Обман, брань, плевки, удары — с точки зрения грубости, футбол — спорт номер один. Университет Аугсбурга провел исследование, по результатам которого нет вида спорта, где участники ведут себя хуже, чем в футболе. В категории «нелицеприятное обращение с судьей» его «конкуренты» гандбол, волейбол и баскетбол еще как-то соперничают. По грубости среди тренеров вслед за футболом идет уже лишь гандбол. А по хамству зрителей футбол заслуженно занимает место массового спорта номер один. Худшими, чем у фанатов, манерами, отличаются лишь сами игроки — в том, что касается поведения участников, футбол более всего проигрывает другим видам спорта.

Если писатель исследует многие годы самую темную сторону футбола, то к каким-то моментам он, безусловно, привыкает. Но иногда все же и он приходит в недоумение от того, какие невероятные вещи происходят в этом виде спорта. Сборной Франции на чемпионате мира-2010 в Южной Африке удалось в этом отношении поднять планку на недосягаемый уровень. И все же, очевидно, крупнейший скандал в истории чемпионатов мира имел и положительную сторону: в ирландских пабах по всему миру «Гиннесс» был нарасхват как никогда.

История началась 18 ноября 2009 года: сыграв рукой в решающей игре за попадание на чемпионат мира против ирландцев, игравших мужественно и, в общем и целом, лучше, нападающий Тьерри Анри вывел Францию на чемпионат уже в добавленное время, сохранив рабочее место тренеру и возмутив футбольный мир. Такой «трюк» после гола Вильяма Галласа, сравнявшего счет 1:1, был воспринят чрезвычайно болезненно и самими французскими болельщиками. Согласно опросу газеты «Ле Монд» 89 процентов читателей считали путевку на чемпионат мира незаслуженной. Популярный в прошлом игрок сборной Эрик Кантона высказался сурово: «Думаю, Раймон Доменек — наихудший тренер французской сборной со времен Людовика XVI.» Того французского короля, который свою монаршую голову, как полагается, сложил на гильотине во время французской революции. Сам же тренер, давно находившийся в черном списке и полностью подавленный, смело сказал на это, что не видел никакой игры рукой. На критические вопросы репортеров он возразил: «Дайте мне насладиться нашим выходом на чемпионат мира». И сейчас неясно, почему французская федерация не отреагировала и не уволила Доменека немедленно. В любом случае наслаждаться своей работой с того момента больше он не мог. Никогда ранее национальные сборные не рвались к катастрофе с такой очевидностью.

В первой игре против Уругвая (0:0), завзятого аутсайдера, Доменек сослал своего спасителя Анри, к изумлению команды, на скамейку запасных. Долгое время игроки-миллионеры, представляющие собой до этого лишь безликое сообщество эгоистов, готовились выступить против своего тренера. Так началось то, что многие французские газеты позже охарактеризовали как «национальный позор», а министр спорта Розелин Бачелот назвала «моральной катастрофой». Игроки не могли быть больше «героями для наших детей».

Николя Анелька и без того никогда не заслуживал права быть примером. Считая, что каждый желает ему зла, он оставлял во всех девяти командах, где ему пришлось играть, впечатление ворчливого, вечно обиженного игрока, свое прозвище «Хмурый» он однозначно заработал добросовестно. В Южной Африке он снова свое прозвище подтвердил. В перерыве второго матча на турнире, 0:2 против Мексики, он обругал тренера словами: «Поцелуй себя в задницу, ублюдок!» После чего отправился в душ, а позже был отстранен федерацией и улетел домой. В 1986 году удалось обойтись словом «доходяга», которым немецкий голкипер Ули Штайн якобы обозвал тогдашнего начальника команды Франца Бекенбауэра. Ни один не стал тогда жаловаться.

А как отреагировала французская антикоманда образца 2010 года?

Капитан Патрис Эвра пошел против капитанских правил, попытавшись оправдать проступок: «У него есть на то причины. Проблема не в Анелька, а в предателе среди нас, которого нужно устранить». И продолжил: «Все игроки хотели, чтобы он остался». Команда лишь подтвердила его слова: за два дня до заключительной игры в группе против ЮАР была объявлена забастовка против исключения Анелька из состава.

Насколько сильно практически каждый из этих бесхарактерных игроков французской команды в ЮАР добивался пожизненного исключения из сборной, стало ясно в последней игре группового турнира. Результат 1:2 против ЮАР стал констатацией несостоятельности. Вся Франция неистовствовала от ярости и унижения. В ирландских пабах просмотр чемпйоната мира доставил как никогда много радости — для этого даже не потребовалось, чтобы на поле вышла ирландская сборная!

Бастиану Швайнштайгеру, идеально подходящему на роль воспитанника баварской футбольной школы, лишь дважды в жизни, как ни странно, приходилось иметь дело с колбасой. Сперва это был оптовый торговец мясом, который хотел своих пропущенных через мясорубку поросят в колбасной оболочке под наименованием «Швайни» отправлять на полки супермаркетов. Для такого «свинства» тогдашняя юная звезда не хотел отдавать свое прозвище и с успехом дошел аж до окружного суда. Вероятно, дело не дошло бы до судебных разбирательств, если бы предприниматель Швайнштайгер сделал маркетинговую идею действительно привлекательной. Ибо позже выяснилось, что в условиях, когда все определяется принципом максимального увеличения выгоды, игроку сборной в общем-то наплевать на то, что он пытался выдать общественности как личные убеждения.

После нескольких безоблачных лет дриблинга в команде мирового класса он дал нам знать на пике своей карьеры, что не хочет больше зваться «Швайни». Сейчас он вырос и готов взять большую ответственность, поэтому эта кличка больше не подходит. После слов к делу: господин Швайнштайгер становится лидирующим игроком. В качестве награды он получает успех на футбольном поле и миллионы на банковском счету. Но насытиться баварец явно не успел, иначе вряд ли он так судорожно ухватился бы за кончик колбасы, который ему под нос поднес один из рекламных партнеров. Он со вкусом рекламировал мини-салями, частое потребление которой в кругах профессиональных диетологов не рекомендуется. Колбасу, кстати, под именем «Басти». Ведь это звучит так по-взрослому, правда?

Тот, кто при слове «Польша» думает лишь об автоугонах и контрабанде сигарет, должен сначала постыдиться, а потом немедленно исправить свои предрассудки. Наши соседи-поляки разбираются и в вещах совершенно другого рода, к примеру — в манипуляциях с футбольными матчами. Профессиональный парикмахер из местечка Вронки, что в западной Польше, по второй профессии — менеджер одного из клубов первой лиги, вместе с сетью футбольных чиновников, судей, игроков и тренеров в течение многих лет «подстригал» футбольные счета. Шла ли речь о командах, находящихся в бедственном турнирном положении, либо букмекерах, не желавших рисковать, по слухам, команда парикмахера обеспечивала каждому клиенту необходимый результат. После выплаты необходимых процентов, разумеется. В известной степени болтовня также входит в круг обязанностей парикмахера, и таким образом однажды полиция узнала о процветающем бизнесе с футболом высшего уровня. Последовали десятки арестов, все руководство национального союза было отправлено в отставку. Скандал повлиял не только на имидж польского футбола, но и, очевидно, нанес ущерб парикмахерской индустрии страны. Парикмахеров Польши все чаще спрашивают о том, не крутят ли они, кроме локонов, и другие хитрые делишки. А то ведь иногда волосы дыбом встают от того, что порою узнаешь.

Франц Беккенбауэр, широко известный знаток женщин и футбола, в вопросах экономики ценится также очень высоко. Чтобы получить «Кайзера» в качестве рекламного партнера, крупная компания мобильной связи предложила ему не только солидный гонорар, но также любой номер для его мобильного телефона. Беккенбауэр выбрал 666 666 — шесть раз по 6 — такой номер нетрудно запомнить и в пожилом возрасте. Как назло, скоро владелец телефона Франц выяснил, что множество господ звонят ему, ожидая от такого «горячего» номера нечто совсем другое, нежели разговоров на тему профессионального футбола. Сейчас у Беккенбауэра множество талантов, как мужчина по вызову, тем не менее, он не подходит. Свой мобильный он вернул, изрядно потрепав себе нервы.

Лишь одним предложением осрамить целый народ, и причем свой собственный — в этом аргентинец Маурисио Тарикко неподражаем. В интервью для ирландской воскресной газеты защитник «Тоттенхэм Хотспур» высмеял существующие моральные нормы, похвастав собой и себе подобными: «Мы, аргентинцы, любим наших жен и никогда им не изменяем, но на поле такие нормы мы отбрасываем, ибо для нас важно лишь одно: успех». Поэтому вся Аргентина восхищается Диего Марадоной за его «руку Бога» и почитает его как национального героя, ибо то, что в других местах называется мошенничеством, здесь является выражением безоговорочной воли аргентинцев к победе. Кто видел, с какой агрессией Тарикко в августе 2001 снес с ног игрока команды соперника Томаса Гравесена из «Эвертона», находящегося далеко от мяча, понимает, что такое высказанное в интервью хулиганство, совершенно очевидно, просто является его кредо. Гравесен, сам не лучше Тарикко, сказал позже: «Это был худший фол, который когда-либо применялся против меня. Кровью я не истек, но большое отверстие в ноге он мне проделал». Слава богу, что этим все ограничилось.

Единственный шанс развеять свой имидж недоумка, завоеванный еще в ГДР, Эдуард Гейер потерял, будучи тренером «Энерги Коттбус». Его команда как раз установила рекорд бундеслиги, выставив на игру одиннадцать иностранных игроков, что в таком регионе, как Лаузитц, чей имидж подпорчен враждебностью к иностранцам, мог быть расценен как признак надежды. Но когда преисполненный надежд репортер хотел создать наставнику «Энерги» спасительный мост к таким понятиям, как «интеграция» или «борьба с предрассудками», Гейер перебил его: «Чушь, единственная причина в том, что иностранцы дешевле; мы не можем позволить себе немецких игроков по финансовым соображениям».

Сначала ему не было счастья, а потом пришла беда»: редко какому футболисту удавалось наполнить изречение большей жизнью, чем англичанину Питеру Бигри. После товарищеской игры его клуба «Эвертон» в 1991 году в Испании против «Реал Сосьедад» он не смог, находясь в сильном подпитии, найти дорогу обратно в отель. Рано утром он стал на пути одного мотоциклиста и вежливый испанец оттранспортировал его в отель, где проживала команда. Но там ему не удалось разбудить ночного портье. Он схватился за мотоцикл, въехал на нем вверх по лестнице отеля и пробил на скорости стеклянную входную дверь. На его резаные раны пришлось позже наложить пятьдесят швов. Горе Бигри: он ошибся гостиницей, куда решил забраться по-гусарски.

Берти Фогте, бесспорно, не был лучшим тренером сборной. Но его изречения оставили след, как ничьи другие.

Топ-11 от Берти:

1. «Ненависти нет места на стадионе. Такие чувства нужно проявлять дома с женой в спальне».

2. «Думаю, лидер соревнований сможет переиграть команду, возглавляющую таблицу».

3. «Хорваты наступают на все, что движется. Так что нашему полузащитнику нечего бояться».

4. «Ширина острия атаки уплотнилась».

5. «Спасибо медикам. Они совершили нечто сверхчеловеческое».

6. «У нас проблема с голосованием — придется его автоматизировать».

7. «В Африке уровень футбола такой же, как и уровень жизни».

8. «Поле было слишком длинным для игры в стенку».

9. «Мы все знаем, что Марио не сказал то, что он сказал, что он должен был сказать, что он это сказал».

10. «Реальность отличается от действительности».

11. «Если я начну ходить по воде, то мои критики скажут, что я даже плавать не умею».

В обращении с подданными власть имущие в Иране обычно не церемонятся, но коснись дело футбола — и забота мулл о народе не знает границ. Чтобы уберечь мусульманское население от неприглядных сцен, иранское телевидение передает матчи из-за рубежа со сдвигом во времени на несколько секунд. Этим блюстители норм за пультом получают возможность вырезать все кадры, которые не согласуются с исламской моралью. К ним, правда, отнесены не грубые фолы, а прежде всего легко одетые болельщицы.

Спустя более 20 лет после своего исчезновения в мусорном ведре истории, ГДР пережила абсолютно неожиданное возвращение: ФИФА, которой с давних пор приписывают определенное сходство с тоталитарными системами, позволила государству рабочих и крестьян в преддверии ЧМ-2010 возникнуть снова на короткий срок.

На интернет-страницах мирового футбольного союза журналисты, желавшие быть аккредитованными на турнир, получили при введении места жительства неожиданный выбор между несколькими немецкими государствами. Тот, кто не желал делать спонтанный выбор между ГДР и ФРГ, мог вместо этого нажать на нейтральное «Германия» или же наделить Саар — фактически часть ФРГ с 1957 года — статусом самостоятельной футбольной нации. Опции в виде ГДР и Саара находились в ярком историческом сообществе, так как мировая федерация расположила в списке государств среди прочих Чехословакию, Родезию и СССР.

До начала чемпионата мира старый коммунистический мир был самой ФИФА снова разрушен, и в ЮАР опять собралась одна немецкая команда. Федерация в Цюрихе показала свою рассудительность и исправила небольшую оплошность. По слухам, шеф ФИФА Блаттер даже сделал собственные выводы из происшествия, избавившись от своего полюбившегося старого школьного атласа.

В седьмой испанской лиге достижения мирового уровня — скорее исключения, хотя один международный рекорд там все же был установлен: встреча «Рекреативо Аиненсе» и «Саладилло» в январе 2009 года вошла в историю футбола как матч с наибольшим количеством карточек, только красных арбитр показывал 19 раз. Долгое время обе андалузские команды не могли предложить ничего, более одного забитого мяча к 53-й минуте было заработано одно удаление и забит один гол.

Но тут дело дошло до несовпадений во взглядах, имевших тяжелые последствия: игроки Франсис и Агилар столкнулись на поле, после чего значительная часть их товарищей по команде не смогла отказать себе в удовольствии поучаствовать в происходящем. Позже присоединились несколько болельщиков, и тотчас началась веселая заварушка. Лишь арбитр Хосе Мануэль Барро Эскандон не выказал радости от южноиспанской фиесты, просто прервав игру.

Арбитр и в дальнейшем показал, что не расположен к грубым разговорам: едва зайдя в раздевалку, он вытащил ручку и приготовился заполнить отчет о матче.

Спустя короткое время в нем были указаны практически все имена, которые присутствуют в местном телефонном справочнике: в итоге Эскандон раздал 18 красных карточек, поровну поделив их между командами. Вместе с имевшим место еще во время игры удалением он удалил с поля 19 из 22 игроков.

Были ли оставшиеся трое ни в чем не виноваты, или у Эскандона закончились чернила, или будучи в полной уверенности, что все необходимое для попадания в Книгу рекордов Гиннесса уже сделано, он не захотел преувеличивать, осталось в истории непознанным. Для тренера «Рекреативо» Наранью в этот вечер был лишь один виноватый: «Не знаю, что произошло с арбитром», — сердился он. «Был спор между Франсисом и Агиларом — остальные игроки и зрители просто хотели их помирить». Возможно, но с таким взглядом на вещи испанская седьмая лига не сможет больше устанавливать рекорды.

Если спортивным историкам однажды захочется установить момент окончательного превращения английского футбола из «народной игры» в погоню за деньгами, лучше 2006 года им не найти. Тогда под именем «Игра моей жизни» вышло в свет собрание сочинений с воспоминаниями игроков английской сборной, принимавших участие в первенствах мира начиная с 1950 года. Книга была посвящена памяти Бобби Мура, капитана английской сборной, победившей на ЧМ-1966, впоследствии умершего от рака. Выручка от продаж полагалась основанному его вдовой «Фонду исследований раковых болезней имени Бобби Мура».

От сэров Тома Финни и Бобби Робсона до Петера Шилтона и Тони Адамса — каждый хотел внести свой вклад в доброе дело. К сожалению, поколение игроков сборной на чемпионате мира-2002 в Японии и Корее не захотело принять участие в мероприятии — ни один человек. Лео Мойнихан, издатель книги, позже безрадостно вспоминал, как тщетно бегал туда-сюда:

«Это был настоящий позор. Почти все агенты игроков воспринимали это как наглое издевательство, что их клиенты 45 минут своего драгоценного времени потратят за какие-то 1000 фунтов, и в итоге удостаивали нас лишь коротким «нет». Один обосновал свой отказ так: «Ну не за такие же копейки!», прежде чем повесить трубку. Ни один не был готов встать в ряд с легендами нашего футбола и поддержать вместе с ними Фонд Стефани Мур по борьбе с раком. Вот уж точно: настоящий позор».

Так пришлось Мойнихану самому оценить по достоинству поражение Англии в четвертьфинале от бразильцев на ЧМ-2002. Можно предположить, что для книги это был наилучший вариант. Вряд ли после всего болельщик хотел бы прочесть текст, написанный Рио Фердинандом или Эшли Коулом. Или самим Дэвидом Бекхэмом.

В день первого финала в истории чемпионатов мира в городе Монтевидео был введен режим чрезвычайного положения.

Вокруг стадиона «Сентенарио», на котором команда Уругвая — хозяина соревнований — играла против Аргентины на глазах 90 000 зрителей, 40 июля 1930 года были задействованы 2000 полицейских. Насколько своевременными были предпринятые меры, показал осмотр входящих на стадион: полицейские собрали больше 1500 пистолетов и револьверов. Таким образом, у поклонников обеих команд резко сузились возможности

На рождественские подарки от своих бабушек 21-летнему Стивену Айрланду осенью 2007-го рассчитывать не приходилось. Они были не в духе — непросто быть убитыми собственным внуком. Он убил их, как говорится, словом — с тех пор полузащитник считается самым наглым лжецом в истории ирландского футбола.

Вначале сентября 2007 года Айрланд попросил тренера сборной Стива Стаунтона не включать его в состав команды на игру против Чехии. Айрланду необходимо было срочно отправиться домой. Его бабушка по материнской линии, растившая его с 5-летнего возраста, безвременно скончалась. По идее, стопроцентная причина — кто сможет отказать скорбящему внуку проститься с покойной бабушкой?

Ирландцы, известные своими крепкими семейными традициями, не смогут точно. И федерация предоставила игроку «Манчестер Сити» частный самолет для возврата на родину. Тренер его команды Свен-Йоран Эрикссон был также не против, хотя игрок его заверил, что никак не сможет выйти на матч премьер-лиги против «Астон Виллы». Он находится в глубоком трауре и, кроме того, должен помочь в приготовлении похорон. Эрикссон был тронут.

Ситуация изменилась, когда журналисты выяснили, что бабушка по имени Патриция Таллон была хотя и в преклонном возрасте, но очень даже жива. Айрланд захотел вытащить себя из болота, но лишь погряз еще глубже. По его словам, произошла ошибка, и речь шла о бабушке по отцовской линии, которая близка ему гораздо меньше. Если бы он знал, что умерла она, то непременно вышел бы на матч. «Незаботливый внук», — подумала, возможно, вторая бабушка, Бренда Китченер, узнав о своей кончине из газеты. Что же предпринял отчаявшийся Айрланд? Он добавил огонь в масло: в этот раз на небеса была отправлена супруга его разведенного деда. Не более чем третья наглость: как мы можем догадаться, и эта дама находилась в прекрасном расположении духа. В итоге Айрланд признался, что лгал, чтобы поддержать свою подругу Джессику. У нее был выкидыш, и требовалась его срочная помощь. Айрланд: «Джессика решила, что меня скорей отпустят домой, если поверят в смерть бабушки». Он сам тоже решил, что для возвращения домой правды может и не хватить.

Стаунтон простил короля лжи, Ирландии вскоре предстоял матч против Германии. А «Манчестер Сити» даже продлил контракт с восходящей звездой до 2012 года. В Ирландии фанаты задавались вопросом: если наглецу нельзя поверить в смерти бабушки, то в чем ему поверить можно? Его точно 3oeyf Стивен Айрланд? Айрланд играет за Ирландию? Слишком много совпадений…

Чиновники ФИФА и без того никогда не считались веселыми парнями, а когда вопрос касается денег, у них пропадает последний намек на хорошее настроение. Также сурово поступили они, когда авиакомпания «Кулула» из ЮАР осмелилась на Кубке мира-2010 отхватить хоть пару крох со стола чемпионата с помощью громкой рекламной кампании. В рекламе значилось, что «Кулула» — признанный неофициальный национальный авиаперевозчик, плакаты были оформлены вувузелами и футбольными мячами. ФИФА посчитала нарушенными свои права на торговую марку и обратилась в суд. Африканский бюджетный авиаперевозчик отреагировал немедленно, правда иначе, чем в мировом швейцарском футбольном центре предполагали — реклама была усилена.

Появился новый рекламный плакат, с которого исчезли мячи и дудки. Вместо этого на нем можно было прочесть: «“Кулула” предлагает дешевые полеты любому, с одним исключением: Зепп Блаттер. Он может летать бесплатно». Президент ФИФА, предпочитающий интимную атмосферу личного авиалайнера, игнорировал предложение. Другой человек увидел в этом свой шанс. Собаковод из Капштадта написал в авиакомпанию, что его терьер по кличке «Зепп Блаттер» с удовольствием воспользуется бесплатным полетом.

Компания согласилась и выпустила новое объявление. На всю газетную полосу в нем значилось: «Нас признали. Зепп Блаттер полетит с нами». В неофициальном опросе десять из одиннадцати респондентов указали, что скорее предпочтут собаку в качестве соседа по самолету, чем президента ФИФА.

«Ударь» было написано на футбольных мячах, оставленных неизвестными в разных местах Берлина во время чемпионата мира летом 2006 года. Каждый, кто воспользовался этим предложением и ударил по мячу, почувствовав резкую боль, понимал, что стал жертвой «черного юмора» — мячи были наполнены бетоном.

Русские тренеры никогда не считались приверженцами демократии; но так резко, как Станислав Берников, обычно они на возражения своих игроков не реагируют. После двух неожиданных поражений в сентябре 2006-го между Берниковым и его командой из третьей лиги, липецким «Металлургом», разразился скандал: стороны стали обмениваться обвинениями. Такую бестактность по отношению к себе тренер не мог позволить. Чтобы вернуть дисциплину, он не прибег к штрафным кругам или отжиманиям, а выбрал вариант решения проблемы, известный, скорее, по российской политической жизни: на следующую тренировку явились несколько мрачного вида господ и вышли на спарринг-матч против оппозиционно настроенных игроков. Началась драка, трое игроков оказались в больнице. Но, видимо, даже если речь идет о России, в футболе все-таки действуют другие правила, чем в политике. Для Берникова эта тренировка оказалась последней в карьере: федерация дисквалифицировала его пожизненно.

Бернд Шустер был одним из самых талантливых немецких футболистов всех времен, в плане патриотизма, правда, особо не отличался. После того как карьера звездного полузащитника в сборной в 1984 году в результате долгой ссоры с тренером Юппом Дервалем (по выражению Шустера — наивного недотепы) была раньше времени завершена, немецкий футбольный союз попытался уговорить «белокурого ангела» вернуться в сборную под руководством теперь уже Франца Беккенбауэра. Так как было известно, что Шустер ценит себя очень высоко, то для успеха предприятия федерация была готова предложить дополнительные стимулы: так, 300 000 марок должны были компенсировать усилия Шустера на чемпионате мира 1986 года в составе Германии. Но тут федерация попыталась обойтись без услуг режиссера из «Барселоны»: супруга Габи, представлявшая Шустера с большим успехом в деловых вопросах, потребовала для мужа бонус в размере 1 миллиона. Союзу пришлось смириться: Шустер должен был сыграть еще в 21-й международной встрече. Национальная сборная без суперзвезды стала на ЧМ-1986 второй, а четыре года спустя завоевала титул.

Бьорге Аилделиен, норвежский радиорепортер, 9 сентября 1981 года после победы Норвегии над Англией в отборочном турнире чемпионата мира:

«Норвегия разбила Англию 2:1. Мы лучшие в мире, мы лучшие в мире. Мы разбили англичан 2:1 в футболе. Это невероятно. Мы разбили Англию, Англию — страну несгибаемых. Лорд Нельсон, лорд Бивербрук, сэр Винстон Черчилль, сэр Энтони Иден, Клемент Эттли, Генри Купер, леди Диана, мы разбили их всех. Мегги Тэтчер, ты меня слышишь? У меня для тебя новость — как раз для твоей предвыборной кампании. Твои парни вкусили горечь поражения. Повторяю специально для Тэтчер: Норвегия разбила Англию в футбольном матче. Мы лучшие в мире!»

Господам из Немецкого футбольного союза известно, что в тот теплый весенний день им наставили рога; эту провокацию сложно было не заметить. Когда игроки брауншвейгского «Айнтрахта» 24 марта 1973 года прибыли на домашнюю игру против «Шальке 04», на их форме красовались огромные оленьи рога вместо обычной эмблемы Союза со львом.

Ответственным за такие изменения оказался Гюнтер Мает. Производитель водки и спонсор команды, несмотря на сомнения и возражения, добился, чтобы впервые в истории бундеслиги команда играла с рекламным изображением на майке. Потому что олень на груди спортсменов никоим образом не символизировал богатую фауну пограничного района, а скорее его флору — а именно травяной ликер «Егермейстер».

Футбольный союз повозмущался, но вскоре сдался. Табу было снято и грудь футболистов освобождена для рекламных слоганов всех мастей.

В семидесятые годы — начало расцвета «общества потребления» — реклама алкоголя была самой популярной, а названия табачных марок прочно занимали место на груди игроков (пример тому — «Боруссия Дортмунд» и «Самсон»).

Всеобщему возбуждению способствовала и рекламная кампания презервативов «Лондон» на майках игроков «Хомбурга», которая исчезла после декрета Федерации вместе с сигаретами и всеми «крепкими штуками» с содержанием алкоголя более 15 %. Остались лишь трудноусвояемые «колбаски Беклундер» («Санкт-Паули») или картофельные чипсы Фанни Фриш (Кельн), ну и, прежде всего, щадящая желудок реклама банков и страховых фирм.

Для людей, живущих рекламой, благодаря идее Гюнтера Маета со шнапсом мечта стала реальностью. Год за годом люди платят огромные суммы, чтобы вы, в зависимости от телосложения носителя, были ходячим рекламным стендом или передвижным рекламным столбом. Сотни тысяч возбужденных фанатов надевают к началу сезона новые майки любимых команд, причем форма для домашних, выездных игр или матчей на Кубок Европы (стоимость от 50 до 70 евро за комплект) имеет один общий момент: на самом видном месте на ней красуется название спонсора команды. Был ли уровень продаж причиной того, что футбол и алкоголь неразрывно связаны друг с другом, так и осталось невыясненным. Ясно лишь, как видим из списка ниже, что множество игроков бундеслиги в последние десятилетия бегали по полю «под градусом».

«Бохум» — вино «Осборн» (36 % алкоголя).

«Айнтрахт Брауншвейг» — травяной ликер «Егермайстер» (35 %).

«Герта» — травяной ликер «Мампе» (31 %).

«Гамбург» — «Кампари», крепкий ликер (25 %).

«Ганновер 96» — «Айнбекер», крепкое пиво (6,5 %).

«Мюнхен 1860» — «Левенбрау» (5,4 %).

«Штутгарт» — «Динкелакер», экспортное пиво (5,1 %).

«Боруссия Менхенгладбах» — «Дибельс» старое вестфальское (4,9 %).

«Кайзерслаутерн» — «Карлсберг» пиле (4,8 %).

«Арминия Билефельд» — «Кромбахер легкое» (2,9 %).

«Шальке 04» — «Вельтинс» лимонадное (2,4 %).

Свои знания переоценили работники голландского ТВ, убрав из сетки вещания игру на Кубок Европы 1969 года. После проигрыша «Аякса» из Амстердама лиссабонской «Бенфике» со счетом 1:3 в первом матче на своем поле в четвертьфинале команда Йохана Кройфа перешла последнюю черту, по мнению «экспертов». Если хотя бы речь не шла о гигантах — Эусебио, Торресе или Колуна, против которых это двухголевое отставание нужно было ликвидировать — и это в самом логове льва?

Так что телевизионные боссы решили уберечь своих сограждан от просмотра этого позора. «Аякс» выиграл игру на «Эштадиу да Луш» 3:1, а решающую игру в Париже — даже 3:0, выбил «Спартак Трнава» в полуфинале и впервые в своей истории достиг финала соревнований. Там все же амстердамцев огорчил превосходящий их по уровню «Милан» — на этот раз в присутствии голландских камер.

Подавленная атмосфера в команде «Штутгартер Кикерс»: осенью 2006 года нападающий Кристиан Окпала сбил с ног своего товарища по команде Сашу Бендера ударом кулака.

Такие случаи происходят в футболе, но объяснение в этот раз было уникальным. «Бендер провоцировал меня тем, что постоянно пукал», — сказал Окпала для протокола и к тому же обвинил своего коллегу в рецидивизме: «Он делал это еще в Аугсбурге, где мы играли до последнего сезона вместе». После того как оба выпустили пар, руководство команды уладило спор. Бендеру сделали строгое предупреждение, Окпалу клуб приговорил к крупному штрафу. Утешением для нападающего может служить лишь то, что деньги не пахнут.

Для всех амбициозных оркестров при пожарных командах в стране явилось тяжелым ударом, когда ФИФА решила запретить прямую трансляцию национальных гимнов на ЧМ-2006 в Германии, а проигрывать запись. Музыка в записи звучит цельнее, и в отличие от оркестра компакт-диск не нужно срочно уводить с поля, чтобы начать матч вовремя, логично объясняли чиновники. Такое обоснование у некоторых музыкантов могло лишь усилить желание сыграть функционерам громкий марш.

1. Йоханнес Б. Кернер.

2. Йоханнес Б. Кернер.

3. Йоханнес Б. Кернер.

4. Бела Рети.

5. Михаэль Штейнбрехер.

6. Бирте Каралус.

7. Томас Варк.

8. Райнхольд Бекманн.

9. Вальдемар Хартманн.

10. Рольф Топпервин.

11. Видьфрид Морен.

То, что Йоханнес Кернер в этом списке занимает только первые три места объясняется лишь тем, что других тоже нужно было поместить. Скажем так: между третьим и четвертым местом — пропасть, и это можно объяснить.

28 августа 2003 г. «Боруссия», находящаяся в глубочайшем финансовом кризисе, проигрывает матч за право выхода в Лигу чемпионов 2:4 в серии пенальти «Брюгге». Кернер должен быть взять интервью у тренера «Боруссии» Маттиаса «Мотски» Заммера, не самого удобного собеседника: вспыльчивого и непредсказуемого. Заммер был взбешен. Но вместо того, чтобы использовать этот шанс и дать вулкану извергнуть лаву, наш эксперт по успокоению захотел отсидеться в тени. «Он не хочет хоронить команду», — шептал Кернер.

«Вы — нет, — ответил между тем успокоившийся вулкан, — но другие сейчас прошлись бы по ней катком». «Именно», — добавил Кернер, дабы дистанцироваться от других, злых журналистов и дать дорогу новому вопросу, — мне хотелось спросить: неужели команда больше не понимает своего тренера? По игре этого вроде бы не скажешь». Кернер сам отвечает на вопросы. Ему нравится похвала, которой немедленно одаривает его собеседник. А это, между прочим, для журналиста — высший пилотаж!

С каким успехом рекламирует себя Йохан Кернер — видно из такого анекдота, который, правда, рассказывают вполголоса: комментатор с лишним весом вдруг резко похудел, стал агитировать за минеральную воду и диетическую колбасу. То ли машина сломалась, то ли бастовали транспортные предприятия, а пешком было слишком далеко: короче говоря, господин был единственным из гостей, кто приехал на велосипеде на вручение одной очень важной премии. К сожалению, в этот момент все камеры были направлены на еще более знаменитого гостя, который должен был прибыть с противоположной стороны. И Йохану ничего не оставалось, как сделать еще круг почета. Когда дорога наконец освободилась, он проехал, как в каком-то рекламном ролике, под градом фотовспышек у входа. Реальна ли эта история либо нет, ясно, что, во всяком случае, парень точно в хорошей форме.

На британской футбольной сцене обычно не делают тайны из частной жизни футболистов. В последние годы нас частенько занимали увлекательными историями о сексуальных скандалах, попойках и драках. Но благодаря одному из сотрудников английской федерации мы узнали, что и на Туманном Альбионе есть вещи, которые не обсуждают даже в футбольных кругах. Когда во время разговора с прессой нападающего Уэйна Руни спросили, что значат для него крест и четки, которые он носит в свободное время, присутствовавший чиновник из федерации немедленно пресек возможную дискуссию на тему веры. Было сказано лишь: «Вопросы религии не обсуждаются».

«Ну когда он придет? Он — супер. Он выиграл уже все». Мальчику десять лет и он взволнован. Вот уже несколько дней он тренируется в футбольной школе на Балтийском побережье. Джимми Хартвиг шутил, Хорст-Дитер Хеттгес пробивал одиннадцатиметровые — спортбаза высшего класса. А сегодня утром приезжает лучший. Когда-то самый успешный тренер.

Самый успешный тренер немножко задерживается и сначала пойдет в тренерское помещение. Он просит попить. Ночь была длинной и душной, язык плавится. Что можете предложить? «Солодовое пиво и витаминный напиток». Самый успешный говорит, что такой выбор подойдет детям и беременным. «Беременных здесь нет, дети уже выросли и ждут», — говорит наставник.

Самый успешный вспоминает. Ему хочется взглянуть на вещи со стороны, так можно рассудить гораздо объективней.

Двадцать ребят семенят нетерпеливо на поле, хотят играть, бить, финтить. Тренер идет к ребятам, играет с ними пять-на-пять и в стенку, проводит упражнения на распасовку и удары по воротам. Маленькие футболисты увлечены. Никто не вспоминает о некогда успешном. Он тоже давно ушел. Завоевав бесчисленные титулы, сердца детей покорить он не смог.

Каждый, когда-либо попадавший в незнакомый край, знает это чувство: иногда отдашь кучу денег, лишь бы получить телефон. Вопрос, тем не менее, в том, обошлось бы это удовольствие так дорого, как однажды чиновникам «Кайзерслаутерн». После того, как они несколько лет назад пошли навстречу нигерийцу Тарибо Уэсту, позвонив заплатить за самый обычный номер 75 000 евро. Дьявольский тариф за такую услугу, но относительно того, какой дополнительный ущерб нанес тогдашний лидер команды, — это были еще цветочки.

Команда из Пфальца положила глаз на Уэста в 2001 году. Крепко сложенный защитник с веселыми косичками был тогда после долгих отношений с «Миланом» и быстрого романа с «Дерби Каунти» не связан никакими обязательствами и выразил готовность заключить контракт с новым клубом. Короче, все условия для горячей любви налицо, но одна проблемка все же затесалась: никто толком не знал в клубе, как начать переговоры с Уэстом. В этой беде руководство клуба решило нанять профессионального скаута, советника Вольфганга Фариана.

Праздный бывший вратарь сборной уверял, что окажет неоценимые услуги. Он покопался в привычной плотно исписанной записной книжке и быстро нашел телефонный номер одного коллеги. Тот должен был знать, как достать Уэста, и этим решить вопрос. Все должно было пройти гладко, ибо спустя короткое время игрок сборной Нигерии ответил согласием и поселился с тогда уже ярко-красными косичками в Бетценберге.

Но любовь, к сожалению, оказалась непрочной. Спустя четыре месяца и 10 игр чемпионата отношения между игроком и командой оказались настолько испорчены, что Уэст упаковал свою спортивную сумку и оставил «Кайзерслаутерн» навсегда. Осталась огромная дыра в кассе клуба и слух, что финансовые проблемы у клуба были еще при совершении трансфера.

Позже выяснилось, что зарплата «в конвертах» выплачивалась не только в случае с Уэстом. Требования финансовых органов привели клуб на грань катастрофы. Три члена тогдашнего руководства команды были осуждены за налоговые махинации, среди них председатель совета директоров Юрген «Атце» Фридрих.

Футбольные коллективы мирового уровня искать в нижнесаксонском округе Нортгейм так же бессмысленно, как другие достойные упоминания точки притяжения. То, что регион между Ганновером и Геттингеном в начале 2000-х все же стал любимым местом футбольных звезд со всего мира, можно объяснить тем, что он известен как своего рода «водительский рай»: легионеры бундеслиги могли там элементарно получить немецкие водительские права.

Помогали в получении прав преподаватель по вождению и представитель технического надзора, среди клиентов были звезды вроде Диего и Марселиньо. У обоих наряду с шикарными машинами были бразильские права, которые действительны в Германии только шесть месяцев. После чего нужно сдавать теоретический и практический экзамены, вот на этом моменте появлялся в игре преподаватель вождения из Южной Саксонии. Он предлагал своим ученикам программу «без забот»: длительные занятия исключались из него целиком, при заполнении теоретических заданий предоставлялась его экспертная помощь, а если у его ленивых учеников не было времени, то он заботился о том, чтобы экзамена вовсе не было.

Чтобы комиссия по выдаче водительских удостоверений была более лояльна, друг футболистов из Южной Саксонии выбирал такого экзаменатора, который был бы не только любителем футбола, но еще и не прочь принять какой-нибудь маленький «подарок»: за каждые выписанные права чиновник получал 500 евро. Судя по всему, сам преподаватель не имел финансового интереса, его интересовала лишь возможность общения со звездами бундеслиги.

Но так как причастность к футбольному миру не освобождает от ответственности, для обоих создателей водительской школы в Нортгейме их интерес к футболу закончился судом.

