этом.

Джек подъехал к дому Кейлы и проводил ее до дверей. Она неожиданно занервничала.

— Я чудесно провела сегодняшний вечер, — сказала Кейла, роясь в сумочке, чтобы достать ключи. Найдя их, она взглянула Джеку в лицо. Небольшой фонарь над крыльцом высветил его строгие черты и совершенно бездонные синие глаза. — Спасибо за то, что пригласил меня в свой ресторан.

— Мне самому было очень приятно.

Джек взял ключи из ее рук, отпер замок и распахнул перед ней дверь.

— Может быть, войдешь? — спросила Кейла, пока не растеряла последние остатки храбрости. — У меня остались те конфеты, которые ты еще не попробовал.

Господи, она так надеялась, что по ее лицу не было заметно, какое отчаяние она только что почувствовала.

— Очень заманчивое предложение, но сегодня я собираюсь воздержаться. — Он легонько взял ее за подбородок. — Уже поздно, да и вид у тебя утомленный.

Коротким кивком головы она продемонстрировала, что все понимает, хотя ощущала нарастающее разочарование. С того самого момента, как она забыла дома эту «Сладкую ласку», Кейла знала, что сегодня они не будут заниматься любовью. Но оттого, что Джек деликатно отказался от ее приглашения войти, ей не стало легче.

С каждым днем Кейлу тянуло к Джеку все сильнее, и это не было связано с ее экспериментом.

Кейла прерывисто вздохнула, стараясь выбросить из головы эти мысли. О господи, она влюбилась в Джека Тримейна, несмотря на все свое старание держать эмоции под контролем! Ей стало чертовски страшно.

Однако она намеревалась насладиться своим недолгим романом с Джеком. Значит, надо набраться мужества и пригласить его пойти вместе с ней на выставку, не прибегая к помощи ее десерта.

— Я еще не говорила тебе, — пробормотала Кейла. — В следующую пятницу я обслуживаю художественную выставку, которую устраивает «Сисайд-галерея». Меня пригласили туда в качестве гостя. Не хочешь составить мне компанию?

Джек улыбнулся своей чувственной улыбкой.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Свидание. Ей нравилось, как звучит это слово.

— Да, похоже на то.

— Тогда я принимаю твое приглашение. — Он нежно чмокнул ее в висок. — Спокойной ночи, Кейла.

— Спокойной ночи, — прошептала она, ненавидя себя за тоскливую нотку в голосе, которая, как она знала, не ускользнула от его внимания.

Кейлы вошла в дом, разделась и облачилась в шелковую ночную рубашку. Она все еще была разочарована тем, как закончился этот вечер, но надеялась на то, что их свидание в следующую пятницу состоится. Смыв косметику и почистив зубы, Кейла забралась в свою огромную одинокую постель, компанию в которой ей составила только Тыква. Кошечка с удовольствием прильнула к ней, но разве могла она заменить тепло мужского тела, которое надеялась ощутить Кейла.

Кейла никогда еще не надевала такого красивого и откровенно сексуального наряда, но она не могла не признать, что ей нравилось ощущение чувственности и уверенности в себе, которое давало ей ее новое — пурпурное, с открытыми плечами — платье. По совету Джиллиан она купила также пару туфель на не слишком высоких каблуках. От этих нескольких сантиметров роста ее ноги казались длиннее и стройнее.

Она подняла волосы кверху и брызнула на себя духами. Сегодня ей нужно мобилизовать всю свою уверенность, чтобы соблазнить Джека, потому что она понятия не имела о том, что принесет день завтрашний.

Кейла изо всех сил постаралась подготовиться к завершению их отношений. Поскольку доставкой сладостей она сама не занималась, у них не оставалось причин видеться. Когда закончится этот вечер, ей придется собирать осколки своего разбитого сердца.

Но ей по крайней мере было что вспомнить. Между ними возникла не только физическая связь, но и духовная, которая помогла ей начать понемногу понимать себя, свое прошлое и, может быть, даже будущее. А она собиралась начать это будущее с того, чтобы не испытывать никаких сожалений о Джеке после того, как завершится сегодняшний вечер.