Преподаватель был приговорен к двум годам условно за подкуп и подделку документов, член комиссии — к полутора годам за взяточничество. Игроки, получившие права не по-немецки — тяжело и долго, а по-южноамерикански — быстро, вышли сухими из воды. Было признано, что игроки не знали норм немецкого законодательства и поэтому не осознавали, что могут стать соучастниками уголовного преступления.

Способность футбольных статистиков подчас выносить на свет суровую правду прояснилась на ЧМ-2006. В результате тщательного подсчета выяснилось, что на турнире в Германии игроки 156 раз обращались за помощью к медикам. Но лишь в 68 случаях доктора действительно выявили наличие заболевания. Врачебная загадка? Возможно, один проверенный футбольный рецепт повлиял на быстрое выздоровление некоторых футболистов: время лечит все раны.

Бочку распечатали в январе-2005. Оттуда вышла грязная жижа и очень много пены. Арбитр Роберт Хойцер манипулировал играми за деньги, продался букмекерской мафии.

Скандал! ЧМ-2006 под угрозой! Немецкому футболу конец! В тот день нашелся еще один виновник. Самым бедным и невиновным оказался Юрген Янсен. Арбитр бундеслиги безосновательно попал под обвинение. Итог таков: помимо нескольких пострадавших от действий Хойцера команд он был единственной жертвой. И футбольный союз также приложил к этому руку.

По сведениям из «заслуживающих доверия источников», после появления имени Янсена в связи со скандалом союз снял его с судейства матча между «Бременом» и «Ростоком» 30 января 2005 года. Так начались слухи, обвинения, наветы и подозрения. Каждый отличился на этой стезе. Клаус Топмеллер больше остальных. В одном интервью он указал, что Янсен мог повлиять на исход решающего матча сезона 2001/02, когда в последнем туре при счете 2:2 «Байер» против «Санкт-Паули» Янсен назначил пенальти в ворота команды Топмеллера за игру рукой. Менеджер «Шальке» Руди Ассауэр добавил масла в огонь: «То, что судья вроде Янсена, известного всем нам, попал в эту историю, не удивляет меня. Он склонен к такого рода аферам, скажу я вам». Крысы вылезли из нор.

4 февраля 2005 года Янсен критиковал футбольный союз и подчеркнул на пресс-конференции свою невиновность. Некоторые из присутствовавших цинично напомнили о нашумевшей пресс-конференции Уве Баршеля в сентябре 1987, когда президент земли Шлезвиг-Рольштейн открыто лгал и месяцем позже был найден мертвым в ванне своего номера в отеле «Бо-Риваж» в Генфе.

Йорген Янсен еще жив. Он независимый финансовый советник. Федерация выплатила ему около 30 000 евро компенсации, после того как в конце июля 2005 г. процесс против Янсена был полностью прекращен.

Он мог снова работать в качестве судьи-наблюдателя. Все же он остается жертвой. В том числе в Альди-Маркт. «Зашли четыре-пять мальчиков в возрасте от 12 до 14 лет. Один сказал так громко, чтобы я мог услышать: здесь скандальный судья! Это ранило меня», — говорит Янсен.

Его последнюю из 142-х игр в бундеслиге он отсудил 11 декабря 2004 в Майнце (проигрыш «Нюрнбергу» 0:1). Янсен подвел итог: «То, что мне пришлось пройти, было адом».

Когда чиновники принимают серьезные решения, эти решения часто вызывают злобу и недоверие людей, но иногда, не желая того, приводят и к комическим ситуациям. Господа из греческой профессиональной лиги могут смело утверждать, что стали авторами, возможно, самого курьезного наказания в европейском футболе. В сезоне 2002/2003 они присудили команде первой лиги PAS «Яннина» снятие 72-х турнирных очков.

Клуб обвинили в невыдаче 18-ти игрокам зарплаты общей стоимостью 900 000 евро. Вместо того чтобы отобрать у объявившего себя неплатежеспособным коллектива из Эпира лицензию, кассационная комиссия сняла с него три очка за каждый проведенный в сезоне матч. После 24-х матчей находясь на 14-м месте клуб имел в активе лишь 18 очков и в итоге вышло минус 54.

Греческая федерация подарила клубу «Яннина» антирекорд всех времен — и избавила себя от опасности быть когда-либо снова принятой всерьез.

С клубом произошло ровно то же, что и с греческим государством. В этом смысле значение такого наказания сложно переоценить.

Особенно одиозным поведением отличились чиновники африканской футбольной конфедерации на кубке Африки в январе 2010 года в Анголе. Команда Того дважды была принесена в жертву. Возможность такого проявления человеческой низости объяснима предусмотрительным послушанием — перед всемирной федерацией ФИФА и ее президентом Зеппом Блаттером.

8 января 2010 года. При нападении автоматчиков «Фронта за освобождение анклава Кабинда» при переходе ангольской границы погибли помощник тренера и пресс-секретарь сборной Того. Девять человек получили ранения, среди которых двое игроков. Премьер-министр Того приказал делегации немедленно возвратиться домой.

Поначалу игроки исключили свое участие в турнире. После того как они справились с первым шоком, все же решили обязательно принять участие.

Конфедерация отреагировала на «непозволительное вмешательство правительства Того», запретив национальной команде этой страны участвовать в двух ближайших турнирах за Кубок Африки, а также наложив на федерацию Того штраф в размере 50 000 долларов США. «Когда мы приехали домой, чтобы участвовать в трехдневном трауре, они уверяли, что сочувствуют нам. А теперь наложили штраф», — говорит игрок команды Томас Доссеви.

Того опротестовала запрет в международном спортивном суде, конфедерация в мае 2010 г. сняла запрет. Утверждается, что Блаттер лично высказался за устранение противоречий.

Несомненно одно: могущественная ФИФА не терпит вмешательства политики в свои дела. И это означает следующее: за 5 месяцев до чемпионата мира на Черном континенте африканская конфедерация заплатила так почитаемому ею из властных соображений Зеппу Блаттеру определенную сумму, дабы не рисковать его благосклонностью. Известно, что могущественный Блаттер очень не любит, когда не подчиняются диктату его федерации.

Услужливые африканские функционеры были в этой ситуации просто слишком торопливы.

«Провокационный и дерзкий» — заголовок в газете «Ла Насьон». Фестиваль злобы и не иначе как позор представляло собой то, что Диего Армандо Марадона позволил себе в октябре-2009. После поражения 0:1 от Уругвая тренер аргентинской сборной поносил своих критиков последними словами. 80 % принявших участие в опросе высказались за то, чтобы выкинуть из команды бывшего идола.

Лишь один выказал понимание таким тирадам от Марадоны — начальник аргентинской федерации диктатор Хулио Грондона. «Люди в горячке говорят такие вещи, о которых потом жалеют», — сказал он для протокола. Это он должен знать. Но пожалел ли он на самом деле о том, что сам сказал 5 июля 2005 года? В тот день вице-президент ФИФА ответил в передаче спортивного канала ТуС Sports на вопрос, почему в первой аргентинской лиге не допускают к судейству арбитров-евреев, так: «Я не думаю, что еврей смог бы стать судьей, так как это тяжелый труд, а вы знаете: евреи уклоняются от тяжелой работы».

То, что в другом месте могло бы вызвать взрыв возмущения и отставку президента, сошло с Грондона как с гуся вода. Как все в его карьере. Скандальный правитель пришел к власти после чемпионата мира 1978 года в период расцвета аргентинской военной диктатуры и больше ее не покидал. Он был семь раз переизбран, лишь однажды на альтернативной основе, и соперник в 1991 году получил как раз один смелый голос в свою пользу. Футбол в стране сотрясали восемь забастовок игроков и три забастовки арбитров, 135 болельщиков нашли на стадионах свою смерть. Ничего из этого не навредило Грондоне. «Все проходит», — гласит его жизненный девиз, выгравированный на золотом кольце.

О том, что профессиональные футболисты считают себя в первую очередь частными предпринимателями, фанаты клуба «Гамбург» — особенно дети — не знали. Десятки тысяч мальчишек и девчонок носили футболки с именем своего любимчика Рафаэля ван дер Варта. Но в августе 2007 г. судьба преподала им урок и они поняли, каким бывает настоящий холодный расчет.

Поступок ван дер Варта не имел прецедентов, он просто вышел за рамки всяких приличий. Несмотря на условия контракта и вполне внятные намеки представителей клуба на то, что в «Гамбурге» хотят этот контракт продлить, любимец публики заявил: «“Гамбург” для меня — пройденный этап» и сфотографировался для испанской газеты «As» с футболкой «Валенсии».

Незадолго до этого ван дер Варт потребовал исключить себя из заявки на матч кубка УЕФА против будапештского «Хонведа» в связи с повреждением мышц спины; он якобы «взял на руки сына и надорвался». Какое совпадение! Ведь если бы он сыграл в том матче, «Валенсия» не смогла бы поместить его в международную заявку, и, таким образом, трансфер стал бы менее выгоден для испанского клуба.

В итоге ганзейцы добились своего: ван дер Варт остался в команде. Его одноклубники подарили ему футболку с номером 23, над которым красовалась надпись: «Ван дер Враг». Голландец понял: «Это же шутка». Однако многие фаны были на этот счет иного мнения.

Что за люди сидят в турецком футбольном союзе, арбитр Халиль Ибрагим Диндждаг узнал в июне 2009 года. Вскоре после того как судья-гомосексуалист открыто признался в своей нетрадиционной ориентации, его отстранили от работы. Официальная причина отзыва лицензии: Диндждаг находится в плохой физической форме! Когда же в футбольном союзе поняли, что это объяснение само по себе недостаточно, вице-президент Луфти Арибоган добавил: Диндждаг — это «всего лишь второклассный арбитр, не имеющий каких-либо перспектив судить матчи суперлиги». Диндждаг нарушил неписанные законы мужского союза и должен был поплатиться за это. А так как открыто выгнать такого человека представителям турецкого футбольного союза непросто, его, что называется, «ушли».

Дисциплинарные комитеты футбольных союзов разных стран принимают решения, касающиеся штрафов для клубов, тренеров и игроков. Представители испанского союза в сентябре 2010 года тоже этим занимались. Будучи добрыми католиками, они должны были бы коллективно помолиться о прощении.

18 сентября 2010 года, матч «Эспаньоль» (Барселона) — «Альмерия», 49 минута: бомбардир «Эспаньоля» Хосе Кальехон, празднуя забитый гол, приподнял футболку, чтобы продемонстрировать находившееся под ней изображение его бывшего одноклубника Даниэля Харке Гонсалеса, умершего в возрасте 26 лет от сердечной недостаточности. Похожим образом поступил 11 июля 2010 года в финальном матче чемпионата мира против Голландии испанец Андрес Иньеста, на футболке которого была надпись «Dani Jarque siempre con nosotros» («Дани Харке всегда с нами»).

Кальехон получил желтую карточку. Судья Фернандо Тейшейра Витиенес действовал согласно правилам, он не знал мотивов поступка. Дисциплинарный комитет хорошо их знал — и, тем не менее, приговорил Кальехона к штрафу в 3000 евро.

Всего за год до этого футбольные функционеры присудили такой же штраф — 3000 евро — мадридскому «Реалу». Его болельщики развернули на трибунах плакаты с нацистскими лозунгами и распевали песни с отвратительными оскорблениями в адрес жертв газовых камер…

Малоприятное, особенно в данном случае, прозвище «Головомяч» вратарь «Герты» Саша Бурхерт заработал 4 октября 2009 года в игре против «Гамбурга» (1:3). После того как голкипер берлинцев Тимо Оке покинул поле из-за травмы на 33 минуте, в ворота встал 19-летний Бурхерт. В течение 100 секунд он дважды совершал «сейв» головой перед штрафной площадкой и дважды мяч оказывался у игроков «Гамбурга», дважды они поражали цель: Давид Яролим с 36 метров, Зе Роберту — с 44-х.

Буквально на той же неделе, но по-другому поступил аргентинский коллега Бурхерта Герман Монтойя. Вратарь «Велеса» Сарсфилд принес гол «Бока Хуниорс» из Буэнос-Айреса, который был забит с расстояния 40 метров. После его «сейва» мяч опустился точно на голову нападающему «Боки» Мартину Палермо. «Бока Хуниорс» победили со счетом 3:2.

Busacca, Busacca vaffanculo! Более откровенного выражения, с помощью которого один человек мог бы предложить другому идти в задницу, теперь, наверное, не найдется. И уж точно не найдется его у арбитра, исполняющего свои обязанности. Швейцарец Массимо Бузакка, судивший 20 сентября 2009 года кубковый матч между «Баденом» и «Янг Бойз», не явился исключением. Но так как данное отнюдь не самое лицеприятное предложение было озвучено не игроком, а сотнями бернских фанатов, Бузакка счел необходимым вместо красной карточки показать средний палец. Футбольный союз Швейцарии решил сначала отстранить своего топ-рефери от трех матчей для того, чтобы немного позднее назвать его арбитром года — в шестой раз подряд. Международная ассоциация футбольной истории и статистики еще немного повременила со своим выбором. Бузакка позже заявил, что своим жестом он привлек внимание к проблеме вербального насилия на трибунах. Такой вот показательный средний палец…

Африканские сборные очень любят давать своим командам красочные прозвища из мира животных. Камерунские «львы», «слоны» из Кот-д‘Ивуара, «скорпионы» из Гамбии — какую только живность тут не найдешь. Как можно заметить, предпочтение отдается животным большим и опасным. Но бывает, что упоминаются и более мелкие и безобидные зверьки, примером чему служит сборная Бенина. Футболисты этого западноафриканского государства ласково называются «белками».

Но, как известно, жизнь мелких зверей полна опасностей. Из курса естествознания мы знаем, что врагами белок являются всевозможные хищные птицы. К таким хищникам, обитающим на футбольных полях, относятся — как мы это уже знаем после африканского ЧМ-2010 — футбольные чиновники. Сборная Бенина потерпела неудачу в отборочном турнире, и ее собственный футбольный союз призвал к «охоте на белок». Национальная сборная была в срочном порядке расформирована, в адрес игроков и тренеров посыпались оскорбления и угрозы. Футбольное начальство упрекало их в «отсутствии патриотизма и недостойном поведении», в итоге «белки» заработали лишь одно очко на чемпионате Африки.

Так как существование футбольных функционеров совсем без игроков все же быстро становится скучным, в футбольном союзе Бенина вспомнили, что «белок» отличает чрезвычайно активная забота о потомстве. В дикой природе у этих забавных грызунов рождается до двенадцати детенышей за год, а их человеческим тезкам удалось, между прочим, сформировать команду из одиннадцати новых «белок» всего за несколько недель.

1. Белки (Бенин).

2. Красная фурия (Испания).

3. Слоны (Кот-д’Ивуар).

4. Стальные розы (Китай/женская сборная).

5. Суперорлы (Нигерия).

6. Огненные (Хорватия).

7. Скорпионы (Гамбия).

8. Nati (Швейцария/сокращение от National Team — Национальная команда).

9. Жеребцы (Буркина-Фасо).

10. Воробьи (Бурунди).

11. Розовые гвоздики (Япония/женская сборная).

Десятилетиями местечко Шооз на севере Франции большей частью, если не всей своей известностью было обязано тому обстоятельству, что на его территории располагается одна из самых крупных атомных электростанций в мире. То, что торчащие из долины реки Маас охладительные башни теперь перестали быть единственным позорным пятном на карте региона — это заслуга кучки функционеров из местного футбольного клуба. Используя концентрированную смесь нетерпимости и глупости, они обратили внимание мировой футбольной общественности на местную деревенскую команду.

Бельмом в глазу нескольких достойных мужей из Шооза, которые регулярно посещают церковь и лишь изредка, напиваясь в доску, поколачивают своих жен, давно уже был гомосексуалист, играющий, как назло, за их клуб. Поскольку конкуренция на позицию либеро в деревне с населением 800 человек не так уж велика, а Иоанн Лемер пропускал ежедневные оскорбления и унижения мимо ушей, руководство клуба и футболист-гомосексуалист какое-то время просто друг друга терпели. Однако затем Лемер совершил роковую ошибку: он не только публично признался в своих сексуальных предпочтениях, но даже написал книгу с провокативным названием «Я — единственный голубой футболист во Франции». Для деревенских чиновников это было уже слишком. Достаточно и того, что у них в команде играет педераст. Но то, что теперь вся страна прочтет, какие сексуальные вольности допускаются в Шоозе, совершенно непозволительно. И летом 2010 года клуб представил Лемеру счет за его постыдное поведение: 28-летний футболист был исключен из клуба, за который отыграл полжизни.

Когда национальная пресса стала интересоваться, что происходит в тени АЭС на франко-бельгийской границе, в ФК «Шооз» ограничились парой слов, которые по-французски звучали куда более красиво, нежели в этом переводе: это решение было принято «во благо всех и каждого», как гласил сайт клуба, и за несколькими малозначительными пассажами следовала философская сентенция: «толерантность не должна быть односторонней». А президент клуба Фредерик Коке ясно дал понять, что здесь ни в коем случае не идет речи ни о какой дискриминации. «Истинная причина исключения Лемера, — признался он в одном интервью, — это то, что футболист находится в «плохой форме» и, конечно же, что «он провоцирует конфликты».

Уволенный футболист-любитель в итоге назвал ситуацию в клубе «печальной» и закрыл таким образом еще одну главу своей книги. Лемер перешел в любительскую команду города Вире-Молен. Это местечко находится всего в десяти километрах от Шооза, но, очевидно, лежит в каком-то другом измерении.

Насколько устойчивы последствия многолетней пропаганды, было ясно продемонстрировано на примере Северной Кореи перед 2010 годом. «Любимый вождь» Ким Чен Ир держит эту, предположительно, самую отсталую страну мира и ее изнывающее от голода население в «железных рукавицах». Запрещено какое-либо неповиновение, и поэтому его подданные делают все, чтобы выполнить план. То есть к черту рейтинговые таблицы, Кубок мира — и точка!

«Северная Корея выиграет чемпионат мира», — прямо заявил заместитель председателя футбольного союза Сон Кванг Хо, и тут же объяснил, почему: «Нам поможет поддержка нашего любимого вождя». Ким Чен Ир хотел, чтобы его команда пришла к чемпионству при поддержке ликующих фанатов. А так как его собственный народ загнан в бараки, он купил болельщиков у Китая. Национальный спорткомитет распространил 1000 билетов среди населения большого соседа Кореи. Единственное условие: китайские болельщики должны будут аплодировать, ликовать и кричать. В поддержку Северной Кореи.

Самым хитрым хотел стать тренер сборной Ким Чен Хун. Возможно, он думал, если в составе сборной одновременно будут находиться пять Кимов, пять Ли и четыре Пака, никто не сможет ничего понять. Он внес в заявку имя Кима Мьонг Вона. Несмотря на то что он нападающий, его записали третьим вратарем, и таким образом они смогли бы контрабандой провезти лишнего полевого игрока. ФИФА учуяла неладное и указала на 26-й параграф регламента: в числе 23-х игроков должны быть 3 вратаря. Так Мьонг Вон провел остаток чемпионата на трибуне.

В спортивном плане у Северной Кореи также не все шло, как было задумано: азиатская сборная вылетела уже на групповом этапе, проиграв среди прочего 0:7 Португалии. При этом они действительно изначально перепробовали все возможные варианты, чтобы понравиться своему «любимому вождю». Футболисты отправлялись домой в панике и отчаянии. Ведь у северокорейцев есть закон коллективной ответственности: если кто-то один, по мнению режима, портит репутацию государства, наказывается весь коллектив. Согласно сообщениям прессы, на родине — в Пхеньяне — все игроки подверглись шестичасовой идеологической критике четырехсот функционеров. Тренер Ким был даже приговорен к исправительным работам на стройке. ФИФА начало «широкомасштабное расследование». Метод таков: они спрашивали Северную Корею, соответствуют ли сообщения действительности. Кто бы мог подумать: Северная Корея заверила, что это лишь слухи. Что ж, никто и не сомневался. Во всяком случае, ФИФА точно не сомневалась.

Перед ЧМ-2010 в Южной Африке многие пророчили, что, мол, основной проблемой грядущего первенства станет безопасность. Организаторы чемпионата сделали все, чтобы предстать перед мировым футбольным сообществом в выгодном свете. Но десятки тысяч местных болельщиков все-таки смогли пронести на стадионы опасное оружие: вувузелы. Никогда за всю историю проведения чемпионатов мира по футболу фанаты всего мира не были так разочарованы в своих ожиданиях. Ответственность за шумовой терроризм лежит на ФИФА.

Всемирная ассоциация известна тем, что контролирует и регламентирует буквально каждую мелочь. Еще за год до ЧМ-2010, после Кубка конфедерации раздавались голоса протеста. Испанец Хави и многие другие выступали за запрет вувузел, так как шум был просто невыносим. Однако президент ФИФА Зепп Блаттер, очевидно считаясь с мнением множества африканских делегатов ФИФА, очень четко обозначил позицию по этому вопросу: «Это была бы дискриминация. Мы доверили проведение чемпионата Африке, а это континент с совершенно иной культурой». Вот только что делать с остальным миром?

«Вувузела» в переводе с зулусского — «шуметь», гул этих труб должен подражать звукам, которые издает слон. К сожалению, он гораздо более громкий и чем-то напоминает рев старого мотоцикла или гул двигателей реактивного самолета во время испытательного полета. Согласно исследованиям, такой шум может привести к длительным расстройствам слуха. Во время трансляции по телевидению зрители просто в отчаянии выключали звук. До этого они уменьшали громкость разве что в случае, если матч сопровождал какой-нибудь уж слишком эмоциональный комментатор.

Приняв решение не запрещать вувузелы, ФИФА оказала медвежью услугу футбольному сообществу и задушила все то, что составляет саму суть культуры боления: фанатское пение на трибунах, коллективный вскрик при голевом моменте, взрывы эмоций и даже редкие минуты тишины на трибунах. Все заглушило гудение вувузел, и людям по всему миру пришлось терпеть этот дикий гул. Поистине, это одна из самых черных страниц в истории футбола!

О том, что с руководством брауншвейгского клуба «Айнтрахт» из третьей лиги шутки плохи, футболист Селим Айдемир узнал в марте 2009 года, причем в прямом смысле слова. Во время восстановительной тренировки молодежного состава команды 18-летний футболист вместо того, чтобы бежать вместе со всеми, сел на трамвай и проехал часть дистанции, а именно одну остановку, на трамвае, присоединившись затем к остальной группе. Забавная мальчишеская выходка, не более того. Но только не в Брауншвейге: Айдемир был на полном серьезе уволен.

Итальянцев нельзя упрекнуть в банальном подходе к решению проблем, они не любят рутину. Так, особый налог на порнографию — это всего лишь одна из множества креативных идей итальянского премьера Сильвио Берлускони, касающихся мер по борьбе с финансовым кризисом, и вместе с тем это один из способов спасти его популистскую программу. Опасающиеся за свою ликвидность клубы серии «А» решили в этом плане не отставать от премьера, и их руководство совсем обнаглело: они захотели заработать на интервью, которые дают их тренеры и игроки. Причем клубы смогли свободно устанавливать цены. Как они собираются рассчитывать стоимость интервью — по количеству слов, уровню эмоциональности или оригинальности — не было разъяснено.

Долгое время работа в «Юрдинген 05» из города Крефельда явно не предназначалась для усидчивых людей: после того как клуб покинул бундеслигу в 1996 г., наставники в команде менялись быстрее, чем вратарские перчатки; тот, кто работал с командой целый сезон, считался почти что старожилом. При такой нестабильности неудивительно, что клубу с берегов Рейна приходилось постоянно искать кадры повсюду, чуть ли не на eBay’е. В общем, на рынке труда в январе 2008 года появилась вакансия тренера в клубе, который к тому моменту прозябал в пятой лиге.

И кандидаты на это место действительно нашлись. В итоге победил в этой лотерее 47-летний предприниматель из Бонна, и уже на следующий день он оказался на тренерской скамейке в товарищеском матче против клуба «Рот-Вайс» из Оберхаузена. Впрочем, после финального свистка он был немедленно уволен. И причиной тому послужило не поражение 0:3, но условия контракта: период пребывания на посту главного тренера был ограничен одной игрой. Весь этот аукцион был устроен ради одной единственной цели: немного пополнить пустую казну клуба. И это сработало: увлекающийся спортом бизнесмен заплатил за возможность постоять у руля футбольного клуба добрых 4000 евро. За три года до этого, после расторжения контракта с концерном «Байер», этот оказавшийся на грани банкротства клуб уже совершал подобную операцию. Тогда место тренера было поставлено на аукцион по завышенной цене.

Если кто-то спросит, почему же, собственно, «Юрдингену 05», клубу с богатой историей и традициями, вечно не хватает денег, найдет ответ, рассмотрев положение дел в «Юрдингене» в сезоне 2009–2010. Именно тогда клуб заявил о своих долговых обязательствах по зарплате перед бразильцем Айлтоном. Те, кто принял это сообщение за плохую шутку, своими глазами убедились в его достоверности, когда бывший голеадор бундеслиги сыграл свои первые матчи за «Юрдинген 05». О прозвище «шаровая молния» напоминало лишь телосложение 36-летнего игрока, и хотя после восьми матчей у него был на счету один забитый мяч, критика единодушно называла безумием подписание командой из региональной лиги контракта с этим списанным со счетов, но сохранившим аристократическую выправку футболистом. Всего полгода спустя, еще до завершения периода действия контракта, эта авантюра с Айлтоном закончилась скандалом. Большинство болельщиков в Крефельде сошлись во мнении, что неплохо бы подыскать где-нибудь на аукционе на eBay не только тренера, но еще и игроков.

То, что арбитры неохотно признают свои ошибки, хорошо известно. А попытки скрыть их от зрителей или, по крайней мере, сделать так, чтобы их было трудно заметить, стали случаться достаточно недавно. Идею же главы судейского комитета Немецкого футбольного союза Герберта Фанделя, которую он предложил в августе 2010 года, можно назвать поистине дерзкой: чтобы оградить своих подчиненных от строгой критики, он предложил цензуровать телевизионную картинку. Идея состоит в следующем: нужно отменить замедленные повторы. Фандель объясняет это тем, что, мол, они не отображают действительности. Якобы телевизионные повторы «лишены третьего измерения, в них нет глубины». Однако, в первую очередь, глубины лишены его измышления…

Существует достаточно причин, по которым можно критически относиться к личности польского голкипера Арека Онышко. И уж точно в излишнем дружелюбии его не заподозришь. Во всяком случае, мало у кого повернется язык назвать этого ярого гомофоба, который к тому же регулярно поколачивает свою жену, «славным малым», за исключением разве что хулиганов, неонацистов или откровенных психов, которые терпимы к такого рода вещам.

В начале своей карьеры Онышко еще обращал на себя внимание некоторыми спортивными достижениями, он дважды был вратарем сборной. После его перехода в первую датскую лигу в 1998 году на первых порах все обходилось без драматических происшествий. Но в 2009 году футбольный мир узнал обратную сторону личности этого не отличающегося пышной шевелюрой польского вратаря. Сначала стало известно, что голкипер жестоко избил свою бывшую жену. В итоге датский суд приговорил дебошира к трем месяцам заключения, а клуб «Оденсе» разорвал с ним контракт.

Однако 35-летний голкипер быстро нашел новую работу в клубе «Мидтъюлланн», впрочем, вскоре ее потерял. Причиной стал выход в свет его автобиографии: в книге «Fucking Polak» он поделился с публикой своим мировоззрением и рассуждениями о своей жизни. Среди прочего он признался, что ненавидит голубых: от гомосексуалистов его «просто тошнит». Но вряд ли найдется психически нормальный человек, которого не стошнит при виде такого типа, как Онышко.

Когда в сентябре 2008 года во главе ФК «Болонья», игравшего тогда в первой лиге, стала Франческа Менарини, все «настоящие мачо» в этом клубе получили, так сказать, удар ниже пояса. Но как только они собрались было как следует раскритиковать решение о назначении женщины на пост президента, им тут же пришлось проглотить свои проклятия, уже готовые обрушиться в ее адрес. Так как синьора Менарини, которая, кстати, приходится дочкой владельцу клуба, одним из своих первых решений на новом посту заставила всех критиков умолкнуть: она запретила представителям клуба использовать «крепкие словечки».

Эта правоверная католичка сообщила буквально лично каждому игроку, что отныне в «Болонье» запрещены такие необходимые любому футболисту выражения, как «Maledetto Stronzo» («гребаный ублюдок») или «Figlio di puttanab («сукин сын»). Даже от употребления сравнительно дружелюбного выражения «Testa di cazzo» («круглый дурак») и вполне приличной фразы «Vaffanculo» («иди в задницу») господам футболистам впредь было рекомендовано воздержаться. «Я попросила членов команды по возможности избегать использования ругательств», — заявила президент Менарини и подчеркнула, что ее футболисты абсолютно не возражали против этого. Неудивительно. После того как у игроков изъяли большую часть их словарного запаса, они буквально лишились дара речи.

А так как тело и сознание тесно связаны, не удивляет и то, что блокировка речевого центра в мозгу футболистов сказалась на их спортивных результатах. Команда проиграла подряд первые пять матчей в лиге под руководством синьоры Менарини, а в конце сезона «Болонья» оказалась в зоне вылета. Даже Франческе Менарини пришлось признать: дела ни к черту.

Многие восприняли талисман ЧМ-2006 своего рода преступлением против «чувства прекрасного», но, как правило, наказания за нарушение законов хорошего вкуса не предполагается. И все-таки создатель львенка Голео оказался за решеткой. В 2007 году суд приговорил Оттмара Пфаффа, основателя фирмы «Nici» y изготавливающей плюшевые игрушки, к шести с половиной месяцам тюремного заключения. Однако не за создание этого несчастного льва-мутанта, а за мошенничество. Правда, с нашей точки зрения, смягчающим обстоятельством является в данном случае то, что осужденный провел целый год в окружении фигурок такого персонажа, как Голео.

1. Ато, Ник и Каз (Япония и Южная Корея, 2002)

При виде этих пестрых пришельцев даже охотников за привидениями хватил бы удар. Хозяева азиатского ЧМ смогли бы без проблем заявить о своей непричастности к созданию образа этих трех монстров в бутсах — ведь у инопланетян подчеркнуто круглые глаза.

2. Типи Тап (ФРГ, 1974)

Технологии клонирования существовали тогда еще в зачаточной экспериментальной стадии. Это объясняет, почему попытка скопировать Эрни и Берта (персонажи детской телепередачи «Улица Сезам») на ЧМ-1974 провалилась таким позорным образом.

3. Футикс (Франция, 1998)

Галльский петух превратился в посмешище. Остается загадкой, является ли причиной болезненно-синей окраски оперения Футикса какая-то ранняя форма птичьего гриппа либо бедная птичка не успела вовремя упорхнуть с атолла, где французы проводили ядерные испытания.

4. Пике (Мексика, 1986)

Перчик чили с короткой бородкой в сомбреро. К тому же с толстым животом и огромными ступнями, и неудивительно, что у него такая длинная шея — от одного взгляда на такую тварь возникает желание схватить и задушить ее.

5. Наранхито (Испания, 1982)

Толстый шарик в тесной футболке страдал от ненормального положения ног и рук, последние вообще росли на уровне носа. Наранхито по идее был вроде как апельсином — если бы это поняли испанские болельщики, они бы по крайней мере знали, чем нужно забрасывать свою национальную команду, вылетевшую из турнира после группового этапа.

Если команда забивает шесть голов и все равно проигрывает, возникает мысль, что у этой команды явно что-то не в порядке. Например, «Ганновер» в одном из матчей бундеслиги в декабре 2009 года просто неправильно выбрал цель, куда необходимо забивать мячи, — как-то получалось, что игроки «Ганновера» неизменно забивали в свои ворота, что не только стало причиной их поражения от «Боруссии Мюнхенгладбах», но и новым рекордом бундеслиги. Так, место в списке «рекордсменов» по автоголам за один вечер обеспечил себе Карим Хаггуй. Игрок «Ганновера» и национальной сборной Туниса дважды поразил собственные ворота — это удавалось до него лишь пятерым профессиональным футболистам в бундеслиге: Дитеру Басту, Дитеру Пультеру, Герду Циммерману, Перу Рунтведу и Никольче Новески.

С давних пор философы пытаются найти ответ на такой сложный вопрос: чего стоит человеческая личность? В профессиональном футболе над этой проблемой голову не ломают, правда, здесь случаются, мягко говоря, не очень красивые истории, как, например, случай испанца Маркоса Тебара.

Тебар двенадцать лет играл за «Реал Мадрид», сначала в молодежке, затем в резерве. В «основе» он стал изредка появляться лишь летом 2010 года и, учитывая то, что ему было к тому времени уже 24 года, вряд ли мог рассчитывать на какой-то прорыв в будущем. Но вот показалось, фортуна повернулась к Тебару лицом: в начале нового сезона он оказался в числе тех «резервистов», которых тренер Жозе Моуринью вызвал на тренировку основного состава королевского клуба. Поначалу полузащитник был полон надежд и чуть ли не пел дифирамбы Моуринью: «Он относится к нам так, как если бы мы играли в основном составе. Это повышает наш моральный дух и уверенность в себе».

Через несколько дней выяснилось, что Тебару действительно вскоре весьма пригодится эта самая уверенность в себе, потому что у «Реала» вообще и у Моуринью в частности крайне сложные отношения с моралью. Мечта Тебара о карьере в королевском клубе разбилась вдребезги: «Реал» не просто решил продать игрока, но избавился от него, как избавляются от старого барахла на блошином рынке — поступок, вызвавший недоумение у футбольной общественности: ровно за 100 евро «Реал» отдал Тебара «Хироне» из второй лиги. Покинув мадридцев, Тебар стал самым дешевым профессиональным игроком за всю историю футбола.

В свои 24 года Маркос Тебар хорошо усвоил, чего стоит человек: в профессиональном футболе он иногда просто ничего не стоит.

Одиннадцать самых быстрых красных карточек в истории футбола:

1. Уолтер Бойд («Свонси», Уэльс, 1999) — 0 сек.

2. Кейт Гиллеспи («Шеффилд Юнайтед», Англия, 2007) — 0 сек.

3. Ли Тодд («Кросс Фарм Парк Селтик», Англия, 2000) — 2 сек.

4. Дэвид Пратт («Чиппенхэм Таун», Англия, 2008) — 3 сек.

5. Патрик Тронорг («Бронсхой», Дания, 2009) — 8 сек.

6. Джузеппе Лоренцо («Болонья», Италия, 1990) — 10 сек.

7. Байрам Садрияй («Боруссия Дортмунд», кубок Германии 2008) — 12 сек.

8. Зе Карлуш («Крузейро Белу-Оризонт», Бразилия, 2009) — 12 сек.

9. Кевин Прессман («Шеффилд Уэнсдей», Англия, 2000) — 13 сек.

10. Роналду Марконату («Атлетику Паранавай», Бразилия, 2008) — 16 сек.

11. Матея Кежман (Сербия — Черногория, чемпионат Европы-2000) — 37 сек.

Стареющий футболист, который проводит осень своей жизни в четвертой лиге, имеет не так уж много шансов заявить о себе на международном уровне. Но итальянцу Джузеппе Джильо удалось это сделать в феврале 2010 года и его имя попало в заголовки газет по всему миру: он стал первым профессиональным футболистом, которому было запрещено посещать футбольный стадион.

В сардинском дерби «Альгеро» — «Ольбия Кальчо» нападающий гостей Джильо сначала все никак не мог попасть в ворота, правда, потом он попал… нанеся кулаком удар ниже пояса голкиперу соперников. За этим последовали «разборки» с судьей и более чем заслуженная красная карточка. Но удалением дело для Джузеппе Джильо не закончилось. Глава местной полиции обратил внимание на данное происшествие и вспомнил о распоряжении, запрещающем хулиганам приближаться к таким объектам, как футбольные стадионы. Так как полицейский не признал какого-либо качественного различия между дебоширами на поле и вне его пределов, он запретил Джильо посещать объекты, связанные с футболом, в течение одного года.

Однако на примере мафии и премьер-министра Берлускони мы знаем, что итальянцы умеют «договариваться». Поэтому оказалось, что запрет вовсе не предполагает, что Джузеппе Джильо нельзя больше играть. Было решено, что Джильо, хотя и не имеет права находиться на стадионе в качестве зрителя, вполне может играть на поле и даже атаковать ворота противника. Должно быть, узнав об этом решении, Джильо в ликовании вновь сжал кулак…

Из-за пары не вовремя вырвавшихся словечек буквально на последней минуте Эрвин Кремерс лишил себя шанса увенчать свою карьеру титулом чемпиона мира. В 34-м туре — бундеслиги 18 мая 1974 года «Шальке» играл в «Кайзерслаутерне». Шла 90-я минута, «Кайзерслаутерн» вел 4:0, сезон вполне благополучно подходил к своему завершению. Но Кремерс подготовил сюрприз: нападающий «Шальке» обозвал судью Макса Клаузера «ублюдком» — и получил красную карточку. Немецкий футбольный союз исключил обладателя Кубка Европы-1972 из состава сборной, готовившейся выступить на ЧМ-1974, и Кремерс больше никогда не играл в международных матчах.

Бундеспрезидент вручает Отто Рехагелю орден за заслуги перед Федеральной Республикой Германией. То, что звучало как шутка, стало реальностью: тогдашний тренер чемпионов Европы — греков — получает награду в своем родном городе Эссене. С чего бы это вдруг? И еще вопрос: а в какой стране Рехагель платит налоги? Успехи — это хорошо, конечно, но все-таки вопрос остается вопросом. Неужели Рехагель ждал, что мы будем в его честь сиртаки танцевать? Нет уж.

Некогда защитник-костолом в провинциальном клубе (отсюда фразы типа «Пусть не притворяются, у меня травмой считается только открытый перелом»), сын шахтера, стал футбольным интеллектуалом. Его тренерская карьера началась в Бремене (1981–1993). Злые языки утверждали, что, хотя его супруга Беата окружила мужа максимальной заботой, общества ее одной ему явно не хватало («Женщины — лучший тренировочный лагерь»). Он весьма интенсивно общался с молоденькими журналистками, после чего те были готовы бросить ради него свою работу. От своих же футболистов Рехагель требовал супружеской верности команде. Крепкие отношения — залог успеха. От каждого по способностям, каждому по потребностям.

Отто Рехагель позволяет себе общаться с Гельмутом Колем на «ты» и окружать себя художниками. Выросший в эпоху немецкого экономического чуда, Рехагель не прочь иногда изобразить из себя эдакого мецената — любителя искусств и эрудита: он цитирует библию, Гете и Шиллера, читает Рильке. Когда он работал в мюнхенской «Баварии», на воротах его дома в районе Швабинг стояло имя: «Рубенс». Одна мюнхенская газета пошутила, вот, мол, мастер живописи и мастер спорта.

Рехагель посещал восьмилетнюю «народную» школу и знает, как обращаться с кистью (во всяком случае, в качестве маляра). Действительно, это уже солидная база. Но Отто Рехагелю этого было недостаточно, он всегда мечтал стать поборником высокой морали в футболе.

В сезоне 1998/1999 он продемонстрировал, что готов достичь этой цели любой ценой. Будучи тренером «Кайзерслаутерна», он выставил на игру с «Бохумом» четвертого легионера неевропейца в лице Паскаля Оджигве (при допустимых трех). Заметив свою оплошность, он вместо того, чтобы заплатить копеечный штраф и признать ошибку, попытался внаглую пойти на обман. Рехагель приказал египтянину Хани Рамзи симулировать травму. Тот покорно выполнил приказ, скрючился от боли на поле, а уже через несколько минут весело смеялся на скамейке запасных. Вместо него на поле вышел немец Гарри Кох. Мошенничество Отто Рехагеля было раскрыто, так как судье на него в перерыве матча указал тренер «Бохума» Клаус Топмеллер.

Но предположим, во всем виноваты журналисты — так, наверно, думает и сам Рехагель. Конечно, ведь это именно они его разоблачили. Рехагель никогда не любил «журналюг». Они же его просто не понимают. Да и не способны понять. На одной пресс-конференции, довольно давно, он своим привычным «оттократическим» тоном потребовал от журналистов: «Пожалуйста, задавайте только те вопросы, которые касаются работы! Только рабочие вопросы по существу дела!» Один репортер задал такой вопрос: «Мне нужно у дочки в детской стены покрасить. Какую краску посоветуете?» На вопрос по существу ответа не было.

«Вдов нужно сжигать с покойными мужьями», — сказал как-то давно журналист Зенрик М. Бродер о тех дамах, которые со злобной улыбкой поджидают своей очереди на наследство своих мужей — великих писателей или успешных издателей. Возможно, если бы Бродер знал нравы жен современных футболистов, он сам облил бы бензином и сжег свой памфлет. Потому что жены игроков воплощают собой то, чем являются их супруги благодаря телевидению: нувориши, карьеристы. С той лишь существенной разницей, что они, в отличие от своих мужей, не так хорошо играют в футбол.

Достаточно посмотреть на Викторию Бекхэм с ее каменно-безрадостным лицом, которая идет на прием к королеве одетая так же безвкусно, как какая-нибудь цирковая лошадь. Она, будучи экс-«Спайс-герлз», посчитала ниже своего достоинства жить в том же пятизвездочном отеле, что и жены остальных игроков сборной, и потребовала отдельную виллу. При этом она не сочла ниже своего достоинства, похихикивая, рассказывать какой-то бульварной газетенке о том, как Дэвид любит ходить в ее нижнем белье.

Или вот, к примеру, Бьянка Ильгнер, супруга бывшего вратаря национальной сборной команды Германии. Эта особа, выступавшая на одном ток-шоу в качестве менеджера своего мужа, была одета столь своеобразно, что к ней прочно пристало прозвище «тигровая лилия». Когда же раздавались критические замечания в ее адрес, она погружалась в молчание, как обиженный подросток. Будучи менеджером Бодо, она, безусловно, приложила руку к его бесславному уходу из сборной на ЧМ-1994. Аннотация к совместной автобиографии четы Ильгнеров называет Бьянку «харизматичной, красивой, интеллигентной, остроумной и целеустремленной». Ну кто бы отказался познакомиться с такой шикарной женщиной, скажем, где-нибудь в баре?

Но, к счастью, есть и такие примеры, как Даниэла Леез, жена бывшего третьего голкипера «Байер Леверкузен». Рональд Ренг в своей книге о Ларсе Леезе рассказывает о ФК «Невесты», кружке, который образовали жены игроков «Леверкузена»: «Конкурентная борьба была здесь не менее жесткой, чем среди мужчин. У кого самые яркие шмотки? У кого самый крутой лак для волос?» Он рассказывает также о том, как однажды жена Кристиана Вернса настолько увлеклась, хвастаясь своей новой дорогущей блузкой, что неожиданно ложка тирамису опрокинулась прямо на модную штучку. Даниэле Леезе, стоявшей напротив, удалось отомстить за несчастный случай.

Что есть у английского нападающего Уэйна Руни и легендарного немецкого защитника Франца Беккенбауэра, чего нет у других? У них есть прозвища, с происхождением которых связаны легенды.

Это все известно: его назвали Руном, старшие товарищи в команде называют его Рундогом, Рунальдо — скандируют фанаты «Эвертона» из-за того, что своей скоростью он напоминает чемпиона мира бразильца Роналдо. Позже его называли «Вазза» по примеру «Газза» — прозвища Пола Гаскойна, который признал в лице Руни достойного наследника. Гаскойн был известен тем, что забивал за сборную грандиозные голы, после чего предавался пьянству, устраивал дебоши в пивных и даже в самолетах, если кто-то осмеливался потревожить его сон. У Уэйна Руни, который с сентября 2004 года играет за «Манчестер Юнайтед», тоже за плечами имеются подобные инциденты.

На самом же деле, Руни носит прозвище «Вазза» уже довольно давно. В одном из редких интервью он говорит на эту тему: «Мои друзья называют меня так с детства, и однажды получилось так, что это прозвище стало футбольным. Но у меня вообще с этим никаких проблем нет».

Известно, что, как рассказывает сам Беккенбауэр, он стал «Кайзером» после того, как в Вене, куда «Бавария» приехала на товарищеский матч, один фотограф попросил его стать рядом с бюстом императора Франца Иосифа.

А на самом деле? Журналист Раймунд Хинко указал самому Беккенбауэру в одном интервью на настоящее происхождение его прозвища: «Это был 1969 год, после финала Кубка против «Шальке» (2:1). Тогда тебя освистали болельщики «Шальке». И ты прямо во время игры подбежал к их трибуне и начал жонглировать мячом: с одной ноги на другую, на голову, на бедро, на подъем — ты проделывал это, пока фанаты «Шальке» не взревели от ярости. А так как они у себя в Руре называли Стана Либуду «Королем», Ганс Шифеле из «Зюддойче Цайтунг» и покойный Бернд Гильдебрандт с мюнхенского телевидения сказали, что ты «Кайзер».

Беккенбауэр подтвердил это, сказав: «Ну, если так говорил сам Шифеле, значит, так оно и есть».

Одиннадцать самых нелепых прозвищ бундеслиги:

1. Леденец (Торстен Фрингс).

2. Шницель (Томаш Росицки).

3. Мясник (Уве Диттус).

4. Фиффи (Гельмут Кронсбайн).

5. Оце (Франк Орденевиц).

6. Клещ (Андреас Нойендорф).

7. Флиппер (Юрген Клинсманн).

8. Швайни (Бастиан Швайнштайгер).

9. Ата (Михаэль Ламек).

10. Череп (Гарри Карегр).

11. Оммес (Герхард Кенчке).

Это был заговор 22-х мошенников» — так по-вестфальски жестко прокомментировал один из самых позорных матчей сборной Германии бывший ее игрок Вили Шульц. На ЧМ-1982 в Испании сборная ФРГ выиграла решающий матч в своей группе против австрийцев со счетом 1:0. Так как результат устраивал обе команды, после гола Грубеша на 11-й минуте они фактически просто прекратили играть. Чтобы не дай бог не забить лишний гол, команды ограничились беспорядочным, но безопасным перекатыванием мяча подальше от штрафных площадок. Пострадавшими, как верно заметил английский журналист Брайан Глэнвиль, оказались алжирцы, у которых было достаточное количество очков для выхода из группы, но худшая разница мячей.

Весь футбольный мир, включая немецкую и австрийскую прессу, кричал о «мошенничестве», «манипуляциях» или, как минимум, о «грубом неспортивном поведении», а сами участники происшествия не понимали, чем все так обеспокоены. Пока тренер сборной ФРГ Юпп Дерваль делал недвусмысленные заявления вроде такого: «Я всегда рад, если европейские команды проходят дальше», а защитник Ганспетер Бригель изображал невинного («Чего они свистят-то? Мы же выиграли 1:0»), баварец Вольфганг Дреммлер спокойно признавался: «Будучи профессионалом, я бы не стал судить о моральном облике немецкого футбола». А озабоченный лишь вопросами прибыли Пауль Брайтнер сорвался после матча на растерянных журналистах: «Вы что, вообще ничего так и не поняли?» Вот имена немецких «жуликов»: Шумахер, Кальц, Штилике, Ферстер, Бригель, Дреммлер, Брайтнер, Магат, Румменигге, Литбарски, Грубеш. На замену выходили Фишер (вместо Грубеша) и Маттеус (вместо Румменигге).

Одно из самых неудачных капиталовложений в истории немецкого футбола осуществил «Гамбург» летом 1997 года: 40 минут, проведенные на поле болгарином Мартином Зафировым, стоили, по слухам, 700 000 марок (сумма за трансфер + зарплата).

В поисках новых игроков «Гамбург», переживавший тогда не лучшие времена, сосредоточился на рынке Восточной Европы. Гамбургцы остановили свой выбор на «Локомотиве» из Софии, где в атаке играл вышеупомянутый молодой человек, как раз подходивший для команды-аутсайдера бундеслиги. Итак, он был готов переехать из своего захудалого клуба на Запад.

Агентам «Гамбурга» было хорошо известно, что еще год назад этот Мартин Зафиров не годился даже для игр местной любительской лиги. Но, посчитали они, с тех пор многое изменилось: может быть, у Мартина тогда просто была черная полоса в жизни. Так или иначе, менеджер Берндт Веймейер ликовал, мол, гамбургцы поймали настоящую «золотую рыбку», и даже Франк Пагельсдорф, тогдашний тренер «Гамбурга», говорил о достоинствах болгарина, успевшего к тому времени сыграть два матча за национальную сборную: «У него хорошая скорость, он никогда не боится вступить в борьбу за мяч и всегда нацелен на гол». 6 августа 1997 года Зафиров все же доказал, что такого рода утверждения могут быть интерпретированы в несколько неожиданном ключе.

15 300 зрителей собрались в тот вечер на стадионе «Вольфсбурга», чтобы посмотреть матч против «Гамбурга». В итоге они стали свидетелями умеренной ничьи 1:1, а также установления нового рекорда: Мартин Зафиров дебютировал в бундеслиге на 48-й минуте, и уже на 87-й минуте он закончил свою карьеру в немецком футбольном чемпионате. За этот короткий промежуток времени болгарин, однако, доказал, что тренер Пагельсдорф в чем-то все же был прав насчет его достоинств, по крайней мере, он подобрал правильные слова: болгарский футболист действительно невероятно быстро продемонстрировал свою полную профнепригодность, а что касается борьбы за мяч, то он так рьяно рвался в бой, что заработал красную карточку, и будучи нацеленным на результат, быстро его достиг — этим результатом стало его удаление, а затем — увольнение.

«Золотая рыбка» больше не играла за «Гамбург». В клубе сразу же решили отправить болгарина на родину и даже были рады тому, что его вовремя удалили в «Вольфсбурге», потому что за свое удаление Зафиров должен был уплатить клубу штраф размером 600 марок и гамбургцы таким образом еще и сэкономили какую-то часть его отступных.

Три случая, ставших самыми позорными страницами в истории футбола. Во всех трех замешаны функционеры, которые либо открыто поддержали «коричневых», либо, как минимум, не попытались вмешаться и прекратить безобразие.

Случай первый: в декабре 2005 года Паоло ди Канио, известный фашист и по совместительству капитан римского «Лацио», пошел на открытую провокацию в матче, проходившем в Ливорно — городе, который считается оплотом коммунистов, — поприветствовав своих профашистски настроенных фанатов соответствующим взмахом руки. «Все знают о моих убеждениях. Римское приветствие — это наша история», — сказал ди Канио после того, как ему вынесли приговор: одноматчевая дисквалификация и штраф — 8000 евро. При этом штраф за средний палец, по меньшей мере, вдвое больше. Еще раньше в игре против «Ромы» ди Канио поднимал правую руку в фашистом салюте. Тогда ему пришлось заплатить 10 000 евро. А итальянский премьер-министр и владелец «Милана» Сильвио Берлускони проникся сочувствием к правонарушителю: «Я очень хорошо знаю ди Канио, он славный парень. Ну разве что немного импульсивный».

Случай второй: осенью 2004 года французский нападающий Тьери Анри, игравший тогда еще за «Арсенал», решил, что пора положить конец расистским выкрикам в адрес «цветных» футболистов. Как раз в это время стало известно о том, в каких выражениях тренер испанской сборной Луис Арагонес мотивирует одноклубника Анри испанца Хосе Рейеса: «Покажи этому черному куску дерьма, что ты лучше». В итоге выход на поле чернокожих футболистов все чаще сопровождался «обезьяньими» криками с трибун. Анри призвал компании-изготовители спортивных товаров начать акцию «Stand up, speak ир» (т. e. буквально «Встань и скажи»), направленную против расизма на футбольных стадионах и в обществе. К акции присоединился Роналдинью, в Германии его примеру последовали Отто Аддо и Кристоф Метцельдер. Две черно-белые нарукавные повязки символизировали добрые отношения между игроками и вообще людьми с разным цветом кожи. Идею поддержали везде, кроме ФИФА и Немецкого футбольного союза. Они не выдумали ничего лучше, как просто запретить ношение резиновых повязок: мол, правила запрещают ношение каких-либо украшений, будь то кожаные либо резиновые повязки и т. д.

Случай третий: в сезоне 2009/2010 Марио Балотелли, которому было всего 19 лет, уже стал считаться итальянским символом. Во всяком случае, таковыми его выбрали расисты. Хотя нападающий миланского «Интера» итальянец, он чернокожий: его отец был иммигрантом из Ганы — и Балотелли напоминают об этом на каждом матче болельщики его собственного клуба. Ненависть так и сквозит в их кричалках: «Se saltelli, muore Balotelli» (что-то вроде «Прыг да скок, Балотелли, чтоб ты сдох»). Расисты на трибунах действительно прыгают и ждут, что Балотелли упадет замертво. Политики из «Северной Лиги» в Бреши, где вырос Балотелли, кричат в мегафоны, что, мол, из-за притока чужаков итальянцы в итоге будут загнаны в резервации, и призывают устроить «белое Рождество»: всех иностранцев, у которых не имеется документов, накануне праздника нужно просто-напросто выгнать. Журналист газеты «Коррьере дела Сера» Джан Антонио Стелла описывает настроения в итальянском обществе: «Мы ничего не имеем против мигрантов, пока их не видно. Пока они нас не беспокоят и не будут лишены каких-либо прав. Они не могут стать таким же людьми, как мы. Балотелли забыл об этом».

Голландец Франк Райкард плюнул в Руди Феллера в 1/8 финала ЧМ-1990 (немцы тогда, кстати, победили 2:1) и попал тому прямо на прическу. Это один из самых известных случаев отвратительного неспортивного поведения, но бывает и хуже. За мерзкие поступки, описанные в следующих двух случаях, нужно просто сажать.

В 2004 году на чемпионате Европы в Португалии звезда итальянской сборной Франческо Тотти плюнул прямо в лицо игроку команды-соперника Кристиану Поульсену. «Я просто-напросто унижен», — заявил последний, в то время как Тотти после разбирательства сказал: «Это был не настоящий Франческо, меня словно подменили». Тотти тут же был дисквалифицирован на три игры, и чемпионат для него на этом закончился. Больше такого не случится — как объяснил председатель судейского комитета УЕФА, немец Фолькер Рот, «более скверного поступка, чем плевок, в футболе не сыщешь».

В начале августа 2005 года в финале Кубка Лиги плеймейкер «Шальке» Линкольн плюнул игроку «Штутгарта»

Томасу Хицльшпергеру прямо в лицо, точнее, непосредственно в рот. Хицльшпергер был ошеломлен такой выходкой: «Я разочарован. После такого поступка я потерял какое-либо уважение к нему, как к человеку». Сам же Линкольн признался, что ему невероятно стыдно: «Справедливое наказание послужит мне поводом еще раз подумать о своем поведении». Думать ему пришлось ровно месяц, затем он снова смог выйти на поле. Но представьте: вы приходите в учреждение и плюете человеку, сказавшему что-то, что вам не понравилось, в лицо прямо во время разговора. И что, после этого вас отстранят от работы на месяц? И все? Линкольн унизил соперника и опозорил своим поступком само доброе имя футбола, но Немецкий футбольный союз так и не высказал четко свою позицию на этот счет.

Плевок в человека — это, безусловно, непростительная выходка. Однако игрок сборной Швейцарии Александр Фрай, плюнувший в соперника, англичанина Стивена Джерарда, в матче ЧЕ-2004 в Португалии, попытался более или менее оригинально извиниться и искупить свою вину: после того как его приговорили к трехматчевой дисквалификации, он сделал то, что должен был сделать: пошел непосредственно к Джерарду и извинился перед ним. Смиренно пересидев дисквалификацию, раскаявшийся Фрай пожертвовал деньги зоопарку города Базеля.

Если паника, вызванная свиным гриппом осенью 2009 года, и имела какой-то положительный результат, то он заключается в том, что футбольные союзы многих стран призвали своих игроков не плеваться, пусть даже и просто на газон, а не в лицо сопернику. Румынский союз пошел дальше всех: тренеры, не призвавшие своих футболистов соблюдать рекомендации, должны были в качестве наказания носить защитную маску.

Ганс-Гюнтер Нойес никогда не считался суперзвездой бундеслиги, но нельзя отрицать, что он достиг совершенства по крайней мере в одной дисциплине — а именно по части грязных фолов.

Лучшие годы Нойеса — конец 70-х — начало 80-х — время, когда он играл в защите «Кайзерслаутерна», где изобрел тактику «пфальцского приема», в основе которой лежала способность очень осторожно «дозировать» фолы: необходимо поразить противника с силой, достаточной для того, чтобы тот корчился некоторое время на газоне. Разумеется, такая атака тянет, как минимум, на желтую, и поэтому необходимо избежать получения карточки или удаления. Для этого сфоливший игрок подходит к лежащему на земле пострадавшему и с лицом, выражающим глубокое раскаяние, протягивает ему руку. Потом все происходит очень быстро: нужно незаметно при помощи указательного и большого пальцев ущипнуть пострадавшего — лучше всего «с прокрутом» по часовой или против часовой стрелки. Затем сфоливший отходит в сторону. Если все сделано правильно, «пфальцский прием» вызовет столь бурную реакцию у того, на ком сфолили, что после того, как он начнет устраивать «разборку», его тут же удалят.

Ганс-Гюнтер Нойес всегда очень основательно подходил к своему делу. Об этом говорит статистика: в 219 матчах бундеслиги он получил 35 желтых и 3 красных карточки — неплохие показатели для игрока его калибра.

На чемпионате мира-1930 в Уругвае европейских корреспондентов можно было пересчитать по пальцам, поэтому нередко игроки по совместительству выступали в их качестве. Это обстоятельство привело к одной из самых крупных неразберих в истории футбола.

На последнем групповом матче между сборными Франции и Чили (0:1) вместо двух травмированных игроков на поле появились Эмиль Венан и Селестин Дельмер.

Но Дельмер даже не догадывался, как долго ему придется ждать, пока его выход на поле официально засчитают. Полузащитник стал жертвой заговора: его коллеги по команде, Августин Шантрель и Марсель Пинель, были корреспондентами французских газет, и так как они терпеть не могли Дельмера, в своих репортажах они сообщили, что на поле вышел не он, а Пинель. И только в 1992 г., т. е. 62 года спустя, Французский футбольный союз обнаружил махинацию при проверке своих архивов. Одно доказательство говорило не в пользу Пинеля и Шантреля: фотография сборной команды.

В том, что слава, добытая несправедливым путем, непостоянна, на своем опыте убедилась сборная Бутана. 30 июня 2002 года команда южноазиатского королевства проводила матч со сборной карибского острова Монтсеррат — в схватке между тогдашними аутсайдерами рейтинговых таблиц ФИФА должна была определиться, какая команда имеет право называться худшей сборной на планете. Встреча стала целым событием: голландец Йохан Крамере, организовавший ее, снял об этом кинофильм («Другой финал») и обе команды в один миг приобрели мировую славу.

Но Бутан допустил существенную ошибку, выиграв матч с разгромным счетом 4:0 и лишив себя шанса когда-либо завоевать почетный титул. После того как бутанцы разгромили Гуам 6:0 в отборочном турнире кубка Азии и сыграли с Монголией 0:0, престижный статус полного аутсайдера был окончательно потерян. В рейтинге сборных Бутан поднялся на целых двенадцать мест, после чего к гималайским футболистам больше никто не проявлял никакого интереса. Бывшим соперникам Бутана по «другому финалу» в следующие несколько лет также пришлось на своей шкуре испытать, каково это, быть не самой плохой командой в мире. Хотя сборная Монтсеррата и продолжила проигрывать, но уже не так часто и не с таким разгромным счетом. И все же ей удалось удержать за собой место в пятерке худших.

Одной из самых жестких и даже коварных команд английской премьер-лиги по сей день считается «Лидс Юнайтед» 60-х и 70-х годов, где тренером был Дон Реви. Из всего состава «Лидс» самым непримиримым считался защитник Норманн Хантер по прозвищу «Norman bites your leg» (что-то вроде «Норман Хвать-за-ногу»), так как он беспощадно ломал ноги соперникам. Но в один прекрасный день это случилось с ним самим, и ему пришлось покинуть поле на носилках. Менеджер Дон Реви позвонил жене Хантера: «Крепись, сегодня Норман вернется домой с поломанной ногой». Привыкшая к специфике работы мужа, миссис Хантер отреагировала спокойно: «С чьей ногой?»

Диего Армандо Марадона — лучший игрок-левша в истории футбола, но при этом, мягко говоря, не самый честный. Аргентинец покорил футбольный мир своим неподражаемым мастерством на чемпионате мира 1986 года и в то же время сжульничал в матче против англичан, забив гол рукой (знаменитая «рука Бога»). В ноябре 2005 года он решил по-новому взглянуть на свои отношения с такими понятиями, как честь и совесть, учитывая то обстоятельство, что его репутация была подпорчена за годы, когда Диего предавался чревоугодию и наркомании.

За неделю до прощального матча бразильского голкипера Жулио Сезара на дортмундском «Вестфаленштадион» Марадона, прямо-таки расчувствовавшись, заявил о том, что он приедет к Сезару в гости: «Я не потребую для себя за эту поездку ни цента. За Жулио я готов в огонь и в воду пойти. Вообще, это большая честь для меня, что он меня пригласил. К тому же мама Сезара приготовит черные бобы с рисом, цыпленка и говядину».

Вопреки обещанию Марадоны, один день его дружеского визита обошелся сразу в 20 миллионов центов, так как за свою поездку в Германию он потребовал 200 000 евро. Организаторы мероприятия не могли себе позволить заплатить такую сумму. Забронированный номер в отеле, обошедшийся им в 26 000 долларов, так и остался пуст. 35 000 фанатов на «Вестфаленштадион» кричали: «На х… Марадону!» Идол сам себя ниспроверг.

28 октября 2008 года Марадона, человек, не терпящий какой-либо критики в свой адрес, стал тренером аргентинской сборной, и, возможно, это была его последняя безумная выходка такого масштаба. Когда обращали внимание на довольно слабые результаты сборной, Марадона отвечал в таком духе: «Да плевал я на тех, кто отказывается в меня верить!» А когда в марте 2010 года на пресс-конференцию после игры сборных Германии и Аргентины пришел юный нападающий «Баварии» Томас Мюллер, Марадона, почувствовав себя оскорбленным, встал и покинул зал, вернувшись лишь после того, как Мюллер ушел с конференции. Немецкий футбольный союз был готов просто пасть на колени перед «примадонной».

Но в 2010 году настал час расплаты за унижения от Марадоны: в четвертьфинале чемпионата мира Томас Мюллер превосходно играл и открыл счет. Всего через две недели после чемпионата мира Марадона был уволен.

Изобретением такой вещи, как красная карточка, футбольный мир обязан простому швабскому арбитру. Очевидец тех знаменательных событий англичанин Брайан Глэнвиль вспоминает четвертьфинал ЧМ-1966 Англия — Аргентина: «Цинизм и провокации аргентинцев вместе с попытками судьи, господина Крейтлейна, утвердить на поле свой авторитет превратили матч в настоящий хаос. Едва началась игра, как аргентинцы совершили серию грубых фолов, а Крейтлейн, лишь усугубляя ситуацию, растерянно бегал по полю с записной книжицей, куда он суетливо пытался записать имена нарушителей. За герром Крейтлейном, который не отличался высоким ростом, все время бегал высоченный аргентинский защитник Раттин, то и дело ругаясь, протестуя и провоцируя судью. За девять минут до перерыва он за свои протесты против предупреждения, вынесенного его товарищу по команде, был удален с поля и… отказался уходить. Проступок Ратина был сравнительно незначителен, но у Крейтлейна, к тому моменту уже изрядно уставшего, лопнуло терпение. Он не понимал ни слова по-испански, но выражения лица Ратина ему показалось достаточно, чтобы удалить последнего с поля. За этим решением, однако, последовали долгие десять минут ожесточенных споров. Почти все аргентинцы уже покинули поле, но потребовалось вмешательство председателя судейского комитета Кена Астона, чтобы Ратин в конце концов неспешно отправился в раздевалку, по пути выкрикивая ругательства в адрес болельщиков.

Позже Ратин утверждал, что он просто не понял, что от него хотел судья. К счастью, Кен Астон, возвращавшийся после матча домой, остановился по дороге у светофора, цвета которого вдохновили его на решение проблемы взаимопонимания игроков и арбитра. Так, благодаря маленькому суетливому немецкому судье Крейтлейну, в футболе появились желтые и красные карточки.

Буквально через неделю после того, как 11 мая 1994 года Сильвио Берлускони стал премьер-министром Италии, избиратели увидели уровень его политической компетентности на парламентских дебатах, где новый глава правительства не переставал удивлять своим странным поведением как соперников, так и соратников. Когда Берлускони, этот непримиримый антикоммунист, слушал упреки в свой адрес со стороны левых, на его лице сияла улыбка, а иногда даже казалось, что он вот-вот издаст ликующий возглас. Когда же слово брали товарищи Берлускони по движению «Вперед, Италия!», по его лицу было видно, что он явно чем-то омрачен. Оказалось, что пока спорившие о судьбах Италии парламентарии грызли друг другу глотки, Берлускони в наушниках слушал репортаж о финале Лиги чемпионов, в котором его «Милан» одержал победу над «Барселоной» 4:0. Пребывая в счастливом неведении относительно бушующих вокруг него парламентских дискуссий, президент клуба просто искренне радовался успеху своей команды.

Бернский стадион «Ванкдорф» известен не только тем, что 4 июля 1954 года на его поле немцы одержали сенсационную победу над венграми 3:2 — он стал также местом, где за неделю до этого случилось одно из самых ожесточенных побоищ в истории футбола. Четвертьфинал чемпионата мира между Венгрией и Бразилией, сильнейшими командами Европы и Южной Америки, называли преждевременным финалом, а по накалу страстей и уровню проявленной игроками жестокости этот матч до сих пор непревзойден.

Все началось с того, что венгр Хидекути имел смелость открыть счет уже на третьей минуте, после чего Кочиш его удвоил, что переполнило чашу терпения бразильцев. И без того уже раздраженные неподатливостью венгерской обороны, бразильцы стали в открытую толкаться и бить соперников по ногам, провоцируя венгров, также не отличавшихся особой вежливостью. И тут началось: око за око, зуб за зуб. Божик и Нильтон Сантуш затеяли драку, после чего были немедленно удалены с поля. За ними в раздевалку последовал бразилец Тоцци, сбивший с ног Лорана.

В итоге венгры выиграли 4:2, но уже после финального свистка состоялась кульминация «битвы в Берне». Бразильцы, вооруженные бутылками и бутсами, последовали за соперниками в раздевалку, где игроки обеих команд устроили самое настоящее побоищем. Тренер венгерской сборной Густав Шебеш и бразильский полузащитник Пиньейро получили серьезные травмы. Тем не менее, после инцидента и ФИФА, и обе команды заявили, что не несут никакой ответственности за произошедшее. Так, например, один из участников драки, венгр Божик, который к тому же по совместительству был членом венгерского парламента, на вопрос, почему его не дисквалифицировали, высокомерно ответил: «У нас в стране народных депутатов не наказывают». Что ж, уже через неделю ему все же было суждено понести наказание за свою наглость от Вольфганга Рана, который принес победу немцам 3:2 в матче со сборной Венгрии.

1. Плеймобид («Гройтер Фюрт»).

2. Меслештадион («Фрайбург»).

3. Аполлинарис-Штадион («07 Бад Нойенар»).

4. Кнюль-Кампфбан («Нойкирхен»).

5. Монтангидравликштадион («Хольцвикеде»).

6. Спортивный объект «Ланге Ванне» («Пост Реклингсхаузен»).

7. Флошенштадион («Зиндельфинген»).

8. Спортивный парк «Хинтерм Эзель» (игра слов, нем.: «за ослом») («Шпейер»).

9. Стадион «Дружба» (ФК «Энерги» Коттбус).

10. Штадион ам Брухвег («Майнц 05»).

11. Вальдшпортплац (буквально: «лесная спортивная площадка») ам Трог («Шермбек»).

Дважды ФК «Боннер» появлялся в заголовках немецких федеральных газет. В 1977 году разбилась мечта столичного клуба (столицей ФРГ тогда был Бонн. — Прим.), который в то время играл в местной среднерейнской лиге, попасть в число грандов немецкого футбола: он стал первым клубом, у которого была отозвана лицензия по причине задолженности. Бонн вновь стал футбольной провинцией, что не помешало боннцам строить дальнейшие большие планы на будущее.

Через 20 лет после бесславного прощания с профессиональным футболом руководство клуба заключило в высшей степени необычную сделку: оно целиком «одолжило» сборную команду Кубы. Поначалу совершенно заурядный в спортивном и финансовом отношении боннский клуб был заинтересован лишь в том, чтобы привезти на берега Рейна с Карибских островов одного-двух талантливых футболистов за умеренную плату. Однако кубинский футбольный союз воспрепятствовал экспорту своих суперзвезд в капиталистическую страну и ответил отказом. Но спортивные чиновники, мыслившие в полном соответствии с принципами коллективизма, оставили одну лазейку, которая оказалась шире, чем планировалось: как заявили кубинцы, они могут отправить за границу только целую команду. 7 апреля 1999 года кубинская сборная прибыла в Бонн.

Спустя четыре дня пятеро кубинцев вышли на поле в матче «Боннера» против «Лангервее», и один из них, Йомер Агуадо, даже забил. Но вскоре в Бонне поняли, что в стране Фиделя Кастро футбол не является спортом номер один. Через год после этого примечательного трансфера дела у «Боннера» пошли совсем плохо и большинство кубинцев отправились на родину. Боннцам осталось только мечтать о лучших временах. Например, за бокалом «Куба либре».

Финал Кубка европейских чемпионов 1960 года, в котором «Реал Мадрид» одолел франкфуртский «Айнтрахт» со счетом 7:3, до сих пор считается лучшим финалом в истории европейского клубного футбола. Вся Европа, прильнув к экранам телеприемников, восхищалась тем, как изящно Пушкаш, ди Стефано и К° громили отважно сражавшихся немцев — вся Европа, кроме Венгрии. Соотечественникам Пушкаша не было дано увидеть величайший матч в карьере величайшего венгерского футболиста. Запретив телевизионную трансляцию этой встречи в Венгрии, чиновники мстили Пушкашу за то, что после венгерского восстания 1956 года тот осмелился покинуть страну и принять испанское гражданство. Лишь в нескольких дорогих будапештских гостиницах, спрятавшись за толстыми шторами, те же самые чиновники, что из чувства мести запретили своим гражданам смотреть этот матч, наблюдали за игрой Пушкаша.

После того как Алекс Фергюсон вместе с «Манчестер Юнайтед» выиграл в добавленное время в финале Лиги чемпионов у мюнхенской «Баварии», это событие стало примером того, сколь велика может быть у человека сила воли. За 16 лет до этого матча шотландцу уже приходилось сражаться с «Баварией» в качестве тренера «Абердина», и в той встрече он одержал победу, пустив в ход свою хитрость и, как и по сей еще считают многие в Мюнхене, свое коварство.

После нулевой ничьей в Мюнхене баварцы на выезде вели 2:1 во второй половине матча благодаря голам Аугенталера и Пфлюглера. Выход в полуфинал казался им чем-то самим собой разумеющимся, но Фергюсон припрятал кое-какие карты в рукаве. Шотландцы заработали свободный удар вблизи штрафной площади соперника — и тут Стракан с МакМастером разыграли настоящий спектакль: сначала они нарочито громко поругались из-за того, кто будет бить по мячу, затем оба разогнались и, столкнувшись, упали на газон. Защитники «Баварии» с открытыми ртами стояли и подшучивали над этими «неуклюжими шотландцами». Но неожиданно мяч влетает в штрафную, Маклиш пользуется отсутствием стенки и сравнивает счет. Уже через 30 секунд Хьюитт отправляет замешкавшихся баварцев в нокаут — 3:2. Позже, в финале Куба обладателей кубков, «Абердин» одолел «Реал», но в случае с немцами последние пали жертвой своей собственной самонадеянности.

Главное событие в карьере немецкого арбитра Руди Глекнера — человека, которому было поручено судить финал чемпионата мира 1970 года в Мексике — обратилось недоразумением. Организаторы встречи, видимо, упустили из виду тот факт, что судья родом из Марклеберга, что под Лейпцигом, т. е. он из ГДР. Но на стадионе наряду с флагами участников финала — бразильцев и итальянцев — был поднят флаг ФРГ. Глекнер попытался протестовать, но напрасно. Организаторы сочли, что ситуация не столь драматична, как полагает арбитр, да и в любом случае в срочном порядке перед матчем менять флаг уже никто не будет. Глекнер знал, что теперь лишь один человек может спасти честь рабоче-крестьянской республики — он сам. Благо, в чемодане, с которым он прибыл на чемпионат, было в числе прочих необходимых атрибутов любого гражданина ГДР знамя с серпом, молотом и колосьями, которое вскоре все-таки было поднято над стадионом «Ацтек» в Мехико и которое вряд ли кто-либо заметил, кроме самого Глекнера и членов политбюро ГДР.

Так же лицемерно и безответственно, как сегодня у нас ведут себя предприниматели и неолиберальные политики, 50 лет назад английские футбольные функционеры отклоняли требования повышения заработной платы со стороны сотрудников футбольного союза. Так, например, когда Джо Ричардс, президент английской футбольной премьер-лиги, отказывался повышать нищенское жалование, оправдывая это тем, что защищает интересы «нашего любимого спорта», его резко оборвал глава профсоюза игроков Джимми Хилл: «Нам следует заботиться не столько об «интересах спорта», сколько о благополучии наших людей». То, насколько сильно это задело футбольных чиновников, свидетельствуют слова Алана Хардакера, будущего генерального секретаря премьер-лиги: «Эта дискуссия пришлась как раз на тот период, когда я увлекся охотой на акул. Моей первой добычей, которую я поймал вблизи берегов Корнуолла, была здоровенная центнеровая акула. Я затащил ее на лодку, мой товарищ одним ударом ее прибил. Я посмотрел на мертвое чудовище и сказал: “Ударь-ка еще разок — эта тварь выглядит прямо как Джимми Хилл”».

Карьеру одного немецкого журналиста, зарабатывавшего себе на жизнь репортажами о поездках футбольных звезд по разным деревням, как-то раз чуть не сгубило то, что он «не боится задавать неудобные вопросы». Однажды он вместе с какой-то очередной «звездной сборной» посещал фестиваль вина где-то на Рейне. После урегулирования организационных вопросов он подошел к местному бургомистру и задал весьма актуальный вопрос: «Господин бургомистр, где у вас тут можно шлюх раздобыть?» Репортер не знал, что организаторы фестиваля решили, правда, не предупреждая гостя, установить ему микрофон, чтобы зрители могли лучше услышать все, что говорит звезда телеэкрана. Но так как техник тут же выдернул кабель, неизвестно, что же ответил бургомистр.