У Кейлы не осталось времени для дальнейшего обдумывания, потому что Джек подъехал к ее дому, чтобы отвезти в галерею. Джек был просто роскошен в черном костюме, белоснежной рубашке и в сером галстуке с рисунком. Он улыбнулся ей одобрительно, когда увидел ее.

Кейла понятия не имела, к чему ей быть готовой после того эмоционального разговора, который состоялся между ними два дня тому назад. Одно знала наверняка — она готова к сегодняшней ночи с Джеком.

Как только Джек остановил машину у «Сисайд-галереи», Кейла открыла сумку и извлекла из нее небольшую коробку, обернутую золотой фольгой.

— А у меня для тебя сюрприз, — сказала она, и по его вспыхнувшим глазам поняла: он прекрасно знает, что она держит в руках.

Джек положил ладонь на спинку ее сиденья и принялся наматывать на палец выбившуюся из прически белокурую прядь. От этого прикосновения Кейлу бросило в дрожь.

— Могу ли я поинтересоваться тем, что находится в этой коробке?

Кейла на мгновение замерла. Свое чувство к Джейку она не могла ни понять, ни объяснить. Но переполнявшие ее эмоции говорили ей, что она увлеклась им гораздо сильнее, чем полагала, и отдала этому человеку частицу своего сердца.

Никто никогда не доставлял ей такого блаженства. Никто никогда не относился к ней так, как Джек. Но Кейла видела Грету. И, несмотря на все его возражения, знала, что это была женщина того типа, который ему нравится. Сама же Кейла выглядела не так, как дамы, с которыми он привык встречаться, и вот пожалуйста — он не подумал прикоснуться к ней ни разу за целую неделю. И раз уж Кейле суждено вернуться к той привычной, обыденной жизни, то она, черт возьми, не упустит ни единой возможности, которая ей представится в этот вечер.

— Я захватила с собой несколько конфет «Сладкая ласка», ты же еще не попробовал их, — сказала Кейла, надеясь, что их провокационный вид соблазнит его.

— Тебе не следует кормить меня своими конфетами, — игриво произнес Джек. — Ты знаешь, что они со мной делают.

— Знаю, — проговорила она вслух, а про себя подумала, что для того они и предназначены.

Достав конфету из коробки, Кейла поднесла ее ко рту Джека и провела краем конфеты по его нижней губе.

— Открой рот и скажи «А», — потребовала она.

Джек закатил глаза, но сделал так, как она просила, и Кейла положила конфету ему в рот. Наконец-то. Он начал жевать, смакуя, и его брови удивленно поползли вверх.

— Я ожидал почувствовать только карамельную начинку, но там есть что-то еще…

Он замолчал, пытаясь понять, что за привкус почувствовал.

— Я добавила пралине, — сказала Кейла и заставила его взять еще одну конфету. — Нравится?

— Как и все остальное, что ты делаешь. Это просто фантастично.

Он взял вторую конфету, откусил и стал пробовать языком начинку.

У Кейлы внутри все затрепетало, и она заерзала на своем сиденье. Если они сейчас не выйдут из машины, она набросится на него прямо здесь, на стоянке, забыв о выставке.

Она и сама съела одну из своих конфет, снова закрыла коробку крышкой и отставила ее. Джек попробовал более чем достаточно возбуждающих конфет. Теперь надо просто подождать подходящего момента, чтобы они могли насладиться их эффектом.

Они вошли в «Сисайд-галерею», где их встретила Одри. Рядом с ней стоял Луис, модный художник, чьи картины были выставлены здесь.

Многочисленные гости расхаживали вокруг, рассматривали картины на стенах, обсуждали разнообразные статуэтки на стеклянных столах, разглядывали морские пейзажи молодого художника. Кейла не была слишком большой ценительницей искусства, но ее очаровали живые краски океана и заката, запечатленные на холстах. Похоже, Джек испытывал те же ощущения.

Кейла бросила взгляд на стол, уставленный десертами, чтобы удостовериться в том, что все выглядит так, как нужно, и улыбнулась, слыша комплименты гостей по поводу печенья «пти фур» и сладких соусов. Она была польщена, когда официант, предлагавший сладости, упомянул о том, что все эти великолепные десерты поставила фирма «Сплошной соблазн».