Сомнительной чести был удостоен эквадорский арбитр Морено после своих «достижений» на чемпионате мира-2002, в частности после неоднозначного исхода матча одной восьмой финала между Италией и Южной Кореей. Морено фактически подарил хозяевам поля пенальти, но при этом не засчитал стопроцентный гол итальянцев, к тому же удалил итальянского плеймейкера Тотти — ив результате корейцы выиграли 2:1 в дополнительное время. В благодарность за такие заслуги один курортный отель на Сицилии увековечил имя эквадорца на табличке, чтобы все туристы имели «возможность почтить имя этого судьи». Табличка была повешена в весьма недвусмысленном месте — на дверях общественного туалета.

В том, насколько это горько, осознавать, как проходит слава, в том числе слава чемпиона мира, на своем опыте убедился Андреас Бреме. В 1990 году в финале чемпионата мира он забил аргентинцам с пенальти единственный гол, ставший для немцев победным. Но через девять лет, казалось, что Бреме, теперь уже тренер «Кайзерслаутерна», все забыл.

Однажды во время тренировки в Бетценберге Бреме разговаривал с одним из своих легионеров, французом Юрием Джоркаевым, как к нему подошел сзади репортер и крикнул: «Привет чемпиону мира!» Не скрывая своего ликования, Бреме обернулся было, чтобы выслушать заслуженные слова почтения от поклонника, но в следующее мгновение заметил, что репортер, не обращая внимания на растерянного тренера, пожимает руку Джоркаеву. Бреме просто забыл, что несколько месяцев тому назад француз со своей сборной тоже стал обладателем Кубка мира.

С тех пор, утверждает Джоркаев, тренер, самолюбие которого было явно уязвлено, ни разу больше дружеским словом с ним не обменялся.

Сомнительную славу заслужил защитник английской национальной сборной Рио Фердинанд, подлейшим образом выиграв переговоры по заключению нового контракта. В сезоне 2004/2005 Фердинанд был отлучен от команды на восемь месяцев из-за того, что однажды уклонился от допинг-контроля. Все это время «Манчестер Юнайтед» был верен Рио и выплачивал заработную плату, хотя тот не оказывал клубу свои услуги. Но когда речь зашла о продлении контракта, друзей у Фердинанда не осталось.

Впервые он опорочил себя, когда — «совершенно случайно», разумеется — в одном лондонском ресторане для гурманов встретился с менеджером клуба-миллиардера «Челси». Затем он представил «Манчестеру» счет. Как сообщают источники в клубе, он потребовал повышения жалованья на 60 000 фунтов — около 90 000 в пересчете на евро. Скрежеща зубами, тренер «МЮ» Алекс Фергюсон согласился — кто же позволит переманить своего лучшего защитника ближайшим конкурентам? Только капитан команды Рой Кин имел мужество открыто шутить над плутом: «Только потому, что он один раз хорошо сыграл против «Тоттенхэм Хотспур» и зарабатывает 120 000 фунтов в неделю, парень вообразил себя суперзвездой».

Сложная задача — принять наследие легендарного тренера «Манчестер Юнайтед» сэра Мэтта Басби — выпала в 1969 году на долю бывшего игрока, а в ту пору — тренера резервной команды Вилфа Макгиннесса. Эта задача оказалась нерешаемой.

Через год после выигрыша Кубка европейских чемпионов сверхвозврастная команда чемпионов страны уже прошла свой пик. Вдобавок у Макгиннесса не было никакого тренерского опыта, болельщики и пресса все его начинания сравнивали с тем, что сделал сэр Мэтт, и, наконец, начались конфликты с ведущими игроками, которые успели поиграть вместе с Макгиннессом и теперь не хотели слушать его советов. В декабре 1970 г. в клубе пришли к пониманию; его предшественник Басби попытался как можно более мягко ему втолковать: «Вилф, ты с нами почти двадцать лет, еще с молодежки, я не знаю, как мы без тебя обойдемся, — но как-нибудь надо попробовать».

Удар был настолько силен, что Макгиннесс, вся жизнь которого была в «Юнайтед», за ночь потерял все волосы. Когда его прежний мучитель, Джордж Бест, десятилетия спустя его встретил и участливо спросил, по-прежнему ли тот переживает. «Конечно нет, Джордж, — твердым голосом ответил Макгиннесс. — Все-таки уже 30 лет прошло с тех пор. 30 лет, 8 месяцев, 1 день, 6 часов и 17 минут…»

Торстен Легат («Что до контракта, я не думаю, что клуб будет вставлять мне палки в колеса») никогда не считал себя слишком умным. Это делает ему честь. Бесчестно, или, вернее, мерзко и дерзко, поступил этот совершенно бесталанный левша в сезоне 1994/95 гг.

Легат, тогда выступавший за «Айнтрахт» из Франкфурта, объяснил свою плохую игру внезапной смертью своего отца. Траурный букет, который клуб по этому случаю послал родителям игрока, принял удивленный отец собственной персоной.

Английский вратарь Вильям «Жирный» Фоулк («Шеффилд Юнайтед») был не только самым тяжелым из игроков, выступавших за национальную команду все время (в 1907 году, на пике своей карьеры, 190-сантиметровый Маленький Вилли весил 142 килограмма), но и самым безудержным. В финале Кубка Англии-1902 против «Саутгемптона» он посчитал себя лишенным победы из-за гола, забитого из офсайда. Препровожденный в раздевалку с помощью полудюжины полицейских Маленький Вилли ничуть не успокоился, но, напротив, жаждал мести. Как следует разогревшись в ванной, этот колосс разделся догола для охоты на судью. Но прежде чем ненасытный Фоулк (его девиз: «Зовите меня как угодно, но не забудьте позвать меня к обеду») смог бы его задавить своим огромным телом, казавшимся еще больше от страха и ужаса, арбитр Том

Киркхэм залез в шкаф для обуви. Лишь после того как Фоулк сорвал на ком-то свой гнев (на ком и как именно, хроника умалчивает), помощники Киркхэма смогли его вытащить из-под горы бутс.

Переигровку, состоявшуюся неделю спустя, выиграл «Шеффилд Юнайтед» со счетом 2:1.

Ники Витолио Салапу, голкипер сборной американского Самоа, за одну неделю получил 57 голов. Произошло это в океанском квалификационном турнире к ЧМ-2002. Адские мучения в южном морском раю начались для него 7 апреля 2001 г.: его команда проиграла островам Фиджи 0:13. Последовали 0:8 от Самоа, мировой рекорд — 0:31 от Австралии и 0:5 против Тонго. И все же место Салапу в воротах своей команды не подвергалось сомнению. Единственное исключение: в олимпийском отборочном турнире 22 января 2004 г., в против островов Кука, он помогал своей команде в качестве нападающего, однако цели в матче, проигранном американским Самоа со счетом 2:3, достиг не его удар, а удар его коллеги Дуанэ Фаоу Атуэлэвао.

Брайан Клаф, скончавшийся в 2004 году, был не только одним из успешнейших, но и одним из самых хвастливых и находчивых тренеров английского футбола. После того как он достиг с «Дерби Каунти», скромной командой из второй лиги, сначала повышения в классе, а затем, в первый же сезон, чемпионства, один репортер спросил его: «14 000 фунтов в месяц — не многовато ли для футбольного тренера? Даже архиепископ Кентерберийский зарабатывает только половину от этого». Клаф ответил так: «Именно поэтому церкви наполовину пустуют, а на каждую нашу игру все билеты распроданы».

Одиннадцать наименее мужественных прозвищ футболистов:

1. Тетя Катя (Руди Феллер)

2. Сюзи (Михаэль Цорк)

3. Барби (Томас Штрунц)

4. Лулу (Людвиг Нолден)

5. Эмма (Лотар Эммерих)

6. Хильде (Тимо Хильдебранд)

7. Инге (Инго Херцш)

8. Ханне (Йоханнес Зобек)

9. Лиза (Биксант Лизаразю)

10. Плакса (Андреас Меллер)

28 февраля 2004 г., после разочаровывающей нулевой ничьей в матче против «Ганзы» из Ростока, Санди Олисе сорвался. В раздевалке он прицельным ударом головой сломал Вахиду Хашемиану, своему партнеру по «Бохуму», носовую кость. Это плохо. Непростительно же то, как Олисе попытался превратиться из преступника в жертву.

Олисе, арендованный тогда «Бохумом» у дортмундской «Боруссии», перейдя в наступление, атаковал Хашемиана: «Он оскорбил меня на расовой почве». Что именно было сказано, повторять он не желал. Его версия не выглядит правдоподобной. Хашемиана в команде знали как человека сдержанного и вежливого. Сотрудникам канцелярии бохумского суда было уже почти неприятно, когда нападающий сердечно благодарил их за то, что они просто сделали свою работу.

Представим себе: иранец говорит нигерийцу что-то по-немецки. Казалось бы, здесь возможно недопонимание. Но Олисе был уверен в своей правоте. Тренеру «Бохума» Петеру Нойруреру не оставалось ничего другого, кроме как временно отстранить полузащитника. Олисе вернулся в Дортмунд. В следующем сезоне, перед игрой «Бохума» с «Боруссией», Олисе набросился на своего бывшего тренера, дабы с ним расквитаться: «Кто такой Нойрурер? Мне стыдно, что я работал с таким человеком. Он видел в той истории шанс, чтобы меня уничтожить». Однако это сделал сам Олисе. В 2005 году он перешел в бельгийский «Генк», а уже в январе-2006 разорвал с ним контракт.

Другие времена, другие заботы у судей. Пока сегодняшние рефери бьются над решением проблем взяткоимства, пассивного офсайда и электронных инноваций, их коллег из футбольного каменного века критиковали за то, что они чересчур заботились… о собственном здоровье. Например, в Ланкашире, в 1881 году, по завершении одного кубкового матча, арбитр В. Пирс Дикс недоумевал, почему «некоторые господа

Аргентинец Луис Фернандо Монти был одним из бессовестнейших игроков своего времени. Он рубил и топтал все, что попадалось ему на пути. На ЧМ-1930 в Уругвае «перехватчик», как всегда, был при деле. Уже через две минуты после начала матча с Францией он грубейшим ударом так отделал Люсьена Лорана, автора первого гола в истории чемпионатов мира, что тот все оставшееся время ковылял по полю, моля о пощаде. Замены тогда не разрешались. В финале Аргентина проиграла Уругваю 2:4. Но его корни привели Монти через четыре года к другому титулу. Италия дала гражданство «талантливому спортсмену». Получив новые документы, стал он первым игроком, принявшим участие в двух финалах ЧМ кряду: в 1930 — за Аргентину, в 1934 — за Италию. Но Монти остался Монти. В финале против Чехословакии он прыгнул Франтишеку Свободе двумя ногами в живот, однако с поля удален не был.

Непревзойденным по отсутствию всякой выдумки клубным гимном мы обязаны поклонникам французского клуба «Пари Сен-Жермен» («ПСЖ»), Первый куплет звучит так:

«Le PSG, le PSG, le PSG, le PSG. Le PSG, le PSG-hee. Le PSG, le PSG». Текст всех следующих куплетов совпадает с первым, поется она на мотив «Когда святые маршируют» — и так до бесконечности.

За время своей профессиональной карьеры Кройф одерживал победы по всему миру — только с соседями из Германии все было не так гладко.

Первую неприятность в общении с «моффами», как называют немцев в Нидерландах, он пережил еще в юности, в своем втором международном матче. Это случилось 6 ноября 1966 года — в Амстердаме Голландия принимала сборную ЧССР. Минут за десять до конца, когда хозяева проигрывали 1:2, 19-летний Кройф повздорил с арбитром Руди Глекнером. Словесная дуэль закончилась хлопком — Кройф отпустил немцу оплеуху. Йохан был выгнан с поля, причем стал первым голландцем, удостоившимся такой чести, и Королевский футбольный союз на год отстранил его от сборной.

Затем некоторое время дела у плеймейкера шли хорошо, потом все лучше и лучше. В 1971, 1972 и 1973 годах он выигрывал Кубок европейских чемпионов с амстердамским «Аяксом» и вместе с национальной командой был на верном пути к первому месту. Голландцы играли умно, красиво и успешно — до 7 июля 1974 года. Драматург Йохан Тиммер назвал этот день «величайшей травмой голландцев в двадцатом веке, исключая наводнение 1953 г. и Вторую мировую войну». Проще говоря, лучшая команда турнира проиграла финал ЧМ из-за невезения.

Четыре с половиной года спустя Йохан Кройф прощался с большим футболом. В качестве соперника на свою последнюю игру в футболке «Аякса» 31-летний голландец пожелал видеть «Баварию». Немцы к тому времени сменили «Аякс» на вершине, выигрывая КЕЧ, как прежде и «Аякс», один за другим. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была красивая, но плохая идея. Так как у мюнхенцев в этот день не было настроения угождать шестидесяти тысячам зрителей, предлагая им радостно-дружественный праздник футбола в честь их великой звезды.

Немцы почувствовали, что к ним плохо относятся. Причем все — от представителей клуба, которые подготовили им холодный прием, и игроков «Аякса», державшихся отстраненно, до болельщиков, чьи оскорбительные песни и ругательства выходили даже за пределы того, что привыкли слышать профессионалы на гостевых матчах. На поле баварцы принялись хладнокровно мстить. Голландцев, для которых честолюбивые намерения соперника стали полной неожиданностью, они раскатали по всем правилам футбольного искусства. Мюнхенцы дали играть спокойно только Кройфу, прекрасно понимая, что даже такой гений, как он, не сможет практически в одиночку выравнять силы на поле. К концу матча счет стал 0:8, это был величайший разгром в клубной истории «Аякса».

Что двигало Йоханом, когда он год спустя вернулся в профессиональный футбол, не совсем ясно. Есть теория, согласно которой он просто не хотел расставаться с такой игрой. Другое объяснение не кажется сошедшим со страниц героического эпоса, но такое же решительное: Кройф нуждался в деньгах после того, как потерял миллионы на разведении свиней. Это только слухи, но говорят, что немецкие свиньи его почти обанкротили.

На поле римского «Стадио Олимпико» происходили волнительные сцены. Потеряв контроль над собой, одержимые гневом аргентинские игроки осаждали здесь мексиканского арбитра Мендеса, который решил эпизод в штрафной южноамериканцев в пользу Германии.

Даже немцы, принявшие с большей радостью свое нежданное счастье, активно вмешивались в суматоху. Только один человек держался в этот решающий момент финальной игры ЧМ-1990 странно безучастно.

Десятый номер сборной Германии воспользовался кавардаком, чтобы тихонько оттуда скрыться и избежать ответственности. Причиной сконфуженной ухмылки на лице человека из франконского городка Херцогенаураха было признание собственной несостоятельности: у капитана не хватило сил, чтобы взять на себя решающий удар турнира.

При этом Маттеус сыграл хороший турнир. Его высокая работоспособность и четыре гола проложили команде путь в финал. А после того как он реализовал пенальти в игре с Чехословакией и послематчевой серии с Англией, он был штатным пенальтистом. Но 8 июля 1990 г. его настигло прошлое.

За шесть лет до этого Маттеус уже подходил в решающий момент к одиннадцатиметровой отметке. В кубковом финале, сыгранном в 1984 году в День вознесения, встречались менхенгладбахская «Боруссия» и «Бавария» — после 120 минут счет был 1:1. Для Маттеуса это была игра его нынешних и будущих работодателей. Эту особенную ситуацию можно понять немного лучше, обратив внимание на то, что ничто не заставляло полузащитника идти бить одним из первых. Однако он пошел и пробил так, как бьют обычно последними — промазал, все остальные забили, «Бавария» выиграла, и для фанатов «Боруссии» бывший любимец стал «Иудой». Возможно, в этот знаменательный момент финальной игры в голове у Маттеуса, чей девиз: «Всегда смотреть вперед», пронеслись возможные заголовки завтрашних газет: «Лотар, неудачник». Нет, этим он не мог рисковать, он, привыкший к предложениям, начинающимся с уважительной формулировки «Лотар Маттеус». Итак, он стушевался, уже размышляя над подходящей отговоркой. После того как Андреас Бреме решил дело, он и представил ее на суд не критичной к чемпионам публики: его бутсы были не в порядке, в перерыве он их заменил, но в новых чувствовал себя не слишком хорошо.

Это чувство, однако, не помешало нашим чувствам, когда мы узнали, что после турнира Лотар был выбран лучшим футболистом года в мире.

Катастрофа на брюссельском стадионе «Эйзель» в мае 1985 года потрясла мир. Спровоцированные английскими болельщиками беспорядки в конце еврокубкового матча между «Ливерпулем» и «Ювентусом» вызвали массовую панику на трибунах, в результате которой 38 итальянцев и 1 англичанин ушли из жизни. Однако трагедия не удержала бизнесменов, безмозглых и безудержных, от того, чтобы сделать немного непредвиденных денег. Через несколько дней после самой черной ночи в истории европейского футбола на английском рынке появились футболки, носители которых могли тотчас же застолбить за собой звание подонков. На футболках было написано: Ливерпуль — Турин 38:1.

Жертвой своей набожности стал голкиппер Исадор Ирандир в одной из ключевых игр бразильского чемпионата в семидесятые годы. Его команда «Рио Прето» выбрала сторону поля, а их соперникам из «Коринтианса» достался мяч. Когда центрфорвард «Коринтианса» Роберто Ривелино увидел, что глубоко верующий католик Ирандир все еще стоит у своих ворот на коленях, погруженный в молитву, он отважился на богохульный удар с 50 метров и добился успеха. Игроки «Коринтианса» праздновали успех, а Ирандир был непоколебим и продолжал молиться. Тогда его брат пришел в ярость. Он спустился с трибун, вытащил свой пистолет и казнил ни в чем неповинный мяч шестью выстрелами в упор. Затем игра была продолжена при счете 1:0.

На родине футбола, в Англии, спортивная журналистика часто переходит свои границы, приближаясь к искусству и литературе, такие авторы, как Хью МакАйлвени, Брайан Гленвил или Дэвид Лейси доказывают это от недели к неделе. Германия может противопоставить этому усилия своих журналистов в прикладном искусстве или напряженной сатирической работе франкфуртской юмористической школы. К счастью, то там, то здесь в стороне от взыскательных газет находятся примеры мастерской работы комиков — в том числе и непроизвольного рода.

В основополагающей работе Харди Грюне «Легендарные футбольные клубы: Северная Германия», например, чествуется Букстехуде в качестве прямо-таки культурной Мекки. «“Заяц и еж”, собаки, которые лают с помощью хвостов, и киноклассика “Тетя Труде из Букстехуде” — прекрасный городок Букстехуде имеет и свои культурные прелести». Как грубо прозаичны, должно быть люди, повествующие о футболистах Букстехуде, раз для них заяц и еж (так похожие на них самих) или фильм с тортометателями Гюнтером Филиппом и Ильей Рихтером показались «культурно привлекательными».

Другой пример своего искусства автор являет уже в следующей статье, которую он назвал: «Гамбургское овощное хранилище посреди опьянения футболом». Подразумеваются скромные успехи фирландского клуба «Курслак-Нойенгамме» в гамбургской городской лиге 70-х годов. Кому знаком склонный к меланхолии народ Фирланда и Маршланда, тот знает, что там опьянения обычно иного рода, нежели футбольные.

Спортивный и культурный шок пережил Брюс Гробелар, вратарь «Ливерпуля», когда его первый раз вызвали в сборную его родной страны Зимбабве: «Странно, там ты год от года играешь перед тысячами кричащих, плохо одетых дикарей, которые ничего не смыслят в благородном искусстве футбола — а тут внезапно ты в Хараре и стоишь в воротах сборной Зимбабве». Аборигены ливерпульского «Энфилд Роуд», должно быть, читали это высказывание своего кумира со смешанными чувствами.

Зеленый остров Ирландия любит хвастать, считая себя «страной святых и ученых», но именно в этой идиллии случилось так, что лучшая команда страны была разрушена из-за религиозного фанатизма. И это случилось, ко всему прочему, на рождественской неделе, 27 декабря 1948 г.

В тот день «Белфаст Селтик», спортивная гордость католического меньшинства Северной Ирландии, приехал в гости к ФК «Линфилд», своему местному сопернику, и в случае победы практически гарантировал себе двадцатый чемпионский титул. В первом тайме самый молодой игрок гостей, центрфорвард Джимми Джонс, так неудачно столкнулся с защитником «Линфилда» Бобом Брисоном, что последнего вынесли с поля с переломанной лодыжкой. Хотя толпа на трибунах «Виндсор Парка» и ворчала, но поначалу все было спокойно. Только после того как судья по окончании 90 минут равной игры, завершившейся со счетом 1:1, дал финальный свисток, начался сущий ад. Сброд вывалился на поле, игроки «Селтика» спасались бегством, пока им не удалось забаррикадироваться в раздевалке. Но когда тренер «Белфаста» Элиша Скотт пересчитал своих игроков, их оказалось только десять. Одиннадцатый, Джимми Джонс, был оставлен черни на растерзание. На глазах — протестантской — полиции фанаты «Линфилда» сначала избили «паписта» до потери сознания, а затем раздробили ему ногу. В наказание за сломанную лодыжку Брисона его лишили возможности когда-либо вновь выйти на футбольное поле.

Перед лицом этого зверства руководство «Селтика» решилось на уникальный шаг. В конце сезона клуб был распущен, все игроки выставлены на трансфер. Никогда больше белфастскому «Селтику» не суждено было выступить перед ирландской публикой. Не преступник — жертва заплатила за это преступление. Одним пинком была распущена команда, которая, одна-единственная за всю историю, могла сравниться с лучшими клубами Англии и Шотландии.

От этой потери ирландский футбол не оправился и по сей день. Еще и сегодня в католических кварталах Белфаста, в районе Фоллс Роуд, распевают плачи по потерянным героям: «Тогда, когда у нас не было ничего, у нас был «Селтик». И потому у нас был весь мир».

С помощью искусных трюков и влиятельных друзей, не сыграв ни одного матча до самого последнего раунда, в 1903 году немецкий футбольный клуб «Прага» добрался до финала первого чемпионата Германии. Коллектив, состоявший по большей части из немецких студентов, хотя и упустил титул чемпиона Богемии, получил разрешение участвовать в финальном раунде, в котором региональные чемпионы играли навылет. В этой связи стоит бегло упомянуть о том, что президент «Праги» доктор Фердинанд Хюппе возглавлял также Немецкий футбольный союз. В первом круге удача осталась верна пражанам, они прошли дальше без борьбы. В полуфинале казалось, что им наконец будет брошен спортивный вызов. Но противник, «Карлсруэ», не явился к сроку, назначенному для матча.

Остаться дома баденцев побудило сообщение, которое они получили незадолго до отбытия. Его короткое содержание было таково: «Игра не состоится». Подпись: Немецкий футбольный союз. Кто на самом деле телеграфировал в Карлсруэ, так никогда и не было выяснено. НФС пришел к заключению, что это была «шалость какого-то пражского спортсмена». И своеобразный вывод: объявление «Праги» победителем.

Так команда вышла в финал, состоявшийся 2 июня 1903 г. в Альтоне, близ Гамбурга (ныне — в черте города). Хотя соперник — «Общество подвижных игр Лейпцига» — и вышел на поле, счастливый билет пражан, казалось, продолжал действовать: Мейер вывел их вперед. Но так как игра уже в то время длилась 90 минут, а «Лейпциг» играл в футбол гораздо лучше, матч закончился со счетом 7:2 в пользу команды «Общества подвижных игр», которая стала, таким образом, первым

Вдохновленные всемирным успехом телетрансляций чемпионата мира-1966 из Англии, бизнесмены США почуяли веяние новой прибыли. Так, в конце 60-х годов со скоростью ветра была сформирована первая федеральная лига, и это немедленно побудило других предпринимателей к основанию альтернативной лиги. Обе лиги были обречены на провал, так как организаторы не знали в футболе даже элементарных вещей.

К примеру, они попытались, как разумные бизнесмены, минимизировать расходы на персонал. Поэтому в качестве игроков они нанимали преимущественно англичан и уругвайцев третьего и четвертого сорта. Англия как раз наконец стала чемпионом мира, Уругвай же завоевывал титул даже дважды (в 1930 и 1950 гг.), поэтому игроки должны, казалось бы, знать свое дело. Кроме того, система подсчета очков, действовавшая уже 80 лет (2 очка за победу, 1 за ничью), показалась им старомодной и было громогласно провозглашено начало нового «века открытого футбола». Они даже не подозревали, что добьются вместо этого полной его противоположности.

Итак, по американским правилам за победу присуждалось шесть очков, за ничью — три. Вдобавок, за каждый гол начислялось одно дополнительное очко, но не более трех за игру. Таким образом, выигрыш со счетом 1:0 приносил победителям целых семь очков. И к чему склонялись игроки, к усиленной обороне своих ворот или к риску получить контратаку и довольствоваться только четырьмя очками за ничью? Кроме того, ограничение дополнительных очков привело к тому, что команда, выигрывающая 3:2, внезапно закрывалась, чтобы не рисковать максимально возможными девятью очками.

Так и случилось, что почти все команды в этом американском футбольном приключении играли с последним защитником, в катеначчо, в «швейцарский засов», а зрители сначала скучали, а потом совсем затосковали. Единственное заключение, которое смог сделать из этого спортивного и финансового краха английский футбольный эксперт Брайан Гленвил, звучало так: «Миллионеры, сколько бы у них не было миллионов и каким бы образом они их не нажили, могут оказаться ужасно неспособными, покидая свою привычную сферу деятельности. Но это можно было знать и из опыта президентов иных европейских клубов».

На «Народном предприятии им. Симеона» в городе Зуле производились востребованные в ГДР двухколесники, среди прочего и классический мопед «Schwalbe» («Ласточка»). Местная футбольная команда обязана заводу своим названием «Мотор», что побуждало находчивых репортеров бесчисленное число раз вставлять в свои статьи глагол «барахлить».

В сезоне 1984/85 они так и не вышли из бесконечного «барахления»: первый и единственный сезон в оберлиге стал настоящей катастрофой. В 26 матчах, проведенных тюрингцами в высшей лиге, им удалось добыть только одну победу (9 марта 1985 г. против «Висмута» из Ауэ). За весь сезон они набрали 5 очков из 52-х, разница забитых и пропущенных мячей в итоге составила 16:92 — отрицательный рекорд на века.

Пять лет спустя, благодаря переменам, появилась возможность выбросить эту безрадостную главу в мусорное ведро истории. Клуб дважды менял название и теперь как «Первый Зульский Спортклуб-06» абсолютно незаметно играет в низинах любительского футбола Тюрингии, в седьмой лиге.

За прошедшие десятилетия Международная федерация футбола слышала множество критики, но упрека в чрезмерной озабоченности вопросами морали и приличий ей слышать, конечно, не приходилось. Почему это так, покажет пример из 1973 года.

В двух играх между Советским Союзом и Чили должно было определиться, какая из двух стран поедет на чемпионат мира в Германию. Но незадолго до первой встречи в Москве соотношение сил в Чили радикально изменилось: после кровавого путча к власти пришла военная хунта генерала Пиночета. Разумеется, СССР выдвинул определенные условия своего участия в матче с южноамериканцами. Еще более определенным, однако, было беспокойство кремлевских спортивных функционеров за свою заявку на проведение Олимпийских игр-1980, которая могла оказаться под угрозой из-за скандала. Итак, игра состоялась, 26 сентября Советы и чилийцы разошлись миром — 0:0.

В промежутке между двумя играми мир узнавал все более ужасающие подробности о терроре, развязанном режимом Пиночета. Тысячи противников хунты подвергались арестам, пыткам, многие из них-были убиты. Национальный стадион в столице Чили Сантьяго служил массовой тюрьмой и гигантской камерой пыток. И там должен был быть сыгран матч против СССР.

Теперь Советы отказывались отправиться в Чили. Они направили в ФИФА запрос, дабы встреча состоялась в другой стране. Федерация проверила стадион и отказала, заявив, что упреки Москвы не обоснованы. В то время аресты, вероятно, продолжались и заключенные еще находились на стадионе. Но о пытках и убийствах ФИФА ничего знать не хотела, зато заметила, что газон на «Эстадио Насьональ» в отменном состоянии.

Итак, на взгляд Международной федерации футбола ничто не мешало тому, чтобы чилийская сборная 21 ноября 1973 г. сохранила право своего поля. Сборная СССР, однако, вместе со значительной частью мирового сообщества, смотрела на это иначе и осталась дома. Тем не менее, игра состоялась — на глазах ликующих убийц и палачей чилийцы закатили мяч в ворота отсутствующего противника. Затем они дождались, пока судья не просигнализирует об окончании этой призрачной игры.

ФИФА присудила южноамериканцам победу, чилийская сборная поехала на ЧМ-1974 в Германию. А в Сантьяго диктатор Пиночет радовался тому, насколько безоговорочно его режим был принят в большую футбольную семью.

Норберт Майер сам не знает, какая муха его укусила 6 декабря 2005 года. «Не понимаю, как это со мной произошло. Это было настоящее помутнение рассудка», — сказал тренер «Дуйсбурга» на следующий день после игры с «Кельном». Но раскаяние наступило слишком поздно. Он был уволен из клуба и дисквалифицирован Немецкой футбольной федерацией на три месяца.

Бывший игрок национальной сборной Майер буквально набросился на футболиста соперников Альберта Штрайта, ударил его головой, после чего сам изобразил умирающего лебедя и вдобавок еще высказал свое возмущение на пресс-конференции. Удивленным журналистам Майер сообщил: «Мы столкнулись головами, потом я упал. Я никого головой не бил и поэтому никакой дисквалификации быть не может. И вообще, то, как повел себя этот футболист в отношении меня, тренера, просто возмутительно». Неужели Майер рассчитывал, что ему сойдет это с рук (или с головы)? В итоге просмотр записи убедил всех в том, что Майер повел себя в этой ситуации как плохой актер и к тому же наглый лжец.

1. 6 декабря 2005, Норберт Майер («Дуйсбург»): ударил головой футболиста «Кельна» Альберта Штрайта. Наказание: трехмесячная дисквалификация.

2. Декабрь 1975, Отто Рехагель («Оффенбах»): обвинил судью Вальтера Эшвайлера во взяточничестве. Наказание: десятимесячная дисквалификация и штраф 5000 марок.

3. 20 марта 2004 года, Вили Рейманн («Айнтрахт»): во время матча неоднократно толкал запасного арбитра Торстена Шривера. Наказание: дисквалификация на пять матчей и штраф 25 000 евро.

4. 25 октября 2005 года, Михаэль Хенке («Кайзерслаутерн»): во время матча кубка Германии обозвал эрфуртца Бьорна Бруннемана «сраным гэдээровцем». Наказание: штраф 10 000 евро

5. 15 октября 2005 года, Хольгер Фах («Вольфсбург»): в потасовке с гамбургцами отвесил подзатыльник Рафаэлю ван дер Варту. Наказание: дисквалификация на один матч + штраф 10 000 евро.

6. 17 апреля 2005 года, Хорст Эрмантраут («Саарбрюккен»): в присутствии телекамер оскорбил судью Мике Пикеля. Наказание: 2500 евро.

7. 2 мая 2003 года, Вернер Лоран («Ален»): по пути в раздевалку показал болельщикам «Унион Берлин» средний палец. Наказание: 12 000 евро.

8. 2 марта 2003 года, Вернер Лоран («Ален»): толкнул игрока «Бургхаузена» Макшамба Юнга-Мухани. Наказание: дисквалификация на два матча и штраф 3500 евро.

9. 10 марта 2001 года, Фридхельм Функель («Ганза»): публично перед телекамерами обвинил арбитра Юргена Ауста в нечестном судействе. Наказание: дисквалификация на один матч + штраф 25 000 марок.

10. 15 апреля 1994 года, Бенно Мельманн («Гамбург»): в перерыве матча ударил ногой игрока «Кельна» Харальда Шперля. Наказания не последовало.

11. 2 мая 1998 года, Эвальд Линеен («Ганза»): попытался вырвать из рук судьи Георга Дардена красную карточку. Наказание: дисквалификация на один матч и штраф 5000 марок.

Согласно правилам, игроку, который пытается задержать ввод мяча в игру, должно быть вынесено предупреждение.

Швейцарский арбитр Эттер это правило знает прекрасно. Но получилось, что в декабре 2004 года в матче швейцарской лиги он показал самую нелепую в своей жизни карточку.

Футболист женевского клуба «Сервет» Паулу Дьогу, забив третий мяч в ворота «Шаффхаузена», где женевцы играли на выезде, решил отпраздновать гол и поспешил к гостевой трибуне, где сидели верные болельщики «Серветт». Он вскарабкался по защитному ограждению — а это уже тянет на желтую — и, попытавшись спрыгнуть обратно, зацепился кольцом на пальце за проволоку. В результате в больнице палец пришлось ампутировать.

Крича от боли, Дьогу помчался в раздевалку, так и не заметив, что арбитр Эттер, в полном соответствии с буквой закона, показывает ему желтую карточку…

Джорджу Рейли, бывшему нападающему «Уотфорда», пришлось жестоко поплатиться за свой победный мяч в ворота «Плимут Эрджайл» в полуфинале Кубка Англии-1984. Тогда «Плимут» имел шанс стать первой командой из третьего дивизиона, которая попадет в финал Кубка. Осознание того, что этот шанс был безвозвратно упущен, целых 19 лет терзало одного «фанатичного фаната» из Плимута. И вот, через 19 лет, настал час возмездия.

В марте 2003 года 45-летний Рейли работал на стройке. Прямо на строительной площадке один из рабочих толкнул его и Рейли упал на землю. В грязи и пыли началась потасовка; во время драки противник откусил Рейли правое ухо, а в левое, прежде чем убежать, прошептал: «Это тебе за “Плимут”». В больнице Рейли наложили 50 швов и пришили-таки ухо.

«Я не верю, что можно злиться так долго», — сказал Рейли после инцидента. «Я, конечно, понимаю, что фанаты переживают за свою команду, но здесь дело зашло слишком далеко». Кстати, «Уотфорд» проиграл в финале Куба Англии-1984 «Эвертону» со счетом 0:2.

Когда норвежский нобелевский лауреат Кнут Гамсун назвал швейцарцев «паршивым горным народцем», у него были на то свои основания, но, во всяком случае, с точки зрения мировой футбольной общественности, Швейцария — образцовая страна. Иначе как объяснить тот факт, что все основные международные футбольные организации, ФИФА, УЕФА — и вдобавок еще сам Гюнтер Нетцер, — избрали в качестве своей резиденции именно Швейцарию?

Падение началось в восьмидесятые, когда английскому тренеру Джефу Херсту пришлось с огорчением констатировать, что «современный футбол стал ужасающе жестоким, и это коснулось даже швейцарцев, всегда отличавшихся миролюбием». К тому же Швейцария стала восприниматься как родина одиозных футбольных чиновников, например, Зеппа Блаттера, которому так не терпится ввести какие-нибудь новые правила и изобрести еще один очередной Кубок или чемпионат, пусть даже и прибыльный, но абсолютно бессмысленный. Неудивительно, что один немецкий журналист пошутил: «У этого человека каждый день рождается 30 новых идей, из них 31 — плохая идея».

В последнее время даже мирные швейцарские болельщики стали «съезжать с катушек». На матче отборочного цикла чемпионата мира в Таллине буйные швейцарские фаны оглушили хозяев поля своими пастушьими колокольчиками и, что самое страшное, пустили в ход бомбы-вонючки. Но, как многие другие вещи швейцарского производства, эта выходка смотрелась по-своему достаточно мило. Английский репортер Саймон Купер, который на матче Эстония — Швейцария «держал нос по ветру»,

С тех пор, как Арсен Венгер, уроженец Эльзаса, вступил на должность тренера «Арсенала» в сентябре 1996 года, клуб, который все называли одной из самых скучных команд («Boring, Boring Arsenal»), стал играть по-французски изысканно и технично. Но можно посмотреть на это иначе. После ничьи 0:0 в матче против «Манчестер Юнайтед» 3 января 2006 года Хью Макилванни, лучший британский спортивный журналист, назвал игру «Арсенала» «кастрированным футболом»: «Все вокруг да около, а до дела так и не доходит».

Франко Фода успел побыть игроком немецкой национальной сборной всего четыре дня. В матчах с Бразилией и Аргентиной в декабре 1987 года полузащитник «Кайзерслаутерна» дважды выходил на замену, но и этого хватило, чтобы произвести неизгладимое впечатление.

Когда в матче с Бразилией тренер немцев Франц Беккенбауэр на 82-й минуте выпустил на поле дебютанта и над стадионом прозвучала, как это принято в Бразилии, сначала фамилия футболиста, это очень воодушевило местных зрителей, ведь «foda» по-португальски означает «секс». А когда вслед за фамилией прозвучало имя игрока, ликованию трибун не было предела: «franco» значит «бесплатно», а если в Бразилии представляется случай «foda franco», его не принято упускать.

Небольшой швейцарский городок Бюрен, идиллическое местечко неподалеку от Берна, славится двумя вещами: во-первых, тем, что поэт Роберт Вальзер как-то выпил бокал вина в местной гостинице «Левен», а во-вторых, своими газонами и деревенским бюветом, которые находятся в собственности местного футбольного клуба. ФК «Бюрен» было суждено оказаться в эпицентре спортивно-политической борьбы. От этого удара клуб до сих пор не оправился.

16 ноября 2005 года на матче отборочного цикла чемпионата мира Швейцария — Турция произошла драка. А несколько дней спустя «Бюрен» должен был играть в матче против немецкого клуба-побратима из Баден-Вюртемберга. Кульминацией поездки в Германию должен был стать совместный ужин, для этой цели хозяевами были зарезервированы столики в ресторане — и, как назло, ресторан оказался турецким.

Как только швейцарцев выдал их трудно скрываемый акцент, появился разъяренный хозяин заведения, который в весьма жестких формулировках заявил, что не собирается обслуживать таких гостей. Футболистам «Бюрена» ничего не оставалось, кроме как с урчащими животами покинуть ресторан.

Чтобы не поддаться чувству мести, да еще на националистической почве, рассудительные швейцарцы сами на себя наложили запрет на общение с журналистами. Если они боялись быть впутанными в международные разборки в ФИФА по поводу недавнего побоища, то это им не помогло: слух о скандальном ужине быстро просочился в прессу, и теперь Бюрен известен тремя вещами — двумя вышеупомянутыми достопримечательностями и вот этой историей с турецким рестораном.

Не последнюю роль в том, что «родина футбола» стала чемпионом мира впервые лишь в 1966 году, сыграло самодурство английских футбольных чиновников. Вплоть до шестидесятых годов состав сборной определял не ее главный тренер, а кучка престарелых дилетантов из специальной комиссии. И только в 1962 году, когда англичане в очередной раз досрочно вылетели из турнира, Английский футбольный союз назначил тренером Альфа Рэмзи — человека, со всей очевидностью наделенного полномочиями самостоятельно принимать решения. Успех 1966 года по праву считается его заслугой.

Однако до того как это произошло, у функционеров из футбольного союза было достаточно времени на размышления: катастрофическое поражение от сборной США на ЧМ-1950, проигрыш венграм в 1953-м году на Уэмбли 3:6, в 1954 году — домашнее поражение от крошечной Северной Ирландии — 2:3. После этого унизительного проигрыша ирландцам тренер «Дерби» Гарри Сторер осмелился задать вопрос президенту Лиги Джо Ричардсу: «Собственно, на каком основании вы имеете право формировать сборную?» Последовал исполненный чувства собственного достоинства ответ в духе «я 50 лет назад смотрел матчи, когда ты еще под стол пешком ходил».

Тут Сторер не вытерпел: «Знаете, на поле нашего стадиона в Дерби есть угловой флажок, который стоит там уже 50 лет, но он до сих пор совершенно не разбирается в футболе» Но этот дерзкий намек, кажется, ускользнул от понимания чиновника.

На чемпионате мира-1978 в Аргентине Ян Зварткрюйс, ассистировавший главному тренеру сборной Голландии Эрнсту Хаппелю, отозвался о всей футбольной братии в довольно-таки уничижительном тоне. Голландец, который часто вступал в споры со своим ворчливым шефом, обвинил последнего в том, что он «обращается с людьми «не по-человечески, а как с футболистами». Смягчающим обстоятельством здесь может служить лишь то, что Зварткрюйс до этого успел поработать тренером сборной команды голландских вооруженных сил.

Книжные издатели и футбольные тренеры имеют кое-что общее: они постоянно рискуют совершить фатальную ошибку. Первые могут, например, заклеймить «Гарри Поттера» как невыгодную сделку или без комментариев вернуть будущему лауреату «Букера» Роди Дойлу рукопись его романа. Вторые же бывают достаточно невнимательными на пробных тренировках и смотрах.

Самым ярким талантом гамбурского футбола в начале восьмидесятых был Норберт Майер, которому выпала честь быть приглашенным на пробную тренировку «Гамбурга».

Несмотря на то что он произвел на ней хорошее впечатление, еще в течение недели от гамбуржцев ничего не было слышно. Поэтому репортер все-таки задали вопрос Ристичу, помощнику тренера «Гамбурга» Бранко Зебеча: интересуется ли все еще клуб Норбертом Майером, ведь ему поступило предложение из бременского «Вердера», на что Ристич с холодным пренебрежением ответил: «Норберт должен помнить, что дорога из Гамбурга в Бремен короче, чем дорога из Бремена в Гамбург». В итоге Майер действительно выбрал более короткий путь и перешел в Бремен. С «Вердером» он стал чемпионом Германии и сыграл 16 матчей за сборную, о некоторых перипетиях его тренерской карьеры уже было сказано выше. Из-за своей недальновидности гамбуржцы упустили не одного талантливого футболиста: например, точно так же, как и Майер, Томас Вольтер оказался в «Вердере» и, кстати, тоже стал игроком национальной сборной.

Этим занимались вратари и нападающие, игроки сборной и тренеры, «Кайзер» и «Бомбер» — иногда даже вдвоем, не стесняясь публики. Некоторым звездам бундеслиги все же хватило совести сделать звук потише и преодолеть свое увлечение громкой музыкой. Но пусть даже они не совершали грубых фолов, мы все равно никогда не забудем, что они сотворили: они решили петь песни и записывать альбомы.

Шестидесятые принесли с собой в Германию не только студенческие беспорядки, музыку «Битлз» и «Роллинг стоунз», но также — что хуже всего — моду на «поющих» футболистов.

Поначалу это были либо задушевные песни о дружбе (шлягеры типа «Друзья не разлей вода»), либо шуточные веселые напевы — и те, и другие каким-то непостижимым образом могли неделями держаться в хит-парадах. Семидесятые были отмечены бравурным звучанием труб и литавр («Футбол — наша жизнь» и т. п.) и надрывными песнопениями вроде «Девушка моей мечты». Восьмидесятые и девяностые годы встретили нас целым букетом шлягеров («Ole, Espana») и танцевальных диско-хитов («Far Away in America»). В новом тысячелетии на нас нахлынул шквал музыкальной продукции, которую люди старше тридцати музыкой назвать уже не осмелились бы.

В звукозаписи себя попробовал в том числе и бывший игрок национальной сборной Томас Брдарич, который в собственно футбольном плане производил, мягко говоря, слабое впечатление. Вряд ли мы помним несколько его игр за сборную, а вот его дурацкий альбом «Чертова дюжина», в котором он попытался посмеяться над вратарями Йенсом Леманном, Оливером Канном и Франком Ростом, очевидно, войдет в историю. Еще бы, ведь на пластинке есть, к примеру, песенка про Леманна с такими словами:

Леманн, правда, это так не оставил и семь лет спустя все-таки отомстил барду. В своей автобиографической книге «Безумие на поле» голкипер высмеял Брдарича, заявив, что уровень футболистов вроде него принято сильно переоценивать: «…а некоторые из них, как, например, Брдарич, даже попадают в сборную». Дальше — больше: «Он ничего не умеет и при этом играет за сборную Германии. У него нет ни поставленного удара, ни дриблинга, ни точных передач».

Впрочем, может быть, это ему и не нужно.

1. «Да будет гол!» (Герд Мюллер, 1969).

2. «Да, мяч круглый!» (Франк Шебель и сборная ГДР, 1974).

3. «Чертова дюжина» (Томас Брдарич, 2003).

4. «Футбол — это наша жизнь» (сборная ФРГ, 1974).

5. «Я Ради, я король» (Петар «Ради» Раденкович, 1966).

6. «Девушка моей мечты» (Гельмут и Эрвин Кремеры, 1974).

7. «Друзья не разлей вода» (Франц Беккенбауэр, 1966).

8. «Мама Калипсо» (Джимми Хартвиг, 1980).

9. «Ole, Espana» (Михаэль Шанце и сборная ФРГ, 1982).

10. «Far Away In America» («Village People» и игроки немецкой сборной, 1994).

11. «Buenos Dias, Argentina» (Удо Юргенс, 1978).

Самую неуклюжую попытку обмана в истории чемпионатов мира осуществили чилийцы на одном из матчей квалификационного раунда чемпионата мира-1990. Попытка. была настолько дилетантской, что даже видавший виды английский журналист Брайан Глэнвиль сказал, что случившееся «уму не постижимо».

В сентябре 1989 года чилийцы отправились в Бразилию, в Рио-де-Жанейро, на очередную игру в рамках отборочного турнира. Но так как в плане игры им рассчитывать было, мягко говоря, не на что, они решили прибегнуть к «секретному оружию». Этим оружием стала петарда, которую на 65-й минуте матча (Бразилия к тому моменту как раз вела 1:0) в штрафную площадку чилийцев с трибуны бросила какая-то девушка. Тут же, как молнией сраженный, на землю повалился вратарь Роберто Рохас. Истекающего кровью голкипера вскоре на носилках унесли с поля. Чилийцы рассчитывали: за такого рода жестокость должно последовать справедливое наказание. Например, дисквалификация бразильцев и присуждение им технического поражения.

Но, к счастью, футбольные функционеры на сей раз решили не ограничиваться простым осмотром «жертвы», но глубже вникнуть в суть произошедшего. Оказалось, что Рохас отделался относительно безобидной травмой, буквально парой царапин, которые он сам себе нанес при помощи бритвенного лезвия, когда на поле началась неразбериха после брошенной на газон петарды. Раны были небольшими, а вот сцена с истекающим кровью футболистом выглядела вполне драматично. В качестве наказания за эту идиотскую выходку были приняты поистине драконовы меры: Рохаса пожизненно дисквалифицировали, сборная Чили не смогла принять участие в чемпионатах 1990 и 1994 годов; в злополучном матче с бразильцами ей присудили поражение 0:2. Лишь в 1998 году чилийцы вновь попали на чемпионат мира во Франции, где вылетели в одной восьмой, проиграв тем же самым бразильцам 1:4.

«Это было омерзительное зрелище, самое жуткое зрелище на этом чемпионате». Репортер немецкой газеты «Гамбургер Абенблатт» не мог скрыть своего отвращения. В полуфинале чемпионата мира-1982 ФРГ — Франция в Севилье вратарь немецкой сборной Тони Шумахер так жестоко снес француза Патрика Баттистона (достаточно сказать, что он своим ударом выбил ему три зуба), что тот чуть было не лишился жизни. Пока Баттистон с тяжелейшим сотрясением мозга лежал на газоне, к нему в течение трех минут не могли подойти медики: испанская полиция не позволяла им пройти на стадион. А Шумахер в это время хладнокровно и неспешно прогуливался по полю.

Возмущенный репортер «Абендблатт» пишет далее: «Он стоял и жевал жвачку как ни в чем не бывало». Это была поистине «дикая жестокость — умышленное нанесение вреда здоровью». Единственно возможным справедливым наказанием в данной ситуации — на этом сходились во мнении все наблюдатели — было бы удаление Шумахера. Но так как нидерландский арбитр Чарльз Корвер, казалось, был единственным человеком на стадионе, который ничего не заметил, а резервный судья почему-то так и не обратил его внимание на случившееся, немцы довели дело в матче против шокированных и понесших потери французов до дополнительного времени, а затем обыграли их в серии пенальти, оказавшись, таким образом, в финале.

Но справедливость восторжествовала: Шумахер и К° не стали чемпионами. В финале им противостояли итальянцы — объективно более сильная команда, которую к тому же на матче в Мадриде единодушно поддерживали трибуны. В Севилье Шумахер вышел за рамки приличия и морали, теперь он и его товарищи по команде поплатились за это.

Праведный гнев публики, собравшейся на мадридском стадионе, был настолько силен, что зрители даже забыли как полагается освистать итальянца Клуадио Джентиле за то, что в матче с Аргентиной он все 90 минут насмехался над Марадоной: «Нет, синьор, это вам не танцы!» Шумахер, однако, впоследствии продолжал вести себя не менее цинично, чем прежде: «Ну, я могу ему оплатить коронки», — позволил он себе поиздеваться над Баттистоном. В «Гамбургер Абендблатт» процитировали такое его высказывание: «Не стоит требовать от меня гуманности, речь идет о профессиональном спорте». Неудивительно, что журналисты лучшего спортивного издания Европы, французской газеты «Л’Экип», не стали стесняться в выражениях: «Тони Шумахер — профессия: нелюдь. Это мелкий жалкий слабак, которому доставляет удовольствие калечить людей».

Шумахер, кажется, неисправим: он и сейчас не собирается ни в чем раскаиваться. В одном немецком ток-шоу в начале 2006 года он заявил, что поступил сейчас точно так же, как тогда в Севилье. «Жаль только, что вместе с Баттистоном в больнице не оказался кто-нибудь из Немецкого футбольного союза». Присутствовавший на передаче и сидевший рядом с Шумахером Берти Фогте поправил его: «Тогда б и Футбольный союз в твоем случае повел бы себя иначе». Но логика дискуссии так и не пошла дальше простой истины, мол, если хулиган сбивает с ног старушку и выхватывает у нее кошелек, пусть удосужится хотя бы букетик ей в больницу прислать.

В семидесятые годы Кевин Киган, игрок «Ливерпуля», затем — «Гамбурга», был одним из самых популярных футболистов Европы. И только в Югославии, пожалуй, нашлись бы несколько человек, у которых его популярность стала поперек горла. Когда в июне 1974 года английская национальная сборная прибыла на игру в Белград, Кигана, к его удивлению, не встречали толпы жаждущих автографа болельщиков. Вместо того чтобы оказать гостю теплый прием, его избили. Причем вполне «официально».

Дело вот в чем: не приняв во внимание разницу часовых поясов между Болгарией и Югославией, англичане, вылетавшие из Софии, неправильно указали время своего прибытия в Белград. Соответственно, в аэропорту в назначенный час никого из представителей Югославского футбольного союза не оказалось. Вместо них там оказались ребята в строгих коричневых костюмах, с подозрением осматривавшие английских футбольных туристов. Один из этих товарищей в штатском неожиданно подошел к Кигану и вырвал у него пакет с подарками для семьи, решив его обыскать. Когда возмущенный Киган попытался протестовать и доказать, что он не наркодилер, как, очевидно, решили эти ребята, к нему подошел полицейский в серой форме. Вместе с товарищем в штатском он схватил Кигана, и они отвели его в участок.

То, что там происходило далее, Киган описывает так: «Это было невероятно… Даже если бы я был не капитаном сборной Англии, а настоящим наркоторговцем, у меня все равно были бы все основания подать жалобу. Они набросились на меня, поставили на колени, как если бы собирались отрубить мне голову, а когда я потребовал их начальника, они стали бить меня ногами. Чем больше я протестовал, тем сильнее были удары. И только когда подошел наш сопровождающий, они осознали, что натворили, и попытались стереть мне кровь с лица и, в общем, замести следы. Им, правда, это не удалось, потому что они меня избили достаточно сильно».

Тем не менее, англичане, не желая спровоцировать дипломатический скандал, отказались от официального протеста. Но через несколько дней Киган все же по-своему отомстил. Матч против югославов стал одной из лучших игр в его карьере, в которой он буквально сверлил оборону противника, заставив умолкнуть пытавшуюся его освистать девяностотысячную публику: в том матче он дважды забил головой. В ярости Киган, по прозвищу «Mighty Mouse» — «Могучий мышонок» — превратился в настоящего великана.

Возможно, это было всего лишь желание «вдохнуть новую жизнь» в отжившие свое, как это кому-то показалось, правила. Иначе как можно объяснить, что в 1993 году в ФИФА зародилась идея «золотого гола» — аналога так называемой внезапной смерти в хоккее: если игрок забивает гол в дополнительное время, матч завершается. Вот уж действительно издевательство над футболом!

Если бы это правило существовало в 1970 году, матч тогдашнего чемпионата мира между ФРГ и Италией не стал бы матчем века.

Нечестно лишать команду шанса изменить ход событий в дополнительное время, нечестно поступили ФИФА и вслед за ней — УЕФА. Впрочем, кому-то «золотой гол» очень пригодился: Оливер Бирхоф забил, «золотой гол» в финале чемпионата Европы-1996 в матче с чехами, а 12 октября 2003 года Ниа Кюнцер аналогично забила Швеции головой в финале женского чемпионата мира-2003 в США, но немкам жаловаться не на что: благодаря новому правилу они выиграли чемпионат.

«Золотой гол» отменили из-за многочисленных протестов болельщиков.

Но УЕФА в срочном порядке изобрела «серебряный гол» и своей глупостью опять выставила себя на посмешище: теперь команда, которая ведет после первых 15 минут дополнительного времени, побеждает — и второй пятнадцатиминутки нет. Лишь в случае ничьей следует еще дополнительные 15 минут, если победитель не определяется по их истечении, назначается серия пенальти. Это безумное правило было, в конце концов, отменено в 2004 году после чемпионата Европы в Португалии. Угомонились, слава богу.

Безусловно, Хорст Шиманяк был одним из лучших немецких футболистов пятидесятых-шестидесятых годов. Но вот в плане общения с прессой парню явно не везло: слишком уж часто слышались насмешки в его адрес со стороны журналистов. И сегодня ходит еще журналистский анекдот о том, как Шиманяк вел переговоры о переходе из «Вупперталера» в «Карлсруэ».

Когда баденцы предложили ему вдобавок к заработной плате владение заправкой и треть доходов, он ответил: «Что я, дурак что ли? Я не то что за треть, я и за пятую часть всей прибыли не перейду туда».

Шиманяк, гордившийся своими «девятью классами народной школы» («Уж что-что, а считать-то меня научили!»), решил поэтому общаться лишь с теми журналистами, которые были его близкими друзьями и заслуживали доверия. И все-таки даже в преклонном возрасте общение с прессой у него как-то не складывалось. В 1999 году, вскоре после 65-летия, он дал интервью одному региональному спортивному журналу, в котором рассказал о некоторых подробностях своей частной жизни. В результате в журнале появилась статья, где в кичливо-неуклюжем тоне сообщалось следующее: «Сейчас пенсионер Шиманяк наслаждается любовью своей жены Маргариты и овчарки Гриши». Хорст Шиманяк, по прозвищу «Шимми», умер 9 октября 2009 года в возрасте 75 лет.

Самая короткая и имевшая самые неблагоприятные последствия речь, которую когда-либо держал тренер перед своими игроками при вступлении в должность, состояло всего из двух предложений. Когда в 1974 году Брайан Клоу занял этот пост в «Лидс Юнайтед», где тогда в отношениях между игроками царило тотальное пренебрежение и высокомерие, он потребовал от своих футболистов: «Джентльмены, первое, что вы можете для меня сделать, — это выбросить свои медали, ибо они завоеваны нечестным путем. Вы их выиграли при помощи обмана». Игрокам было неприятно это слышать, и уже через 53 дня Клоу был уволен.

Игрок национальной сборной Южной Кореи Ан Чон Хван сделал то, что совершил бы на его месте любой нормальный профессиональный футболист, представься ему такая возможность: он забил гол, причем важный гол. Но Ан и не подозревал, что из-за этого мяча он потеряет работу. Его история — показательный пример того, к чему может привести неправильно понятое словосочетание «национальная гордость».

На чемпионате мира-2002 в Японии и Южной Корее итальянцы чувствовали себя жертвами чудовищного обмана. В одной восьмой финала они проиграли хозяевам-южнокорейцам благодаря нескольким весьма спорным судейским решениям. Вся нация была просто в ярости. Тренер Джованни Трапаттони подозревал заговор.

Телеканал RAI пожаловался в ФИФА на недостаточное количество квот. Красный цвет южнокорейских футболок был для итальянских тиффози как красная тряпка для быка.

Хотя помешанные на футболе итальянцы все-таки воздержались от объявления войны корейцам из-за того злополучного матча, справедливое возмездие просто не могло не последовать. Козлом отпущения стал Ан Чон Хван: именно он на 117-й минуте, незадолго до конца дополнительного времени, забил мяч головой после передачи с фланга. Это был решающий гол в ворота итальянцев.

«Корейский Дэвид Бекхэм» заявил, что его гол — это подарок всему корейскому народу. В свои 26 лет этот длинноволосый красавец стал героем молодого поколения, и все бы хорошо, но вот одна незадача: у него был подписан контракт с «Перуджей» из итальянской серии «А». Проблема была решена незамедлительно: радевший за успехи национальной сборной президент клуба Лучано Гаучи уволил героя чемпионата мира. «Газетта дело Спорт» привела слова народного мстителя: «Я не собираюсь выплачивать жалование человеку, погубившему итальянский футбол». Правда, позже Гаучи попытался оправдать свой выпад в адрес Ан Чон Хвана якобы антиитальянскими высказываниями последнего, но никто ему так и не поверил.

После чемпионата мира-2002 Ан Чон Хван пытался найти себе другой клуб в Европе, но все старания были напрасны. Он вернулся в Азию, поиграл в двух японских клубах J-лиги. В 2005 году Ану все-таки удалось закрепиться в Европе, он подписал контракт с французским «Метцем», а 24 января 2006 года он перешел в «Дуйсбург». Но счастливее он от этого не стал и через полгода опять вернулся на родину. Там его считают суперзвездой, он регулярно позирует для фотосессий, к тому же он женился на «мисс Кореи». А вот у «Перуджи» дела обстояли не так хорошо.

В августе 2005 года клуб был исключен из серии «А» по причине банкротства. А Лучано Гаучи по-прежнему находится в той же куче отбросов, которую представляет собой сборище национально озабоченных итальянских футбольных функционеров.

Приятная атмосфера, роскошный сервис в одном из самых дорогих отелей мира; в бокалах — лучшее шампанское. Это была уже вторая бутылка за вечер, по цене сопоставимая со стоимостью месячной аренды недвижимости в элитном районе. За столом сидели два солидных господина и о чем-то оживленно беседовали. Для обоих этот разговор имел печальные последствия. Один из собеседников — тренер сборной Англии Свен-Ёран Эрикссон — вскоре был уволен со своего поста.

Швед, знающий толк в роскошной жизни, договорился о встрече с шейхом в семизвездочном отеле в Дубай. Скорее всего, 57-летний Эрикссон решил-таки задуматься о пенсии: а такой человек, как он, смог бы увеличить ее размер на пару-тройку миллионов долларов, поработай он чуток в какой-нибудь нефтедобывающей арабской стране, где местный шейх помешан на футболе.

И вообще никогда не бывает лишним заводить новые контакты. В такой ситуации его собеседник вряд ли захотел бы выслушивать лекции по тактике игры, методикам тренировок и т. д. Поэтому тренер англичан решил оживить диалог историями о том, что творится в премьер-лиге и национальной сборной, особенно за ее кулисами, точнее — в раздевалке и в кабинетах футбольных чиновников.

В основном речь шла даже не об игроках, а о его коллегах — тренерах клубов премьер-лиги, которых Эрикссон поголовно клеймил как страшных коррупционеров. Кроме того, он рассказал шейху о том, что его работа в сборной Англии подходит к концу и поэтому он открыт для новых предложений. В частности, есть вариант перехода в «Астон Виллу», у которой появились новые финансовые возможности в связи с приходом другого спонсора. А это могло бы означать и новые финансовые возможности для него как тренера.

Но почему же мы в деталях знаем содержание беседы Эрикссона с арабским шейхом? Все потому, что шейх в действительности оказался репортером одной английской бульварной газеты, а таким репортерам платят не за молчание, а как раз наоборот. Таким образом, в январе 2006 года Английский футбольный союз знал о сепаратных переговорах шведа. Впрочем, все уже давно привыкли к тому, что Эрикссон оказывался в центре внимания «желтой» прессы. События его частной жизни нередко попадали на первые страницы газет, например пикантные подробности его романа с некоей дамой, якобы бывшей подругой главы футбольного союза. Немножко по-другому «флиртовала» с Эрикссоном Футбольная ассоциация Англии: как только прошли слухи о том, что он заинтересован в миллиардах Романа Абрамовича, готового их потратить на свое новое хобби — «Челси», она срочно подписала с ним «брачный контракт» до.2008 года. «Ярко-желтая» газета «Сан» назвала это «безумием» — и была, как ни странно, права.

После истории с «шейхом» даже английским футбольным чиновникам стало ясно, что смысла удерживать Эрикссона нет. В ассоциации сообщили, что срок его полномочий истекает по окончании чемпионата мира-2006 в Германии. Это решение принято «во благо всех людей, которых волнует судьба английского футбола, прежде всего болельщиков». Таким образом, шведу отвесили звонкую пощечину. В качестве утешения ему достались отступные — напрасно англичане пытались отделаться пятью миллионами евро. В Дубай столько стоят разве что пара бокалов шампанского. После долгих скитаний Эрикссон в марте 2010 года стал тренером сборной Кот-д’Ивуара. Возможно, ему просто понравилось название.

В тот день в ноябре 1975 года ситуация на бременском «Везерштадион» была напряженной: вот уже полчаса «Вердер» и «Ганновер» тщетно пытались забить гол в этом северогерманском дерби. Но вот громкий свисток прервал все дальнейшие попытки: арбитр матча Вольф-Дитер Аленфельер объявил о завершении первого тайма. После 29 минут игры.

Футбольный день в Бремене с самого утра начался как-то необычно. В гостинице «Цур Пост», где расположилась судейская бригада, Аленфельдер сначала дружелюбно поприветствовал репортеров рукопожатием, затем неожиданно снял рубашку. Без видимой причины, но широко улыбаясь, он продемонстрировал собравшимся журналистам свой голый живот, в котором переваривался обед, ставший, как позже признался сам Аленфельдер, лишь закуской к «бокалу пива и одной рюмке шнапса “Мальтезер”».

Непонятно, то ли он малость ошибся при подсчете выпитых бокалов пива и рюмок шнапса, то ли спиртное подавали в огромной таре, то ли судья просто решил немного расслабиться после обеда. Так или иначе, он с большим трудом смог найти свою раздевалку на «Везерштадион», а выйдя на поле, едва на нем ориентировался. Весело хихикая и бурно жестикулируя, он бегал по газону и то и дело громко ругался, если ему что-то не нравилось. В том, что странности арбитра на этом не заканчиваются, убедился тренер «Ганновера» Гельмут «Фиффи» Кронсбайн. Он крикнул какое-то указание своим футболистам на поле — по мнению Аленфельдера, слишком громко — и тут же увидел, что к нему подбегает судья и энергично шипит, призывая тренера к тишине. Кронсбайн отошел к скамейке и остаток встречи решил провести молча, во избежание усугубления ситуации.

Возможно, у судьи остановились часы, или его мучил «сушняк», или он изнемог от напряжения — ведь вокруг него мельтешили аж целых сорок четыре футболиста с двумя мячами! — в общем, через полчаса после начала матча Аленфельдер дал свисток на перерыв. Но, к сожалению, он оказался единственным человеком на стадионе, кому эта идея показалась уместной. Поэтому, немного подумав, он решил все-таки дать командам еще чуток поиграть.

В оставшееся время матча не произошло ничего примечательного, если не считать того, что Аленфельдер показал язык одному фотографу. После 90 минут счет так и остался 0:0. Впоследствии Аленфельдер не особо переживал за свое поведение во время матча и вместо извинений сказал только: «Мы же мужики. Не лимонад же нам пить!»

Пробитие серии послематчевых пенальти при равном счете призвано было заменить вариант с повторной игрой и при этом оставаться в рамках более или менее спортивного решения (в отличие от бросания жребия, скажем). Но опыт и, в частности, нижеприведенные три примера, показывают, что и это не всегда работает.

Европейский рекорд по длительности серии пенальти установили клубы «Танбридж Веллс» и «Литлхэмптон Таун». Лишь после трех часов десяти минут и сорока ударов «Танбридж» на глазах у 122-х изумленных зрителей решил исход квалификационного матча Кубка

Англии — 16:15. После 90 минут игры и дополнительного времени счет был всего 2:2.

В январе 2005 года в первом раунде Кубка Намибии клубы «Пэлас» и «Сивикс» пробили 48 одиннадцатиметровых, прежде чем со счетом 17:16 победил «Пэлас».

В 1988 году в Аргентине клуб «Архентинос Хуниорс» одолел «Расинг» после 44 пенальти — 20:19. Аргентинская лига тогда как раз только что ввела правило серии послематчевых пенальти.

ФИФА хотела поначалу протестировать правило «золотого гола», как фармацевты — свои препараты. В 1994 году в качестве полигона была избрана зона Карибского бассейна. Устанавливались очень необычные правила, точнее говоря, все происходящее выглядело просто нелепо, безответственно и унизительно для всех участников эксперимента.

В случае ничьей даже групповые игры «Карибского Кубка Шелл» продлевались, назначалось дополнительное время с правилом «золотого гола» (которое тогда еще называлось «Sudden Death»). При таком раскладе, правда, возникал резонный вопрос: как быть с разницей мячей? Ведь команды оказывались в невыгодном положении, если в дополнительное время можно было забить только один гол. Чтобы исключить недоразумения, в ФИФА решили, что «золотой гол» будет засчитываться за два мяча! Это привело к одному из самых любопытных курьезов в истории футбола.

В группе А играли Барбадос, Гренада и Пуэрто-Рико. 23 января пуэрториканцы выиграли 1:0 у Барбадоса. Через два дня они проиграли Гренаде 0:1. И тут вступали в силу новые правила: гол в последнем матче был забит в дополнительное время, поэтому засчитывался за два. Таким образом, у Пуэрто-Рико разница забитых/пропущенных мячей 1:2, у Гренады 2:0.

27 января сражались Барбадос и Гренада. Барбадос мог выйти на первое место в группе, если забьет два мяча в дополнительное время. Гренаде достаточно было проиграть 0:1, чтобы пройти в следующий раунд соревнований. Барбадос вел 2:0, но Гренаде удалось забить за семь минут до конца.

Тут барбадосцы призадумались, потому что положение у них было явно не ахти: смогут ли они забить еще один гол в течение семи минут? Не легче ли забить автогол и со счетом 2:2 играть в дополнительное время с надеждой забить заветный «двойной» гол, чтобы итоговый счет стал 4:2?

Гренаде же вообще пришлось, как только стал ясен коварный план барбадосцев, защищать и свои ворота, и ворота противника. Это им удавалось лишь несколько минут, затем Барбадос все-таки забил преднамеренный автогол, сделав счет 2:2. Но и это еще не все…

Уже перед самым свистком к началу дополнительного времени гренадцев осенило: мы должны тоже забить автогол, ведь поражения 2:3 нам хватает, чтобы пройти дальше! Теперь настала очередь Барбадоса защищать и те, и другие ворота, следя за тем, чтобы противник не забил сам себе.

С задачей барбадосцы успешно справились, они забили на 94-й минуте решающий «золотой гол» (на сей раз в те ворота, в которые и нужно забивать, т. е. в ворота противника) и выиграли 3:2, точнее 4:2.

В следующем раунде Барбадос играл по возможности осторожно, но все же после двух ничьих вылетел, проиграв будущему обладателю Кубка — сборной Тринидада и Тобаго.

Главный решающий гол в свои ворота забила ФИФА, сделав из футбола посмешище.

«Это счастливейший день в моей жизни!» — ликовал Отто Рехагель 3 мая 1988 года после победы 1:0 во Франкфурте. За три тура до конца чемпионата он, будучи тренером бременского «Вердера», стал чемпионом сезона 1987/1988. Было бы неплохо, если бы он умел делиться своей радостью с другими людьми и сопереживать им.

Вместо этого 21 мая 1988 Рехагель стал автором одной из самых черных страниц в истории футбола. Жертвой ситуации стал голкипер Дитер Бурденски.

Казалось, любимца публики и просто замечательного вратаря в предстоящем матче ждет своеобразный подарок: Дитер Бурденски уже 18 лет стоял в воротах «Вердера», на его счету было 444 сейва, а как профессиональный футболист начинал он в «Шальке». И вот в очевидно последней игре в своей карьере его противником был «Шальке». Судьба, казалось, решила по-доброму поиронизировать над «Будде». И все бы ничего, если бы не Отто Рехагель.

На поле тренер выпустил Оливера Река, а Бурденски так и просидел на скамейке запасных!

Видимо, 21 мая 1988 Рехагель просто ничего не чувствовал, ни о чем не догадывался и не понимал. Ни до этого случая, ни после ни один тренер не поступал со своим футболистом так, откровенно говоря, не по-людски. «Вердер» играет с «Шальке», родным для Бурденски клубе, и он не выходит на поле. В итоге, «Будде» был несколько разочарован: «Тема Рехагеля для меня закрыта. Ему чуждо что-либо человеческое».

Никакого серьезного повода для такого странного решения Рехагеля не было. Бурденски: «Никто в том матче ничем не рисковал. Мы в любом случае становились чемпионами, а «Шальке» в любом случае были аутсайдерами». Но главным «аутсайдером» в той игре стал Рехагель.

В семидесятые годы провинциальный клуб «Ипсвич Таун» был одной из самых интересных команд Англии. Но вот для серьезных клубных европейских соревнований клубу с востока Англии не хватало то ли опыта, то ли настроя. Пока его местные конкуренты «Ливерпуль», «Ноттингем Форест» и «Астон Вилла» уверенно обеспечивали себя местами в Кубке чемпионов, «Ипсвичу» в 1981 году пришлось играть в Кубке УЕФА. О причине неудачи «Ипсвича» можно догадаться по высказыванию тогдашнего президента клуба Джона Кобболда: «Конечно, мы хотим подальше пройти в еврокубках. Где, как не в Европе, мы сможем запастись дешевыми сигаретами?»

23 мая 2001 года стадо счастливым днем для Маркуса Варнеке. Улыбаясь, он обнимает в зале судебного заседания свою мать и сестру, он чувствует на душе облегчение, он счастлив. Вскоре 30-летний немец, проведший три года во французской тюрьме, будет освобожден, вернется к нормальной жизни. Немного поодаль от Варнеке сидит Даниэль Нивель, его лицо ничего не выражает. Жизнь этого 46-летнего мужчины никогда не станет такой же, как до того момента, когда он впервые встретил Маркуса Варнеке.

21 июня 1998 года в город Ланс на северо-востоке Франции прибывает автобус из Ганновера. Сборная Германии играет матч чемпионата мира против Югославии. У полусотни немцев, выходящих из автобуса, нет билетов на матч, но они им и не нужны, для них главные события происходят вне пределов стадиона: это уличные беспорядки и насилие.

Несколько сот хулиганов идут по улицам города, круша все на своем пути. Французская полиция готова к такому развитию событий и пытается оттеснить фанатов. Но небольшая группа бритоголовых немецких хулиганов вырывается и забегает в один из переулков. Там стоит Даниэль Нивель. Ему и двум его коллегам было поручено охранять полицейский автобус. Двум другим полицейским удается убежать от банды боевиков, а у Нивеля шансов нет. Немцы набрасываются на него с кулаками, битами, металлическими прутьями. Они бьют его сапогами, когда он уже лежит на земле в луже крови и не двигается.

Полицейский в состоянии комы неделю пролежал в больнице. Он выжил, но жестокое избиение имело ужасные последствия: отец двух детей выписывается из клиники с тяжелейшими физическими и психическими травмами. Он едва может говорить, почти не владеет телом и слеп на один глаз. В сорок лет у него поломана вся жизнь.

Шестеро хулиганов обвинялись в соучастии в преступлении и были приговорены к тюремному заключению от трех с половиной до десяти лет, в том числе по статье «Покушение на убийство». Для Маркуса Варнеке обвинение требовало десяти лет, но суд города Сен-Омер приговорил его к пяти годам тюрьмы. Так как большую часть срока он отсидел еще во время следствия, в мае 2001 года он был освобожден условно-досрочно.

Не прошло и десяти недель с момента освобождения и возвращения в Германию, как в Ганновере он снова проходил по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений. По этому поводу высказался адвокат Нивеля: «Никто из нас не верил в то, что можно превратить хулигана в молодого философа».

Пол «Газза» Гаскойн считался одним из самых элегантных в плане техники английских футболистов послевоенного периода. Но, пожалуй, было бы лучше, если бы за него всегда говорили только его ноги, потому что как только «Газза» открывал рот, вся элегантность куда-то пропадала. Это узнали на своей шкуре, прежде всего, итальянцы, с которыми ему довелось общаться во время его пребывания в римском «Лацио».

Один раз он демонстративно рыгнул в микрофон, другой раз смутил одну привлекательную журналистку с «Радио Монтекарло», когда на ее вопрос: «Как можно к Вам обращаться, Пол или “Газза”?», он дал настоящий джентльменский ответ: «До того как я с вами пересплю, называйте меня Пол, потом можно просто “Газза”». Большую оплошность совершил и президент «Лацио» Серджио Краньотти, придя на встречу с «Газзой» вместе с молодой дамой. На реплику англичанина, который первым делом оглядел фигуру спутницы президента — «Your daughter, big tits» — Кранботти отреагировал ледяным молчанием. Гаскойн допустил одну неточность: это была не дочь, а племянница президента.

Финал Кубка европейских чемпионов между туринским «Ювентусом» и «Ливерпулем», состоявшийся в 1985 году в Брюсселе, запомнился не только тем, что это была одна из самых ужасных трагедий в истории мирового футбола, но и как следствие преступной халатности, допущенной организаторами мероприятия. Не желая никоим образом оправдывать пьяных ливерпульских фанов, которые забили до смерти 39 человек, главным образом, итальянцев, можно все-таки отметить, что если УЕФА и бельгийские чиновники вместе с полицией не вели бы себя так по-идиотски безответственно еще перед матчем, этой трагедии никогда не произошло бы.

Еще зимой УЕФА прислала в Бельгию комиссию, чтобы проверить безопасность трибун ветхого стадиона «Хейзель». Но так как на улице стоял мороз, большинство чиновников предпочли остаться в своих теплых гостиничных номерах. Те немногие, которые все-таки осмелились поехать на проверку, ограничились беглым осмотром внутренних помещений стадиона. Полицейские, которых министр внутренних дел Бельгии Нотомб отправил в Англию, чтобы предупредить угрозу со стороны хулиганов, по возвращении сообщили, что не стоит ни о чем беспокоиться — в результате этого было решено отказаться от досмотра при входе на стадион на финальном матче и хулиганы смогли беспрепятственно пронести на трибуны оружие и бутылки.