— Шампанского? — спросил молодой человек, подошедший с подносом напитков к ней и Джеку.

— Да, пожалуйста. — Кейла взяла один бокал с шипучим напитком себе, другой подала Джеку.

Потягивая шампанское, они переходили из зала в зал, обсуждали выставку друг с другом и с остальными гостями. Джек обнимал ее за талию. Его прикосновение было властным и возбуждающим, как и огонь, вспыхивающий в синих глазах каждый раз, когда их взгляды встречались.

Довольно часто рука Джека провокационно скользила вниз, потом снова возвращалась на ее талию. Кейле до боли хотелось и самой прикоснуться к нему интимным движением, чтобы он почувствовал такое же возбуждение, как она, но они были окружены людьми, и ей приходилось держать себя в руках.

Кейла допила шампанское и поставила пустой бокал на поднос, который проносили мимо них в тот момент, когда они подошли к широкой лестнице, ведущей на второй этаж галереи. Вход на лестницу преграждал бархатный шнур, но это не помешало Кейле осуществить озорную идею, только что пришедшую ей в голову.

— Пойдем посмотрим, что там наверху, — предложила она шепотом, вдохновившись перспективой остаться наедине с Джеком.

Она ждала, что Джек запротестует, но он, к ее удивлению, согласился, и они отодвинули бархатную преграду и быстро поднялись на второй этаж.

Наверху было тихо и, к счастью, пусто. Взявшись за руки, они шли по залам, поглядывая на произведения искусства, более экзотические и возбуждающие, чем внизу. На стенах висели картины с изображением обнаженной натуры: от сдержанных до откровенно эротических.

— Только взгляни на это, — сказал Джек тихим, слегка удивленным голосом.

Он увлек ее в небольшой тускло освещенный зал с мраморными постаментами, на которых были расставлены бронзовые скульптуры обнаженных пар, занимающихся любовью.

Джек встал за спиной Кейлы, положил руки на ее оголенные плечи и прижался губами к уху.

— Вот этим я и мечтаю заняться с тобой.

От его мягкого обольстительного голоса Кейлу бросило в дрожь.

Она провела рукой по груди Джека. Он застонал и схватил ее за запястье, чтобы остановить.

— Только не здесь, — сказал Джек севшим голосом. — Я бы хотел оказаться где-нибудь в интимной обстановке. Давай попрощаемся с хозяйкой и уедем к черту отсюда.

Кейла и не собиралась возражать…

Когда кофе был готов, Джек заглянул в холодильник в поисках чего-нибудь на завтрак. Сначала они перекусят, а потом уж приступят к разговору. Им многое предстояло обсудить, и он решил, что лучше, если они сделают это не на голодный желудок.

После прошедшей ночи сказать Кейле о том, какие чувства он к ней испытывает, было для него так же естественно, как дышать. Джек надеялся, что ей будет так же легко поверить в это. Он, может быть, не произносил вслух, как сильно любит ее, но между ними возник такой эмоциональный контакт, который не должен был оставлять у нее никаких сомнений в том, что она ему глубоко небезразлична.

Джек обнаружил в холодильнике яйца, хлеб для тостов и половинку дыни. Отлично. Он выложил все это на кухонный стол и отодвинул в сторону одну из золотых коробочек с конфетами, которыми Кейла постоянно кормила его, а заодно и папку с бумагами. Несколько листочков случайно выпали из нее, и он автоматически засунул их обратно в папку. Надпись на обложке привлекла его внимание: «Возбуждающие конфеты».

Заинтригованный, он открыл папку. Разлинованные листки были исписаны рецептами тех конфет, которыми Кейла потчевала его на протяжении этих нескольких недель. «Райский поцелуй», «Укусы любви», «Шоколадный оргазм» и «Сладкая ласка».

Недоуменно нахмурясь, Джек извлек пакетик с белым порошкообразным веществом и прочитал сопроводительное описание, заставившее его похолодеть: «Возбуждающее средство для влюбленных. Натуральный стимулятор гарантирует усиление полового влечения и вызывает страсть у предмета ваших мечтаний».