Уже непосредственно перед катастрофой полиция все так же ничего не предпринимала. Восемь людей в форме стояли у поля и беспомощно наблюдали, как ливерпульские хулиганы разламывали и без того никуда не годные защитные ограждения и забивали насмерть своих жертв. Лишь когда в панике из-за страха смерти какой-нибудь зритель пытался перелезть через ограждение и спрыгнуть на поле, полицейские дубинками загоняли их обратно на бойню. Насилие прекратилось, лишь когда офицер с помпезным видом повел свой отряд в эпицентр побоища.

Организаторы игры не отважились отменить матч, опасаясь гнева толпы фанов. Никто из них не подумал

о погибших людях на трибуне Z. По справедливости, в этом матче, который не должен был состояться, не могло быть и победителя. Но, как часто бывает в таких играх, все произошло по ошибке: Платини забил более чем сомнительный пенальти и «Ювентус» выиграл.

Хотя англичане и предупреждали бельгийцев о возможной опасности, последние поняли это слишком поздно. Министр Нотомб вопреки очевидным доказательствам отказался брать на себя ответственность за случившееся. Лишь когда на него надавило все правительство, он был вынужден уйти. А футболисты «Ливерпуля», с самого начала предупреждавшие всех об опасности, были наказаны самым суровым образом. Все английские команды на неопределенный срок были дисквалифицированы из еврокубков, «Ливерпуль» вдобавок к этому получил еще три года дисквалификации.

Когда 1 января 1990 в возрасте 84 лет скончался Эрнст Куцорра, «Шальке» объявил траур: многие желали почтить память великого гельзенкирхенца, который в тринадцатые-сороковые годы шесть раз приводил клуб к чемпионству. На траурной церемонии не присутствовал президент клуба Гюнтер Айхберг.

Босс «Шальке» в это время загорал на Багамах и ввиду неких обстоятельств смог прибыть на церемонию прощания только через несколько часов. Пока его не было, организаторы думали, как быть в такой ситуации, и решили начать похороны без него.

Когда же Айхберг прибыл, специально организовали другую похоронную процессию с его участием, но без самого покойного, которая успешно прошла на кладбище «Розенхюгель», где уже к тому времени похоронили Куцорру.

Президент и другие официальные лица клуба возложили венок к могиле и пустили слезу на виду у собравшихся фотографов. На следующий день весь мир увидел, как Айхберг попрощался с Куцоррой. Правда, некоторым трудно было избавиться от саркастической улыбки при виде такого зрелища.

«Худшим футбольным матчем всех времен» англичане называют встречу, состоявшуюся в 1973 году в Майнце и принесшую так много радости зрителям — по крайней мере, немецким.

«СВВ Майнц», команда из немецкой юго-западной региональной лиги, пригласила к себе на товарищеский матч перед новым сезоном любительский клуб из Вулверхэмптона «Оксбарн Соушал Клаб», ошибочно полагая, что речь идет о многократном чемпионе Англии «Вулверхэмптон Вондерерс».

Любители футбола из «Оксбарна», которые были не прочь погонять мяч в воскресенье, почуяли неладное, когда увидели забитые до отказа трибуны майнцского стадиона. А когда тренер услышал, что соперники в качестве премии за победу в матче называют трехзначные числа, он решил: «А, ну это шутка какая-то». И только публика на стадионе воспринимала все на полном серьезе, радовалась каждому очередному забитому мячу в ворота англичан и даже находила в себе силы аплодировать, когда мяч по какой-то случайности попадал к вулверхэмптонцам. После 15-го гола вратарь англичан встал на колени, вознеся к небу молитву о прощении. Молитвы не были услышаны, потому что только при счете 21:0 футболисты с берегов Рейна успокоились. Чтобы не было так стыдно потом смотреть в глаза друзьям и родственникам, тренер «Оксбарна» сообщил на родину, что его команда играла против гранда немецкого футбола типа «Баварии» или «Боруссии». Но в клубе «СВВ Майнц», который уже давно опустился на любительский уровень, все еще прекрасно помнят, кто нанес англичанам то памятное «героическое поражение».

Умберто Муньос стрелял, пока не опустела обойма его пистолета. Преступление было совершено недалеко от ночного клуба в городе Медельин, где Муньос 12 раз выстрелил в свою жертву, колумбийского футболиста Андреса Эскобара.

Как свидетельствуют очевидцы, после каждого выстрела, он выкрикивал: «Гол!» Незадолго до случившегося 27-летний игрок вместе со своими товарищами по национальной сборной вернулся с чемпионата мира в США — раньше, чем рассчитывали колумбийские болельщики. Колумбия, которую считали на чемпионате темной лошадкой, вылетела уже на групповом этапе. В решающем матче против сборной США Эскобар совершил непростительную ошибку, забив гол в свои ворота: его команда проиграла 1:2. Неудача сборной задела национальную гордость колумбийцев, и разочарование быстро переросло в ярость. Разозлилась и мафия, которая делала многомиллионные ставки на победу Колумбии. Легче всего было найти виноватого — и его нашли. Эскобару оставалось жить десять дней. Было ли его убийство 2 июля 1994 года кем-то заказано или это была выходка сумасшедшего фанатика-одиночки, до сих пор неизвестно. Суд приговорил Муньоса к 43 годам заключения, осенью 2005 года он был досрочно освобожден из тюрьмы.

Когда в январе 1967 года Макс Меркель возглавил «Нюрнберг», этот славившийся своими традициями клуб был на грани вылета. Новый тренер, который до этого завоевал с «1860 Мюнхен» чемпионство и Кубок Германии, прибег к привычному для него методу «кнута и пряника» и поднял «Нюрнберг» до десятого места в таблице. Но это был еще скромный успех по сравнению с результатом следующего сезона, в котором нюрнбергцы стали чемпионами. Но радоваться им пришлось недолго. В марте 1969 года пряники кончились, но Меркель не успел достать кнут: в следующем году «Нюрнберг» оказался на самом дне турнирной таблицы. Таким образом, Макс Меркель стал первым тренером в бундеслиге, который привел клуб к вылету вскоре после чемпионского титула. С последствиями такого рекорда пришлось разбираться Куно Клетцеру, сменившему тут же уволенного Меркеля на посту тренера.

О соперничестве англичан и шотландцев ходят легенды, но никто так откровенно не выражал своего отвращения к противнику, как это сделал Денис Лоу, один из величайших шотландских футболистов всех времен. 30 июля 1966 года просмотру матча финала чемпионата мира между Англией и ФРГ он предпочел партию в гольф, хотя в английской команде играли его одноклубники из «Манчестера» Бобби Чарльтон и Нобби

Стайлз. Позже Лоу рассказывал: «Я как раз подошел к 18-й лунке и случайно увидел, что в клубном домике рядом с полем для гольфа несколько человек что-то празднуют. Потом они мне крикнули, что Англия стала чемпионом мира. Это был самый черный день в моей жизни».

Через год Альф Рэмзи по-своему ответил Лоу. Когда англичане прилетели на товарищеский матч в Шотландию, в аэропорту их встречал огромный плакат с надписью: «Добро пожаловать в Шотландию». Это взбесило Рэмзи, и он сказал толпившимся шотландским журналистам: «Да бросьте вы эти дурацкие шуточки!»

22 августа 2010 года в городе Баррейра на северо-востоке Бразилии встречались команды «Кажуэйро» и «Боа Фе де Реденсао». Когда атака хозяев была прервана вблизи штрафной площадки, арбитр встречи Франсишку Шавеш зафиксировал фол. То, что за этим последовало, кажется невероятным: игрок «Боа Фе» Жозе Рамуш да Силва в ярости подбегает к арбитру, следует перепалка, драка, потом судья неожиданно достает нож и бьет несколько раз да Силву. Когда брат да Силвы Франсишку пытается вмешаться, Шавеш бьет и его. Через несколько мгновений на поле в луже крови лежат два футболиста, а судья пытается скрыться бегством. 35-летний Жозе да Силва умирает прямо на газоне, его брату удается спасти жизнь. 26-летнего арбитра судили за убийство. А началось все со штрафного удара…

11 октября 1997 года вошло в историю футбола как день, когда Бог решил открыто вмешаться в ход матча. То, что он выбрал для такого дела Рим, — понятно, удивительно лишь, что в сообщники он взял себе не Папу Римского, а одну английскую «целительницу» с сомнительной репутацией.

В тот осенний вечер в Риме Англия и Италия сыграли 0:0 — удовлетворительный для обеих команд результат для квалификации на чемпионат мира во Франции. Гости были на волосок от победы в матче, когда нападающий Иан Райт запорол верный момент в концовке встречи. Но то, что все считали просто невезением англичан, позже оказалось результатом договоренности на самом что ни на есть высшем уровне.

Близкая подруга английского тренера Гленна Ходдла, экстрасенс Эйлин Дрюери, призналась после матча, что это она в решающий момент взяла судьбу команды в свои руки. Беспокоясь о том, как бы гол Райта не спровоцировал итальянских фанатов на беспорядки, она лично связалась с Богом и попросила Всевышнего отклонить удар нападающего. Бог оказал ей эту слугу, а через несколько минут, уже не спросив Дрюери, отвел беду от ворот англичан при ударе Кристиана Вьери.

Вероятно, в отставке Ходдла с поста тренера английской сборной вскоре после чемпионата мира тоже замешаны некие эзотерические силы. Тем не менее, сам Ходдл достаточно себя дискредитировал неуклюжей критикой в адрес игроков сборной Дэвида Бекхэма, Уэйна Руни и Пола Гаскойна. Вдобавок ко всему он совершил еще одну глупость, еще похлеще, чем предыдущие. В одном из своих интервью этот праведный христианин заявил, что люди с ограниченными возможностями согрешили в своих прошлых жизнях, поэтому теперь несут за это справедливое наказание. Волна общественного негодования была столь велика, что ни Дрюери, ни сам Господь Бог не могли уберечь Ходдла от отставки.

Первым футболистом, которого изобличили в употреблении допинг на чемпионате мира, был защитник сборной Гаити Эрнст Жан-Жозеф. В 1974 году тесты рыжеволосого чернокожего игрока дали положительный результат, после чего Гаитянский футбольный союз не только его дисквалифицировал, но также подверг насмешкам и даже избиению. Противозаконное поведение гаитянских футбольных чиновников не вызвало никакой реакции у организаторов чемпионата мира.

Сразу после теста Жан-Жозеф заявил, что он принимал антиастматический препарат, вследствие чего проверка и дала такой результат, однако это оправдание лишь вызвало насмешки со всех сторон. Французский врач сборной Гаити, например, на пресс-конференции посмеялся над своим подопечным, открыто сказав, что его объяснение — чистый вздор и он просто не знает, что творит на самом деле. Два дня Жан-Жозеф был всеобщим посмешищем, затем по приказу представителей Футбольного союза Гаити он был заперт в своем номере, избит, затем его отправили домой. Что с ним делали на родине, где в то время как раз установилась очередная

Закат спортивной карьеры центрального нападающего сборной Англии Стэна Коллимора, приведший его к тому, что он стал заштатным игроком в «Реал Овьедо», мог бы быть не столь стремительным, если бы не специфика его личной жизни. Человек, поставивший себе в 19 лет цель «стать сердцеедом», потому что — по его собственному признанию — он представляет собой «универсальный тип мужчины», в 30 лет превратился в обыкновенного кобеля.

После того как многие его бывшие подруги публично признавались в том, что терпели с его стороны жестокое обращение, он сам в период чемпионата мира-1998 во Франции погубил свою репутацию, подтвердив их слова. В парижском баре «The Auld Alliance Pub», в который ходят в основном шотландские туристы, он на глазах 500 посетителей избил свою подругу, англо-шведскую телевизионную журналистку Ульрику Йонссон. Лишь силой его оттащили от бедной девушки, которую он был готов добить ногами. После инцидента он публично извинился перед всем миром в самоуничижительном тоне и выразил надежду, что после того, как он «исправился после этого свинства», он сможет посвятить себя «самому дорогому, что есть в его жизни — Ульрике». Официальный ответ избитой жертвы был недвусмыслен: «Между мной и Стэном Коллимором все кончено». Вскоре она заявила о своих отношениях с тренером английской сборной Свеном-Ёраном Эрикссоном, а Коллимор продолжил опускаться на дно.

Казалось, что он может продолжить карьеру в качестве комментатора на радио ВВС, но 29 февраля 2004 года он получил нокаут. По приглашению парочки замаскированных под свингеров репортеров «желтой» газеты «Сан» он пришел на полузаброшенную стоянку неподалеку от Бирмингема, где договорился с ними об участии в «доггинг»-вечеринке, предполагающей обмен сексуальными партнерами, эксгибиционизм, вуайеризм и т. д. Коллимор повелся на приманку, и уже через несколько дней его репутация в глазах общественности была окончательно убита.

К позору прибавилась насмешка. Когда Коллимор во время своего пребывания в «Астон Вилле» стал жаловаться на постоянный стресс и депрессию после тренировок, менеджер «Виллы» Джон Грегори не выразил игроку никакого сочувствия: «Я не могу понять, как Стэн, обладая и талантом, и деньгами, может испытывать какой-то стресс. У меня возникает вопрос: а какой же стресс в таком случае должен испытывать, скажем, 29-летний игрок какого-нибудь «Рочдейла» из четвертой лиги, у которого скоро истекает контракт с мизерной зарплатой и которому нужно кормить жену и двоих детей? Что подумает такой человек, когда услышит о стрессе Коллимора?»

«Я всего лишь хотел перехватить поперечную передачу», — рассказывает Гельмут Винкльхофер о сцене, разыгравшейся 10 августа 1985 года на матче бундеслиги между «Байер Юрдинген» и «Баварией Мюнхен». Его попытка не удалась, но вошла в историю.

Защитник, только что перебравшийся из «Леверкузена» в «Баварию», в первой игре сезона еще плохо ориентировался в своей новой команде, и вместо того, чтобы послать мяч направо, налево, вперед или, в крайнем случае, вверх, он отправил мяч в самом что ни на есть неправильном направлении — в свои собственные ворота.

Сильный удар Винкльхофера с дистанции 34 метров («Я бил слету со всего размаху») поразил ворота «Баварии» на 34-й минуте, став единственным мячом в том матче. Но это еще не конец истории: то ли в насмешку, то ли из восхищения техникой удара Винкльхофера болельщики выбрали его голеадором месяца.

В английской премьер-лиге зрители зачастую не стесняются аплодировать игрокам соперника, даже если их собственная команда потерпела поражение. Иначе повели себя болельщики «Челси» весной 2005 года в том числе из-за того, что пример им подал их тренер Жозе Моуринью. В результате произошедшего пострадал судья Андрес Фриск: он получал угрозы расправы и был вынужден оставить карьеру.

В матче 1/8 финала Лиги чемпионов-2004/2005 Фриск показал нападющему «Челси» Дидье Дрогба вторую желтую. Решение, безусловно, было очень спорным. Бесспорно лишь то, что Жозе Моуринью после игры позволил себе наглый выпад в адрес судьи. Он не просто жестко раскритиковал его действия, но и совершенно беспочвенно обвинил арбитра в том, что он в перерыве матче в раздевалке якобы вел переговоры с тренером «Барселоны» Франком Райкардом.

Что происходило дальше, походило уже на откровенный террор и запугивание. «Из-за безопасности своей дочери я запретил ей даже открывать почтовый ящик», — говорит Фриск о масштабе угроз, посыпавшихся в его адрес по электронной почте и по телефону. «С каждым днем становилось все хуже и хуже». Проход «Челси» в следующий раунд Лиги чемпионов после ответного матча 4:2 не изменил ситуацию. «Те 16 дней были самыми ужасными в моей карьере». Высокий загорелый блондин Андрес Фриск 18 лет судил международные матчи, в том числе на чемпионатах Европы и мира.

Теперь он решился быть откровенным и заявил: арбитры не должны быть изгоями, нельзя охотиться на человека, если он не так свистнул: «Я хочу, чтобы люди перестали так относиться к судьям, пусть всем примером будет история моего ухода из судейства». Особенно неприятными для Фриска были обвинения со стороны Моуринью: «Я опытный судья и могу заявить: никогда в жизни я не пускал в свою раздевалку тренеров».

Жозе Моуринью повел себя безответственно, спровоцировав ярость фанатов своими безосновательными обвинениями. В свою очередь, признать собственную вину — для Моуринью это нонсенс. Впрочем, что можно было ожидать от человека, который вскоре после вступления на должность делает такие заявления:

«“Челси” — суперклуб, и, прошу прощения, если это прозвучит несколько заносчиво — у “Челси” есть теперь и супертренер. Я не высокомерен, просто я действительно суперменеджер. Уникальный в своем роде».

Позже Фриск был награжден премией президента ФИФА. Слабое утешение, если учесть то, что он мог еще, по крайней мере, три года успешно продолжать свою карьеру. У Моуринью здесь все в порядке: он по-прежнему один из самых высокооплачиваемых и успешных тренеров мира.

И все же он из тех людей, у которых цель оправдывает средства — какими бы нечестными они ни были. Случай Фриска красноречиво об этом свидетельствует.

Хотя, возможно, именно благодаря таким качествам Моуринью и достиг вершин в профессиональном футболе.

28 января 1900 года представители 75 немецких футбольных клубов собрались в лейпцигской гостинице «Мариенгартен», чтобы основать Немецкий футбольный союз. После того как были обговорены сугубо спортивные моменты, тренеры перешли к не менее важной части совещания, а именно — к еде и выпивке.

Был накрыт богатый стол: подали щавелевый суп (к нему подходит бургундское), русского осетра с овощами (шампанское или белое сухое вино подчеркивают его вкус), филе оленя (к отлично подходит крепкое красное вино), на выбор: вино или свежесваренное пиво. В меню могла также входить рюмочка-другая шнапса — для аппетита.

Протокол умалчивает подробности, но одна фраза не оставляет сомнений, что это было за собрание: «Славная пирушка, обсуждение шло живо и весело». Поговаривают, что верхушка Немецкой федерации футбола до сих пор сохраняет верность этой традиции.

1 _____________________

2 _____________________

3 _____________________

4 _____________________

5 _____________________

6 _____________________

7 _____________________

8 _____________________

9 _____________________

10 _____________________

11 _____________________

Список составлен на основе данных Немецкой федерации футбола, но, думаю, подойдет для любой страны.

Одним из самых нечестных методов добиться выгодного результата считается затяжка времени.

Хорошо известно, что этим искусством владеют, прежде всего, южноевропейские команды. Поэтому некоторым читателям может показаться удивительным, что мировой рекорд в этой дисциплине принадлежит скандинавам.

Во времена, когда Норвегия еще считалась развивающейся в футбольном смысле страной и выигрывала в лучшем случае одну встречу в год (как правило, у Исландии), вратарь сборной Пер Хафторсен смог поставить своеобразный рекорд: он получил самую раннюю желтую карточку за затяжку времени — на 5-й минуте матча.

В ноябре 1972 года Норвегия должна была играть в матче отборочного турнира чемпионата мира в Роттердаме против сборной Нидерландов — будущего вице-чемпиона. Хорошо зная, насколько голеопасен Йохан Кройф и его товарищи, Хафторсен пытался сохранить свои ворота в неприкосновенности любыми доступными способами, в том числе многочисленными бесполезными скидками, перепасовками, верчением мяча в руках и т. д.

Норвежцы сохраняли счет 0:0 на протяжении пяти минут, после чего терпение судьи лопнуло. В нелегком выборе между двумя вариантами: продолжить в том же духе и лишиться вратаря из-за второй желтой либо начать наконец играть в футбол, норвежцы остановились на втором — и проиграли 0:9.

Финал Кубка Англии 1953 года, в котором «Блэкпул» одолел «Болтон Вондерерс» со счетом 4:3, вошел в английскую футбольную историю как «финал Мэтьюза». За двадцать минут до завершения встречи «Болтон» ввел 3:1, пока 38-летний правый вингер «Блэкпула» Стэнли Мэтьюз не принялся за дело, начав таранить оборону соперника, в результате чего его команда стала обладателем Кубка.

Однако настоящим героем дня стал другой Стэнли — Стэнли Мортенсен, центральный нападающий «Блэкпула», без чьего хет-трика Мэтьюз, который до этого не выигрывал ни чемпионат, ни Кубок Англии, и в этот раз остался бы с пустыми руками. Поэтому Мортенсен часто раздраженно реагировал на высказывания о том, что он принимал участие в «финале Мэтьюза». «Когда я умру, — ядовито шутил он, — они, наверное, удостоят меня звания “участника похорон Мэтюза”».

В статистике игр немецкой национальной сборной матч, состоявшийся 3 апреля 1938 года на венском «Пратер-штадион», не найти. Возможно, федерация просто не заметила это незначительное событие в истории тысячелетнего Третьего рейха. Или футбольные чиновники переняли у нацистов специфическую манеру интерпретировать происходящее. Для последних встреча, состоявшаяся в Вене через три недели после «аншлюса», не могла быть полноценным матчем сборных, это была игра рейха и местной региональной сборной «восточной марки».

В Австрии, напротив, охотно вспоминают последнее выступление команды, которая всего несколько лет до этого завоевала прозвище «чудо-команды» и которая теперь должна была сыграть с «большим братом» — Германией. Несмотря на обилие моментов, счет долгое время не был открыт. Позже поговаривали, что австрийцы намеренно упускали свои шансы, чтобы затем коварно унизить новых «господ» из рейха.

Это удалось австрийцам во второй половине игры: команда во главе с капитаном Матиасом Зинделаром использовала свои шансы и выиграла 2:0.

«Чудо-команда» больше никогда не играла. Некоторые из австрийцев были вызваны в новую рейх-сборную на чемпионат мира-1938. Но команда под предводительством Зеппа Хербергера так и не стала единым целым: в турнире она вылетела уже после группового этапа.

Инфляцией на футбольном трансферном рынке мы обязаны не страдающим манией величия президентам футбольных федераций Италии или Испании, но прагматичным англичанам, причем трансферная инфляция началась во времена, когда еще не научились делать деньги на телевизионных трансляциях матчей. Что еще более удивительно: игроки не объясняли свою заинтересованность в переходе в тот или иной клуб «спортивным вызовом», как это делают современные «звезды», чтобы замаскировать свою жажду наживы, но прибегали к аргументам, которые возмутили бы даже таких футболистов, как Баллак, Роналдо, Фердинанд и т. п.

В 1928 году тренер «Арсенала» Герберт Чапмен, лучший менеджер в истории английского футбола, пытался переманить в Лондон Джимми Макгрори из «Селтик Глазго» за невообразимую по тем временам сумму в 10 000 фунтов. Но более денег Макгрори привлек другой аргумент: «Чапмен обещал мне, что специально для меня по-новому украсит улицы Лондона». Можно представить себе сумму, которую «Арсенал» должен был заплатить рабочим за краску, материалы и т. д.

Но Макгрори не захотел переезжать: видимо, для него называться графом «Макгрори Арсенальским» не было так же престижно, как «Макгрори Селтикским».

Насколько важно для Немецкой федерации футбола такое соревнование, как Кубок Германии, становится ясно каждый год, когда эти престарелые господа, скрепя сердце, отдавая дань традиции, разрешают какому-нибудь мелкому телеканалу транслировать финал Кубка. Иначе говоря, соревнование им вообще не представляется важным. А страдают от этого, как всегда, болельщики.

Все давно привыкли к тому, что некоторые телеведущие развлекательных программ, вроде Томаса Готшалька с его шоу «Спорим, что…», затягивают свои передачи, не оставляют эфирного времени для футбола и вынуждают транслировать матчи ночью в повторе. Но 29 октября 2005 года произошел выходящий из ряда вон случай. В тот вечер Кармен Небель с ее шоу, посвященным фолк-музыке, было просто не остановить. Как ее ни умоляли болельщики — все напрасно. Организаторы трансляции тоже не стали ей мешать, в итоге матч начался в 0 часов 19 минут, как только закончилось музыкальное шоу.

Председателю комиссии Зельбгерру из Немецкого футбольного союза это никак не помешало как всегда хладнокровно следить за матчем. В 2007 году Зельбгерр, которому было уже за семьдесят, завершил свою карьеру в Федерации футбола Германии. Наверно, с тех пор у него улучшился сон, во всяком случае ему теперь не нужно следить за финалами Кубка, которые разыгрываются по ночам.

Когда 25 ноября 2005 года после долгих лет тщетной борьбы с алкоголизмом скончался Джордж Бест, Великобритания и Ирландия готовились самым достойным образом проститься с одним из величайших своих футболистов. На всех стадионах на матчах премьер-лиги зрители вставали со своих мест и со слезами на глазах поминали его — не минутой молчания, но долгими бурными овациями. Лишь в Ливерпуле, на «Гудисон Парк», стадионе «Эвертона», перед матчем с «Ньюкаслом», когда все почтили память Беста и на табло появилась его фотография с датами жизни и смерти, случилось досадное недоразумение. Под экраном табло красовалась огромная надпись: «Пивоварня Ченг».

В тот июньский вечер аргентинцам нужна была крупная победа. Их конкуренты, бразильцы, выиграли последнюю игру группового раунда против поляков 3:1 и возглавляли таблицу группы В с разницей забитых/ пропущенных мячей 6:1. Аргентинцам нужно было победить Перу с разницей как минимум в 4 мяча, чтобы пройти дальше. Тяжелая задача, но хозяева того чемпионата знали, на что идут.

То, что два решающих групповых матча проводились не одновременно, стало позже поводом для многочисленных спекуляций. Поговаривали, что у военной хунты, захватившей власть в Аргентине, есть влиятельные связи в ФИФА. Поэтому аргентинским властям было выгодно, что их сборная играла уже после того, как станет известен результат соперников — бразильцев. Но эти обвинения никто так и не доказал.

Никто не удостоверил также и слухи о том, что аргентинцы якобы перед игрой вели с перуанцами интенсивные переговоры, убеждая их, что есть вещи поважнее футбола: якобы аргентинцы предложили своим бедным соседям поставки продовольствия и миллионные кредиты на выгодных условиях. По слухам, перуанским футболистам тоже обещали, что они не уедут из Аргентины с пустыми кошельками, если «помогут» хозяевам чемпионата. Возможно, все это лишь домыслы. Точно известно лишь то, что аргентинцы в тот июньский вечер получили желаемое: крупную победу 6:0 и участие в финале.

Четыре дня спустя их команда впервые стала чемпионом мира.

Будущая статистика не оправдала его ожиданий: четвертьфинал ЧМ-1994 — поражение 1:2 от болгар, 1998 год — поражение 0:3 от хорватов, финал 2002 года — 0:2 с бразильцами, полуфинал-2006 против Италии — 0:2, полуфинал ЧМ-2010 против Испании — 0:1.

Хорватский защитник Славен Билич вошел в анналы истории чемпионатов мира по футболу своей беспрецедентно лицемерной попыткой смошенничать. В полуфинале ЧМ-1998 в Париже французы вели 2:1 за пятнадцать минут до конца матча против хорватов. Но вдруг у Билича появилась идея насчет того, как еще можно проскочить в финал. Он спровоцировал капитана французов Лорана Блана, который сделал движение в сторону лица Билича, после чего хорват, схватившись за лицо и изображая жертву, повалился на газон. Арбитр зафиксировал грубое нарушение правил и удалил Блана, лишив его таким образом возможности сыграть в финале против Бразилии — в игре, которая могла стать самым важным матчем в его футбольной карьере.

После игры Билич подлил еще масла в огонь, попытавшись с лицемерной улыбкой подать Блану руку и утешить в связи с тем, что он не сможет принять участие в финале. В этот момент он мог получить от француза настоящий удар по лицу, потому что тот еще не был готов простить Биличу его театральную выходку.

Позже Билич всерьез утверждал, что упал именно потому, что Блан пытался схватить его за горло: «Я не хотел, чтобы его удаляли и он пропустил финал. Но, в конце концов, это его проблемы, а не мои».

Так или иначе, в итоге французы вдесятером выиграли тот матч, а позже — победили в финале бразильцев. Билича же, который продолжил через несколько недель свою карьеру в Англии в «Вест Хэме» и «Эвертоне», еще долго освистывала публика. Особенно приятно было английским фэнам, когда их команда в отборочных матчах чемпионата мира-2010 разгромила хорватов под руководством Билича 4:1 и 6:1. Среди прочего, так был отмщен бывший игрок немецкой национальной сборной Кристиан Циге, с которым Билич на чемпионате Европы-1996 в Англии обошелся особенно жестоко: он наступил лежащему на газоне футболисту шипами на грудь. Остается надеяться, что, повесив бутсы на гвоздь, Билич отбросил и свои грубые замашки: в феврале 2008 года он стал первым хорватским спортсменом в благотворительном фонде ЮНИСЕФ при ООН.

год был отмечен для бразильского футбола целой серией скандалов. Происходили чрезвычайные ситуации на стадионах, многие матчи переносились, необычайная трансферная активность подпитывалась деньгами мафиозных группировок. Вместе с фанатами, которых спасала лишь их религиозность и вера в «светлое будущее», страдали и тренеры. В 22-х клубах бразильского чемпионата произошли 42 тренерские отставки — буквально после каждого тура.

Учитывая такую тренерскую чехарду, неудивительно, что после злополучного сезона в Бразилии нашлось место на тренерской скамейке и для Лотара Маттеуса. Он подписал контракт с «Паранаэнсе», но уже через месяц южноамериканские приключения Маттеуса закончились.

Пауль Брайтнер попал в историю немецкого футбола прежде всего потому, что запомнился всем своим оригинальным имиджем бунтаря (цитатник Мао в руках + дикий хайр на голове). Что на самом деле стояло за этим революционным образом, в 1977 году рассказал один из товарищей Брайтнера из «Баварии». В беседе с одним репортером Юпп Капельман объяснил природу его имиджа: «Пауль — революционер? Не смешите меня. Пауль делает это только ради больших денег!»

Дурная слава — тоже слава, так думали те шотландские футбольные фанаты, которые целой ордой двинулись в мае 1967 года в Лиссабон, где «Селтик» встречался в финале Кубка европейских чемпионов с миланским «Интером». Обоим исконно шотландским недостаткам, жадности и пьянству, фанаты воздали должное вдвойне: после эпохальной победы над итальянцами 2:1 они напились до потери сознания, после чего с трудом побрели к зданию британского посольства, где рассчитывали переночевать, так как они были достаточно жадными, чтобы останавливаться в гостинице. Позже один из чиновников посольства рассказывал: «На целую неделю наше посольство превратилось в замок с привидениями: из каждого шкафа вываливался пьяный шотландец».

Спустя более чем три десятилетия после своей легендарной «рыбки», благодаря которой Брейтнер забил свой пенальти в финале 1974 года, Берндт Хельценбайн все еще чувствовал потребность каким-то образом оправдать свое поведение в том матче. Весной 2005 года на пресс-конференции в гамбургской ратуше он стал долго и скучно рассказывать собравшейся публике о своей невиновности. После этого он воспроизвел во всех подробностях столкновение тридцатилетний давности с голландцем Янсеном. Зрители вежливо зааплодировали и тут же забыли оправдания Хельценбайна. Его «рыбка» еще долго будет плавать — так же, как, например, гол Пушкаша в финале чемпионата мира-1954, который английский арбитр Линг не признал вследствие офсайда.

Не стоит думать, что с развалом Советского Союза в России завершилась эпоха «единогласного» принятия решений. Еще в середине 90-х 18 тренеров лучших российских клубов на вопрос «Есть ли договорные матче в российском футболе?» единогласно ответили: «Да». Столь же единодушны русские наставники были и при ответе на второй вопрос: «Ваша команда принимала участие в таких играх?» Сама мысль об этом приводила их в негодование, поэтому все возмущенно отвечали: «Нет!» Какими же дилетантами по части единодушия были Хрущев или Брежнев, когда набирали при голосовании жалкие 99,5 %!

Английское пиво некоторые считают так себе, слабым напитком, но в стране-хозяйке чемпионата мира-1966 многие полагают, что их команде удалось бы сохранить титул в 1970 году в Мексике, если бы ее игроки утоляли жажду, как они привыкли, «Элем» или «Биттером».

После того как англичане вышли в четвертьфинал, где им предстояло сразиться с бывшими соперниками по финалу 1966 года, игроки сборной — любители выпить — пошли в один мексиканский ресторан, чтобы морально подготовиться к следующему матчу.

Вместе с товарищами пошел и вратарь сборной Гордон Бенкс, надежно защищавший ворота своей команды. Как свидетельствуют очевидцы, Бенкс остановил свой выбор в тот день не на теплом пиве, на каком-то прохладительном напитке. Был он вкусным или нет, не сообщается, но очевидцы обратили внимание на одну важную деталь: в бокале лежали кубики льда. И тут началось: в этих самых кубиках, как оказалось, были микробы, и английский голкипер подхватил так называемую месть Монтесумы, ужасное расстройство желудка.

Так как эта напасть не дала Бенксу в следующие три дня расслабиться, в Леоне на матче против немцев в воротах стоял второй вратарь Петер Бонетти. Благосклонные комментаторы называли его игру удовлетворительной при счете 2:3 в пользу немцев, другие утверждали, что Бенкс, даже сидя на унитазе, отразил бы удары немецких нападющих. Но, так или иначе, Германия прошла в полуфинал, а Бенксу пришлось заливать свое горе теплым «Элем».

Бывший менеджер «Ливерпуля» Рафаэль Бенитес считается скромным и сдержанным человеком, не имеющим привычки орать при каждом случае на собеседника. Но все же, видимо, это не вся правда об испанском тренере. Во время своей работы в «Валенсии», с которой он дважды становился чемпионом Испании, у него зародилась глубокая неприязнь к Хесусу Гарсии Питарчу, спортивному директору, ответственному за контракты игроков. Один очевидец так описывает обычный диалог между ними: «Это было похоже на то, как будто в одну маленькую клетку посадили вместе питбуля и голодного волка».

Очевидно, «питбуль» Бенитес особенно эффективно рычал в перерыве финального матча Лиги чемпионов в 2005 году против «Милана», потому что во второй половине встречи «Ливерпуль» отыграл сразу три мяча, а затем и выиграл по пенальти.

Весьма недалекое историческое сознание продемонстрировали чиновники из Немецкого футбольного союза, которые решили в 2004–2005 годах составить список звезд бундеслиги. В расчет была взята столетняя история немецкого чемпионата, и, несмотря на такой масштаб, спустя 15 лет после воссоединения Германии, все клубы из ФРГ и ГДР, ставшие чемпионами до 1963 и 1992 годов соответственно, оставались ни с чем.

Дело в том, что было решено отмечать лишь те клубы, которые становились чемпионами бундеслиги по меньшей мере трижды. Такие клубы, как десятикратный чемпион ГДР «Динамо Берлин» или «Нюрнберг», который восемь из своих девяти титулов завоевал еще до образования бундеслиги, не попадали в это число. Было множество протестов против такого подсчета, но ни один не был услышан.

Блестящая карьера лучшего нападающего в истории английского футбола Вильяма «Дикси» Дина (его рекорд: 60 голов за «Эвертон» в сезоне 1927/28) зарождалась в буквальном смысле в страшных мучениях. В дебютном матче за свой родной клуб «Тренмер» против «Рочдейла» он подряд забил два гола, после чего один защитник «Рочдейла» недвусмысленно потребовал прекратить голевую феерию.

Но Дин снова бесстрашно помчался вперед, пока не почувствовал адскую боль и не упал: противник ударил его со всей силы в пах. К Дину подбежал одноклубник и, пытаясь ему как-то помочь, стал растирать ушибленные части тела, но разъяренный нападающий закричал: «Хорош возиться, просто проверь, там вообще все на месте или нет?» Остаток того дня, когда он принял свое боевое крещение, Вильям «Дикси» Дин провел в больнице.

Трудно спорить о футболе с таким гением, как Пеле — возможно, потому что он сам частенько себе противоречит. Человек, который сделал футбол «beautiful game», мог себе позволить, например, говорить, что пенальти — «это для слабаков» и при этом забить свой тысячный гол с пенальти. Вместо того чтобы дать пробить одиннадцатиметровый своему товарищу по команде, он — на правах гения — наплевал на мнение, высказанное им самим совсем недавно. Голевой миллениум — вот что имело значение для него в тот момент.

Уверяю вас, вы забудете о пресловутом спорном голе на стадионе «Уэмбли» в 1966 году, если решитесь хорошенько разобраться в причинах поражения немецкой сборной в том финале. Так, например, во многом ему содействовала игра вратаря Ганса Тильковски.

Он не только был виновником первого гола англичан, но и значительно ослабил немецкую оборону тем, насколько неуверенно перехватывал высокие фланговые передачи в своей штрафной площадке. Особенно обидно этому вратарю, известному своей заботой о внешнем виде, было бы читать статьи в английской прессе, где его в шутку называли «Дракулой», ведь он боялся передач верхом — по-английски «crosses», т. е. «крестов».

Шестидесятые и семидесятые годы прошлого столетия вошли в историю Кубка европейских чемпионов как период, когда количество разного рода махинаций было катастрофически высоко. Более всего обвинениям в мошенничестве подвергались итальянские клубы, среди них в первую очередь «Интер», «Милан» и «Ювентус». Некоторые из обвинений, правда, до сих пор не подтверждены. Но самая хитрая махинация, жертвой которой стал немецкий клуб, все-таки была раскрыта: речь идет о комедии, разыгравшейся 20 октября 1971 года, в результате которой «Боруссия Менхенгладбах» выиграла 7:1 у миланского «Интера».

При счете 2:1, когда игроки «Боруссии» уже стали понемногу расслабляться, центральный нападающий «Интера» Роберто Бонинсенья получает сильный удар в затылок брошенной с трибуны банкой колы, симулирует потерю сознания на поле, падает, после чего его уносят на носилках в раздевалку.