Не веря своим глазам, он покачал головой, убежденный в том, что не совсем точно понял смысл того, что было напечатано мелким шрифтом. К сожалению, от вторичного прочтения смысл написанного не изменился.

Джек выругался себе под нос. Это открытие его потрясло. Да, Кейла открыто говорила ему, что хочет знать его мнение о новой партии конфет, задуманной для «Сплошного соблазна», и он с удовольствием пробовал ее пикантную продукцию. Но она утаила свой замысел. Выходит, он для нее был ничем иным, как подопытным кроликом.

Доказательства ее мошенничества были налицо, и он держал их в своих руках. Хотя ему была ненавистна мысль о том, что все происшедшее между ними было частью некоего тщательно разработанного плана, он не переставал надеяться, что этому есть какое-то логическое объяснение.

— Доброе утро.

Нежный голос Кейлы отвлек его от беспокойных мыслей, и, обернувшись, он увидел ее. Она стояла в дверях кухни. Волосы были слегка растрепанны, кожа горела от любовных утех, а шелковый халат делал ее необычайно привлекательной. Если бы Джек не нашел столь обличающих доказательств, которые, безусловно, требовали немедленных объяснений, он бы сорвал с нее этот легкий наряд и занялся с ней снова любовью, прямо здесь, в этой проклятой кухне.

Но сейчас он должен выяснить всю правду об этих конфетах, которыми она все время закармливала его.

— Доброе утро, — ровным голосом ответил Джек. Забыв о том, что собирался приготовить завтрак, он показал на открытую папку с секретными рецептами. — Что это такое?

Кейла испуганно вздохнула, ее глаза в панике расширились.

— Я… — Переминаясь с ноги на ногу, она проглотила подступивший к горлу ком и попыталась продолжить: — Это рецепты той новой партии конфет, которые я готовлю для «Сплошного соблазна».

— Это я понял, — язвительно сказал Джек хотя это ни шло не в какое сравнение с той злостью, которая кипела внутри него. — Мне посчастливилось попробовать каждую из твоих конфет. Я спрашиваю о том, что ты добавляла в них. Судя по рецептам, ты изобрела очень интересное варево. Насколько я понимаю, ты кормила меня, ставя своего рода эксперимент?

Кейла поежилась, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Но, к ее чести, она не стала лгать и изображать из себя дурочку, как сделали бы большинство его знакомых женщин.

— Да, — прошептала она в смертельном испуге. — Я хотела проверить, на самом ли деле так действует это возбуждающее средство. Поэтому и просила тебя пробовать конфеты, чтобы проверить твою реакцию на стимулятор.

Он не мог поверить своим ушам. Не мог постичь то, что она всерьез увлеклась каким-то стимулятором.

— И какой же вывод ты сделала из моей реакции, Кейла? — спросил он.

Отведя взгляд, она теребила пальцами край халата.

— Эти конфеты и то, что было в них, безусловно, оказали свое воздействие на тебя.

Джек скрестил руки на груди. Ему было уже безразлично, куда заведет их этот разговор.

— Нет, меня соблазнила ты, а не твои конфеты.

— Может быть, тебе так действительно кажется, — мягко сказала Кейла с болью в голосе, — но, похоже, именно возбуждающее средство стимулировало твое отношение ко мне.

— Посмотри на меня, — потребовал Джек. Он хотел, чтобы она посмотрела ему в глаза и поняла всю правду. Когда ее взгляд робко встретился с его взглядом, Джек твердо произнес: — Твои конфеты совершенно не подействовали на меня.

— Я понимаю, тебе, вероятно, трудно поверить мне, но это так. — Она вскинула подбородок. — Мы были близки, благодаря моим конфетам.

Это был крах всего. Господи, неужели Кейла не шутит? Но стоило ему только увидеть выражение ее лица, как он понял, что она действительно верила в то, что ее сладости были причиной того, что он занимался с ней любовью.

— Объясни мне разницу между страстью подлинной и вызванной искусственно, и я опровергну тот факт, что мне нужен стимулятор, чтобы желать тебя.

Кайла не собиралась сдавать свои позиции.

— Первый раз мы поцеловались после того, как ты съел несколько «Райских поцелуев», — сказала она. — Потом ты попробовал «Укусы любви» в ту ночь, когда готовил тут для меня ужин, и мы в результате занялись любовью прямо на кухне. Но самое яркое доказательство того, какое влечение вызывают эти конфеты, это то, что случилось, когда я отправила «Шоколадный оргазм» в твой ресторан. Ты помнишь, что произошло?

— Боже мой, Кейла, как я могу забыть? — Он нервно взъерошил свои волосы, не зная, существует ли способ убедить ее в том, что его страсть к ней подлинна и всегда была такой. — Попробовав эти твои конфеты, я мечтал о близости с тобой. Но совсем не из-за какого-то стимулятора. Я хотел тебя потому, что, когда ел конфеты, думал о тебе и о том, как мы провели предыдущую ночь, и это возбудило меня.

— Тогда как ты объяснишь те случаи, когда мы могли заняться любовью, но не делали этого, и каждый раз это было тогда, когда ты не ел моих конфет?

Он чуть не взвыл. Ну как доказать ей?

— Чистое совпадение!

Кейла грустно покачала головой.

— Нет, неправда. Я сама испытала действие этих конфет.

— Да что ты? — недоверчиво протянул Джек. — И что же именно ты почувствовала?

— Жар. Трепет. Состояние влюбленности. И так происходит каждый раз, когда я ем эти конфеты.

Джек не представлял, что ему делать… И вдруг его осенило, почему Кейла так настойчиво доказывает, что конфеты являются причиной его влечения к ней. Потому что она не может заставить себя поверить в то, что он мог искренне увлечься ею.

Под влиянием матери и Дага она вбила себе в голову, что, поскольку не обладает безупречной фигурой, ни один мужчина не захочет взглянуть на нее второй раз. И эта глубоко засевшая неуверенность в себе заставила ее изобрести свои конфеты, которые должны были помочь ей сохранить самолюбие. Когда их роман закончится, вместо того чтобы почувствовать себя отвергнутой, как пророчили ей мать и Даг, она может успокоить себя тем, что их отношения длились до тех пор, пока продолжалось действие возбуждающих конфет, а без них его желание угасло.

Он понимал ее мотивы, может быть, даже лучше, чем она сама. Но ему была ненавистна мысль, что Кейла не может поверить, что он ценит ее за то, какой она человек.

Есть только один способ убедить ее, что его влечение к ней никак не связано с конфетами. Его чувства к ней были совершенно реальными, и убедить ее в этом могли только действия Джека, а не слова, которые она не желала слушать.

Он пересек комнату и направился к ней… медленно и спокойно, потому что она неожиданно насторожилась.

— Поскольку ты использовала меня в качестве подопытного кролика две последние недели, я собираюсь провести свой собственный маленький эксперимент и надеюсь на твое ответное понимание.

Она неуверенно посмотрела на него, но возражать не стала.

— Хорошо.

— Обращаю твое внимание на то, что я не ел никаких конфет сегодня утром, — сказал Джек и, обхватив затылок Кейлы ладонью, прижал ее губы к своим. Он заглянул в потемневшие зеленые глаза. — Видишь, это никак не связано с твоими проклятыми конфетами, Кейла, — сказал он прерывающимся голосом. — Это связано только с тобой, женщиной, которую я полюбил.

Кейла ахнула от изумления, потеряв дар речи от его признания.

Джек совсем не предполагал, что будет произносить слова любви при таких обстоятельствах. Но более подходящего времени, чтобы доказать ей, как он относится к ней, не было, так что ему пришлось воспользоваться этим моментом, чтобы открыть ей свое сердце.

— Да, это так, Кейла, — проговорил он уже мягче. — Я люблю тебя. И считал, что и ты испытываешь ко мне то же чувство.

— О господи… конечно.

— Правда? — Он не мог понять по выражению ее лица, насколько сказанное соответствует истине. — А ты уверена, что это по-настоящему, а не потому, что конфеты заставляют тебя так чувствовать и думать?