Чтобы не дай бог состоянием Бонинсеньи не заинтересовались врачи и не осмотрели его травму, итальянцы закрыли раздевалку. Затем миланцы спокойно доиграли матч, потерпели одно из самых позорных поражений в своей истории и поехали на родину. У них было стопроцентное алиби.

И все-таки нейтральные наблюдатели заподозрили, что Бонинсенья симулировал. Среди сомневавшихся был и один из лучших тренеров, работавших тогда в Италии, швед Нильс Лидхольм: «Странно, очень странно: команда как назло лишается центрфорварда и проигрывает 1:7. Действительно, странно». Зато у комиссии УЕФА, куда миланцы подали свой протест, никаких сомнений не было. Чиновники из УЕФА не засчитали 7:1 и назначили переигровку на нейтральном поле в Берлине, в которой была зафиксирована ничья 0:0. В берлинском матче не смогли принять участие ряд ключевых игроков «Боруссии» (Клефф, Фогте, Блейдик), так как до этого в ответном матче в Милане итальянцы нанесли им тяжелые травмы. Таким образом, «Интер» прошел дальше.

Капитан гладбахцев Гюнтер Нетцер в своей автобиографии вспоминает о странном настроении, которое царило то время, когда им пришлось приехать в Цюрих на расследование инцидента: «Мы сидели в фойе гостиницы, и нас едва замечали. С миланцами же, напротив, люди из УЕФА общались как со старыми знакомыми. Собственно, они ими и были. Вице-президент «Интера» Приско весьма любезно беседовал с Серджио Цорци, председателем комиссии УЕФА. Тот, в свою очередь, также явно был доволен ходом беседы. Мы уже тогда могли взять и уехать: было ясно, что у нас нет шансов».

Позже чувство справедливости гладбахцев было отчасти удовлетворено, когда через 13 лет на одном банкете в Гамбурге бывший президент «Интера» Ивано Фраицоли проболтался (возможно, из-за выпитого, либо в силу возраста, либо, кто его знает — это был очередной хитрый ход?) и прямо сказал, что «случай Бонинсеньи» — чистой воды фальсификация.

В качестве доказательства в том матче итальянцы продемонстрировали комиссии не пустую безобидную жестяную банку, которая действительно угодила в Бонинсенью, а полную, которая и в самом деле могла быть использована в качестве оружия и которая сбила бы с ног даже самого крепкого спортсмена. А полной уверенности в результатах «расследования» миланцы послали двух своих представителей в Хельсинки, которые должны были там, на месте, особым образом «поработать» с финским участником комиссии УЕФА, у которого еще не было четкой позиции касательно инцидента. Непосредственно перед заседанием комиссии в Цюрихе итальянцы снова «поработали», после чего у финна не осталось никаких аргументов в пользу «Боруссии».

Это мошенничество не имело никаких последствий. Так как «Интер» безоговорочно проиграл в финале Кубка европейских чемпионов 1971/1972 амстердамскому «Аяксу» 0:2, УЕФА не пришлось вносить изменения в список обладателей Кубков.

Легендарный футболист «Манчестер Юнайтед» Бобби Чарльтон был удостоен поистине королевских почестей: в его честь при жизни вышла марка британской почты. Все произошло по недоразумению. В 1996 году к чемпионату Европы была подготовлена серия марок с изображениями бывших игроков национальной сборной, среди них были «Дикси» Дин, Бобби Мур, Билли Райт и Денни Бленчфлауэр.

Из живых футболистов там оказался лишь Бобби Чарльтон — на 35-пенсовой марке красовалась его портрет. В типографии его перепутали с погибшим в авиакатастрофе под Мюнхеном Дунканом Эдвардсом. Но даже учитывая то, что между ним и Чарльтоном сходство весьма отдаленное, в «Роял Мейл» марка сразу стала коллекционной.

Футболистов, играющих на выезде на ливерпульском стадионе «Энфилд», встречает зловещий красный щит: «This is Anfield». Что-то вроде Дантова «Оставь надежды, всяк сюда входящий». Боб Пейсли, помощник одного из легендарных тренеров «Ливерпуля», рассказывает, откуда взялась эта надпись: «Перед тем ее как повесить, мы с Биллом думали: плохим футболистам она будет внушать трепет, хороших — подзадоривать. Потом мы посмотрели на результаты и выяснили, что плохих футболистов больше, чем хороших. Поэтому мы оставили эту надпись».

Нечестолюбивый футболист гроша ломаного не стоит, однако многие явно переоценивают свои возможности. Когда бразилец Роналдо, нападающий «Реал Мадрид», присоединился к деятельности ЮНЕСКО, это был лишь первый шаг в его второй, в чем-то еще более успешной, чем первая, карьере.

Нацеливаясь поначалу на должность бразильского министра спорта, вскоре он ошарашил общественность заявлением, что истинный смысл всей его жизни — Нобелевская премия мира, не больше и не меньше. О Нобелевской премии в области литературы речь пока что не шла.

Первую неуклюжую попытку принести миру мир, он осуществил уже на чемпионате мира в 2002 году в Азии. По прибытии в аэропорт в Японии он сначала почтительно поклонился своим японским фанатам, а затем потянул уголки глаз, недвусмысленно изображая перед изумленной публикой «косоглазого». К счастью, хозяева чемпионата были по-азиатски вежливы и не стали отвечать Роналдо намеком на его специфический прикус, демонстрируя огромные, как у кролика, передние зубы.

Красота, как известно, — это вещь сугубо субъективная, но Гарри Реднапп, английский тренер, не одаренный от природы внешностью суперзвезды, вполне понимает, стоя перед зеркалом, как он выглядит. В одном интервью он признался репортерам, что перед одним очень важным матчем ночью в постели обсуждал с женой расстановку игроков. Когда удивленные репортеры спросили, мол, что, нечем больше в спальне заняться, кроме как дискуссиями об игроках и тактике, он самокритично ответил: «Если ты выглядишь, как я, то не можешь с женой в постели говорить ни о чем, кроме футбола».

Пусть сборная Сан-Марино не совершала великих футбольных подвигов, один рекорд у футболистов из этой мини-республики на севере Италии все же есть на счету: они забили самый быстрый гол в истории международных турниров и были за это строго наказаны.

17 ноября 1993 года команда Сан-Марино встречалась дома в рамках отборочного цикла чемпионата мира с англичанами. Хозяева поля в двух предыдущих матчах сражались весьма достойно: завоевали одно очко 0:0 в игре с турками и проиграли в упорной борьбе Польше всего 0:1. Не хватало только забить гол футбольной супердержаве — и, как по заказу, эта мечта осуществилась, причем молниеносно быстро, в матче с родоначальниками футбола. Едва был дан свисток к началу матча, весь Сан-Марино уже стоял на ушах: Давид Гвалтьери открыл счет.

Гол был неожиданностью даже для присутствовавших на матче статистов — они не могли сойтись во мнении, была ли это шестая, восьмая или девятая секунда матча. В любом случае, этого было достаточно для мирового рекорда, а также для того, чтобы по-настоящему вывести соперника из себя. Родоначальники футбола взяли выскочку за грудки и преподали ему урок. Итоговый счет матча — 7:1.

«Это настоящие голодранцы, во всяком случае словарный запас у них точно небогатый», — смеется над спортивными журналистами Магнус Штейнбах в своем романе «Дураки в Швабии».

«Вы легко узнаете спортивного журналиста, ведь нет ни одного клише, которого он бы не использовал». Можно дополнить образ: такие журналисты играются с клише, как ребенок — с кубиками, и в итоге всегда оказываются посреди груды словесных руин.

Действительно, ни одна другая область журналистики не забита таким количеством пустых словесных скорлуп. Гол в конце игры, как правило «ставит точку в этом матче», — а как же иначе? — после первых сорока пяти минут команды всегда уходят на «заслуженный перерыв», фолят обычно «в опасной близости от штрафной». Матчи полувековой давности, как правило, становятся «историческими», «эпохальными» или «легендарными», о команде, которая забивает и затаптывает соперника, можно сказать, что она «исповедует силовой футбол», а об игроке, который никак не может отойти «от вчерашнего», скажут, что он находится «не в форме»; 60, 70 и т. п. минут — это всегда «психологически важная отметка», а когда журналист не в силах разобраться в тонкостях игры, он, анализируя итог матча, резюмирует: «счет по игре» или что-то в этом духе.

Особенно радуют такие формулировки, как, например, выражение «игрок X перебрался в клуб Y» или «продолжил свою карьеру там-то». В первом случае, очевидно, футболист «перебирался» в клуб на своем «бентли», «феррари» ли «БМВ», как это было в свое время с Юргеном Клинсманном. Во втором — речь, скорее, идет о транспорте поэкономичней, например железной дороге. Впрочем, не будем вдаваться в такие подробности, мы всего не знаем. Но что мы знаем точно, так это то, что если он не «перебрался туда-то», то не «продолжил свою карьеру там-то».

На радио и телевидении в свое время некоторые шеф-редакторы пытались решить проблему, увольняя надоевших всем старожилов спортивной журналистики и приводя на их место молодых специалистов, в основном девушек, в надежде дать этой области журналистики «новый импульс», по-новому «расставить акценты» и насытить спортивную речь нетрадиционными формулировками. Надежда оказалась ложной. «Смещение акцентов» ограничилось тем, что новоприбывшие дамочки заговорили на радио и телевидение более развязным тоном и выучили, как по нотам, новые клише. Становится ли репортаж содержательнее, если вместо информации, что лидер гонки «Тур де Франс» едет просто в «желтой майке», юная дама употребит выражение типа «элегантное желтое трико»?

Менеджер «Тоттенхэм Хотспур» Кейт Беркиншоу совершил летом 1977 года, пожалуй, самый глупый трансфер с участием игрока мирового класса. Так как он считал, что 32-летний вратарь Пэт Дженнингс находится уже на закате своей карьеры, решил цинично избавиться от игрока, не поблагодарив за 13 лет службы клубу верой и правдой, и в конце концов «сдал» футболиста сопернику «Тоттенхэма» по дерби «Арсеналу». 26-летний Барри Дейнес, вставший в ворота вместо него, впоследствии бесславно кончил свою карьеру, играя где-то в Гонконге и в заштатном клубе «Мэнсфилд Таун». У Пэта Дженнингса, наоборот, в «Арсенале» открылось второе, третье и т. д. дыхание и в 40 лет он еще играл за «оружейников», проведя при этом 119 игр за сборную Северной Ирландии. Беркиншоу долго и безрезультатно искал адекватную замену «большому Пэту», пока не нашел наконец-таки ее в лице вратаря национальной сборной Рэя Клеменса. На время перехода в «Тоттенхэм» Клеменсу было 33 года — на один год больше, чем Дженнингсу к моменту ухода из клуба.

К моменту, когда национальная сборная команда Германии 4 июля 1954 года впервые стала чемпионом мира, прошло 9 лет со времени падения нацистского режима и завершения Второй мировой войны. Но даже это небольшое временное расстояние не помешало тогдашнему президенту Федерации футбола Германии Пеко Баувенсу окрасить празднование победы в шовинистические тона. Например, после победы 3:2 над венграми на «Ванкдорфе» он, находясь в мюнхенской пивной, поблагодарил «древнего германского бога Вотана» за его помощь, причем так и оставив открытым вопрос, имел он в виду дождь или же какую-то иную разновидность сверхъестественной поддержки, которую этот бог мог оказать футболистам.

Когда же на церемонии чествования речь неожиданно зашла о национальном флаге, Баувенс совсем разошелся: «… и теперь они сражаются без флага в руках, но в их сердце развевается немецкое знамя, ребята на деле доказали, на что способен здоровый телом и духом немец, верный своей Родине». Затем он он затараторил что-то про «фюрерпринцип — в хорошем смысле, конечно» и пожелал подрастающему поколению, чтобы то, чего добились эти отважные ребята», было им примером и чтобы они «стали достойными сынами немецкого народа и построили светлое будущее».

Присутствовавший на церемонии репортер Томас Райтель шутил по этому поводу: «То, что сегодня было произнесено в микрофон, можно принять за пародию, и дело тут вовсе не в рейнском акценте оратора». А бундеспрезидент Теодор Хейс не утаивал свое отвращение к прозвучавшим шовинистическим ноткам: «Господин Баувенс, вероятно, перепутал большой футбол и большую политику».

Победа Бразилии над Польшей 4:0 явилась для Пеле доказательством того, что хотя Папа Римский и поляк, Бог, очевидно, бразилец. А вот Сын Божий, наверное, ни то ни другое, если верить Дэвиду Айку. Бывший вратарь «Ковентри Сити», которому пришлось завершить карьеру в 21 год из-за артрита, в 1991 году на пресс-конференции в лондонском аэропорту «Гэтвик», представился, будучи завернутым в какие-то турецкие тряпки, «Сыном Божьим», свою духовную спутницу Мари предложил называть «дочерью Бога», а супругу Линду — «ангелом Божьим». Затем он пророчествовал, что самое позднее к Рождеству с лица земли исчезнет Новая Зеландия, Лос-Анджелес провалится под землю, а английский порт Дувр сгинет в морской пучине.

После того как предсказанные геологические катастрофы не произошли, Айк вплотную занялся теориями заговора. Он опубликовал более 15 книг, среди них — «Бесконечная любовь и единая истина» и «Братство зла», которые он возит с собой везде по миру. Он убежден, что Джордж Буш-младший, Генри Киссинджер, группа «Queen» и Крис Кристоферсон на самом деле являются гигантскими ящерами в три с половиной метра высотой, которые посредством своего тайного братства «Illuminati» властвуют над землей и занимаются человеческими жертвоприношениями, педофилией и сатанизмом. Дикие нелепости вроде той, что клан Ротшильдов, связанный с вышеупомянутым братством, поддерживал Гитлера и финансировал холокост в целях будущего создания Израиля, являются, очевидно, реверансом в сторону неонацистов и антисемитов. Что же это за напасть такая артрит, если она забивает головы подающих надежды вратарей такой дрянью?

Стремительнейшее падение карьеры произошло в жизни Гарринчи, легенды бразильского футбола, который опустился с уровня суперзвезды на самое дно. На чемпионате мира 1962 года в Чили крайний нападающий, носивший прозвище «Радость народа» (в то время как Пеле был всего-навсего «Королем») был признан лучшим игроком турнира, а два года спустя его карьера после неудачной операции на ноге подошла к концу. Остаток жизни Гарринчи — это алкоголь, секс и депрессия. Но и после, в возрасте 49 лет в 1983 году, его в покое не оставили. В 2001 году Руй Каштру, автор биографии Гарринчи «Одинокая звезда», утверждал, что мужское достоинство «великого любовника» было длиною в 25 сантиметров. Дочь Гарринчи обратилась в суд, заявив, что такого рода сообщения оскорбляют честь покойного отца, но судья Жоао Веби Диб отклонил жалобу и обратился к народным традициям: «Большой пенис в культуре нашего народа — это повод для гордости. И хотя между размером и сексуальностью не всегда есть прямая связь, бразильцы ценят и то, и другое».

Мечта любого футбольного фаната: играть, как Джордж Бест, выглядеть так же хорошо, как он, и лежать в шикарном костюме с красивейшей женщиной в мире на куче выигранных в казино денег. Именно такая сказочная картина в конце шестидесятых предстала взгляду простого коридорного в бирмингемском отеле «Холидей Инн», когда он подавал три бутылки шампанского в постель своему кумиру, возлежавшему с действующей «Мисс Вселенная».

Но вместо того чтобы испытывать священный трепет и зависть, маленький человек лишь печально покачал головой и пробормотал: «Эх, Джордж, до чего ты докатился».

Голландцы — славные ребята, во всяком случае большинство из них. Так считают и немцы, по крайней мере многие в Германии. В общем, народы двух соседних стран испытывают друг к другу обоюдную симпатию, пока не начинается сезон отпусков или не предстоит матч между сборными.

Раздражение, которое чувствуют голландцы и немцы в период отпусков и каникул, объяснить очень просто: многие голландцы во время отпуска по пути на север, восток или юг используют достаточно удобные и быстрые немецкие автобаны, чтобы добраться до цели назначения. Это раздражает некоторых местных жителей и вот по какой причине: голландцы всегда покупают автомобиль в комплекте с жилым автоприцепом. Это приводит к тому, что безобидные стандартные легковушки превращаются в целые поезда, передвигающиеся крайне медленно и образующие в период отпусков огромное количество пробок на тех же самых немецких автобанах. Отсюда и недовольство.

Что касается футбола, то тут дело обстоит сложнее, о чем свидетельствует тот факт, что проблемой голландско-немецких пробок занимались лишь отдельные узкие специалисты, в то время как футбольному противостоянию Нидерландов и Германии посвящены тысячи статей и разного рода публицистических исследований. При попытке объяснить данный феномен мы рано или поздно натолкнемся на две важные даты: 10 мая 1940 года и 7 июля 1974 года.

В мае 1940 года вермахт напал на нейтральную Голландию и страну захлестнула волна нацистского террора. Немцы не должны удивляться тому, что в исторической памяти голландцев четко отпечатались воспоминания об этих событиях.

Чтобы лучше понять специфику немецко-голландских футбольных отношений, нужно подробнее рассмотреть также и вторую важную дату. В июле 1974 года голландцы, которые были в игровом плане, безусловно, на голову выше сборной Германии, проиграли последним в финале чемпионата мира не только из-за несправедливо назначенного пенальти, но и потому, что они, чувствуя себя безоговорочными фаворитами в матче, не принимали немцев всерьез. Разочарование на родине было огромным, некоторые говорили о национальной трагедии. В дальнейшем напряженные отношения сохранялись, когда немцам и голландцам приходилось играть друг против друга. И хотя откровенно некрасивые сцены на поле были скорее исключением, они тоже случались.

21 июня 1988 года зрители на гамбургском стадионе «Фолькспаркштадион» впервые стали свидетелями победы маленькой Голландии над своим большим соседом 2:1 в решающем матче полуфинала чемпионата Европы. А еще они увидели две команды, чье поведение после матча никак нельзя было назвать достойным. Немцам не хватило совести поздравить соперника, а у голландцев отличился Рональд Куман, который схватил футболку Олафа Тона, чтобы символически подтереть ею задницу.

Два года и три дня спустя в одной восьмой финала чемпионата мира в Италии на матче, завершившемся 2:1 в пользу немцев, случился сколь легендарный, столь же и отвратительный плевок Франка Райкарда в Руди Феллера. Затем последовала эскалация конфликта под девизом «Э, так дело не пойдет!». По обе стороны границы представители некоторых средств массовой информации и просто разное дурачье, в том числе, к сожалению, и некоторые (в основном голландские) игроки, с переменным успехом занялись подливанием масла в огонь.

Когда бритоголовые выкрикивают свои тупые лозунги или — как это было на чемпионате мира в 2006 году — производители оранжевых пластмассовых касок а-ля вермахт сообщают об увеличении своих доходов, все это моментально оказывается в заголовках газет и журналов, и в результате старые стереотипы закрепляются все сильнее и сильнее.

Тем не менее, упертым футбольным националистам обеих стран все труднее и труднее сохранять прежний образ врага. Поводом для пересмотра отношения голландцев к немецкой сборной стали изменения, в ней произошедшие: ее превращение в пеструю многонациональную команду, играющую не менее тонко и элегантно, чем сами голландцы, делает ее похожей на сборную Нидерландов, таким образом, сборная Германии уже с трудом вписывается в рамки прежних стереотипических представлений. Антиголландской фракции в Германии приходится еще более туго. С каждой неделей, с каждым туром немцы своими собственными глазами убеждаются в том, насколько выдающаяся игра голландских легионеров бундеслиги украшает немецкий чемпионат. Кульминацией все более и более оживленного трансферного сотрудничества между Нидерландами и Германией стало то, что в сезоне 2009/2010 игрок «Баварии» Арьен Робен стал первым в истории голландцем, удостоенным в бундеслиге звания «игрок года», а «тренером года» был назван его земляк, наставник мюнхенцев Луи Ван Гал.

Собственно, чем не повод начать писать новую, более оптимистичную главу в истории немецко-голландских отношений на футбольном поле? Правда, при присуждении наград был совершен небольшой просчет: результаты были объявлены как раз в конце летних каникул, когда тысячекилометровые голландские караваны в очередной раз застопорили движение на автобанах.

Насколько загадочен и изменчив феномен популярности профессиональных футболистов, можно рассмотреть на примере некоторых немецких суперзвезд. Одно мюнхенское издательство, занимающееся выпуском аудиокниг, весной 2010 года пригласило к себе на работу актера из Пекина, чтобы записать аудиокнигу с китайским переводом «Зимней сказки» Генриха Гейне. Когда по дороге из аэропорта в студию звукозаписи китаец проезжал мимо «Альянс-Арены» ФК «Бавария Мюнхен», лицо обычно молчаливого гостя вдруг просветлело, он торжественно поднял указательный палец и сказал единственное слово по-немецки: «Швайни!»

Это был не «Кайзер Франц», не «бомбардир Мюллер» и даже не Лотар Маттеус — именно Бастиан Швайнштайгер стал для китайца путеводной звездой в мире немецкой культуры. Наряду с Генрихом Гейне, хотя тот и не упоминал «Баварию» в своей «Зимней сказке».

«После пятнадцати лет футбольной карьеры меня помнят по одному матчу в “Лестере”», — шутит защитник Крис Никол, на счету которого 51 игра за сборную Северной Ирландии. Действительно, за те девяносто минут в матче 20 марта 1976 года он навсегда обеспечил себе место в зале славы британского футбола, да еще и в Книге рекордов Гинесса. Не всякий центральный защитник может похвастаться тем, что забил в матче сразу четыре гола — причем и в те, и в другие ворота. В дерби против «Лестер Сити» игрок обороны «Астон Виллы» имел несчастье дважды поразить собственные ворота — 0:1 и 1:2. Но оба раза он своими силами сравнивал счет.

«Ни один из двух забитых мною в нашу пользу голов не был чем-то особенным, просто я оказывался в нужное время в нужном месте. А вот второй автогол был и вправду красив: отличный удар головой прямо в девяточку».

Но одна вещь до сих пор гложет Криса Никола. Согласно одному из неписанных законов английского футбола, автор хет-трика имеет право оставить себе мяч после игры. «Так как я забил даже не три, а целых четыре гола, я подошел к арбитру за мячом. Но как назло оказалось, что это был последний матч в его карьере, поэтому он ставил мяч себе, а я остался с носом».

На чемпионате мира в 2006 году в Германии Швейцария была единственной из 32-х сборных, которая пропустила в турнире ни одного гола, и вылетела в одной восьмой финала после проигрыша Украине в серии пенальти 0:3 (ни один из подошедших к мячу швейцарцев — ни Марко Штреллер, ни Транквилло Барнетта, ни Риккардо Кабаньяс — не попали). Но, по возвращении сборной домой, в Швейцарии не было ни национального траура, ни плача — швейцарцы утешали себя шуточками в духе «черного» юмора.

Как раз в это время шел завершающий этап процесса над поверженным иракским диктатором Саддамом Хусейном, поэтому одна из фундаментальных шуток в жанре футбольного «черного» юмора звучит так.

После многомесячного судебного процесса судья зачитывает Саддаму приговор: «Господин Хусейн, у нас есть для вас плохая и хорошая новость. Сначала плохая: вы приговариваетесь к смертной казни через расстрел. Теперь хорошая: приговор будет приведен в исполнение господами Штреллером, Барнеттой и Кабаньясом…»

Возможно, чтобы избежать осечек, иракские судьи позже приговорили Хусейна к повешению. Приговор был приведен в исполнение 30 декабря 2006 года, шесть месяцев спустя после серии пенальти Швейцария — Украина.

В различного рода футбольных организациях действуют те же жестокие законы, что и в политике или повседневной профессиональной жизни: чем бессовестнее, ограниченней и тщеславней человек, тем выше он поднимется по карьерной лестнице. Живое подтверждение это суровой жизненной истины представляет собой «король-солнце» футбола, бразилец Жоао Авеланж, который вплоть до 1998 года на протяжении 24-х лет чуть ли не на правах диктатора управлял ФИФА и за этот период «заработал» не много не мало четыре миллиарда долларов. Что же до тщеславия, то такой уверенный в себе человек, как Авеланж, никогда не стеснялся демонстрировать свою власть.

Если на вопрос «Считаете ли вы себя самым могущественным человеком в мире?» преемник Авеланжа Зепп Блаттер, который может сравниться с ним в честолюбии, ответил бы разве что скромным кивком, сам Авеланж, когда ему был задан такой вопрос в 1997 году в Марселе, не стесняясь, стал бить себя в грудь и распевать дифирамбы самому себе: «Меня дважды приглашал к себе Президент России Ельцин. Я был в гостях у нескольких президентов Польши. В 1990 году на чемпионате мира в Италии я три раза виделся с Папой Римским Иоанном Павлом Вторым. Когда я приезжаю в Саудовскую Аравию, король оказывает мне самый торжественный прием, который только можно. В Бельгии я был на личной встрече с королем Альбертом. Да ни один глава государства не посвящает столько времени своим подопечным!

Это называется уважение. Это сила ФИФА. Я могу поговорить с любым президентом, и они в свою очередь могут поговорить с президентом, т. е. со мной. У них своя власть, у меня своя — власть, данная мне футболом. Это самая большая власть, которая только может быть».

Печально здесь то, что Авеланж, скорее всего, прав.

Когда чемпион мира-1959 бразилец Диди перебрался в «Реал Мадрид», казалось, что он с клубом образует идеальную парочку: лучший полузащитник мира в лучшем клубе мира — вообще, что может быть лучше? И все же дело пошло наперекосяк, так как клуб и игрок не посчитались с мнением Ди Стефано, главной суперзвезды «Реала».

Аргентинец Ди Стефано, принявший гражданство Испании, с самого начала невзлюбил бразильца и поэтому буквально не давал ему прохода, в связи с чем разочарованный Диди был вынужден через два года вернуться на родину, где он мог в дружественной обстановке готовиться в чемпионату 1962 года в Чили. Перед тем как окончательно покинуть Мадрид, он каждому из своих бывших товарищей по команде пожал руку и пожелал всем удачи. И только Ди Стефано он демонстративно оглядел.

Уже в дверях Диди еще раз повернулся к своему противнику и прокричал: «А с тобой мы еще встретимся в Чили!» На что 35-летний Ди Стефано своему коллеге, который был на три года младше, с презрением ответил: «А ты не поедешь ни в какое Чили. Ты стар, твоей карьере конец».

Но оказалось, вскоре настал конец карьере самого Ди Стефано. Незадолго до чемпионата мира в Чили дон Альфредо получил травму. Человек, сыгравший за три сборные — Аргентину, Колумбию и с 1956 года за Испанию — упустил свой последний шанс выступить на мундиале.

Диди, напротив, успешно сыграл все шесть матчей сборной Бразилии на чемпионате и второй раз — после кубка мира-1962, куда, кстати, Испания, несмотря на наличие Ди Стефано, даже не попала — стал чемпионом мира.

Своей долгой — 119 матчей — карьерой в сборной североирландский вратарь-великан Пэт Дженнингс не в последнюю очередь обязан легендарному спокойствию и сдержанности, а также одному человеку, который преподал ему жизненный урок в самом начале карьеры. Тогда Дженнингс неожиданно для себя узнал, насколько тонка грань между любимцем публики и козлом отпущения.

В товарищеском матче против молодежной сборной Англии 18-летний голкипер защищал ворота сборной команды «остальной Великобритании», в которой играли североирландские, шотландские и валлийские футболисты. На стадионе «Уэмбли» в тот вечер шел настоящий ливень, и Дженнингс до сих не может вспоминать о тех событиях без дрожи: «Первый тайм я играл отвратительно, после 45 минут мы проигрывали 0:4». Ситуация исправилась, когда Дженнингс в раздевалке снял полностью забрызганную грязью футболку, изменившись буквально до неузнаваемости, после чего во второй половине матча сборная «остальной Великобритании» играла гораздо более достойно, хотя и проиграла 2:5.

После игры один местный сотрудник стадиона похлопал Дженнингса по плечу и, с трудом сдерживая свое восхищение, сказал: «Парень, ты отлично стоял, просто фантастически. Не то что ваш вратарь в первом тайме. На того было жалко смотреть». Дженнингс пишет в своей автобиографии: «Это был самый сомнительный комплимент, который только можно себе представить; тот случай показал мне, что в футболе бывает и так, что ты в один момент оказываешься на высоте, а в следующее мгновенье ты уже на самом дне».

Городок Пирмазенс во Пфальце в местных путеводителях обозначен несколькими превосходными степенями: например, «самый крупный центр обувной торговли, в мире» или «самая высокая плотность населения в Рейнланд-Пфальце» и т. д. Сразу после такого пункта, как местная пешеходная зона («одна из самых благоустроенных в округе»), неожиданно речь заходит о самом известном футбольном клубе города, который местные жители любовно называют словом женского рода — die Klub, т. е. «наша клубушка». В небольшом отрывке текста, посвященном футболу, превосходные степени куда-то исчезают. А ведь когда-то футболисты из Пирмазенса были одной из сильнейших команд Юго-Западной Германии. В так называемой вечной таблице высшей лиги неоднократные чемпионы стояли на втором месте — после «Кайзерслаутерна». В шестидесятые и семидесятые годы die Klub пробивалась в первую бундеслигу, в первом сезоне во второй лиге команде удалось занять второе место в группе «Юг». Однако затем дела пошли совсем плохо.

Следующий год во второй лиге «Пирмазенс» завершил на 14-м месте, в сезоне 1976/77 клуб почти что лишился статуса профессионального, но остался в лиге просто потому, что была отозвана заявка другого клуба, «Рехлинг Фельклинг». Но клуб из Пирмазенса был обречен: в сезоне 77/78 он терпел поражение за поражением и стал безоговорочным аутсайдером, поставив рекорд: 33 поражения, 120 пропущенных голов, 6 набранных очков.

В том году это была самая жалкая команда во всей Германии. Кстати, чем не превосходная степень для местного путеводителя?

Образ, который себе создала сборная Франции на чемпионате мира 2010 года в Южной Африке, конечно, малопривлекателен, но по сравнению с Алексом Виллапланом Анелька, Эвра и их товарищи выглядят бандой мелких хулиганов. Потому как Виллаплан, один из лучших французских футболистов 20-х годов, помимо того, что был просто жадным до денег человеком, также являлся мошенником, убийцей и коллаборационистом. Иными словами, он совершал особо тяжкие преступления. Перед тем как в Париже в конце 1944 года он был казнен за измену Родине и преступления против человечества, общественное обвинение так отозвалось о Виллаплане и его приспешниках: «Они грабили, насиловали, убивали. Они сотрудничали с немцами, чтобы совершать еще более мерзкие преступления».

В фундаментальном труде «La Fabuleuse Histoire des Joueurs de Football», появившемся спустя 50 лет после смерти Виллаплана, его спортивным успехам посвящены семь строчек, о подробностях жизни самой зловещего персонажа французской футбольной истории ничего не сказано. В книге не указан даже год смерти. А ведь тот факт, что 39-летний футболист, сыгравший 25 матчей за сборную, погибает в самом расцвете сил, может вызвать множество вопросов.

До сих пор Виллаплан, уроженец алжирского города Константин, является национальным рекордсменом по нескольким статьям. Он стал первым футболистом сборной Франции североафриканского происхождения он, будучи капитаном сборной, вывел ее на поле на первом чемпионате мира в Уругвае, и он по сей день остается единственным футболистом Франции, приговоренным к смертной казни. Ну, а титул самого гнусного преступника, когда-либо игравшего за французскую сборную, у него точно никто не отнимет.

Уже в 1929 году, всего через три года после признания футбола профессиональным спортом во Франции, «любитель» Виллаплан («плеймейкер мирового класса и один из талантливейших игроков своего поколения», по выражению газеты «Ле Монд») решил сколотить состояние на своем таланте. В парижском «Расинге» он получал столько, что позволял себе постоянно посещать самые дорогие бары и ночные клубы столицы, где сорил деньгами направо и налево. Но этого ему было недостаточно: он умножал свое состояние на букмекерских махинациях и затесался в местные мафиозные круги — через десять лет он точно так же присоединится к нацистам, будет сотрудничать с гестапо и СС. Это сотрудничество увенчалось тем, что немцы подарили ему эсесовскую форму, пожаловали звание унтерштурмфюрера и поставили во главе бригады выходцев из Северной Африки, которая терроризировала Дордонь на юго-западе Франции. Жестокость и цинизм Виллаплана и его людей не знали границ: они охотились на евреев, чтобы посылать их впоследствии в концентрационные лагеря, преследовали и убивали бойцов Сопротивления, грабили своих жертв и занимались мародерством. Так, 11 июня 1944 года в небольшом городке Мюссидан в 25 километрах севернее от Бержерака, они устроили засаду на отряд сопротивленцев. По приказу Виллаплана были убиты одиннадцать молодых людей в возрасте от 17 до 26 лет. Бывший капитан сборной Франции не только распоряжался казнью, но лично принимал в ней участие, собственноручно казнил людей. Неудивительно, что такой тип стал одним из самых зловещих персонажей французской истории. Но еще, помимо всего прочего, Виллаплан стал персонажем криминальной литературы: так, в детективном романе шотландца Мартина Уокера «Шеф полиции Бруно» в качестве второстепенного персонажа появляется бывший футболист и коллаборационист «капитан Вилланова», чей североафриканский отряд «в феврале 1944 года получил задание провести карательную операцию против населения города Перигее, поддерживавшего партизан». В книге Вилланова отдает приказы убивать и убивает сам — совсем как его реальный прототип Алекс Виллаплан, полузащитник «трехцветных» и унтерштурмфюрер СС.

Летом 2006 года игрок сборной Хорватии Йосип Шимунич ошеломил футбольную общественность, продемонстрировав пример того, как можно злоупотреблять нежданно-негаданно сваливавшимся на голову счастьем. В матче группового этапа против Австралии 2:2 Шимунич на 60-й минуте получил от британского арбитра Грэма Пола заслуженное предупреждение. Незадолго до окончания матча хорват сфолил опять и судья полез в карман. Но за этим жестом последовало не ожидаемое удаление игрока, как того требуют правила, а большое недоразумение: дезориентированный в напряженной концовке встречи арбитр второй раз показал Шимуничу желтую, не удалив его с поля.

Вопреки протестам соперников нарушитель остался на поле, и, казалось, у него был повод втихомолку радоваться тому, как же ему «свезло».

Но Шимунич не стал держать язык за зубами и в добавленное время, вместо того чтобы делом помочь своей команде, начал пререкаться с судьей. Грэм Пол может и потерял концентрацию, но не слух, и зрители стали свидетелями уникального события в истории чемпионатов мира: Шимунич получил третью желтую карточку и на сей раз наконец был удален с поля.

Английскому судье не помогло то, что с третьего раза он все-таки рассудил правильно: для него это последний матч в международной карьере. Слабым утешением для Пола стало то, что и Шимунич больше не принимал участия в чемпионатах мира.

В немецких государственных учреждениях является традиционным проведение всевозможных конкурсов и лотерей во время больших футбольных событий. Служащие имеют при этом возможность проверить, насколько быстро они умеют заполнять анкеты и формуляры. А для чиновников в Бранденбурге чемпионат мира 2010 года стал еще и шансом показать наличие (или отсутствие) у них профессиональной компетенции. Для участия в лотерее имелся дополнительный стимул: в розыгрыше были призы стоимостью в полтысячи евро. И все бы ничего, если бы подарки не оплачивались из налогов. Как только это стало известно общественности, победители лотереи быстренько отказались от своих призов, а деньги были переведены на счета футболистов.

За сорок лет работы с различными африканскими клубами и сборными Отто Пфистер узнал почти все об этом континенте и о людях, его населяющих. Но одна вещь так и осталась для него загадкой: он не знал истинного возраста своих футболистов.

Есть довольно достоверное объяснение: африканские футбольные клубы долгое время систематически занимались «омоложением» своих игроков, исправляя их даты рождения, чтобы они смогли принимать участие в международных юношеских турнирах. Когда в 2009 году накануне чемпионата мира среди юношей ФИФА объявило, что будет проводиться медицинская проверка на соответствие указанным данным, такие страны, как Нигерия и Гамбия, неожиданно исключили из своих изначальных заявок полтора десятка человек.

Одного взгляда на статистику достаточно, чтобы укрепилось подозрение, что на юношеских соревнованиях зачастую случаются неравные противостояния между юношами и мужчинами. В чемпионатах мира среди юношей до 17 лет африканские команды добились выдающихся результатов, пятикратно став обладателями Кубка. В статистике чемпионатов среди футболистов до 20 лет обнаруживается, что у Африки здесь одна золотая и четыре серебряных медали. А во взрослых соревнованиях у африканцев и вовсе нет крупных успехов.

Возможно, африканские игроки, даже если они официально считаются мужчинами, действительно слишком стары, чтобы выдерживать конкуренцию.

Если верить удивительным слухам, в прошлом несколько национальных сборных выставляли на матчи поистине ветеранский состав. Хотя подчас сомнения касательно неправильных подсчетов кажутся надуманными — есть африканские футболисты, которые успешно играли, когда им уже перевалило за 50, — некоторые моменты все же слишком уж подозрительны.