Джек сказал это с иронией, намекая на ее теорию о стимулирующих конфетах. От смущения она не ответила на его вопрос, из чего он сделал вывод, что ей необходимо окончательно избавиться от неуверенности, прежде чем они продолжат их отношения.

Но перед уходом Джек намеревался сказать ей еще несколько вещей, и хотел, чтобы она выслушала его. Он немного отстранился от нее.

— Я просто доказал тебе, что ты делаешь со мной без всяких стимуляторов, и теперь ты знаешь, что я люблю тебя. При взгляде на тебя я вижу красивую чувственную женщину, которая может много дать, эмоционально и физически… если только поверит в себя. — На ее глаза навернулись слезы. Страх и паника, которые он увидел в них, заставили сжаться его сердце. — Я мечтаю о будущем с тобой. Мне нужны твое тело, твой ум и твое сердце, Кейла, но ты должна поверить в искренность моих чувств. А когда тебе удастся это сделать, ты знаешь, где меня искать.

Джек вышел из кухни, пока у него хватило воли не передумать, и быстро собрал свои вещи.

Через несколько минут он ушел, понимая, что возможно, только что потерял ту единственную женщину, которую по-настоящему любил.

Вздернув подбородок, собрав все свое мужество, Кейла с сильно бьющимся сердцем постучала в парадную дверь дома Джека. Громадный, роскошный, построенный по специальному заказу дом с видом на океан являл собой результат многолетнего напряженного и успешного труда Джека.

Когда Кейла приехала в ресторан «У Тримейна, в центре», чтобы увидеть его, ей сказали, что сегодня вечером Джек не работает. Его друг и менеджер Рич был очень любезен и дал Кейле его домашний адрес, сказав при этом, что Джек будет счастлив принять ее у себя.

Однако Джек, на котором не было ничего, кроме синих спортивных брюк, открыв дверь, не выразил никакой особой радости, когда увидел Кейлу на своем крыльце. Он был удивлен, да. Но отнюдь не излучал счастья. Он неуверенно смотрел на нее, и ее сердце сжалось от страха. Больше всего она боялась, что он изменил свое мнение относительно нее.

Уверенность Кейлы была поколеблена, но убежденность Джиллиан наравне с ее собственной недавно обретенной убежденностью помогли ей сейчас остаться сильной. Она никуда не уйдет, пока не заявит напрямую Джеку о своих чувствах к нему.

— Входи, — сказал он и распахнул дверь пошире.

Она вошла в просторный холл, посчитав приглашение Джека положительным знаком. Повернувшись, она взглянула ему в лицо, намереваясь объяснить свое появление.

— Рич дал мне твой адрес и объяснил, как проехать…

— Мне совершенно неинтересно, как ты нашла мой дом, — сказал Джек низким рычащим голосом. Выражение его лица было непроницаемым. — Я просто рад, что ты здесь.

Рад… но не счастлив.

— Входи, — снова пригласил Джек. Закрыв входную дверь, он провел ее в огромную гостиную. — Устраивайся, где тебе удобней. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

Он вел себя с ней, как с обычной знакомой.

Правда, она не могла винить его в этом помня о том, как закончился их последний разговор.

И вот она снова вторглась в его жизнь, надеясь, что еще не слишком поздно все исправить Возможно, того, что она собиралась предложить ему, будет достаточно, чтобы вернуть его доверие, его любовь. На всю жизнь.

Джек уселся на диван. Увидев его широкие плечи и мощную грудь, она тут же забыла о цели своего прихода. От вспыхнувшего желания Кейлу бросило в жар, а охвативший ее трепет свидетельствовал о физическом влечении, совершенно естественном, а не спровоцированным возбуждающими конфетами.

Это было прекрасное восхитительное чувство.

— Кейла? — напомнил он ей, с любопытством наклонив голову. — Ты хотела мне сказать, почему пришла сюда.

Почему?.. Ей нужно так много рассказать ему, стольким поделиться.

Но сначала она откроет ему свою душу.