Нигериец Обафеми Мартинс, в 2009 году обошедшийся «Вольфсбургу» в добрых 10 миллионов евро, указал в графе возраст 24, хотя ему якобы 32. Есть подозрение, что аналогичным образом поступил и его земляк Кану, которому якобы уже за сорок (что, впрочем, не помешало ему выиграть с «Портсмутом» Кубок Англии в 2008 году). Третьим в числе вечно молодых нигерийцев стал Джей Джей Окоча, который, если верны слухи, стал самой старой восходящей звездой бундеслиги: поговаривают, что когда в 1993 году, играя за «Айнтрахт» против «Карлсруэ» он, благодаря своему удивительному дриблингу забил мяч года, ему было вовсе не 20 лет, а все 30. Более того, получается, его карьера завершилась только 15 лет спустя, т. е. когда ему предположительно был уже далеко за сорок.

В примерно том же возрасте Энтони Йебоа играл за «Гамбург» в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Однажды звезда ганского футбола была вынуждена предъявить свидетельство о рождении, чтобы наконец выяснилась правда: там стояла дата: 6.6.66. Дата примечательная, но ее сразу все забыли: видимо, Йебоа пользовался не столь эффективным кремом от морщин, чтобы все поверили в эту справку.

К счастью для нападающего и других африканских ветеранов пока что еще не использовался метод проверки, предложенный однажды Отто Пфистером. Когда ему как тренеру сборной Ганы задали в очередной раз вопрос насчет возраста Йебоа, он ответил: «Выход один: нужно отпилить ему ногу и посмотреть, сколько у него годовых колец».

Если в Германии болельщики, чтобы продемонстрировать свою поддержку национальной команде, ограничиваются такими вещами, как футболки, флажки и черно-красно-золотые полоски на автомобилях, англичане пошли дальше: им недостаточно носить нижнее белье цветов национального флага, они желают носить имена своих кумиров. Звучит как безумие, но, по крайней мере, обойдется это не очень дорого: процедура изменения имени в Соединенном Королевстве стоит всего 20 евро. Так как эту сумму может себе позволить в общем-то любой представитель среднего класса, хозяин одного паба в Манчестере перед чемпионатом мира в 2010 году решил переименовать всех своих сотрудников в Уэйнов Руни.

Итак, в пабе «Shakespeare Inn» за барными стойками стояли сразу десять Уэйнов Руни, среди них несколько девушек. Одна из них вскоре узнала, что такое великое имя, как у суперзвезды «Манчестер Юнайтед», может превратиться в проблему. Она сообщила, что ее парень, с тех пор как ее зовут Уэйн Руни, спит отдельно на диване и отказывается с ней общаться, пока она не вернет прежнее имя — Кэти Хит. На самом деле, ее спутника жизни не тревожило, что ему приходится спать с девушкой, у которой мужское имя. Просто для заядлого фаната «Ливерпуля» было кошмаром каждую ночь засыпать и просыпаться с мыслями о заклятом сопернике — «Манчестер Юнайтед».

Но хозяин пивной поступил с собой еще более жестоко, чем со своими подчиненными. Показывая свою верность принципу корпоративной солидарности и иерархичности, он переименовал себя в Фабио Капелло — это имя показалось ему наиболее соответствующим статусу. Но ни один английский фан после вылета англичан из чемпионата не стал бы пить с этим тренером.

Дитер Нур как-то сказал: «Если ничего не понимаешь, сделай хотя бы умное лицо». Неясно: то ли добрый совет немецкого юмориста не был переведен на турецкий, либо Хакан Бингель просто не разбирается в таких житейских истинах. Ясно одно: 16 мая 2010 года Бингель, диктор на стадионе клуба «Фенербахче», совершил серьезную ошибку, сказав всего пару лишних слов. Это был последний тур суперлиги, и в нем решалась судьба чемпионства между лидером таблицы стамбульским «Фенербахче» и отстающим на одно очко преследователем «Бурсаспором». Стамбульцам в тот день не везло. В домашней игре против «Трабзонспора» они незадолго до финального свистка играли вничью 1:1, а их конкуренты, наоборот, вели 2:1 в матче с «Бешикташем». То есть «Фенербахче» к этому моменту чемпионом не становился. Но тут в ход событий вмешался

Хакан Бингель. Из достоверных источников ему стало известно, что «Бурсаспор» пропустил один мяч и «Фенербахче» все же с преимуществом в одно очко будет чемпионом Турции.

Ни секунды не медля, диктор схватил микрофон и взрорвал трибуны, сказав два слова: «Sampiyon Fenerbahqe!» — «“Фенербахче” — чемпион!» Чтобы, не дай бог, не упустить победу, тренер стамбульцев Кристоф Даум сказал своим подопечным сесть в оборону, главное было удержать результат. Две минуты на поле не происходило ничего интересного или опасного, а трибуны уже праздновали победу. Но вот песнопения неожиданно замолкли. Пока все наблюдали за происходящим на поле, один гость на VIP-трибуне посмотрел по телевизору, что происходит в других матчах. Он увидел картинку со стадиона «Бурсаспора», где команда и болельщики пребывали во вполне себе праздничном настроении. Результат на табло подтвердил худшие опасения зрителя: «Бурсаспор» выиграл 2:1 у «Бешикташа», никакого гола в концовке матча не было.

Прошло несколько секунд, пока все в «Фенербахче» поняли, что им не выиграть чемпионат. И тут началось. Разъяренные болельщики были готовы разгромить стадион. В ход пошли кулаки, факелы, к беспорядкам присоединился и Кристоф Даум. Общий ущерб исчисляется миллионами. Но хуже всего то, что «Фенербахче» в тот вечер опозорился на всю страну. Диктор Бингель был в сопровождении полицейских выпровожен со стадиона. Говорят, после матча ему всыпал лично президент клуба Йильдирим.

Британская телекомпания ITV славится тем же, что и английские голкиперы — от нее всегда нужно ждать какого-то подвоха. Перед чемпионатом мира в Южной Африке букмекеры даже делали ставки на то, что и на турнире 2010 года ITV не обойдется без перебоев в вещании. Тем, кто поставил пару фунтов на телевизионную аварию, только это и могло служить слабым утешением после матча Англия-США 1:1. Так как вскоре после свистка картинка трансляции исчезла с экранов.

Зрители, выбравшие трансляцию ITV в HD-качестве, вместо футбола неожиданно увидели рекламу (качество изображения было действительно высоким). Как раз после того как рекламируемая корейская машина уехала с телеэкрана, зрители смогли испытать радость забитого Стивеном Джерардом мяча в ворота американцев, если только они не смотрели матч «в высоком разрешении». ITV принесло многочисленные извинения за технические неполадки и непредвиденный срыв трансляции.

Канал продолжил передачу, и телезрители могли воочию наблюдать национальное унижение англичан: незадолго до перерыва английский вратарь Роберт Грин, следуя старой традиции, совершил ошибку и подарил американцам ничью.

Ракия — болгарский национальный алкогольный напиток, который с удовольствием пьют и местные футболисты. Ведь, как гласит народная молва, один глоток крепкой виноградной водки придает человеку второе дыхание и новые силы. Легко догадаться, хотя об этом никто и не говорит, что эти силы могут быть разрушительными. Хороший тому пример явили собой некоторые футболисты софийского ЦСКА осенью 2009 года.

После постыдного домашнего поражения 0:2 от швейцарского «Базеля» в Лиге Европы многие игроки решили собраться, чтобы детально проанализировать причины поражения. Вероятно, они пришли к выводу, что шансы на проход в следующий раунд Лиги напрямую зависят от промилле в крови, поэтому спешно принялись за водку. Видимо, процесс подготовки на каком-то этапе вышел из-под контроля, потому что под конец той долгой ночи приехала полиция и арестовала некоторых игроков. Хотя на следующий день футболисты и могли стоять на ногах, было очевидно, на матч очередного тура болгарского чемпионата против «Минера» из Перника игроки столичного клуба вышли явно не в лучшей форме. Последовало поражение 0:3 — первое в сезоне.

Руководство заподозрило неладное и вечером вызвало футболистов на совместный ужин. Там были приятные беседы, вкусная еда и продолжительные возлияния с целью укрепления командного духа. Вечер затянулся, и футболистам пришлось дружной компанией ночью отправиться в отель неподалеку.

Внимательные очевидцы подметили, что когда звезды болгарского футбола стали расходиться по домам, уже настало утро. Они разбредались, устав от общения, пития и караоке. К сожалению, через два часа должен был состояться матч против «Ловеча», который армейцы проиграли 0:2.

После того, как метод психологического воздействия не сработал, тренер Любослав Пенев на этот раз прибег к авторитарным мерам: он уволил девять игроков. Жестокая мера подействовала, потому как футболисты кое-чему научились на собственных ошибках. Свидетели утверждают, что в тот вечер никто не выпил ни грамма ракии. Команда, заседавшая в «Whisky and Cigar Bar» сконцентрировалась исключительно на международных алкогольных напитках.

В итоге все-таки фанаты ЦСКА смирились с недисциплинированностью своих футболистов. После отставки Любослава Пенева в марте 2010 года скандальный клуб сменил еще двух тренеров и потерял надежду на завоевание титула чемпиона Болгарии. *

Футбольный клуб третьей испанской лиги «Бенидорм» из одноименного курортного местечка на побережье Коста-Бланка обогатил анналы испанского футбола одной курьезной историей. В последнем туре сезона 2005/06 клуб уволил своего тренера Анхеля Педрасу — причем не когда-нибудь, а перед самым матчем против дубля «Барселоны».

Если верить прессе, в раздевалке между Педрасой и руководителями клуба произошла перепалка, вызванная ожесточенным спором по вопросу о составе команды и схеме игры. Ходили слухи, что тренер «Бенидорма», сам в прошлом игрок «Барселоны», отказался выставлять на поле лучших футболистов, чтобы помочь «Барселоне». Но команда, вышедшая играть против «Бенидорма», в любом случае, была не готова побеждать: хозяева выиграли 2:0, второй состав «Барселоны» остался в третьей лиге, а Педрасе пришлось теперь искать новых друзей.

Государственный секретарь по вопросам спорта Рама Яде попробовала себя в роли гласа народа в преддверии чемпионата мира-2010. Населению не сообщали, что национальная сборная живет в ЮАР в самых роскошных гостиничных номерах, где цена за комнату составляет не меньше 590 евро.

Перед лицом тяжелого экономического кризиса секретарь ратовала за более скромные запросы, — так говорит сама разгневанная Яде. Но на финансовую сторону дела стоит обрать внимание в связи с самой Яде, ее министерством и суммой, в которую обошлась поездка секретаря в Южную Африку. Так, покои, зарезервированные для Яде, стоили 670 евро за ночь. Как только об этом узнали в одной французской газете, политику пришлось поискать себе жилище подешевле. Таким образом,

Джем Атан, игрок австрийской национальной сборной, по происхождению — турок, был неоднократно замечен в агрессивном поведении как на поле, так и вне его. В начале 2008 года его выходки попали на передовицы газет. В одном клубе в Вене он, тогда еще будучи игроком «Маттерсбурга» из бундеслиги, повел себя, мягко говоря, невежливо. Обвинение было следующее: сначала Атан прямо посреди зала разбил бутылку, после чего избил официанта, который сделал ему замечание. Но официант взял обратно свои показания, Атан легко отделался. Как позже заявил футболист, видимо, произошла какая-то ошибка: он пробыл в клубе всего пять минут, да и зачем ему надо было драться? Мы бы охотно ему поверили, но Атан лукавил. В конце концов, он в свое время уже приблекался к ответственности за два избиения, и совсем недавно у него опять были проблемы с полицией.

Атан был задержан после того, как его выгнали с дискотеки, он стал буянить. Что ж, полицейским и в последнем случае следовало бы понять, что Атан был настроен отнюдь не самым дружелюбным образом и не собирался успокаиваться даже после прибытия стражей порядка. Впрочем, чему здесь удивляться, если у Атана в крови кипели два промилле.

Благодаря неспортивному, но зато не лишенному комизма поступку, футболисты клуба «Шварц-Вайс Эссен» подготовили единственный крупный успех в своей истории. На пути к победе в Кубке Германии в 1959 году футболисты из Эссена должны были в полуфинале встретиться с «Гамбургом». Эссенцы были явными аутсайдерами, в довершение всех бед получил травму вратарь Герман Мерхель. Тогда замен как таковых еще не было, в ворота встал защитник Карл-Хайнц Моцин. Первым же своим сейвом он попал в историю: когда нападающий «Гамбурга» Чарл Дерфер в одиночку попытался пробиться к воротам «Шварц-Вайса», Моцин пошел на очень своеобразную уловку: он просто стащил с соперника шорты. Таким образом обезоруженный гамбуржец еще попытался обвести вратаря, но был настолько озадачен, что промахнулся по пустым воротам. «Шварц-Вайс» выиграл 2:1 в дополнительное время.

Впечатляющая своей верностью армия поклонников уже многие годы сопровождает ФК «Санкт-Паули» в его полном взлетов и падений путешествии по немецким профессиональным лигам. Они живут мифом «Миллернтора», своей всегда забитой до отказа домашней арены. Они опьяняются настроением, царящим на трибунах независимо от спортивных достижений, а также пивом «Астра», разворачивают свои знамена с черепами и поют «You’ll never walk alone». Все это красиво выглядит и стоит миллионы: образ клуба, отличного от прочих, вывел «Санкт-Паули» в лидеры по продажам клубной атрибутики, за последние годы обороты увеличились в несколько раз. Для того чтобы все так и оставалось, на гамбургском «Миллернторе» тщательно заботятся, дабы сохранить столь полезную для рекламы картину священного мира футбола. Но если вглядеться пристальней, станет заметно, что штукатурка на «публичном доме бундеслиги» обваливается.

Большая часть поклонников давно примирилась с тем фактом, что клуб не автономное левацкое общество солидарности, а ориентированное на получение прибыли экономическое предприятие. Как и с тем обстоятельством, что игроки нанимаются в их район Гамбурга не потому, что им там так нравится, а потому, что они получают приличные, по меркам бундеслиги, зарплаты. Значительно сложнее обстоят дела у клуба с осознанием того, что их публика состоит далеко не только из веселых раскрашенных парней, которые просто хотят хорошенько отдохнуть. У «Санкт-Паули» есть одна серьезная проблема: так называемые «ультрас» угрожают расколоть фанатскую группировку. С начала 2000-х годов все чаще это приводило к вспышкам насилия на стадионах, но больше вокруг них. Пока безмозглые из гамбургской «группы черепа» дрались только с такими же слаборазвитыми других клубных цветов, на это еще можно было закрывать глаза. Но весной 2010 года ситуация усугубилась: «ультрас» обратились на собственный лагерь.

Самозванные главари фан-движения вычислили себя, солидаризировавшись перед домашней игрой с «Ганзой» из Ростока — бритоголовыми врагами паулианцев. Так как прошлогодняя встреча завершилась настоящим побоищем вокруг стадиона, в этот раз из соображений безопасности на матч допустили только маленькую группу ростокцев. Численный состав гостей по договоренности между бундеслигой и полицией был сокращен с 1700 до 500. Это спровоцировало «Паули-ультрас» (УСП) говорить о лобовой атаке на права всех фанатов и призывать всех протестовать. И не нужно было много фантазии, чтобы вообразить, как они сами на следующей выездной игре окажутся у запертых ворот стадиона.

О том, что это за чувство, довелось узнать 28 марта 2010 г. многочисленным совершенно мирным гамбургским болельщикам. «Ультрас» решили в знак протеста подняться со своих мест и оставить трибуны сразу после свистка арбитра. Акция быстро переросла во всеобщий бойкот. Они блокировали входы и выходы и помешали нормальным болельщикам занять свои места на южной трибуне. Фанатов, поддерживавших команду многие десятки лет, потеснила кучка парней в шарфах «ультрас».

Вдобавок им пришлось выслушивать обвинения в свой адрес, мол, они не настоящие фанаты «Паули».

Кто манипулирует большинством болельщиков, вскоре стало ясно: «футбольная мафия УСП». Руководство клуба и президент Корни Литтман после случившегося в это «черное воскресение» выглядели крайне растерянно. Производится «выяснение причин произошедшего», скупо сообщалось в прессе. Возможно, Литтман, как искушенный театрал, которому присуще «чувство момента» и т. д., понял в тот день, что эпоха карнавалов у «Санкт-Паули» подходит к концу. Семь лет он работал над развитием клуба; небезуспешно в экономическом и спортивном плане. В конце сезона 2009/2010, через два месяца после игры в Ростоке, Литтман отступил. Он не хотел больше вмешиваться в последствия успехов своей команды.

У нее рост метр семьдесят, она стройная, у нее длинные светлые волосы и белоснежная улыбка. Вряд ли кто-нибудь испугается, встретив на улице Элизабет Ламберт. На улице, но не футбольном поле. Здесь все обстоит иначе. Потому что защитница университетской команды «Нью-Мексико Лобос» в американском женском футболе имеет репутацию «плохой девочки». Таким имиджем она обязана одному матчу в рамках американского межуниверситетского чемпионата в ноябре 2009 года. В полуфинале команда 20-летней футболистки встречалась с «Бригам Янг Кугарс» в штате Юта, и Ламберт играла так жестко, что пугались даже ее соратницы.

Наряду с классическими «ножницами» и подножками Ламберт пустила в ход еще несколько приемов. Она била соперниц кулаком по лицу и спине, одной девушке заехала коленом в грудь, другую с такой силой дернула за косичку, что та упала на газон. Уму непостижимо, как «грязная Лизи» после дюжины нарушений, тянущих на удаление, смогла отделаться каким-то смехотворным предупреждением.

Но университет, где училась Ламберт, все же озаботился здоровьем футболисток юго-запада США и исключил «белокурую бестию» из заявки на соревнования. Сама нарушительница раскаялась, сожалела о содеянном и заверила, что из ее поведения на поле «не стоит делать выводов о ее характере». Остается надеяться, что это так, иначе ей стоит задуматься над тем, чтобы сменить факультет. Элизабет Ламберт учится по специальности «терапевт».

Шотландец Дункан Фергюсон, выходя на поле, превращался в настоящего бешеного пса — и это еще мягко сказано. Нападающий, успешно выступавший за «Эвертон» и «Ньюкасл», за свою 16-летнюю карьеру заработал репутацию самого грубого игрока всех времен. Футболист национальной сборной Шотландии в совершенстве владел техникой самых жестоких фолов: ударов в голову, удушающих приемов, толчков локтями и ударов кулаком. Он стал первым британским футболистом, угодившим за свои фолы в тюрьму: одного своего противника Фергюсон так сильно ударил по голове, что за нанесение телесных повреждений был приговорен к заключению.

Это случилось в 1995 году, и в дальнейшем Фергюсон наносил все больше ударов. Неистовому шотландцу хватало сил толкать, избивать и душить людей и на поле, и за его пределами. Когда в 2006 году после насыщенной футбольной жизни он ушел на пенсию, то оставил после себя еще один рекорд: ни один нападающий в Англии не получал больше красных карточек, чем он — целых девять. Британская пресса признала заслуги Фергюсона и поместила его в один ряд с такими мастерами своего «черного дела», как Вини Джонс, Рой Кин и Марко Матерацци, назвав «самым грязным футболистом в истории». Он по праву этого достоин.

«Баюшки-баю»? Только не в случае Уэйна Руни. Как признается сам нападающий сборной Англии, он засыпает, только когда в комнате достаточно шумно. Больше всего Руни любит дремать, когда работает пылесос. Но так как супруга Руни Колин не выносит громкого гула, Уэйн в отчаянии прибегает к помощи фена. «Я уже сломал Колин много фенов, потому что я их оставляю включенными, пока они не начинают перегреваться», — сообщает Руни. Ходят слухи, правда, неподтвержденные, что перед играми на выезде нападающий, запершись в своем гостиничном номере, использует в качестве снотворного «аппарат Руни»: упаковку из шести банок пива и ручной пылесос.

Он стал чемпионом Германии, три раза выигрывал Кубок европейских чемпионов и вдобавок Кубок мира — при таких грандиозных достижениях Хуго Робль не стал суперзвездой немецкого футбола. Причина проста: хотя вратарь и присутствовал на всех величайших триумфах «Баварии» в середине семидесятых, он в них не принимал деятельного участия. Номером один всегда был Зепп Майер, и он не давал своему сменщику сыграть ни минуты.

Однажды Робль чуть было не стал в ворота: 17 мая 1974 года баварцы, победив в ответном матче «Атлетико Мадрид» 4:0, обеспечили себе выход в Кубок чемпионов, а на следующий день была запланирована ничего не решавшая игра в бундеслиге с «Боруссией Менхенгладбах». За несколько часов между свистком к окончанию одного матча и началу другого у мюнхенцев не было шансов нормально восстановить свои силы, не говоря уже о том, чтобы протрезветь. Тренер Удо Латтек как профессионал оценил ситуацию и понял, что некоторым игрокам просто необходим тайм-аут. Так, вместо Майера ворота «Баварии» на этот раз должен был защитить Робль.

Но тут выяснилось, что 19-летний запасной голкипер, теперь перестав быть сторонним наблюдателем, активно участвовал в событиях прошлого вечера, т. е. в коллективном праздновании победы над испанцами. Поставленный перед выбором выпустить на поле желторотого юнца или старого морского волка тренер Латтек все-таки сделал ставку на опыт: в том матче играл, хоть и не своим первым номером, Майер, который благополучно пропустил от гладбахцев пять мячей.

Протрезвев, Робль увидел и свои плюсы в том, что не вышел тогда на поле: к впечатляющей коллекции наград добавился тот факт, что за три года он не пропустил ни

1. Юрген Рюнио

Что общего между «Карлсруэ», «Нюрнбергом», «Боруссией Дортмунд», «Санкт Паули» и «Ганновером»? Они все покидали бундеслигу, имея в своем составе Юргена Рюнио — никто не угробил больше клубов, чем он, за всю историю лиги. «Я часто оказывался не в том месте не в то время», — попытался как-то себя оправдать этот, несмотря ни на что, довольно талантливый вратарь. Он поистине достоин носить первый номер — как на поле, так и в этом списке.

2. Младен Пралия

Тренер «Гамбурга» Йосип Скоблар называл его «лучшим голкипером Восточной Европы», когда он перешел в новый клуб летом 1987 года.

Видимо, тренер был плохо осведомлен о качестве игры вратарей в Восточной Европе, потому что Младен Пралия уже в своей первой игре зарекомендовал себя далеко не с лучшей стороны: в матче против «Баварии» он большей частью летал мимо мяча — «Гамбург» проиграл 0:6. Хотя Пралия продолжал халтурить, тренер верил в своего вратаря, пока сам не был уволен всего через четыре месяца, на этом и закончилась карьера Пралии в «Гамбурге». Осталось лишь воспоминание о самом провальном дебюте голкипера в бундеслиге и второе место в нашем списке.

3. Томислав Пиплица

На счету этого вратаря из Боснии и Герцеговины множество матчей, большинство из них, однако, далеко не мирового класса. В свое время, играя за «Энерги Коттбус», совершал целые серии изумительных ошибок, среди них и его легендарные автоголы. 6 апреля 2002 года в матче против «Боруссии Дортмунд» он забил мяч затылком в собственные ворота.

Достаточно впечатляюще для третьего места.

4. Герман Рюландер

Карьера этого вратаря в «Вердере» длилась 92 минуты, которых оказалось достаточно, чтобы пропустить 8 мячей. В матче тринадцатого тура сезона 1981/82 против «Кельна» Герман Рюландер вышел на поле вместо получившего травму Дитера Бурденски — и пропустил первый гол. Через неделю он продолжил в том же духе в матче во Франкфурте. «Айнтрахт» беспощадно забивал в ворота неопытного голкипера «Вердера», и к 78-й минуте счет был 7:2 в пользу хозяев. Затем терпение тренера Отто Рехагеля кончилось — и он заменил Рюландера. Навсегда. Но он навсегда останется с нами — под номером 4 в этом списке.

5. Бернд Майер

Как-то все глупо получается: у Бернда Майера на счету почти сто игр в бундеслиге, среди них множество вполне достойных матчей, но люди помнят лишь одну игру, ставшую серьезной неудачей для вратаря «Мюнхен 1860». 11 апреля 1998 года голкипер допустил фатальную ошибку в дерби против «Баварии». Майер хотел вынести мяч в поле, но заметил, что в непосредственной близи находится Карстен Янкер, который буквально снял мяч с ноги Майера и отправил в пустые ворота. «1860» проиграл 1:3, а Бернд Майер больше не выступал за мюнхенский клуб. Зато в нашем рейтинге место ему гарантировано.

6. Матиас Шобер

Жители Рурской области совсем не злопамятны, и это хорошо для Матиаса Шобера, иначе после игры 19 мая 2001 года ему бы пришлось, наверное, покинуть свою родину. В тот день на стороне «Шальке» были симпатии большинства болельщиков по всей стране, но чемпионом стала «Бавария». Неудачно приняв передачу от защитника, Шобер, как раз недавно перешедший в «Гамбург» из «Шальке», позволил баварцам сравнять счет, выйти на первое место и стать чемпионами. Через несколько лет он вернулся в «Шальке» в качестве запасного вратаря.

7. Олли Исоахо

Финн в воротах немецкого клуба? Как оказалось, летом 1982 года, когда Олли Исоахо был представлен команде в качестве нового номера 1 болельщики «Арминии» из Билефельда недоумевали не зря.

Голкипер финской сборной через несколько матчей попрощался с командой, как только стал автором одного рекорда: за вторые сорок пять минут матча с дортмундской «Боруссией» 6 ноября 1982 года, который завершился 1:11, Исоахо пропустили десять мячей. Такого рода рекорды незабываемы.

8. Петер Эндрулат

Возможно, Петер Эндрулат никогда не появился бы в этом списке, если бы 29 апреля 1978 года он был чуть предусмотрительнее. В перерыве матча с «Боруссией Менхенгладбах» тренер дортмундцев Отто Рехагель спросил у голкипера, хочет ли он продолжать игру после 0:6 в первой половине. Эндрулат кивнул. «Я хотел хотя бы что-то исправить», — вспоминает вратарь и добавляет: «К сожалению, мне это не удалось». Итоговый счет — 12:0. Гладбахцы праздновали свою самую крупную победу в бундеслиге, а карьера Эндрулата в высшем немецком дивизионе завершилась.

9. Клаус Базиков / Хайнц Ролофф

Настоящее проклятие: вытаскивать мячи из сетки, стоя в воротах худшего клуба бундеслиги за всю ее историю. Хорошо, если найдешь товарища по несчастью. Клаусу Базикову и Хайнцу Ролоффу в сезоне 1965/66 было поручено достойно защищать ворота клуба «Тасмания Берлин». И вдвоем они пропустили 106 мячей в 32-х матчах. Еще в двух матчах того сезона на воротах стоял Ганс Иоахим Позински, пропустивший всего два мяча — этого недостаточно, чтобы попасть в наш рейтинг. А вот два его товарища по команде делят 9 место.

11. Йенс Леманн

Вратарям традиционно многое прощают. Но если человек за 20 лет профессиональной карьеры так и не понял, что футбол — это командный вид спорта, то мы имеем дело с тяжелым случаем. Невероятно честолюбивый и эгоцентричный, Йенс Леманн за долгие годы игры так и не завоевал симпатий коллег и болельщиков. После того как в сезоне 2009/2010 вся страна увидела, как он орет на мальчиков, подающих мячи, Леманн остался единственным человеком, не осознавшим, почему его карьера подошла к такому концу. Ну и уж точно он никогда не поймет, как он оказался в конце этого списка.

1 февраля закрывается трансферное окно. Это период, когда переход игроков из одного клуба в другой лихорадочно осуществляется в последнюю минуту. То, что происходило в 2010 году в Великобритании, можно скорее назвать обменом партнерами. Причем выглядело это все совершенно непотребно. Капитан сборной Англии Джон Терри, женатый мужчина, отец двоих детей, увел у своего соратника по сборной Уэйна Бриджа подругу, французскую Femme fatale. Таким образом он нарушил все кодексы, которые только можно, в том числе профессиональный. На протяжении нескольких месяцев от него не было слышно никаких извинений. Ничего.

До самого конца защитник-сердцеед пытался воспрепятствовать распространению информации о себе, в итоге он сам обратился в суд.

Но вот что удивило судью: для Терри было важно не то, что был нанесен ущерб сфере его личной жизни, а что пошатнулась его репутация в качестве рекламного образа «отца семейства», который использует компания по производству кетчупов.

Еще через несколько дней футболист и просто миллионер Терри продолжил лгать. Он предложил газете «Сан», чтобы касательно его измены дала интервью фотомодель Ванесса Перронсель, которая должна была подтвердить невиновность Терри. Издание преувеличило масштабы истории, но тут же появились слухи, что, мол, Терри хорошо заплатил забеременевшей от него Перронсель — якобы один миллион евро. Теперь, ко всему прочему, в «разборки» вмешался министр спорта Англии Джерри Сатклифф, поставив ведущую роль Терри в сборной под вопрос: «Он должен нести ответственность перед страной. Непозволительно так себя вести», — с присущим всем политикам ханжеством заявил министр. Как будто ему не было известно уже много лет, что спортивная и частная жизнь Терри — это две абсолютно разные вещи.

После 11 сентября 2001 года Терри в нетрезвом состоянии насмехался над американскими туристами, проиграл в казино кучу денег, без разрешения клуба выдавал в прессу за деньги (10 000 фунтов) данные о тренировочном процессе команды, изменил своей жене Тони с, по меньшей мере, двенадцатью женщинами — среди них была девочка-тинейджер на заднем сиденье его «бентли» и женщина-инвалид в туалете ночного клуба.

А когда его мать и теща были пойманы в 2009 году за кражу в магазине, они пожаловались полиции, что Джон давал им слишком мало денег на карманные расходы (недельная зарплата Терри — 150 000 евро). В общем, не очень хороший образ с моральной точки зрения.

Вероятно, так же подумал и тренер сборной Фабио Капелло, когда лишал Терри капитанской повязки. В чемпионате-2010 в ЮАР Терри все-таки принял участие — в отличие от того же Уэйна Бриджа. Те, кто рассчитывал, что пребывание Терри в составе за шесть недель укрепит командный дух, сильно ошибались.

Капелло решил, что наконец в команде воцарилось спокойствие. Но с Терри-то он как раз не рассчитал, в чем, собственно, и заключалась главная ошибка тренера-итальянца. Перед решающей игрой со словенцами Терри выступил в роли эдакого играющего тренера, требовал проведения тактических изменений, появления на поле его одноклубника по «Челси» Джо Коула и бросался громкими словами: «Я говорю от имени всей команды и английских болельщиков». Снова его гипертрофированное эго вышло из-под контроля, но на сей раз звезды сборной, такие как Руни или Джерард, не признали его авторитета. Терри пришлось извиняться. Но для английской сборной, которая из-за обилия футболистов «Челси» в своем составе может быть названа сборной с большой натяжкой, было уже слишком поздно: в одной восьмой, проиграв Германии 1:4, она потерпела настоящую катастрофу…

Арабские шейхи могут себе позволить многое, в том числе и влиять на исход футбольных матчей, как мы в этом убедились еще в 1982 году. На групповым этапе чемпионата в Испании встречались сборные Франции и Кувейта, за десять минут до финального свистка команда из нефтяного эмирата проигрывала 1:3. Этого вытерпеть шейх Фаад Аль-Ахмад Аль-Сабах не мог. Когда же в ворота кувейтцев влетел еще один гол из-за того, что арабские футболисты были деморализованы оглушительным свистом, доносившимся с трибун, монарх решил вмешаться. В ярости он выбежал из своей ложи на поле. Требования шейха были ясны: судья Мирослав Ступарь должен немедленно отменить гол, иначе кувейтская команда покинет поле. Будучи советским человеком, Ступарь знал, что такое общение с «выше стоящими», в итоге он уступил и не засчитал забитый по правилам гол. Впрочем, это арабам не помогло. Под самый конец матча французы забили-таки гол, на сей раз беспрепятственно, Кувейт вылетел, Мирослав Ступарь был дисквалифицирован ФИФА. Зато шейх Аль-Сабах может утешать себя тем, что его слово оказалось сильнее и весомее футбольных правил.

Перед чемпионатом мира-1958 в Швеции психолог сборной Бразилии советовал не брать в команду Пеле и Гарринчу. Пеле, утверждал он, «просто инфантилен». Авторитетное мнение специалиста Жоао Карвальяэша было таково: 17-летний футболист слишком молод, чтобы почувствовать агрессию и отреагировать на нее адекватным образом. Кроме того, у него отсутствует чувство командного духа. Диагноз Гарринчи, потенциального товарища Пеле по команде, звучал еще более удручающе.

В одном из тестов он набрал 23 из 123-х пунктов. Этого не хватило бы даже для того, чтобы водить автобус, заявил психолог. Но, вопреки его советам, тренер Висенте Феола взял обоих на чемпионат. Гарринча стал «супердриблером», а инфантильный Пеле по-детски легко и непринужденно забил шесть голов. Бразилия стала чемпионом мира.

Бразильцу Фернандо Перейре, игравшему с 1990 по 1992 год в «Гамбурге», еще долго будут припоминать одну глупость, которая дорого ему обошлась. Нападающий по имени Нанду вел себя крайне осторожно не только перед воротами соперника, он боялся воров.

По слухам, чтобы его деньги не попали в руки преступников, Нанду вскоре после того, как обосновался в Германии, самолично, взяв лопатку и цемент, замуровал свое состояние в подвале своего дома.

Когда летом 1992 года время пребывания Нанду в Германии подошло к концу, бразилец решил забрать деньги из самодельного сейфа. Но, к своему ужасу, он обнаружил, что от мерзкого северогерманского климата страдают не только южноамериканские футболисты, но и купюры дойчмарок: из-за влажности замурованные в сейфе бумажки превратились в рыхлую бесформенную массу. Вполне возможно, по возвращении на родину Нанду начал осваивать строительное ремесло.

В апреле 2009 года «Мидлсбро» боролся за выживание в премьер-лиге. Виноват в этом мог быть кто угодно, но только не фанаты, поддерживавшие свою команду на стадионе «Риверсайд», особенно на трибуне 53А, откуда всегда доносятся болельщицкие песнопения. Поэтому вдвойне непонятным кажется поступок Сью Уотсон, начальницы службы безопасности стадиона: в открытом письме поющим фанатам она выступила так, как вряд ли должен был действовать человек, работающий в этом клубе: Уотсон попросила фанатов не петь! Якобы нестерпимый шум мешает другим зрителям. Фанаты, прочитав это, не поверили своим глазам, на какое-то мгновение действительно воцарилась тишина, и они стали читать дальше. У Уотсон было дельное предложение насчет пения: «Шумите, сколько вашей душе угодно, когда команда забивает гол».

Теперь все стало ясно: шеф службы безопасности пошутила, потому что «Мидлсбро» давно уже не забивал никаких голов. После 30 туров только 21 мяч.

Однако вопреки предположениям болельщиков, миссис Уотсон, так любящая тишину, говорила всерьез, и вскоре против бедной женщины поднялась волна фанатского негодования. Фаны опубликовали свои требования в Интернете: «Не выставляйте нашу команду на посмешище. Окажите клубу услугу, покиньте свою должность и поищите себе работу где-нибудь в театре».

Болельщики могли предложить поискать работу в другом месте не только миссис Уотсон, но и игрокам клуба: по результатам сезона клуб благополучно вылетел из премьер-лиги.

Рекорды — это вещь, как правило, преходящая и недолговечная, будь то рекорды в футболе либо вообще в жизни. Но то, что 24 ноября 1999 года удалось Уолтеру Бойду, вряд ли кто-либо когда-нибудь еще повторит: нападающий сборной Ямайки покинул поле, не сыграв ни одной секунды.

Матч четвертой английской лиги между клубом Бойда «Свонси» из Уэльса и «Дарлингтоном» был в самой своей концовке прерван из-за свободного удара, и тренер решил, пользуясь такой возможностью, поменять нападающего. Не успел арбитр продолжить игру, как Бойд ударил игрока «Дарлингтона» Стива Тьютила локтем. Результат — красная карточка.

В течение семи лет ямайский футболист носил гордое звание самого успешного «краснокарточника» всех времен и народов, затем он разделил этот титул с Китом Гиллеспи. 20 января 2007 года на матче первой лиги в Ридинге игрок сборной Северной Ирландии на 52-й минуте вышел на поле, задел локтем Стивена Ханта из «Ридинга» и был тут же отправлен в раздевалку.

Между его выходом на замену и удалением прошло всего 12 секунд, но так как игра была остановлена, они не считаются, поэтому Гиллеспи повторил рекорд Бойда: ни секунды не играл, но красную заработал.

Достижения Ли Тодда, футболиста-любителя из Южной Англии, тоже заслуживают внимания, даже если он и не претендует на такую же славу, что и два вышеупомянутых рекордсмена. В октябре 2000 года он покинул поле, сыграв 2 секунды, и всему виной даже не совершенный им фол, а его тонкий слух.

Как и положено нападающему, перед началом матча «Кросс Фарм Прак Селтик» — «Тонтон Ист Рич Вондерерс», Тодд отправился к центральному кругу и стал в непосредственной близости от арбитра. Как только судья возвестил о начале матча, со всей дури дунув в свисток, Тодда передернуло, и ему не оставалось ничего, кроме как сказал арбитру недвусмысленную фразу: «Fuck те, that was loud». Так как крепким словечкам не место на играх любительских команд, арбитр принял единственно возможное решение и удалил Тодда после двух секунд матча.

Одного взгляда на статистику красных карточек в разных чемпионатах достаточно, чтобы понять: британцы в этом плане впереди планеты всей, потому что их игроки занимают в списках рекордсменов-краснокарточников исключительно первые места. Что еще раз подтверждает статус родины футбола Англии как футбольной сверхдержавы.