— Я хочу принести свои извинения за те конфеты, — начала Кейла, а поскольку не могла усидеть на месте, не стала садиться. — Я не должна была давать их тебе и использовать тебя в качестве подопытного кролика в моих экспериментах без твоего согласия.

Он пожал плечами и, раскинув руки, положил их на спинку дивана.

— Твои конфеты не оказали на меня никакого эффекта.

— Нет, но я рассчитывала на эффект, и это было неправильно. — Переминаясь с ноги на ногу, она продолжала: — Ты знаешь о моем прошлом и той неуверенности в себе, которая сыграла большую роль в решении кормить тебя этими конфетами. В какой-то степени это была попытка защитить мои чувства. Согласно моей навязчивой фантазии, ты должен был бы заниматься со мной любовью, находясь под действием возбуждающего средства.

Джек продолжал пристально смотреть на нее с таким видом, словно собирался возразить, но — воздерживался, чтобы дослушать до конца.

Подойдя к другому концу дивана, Кейла заставила себя успокоиться, но это было трудной задачей.

— Сначала я сказала себе, что твоя страсть ненастоящая, что она — продукт стимулятора. А поэтому мне удастся избежать боли, когда наш роман закончится, потому что мои чувства не будут затронуты. Но каждый раз, когда мы были вместе, я мечтала, чтобы между нами все было по-настоящему. Я понимала, что влюбляюсь в тебя. И начала интересоваться тем, являются ли твои чувства ко мне подлинными или это всего лишь результат стимулирования. — Кейла взглянула на него и рассеянно закусила нижнюю губу. — Но где-то в глубине души я не могла поверить, что такой мужчина, как ты, захочет завести с такой женщиной, как я, отношения, идущие дальше, чем короткая интрижка.

Джек встал с дивана и решительно шагнул к ней. Приблизившись, он нежно взял лицо Кейлы в свои большие ладони, неотрывно глядя ей в глаза.

— Кейла, меня влекло к тебе с самого первого момента нашей встречи. Твоя улыбка, твои глаза, твой смех, твое соблазнительное тело… все в тебе притягивало меня. И тут со мной случилось чудо, и я влюбился в тебя, как мальчишка.

Она готова была слушать эти его слова бесконечно. Эмоции переполняли ее.

Настало время и ей открыть ему свое сердце. Она улыбнулась дрожащими губами.

— Я тоже люблю тебя, Джек.

— Слава богу!

Джек обнял ее, крепко прижал к себе, и Кейла почувствовала, как оттаивает измученное сердце и неверие в себя отступает в прошлое, где ему и надлежит быть. Ее будущее здесь, с Джеком. В его объятиях ей было так надежно, что не оставалось места для сомнений или неуверенности. Она ощущала себя желанной, любимой.

Ей оставалось сделать еще только одну вещь.

— Проводи меня в твою спальню, Джек, — прошептала она ему на ухо.

Озорная улыбка заиграла в уголках его чувственных губ.

— Как, ты не собираешься кормить меня своими конфетами на этот раз?

— Нет уж. — Кейла много думала над тем, что делать с этими конфетами, и придумала. — Я вынуждена отказаться от идеи возбуждающих конфет, но решила продавать эти конфеты в «Сплошном соблазне» без всякого стимулятора. Надеюсь, они будут возбуждать одним лишь своим видом.

— Замечательная идея, — согласился он.

Кейла игриво ущипнула его за подбородок.

— С этого момента нас связывают только реальные отношения. Реальное влечение. Реальная страсть.

Стон вырвался из его груди:

— Как прекрасно это звучит!

Джек повел ее по слабо освещенной лестнице в столь же полутемную спальню. Поскольку он даже не попытался зажечь свет, это сделала Кейла. В залитой светом комнате не осталось ни уголка, где можно было бы спрятаться. Джек не проронил ни слова, но его удивление все возрастало — он не ожидал, что она окажется такой смелой.

Предвкушение, сиявшее в его глазах, придавало ей храбрости, помогало чувствовать себя женственной и соблазнительной. Этот человек помог ей открыть настоящую женщину в том самом теле, которое так критиковали ее мать и Даг… И Кейле начинало нравиться это ощущение.